Мария Линдеманн

Личный дневник Маргариты

Пролог

Когда я писала, я попыталась окунуть своё перо в бриллиантовые чернила, чтоб каждая глава переливалась смыслом. Из тысячи мыслей прямо высказывала я только одну, остальное всё надо прочитать между строк. Каждый увидел то, что хотел увидеть, ну, что ж, это твой мир, и тебе в нём жить.

Кто хотел грязи, хлеба и зрелищ, то это не ко мне, потому что тогда я написала бы свою книгу абсолютно по-другому. Я могла в красках описать увольнение за увольнением, и потом по мотивам моей книги сняли бы классный порнофильм, но я лишь слегка коснулась запретной темы там, где этого было не избежать. Без этого я бы не смогла точно передать полную картину, и было бы неинтересно читать. Это тоже самое, что рисовать без теней. И вообще, без черного не бывает белого.

Ни одного увольнения не было описано…

Кто-то может просто назвать меня шлюхой. Да, пожалуйста, и отчасти ты будешь прав, читатель, но это значит, что, покопавшись в моём нижнем белье, ты не увидишь самое главное. Нравится – копайся. Я тебе даже трусы свои могу подарить. Хотя, почему подарить? Продать. За 5000 рублей. Их ведь носила я, Линдеманн Мария Андреевна. А у тебя остались сомнения, что я охуенна?

Анька тряхнула своей шапкой с меховым помпоном, который она сама вырезала из старой чернобурки и пришила.

– Давай, собирайся, есть идея: я знаю, где я буду работать. Я уже позвонила и записалась на собеседование. Только я одна боюсь, одевайся.

Ох уж эта Анька. Вечно из-за нее я попадаю в истории. Ну, ладно, зато с ней не скучно.

– Куда и зачем?

– Давай, быстрей, по дороге расскажу.

– Но я же должна знать, как накраситься и что надеть.

– Ой, не начинай, а? Ты можешь в мешке идти или вообще голая. Сегодня, кстати, это будет актуально…

– Не поняла я твоего намёка сейчас.

– Одевайся, на улице все расскажу!!!

Какая работа ещё? Тем более, Анька дольше недели нигде не работала. Такое чувство, что это я её старше на пять лет, а не она меня.

Через полчаса мы уже стояли на углу старого двухэтажного здания из красного кирпича.

Анька уже курила вторую сигарету. Видно было, что она нервничает. И зачем ей этот лишний дым в легких? Никогда не буду курить. Фу, противно даже.

У входа нас встретила уверенная в себе девушка администратор в брюках со стрелочками и невероятно стильных очках. Сразу видно строгая, слава богу, мне с ней не работать.

Она проводила нас в зал, принесла две анкеты.

– Заполняйте.

На диванах везде лежали девчонки. Увидев нас, они важно начали курить кальян и ещё громче обсуждать, кто и сколько выпил вчера и сколько денег потратил на вещи, телефоны и бухло. Бред какой-то.

Ладно, где тут ваша анкета… Имя… Ни за что не напишу свое! Мой взгляд упал на Анину сумку китайского производства. MARGIE написано на золотом фоне чёрными буквами. На мой взгляд, полная безвкусица, но если ей нравится, пусть, носит. Маргарита. Отлично, имя есть. Возраст. Ну, тут мы ответим честно, мне ведь надо, чтоб меня не взяли. Пишем «17 лет». Размер груди. Если б у меня были комплексы, они б вогнали меня в депрессию… Ладно, не буду врать, пусть будет 1, 5.

Рост, вес, параметры. Блин. Никогда не измеряла. Без понятия. На моё счастье, зашла администратор.

Увидев мою незаконченную анкету, она смерила меня взглядом и попросила написать, номер телефона.

По оживлению девочек я поняла, что пришли мужчины. Они быстро тушили сигареты и убирали пепельницы.

На выходе двое мужчин, увидев меня, начали улыбаться. «Ого! Какие девочки у нас в этом сезоне!»

Ага. Сейчас. Разбежались.

Домой! Ох уж эта Домой! Ох уж эта Анька!!! Вечно что-то придумает!!!

Как мне надоел этот «Институт благородных девиц филиал на дому». Если б можно было сбежать, я б не думала даже. Только вот куда?

Маша, сиди ровно, не стучи вилкой, не горби спину. И вообще, громко не дыши. Почему именно я родилась в этой семье? Из размышлений меня вывел телефонный звонок. Незнакомый, номер.

– Здравствуйте, Маргарита. Вы у нас заполняли анкету на должность стрип танцовщицы. Вы знаете, Вы нам подходите… Алло… Вам удобно разговаривать?

– Я вам перезвоню.

Ничего себе… Мы с Анькой были уверены, что меня не возьмут. Я даже и думать забыла про клуб. Надо ей позвонить.

– Привет! Тебе звонили из клуба? Меня взяли на работу.

– Вечно тебе везет, а мне нет!!! Ты красивая, у тебя всё есть, а у меня нет ничего!!! Ненавижу тебя!!! Иди на х…!!!

Отличный выдался денек. Сейчас ещё от мамы получу за то, что прогуляла колледж. Ненавижу. Ненавижу математику, тупую училку-крокодила и вообще, надоело всё. Блин. Телефон.

– Алло. Здравствуйте. Вы у нас заполняли анкету. Вы нам подходите!!!

– Здравствуйте. Если честно… Я не знаю даже. Я с подругой пришла…

– Ну, Вы сразу не отказывайтесь. Выйдите на одну, ночь, посмотрите, вдруг Вам понравится?

Блин!!!! Мама!!!!! А я не в колледже!!!!

– Я вам перезвоню.

Я никогда не буду здесь работать. Я представляла себе это все немного по-другому. Я думала, что здесь красивые женщины, богатые мужчины, а увидела только двух девиц шлюховатого вида, причем, совсем не красивых: грязные костюмы, наращенные спутанные волосы. Сказать, что я разочарована – это значит, ничего не сказать.

Блин, они меня уже минут десять зовут, а я уже и забыла, что у меня здесь другое имя. Сейчас подумают, что я тупая или глухая.

– Сейчас придет хореограф, посмотрит тебя.

Зашла немного полноватая девушка.

– Ты, новенькая? Пошли на шест.

Полчаса мы с ней бились над «самой простой круткой». Я не собираюсь танцевать, так зачем мне стараться? У меня и правда не получается.

– Ты деревянная! Ты никогда не будешь танцевать! Барби недоделанная! Если ты думаешь, что ты особенная, то ты глубоко ошибаешься. Красивая – да, но не особенная! Тебе только папика какого-нибудь соблазнить или в проститутки идти.

Я почувствовала, как злость поднялась до горла. Ах, так? Ну, я тебе покажу, кто тут деревянная. Через месяц я тебя заставлю извиниться. Решено, я остаюсь. Это тебе худеть надо.

Когда я вернулась в гримёрку, девочек стало намного больше. На меня никто не обращал внимания. Все были заняты своими делами. Две девчонки что то «мутили» по телефону. Какой-то «грамец первого». Ну и видок у них. Как будто их били. Интересно, что такое кокс? Что-то из географии, по-моему. Другая девочка клеила себе обувь клеем «Момент», ещё одна прицепляла волосы на заколках. Вот тебе и мир гламура: выцветшие ткани, отпавшие стразы… Нет! Я это не надену. Я останусь в своём платье. Больше всего меня поразила обувь. Господи, как на них ходить? Видимо, мой вопрос можно было прочитать в глазах.

– Хочешь примерить? Это только кажется, что на них ходить невозможно. На самом деле они удобнее, чем кроссовки!

Так началась наша дружба с Машей.

Почти всё время в клубе я проводила на шесте. Ужасно болело все тело, на, ногах не было живого места от синяков. Я была, как леопард. Зато я шла вперед семимильными шагами. Я никогда не думала, что вообще на такое способна. Девочек, конечно, это бесило. Пока они пили вискарь и сидели Вконтакте, я брала, ноутбук, включала видео и училась. По вечерам приходил Витал. Витал – это постоянный клиент. Он пил по-черному. Сидели они вдвоём с Машкой, и весь стол был заставлен вискарём. А я учила фишку, где нужно было висеть на шесте вниз головой. В ней не было ничего сложного, просто было реально страшно, и Машка всё время говорила «на, бухни!» И я бухала. Понемногу, но пила. Зато фишка получилась. Когда я уставала совсем, мы сидели втроем, и Витал всё время говорил: «Ты такая кайфовая, ну, давай, я тебя трахну». «Нет!» «Ну, дай, хоть потрогаю!!!» Машка подливала масла в огонь.

– Привыкай, тебе всё равно работать. Пусть, хоть Витал…

После третьей виски с колой я разрешала.

Так получилось, что все постоянные клиенты стали моими. Девчонки бесились так, что когда проходили мимо, бледнели. Как говорила Маша, «если ты начнешь ездить в увольнения, готовься – тебя сожрут. Они пока тебя не трогают, потому что ты не забираешь у них деньги».

Позже я узнала, что увольнение – это, когда девушка уезжает с клиентом заведения, но, чтобы клуб не отвечал за тебя, ты каждый раз говоришь «я у вас больше не работаю, я увольняюсь». Так что, если поймают за руку за проституцию, будешь отвечать только ты.

Конечно же, ни в какие увольнения я ездить не собираюсь. Мне хватает тех денег, которые я зарабатываю на коктейлях, а ещё мне частенько «дают на шест», «потому что у тебя сиськи классные».

– Интересно мне знать, где ты шляешься?! От тебя воняет, как от бляди, духами и сигаретами!

– Я взрослый человек, я сама знаю, что делать.

– Тебя неделю не было на занятиях!!!

– Я ненавижу этот колледж! И тебя!

Тут же в меня полетел крем с полочки. Похоже, кончик тюбика с кремом рассек мне щеку. Я приложила к ранке палец и увидела кровь.

Мама подошла и прижала меня к себе. Лицо у неё было испуганное, но мне реально это все надоело.

Я зашла в свою комнату, взяла свой паспорт, вышла на улицу и сразу позвонила Машке.

– Привет, я тут в «Porto» с А. Евгеньевичем. Если хочешь, приезжай, он тебя будет рад видеть.

Я зашла в ресторан и огляделась. Не было ни Маши, ни А. Е. Ко мне подошла официантка. «Вас проводить?»

Я кивнула.

Они сидели в самом конце зала за шторкой.

– Привет, молодая. Что ж ты такая красивая и не даешь никому?

Я пропустила мимо ушей. Всё равно я не могу честно ответить на этот вопрос.

– Кокс будешь?

И он достал из-под стола тарелку с каким-то белым порошком, скрученной в трубочку купюрой и пластиковой картой.

– Ну… Я не знаю…

Машка начертила «дорожку» и протянула купюру.

А. Е. захохотал.

– Ты чё, в первый раз что ли? Вечно вас, малолеток, всему учить надо. И вдохнул дорожку через, нос. Я вдохнула тоже.

– Купюру можешь забрать себе. Нам тут надо сходить кое-куда.

Я осталась одна сидеть за столом. Вскоре я почувствовала, что у меня перехватило дыхание. Мне казалось, я сейчас задохнусь. Я вдохнула воздух ещё глубже и почувствовала, как у меня «замерла» нижняя челюсть.

За шторку заглянула официантка. Я попросила виски с колой и яблочный сок. Дурацкое сочетание.

Вернулись Маша и А. Е.

– Пойдем до работы в магазин? Я хочу купить сапоги.

А. Е. довольно улыбался.

– Давай, пока, молодая, соскучишься – заходи.

Мы вышли на свежий воздух. О, Боже, какие красивые деревья вокруг!! Ощущение счастья захлестнуло меня. Я повернулась к Маше и произнесла:

– Сейчас взлечу.

Она рассмеялась и сказала:

– Пошли в «Обнову».

В «Обнове» на первом этаже продавали стрипы (специальные босоножки на высоком каблуке и платформе для танцев на шесте) моего размера. С прозрачной подошвой, безумно красивые. На тот момент они мне казались светящимися на полке.

Маша тоже их увидела:

– А ну, померяй!

Стрипы сели, как влитые. Я почувствовала себя босиком, не смотря на пятнадцатисантиметровый каблук.

– Заверните!

– Маша, я не могу их купить, у меня нет столько денег – это ж месячная зарплата!

Маша наклонилась к моему уху:

– Не парься, мне сегодня на три таких хватит: А. Е. очень щедр сегодня. Да, я отсосала у него в туалете.

И вслух сказала:

– Заверните, пожалуйста.

Машуля сидела и поджигала салфетки в пепельнице. Мы сидели в «Maxim», на этот раз, уже вдвоём.

– В смысле, девственница?

– А что, у этого слова много смыслов?!

– Мы сегодня же это исправим. Ты дожила до стольких лет и ещё ни разу никому не дала? Ты чё, мать?

Я задумалась. На одной чаше весов была никому не нужная, какая-то мифическая девственность, а на другой – реальная свобода. Выбор был очевиден.

– Ладно, поехали в клуб, там все решим.

Каждый раз, заходя в гримёрку, я удивлялась. Да что там удивлялась – я офигевала! Раздолбанные шкафчики, постоянно такие грязные, что мне туда было жалко что-то повесить. Пусть, Маша говорит, что я «домашняя неженка, но это действительно ужасно грязно. Меня, привыкшую к чистоте, это вообще коробило. Посередине гримёрки стоял стол, на нём валялись грязные пыльные тарелки, вперемешку с колготками и поношенными трусами, немытые стаканы из-под виски. В углу стояли пустые бутылки – их было штук двадцать. Пол тут не мыли лет сто. И в таком свинарнике живут девочки!!!

– Выбирай. Выбирай себе сегодня же «любовь на всю, ночь», хватит в девках ходить.

Но я выбирала не одну, а целых три, ночи. Наконец, мой выбор остановился на одном парне, симпатичном блондине с невероятно голубыми глазами.

– Машуль, вот этот.

– Ну, наконец-то!!! Я думала, ты никогда не родишь! Ты ж не замуж собираешься!!!

– И чего я ему скажу? Пошли трахаться?

– Остальное я беру на себя.

Через каких-то полчаса мы уже втроем были в комнате BDSM. Маша всё время подливала мне виски и заставляла пить. Если б я знала, что это так больно, я влила бы в себя стакан. Целый. А лучше – два!

– Я не могу, мне больно!

– Терпи, ну потерпи немного!!!

– Не могу я!!!!

– Ну, уж нет, я теперь тебя так просто не отпущу! Я очень хочу тебя.

Мы попробовали ещё раз. Я думала, я его ударю. Неужели, всем так больно?

– Нет, всё, давайте, как-нибудь, без меня.

Я оделась и вышла. Я даже не поняла, лишилась я девственности или нет, но все болело просто ужасно.

– Вау. Ты же совсем ещё молодая! Тебе сколько лет? Школу-то хоть закончила?

– Конечно, 18 уже есть!

За столиком сидела молодая пара. Они были лет на десять старше меня. Заказали мне коктейль.

– Садись, давай, с нами выпей.

Девушка мне почему-то сразу не понравилась, а парень был очень даже ничего.

Я присела к ним. Они, как обычно, начали свой допрос. Девушку звали Рената. Она особенно старалась завалить меня вопросами. Больше всего ей было интересно, «за сколько я даю». Парень заказал приватный танец. Ну, что ж, хотите – получите.

– Да ты ж её хочешь, как не знаю, кто! Аж член дымится!! Смотри, в штаны себе не кончи!!!

Ренату трясло от ревности и злости.

– А ты!!! Ты – шлюха в свои восемнадцать лет!!!

Она хотела меня ударить. Если б не парень, она б поцарапала мне лицо.

– Сосешь в своём клубе за бабло!

И она вышла. Парень не торопился бежать за ней.

Я уже привыкла, что меня трогают все, кому не лень, и начала к этому относиться абсолютно спокойно.

Лишь, когда кончился приват, и мы обменялись, номерами телефонов, он ушел из клуба.

На следующий день я сама ему позвонила. Он пригласил меня к себе. Отлично, как раз то, что нужно. Когда я зашла к нему в квартиру, я поняла: они живут вместе. Причем, давно. В ванной стояли разные шампуни, везде лежали женские вещи. Больше всего меня грело, что это её вещи, её постель.

Он старался быть нежным, да и вообще, он старался.

– Как с тобой хорошо, с ума сойти!

А мне было никак, но мне это было и неважно.

Когда я вышла из душа, мы увидели красное пятно на простыни.

Мне было так смешно смотреть, как он паникует.

Я зашла на кухню, открыла холодильник. Кока-кола. Отлично.

– Ой, ну что ж ты такой неаккуратный!

И вылила колу точно на пятно.

– Ты не только красивая, ты ещё и умная. Давай ещё раз?

– Прости, мне надо идти, у меня дела.

– Ну, ты и сучка. Мелкая сучечка. Встретимся ещё?

– Посмотрим.

Конечно, я все в деталях рассказала Машке.

– Круто ты с колой. У меня б не хватило смелости. И ума я не приложу, какие чувства тобой двигали, но ты не сможешь мстить всем, кто будет так тебя называть.

– Она меня взбесила.

– Я тебя понимаю, но скоро ты не будешь на таких обращать внимание. Вот увидишь.

Смс. Мама.

«Ты думаешь, это любовь? Он переспит с тобой и бросит! И ты реветь прибежишь ко мне. Возвращайся домой сейчас же!»

Она думает, я живу с мужчиной. Супер. Ничего не надо врать. Ничего не надо придумывать. Она всё придумала сама.

– Смотри, какую песню я для тебя нашла. «I'm not a girl. l'm not a woman». У Бритни.

– Так она же старая!

– Для тебя идеально!

Заглянула Ксюша администратор.

– У тебя приват.

– Кто?

– Мужчина!

– Нормальный?

– Тебе не всё ли равно?

– Ну, да, действительно.

Это оказался абсолютно обычный мужчина, ничем не выдающийся.

– Ты видела своё лицо? Ты ж совсем ещё ребенок.

– Конечно, видела.

Весь приват мы целовались, почему-то. Он первый начал.

Мне было настолько приятно с ним целоваться, что я его всего раздела.

– Классные у вас приваты. А с тобой можно уехать?

– Да, с тобой я уеду.

– Ты знаешь, наверное, нет, не стоит.

Я ничего не стала спрашивать, но меня распирало изнутри!

Я еле нашла Машку в клубе.

– Он мне не дал!!! Почему?

– Может, у него денег не было?

Я показала десятку, которую он мне дал.

– Забей, у меня есть кое-что. Ты даже думать об этом забудешь. Пошли в туалет.

Из туалета я вышла, громко шмыгая, носом. Конечно, это был не кокс: мне показалось, что мне сожгло слизистую, даже ухо зачесалось изнутри.

Настроение моё стало офигенным. Была, как раз, моя очередь танцевать. Я вышла на шест и просто растворилась в музыке. Все мои тренировки не прошли даром: я смогла даже то, что мне казалось, никогда не получится.

Когда две песни закончились, мне захотелось пить и что-то пожевать. Мне некуда было деть свои руки, и я вообще не знала, куда себя деть.

Машка дала мне жвачку.

– Под амфетаминами надо курить.

Я взяла сигарету у Маши из пачки.

– Молодая! Где твоя невинность? Ты зашла, и я почувствовал, что ты мне сегодня дашь.

– А мы её потеряли, вместе! – заявила Машка.

– Ты чё, дура, что ли? Могла бы мне продать. Я считал тебя умной.

Ну вот, первый мой прокол.

Он достал тарелку с горкой кокса. На этот раз, я уже знала, что делать.

Мы беседовали и нюхали, нюхали и беседовали.

Как же прёт на разговоры под этим делом.

Вдруг А. Е. положил мне руку на колено.

– У меня на тебя полчаса уже стоит, пошли в туалет сходим?

– Нет, я не пойду в туалет.

– А в машину пойдешь?

– В машину? Пойду.

– Яне понял твоей логики.

– Меня мама учила, что в туалете трахаются только шлюхи.

– Ну, малолетка – есть малолетка. Иди, посмотри сначала, какой здесь туалет, и сразу поймешь, почему это моё любимое место.

Офигеть! Это ж целая комната с полотенцами, окном и шторками.

– Ну, хорошо, давай.

– Молодая, ты охуела. Тебя ещё уговаривать надо. Давай, нюхай, и пошли.

Я сделала жест «слушаюсь и повинуюсь», сложив губки бантиком и состроив глазки, покривлялась от души, потом «убрала дорогу» и пришла к нему. Он закрыл за нами дверь.

– Как хорошо, что ты в платье. С тебя даже можно не снимать ничего.

Действительно, он не стал снимать ничего, даже мои, новенькие маленькие чёрные трусики: он просто их отогнул и начал… «Мммм… Мелкая… Как же ты хороша…» И сразу кончил. И всё.

Я поняла, что «давать» – это не так уж и сложно. Он у меня уже был третий…

Самый вкусный тирамису в «Иль-Патио», особенно под кокаином.

– Маш, я вот знаешь, что спросить хочу. Это же плохо – Всем давать? Да, ведь?

– Ну, ты же делаешь это за деньги. Есть такие тёлки, которые дают в клубе за два коктейля и не парятся. Все трахаются, и это, нормально.

Девушка-официантка принесла нам виски-кола и счет. Когда она отошла, Машка сказала:

– Вот, работать за 12000 в месяц – это плохо, тем более, тебе с твоей внешностью. Я никогда не буду такой, как они.

– Они про тебя то же самое говорят.

И мы заржали на весь «Иль-Патио».

Мы с Машуней нарастили себе, ногти. Когда не было гостей, мы с ней валялись на диване, и она трогала меня этими, ногтями, что у меня аж мурашки шли по коже.

Почему у мужчин нет таких, ногтей? Я представила себе дяденьку в пиджаке галстуке и такими, ногтями. Рассказала Маше. Мы от души поржали, и она снова провела своими длинными ярко-желтыми, светящимися в неоне, острыми, ногтями по моей спине.

– Машуль я сейчас с ума сойду.

– Блин, ты такая кайфовая, я тебя сама хочу.

– Позвони, лучше. Где он? Обещал же, через час.

Мы постоянно что-то нюхали. Наше утро начиналось с того, что мы сначала чертили дороги, а потом только шли умываться.

– Да приедет он. Не переживай. Ты почему себе простой френч сделала? Надо было красные.

И она снова провела своими, ногтями, только уже по животу. Если б я была президентом, я б заставила всех мужчин, носить такие, ногти!

В тот день Машуня уехала в увольнение одна, без меня. Я решила прогуляться. Уже наступила весна. Какое это, оказывается противное время года. Холодно, мокро, до сих пор лежит снег, а небо серое. До чего же все серое… Скоро восемнадцать – Уже летом. Как все плохо. Захотелось плакать. Я стояла на набережной Миасса. Мимо меня проходили люди, а я стояла и плакала. «Её, по-любому, парень бросил», – услышала я чей-то шепот. Боже, да у меня даже парня никогда не было. У всех были, а у меня нет – спасибо маме… Не было, да уже теперь, похоже, и не будет. Блиииин! Меня даже не бросали ни разу! Мне не писали смс, не ждали моего звонка.

Мимо проехали свадебные машины. И тут меня накрыло. Я написала Маше смс: «нас с тобой никто замуж не возьмёт».

«Не глупи, это отходняки, они пройдут. Тебе срочно нужен кокс. Иди домой, я тебя вылечу».

Нет, мне нужен не кокс. Мне нужно побыть одной. Лучшего места побыть одной – это оказаться в толпе. Я решила ехать в клуб «Милан»: нажрусь там и похуй, мне терять нечего.

Говорила мне Маша идти домой…

В незнакомой комнате с белыми обоями было уже темновато. Но это точно не гостиница. Где это я? Что вчера было? Первый раз я так нажралась, что я не помню ничего. Абсолютно.

Рядом кто-то спит. Надо посмотреть, хоть, кто это…

Вдруг судьба ко мне милостива. Блин. Нет, не знаю его. Я заглянула под одеяло – трусов, конечно, нет. Где они вообще? Боже, если ты есть, сделай так, чтоб я проснулась дома. С этими мыслями я снова уснула.

Чуда не произошло: я снова проснулась там же. Короче, надо сходить в душ и валить отсюда, и побыстрее, пока спит этот незнакомец.

Я зашла в ванную. Женщина здесь явно не живёт – это уже радует. Всякое может быть, мне волосы пока ещё самой нужны. Хотя, был бы, нормальный шампунь тогда! Пока я это все думала, в ванную зашел он.

И это было, как в фильме. Сто раз такое видела в кино и завидовала: секс в душе, с водой на лицо и пеной. Так хорошо мне никогда в жизни не было.

Когда я все-таки сходила в душ, я не уехала домой, я пришла и легла рядом. Мы спали вместе два дня. Он меня обнимал, гладил и постоянно целовал. Конечно, у нас был секс. Раз шесть. И все шесть раз, даже тогда у меня уже все болело, но мне всё равно было хорошо.

Перед тем, как уходить, я записала, номер его телефона, а свой не дала, чтобы не думать, перезвонит или нет.

– Меня Дима, кстати, зовут. Если что.

– Ты где шлялась, мать твою?

– Зато теперь я знаю, что такое оргазм.

– Погоди. Тебя же не было в клубе. Ты с кем-то из наших созвонилась? Я все рассказала своей старшей подруге.

– Ну, бывает. Через неделю забудешь. Пошли вниз, там гости.

Танцевала Оля. Мне очень нравилось, как подобран свет в клубе. Сверху были синие лампы, снизу – красные. Благодаря такому сочетанию, скрывались все недостатки кожи, и девушки казались стройнее. Но когда утром все выходили на свет дневной, на многих было без слез не взглянуть, хотя в клубе они казались очень даже ничего.

Почему-то все сразу видели мой возраст, его было ничем не скрыть, а все мои попытки накраситься, чтобы добавить себе лет, делали только хуже. Даже администраторы, требовавшие от девушек макияж, кричали: «иди, смывай! Мечта педофила».

Всех мужчин это, конечно, привлекало: меня забирали сразу же, даже не смотря на моё обязательное условие, «Маша поедет с нами». Куда ж без её, ногтей? Наоборот, все были не против, ведь мы исполняли общую мужскую мечту «секс втроем».

Был только один мужчина, с которым я ездила одна. Ему не нужен был секс, ему нравилось меня облизывать. Всю, начиная с пальцев, ног, и до ушей.

Я всю, ночь валялась по подиуму, меня все трогали, я была на куче приватов, а потом он меня облизывал. Каждый раз мне хотелось спросить: «тебе не противно?», но, видно было, что ему это доставляет настоящее удовольствие. Один раз он забрал другую девочку. Это научило меня не ревновать. В клубе мужчин было мало, а девочек много, поэтому я быстро отпустила это чувство.

Больше всего в жизни я теперь ненавидела отходняки. Как же я жалела, что вообще когда-то попробовала кокс. В те часы мне было очень плохо. Маша ещё более-менее переносила это состояние, а меня просто размазывало: сопли, слюни, слёзы…

Не дай бог, узнать, что это такое. Весь мир кажется серым, и раздражает абсолютно все. Было трудно дышать, а ещё очень холодно, даже летом.

Мы лежали в таком состоянии в комнате для приватных танцев. Я даже не хотела вставать, когда пришёл гость. Это был молодой парень в модной рубашке и обтягивающих джинсах. Всё в нём говорило о том, что у него «есть че». Поэтому мы с Машей первые подошли к нему за столик. Он сразу все понял и позвал нас на приват.

Он по-королевски сел на диван и выложил на стол пакетик с кокаином, расстегнул штаны и сказал: «Девочки вы знаете, что делать».

Уже в гримёрке я схватила Машу за руку.

– Ты понимаешь, что мы сейчас сделали?? МЫ с тобой отсосали за кокос, обе! ТЫ считаешь это, нормально?

– Нет. Но об этом никто не узнает. Тем более, какая разница?

– В смысле?

– Какая разница, мы бы сначала отсосали, потом заморочились, потом купили, или нам это сразу дали?

Пока Маша на зеркале чертила дорогу, я думала. Нет ничего хуже, чем ненавидеть себя.

– 13 минут.

– Аххаха! Я уже поняла, что ты всегда это делаешь.

– Конечно, прикольно ведь.

– Ты ещё у всех в сантиметрах измеряй, составь таблицу, начерти график, ставь каждому оценку, – Начала ржать Маша.

А я уже думала о том, как бы сказать ей про выходные.

– Я уже вижу. Ты хочешь свалить. И опять в самое не подходящее время. Выходные – это самое бабло, а ты сливаешься.

– Машуль, ну это, как крышечка от моей кастрюльки!

– Дать бы тебе по чайничку.

– Ну, Машааа… Он меня так ждет всегда!

– Ты тупая? Конечно, ждет. К нему такая тёлка приезжает каждые выходные трахаться.

Правда, мы даже не разговаривали. Я понятия не имела, какой у него голос. Мне было без разницы, кем он работает, сколько зарабатывает, чем занимается.

Единственное что он мне в прошлый раз сказал.

– Смотри, пока тебя не было, я собрал паззл.

Это был огромный паззл с тигром. С тигром!!!! Это то же самое, что собирать небо… Боже, сколько терпения у этого человека.

Мне очень нравилось спать с одним гостем. Один раз, я его даже поцарапала. Сразу было видно, что это след от женского, ногтя. Он мне, конечно, не сказал ничего, но я видела его панику: конечно, как идти с этим домой? Я прошлась по коридору и нашла длинный ржавый острый гвоздь с резьбой. Или шуруп. Я без понятия, как это называется. Я уже знала что делать.

– Только спокойно, ладно?

Я заказала 50 грамм водки, окунула туда гвоздь и порезала ровно по царапине.

– Ну, вот, скажешь, что гвоздем поцарапался. Держи.

– Охуеть, ты отчаянная.

Больше ничего Ринат сказать не мог. С ним нравилось спать всем девочкам, но выбирал он меня. Я видела их зависть. У меня были самые лучшие костюмы, самые, новые стрипы. Я не жалела на это денег. Мне нравилось все это покупать. Я лучше всех танцевала и постоянно учила что-то, новое. Я постоянно ходила в солярий. Я старалась, а они просто завидовали.

Я видела, как грызет их постоянное соперничество и конкуренция, они сгорали от этого.

Я поняла зависть грызет того кто завидует, а не того кому завидуют. Я научилась принимать себя такой, какая я есть, а не смотреть на других и впадать в депрессию из-за маленькой груди или ещё из-за чего-то.

Мы сели в такси.

– Маш, а ведь мне уже послезавтра восемнадцать. Что будем делать?

– Не знаю. Кино надоело, кони надоели, боулинг надоел, клубы тоже.

– Был бы у нас аквапарк.

– Агааа.

– А поехали в Ебург?

– Поехали!

Дяденька, мы передумали. Мы не хотим домой. Мы хотим в Ебург.

Он посмотрел на нас, как на больных.

В гостинице «Домашняя» на нас посмотрели, как на чудо, когда мы приехали на такси с челябинскими, номерами.

Мы три дня отдыхали. Мы провели целый день в аквапарке. Машка испугалась, а я прокатилась на всех страшных горках. Мы скупили весь «гринвич».

Так получалось, что мы везде попадали на скидки и в результате завалили весь, номер туфлями, платьями, косметикой и одеждой. Мы обошли все клубы. Больше всего мне понравился клуб «Голд». Он был большой, с тремя танцполами, и на каждом играла своя музыка. Мы остались на улице, где играл RNB.

Когда мы в баре хотели расплатиться за наши коктейли, бармен не взял с нас денег. Он показал чью-то пластиковую карту и сказал: «С денюхой тебя!»

Ого! Меня уже в Ебурге узнают. Ровно в 00, 00 я закричала:

– Ура мне 18!!!

И с другого зала, жаль, я не видела, откуда, услышала «ура!!! Меня не посадят!!!»

Мне нравилось, что он ни о чём меня не спрашивал. Такое чувство, что он знал, какая я. Не то, какие поступки я совершаю, а то, кем я являюсь на самом деле. Когда он меня обнимал, я чувствовала «я дома». А ещё, мы безумно друг друга хотели. Первый раз я пожалела, что нельзя вернуть время назад и что-то исправить. Я хотела, чтоб он у меня был первым. Я даже уверена, что мне не было бы так больно.

Мне было без разницы, сколько у него женщин было, и есть ли у него ещё кто-то, кроме меня. Ему было достаточно просто положить на меня руку.

Как это ванильно звучит, но это правда.

– Ведь уже сентябрь. Ты разве нигде не учишься?

Ага, блин, учусь. Я уже все умею.

Осень. Зашуршали листья. Потянуло холодом. Стало грустно.

Я полгода не звонила маме…

Да ты хоть знаешь, кто я такой?

И зачем я вообще пошла на этот приват? Меня бесят такие дяди.

– Ты мне дашь или нет? Или мне звонить Саше?

Ага, выучил имя директора и берет меня на понт, стопудово. Меня бы предупредили. Если он такой крутой, у него что, нет денег на увольнение? Хотя… Может, он с принципами? Ну и что? Я тоже с принципами…

Стоп. С принципами – да. Но с какими? Мне надо подумать. Прямо сейчас. Дать ему, что ли? Какая разница – одним больше, одним меньше. А я пока подумаю принципиальная ли я.

Всё, что я думала про себя «я никогда», я уже сделала. Я сделала даже больше. Я просто раньше не знала, что так можно.

Все знают: наркотики – это плохо. Я тоже знала, и что? Теперь я завишу от этого белого порошка. Могла ли я этого не делать и не сделать тогда? Нет. Это клуб: рано или поздно здесь я бы это сделала.

Секс. Кто говорил, что никогда не поедет в увольнение? Я говорила… И что? Да что тут говорить, если я вообще курю!

Я даже не заметила, как он кончил. Надо бы поговорить с Машей, спросить, хоть, кто это.

Мы ехали в такси в солярий. Маша обсуждала план действий. Я вообще всегда выбираю позицию ведомого человека. У меня нет потребности – быть правой и быть первой, поэтому Машино дело было предложить, а моё – подумать, дополнить или изменить совсем. Как бы я без нее обходилась?

– Сначала, мы заедем к Игорю Борисовичу. Пофиг, что там всего десятка. Зато, через час дома будем, а вечером приезжает Артур. Там на всю, ночь, но там уже полтинник – можно неделю не работать.

– Ну, Машуль, я не хочу к Артуру…

– Тогда на выходные тебе придётся остаться в клубе!

– Ладно, тогда, давай, ещё заедем к Сашке-кокошке. У него всегда «есть чё».

– Вечером.

– ОК.

И тут я поняла, что мы едем не туда.

– Молодой человек, тут односторонка, вообще-то.

– Я знаю.

Он остановился на «тверской». Те, кто живёт в Челябинске, знают, что это за улица.

– Нам не сюда, вообще-то.

– А куда? Похоже, здесь вам самое место. Я дальше не поеду.

Мы вышли из машины. На нас посмотрели все люди, которые ждали автобус.

– Вот, урод.

А я представила эту ситуацию, как будто это не со мной происходит, а я просто наблюдаю со стороны, и мне стало смешно.

– А, по-моему, он вообще красавчик!

Увидев до боли знакомую девятиэтажку, я почувствовала, что меня как будто ударили. Теперь я знаю, что сердце реально может уйти в пятки.

– Маш, похоже, это судьба. Мне надо зайти к маме.

– Ну, ладно. А я домой, мне надо кое-что проверить. Пока ничего тебе не скажу.

– Плохое или хорошее?

– Узнаю результат – Узнаю ответ.

– Ну, Маааш…

– Иди, давай.

Решив врать по минимуму, я поднималась на гору. У меня была одышка, как будто я покоряла Эверест. Меня раздирало изнутри.

Как будто меня сбил КамАЗ, когда я посмотрела маме в глаза. Вам этого не понять. Ведь не для этого она меня рожала. Заболело горло. Явно, не для этого.

Я поняла что «врать по минимуму» не получится… Я вообще молчала. Мама тоже.

За полчаса был очень короткий разговор. Я призналась, что я нигде не учусь и нигде не работаю.

Мама, как обычно, всё поняла по-своёму.

– Он богатый, да?

– Мааааам…

– Я же вижу, меня ты не обманешь.

– Да все хорошо! Честно!

– Ты его хоть любишь? Или так?

– Да, – соврала я, подумав об одном человеке.

– Мне кажется, у нас с тобой проблемы.

– Что, опять глючит телефон? Или сломался фен?

Какие у нас ещё могут быть проблемы…

– Иди сюда.

– Можно было ничего не объяснять: в её руке был тест на беременность. Блин.

– Машуля, надо рожать.

– Совсем умом ёбнулась? Ладно, у меня есть, где жить, но на что? Я даже не знаю, кто папа! Это жопа. Куда я потом? Без денег, без всего… Мне что, клуб выплатит декрет? – съязвила подруга. – не переживай, нормально все будет.

– Ты тупая что ли? Куда я потом с ребенком?

– Если ребенок там появился, его надо рожать. Потом в твоей жизни ничего хорошего точно не будет, если ты это не сделаешь.

– Ты думаешь.

– Я знаю.

– А ты как без меня?

– Я ведь уже большая девочка разберусь как-нибудь.

И мы заржали, потом ревели, какие мы дуры. Сидели под одеялом и ревели. И было так клёво, даже слёзы были какого-то сладкого вкуса.

ЭТОТ РЕБЕНОК ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РОДИЛСЯ! СЕЙЧАС ЭТА ДЕВОЧКА УЖЕ БОЛЬШАЯ. ОНА ПОЧЕМУ-ТО ПОХОЖА НА МЕНЯ. УМНАЯ НЕ ПО ГОДАМ И КРАСИВАЯ. НИКТО НИКОГДА НЕ ПОЖАЛЕЛ ОБ ЭТОМ ВЫБОРЕ.

С Машей мы договорились, что я ей буду давать столько денег в неделю, что нормальному бы человеку на месяц хватило. Она знала, что это меня не будет тяготить, ведь мне это раз плюнуть. «Раз сплюнуть» – исправила меня Машка и заржала. Дура, блин!

Как без нее мне было тяжело в клубе. Со мной никто не общался, а я общалась только с гостями и зарабатывала ещё больше, и меня ещё больше ненавидели. С уходом Маши меня накрыло полное одиночество. У меня было очень много денег, но зачем они, если их не с кем потратить? В клубе мы жили, как в своём мире. Выходя на улицу, я удивлялась, что есть другая жизнь, другие люди, другие занятия. Люди, которые ходили вокруг, жили как-то по-другому, но я себе даже не представляла, как. Я себя чувствовала неуверенно, и казалось, что я настолько отличаюсь от всех, что это даже внешне видно: как будто бы, у меня нет ноги, например.

Позже я узнала, что это мне прокололи презервативы и положили в сумку, а попали они к Маше. Мне и раньше кидали стекловату в костюмы, засовывали иголки в стрипы, но это уже перебор… Пора уходить из клуба, но как?

– Ты че, никогда не занималась сексом под коксом? – спросила я у девчонки. – Это знаешь, как прикольно!

Я уже работала в, новом клубе «Распутин». Он позиционировался, как элитный закрытый клуб. Этот клуб очень отличался от того, где я работала раньше. Здесь было все в коже и дереве. Не знаю, сколько миллионов сюда было вложено, даже шест был золотой.

Мне здесь очень нравилось. Только тот клуб был, как клуб, а этот… Почему-то, он мне напоминал магазин, а сцена – как витрина. Не знаю, почему. И не мне одной так казалось: я это слышала от многих девочек и даже от гостей.

Девочка посмотрела на меня, как будто я была с Венеры. Она вышла за сигаретами и не вернулась.

– Рита, блять, ты заебала!!! Я тебе рот зашью!!! Молчи лучше. Всегда!!!! Уволю нахер!!! – забежал в гримёрку Лысый. Димон Лысый был у нас зам. директора.

Директором был Артур Аверьянов.

Если честно, мне нравилось с ним спорить. Он такой смешной, когда бесится. Я знала, меня никто не уволит: я нравилась гостям. Я приносила кучу денег клубу. Конечно, я была высокая, загорелая, худая и длинноволосая. В общем, звезда! Моей заслуги, конечно, здесь нет – у меня такая фигура, что, сколько бы я ни ела, я не толстею, и сколько бы я ни стригла волосы, они отрастают через месяц.

Лысый заглянул в гримёрку. – Девочки, гости.

Я выглянула в зал. – Дима!!! Я не пойду танцевать!!!! У него костюм дешевле, чем моя помада!

Димон опять взбесился.

– Я тебе уже объяснял, зачем тебе нужен рот? Иди, танцуй, а?

Через десять минут я заглянула к нему в кабинет.

– Димон. Я увольняюсь!

– Ну, хоть какая-то от тебя польза.

Какая-то дурацкая у нас с тобой любовь, – хотела сказать я, но не сказала. А что такое любовь? Когда не ешь, не спишь? Я могу и есть, и спать, да что тут говорить, я могу заниматься сексом с другими мужчинами. А вот жить без него не могу. Пробовала – не могу. Мне был очень нужен этот человек, а объяснить, почему, я не могла. Может быть, только с ним я получала оргазм? Нет. У меня это получалось очень легко, дело не в этом. Нам было не о чем поговорить. Когда я не могу ответить правду, я обычно молчу. Получалось, я молчала всё время.

Но и он молчал. Я умру, если он когда-нибудь не возьмёт трубку. Или, вообще, женится. Но я ничего не могу предложить. Я не знаю, что такое «серьёзные отношения».

Лёшу Черноусова привел мой постоянный клиент. Он был чемпион мира по плаванию. Да уж. Я представляю его тело. Когда я слезла с шеста к нему на колени, Паша сказал: «Ну, ну, ты мне Лёшу не порти, он знаешь, какой примерный семьянин».

Я уже одевалась в гримёрке и у меня уже горела красная лампочка «надо»

Я нарядилась в своё розовое прозрачное платье в пол. Обычно, я его носила полностью на голое тело, но я почувствовала, что сегодня такое не прокатит, и я все-таки надела под него трусы.

Примерный семьянин – это было для меня магическое слово, которое превращало любого мужчину в самого желанного мужчину на свете – до первого секса, конечно же, и чаще всего, последнего.

Хотела подкрасить глаза, но передумала. Взяла зеркальце и «начертила себе дорожку», небольшую, так, для блеска глаз. Под кокосом у меня были глаза, как у котенка из «Шрека». Всё. Я готова.

Но Лёша оказался очень крепким орешком. Мне понадобилось полгода! Полгода мы почти каждый вечер встречались. Мне понадобилось всё мамино воспитание, даже учеба в школе пригодилась. Слава Богу, я много читала, поэтому я всегда могла поддержать разговор и блеснуть знаниями. Но ещё мы постоянно целовались. У него были такие мягкие губы… Чтоб затащить Лёшу в приватку, я потратила весь свой словарный запас и все свои знания. Но я это сделала. Второй раз в приватку затащил уже он меня.

Чтоб быть приятнее к телу я, носила атласные или шелковые костюмы. Мой любимый был – красное платье с полностью открытой спиной, но длинной юбкой с разрезами по ногам сзади и спереди. Конечно же, в пол и, конечно же, из атласа. Я очень любила ходить на стрипах. У меня были не полуразвалившиеся, как у всех девчонок, а всегда, новые блестящие, с прозрачной подошвой. Я постоянно пила виски и только «Джеймсон», потому что его пила Леди Гага. Конечно, на меня обращали внимание сразу же, и я зазвездилась. Заболела звездной болезнью.

– Как съездила?

Я показала Димону жестом на курилку от кальяна и отдала ему часть денег. У него в руках одна купюра свернулась в трубочку.

– Наркоманка хренова, тебя даже ударить не жалко, хотя я женщин не бью.

Как обычно, он сидел с девчонками. В клубе всё время были девки, и каждый раз разные. Их таскали Дима с Артуром. Хотя, почему девки? Очень приличные даже девочки. Но все эти приличные девочки давали в приватке.

Я всегда им говорила:

– Вы хоть бы деньги брали, что ли.

– Мы не такие. Как ты так можешь?

Я не понимала их, они не понимали меня. Они называли это сексом по любви, но они сами знали, что завтра с ними даже не поздороваются. Зачем нужен такой секс? Если это по любви, тогда человек должен на тебе жениться – так меня мама учила. А если это, чтоб отдохнуть и выпить виски, то, девочки, у нас с вами просто цена разная, значит.

Мы оба не ожидали, что к нему на выходные приедут дети: мальчик и девочка. Ева была старше.

– Знакомьтесь, это Мария. Моя любимая девушка.

Огооооо! Кто? Я? Любимая? Девушка…

Мы так замечательно провели время! Шел дождь, и, конечно, у Димы не было развлечений, но я нашла бумагу, а у детей были карандаши. Мне этого было достаточно. Я рисовала им раскраски: разных героев сказок, покемонов, пони, а они раскрашивали.

– Да, ты ещё и рисовать умеешь? У тебя талант.

Потом мы пошли гулять, и я увидела радугу:

– Ребят, загадывайте желание!

Ева меня спросила:

– А ты загадала, чтоб тебя Дима любил, да?

Почему-то заболело горло.

У меня были постоянные клиенты, причем, не только мужчины. Ко мне в гости приходила компания женщин. Одна из них была женой учредителя. В подарок они мне всегда приносили «Джеймсон», но не простой, а с зеленой этикеткой. Где они только его находили? Мне, конечно, было приятно такое внимание.

Я учила их танцевать и рассказывала им секреты, как сделать так, чтоб мужчина тебя захотел прямо здесь и прямо сейчас, как сделать так, чтоб мужчина был готов выложить любую сумму за секс, и цена за увольнение показалась бы ему просто подарком. Один мужчина мне отдал семнадцать пятитысячных купюр, это было все, что у него находилось тогда в кошельке. Женщины заваливали меня деньгами.

– Как ты так живешь?

Я тоже чувствовала огромную разницу. Они намного были меня старше, но дело было не в этом. Я считала, нормальным то, что для них было неприемлемо.

Общаясь с ними, я понимала что, многое упустила в своей жизни. У них была нормальная юность. С мальчиками, стесняшками, первой любовью и студенчеством. Они об этом рассказывали, и мне становилось нехорошо. А что я могу рассказать о своей юности? Как я трахалась под коксом?

Следующим в списке был Паша Карлин, тоже примерный семьянин. Мы встречались месяц. Ну, как, встречались… Я искала с ним встречи.

В «Зефире» я пила пятое по счету мохито, и меня осенило – пьяному закон не писан! Можно будет, если не получится, запросто сказать «прости, я вообще этого не помню».

Я нашла Пашу в випке. Мне повезло, что он был один. Выпив с ним по вискарику, я начала к нему приставать. «Ну, Мииша, ну, давай»… Он мне дал. Yes!

Он взял трубку с третьего звонка.

– Привет.

– Привет. Можешь мне больше не звонить. Я нашел себе девушку.

Это было больно даже физически. Как будто, меня пнули в живот. Снова заболело горло, как в острую ангину.

Я написала смс: «Да вообще похуй. Иди на хуй».

И ждала. Ждала ответ. Как я его ненавидела. Если б он был рядом, я б его ударила и укусила, чтоб ему сделать очень больно. Я возненавидела его голос и манеру говорить. Его фигуру.

«Обезьяна ёбаная, ты мне был и не нужен» – написала я ещё одну смс. И опять ждала. Чего я жду?

Я выкинула телефон и сделала себе жирную дорогу на все зеркало. Я сожгла себе нос до мозгов и пошла в душ.

Теперь каждые выходные я ходила в клуб «Зефир».

В моём холодильнике ничего не было, кроме бутылки виски, а в морозилке всегда «было чё».

А что? Мне было что терять? Что? Детей мне не рожать. Семьи у меня больше не было. Общение с мамой ограничивалось редкими звонками: «Мама у меня все хорошо». Как я могла придти к ней в гости, если я была вечно под кокаином или ещё под чем?

Я потеряла вообще всё. Любовь и дружба для меня стали просто словами.

Вся моя жизнь теперь была – это дороги дорогого и нескончаемый секс. Я каждый раз нюхала и трахалась, как в последний раз. Я начала уезжать прямо из «Зефира», потому что все меня знали, знали, кто я есть, и даже знали цену.

Прикинь, – ржал Артур. – Я тебя прям по контакту «замотал», фотку выслал. Собирайся в «Крисс».

Крисс? Где-то я уже о нём слышала…

Когда я вышла из Ауди ТТ., принадлежащей Артуру, меня встретил мужчина. Он мне показался как-то смутно знакомым.

Когда мы зашли с ним в вику, он спросил:

– Тебе не стыдно?

Ну вот! Опять сейчас лечить начнет! «Ты такая красивая, ерундой занимаешься, бла-бла-бла»

– У тебя такая мама…

Я похолодела. Застыла. У меня в голове даже мозг стал, как сметана. Блять.

– Раздевайся.

Я не помню, как я это сделала.

Я вышла на улицу. Артура пока не было. Он не думал, что я так быстро выйду.

Я увидела такси и попросила отвезти меня на набережную. Таксист очень странно на меня смотрел, но мне было всё равно.

Я вышла на Красной и закурила.

Я не могла думать.

Я не могла плакать.

Зачем мне теперь жить? Мой взгляд упал на миасский мост. Нет. Я даже этого не смогу сделать. У меня кишка тонка. Да и глубины реки вряд ли хватит.

Но есть более удобный и привычный для меня способ.

Я достала все, что у меня было в кошельке – почти два грамма «порошка». Я сделала себе дорогу, потом ещё одну, и ещё, потом ещё…

Дальше я ничего не помню и не знаю.

Проснулась я в больнице. Ночью. Я вышла в коридор. «Токсикология» – прочитала я. Это было написано чёрными некрасивыми буквами. Я хотела сходить в туалет, но меня затошнило.

Неделю я лежала под капельницами. Меня поставили на учет в наркодиспансер. Хотели поставить на учет к психиатру, но хотя бы тут я смогла «договориться»: мне пришлось отдать все деньги, что у меня были.

Но мне всё было всё равно. Я жалела только об одном, что я проснулась.

Три дня я лежала в постели. Я, как будто, болела. И хотя была зима, мне казалось, что на улице идёт дождь. За эти три дня я даже ни разу не ела, но зато пила очень много воды. У меня была дикая жажда.

Если так получилось, что я осталась жить, то нельзя жить с осознанием того, что «терять мне всё равно нечего». Я решила хоть что-то исправить, если это возможно, конечно.

Для начала, я решила восстановить отношения с мамой. Пусть, лучше она меня ненавидит и осуждает, чем вообще никак.

Оказалось, она была рада даже тому, что я вообще пришла. Она даже не стала ни о чём спрашивать и ничего мне говорить. Ей достаточно было уже того, что я просто ходила у неё по квартире.

Я заметила, что она начала красить волосы, хотя раньше никогда этого не делала.

Из клуба я решила уйти. Я зашла, собрала вещи, костюмы стрипы. Пришли гости, но я даже не посмотрела, кто это.

– Димон, я увольняюсь.

– Вот ты как. Не успела придти, уже увольняешься? С кем хоть?

– Нет. Ты не понял. Я совсем ухожу.

– Надолго?

– Насовсем.

– Ну-ну, давай-давай. Удачи.

Целыми днями мы с брательником резались в NFS. Если кто не понял, это «Need for speed». Если кто и сейчас не понял, то нам не о чем с вами разговаривать!

Я до того забылась, что когда меня подрезал какой то чувак на бэхе, я заорала:

– Вот ты сука!!!! Вот……!!!!!!

Надо было видеть лицо моей мамы. Она была в шоке.

– Прости, мамочка, я больше не буду.

– Ты с кем жила-то, что так пополнила свой словарный запас???

Я не стала ей ничего рассказывать. Зачем? У неё вроде у самой вроде хорошая версия. Зачем её разочаровывать?

– Мамуль, мне надо найти работу.

– Я же тебе говорила, что он тебя… – начала, было, она, но вовремя прикусила язык: я только вернулась.

– Прости меня. Я виновата.

Я действительно была виновата. Только, она ещё не знает, как и насколько. Я надеюсь, никогда не узнает.

Ну и куда ты сейчас пойдешь?

Действительно, куда?

Я открыла газету с объявлениями.

Единственное, куда я могу устроиться без образования, это дворником, уборщицей продавцом и официанткой. Да уж. Выбор невелик.

Заведение называлось «Караоке рум», и находилось оно в самой жопе нашего города в высотном здании на первом этаже. Это был караоке-бар. Отлично, петь умеем, если что. Я устроилась работать официанткой. А что? Работают же люди, чем я хуже. Мне выдали красную юбку в пол и желтую футболку с надписью названия клуба.

Я её ни за что не надела она пахла чужим потом.

Со мной сразу начали знакомиться и устроили допрос: где училась, где работала. Блин. Ответила – нигде. Я сидела и слушала их разговоры. О капусте, о картошке, о преподах и парах. Они, наверное, подумали, что я не хочу с ними общаться, но, на самом деле, мне было нечего им сказать.

Я опять почувствовала себя инопланетянином.

И вдруг!!!!! Жора!!!!! Орджоникидзе!!!!!!! Зашел в клуб!!!! Постоянный клиент клуба!!!! НЕ дай бог он меня здесь увидит в форме официантки! Прежде, чем голова успела что-то придумать, я уже сидела под столом. Видимо, это был инстинкт самосохранения.

Я сидела там два часа, пока Жора не напелся. Когда меня спросили, что это было, мне пришлось соврать, что это был мой бывший.

– Так он же старый!

– Так он же страшный!

А бармен Кирилл заржал: «Понятно все с тобой, короче».

Утром все вышли на улицу. Они долго рассматривали мою одежду, сумку, телефон. Пошли на автобусную остановку.

– Тебе на какой?

– Я не знаю.

– Хорошо, куда тебе?

– К Авторынку.

– Тебе на 16.

Больше со мной никто не разговаривал.

Я ехала в автобусе и рассматривала людей.

Когда я вернулась в клуб, я готова была поцеловать каждый гвоздик. У бара меня встретил Артур.

– Блудная дочь вернулась! Дай-ка я тебя отжарю!

– Пиписька ещё не выросла! – заржала на весь клуб я.

– Опять ты! Как без тебя было тихо!

Но по дурацкой улыбке Димона я поняла, что и он скучал.

– Короче, иди, переодевайся, там уже час Селютин сидит. Мы ему за аренду должны. Уведи его в приватку, а то он всех девок заебал уже. Сидит и сидит. Посчитаю как увал.

Я танцевала и думала.

Это моя жизнь. Там я чужая, потому что я своя здесь. И надо её как-нибудь прожить. И не как-нибудь, а хорошо.

Артур ржал.

– Ты не думай больше на шесте, ладно? У тебя такое глупое выражение лица сразу! Я знал, что ты сможешь. Иди в приватку.

В приватке было джакузи. Меня накрыла волна. У меня бывает такое. Я взяла гель для душа и расслабилась. Я поймала кайф от каждой капли воды, которая на меня упала. Мне было пофигу, что меня кто-то ждёт, и сколько времени прошло. Я вылезла горячее, чем вода в душе. Эй, похуй, кто там, иди сюда, я хочу тебя.

Когда я подошла к мужчине, он сказал:

– А я это… Я уже все…

Действительно, штаны его были мокрые.

– Вот, все вы, мужчины, такие – только о себе думаете.

Я стала, носить митенки и подвязки. Меня просто прикалывало. К красному платью – красные, к черному – чёрные. Мне просто нравилось.

К нам в клуб пришла компания – мужчины и женщины.

Когда я проходила мимо, она женщина заявила:

– Митенки на свадьбу только носят! А тебя кто замуж-то возьмёт?

Вот шла же я себе спокойно и никого не трогала!

– А почему нет?

– Так не от большого ума ты здесь танцуешь!

Мне стало смешно.

– А может, поспорим?

Молодые люди очень оживились.

– Девочки, не ссорьтесь!

А один предложил «а давайте устроим баттл?»

– Я просто так не играю. Какой приз?

– Приз… Ну, давайте десять тысяч тому, кто выиграет.

– Ещё я хочу салют побежденного!

«Ну, ты азартный парамошка» – и полезли в телефоны придумывать конкурсы.

Фантазия у них, конечно, была убогая. Загадали пару примитивных загадок, попросили нарисовать и спрашивали, какой литературный герой из какой книжки.

Я сразу подкачала с математикой. Зато я круто нарисовала. Мы были наравне.

Я вспомнила про бананы. Мужчины же…

– А давайте, кто эротичнее съест банан?

Естественно, они приняли этот конкурс.

Я взяла банан, вставила одному мужчине между, ног и минут пять его ела.

Конечно, я победила!

– Представляешь, ты тупее стриптизерши!

Тут приехали Дима с Артуром, опять с какими-то тёлками.

Я лежала на сцене и с очень деловым видом играла в телефон. Димон опять ко мне пристал.

– Ну, покажи ещё раз, ну чего тебе?

– Я тебе что, обезьяна что ли, бананы есть, девок твоих развлекать?

– А давай за косарь?

– Я за косарь даже с места не встану.

– Сучка. Ну, давай за пятерочку?

– Ну, ладно.

– Ты продажна, как не знаю кто, ты за сотку Родину продашь, – веселился Димон.

– Сейчас тебе будет не до смеха, когда трусы менять пойдешь.

Он опять взял банан. Меня уже тошнит от них!

– Девочки, смотрите и учитесь, – он вставил себе между ног банан. – На колени, сучка моя!

Пока я ела этот банан, зашел Артур с загорелой длинноволосой худой блондинкой. Я сразу почувствовала, что она будет моей парой. Натуральные некрашеные волосы – это круто!

По блеску в её глазах я поняла, что даже спрашивать ничего не надо.

– Тебя как зовут?

– Юля.

– Пошли в гримёрку.

Там я дала ей свой костюм и начертила «дорожку».

Мы посмотрели друг на друга и начали ржать. Через полчаса мы уже опустошали бар на спор «кто больше выпьет».

Последнее, что я помню, это, как Юлька, я её окрестила Юлька Мелкая, влила в меня двести грамм вискаря «а слабо залпом?» Я боялась открывать глаза. Стопудово, меня Артур потом замотал кому-нибудь, с кем я не хотела уезжать. Он всегда так делал, когда я была «в дрова». «Меньше пить надо», – всегда ржал он потом.

Я открыла один глаз. Второй открылся сам собой. Причем, очень быстро, потому что я оказалась в комнате с белыми обоями. На стене висела картина с тигром.

Рядом спал он. Почему-то я на него безумно разозлилась, как будто, это он у меня проснулся, а не я у него.

Такое дежавю. Только трусы оказались на месте. Трусы!!!! Стриптизные, с застежками по бокам! Я быстро сняла их и засунула под подушку. Главное, не забыть.

Если он будет приставать, я не дам ни за что!!!!

Ага, блин, стоило ему проснуться и провести рукой…

Ни под одним коксом мира, ни под колумбийским, ни под карибским, ни тем более под перемешанным с парацетамолом, нашим челябинским, не испытаешь таких ощущений.

Это был не секс, это была любовь.

Я ехала вниз и думала, если б тогда в такой же вечер, только два года назад, когда ещё можно было, чтоб всё было по-другому, он бы меня остановил, я бы осталась.

Блин. Я люблю тебя.

Но что толку от этих слов здесь, в лифте?

Я смотрела на Карла Львовича и думала «это безнадега». Я очень старалась. Даже Димон заметил «ты бы так работала». Но всё было бесполезно, поэтому я решила пока оставить его в покое.

Это был принципиально не изменяющий жене женоненавистник. Он ненавидел всех наших девок, и они отвечали взаимностью. У него были очень злые шутки. Я очень понравилась его другу Саше, но мне нужен был Карл. Конечно, Карл пытался меня задеть, но я не обращала внимания на его шуточки. Я-то знаю, что я офигенна.

Наконец, он сказал:

– А ты и правда классная, ты не пробовала в модели идти?

– Кто? Я? Да я вообще никогда даже не думала, что я буду в такой сфере работать

– А что, у тебя родители – алкоголики, раз ты здесь? Или ты из области? Ну вот, ещё один извечный стереотип.

– Как раз таки, наоборот: единственный алкоголик у нас в семье – это я.

Мы просто начали с ним общаться, нам нравилось с ним сидеть и ржать на весь клуб. Правда, это, по большей части, из-за того, что мы курили траву.

Как-то мы пили самбуку, очень много самбуки.

Утром я проснулась в «Видгофе», рядом спал Карл.

Просмотрев слайд-шоу своей памяти, я вспомнила: секс у нас все-таки был. Только, какой? Да ну и ладно…

Когда Карл проснулся, он потянулся ко мне снова. «Как я давно этого хотел».

Ну вот, я только в душ сходила.

Первый раз он мне звонил сам! Подготовив тысячу фраз, простите за банальность, «иди к своей метелке», я взяла трубку.

– Ты трусы свои блядские специально оставила?

– Так тебе и надо! Нехуй трахаться, с кем попало!

– С кем попало трахаешься ты! Для кого гандоны в сумке-то, носишь?

– Тебя не спросила!

– Сука!

– Урод!

– Пошла на х…!!!

Я кинула ни в чём не повинный телефон в стену. Вдребезги.

Я повернулась. Сзади меня стоял Карл.

– А я думал…

– Х… своим ты думал!!! Иди домой тебя жена ждет! – Наорала я на него. Я открыла свою сумку: презервативы, две пары трусов, мирамистин. Сразу все поняла, как и он понял…

Я только зашла в клуб, как Димон с Артуром меня обыскали. В моём волшебном зеркальце они нашли пакетик кокоса и смыли его в унитаз. На моих глазах! Козлы!

Они объявили войну с наркоманией в клубе.

Но я же девочка умная! Я дома брала таблетку парацетамола, крошила её – на вкус и вид было очень похоже, и «прятала» этот пакетик.

Димон, довольный, смывал его в унитаз, а я очень сильно «огорчалась». А настоящий кокос я приклеивала к тампону, засовывала «туда», и проносила в клуб. Я гениальна!

Всё было бы ничего, если б не предательский «колумбийский» насморк.

– Ты опять?

– Ну, Димон, ну ты же отобрал у меня всё…

– Но я же вижу и слышу! Я ж не тупой! У тебя ещё есть!

Он снова меня обыскал, даже в трусы залез.

– Ну, видишь, нету! Нет у меня ничего! Все отстань!

И тут Надька-пьяница, которая терпеть меня не могла, увидела веревочку и дернула за неё!

Все девочки в клубе туманили себе мозг, каждая по-своёму. Кто-то курил «мягкий», кто-то жрал грибы, кто-то, как я, нюхал кокос. Приходили все в клуб нормальные, это уже здесь начинали. Видимо, мы плохо друг на друга влияли.

Одна Надька-пьянь была за ЗОЖ: она просто бухала.

Это она с Димоном нас всех и обыскивала.

Сучка! Я так была на неё зла! Она раскрыла мой секрет! Ей что, больше всех надо?

В тот же вечер пришёл Никифоров. Это один из амкаровцев. Весь клуб знал, что Надя его безумно любит, и никто не ездил с ним в увольнение.

Но я утащила его в приватку.

Когда он оттуда вышел, он заказал виски и сказал: «Это был лучший секс в моей жизни».

А я уже пожалела о своём поступке. Я видела, как плакала Надя. Мне стало совестно перед ней. Она подошла ко мне и попросила «начерти». И я начертила.

Иногда мне очень хочется хотя бы в книжке поступить умнее и благороднее, но надо писать правду: в этом весь смысл.

Надя, если ты это читаешь, прости меня.

В клуб пришёл мужчина, представился фотографом какого-то там журнала и спросил у Артура, есть ли у нас девушки, которые согласятся сниматься.

– Спросите у них, я ж не могу им запретить или заставить.

– Мне нужна красивая, голая и невинная, чтоб выражение лица было неиспорченное.

Тут в холл вышла я. Я подслушивала: интересно же, кто пришёл!

– Ой, а вот эту можно? Хотя б на пару пробных?

Димон даже подавился.

– Нашел невинную! Прям, сама невинность! Ой, не могу!

– Чё ты ржешь? Я чиста, как кокаин, понял?

– Ага, пока свой рот не откроешь!

Я с гордым видом ушла фоткаться.

К Артуру в гости пришёл друг. Он с интересом наблюдал за моей фотосессией. Это был Дима Клёнов, тоже примерный семьянин. Он пришёл к Артуру по делу. Чтоб встретиться с ним ещё раз, мне пришлось стащить шнур от его зарядки для айфона. Я не считала это воровством – я ж верну!

Мне пришлось уговорить Артура, чтоб он задержал Диму, когда он придет. Я пообещала пять увольнений» даже без разговоров: сказано – едь, значит, едь».

Каждый раз, каждую нашу встречу мне казалось – ещё чуть-чуть, и всё!

Он сам постоянно говорил Артуру: «Она меня так возбуждает», – или: «Вот с ней бы я изменил».

Я ему разрешала себя трогать вообще везде, даже в трусы залазить. Я чувствовала, что в эти моменты он так хочет, что у него ладошки потели. Он весь кипел, это все передавалось мне, я тоже готова была стащить с него штаны прямо в зале. У нас был бы охренительный секс… но нет!

Мы с Мелкой тусили в «Зефире», как обычно бухали у бара и ждали Артура. Когда я увидела женщину с поварешкой, я сразу поняла: это ко мне!

Я быстро залезла на бар. Она успела схватить меня за юбку. Будь на моем месте другая девушка… Я вылезла из юбки и как кошка залезла на столб, где стоял «стакан» для гоу-гоу – спасибо годам, проведенным на шесте не зря!

Она стояла внизу с этим половником.

– Шалава малолетняя!!!

– Мне уже девятнадцать! Тётенька, отстаньте от меня, Вы меня с кем-то путаете!

– Я тебе сейчас покажу тётеньку!

Её вместе с половником и моей юбкой вывели на улицу.

Ди-джей прикалывался.

– Вот так-то – спать с чужими мужьями! Ты, может, нам станцуешь, раз там?

Ну, я и станцевала – два трека, как положено. А чё? Меня всё равно весь «Зефир» знает.

Артур меня забрал из клуба. Я думала, ему плохо станет от смеха. Он не мог успокоиться.

А потом серьёзно спросил:

– А, правда, что у тебя за сафари такое?

– Уже ничего.

И всё же, я добилась, чего хотела. Ответ на вопрос, волновавший меня столько времени, был найден: мне сказали «нет», значит, есть такие мужчины, которые не изменяют своим жёнам, какая бы женщина перед ними ни была. Как сразу легче жить стало…

Мне очень хотелось посмотреть на жену Димы. Какой женщиной надо быть? Это был ещё один вопрос, на который мне необходимо было отыскать ответ.

– Так это же наркотики! Зачем тебе это? – напротив меня стояла девушка, года на два меня старше, с пережженными от белой краски волосами.

– Димону скажешь – убью! – Пообещала я. – Это даёт мне блаженство и убирает мысли. – Люблю я красивые фразы.

– А тебе сколько лет?

– Мне? Девятнадцать, почти двадцать.

– Такая молодая… А сколько ты уже работаешь?

– Года два-три. А какой сейчас год?

– А ты вообще знаешь, какой сейчас месяц?

– Какой?

– А чем ты вообще занимаешься?

– В клубе танцую.

– А ещё?

– В смысле – ещё? В солярий хожу, купить что-нибудь, по делам по разным…

Странная она какая-то!

Я вдохнула, носом глубже, и почувствовала горьковатый вкус. Наконец-то.

– Всё, пошли на шест.

Я её учила самым простым вещам, для начала. А потом посмотрим, будет она работать или нет.

– Ты такая красивая, вообще! Только вот…

Сразу было слышно – в клуб зашла Мелкая. Нас всегда было слышно, когда мы заходили. Клуб был нашим домом.

Она стащила меня со сцены и поцеловала, как обычно, взасос.

– Пошли в гримёрку!!!

Девушка ходила за нами, как хвост.

Юля «чертила» и объясняла:

– Он мне сделает сиськи! Троечку! В декабре! А ты всё переживала, что я ему за «спасибо» даю!

И она снова меня схватила. Уж очень горько было.

– Авы, что? Это? Того? Лесбиянки?

– Нет, мы просто… Мы постоянно целуемся, а что тут такого? Ой, ещё скажи, у тебя ни разу секса втроем не было?!

– Это как?

– Ну, у меня, вот, например, и так, и так было: и с мальчиком, и с девочкой!

– Девочки!!! Я вас вообще не понимаю!!! Нельзя так!!!

Мы с Мелкой переглянулись:

– Странная она какая-то…

– Да вообще непонятная!

Только я! Только я могла позвонить в «скорую» и сказать: «Вы знаете, я что-то не то сожрала, это явно не кокс, заберите меня, пожалуйста, а то мне ещё хочется!»

Мне кажется, это был героин. Просто наитупейшее состояние: тупо сидишь и смотришь в стену, ничего интересного. И думаешь, думаешь… И делать ничего не можешь. Это было ужасно. Не понимаю я героиновых наркоманов. Меня долбил сушняк, но я даже сама себе попить не могла принести. И всё же, даже не смотря на это, безумно хотелось ещё.

Эта женщина в красных очках понравилась мне с порога.

– Тётенька-доктор, мне плохо, я вообще умираю!

– Какая я тебе тётенька-доктор? Я фельдшер «скорой». Вены-то, поди, все потеряла?

– Я вам что, наркоманка что ли? – обиделась я, но дала ей руку.

– Ну, а кто ты?

Потом она мне что-то вколола в попу, меня сразу отпустило, и стало намного легче.

– Раздевайся!

Я разделась.

– Молодая, красивая!

– И тупая!

– Да, вот, вообще никто не спорит! Каким путем было употребление?

– Через нос!

– Вау, круто. Так тебе и надо! Сейчас тебе, значит, промывание желудка будем делать.

Кому-нибудь надо объяснять, что это такое? Я всё на свете прокляла! А она всё время повторяла: «давай-давай, будешь знать, как жрать всякую гадость!»

Наконец, это закончилось.

Она поставила мне капельницу и начала заполнять документы.

– Нигде не учишься, не работаешь. Где деньги на наркотики-то берешь? Телефон, вон, у тебя какой дорогой…

– Ну, так, насосала, чё!..

– Ой, беда с вами, девки…

Пока мы ехали, я думала о никчёмности собственной жизни.

– Вот, Вы жизни спасаете, людям помогаете, дело делаете…

И тут она сказала с таким классным выражением лица:

– Ну, так, соси дальше, чё!

Женщина в красных очках, как у Эвелины Блёданс, дай Вам Бог здоровья!

Когда мы поднялись на второй этаж, и я увидела надпись, написанную ужасными кривыми чёрными буквами «токсикология», у меня начался истерический смех.

– Чего смешного-то?!

– Руки бы оторвать тому, кто написал эту букву «Г»!

– Даааа, головушку тебе надо ещё проверить обязательно!

Это не было бы так смешно, если б это не было так грустно.

Тебе когда-нибудь казалось, что все эти аккуратно выведенные красной краской цифры на тумбочках и изголовьях кроватей во всех больницах писал один человек? Я лежала ночью на старой больничной постели и думала. На меня накатила волна депрессии. Оказаться здесь в первый раз – это случайность… а второй – это уже выбор! В отделении лежали одни алкаши и настоящие героиновые наркоманы. Была, правда, одна избитая, с синяками, женщина, которая отравилась корвалолом.

Это было похоже на ад или фильм ужасов. Неужели, это – моё будущее? И я решила при первой же возможности всё в своей жизни поменять.

С этими намерениями я заснула.

Проснулась оттого, что к нам в палату зашёл парень. Самый натуральный пацан с района в адидасовских трениках. Он выпил на спор бензин. Со мной в палате также лежала и девочка. Она тоже прикалывалась по амфетаминам, но в этот раз она переборщила с фенозепамом так, что её чуть не вырубило. У нас сложилась компания. Парень оказывал мне знаки внимания. И я поняла, что у меня никогда не было простого парня. Все мои мужчины были старше меня раза в два. Я ни разу не спала с малолеткой. Я решила, что надо это испытать, что это такое, и я с ним «замутила». Если честно, он был полным придурком. Про себя я ему наврала с три короба. Мне очень захотелось побыть обычной девочкой, но он мне не поверил: «мутная ты какая-то».

Мы провстречались три дня. У нас даже был секс, ночью, в курилке. Всё было бы круто, но он очень быстро кончил.

Утром я выписалась из больницы. А что мне ещё тут делать?

В клуб занесли огромную коробку, розовую, с прозрачным передом и бантом – как для «Барби», только большую. Следом зашли двое мужчин. Это были Серёжа Окунев и Эдик.

– Артур, привет, мы на день рождения опаздываем. Можно у тебя подарок выбрать?

Артур долго рассматривал коробку. «Да, ребят, вы оригинальны, круто».

Конечно, мне тоже надо было посмотреть выйти, как без меня то?

Эдик меня увидел: – Вот! Вот эта точно в его вкусе!

Окунев: – Если мне не нравится, значит точно, в его!

Мне завили волосы, накрасили, дали с собой бутылку вискаря и засунули в эту коробку.

Так я познакомилась с Арсеном. Он сразу предложил:

– А, давай, ты будешь спать только со мной?

Раньше я всегда отказывалась от подобных предложений, свобода дороже, но, вспомнив своё обещание «поменять что-то в жизни», я решила попробовать. Мы обсудили условия, и я согласилась.

Я жила в одной из его квартир. Он мне дал пластиковую карту с лимитом и с смс-уведомлением. Выходить без его разрешения, конечно, было нельзя. Но мне удалось его уговорить, потому что я буду страшная и некрасивая, мне нечего будет надеть, бла-бла-бла… Иначе, какой смысл тогда в этой карте? Налички не было вообще.

У меня целыми днями тусовалась Мелкая. Мы с ней на пару тратили этот лимит, смотрели мультики и ели всякую ерунду. В общем, поначалу мы действительно вели здоровый образ жизни.

Потом мой великий, где не надо, ум всё равно придумал, где взять кокос! Мы тратили на Юлю деньги с карты и потом на наличку покупали кокс.

Так что, очень быстро мы освоились и обленились: работать ведь не надо, а денег дофигища. Иногда, правда, приезжал в гости Арсен, но он никогда не оставался ночевать.

С Арсеном я везде ходила на все его корпоративы, дни рождения, праздники, но мне это даже нравилось: хоть какое-то разнообразие. Там он представлял меня своей троюродной сестрой, но, естественно, все понимали, что к чему.

Я была на целую голову выше него, и это придавало ему ещё больше важности, хотя я роста-то среднего.

Арсен был, как в анекдоте, «нефтяным магнатом». Внешность у него тоже была, как в анекдоте: маленький, полненький, тёмненький, страшненький. В общем, мы были образцовой парой, и я бы даже сказала, шаблонной.

Это был очередной корпоратив на двухпалубном теплоходе. Отмечали какую-то дату создания его компании. Я не помню уже…

Там было много алкоголя и проститутки. Сначала, я испугалась, что могу попасть под замес, но Арсен сразу сказал: «Это мое! Кто тронет, убью нахер!!!»

И я расслабилась, но далеко, правда, всё равно не отходила.

Ему понравилась одна девочка.

– Я отойду, ладно?

– Только, предохраняйся, пожалуйста, не подари мне букет.

– Арсен, ты-то куда? – Пошутил Окунев. – У тебя ж своя есть!

– А чё, ты мне завидуешь, что ли? Ты мне лучший друг, хочешь, одолжу?

– Нет. Она мне не нравится.

Даже, когда Артур с Димой в шутку продали меня за 10 евро за килограмм, мне не было так обидно.

Но сейчас мне было только на руку, что он свалил.

Я знала, что у Эдика «есть чё». Мне надо было срочно его найти.

– Эдик, пойдем, отойдем на две минуты?

Конечно, он сразу понял зачем.

– Пошли в туалет.

Там он начертил нам две жирные дорожки.

И начал ко мне приставать.

– Давай? За два грамма!

Честно? Здесь я оценила ситуацию. Эдик был очень большой дяденька, он бы захотел – сам бы взял. Не пойду же я Арсену жаловаться?

– Давай, только не за два, а за три.

– Даааа, дорогие шлюхи у Арсена.

Когда я поднялась наверх, я встретила Арсена.

– Ты где была? Я тебя везде ищу!

– Я? Внизу…

– Ты Эдика там не видела?

– Нет, не видела.

– Так вот же он. Вы чего, вместе были?

– Ты ещё скажи, что мы в туалете трахались!

– Ой, не смеши меня, пошли, давай.

«А, между прочим, Эдик был очень даже ничего», – сказала я, естественно, про себя.

«И дым отечества нам сладок и приятен».

Я лежала и чувствовала себя дома под эти этими красными лампами на холодном кожаном диване. Бармен Илья делал мне массаж. Я вернулась в клуб, наконец-то.

– Бог ты мой, Илья, у тебя такие руки… Давай, я тут со всеми натрахаюсь, а потом за тебя замуж выйду?

– Вот ты дура. – Он обиделся.

В клуб зашел гость. Я узнала друга у Арсена. Я не запомнила, как его зовут. Зачем мне?

А да, забыла. С Арсеном мы расстались по обоюдному согласию. Ему по статусу не положено: «я с тобой и так везде по два раза засветился. Ещё подумают, что я влюбился». Он нашел себе, новую девочку, а мне надоело сидеть дома. Я ужасно соскучилась по клубу.

«Если что, ты знаешь, где меня найти» – на этом и расстались.

– Привет. А я к тебе.

– Чем обязана столь позднёму визиту? – пошутила я.

– Ну, что ж ты так официально? Пошли, выпьем.

После пятиминутного молчания он начал.

– Я смотрел на тебя и думал «вот эта тёлка у Арсена». Я ему очень завидовал.

– Спасибо за телку, конечно.

– Извини. Ты поняла, что я имею в виду. Я не мастер комплиментов. Давай встречаться? Условия те же.

– К сожалению, это невозможно. Мне скажут «вот шлюха», тебе – «подобрал после Арсена». Так непринято.

– Тебе и так скажут… Ты мне очень нравишься.

– Если хочешь, поехали в увольнение. Больше я тебе ничего предложить не могу.

– А что, так можно?

– Да, вообще, без проблем.

Он долго сидел, смотрел на меня, потом сказал:

– Такой, как ты, я бы положил весь мир к ногам, если б ты не была здесь и не давала, кому попало…

Он очень долго говорил. Я не стала его слушать и «выключилась». Я сидела и играла со своим стаканом. Илья отобрал у меня его из рук.

– Послушай, пожалуйста, что тебе человек говорит. Я с ним согласен.

Но как можно верить мужчине с обручальным кольцом? И стоит ли вообще верить мужчине?

– Если не хочешь, то никуда не поедем.

– Конечно, хочу! Поехали!

Я ушла собираться.

У Андрея был просто огромный дом. Первое время, я шла зачем-то, приходила не туда, потом вообще забывала, зачем шла.

У него был огромный мраморный балкон с видом на Миасс, и вообще каждый гвоздик в его доме был золотой. Ну, серебряный, точно.

С Андреем я познакомилась в клубе. Он оказался не женат, без детей. Я решила ещё раз попробовать с кем-то пожить.

В мои обязанности входило ходить по дому, только не шуметь, и, конечно, мы вместе спали. И всё. Он никуда не ходил, ни с кем не встречался, не пил и не курил. Он целый день решал через секретаря какие-то вопросы и играл в Варкрафт.

Я целыми днями курила на балконе, смотрела канал «fox kids» и доставала секретаря. Её звали Анастасия. Я хотела «лимоновое мороженое» и арбузную кока-колу. Мне просто было скучно.

Один раз мы с ней вместе курили на балконе. Она меня спросила:

– Можно тебе вопрос задать?

– Ну, давай.

– Как ты с ним спишь?

Больше я её не доставала.

У него в доме жил его родственник, молодой парень. Он с интересом на меня поглядывал, но никогда ни о чём не спрашивал.

Когда к Андрею приходили гости и спрашивали, кто это, он отвечал: «не обращайте внимания, это кошка», – и обсуждал дальше свои дела.

Он постоянно ел чипсы.

– Как ты ешь эту гадость?

– Мне вкусно, а вот ты не ешь. Кто тебя ебать потом будет?

Больше я его ни о чём не спрашивала.

Я нашла себе занятие: я читала. У него было много кайфовых книг. Больше всего мне понравилась книга «Первое правило волшебника».

– Ты читаешь? Про что?

– Про любовь.

– Ты про это можешь не читать, тебе не понять. Иди лучше в душ, сейчас спать будем.

Перед сном он всегда смотрел по НТВ русские сериалы. Вся суть русских сериалов в том, что бедная девочка отвергает богатого любовника и выходит замуж по любви.

– Ну, вот! Есть ещё нормальные девчонки!! Ты-то, почему сучка продажная?

Но очень странным казалось то, что он был очень нежен в постели. Как котенок.

– Я уезжаю на два дня в Златоуст. Делай, что хочешь, все вопросы к Насте. Звонить знаешь как, телефон я оставил.

Я нисколько не расстроилась.

У него была большая мягкая постель, на которой каждый день меняли белье. Какой кайф. Я потянулась. Сейчас бы ещё секса… и кокса… Ну, пожалуйста… Ну, чего нет, того нет.

Я валялась и думала, чем бы заняться в эти два дня. Может попросить Соньку плэйстейшн и уйти в виртуальную реальность? Да. И обязательно диск NFS. Я уже потянулась к телефону, как в дверь постучали. Это был тот самый парень.

– Привет. Можно? Мы тут с ребятами в клубе… Ты, наверное, сталкивалась с таким…

Он мог бы не объяснять, что с ним. По его огромным зрачкам я сразу все поняла.

– Это амфетамины. Много сожрал?

Я встала и налила ему сто грамм вискаря из бара.

– Две дорожки…

– Ого! Ну, ты монстр! Завтра только отпустит. На, выпей, будет легче.

Его заметно расслабило.

– Ты бы хоть халат одела!

– А, что, засмущался?

– Нет… Просто, я вообще то, нормальный парень…

– Слушай, а у тебя ещё есть?

– Да. Блин!!! Что мне делать!!! Меня трясет всего!!!

Я посмотрела на него. Молодой, светленький, симпатичный. Почему нет?

– Неси сюда лёд, колу и всё, что у тебя осталось. Я тебе объясню сейчас, что делать.

P. S. свинья везде грязь найдет:)

На улице уже стемнело. Я стояла и курила на балконе. Меня потряхивало от амфетаминов и классного секса. Ещё хочу! И того, и другого.

– Ты ведь не такая, да?

О, бооже! Нет ни одного мужчины, кто бы ни произнес эту фразу!!! Ни одного!!!

– Конечно, нет.

– А если дядя все узнает?

– Не узнает. Белье завтра поменяют, а виски можно купить и поставить в бар. Если ты, конечно, не расскажешь. Не надо. Он и так разочарован в женщинах. Забудь и всё.

– Да, уж! Тебя забудешь! Это был лучший секс в моей жизни! Лучший день в моей жизни!

Я рассмеялась.

– Это амфетамины, расслабься. Знай, тебе завтра будет очень плохо. Тебе будет казаться, что так плохо никогда не было: это отходняки. Надо уметь это пережить. Иди к друзьям и запасись алкоголем.

– А ты?

Я подумала: здесь мне делать нечего. У кошки жизнь и то интереснее.

– А я как-нибудь разберусь.

– Я не могу так уйти!

– Ну, давай ещё раз?

Скоро я уже ехала в такси. Как и все люди, я думала в дороге.

Я все сделала правильно. Я никогда не смогу ему дать то, что он хочет. Кому? Ни тому, ни другому. Да, вообще, никому. Я на тот момент думала, что я ни одному мужчине никогда ничего не смогу дать.

– Ну, как тебе Паша?

– А я его знаю. Я даже помню это увольнение. Он не отпускал меня в «Зефир». Я ему вылила бокал шампанского на штаны.

– Он тебя забирал? Это когда было?

– А сколько вы вместе?

– Два месяца.

– Это было год назад.

Год назад и на прошлой неделе… Я не стала расстраивать Кристину.

– Паша не мог забрать тебя, он жадный!!! Он мне ни разу ничего не дарил!!!

– Да я бы не сказала. Он мне нормально денег дал.

– Вот, почему? Почему с тобой все спят, а со мной дружат? Тебе дают деньги, а мне даже букетик подарить не могут! – Злобно спросила Кристина.

Я посмотрела на неё, как на дуру.

– А, по-моему, всё логично.

Так состоялось наше знакомство с новым администратором.

Она постоянно задавала мне вопросы.

– А ты помнишь своё первое увольнение?

– Нет, это было очень давно.

– Я бы так не смогла, у меня есть гордость. А ты любила когда-нибудь? У тебя был секс по любви?

– Я не знаю, наверное. Конечно, был.

Такое чувство, что мы были с разных планет. Я поняла, чем я отличаюсь от других женщин: образом мыслей. Я абсолютно по-другому думаю.

С первого дня Кристина пыталась доказать мне что я живу неправильно. Она демонстративно встречалась с Пашей и говорила, что собирается за него замуж. «А тебе это не грозит! Так и будешь всю жизнь! А потом куда пойдешь?»

Как-то раз, я вышла из торгового центра «Алмаз» и встретила Пашу. Он стоял с детским велосипедом.

– Привет! Смотри, что купил у друга сыну! Давай подвезу, куда надо.

Я ему дала прямо в его белом ягуаре за десять минут за 300 евро.

В машине я оставила свои трусы от сиреневого костюма. Их не перепутаешь. Сразу было понятно, откуда они и чьи.

Замуж Кристина за Пашу так и не вышла. Из клуба она уволилась. Наверное, она меня до сих пор ненавидит.

Моей попыткой, номер три был Карен. С ним вместе мы не жили, мы просто встречались в «Мелиоте» – это высотная гостиница с входом из красного кирпича, с рестораном внизу, где готовят офигенную пасту.

Там за столиком внизу всегда сидели проститутки. Одну из них я узнала. Мы когда-то вместе работали в «Эбиссе». Да уж, не зря говорят, работа в клубе до добра не доводит.

Карена очень развеселило то, что со мной поздоровались охранники.

– Тебя, что, уже знают что ли?

Все в Карене было хорошо, но он не давал мне кончать. Он каждый раз останавливался и говорил – СТОП. Кончаю здесь только я.

А кончать там было от чего. Он был, как дьявол какой-то. Я готова была выйти за него замуж, сидеть дома и терпеть от него все: измены, побои, слёзы, что угодно.

Наверное, единственная причина, почему он со мной встречался – то, что он таким образом издевался надо мной. Мне кажется, ему это нравилось. Это просто ужасно лежать рядом с мужчиной и хотеть секса.

Как обычно, у меня теперь была пластиковая карта. Их всех, видимо, в одной школе учат.

Утром я проснулась оттого, что он куда-то собирался. Он надел свой костюм, конечно, от «Бриони», боже, какие они все одинаковые, и сказал:

– Сиди дома, я вечером приеду.

Я выспалась. Я очень любила спать в гостиницах. Это божественно! Выглянула в окно. Ну как тут сидеть «дома», когда рядом – торговый центр с кинотеатром?!

Я купила себе два платья и полусапожки, простые, чёрные замшевые, но с золотым каблуком. Клёвые!

И решила сходить на ужастик.

Позвонил Карен:

– Я тебе где сказал сидеть?

Дурацкое смс-уведомление!!!

Я вышла на улицу.

Зачем мне все это? Зачем мне деньги, которые нельзя тратить, платья, которые некуда, носить и секс без хэппи-энда? Это как жизнь без проживания…

Я написала смс:

«Я ухожу. Сам виноват. Надо было трахаться нормально».

Больше я решила ни с кем не жить. Тем более, за деньги. Девочки, которые мечтают о такой жизни – дуры полные. Они просто не знают, что это такое.

– Ты вообще помнишь, что вчера было? Куда ты меня послала?

– Ну, Димон… Ну, я честно, не помню. Это была не я, это был «Джеймсон».

– Хорош бухать уже! И тебя, Мелкая, это тоже касается! Две подружки, блин…

Я полезла к нему обниматься «ну Димон»!

– Там уже гость сидит. Идите, переодевайтесь! Ещё и опоздали на час! Алкоголики.

Но мы его уже не слушали.

На шест я вышла в черном кружевном платье с видом «где вы учились, я там преподавала»

Я даже не посмотрела, кто в зале. Я до сих пор была немного пьяна. Похоже, мы вчера, и вправду, перестарались с алкоголем.

Ладно, Димон орать будет, надо бы немного поработать.

Я резко скользнула вниз по шесту и посмотрела в глаза мужчине. И охуела. Простите, но именно это слово. Это был Женя Коняев, мой одноклассник. Мальчик, который мне нравился в школе до безумия.

Я в первый раз в жизни потеряла дар речи. Я даже пошевелиться не могла от шока. Я смотрела на него и не знала, что делать. Надо, наверное, подойти к нему…

Я слезла к нему с шеста. Ноги вообще не слушались, их как будто подкосило. Я села рядом, конечно залезть к нему на колени я не смогла бы, меня б удар хватил. Я ругала себя за привычку снимать платье почти сразу же, чтоб удобнее танцевать было. Дура.

– Только не говори моё имя в этих стенах, ладно?

– Хорошо. Ты что здесь делаешь?

Я решила соврать.

– Да я первый день вышла, посмотреть.

– Ага! Чё ты мне врёшь-то!! Ты очень красиво танцуешь.

И тут меня накрыло…

– Ты придурок!!! Ты бы на меня так в школе смотрел, когда по тебе сохла!!!

– Кто?! Ты?! Я даже не знал.

Я выпила его сто грамм виски. Он заказал ещё.

– Ну, вот, теперь знай.

– Ну, ты в школе совсем не такая была…

– А какая?

– Сидела со своими учебниками, вечно учила, с нами не гуляла.

– То есть, сейчас я кайфовая, а тогда была нет, что ли?

– Ну, поехали сейчас со мной.

Я вспомнила свою вечную классику, пока девчонки ходили с голыми животами. Все-таки, всему должно быть своё время. И в этом случае тоже.

– Нет! Раньше надо было! Сейчас мне уже не надо!

Я ушла в гримёрку, надела платье и стояла, перебирая свою косметичку.

Тогда я была слишком правильная, сейчас я слишком испорченная. Этих мужчин не поймешь!!! Женяговорит, что я красивая сейчас, хотя раньше не обращал на меня внимания, сейчас все мужчины говорят что я… плохо себя веду, в общем… На таких не женятся… Что круто было бы, если б я была примерная девочка. Вы уж определитесь как-нибудь!

Димон зашел в гримёрку.

– Иди на приват. Ты уволена, иначе он не уйдет. Сказал, до утра будет сидеть.

Я зашла в приватку после ещё ста грамм. Я б так не смогла.

– А я тебе, правда, нравился? – Очень…

Он начал ко мне приставать. Мы начали целоваться. У меня уже голова не думала.

– Какая ты стала красивая, как я тебя хочу. Я же знаю, что вы в клубе… чем вы тут занимаетесь… ну, что тебе можно… я же чувствую, ты тоже хочешь.

Он начал меня раздевать, я вообще не сопротивлялась – я сама его хотела, он начал раздеваться сам.

– Машуля, ты такая красивая. Маша, я так тебя хочу.

Мне очень нравилось, что он меня назвал по имени. Это была музыка для моих ушей, как бальзам на душу, лучше любого комплимента. Вдруг я пришла в себя.

Маша!!! Стоп! Нельзя!!! Потерпи! Пострадай потом часок, но не дай! Он потом всем расскажет, что ты ему дала! В клубе!! Ты – МарияЛиндеманн – проститутка! Соберись!

Он уже снял с меня трусы, у нас уже почти был секс.

Но я открыла глаза и сказала.

Нет, Женя. Я интимные услуги не оказываю!

Я вышла из приватки. Трусы явно надо было менять.

Я нашла Мелкую на нашем диване, залезла к ней и начала с ней целоваться. Нет, мне надо как то остыть.

– Пошли, срочно выпьем, а то я тебя изнасилую.

– Але, мам, привет… – Я ещё сильнее закуталась в свой теплый плед, в июле (12 июля). – Боже, как же начать говорить дальше? Ведь она же меня ждёт… Она всю жизнь от меня чего-то ждёт… – Мам… Я это… Я не смогу прийти к тебе на День рождения… – а что с тобой? Что-то случилось?

Как обычно, родители больше всех переживают и меньше всех знают.

– Я заболела. Сильно. Прости меня, пожалуйста…

– Да ты чего, Маш… Это же уважительная причина… Лечись, давай, завтра позвонишь…

Как бы я хотела сейчас заплакать, но ком в горле не даёт мне это сделать. Моя квартира сейчас похожа на кадр из фильма… Все стены кажутся серыми, а окна – жутко грязными. И хотя открыты все, форточки мне очень трудно дышать, и приходится вздыхать, как будто от тяжкого-тяжкого горя.

Мне бы сейчас выйти на улицу, но мне нельзя. Точнее, я не могу, потому что все увидят. Все увидят и сразу всё поймут.

Я бросилась к зеркалу и начала расчесываться непослушными руками. Боже, какие большие у меня запястья… Просто уродские… Надо накрасить глаза и губы, вместо того, чтоб тупо смотреть в зеркало, но я всё равно выгляжу ужасно. Впалые щёки, красные глаза, огромные зрачки и сжатый в нитку рот – я не могу их расслабить – и судорожное дыхание, его не спрячешь никакой косметикой.

Господи, как хуево-то… Надо срочно в душ. Горячий. Нет, холодный. Нет, горячий. Нет, в горячий, чтобы расслабиться и уснуть. Хотя, нет. Уснуть всё равно не получится, надо в холодный, чтоб поймать бодрячёк и хоть что-то попробовать сделать. Хотя бы поесть. Хотя нет, не смогу.

Значит, всё-таки, горячий… Интересно, сколько же времени я уже тут стою… Как бы я хотела вместе с этой водой раствориться и утечь куда-то в землю.

Блин… Что это?! Опять глюки… Нет, это просто волосы. Огромный спутанный клок волос. Интересно, чей? Чей-чей, мой… Не мамин же… Пропустить мамин День рождения. Господи, как я себя ненавижу. Заслужила ли моя мама такую дочь? Зачем она меня вообще рожала? И для чего я вообще родилась на свет – чтоб так бездарно прожить свою жизнь?

Хотя стоп. Это всего лишь отходняки. Мы это уже тысячу раз проходили… Я в сотый раз хожу по кругу, потому что я тупая, и никогда ничего хорошего из меня не выйдет. Так, стоп. Надо подумать о хорошем. Это всё пройдёт… Подумать о хорошем… Но что хорошего осталось в моей жизни? Если бы я могла дышать, я могла бы заплакать. Но так плохо, что даже заплакать не можешь от того, что плохо, и от этого ещё хуже…

Интересно, сколько я здесь стою? Час? Два? А, может быть, целую вечность уже? пора выходить. Лучше всё равно не станет… Хотя, почему не станет? Ведь есть же… Лежит же грамец в морозилке! Но это на завтра… Потому что сегодня нельзя… Мне же идти к маме на День рождения. Блять, какое День рождения… Я ведь уже от него отказалась, как и от всего человеческого, но всё равно нельзя, потому, что надо поспать, а завтра идти к стоматологу. Срочно, потому, что все зубы рушатся, иначе они выпадут. Никогда в жизни раньше не лечила зубы. Мало ли, что было раньше. В общем, завтра – дела. Важные. Их нельзя пропускать. И вообще нельзя. И так уже третий день. Надо остановиться. Надо вообще остановиться, потому что дальше-то что? Хорошо, что сейчас есть, а если не будет? – Я усмехнулась. – У кого? У меня не будет? У меня всегда будет! А когда я буду старая? Причём, такими темпами это будет уже через пять лет. То что тогда? Кому я буду нужна? Старая… Да ещё и беззубая… То дальше что? Идти работать проституткой, чтоб всегда «было чё»? Блин… А сейчас я кто… И на что ещё способен человек… Или, наоборот, неспособен… Нет, надо остановиться сейчас, но что тогда я буду делать? Тогда я буду просто обязана чего-то добиться, а иначе я не смогу… А оно мне надо?! Да я и не смогу, у меня ничего не получится, у меня ни мозгов, ни образования. Я себе всю жизнь испортила. Я никогда ничего не добьюсь… Да и зачем? Ведь «есть же чё»!!! Есть! А дела? Да и хуй на эти дела… Я согласна с тем, что я никогда их не сделаю. И вообще, ничего не сделаю, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Сейчас мне прожить хотя бы этот день. А завтра? А хуй знает, какое меня ждёт завтра… Никакое. Но я согласна даже с никаким.

Никогда не думала, что это будет наяву, здесь и сейчас со мной, что у наркоманов действительно трясутся руки.

Ммм… Какое приятное жжение на языке… – Я ещё раз облизала карту. – Какая сладкая горечь… Как же круто… Как же круто иметь золотую карту в «Pro-Sport»… И вообще, у меня золотая карта, клёвые шмотки новыйайфон… И самое главное, всё легко и просто… А то, что сложно, мне это и не нужно, у меня и так всё хорошо, я бы даже сказала, замечательно. И это моё решение! Это мой выбор, точнее, это мой выбор без выбора…

P. s. А ещё колотит озноб, и бегают противные мурашки. Не дай бог, в этом состоянии до меня кто-то дотронется или скажет хоть слово, или вообще издаст хоть какой-то звук… Не дай бог, вообще…

Как она меня бесила. Евааааа!!! Ну ты ведь уже старая! Как ты можешь носить леопардовые лосины!!! Тебе ведь уже 27 лет. Даже я в свои 19 считаю, что это слишком вульгарно и совсем даже не сексуально, а вот это уже совсем перебор… Чёрная прозрачная водолазка-сеточка, а под ней черный лифчик. Всё, блять.

– Ева, а у нас так шлюха последняя в школе ходила. Только у нее лифчик был красный.

– КАК ТЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛА уже!!! Малолетка тупорылая!!! Я когда-нибудь въебу тебе!!! Ясно?!

Даааааааа… Она злится… Она злится оттого, что ей пора уходить. И она знает это – это закон этого места. И раз ты играешь, ты должна принимать до конца все правила игры.

Подожди… Это получается, меня так же когда-нибудь кто-нибудь… Может быть… Но это уже будет совсем другая история…

– Что ты на меня смотришь своими глазами нанюханными!!!

Аххах, как мне стало смешно! У каждого поколения свой сленг, своя мода… Посмотри на человека, и ты сразу поймешь, сколько ему лет, даже если он тщательно скрывает свой возраст, потому что он будет разговаривать и носить то, что было модно в его время.

Но Ева… Твое время здесь давно прошло…

Надо её спровоцировать.

В гримерку зашел Димон.

– Девочки, готовьтесь. Сейчас приедет Дима-мультик с друзьями какими-то… Не знаю…

– Но ты, Ева, можешь не готовиться. Ты тут уже никому неинтересна, потому что ты старая. Да и надоела уже всем.

Вдребезги! Любимая пепельница Аверьянова… Костя её убьёт!!!

– Димон, выбирай, или я, или она. Мне похуй. Она на меня бросается.

Конечно, я рисковала, потому что вместе с деньгами я приносила клубу множество проблем. Я считала, что я имею на это право, и без меня в клубе было бы намного спокойнее.

Неужели когда-нибудь мне-тоже придётся собирать вещи и, не оглядываясь, подняться по этим каменным ступенькам…. Тёплый тусклый свет придавал стенам вид старого средневекового замка, но вместо принцев из-за угла появлялись… Мммм… Рыцари круглого стола или попросту говоря янки.

Да… Это законы этого места, и надо их принимать.

(Для меня очень важно быть номером один. Может быть, я поэтому до сих пор и не вернулась в клуб, потому что все вернулись, кроме меня. Теперь я априори номер один, и мне просто-напросто не хочется портить этот статус своим возвращением.)

– Собирайся, тебя Артур наверху ждёт.

– Куда?

– На кудыкины горы, воровать помидоры, – Димон на меня был за что-то зол. Фиг знает, что я опять сделала…

Каждый раз мне было неловко проходить мимо охранников в «Видгоффе», особенно, новеньких. А менялись они здесь почему-то очень часто. Каждый раз этот вопрос «вы к кому?» И каждый раз этот понимающий взгляд и неизменный кивок головы.

Стоит, наверное, сейчас и думает: «Фу, как она может, ведь они старые страшные»… Особенно бесит, когда этот вопрос задают девчонки, глядя мне прямо в глаза и всем своим видом показывая, как это противно, но я уже сегодня писала об этом. Раз ты играешь, принимай все правила игры. Надо принимать все законы мира, где ты живешь. А свой мир ты выбираешь себе сам: у каждого человека – свой мир, в котором он живет.

Но даже для меня это было слишком.

Я думала, после шестидесяти у них уже ничего не работает. Но, видно, если ты годишься им в правнучки…

Господи, но какая бы я ни была… Я ведь ещё маленькая… Хотя бы даже просто по возрасту…. Такое вам не нарисует вам даже ваше воображение.

– Почему ты меня не предупредил!!! – набросилась я на Артура. – Я тебя ненавижу!!!

Интересно, что мне сейчас сделать, чтоб это не оставило на мне никакой след. Я не хочу такой отпечаток на своей детской психике. Но, как он-то об этом не подумал? Неужели ему деньги важнее этого.

– Видеть тебя больше не хочу!!! Ненавижу тебя!

– Куда ты денешься, если разденешься. Деньги закончатся – вернешься.

Я положила свои стрипы обратно на место, потому что деньги кончатся уже завтра.

– Не дам. Никто никогда никому не даёт своистрипы даже померить, запомни это. Чужие стрипы даже трогать нельзя, за такое можно пиздюлей получить, – обьяснила я наши «правила» новенькой девочке. Если честно мы с Мелкой перед ней откровенно выделывались, типа мы здесь самые крутые.

– Короче, мне надо денег сегодня срочно. Мне надо платье выкупить. Я вчера умудрилась потратить денег, хотя даже из дома не выходила… Так, что я сегодня работать буду.

– Да! Вот кто придумал эти интернет магазины? Теперь уже точно никуда не денешься… – согласилась со мной Юля и начала чертить дорожку прямо в гримёрке на зеркальце.

Я ужасно не хотела делать этого при новенькой. И вообще не хотела вести себя вульгарно, но тут была Мелкая… И я себя так вела, чтоб быть крутой, потому что мне не слабо… Так же, когда школьники собираются в стайки и идут курить за дом возле школы, каждый врёт сам себе, чтобы что-то кому-то доказать… Тогда-то я не была сильная, и мне было слабо, зато сейчас меня везде все зовут, потому что теперь-то я крутая.

– У него рубашка, как у бегемота из мультика, – заржали мы, как две идиотки, когда зашел новый гость.

Ну а как нам себя ещё вести, если от нас все ждут именно этого? От нас не требуется мозгов, каких-то усилий, да и вообще, чем хуже, тем лучше. Тем веселее, тем удобней. Тем прикольней. Кому здесь нужен наш мозг? Нет его – тем и легче. Эта работа не подходит тем, кто много думает и занимается самоедством, и у кого есть хоть какая-то совесть. В общем, это для нас с Юлей. Мы убрали по дорожке и начали, как обычно, шмыгать носом, кто громче. Это у нас было так всегда. Юля так старалась, что шмыгнула вместе с соплёй, и мы заржали ещё сильней.

– Ну и приколы у вас, девочки, – новенькая давно уже на нас косо смотрела, но старалась себя вести так же, как мы.

– Ты не обращай на них внимания, это две дуры местные, и ни в коем случае не бери с них пример, – Димон, как обычно, был не в духе и заставил нас идти работать.

Конечно же, я танцевала лучше, чем обычно, и позволяла себе больше, чем всегда. Конечно, ведь на меня же смотрели – надо показать, как я круто могу.

– Дааааа, хороша Маша, да не наша, – сказал довольный клиент. – Эй, ты чего побледнела-то?

Я похолодела. Кто это? Меня охватила самая настоящая паника, а вдруг он меня знает? Меня затрясло, а вдруг это знакомый у моей мамы? Да нет же! Это просто фраза, ставшая крылатой, но работать всё равно было уже невозможно.

– Мелкая. Поехали в «Зефир». Здесь сегодня нечего ловить, похоже… Одни нищеброды ходят… Дают вон по пятихатке, – небрежно достала я из трусов купюру, бросила ее на стол и начала одеваться.

– Слушай, а тебе не стыдно, что тебя все там знают? Тебе не стрёмно, что у тебя такая репутация? Тебе не стрёмно вообще…

– Ой, отвали, а?

Я уже проходила мимо Димона. Да, меня бесит. Если ты такая вся правильная, чё ж ты пришла тогда сюда? Не пройдёт и недели, и ты будешь так же, как мы, давать в приватках и бухать, как лошадь… Нет? Ага, я тоже нет.

Так, что не пизди тут.

– Ты охуела? А спросить не надо? – решил включить начальника Димон.

– Ну, Димоооон… Если я оттуда уеду, я отдам тебе половину.

– Ну, смотри… Уж я-то знаю, что ты оттуда просто так никогда не уезжаешь.

Скоро мы с Мелкой стояли на своем обычном месте в своей любимой випке над баром, каждый раз одной и той же. Почему-то все веселились, у всех был какой-то праздник, но не у нас. Все что-то отмечали, но не мы, потому что у нас с Мелкой каждый день праздник. Почему всем так весело? Потому что все отдыхают. У них это отвязный пьяный корпоратив, время чудачеств. Все отрываются. А у нас?

Разве этого я хотела, когда была маленькая? Все мы когда-то хотели дотянуться до звёзд. И, наверное, я немного кривлю душой, когда говорю, что я хочу только славы и денег… Тем более, славы… – задумчиво разглядывала я огоньки светомузыки, которые отражались у меня в бокале, как звёзды…

– Ну, хотя бы так… – подняла я бокал.

Юля не совсем поняла мой тост, но тоже выпила. Где-то через час мы уже были в говно.

– Юля, нам надо срочно протрезветь.

– Да. Нам надо найти «чё».

Ну вот, хоть, какой-то смысл. Хоть какое-то развлечение. Сначала «пить залпом», чтобы быть в говно, а потом найти «чё», чтобы протрезветь.

– Юля, я такая бухая… – сползла я по стенке у туалета.

Мелкая запнулась об свою же ногу и упала рядом со мной.

Конечно же, это было весело, хоть над чем-то можно посмеяться. Надо вообще сделать так, чтоб было нескучно. Сначала только найти «чё», чтобы протрезветь.

– Похоже, девочки уже готовы, – мимо прошли два парня.

– Ой, да не про вашу честь, – мигом среагировала Мелкая. – Мы же не такие, мы же крутые, да?

– Конечно, – поддакнула я ей. Мы здесь вообще самые крутые. И самые красивые.

Конечно же, мы нашли «чё».

– Ты здесь самая красивая, – залез ко мне под платье под резинку трусов Игорь Борисович, хотя около него уже сидели девочки, не наши – наших, хоть и других, я всех знала.

Видимо, он хотел сто процентный беспроигрышный вариант.

Действительно, я просто так отсюда никогда не уезжаю, разглядывала я звезды в своем бокале.

– Надо намутить себе кокс.

– А может, не надо?

– Конечно, ты-то уже нюхнула, тебе-то конечно уже не надо… – протянула Мелкая своим капризным голосом, который все ей прощали, потому что она очень красивая, как Барби, только настоящая. – Тем более, ты не забывай, нам, может, ещё всю ночь танцевать, если Димон позвонит! Без кокса мы не вывезем – девочек сегодня мало.

Девочек всегда мало. Почему-то никто не хочет работать в клубе. Странно с чего бы это, – с сарказмом подумала я.

Танцевать всю ночь было действительно тяжело, поэтому мы спасались амфетаминами, даже когда не работали. Без этого уже никак.

Вскоре мы довольно шмыгали носом и улыбались, глядя друг на дружку. Не было ни одного нашего «хочу», которое не исполнялось бы сию же минуту. У нас всегда были виски, кокс, да и вообще всё, что мы хотим. Любое место в випке, например.

Я стояла на балконе над баром, откуда был виден весь танцпол, и наблюдала, как сверху с потолка сыпалось золотистое конфетти на ликующих девчонок. Похоже, они чувствуют себя звёздами. Юля, как обычно, зависала в стакане – там, где каждая девочка могла выйти и показать себя во всей красе. Слава богу, мы с ней никогда не ходили парой и не торчали по три часа в туалете у зеркала, водя по 10 раз блеском по уже чересчур перемазанным губам. В туалет мы заходили только «убрать по дорожке» и всегда с недоумением смотрели на этих хихикающих девчонок. Ну, как, девчонок… Они-то постарше нас будут. Некоторые намного постарше, но что-то, как-то я, видимо, этот период перешагнула в своей жизни. Как-то он мимо меня прошёл. Только сейчас об этом подумала… Пишу дальше…

Мы были мегакрутые и суперкрасивые. У нас были сразу дорогие платья и хорошо подобранная обувь. Колготки, конечно же, всегда в цвет! Это ж золотое правило, которому меня научила Мама. У меня даже на детских фотографиях колготки всегда в тон. Только детство кончилось, и на мне теперь всегда были надеты чулки. Ну, ты понимаешь…

На многих я видела иногда дикие сочетания цветов и вещей, сочетания летнего с зимним, когда на дворе была весна, а один раз я видела девчонку в зимних сапогах летом.

– Студентки, – всегда одним словом объяснял Артур Аверьянов.

Но это объяснение было понятно только ему одному.

Заиграла просто невероятная музыка (или это кокаин дошел до мозга, что скорее всего), и я затанцевала.

– Почему ты стоишь здесь? Тут тебя никто не видит… Ты могла бы показать себя там, – и парень, который появился со спины, ткнул пальцем на «стакан», в котором уже и так висело трое пьяных девчонок, и вылезать, похоже никто не хотел. – Ты намного круче них… С кем ты пришла? Неужели такая красивая девочка скучает в одиночестве?

Я разглядывала во все глаза этого симпатичного парня в вязанной жилетке с бабочкой… Такооой примерный мальчик… Он явно меня не знает. Интересно, кто это.

– Тони Купер. Да какой Тони, – заржал Артур. – Антон Куприянов это. Всех телок тут переебал уже. Пересчитал их, как курочек… Короче, явно не твой вариант.

Да, это точно. Это явно не мой вариант.

Я никогда не понимала девчонок, которые давали за пару коктейлей дома после клуба. Ну не понимаю я!!! Хоть убей ты меня!!!

У меня всё проще. Зато у меня не было никаких слез и разочарований. Я никогда не плакала, что мне не перезвонили утром после секса – я этого и не ждала… Мне и не обещали… Не знаю, хорошо это или плохо, но это не мой вариант. У меня всё просто, понятно и легко. Блять, вот даже смешно, но меня никогда не обманывали мужчины… Как так получилось-то?

Ага, сейчас, перезвонят тебе… – саркастически хмыкнула я, наблюдая, как «молодой человек» учтиво подавал куртку и открывал дверь перед очередной «курочкой»… Глупые бабы!!! Тридцать лет – ума нет… Вот я-то…

– Я так и знал, что под этим скромным серым платьем скрывается что-то подобное! – опять подкрался незаметно Тони Купер. Похоже, он увидел мои чулки… Но ничего страшного, он же не видел мои….

– Клёвые трусики. Сто процентов, лифчик тоже тёмный – ярко-красный, да?

Вообще-то, почти бордовый! Но ближе к красному! – я начала одергиваться…

– Не парься, их не видно – я специально подглядел. А что ещё скрывается под этим образом примерной девочки?

Я растерялась, как девчонка… Блин, похоже, он меня клеит. Но я вообще не знаю, что надо отвечать в таких случаях! У них это так ловко как-то получается… Как будто они учили… Блиииин, я тупая.

Я бы промямлила что-то глупое и невнятное, но…

– Я тебя сто лет ищу! – боже, Мелкая, как я рада тебя видеть! У тебя самый лучший голос в мире!

– Пошли в туалет, у меня кое-что для тебя есть, – подмигнула она мне и Куперу.

Конечно, я убежала с ней. И вроде, ничего не случилось, но я была, какая-то потерянная. Я всегда теряюсь в таких ситуациях.

Но вскоре эта внутренняя дрожь прошла. Ее стёрла волна этой невероятной синтетической эйфории.

Опять я себе показалась самой красивой, самой умной, самой-самой… Снова эта дикая уверенность в себе. И я снова затанцевала.

– Тебе определенно надо выйти и показать себя. Ты очень сексуально двигаешься. А, я понял, ты находишься в образе светской кошки, поэтому ты не можешь этого сделать.

Нет. На этот раз ты не угадал. «Светская львица» – это не ко мне. Их надо ловить у бара, с пустыми бокалами в руках.

Что потом я от него хотела, непонятно было даже мне. Уже около часа я жестко приставала к нему в полутемном коридоре «Зефира», увешанном зеркалами. На его настойчивое «поехали ко мне» я отвечала категоричным «нет».

«Ты такая красивая… – уже по которому кругу начал он, его рука была под моим платьем. – Я, как увидел тебя, сразу влюбился, поехали ко мне, я так тебя хочу… Это любовь с первого взгляда…»

Нет, давай, продолжай, не останавливайся, это лучше чем секс, я тебе никогда не дам, лишь бы услышать это ещё раз… И он снова сладко запел мне на ушко и засунул свою руку ещё дальше мне под платье…

– Маша! Ты ведь проститутка! Веди себя прилично! Тебя ведь брать никто не будет!

Это была Анька!!! Та самая Анька, с которой я заполнила ту самую злополучную анкету в клубе!!!

Мое сердце забилось где-то в животе, и мне хотелось заорать.

«Так ты знала!!! Ты знала!!! Но ведь это ты!!! Ты, а не я!!! Ты хотела там работать!!! Кому? Кому повезло больше – тебе, что тебя не взяли, или мне?!»

Но, понятное дело, я не набросилась на нее, а, наоборот, прикусила язык и пыталась подавить эту внутреннюю дрожь и чувство вязкости в теле. Даже злости особой у меня не было. Я даже не могу объяснить это чувство, как будто резко упала в глубокую тёмную яму без кислорода.

– Это она кому? – спросила меня Юля у зеркала в раздевалке.

– Юля, ты что, проститутка, что ли?! – оторвалась я на бедной Мелкой.

– Нееет, – ошалело и неуверенно ответила она.

– Ну, вот значит не нам!!! – и я выскочила на улицу.

Было уже утро. Серое, холодное утро. На перекрестке у клуба кричали пьяные девчонки, которых волокли выпившие парни. Ничего не понимающие взгляды и потрепанные платья, облитые вискарём и задранные к самой жопе. Боже, как это ужасно. Где-то в жизни я повернула явно не туда.

Утро ещё раз резануло глаза своим злым светом. Начался этот злоебучий, надоевший до чертиков, насморк. Меня кидало-то в жар, то в холод, но не от любви… Похоже, волшебство кончилось… Двенадцать часов пробило.

– Приезжай в клуб! – орал в трубку пьяный Димон.

– Я не буду развлекать твоих телок! Разводи их на секс, как-нибудь, без меня…

– А у нас «есть чё»! Приедешь?!!

Конечно, приеду. Я сейчас дать за кокс готова.

– Ну, наверное. Я подумаю, – не выпала из образа я.

Наверное, всё не так уж и плохо, думала я в клубе, лёжа на своём любимом диване. Здесь я дома, здесь я знаю, что делать. Здесь нету Анек и Тони Куперов. И никто и никогда меня не заставит вылезти наружу. Здесь хорошо. Главное, чтоб волшебство не кончалось.

Это был самый пафосный стрип клуб Нижнего Новгорода. Я не буду писать его название. Как я тут оказалась?

В «Распутин» зашла Мелкая. На тот момент, у неё уже были клёвые силиконовые сиськи и надутые губки. Я себе раз и навсегда выбрала стиль нэйчурал. Я никогда не красилась и не красила волосы.

– Поедешь со мной в НиНо? С Кириллом?

– В какое нино, с каким Кириллом?

– В Нижний Новгород, с моим Кириллом.

– Дай мне пять минут.

Я собрала вещи: стрипы, три костюма и зубную щетку. И все;-)

С Юлькой мы проводили дни, а ночи я проводила в клубе, потому что это была любовь. Мелкая влюбилась, как кошка. Я за нее была только рада. Кирилл хороший парень, к тому же, сын губернатора Нижнего Новгорода.

Я решила здесь поработать. Почему я выбрала этот клуб? Здесь было очень красиво, хотя это был обычный публичный дом, если честно. Но что-то мне подсказывало, что скоро здесь будет жарко…

В нижнем я взяла себе имя Алла, а фамилию Романова. Ни больше, ни меньше. В клубе я была далеко не самая красивая девочка, ниже всех на голову и как-то, в целом, попроще. Я даже всерьёз задумалась как-то «затюнинговать» себя, потому что среди них я смотрелась, как котенок среди львиц. Вроде симпатичный, милый, но котенок. Когда я пришла, меня никто не воспринял всерьёз. На меня даже внимания не обратили.

Но через час я уже все поняла. Не надо мне ничего в себе менять. Я, конечно, не белый ангел и всяко пошутить могу, но после шутки «а, давайте, все дружненько отсосем у кальяна» у меня отлегло. Я буду брать харизмой!

Чего ревешь? – Спросила я у рыжеволосой девушки. Внешность у неё была, конечно, модельная: волосы длинные, кудрявые; фигура высокая, стройная, глаза зеленые, очень красивые. А ещё она обладала удивительно правильными чертами лица. Я таких только в журнале видела. Её звали Лиза.

– Я съездила в увольнение. Теперь я шлюха.

– А ревешь то чего? – Повторила я свой вопрос.

– Ну, как… Тебе легко говорить…

Я задумалась. Чего-то я так не ревела… Совести у меня нет совсем, что ли.

– Ты знаешь, когда-то каждая из нас сделала такой выбор. Каждая – по своей причине. Важно, между чем и чем ты выбираешь, и выбрать то, что тебе важнее.

– И ты?

– И я, как видишь. И, поверь, мне было, что терять.

Конечно, я не стала ей ничего рассказывать.

– А ты сейчас жалеешь?

– Я не могу дать тебе однозначный ответ на этот вопрос, но, возможно, да, жалею.

Она достала из пакета красный костюм, очень короткую юбку и топик со стразами.

– Ты где это взяла?!

– В секс-шопе купила. Продавщица сказала, что это очень сексуально.

– Вот бабы дуры. Тридцать лет – ума нет, а потом удивляются, почему у них мужика нормального никогда не было. На, лови.

Я дала ей своё длинное голубое платье из мягкой синтетики, но она, как вода, на ощупь, невероятно приятная к телу.

– Так оно же длинное.

– Вот именно! Если ты наденешь то, то чем ты будешь отличаться от остальных? Сама посмотри.

У всех девочек были подобные костюмы, только цвета разные.

Она надела.

– Пройдись.

Секрет этого платья был в том, что из разрезов стало видно, ноги, только они смотрелись длиннее и тоньше.

– Вот в красном ты – шлюха, а в этом – королева. Пошли, давай, там гость сидит.

Мужчина не понравился мне сразу, с первого взгляда, но мне стало интересно послушать его речь. Уж очень он активно всех в чем-то убеждал.

– Да, я захочу, я вас всех здесь раком поставлю, в этом городе я – царь и бог! Я могу решить любую проблему. Я могу все!

Тут я кое-что вспомнила и решила немного приколоться.

– Вот прямо так и все?

– Да!!!

– Но человек не может мочь все!

– Тебе на жизнь насрать, что ли? Я тебе ещё раз повторяю! Я могу все!!!

– Давай, я загадаю желание. Не выполнишь – заплатишь за увольнение, но я с тобой никуда не поеду.

– Хорошо. Но я если я выполню, то отсосешь у меня прямо здесь в зале, при всех. Уж очень ты наглая!

– Вот вообще не вопрос. Первое желание. Мне надо колу, но в банке.

– Да, легко!

Он дал бармену пятьсот рублей, тот сходил в магазин.

– Ну, дальше?

– Открой.

– Ну.

– А теперь закрой!

В клубе была минута молчания.

В гримёрке меня встретили, как звезду. Не все, конечно.

– А ты как додумалась вообще до этого?

– Я всегда пью колу в банке, и эта моя извечная проблема.

– А ты, правда, сделала бы это прямо в зале?

– Конечно. Спор есть спор.

Это был мой первый день в клубе, и я нажила как друзей, так и врагов.

Отношения со многими девочками не задались с самого начала. Особенно, с Боней и Лолитой.

– Это как у Набокова, что ли? Лолита. Она посмотрела на меня, как на идиотку.

– Набоков – это клуб. Причем здесь это? Хотя откуда тебе знать ты ж из деревни приехала.

– Конечно. Куда мне до вас, – я даже не скрывала свой смех.

Я понимала, надо что-то делать, а то меня сожрут. Мне совершенно не хотелось возвращаться домой неудачницей.

Зашла Алла-администратор. У нас началась взаимная симпатия после банки колы, тем более, мы с ней «тёзки».

– Девочки, если что, в зале – Константин Федорович, к гостям подходите, не филоньте.

Константин Федорович, хозяин заведения, частенько заходил посмотреть, как в клубе дела. Он никогда ни во что не лез, просто смотрел. Девочек это напрягало, в отличие от меня.

Был мой выход на шест. Пока я танцевала, у меня уже в голове созрел план А. Плана Б, конечно, не было – это не в моих правилах!

Оттанцевав два трека, я подошла к Константину Федоровичу.

Легла на него, одетая в одну подвязку, потом сделала вид, что извиняюсь, прикрывшись платьем. Конечно, я прикрылась так, что лучше б вообще не прикрывалась.

– Ой, Вы меня извините, пожалуйста, я думала, гость сидит. Я ж не знала, что Вы тут.

– Да, ничего, бывает.

– Можно, тогда я у Вас тут посижу немного, а то так эти извращенцы уже надоели, хоть один приятный мужчина.

– Конечно. Ты, может, будешь что-нибудь?

– Сто грамм «Джеймсона».

Стоит ли говорить, что вечер закончился в приватке?

Да, я знаю, что так делать нехорошо, просто это клуб, тут по-другому никак. На войне все средства хороши.

Месяц мы уже жили в Нижнем, но этот город был для меня очень чужим. Меня угнетал этот московский акцент, высокомерные продавцы в торговых центрах и ужасные пробки. Из-за близости к Москве люди здесь себя считали королями Вселенной, и это тоже напрягало.

Но мы решили сходить здесь в клуб.

Все Юлины разговоры были о Кирилле, пока мы ходили выбирать платье. Я ей рассказывала, что происходит в клубе. Конечно же, она сказала своё коронное «смотри, ты доиграешься».

В клубе было пафосно и скучно, но мы решили остаться. Раз это самый кайфовый клуб, значит, надо тут быть. Хотя, кому надо?..

Через часик, примерно, когда мы уже выпили по несколько текил, ко мне подошел мужчина.

– Привет. 500$?

Даже с ценой угадал. Но что-то я не заметила, чтоб тут к кому-то так подходили.

Но Мелкая, мать её!

– Давай, быстрее только, ладно? Мне уже в 4 дома надо быть, меня Кирилл ждет.

Я потом долго смотрела на себя в зеркало… Я никогда вызывающе не одевалась, совсем даже, наоборот. Девки ходят – грудь наружу… Почему? Где написано? Чем? Каким местом они это чувствуют?

Для Лизы я стала примером для подражания. Она ходила за мной, как хвост, и задавала свои вечные «почему?»

– Потому что, Лиза! На шесте ты должна быть проститутка, но когда ты одетая выходишь в зал к мужчине, ты должна быть леди. А у тебя все с точностью наоборот.

В гримёрку вошли Боня с Лолитой.

– Каждый мужчина хочет ебать леди, ведь лядей здесь и без нас хватает!

Я уже понимала собственную безнаказанность. Ко мне раз в два-три дня заходил Константин Федорович. Все знали, зачем, но это было не так. Точнее, не совсем так. Чаще всего, мы просто пили чай. Нельзя с мужчиной просто спать, тем более, в своих целях, надо как минимум с ним ещё дружить, иначе он начнет тебя ненавидеть. Это закон. Конечно, каждую встречу он мне считал, как «увольнение».

– Ты знаешь, если б ты себя вела поскромнее, ты бы здесь могла бы удачно выйти замуж. К нам ходят богатые мужчины.

– Я богаче любого мужчины в этом зале.

– ???

– Даже голая я могу что-то дать. Я это уже в 18 лет поняла.

– Далеко пойдешь.

Тогда даже я не представляла насколько.

Я обожала раздевать мужчин. На каждом привате я снимала с них галстук, расстегивала штаны.

Для меня мужчина – это медведь, большой, сильный, умный, смелый, а я девочка. Маленькая худенькая слабая.

Но какими они становятся беспомощными и ручными котятами.

– Скажи мяу?

– Мяу.

Я же говорила, обожаю это делать.

Конечно, каждый мой приват заканчивался увольнением. Все до одного.

Что я там делала? Все, что хотела. Чаще всего, я делала то, что хотел мужчина. Ни одна жена, ни один режиссер порнофильма даже не догадываются, чего хотят мужчины. Иногда даже я говорила «стоп! Этого я делать не буду!»

Увидев в зале компанию женщин, я удивилась: женщин без мужчин не пускают, значит, это кто-то из своих.

– Алла, тебя хотят видеть. Станцуй им в зале приват.

Блин, почему именно я? Жена, может чья-то… Хотя, я вроде нигде сильно накосячить не успела…

– Ну, да, красивая, – после моего привата сказала женщина, которая сидела посередине. – А у меня сегодня день рождения!

– Поздравляю.

– Я специально пришла сюда, на тебя посмотреть, что за Алла у нас такая. Я бухгалтер, зарплату вам считаю.

«Вот, в чём дело… А от меня-то ей что надо?» – Я молчала, пусть договорит. Она же ко мне пришла, а не я к ней. Мне ей сказать нечего.

– Ты побила все рекорды. Считаю везде только одно имя – Алла, больше всех вместе взятых.

Она уже пьяна, заметила я.

– Это же, сколько трахаться-то надо? Ты не устаешь?

Я не буду связываться с пьяными женщинами, не буду. Пусть идёт себе с миром.

– Такая молодая, а на тебе пробы негде ставить! Я представляю, сколько х… ты пересосала!

Такого стерпеть, конечно, я не смогла – вплеснула в неё её же шампанское. Я глянула на её правую руку – так вот, в чём дело!

– Ааааа! Так тебе сегодня 40, а ты до сих пор не замужем! Ты – старая дева! Тебя раньше-то не е… никто, так сейчас тем более, не будут!

В меня полетела бутылка от шампанского. Значит, я попала в точку. Админ Алла меня потом отсчитывала в гримёрке.

– Ну, она первая начала!

– Ты, как маленькая!

Было, правда, обидно – она же первая начала!

Этот мужчина пришёл уже под утро. У меня уже было расслабленное настроение и тело.

С порога он заявил:

– Девочки, никого забирать не буду, на приват не пойду. Кто хочет шампанского – добро пожаловать!

Вот зачем ты это сказал? Я бы лежала себе дальше спокойненько…

Когда я подошла, у него за столиком уже сидело пять девочек. Среди них были Боня и Лолита.

Но я знала, что я делаю.

– А, между прочим, с утра шампанское пьют или дегенераты, или аристократы. Может, по текиле?

– А тебе с текилы завтра плохо-то не будет?

– Ну, это же будет только завтра…

– Ну, хорошо, давай.

Когда принесли текилу, я намазала соль себе на соски.

– Я тебя научу сейчас правильно её пить!

Через полчаса нашего с ним общения, он сказал:

– Ты знаешь, я впервые в жизни пожалел, что я женился и завел троих детей. Поторопился я, похоже.

Лолита резко поставила свой бокал, встала и ушла. Конечно, за ней ушла и Боня. Остальные тоже как-то постепенно рассосались.

Он мне был очень симпатичен внешне, но я даже не знала, как к нему пристать. Совершенно не представляла.

– Что-то не так? Я тебя чем-то смущаю?

Да, чёрт возьми, смущаешь.

Я решила рискнуть.

– А погладь меня?

Когда он провел по мне рукой, я поняла: это оно. Это – то самое. Это чувство ни с чем не спутаешь. Это, как падение с моста. Я полезла к его губам, мне уже было всё равно.

Даже если б кто-то один захотел остановиться, это было бы уже нереально.

– Сколько у вас увольнение стоит?

Я тихонечко шепнула.

Через пять минут мы уже были в приватке. Одежда сразу полетела, фиг знает, куда. Он меня даже за волосы схватил. Ой, мамочки, как это было клёво…

Когда я зашла в гримёрку, у Лолиты свело челюсть:

– Что?! Что в тебе такого???

– Просто мужчины любят идиоток, – это была Боня.

– Неееет, ты ошибаешься, она далеко не дура…

А я их не слушала. Я совсем не обращала на них никакого внимания. Я была занята совсем другим.

Меня грызла совесть.

– «А он ведь не хотел, он совсем не за этим сюда пришёл».

– «Но я же не отобрала навсегда, я взяла на время».

– «Вот, роди-ка, попробуй, троих детей, а потом такая как ты п… малолетняя… сука…»

Этот внутренний голос было не остановить. Мне стало очень стыдно. Я себя в тот момент ненавидела.

Да, в этот раз я проиграла. Кому? Самой себе…

Мне никогда в жизни не было так плохо. Я больше никогда не буду пить, пообещала я себе. Я старалась не думать о вчерашнем. Я не помнила своё второе за ночь увольнение. Обычно, я стараюсь так не делать. Нет, ну бывает, конечно… Я бы о нём и не узнала, просто, когда Алла выдавала зарплату, она долго смеялась: «ну ты жгёшь, конечно». Там было за два увольнения. Я предпочла не спрашивать: меньше знаешь – крепче спишь.

– Будешь кофе? – Это был наш бармен Максим, очень симпатичный парень. Он принес мне чашку эспрессо без молока и без сахара. Надо же, запомнил, какой я кофе пью.

– Да ладно тебе, с кем не бывает, не парься.

– А я и не парюсь, потому что я не помню.

– Не помнишь – значит, не было.

А он милый, подумала я.

– У меня для тебя кое-что есть.

Он подарил мне букет роз. Офигеть! Я даже не помню, когда мне дарили цветы… Блин, а мне вообще дарили их? Это было очень приятно.

– Давай встречаться?

– Ну, я не знаю…

– Ты подумай, я тебя не тороплю.

Он говорил очень много и очень красиво.

«Ты такая одна, не такая как все, будем вместе всем назло, какая разница, что скажут другие».

Мне ни разу никто такого не говорил. Может, действительно, попробовать?

– Хочешь, я сделаю тебе массаж? Я же вижу, тебе плохо. Только, давай в приватке. Я же все-таки тоже на работе.

Он делал мне массаж. Иногда он пытался залезть туда, куда не надо.

– Ну, мы же с тобой встречаемся все-таки! Ты самая красивая девочка на свете. Я как увидел, сразу влюбился…

И я ему поверила. Я откуда знала, что это классическая схема развода на секс? Со мной-то так никто не делал!

Когда он начал снимать с меня трусы, я спросила:

– Ты чего?

– Ничего. Я люблю тебя.

Мы с Юлей сидели в нашем излюбленном месте. Это была простая кафешка, недалеко от моего клуба. Нам там очень нравилось.

– Ну, вот, завязывай тоже с клубом, обе выйдем замуж, будем жить в Нижнем и приезжать к родителям на выходные.

– В Челябинске нам явно замуж не выйти уже.

– Это точно. Я свалю пораньше от тебя. Кирилл сказал, у него ко мне серьёзный разговор.

– Ну, давай, расскажешь потом.

Я поднималась по лестнице в клуб, как услышала голос:

– Да, я давно хотел эту давалку у босса вые…

Я сразу поняла, о ком идёт речь, и кто говорит.

– Молодец. Хороший мальчик, – голос Бони. – На, держи, больше эта шлюха не стоит.

– А она ничего, классная давалочка.

И он заржал. Это смех звенел у меня в ушах.

Вот сука!!! Подожди, что это было? Ему заплатили за секс со мной?! Да нееее, чего уж так-то… Поспорили, наверное. Или все-таки? Да какая разница?! Вот я дура.

Я прошла мимо них так, чтоб они не заметили. Почему-то именно мне было стыдно.

В клубе был Константин Федорович. Что-то здесь не так.

– Привет. Как дела?

– У меня – нормально. У тебя? – Не знаю.

– В смысле?

– А ты с барменов тоже деньги берешь? Или ты так? Из любви к искусству с ним спишь?

Я молчала.

– Я такой шлюхи, как ты ещё не видел! Видеть тебя не хочу больше!!!

Я и сама больше не хотела оставаться ни минуты в этом клубе. Когда я зашла в гримёрку за стрипами, я встретила Лизу.

– Забудь всё, что я тебе говорила! НЕ БУДЬ НИКОГДА ТАКОЙ, КАК Я! Лучше уходи отсюда нахер.

Я ехала в такси. Я даже не плакала. Я заметила, когда мне действительно плохо слез нет. Они остаются где-то внутри, и начинает болеть живот.

Это ж насколько, оказывается, я тупая в свои 20 лет: меня развели на любовь, как пятнадцатилетнюю девочку. Почему я – такая умная и находчивая в клубе, но, когда дело касается любви и личной жизни, глупее ребенка? Почему так?

Когда я зашла домой там была Юля. Странно… У неё были красные глаза.

– У тебя-то что случилось?

– Меня Кирилл бросил, сказал, нахуй, шлюха не нужна.

Который раз за день я слышу это слово?!

Мы легли спать. Мысли переполняли мою голову, и если я сейчас буду так лежать, меня это всё раздавит. Я знала, что Юля тоже не спит.

– Ты спишь?

– Нет.

– Поехали домой. Я не хочу больше здесь находиться.

– На чем?

– На такси. Возьмем с собой бутылку вискаря, только.

– Таксист с нами офигеет, двумя пьяными кукушками.

– А мы его изнасилуем!

– Тогда я первая!

– Ты где пропала?!

– Я была в Нижнем Новгороде.

– Где?! Боже мой… Ты что там делала?!

«Да вот как тебе сказать, мама, что я там делала».

– Работала. Там же тоже есть «Халва»

– Ну, вот какой из тебя администратор? Ты считать-то не умеешь. Может, ты не администратором там работаешь?

– Ага. Стриптизершей.

– Ну, Мари! Я ж серьёзно спрашиваю. Официанткой только взяли, наверное. Учиться надо было!

– Учиться надо было там, где я этого хотела!!!!

Хватит. Хватит ссориться с мамой. Тебе не 17 лет. Что было, то было. Что есть, то есть.

– У тебя от меха на куртке табаком воняет! Ты что, куришь?

– Ага. А ещё я наркоманка и проститутка.

– Твои шуточки! Достали уже!

Говори правду, и тебе не поверят. Вот уж чистая истина.

– У тебя какой-то вид… Я даже слова этого говорить не буду. Как у девочки «на час».

Я посмотрела на свои простые синие джинсы и серую водолазку.

– Мари, тут дело не в одежде. В чём-то другом.

«Как будто ценник на лбу висит, да?» – если б это была не мама, я б так и спросила. У кого бы спросить-то?

– Ты что-то потолстела как-то…

– Я думала, ты уж совсем забыла, как я выгляжу, и не заметишь.

– Нифига се… Ты чего? Да? Что, правда?

– Ну, залетела… С кем не бывает. Готовься нянчиться. А, между прочим, у тебя уже свой может быть! Ты с кем-то встречаешься?

– Ну, мааааам!

Надо бежать быстрее, чтоб много не врать. Как мне это вечное враньё уже надоело.

Я выбежала на снег.

Вот это новость. Люди живут, детей рожают. А я? Что я? Зачем я живу? Неужели чтоб… Надо «намутить» себе грамец хорошего настроения, чтоб не думать о никчёмности своей жизни.

Я валялась на барной стойке и курила кальян.

– Мне надо срочно в увал. Я хочу новый телефон, этот мне уже надоел. Я надела свои счастливые трусы, значит, у меня сегодня обязательно будет секс.

– У тебя все трусы счастливые.

– Завидуешь, вон шест – иди, работай.

– Я так не могу.

– Конечно, не можешь, ты же жирная.

Вот такие отношения были у нас с официанткой Сашей. Вообще, в любом клубе между девочками и официантками натянутые отношения. Если не сказать, война. Почему – не знаю.

– Ты мне опять цитрусовый сделал? Я же просила яблочный!

– Ну, извините, Мисс Вселенная, яблочного не было, – пошутил Сергей, бармен. Мы часто друг друга подкалывали. Он нормальный парень, с юмором.

– Слезь вообще с барной стойки!!! – развозмущалась Саша.

– А то что?

– Хотя ладно, лежи. Может, тебя заберут сразу же, свалишь хоть.

– Меня и так заберут сразу же.

– Ой, да кому ты нужна? Пьяному дальнобойщику?

Похоже, она перегнула палку. Сильно.

– Как, говоришь, у тебя мужа зовут? Юра? Он когда зайдет…

– Он на блядей не ведется! – перебила она меня.

Еще как ведется. Мы к нему пристали, пьяные, с Юлькой: «Давай, пока Сашка не видит?» – «Давай!»

Вот и все. Легко и просто. Даже неинтересно. Конечно, мы ему не дали.

– Ну, вот и увидишь, как не ведется.

– Спорим?

– Спорим.

Примерно через неделю.

Я поднялась наверх в гостевой туалет. У меня там был спрятан «секретик».

Под мусоркой был спрятан «пакетик счастья», денежка и пластиковая карта «Планета здоровья».

Этот туалет был прямо напротив входа в клуб. Меня здесь ещё никто не успевал обыскивать, поэтому я прятала всё тут.

Начертив дорожку прямо на крышке унитаза, я вышла и включила воду, чтоб никто не слышал, как я шмыгаю носом. Похоже, я опять сожгла слизистую.

И тут зашел Юра.

– Привет.

Вот он, удобный момент! Вот! Давай!

Но я почему-то этого не сделала.

«Хватит. Хватит быть сукой. У них семья, ребенок. Конечно, ты сможешь, но зачем? Зачем тебе это? Чтоб кому-то что-то доказать? На спор?

Поступи, как человек. Не надо».

Пока я все это думала, он уже ушёл.

Я подошла к Саше.

– Да. Я проиграла. Держи.

– Вот! Я же тебе говорила!

– Ну, да.

Я почувствовала, как в эту самую минуту я повзрослела. 21 год все-таки. Пора уже.

Иногда, чтобы выиграть, нужно проиграть.

«Ну, вы ещё здесь потрахайтесь», – думала я, проезжая по эскалатору в «Роднике». На две ступеньки ниже от меня целовалась парочка. Меня они почему-то очень бесили. Что, нельзя этим дома заняться?

У меня был выходной, и я откровенно не знала, чем заняться. Вот, повезло женщинам, которые ехали мне навстречу. Для них покупки – это была радость, а для меня – способ убить время. Вот кто сказал, что в деньгах счастье? Почему-то они мне давно уже радости не приносили.

Может, выйти в клуб? Не работать, просто там тупить. Дома всё равно делать нечего.

Вот же, глупая у меня жизнь.

Я мечтала, что сейчас произойдет чудо, что для меня хоть что-то в жизни изменится.

Но чуда не происходило. Всё те же магазины, вещи и люди, которым до меня нет абсолютно никакого дела.

Зазвонил телефон. Когда я увидела, кто звонит, я не поверила своим глазам. Дима Г. Ему-то что нужно? Если честно, у меня «в зобу дыхание спёрло», как в басне Крылова.

– Алло. Помнишь меня?

«Конечно, помню, мать твою! Ты – самый козёл на этом свете!!! Ненавижу!!!»

– Нет.

– Это Дима, с которым в выходные…

– Да, ладно. Расслабься, помню.

– Ты не могла бы ко мне приехать? Тебя очень хочет увидеть один человек.

«Ага! Вот, мне делать нечего! Что, у меня совсем гордости нет? Но кто меня хочет увидеть?»

Любопытство взяло верх.

– Хорошо. Давай, через час?

– Да хоть через сколько.

«Блин. Ему вообще пофиг! Он-то меня не хочет видеть и не ждет! Хоть через сколько!! Могу вообще тогда не приезжать!!!»

Но я была рада тому, что хоть кто-то меня хочет видеть. Но кто это, интересно?

– Ну, наконец-то! Ева! Вот она! Приехала твоя Мари!

– Ева! Заечка! Как ты выросла!!!

Офигеть, как быстро растут чужие дети. Она уже стала такая взрослая девочка!

Целый день мы занимались ерундой: ходили в магазин, прыгали только по красным плиткам в торговом центре и ели в «KFC».

– Дима!!! Как с Маривесело!!! Выгоняй, давай, свою Аню, Марив сто раз лучше!!! С ней не скучно!!!

Да уж, со мной не соскучишься.

Он смутился, а я на него разозлилась. Хотя, за что? Мы же даже не встречаемся!

Конечно же, секса у нас не было: с нами спала Ева. Точнее, со мной.

– У тебя обязательно когда-нибудь будет дочь.

Хорошо, что в комнате было темно. Он не видел моих слез. Он что, смеется надо мной?

Та же комната, тот же тигр на стене, только прошло несколько лет. Что изменилось? Всё и ничего.

Когда родители забирали Еву, она сказала:

– Мама! Когда я вырасту, я буду такая же, как Мари!

– А почему «не дай бог»?

– А что, я сказала это вслух?

– Ты очень повзрослела, особенно лицо. Ты уже больше не маленькая девочка!

– Не надо меня целовать!!!

– Почему?

– Потому что ты козел!!! Ненавижу!!!

А «Я тебя люблю» сразу после секса считается? Или нет?

– Два часа, а ты что, ещё здесь что ли? Я же тебе говорила, что мужики на кости не бросаются! – веселилась Саша. – Ээээ! А ты чё промолчала-то?! С тобой что?

– Ничего.

– Ты что, влюбилась?

– Кто? Я? – Я разозлилась и спрыгнула с барной стойки. – Да что ты ко мне всё время цепляешься! Что тебе надо от меня?

– Ого. Точно, влюбилась.

Вот уже несколько выходных я снова проводила у него. Но я точно знала, что он со мной просто спит. Что у него есть девушка. Как и все, впрочем!! Но меня это почему-то задевало…

Я навсегда останусь девушкой, с которой все только спят! И я виновата в этом сама.

Господи, сделай так, чтоб это было не так. Хоть как, хоть каким путем, хоть через какую жопу. Пусть в моей жизни всё изменится.

– Огооооо! Вот это девочка созрела!!!

Витал! Ещё одна тень из прошлого. Но, как я была рада ему! Как родному!

– На приват?

– Ага.

Весь приват мы проболтали. Оказывается, он скоро женится. Через неделю.

– Ну, что? Исполнишь мою мечту? Я же о тебе, не переставая, думал!

– Ахах! Чё ты врёшь-то!

– Ты, правда, мне даже снилась два раза! Всю ночь тебя жарил! Потом проснулся – рядом Анька лежит.

Пока мы ехали в «Видгоф», я думала, ну, вот, опять. Сейчас он переспит со мной, а женится на другой.

– Ты чего, малыш?

– Ничего. Все хорошо.

– Я скучал.

– Я тоже.

Надо чем-то вылечить свою душу.

– Ты отсюда никуда не уйдешь, пока меня не удовлетворишь, – сказала, я, выключая свет.

– Вот, ни фига себе, ты повзрослела!

– Ты даже себе не представляешь, насколько…

Это был обычный январский день, ничем не отличающийся от остальных. Точнее, это я себе вообразила, как будто у меня каждый день такой.

Я сидела у него на кухне в его футболке и пила кофе. За окном хлопьями шел снег. Дима, как обычно, смотрел свои новости, а я думала о своём.

Вот бы так всегда.

Но ему постоянно кто-то звонил. Его телефон стоял на беззвучном, он не брал трубку.

– И всё-таки, ты такая маленькая девочка ещё…

Я, как обычно, промолчала. Я глупая! Я с ним два слова связать не могу! Где мой язык? Длинный глупый язык, который за словом в карман не полезет! Где мой мозг? Где мой глупый мозг? ПОЧЕМУ он тут не работает? Вне зоны действия сети…

– Поедешь на лыжах кататься с моим братом и его женой?

– Ага.

«Ага» блин… Когда не надо, я такая тупая…

– О чем ты постоянно думаешь?

– Ты не думай, я нормальная. Просто у меня с тобой вообще голова не работает.

– Я тоже тебя хочу всё время…

Зачем мы поехали в это чертово «Абзаково»? Где была моя верная интуиция? Где был мой ангел хранитель? Почему они молчали? Фортуна тоже повернулась жопой. Судьба со мной очень жёстко поступила.

Я решила съехать с самой крутой горки и сломала себе лодыжку.

Последнее, что я помню – это мне вкололи укол, и я подумала «боже, как хорошо».

Похоже, я вообще неравнодушна к сильнодействующим средствам.

Со мной в палате лежали одни бабули: «Машенька, какая хорошая девочка». Я на всех такое впечатление произвожу почему-то… У них был гиперразвит «синдром бабушки», они меня все опекали, а я и не сопротивлялась. Куда мне одной против них пятерых?

Они постоянно меня поили «зверобоем» и ещё всякими отварами.

– А это твой муж? Дима?

«Нет, мы просто трахаемся».

– Нет, мы даже не встречаемся.

– Как он тебя любит. Ты к нему присмотрись.

– Правда?

– Конечно. Ну, я же вижу, как он на тебя смотрит, меня старую, не обманешь!

Дима приходил каждый вечер.

Какой он красивый… Умный и серьёзный.

Почему-то я чувствовала, как будто он намного меня старше. Мне он казался таким большим.

– Ты такая маленькая, тебя так хочется любить.

И я решилась спросить:

– А у тебя есть девушка?

– Уже нет. А у тебя?

– Я нормальной ориентации.

– А у тебя кто-то есть?

– Нет. И никогда не было.

– Не поверю, чтоб у такой красивой девочки никого не было!

– Но это так!

– Ещё скажи, у тебя секса не было! Вот уж, точно не поверю!

– У меня секс есть, а парня нет.

– Это как так? Расскажешь?

– Потом когда-нибудь. Может быть.

Не рассказывать же ему про клуб! А если он спросит? Если мы будем встречаться, конечно, спросит! А если не будем? Тогда не спросит.

Как это всё сложно…

Я решила нарисовать ему себя. Я нарисовала себя голую и на стрипах. Я увлеклась и, чуть было, не нарисовала шест, но опомнилась, и на рисунке получилась просто тонкая линия. Я, конечно, скучала по клубу, но мне очень нравилось болеть. Он такой внимательный, такой взрослый.

– Повезло тебе с мужем, Маша!

– Он ведь мне не муж…

– Выходи за него замуж. Таких, как он, сейчас уже нет. Днём с огнем не сыщешь. Я знаю, что я говорю.

Я уже с самого утра начинала его ждать и всё время боялась, а вдруг он не придет. Я ему, как щенок, радовалась!

– Привет! Смотри, что я тебе нарисовала!

– Ой, как красиво! Это ты?

– А ты как узнал?

– По фигуре. А это что?

– Это… Это шест… А ты… Ты был в стриптиз клубе?

– Нет, я не хожу по таким местам, нечего там нормальному человеку делать! А ты?

– А я? А я… А я была.

– Ладно. Нашли, о чем говорить. Дай, я тебя поцелую.

Я к нему прижалась. Он такой серьёзный. Он меня сразу бросит, как только узнает. Что делать?

Я готова была плакать.

– Ты чего расстроилась? Будешь конфетку? Что ты хочешь?

– Ты такой хороший…

И все-таки я заревела. Как дура.

Близился день выписки. Всех бабуль уже выписали, и они разъехались по домам. Каждая уезжала с наставлениями «Маша, береги Диму, он хороший. Выходи за него замуж, не упусти своё счастье».

А мне было горько. Сегодня придётся ему все рассказать. Меня выписывают, но с условием месяца постельного режима. Мы будем жить вместе. Стоит зайти ко мне домой, сразу всё станет понятно. По всей квартире разбросаны костюмы, стрипы и подвязки. Лучше рассказать ему самой, чтоб для него не было шоком. Но, как?

Я поняла что значит «болит сердце». Первый раз я его ждала без радости, а с какими-то смешанными чувствами.

– Привет. Ты чего-то бледная какая-то…

– Мне надо тебе сказать две вещи.

– Это что, серьёзный разговор? – Пытался шутить он.

Но мне было не до смеха. Как противно и громко шумят эти больничные лампы. И какой ужасный, безжалостный у них свет.

– Я тебя люблю.

– Я тебя тоже. Это всё?

– Нет.

Я молчала, у меня язык не поворачивался. Но я собралась духом.

– Я работаю в стрипклубе.

Теперь уже он молчал. Долго. Очень.

– Кем?

– Танцую.

– Голая?

– Голая.

Он встал и вышел.

Я осталась одна. Ну, вот и всё.

Я прокляла всё в своей жизни. Прокляла тот зимний день, когда я впервые пришла в клуб. Почему я не запнулась, не подвернула ногу? Лучше бы тогда меня сбила машина, начался ураган, цунами, наводнение. Я ненавидела себя и тот день. Если б можно было вернуть время назад, я б осталась дома. Если б я знала…

По коридору раздались шаги, и разнесся сильный запах табака.

Он вернулся, залез ко мне на кровать и начал целовать. Боже мой, как сладко целоваться через слёзы. Это был лучший секс в моей жизни. Я никогда не забуду тот момент.

– Ты меня любишь?

– Люблю. Куда тебя девать….

– Я взял подработку. Мы с братом вешали баннер в Копейске.

– Точно?

– Ну, хочешь, позвони ему, спроси.

– А почему ты сразу пошел в душ?

– А ты попробуй, сама повесь баннер на десятиметровую высоту.

– Точно?

– Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Нет, но…

Действительно. От того, что я сижу дома, у меня едет крыша. Мне надо выйти на работу. Я озвучила эту мысль «мужу».

– Я не знаю.

– Ну, пожалуйста! Мне плохо дома! Скоро я начну выносить тебе мозг, и мы точно расстанемся!

– Я могу тебе доверять?

– Да. Ты можешь мне доверять. Обещаю.

Андрей давно был мне другом. Я не могу сказать, что я не видела в нём мужчину. За что его так? Конечно, видела. Просто, для меня тогда было важнее и дороже иметь хорошего умного друга, чем хороший секс на одну ночь. А секс у нас был бы просто шикарный. Я уверена. А при моих новых обстоятельствах было нельзя: у меня теперь есть муж.

– Ну, что ты мне скажешь?

– Вообще-то, работать здесь при живом «муже» – это просто оскорбление для нашего брата!

– А что, мне дома теперь сидеть?

– Иди учиться!

– Я это уже узнавала: чтоб поступать, надо заново сдавать ЕГЭ. Ты думаешь, я что-то помню?

– Иди работать в офис.

– Там надо приходить вовремя, обедать по часам. И вообще, там дисциплина. А я привыкла, что я могу прийти, могу не прийти. Могу опоздать, да ещё и наорать на всех, что мне песню не ту включили.

Он снял с меня лифчик.

– Да, тяжело тебе придётся. Тебя везде сразу уволят.

– Тем более, ты сам знаешь, что у меня жестокая зависимость от алкоголя и наркотиков.

Пока я ему это объясняла, он целовал меня в живот.

– Я же не буду уезжать в увольнения больше! Так что, ничего такого, что я здесь работаю, нет! Я же верна ему! Так вот… Теперь надо подумать…

Он уже залез мне в трусы.

– Ты меня сейчас кастрируешь…

Я поняла, что он меня вообще не слышит. Так дело не пойдет. Мне пришлось засунуть руку ему в штаны и сделать так, чтоб он кончил. Я подождала минут пять и спросила:

– А теперь подумай, какую мне причину для всех придумать, почему я больше не уезжаю в увольнения?

– Ты почему перестала ездить в увольнения?

– Так надо. Мне надоело.

– И сколько ты сейчас будешь зарабатывать?

Я подняла глаза на Сашу:

– Столько же, сколько и ты, примерно.

– А ТЫ сможешь так?

«Конечно. Я же живу с мужчиной. Не я должна об этом думать».

– Подумаешь, не буду покупать четвертый по счету телефон за неделю. Ничего страшного.

– Чего-то я тебя даже зауважала.

Я посмотрела на свой стакан и рассмеялась.

– Подожди, это ненадолго. Сейчас я напьюсь, и тебе за меня будет стыдно. Налей мне ещё.

– Тебя лечить уже пора. Не налью.

– Наливай. Не делай из меня опасного человека.

– Зачем ты так много пьешь?

– Этому городу нужен герой.

Этого мужчину у нас я раньше не видела. Я включила свою любимую песню. Если честно, я даже забыла про него. Я ощутила каждый волос на своей голове, как они скользят по телу. Каждое, даже незаметное, шевеление своего шёлкового платья. Мне был приятен холод железа, когда я брала в руку шест, или прикасалась к нему спиной. Эти десять минут пролетели незаметно.

– Какое у тебя красивое платье.

– Спасибо, конечно, за комплимент.

– Ты тоже очень красивая, просто нечасто увидишь платье в стриптиз клубе. Тем более, такое. Ты, как принцесса.

Именно этого эффекта я и добивалась, когда заказывала это желтое платье из шелка, короткое спереди и длинное сзади.

– Поехали со мной? Я не местный, живу в «Мелиоте».

– Нет. Это невозможно.

– Почему?

Он же не местный, можно и соврать.

– Я никогда не ездила в увольнение. И не буду.

– Жалко. Очень…

И он ушел.

– Мы так всех клиентов потеряем, – ругалась Рита-администратор.

– Не мои проблемы. Хотите – увольняйте.

– Я подумаю над твоими словами.

И тут в клуб занесли цветы. Очень много роз. Очень. Разные: розовые, белые, красные, тёмно-розовые. И духи «Версаче брайт кристалл». И большого медведя коричневого цвета с сердцем.

Я смогла от шока сказать только «спасибо»…

Я стояла и улыбалась. Весь «Рай» был в цветах. Они были везде: на сцене, в холле, на баре. Они отражались в зеркалах, и их казалось ещё больше. Как это было красиво. Я почувствовала себя звездой. Настоящей.

Я посмотрела на медведя. Я не могу его взять домой. Придётся подарить его Саше.

– Так вот, в чём дело! Ты живешь с мужчиной?

– Мам, смотри, у него лапки меньше, чем у котёнка!

Я была у мамы в роддоме. В конце марта у меня родился братик.

– Какой он маленький, да, мам?

– Лёва не маленький, вот ты 1, 7 родилась.

– Никогда не думала, что они такие рождаются, – скакала я вокруг Лёвы.

– А что они едят? Что пьют?

– Мари! У меня в твоем возрасте тебе уже два года было, а ты такие глупости спрашиваешь!

– А что тебе подарить? Проси, что хочешь!

– А что, официантки нормально зарабатывать начали?

Я пропустила её колкость мимо ушей. Пусть уж, лучше так.

– Мам, ну я же сейчас живу не одна.

И первый раз я не соврала.

– Знакомь, значит.

Упс. А вот об этом я не подумала. А, вдруг, он ей не понравится?

В субботу мы пришли к ней в гости. Я нервничала и переживала, а вот Дима вообще нисколько.

Он весь вечер возился с Лёвой. Он был такой милый. Как он хорошо смотрелся с ребенком.

– Я такого же хочу! – Он посмотрел на меня.

Я растерялась. Я даже не думала об этом.

Когда мы уходили, мама мне тихонько сказала:

– А ты молодец. Ты не ошиблась в выборе.

Мы с Андреем опять сидели в «Восточном».

Это заброшенный зал в «Рае», там требовался ремонт, поэтому гостей туда старались не водить.

Я подошла и села на него сверху.

– Андрей, я так устала. Для среды чего-то многовато гостей.

Он залез руками ко мне в волосы и слегка их потянул.

– Ой, не надо так, у меня так голова перестает думать.

– А тебе и не надо. Обожаю смотреть, как ты работаешь. Девчонкам у тебя учиться и учиться.

– Конечно, поработай пять лет. Высшее образование, считай!

Он провел рукой по внутренней стороне бедра.

– Дело не в этом. Просто, видно, что тебе это нравится.

– Не трогай меня так, пожалуйста, больше, а то я тебе случайно дам.

– Два ключика я уже нашел! Скоро не ты меня будешь мучить, а я тебя!

В «восточный» зашла Саша:

– Вы чего тут, сексом, что ли, занимаетесь?!

– Ты чего? Нет, конечно! Мы же друзья!

– Ни фига себе, у вас дружба! Тебя на приват!

Вернувшись с привата, я снова легла на Андрея.

– Как они мне надоели. Опять мне на уши упал, с собой в Израиль звал.

– Так вот и ехала бы.

– У меня «муж».

– Ну, он же не богатый у тебя.

Я внимательно посмотрела на Андрея:

– Какая разница, сколько денег у человека? Важно, сколько он готов дать тебе.

– Он богатый?

– А что, у вас у всех других вопросов нет?

– Нет, ну, просто, ты и…

Я, как обычно, валялась на барной стойке и пила виски.

– Нашла бы себе олигарха с нефтяной вышкой и маленькой шишкой и не парилась бы, – рассуждала Саша.

Мне вспомнился Арсен. Ну, уж нет!

– Спасибо, хватило.

– А не боишься?

– Чего?

– Проблем. Вдруг, у вас не будет денег, начнутся скандалы, измены.

– Ну, он же меня любит.

– Ты – дура? Ты столько лет в клубе работаешь, неужели ещё не поняла, что у них за любовь?

– Да, но… Он не такой!

– Все такие, а он не такой, да?

Я задумалась.

– Не порти себе жизнь. Не ведись на всё это. Потом будешь всю жизнь копейки считать, да бегать его с баб снимать. И жалеть!

– Ой, ну чё ты, как бабка старая….

– Вот, помяни моё слово.

За этим разговором я чуть не пропустила свою очередь на шест.

Это был наш постоянный гость. Вернее, мой.

– Это что у тебя за маркетинговый ход такой? Сначала такая всем дала, а сейчас нет, типа я не такая.

– Я за ум взялась.

Блин. Вот, плохую мы придумали отмазку с Андреем, потому что умных девочек хотят больше, чем красивых!

– Я заплатил вдвое больше. Ты этого хотела?

– Нет. Сказала же, не поеду!

– У тебя месячные, что ли?

– Да при чём здесь это?! – Я уже разозлилась не на шутку. – Что вы все ко мне пристали? Я почему объяснять что-то должна? Это моё решение, я не обязана ни перед кем отчитываться. Хочу – даю, не хочу – не даю!!!

– Ух ты, блин! Как ты злишься классно! Отжарить бы тебя сейчас!

Они издеваются все что ли?

– Ладно, я пошёл. Передумаешь – звони. Деньги забирать не буду. Если за ум взялась, то с умом и потратишь.

Он вышел.

– Может, это у тебя правда маркетинговый ход такой?

– Отвяжитесь!!!

«Ты забыл свой телефон дома», – прочитала я свою же смс. Вот я тупая.

Подожди-ка. Что за Анюта??? Открываем.

– Почему ты так поступил со мной?

– Я нашел другую.

– Может, встретимся?

– Давай.

Я посмотрела дату сообщения. Всё понятно с вами, Дмитрий Николаевич, какие баннеры ты вешал.

Пройдя кругов пять по квартире, я все-таки вышла покурить на балкон. Меня трясло, и было как-то даже физически больно. У меня было такое состояние, как будто я пробежала разом два километра и резко остановилась. В уголках глаз жгло. Чё ж так хуёво-то, а?

Я же его люблю, зачем он так со мной?

Я равнодушно смотрела, как тлеет сигарета. Даже курить мне не хотелось и не моглось. Почему так? Почему не бывает, чтоб всё было хорошо?

Стоит взлететь от счастья, как обязательно случится какая-нибудь какашка! Я никогда не буду больше ничему радоваться. Жизнь враз показалась серой…

Не зря говорят, что всё в жизни возвращается. Раньше изменяли со мной, а теперь…

Но одно дело секс в клубе с пьяной стриптизершей, который даже не стоит внимания, потому что этот никому не нужный секс забывается через час, а другое дело – бывшая!!! Там когда-то были чувства!!! И не факт, что были! Чувствуешь разницу?

Я не могла даже выдохнуть, еле набрала хорошо знакомый номер телефона.

– Привет! Сможешь мне «первый номер намутить»? Да. Один. Спасибо. Ну, что ж. Один грамм – сегодня в хлам.

Я его ненавижу!!! Видеть больше не хочу!!!

Я собралась и вышла, пока он не вернулся за телефоном.

Сегодня на работу я приду особенно красивая, хотя мне хотелось спрыгнуть с крыши. Я просто хотела нормально дышать.

Я зашла в клуб. Меня жгло изнутри. Я пыталась понять, что мне сейчас нужно. Секс? Мне не нужна была просто измена. Секс давно для меня уже ничего не значил. Он-то её любил. Меня перевернуло от того, что я представила, что он её целует. Чувства? Единственное моё чувство сейчас – это спалить всё нахер.

И, как назло, был нужен только он. Вряд ли мне может кто-то понравиться.

Нет. Это не вариант.

Туалет, пластиковая карта, купюра, дорожка.

Вдох-выдох.

Музыка звучала особенно красиво и мелодично. На это раз, я лежала на сцене и абсолютно ни о чём не думала. Набухаться, что ли, с тем молодым парнем? Он очень даже ничего…

Через час мы были в приватке. Я смотрела на красный свет ламп. Всё здесь было не так.

Я не хотела, чтоб он меня даже трогал. Не дай бог, он меня поцелует.

– Ты знаешь, я передумала.

– Как?

– Очень просто.

В клубе было подозрительно тихо, но я всё равно спустилась по каменным ступенькам вниз.

– Ого!

На полу был примерно двадцатисантиметровый слой воды. Не хватало только плавающих ботинок, чтоб как в фильме было.

В холле сидели Артур Аверьянов и М. К.

Неожиданная встреча. Они играли в нарды.

– А мы тебя ждём.

«Меня? Вот уж совсем неожиданно».

– Садись с нами. Подожди, пока мы доиграем, я тебя домой отвезу. Клуб, как видишь, не работает.

«Он хочет поговорить. Но о чём М. К. со мной разговаривать?»

Попозже мы сели в его Лексус. Конечно, он был с охраной. Но мы остались одни. Похоже, разговор серьёзный.

– Мне тебя Аверьянов посоветовал. Сказал, ты та ещё рысь. Если честно, я бы кого покрасивее нашел, но Артур сказал… В общем, не важно. Модели, они, видишь, туповатые… Так что, ты, наверное, действительно, больше подойдёшь. Ко мне друг должен приехать из Питера. Эскорт он не признает. А мне хотелось бы, чтоб с ним девочка красивая рядом походила. Скрасила его вечер. Да и вообще… Ты понимаешь, да? Подарок другу хочу сделать, но чтоб он не знал. Такая работа сложнее, но стоить будет дороже. Сможешь?

Еще недавно бы я отказалась, но теперь… Это то, что мне нужно.

Деньги, конечно, это хорошо. Кого мне обманывать?

Но больше мне хотелось поиграть с серьёзными дядями во взрослые игры!

На мне было платье бордового цвета самой классической длины, очень правильного кроя, с кружевной спиной, из натурального нетянущегося материала. Старая добрая классика, которая никогда не выходит из моды. Я не хотела рисковать, поэтому выбрала беспроигрышный вариант.

Для храбрости я начертила дорожку, поэтому мои глаза были особенно большие и красивые. Стеклянно-зеркальные.

Я увидела его в випке и сразу его узнала: И. К. очень подробно его описал, да и я запомнила его по фото. У меня хорошая зрительная память.

Похоже, придётся подумать головой.

У этой випки общий балкон с соседями, но я там тоже никого не знаю, а даже если и знаю, то меня туда никто не звал же! Надо найти Аверьянова!!!

– Артур! Мне надо срочно вон в ту випку! Есть там знакомые?

– Тебе зачем?

– Да, мне тут одному человеку надо помочь.

– Сейчас, должны быть.

– Только познакомь, а не замотай!

– Да, понял я уже.

Вскоре я уже стояла в соседней випке, но на том же балконе. С бокалом виски-кола, очень разбавленным, конечно, ненавижу барменов в «Зефире»!

Долго ждать не пришлось.

– У тебя такие красивые глаза, я уверен, у тебя нет никаких недостатков. Какое огромное усилие воли мне пришлось затратить, чтоб не заржать!

– Конечно, нет.

Он начал меня неуклюже снимать. Мне даже пришлось ему помочь. Ботаник хренов. Целыми днями решают вопросы на мировом уровне, а «телку снять» не могут! Но я, конечно, не смогла «отказать такому обаятельному парню». К слову, он был, правда, очень милый.

Как я давно не снимала галстук с мужчины. Это навсегда останется моей слабостью. Но он реально не знает, что со мной делать. Пришлось всё сделать самой. Слава богу, не пришлось притворяться: он был очень нежен.

– Ты что-то как-то долго в душе была.

Лучшая защита – это нападение.

– Подозревает тот, кто изменяет сам!

– Ты чего?

– А тебя что, смс удалять не учили?

Чувства снова нахлынули на меня. Вот он… Как же я его ненавижу! Мне захотелось его ударить. Я схватила подушку с одеялом и ушла спать в другую комнату.

Как называется это чувство, когда ещё не можешь расстаться, но уже не хочешь быть вместе?

– Ну, да. Мы встречались. В обеденный перерыв. Я с ней встретился, чтоб поговорить.

– Ага. А вечером задержался с братом. Баннер вешал. Какое совпадение.

– Я не мог уйти, ничего ей не объясняя!!!

– Ага. Как же без прощального секса! Секс с бывшими – это святое!

– Да не спал я с ней!!!

Я уже кричала со слезами:

– Как можно встретиться с бывшей и не переспать! Чё ты мне врёшь!!! В жизни не поверю!!!

– По себе людей не судят!!!

– А у меня нет бывших!!!

– Вот именно это меня и напрягает!!! Как так, почти в 22 года, не иметь ни одного бывшего, но при этом трахаться как сучка?!

– Что, лучшая защита – это нападение?

– Мне собрать вещи и уйти?

Этого мне хотелось меньше всего, несмотря ни на что.

– Да.

Он начал собираться. Я начала плакать. Он остался.

Какой кайф – лежать на гладком ледяном стекле, которое просто обжигало своим холодом. Даже если б сейчас мимо пробежало стадо мамонтов, я б не пошевелилась. Я легла на живот и закрыла глаза.

– Хватит валяться. Пошли на приват.

– Нет. Давай попозже.

– Это ещё почему?

– Я не могу встать.

– Дай, хоть, тебя потрогаю.

– Делай со мной, что хочешь.

Это был абсолютно мне не знакомый гость. Или просто я его забыла. Но голос вроде мне не знаком.

– Ой, а вот тут ещё так же потрогай. Ещё пониже немножко. Ещё чуть-чуть. Всё, спасибо.

– Ну, ты ох…

Он засунул мне купюру в трусы, но я на это никак не отреагировала. Мне было теперь ещё больше лень.

– Ну, я пойду?

– Ага. Заходи ещё.

Неизвестно, сколько бы я ещё так пролежала, если б не захотела в туалет.

– Как у тебя это получается? Тебе дарят подарки, не напрягают, дают деньги. Я тоже так хочу!

Это была Оля, она недавно приехала из Екатеринбурга.

– Наверное, потому что мне так хочется. Тебе тоже дарят.

– Но я-то работаю!!!

Я зевнула.

– Я тоже. Работаю.

– Везет тебе, – у неё в голосе была откровенная зависть, но я решила не заморачиваться.

Я думала о своём: о нас с Димой.

Неужели, человеку достаточно один раз накосячить – и всё, отношения бесконечно испорчены? Почему с одним плохим поступком забывается всё хорошее, что между нами было? Сразу вместо любви – ненависть, вместо нежности – злость и недоверие. Неужели, память вычеркивает всё хорошее, а плохое оставляет? Но так ведь не должно быть. Очень трудно будет так жить. Но как быть?

Время. У всего есть срок годности. Алкоголь, случайные связи не лечат. Лечит время.

С этими мыслями я вышла к гостю на шест.

– А тебе идёт грустное лицо. Поехали со мной?

Я тихонечко прошептала ему на ухо:

– Слышишь этот шорох?

– Даааа…

– Это шорох крыльев птицы Обломинго.

И я снова легла холодную сцену из черного оргстекла.

Как она меня уже утомила. Сидит и сидит. Включила какой-то сериал глупый. Над чем тут смеяться?

Передо мной сидела соседка Катя. Что ей надо от меня? Постоянно приходит и сидит, телек смотрит, как будто своего телевизора дома нет.

– У тебя новая сумка? За сколько взяла?

– За восемь. Красивая?

– Ууууу, как дорого. Купила бы у нас в магазине за 800, у нас тоже красивые.

Я начала собираться на работу. Достала ворох платьев, которые только вчера постирала, подобрала к каждому трусы и подвязку.

– Зачем тебе столько? За сколько взяла?

Как она мне надоела с этим вопросом.

– Они дорогие, наверное… Зачем тебе столько?

– Ну, вот как тебе сказать… Я вчера подхожу к мужчине. «Какое у тебя платье красивое! – Спасибо, я сегодня ещё круче видела, думаю, купить.

– Не купить… 7000 стоит. – На! Покупай!». Они это ценят. Понимаешь?

– Агаааааа. Но я бы не купила. Мне было бы жалко. Аборт столько стоит. Прикинь, да?

– Рожать надо.

– Зачем? Я шестой уже делаю. Куда нам рожать? Ни денег, ни жилья. Это так страшно – ребенок.

Я вспомнила Машулю. Надо хоть позвонить, неделю не звонила.

– Алло, привет, как дела?

– Да круто вообще! С Алеськой сырники делали! Она у меня по мультикам прикалывается! Кухню вчера с Максом купили и собрали! Всю ночь описывали шампанским! Красную! Как я люблю! Долго так мы спорили… У тебя как?

– Машуль, давай перезвоню.

Я повернулась к Кате:

– Иди на хуй.

– Чего?

– Ничего. Просто иди на хуй.

Она долго мне что-то кричала, обзывалась, шлюха, сосешь в клубе… Оригинальностью не отличилась, в общем, но ушла.

Я долго думала.

Почему? Почему я не могу так жить? Просто и не заморачиваясь… Работать каждый день на глупой неинтересной работе, где каждый день одно и то же: глупые распри между продавцами, обсуждение каких-то мелких вещей, которые даже не стоят внимания, друг друга… Так это мелко для меня и неинтересно.

Потом приходить домой, включать сериальчик, открывать сиську пива и грызть семечки. Но им этого хватает. Они даже не читают ничего! Никаких развлечений и увлечений.

Я б так не смогла. Дай мне миллион – я б не стала так жить. Это не жизнь.

Хотя, стоп!!! О чём я говорю вообще! Разве я намного отличаюсь? Что я сделала за эти пять лет? Пять лет!!! Можно было континент новый открыть!!! А я??? Что? Какие у меня достижения? Покорила космос? Чем моя жизнь интереснее? Я тоже не сделала ничего полезного.

Я снова вспомнила Машулю. Она и Алеську родила, и замуж вышла! С ребёнком! Ничем ей Алеська не помешала. Она, наоборот, улыбаться больше стала!

И я впервые пожалела, что та пачка досталась Маше. Лучше б они попали к адресату.

– А, может, не будем ничего мудрить? Давай, я сама разберусь, по ситуации.

– Ты-то, конечно, разберешься! Ты вон, какая росомаха! Константина моего вон, как быстро обаяла.

– Там не было ничего сложного! Он бы трахнул кривую обезьяну!

Константин – это друг у М. К. из Ебурга. Вот там реально не было ничего сложного. Можно было даже не стараться с образом. Прокатил бы даже спортивный костюм.

– Дай мне ваш план на день. Если что-то поменяется, пиши смс.

Мне ещё надо было намутить себе грамец, поэтому я хотела сама себе составить день. Я могла из-за этого все провалить. Но зависимость от кокаина заставляет идти на необдуманные поступки. Мне это очень мешало, но я ничего не могла с этим поделать. Это было сильнее меня.

Знал ли «муж»? Конечно, нет. Как ни странно, но самые близкие люди последними узнают о таких пагубных привычках. Или я просто хорошо «шифровалась».

Ресторан «Шафран». У меня из-за того, что я «заморачивалась себе на грамм», не было времени продумать, что надеть. Я была в простом сером платье. Пришлось красиво накрасить глаза, чтоб не смотреться так просто.

М. К. с Михаилом я заметила сразу.

– Ого! Максим! Сколько я тебя не видела! Как дела! Можно к вам? Не помешаю?

– Привет! Садись, конечно!

Между ними лежал планшет, они что-то там рассматривали. Я взглянула на экран. И тут мой язык!!! Куда меня понесло?!!! Прав был Димон, когда говорил, что у меня кокс вместо мозгов!

– Это эпоха династии Мин?

Мозг, блеать, откуда ты это взял???

Надо было видеть их удивленные лица. Особенно у Максима. Он-то знает, кто я такая!

– Даааа.

Фига се… Это, как на уроке истории, когда я ткнула пальцем в учебник, прочитала наугад и ответила на вопрос учителя. Я даже не слышала, что она меня спросила. Дуракам везет!

Похоже, я произвела впечатление.

Я достала телефон и залезла в текстовые сообщения.

– Максим, посмотри, пожалуйста, что это у меня на экране выскочило. У тебя же такой же телефон.

На дисплее было одно слово СЛИВАЙСЯ.

– Мне идти пора. Ты со мной? Или хочешь остаться?

Я посмотрела на Пашу, улыбнулась и заказала ещё одну виски-кола.

– Я, наверное, останусь.

Остальное было предсказуемо. Мы поговорили о всякой ерунде и уехали в «Видгоф».

Сколько у меня в моей жизни было таких вечеров, один Бог знает.

Пришла домой я поздно ночью и залезла к мужу под одеяло. Прислушалась – совесть молчала.

– Тебе твой клуб дороже, чем я!!!

– Мне сейчас всё дороже, чем ты!

– Зачем я с тобой связался вообще!

– Да, конечно! Остался бы со своей бывшей!!!

– Да и остался бы! С ней у меня не было проблем, как с тобой!!! С ней было проще!

Как по сердцу каленым железом. Он жалеет. Он меня не любит. А вдруг, он до сих пор с ней? Я же не знаю, что он делает ночью, пока я на работе! Тогда зачем он со мной? Зачем ему я? Уходить с клуба… Зачем мне уходить к человеку, который, как он сам говорит, жалеет, что со мной познакомился.

Я посмотрела в его красивое лицо:

– Если хочешь, уходи. Я тебе не держу.

– Вот так просто? Хорошо!

Почему я так хорошо отношусь ко всем мужчинам и так плохо к своёму? Ведь живу-то я с ним. И люблю его. А веду себя так, как будто он для меня ничего не значит. Должно же быть всё наоборот. Похоже, надо поменять всё местами. Что важно – должно быть важно, а что неважно – остаться неважным. Но что важно? А что нет?

Он собирался. Мне хотелось его остановить. Очень.

– И что, ты сможешь так просто взять и уйти? Вот такая у тебя любовь…

Я заплакала. Он остался.

Передо мной танцевала Ксюша-Рокси. Быть такой, как она, это был мой самый страшный кошмар. Кожа у неё уже висела, на лице было очень много морщин. Из-за работы в клубе она выглядела намного старше своих лет. У неё даже на животе был целлюлит. Гости называли её старушкой и спрашивали «она что, беременная?!» Вот такой у неё был живот!

Денег ей уже не давали, а она всё равно работала, потому что ей некуда было деваться. Аргументы у неё были такие же, как у меня: «а куда я пойду».

Она очень любила повторять «а вот раньше я была такая же худенькая, как и ты», вызывая этими словами у меня ком в горле. Она злилась на всех молодых девок, говорила им гадости. Я очень боялась, что это моё будущее. Это был мой самый страшный кошмар.

Закончилась её песня. Она танцевала под Милен Фармер. Пора было выходить мне. Уже зазвучали первые ноты Мэрилина Мэнсона. Как мне было лень. Я нехотя вышла на шест. Не буду подходить к гостям. Станцую, как попало, вернее, похожу вокруг шеста и всё. Отстаньте от меня. Не хочу.

В зале сидели двое. В полумраке я не разглядела их лиц.

Но за песню я растанцевалась и решила подойти. Косарь лишний не бывает.

Когда я подошла к мужчине и разглядела, кто это, я бросилась бежать. Но не успела. Он меня догнал и схватил за волосы. Это единственный мужчина, которому я позволю это сделать. Это был мой папа.

– Ты чего тут делаешь?

– Ну, ты по таким местам ходишь, а я в них работаю! Вся в тебя! Яблочко от яблони!

Я была такая смелая только благодаря двум дорожкам кокса. На самом деле, меня всю трясло. Я понимала, что это был пиздец. В одних трусах перед отцом. Не позавидуешь мне сейчас.

Папа молчал минут пять. Я не то, что чувствовала, я видела, как его трясло от злости.

– Ох….. ть бл……! Моя дочь шлюха! Вот тебе мамино образцовое воспитание! «Я и без тебя дочь воспитать смогу, ты только мешать будешь. Какой из тебя отец, если ты только бухать и тёлок жарить умеешь! Ты ничему хорошему дочку научить не сможешь!» А она охуеть научила!

– Я не шлюха! Я просто танцую, папа!

– Да ты чё мне рассказываешь!!! Я всех тёлок у нас переебал в «Распутине»!

Вот и именно поэтому мама от тебя ушла! Всю жизнь по стрипклубам…

– Знаешь, что, папа! Пока есть спрос, существует предложение! Первый закон экономики! Учил?

– Это тебя мама-экономист научила?!

Почему я о ней не подумала? ПОЧЕМУ мы вообще о самых близких людях думаем в последнюю очередь?

Я сказала уже спокойно:

– Пап. Не трогай маму. Она здесь не причем.

– Она знает?

– Нет, конечно.

Он помолчал, нашел моё платье и кинул в меня:

– На, оденься.

У меня начался предательский колумбийский насморк. О нет!.. Только не сейчас!

– Так. Ты чего носом шмыгаешь?!

– Да чё-то продуло под кондиционером, наверное…

Он снова схватил меня за волосы.

– Так ты под коксом!!! Я по глазам вижу! Мне-то не рассказывай про кондиционер!!!

Конечно, он понял. Сам в молодости экстази жрал! Мне мама говорила.

Вот такая встреча. Тут уместнее всего поговорка «что посеешь, то и пожнёшь». Вот такой бумеранг.

Все-таки каждой девочке, чтоб она выросла с нормальным взглядом на жизнь, нужен папа. Тогда она не будет общаться не с теми мужчинами.

– Какая красивая у тебя дочь, Андрей, – ожил его друг.

– Красивая, как кобыла сивая! – и сказал это уже мне: «Ты мне больше не дочь! Ты не достойна носить мою фамилию».

– Не волнуйся, папа, я её поменяю! – сказала я и вышла.

Лишь бы он маме ничего не рассказал…

Но больше он не общался ни со мной, ни с мамой.

– Вау! Какая красивая девушка!

– Ты к этой россомахе не подходи! Я тебе потом денег на такси не дам!!!

– Андрей, ну, что уж ты так, я сто рублей оставляю на такси.

– Ты слышал? Всё, что у тебя потом останется, – это 100 рублей на такси. Ты не смотри, что она такая милая, это только с виду. Она может!

Я проводила Андрея с другом в «Восточный».

– Какими судьбами! – Я, как обычно, села на него сверху.

– Да вот соскучился, – он поцеловал меня в шею. – Сильно соскучился!

– Класс! Я тоже хочу иметь подружку стриптизершу!

– Не дай бог! Это, знаешь, какая подстава? У нормальной девочки сними лифчик – всё! Будет секс, значит! Эту ты можешь хоть всю раздеть… Хоть трусы с неё сними! Ничем её не возьмешь! Деньгами даже не взять. Она сейчас с каким-то чижиком живёт, не изменяет, ну, почти.

Он был в курсе моих игрушек с М. К.

– Сам ты чижик! – я обиделась.

– Ты, правда, с кем-то живешь? И как он на это смотрит? Ну, что ты тут.

– Плохо, – честно ответила я.

– Так завязывать надо, значит! Уйдет мужик и будет прав!

Я молчала. Да, надо, но я не могу! Я не могу отсюда уйти! Я не знаю, как жить без всего этого! Это моё, родное! Но рано или поздно он поставит меня перед выбором. И надо уметь сделать правильный выбор.

– Смотри, я у неё уже все слабые места знаю! – он провел рукой по спине и залез в волосы.

– Ребят, тут у вас 220 вольт. Я щас сгорю. Можно, я выйду? НЕ могу я с вами.

Андрей уже, правда, знал все мои слабые места и мог в считанные секунды довести меня до кипения. Я вообще потеряла контроль над собой. Мы начали целоваться. Когда мужчины говорят «у меня вся кровь – там», я, если честно, их понимаю. Я так его хотела, что у меня там даже заболело.

Я начала его раздевать. Андрей меня остановил.

– Вот теперь ты понимаешь, что ты с нами делаешь? Как ты над нами издеваешься? Я вообще приехал сказать, что за тобой скоро М. К. приедет.

– У меня такое чувство, что у меня даже волосы горячие…

– Аххаха! Мы же договорились не трахаться!

– Дурак ты, Андрей!

Пока.

Пока я переодевалась, я ругала себя, на чем свет стоит. «Вот такая у тебя любовь, Мария!!!» Мне опять было стыдно. Надо научиться держать своё «хочу» при себе! Я была в шаге от измены! В миллиметре даже. Так нельзя! Надо научиться себя контролировать!!!

– Ну, мне Аверьянов и рысь подкинул! Надо ему бутылку виски за тебя поставить! Эпоха династии Мин!!! Ты-то откуда знаешь!?

– Где-то когда-то услышала. Я увидела Китай и посуду и ляпнула.

– Тебя, может, специально ко мне подослали? Надо пробить, кто ты такая вообще!

– Да никто меня никуда не подсылал! Я уникум! Такой, как я, надо родиться!

Мы с М. К. подъехали к гостинице «Арбат». Он меня ни о чём не предупреждал…

– Со мной, – понял мой взгляд М. К. – Надо посмотреть, что ты с моими ребятами такое делаешь, что они отсюда уезжать не хотят.

Я положила руку на сердце:

– Максим, честное слово, ничего. Ничего особенного. Не жди от меня чего-то невероятного! Ничем тебя удивить не смогу…

И это была чистая правда.

– Ты где была?

– Я с Юлькой Мелкой. Мы посидели после работы в «Солнечной долине».

– Но она же не работает у вас в клубе!

– Вот именно, поэтому нам и пришлось встретиться утром в «Солнечной долине»! После работы!

– Я тебе что, мальчик что ли? Ждать тебя, пока ты неизвестно где шляешься?

– А я тебе что, девочка что ли – отчитываться, почему я задержалась на какой-то долбаный час?! Я понимаю, меня б неделю не было!

– Если б тебя неделю не было, ты пришла бы – меня б здесь тоже не было!

Если б я ему не изменяла, я бы так на него не нападала. Просто чувство вины жгло меня изнутри и заставляло кричать.

Он залез под одеяло, с головой. Это значит, он обиделся. Сильно обиделся.

– Ну, Дим… Ну, мы, правда, с Мелкой посидели, роллы поели, поболтали. Мы же так редко видимся. А не позвонила, потому что думала, что ты спишь и не заметишь. Зачем тебя будить, ты же так устаешь на работе…

Пока я это все говорила, я уже залезла к нему под одеяло.

– Отстань! Не трогай меня! Я тебя не хочу!

– Ну… Вам, мужчинам, нас не обмануть….

– То есть, ты хочешь сказать, что ты бросила Макса, чтоб вернуться в клуб?

– Да. Тебе не понять. Я всё это время скачивала музыку для стрипа и танцевала на всём, что напоминает шест. Я знала, Алеська подрастет, и я вернусь!

– Вот ты дура. У меня даже слов нет!

– У меня тоже слов нет! Я тебя не узнаю! Где та девочка, которая не умела танцевать, не знала, что такое кокс, и стеснялась раздеваться?

– А что? Плохо выгляжу?

– Нет. Наоборот, ты очень хорошо выглядишь, но ты другая! Тебя как будто подменили! Как можно было так измениться? Ты бухаешь, как лошадь! Да лошади пьют меньше!

– Я могу себе это позволить! Даже пьяная, я разговариваю на гоголевском наречии!

– Ага, хоть святых выноси. Ты меня, конечно, убила этой фразой вчера.

– Что не говори, а Гоголь – классный чувак.

Мы лежали в «Рае» на нашей любимой сцене. Машуля трогала мне грудь.

– Тебе чё от них надо?

– Да люблю я их. Красивая у тебя грудь. Не нужен тебе силикон, не думай об этом даже.

А я об этом и не думала. Я думала о том, что с нами делает клуб, как он меняет людей до неузнаваемости. Неужели и вправду я могла такой стать? Секс, наркотики и алкоголь… Скажи мне кто в шестнадцать лет, что я до такого докачусь, я бы не поверила! Неужели, это правда – я? Ведь все мы шарахаемся от наркоманов, а когда проезжаем по улице, где стоят проститутки, думаем – да как так можно вообще? А чем я от них отличаюсь? Ценой только если… Это не могу быть я! Вместо меня живёт какая-то другая девочка. У неё даже имя другое! А Мария где? А Мариинет…

И обратной дороги нет уже. Одна моя подруга бросила семью, чтоб вернуться сюда. А вдруг, я тоже не уйду отсюда, даже когда Дима поставит выбор? Я так могу потерять всё! А как же любовь?

Неужели я никогда не буду теперь нормальной? Счастливой женой и мамой?

Я оглядела клуб. Не кокс, а стрип – самый страшный наркотик!

– Маш, неужели это никогда нас не отпустит?

– Поверь мне, нет. Это на всю жизнь…

– А вы девочки что? Любите друг друга?

Мы даже не заметили этих двух мужчин.

– Видит Бог, они сами напросились, – прошептала я Маше.

– Зачем ты рассказал маме, где я работаю? Можно же было промолчать или придумать что-нибудь.

– Я не думал, что она так отреагирует.

– А что ты думал? Думал, она тебя похвалит что ли?

Мама, я живу со стриптизершей, я её люблю? Отлично! Каждая мама именно об этом и мечтает!

А, может, правда лучше расстаться? Нет отношений – нет проблем, ни у меня, ни у него. Всё против нас. Мы не подходим друг другу. Мы не пара. И никогда у нас ничего не получится.

Мне захотелось плакать. Я нашла самое лучшее решение, но я не хочу! Я не хочу с ним расставаться! Я люблю его.

– Мне кажется, нам надо расстаться.

Я подскочила:

– Давно пора!

И ушла в душ. Я не понимала, где вода, а где слёзы. Я самый несчастный человек на свете.

– У тебя Алеська почему на меня похожа?

– Так вместе же делали!

И мы заржали на весь клуб. А где мне ещё быть? И в горе, и в радости, и во здравии, и в болезни я приходила сюда. Дома, как говорится, и стены лечат. Действительно, здесь мне удавалось забыться и оставить все проблемы за порогом. Здесь нет хлопот, нет забот, всегда «есть чё»… Свой мир, своя жизнь, своё маленькое государство.

Зачем мне что-то там ещё, если можно быть тут и ни о чём не париться…

– Маша… Мне клуб всю жизнь испортил…

Она меня обняла:

– Мне тоже…

Как дома пусто. Звон ключей, когда я бросила их на полку, будто раздался эхом. Каждый мой шаг был, мне казалось, отчетливо слышен даже на десятом этаже. Стараясь не шаркать тапочками, я разложила вещи и легла под одеяло. Я впервые услышала, как звенит тишина. Но мне не хотелось включать телек или музыку. Она ещё в клубе мне уже надоела. Но и так лежать я тоже не могла. Может, налить чай? Но как одной его пить? Это будет очень невкусно.

Я снова начала плакать. Этот ужасный ПМС. Хотя до месячных ещё далеко…

Я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ. Это, наверное, соседи… Нет!

Я выскочила в коридор. Там был Дима.

– Ты чего, ревешь, что ли?

– Я пришла, а тебя нет! – я начала реветь ещё больше. – Не бросай меня, а?

– Я был у мамы. Мы с ней поругались, из-за тебя. Я переписал на неё всю недвижимость. Теперь я бомж. Нужен я тебе такой?

– Да!

Я его обняла. Вот оно счастье. Не алкоголь, не наркотики, не деньги, а просто ощущать запах любимого человека.

– Машуль, нас с тобой зовут в «Мистер Икс».

– Это тебя зовут. А ты с собой берешь меня.

– Да какая разница? Собирайся, поехали.

Проходя мимо бара, я небрежно обронила.

– Мы в «Мистер Икс», нас Максим позвал.

Мне было приятно посмотреть, как перекосило Вику, лежащую на моем месте на барной стойке. Ради этого момента стоит жить.

– Давай-давай, достояние России!

Когда мы поднялись по лестнице, я, уже не скрывая, дала Маше «пять».

Подъехали к «Мистеру Икс» мы на трёх Лексусах. Нас встретила охрана и проводила на самый верхний этаж в самую шикарную випку.

– Машуль, мы с тобой звезды, да?

– Агаааааа.

В випке сидели четверо мужчин. Как обычно, они играли в нарды. Всех из них я знала, кроме одного. Когда он повернулся и посмотрел на меня, я чуть не задохнулась. У меня сорвало крышу, перехватило дыхание. Вот это сила… С ног сшибает просто.

Я тогда ещё не знала, кто это, но меня поразило величие этого человека. Я прошептала: «Маша я хочу его…»

Максим приподнялся.

– Знакомься, В. И.

Ого… О нём ходят легенды! И, причём, самые разные.

– Так, вот ты, какая… Я думал, ты красивее… Какая-то ты обычная…

«Ну Костечка… Хотя б ненадолго, но ты будешь мой…»

Максим усмехнулся:

– Она, знаешь, сколько наших ребят на лопатки положила!

Я сделала своё фирменное невинное лицо.

Мне нужен Костя! Я не я буду!

– Мы отойдем ненадолго.

– Ребят моих возьмите. И ходите теперь только с ними, одни не ходите.

Мы спускались вниз. Светомузыка слепила глаза своим зелёно-розовым светом. Я шла и танцевала. Моё настроение было просто шикарным, равно как и этот вечер. С нами теперь везде ходили два больших дяденьки.

Я, обычная девочка среднего роста, ходила в туалет с охраной. Офигеть….

А Машуле это вообще не нравилось. Она молчала, но я это видела.

Я чертила дорожки в туалете.

– Маша, мне он нужен. Я его хочу.

– Ты же клятвенно поклялась только вчера, что больше никогда не будешь изменять Диме!

– Маш, в последний раз. Честно.

С тех пор, как она стала мамой, у неё поменялись взгляды на это. Мы больше вместе не ездили в увольнения. «Я вообще не понимаю, как я делала это раньше». Но мы и так неплохо зарабатывали, и мы были самые популярные девочки в клубе. И всех это бесило.

Когда мы вернулись в випку, там уже находились какие-то тёлки. Это были Костины шлюхи. Реально красивые… Куда мне до них… Я погрустнела.

– Какие они старые и ужасные дядьки, – услышала я их разговор.

Да они сумасшедшие…

Костя казался мне каким-то чуть ли не богом. Это они, эти тёлки, должны платить деньги за то, что они вообще просто находятся рядом с ним!

Максим обратился к нам:

– Девочки, Костя приехал на три дня. Мы вас позвали отдыхать, а не работать. Делайте, что хотите. О деньгах не беспокойтесь, они вам достанутся. В любой момент вы можете уехать, вас даже увезут ребята. Хотите с нами?

– Да!!! – опередила я Машу.

– Я – милая и забавная! – я металась у Кости на даче в курилке. – Почему он спит со всякими шлюхами, а я у него «милая и забавная»?

– Так прикольно это слышать от тебя, – засмеялась Маша.

– Ладно, – я докурила. – Пошли к бассейну.

Вся компания, уже изрядно поредевшая, сидела на возвышении за столиком и пила виски.

Проходя мимо бассейна, я попробовала воду ногой. Она божественна! А впрочем… Почему я себе должна в чем-то отказывать?

Я просто сняла платье и нырнула.

Глубина бассейна была разная от метровой, где вода была прозрачная, и были видны мелкие голубенькие плитки, и до очень глубокой, такой, что вода была тёмно-тёмно синяя. Температура воды тоже была разная – от противно тёпленькой до леденяще прохладной, и это было так классно.

Я вылезла из воды и, чтоб не быть, как девочка из «Звонка», махнула волосами. Капли воды обрызгали моё загорелое тело и всю компанию. Девочки начали отряхивать свои платья и ворчать.

– Это было, как в рекламе, – улыбнулся Костя.

Какие у него белые и ровные зубы… Как будто ненастоящие. Он офигенен…

– Ага! Ещё б музыку наложить, типа «Энигмы».

– А ты что, совсем не красишься?

– Не-а, зачем? Загар решает все!

– А ты прикольная.

Ну вот! Теперь я ещё и прикольная! Нормального комплимента я от него дождусь или нет?

Я решила, что моё «спи, где хочешь» будет у Кости под одеялом.

Знаю. Тупо, глупо и совсем не интересно, но по-другому у меня не получается!

Я залезла к Косте в постель в одних трусах – должен же он хоть что-то с меня снять – и начала к нему приставать. Он проснулся.

– Ты чего? – он был такой сонный, что еле открыл один глаз. Он такой милый…

– Мне было холодно спать одной, и я пришла к тебе.

Он подтянул меня к себе, обнял и заснул. И всё!!!

– Спи, спи, – прошептал он мне.

Как же, заснёшь тут… Я лежала и смотрела, как он спит. Лунный свет, как раз, падал на его лицо. Даже самый сильный, самый серьёзный, самый умный мужчина во сне такой милый, как медвежонок. Как коалочка.

Проснулась я одна. Блиииин! Дурацкая привычка спать до обеда! Можно было утром…

Тёлки все разъехались, остались одни мужчины и я. Машуля тоже уехала к Алесе ещё вчера.

Они решали серьёзные вопросы, а я маялась от безделья.

Я решила обратить на себя внимание.

– Какие планы на сегодня?

Шпагин попытался «показать кто здесь главный», но Костя его остановил.

– Мы решаем все дела, потом едем в «Москву», потом в «Зефир».

– Я с вами. Но мне надо переодеться. Я же не могу быть два дня в одном и том же.

Костя дал мне свой Лексус и деньги. Естественно, с водителем. Круто!

Я решила купить себе платье в «Больших людях». Костя же кайфовый, значит, и я должна быть офигенная.

Я выбрала почему-то джинсовое платье. Давно таких ни на ком не видела. У всех однотипные, а я хоть чем-то отличусь. Пришлось за него отдать всё, что дал мне Костя. Но, надеюсь, я не прогадала.

Переоделась я дома. Слава богу, муж был на работе. Я создала дома вид кипучей деятельности, будто целый день никуда отсюда не уходила, и решила надеть чулки.

Пофигу, что зима, вдруг у нас с Костей все-таки будет секс, хотя я в этом уже не была так уверена.

В «Москве», по взгляду Кости я поняла, что я угадала с платьем.

– Хорошо выглядишь. Молодец.

А под взглядами девочек из «Зефира» я чуть не сгорела! Я шикарна!

Я снова почувствовала себя звездой. Я ходила везде или только с Костей, или с двумя большими дядями. Кроме них, меня сопровождал свистящий шепот: «Костина давалка, Костина сосалка…», но для меня это был лишь комплимент: главное, что Костина!

Вдруг Костя мне сказал:

– Пошли в туалет сходим?

Наконец-то! Зачем ещё вдвоём ходят в туалет? У нас точно будет секс!

В туалете он показал мне «пакетик», пластиковую карту и купюру.

– У меня осталось две последние дорожки кокоса, я решил поделиться с тобой.

Он начертил себе и мне и вышел.

Ну, вот, разве ж он – злой? Он такой… Это так романтично… Обожаю его…

Под эйфорией от кокоса меня потянуло станцевать. Конечно, я станцевала так, чтоб Костя видел. И тут без стрипа не обошлось. Но раздеваться я, конечно, не стала. Я же теперь «Витина тёлка», я должна вести себя прилично.

Он всех выгнал из випки, поставил там охрану и позвал меня.

YES!!! ВОТ ТЕПЕРЬ ТОЧНО ВСЕ!

Там он меня спросил:

– Сможешь Шпагина обаять? Я вам даже ключи от Лексуса дам, а то у него на тебя слюни текут…

Мне ли не знать – он ко мне на даче в сауне приставал. Я не дала.

Ну, Костя, блин!:(

Из «Зефира» мы решили ехать всей компанией в «Рай».

Класс! Домой! Вот тут я точно знаю, что делать!

Когда я зашла с Костей, то проходя мимо барной стойки, где опять лежала Вика, я состроила ей глазки. Не удержалась!

Тем более, сегодня я здесь в качестве гостя. Вообще круто. Для начала, надо переодеться и намутить себе кокос.

Теперь на мне было платье ультрамаринового синего цвета, но с прозрачной юбкой.

Так я чувствовала себя гораздо увереннее.

– Вау! Ты такая красивая!

Я ушам своим не поверила! Это был Костин голос!

Теперь я решила ещё и станцевать. Чтоб окончательно довести Вику, я вышла в её очередь, но под свою песню.

После танца я красиво подошла к Косте. Он мне прошептал:

– Ты просто офигенна!!! Через неделю приезжает мой друг из Кирова. Ты ему точно понравишься. Ты самая лучшая здесь в «Рае»!

Блеать… Это всё… Это фиаско. Захотелось снять туфлю и запустить ею в зеркало, украшенное чёрным узором, чтоб оно разбилось вдребезги.

– А ты, случайно, в «911» не работала? Лет пять-шесть назад? Я долго вспоминал, где тебя видел. Я помню тебя ещё совсем ребенком.

Так вот оно, что…

Когда мы отвозили меня домой, был уже совсем поздний вечер. Костя сам поехал со мной. Мы остановились у моего подъезда.

Ну, вот и всё… Костя-Костя-Костенька, неужели ты так и останешься моей недосягаемой мечтой?

Очень красиво сверкали снежинки, отражая желтый свет фонаря. Я, как завороженная, смотрела на игру света со снегом.

– Скоро же Новый год. Проси, что хочешь. Всё тебе куплю.

Эх, если бы все наши желания можно было купить… Иногда мы даже просто боимся их загадать. А некоторые даже не произносим вслух.

А почему? Ведь миру было бы так гораздо проще.

– То, что я хочу, ты не сможешь мне купить, ты мне сможешь только подарить это.

– Что я не могу купить????

– Тебя. Я хочу тебя.

Сутки. Сутки я не отпускала Костю от себя. Конечно, я давала ему поспать. Он оправдал все мои ожидания, как мужчина, он даже превзошел их!

Он пропустил из-за меня свой частный самолет, все свои дела и сделки, но он никуда и не торопился уходить. Нам обоим было тогда очень хорошо.

Иногда, вернее всегда, не надо бояться загадывать даже самые неисполнимые желания. Они сбываются. Честно.

Но проснулась я всё равно одна. Конечно, если человек оставляет 2000$ на кровати, он может и не прощаться. Наверное.

Я стояла перед своим подъездом и кусала губы. Я ужасно боялась зайти домой. Я жопой… простите… сердцем чувствовала, что он дома и обижен.

– Привет, – это было очень виновато.

– Ты где была?!

– Мы с Мелкой… Опять… Пили… Сначала, в «Зефире»… Потом в «Рае»… А начали у неё… Я думала, мы чуть-чуть… А получилось… Мы не виноваты, оно само…

– Что «оно само»? Виски само пилось?

– Ну, оно незаметно как-то пилось…

Он поверил. Я выдохнула. Слава богу. Когда человек любит, он слышит то, что хочет слышать, и способен поверить в любую ерунду, которую ты ему будешь втирать.

– Прости меня.

– Я жалею, что я тогда с тобой переспал.

Что означает эта фраза? То, что он меня не любит?

Я уже забыла про свой «косяк» и обижалась на него. Почему с ним всё всегда так сложно? Со всеми просто, а с ним всё сложно.

Весь вечер мы провели дома, но мне никуда и не хотелось, я и так все три дня гуляла. Он смотрел телевизор, а я просто на нём лежала. Как я его люблю… И хочу всегда.

Мы начали целоваться, и он меня спросил:

– А как ты думаешь, любовь – это чувство от Бога или от дьявола?

– Конечно, от бога!

– А я думаю, что от дьявола.

А мне уже было без разницы, что он думает…

– Ой, не езди с ним никуда! Там такой размерчик… Боже упаси, мне жалко его жену. Я от него в «Джаггер бар» сбежала. Да ну на фиг, – сидя перед зеркалом в гримёрке я красила ресницы. – Где мой косарь?

Хотя я сама никуда ни с кем не уезжала, я давала комментарии, типа «ну, там секс ни о чём, зато денег норм даёт» или «я б с ним не то, что съездила, я б ещё и сама ему заплатила», «зато быстро – уже через час в «Рае» будешь».

– Я фигею с тебя… Тебе не стыдно?

– Стыдно, Вика, в шторе с окна вместо платья ходить.

Она развернулась на стрипах и ушла в зал. Заиграла музыка, значит, пришли гости. Расправив волосы, я подтянула подвязку и в последний раз посмотрела на себя в зеркало.

Вроде все в порядке. Я собиралась уже идти, но меня чуть не сбила Вика. У неё глаза были такие большие, как у меня сейчас под коксом.

– Ты чего?

– Там мой бывший. Мы с ним два года встречались. У нас с ним мог бы быть ребенок. Я его очень любила.

У меня не было бывших, но я знаю, что такое любовь.

Да, конечно, мы враждуем, и она меня ненавидит… Но…

Я достала своё белое атласное платье. Его сложно стирать, поэтому я его носила очень редко. Но оно очень классное, как раз на такой случай.

– На, надень.

Она подозрительно сощурила глаза.

– Ага, сейчас! Что с ним?

– Ничего. Оно офигенно.

– Так я тебе и поверила.

И она ушла в своём костюме, ужасном. Вот, каких денег она хочет, если у неё платья похожи на стог сена?

– Там стекловата? – хихикнула Машуля.

– Почему?!

Я психанула и вышла в зал. Лёжа за шторкой на дальнем диване, я задумчиво наблюдала за огнями светомузыки.

Какой сукой меня считают люди. Неужели, я такая? Это же не так!

Как там написано у Лермонтова? «Я хотел любить весь мир, меня никто не понял, и я научился ненавидеть»…

Я подошла к её бывшему. Рукой отклонила его на спинку дивана и села на него сверху. Он провёл руками по моей спине и спустился ниже. О, этот знакомый выдох…

– У тебя настоящая родинка?

– Нет, я взяла у подруги поносить!

– Я б тебя трахнул.

Всё. Этого было достаточно. Вика услышала.

Как корабль назовёшь, так он и поплывет. Мне было обидно. Ладно – они все… Но даже Маша!!!

Может, мне надо что-то в себе менять? Но что и как? Я хочу быть лучше.

В коридоре мелькнула черная фигура. Какая-то большая даже для мужчины в куртке.

Это был Шпагин с огромным букетом роз. Красных, как я люблю. Большие и тёмные, почти бордовые.

– На, это тебе Костя просил передать. И это.

Я пока не стала открывать конверт. Деньги, наверное, что же ещё?

– Костя вообще никому цветов не дарил. Ты чё, ему отсосала хорошо как-то?

– Не знаю. А тебе чё, не понравилось?

– Ты знаешь, сколько стоит задержка самолёта, хотя б на час?

– Не знаю, я чужих денег не считаю.

Что за ненависть? ПОЧЕМУ мужчины ненавидят тех женщин, которым они платят за секс? Завидуют что ли, что сами так не могут? Как хорошо, что я девочка.

Я вскрыла конверт. Оттуда выпала пластиковая карта. Деньги. Я так и знала.

Я развернула её на ладони. Это была карта в «Pro-Sport».

– Давай поиграем в игру «да пох…» всю ночь?

– Это как?

– Что бы ни случилось, «да пох…»

– А давай!

С такими намерениями мы спустились в «Рай». Конечно, мы зашли в наш «волшебный туалет» и громко шмыгали носами. Моя слизистая, наверное, никогда уже не восстановится.

В гримёрке мы долго кривлялись перед зеркалом. Машуля десять раз перекрасила себе губы, я тоже, от нечего делать, три раза переодела трусы.

Наконец, пришёл гость.

На сцену я вышла одна, но на середине песни ко мне приползла Машуля «я тоже хочу отжечь под эту песню!» У нас получилось классное лесби шоу.

– Девочки, вы такие клёвые, у вас так всё по-настоящему. Поехали со мной?

– Нет.

– Двадцать тысяч.

– Нет.

– Ну, девочки, ну тридцать!

– Нет.

Мы его ещё подогрели. Маша свела меня с ума, она же меня давно знает.

– Девочки пятьдесят даю! Поехали! Я не могу уже!

Ого, фига се! Так-то это уже дофига!

– Нет.

Маша сняла с меня трусы, притянула к себе и начала целовать. Нам просто понравилось испытывать его терпение.

– Вы издеваетесь надо мной что ли? Ну, вот шестьдесят три, и больше у меня нет! Поехали!!!

– Нет.

– Кокос будете?

– Конечно!

Он начертил нам на привате по дорожке. Машуля опять стянула с меня синее бархатное платье…

– Последний раз вас зову!!!

– Машуль, да пох…?

– Конечно!

Мы остались одни.

– Так-то мы с тобой богатые люди, полтинник только что прое… больше даже!

– Да пох…

– Агааа.

Мне очень нравился красный свет в приватке. Я валялась на диване и смотрела на своё отражение в зеркальном потолке. Я провела рукой по волосам, моё настроение было приподнято ровным. Под коксом мне нравилось даже просто дышать.

– Машуль, если б у меня было две жизни, одну из них я бы прожила здесь.

– Вот тебя накрыло. Пошли к бару.

Там была веселуха. У бара стояли несколько мужчин, Вика и ещё девчонки пили текилу, виски и Б-52.

– Кажется, мы по адресу! Только нас здесь и не хватало.

Маша составила пирамиду из бокалов, облила её самбукой и подожгла.

– Давай?

Горячая самбука стекала по бокалам и уже капала на барную стойку.

– Да пох…..!!! Ты чего?

– Машуля, мне на тренировку завтра.

И я ушла в «Восточный».

Теперь у меня были тренировки. От них болело всё тело, ведь я в жизни не занималась спортом, не считая совсем детства. Но от этого я чувствовала себя человеком. Наконец-то.

Мы с Димой сидели в сквере и ели жгучие крылышки из «KFC». Нам всегда есть, о чем поговорить. Или даже можно просто помолчать. Нас это не тяготило. Я забыла очки, и солнце слепило мне глаза.

– Сядь правее! Ещё… Ещё немного… Все! Так и сиди!

– ???

– Ты мне так солнце загораживаешь.

– Я так тебя люблю.

– Почему?

– А разве, любят «почему-то»?

– Да. Я вот тебя люблю, потому что ты, когда улыбаешься, ты морщишь нос.

Наверное, это судьба, что мы встретились. Что бы сейчас было, если б не было его?

– А как ты думаешь, мы всю жизнь будем вместе?

Почему он это спросил? Вдруг, он всё узнает обо мне и сразу меня бросит. Бедный… Он даже не знает, с кем он живёт!

Как я люблю, когда он меня обнимает. За это можно отдать всё на свете!

– Скажи мне какой-нибудь секрет, что ты от меня скрываешь.

– Ты что, умеешь читать мысли? Я только подумала, что у меня от тебя нет секретов.

Я хитро посмотрела на него.

– Я знаю эту твою улыбку. Ты сейчас мне врёшь!

Зачем он заводит такие разговоры? Он хочет со мной расстаться! Я ему надоела и не нужна!

– А давай, выходи за меня замуж.

– Что?

– Давай, ты будешь моей женой?

– А твоя мама? Твоя родня? Они же меня все ненавидят!

– А мы никому не скажем.

– Это как?

– Просто распишемся и всё. Я даже брату не скажу. Вдвоём отметим и всё. Хочешь, в Свердловск съездим.

Свердловск! Какой он старомодный… Это ему очень идёт. Он не такой, как все. Не тусовщик, но, по-моему, меня одной такой в семье хватит. Для меня он идеальный муж.

Но ведь каждая девочка мечтает о белом платье. Неужели, у меня не будет обычной свадьбы? Как у всех!

А что у меня «как у всех»? Разве, в моей жизни хоть что-то происходит «обычно»?

– Хватит разглядывать свои балетки. Не хочешь, не надо.

– Конечно, хочу!

– Цепани-ка его сегодня в «Pro-Sport-е». Вечером. Щас фотку скину.

Я откинулась обратно на подушку.

О боже… В глазах песок, во рту кака. Какой на хрен «Pro-Sport». Тем более, в четверг. Перед пятницей!!!

Пришло фото по вайберу. Ладно, хоть симпатичный. Хоть в этом повезло.

Я села на кровати и протерла глаза. Блин. Со вчерашнего вечера даже косметику не смыла. Надо спросить у Маши, что вчера было.

– Привет. Ага. Живая. Что учудила? Нет. Не помню. Нет, это помню, что у Юли День рождения был. То, что целовались, это я тоже помню. А дальше? Подошла с тортом к ребятам? Молодым хоть? И что сказала? Мальчики, хотите тортика? И что сделала? На себя намазала?

Хахахаха! Вот я дура, мне вообще пить нельзя!

Хоть настроение поднялось.

Я вылезла из одеяла и пошла в душ.

– Привет, – поздоровалась я с девочкой на ресепшене. – Есть занятие на шесть?

– Есть у Маши, но там…

– Отлично. Я переодеваться, – не дослушала я её.

– Ты чего, с похмелья?

– А что, видно?

– Ну, так… Немного.

Блин. Плохо дело. Я каждый день себе обещаю, что не буду пить, и каждый день в г…

Сколько девочек в клубе я видела, у которых уже руки трясутся, и они, пока не напьются, пьют и пьют. Так это страшно… Но со мной-то такого не случится! Я-то особенная, мне-то повезет! Блин. И, наверное, каждая так думала… Отогнав от себя эти невеселые мысли, я сделала «дорожку» кокоса в туалете, чтоб убрать следы похмелья, и поднялась в зал.

Я сразу поняла, что что-то здесь не так. Надо было дослушать, что это за занятие… Это явно не фитнес.

Это были женские практики. Их вела Мария К. Как мне понравилась эта женщина! Это была любовь с первого взгляда. Маленькая, худенькая и с красивыми голубыми глазами. Она мне задала два вопроса, на один из них я ответила правду.

– Почему ты здесь?

– Потому что вечер.

Если я не договорила, это же не значит, что я соврала, правда?

Занятие произвело на меня неизгладимое впечатление. Я загадала желание «выйти замуж за Диму Г. и стать нормальной».

Но надо было бежать. Я подумаю об этом позже.

Я нашла его в парилке, но я не могла ничего придумать. Мой мозг был ещё занят. Мои мысли были ещё в том зале. У меня, наверное, было очень растерянное лицо. Я вышла из парилки и нырнула в бассейн. Холодная вода окончательно сняла похмелье, но легче мне от этого не стало. Я пыталась что-нибудь сообразить.

И вот, я снова перед ним в парилке.

Я вздохнула.

– Девушка, а можно вас подвезти до дома?

Я чуть не сказала ему «спасибо».

– Можно, конечно.

У него был Х5. Мне очень понравился его ярко синий костюм с желтыми полосками. Мои волосы были чуть сыроваты, но я уже дышала ровнее и в машине заметно расслабилась.

– А я бы у вас в Тюмени поработала бы в «Манго-Танго».

– Так это ж стриптиз клуб!

Отрубите мне мой глупый язык! Да… Иногда лучше действительно промолчать.

– Да? А я думала, просто клуб, как у нас «Зефир». Я там администратором работаю.

– А ты вообще, с чего взяла, что я из Тюмени?

Язык мой – враг мой. Он меня точно не до Киева доведет. Сто процентов, не до Киева. Надо думать, прежде чем говорить! Надо как-то выкручиваться.

– А я по номеру машины поняла. Я же должна знать, к кому я в машину села! Вдруг ты маньяк!!!

Он засмеялся. Слава богу. Я чуть не вляпалась.

Уже у дома он спросил:

– А может, встретимся вечером? – он облизал губы. – Ты просто тааак отжала купальник…

Хах! Это был непроизвольный жест, я его даже не заметила.

– Давай.

Мы обменялись номерами телефонов.

Сразу как зашла домой я отзвонилась Максиму.

– До дома довез уже? Ну, ты быстро… Ну, ты рысь… Ну, давай, тогда. Вечером жду звонка.

Мне стало некомфортно. Я зашла в туалет.

Твою ж мать!!! На неделю раньше…

Я снова набрала Максима.

– Всё отменяется.

– ???

– Птица Обломинго прилетела. У меня гости из Краснодара неожиданно приехали.

– Вот как… А я думал, у тебя даже месячных не бывает. Как ты так-то?

– Я в этом совершенно не виновата, – вздохнула я.

Наверное, это из-за этого занятия.

Ну, что ж… Тогда будем собираться в клуб…

В клуб я пришла в каком-то странном настроении. Маше я пока решила ничего не говорить про занятие. Я решила сделать вид, что всё как всегда, но что-то во мне уже изменилось.

Я надела иссиня-чёрное бархатное платье, тонкую чёрную подвязку, распустила волосы и спросила:

– Машуль, я же охуенная, да?

– Ты – даааа. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, просто.

Я включила Lana Del Rey и расслабилась. Это очень чувственная, но лёгкая песня. С шеста меня сразу забрали на приват.

Это был гость, уже знакомый мне ещё по «911». Я его хорошо запомнила. У него был просто огромный размер, я бы даже при всём своём желании не смогла б ему дать. Он меня не узнал. Я без платья залезла на него… И снова этот знакомый выдох…

– Ты такая охуенная.

Я решила его помучить.

Он потом долго меня уговаривал уехать с ним, а я его только мучила. Он не вытерпел и уехал с Юлькой.

– Машуль, смотри, рыжик, – я вышла с ещё одного привата и протянула ей пятерочку.

– С тобой сегодня что?

– Со мной? Ничего. Мне надо кое-что проверить.

– Ахах, не постарела ли ты? – она притянула меня за волосы. – Не сомневайся, ты просто супер.

Вика! Вот, кто мне сейчас нужен!

Её я нашла за столиком в «Восточном зале». Она курила кальян с мужчиной.

– Я вам не помешаю? – мне нужен был именно Викин гость.

Через пять минут он уже забыл про неё.

– Поедешь со мной?

– Нет. Я останусь здесь. С тобой уедет Вика. Вы же так мило общались.

Я выдохнула сладкий мятно-яблочный дым и ушла.

По её выражению лица я поняла: да, я охуенна.

Я растянулась на самом дальнем диване рядом с Машулей. Я расслабилась и вытянула ноги. Мои стрипы красиво переливались серебряными блестками в темноте…

И тут внутренний голос сладко-сладенько меня спросил:

– А если ты такая охуенная, почему ты маме в глаза боишься посмотреть?

Я, как ошпаренная, подскочила с дивана.

Мария К.! Я тебя ненавижу!

– Ты у меня будешь Пикачу! Помнишь мультик нашего детства? – на пакете из «KFC» я рисовала Маше лицо. Мы уже вырезали глаза и сделали себе «маски».

– Хахах, вот гости офигеют, когда к ним за деньгами подойдет голый Пикачу!

И мы заржали на всю гримёрку.

– Я не могу выдержать вашего общества, – это сказала Вика своим противным голосом.

Потом она обратилась лично ко мне.

– Смотрю на тебя и думаю, как же хорошо тебе без мозгов на свете живётся! Мне бы так…

Мы с Машей её передразнили и заржали:

– Тупой и ещё тупее тупого!!! И она вышла.

А мы так и вышли на шест – в бумажных пакетах из-под курицы! Администратор Рита показала нам кулак из-за шторки. Пора бы уже привыкнуть к нашим выходкам.

В «Восточном зале» сидела компания из трех молодых людей.

– Смотри, какой симпатичный посередине.

– Да ну… Какой-то он хорошенький. Я б его испортила, – я закинула ногу на ногу.

– Он на тебя чем-то похож. Я б ему дала.

– Машуль, может, не надо было ссориться с Максом? У тебя когда последний раз было?

– Как в клуб пришла, так и не было.

– Ты так скоро на людей будешь кидаться. Давай, его заберем в увольнение? Если ты сама хочешь, то это не считается!

– Тогда у тебя всё не считается, – фыркнула Маша.

– Если он тебе понравился, значит всё по-честному!

– Тебе когда-нибудь засовывали в трусы юани? Это явно из поездки, «на память». Похоже, я достала всё, что у него было, – веселилась я. – У тебя как дела с твоим? Этим…

– Никак. По-моему, он хочет тебя!

– Ладно. Сейчас к вам подойду. «Падший ангел» свой допью только. Десятый за ночь. Мне уже без рома делают. Я бар взорвала сегодня! Бедный дяденька!

– Это за 3500 коктейли, которые?

– Ага. Я сегодня в ударе. Сейчас к вам приду.

Где-то через час я подошла к этой сладкой парочке. Платья на мне давно уже не было, оно было у меня в руке.

Я поставила одну ногу на диван у него между ног и притянула его платьем.

– Привет. Тебя как зовут?

– Антон.

– А вы почему до сих пор здесь? Почему не на привате?

– А можно с тобой?

– Нет. У нас сегодня акция «две по цене одной». Забирай нас вдвоём.

Я говорила уже, что мне нельзя пить, да?

Маша утащила меня в сторону.

– Ты чего? Ты же без пяти минут замужем!

– Тихо… Не парься. Секс будет только у вас.

– Точно?

– Да 100 %.

К сожалению, мне не удалось выполнить это обещание.

Занятие уже шло минут пять, а я всё стояла перед дверью и не решалась зайти.

Зачем? Зачем мне это? Зачем усложнять себе жизнь, создавать себе какие-то трудности?

Ну, ведь хорошо же всё! У меня есть все внешние признаки общечеловеческого счастья. Каждый может по общепринятым понятиям поставить надо мной галочку, плюсик, годен…

Мне завидуют и подражают девочки. Они меня даже неумело копируют.

Это значит что? Что я крута…

Может, не надо никуда стремиться? Может, не надо ничего менять? Это же сложно! Я сама себе так создам проблем!

Но это не тот ли вопрос – зачем тогда вообще начинать жить? Жить на полную…

Я знала за этой дверью ответы на все мои вопросы.

И даже не эта женщина даст мне эти ответы. Они уже есть внутри меня. Просто они не лежат на поверхности. Надо скинуть эту ненужную шелуху (клуб, Вику, усмешки) и заглянуть внутрь себя.

И всё-таки, я открыла эту почему-то невероятно тяжелую сегодня дверь.

На мне было простое белое платье и красные замшевые туфли. Я даже ничего не мудрила с прической – я просто собрала волосы в хвост, мне идёт.

Если быть совсем честной, то именно такой вариант моей свадьбы меня всегда и привлекал: чтоб без всяких двоюродных бабушек, троюродной тёти, этих салатов с майонезом, без моря водки и глупого тамады.

Мне хватило четырёх таких свадеб моей мамы. Точнее, трёх – на первой меня ещё даже в проекте не было.

Я сидела рядом со своим теперь уже мужем и разглядывала его.

– Как я люблю твою эту полуулыбку.

– А я люблю тебя.

Впереди у нас были выходные. Мы решили их провести в Екатеринбурге.

С одной стороны ничего особенного… Просто походим по Икее, запутаемся в их километровых пробках и набесимся в аквапарке.

Точнее, я наиграюсь, а он будет с серьёзным лицом следить за мной. Вот вообще никак не представляю, чтобы Дима бесился с мячиком в бассейне.

В другом городе даже воздух вкуснее, и то, что для всех – обыденность, становится особенным.

Гостиницу мы выбрали ту, что находится прямо в аквапарке, чтоб с утра никуда не ехать, а просто спуститься вниз, и всё.

Так было прикольно, когда Дима хвастался тапочками и удивлялся шампунькам. Пришлось удивляться вместе с ним.

Он такой милый, вообще…

Он подарил мне серёжки в уши.

– Спасибо, конечно… Но ты что, не знал, что у меня не проколоты уши?

– Я фамилию-то твою только сегодня узнал. Прикольно. Тебе идёт. Немецкая какая-то?

– Ага. У меня ж дедушка с бабушкой из Подмосковья, которые обрусевшие уже, правда, чистокровные немцы.

Он прищурился:

– А что я вообще о тебе знаю?

– Ты сильно-то не передавливай. Я же должна передвигаться как-то!

Мы с Машулей, хихикая, наматывали мне на ноги туалетную бумагу. За диваном мы нашли залежи бумаги розового цвета и решили её «пустить в дело».

Мы оставили мне только глаза, а всё остальное забинтовали аж в два слоя.

В таком виде я вышла к бару. Там, не торопясь, пили виски двое мужчин.

– Фараон Тутанхамон, двести тысяч лет до нашей эры, приятно познакомиться, – протянула я им свою забинтованную руку.

Сказать, что они офигели, – это значит, вообще ничего не сказать.

Подошла администратор Рита, она просто дышала паром:

– Девочки! Вы оштрафованы на 5000 рублей, каждая. Мне надоели ваши выходки!

И она ушла, громко цокая каблуками по каменному полу.

– Маш, ты в курсе, что нам только что показали, кто тут хозяин?

– Смысл нам сегодня работать вообще!

Не сговариваясь, мы поднялись в гримёрку и начали одеваться. На выходе Рита преградила нам путь:

– Вы куда?!

– Мумию выгуливать! – заржали мы на весь «Рай».

– Кайфовый тут «Лонг айленд»! – оценила Маша, потягивая коктейль через трубочку.

Мы сидели в «Солнечной долине» и смотрели, как по вечернему городу гоняют машины.

– Давай Антоше позвоним? Пусть приедет, счет оплатит, да и потом чего-то куда-то, а то скучно.

– Машуль, ты думаешь, он приедет?

– К тебе – да, я же видела ваш секс.

– А, по-моему, ничего особенного. Я со всеми так трахаюсь.

– Дура ты, – уже набирала мне номер Маша. – Почему ты этим не пользуешься, ни с кем не встречаешься? Давно бы тебе уже машину купили. Навешала бы лапшу на уши «люблю-куплю-и полетели»…

– Машуль, он сейчас приедет. С другом.

– Я же тебе говорила.

Но мы всё равно оказались в «Рае». Как ни крути, из дома не уходят.

Руслан, друг Антоши, прекрасно вписался в нашу компанию. Какой он хороший человек, добрый, я даже не знаю, как это описать, какой. Вообще классный!!! Очень.

– А вы что? Чего-то натворили?

Мы с Машулей рассказали про мумию и от души все вместе посмеялись.

– Администратор вас сейчас взглядом сожжет, – заметил Антон. – Я сейчас, – и отошел.

– А ты ему нравишься. Редко с кем он встречается второй раз, а тут он мне даже виски не дал допить после твоего звонка.

Антоша подошел ко мне и обнял, как будто мы сто лет встречаемся. Мне даже как-то неловко стало.

– Я все уладил. Мы всем «Раем» едем в «Matrix»: в сауну, бильярд, бассейн. Я вам устроил корпоратив.

Я ахнула:

– Ты даже себе не представляешь, на какие муки ты себя обрек: стриптизерши не носят купальники, а я не факт, что тебе дам.

Честно? Когда он меня обнял, мне уже тогда его захотелось. Но я решила держать себя в руках.

Это всё потому, что он тебя хочет трахнуть, – обведя меня рукой, сказала Яна.

– Ты что, меня первый день знаешь, что ли? – я посмотрела на неё, как на дуру. – Я ему только что дала, прям на бильярдном столе.

– И какой у него… кий?

– У него вообще всё везде круто.

– Повезло тебе. Я б с ним тоже замутила, – завистливо вздохнула она.

А я задумалась. Действительно. Он клёвый, как из сказки – принц на белом коне.

Красивый, интересный, интеллигентный, умный, богатый, щедрый. Классное тело. Классно трахается. Что ещё можно пожелать? Куда ни плюнь, одни плюсы. Тошнит даже. Похоже, он идеален. У него нет недостатков, кроме одного. У него есть жена. Это плохо не для меня. Мне так даже интереснее.

Мы с Яной докупили и вернулись к ребятам.

Веселье шло полным ходом. Никто даже не пил.

– А давайте фоткаться? Конечно, всё конфиденциально, никто никуда не выкладывает.

Просто себе на память об этом классном дне.

Конечно, у нас с Антошей были парные фото. Сначала невинные, в обнимочку, потом всё откровеннее и откровеннее.

Я завелась.

– А давай? Не боишься? Надо это попробовать.

– Что?

– Секс на фото. Представляешь? Фотки секса. Ведь это 100 % не у каждого в жизни бывает. Давай?

– Ты серьёзно?

– Да. Оставим Яну только. Представь, что мы тут одни.

Он до сих пор хранит эти фото на левом почтовом ящике. Я их видела, это очень красиво.

– Яна, привет. Сможешь мне фотки с сауны скинуть? У меня хочет посмотреть муж, – сделала я ударение на последнём слове, чтоб она, не дай бог, фото с Антошей не выслала. Это был бы трэш. Мне кажется, он бы за такое меня даже ударил бы.

– Ну, вот! Видишь! На, смотри! Я тебе правду говорю! – как хорошо, что мы додумались пофоткаться. – Смотри дату, время. И никаких мужчин здесь нет, раз все голые! Убедился?

– Ого… Классно… А сколько это всё стоило?

– Я не знаю. Нам директор подарок сделала.

Он уже давно перестал рассматривать интерьер и начал откровенно заценивать девчонок. Меня это взбесило.

Я попыталась отобрать телефон. Меня, как будто бы, пережгло.

– Я тебе для этого, что ли фотки дала посмотреть?!!

– А ты могла бы и позвонить!!!

– Чтоб ты мне мозг вынес?

– Да делай, что хочешь, – он отложил телефон. – Мне на тебя уже похуй.

Его безразличный голос задушил меня. Сколько эмоций я пережила из-за этих слов. Такое чувство, что они были в теле, как огонь всех цветов радуги: от любви до ненависти и обратно. До слез.

– Мне на тебя тогда тоже!!! – закричала я.

В одночасье мы стали врагами.

Капля дождя медленно стекала по оконному стеклу. Я проследила весь её путь от начала до конца. Наплевав на то, что холодно, я открыла окно, чтоб почувствовать запах осеннего дождя.

Надо собираться на занятие.

Вдруг, я когда-нибудь решу что-то поменять в своей жизни, или мне придётся это сделать. Это должны быть перемены только к лучшему. По-другому никак. Нельзя. Я не для того родилась на свет, чтоб жить плохо. Такого не будет.

Как быстро пролетел этот час. Я не могла отследить это время. Так странно…

Иногда час – это целый день, который никак не может кончиться, а иногда это мгновение.

Каждый раз я себе что-то забирала из занятия: какую-нибудь фразу, мысль, над которой можно позже подумать, или просто какое-нибудь необычное состояние в моём теле.

А сегодня мне впервые стало стыдно.

Мне стало стыдно перед каждой женщиной, живущей в этом мире.

За то, что я такая.

За то, что я занимаюсь тем, из-за чего потом мужчины роняют такие фразы, как «все бабы бляди».

За то, что, возможно, я разрушила чью-то семью. Не семью, а целостность семьи, где два человека любят друг друга, и третьего нет даже в мыслях.

Но в этот раз я не стала никому ничего доказывать. Я и так занимаюсь этим всё это время, пока работаю в стрипе.

Почему? Потому что я сама в этом сомневаюсь.

Раньше я и так знала, что я кайфовая, а сейчас мне приходится в этом убеждаться.

Я вертелась перед зеркалом в «Рае».

– Как красиво! Да ради такого платья стоит ходить на работу!

Я никак не могла оторваться от своего отражения.

Этот материал был… как будто, меня окунули в ртуть. Я даже не знаю, как это описать… Такое лёгкое, необычное, прям, как на меня сшитое. Как будто, я его себе намечтала, а фея прилетела, палочкой махнула…

– Я теперь тебе всегда буду дарить платья.

– А откуда тебе известно о моей слабости?

Машуля выглянула из-за плеча Антоши.

– Да так… Птичка одна напела.

Я ещё раз покрутилась перед зеркалом.

– Ребят, я вас обожаю.

Антоша познакомил нас с ещё одним своим лучшим другом. Вот это у него друзья. Такие люди встречаются одни на миллион. Невероятные…

Может, всё это мне снится? Таких мужчин не бывает…

Да, боже мой, в нём всё идеально! Но почему-то, таких каких-то чувств он во мне не вызывал. Хотя, может, оно и к лучшему? У меня же есть муж, с которым мы постоянно ругаемся, но там даааа… Вся гамма чувств!

Получается, это я сейчас встречаюсь с двумя мужчинами?

Сегодня у нас опять был секс в приватке. Антоша перебирал мне кончики волос.

– Как хорошо, что мне приходится платить за секс с тобой…

– Почему?

– Так я тебе ничего не должен, и поэтому мне так легко с тобой.

Да. Это многое меняет.

– Машуля, я не могу!!! Я умираю!!!! Я сейчас выйду на улицу и изнасилую первого, кто попадется мне под руку!

– Позвони мужу.

– Нет. Он сейчас меня вообще не поймет.

– Хахах, нехер было столько жрать!

Я лежала на кровати и умирала от дикого желания. Не надо было делать три дорожки кокоса за раз. Это все от жадности. Меня угостил гость с надеждой на то, что утро мы проведем вместе, а мне он не понравился: мелкий он какой-то. Не в плане роста и внешности, конечно, это сказано.

Никогда по внешности не судила людей. Меня интересует вселенная в твоей голове.

Первый раз я хотела, чтоб меня изнасиловали. Если б я могла, я б сама себя трахнула. Бог ты мой, как всё болит от неразделенной любви…

Кокс – такая вещь, от него невозможно отказаться. Даже если чувствуешь, что перебор предложат, всё равно будешь. Тобой можно, как овцой, управлять. Попозже я как-нибудь напишу, почему я пожалела, что вообще попробовала кокос. Сейчас я не могу. Я не в состоянии! Мне надо срочно позвонить.

– Алло, – я его разбудила, сразу понятно по голосу.

– Я хочу тебя, очень. Забери меня прямо сейчас. Я дома.

– Ты время видела?

– Да, давай быстрей, а то я передумаю.

Ага, передумаю я. Как же. Мне с каждой минутой хочется всё сильней и сильней.

Антоша приехал примерно в полвосьмого. Он был очень помятый и сонный.

Я начала к нему приставать прямо в его Х-6. Да что он за человек такой?! У него даже машина моя любимая! Как будто его кто-то придумал…

– Давай хоть до «Мелиота» доедем.

Действительно. Детское кресло на заднём сидении мне бы всё обломало. Специально что ли везде игрушки разбросаны, чтоб я себя почувствовала сукой?

Я даже не дала ему сходить в душ. Я вообще не хотела его даже его полностью раздевать.

Он зажал мне рот рукой, потом ему пришлось взять мои руки в свои.

– Тише… Тише… Ты меня так поцарапаешь.

Блин. Мы с ним на разной волне.

– Будешь кокс?

Я начертила ему дорожку и подала купюру. Когда он повернулся с немного растерянным выражением лица, я накрыла его теплым мягким одеялом.

– Целуй меня. Сейчас поймешь в чём прикол.

Я провела ногтем вдоль позвоночника. О, эти знакомые мурашки….

Больше он не закрывал мне рот рукой и уже теперь сам схватил меня за косточки на бёдрах.

– Сложно быть бабой! Вечно эти проблемы из нихуя!!!

– Что опять у тебя?

– Я ненавижу своего мужа! Мы с ним постоянно ругаемся!!!

– Это потому что ты его любишь.

– Я его ненавижу!!!!!

Может, правда, не стоит любить человека? Вон, как с Антошей у меня всё просто, а с Димой всё сложно!

Я написала на листочке их плюсы и минусы. Как обычно, как и любая женщина, я начисто не видела ни одного недостатка у Антоши, а муж у меня был самый плохой на свете. Ни одного достоинства, одни недостатки. Какие? Мало зарабатывает, много тратит, невнимательный, неинтересный. Да как у всех женщин…

Похоже, наш брак был ошибкой!

P. s. Покажите мне хотя бы одну женщину, которая ни разу не сомневалась в своём выборе. Я поцелую ей пятку. Даю слово.

– Ты в курсе, что я Антошу на кокс подсадила?

– Ты на себя его подсадила. Ты – его личный сорт героина. Почему на тебя так залипают люди? Я, он, да вообще все…

– Я не знаю, Машуль…

Зашла администратор Рита. Она после сауны стала по-другому к нам относиться. Наверное, после дружеского откровенного разговора в курилке.

– К тебе Антоша пришёл. Он, похоже, у нас прописался. Ты ему скажи, что я ему штамп скоро в паспорте поставлю: «адрес проживания – «Рай»!

Он уже ждал меня с двумя «мохито» с двойным ромом. Всё ведь уже выучил!

– Я отправил свою жену с ребёнком в Испанию. У нас есть две недели. Я хочу провести их с тобой.

Ого. Сильно. Похоже, Маша права.

– Какое? Синее? Или красное?

– Да бери оба!

– Антоша! Зачем мне два одинаковых платья?

– Ну, тогда красное. Нет. Синее.

– Нет, красное? Ладно. Возьмём синее. Красное у меня уже на этой недели было.

Я даже не заходила домой переодеваться. Всё, что мне было нужно, мы покупали, заезжая в «Кельвин Кляйн» или «Мисс сиксти».

С каждым днём, даже с каждой минутой моя уверенность в том, что я вышла замуж за «того самого человека», таяла. Я всё больше и больше сомневалась, зачем мне Дима, когда рядом – такой Антоша? Я всё время проверяла его пульс: вдруг, он ненастоящий?

– Тебе сегодня тоже придётся купить карту в «Pro-Sport». Больше пропускать занятия я не намерена!

– Конечно. Это будет лишний повод для наших с тобой встреч, а жене я скажу, что буду заниматься спортом.

– Ты и так будешь заниматься спортом, – рассмеялась я.

– С тобой одни плюсы.

– С тобой тоже, – вздохнула я. – А поехали в «Соблазн»?

– Что это?

– Это салон эротического массажа. Сейчас возьмем парный сеанс, и ты офигеешь.

– Ты меня опять на что-то подсадить решила?!

– Агааа!

Теперь на занятиях я летала в облаках. Как у меня все круто! Абсолютно любая… Любая моя прихоть исполняется.

Ну, зачем мне от всего этого отказываться? Какой дурой надо быть…

И разве меня можно в этом винить? Любая бы поступила так на моем месте. Это же мечта любой женщины. Какая бы так не хотела? Какая бы отказалась?

Мой взгляд упал на Марию.

Она. Она бы отказалась. Я думаю, что ей с таким владением этими самыми мышцами «Бентли» пытались подарить за секс. Но я вот почему-то никак не смогу себе представить, чтоб она дала в туалете за айфон. Ну, вот вообще. Я-то почему такая?!

Знаешь, в чём разница между нами? Она понимает свою ценность, а я знаю свою цену. И это меня вообще не красит. Вот, я, Мелкая. Айфон последней модели – вот моя красная цена. Чё вообще за хуйня такая? Я даю в туалетах, сосу за айфоны… Чушь какая…

Позорище. Я так весь женский род позорю.

На этом занятии, как раз, было про энергии страстей и звучании на уровне мяса. Я вспомнила, как меня продали за 10 евро за килограмм.

Даааа… Похоже, это про меня история.

Я больше не хочу быть такой!

Я настолько задумалась, что не заметила, как кончилось занятие.

Мне хотелось подойти и спросить – кто ты такая? Ты знаешь ответы на все мои вопросы.

И, похоже, я готова услышать на них ответы, даже если мне придётся от многого отказаться.

– Это тебе Антон подарил, да? – спросила меня Юля.

Машуля выложила мой айфон прямо на стол в гримёрке.

– А кто ж ещё-то?

Не муж ведь. С мужем мы только ругаться умеем, а самые лучшие моменты своей жизни мы проживаем где-то с кем-то, хотя должно быть всё наоборот. Подумать так, если.

– Почему тебе все всё дарят? Тебе хотят это дарить! Это же так уметь надо! Мужчины у всех одни и те же ведь… а ведут себя по-разному. Научи меня так?

Это не первый человек, кто задает мне этот вопрос. Да я сама не знаю, даже под дулом пистолета на него не отвечу.

Вернее, все всё знают сами. Все смотрят фильмы, читают книжки… завидуют главным героям.

Которые живут честно, говорят прямо, не боятся эмоций.

Не обсуждают такие мелочи, как одежду и причёску друг друга, тем более, за спиной. Не меряются телефонами и планшетами.

Мыслят глобально и постоянно чему-то учатся.

Говорят то, что чувствуют, и делают то, что думают.

Помогают старшим и уважают младших.

Все всё знают сами. Уж сказки точно читали. А сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок.

Но никто так не живёт, в том числе, и я.

– Она слишком зазвездилась, чтоб ответить тебе на твой вопрос, – вывел меня из раздумий Викин голос. – Да и чему тут учиться? Сосёт она просто хорошо. Вот и ты учись, на бананах.

Блин. Я сама скоро в это поверю.

– Ты вообще дура, что ли? – И, обращаясь уже к Юле, – читай книги, там всё написано.

И вышла из гримёрки.

Мы ждали наш заказ в «Тануки». Это было наше любимое заведение. Мы днём встречались там, в Антошин обеденный перерыв. Мы проводили вместе его обед, вечер в «Pro-Sport-е» и иногда ночь в «Рае». Я его отобрала у жены больше, чем наполовину, и, как сказала Машуля «Лексус бы он точно уже ей новый купил».

Он разговаривал по телефону, а я слушала его голос. Как мне нравится его манера разговаривать.

Принесли его роллы и суп. Я ждала свои. Как мне нравится, как он кушает. Мне вообще всё в нём нравится: как он одевается, как он ходит, как он водит машину.

– Что?

– Ничего… Антош.

– Что…

– Я боюсь в тебя влюбиться…

Он тоже долго смотрел на меня.

– Ты, когда одетая, я хочу тебя ещё больше.

Конечно, он знал обо мне всё, в отличие от мужа. Он даже знал нашу с мужем историю… любви, которая уже переросла в ненависть. «Вы друг другу богом даны, вот увидишь. Просто так не бывает».

Если б он прочитал эту книгу, он бы даже смог её дополнить: настолько много мы общались. Мы не только трахались, а ещё и разговаривали. Я даже не знаю, чего больше. Нам было очень хорошо и легко вместе.

– Мне надо перед работой заехать в солярий.

– А… Я забыл сказать… Я сегодня ночью дома… Я не заеду к тебе в «Рай».

Что выбрать: секс или солярий?

Мне в голову пришло неожиданное решение.

– Тогда нам надо сегодня заехать немного по другому адресу.

– Куда?!

– Увидишь.

Я объяснила ему, куда ехать. Никогда за руль не сяду, хоть режьте меня, хоть бейте. Я никогда не запомню, где какие улицы, где можно ехать, а где односторонка!!!

Мы разделись и зашли в двойной солярий. Там бы три человека поместилось. Похоже, мы тут будем постоянные клиенты.

Его тело так красиво смотрелось в свете сиреневых ламп. Оно идеально.

Я провела ногтем от шеи по груди и до трусов.

– Ты чего, замерз? – я сняла с него трусы. – Вообще-то, у нас есть целых десять минут.

– Ты думаешь, я дурак что ли? Ты думаешь, я не понял, что ты ещё с кем-то спишь?!

– Это твои домыслы и догадки. Я к ним никакого отношения не имею.

Ни за что не признаюсь. Даже если он меня поймает за руку, я скажу, что это не моя рука.

Пока я это не озвучу, не скажу «да, это так», это будут только его проблемы.

– Мне кажется, ты мне всё время врёшь!!!

– Вот именно, тебе кажется. Креститься надо.

– Мне надоело тебе что-то доказывать. Я для себя всё решил. Мы утром едем подавать на развод.

– Ну, если ты для себя всё решил… То тогда, конечно.

Мы легли спать. Конечно, можно было бы сейчас всё исправить, к нему пристать… В общем, «помириться».

Но у меня сегодня уже был секс, час назад. Там – грех не заметить, тут – грех не понять…

По его дыханию в темноте я чувствовала, что он не спит. Он ждёт этого. Ждёт, что я залезу к нему под одеяло. Это значит, он уже готов мне всё простить.

Но вместо этого я пошла в ванну, включила воду и от души поплакала.

Я запуталась. Я сама не знаю, что мне нужно. Что хочу, я знаю. Я хочу всего, всех и сразу. Я потерялась во всём этом…

В чём Дима виноват? За что я так его?

Правильно. Надо его отпустить. Он не заслуживает такого, чтоб его постоянно обманывали.

А я? Так мне и надо…

Я не могу быть нормальной. Мне постоянно всё нужно. Сегодня я буду клясться, что он и только он мне нужен. И это правда. А завтра я не откажу Антоше… Или ещё кому… И это тоже будет правда.

Да. Я сама себя наказала.

Это было очень молчаливое утро. Мы оба были сонные, потому что оба всю ночь не спали. У обоих болели глаза. Но мы оба делали вид, что у всех всё в порядке. У него тряслись руки, а мне хотелось плакать и не давать ему завести машину, выкинуть ключи в окно, и чтоб их утащила собака.

Но так мне, дуре, и надо. Так и надо! СЕЙЧАС он уйдет и его больше никогда не будет в моей жизни.

А какой он офигенный. С ума сойти… Он заслуживает лучшего. Любая будет за ним бегать, стирать ему носки руками и заглядывать в глаза. Да, он заслуживает этого, а не меня.

Это лучший мужчина, который был в моей жизни. И он – правда – заслужил лучшего.

– Зайдешь в «Сбербанк», заплатишь госпошлину за развод?

Какое страшное слово «развод»… За ним прячутся слёзы и боль.

«Сбербанк» работал, как обычно. Сука, чтоб его молния ударила. Светил своим бездушным светом, от которого резало мои заплаканные за ночь глаза. Приветливые девочки в зеленых галстуках улыбались своими глупыми улыбками, а я только что своими руками заплатила 200 рублей за свою испорченную жизнь. Для меня эта бумажка была, как билет вникуда.

Я сама всё разрушила, и некого в этом винить.

Я не знаю, как это произошло. Может быть, от растерянности я забыла открыть стекло, а Дима, по странному стечению обстоятельств, именно в этот момент распылил полироль. Я решила прикурить сигарету, и раздался взрыв. Стёкла в машине просто вынесло. Это был тепловой удар. Сигарету отнесло на заднее сидение. Машина вхлам, а нас ни царапинки!!! Брови и ресницы только слегка подпалило.

Мы были в шоке.

Конечно, до загса мы не доедем. Ну, вообще никак.

Я дала волю чувствам. Я зарыдала. Мне хотелось кричать, а я только тихо прошептала:

– Спасибо.

Я его не отдам. Никому и никогда.

Мы начали реветь и целоваться. Ревела, конечно, только я, но Дима бы тоже ревел бы.

Всё-таки, есть бог на свете, правда? Я до сих пор вспоминаю этот момент и бесконечно благодарю. Господи, как он меня бережёт.

– Я могу не спрашивать, откуда ты его знаешь?

– Ну, Антош… – сделала я свою виноватую рожицу. – Мне самой уже стыдно… Правда…

– С тобой нигде нельзя появиться! И, главное, все сначала подходят к тебе, обнимают, а я у всех так… Привет, отойди, не мешай.

– Хахах! Ну, ты же с ними не трахался! Вот, если б ты у них… В общем, голых их всех видел… А так, прости, я им интереснее, чем ты! – и я заржала.

– Ну, и шуточки у тебя, – он скривился.

Я его понимаю. Один раз было так, что в одном заведении было шесть мужчин. Из них с пятью я спала. Шестой был мальчик 11 лет, но я же не виновата, что они все между собой общаются и собираются в одних и тех же местах!!! Как будто, в стаи слетаются. Олигархам надо держаться вместе! Вдруг, что!

– Мне надо встретиться с одним человеком. По делу. Посидишь тихонечко?

– Конечно! Тут очень вкусное мороженое, но в «Баскин роббинсе» всё равно вкуснее!

– С Машей сходишь.

– Конечно, ты же по таким местам не ходишь.

– Мне хватило того, что я с тобой в «KFC» один раз поел.

– Ой, не ври, что тебе не понравилось.

Антоша ел только какую-нибудь необычную и супер дорогую еду в самых лучших ресторанах. Естественно, и я вместе с ним, а муж любит всякую ерунду, типа «KFC» и «Макдональдс», как и я же. Всё-таки, он мне ближе.

В последнее время, Антоша перестал меня везде брать с собой. Теперь мы зависали вдвоём с Машулей. Каждый день мы куда-нибудь ходили.

Чаще всего, это был интеллектуальный клуб «60 секунд», где мы совсем не интеллектуально нюхали кокос и играли в NFS на большом экране. Это гонки, если кто не в курсе.

Антоша просто приезжал и оплачивал наши километровые счета. Я даже не знаю, откуда были такие цифры.

Потом мы ехали в «Pro-Sport» или в «Мелиот». Ну, вы поняли. Общение сходило на нет, но секс…

Тут, по-прежнему, всё было супер. Последний раз, со словами «давай это всё попробуем», я скупила пол секс шопа и суживающую смазку. Вообще, классная вещь. Я реально тогда поверила, что это лучший секс в моей жизни. Только надо внимательно читать, как её использовать. Минимум за полчаса её надо мазать. В общем, мне понравилось. Советую!

Из-за этого воспоминания меня опять защекотало. Я начала с ним целоваться, как же я его хочу…

– Ты в курсе, что ты только что отсосал у всех челябинских олигархов?

Это был Серёжа Окунев, друг Арсена. Оказалось, что и у Антоши тоже.

Блиииин. Куда ни плюнь…

Можно сказать, я колдовала. Я выходила с сахаром на крыльцо «СерёжаОкунев, приди…». Сколько сил я вкладывала в это желание. Я даже в мыслях создавала на диване его образ.

Мне очень нужно было, чтоб он ко мне пришёл.

И вот, когда я его уже не ждала, он пришёл и сел на тот самый диван, на котором я его представляла.

Серёжа совсем не ходит по таким местам, поэтому у него здесь нет больше знакомых, кроме меня. Он мне даже обрадовался, а я-то ему как…

Если честно я, почему-то, его всегда побаивалась. Есть в нём что-то такое, что заставляло меня промолчать. Какая-то внутренняя дрожь, хотя он очень симпатичный.

– А ты, оказывается, классно танцуешь.

Еще бы! Я в 17 лет так не старалась, как сейчас!

– Всё для тебя, – села я к нему на колени.

– А, правда, чего это я тебя даже не трогал ни разу.

– Может, тогда на приват?

Когда-то давно, когда я ещё работала в «911», я бегала там к Наташе, мастеру по массажам. Она меня бесплатно учила делать массаж. Она всё время говорила: «Тебя бы к нам, в массажку. У тебя мужчины бы так и кончали. Тебе бы даже им дрочить не надо было бы. У тебя руки, как будто, ты сто лет уже работаешь. И от тебя сразу жарко становится».

Именно такой массаж я делала сейчас Серёже. Я вложила часть себя в эту минуту. Мне надо было, чтоб он потерял контроль над собой, чтоб он головой вообще не думал.

Действительно, было жарко. Нам было даже горячо. Он сам подтянул меня к себе, но мне не нужен был от него только секс. Я хотела получить главное…

Ну… Ну, давай… Ну, давай же… Отсоси у всех пермских олигархов… Есть… Да, Серёжа…

Он, правда, классно целуется. Я даже забыла, что я от него хочу.

Я уже лежала под ним, но остановила его рукой.

– Серёжа, это тебе будет очень дорого стоить.

Он вздохнул.

– Сколько?

Yes. Оскара мне, пожалуйста.

Вот она, цена времени. Цена этих семи лет. Сновая разглядывала Машу на занятии. Пока один человек запускал ракеты в космос, я запускала птичек в свиней в игре «angry birds». Конечно, я не хочу быть на неё похожей. Уж мне ли незнать, насколько глупо копировать другого человека. Когда за мной начинают повторять другие девчонки, то ничего, кроме смеха, это не вызывает, но просто мне обидно! Если бы я когда-нибудь села писать книгу, я бы назвала её «сказка о потерянном времени», потому что эти годы потрачены зря. Впустую. Мне их жалко.

Хотя, может, можно ещё что-то исправить?

ДА. ВСЕГДА МОЖНО ВСЁ ИСПРАВИТЬ.

С этой мыслью я вышла из зала.

– Как у тебя всё круто! Я тоже так хочу, – начала заглядывать в мои пакеты Тоня. – Мне бы такого Антошу.

– Разве это круто? Это просто вещи, а вот родить троих детей – это круто.

– Ага. Растолстеть, натянуть на себя застиранный синий халат и встречать мужа с поварешкой в зубах, а он придёт откуда-нибудьиз «Рая», будет вонять чужими духами и орать на тебя «тащи мне борщ».

До недавнего времени я видела только такие примеры и слышала только такие слова, но сейчас я поменяла свое мнение. Я теперь точно знаю, что это не так.

– Во что веришь, то и получишь. Конечно, это не мои слова, но мне кажется, это лучшее, что я слышала. Эта истина, которую я бы выгравировала на каком-нибудь драгоценном камне.

Я обернулась. Прямо за Тоней стояла женщина. Толстая, с выжженными пергидрольными волосами, собранными в жалкий хвостик, и в синем застиранном халате.

Именно так выглядит зависть. И те, кто ей уподобляются.

Максим нашел меня в восточном зале за прозрачной шторкой.

– Ты чё, ещё трезвая? Тебе чё, не наливают?

– Почему, наливают. Да только я не пью.

– О как! Завтра снег растает. А чё так?

Максим, да мне тебя бог послал. Я очень люблю очень умных мужчин. Особенно, если эта признала вся страна. С кем, как ни с ним, мне поговорить? Оказывается, он тоже знаком с Марией К.

– Понимаешь, я потерялась… – Закончила я свой рассказ.

Эх, мне бы звёздочку, которая бы мне светила, именно ту, которая моя…

Мы очень долго разговаривали. Всё это время вокруг нас вертелась Вика. Она хотела увести у меня гостя, как я у неё когда-то. Смешная.

Максим давно уже приходил ко мне не для того, чтобы потрахаться. Чаще всего, он приходил налить мне чай и выслушать. Даже, если был занят.

– Погоди, – сказал он ей. – Не мешай пока. Видишь, у нас серьёзный разговор.

Вика ушла и села напротив нас, сложив ногу на ногу, и начала разглядывать свои стрипы. Чего там разглядывать? Обыкновенные чёрные стрипы. А мне нравится, как блики от моих блёсток рассыпаются своими кристалликами радуги на кирпичных стенах «Рая».

– Через неделю приезжает Костя. Он очень хочет тебя видеть. Скорее всего, больше работать здесь ты не будешь. Администратором в «Эдо» куда-нибудь тебя устроим. С зарплатой в 200 тысяч. Машину тебе купим, какую-нибудь простую, типа «RAV 4». Ты давно ведь уже наша девочка. Будешь дальше помогать мне с моими ребятами. Мне нравится, как ты работаешь – быстро, чисто и 100 %.

Я осталась в растерянности лежать на диване, а Максим ушел с Викой на приват.

Администратором в «Эдо»? Права моя мама, какой из меня администратор. Я считать-то не умею. Уйти из клуба? Но куда я буду девать этот адреналин в моей крови? Я оглядела зал и сцену… Без этого у меня будет болеть сердце…

Машину? А что я скажу мужу? Да и зачем она мне? Мужу бы и подарила, да только он не возьмёт.

Я, конечно, потерялась, но нет, это не то, совсем не то, что я хотела.

Я за своими думками не заметила, как пролетело время, и с привата вернулись Максим с Викой.

Зайдя в зал, Максим сразу оставил Вику и сел ко мне. Он уже был в кожаной куртке и меховой шапки из чернобурки. Как она ему идет!

– Вот это росомаха, вот это рысь! – гладил он меня по попе. – Вот ей я восхищаюсь.

От него пахло коньяком и новой кожей. Это тот самый запах настоящего мужчины, о котором пишут в книгах.

Я притянула его к себе.

– Максим, какой же ты вкусный…

– Ты давай, не соблазняй меня, я ж старый уже, не смогу второй раз.

– Ой, да мне-то уж не ври! Старый он! – ещё раз подтвердила я, что мне надо отрубить язык и заклеить рот. – Я-то знаю, что ты вообще кайфовый.

Надо мне научиться сначала думать, потом говорить.

Максим растерялся.

– Нет, ну, конечно, я хотел взять тебя, просто я пьяный немного… Противный…

Вика психанула и вылетела из зала. Я-то здесь причём?

У бара было настоящее веселье. Дым стоял коромыслом, как говорит моя бабушка. Все пили, но не я. Мне не хотелось. Я и так чувствовала себя потерянной. Алкоголь только усугублял дело.

Мария, ну вот что ты за человек такой, ругалась я. Нормально же у меня всё было. Все говорят, что у меня все круто, между прочим… Ненавижу. Люблю и ненавижу. Быть может, когда-нибудь, я скажу тебе «спасибо», а пока только хочется плакать, потому что я растеряна. Все мои идеалы и понятия «хорошее» рухнули…

Отойдя от всеобщего веселья, я сделала дорожку кокоса.

Когда-то именно такой выбор именно такой жизни я сделала, потому что я хотела свободы.

Но свободна ли я?

Я зависима от секса, кокса и денег. Ещё алкоголя и кучи других вещей. Этот список можно продолжать бесконечно. Это связывает меня по рукам и ногам, и это уже нельзя назвать свободой.

Я зависима от чужого мнения, мне приходится покупать дорогие вещи и безделушки. Не работай я в этой сфере, может быть, мне не пришлось бы окружающим людям всё время что-то доказывать. Это тоже никак нельзя назвать свободой.

А я думала, я буду свободна… Делать то, что не разрешали мне дома. Например, рисовать, но когда??? Когда я последний раз брала в руки карандаш?!

Я сделала ещё одну дорожку и начала рисовать.

Приходили гости, оставляли хорошие чаевые, звали на приваты, а я все рисовала…

Это был идеальный рисунок. Рисуя его, я вышла за грани реальности, и, чувствую, не кокс тому виной. Там была идеальна каждая черточка и каждый штрих, каждое движение моего карандаша. Я решила подарить его Марии К.

Пришёл гость, и я всё-таки, вышла в зал к нему. Я была в кружевном верхе и длинной белой юбке.

Проведя с ним остаток ночи, отказавшись ехать в увольнение, я хотела уже уходить, но он подарил мне 10 евро «на удачу» и попросил: «Это реально счастливые 10 евро. Сохрани их. Они приносили мне удачу очень долго… Я хочу отдать их тебе. Звони. Звони, когда захочешь. Я куплю тебе всё, что ты попросишь».

Я сохранила эти 10 евро. Нельзя раскидываться такими подарками.

– А ты себе быстро найдешь нового Антошу, если что… – Это была Тоня.

– Ты права, – разглядывала я свой рисунок. В нём я абсолютно не хочу ничего исправить. Это лучшее что выводил мой карандаш.

Похоже, это мой новый выбор. И моё возвращение.

Мы с мужем были у мамы в гостях. Я была в той комнате, которая, когда-то была моей. Как я люблю мамин дом. Тут пахнет чем-то розовым. На душе было спокойно, и мне нравилось, как за стеной на кухне беседуют мама с Димой, и льётся вода. Похоже, мама опять нам что-то варит.

Зазвонил телефон. Незнакомый номер.

Не знаю, почему, но у меня всё перевернулось. Меня, как будто бы, кольнуло.

– Здравствуйте, – приятный женский голос. – Вы мне вчера звонили на этот номер. Кто это?

Я вчера вообще никому не звонила. А этот номер я вижу впервые.

Я поняла, кто это, и решила закосить под дуру.

– Ой, вы знаете, вчера же была пятница, а я, как напьюсь, всем подряд звоню. Всем, кому попало. Вы уж простите меня пьяную курицу.

– А как вас зовут?

– Вот, если я вам ещё раз позвоню, я вам обязательно скажу, как меня зовут. А пока, я думаю, вам это не нужно знать.

– Извините, я, наверное, просто ошиблась номером.

– Бывает.

Но номер я сохранила.

Как обычно, я спешила уйти, чтоб много не наврать маме. Мне всегда приходилось из-за этого рано уходить.

Уже стемнело, но у меня было лишнее до работы время. Я решила зайти в мой любимый секс шоп на Набережной и купить себе красивые подвязки. Захотелось чего-нибудь новенького и шикарного.

– Девушка! Вы у нас так часто бываете! – Улыбалась мне продавщица. – Давайте, мы вам скидку оформим, целых 20 %!

20 %! Да это офигеть, как много! Конечно, я достала паспорт.

Уже в такси мне позвонил Антоша.

– У нас некоторое время не получится больше видеться. Потом все объясню. И не заходи больше в секс шоп на Набережной. Там работает тётя у жены. Она видела нас вместе.

Блеать! Ты понимаешь, что произошло?!

Это не было откровенно. Это было откровенно грязно. Представляешь, что могут две обнюханные коксом девчонки, абсолютно лишённые комплексов? Это не было частью нашего шоу, это была часть нашей жизни. Это было так круто, что даже стены в «Рае» вспотели.

– Машуль, где моё платье? – Выдохнула я.

– За столиком, где женщина.

– Чё так далеко-то?

– Прости, я случайно. – Лизнула меня Маша.

Я сразу поняла, что это. Моя интуиция меня просто задушила.

– Машуль, это пиздец. Не оборачивайся. Знаешь кто это? Это у него жена.

– Ты откуда знаешь?

– Чувствую.

– Может, свалишь? Через чёрный?

– А смысл? Она завтра придёт. Так и буду бегать? Мне интересно, почему она не подходит…

– Она в ахуе от того, кого ебёт её муж.

Даже в такой ситуации мы заржали. Только смех на этот раз у нас был нервный.

Долго ждать не пришлось. Рита подошла ко мне:

– Тебя пара на приват. Пойдешь?

– Рит, только давай в зале.

– Почему?

– Да блять, мне пиздец.

– Ааааа… – Рита тоже всё поняла.

– Скажи им двойную цену. Пох… Вообще. Поверь, они заплатят. Я так хочу.

– Вот в тебе самообладания…

– Рита, – прошептала я, – ты даже себе не представляешь, как я ссю…

Она не смогла сдержать своих эмоций, когда я подошла. Я чуть ли не физически почувствовала, как она меня размазала по стенке – столько ненависти в ней было.

– Я для тебя такую речь подготовила, но, честно, я просто в шоке. Ты же шлюха обычная, чем ты его взяла?

Да, я промолчала. Ну, а ты бы чё, не струсила чтоли?

– Ты чего, весь мозг себе пронюхала? Не понимаешь, кто я?

– Жена, наверное… Чья-то…

– У тебя нет ни мозгов, ни вкуса!!! Духи «Кельвин Кляйн. Эйфория» – полнейшая безвкусица, если что так.

– А Антоше нравится, – сделала я ей лицо, – если что так.

Она запустила в меня пепельницу. Конечно, я увернулась. Ничего удивительного, в меня вечно что-нибудь летает.

– Ты ему что, сосёшь хорошо? Сука! КОНЕЧНО, натренировалась. Молодец.

Вот ты вообще неоригинальна. У вас у всех, что, других аргументов нет? Придумайте уже что-нибудь новенькое.

– Я не намерена это обсуждать с тобой, – решила я закончить наш разговор.

Я встала и хотела уйти.

– Мария, а ты маме своей ничего не хочешь рассказать, а то я могу ей привет передать.

Я повернулась к ней обратно.

Вот так. Вот так кролик смотрит на удава. Вернее, удав на кролика.

Я поняла, что я сейчас сделаю всё, что мне скажет эта женщина.

– Почему я должна уезжать? Она рушит все мои планы! У меня Костя приезжает через неделю!! Вот она сука!!! – Трясла я Машу.

– По-моему, в этой ситуации сука – ты.

– Да мне похуй, – закричала я. – Я не хочу уезжать! Да мне её Антоша на хуй уже не нужен, я Костю жду, да я бы сама его бросила завтра! Мне обидно!! Как не вовремя!!!

– Представляешь, как ей сейчас плохо?

– А мне сейчас хорошо, как будто бы, – подняла яна неё заплаканные глаза.

– Что мужчины с нами делают, да? Мне тоже, когда Макс изменил, думала, повешусь. Думала, меня это задушит, раздавит. Из-за этого я вернулась в стрип. Что делают женщины от обиды и отчаяния, да?

– Ага. Совсем себя не бережём. Мне тоже Дима, когда со своей бывшей… Думала, вены себе вскрою, но не будь этого тогда, не было б того что сейчас, поэтому опять же не жалею.

– Ты удивительная.

– Так-то он первый начал, – подмигнула я ей.

Неожиданно зазвонил телефон. Мы даже вздрогнули. Это был тот номер, с которого «ошиблись номером».

Я включила громкую связь.

– Я передумала, – дышала она в трубку, – ты не доживешь до завтрашнего утра. Я убью тебя, суку! Я тебя своими руками задушу!!

Я прикрыла динамик рукой.

– Машуль, она пьяна в говно, похоже…

– Кому ты там что шепчешь?! Ты уже, наверное, сосёшь у кого-то или лежишь под очередным папиком!!! Как так? ТЫ!!! Ненавижу тебя!!!

Я просто закусила нижнюю губу. В меня летели проклятия и угрозы. Наконец, она бросила трубку.

И тут у меня началась паника. Вот это сейчас видеть надо. Я б многое отдала, чтоб посмотреть сейчас на себя со стороны!

Я бросилась к шкафу и понесла полный бред.

– Так. Надо взять с собой купальник. В аду ведь жарко. Вот этот, розовый. У меня в нём сиськи классно смотрятся. Надеть платье, а то как я потом мёртвая переоденусь. Ивзять с собой паспорт. А тебя – я посмотрела на Машунину руку – если что, по татухам опознают.

И мы начали ржать… Только я так могу!

Я это хорошо запомнила и написала слово в слово! Пять баллов мне!

– Ты совсем что ли? – Машуля не могла успокоиться. – Возьми себя в руки!

– Да, – сквозь слёзы улыбнулась я. – Мне нужен умный человек.

Я начала набирать номер.

– А я, по-твоему, кто? Тупая? – обиделась Маша.

– Прости, Маш. – Мне просто нужен мужчина.

Она развела руками.

– Опять ты за своё… Как всегда, в своем репертуаре. В этом вся ты…

Мы очень долго с ней прощались.

– Я чувствую, ты не вернешься больше в клуб.

– Кто? Я? Хах! Вернусь. Обещаю.

– Нет. Не вернешься. Я чувствую…

И она уехала к дочке, пообещав, что будет ехать в такси и плакать.

Андрей приехал практически сразу. Он даже не стал выяснять ничего по телефону. Через десять минут мы с ним сидели в кафе «Мята Lounge» на Королёва. Он гладил меня по коленке.

– Одетую я тебя ещё больше хочу.

– Я знаю.

Я всё-таки, надела платье с туфлями.

Умирать, так умирать красиво.

– У тебя один выход – уезжай. Конечно, не навсегда. Пройдет время – вернёшься. Просто, ты себе даже не представляешь, на что способна обиженная женщина. Убить, конечно, не убьёт, но кислотой облить может.

– Так нехочется!!! Костя не сегодня-завтра приезжает! Как не вовремя, сука!!!!

– Ну, хочешь, я тебя у себя спрячу. Только учти – ты у меня из кровати не вылезешь. Можешь даже одежду с собой не брать. Я тебе не дам одеться.

И он скользнул по колготкам выше. Намного выше.

Несмотря на весь ужас моей ситуации, я загорелась. Я тоже притянула его к себе.

– Вот, когда ты научишься думать головой, а не передним местом у тебя сразу всё в жизни хорошо будет, Риточка.

– ???

– Ой, – фыркнул он. – Тебя давно уже Максим пробил… ещё лет пять назад…

Блин.

– Ты такая охуенная, – прошептал он мне в ухо на прощание. – Я люблю тебя. Как человек человека. Звони, если что. Никогда тебе не откажу.

Конечно, мы поцеловались.

Вернувшись домой, я написала Марии К. слезливую смс, что меня хотят убить. Я же переживала, что завтра четверг, думала даже остаться ещё на день.

И начала ждать мужа.

Вот и всё. Вот так, без лишних вопросов, мы едем, непонятно, куда и непонятно, зачем.

Мой муж, когда взорвалась машина, сказал: «Второй раз я с тобой до загса не поеду. В живых мы точно не останемся. Значит, наверное, зачем-то нужно, чтоб мы были вместе. Может быть, затем, чтоб я тебя исправил или от чего-то спас».

Ты даже себе не представляешь, насколько ты прав.

Как я вообще могла в нём усомниться?

Сейчас он бросил всё – работу, семью, друзей, – и уехал со мной.

Сыпал снег, и ночь была невероятно тёплой. Кристаллами снежинок блестели сугробы. Как же приятно в дороге в теплой машине подумать, глядя в окно, где на огромной скорости проносятся сосны и берёзы. И только луна неотступно следует за тобой на тёмно-синем небе. Интересно, а почему мы всегда видим только одну её сторону?

– Сегодня доедем до Свердловска. Поживем пару дней там, потом вернёмся в Челябинск и нормально соберем вещи. Я доделаю дела, и подумаем, что дальше делать. У тебя хоть деньги есть? А то я даже не планировал вообще куда-то ехать. Тебе вообще повезло, что я пиво не открыл.

Так он ещё и без денег со мной хотел уехать? Да он сумасшедший!

– Есть. Двести восемьдесят пять тысяч.

Он остановил машину.

– Сколько?! Мы никуда с тобой не поедем, пока ты мне не расскажешь, откуда у тебя столько денег.

Столько денег… Знал бы ты, сколько денег прошло через мои руки за всю мою жизнь, тебе бы это показалось ерундой.

– Ну. Я слушаю.

И мне пришлось рассказать. Я со слезами – мне было стыдно – рассказывала всё про Антошу, Максима, Костю, да и про всех остальных.

Я говорила и плакала, у меня болело горло от этих горьких слёз. Ведь ничего тяжелее нет, чем рассказывать правду, глядя прямо в глаза. С каждым словом мне было стыднее и стыднее… Это, как казнь средневековья. Средневековая пытка.

Что мы оба пережили в эту минуту… Плохо было и мне, и ему.

Он молчал. Он молчал настолько долго, что у меня заболел живот.

– Ты сейчас меня бросишь, да?

– Нет. Я тебя никогда не брошу. Тем более, сейчас. Я не отказываюсь от своих слов. Я люблю тебя, ты нужна мне.

И вот тут мне стало совсем плохо. Меня, как будто бы ударили. Чтож я за дрянь такая.

Это, правда, худшее наказание.

Вот это человек… Я слепая и тупая. Чем я смотрела? Что видели мои глаза? Золото, брильянты? Как я могла обманывать такого человека и спать со всякими Антошами? Да они мизинца его не стоят! Каким местом я думала?

– Ты шлюха. Ты в курсе? Ты просто дорогая шлюха. СОСИ.

– Что?!

– Что именно тебе тут непонятно?

– Зачем ты так со мной, мне и так плохо!

– Как? По-моему, я сейчас поступаю с тобой так, как ты этого заслужила.

– Нет. Я не хочу сейчас это делать.

– По-моему, ты только мне отказывать умеешь. Давай. Или мы никуда с тобой дальше не едем.

Никогда. Никогда не испытывайте терпение терпеливого человека. В первый раз в жизни я почувствовала себя шлюхой. Впервые. Причем очень дешевой.

P. S. Завтра будет четверг 14 февраля, и Тунгусский метеорит упадёт на землю.

Тебе не кажется, что я вышла замуж за настоящего мужчину?

– Это всё? Это всё, что я должен о тебе знать? – спросил он меня, когда мы пили шампанское в том же самом «Атлантике», в котором мы жили в день свадьбы.

– Да. Это всё, – опять соврала я.

Я очень боюсь его потерять.

Мы кричали, кусали, душили друг друга. Мы высказывали то, что было невысказано ещё с той ночи, когда в 17 лет я у него проснулась. Сколько мы не знали друг о друге!!! Дима незнал, что я уже тогда его любила, а я незнала, что он душил подушку, когда я ему долго не звонила.

Как много не знают друг о друге люди, даже, когда годами живут в браке.

А нам выпал такой шанс сейчас. Нам просто некуда было деться. Мы были вдвоём в одной машине посреди трассы Челябинск-Москва.

Я тысячу раз плакала, он сто раз пытался меня ударить, но мы выяснили всё. Всё, что годами молчали, было высказано за эти сутки. Люди годами не могут столько узнать друг о друге. Нам реально некуда было деться. Я думала, мы друг друга убьём.

За один час я его три раза возненавидела, один раз пыталась задушить, два раза ревела и четыре раза влюблялась в него снова.

Он семь раз обозвал меня шлюхой, два раза обнял, один раз поцеловал и несколько раз орал «я тебя ненавижу».

В пылу очередной ссоры он вышел из машины.

Хах! Куда? Куда он собрался?

С одной стороны было бескрайнее поле, а с другой – тёмный, без просветов, лес.

И тишина. Полнейшая. Мы одни. Одни в этом мире. Я вышла к нему. Мне сразу стало холодно, но это не оттого, что зима на улице, а от того, что мне было жутко.

– Тебе не кажется, что мы одни в этом мире?

Мы стояли вдвоём на этой зимней дороге и смотрели друг на друга.

Если мы сейчас друг друга не убьём, то мы будем самой счастливой парой за эту долгую поездку вникуда.

Если ты незнаешь, куда тебе нужно, ты никогда никуда не доедешь. Даже, если у тебя есть машина и куча денег в кармане.

Мы сидели в придорожном кафе и кушали невероятно вкусную, горячую такую, с дешевой сосиской, яичницу. Ой, дома никогда не будет так вкусно. Я кайфовала. Я не говорю, что надо жить одними удовольствиями, но надо получать удовольствие от любой ситуации. Особенно сейчас, когда мы только вдвоём, и я так его хочу. Эта гостиница была сделана из брёвен, между которыми торчала настоящая пакля, и пахло здесь, как в сауне. На меня навеяло.

– А давай, поиграем в дальнобойщика и проститутку?

У нас прекрасно получилась эта роль, даже Дима играл и кайфанул. Ну, а мне сам бог велел!

– Надо решать. Без цели мы никуда не уедем.

Точно, как и в жизни. Сколько нам сейчас даст эта поездка… Никаких денег не жалко. Да это даже деньгами не измерить, но я не знаю, куда ехать. В конце концов, он мужчина – пусть решает.

И тут, в очередной раз, я поблагодарила небеса за то, что я девочка.

– Ты мужчина, ты и решай, – залезла я в одеяло. – А я спать.

В дороге я не переживала ни о чём. Обо всем думал Дима: когда поесть, где заправиться, что делать с вещами, где оставить машину. Обо всём, а какой я ему здесь помощник?

Я думала только о том… Да вообще ни о чём! У меня не было никаких обязанностей, кроме одной, но эта обязанность мне даже нравилась. Не скажу, какая, ты уже и так много знаешь!

– Я хочу в аквапарк. В Казань, – по-царски повелела я и уснула.

– Ну, хорошо, – и он начал думать, по какой дороге поедем, где будем спать, сколько времени нам понадобится.

Идеально, да?

– Мы поедем в Шую, к моим бабушке и дедушке. Они вместе прожили 50 лет. Мы с братом были на их золотой свадьбе. – Он скосил глаза на меня.

– Мне кажется, нам есть, чему у них поучиться.

Спросишь потом у бабы Нины, посидите потом с ней за старыми фотографиями и чашкой чая. Может, это тебя чему-нибудь научит. – Он до сих пор был на меня немного зол. Даже ночью я не могла загладить свою вину. Он хотел большего.

Какой классный аквапарк в Казани. Большой, с огромными горкой с логотипом «Пепси» посередине. Даже кружится голова, когда просто смотришь, как катаются другие. Конечно, я оббежала их все!

Дима ловил меня за волосы и кричал: «Не бегай! Где твои тапки! Опять потеряла?», а мне было пофиг. Я всё равно бегала и теряла тапки. А он лежал в теплом джакузи и наслаждалсяприятными пузырьками.

Он спокойный, я рисковая. Он ругается, я плачу. Я скачу по воде, а он ищет мои тапки.

Но нам никуда друг от друга не деться.

Ночью мы спали в дорожной гостинице в шикарном двухкомнатном люксе для влюбленных. Там везде были сердечки, и он был просто огромный. Там реально было кайфово. И всего за 2000 в сутки с завтраком. Кто поедет, спросите у меня, я вам скажу, где такая. Мы обязательно там побываем ещё раз. Мне так кажется.

Но даже на этой мягкой постели после шикарного секса мне не спалось. Впереди была встреча с Димиными бабушкой и дедушкой. Интересно, какие они? Понравлюсь ли я им? Это больше, чем знакомство с родителями. Это, как соприкоснуться с чем-то древним и тайным. Я видела, как много для него это значит.

Это была уже третья по счёту разрушенная церковь. Я не смогла устоять.

– Остановись, пожалуйста.

Я вышла из машины и пошла по тропинке. Под ногами как-то особенно громко скрипел снег. Ужаса пейзажу добавила сидевшая на ветке ворона. Только попробуй, каркни! Но она только раскрыла клюв и улетела. Ветка оттого, что она взлетела, закачалась, и в меня посыпался снег. Ястояла перед входом в эту полуразвалившуюся церковь. На помятом стальном куполе, на котором давно уже не было позолоты, стоял ржавый покосившийся крест.

Боже мой, как жутко. Заходить ли в это, оскверненное людьми, некогда святое место? Я усмехнулась. Да я в таком «скверном и грязном» месте провела полжизни и чувствовала себя, как дома.

Я сделала шаг внутрь. Слава богу, я посмотрела под ноги, потому что пола не было. Вместо него было железное перекрытие. Под ним лежал замерзший песок. На стенах сохранились наполовину стертые иконы. Краски были не такие яркие, как, когда-то их рисовал художник, но сюжеты были до сих пор понятны. С купола свисала потемневшая толстая цепь с крюком. Наверное, на ней когда-то висел колокол. Этот крюк приковал мой взгляд, как мне казалось, навечно. Моё сердце бешено стучало. Эта картина была завораживающая, и жуткая, и, одновременно, манящая. Почему людей привлекает не только красота, но и ужас и уродство?

Когда я вышла к машине, мы оба нервно покурили. Меня бил адреналин, и у меня свело ноги от пережитого страха. Диму бесило, что меня вечно, где-то носит. Он меня когда-нибудь задушит.

В машине мы начали целоваться. Я начала его раздевать, но он мне сказал:

– Нет. Это не те эмоции, что тебе сейчас нужны. Так ты никогда не научишься любить.

Я обиделась.

– Ну, и обижайся, – сказал он и завёл машину.

Какой же он скучный! Да другой бы на его месте!

Другой бы на его месте? Хах! Да другой бы на его месте никогда бы не поступил, как поступил он! Он отказался от всего ради меня: от своей недвижимости, семьи и хорошей работы. Получается, я – самое дорогое, что у него есть.

Он не скучный. Он серьёзный. И ответственный. Спокойный и рассудительный. У него желание любить, а не желание желать. В отличие от всех, кто у меня был до него.

Я посмотрела на него совсем другими глазами.

Шуя нас встретила тишиной и темнотой. В два часа ночи на улицах не было ни души. Даже фонари не горели. Город, как будто, вымер. Ни одного работающего круглосуточно магазина. Один торговый центр старого образца советских времен, без экскалатора, на весь город, и всё… Лишь только главная улица горела синим светом гирлянд, оставшихся, видимо, с Нового года.

В этом городе всё было старое. Ивсё было мини.

Мини-дома, мини-речка Теза и мини-гостиница «Гранд».

Но внутри было шикарно. Она была сделана по евростандартам: с рестораном и тренажерным залом внизу. Там было всего три этажа, и все были заняты какими-то спортсменами, приехавшими в Шую на соревнование. Цены там, кстати, были запредельные. Даже в Челябинске таких цен нет.

Мы отправились искать какой-то «Золотой лев». В Шуе всего несколько улиц, но они все какие-то запутанные.

На пути нам попалась баба в длинном бордовом пуховике, в руке у неё была сиська пива.

Мы остановились, что бы спросить у неё, куда нам ехать.

– Чаво? – обдав нас запахом водки, спросила она.

Я еле сдержалась, чтоб не заржать. Дима, поспокойнее товарищ, сдержанно объяснил, что нам от неё нужно. Больше мы не встретили ни одного человека.

– Пиздец какой то, – высказал одним словом впечатление о городе муж. Я была с ним согласна.

Наконец, нас поселили в единственном, каком-то чудом свободном, номере. Эта гостиница была похожа на санаторий. Мы с мамой раньше отдыхали каждый год в Усть-Качке, и эти коридоры с цветными фресками, покрашенные белой краской деревянными дверями и прибитыми коврами на лестнице, напомнили мне наш корпус «Копейск».

В номере были две раздельные тумбочкой односпальные кровати. Вау, круто!

– А давай…

Он засмеялся.

– Что?

– Я так люблю твоё вот это «а давай»!

– А давай, как будто мы с тобой работаем в одном офисе, и нас с тобой вместе отправили в командировку решать важные дела. Ты мой начальник. Давай?

Я всегда дарила мужчинам много эмоций, и они мне казались ох, какими. А свой муж казался скучным и неинтересным. А сейчас я дарю эти эмоции только своему мужу. Оказывается, он такой ещё какой!

Вся наша жизнь игра, а люди в ней – актеры. Просто, можно играть, а можно не играть. Решать только тебе.

Это была настоящая русская изба, с козой, огородом и собакой во дворе. Собаку, конечно же, звали Малыш. Дима говорит, что тут ничего не изменилось с тех пор, как они с братом в 4 года первый раз сюда приехали и каждое лето проводили здесь, пока учились в школе. Как, в принципе, и в самой Шуе. Это очень старый город, ему семьсот с чем-то лет, а он никак не развивается. Челябинск намного моложе, но это, как сравнивать молодого успешного предпринимателя и неудачника-пьяницу. Может быть, дело – в недостатке воды, ведь речка Теза очень короткая и мелкая.

– Какая хорошая девочка Маша, – вот так меня встретили баба Нина и деда Юра.

Мы прожили у них почти неделю.

Как было удивительно смотреть на то, как баба Нина каждый вечер целовала деду Юру в щеку, а он всегда приносил ей стакан только-только надоенного козьего молока. Вот это любовь…

– Как так, баба Нина, – спросила я у неё, – столько лет прожить вместе?..

Баба Нина внимательно посмотрела на меня, сложила одну свою, уже морщинистую, руку на другую, поправила своё обручальное кольцо, которое уже не блестело от старости, и сказала:

– Все у нас сдед Юрой было, Машенька, и хорошо мы жили, и плохо. Всяко. Всё мы пережили. Неужели ты думаешь, что с другим будет лучше? Может быть, и будет, но муж тебе даётся тот, который нужен именно тебе, а зачем – один бог ведает…

И она начала креститься и молиться. Они с дедом Юрой были очень набожные люди.

Дима стоял под дверью.

– А ты что, подслушивал? Ну и что ты понял?

– Что я люблю тебя. Поняла, как я хочу?

– А не боишься? Мы же поубиваем друг друга…

– Нет, ребята, – сказала баба Нина. – Вы хорошая пара. И хорошие ребята. Хорошо у вас всё будет. Берегите друг друга. Терпения наберитесь, а то, как же? Идеальных людей не бывает. Придётся где-то и потерпеть, и простить друг друга. Живите, и дай вам бог здоровья, – снова начала креститься она. – Хорошо у вас всё будет, пока вы друг друга уважать будете. Это на первом месте.

– Хорошая девка, Мария. Береги её, – всё причитал дед Юра. – У нас таких в Шуе нет. Ну, может, есть парочка на всю Шую. А так – днём с огнём такую не сыщешь!

Это точно, подумала я.

– Да и Димка-то у нас хороший парень! – заступилась за него баба Нина. – Таких-то сейчас тоже нет! На всю деревню один такой Дима у нас! Они достойны друг друга…

А мы стояли и улыбались. В том, что мы друг другу богом даны мы уже не сомневались.

Мы были влюблены с первого взгляда. Этот город с маленькими картинными домиками на окраине, красивым геометричным центром и красивой набережной покорил нас сразу. Когда мы сюда приехали, здесь было уже лето, что добавило нам радости. Нас сразу накрыла любовь друг к другу и тепло. Хотя всем было ещё холодно, все ходили ещё в куртках и ворчали друг на друга и на своих собак.

Когда мы подошли к морю, мы точно решили: мы тут останемся жить. Может, и навсегда.

Ура! Мы будем жить на море!

Иногда бывает так, что желание ещё даже не успеешь загадать, а оно уже сбывается.

Но может быть, это я так вижу?

Я вижу прекрасный город на море, с привкусом соли в его воздухе, красивыми закатами и большими кораблями на пристани.

А кто-то увидит гадкий цементный завод и скучный маленький городок, в котором совсем нет модных магазинов и шикарных торговых центров, нет ни одного ночного клуба и пафосных ресторанов.

Если этот город сравнивать с человеком, то это Дима. Без лишней суеты и блеска, но глубокий, по своей природе. Красивый и спокойный.

Мир у всех один, но каждый видит его по-разному. Кому-то может этот город и не по душе, но нам здесь даже воздух сразу стал родным.

Повсюду пестрела реклама нового стрипклуба. Баннеры и растяжки были развешаны по всему городу. Они соблазнительно переливались сине-красным цветом. Я не могла устоять. Они меня манили одним своим видом. Я смотрела на них, как собачка на косточку. Каждый раз я поворачивала на них голову и вздыхала. Я даже ощущала запах стрипклуба.

Дима, понимая причину моих вздохов, каждый раз говорил мне «Нет!»

– Но я даже ещё ничего не спросила…

– А я тебе уже ответил.

Ну, нет – так нет. Я на него не обижалась.

Мы сидели и слушали, как волны Чёрного моря били по камешкам у нас под ногами. Неужели, мы правда здесь…

С приездом сюда у нас всё складывалось, как по маслу. Мы быстро нашли дом, в котором мы будем жить. Его нам сдала серьёзная и строгая женщина с поджатыми губами по имени Рузанна. Мы быстро купили всё необходимое и начали жить.

Первым делом я нашла себе фитнес клуб.

Как и раньше в Челябинске, я ходила на тренировки через день. Это тоже, как наркотик. Я уже не могла без этого жить. Я выбрала силовую, пилатес и, конечно, стриппластику. Это ощущение после тренировки, когда ты чувствуешь каждую мышцу своего тела, видишь, как ты растёшь над собой, закаляешь своё тело и характер. Это поистине классно. Вот, откуда у меня вся моя сила воли. Она мне ещё пригодится. А, когда наутро болит всё тело, что хочется плакать, это вообще круто. Мне кажется, именно так вырабатывается счастье. На это не стоит жалеть своё время и деньги. Это вернётся в стократном размере – красивым телом, хорошим настроением и ясным умом. Спасибо тенерам в «Pro-Sport-е», которые привили мне любовь к тренировкам.

Нигде так остро не чувствовалась разница между мной и другими девочками, как на стриппластике. Тренер сразу спросила:

– Ты уже чем-то занималась. Чем?

– Стриппластикой.

– Видно.

На тренировках я сразу их догнала и ничем не выделялась. Вру! Я выделялась стройным загорелым телом и длинными густыми волосами.

– Тебе бы в клуб идти работать, – пошутила тренер.

– Я подумаю, – ответила я и улыбнулась.

Разница чувствовалась в раздевалке. Когда кончалась тренировка, и все шли переодеваться, я не понимала, о чём они разговаривают. Я была не то что белая ворона, а даже синяя. Как немец среди французов. Хотя, чего тут удивительного? У них в таком возрасте проблемы с родоками, учёба и встречи с парнями. Сказать, что делала я в их возрасте?

Сорри, но мне кажется, я проебала своё детство.

А на пилатес ходили женщины постарше. С ними мне было комфортно, как среди своих. Странно, но это факт.

Похоже, я, правда, необычная девочка.

Купаться было ещё рано, но мы все равно каждый вечер приходили на море. Просто посидеть, послушать.

– Деньги лишними не бывают. Тем более, делать всё равно нечего.

– Деньги пока есть. Тебе не нравится, как мы с тобой гуляем?

– Нравится.

– Ну, вот и всё. Разговор окончен.

Я вздыхала и кидала новую порцию камней в воду.

– Тебе бы надо резину поменять. Так и будешь на зимней ездить? Здесь ведь уже лето!

– Пока нет лишних денег, а с каких это пор ты стала разбираться в резине?

– С тех пор, как ты разбираешься в шампунях для волос, – поцеловала я его.

Мы только вдвоём. Хочешь – не хочешь, а понимать друг друга придётся.

– Давай, я выйду на одну ночь в клуб? Только на одну…

– Посмотрим.

– Давай, вечером сходим в то кафе, где мы ели пасту на прошлой неделе?

– Это – то белое двухэтажное здание на перекрестке такой-то и такой-то улицы?

– Я не знаю. Там надо спускаться вниз, внутри красные стены и рядом магазин обуви Zenden.

Мы непонимающе посмотрели друг на друга. Дима вздохнул и полез в навигатор. Да. Мы говорим про одно и то же место.

И так абсолютно во всём, но мы давно уже поняли и приняли эту разницу между нами. Что сделаешь, если мы одно и тоже видим, слышим и запоминаем по-разному?

Мы с разных планет. Это тоже самое, что обижаться на кота, что он не лает!

Мы только вдвоём, и нам придётся понимать друг друга.

Всё-таки, я его уговорила.

Как мне сразу здесь не понравилось. Наверное, надо было послушать мужа. Это был абсолютно новый клуб с шикарными кожаными диванами, на которых нельзя было лежать. Зал был полностью симметричен. Одна половина с точностью отражала другую. Даже, сначала было непонятно, зеркало это или продолжение. Это выглядело немного жутковато, но интересно. Интерьер был в целом на «отлично». Клуб был чем-то похож на наш «Зефир»: такие же золотые вензеля на черном фоне и много-много зеркал. Бар был оббит чёрной кожей, которую нельзя было трогать.

Здесь были жесткие правила и дисциплина. Мне, привыкшей устанавливать в клубе свои порядки, это было не по нраву.

По всем девочкам тут не плакал, а просто рыдал спортзал. Танцевать, к тому же, никто не умел. На характер они были склочны…

– Ох! – Вздохнула Юля-Чарли, разглядывая свои бока.

– Наверное, это уже возраст…

– Тебе не стыдно? – рассмеялась я. – Я в свои 25 выгляжу лучше, чем ты в 21! О каком возрасте ты сейчас говоришь?

Всё. У меня очередная «любовь с первого взгляда». Юля-Чарли тут была звезда до моего появления. Подчёркиваю слово «была».

Как мне уже надоело со всеми воевать. Я родилась без когтей, но мне пришлось их отрастить, а ведь это совсем не моё! На самом деле, я милая и добрая девочка. Как часто мы носим маски, чтоб быть крутыми или понравиться кому-то… Или, как в моём случае, чтоб не сожрали…

У меня их вообще несколько. Некоторые уже покрылись слоем пыли, а некоторые уже, наоборот, почти срослись с моим лицом.

Когда я поняла из разговора, за сколько девочки уезжают в увольнение, у меня из руки выпала кисточка от туши.

– За сколько?! Девочки, за столько уезжать – себя не уважать.

– За тебя больше никто не даст!

– Хах! Да я могу уехать за 1000$!! Причём – тьфу – вот так!

– Да что ты!!! – разозлилась Юля-Чарли.

– Может, поспорим? – вытянула я правую руку.

– Если нет, то ты голая пойдешь мне в магазин за сигаретами!

– Хорошо. Так и быть. Я разрешу надеть тебе трусы.

– А я тебе нет!

Да уж, кисточку придётся выкинуть. На ней было три чёрных волоса. Здесь тоже не моют пол в гримёрке.

Ах, какая я молодец! Поспорила! А доказывать-то я как буду?!

Как легко мы предаем близких нам людей, да? Кто мы? Я. Я это сделала. Говоря «я», я беру ответственность на себя сейчас.

Я решила никому не врать. Зачем? Надо уметь отвечать за свои поступки.

Я уже час стояла в душе и пыталась смыть с себя запах секса. Я его чувствовала не носом, а кожей, почему-то.

За стенкой мирно спал мой самый лучший, очень красивый невероятно умный, а самое главное, любимый муж.

И снова слёзы смешались с водой. Почему-то показалось, что за окном осень. Жёлтая такая, промозглая осень, которая пахнет листьями и детством, Первым сентября и учебниками. Если б мне в школе показали мою фотографию и сказали «это ты через 10 лет», я б не поверила. Я представила своё удивленное лицо с белыми бантиками. А ещё, у меня были веснушки!

Сразу было понятно. Он меня ждал. Я тихонько, чтоб не разбудить, вытащила у него пульт и выключила телевизор. И долго смотрела в его лицо.

А что, если его не будет? Возьмёт, соберет вещи и уйдёт. Даже записки не оставит. И так всё понятно. Что будет? У него всё хорошо, понятно… А у меня?

Зато я выиграла спор, но проиграла самое важное.

Самое главное, ради чего? Даже я не могу себе ответить.

Не кажется ли, что мне надо поменять правила игры, потому что я готова отдать короля, чтоб срубить пешку, а у меня ведь в школе третье место по шахматам было? Даже грамота есть. Мама хранит.

Мы постарались попрощаться без поцелуя.

– Ну, пока?

– Осторожней давай.

Я кинула на него последний взгляд и вышла из машины. Это была моя последняя ночь в клубе. Я так решила. Пора заканчивать, пока я ещё что-то не натворила.

У бара меня встретила администратор Люся.

– Это твой брат, да?

– Да.

Она сощурила свои умные карие глаза и безоговорочно сказала:

– Ты с ним спишь.

– Ты дурра, что ли?! Как такое вообще можно подумать? С братом?!

– Видно за километр. Даже не видно, а чувствуется.

Он тааак на тебя смотрит, что сразу всё понятно. Он тебе родной?

– Нет. Сводный.

– Всё понятно с вами.

Я в недоумении пошла переодеваться. Неужели, правда, видно? Мы вроде старались даже не смотреть друг на друга.

– Это твой брат? – спросила Юля-Чарли.

– Да.

– Симпатичный. Познакомь?

Меня дёрнула искорка ревности.

– Нет. Он занят.

– Ну, и что. Девушка не столб. Подвинется.

– Он женат!

– Тем более.

Я закипела и не смогла это скрыть.

– Не про вашу честь!!

В гримёрку зашла Люся и облокотилась на столике возле меня, где была разбросана вся моя косметика.

– Я же говорю, она с ним спит. Ты знаешь, что нельзя этого делать?

Я не знаю, чем бы закончился этот разговор, но заиграла музыка. Зашел гость. Молодой парень. Симпатичный, в голубой рубашке в цвет его глаз. Наверное.

Я вышла на сцену. Так, как это был мой последний день в клубе, я решила оторваться по полной. Он ушёл, как говорится, ни с чем. Без секса и без денег, но довольный. Это и есть искусство стрипа.

Я сидела у бара и допивала желтый коктейль с кусочком ананаса. Они здесь, правда, были вкусные.

– Это «Деньги на ветер»? – подошла ко мне Люся. – Дай, хоть, попробую коктейль за три косаря… Как ты это делаешь?

– Уметь надо!

– Так ты, может, научишь?

– Кто? Я?

– Да. Ты.

– Ну, я не знаю… Я не хотела больше работать…

– Можешь не работать. Просто приходи учить.

Какой из меня учитель, если я сама вечный ученик? Но я обещала. Эх, не отпускает меня клуб…

– Чего-то мне кажется, я вообще никак не тяну…

– Нормально всё будет. Иди.

И он полез целоваться.

– Ты что? Все и так думают, что я извращенка, которая спит со своим братом!

Он заржал.

– Ладно, сестренка, давай, дерзай. Ты не бойся, главное, и у тебя всё получится. Покажи им класс, чтоб они ох…

Вот ему легко сказать, но оказалось, это не так уж и сложно. Для первого дня я им показала пару несложных фишек на шесте и как вокруг него красиво ходить. Для новичка этого вполне достаточно.

За всем этим с интересом наблюдали из випки Люся и Андрей Викторович. Это директор клуба.

– Ну, как? – спросила я Люсю.

– Да хотя бы что-то. Сможешь потом подойти ко мне? Я хочу задать тебе вопрос личного характера.

– Конечно.

Но подходить мне совсем не хотелось. Уж очень она умная и проницательная, эта Люся.

Наконец, пришли гости.

– Ого! Сразу три привата, а ты Ритуль молодец. Это тебе плюс.

– Что ты хотела меня спросить?

Она увела меня в приватку, налила нам чаю и задёрнула шторы.

– Мне очень нравится один человек. Безумно. Как сделать так, чтоб он был моим?

– А тебе надолго надо?

– Всмысле?!

– Ну, на одну ночь только или на всю жизнь? Он женат?

– Да.

– Ууууу, тогда лучше не связывайся….

– Но они с женой давно спят в разных комнатах…

– Ахах! Люся! Тебе 27 лет, а ты до сих пор веришь в это? Абсолютно все мужчины говорят, что они с женами давно соседи и спят отдельно, но каждая вторая женщина плачет, что муж ей изменяет. Несостыковочка выходит!..

– Ну, ты, наверное, знаешь какие-нибудь секретики?

Нет. Не знаю, поэтому я долго думала, прежде чем ей ответить.

– А какие секретики тебе нужны? Делай то, что хочешь сделать. И будь настоящей: если ты будешь неискренней, ты будешь похожа на Шарон Стоун недоделанную.

– А почему ты переехала сюда к нам?

Я отрезала себе кусочек лимона и обмакнула его в сахар.

– А теперь мы плавно подошли к теме, почему с женатыми лучше не связываться…

Пока я ей рассказывала про Антошу, чай уже успел остыть. Он был уже не горячий и не сладкий.

– Ты жалеешь?

– Нет. Не будь этого, я бы не оказалась здесь. Все, что ни делается, делается к лучшему.

Она хмыкнула.

– Я бы не кидалась такими сильными словами.

Я хмыкнула ей в ответ и уверенно сказала:

– А я за них могу ответить, потому, что даже хуйня происходит для того, чтоб ты что-то поменяла в своей жизни.

– Ты думаешь?

– Я знаю.

Я разглядывала серый военный корабль со всякими радарами и с белым, чётко нарисованным номером 105. Какой же он огромный. Я казалась себе крошечной. Когда я посмотрела вниз, у меня закружилась голова. Как же глубоко он уходит в воду.

От моря воняло протухшей тиной. Как же это мерзко. Люди на набережной чересчур громко разговаривали. Как дикие! Непонятно, откуда приехали… Что, потише нельзя? Особенно бесила женщина в дурацком зеленом плаще. Да у меня бабушка такой не оденет. Меня затошнило от его цвета.

– Будешь мороженое? С орешками?

– Да иди ты на хуй со своим мороженым!!! – как истеричка заорала я. – Ты не видишь, меня тошнит?!

Он обиделся и ушел. Я чуть не заплакала.

Терпения. Терпения вам и вашим близким. Единственный совет тем, кто бросает курить.

– Прости меня. Мне, правда, плохо. Очень.

Неподалеку от фонтана курила пара. Их дым долетел и до меня. Эти ужасные подростки!!! Да ещё и одеты, как фрики! Фу!!! Ненавижу!!!

– П….. сы тупые!!!!! И вообще, почему все курят прямо на набережной – здесь же дети!!!!

Мне хотелось рыдать. Я ненавидела весь белый свет.

Дима молча обнял и поцеловал меня.

– Ты курил два часа назад… Боже, как же вкусно.

От этого солено-горького привкуса я сошла с ума. Давно мы так долго не целовались, но я задыхалась. Мне казалось, что я не могу дышать, что мне не хватает кислорода, и воздух какой-то пустой. Больше всего на свете я жалела, что вообще, когда-то начала курить…

P. s. больше с сигаретой меня никто не видел. Не верьте людям, которые говорят, что бросить курить невозможно. Они вас обманывают.

– Я не могу. У меня сегодня после вчерашней тренировки всё болит.

– И у меня. У меня вообще синяк…

– А мне холодно. Я замерзла.

– И мне. Давай завтра?

– Ну, что ж, нашим легче.

Я достала листок и карандаш. Сейчас я постоянно рисовала. Мои руки были чёрные от карандаша, а на ногти было страшно смотреть, но наконец я могла себе это позволить. Я же не работала больше с гостями.

Если б я так занималась, я б не умела и десятой доли того, что я умею. Раньше я не жалела времени и себя. Я хотела быть первой. Не обязательно быть лучше других, но всегда нужно быть лучше, чем вчера, а ещё мне это нравилось. Я люблю это. И я не хочу уходить из клуба. Тем более, сейчас, когда я могу просто здесь находиться. Мне достаточно просто ощущать этот запах. Это для меня, как наркотик.

– С тобой хочет поговорить Андрей Викторович, – почему-то нервно сказала Люся и сразу же ушла.

Интересно, о чем?

– Будешь виски? – он задёрнул толстую тяжелую шторку випки.

– Нет, спасибо.

– А что ты сразу так напряглась?

Он очень долго звенел стаканами, медленно наливал виски и целую вечность накладывал себе кубики льда. Наконец, он отпил и приблизился ближе.

– Ты очень красивая.

– Спасибо. Я знаю.

Он приблизился ещё ближе. Я даже услышала его дыхание.

– У тебя очень вкусные духи. Как называются?

– Полнейшая безвкусица.

– А что тебя так рассмешило? Мне же, правда, нравится.

– Из-за них мне пришлось покинуть свой родной город.

– Тебе идёт грустное лицо.

– Да. Мне говорили.

Он начал целовать меня в шею. Я его остановила.

– Не бойся. Нас никто не увидит, – понял он по-своему.

– 1000$

– Что?!

Я повторила.

– Ну, это очень много. Ритуль, у нас нет таких цен.

– Не хочешь – не надо.

Я вообще нисколько не расстроилась и хотела уже идти.

– Стой. Я согласен.

Хватит уже! Нельзя! Нельзя этого делать.

– Нет. Нельзя этого делать.

– Чем больше ты мне отказываешь, тем больше я тебя хочу, – он расстегнул мне молнию на платье.

Похоже, мне никуда не деться.

– Ты подписала себе смертный приговор.

– Конечно, все уже в курсе. В любом клубе везде есть глаза и уши.

– Ты знаешь, кого любит Люся? – продолжила Кати, – Андрея Викторовича!

Упс… Хотя… Я здесь не причём…

Люся не заставила себя долго ждать. Она выхватила карандаш у меня из руки. Он оставил толстую серую линию у меня на листке.

– Ты почему сегодня не занималась с девочками? – это была холодная выжигающая ненависть.

– Вообще-то, это твоя работа, как администратора, – снова пришлось показать мне зубы. Я её понимаю. Я получила то, что хотела она. Как, впрочем, и всегда, но на этот раз случайно…

Рисунок был безнадежно испорчен.

Зато, мой сценарий вырисовывался очень ясно. Даже мне уже не интересно. Люся, Андрей Викторович… Сразу понятно, что дальше.

Я хожу по кругу. По одному и тому же месту. Только тупые люди постоянно повторяют одни и те же ошибки… Нет?

Да и, тем более, уезжать… Бежать отсюда мне совершенно не хотелось. Мне очень нравился этот город.

– Не выкидывай! – попросила Кати. – Отдай лучше мне.

– Забирай все.

Я собралась домой. Я не оставила даже свой карандаш.

– Ты сегодня так рано, – начал приставать ко мне Дима.

Блин… Похоже, он прав. Я умею отказывать только ему.

– Я устала очень сегодня. И очень хочу спать.

– Первый раз от тебя это слышу. Раньше тебя это не останавливало. Стареешь. – И он уснул.

А мне ещё долго серый утренний свет бил в глаза через приоткрытые жалюзи.

– Ты со мной только потому, что тебе некуда деться.

– Всмысле?! – Я посмотрела на Диму, как на дурачка.

– Если бы тебе не пришлось уехать, ты бы меня бросила.

– А ничего, что я замуж за тебя вышла?!

– Зачем?

Правда что, зачем? Я начала его рассматривать. Если у нас, когда-нибудь будет ребенок, я бы хотела, чтоб он был похож на него. Она была похожа. Я хочу девочку.

Почему? Потому, что каждое утро, начиная лет с трех, я благодарю небо, что я родилась девочкой.

Девочкам уступают. Я это поняла ещё в садике: я подралась с Игорем в песочнице из-за игрушечного Камаза, и воспитательница сказала: «Игорь! Маша же девочка! Отдай ей!» И он отдал! Мы потом с этим Игорем целовались в шкафчике. «По-взрослому, с языком». И он всегда ставил свой стул рядом с моим. Девочек нельзя бить. И вообще, девочке достаточно просто быть девочкой, и ей всё простят, всё отдадут и всё подарят, как это было в школе. Я даже никогда не носила учебники. Их носил сосед по парте, Женя Белов.

Вообще, как клёво быть девочкой. Нам можно то, что можно мальчикам, а из-за того, что мы девочки, нам можно даже больше. И нам ничего за это не будет, потому что мы улыбаемся красиво.

Нам не нужно кормить семью и заниматься зарабатыванием денег. Нам можно заниматься любимым делом. Конечно, круто, когда деньги сами приходят, от них не отказываются, но нам не нужно их зарабатывать тяжелым непосильным трудом.

А мужчине нужно думать за двоих или за троих, или даже за четверых. А нам нет. Нам достаточно просто это понять. И всё будет круто.

– О чем ты думаешь, мать твою?!

– Я хочу от тебя дочку.

Надо было видёть, как Дима растерялся. Как кот, в которого неожиданно бросили фантик.

– Прямо сейчас, что ли?

– Да нееее! Давай попозже!

Я посчитала это желание загаданным.

Звук сообщения Вконтакте заставил разлепить глаза. Как же хорошо лежать на горячих камнях и слушать, как море бьёт волнами о берег и скребет камнями по дну. Это целая песня, которая уносит твою 1001 мысль, оставляя в голове только самое важное.

Ну, что ж, почитаем новости из Челябинска, которые исправно раз в неделю присылала мне Машуля.

«Артур уехал. Он был в бешенстве, что тебя нет. Весь «Рай» заставил танцевать, никто ему не понравился, никому денег не дал. Все на тебя злые, потому, что он хотел только тебя.

Антоша замутил с Тоней. Как она радовалась, что ты уехала. Сразу на нём повисла. Хах, но он с ней спит и ничего не дарит. Она тоже на тебя злая. Вчера с ним разговаривали, он по тебе скучает. Тоже хочет только тебя.

Тебя многие спрашивают. Узнают, что тебя нет, разворачиваются и уходят.

Похоже, в клубе ты оставила след. Тебя очень долго никто не переплюнет.

Ну, а в целом, всё по-старому. Юля себе качнула губы. Альбина сделала себе сиськи тройку в Ебурге. Скоро приедет, заценим. Я себе купила шпица. Девочку. Вот фото».

Вот так просто. И без меня жизнь в клубе продолжается. Скоро все даже забудут, что была такая Рита. Это не то место, где будут ценить и помнить вечно, а я настроила себе иллюзий, что клуб без меня рухнет, как я без него, но лишь только мой мир перевёрнут с ног на голову.

И мне кажется, пора навести порядок у себя в душе, голове и, самое главное, у себя в сердце.

– И так, что мне важнее: клуб или Дима?

– Конечно, Дима. Клуб без тебя живёт, дышит, и ему вообще параллельно, что тебя больше нет. Таких тупых куриц без тепла в сердце и без мозгов в голове тысячи. Тебя легко заменит другая девочка, у которой будет побольше грудь. Ведь красивых тел миллионы.

А для Димы ты такая одна. Надо ценить то, что у тебя есть до того, как ты это потеряешь.

Я лежала и задавала себе вопросы. А, что? Ты никогда не разговаривала сама с собой? По-моему, это нормально.

– Понравилось бы Диме то, что ты делаешь сейчас?

– Простил бы он тебе это?

– Не поступаешь ли ты вразрез со своей совестью?

– Нужно ли тебе это?

– Значит, что?

Значит, жгём мосты. Начинаем жизнь заново. И это не горе. Не потеря. Многие бы миллион отдали за такую возможность.

Самое важное – выбор сделан.

Словно бы в подтверждение моих слов, громко и жалобно каркнула чайка. Я на море, у меня есть Дима и «чистый лист бумаги», на котором я могу нарисовать всё, что угодно. Только мне решать, какого цвета будет карандаш, и куда будут падать тени.

Дальше все мои слова, мысли и поступки должны исходить только из мною сделанного выбора. Даже в мелочах, чтоб не было такого, что я решила одно, а сделала совсем другое.

Просто, чтоб не разорвать саму себя.

Так… Это на хуй… Это тоже на хуй… Это тоже туда же… Удаляем, удаляем, удаляем.

Удаляем все номера телефонов, где можно быстро и легко… В общем, все номера мужчин в моём телефоне.

Нет соблазнов – нет пути назад. Нет пути назад – остаётся только вперед. Нет вариантов – нет вариантов. Это не тавтология. Это я всё правильно сказала.

Что-то удаляется легко, что-то с грустью, что-то с диким истерическим смехом. Расскажу – не поверишь! Всякое, короче, бывало…

Я удалила всё. Почти всё. Я оставила то, что не удаляют. Да, как можно?

Оставила номера Максима, Артура и ещё несколько. Это святое. Да мне любая проблема – не проблема. Да с ними я Брюс Всемогущий!!! Да все девчонки из клуба готовы за эти номера телефонов, хоть у черта отсо… В общем, только мечтают, чтоб у них в телефоне были эти номера.

Андрей. Это даже не обсуждается. Позвонила – проблему решила. Это мы тоже оставим.

А номера, где есть чё?! Да это вообще на вес золота! С этим я богиня! Кто-нибудь пробовал в своем городе достать наркотики?! Да хера с два вы их найдете!!! Да даже если… Или будете долго ждать. Или привезут парацетамол. Или ещё какую херню… Кто знает, тот знает. Хер ты, чё найдёшь, короче, а я? А я охуенна… Мне – быстро, чисто и в любое время… Это не каждая может, я вам скажу… Вдруг, пригодится? Я ж так долго старалась, собирала, искала доставала… И удалить? Неееет.

Это всё важно. Это всё нужно. Это мы оставим.

Да любой амфетаминовый наркоман за этот список мой телефон за миллион купит!!! Многие ищут часами и не могут найти… Это только наивные бабушки думают, что везде наркоманы и наркотики. А ты попробуй, найди!!!

Пусть мне даже это никогда больше не понадобится, но такое не удаляют…

Дима тронул меня за плечо.

– Смотри.

Купаться было, по-прежнему, рано, но мы уже успели объехать всё черноморское побережье.

На этот раз мы приехали в Анапу и бродили по пока ещё никем нечищеному песчаному пляжу. Песок был ещё мокрый, холодный. У берега лежали комья зловонной тухлой тины, которую выбросило ледяное безжалостное море. Оно не хранит отжитое, оно выкидывает это на берег. Среди очередной коричневой кучки лежал лебедь. Серый мёртвый лебедь с изогнутой шеей и щипанными свалявшимися грязными перьями, которые, когда-то были белыми. Это было завораживающее, но очень печальное зрелище. Красивая, гордая, благородная птица, но она была мёртвая. Очень.

Я снова достала свой телефон и, не задумываясь, сделала СБРОС ВСЕХ НАСТРОЕК… Выуверены, что хотите восстановить все стандартные настройки? – Да. Я уверена.

Пока мы шли к машине, мы увидели неподалеку от берега ещё несколько стай лебедей. На самом деле, это мало, кто видел. Их не увидишь в сезон, когда приезжают все отдыхающие. Даже в весеннем море можно найти свою прелесть. Дима снимал на видео, как они плавают и играют между собой.

А я удаляла все свои страницы Вконтакте. В машине я создам новую. И там будет только единственный друг – Мария К.

Уходя – уходи. Делая выбор – делай выбор. Лебедь умер. Полностью и насовсем.

– Если ты хочешь успеть на работу, то нам надо ехать. Хватит играться. Чё, как ребенок.

Я, затаив дыхание, составляла из камней пирамиду. Одно неверное движение – и всё рухнет. Круто.

– Я не хочу успеть, – махнула я хвостом.

– А, ну, да, конечно, ты же у нас первая леди. Ты не опаздываешь – ты задерживаешься.

– Я совсем не хочу.

– Не понял…

Ну вот! Блин! Из-за этого огромного темно-серого камня всё развалилось. Я так и знала!!! Камни с глухим стуком посыпались в море. Их тут же смыла волна. Как будто, ничего и не было…

– Я не пойду больше на работу. Я не хочу.

– Интересно, почему? – сразу напрягся он.

– Мне не нравится этот клуб, а я тебе, хоть на Библии могу поклясться, что я никогда не буду делать то, что мне не нравится.

Мы очень долго целовались. Это была любовь. В каждом вдохе.

– Значит, пойду работать я.

– Кем?!

– А кем я ещё могу пойти работать в чужом городе? Хорошо, хоть машина есть.

– Ну, так кем?

– Таксистом. Любишь меня?

– Конечно.

– Чё, прямо вот любишь?

– Да мне вообще пофиг. Честно.

– Смотри. Ты знала за кого замуж выходишь.

Он докурил. Я уже спокойно смотрела на сигареты.

Да, я знала. И пусть меня клянут все женщины мира. Пусть все смеются надо мной и говорят, что я дура.

Но я не ошиблась. Я знаю это. Это лучшее, что у меня было. Это лучший мужчина, чтокогда-то был рядом со мной, и с кем вообще я была знакома. Просто, потому, что он мой. Это мой муж. И точка.

Я снова села, скрестив ноги, зарылась в свою мягкую олимпийку с Микки Маусом и начала собирать новую пирамиду.

Вот это, наверное, сейчас самый тяжелый эпизод книги.

Мне проще признаться в чём угодно, но не в таком.

Ни одни слова мне не было так тяжело писать, как эти.

Но надо.

Меня колбасило без градуса. Я выпивала дома, конечно, чтоб никто не видел, хотя бы одну бутылку пива каждый вечер. Понимаешь, ПИВА… Мне было пофиг, что пить, потому что. Я его ненавижу и считаю этот напиток… Ну, как бы это сказать… Ну, в общем гадостью, которую нормальные люди не пьют.

Да, мне стыдно. Я вообще не хотела писать про это.

Но надо написать.

Мне было нужно вот это пьяное состояние, а в нём я себя ненавидела.

А днём, когда мы куда-нибудь ездили в какое-нибудь интересное место, я брала с собой бутылку шампанского. Я могла пить любой алкоголь. Мне была не важна цена и качество. Лишь бы был градус. Вот, хоть шампанское «игристое» и пиво «забористое». Мне было без разницы.

Мне очень стыдно писать об этом, но это правда. Мне было лишь бы выпить.

А что ты думаешь? Алкоголик – это обязательно небритый мужик в растянутой майке с пятнами? А красивая девочка в платье с цветочками и дорогих очках не может быть алкоголиком? В этом вся и беда, что все так думают. И я так думала, что вот ну никак. И, тем более, никак не я, но на самом деле, можно смело ставить знак равенства.

Самое главное я признала – да, я алкоголик.

Видишь, у этого слова даже нет рода. Оно не склоняется М и Ж.

Осенью этого года я думала, что бросила пить, но, на самом деле, это было не так. Я только так думала.

Я не учла алкоголь, который был в коктейлях.

Но… Там 50 грамм, здесь 30, там опять 50.

За ночь ого-го, сколько выходит.

А я даже его не замечала. Я исключила чистый алкоголь и думала, что я не пью. Я молодец, вроде как…

А, когда я ушла из клуба, это ощутилось.

Что мне помогло? Любовь и море…

Сейчас я вообще не пью и к алкоголю стараюсь не прикасаться. Конечно, очень круто, что рядом было море. Его соли смыли это липкое похмелье. Муж был рядом иделал всё, чтоб меня отвлечь.

Ну, и я тоже постаралась. Хотя, это было очень не просто. Я б лучше ещё раз начала курить и ещё раз бросила.

Алкоголь – реально страшная штука, и говорят об этом, и пишут, и все вроде бы знают. И наглядных примеров много – алкаши на улице. Среди них есть и женщины.

Но, когда девочка, да ещё и миленькая, это не вяжется. Вот даже мне могут и не поверить, потому что это не воспринимается. Именно это и страшно.

И мне кажется, я не единственная, кто с таким столкнулся. Единственный выход – не пить. Вот, хоть рот себе зашей и локти кусай, но не пей. Недельки две-три, и это отпустит. Пройдет, как не бывало. Зато потом хоть не стыдно будет на себя в зеркало смотреть. Нет ведь ничего хуже, чем ненавидеть себя. Помучиться, достать этот шип, и снова будешь себя любить и уважать, чем годами пить и плакать от самой себя.

Просто я не могла написать так, как будто этого не было.

Конечно, я бы так была крута, бела и пушиста без этих чёрных пятен, вся такая офигенная.

Но это было. Сейчас я избегаю места, компании и людей, где есть алкоголь. Пусть даже эти люди мне и родные, и я их люблю. Я с ними не общаюсь, хотя я их обожаю, и мне плохо от этого. Да, они клёвые, классные и любимые, но я от них отказалась. Это опять же, вопрос выбора.

Зачем? Скажите мне, зачем люди это хранят?

Высохшие фломастеры без крышки, ведра из-под краски с пристывшими внутри кисточками, бесплатные журналы свидётелей Иеговы!!! Зачем?

Как старая бабка, ворчала я, копаясь в этом хламе в старой Диминой рубашке на голое тело.

Если когда-нибудь я приглашу вас к себе домой, то вы у меня даже в самом потаённом уголке квартиры и бумажки лишней не найдёте.

Хах! У меня нет даже пакета с пакетами! Честно.

Я не храню ничего. Ничего, чем не пользуюсь, ничего сломанного и некрасивого. Я всё выкидываю.

Я никогда не оставлю вещь «на всякий случай, вдруг пригодится». Нет. Не пригодится, как показывает практика.

Да даже, если и пригодится эта вещь один раз, неужели из-за этого я буду её хранить десять лет? Нет. Не буду.

Я открыла второй шкаф и чихнула от пыли.

Зачем? Ну, зачем хранить коробку из-под черно-белого телевизора? Сам-то телевизор где? Давно уже на помойке, наверное.

Я всё это выкидывала, не разглядывая. Это всё хлам, его не надо хранить ни у вас в доме, ни у вас в душе.

Мы сняли второй дом на Шесхарисе. С этой горы открывается удивительный вид на море.

Я даже уже представляла, как мы будем проводить теплые вечера на этом огромном, увитом плющём, балконе и наблюдать, как из порта уходят нагруженные контейнерами чёрные корабли с большими трубами.

Днём взгляду открывалось бескрайнее, просто бесконечное море, а ночью – усыпанный движущимися огоньками город, как на ладони.

Как в таком удивительно красивом месте можно было развести такой срач?

Три дня и три ночи я выкидывала, выкидывала и ещё раз выкидывала. Без жалости к себе и этим старым вещам. Это всё здесь не нужно.

Сколько мусора в этом доме. Сколько мусора в моей душе.

Но жить здесь у нас никогда не получится.

Я выкинула всё. Остались только мебель и стены, дочиста вымыла пол, вытерла пыль. Даже не вытерла, а отскребла лопатой можно сказать. Купила и поставила розу в горшке. Она офигенно смотрелась на фоне набело выбеленной стены.

Но остался запах бедности. Не дай бог вам узнать, что это за запах. Его не выведешь ничем. Такое чувство, что он въелся в стены и остался здесь навсегда.

Странно.

У меня даже если дома будут только голые стены, пара вещей в шкафу и всё, такой запах никогда не поселится.

Нет. Жить тут невозможно.

Но мне нисколько не было жалко моих усилий. Эта усталость была мне приятна. Наконец, я чувствовала себя человеком.

– Машка, ты такая сексуальная! – это была Наталья Ивановна, у которой мы сняли этот дом.

Она зашла так неожиданно, что я даже вздрогнула.

– А зачем ты всё это выкинула?

– А, что? Вам это нужно было?

Я оглядела её с ног до головы.

Сразу видно, что человек пьёт. Полноватая, в застиранном платье и рыжими короткими волосами. Её лицо с опущенными уголками губ выдавало недовольную собой и своей жизнью женщину.

Она была пожилая, но глупая. Рядом с ней я себя почувствовала древней старухой.

Она ходила и причитала. Ей было жалко свои облезлые убитые молью шубы и потемневшие от времени кастрюли.

– А бутылки? Бутылки стояли в углу?

– Это те, что с пауками внутри? Фу, как они воняли…

Она села и заплакала.

– Маша, ты, наверное, очень богатый человек, раз выбрасываешь такие вещи.

– Ну, вот вообще нисколько.

Она достала бутылку вина из пакета.

– Будешь?

– Вы знаете, Наталья Ивановна, я семь лет пила каждый день. И бросила.

– Кто?? Ты??? Ой, не смеши меня!!! Ты от горшка то два вершка, а туда же… Пила она… Ага… Еще, поди, меня учить вздумаешь?

– Нееее…

Но вино пить я не стала.

Мне, почему-то, было жалко эту женщину. Она стала нашим родственником. Оказывается, бывает так, что так бывает.

Ей за радость было встречать нас с мужем горячим обедом и доставать нас звонками «ребята, вы где».

«Ребята, купите мешок картошки на рынке».

Конечно, мы покупали. Бутылок в её доме стало гораздо меньше.

С каждым новым днём я смотрела на мужа новыми глазами. Ну не может быть человек таким… Он, может, ненастоящий, потому что так не бывает?

Наконец, наступило лето, и мы целыми днями валялись на пляже и купались в море. Мы бесились, как дети… Особенно я. Дима с важным видом загорал и плавал, как кит, а я бесилась, как дельфин, и заставляла его с собой играть.

– Ты на собачку похож, – топила я его в море.

Мы уезжали далеко и каждый день в новое место. Мы уже знали все самые классные места с картинными пейзажами, прозрачным морем и чистым берегом.

Мы жили так, что нам можно было только позавидовать. И неужели, это, правда, было?

Ведь это – мечта каждого – то, что сейчас есть у нас, но мы не сделали ничего суперсложного, чтоб она сбылась… Мы просто так захотели… И всё…

Наверное, это особенность счастливых людей, да?

Ещё недавно казалось, что мы в полной жопе. Такое чувство, что-то, что было полгода назад, вообще не про нас история! Даже не верится…

И для этого совсем не обязательно… Совсем не обязательно иметь кучу денег, какие-то невероятные вещи, шмотки и телефоны. Да они здесь просто не нужны!!!

Просто море, солнце и песок. Похоже, мы нашли своё счастье.

– Тебя только что сфоткали. Вон тот парень. Ты, как с обложки журнала. Как будто ненастоящая. Ты самая красивая…

Это потому, что я счастливая, потому, что рядом со мной такой муж, как такое вообще возможно, чтоб он был моим? Повезло мне, дуре…

– На тебя смотрят все…

Действительно, на меня смотрели все. Мальчики, девочки, бабушки, дедушки дети. Все, как на чудо.

А я смотрела так на мужа. Это всё, потому что он у меня такой. Офигенный!

Он стал для меня, как бутылка хорошего французского бордо. Я хотела его раскрывать и раскрывать. И со временем он хуже не станет. Только вкуснее и крепче.

На обратном пути мы остановились у дерева желаний. Там все загадывали желание и привязывали платок на большой куст. Он был уже не зелёный, а белый.

Ну вот. Желание есть, а платка нет. Вот всегда так – желаний куча, а загадать не на чем!

Я была в платье. Недолго думая, я сняла с себя трусы, загадала на них желание и привязала.

Надо было видеть лица людей. На нас все долго оглядывались, когда мы гуляли. Они-то в стрипе не работали. Это я, девочка без комплексов, могу себе такое позволить, но я от этого не страдаю.

Домой мы ехали очень долго.

Дима, я люблю тебя.

Боже… Как же не вовремя зазвонил мой телефон…

– Это, сто процентов, твой брат, – кинула я мужу телефон. – У него такой талант!

Я шутила, но я злилась. Да, потому что, в который раз уже!!

– Нет. Незнакомый новороссийский номер.

Похоже, придётся взять трубку мне.

– Алло, – постаралась ответить я ровным голосом.

– Рита привет, – незнакомый мужской голос. – Узнала меня?

Вообще не представляю, кто это… Единственный мужчина, который меня сейчас существует, – это мой муж, который меня сейчас обнимает.

– Это Андрей Викторович…

Аааааааа… А что ему от меня нужно? Муж меня стал так крепко обнимать, что у меня закружилась голова.

– Я вам перезвоню.

Ну, вот, вообще, не до тебя сейчас…

Я не перезвонила. Я просто-напросто забыла.

Я забыла о многом. Начисто забыла, что я работала в клубе. Неужели, это было со мной? И это была я? Неееет, Маша так не могла… Но Рита… Сейчас я даже не могу примерить на себя эту роль. А это было-то… Всего месяц назад, а такое чувство, что в прошлой жизни. Получается, что человек может прожить за одну жизнь несколько жизней. Интересно, сколько?» Нас это никогда не отпустит»

Что за бред мы несли? Фу, блииииииин… Это не я была. Я не могла так… Честно!

Это был просто плохой сон, от которого я, наконец, проснулась и даже плохо его помню. Вот такое ощущение…

ПОЛУЧАЕТСЯ, всегда можно начать всё сначала.

Такое чувство, что асфальт сейчас расплавится. Мне захотелось выйти из машины и его потрогать. Вдруг, он мягкий?

Начался дневной южный зной, когда можно обгореть за секунды. Особенно, в море. Получается, что на пляже делать нечего. А дома сидеть абсолютно не хочется. Я вообще не помню, чтоб мы сидели дома, и если б меня спросили, какого цвета у нас в комнате стены, я б затруднилась ответить.

– Может, на «Семь ветров»?

Мы там уже были сто раз, но высота этой горы захватает дух и заставляет возвращаться снова и снова.

Я надела своё белое платье с голубыми полосками, которые удачно подчеркивают именно мою фигуру, и собрала волосы в хвост. Всё! Я готова! Лето же! Летом все девчонки красивые, потому что светит солнце!

– Мммм, ты такая солёненькая…

– Ты ещё пива ко мне купи! Буду твоей рыбкой!

Ну, вот зачем я одевалась?…

И снова! Снова этот дурацкий телефон!! А мне оставалось совсем чуть-чуть… Я едва не плакала…

– Алло, Рита, привет. А я так ждал твоего звонка вчера…

Ещё один талантливый!!!!

– Давайте, я вам перезвоню!!!

И я опять забыла.

Уже вечером, когда было не так жарко, мы с мужем были на набережной. Я сидела на каменном, ещё теплом, бордюре, а Дима стоял и держал меня. Я знала, что я не упаду, но всё равно его не отпускала.

Упс. Когда на телефоне высветился номер, мне стало даже немного стыдно.

– Алло, – виновато ответила я.

– Ты не хочешь встретиться попить виски? Я тебя уже прямо спрашиваю! Мне надоело тебе звонить!

– Нет. Я не пью виски.

– Ты сможешь сейчас подъехать к клубу? Мне поговорить с тобой надо.

Дима, который ухом подслушивал весь разговор, закивал головой.

– Ну, хорошо…

– Буду ждать тебя. Очень.

– Как ты думаешь, зачем я ему понадобилась?

– Мне кажется, тебя хотят вернуть. Я видел там остальных девочек. Я б тебе тоже названивал.

И вот, снова это двухэтажное здание из красного кирпича, с яркой подсветкой, которая очень эффектно смотрится вечером и так и манит зайти внутрь. Если честно, у меня даже свело живот… Он меня уже ждал в своем белом Крайслере, сбоку от входа.

Я подошла, но в машину не села. Я знала, за мной наблюдает муж. Пусть, издалека, но всё же.

Подул морской вечерний тёплый ветер, и я выдохнула вместе с ним… Мне бояться нечего, я никому ничего не должна, равно, как и он мне.

Когда он вышел ко мне из машины, я ему даже улыбнулась.

– У тебя очень красивое платье.

Еще один мастер комплиментов.

– Да я и сама ничего.

– Ты не хочешь вернуться в клуб?

– Нет. У вас это нельзя, то нельзя, – ответила я уклончиво.

– Тебе можно будет всё, – посмотрел он мне прямо в глаза. Они у него были карего цвета, по привычке отметила я.

Я отвела взгляд.

– Я не хочу просто…

– Как тебе идёт грустное лицо… Может, ты встретишься со мной где-нибудь, выпить 50 грамм виски?

Да что он пристал ко мне со своим вискарём!!!

– Нет. Я не пью.

– Ты не понимаешь? Я хочу тебя! Что ты хочешь? Я готов отдать ещё 1000$, хотя это очень много…

Кому? Мне? За секс? Да, когда было, вообще? Да, чтоб я… Да никогда… И разве, это много?

– Что ты хочешь?

– А давай, уедем в Америку… Прямо сейчас… Только ты и я…

– Ритуль, ты совсем? Да никакой дурак на такое не согласится… Я, вот, таких не знаю.

Зато я знаю. И он далеко не дурак.

– Можно, я пойду? Меня брат ждёт.

– Передумаешь – звони.

Ага. Передумаю я. Как же. Мне захотелось поцеловать мужа прямо сейчас…

– Что он хотел?

– Секса, – честно ответила я. – За 1000 $.

– А чё так мало-то?

– Да, вот и я о том же!

– Мне показалось, когда он к тебе подошел, что у вас что-то было!

– Тебе показалось…

И мы поехали к морю.

Почему это сразу видно? Сразу чувствуется, если между двумя был секс. Эту связь видят окружающие. Даже, как будто, ощущают. А вдруг, эта ниточка остается? И чтотогда?

Я представила себя в центре огромной хитросплетенной паутины. И я в ней нихрена не паук. Я муха, которая в ней запуталась. Насколько прочны эти связи… И можно ли их разорвать?

Эй, это был вопрос! Где ответ?

Я кинула камень в море.

– Смотри, мой фейк Вконтакте!

Мы вместе рассматривали страницу какой-то девицы. Фото были мои, но имя было другое.

– Ты у меня звезда!

– Где она только их взяла…

– Посмотри комментарии. Все лавры тебе!

Я лежала на каменистом пляже и рассматривала фотографии. Зачем ей это? Даже мне сейчас стыдно за эти фото…

На меня нахлынула волна мыслей… Вот я в «Рае» целуюсь с Юлькой-Смертью… Боже… Она залезла мне в трусы…

Тогда это казалось мне нормальным, а сейчас…

Как же я изменилась за какие-то два месяца. А тогда мне казалось это нереальным! Сейчас мне кажется нереальным то, что было тогда…

Любовь вывела меня из того тупика, в который меня завел секс… Вернулась бы я в стрип? Да. Вернулась бы, если бы мне было нечего терять в своей жизни…

А сейчас… Я оглядела мир вокруг себя. Я живу в мечте и рядом со мной человек, о котором можно только мечтать. Неужели, я это заслужила?

Да. Заслужила, потому что мне пришлось победить своего самого главного врага – саму себя. Мне пришлось сильно постараться, но сейчас эта девочка, которая отражается в зеркале, мне очень нравится! Похоже, я опять выиграла! Приятно, да?

Время звенело своей монотонностью. Такое чувство, что я видела эту ленту, которая проплывала мимо моих пальцев. Минуты капали, как большие тяжелые капли, и я физически слышала, как звенит тишина.

И, что? Это всё? Это мой Эверест?

Я горжусь тем, что я ушла из клуба… Ура. Я больше не… Круто. Нормальный человек покрутит у виска и скажет: «И, что? Я тоже. И никогда ею не была». И, что? Это – всё достижение?

И, что теперь? Телевизор, семки, пиво?

Муж работает, жена – сериалы смотрит?

Как бы сказал господин Путин – «зато стабильно».

У меня подвело живот…

Но, где мой Эверест? Мне нужна вершина! Нет, наоборот: никогда не хочу достать верха, потому что, если я залезу на самый верх, мне останется только посмотреть вниз. Мне нужна вершина без верха! Хах, бред сумасшедшего!

Я не хочу жить просто! Мне так неинтересно!!

Мне не нужна жизнь простых людей, которые ходят на неинтересную работу, а вечером смотрят «Камеди клаб». Для меня это живые мертвецы.

Это не моё! Мне нужен космос. Или хотя бы его частичка. Иначе я умру. Я буду ходить кушать и спать, но человек внутри меня умрёт.

Я сразу очень сильно постарею. Лет на 50. Я представила себя морщинистой старухой, закутанной в плед и рыщущей на диване пульт от телевизора. Нет, это не я. Пусть так живут многие молодые пенсионеры, а мне на пенсию ещё рано! Мне всего 25, и я только начала жить… Как будто, в доказательство этого, я вдохнула полностью…

Мне нужно гореть и гордиться собой. Ведь в клубе я, хоть и занималась «не тем», но… Я постоянно чему-то училась, к чему-то стремилась, старалась и развивалась… Я была лучшая, и каждый день лучше, чем вчера. Я покоряла там вершины…

Невольно меряя шагами комнату, я подошла к окну.

Маленький кусочек улицы, два дерева и половинка неба. Для меня это очень мало. Мне нужен весь мир!

Но пока я горжусь только тем, что я вышла замуж за Диму и стала нормальной.

Меня ударило формулировкой. Желание сбылось! Желание, загаданное на древних техниках гейш на самом первом занятии, сбылось дословно! Я только, что произнесла это вслух!!! Эту фразу! Слово в слово… Меня, как молнией прошибло… Невероятно!

– Я вам тут все зеркала перебью… – разглядывала я тесную сцену. Она была маленькая и неудобная.

Да. Я решила последний раз попробовать поработать в клубе, но это была уже настолько жалкая попытка… Как и этот клуб…

– А ты что, умеешь фишки делать? – спросила меня Оля. Она была одета в чёрную короткую юбку и красный лифчик.

– Конечно, а ты что – нет?

– А здесь это и не надо, – хмыкнула Оля. – Сама увидишь.

Как обычно, как и в любом клубе, у бара рекой тек алкоголь. Здесь это было шампанское.

Я закрыла свой бокал рукой.

– Я не пью.

– Как?? Ты столько лет в стрипе, и не пьешь, – чуть не упал от удивления бармен.

– Нет. Ни капли, – отрезала я, чтоб не было уговоров.

– А я думал, все стриптизерши бухают… Ни разу такого не видел… Ты мамонт!

Я не нашла, что ответить и теребила красную салфетку. Мои пальцы вспотели, и она начала прилипать… Нервы.

– Так покури! – кинула мне пачку Оля. – Можешь мои брать. У меня две.

– Я не курю, – выдавила из себя я. Меня, почему-то затошнило.

– Ещё скажи, в увалы не ездишь? – заржали уже все.

– Ты нахрена сюда пришла-то?

– Ну, ты динозавр, – громче всех ржал бармен. – Ты вообще чё в клубе делать будешь?

– Танцевать.

– А ты чё, клёво танцуешь?

Я просто сделала музыку погромче и станцевала.

– Ну, да. Охуенно. Даже я тебя захотел. Хотя у меня уже этот… Иммунитет….

– Сбылась мечта идиота – работать в стрипклубе? – шутила я. – У всех барменов иммунитет на голое тело.

Он промолчал.

Я пошла переодеть платье. Я достала своё прозрачное длинное розовое платье. Это один из моих первых костюмов. Не думала, что оно мне пригодится ещё.

Здесь надо было танцевать полный стрип, без трусов. Атак, как танцуюя, без трусов станцевать не получится, это мне ещё Димон в «Распутине» говорил.

«Ты слишком откровенно двигаешься», – вспомнила я его картавый голос.

Я вздохнула чуть не со слезой. «Распутин»… Димон… «Рай»… Как там было хорошо… Не то, что здесь! Меня выгнали из дома, а мне ещё Машуля говорила: «Найдётся жена, которая тебя закопает».

Я всегда смеялась в ответ: «Каво? Меня?» Вот тебе и «каво». Оказывается, проще простого… Мне было очень грустно.

Я сразу поняла – я пойду на приват. Этот взгляд этого молодого парня мне слишком хорошо знаком. Я даже не стала далеко уходить.

– Рита!!! Ты, почему не разделась?!?! Тебя на приват, – это была администратор. – В следующий раз снимай платье!

– Если б я разделась, я б не ушла сейчас на приват!

– Правила для всех одни.

«Прафила для фсех офни», – шепеляво прокартавила я про себя… Дура она, блин… И улыбнулась от своего собственного остроумия.

На привате я уже сняла с себя всё. Он сразу стал ко мне приставать «я хочу тебя». Я сделала так, чтоб он кончил через штаны, чтоб он ко мне не лез.

Меня тошнило от этого блядства в этом клубе.

Хотя… Это, может, всегда так было?

Просто, я отвыкла?

– Тебе за приват он оставил 5000, но они все уходят в штраф за то, что ты не разделась. Правила для всех одни, – Наташа и Оля сидели за одним столиком и пили виски. Они были уже пьяны. Сильно.

– У нас вообще-то, 5000 это увал. А ты даже платье не сняла, – поддакнула ещё одна девочка. Она тоже была лохмата и пьяна.

– Вот именно, а я даже платья не сняла!

Я не стала дожидаться конца смены. Я ушла, оставив за собой сверкающую вывеску и сладкий запах клуба… Мне будет его не хватать.

С моря дунул свежий ветер… Как бы я хотела, чтоб он принес с собой свежие мысли.

Моя проблема в том, что я не смогу уже… Я не смогу дать ни за 5000 ни за 50. Все. Game over. Я больше не там.

Хватит этих жалких попыток. Не надо хвататься за соломинку. Это больше не мой мир. Там я больше не дома. Надо уметь уходить красиво.

Но куда? Я больше ничего не умею. Я не знаю, куда себя деть! Мир показался мне таким большим, а я такая маленькая, где моё место в этом мире? И нет никого, у кого бы я могла это спросить… Все там, а я здесь… Хотя кто все?

Вот именно все ТАМ, а я здесь…

Получается, у меня даже дома в Челябинске не осталось никого… Вспомнилась Маша К.

Вот она – настоящая женщина, а я – непойми, кто…

Приехал муж. На час раньше…

– Ты чего так рано? Я думал, ты ещё там.

– Нет. Я уже давно не там, но и не здесь… – и задала ему извечный бабский вопрос. – Ты меня любишь?

Вроде, всё хорошо, но я сидела и горестно вздыхала, как будто очень сильно не выспалась. Вчерашняя ночь оставила какой-то вязкий горький осадок. Как чай, который очень долго стоял и успел оставить след на кружке. Фу, какой же он невкусный…

Всё. Я больше не в стрипе. Я сняла свою корону. Вернее, мне её лопатой сбили… Блин, а она так мне шла…

И, что теперь?

Я сидела и маялась, как от зубной боли.

Куда мне себя деть?

Я хотела кинуть камень в море, но я и так уже накидала в свою реку жизни столько камней-вопросов, что она дальше уже не течёт! Мне надо найти на них ответы, чтоб убрать эту плотину…

Первый раз Вконтакт я залезла с пользой. Раньше я просто убивала там время.

Я знала, что я ищу. Ведь один раз я уже посадила зернышко в эту плодородную землю, и оно выросло! Неожиданно, даже для меня. Я, не думая, загадала желание – и оно сбылось… Правда, через жопу, но, похоже, что у меня все желания именно так и сбываются. Я коротких путей не ищу!

Я лежала и читала группу Вконтакте. В правильности этих слов я не сомневалась. Я это знала, но не из книг, а этому меня научил клуб.

Надо быть тупой, чтоб пообщаться с тысячей мужчин и ничему не научиться!

И, наконец, я нашла. Я нашла Машину книжку в электронном формате.

Но, если это тоже – правда… Тогда… Я подняла глаза на, почему-то, серое сегодня небо… Тогда меня давно уже должно было разразить молнией! Я должна была сразу утонуть в этом море, как только я в него зашла…

Но, видно, Зевс с Посейдономпочему-то милостивы ко мне, как и все мужчины…

Мне надо срочно на этот тренинг.

Да, конечно, я могу быть сейчас несчастной, а кто-то даже скажет, что я должна быть такой, раз я прожила такую «неправильную» жизнь, но кому и что я должна? Я решила прожить свою жизнь так, чтоб по ней можно было написать мемуары.

Мы начали встречать рассветы… Каждый день…

Мы вставали в пять утра и уезжали в разные части города.

Мы встретили серый холодный рассвет в Мысхако с метровыми волнами и одиноким кораблем на бесконечном горизонте, где небо сливается с морем.

Потом, у нас было ленивое утро в винограднике, где солнце вставало из-за зеленой горы, и нам даже разрешили срезать пару спелых гроздей изабеллы прямо с куста. Ягоды были большие, тёмные и особенно сладкие…

Мы очень весело встретили оранжевый рассвет, сидя на лавочке и наблюдая, как город начинает постепенно просыпаться: сначала начинают появляться велосипедисты, потом откуда-то взялась бодрая компания бабушек, а потом и вовсе пьяная компания с выпускного полезла купаться.

И мы тоже полезли… Только в другом месте… Море с утра очень тёплое и ещё прозрачное, но вот проснулись и пришли дети и начали его весело баламутить…

Мы сделали каждое наше утро особенным, и у нас не было обычного дня и скучного вечера…

Днём мы брали катамаран и уплывали в открытое море, там мы ныряли, кто глубже, а потом мокрые холодные и соленые занимались сексом, не обращая внимания на блики от биноклей с берега. Это, наверное, за нами подглядывали мальчики-спасатели.

Мы наполнили свою жизнь очень вкусным содержанием, и я полюбила эти дни. Раньше у меня были только унылые однообразные вечера и пьяные ночи, а сейчас – каждое моё утро стало незабываемым.

Мы просто так хотели…

– Зачем тебе в Челябинск?

– На тренинг.

– Что, по Антошке соскучилась?

– Причем здесь Антоша, вообще?!

Он так резко схватил подушку, что ветерок поднял мои волоски у лица, и начал меня ею бить, и если б это была не подушка, он бы мог меня убить вообще.

– Ты же с ним трахалась, сучка, да? – в его глазах горел злой огонь. – А потом ко мне под одеяло залазила?

Мне было больно и обидно. Хотя это была подушка.

– Я уже за всё перед тобой извинилась!

– Я ненавижу тебя за это!

Он начал душить меня подушкой.

Я вырвалась у него из рук, выпуталась из одеяла и ушла на кухню.

Это была первая наша ссора на юге… Мои щёки и уши горели…

– Ааааа… Может быть, Артурчик твой прилетает? – его голос звенел от ненависти. – Ты же тоже по нему, наверное, соскучилась… Или ещё кто-нибудь… Да? Как я могу тебе доверять вообще?

Я выдохнула и нервно рассмеялась.

– Это, как Я могу тебе доверять вообще? ТЫ, может, не работаешь, а с пьяными девками спишь? Они приехали отдыхать и спят тут, с кем попало, а тебе только этого и хочется!!!

– Дура… – плюнул он.

– А, что, ты же спал со своей бывшей!

– Да. Я с ней спал. Причем несколько раз.

Такое чувство, что меня снова накрыли подушкой.

– Иди ты на хуй вообще!!! Я тебя ненавижу!!!! Ты, сука, первый начал!!!!

– Ааааа, это типа ты мне так мстила да?

– Нет. Я просто так хотела, – ядовито сказала я.

Он кинул в меня банку кофе.

Я снова увернулась.

Я думаю, мы никогда не помиримся. Я его никогда не прощу. Я его ненавижу.

– Ты сумасшедшая? Ни в какой Краснодар мы не поедем! Сказали же – сезон! На ближайшие два месяца билетов – нет!

– Ну, пожалуйста… Ну, вдруг, мне повезет, – плакала я.

Он прижал меня к себе.

– Ну, нет билетов, Машуль… Ну, хочешь в Абрау-Дюрсо съездим… Тебе же там нравится… Ну не плачь только… Ну, я-то, что сделаю…

– Давай, лучше в Краснодар съездим… Ну, а вдруг? Ну, нет – так нет… Ну, а вдруг – да… Погуляем там, я надену твое любимое платье… Ну, пожалуйста…

– Ну, не придумывай… По такой жаре ехать в Краснодар, да ещё и в самые пробки.

– Хочешь, я поеду только в одном ремне безопасности?

Жизнь для того нам и дана, чтоб совершать поступки. Пусть, они даже всем вокруг кажутся неадекватными, их жизнь интереснее от этого не станет!

На Краснодарском вокзале было жарко и душно…

Мы стояли в конце огромной очереди в кассы.

– Ну, пожалуйста, – чуть не молилась я.

– Хоть бы не было билетов, и ты никуда не уехала.

– Ты только о себе думаешь, – разозлилась я.

– Нет. Я просто не хочу тебя отпускать.

Тётка в серой форме категорично сказала:

– Ой, даже смотреть не буду. Билетов точно нет. Не может быть такого. За два месяца люди билеты покупают! Сейчас самый разгар сезона!

– Ну, посмотрите, пожалуйста… Мне очень надо.

Она вздохнула и открыла программу.

– … Каким-то чудом освободилось два билета. Туда и обратно… Такого не бывает… Считай, тебе просто повезло.

Я заулыбалась и протянула ей паспорт.

Это невероятно!!! Два единственных билета на всем черноморском побережье достались мне!!!

А говорят, чудес не бывает…

Мы вышли на улицу с билетами в руках, и у меня вышли слёзы счастья… Всё-таки, я везунчик!

Новороссийск – город контрастов! Городской пляж находится прямо на набережной, а через дорогу уже начинаются жилые дома!

Это, получается, я сейчас стою в центре города в одном купальнике.

– Сейчас точно авария будет, – смеялся муж.

На меня все смотрели, а мужу нравилось, «что у него такая чика».

Чем мне полюбился этот город, так это тем, что здесь в любое время ты можешь взять и искупаться в море, даже, если не планировал.

Было жарко, светило солнце, и мы приехали к тёплому морю. Вода была настолько тёплая, что даже не охлаждало.

– Сейчас бы денег! Халявных, чтоб просто взяли и с неба упали, – я забыла полотенце и сидела, сохла на лавочке.

– И что бы ты с ними сделала?

– Нуууу… Купила бы туфли, платье, а на сдачу килограмм мороженого в «Баскин Роббинсе»… Это ведь приятный сюрприз!

– Так нехочу, чтоб ты завтра уезжала… Я уже не могу без тебя…

Что правда, то правда, за это время мы стали с мужем настоящими друзьями. Мы стали настолько понимать друг друга, что он даже перестал спрашивать, почему надо ехать именно за этим шампунем для волос в другой конец города.

– Да блин! – из его мокрых рук выскользнула зажигалка и улетела прям под нашу лавку.

Он нагнулся и поднял её вместе с голубым кошельком.

– Что делать будем? – ошарашенно спросил он.

– Надо открыть и посмотреть. Вдруг, там документы?

Первый раз вижу, чтоб в кошельке не было ничего. Ни визиток, ни записок… Ничего… Только деньги – 8000 рублей. Даже ни одной дисконтной карты!! Это точно женский кошелек?!

– Давай, мы с тобой его положим обратно и подождем два часа, и если увидим, что кто-то что-то ищет, то сразу достанем и отдадим?

– А если нет?

– Значит, он наш!

– Ну, это нечестно!

– Хах! Его же всё равно рано или поздно кто-нибудь найдет и заберет! И даже ждать не будет!

Вы когда-нибудь пробовали посидеть два часа на жаре под палящим солнцем? Хорошо, что море было в двух шагах, а то бы нас сжарило.

Когда я в очередной раз вышла из моря, Дима напоминал мне курицу гриль.

– Я не могу больше ждать.

– Ну, давай я посижу. А ты иди, купайся…

– Ты знаешь, – задумчиво сказал он, – мне кажется, за ними не придут. Это твои деньги. «Сейчас бы денег, чтоб с неба упали…» – помнишь?

– Похоже на то…

– ИНОГДА мне кажется, что я живу с ведьмой! Ты, может, там, где-то колдуешь?

Я заржала на всю набережную.

– Да нееее… Мой секрет прост – когда я загадываю желание, я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочу, чтоб оно сбылось, а не боюсь того, что оно исполнится!

– Ну, что, пошли тебе за туфлями?

– Ага! Я даже знаю, какие я хочу! Такие чёрные, на невысоком каблуке…

– Начала я «засорять мозги» мужу, пока мы ехали в машине по дороге в торговый центр.

– Как вы прощались… Наверное, весь вокзал плакал. Это твой муж? – спросила меня девочка с идеальным каре. Её волосы были выкрашены в коричнево-рыжий цвет и едва доходили до плеч, открывая часть шеи, а её кончики были идеально ровными. Как же я всю жизнь мечтаю о коротких волосах, кто бы знал…

– А, что сразу непонятно, что ли, что муж? – со смехом спросила я. – Что? – она смотрела на меня в упор.

– Ничего… Просто, я всю жизнь хочу иметь длинные волосы… У тебя волосы моей мечты!

Да уж… Прикольно… Думала я, разглядывая своё новое колечко, которое на меня только, что надел Дима. «Какой же я дурак, что тебя отпускаю… В Челябинск ты поедешь только так… И пожалуйста, я тебя очень прошу, не косячь там! – Это ты не косячь, – успели мы даже поругаться, – я тебя одного оставляю здесь!!! На юге!!!! – я не ты!!!»

Конечно, я плакала, когда уезжала…

– Как тебе этот скорпион? – так звонко спросила Настя, что я вздрогнула. – Если его набить? – она мне показала альбом с черно-белыми картинками вниз головой.

– Это ты вот так выбираешь себе тату? С альбомчика?! – спрыгнула я с верхней полки.

– Ну, да… Я специально еду тату делать… У меня давний знакомый мне бесплатно, что хочешь, набьёт.

– А ты точно скорпиона хочешь? Тогда, вот, смотри… А, если мы с тобой его посадим на крестец… Хвост пустим по хребту… Ногти-когти по бокам… – уже заработала я карандашом по бумаге, – то он будет, как живой, а, когда ты будешь заниматься сексом, он будет двигаться вместе с тобой, – подмигнула я ей. – Круто? На, держи!

– Нельзя так говорить, – смущенно взяла она листок. – Класс!! А ты, что, тату-мастер? Чем ты занимаешься? Кем работаешь?

Ненавижу этот вопрос!!!!

– Полы подметаю!

– Где?!

– В стриптизклубе!!!

Она оглядела меня с головы до ног.

– А тебе с твоей фигурой можно было бы и танцевать…

– Ты откуда упала? – заржала я на весь вагон. – Конечно, я не полы там подметаю!

– А говорят… После долгого молчания начала она. – Вас там заставляют заниматься сексом! С клиентами!

– Меня никто ничего не заставлял!

– Вот прям, ни разу ни-ни?

– Я тебе не это сказала… Там все сами прекрасно со всеми трахаются… Никто никого не заставляет!

– За деньги?!

– Нет, за фантики! – я залезла обратно к себе, чтоб закончить этот разговор.

Настя начала читать, но, почему-то не переворачивая страницы.

– Нет, ну ты мне скажи!!!! – захлопнула она книгу. – Как так можно?! Я б так не смогла!!!

– Ага… – спокойно ответила я. – Я тоже так думала… Когда-то…

– Нет!!! У меня принципы!!!

Я хмыкнула.

– Ты знаешь, иногда за кучей принципов скрывается куча комплексов!

– Я бы так никогда не смогла!!!

– Ну, вот смотри, ты ходишь на свидания, ты можешь дать, а можешь и не дать… А я иду и знаю, чтодать – надо… Вот и вся разница… Ты ходишь на свиданья?

– Хожу…

– А даешь?

– Ты мне такие вопросы задаешь!!!!

– А ты мне – какие????

Поезд уже набрал полный ход, и мимо нас проплывали сосны, берёзы, домики и поля…

Какая же правильная симметрия во всём… Неужели, природа могла создать такую, как будто, по линеечке выровненную, полосу кустов на гладко жёлтом поле? Это не может быть творением рук человеческих, всё слишком идеально, чтоб это была рука человека. Везде только прямые линии и правильные изгибы, каждый листок и каждый корешок растет на своём месте, что образует собой целостную картину. Такой пейзаж ни одному, даже самому лучшему, художнику простой кисточкой никогда не нарисовать…

– Ну, расскажи! – вцепилась мне в рукав Настя.

Конечно, я изменилась! – поднималась я к маме после встречи с Машей К., которую я была очень рада видеть после, как будто, полувекового расставания. За эти полгода я сначала прошла три круга ада, потом пережила сильнейшую депрессию и начала свою жизнь сначала, окончательно «закопав в могилу» старую…

Я сама не заметила, как дошла до маминого подъезда, хотя я раньше всегда не торопясь прогуливалась по этим местам даже, если доезжала на такси.

Я резко развернулась назад, чтоб заполнить этот пробел и нос к носу столкнулась… С Машулей…

Моему изумлению не было предела!! Как такое вообще возможно??? Ну, как мы могли встретиться?

– Ты?! ТЫ, что тут делаешь? – спросила я у неё, а она у меня.

Временами мне кажется, что моя жизнь похожа на тупую американскую комедию!

И мы вместе заржали. И с этим смехом ко мне, как будто, вернулась часть меня. Долгожданная и родная. Та моя не очень приглядная грань, которую я зарыла в землю, но которая моим призраком до сих пор живёт там, где я больше никогда не появлюсь. Та моя «блядинка», которая живёт в каждой женщине, которую внешне я никогда не покажу, скорее, внешне я выгляжу, как мой антоним.

Кто-то её прячет, кто-то выставляет напоказ, а кто-то даже не разрешает ей быть. Эта моя грань сразу проснулась и блеснула своей самой яркой частью, как Машина красная помада…

Замечали, насколько по-разному человек себя ведёт с разными людьми и в разных местах?

Это, потому что люди – алмазы, мы все многогранны, но кого-то уже огранило время, и кто-то уже брильянт… Ну, а кто-то навсегда останется стёклышком… Стразом…

– Давай, ты первая! – шагнула мне навстречу Машуля.

– Где-то это я уже слышала! Ты мне всегда уступаешь! – хитро улыбнулась я и соврала: – Я приехала на три дня к маме, по очень важному делу. Давай, теперь ты!

– А я тут ненадолго заходила к одному барсику… Ну, ты понимаешь, да?

– Агаааааа!

– Соскучилась, поди… По такому… Да?

– Ну, есть маленько…

– Ой! Ну, мне уж не пизди… Маленько… Чё, я тебя не знаю, что ли?! Клуб ночами снится, да?

– Да!!! Машуль, я до сих пор собираю музыку для стрипа и храню в шкафу свои старые стрипы, – затрясло меня.

– Меня так ломало без тебя… Недавно полночи ревела… Вспоминала твою прошлую денюху… У тебя же послезавтра! Давай, в «Рае» отметим? А сегодня встретимся с кем-нибудь из наших!! Обожрёмся кокса и отожжем в «Рае», как раньше!! Давай!! Ты представляешь, как это будет круто?

Мне стало жарко… Меня, как будто, опьянило. Даже ещё без кокса, а просто от ожидания этого вечера…

А может, ну его на хуй, этот тренинг?… Я уже чувство вала запах «Рая»… Какой же он сладкий… В груди поселился тяжелый камень… Я хочу… Очень хочу…

В голове яркими искрами начали зажигаться воспоминания… Это напоминало разноцветный фейерверк, который, наверное, никогда во мне не потухнет…

Но я вспомнила тот листок с желаниями, который я час назад отдала Маше К., а ведь я была так уверена в себе и в каждом из них. Каждое слово я писала искренне! А сейчас я искренне хочу назад… Туда… Там я уже была!!!

Там я уже была! Сказала я себе и удалила Машулин номер телефона. Хотя я очень её люблю. Когда мы встретились, у меня ёкнуло, как у тебя на старого любовника. Хотя… В нашем случае, это уместное сравнение.

Надо идти дальше, ведь меня ждёт то, что я написала на листочке. То, что мне действительно нужно. То, что имеет ценность.

И нельзя… Нельзя ради минутной слабости потерять то, что есть уже сейчас, а ведь я уже и так сделала немало. Это будет слишком высокая цена.

Я не готова её заплатить.

– Мари, у тебя болит зуб?

– Да, мам, у меня болит зуб, который давно уже пора вырвать. С корнем.

P. s, но я до сих пор собираю музыку для стрипа и храню в шкафу свои старые стрипы.

– Ты, почему трубку не берешь?

– Ну, вообще-то, я была на тренинге…

– А, может, нет? Может, ты в «Рае»…

– Да я даже не думала об этом…

– Чего-то у тебя голос не очень бодрый…

– Меня там били, слабо пошутила я.

– Ты, может, любовь свою старую встретила?!

– Вот, как ты думаешь… – внезапно даже для самой себя спросила я, – почему ты мне столько лет не звонил, а потом, раз – и дозвонился… Когда тебя Ева попросила?

– Нифига ты вспомнила…

– Да, потому что я три года не меняла номер телефона… Вдруг, ты позвонишь… Я всю жизнь только тебя люблю, дурак… Ты – единственный мужчина, кого я вообще любила… Как ты меня бесишь!!! Вообще ненавижу…

– Ты чего ревешь-то?!

– Тренинг тяжелый очень…

– Легко только знаешь, что?

– Знаю, – тяжко вздохнула я…

Тяжко, потому что…

Потому что косячить легко, а исправлять трудно…

Знать всё легко, а делать то, что знаешь – трудно, зачем? Я же и так знаю…

Виски пить легко, кокс нюхать… А вот совершать поступки – сложно…

Легко всё знать,

Но трудно сделать,

Легко сказать,

Самой не верить.

Легко соврать,

А правдой мерить,

Но это жизни не изменит…

Мне хотелось сочинить целую охапку стихов, но я бы всё равно не смогла передать то, что было у меня на душе…

Мысли пузырьками шампанского взрывались у меня в голове.

Похоже, со стрипом я попрощаюсь навсегда…

Сбудутся все мои желания, но именно это мне и страшно…

Что, как раньше, теперь точно не будет…

Меня пнули, и я полетела с высокой горы…

Ненавижу всех… Особенно тебя. Маша!

Когда-то здесь висел постер «Раммштайн», и, чтоб мама его не выкинула «что за ужасы у тебя тут! Ты же девочка!», я приклеила его на суперклей, за что отхватила по первое число. С этим глупым воспоминанием я словно бы улетела на восемь лет назад и четко вспомнила тот день, когда я взяла с этой самой полочки паспорт и ушла жить к Маше…

Как много прошло времени… Как будто целая жизнь… А что было бы? Что было бы, если б тогда администратор из «911» потеряла бы мой номер телефона… Или просто не смогла бы дозвониться… Или я бы не взяла трубку…

Что было бы? Кем бы я сейчас была? Кем бы я работала? Как бы я выглядела? Была бы у меня семья? Какой был бы мой муж? Были бы у меня дети? Какая бы одежда была бы на мне сейчас одета? Какого бы цветабыли бы стены у меня дома? Чтобы я ела на завтрак и как бы я разговаривала? Что бы было???

«Ты словно родилась для стрипа, – всплыл Машин картавый голос в памяти. – Когда рисуют стриптизерш, рисуют именно таких! Худых и с длинными волосами! У тебя даже талант – есть и не толстеть! ТЫ родилась для клуба!»

А может быть, действительно, я должна была быть там? Ведь зачем-то занёс же меня туда ветер… Только вот, зачем?

Сейчас, конечно же, здесь всё по-другому… Давно уже нет этого постера, и сделан ремонт цвета хаки. Сейчас это комната мальчишек…

– Мааааам!

– Мари! Ну, что ты кричишь всё время!

– Мааааам, а я у тебя единственная девочка! Круто, да?

– Круто, круто…

– А, давай, я тебе расчешу волосы?

– Тебе же уже не семь лет!

Я схватила расческу и начала расчесывать мамины длинные коричневые густые волосы до пояса. У неё такие же, как у меня, только… Только она раньше никогда их не красила… И тут я всё поняла…

– Мам… Я сильно плохая дочь да?

– Нет. Дочьне плохая… Совсем не плохая…

– Это из-за меня, да?

– Просто так в жизни ничего не бывает… ферштэйн?

– Ферштэйн…

Тоже самое я подумала сама себе час назад, и сейчас это повторила мама, но всё-таки…

И снова загаданное желание» хочу увидеть и исправить все ошибки, которые я совершала в жизни»!

Интересно, когда-нибудь я начну загадывать материальные желания? Ёжик в животе поскрёб своей лапкой… Я вздохнула, эх, будет трудно, но ладно… Что уж теперь… Давайте!

Конечно, я не запомнила всё, что было на тренинге, но я решила, что лучше знать хотя бы чуть-чуть, но делать это, делать даже, если лень, или душит страх, или это кажется сложным, чем очень много знать и не делать ничего. Пусть, я не самая умная девочка, но мне и не надо!

Но остается только самый главный вопрос-«куда себя девать?».

Как быстро летит время, когда глубоко задумаешься, да?

Вот уже каких-то пару часов, – и я увижу Диму! НАКОНЕЦ-то, как мы стали близки за то время, пока мы были так далеко…

– Девушка, вам помочь? – это был молодой парень в белой майке и с очень загорелыми руками.

– Конечно!

– Класс!!!

Весь остаток пути мы разговаривали, раз мы оказались рядом.

– … Ну, это сто лет назад, когда я ещё танцевала, – неудачно, совершенно не подумав, закончила я свою фразу и сразу пожалела об этом.

Как я и ожидала, сразу начались расспросы, где, когда и как.

– А есть фото?

– Конечно, есть, но я не могу тебе их показать. Я там не одета.

– То есть всем можно, а мне нельзя? Это же интернет! Ну, пожалуйста.

– Ну, ладно, смотри, – открыла я ему сайт клуба, который до сих пор меня не убрал со своей главной страницы.

– Это ты такая?! – загорелись у него глаза.

Я ничего не ответила, просто открыла ему другой сайт другого клуба.

– Ну, тут я помладше, мне тут 17 вообще…

– Как 17?! Это ж незаконно даже… Это ж ты ребенок ещё тут!!! Лицо совсем детское!!!

– Ну, вот так… – пожала я плечами.

– А я знаю, что у вас в клубе есть увольнения! ТЫ ездила?

Я покраснела.

– Ну, очень редко…

– Ага, вы все так говорите! А сейчас бы смогла?

– Я замужем!!!

– И что?

– Ничего!!!

Конечно, у меня давно не был секса и мне ужасно хотелось. Две недели это вообще рекорд всей моей жизни! Но нет! НИКОГДА и ни за что!

Я не для этого ездила на тренинг на другой конец России! И, тем более, опять косячить, а потом бегать к Маше «помоги». Так, что ли? Полный бред, смешно даже! Она меня просто пошлёт на три буквы и будет права! И придётся мне самой разбираться со своими проблемами. Чё смешить-то, не маленькая ведь уже! Пора головой своей думать уже начать!!!

– Блиииин. Я так хочу тебя! Ты бы знала!

– Я знаю, – совершенно спокойно ответила я, листая свои фото в телефоне. А и в правду, моё лицо с тех пор очень повзрослело. Прикольно…

– Что ты хочешь? Я сам с Калининграда! Хочешь ко мне в гости? Я вышлю тебе билеты! Или, хочешь, вместе отдохнуть слетаем куда-нибудь?

– У меня уже иммунитет к таким словам.

У меня уже иммунитет к таким вещам. Он совершенно не оригинален… Даже скучно…

И тут позвонил муж, с которым я поговорила, даже не отворачиваясь и не пряча свою улыбку на всё лицо.

– Я ревную тебя, прикинь!!! – заявил он, когда я положила трубку. – Что мне делать? Рита, я люблю тебя!

И вот тут я даже захохотала.

– Ой, не смеши меня!

Конечно, я не оставила номер телефона и была очень рада, когда меня забрал мой муж. Я крепко обняла его и повисла у него на шее с ногами и долго не отпускала его, и слёзы сами текли из глаз. Вот это любовь, а все остальное – ерунда!

И вот, снова этот особенный теплый воздух юга. Тот, который наполняет лёгкие счастьем и согревает не только тело, но и сердце.

Мы зашли домой, и муж ещё раз обнял меня. Я думала, я его изнасилую, даже не дам раздеться, но вместо этого я прижалась к нему… И этот сгусток моего «хочу», как будто растворился по всему телу какой-то радугой, он не пропал, а по законам физики «внешняя энергия превратилась во внутреннюю».

Как это может красиво звучать…

Если ты, когда-нибудь возвращалась домой после путешествия, ты поймешь мои чувства.

Мы вели себя, как дети… Я ему говорила и показывала какую-то ерунду, а он держал меня за ручки… Врядли, он меня слушал…

– Поехали уже к морю!

Около ворот меня поймала соседка. Мы с ней раньше всегда перекидывались парой фраз, она всегда приставала к нам с мужем с вопросами.

Но в этот раз она вела себя как-то странно…

Она схватила меня за руки и прошипела: «Научи меня! Я так же хочу!» Она смотрела на меня взглядом сумасшедшей.

Что с ней?

Этот вопрос я задала мужу в машине.

– Что здесь было, пока меня здесь не было?

– Ничего. Просто я ей не дал.

И он начал свой рассказ.

Пока тебя не было, я работал каждый день. Я хотел заработать, чтоб съездить с тобой куда-нибудь и что-нибудь тебе подарить. Как-то я приехал домой пораньше, потому что я устал. Хотя время было полдесятого, я очень хотел спать. Она постучалась и попросила «Дима, миленький, давай, съездим за пивом, а то не будут продавать, и я останусь без пива. Пешком я не успею. Ну, пожалуйста». Конечно, я ей не отказал. Она всю дорогу со мной флиртовала, а потом предложила: «А давай, вместе пиво посидим, попьём?», а я устал, как конь. Я ей сказал: «Давай, покурим, да я пойду». Она вроде как, согласилась: «Хорошо, сейчас только пиво уберу в холодильник». Она вышла минут через 10 в прозрачной ночнушке…

– Ну, а ты, что?! – схватила я его за майку.

– Ну, а, что я… Я покурил да пошел…

Я опешила… Так-то это было профессионально… Я б так же сделала…

– Почему?

Он вздохнул:

– Да, потому что я очень сильно тебя люблю.

Это был самый лучший день в моей жизни!

Улетела б словно птица,

Как мне дома тяжело!

Только плохо мне летится

С переломанным крылом!!

Ты скажи, какой я масти?

И покрой меня скорей!

Потому что там, в колоде,

Очень мало козырей!

Вот Милана – это дама,

А Валет – мой муж родной,

Там – ничто, а здесь фулхаус,

Это покер был с судьбой!

– Мне обязательно нужно чем-то заняться! Куда мне себя девать?! Мммм???

– Да, любимая…

– Ты совсем меня не слушаешь!!!

– Я за рулем. Не приставай ко мне! – начал ругаться он.

– Бла-бла-бла… Я, вообще, к тебе с важным вопросом обращаюсь!!! А ты…

– Конечно, любимая.

Поняв, что от него сейчас ничего не добиться, я ушла в себя.

Вот уже полгода мы общаемся только друг с другом. Нам так нужны друзья… У меня, правда, есть Маша К. Вконтакте… И всё…

И тут, я увидела шест, а нет… Это просто блестящий фонарь…

А вот эта песня подойдет для стрипа!!! Я сделала погромче радио и полезла в телефон добавить её к себе в плэйлист.

– Это, что, всё? Стареешь мать, стареешь…

– Что – всё?

– Быстро чего-то мне мозг закончила выносить… Я даже подкипать не начал… Ты заболела?

– Нет… Я задумалась.

– Кто? Ты? ТЕБЕ – нечем!

Я обиделась. Сильно обиделась.

– Кииись…

Я отвернулась. Вечно у него такие подколы, типа таких – «зато рядом с тобой я чувствую себя очень умным». Никогда не буду с ним разговаривать!!!

– Иди туда, к чему у тебя есть тяга. Я тебе во всём помогу. Я хочу, чтоб твои мечты сбылись. Даже, если ради этого мне придётся забыть свои.

За что? За что мне Бог дал такого мужа? Я поблагодарила за него небеса. Каждый день, точнее каждое утро, я говорю за него спасибо!

– К чему у меня тяга?.. Я бездарь… – начала ныть я.

В вечерних сумерках снова блеснул шест, а нет… Опять фонарь…

К чему у меня есть тяга?

Спортзал для занятий я решила выбрать так же, как раньше выбирала клуб, где я буду работать.

Это была маленькая школа танцев, где обучали новомодному направлению poledance. Я походила из одного угла в другой, полежала на полу, глядя в потолок и понюхала воздух.

Да. Это моё место.

– Аня! – Протянула мне руку девушка в обтягивающей спортивной форме.

– Я буду вести у вас занятие.

Красивая, но строгая, отметила я про себя…

– Аня, а можно я у вас станцую? – схватилась я за шест двумя руками.

– Конечно!

Я соскучилась по этому куску железа, как по старому другу. Конечно, шест здесь был совсем другой. Он отличался даже толщиной, но его здесь в школе даже называют по-другому. Пилон… Конечно, это тебе не клуб. Это спорт. И со стрипом он имеет мало общего, но, почему бы не попробовать себя тут? Всё-таки, тоже шест… Тьфу, блин, пилон!

– Очень красиво! Я бы даже сказала, супер! Ты чем занималась раньше?

Блин. Сказать – не сказать?

Хотя… Лучше большая правда, чем маленькая ложь. За правду, всё-таки, всегда больше уважают.

– Я танцевала в клубе.

Подошли другие девочки, и началась тренировка.

Теперь понятно, почему она такая стройная и накачанная, везде мышцы и кубики на животе. А лицо у неё похоже на лисичку. В общем, достойный пример для подражания.

Тренеров и учителей я выбираю именно так: если хочется быть похожей, то учусь, если нет, то даже слушать не буду!

– Ты филонишь! У меня этот номер не пройдет! Иди-ка сюда!

Я стояла, опершись на стену нашего дома, и потирала свои измученные мышцы. Вот это да… Болит всё!

Что же со мной будет завтра? Встану ли я вообще?

«Ну, Аня! Ну, погоди!» – погрозила я ей кулаком. Конечно, её же рядом нет, а то заставила меня бещё отжиматься… Не дай бог…

– Привеееет!

Я повернулась и поморщилась. Не знаю, может от того, что после тренировки болела даже шея, а может от того, что это была та самая соседка, которая приставала к Диме.

Она прикурила сигарету, пустила струйкой вонючий дым и спросила:

– А ты куда уезжала так надолго?

Нет. Это определенно не тренировка…

– Учиться. На тренинг, – ещё больше поморщившись, ответила я.

– Чему? – немного с полу-усмешкой спросила она.

– Как трахаться так, чтоб муж никогда на другую тёлку больше не посмотрел, – сказала я с очень серьёзным видом.

У неё даже сигарета выпала, она её подняла и спросила:

– И как?!

– 38-я страница камасутры. Вот так попробуй.

Господи, только бы не заржать, только бы не заржать…

За окном, занавешенном жалюзи, светило яркое полуденное солнце, и шумели зелёные листья. На улице было нестерпимо жарко, но мы вчетвером спрятались в приятной полутени спортзала.

В зале была полнейшая тишина. Все сосредоточенно отрабатывали свои трюки, и только я занималась своими делами.

Мне было просто прикольно потрогать шест, походить вокруг него, помахать волосами, поваляться по полу…

Тренер в такие минуты не обращала на меня никакого внимания. Она сквозь пальцы смотрела на мой ленивый стрип и никогда за это не ругала, но и не поощряла.

Заметив, что она смотрит на меня в зеркало, я ей подмигнула:

– Хочешь, прикол покажу?

– Мария, как это пошло!

– Это всего лишь игра теней и твое больное воображение! Ничего ТАКОГО я не сделала!

Аня улыбнулась своей поистине учительской полуулыбкой и переключилась на других девочек.

– Научи меня также! – обратилась к Ане девочка, которая сегодня пришла на первое пробное занятие.

– А я сама так не умею. Это, вон, Маша у нас – спец по экзотику… К ней обратись!

Я залезла на шест. Всё-таки, я решила долго не испытывать Анино адское терпение и отработать трюк. Повиснув вниз головой, ответила:

– Давай, мы с тобой об этом попозже поговорим. Хорошо?

Потому что сразу поняла, в чём тут дело, и поймала её на углу дома после занятия.

– Ты не хочешь прогуляться по набережной и поесть мороженое?

Мы долго молчали, глядя на большой военный корабль. Я открыла своё любимое фисташковое мороженое.

– Ты ведь хочешь пойти работать в клуб, не так ли? Тогда я тебя хочу о многом предупредить. И считай, тебе повезло – у меня такой меня не было. А то бы моё решение тогда было бы совсем другое…

– Ты жалеешь?

– Нет. Честно, но не потому, что я считаю, что я все делала правильно, а потому, что жалеть о чём-то – это бессмысленное занятие…

– Я уже взрослая и я сама знаю, что делать.

– Да поступай ты, как знаешь, я ж тебя жизни не учу, – рассмеялась я. – Только я в 17 лет маме так же, как ты сейчас сказала. Слово в слово!

– Во сколько?!

– В 17. Только меня это вообще никак не оправдывает. Девчонки в 17 лет уже детей рожают! Не надо из этого делать трагедию! – меня это уже порядочно злило.

– И как на это реагировали мужчины?

Я вроде хотела быть честной… Иначе, зачем весь этот разговор?

– Ой, кто как, – я развеселилась и пустилась в воспоминания. – Один меня во время секса, как давай трясти «ты ещё маленькая! Тебе нельзя, а ты прям, как большая…» – столько смущения было в его глазах… А мне с ним, правда, было хорошо… А другой, наоборот – «я так люблю, когда этот ребенок кончает! Класс!» И забирал меня каждую неделю. Чаще всех вместе взятых раза в два. Я у него любимая была.

Только, давай, этот разговор останется только между нами? И любое твоё решение – тоже… Поступай, как знаешь!

– А что, там надо будет?…

– Вы мне все будете этот вопрос задавать?

И мы с ней пошли вперед по залитой солнцем набережной, иногда проходя у самой кромки моря, временами было слышно даже отсюда мой истерический смех, на который оборачивалась половина прохожих.

Девчонки… Какие же они ещё наивные!

– Смотри, сколько свадеб…

Было 25 сентября 2014 года. Первая годовщина нашей свадьбы, а ведь тогда я даже не подозревала, какой счастливый билет я вытянула в своей жизни!

Странно… Обычно, самые значимые события мы не замечаем, однако придаем много ложной важности всякой ерунде!

Мы были в Абрау-Дюрсо, на заводе шампанского. Вместе с дюжиной таких же пар, как мы, но только что зарегистрировавших свои отношения. Невесты – в пышных белых платьях, мужчины – во фраках, и весёлые подружки с прическами и бокалами в руках. Наверное, они приехали сюда со всей России!

Было свежо и невероятно красиво. Озеро Абрау сине-жёлтыми переливами отражало блики солнца, а стоило подняться на гору чуть выше, и море полностью сливалось с горизонтом.

– Наверное, это один из самых красивых видов в мире…

– Поэтому сюда все и приезжают…

Мы начали целоваться.

– Как хорошо, что у нас с тобой тонированная машина, – стянула я с мужа футболку.

– А ты кого хочешь, мальчика или девочку? – спросил меня муж, когда мы уже ехали на главную площадь.

– Мы же уже обсуждали этот вопрос! КОНЕЧНО, девочку! А почему ты спрашиваешь?

– Да нет… Так просто…

На центральной аллее стояло огромное железное сердце. Около него крутилась куча парочек. Нам стало интересно…

«Та пара, которая пройдет через серединку туда и обратно, навеки будет вместе!» – прочитала я на золотистой табличке сбоку от прохода.

Кто-то читал и восклицал «фу какая ерунда! Что нам, делать больше нечего? Заняться нечем… Пошли». Кто-то отворачивался и делал вид, что вовсе и не замечал эту железную фигуру. Вокруг была кучу народу, но никто так и не решался пройти по этой короткой каменистой тропинке.

– Ты долго ещё стоять будешь? – схватил меня Дима за руку и провёл через блестящие ворота. Туда и обратно. Я даже пискнуть не успела.

И на него с уважением посмотрели все, а старик даже почесал свою бороду «молодцы, молодцы… Вот в наше время…»

– Не перевелись ещё мужики то! – поддержала его полная женщина, которая продавала валованы неподалёку, это такие местные очень вкусные пироги с мясом и капустой.

И всё… Больше никто… А вроде стоят, за руки держатся! Это же просто статуя! Символ… Зачем тогда вообще?

– Не думай об этом, – пожал плечами Дима. – Это их дело. Я, если честно тоже… только с тобой бы прошёл.

Надо ли ещё говорить, какое у меня было настроение?

Когда мы съезжали с этой горы я, как будто, проглотила огромный шарик счастья, который меня сейчас распирал изнутри и даже мешал полностью вздохнуть, потому что занял всё место в груди.

Как же, всё-таки, здесь красиво! По нашим уральским меркам был самый разгар осени, но здесь, на Кубани, всё цвело, было очень зелено и живо.

Даже у самого простого маленького кустика была какая-то недюжинная жизненная сила.

И ни одного просто унылого пейзажа – везде только скалистые горы, могучие деревья и сочная зелень.

А в одном месте мы даже сняли на телефон целый водопад. Если мы встретимся, я вам обязательно покажу это видео…

Тысяча виноградников, а в одном месте – крутая отвесная гора сходится с морем, и огромные волны с силой разбиваются об эти камни. Мы хотели поговорить, но нам даже не было слышно друг друга.

– Я решила. Мы с тобой будем здесь жить! – уже в машине безоговорочно сказала я и полезла в телефон, чтоб посмотреть цены на недвижимость.

– Я бы на твоем месте не строил бы столь далеко идущие планы…

– Что?…

– Люблю тебя, говорю…

И мы поехали домой, по пути рассматривая удивительную природу этих мест. Какие же богатые люди тут живут!!!

Вика показалась мне очень серьёзной девочкой. Хотя она такая и есть! Интересно, хотела бы такая дружить со мной, с Машей, с великим распездалом?

– А ты давно занимаешься? – сразу спросила она меня.

– Ну… Где-то месяц!

– Надо же… А так уверенно шест держишь…

– Я танцевала в клубе. Год… – красиво вышла я из крутки. – Ладно, семь, – меня кольнула совесть, и я сказала правду.

– А станцуй мне! – почти потребовала Вика.

– Да, легко!

– Слушай Маш, а ты ещё где-то занимаешься, кроме нас? – спросила Аня, когда я закончила кривляться у шеста.

– Да. У меня ещё стриппластика по понедельникам!

– Тебе-то это зачем?! Ты уже сама могла бы преподавать!

Я задумалась.

– Ну, ладно. Я пойду учиться тогда…

– Я к тебе буду ходить на занятия, – сразу сказала Лена, которая занималась с нами в группе.

– И я, – добавила Вика.

Аня многозначительно на меня посмотрела и начала тренировку.

Если вы приехали в незнакомый город и вам нужно завести друзей – не раздумывая, покупайте абонемент в спортзал! Там вы очень быстро их найдёте!

Всю тренировку мы прикалывались, Ане даже приходилось иногда ругать нас, и даже когда мы уже переодевались, мы не хотели расходиться, а сидели теперь уже все вместе и обсуждали последние новости, погоду, говорили ни о чём и обо всём. Ане, порой, приходилось нас выгонять метлой!

Даже в джинсах я между разговорами танцевала на ближайшем к девчонкам шесте, не теряя нити разговора, иногда даже мне приходилось отвечать вниз головой.

– Ты знаешь, если б ты не сказала, я бы никогда даже не подумала, что ты работала в таком месте. Про тебя, вообще, ни за что не скажешь! Ты такая светлая… От тебя прямо свет! Этому где-то учат?

– Лена! Ты меня плохо знаешь!

– Что бы я о тебе ни узнала, я всё равно не перестану так думать. Я думала, стриптизёрши совсем другие…

– Да, всякие есть, а вот я знаю одну… – и Вика начала свою историю… – Вот, что в вас есть такое, что притягивает мужчин? – закончила она вопросом ко мне. – Вот я этому бы хотела научиться!

– Пошли на набережную, – вздохнула я.

Никогда за этим вопросом не кроется этот вопрос. Ответ здесь никогда не лежит на поверхности, и, когда меня просят: «Научи меня классно танцевать, чтоб сводить с ума», я слышу: «Научи, чтоб меня любили», потому что я помню себя и помню, что я хотела в свои неполные 20…

Мы разговаривали с Викой по душам, и, конечно, этот разговор навсегда останется за кадром.

– Нет, ну вот, ты мне скажи, он-то понятно, а она-то… Ей-то что от него надо было?!

– Нуууу, – протянула я. – Он у неё – очередной блестящий кубок. Это, как игра… Понимаешь?

– Нет! Не понимаю! Это какой надо быть сукой, чтоб так играть?! Прости, Маш, что я на тебя кричу, я не лично к тебе сейчас обращаюсь, но нахуя?! Она, что, не понимает, что она делает?! Чем она вообще думает!! Как хорошо, что ты не такая, правда?

Мне в жизни не было так плохо и стыдно. Я вспомнила все свои кубки, которые пылились на моей «полке славы». Нет, Вика, похоже, ты сейчас по адресу обратилась…

Она уехала, а я осталась одна сидеть на теплом камне на набережной. Мне надо было о многом подумать.

– Я уже сходила и всё узнала! Через месяц начнется учеба в «реванше»!

– Машка! Ну, зачем тебе это нужно?! Спорт… Тьфу, блин, – Наталья Ивановна даже плюнула с досады и начала: – Это не работа, а вот не получится у тебя – и что? Всегда найдется кто-то лучше, сильнее, быстрее! И ты будешь никому не нужна! Иди, лучше, вон… На компьютерные курсы! Будет специальность – будет всегда работа. У меня, тем более, везде знакомые! Я тебя пристрою куда-нибудь, а что? Ты – девка симпатичная! Везде возьмут. 15000-то точно будешь получать, а затею брось свою! Это ерунда всё!! У тебя ничего не получится!!!

Наталья Ивановна затушила свою вонючую сигарету и зашла в дом, переваливаясь с боку на бок из-за своего избыточного веса, случайно зацепив ногой старое ржавое ведро, так некстати возникшее у неё на пути, которое с жестяным грохотом прикатилось прямо ко мне под ноги.

А может, правда, не стоит начинать? Ведь надо было заниматься с детства, а сейчас уже поздно…

Сразу, как шило из мешка, вылезли все препятствия на моем пути. У меня ведь даже растяжки человеческой нет! На тренировках не получается даже половина самых простых трюков, не говоря уже о сложных…

Конечно, не боги горшки обжигали, но я стою только в самом начале этой крутой лестнице моей мечты, и помочь мне может только невероятная удача. Мне должно очень крупно повезти… А так… У меня ничего не получится…

– Что с тобой??? Я тебя давно такой не видел! У тебя вид жалкий какой-то… Ты какая-то убитая.

Мне хотелось плакать. Она убила мою мечту. На корню задушила!!!

Попадаются же такие люди, у которых прям талант какой-то! Особая интонация и голос, который выпивает все жизненные соки, и больше ничего не хочется. Фу, прям, слушать противно! И всё…

Теперь понятно, почему её сын – «неудачник», как она сама его называет.

Но бляяять!!! Я-то не её дочь!!!! Я – дочь других родителей, и в этом мне повезло!!!!

А Наталья Ивановна – это не тот человек, чьи советы надо слушать! Разве она живёт так, как хотелось бы мне? По-моему, она – не лучший пример для подражания!!! Пусть, она в своей жизни лучше разберётся, а я пока получу этот грёбаный диплом через полгода! Пусть, я все силы положу на это, но он у меня будет! Я не позволю какой-то Наталье Ивановне закопать себя! И вообще, никому не позволю…

Спасибо клубу за характер, если б не было там так всё жестко, у меня бы не было этой черты… Хоть какая-то польза от этого террариума.

Пора бы этим темным сторонам моей личности начать служить мне на благо. Я заставлю свои минусы быть моими плюсами! Видишь, как все можно повернуть?

Это та самая вершина, где я никогда не достану высоты. Я никогда не буду там по-настоящему сильна. Мне это природой не дано. Как раз, то, о чём я просила. Тот самый Эверест, а то, что трудно – так это даже лучше. Так интереснее.

– Нет времени объяснять, поехали на тренировку, – вырвалась я из своих мыслей.

– Вот за это тебя и люблю!

Мы обе уже не на шутку злились друг на друга.

– Да не могу я!!!

– Я знаю, что ты можешь, а, что нет!!! Что с тобой?

Я, правда, не знаю, что со мной. Я, правда, стараюсь, но такое чувство, что организм включил «щадящий» режим, и тело работало только на 10 %.

Мне было ужасно обидно. Через слёзы я попыталась сделать ещё раз, но нет… Ничего не объясняя Ане, чтоб опять не поругаться, я покинула спортзал и пошла переодеваться. Что со мной происходит?!

Мы с Викой, как обычно, гуляли по набережной, это уже вошло у нас с ней в привычку и стало нашей традицией. Каждая была по-своему расстроена.

– Вика! Я знаю только воооот такую каплю (показала я два пальца) воооот в таком море (как могла, развела я руки). Но не переживай. Я знаю, кто знает и сможет тебя научить.

Я достала из кармана телефон и залезла Вконтакт.

– На ловца и зверь бежит, – обрадовалась я и сунула его прямо Вике под нос. – У Маши скоро тренинг! Как по заказу!

Ну, правда! Как я могу научить человека, если я сама ничего не знаю?

– Давай, съездим вместе в Челябинск? – горячилась я, уже предвкушая прелесть дальней дороги и встречу с мамой и Машей К.

– А как же учёба? – серьёзно спросила Вика, которая, как обычно, продумала все на 10 шагов вперёд.

– Мы успеем! Ну, Вииииииика! Кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

– Ты же не пьёшь, – уже рассмеялась она. – Ладно. Я подумаю.

Была ещё одна причина для такой поездки: почему-то я чувствовала, что так надо. Я не могу это объяснить, но всё складывалось так и никак иначе. Какие-то особые знаки и обстоятельства. Какое-то особое тонкое чувство, от которого подводит желудок. Моя мама-интуиция не просто пилила меня, а уже откровенно грызла каждый вечер, и я ничего не могла с этим поделать. Мне оставалось только покориться. Ладно, надо – значит, надо.

– Поехали в Челябинск. Я хочу взять твою фамилию, – повисла я у мужа на шее.

Родной город нас встретил противным мокрым мелким снегом и серым небом. Пришлось нехотя надеть куртку. Я была разочарована. Можешь меня корить, как хочешь, но я не люблю свой город, где мне довелось родиться. Для меня он слишком серый. Большой, но какой-то рабочий и безрадостный. Повсюду тоскливые пятиэтажки, исписанные граффити бетонные заборы и разбитая неприглядная набережная. Даже безликий центр явно кричит о том, что «этот город не создан для безмятежных гуляний». Здесь можно только легко зарабатывать большие деньги и тратить их в торговых центрах, коих настроено великое множество. Особенно в центре. По-моему, их тут штук 15 на километр. Огромные, трехэтажные… А больше здесь делать нечего.

В общем, не рада я была видеть родной город.

А за спиной… За спиной я оставила…

За три дня мы увидели смену трех сезонов. Когда я уезжала с моря, в которое я даже не закинула монетку, зная, что я скоро вернусь, там было ещё лето. Все ходили в футболках и даже не думали о тёплых вещах. Самые смелые даже купались, но, в основном, это были загорелые подростки и голодные до моря и солнца приезжие, которые часами сидели в воде, подогнув ноги и торча из воды только одной головой…

На второй день в дороге мы встретили самую настоящую золотую осень. Такого ты не увидишь в городе. В одном, особенно живописном, месте мы волей-неволей остановились и вышли из машины. Жёлтые и красные мокрые листья падали на чёрную холодную землю, уже усыпанную разноцветным ковром. Низколетящие птицы и особенно холодный, но чистый и свежий, воздух рождали до боли лирическое настроение, как будто сама природа шорохом листьев шептала уже полузабытые стихи Пушкина, Есенина и Фета. Хотя природа, как будто бы, засыпала и готовилась к долгой колючей зиме, у меня появилось дикое, просто непреодолимое желание жить.

Иногда бывают такие минуты, когда ты, как будто, останавливаешься и понимаешь «ради чего всё это». Вот тогда ты по-настоящему мудр и счастлив.

А на третий день также резко настала зима… Мы въехали в царство снега, метели и холода…

Вот так мы прожили год за три дня!

– Неожиданно всё это, да?

– Да, а помнишь, как мы уезжали?

– Да. Похоже, с того времени мы стали старше на целую жизнь.

Полузаспанными глазами мы смотрели вперёд, на дорогу обратно в Челябинск…

Мы получили свежие впечатления, настоящие краски жизни и любовь… Я старалась даже не вспоминать, с чем мы уезжали… по этой же дороге.

Это приключение подарило нам миллион. Миллион секунд счастья. Мы постоянно, как прилежные ученики, проходили важные уроки жизни и, похоже, что сдали все экзамены на «пять».

Интересно, а кто ещё сможет так? Наверное, мы одни из тысячи.

– Три недели.

– Что «три недели»?

– У вас три недели уже.

– Три недели чего???

– Девушка! – видно было, что тётенька-врач немного психанула. – У вас три недели беременности!!

– Неееееет… Это у меня акклиматизация! Я съездила сначала с юга на север, потом с севера на юг, потом снова с юга на север вот и… Понимаете?

Примерно, тоже самое я объясняла Маше у неё на занятии два дня назад, что не может такого быть. Как и все люди, я верила в то, «что с кем угодно, но не со мной может быть такое!». Это слишком неожиданно, чтобы быть правдой. Жизнь таких сюрпризов не преподносит! Ну, только, если в книгах… Так не бывает!

Тётенька-врач устало вздохнула и протянула черно-белый листок фотографии, где ясно было видно чёрную крошечную точку в левом верхнем углу.

– Вот! – ткнула она в неё пальцем с накрашенным ярко-красным ногтем, – ваша акклиматизация! Рожать будете?

– Буду, конечно! – обиделась я на неё.

Она долго заполняла какие-то бланки и что-то мне говорила, но я её вообще не слушала.

Я попала в чей-то глупый сон, похоже… Или нет, это просто пишут сценарий для бразильского сериала… Ну, или мексиканской мелодрамы, но это происходит не здесь и не со мной. Быть такого не может. Такого просто не может быть. Это, получается, я стану мамой, а Дима станет папой. И у нас будет ребёнок. Капец, блин… Он будет сначала маленький, будет лежать и плакать, потом начнет ходить и говорить, а потом пойдёт в школу, а потом вообще вырастет… Аффигеееть… Так бывает, чтоли?

Вот так и загадывай желание!!!!

Но я не готова… Я боюсь… Ты себе не представляешь, как!

– Ну, как, нормально всё? Ты какая-то бледная!

– Да вообще замечательно!!! Это ты сделал!!! Сам виноват!!! Поздравляю. Ты скоро будешь папой…

Всю дорогу мы ехали молча. Дорога из Копейска мне показалось очень длинной и, как будто, незнакомой.

Есть такая фраза «бриллиант, упавший в грязь, всё равно останется бриллиантом, но пыль, поднявшаяся до небес, навсегда так и останется пылью», но разве родители – не те самые люди, которые дают нам эту самую огранку? Воспитание – такая штука, его не пропьёшь, не потеряешь и ни на что не променяешь! Куда бы человек ни попал, будь то клуб или плохая компания, он всё равно останется тем, кем его воспитали родители.

В своё время моя мама сделала невозможное: она дала мне такое, благодаря чему я нахожусь здесь и сейчас и пишу эти строки. Смогу ли я дать такое же своему ребенку?

Чему вообще может научить ребенка человек, который после того, как поест, облизывает тарелку, потому что так прикольно??? Неееет, это какая-то ошибка. Я заперлась в туалете с тестом на беременность. С тремя. Две ярко красные полоски. На всех.

Три недели. Три недели… Я начала считать. 25 сентября. Годовщина нашей свадьбы!!! Так вот, чётебе так весело!!!

– Я тебя убью!!! – чуть ли не ногой вышибла я дверь туалета.

Да в войну детей рожали!

Бояться того, чего боится основная масса людей, «что я не смогу, что-то дать своему ребенку», я не буду. Я даже не буду говорить таких глупостей. Женщины рожали тогда, когда не было вообще ничего! Какие чупа-чупсы, чипсы и айпады??? Вы, вообще, о чём? Прикинь, не было даже стиральных машин и памперсов… И пара пеленок… Жеееесть… Боже!!! Как???

И выросли ведь как-то! И фиг знает, кто ещё счастливее – мы или они? Наше детство было лучше, это уж точно.

Так что… Всё будет нормально…

А планы… Ну, а когда и у кого получается так, как было запланировано? Таких людей не бывает!

Я прекрасно понимаю, что потом придётся начинать все заново. С нуля… И когда это «потом» ещё будет, неизвестно. А кому сейчас легко? Будет трудно, конечно, но ладно… Выбора-то всё равно нет. Как бы, он есть, но его сразу нет, потому что я не господь бог, чтобы решать, какому ребенку жить, а какому нет. Так что, начнём всё сначала…

И не такие мы плохие родители. Будем. Конечно, мы не купим своему ребёнку личный вертолёт, но и не надо. Зато мы классные и по-настоящему любим друг друга. Ребёнку будет с нами хорошо. Конечно, мы те ещё придурки… Ссоримся, бывает, но даже, когда мы в ссоре, муж всё равно покупает мне шоколадку к чаю. Так, что нашему ребенку с нами даже повезёт. Мы прикольные, короче. Нормально все будет. Как ещё-то?

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

Почему не придумали никаких касок для мам? Придумали же для детей слюнявчики! У меня даже волосы все в каше!!!

Мою дочку зовут Милана. Ей семь месяцев. Она родилась немного раньше срока. Я ужасно боялась рожать, поэтому вцепилась в мужа со слезами «не бросай меня!!!» Конечно же, он меня не бросил.

Пришлось ему рожать со мной, поэтому он её очень любит, как он говорит, «больше жизни». Он может часами с ней разговаривать и обнимать. Когда смотрю на эту сладкую парочку, то всем детям желаю такого папу. Я действительно не ошиблась.

Она похожа на папу. Такие же длинные реснички и красивые глазки, и если б мой муж был девочкой, он бы выглядел именно так. Никогда не забуду свою первую ночь в роддоме. Я её взяла к себе на кроватьи в темноте лежала и слушала, как она дышит. И вообще, я до сих пор не могу поверить, что она настоящая.

Конечно, же, я уже всё умею. Этокак-то само включается, как только рожаешь ребенка. Сразу всё знаешь. Одному богу известно, сколько пар носков я истерла об свой ковер, пока укладывала её спать, но мне не трудно быть мамой. Когда она плачет, я её ещё больше люблю, потому чтоу неё из ротика пахнет молочком. Неужели, она, правда, настоящая? Таких маленьких детей не бывает!

Хотела бы я, чтоб, когда она выросла, была похожа на меня? Не дай бог! Убью её нафиг! Но что-то мне подсказывает, что она будет умнее, красивее, лучше меня. А похожа… Она никогда не будет на меня похожа. У неё другие родители, другая внешность, другая судьба, но одно я знаю точно. Она будет совершать такииие поступки, от которых у меня будет в горле перехватывать. По себе знаю! Ну, что ж, её право. Теперь её очередь! Но что? Что она должна сделать такого, чтоб я могла ей сказать: «Вот, я себе такого никогда не позволяла!». Сама тот ещё фрукт, и от этого даже как-то легче!

Но она будет ещё круче, чем я. Однозначно. Вот увидишь.

Всё в наш дом приходит легко. Всё есть. Иногда просто из воздуха берётся. Изниоткуда появляется всё, что нужно ребенку. На всё находятся деньги. И время. У меня нет ни бабушек, ни нянь, но у меня на всё есть время. Я даже написала книжку!

Кому скажи, что эту книгу написал человек с ребенком на руках, не поверят. Как и в половину этих историй, но мне без разницы. Я писала не для тебя. Я писала для себя, чтобы о многом подумать, понять и осознать, что-то заново принять, что-то перепереподумать и переперепринять.

А сейчас… Сейчас мне пора закрыть эту книгу и начать новую жизнь. Без прошлого, иногда возвращаясь туда только за каким-нибудь уроком, который мне посчастливилось выучить. И, если я не буду там задерживаться, то Я ещё все успею. Мне 26. Мне всего 26! А это значит, что я ещё успею стать тем человеком, которым я хочу быть. И всё у меня будет. И всё у меня будет хорошо, потому что у меня уже нет времени на обиды, страхи и сомнения. Нет времени на лень и отговорки. У меня нет времени на такую хуйню. Ведь мне уже 26.

Единственное, о чём прошу – мне бы хотя бы капельку везенья…

Эпилог

Вот нахуя нужны воспоминанья? Чтоб рвать на части мою душу? Идите на хуй, мне не нужно!!! Я это всё бы повторила. Каждую минуту. Я прожила бы каждую частичку снова. Я это всё храню и не отпускаю, завидую всем тем, кто живет спокойной, скучной жизнью, кто не горели не мечтал о невозможном, потому что ничего нельзя поставить на повтор, и в этом – несчастье моего счастья. Если бы с этой книгой сгорели все мои воспоминания, я бы её сожгла, потому что я устала гореть тем, чего больше нет. Я не жалею об этом времени, я жалею о том, что я не могу его повторить. И именно из-за этого у меня ничего не получается сейчас. Потому что там навсегда останется мой пустой стул. Там до сих пор живет моя тень. Иногда мне хочется перебить все зеркала и громко-громко закричать. Я не делаю этого только по одной причине: я не хочу, чтоб меня забрали в психушку. У меня есть место, где умерла часть меня. А ты когда-нибудь поджигал сгоревшие спички?

Я могу, конечно, сказать своей дочке «не люби, не гори, не надо». Но мой диагноз хуже. Лучше б уж несчастная любовь, честно!!! Лучше б у меня был мужчина, который разбил бы мне сердце, разорвал бы мою душу и бросил. Стрип – это мой бывший, который заставил меня медленно плавиться, а потом испортил мне всю жизнь. У каждого человека в жизни было такое, после чего даже ваше дыхание становится другим.

– Вирус годами может быть в организме и никак не давать о себе знать, – ответила на мой вопрос врач и уже 20 раз обводила цифры от «5 до 15». Наверное, ей тоже неловко… Звучит, как приговор. Хотя, похоже, это и так приговор.

Почему так? Почему я? Но я тут же горько усмехнулась и откинула прядь волос со своего лица… Неужели, я думала, что если я возьму семена кактуса и буду их активно поливать, вырастет роза?! Нет. Вырастает всегда только то, что мы посадили. Наше завтра – это результат наших сегодняшних действий! На каждой пачке сигарет написано, что ты можешь умереть от рака легких, но если ты куришь, значит, ты согласен.

Спроси у алкоголика, почему он алкоголик? Потому что он пил, хотя на каждой бутылке написано – алкоголь вредит вашему здоровью. Всё всегда логично! И у меня тоже всё логично. И некого в этом винить. Виновата только я. Каждый человек получает только то, что он заслуживает, хочет он этого или нет. И во всех бедах человека виноват только… сам человек.

Все мысли собрались в кучу. Небо стало серое, а ветер задул ещё холоднее. Мир навсегда для меня потерял свои краски.

Но ведь это ошибки моей молодости! – отчаянно попыталась я сама себя оправдать, но приговор от этого не поменялся.

От 5 до 15 лет.

Интересно, сколько у меня из них уже прошло и сколько ещё осталось?

И действительно, перед глазами проплывает целая жизнь, как кадры кино. Ещё бы наложить красивую музыку…

Что у меня было, чего у меня не было?

У меня было много красивых платьев, но мало друзей. У меня было много мужчин, но мало любви. Не надо было так рано взрослеть, почему-то я всегда торопилась жить…

Я ещё раз посмотрела на этот серый для меня мир. Мне теперь даже солнце не светит, наравне со всеми. И кто в этом виноват? Неужели, эта бабуля с грустными глазами? Или, может быть, вот эта женщина в красном плаще, застегнутом, почему-то на мужскую сторону?

Мне захотелось от них от всех навсегда уйти, чтоб меня больше никогда никто не видел и не слышал.

Я с ужасом думала о том, что сказать мужу и дочке. Нет! Я не хочу такой конец, но тогда мне нужно было другое начало.

Не случилось ничего такого, что нельзя было ожидать. Всё просто и логично. Не хочешь рака легких – не кури.

Никогда не совершай поступков, за которые не сможешь ответить. Тебе повезет, ты-то особенный? Я тоже особенная. Просто так не бывает. Законы вселенной нарушить не возможно. Они, как законы физики.

Можно сейчас думать над этим, сколько угодно, но думать надо было раньше…

Жизнь – это не лицензионное соглашение к игре. Здесь нельзя просто поставить галочку «я согласен» и, не читая, листать дальше. Здесь надо думать. Думать сейчас, всегда и везде. Не бывает так, чтобы поступки остались без последствий. И бывает так, что отвечают наши дети, которые всё равно у всех будут. Даже, если ты в 19 лет думаешь, что это не так.

И я надеюсь, моя дочь прочитает это письмо. И я бы очень хотела б посмотреть ей в глаза. Пусть даже мне было бы стыдно.

Content

Мария Линдеманн
Личный дневник Маргариты