Низовцев Ю. М.

Чудеса в решете, или Увлекательная механика

(Таинственное, необъяснимое, но, наконец, показанное в истинном свете)

Введение

Люди — естественные прагматики. Они используют, как правило, то, что перед глазами, не вникая особенно в смысл всего, что им дается. Однако понять, что ты есть, откуда ты, и зачем ты есть (куда идешь), где, в чем и среди чего на самом деле ты находишься было бы неплохо, хотя бы из-за любознательности, а также вследствие неизбежного собственного конца.

Вообще говоря, всё, в чем каждый человек находимся, он сам, течение нашей, как кажется, обыденной жизни и есть до сих пор необъясненное и таинственное. Просто мы инстинктивно, для собственного спокойствия отстраняемся от этого, принимая его за рутину.

Я, выставляя перед Вами этот текст, всего лишь пытаюсь обнаружить и объяснить до того сокрытое по разным причинам.

Читайте и удивляйтесь.

1. «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду покажи»

О чудесных свойствах зеркала сказано многое. А вот главное чудо зеркала до сих пор остается скрытым, хотя каждый знает, что в нем видит себя.

Можно задать вопрос: всё же почему человек узнает в нем самого себя?

Поставьте зеркало перед любым другим живым существом — обезьяной, коровой, собакой, — оно или равнодушно отвернется, или попытается подраться со своим отражением, или испугается его.

В чем тут загадка?

И еще. Люди боятся зеркала, занавешивая его пологом после смерти близких людей, видимо, полагая зазеркалье родственным «тому свету». Ведь зеркало отражает наш живой и «теплый» мир плоским, холодным и бесплотным.

Однако потусторонность зеркала может дать ответ на многие вопросы, если представить, что отделение поверхностью зеркала нашего мира от зазеркалья является подсказкой, своего рода аналогом двойственности мироздания.

Об этом думал 2500 лет назад в Греции Парменид, полагая истинное мироздание в виде безвременного, неподвижного шара (Единое), а все вокруг нас лишь кажущимся, за что до сих пор подвергается критике и насмешкам.

С того времени многое изменилось, в частности, была открыта голография (2, гл. 3), которая, как будет показано ниже, будет весьма уместна в развитии идей Парменида.

В частности, если объединить парменидовское бесконечное и безвременное нечто, содержащее в себе всё, но никак отдельно не проявляющееся (Единое), с голографической проекцией Единого, в которой бесконечность разрывается, то подобная двойственность дает время, и в конечном итоге — бытие.

Признание единственности мироздания, которое имеет место пока и в науке и в религии, означает возникновение целого ряда неразрешимых проблем, в частности, проблемы Бога, начала и конца мироздания, проблемы времени, объективности окружающего человека мира, проблемы возникновения самого человека, всего живого и т. д.

Попытки разрешить эти проблемы не увенчались успехом до нашего времени, а отчаявшийся немецкий философ Кант даже ввел в обиход термин «вещь в себе», обозначив им, в сущности, нашу беспомощность в определении разницы между являющимся нам и основанием мироздания, недоступного нашим ощущениям.

Ниже вы увидите, что двойственность (дуальность) мироздания в виде безвременного, бесконечного Единого и его временной (темпоральной) голографической проекции позволяет решить вполне адекватно многие проблемы, до сих пор не разрешенные.

Для упрощения используем гладкую поверхность зеркала в качестве условной перегородки, разделяющей два разных «света».

Как это ни парадоксально, но зеркальность есть отражение того непредставимого для большинства людей обстоятельства, что любая вещь присутствует перед ними в определенной форме, и вместе с тем — ее нет, точнее, она имеет высокочастотно-информационное основание.

Иначе говоря, любая вещь первоначально является не той плотной материей, которая в виде некоего предмета предстает в бытии, например, перед зеркалом. Любой предмет перед зеркалом есть информационная копия того, что находится в Едином; эта копия преобразуется в сознании человека в плотный объект, независимо не существующий, что ясно показывает неоднозначность любого объекта бытия.

Зеркало здесь демонстрирует обратный процесс трансформации плотного объекта в его информационную копию в зазеркалье. Объект, находящийся перед зеркалом, тем самым удваивается, проявляясь в двух разных формах, что наглядно демонстрирует его неоднозначность.

Именно это свойство зеркала пугает людей, наводя их на мысли о загробном мире в зазеркалье.

Вместе с тем условное разделение зеркалом живого мира с «неживым» зазеркальем показывает возможность жизни и развития только в мире с вещами, временем, пространством, движением, который, являясь производным от голографической проекции, тем не менее, составляет истинное поле для развития сознания в условиях сопротивляющейся среды.

Вышесказанное явно показывает вторичность известного нам вещного бытия, вторичности предметов, которые могут проявляться только сознанием и возникать в нем в виде бытия. Но без такого вещного бытия не может обойтись сознание.

Кроме того, голографическая проекция показывает, что сознание не функция мозга, а, наоборот, мозг контролируется сознанием, точнее, мозг является его орудием, и сознание, таким образом, в случае разрушения мозга не погибает.

Существование голографической проекции показывает также отсутствие нематериальных объектов, поскольку сама проекция есть волновая структура, и, значит, всё исходящее от нее есть те или иные формы материи, в том числе любые вещи, любые типы сознания, мысли, чувства и т. д.

Само же индивидуальное сознание в человеке, например, через отражение в зеркальной поверхности всегда может определить себя в качестве единственного сознающего себя личностью живого существа из всех известных, которое благодаря самосознанию, или отделению от окружающего определением себя, способно к развитию по собственным осознанным планам для достижения поставленных целей.

Зеркальная поверхность, как некая аналогия непонятной и невидимой перегородки, отделяющей известный нам мир — наше бытие — от чего-то иного, может дать возможность смоделировать отношение человека и невыразимого, как кажется, потустороннего, которое напоминает зазеркалье.

Данный подход мыслители прежних времен полагали невозможным в силу недоступности потустороннего, или трансцендентного («вещь в себе» Канта).

Но сначала имеет смысл разобраться, что такое человек с точки зрения технологии восприятия им того, что мы называем средой.

Организм человека в отношении зрительного восприятия среды напоминает телеприемник, совмещенный с телекамерой, которая (глаза) улавливает импульсные сигналы, проходящие далее в обрабатывающие центры (соответствующие отделы мозга), преобразующие эти сигналы-пакеты информации в движущееся изображение.

Люди полагают, по видимости, что эти сигналы идут от посторонних и независимых от них предметов в виде отраженного от предметов света, в частности, и потому, что все люди видят вроде бы одни и те же предметы перед собой, и они перед ними не расплываются.

Действительно, так мир и является нам, но хотелось бы узнать, что находится за этим являющимся.

Наука, увы, остановилась на факте данного явления и не пошла дальше, мотивируя такой подход отсутствием возможности экспериментальной проверки того, что стоит за являющимся.

Однако независимое существование предметов строго определенных форм, которыми они представляются нам, является весьма сомнительным в отношении других живых существ.

Дело в том, что существа различных видов по-своему воспринимают в пределах своего вида один и тот же предмет — и в отношении его размеров, цвета, запаха, формы, проницаемости и даже его существования, что определяется возможностями конкретного существа преобразовывать поступающие сигналы в сведения, понятные ему с позиции полезности для его жизнедеятельности, то есть в информацию. Данный процесс получения и преобразования информации в собственное окружение основывается на действии органов чувств и обрабатывающих информацию центрах организма.

Например, если для человека мембраны-фильтры заведомо непроходимы, то для многих микробов и бактерий они отсутствуют; явно ощущаемое птицами магнитное поле, по которому они ориентируются в дальних перелетах, совершенно не воспринимается органами чувств человека; твердое для человека яблоко есть среда обитания червя, которую он воспринимает и как пищу, и как атмосферу, и как среду для перемещения; воздух человек ощущает при быстром движении или ветре, а для птиц в полете воздух — такая же опора, как для нас земля; плесень, хотя и медленно, но свободно проникает сквозь многие непроницаемые для нас твердые материалы.

Любой человек может привести массу подобных примеров, которые явно демонстрируют тот факт, что формирование предметного окружения живого существа зависит от его органов чувств, набор которых может увеличить и набор предметов бытия для него вместе с их разнообразием, а может свести их к ничтожной малости, как для земляного червя.

Вместе с тем человек в воспринимаемый им мир помещает и другие живые существа, полагая, что для них окружающее является таким же, как и для него.

Но это справедливо только для живых существ с аналогичным набором органов чувств, хотя человек уверен в обратном, и думает, что небеса для стрекозы точно такого же цвета как и для него.

Эту интуитивную уверенность практически невозможно поколебать, хотя прозрачное для одних существ является непрозрачным для других, твердое — мягким, сплошное — пустым, кислое — горьким и т. д. Но над этим предпочитают не задумываться.

Однако все эти коллизии указывают на то, что живые существа отнюдь не попадают в готовый мир предметов твердо установленных форм, а в соответствии с имеющимися у них средствами (органы чувств и обрабатывающие информацию центры) формируют собственную реальность, совмещенную с «внешней» реальностью, формируемой уже единым сознанием (совокупность всех индивидуальных сознаний в виде живого). Этот процесс эквивалентен настоящему времени каждого живого существа, попадающему во «внешнее» время единого сознания.

Подобную двойственность пока не представляет себе ни наука, не может представить и здравый смысл, оперирующие исключительно одной-единственной «объективной реальностью», которая в сущности сводится к окружающим человека вещам в том или ином ракурсе, с той или иной степенью глубины.

Если вернуться к аналогии человека с телеприемником, то надо отметить, что человек не имеет отдельного внешнего экрана-монитора, на котором он мог бы наблюдать как окружающее, так и самого себя со стороны. Поэтому при открытых глазах перед ним имеется частичное изображение окружающего и собственного тела.

Это означает, что, в отличие от экрана телевизора, человек показывает себе самого себя как бы из себя в действии в своем настоящем времени.

Иначе говоря, человек благодаря своим органам чувств и обрабатывающим центрам создает не внешнюю картинку каких-то предметов, а внутреннюю картину своей собственной жизни в соответствующем окружении, в которой он является главным действующим лицом и которое он образует.

Поэтому всё, что человек видит вокруг себя, является не внешним экранным изображением, подобным телевизионному, демонстрирующему например, пасущихся коров на лугу, а оно есть своего рода внутренний экран объемного изображения, точнее, например, поле с теми же коровами вместе с ним самим, и он может действовать в этом «поле», совмещенным с ним.

Тот факт, что пространство вокруг человека, «текущее» время, вещи (объекты бытия), находящиеся рядом с ним, являются производными от сознания, как видите, нетрудно понять, если представить человека в виде телеприемника, который расположен в одной «точке», но способен сам выбирать нужные ему программы и эпизоды, оказываясь то в Африке на экскурсии, то в Средних веках, читая исторический трактат, то среди пейзажей родной деревни.

Человек также может пребывать практически всю жизнь в интерьере собственной комнаты, перемежая эту скучную жизнь «походами» на нелюбимую работу.

На самом деле человек находится в собственном сознании, или в локализованной точке собственного времени («настоящего»), через которую его сознание «проводит» в необратимой последовательности все свои желания и идеи, пытаясь реализовать их в условиях сопротивляющейся среды.

Понятно, что данная аналогия приводит к идее, что не то или иное окружение приходит к человеку, а он сам приводит его к себе при поддержке единого сознания в рамках глобального окружения, которое формируется уже всей совокупностью индивидуальных сознаний в виде живых существ.

Другими словами, человек воспринимает своими органами чувств не независимые от него объекты в определенной форме, а сам формирует автоматически свое окружение и собственное тело в самом себе — в своих обрабатывающих центрах, поскольку изначально среда есть всего лишь обновляющиеся сознанием через органы чувств высокочастотные информационные копии вещей, которые «растворены» в Едином.

Эти копии конвертируются в каждом индивидуальном сознании, вследствие физиологических особенностей организма, воспринимающего дискретные пакеты информации слитно, в привычные для нас движущиеся и меняющиеся вещи именно потому, что только среди них и в них, а не в высокочастотно-волновой среде, могут обретаться, меняться, расти, размножаться и развиваться живые существа.

Однако объекты бытия отнюдь не производятся сознанием, как это представляется субъективным идеалистам, отрицающим объективное существование материи. На самом деле они формируются человеком, точнее, его сознанием через органы чувств, из вполне материальных высокочастотных копий в виде пакетов информации путем преобразования приходящих импульсных сигналов, содержащих соответствующую информацию, в плавную картину движущихся вещей.

Аналогом этого процесса является обычный телевизор с тем отличием, что, если на экране монитора, подобно сну, движутся лишь преобразованные из импульсных радиосигналов образы вещей, не являющиеся «плотной» материей, то в человеческом сознании (сознании любого живого существа) в процессе последовательного сцепления пакетов-импульсов информации происходит преобразование волн преимущественно в корпускулы, то есть — в изменяющийся мир вещей, по-видимому, по принципу, близкому в принципу действия 3D-принтера.

Только откуда и как появляется это бытие-мир для человека?

Посмотрите на себя в зеркало. Вы узнаете себя только в том случае, если имеете представление о собственном облике, и если вы понимаете, что перед вами зеркало, то есть отражающий другие объекты предмет. В противном случае, перед вами предстанет нечто незнакомое и потустороннее, которое может вас напугать или же на которое вы не обратите внимания.

Значит, для того чтобы распознать себя или любой другой объект надо иметь, во-первых, определенные формообразующие способности, чтобы знать, что ты ищешь; и, во-вторых, необходимо найти во всем, что отображается, например, в зеркале, ту совокупность сведений, которая сведется для сознания конкретного человека в форму того, что он ищет, например, в его собственный облик. Лишь эта процедура может привести к получению человеком адекватной информации, в частности, о себе в зеркале.

Это означает, что для нахождения любого предмета в «зазеркальном шуме» надо представлять, интуитивно или с определенным знанием, предмет поиска в конкретной форме. Однако сигналы о любых объектах поставляют нам ощущения: если мы не посмотрим на что-то, то мы это что-то и не увидим. Если крот не видит неба, солнца и звезд, то эти объекты для него не существуют как вследствие отсутствия соответствующих органов чувств, так и отсутствия соответствующих формообразующих способностей. Хотя, конечно, и солнце и звезды и прочее никуда не деваются, поскольку их формирует единое сознание, как бы покрывая ими все разнообразные живые существа. Но настоящее время крота, в отличие от настоящего времени человека, с этими объектам, кроме земляной массы, непосредственно не контактирует, хотя и находится в их зоне.

В общем случае, для того чтобы получить какие-либо данные, человеку надо сначала сформулировать предмет своего желания — сознательно или интуитивно, затем обратиться к тому, где эти данные могут быть, и сканируя это «поле», распознать имеющимися средствами (ощущения в сочетании с обрабатывающими полученные данные центрами, или разумом) искомые объекты, которые, проявляясь в виде копий в его сознании, распределяются им в определенном порядке, составляя окружающее.

Кроме того, мало увидеть в зеркале свое изображение какому-то живому существу, чтобы узнать в нем себя: из всех живых существ себя может узнать в зеркале только человек.

Остальные живые существа не узнают себя в зеркале, то есть они не способны идентифицировать собственное изображение с собой, но, тем не менее, они распознают в соответствии со степенью собственной разумности то, что нужно им для удержания себя в существовании; другими словами, эти существа живут, не понимая себя, а лишь ощущая, однако именно эта способность ощущать удерживает просто живое в существовании — живые существа не хотят лишаться ощущений.

Именно по этой причине только человек, сознающий себя и могущий быть недовольным собой или окружающим способен совершить самоубийство, в отличие от остальных живых существ, всегда довольных жизнью, которую дают им ощущения.

Так что только человеку присуще самосознание, тогда как те или иные ощущения (органы чувств), ту или иную степень разумности (центры, обрабатывающие поступающую информацию) имеют все живые существа, даже растения и вирусы. Поэтому основное отличие человека от остальных существ состоит именно в осознании себя, то есть в отделении себя от среды и определении себя в ней, а не в разуме (Декарт) и не в ощущениях (Гоббс), составляющих соответственно, по их мнению, основу человеческого существования.

Благодаря самосознанию только человек способен на осознанную, целевую избирательность в восприятии, что позволяет ему имеющимися у него средствами добираться до более глубоких уровней вещей и явлений, получая адекватные знания о них на каждом уровне, то есть осознанно менять среду вокруг себя и себя же самого в ходе этого процесса.

Если вернуться к аналогии с зеркалом, то сама по себе его поверхность пуста — она есть ничто без отношения к чему-то. Но эта поверхность наполняется тем или иным содержанием в виде изображений, если потребители этого содержания начинают контактировать с ней, выделяя на этой поверхности знакомые формы и пропуская незнакомое, которое их сознание не может расшифровать. Тогда это ничто представляет всё, что могут идентифицировать в нем данные потребители.

Так и безвременное, бесконечное и неподвижное Единое откликается на запросы сознания через ощущения, превращаясь в сознании из Ничто во Всё, которое не есть Всё вообще, а представляет только то, что сознание может понять собственными средствами в данный момент.

Таким образом, зазеркалье есть своего рода аналог отнюдь не потустороннего, а истинного основания сиюстороннего мира, поскольку только оттуда (из Единого через его проекцию) можно получить всё, но только получить это собственное Всё можно, если имеется представление об этом всем и если имеются соответствующие органы чувств.

Другими словами, только в безвременном Едином можно находить сканированием понятные сознанию формы (которые оно способно расшифровать). Эти формы в виде копий проявляются в сознании, становясь для него в конечном виде уже не информационно-волновой материей, а трансформируясь в известное нам «плотное» окружение.

Автоматическое соединение в обрабатывающих центрах живого существа, вследствие определенной инерционности обработки информации, что до некоторой степени эквивалентно порогу восприятия последовательно приходящих в виде дискретных импульсов информационных пакетов, в конечном итоге есть процесс преобразования информации в реальность бытия с вещами, пространством, движением, плавно текущим временем.

Живые существа могут существовать, размножаться и развиваться в этом бытии, поскольку волновые материальные образования в этом макромире, окружающем живые существа, проявляют уже большей частью свойства корпускул. При этом аналогом перевода сознанием волновой материи в корпускулярную может быть широко используемый в настоящее время 3D-принтер, который переводит цифровые модели в различные вещи вплоть до органических.

Из вышесказанного вытекает, что для всех живых существ главным является не мышление (разумность), не ощущения, а комплексный процесс распознавания объектов, скрытых в своего рода потустороннем Едином, то есть главное для живых существ — это получение информации.

Информационный процесс, на который не способны вещи, в силу отсутствия у них формообразующих способностей и органов чувств, но способно сознание в лице живых существ, означает наличие времени, формирующегося в конечных длительностях разрывов бесконечности, что представляется проекцией Единого.

Преобразование высокочастотных волновых обновляющихся структур голографической проекции через живые существа в «плотный» мир означает существование бытия с движущимися и меняющимися объектами в пространстве и текущем времени.

Поскольку процесс получения информации характерен только для существ, обладающих сознанием, так как неживое никакого отношения к процессу распознавания не имеет, постольку бытие формируется именно сознанием через живых существ, то есть ни планеты, ни звезды, ни вселенные, ничто вообще без сознания существовать не способно.

Резюмируя, отметим, что голографическая проекция полностью формируется, точнее, дискретно обновляется единым сознанием, представляющим собой совокупность всех индивидуальных сознаний в живых существах, преобразуясь в итоге через это единое целое во внешнее время, или в глобальное бытие, тогда как настоящее время каждого индивидуального сознания формируется им самим посредством ощущений я носителя при скрытом посредстве единого сознания на основе Единого, что дает ему собственное бытие, точнее, собственную жизнь в рамках внешнего времени.

В этом отношении действительно нет вещей без сознания и сознания без вещей, так как сами вещи скрыты в безвременном Едином и сознание обновляет только то, что находится в его распоряжении в голографической проекции, через которую сознание распознает и копирует вещи (пассивное) из Единого.

Поэтому вещи в этом процессе обновления голографической проекции связаны с сознанием, раз оно на их основе, точнее, на основе пассивного из Единого, формирует копии вещей и обновляет ими предшествующие копии в голографической проекции, но не неразрывно, поскольку каждый «момент» обновления составляет определенную длительность, за которой через паузу наступает следующее обновление.

Эти «разрывы» означают явление времени, в котором бесконечное проявляется как конечное бесконечно. Иначе информация о вещах для сознания так и осталась бы скрытой в Едином, или Единое в своей проекции не проявлялось бы, что означает небытие для него, но мы этого не наблюдаем, так как нам открыт меняющийся мир.

Как результат, можно констатировать: без сознания нет вещей (пассивного), а без вещей нет сознания (активное), хотя и то и другое есть определенные виды волновой материи, но это не означает их одинаковости — одно есть деятельное, другое составляет вещную среду для активного, но слиты полностью они только в Едином как бесконечном и безвременном, а в голографической проекции они существуют бесконечно в конечном, то есть дискретно, или во времени. Тем самым они получают возможность разделяться в ходе обновления проекции.

В этом временном процессе перед каждым индивидуальным сознанием через ощущения его носителя появляется возможность в возникающем в итоге бытии отдельно исследовать вещи, докапываясь до их сущностей и вместе с тем жить среди вещей [1, гл. 1.2, 1.3].

В конце раздела напомним, что такое голограмма.

Голограмма представляет собой трехмерную фотографию, сделанную с помощью лазера. Чтобы изготовить голограмму, прежде всего фотографируемый предмет должен быть освещен светом лазера. Тогда второй лазерный луч, складываясь с отраженным светом от предмета, дает интерференционную картину, которая может быть зафиксирована на пленке. Готовый снимок выглядит как бессмысленное чередование светлых и темных линий. Hо, стоит лишь осветить снимок другим лазерным лучом, как появляется трехмерное изображение исходного предмета. Трехмерность — не единственное свойство, присущее голограмме. Если голограмму с изображением яблока разрезать пополам и осветить лазером, каждая половина будет содержать целое изображение того же яблока. Если же продолжать разрезать голограмму на более мелкие кусочки, на каждом из них мы вновь обнаружим изображение объекта в целом. В отличие от обычной фотографии, каждый участок голограммы содержит информацию обо всем предмете, но с пропорционально соответствующим уменьшением четкости.

2. Может ли время уплотняться, замедляться?

Время любого живого существа, в частности, и человека, как это ни покажется странным, в действительности есть информационный процесс, в ходе которого материальные объекты распознаются сознанием сканированием им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами (органами чувств в сочетании с обрабатывающими центрами).

Поступающие в сознание, точнее, в его соответствующие центры, от органов чувств импульсы (пакеты информации) содержат закодированные сведения о материальных объектах, которые сознание оказалось способным идентифицировать. Эти сигналы сливаются в сознании в картину непрестанно меняющегося окружающего, поскольку пауза между поступающими друг за другом импульсами нивелируется в сознании живого существа за счет определенной длительности обработки каждой порции информации и возникающей тем самым задержки, делающей для сознания непрерывным дискретный процесс поступления информации (порог восприятия).

Если исходить из этого положения, то скорость течения времени для каждого индивидуального человеческого сознания зависит от объема информации (количества и содержания информационных пакетов), поступающей в обрабатывающие центры организма человека, и от скорости обработки поступающей информации в этих центрах (1, гл. 1.3; 3, гл. 3).

В обычных условиях для каждого человека его собственное время «течет» ординарно, не меняя своего хода: он фиксирует его в соответствии с такими внешними факторами как часовая стрелка, движение солнца по небосводу и прочие периодические явления.

Иллюзия плавного течения времени создается тем, что сознание человека в силу его физиологических особенностей не способно заметить импульсного характера поступающей информации.

Общий информационный пакет для каждого мгновенья проходит к нейронам мозга от разных органов человека в виде последовательностей нервных импульсов, в каждом из которых заключена соответствующая информация. Скорость распространения нервных импульсов колеблется в интервале от 1 м/сек до 120 м/сек. Частота и характер последовательности импульсов, несущих, в частности, зрительную информацию, зависят от интенсивности и спектрального состава света, а величина и длительность отдельного импульса не зависят от природы и силы раздражения.

Непосредственно после генерации импульса нервное волокно находится в, так называемом, рефракторном состоянии и не может быть возбуждено вновь в течение 1–2 миллисекунд, то есть нервное волокно в состоянии проводить нервные импульсы с частотой не выше 500 герц. Длительность самого импульса, проходящего по нервному волокну, составляет доли миллисекунды в каждом «мгновении», что близко к времени задержки, то есть длительности восстановления нервного волокна (рефракторное состояние).

Пауза между нервными импульсами, содержащими информацию, означает, что они не идут непрерывно. Однако эта пауза находится ниже порога ощущений и поэтому не попадает в сознание: в частности, движущаяся картинка для сознания человека обеспечивается интервалом между прогоняемыми последовательными кадрами около 0,04 секунды, что и составляет указанный порог. Его длительность, как видно, более чем на порядок превышает длительность паузы. Поэтому образующиеся дискретные последовательные мгновения собственного времени человека, заключающие в своей последовательности все картины и все события жизни для человека, сливаются в непрерывный, неразделимый поток в его сознании.

Вот тут, в этом процессе и возникает само собственное время человека, которое он бессознательно заменяет внешним периодическим временем, хотя на самом деле источником его собственного времени (его «настоящего») является он сам, тогда как источником «внешнего» (общего) времени является единое сознание.

Его «настоящее» есть условие для внесения им изменений в окружающее, при котором он сам, частично инстинктивно, автоматически, частично сознательно отбирает из среды, которая может быть бесконечно разнообразной, только те сведения, которые поддаются расшифровке его ощущениями, действующими совместно с обрабатывающими центрами организма, или информацию.

Это условие можно назвать собственным временем человека потому, что в нем последовательно возникают сформированные им самим — его органами чувств и обрабатывающими центрами — мгновения в виде движущейся картины окружающего, в которой происходят события, а он может принимать в них непосредственное участие, что и составляет его жизнь.

Известны примеры изменения скорости «течения» собственного, или «настоящего» времени — его ускорение и замедление — для конкретных групп людей и отдельных людей. При этом обычное (внешнее) время не меняет своего хода.

Это странное и необъяснимое как для самих людей, так и для науки явление вполне поддается объяснению с позиции представления собственного времени человека (любого живого существа), как информационного процесса, в ходе которого скорость «течения» времени для каждого индивидуального человеческого сознания, или его собственное время, зависит от объема информации, поступающей в обрабатывающие центры организма человека и от скорости обработки поступающей информации в этих центрах.

Таким образом, изменении скорости «течения» времени для конкретного человека, или его собственное время, можно квалифицировать как изменение объема обрабатываемой его центрами информации или изменение скорости ее обработки, что не имеет прямого отношения к «внешнему» времени, хотя каждый человек полагает внешнее, как бы окружающее его, время, единственным видом времени. Поэтому фактор изменения хода собственного времени, о котором он не ведает, человек считает чудом или совершенно необъяснимым феноменом.

Изменением «течения» времени, обусловленным снижением скорости обработки поступающей информации, является его более быстрое «течение» в старости, которое ощущается каждым человеком, доживающим до этих лет.

Дело в том, что общее старение организма сказывается и на отделах мозга, ответственных за обработку информации, поступающей от органов чувств: они подвергаются склеротическим и прочим изменениям, затрудняющим их работу, в результате чего в пожилом возрасте тот же объем информации обрабатывается все медленнее за сутки по сравнению с молодыми годами. Это «съедает» около шестой части собственного времени пожилых людей, хотя течение «внешнего» времени, составляющего 24 часа в сутки, остается неизменным.

Сами старики с удивлением замечают, что они за день не успевают сделать то же самое, что удавалось им в более ранние годы. Время для них как бы ускоряет свой ход: обычные дела уже не укладываются в привычные рамки, многое приходится перекладывать на «завтра».

Данный факт ускорения времени («настоящего») можно квалифицировать как следствие снижения скорости обработки примерно одинакового объема поступающей за день информации, что эквивалентно росту объема поступающей информации при потере обрабатывающими центрами своей эффективности.

Ускорение времени происходит и при обратной ситуации, когда скорость обработки информации практически остается постоянной, но объем поступающей информации за определенный период увеличивается. Соответственно этому увеличению объема информации происходит уплотнение времени.

Зримым примером этого ускорения времени с ростом потока информации являются любые насыщенные делами и заботами дни, которые проскакивают незаметно.

По сравнению с днями, насыщенными разнообразными потоками информации дни безделья тянутся «вечно» — «пустой» от дел день тянется нескончаемо, так же как замедленно течет время для заключенного в одиночной камере, где ничего не происходит.

Информация тем самым составляет собственное время человека каждый день, являясь, по сути, содержанием его жизни. Существенное изменение информационных потоков для него означает коренные жизненные перемены, ведущие и к изменению его самого. Поэтому человек инстинктивно стремится, как минимум, удерживать информационные потоки, занимаясь каждодневными разнообразными делами, в основном на рабочем месте, даже если эта работа ему не интересна; человек стремится узнать новости из разных источников, даже если они его непосредственно не затрагивают; он общается с друзьями, членами своей семьи и т. д. Потеря основных каналов информации вследствие болезни, отставки, развода, безработицы и т. п. означает для каждого человека истинную катастрофу, часто практически равноценную потере жизни.

В разнообразной документальной литературе случаев замедления времени описано достаточно, но самые рельефные встречаются только в экстремальных ситуациях и происходят лишь с некоторыми людьми, квалифицируясь ими самими, как чудо.

Самыми распространенными и документально зафиксированными являются военные эпизоды, связанные с уклонением некоторых солдат от стрел, пуль, осколков снарядом, мин, от летящих со скоростью 100–150 м/сек.

Солдаты, прошедшие этот феномен, описывают его так: происходит кратковременное визуальное замедление движения стрел, пуль или осколков настолько, что за ними можно было следить и уклоняться от них.

Официальной наукой это явление замалчивается, поскольку для нее оно остается непонятным, то есть не подпадающим под действие известных законов физики.

С позиции же квалификации времени как информационного процесса, осуществляющегося сознанием через органы чувств, скорость обработки того же объема информации в человеческом организме может возрастать в десятки раз, если человек в результате персонального стресса или сосредоточения по известной ему методике или интуитивно сумеет кратковременно переключить все центры, обычно управляющие обменом веществ, кишечником, движением, сокращением мускулатуры и т. д., к обработке информации, связанной с полетом пули, в дополнение к соответствующим отделам головного мозга.

Тем самым, в отличие от ускорения собственного времени стариков в результате снижения скорости обработки же объема информации, происходит замедление собственного времени уже вследствие многократного роста скорости обработки того же объема информации в человеческом организме: это, в частности, проявляется в замедлении в десятки раз времени (визуального движения) полета пули в описанных выше случаях для сознания человека — пуля становится видимой, вследствие чего появляется возможность уклониться от нее.

Кстати, заметим, что в данном феномене проявляется зависимость, производность движения, как такового, от времени, и, в свою очередь, зависимость времени от сознания.

Скорость перемещения стрелы или пистолетной пули составляет 100–150 м/сек и, естественно, человек зафиксировать траекторию ее движения в обычном состоянии не может. Если же при соблюдении указанных выше условий ее скорость в сознании вследствие замедления времени (собственное время человека), что эквивалентно увеличению скорости обработки того же объема поступающей информации, оказывается около 5-10 метров в секунду, то человек вполне способен среагировать на ее движение. То же относится и к уклонению от разлетающихся осколков при взрыве гранаты или мины, скорость разлета которых составляет от десятков до сотен метров в секунду.

Для остальных людей, не владеющих «искусством» подключения дополнительных центров организма к обработке информации, естественно, никакого изменения «течения» собственного времени не происходит.

Так что чуда тут нет, но есть необходимость мгновенного подключения всех «компьютерных» ресурсов организма, что случается крайне редко, поскольку зависит от индивидуальных особенностей организма человека и его реакции на стресс.

Данное замедление «течения» собственного времени для человека в 5 — 10 раз похоже отчасти на киносъемку рапидом, при которой скорость движения ленты в кинокамере специально увеличивается, что соответствует большему объему фиксируемой на пленке информации за тот же интервал. В результате, при прокручивании снятого материала с обычной скоростью зритель наблюдает на экране перемещение объектов в десятки раз медленнее, и, в частности, он может увидеть полет пули, снятый рапидом.

Все приведенные примеры относятся именно к конкретному субъекту сознания, который, пребывая в собственном времени, вместе с тем находится во «внешнем» времени, формируемым уже не персонально им, а едино-множественным сознанием. Это время является внешним для каждого индивидуального субъекта сознания, поскольку оно как бы вмещает собственное время каждого субъекта.

Поэтому все события для каждого субъекта сознания (его собственное время) «вписаны» в рамки плавно текущего «внешнего» времени, в котором вращаются галактики, солнце всходит и заходит, за летом приходит осень, молодость переходит в старость, звезды «ходят» по небу — всё течет плавно и периодично. Хотя на самом деле и это «внешнее» время не остается неизменным: рано или поздно звезды выгорают, вселенные схлопываются, возникают снова и так далее — до бесконечности, создавая необходимый фон, точнее, условия для существования в бытии сознательных (живых) существ с их собственным временем.

Так что собственное время каждое живое существо формирует само при скрытом содействии единого сознания, а вся совокупность живых существ, представляющих индивидуальные сознания, формирует общее, или внешнее время, в котором пребывает каждое живое существо. В этом процессе проявляется единство всех живых существ, каждое из которых в своем сознании в своей основе — голографической проекции — совпадает с единым сознанием, и, наоборот, единое сознание проявляется в каждом индивидуальном сознании.

Другими словами, «внешнее» время, включающее в себя глобальное бытие, формируется всей совокупностью индивидуальных сознаний, каждое из которых совпадает с единым сознанием в своей основе — голографической проекции. Это «внешнее» время является необходимым условием (как бы домом) для существования единого сознания уже в разделенном виде — в качестве индивидуальных сознаний, представленных живыми существами, обретающимися в своем собственном времени, но в рамках «внешнего» времени, которое представляет единое сознание всей совокупностью живых созданий.

Кроме приведенных выше фактов и явлений, весьма любопытны две предельные ситуации для собственного времени живых существ, то есть организмов-систем, обладающих сознанием.

Один предельный случай, относящийся к соотношению объема информации и возможностей принимающей его системы, состоит в сведении информационных потоков к минимуму или вообще — к прекращению поступления информации в систему.

Противоположным случаем в этом отношении является ситуация, когда объем поступающей информации начинает превышать возможности центров, которые ее обрабатывают.

В первом случае исчезновение или устранение в силу разных причин поступавшей к системе-организму информации останавливает нормальное функционирование системы, поскольку ход событий, инициируемых притоком информации, пресекается, что равноценно для нее потере чувства времени, то есть собственное время системы-организма обнуляется.

Возникновение подобной ситуации означает переход системы, как минимум, к «спящему» режиму, а для человека отсутствие притока информации есть его постепенная деградация с конечным параличом.

Потеря чувства времени была наглядно подтверждена экспериментами с добровольцами в глубине темной пещеры, которые постепенно переставали ощущать его ход.

Что же касается деградации, то она неминуемо и довольно быстро происходит с узниками тюрем, лишенными всяких контактов с окружающим миром.

Второй пороговый случай кажется довольно простым. В частности, компьютер в подобной ситуации блокирует собственную работу и превращается в бесполезный ящик.

Тем не менее системы-организмы не являются безмозглыми вещами.

Например, многие студенты, прогуливавшие занятия, но не желающие лишаться стипендии, пытаются загрузить свою память большим объемом материала в сессию при крайне ограниченном числе часов на подготовку. В случае чрезмерного усердия не так уж и редко невозможность «переварить» информацию, поступающую лавинообразно, приводит к необратимому разрушению соответствующих долей мозга. Такого рода сумасшествие на самом деле означает окончательный выход системы-организма из нормального функционирования.

Иначе говоря, ускоряться собственному времени данного субъекта в случае подобного избыточного притока информации уже некуда (точка сингулярности). Поэтому «течение» времени в данной ситуации для субъекта действия (его собственное время, или его «настоящее») прекращается, что выражается в остановке функционирования данного субъекта, то есть в потере качества, или особенности этим субъектом.

Так что оба этих предельных случая в отношении сбоя в функционировании сходятся.

Различие же состоит в том, что, если (первый случай) своевременный возврат системы-организма к информационным потокам может восстановить ее нормально функционирование, то при перегрузке системы-организма информацией (второй случай) она разрушается, то есть ее собственное время завершается. На месте этой системы появляется уже нечто другое, возможно — подобное, а быть может, и система иного качества.

Примером этого явления (перегрузка системы-организма информацией, или приход системы вследствие ускоренного «течения» собственного времени к точке сингулярности) может служить регулярный крах планетарных цивилизаций, предшествовавших, в частности, нашей цивилизации, многие следы которых сохранились до сих пор (искусственные подземные туннели в сотни километров, построенные сотни тысяч и миллионы лет назад; различные искусственные подводные сооружения, явственно не относящиеся к нашему времени, многочисленные пирамиды, которым десятки и сотни тысяч лет; предметы быта, возраст которых исчисляется миллионами лет). Все эти факты не вписываются в эволюционную теорию появления человека на Земле примерно 150 тысяч лет назад и поэтому замалчиваются [2, гл. 5].

Ниже о крахе цивилизаций сказано несколько подробнее.

3. Скоро ли и почему нам придет «конец»?

С позиции представления времени как информационного процесса бег событий с развитием цивилизации должен ускоряться. Иначе говоря, настоящее время каждого человека, как и всего сообщества, уплотняется с увеличением потребляемых ими информационных потоков, что является неизбежным следствием сознательной деятельности человека, захватывающей все большие пространства.

Это ускорение собственного времени человеческого сообщества (цивилизации), сказывающееся в уплотнении значимых событий, начинает особенно явно проглядываться с этапа промышленной революции, когда медленно тянувшиеся в своих сравнительно незначительных изменениях сотни лет время средневековья начинает существенно убыстряться: уже только через несколько десятилетий с изобретения паровой машины, железных дорог по автострадам поедут автомобили, в небо поднимутся самолеты, а затем в течение еще меньшего промежутка времени взлетят ракеты, расплывется гриб взрыва атомной бомбы, появятся компьютеры, планету охватит своими щупальцами интернет.

Однако постоянный рост объема информации, поступающей в сознание людей и сказывающийся на внешнем выражении этого информационного процесса — ускорении собственного времени цивилизации, — должен вписываться в существующие возможности человеческого сознания, поскольку конечные (стратегические) решения принимает человек, а не компьютер. Поэтому неизбежно наступает момент, когда основные центры цивилизации перестают справляться с лавинообразным потоком поступающей информации — скорость обработки информации начинает отставать от ее поступления. В этот растянутый момент (точка сингулярности) собственное время системы цивилизации завершается — крах цивилизации. Иначе говоря, система теряет свое качество, поскольку она не способна функционировать прежним образом.

Таким образом, экспоненциальное ускорение времени, или постоянный рост информационных потоков, проходящих через сознание человека, приводит в конечном итоге к невозможности функционирования цивилизации в ее прежнем виде, поскольку человек, как управляющая всем система, более не способен «переваривать» эти потоки, справляться с ними. И все возрастающая мощность связанных компьютерных систем оказывается уже не помощником человека, а угрозой для него. Информационный коллапс в виде выхода системы управления из сферы непосредственного и адекватного контроля человеком прекращает функционирование цивилизации.

То, что происходит в дальнейшем можно лишь предполагать, но цивилизация, как и любая сложная система, в конечном итоге распадается с появлением на ее месте чего-то нового; или же после определенной паузы при подходящих природных условиях на прежнем месте возникает и начинает развиваться цивилизация, подобная прежней, формируя уже свое ускоряющееся время [2, гл. 5].

Данный факт является весьма прискорбным для обыденного сознания хотя бы потому, что наша обычная жизнь в сравнительно удобной цивилизации кончается, а истинным в данной ситуации этот факт является потому, что развитие человеческого сообщества в виде ограниченной системы цивилизации не бесконечно.

Человеческая цивилизация конечна и должна исчезнуть. Но, с другой стороны, цивилизация, раз появившись, может возникнуть вновь при подходящих условиях, и так может происходить до бесконечности.

Данный процесс возникновения и распада цивилизаций разумных существ должен иметь связующую нить. И эта нить не может не связывать все разумные существа в их различных проявлениях как в известном нам мире, так и в иных измерениях, поскольку самопроизвольно разум и все живое возникнуть не могут.

Стало быть, истинно то, что разум, точнее, сознание, является ведущим эшелоном мироздания вообще и существует, в традиционном понимании времени, как и мироздание, а также его производное — бытие — вечно. Истинность этого утверждения основополагающа, так как известно, что вероятность самосборки такого сложнейшего образования как геном, без которого не существует всё живое, практически равна нулю в трехмерном измерении. А раз так, то геном является «посланцем» вечного сознания, которое, существуя бесконечно, проявляется и живет локально и дискретно в формируемом им самим через носителей сознания времени в проекции Единого.

В свое время знаменитый физик Гейзенберг по поводу открытия генетического кода, который можно назвать и программой на биологическом носителе, заявил, что случайного образования столь неимоверно сложного образования как геном за любой мыслимый срок просто не могло произойти и остается только думать о его божественном происхождении.

К сожалению, мысль о божественном происхождении генома, по сути дела, ничего не объясняет.

Кроме того, следует отметить то, что малейшее изменение основных мировых констант делает невозможным существование известной нам вселенной в качестве устойчивого образования. Это же относится и к основным физико-химическим параметрам земной жизни, изменение которых ведет к невозможности органической жизни на Земле.

Попытки объяснить эти феномены как со стороны ученых (случайность), так и теологов (внешняя разумная сила), не выдерживают критики.

Сама по себе цивилизационная система, в отличие от человека, не обладает самосознанием, и в этом отношении ее разум находится на уровне обычных живых существ. Кроме того, эта система является «пустой» в том смысле, что она несамостоятельна. Как и муравейник, она составляет лишь удобную структуру для действий живых существ. Сама по себе цивилизация не существует, тогда как любое живое существо может быть вполне автономным, формируя для себя соответствующие условия (собственное время) в пределах своего разума и имеющихся у него органов чувств различными способами, в том числе живые существа могут объединяться, например, в рои, а также могут взаимодействовать в муравейниках, коралловых образованиях и цивилизационных системах.

Другими словами, любая цивилизация без своих обитателей есть пустой «улей» — она быстро превращается в прах, лишаясь их. Эта непосредственная зависимость столь сложной организации, как кажется, от своих «мелких» жильцов в очередной раз показывает доминирующую роль живых существ в мироздании, которое есть ничто без них. Вместе с тем без цивилизации, с ее исчезновением, уже цивилизовавшиеся люди, теряя свое «жильё», частично быстро дичают, а их большая часть погибает в голоде и холоде. Поэтому живые существа (сознание) так же не могут быть абсолютно самостоятельными, всегда нуждаясь в вещной опоре для себя.

Стало быть, цивилизации можно квалифицировать как образования, производные от живых существ, точнее, уровня их сознания. Существование любой цивилизации полностью зависит от этих существ, но время существования цивилизаций определяется не временем жизни отдельного существа, а течением времени всего сообщества живых существ, то есть ходом ускоряющегося процесса получения и переработки информации всей переменной совокупностью живых существ, составляющих цивилизацию, который завершается при избытке информации, что приводит к невозможности переработать ее имеющимися у цивилизации средствами. Живые существа системы при этом не обязательно погибают в полном составе, но могут через определенный интервал образовать новую систему, аналогичную прежней, или же систему, основанную на несколько иных принципах существования (см. ниже раздел 4).

Таким образом, любая цивилизация есть своего рода оптимальная оболочка, точнее, некая атмосфера не просто для существования живых существ, сознающих себя, а для ускоренного развития не их самих как биологических существ (за период существования любой цивилизации люди ни внешне, ни структурно не меняются), а для наиболее быстрого развития их сознания; однако сложная организация цивилизации строится ими автоматически — в рамках приспособления к окружающей их среде, — так же, как собирается и живет рой пчел.

Цивилизации рассеяны по всему мирозданию. Существуют они только до точки сингулярности, формируясь на соответствующем уровне развития сознания живых существ, то есть тогда, когда все более пробуждающееся самосознание требует большей степени отделения от окружающей среды. И на Земле за время существования на ее поверхности подходящих условий, включая физически, климатические, флору, фауну и т. д., судя по сохранившимся артефактам, функционировали десятки цивилизаций, подобных нашей.

Дополнительно можно сказать только то, что бесконечность в лице Единого не нуждается ни в каких случайностях или внешних силах.

Единое содержит в себе всё. И это всё есть потенциально активное и пассивное, реализующееся в голографической проекции Единого во времени; проекция формируется активным через информационный «мост» между Единым и активным в проекции, обновляя волнообразную структуру проекции, содержащую высокочастотные копии объектов из Единого.

В свою очередь множественно-единое активное (сознание) преобразует дискретные обновляющиеся структуры голографической проекции в известный нам континуум с пространством, текущим временем, движущимися объектами.

Жизнь в ее самых разнообразных проявлениях возможна только в конечном, в локальных временных лакунах; она и есть то несовершенное, являющееся, в котором может расти и развиваться сознание, одолевая разные сущностные пороги, стремясь к совершенству через прохождение бесчисленных жизней в несчетных мирах, но, не достигая совершенства никогда, и поэтому никогда не останавливающееся.

4. Последствия краха планетарной технологической цивилизации

Существование планетарных цивилизаций, как показывает история Земли, есть процесс отнюдь не непрерывный: цивилизация возникает, живет и распадается. Потом процесс повторяется. Любую цивилизацию трехмерного мира ждет неизбежный конец, и совсем не обязательно по внешним причинам.

Внутренние противоречия тоже играют свою роль и финал, определяющийся ими, может быть быстрым и медленным. Быстрый — это скоротечная гибель цивилизации с разрушением всех ее структур (характерно для технологических цивилизаций); медленный — длительная стагнация в упрощенных структурах, равновесных с окружающей средой.

Сначала обратимся к замеченному несколько десятилетий назад отнюдь не равномерному, а ускоренному движению цивилизации.

Теме уплотнения промежутков времени между переломными событиями вплоть до финальной точки были посвящены некоторые исследования, базирующиеся на понятии сингулярности, использованным в середине ХХ века Джоном фон Нейманом. Под ней он имел в виду не астрофизическое понимание, а точку, за которой экстраполяция начинает давать бессмысленные результаты.

На точку сингулярности, или предельную точку на оси времени, где сходятся сокращающиеся по закону регрессии исторические циклы, в 1994 году обратил внимание историк И. М. Дьяконов: «Нет сомнения, что исторический процесс являет признаки закономерного экспоненциального ускорения. От появления Homo sapiens до конца I фазы прошло не менее 30 тысяч лет, II фаза длилась около 7 тысяч лет, III фаза — около 2 тысяч лет, IV фаза — около 1,5 тысячи лет, V фаза — около тысячи лет, VI — около 300, VII фаза — немногим более 100 лет, продолжительность VIII фазы пока определить невозможно. Нанесенные на график, эти фазы складываются в экспоненциальное развитие, которое предполагает в конце концов переход к вертикальной линии или вернее, к точке так называемой сингулярности. По экспоненциальному же графику развиваются научно-технические достижения человечества…». [4]

Если достроить график Дьяконова И. М. до вертикальной линии, то точка сингулярности приходится на 2022 год.

Вслед за работами Дьяконова И. М. появилось определение технологической сингулярности: под ней понимается гипотетический момент, по прошествии которого технический прогресс станет настолько быстрым и сложным, что окажется недоступным пониманию. Технологическая сингулярность как следствие развития нанотехнологий рассматривалась в отчете 2007 года Комиссии по экономической политике Конгресса США, в качестве даты начала сингулярности называется 2020 год, по другим прогнозам — 2030 год. Базовой идеей этого вывода является следствие из закона Мура (эмпирический вывод из наблюдаемой скорости развития технологий): где-то между 2025 и 2035 годами вычислительная мощность отдельных компьютеров сравняется с «сырой» вычислительной мощностью человеческого мозга, а затем и превзойдет ее.

Приведенные даты оказываются близки друг к другу и к настоящему времени. Вопрос только в трактовке указанного процесса, то есть в том, что же произойдет в точке сингулярности с мировой цивилизацией.

Идея современных футурологов о том, что точка технологической сингулярности означает гипотетический взрывоподобный рост скорости научно-технического прогресса, предположительно следующий из создания искусственного интеллекта и самовоспроизводящихся машин, интеграции человека с вычислительными машинами, либо значительного увеличения возможностей человеческого мозга за счет биотехнологий, представляется более чем фантастическим из-за крайней близости точки сингулярности. Тем более, пока ничего из предсказанного футурологами не наблюдается. Наоборот, на повестку дня выходит все более углубляющийся разрыв между обычным населением и верхними слоями общества, которые все более лишая подавляющую часть населения уже даже необходимого, сами разлагаются, превращаясь из людей в существ для потребления, равнодушных ко всему, кроме себя, полностью теряя возможность для развития.

Подтверждением того, что с приближением точки сингулярности грядет эпоха фундаментальных изменений в развитии цивилизации, скорее всего, не позитивного плана, является наступающий информационный коллапс.

Информационный коллапс определяют как состояние сетевого информационного пространства, угрожающее его стабильности и нормальному функционированию. Информационный коллапс характеризуется резким снижением пропускной способности каналов связи и возникает при ситуации, когда существующие технологии не в состоянии передать нарастающие объемы трафика.

Проявление начала информационного коллапса сказывается в постоянном увеличении скорости появления новой информации и накоплении этой информации в Интернете. Ознакомление с лавинообразным потоком информации становится все более затруднительным и еще более затруднительным становится вследствие этого ее адекватное использование, поскольку фактически единственным методом упорядочивания информации становится ее фильтрация, как правило, по сомнительным критериям. Это ведет к быстрой потере обществом перспективных ориентиров развития, замене истинных целей на корпоративные цели, к оглуплению подавляющего большинства пользователей Интернета.

Как правило, точку сингулярности истолковывают как переход в новое, улучшенное состояние. Однако эта точка может быть точкой бифуркации с возможностью перехода в новое состояние, например, к экологической (равновесной) цивилизации с отказом от достигнутых технологий или же цивилизация исчезает полностью.

Зададимся вопросом: существует ли возможность преобразования нынешней цивилизации в иную форму при ее распаде?

Любые системы, без исключения, как известно, в нашем измерении появляются, развиваются и исчезают. Так, и цивилизации со всеми своими государственными образованиями в конечном итоге разваливаются из-за потери устойчивости на пике своего развития вследствие наступления информационного коллапса [2, гл. 5].

Так что все идеи об усовершенствовании государства и создании в его лоне благословенного непротиворечивого общества являются абсолютно утопичными — от идеального государства Платона до государства с самой представительной демократией. На самом деле, все реально существовавшие и существующие государства, независимо от формы, всегда паразитируют на теле народа, который всегда мечтает избавиться от них, но обречен, несмотря на любые революции, сосуществовать с этими паразитами. Тут можно провести параллель с природными явлениями: еще неизвестно, что случилось бы с живой природой, если исчезли все паразиты.

Поэтому идея об уничтожении государства означает переход от некоей упорядоченности к хаосу.

Что же касается трансформации этой идеи в концепцию постепенного отмирания государства с развитием производительных сил и совершенствованием общественных отношений, которую развивал В. И. Ленин, то сначала, по своей видимости, она кажется осуществимой без наступления хаоса. Однако исторически, в силу уже указанных причин, эта идея показала свою полную несостоятельность и нежизнеспособность. В свое время это подметил И. В. Сталин, предложив нечто противоположное — теорию нарастания классовой борьбы в ходе строительства социализма. Действительно, основные тезисы марксистов относительно справедливого государства, в котором аппарат управления не только выбирается, н и сменяется в любое время, оплата чиновников не превышает заработной платы рабочего; осуществляется тотальный контроль и надзор за всем; оказались несостоятельными. Причина все та же: фатальное отставание сознания от того уровня, который позволяет пренебречь материальными благами. Практически каждый желает что-то захватить с тем, чтобы это захваченное еще и нарастить, не думая о том, что жизнь слишком коротка для того, чтобы в ней все это уместить.

Тем не менее, как это ни парадоксально, можно все же найти отдушину, или временную лакуну для установления в определенной степени справедливого общества, но только при определенном ограничении свободы индивида, точнее, ее самоограничении в пользу коллектива, общества, или установления цивилизации без государств, несмотря на все внутренние противоречия, всегда раздирающие общество.

Для этого потребуется установить такое общество, при котором равнодействующая всех противоборствующих сил станет практически равной нулю.

Поскольку в развивающемся обществе, как мы показали выше, это невозможно, постольку процесс развития должен быть приостановлен или же — выражен крайне слабо. Иначе говоря, цивилизация, общество должно временно потерять возможность развития.

В таком состоянии цивилизация может быть только равновесной.

Ее основные признаки состоят в следующем.

Во-первых, она должна находиться в экологическом равновесии с природой, то есть она должна вернуться в основном к присваивающей экономике с сохранением и добавлением некоторых ресурсосберегающих технологий.

Во-вторых, отказавшись от сложной государственной системы управления, цивилизация должна вернуться к простейшим формам общественных отношений в виде локальных самоуправляющихся ячеек различной направленности по видам деятельности, связанных между собой не только горизонтально, но и вертикально, в отличие от первобытных общин.

В-третьих, задачами цивилизации должно быть не развитие технологий и общественных отношений, а самообеспечение в отношении создания для каждого человека приемлемых жизненных условий и поддержание функционирования самоуправляющихся ячеек без появления крена в сторону их отхода от самоуправления. Для этого единственным «лекарством» является максимально частая ротация избираемого управляющего персонала.

В этом отношении отличие данной структуры от первобытных общин состоит в более высоком уровне сознания членов самоуправляющихся ячеек, накопленном за шесть тысячелетий предшествующего цивилизационного развития, и, в связи с этим, появлением возможности сознательного решения всеми членами ячеек возникающих проблем цивилизации в рамках простейших структур.

В-четвертых, свободное время каждого члена сообщества, которое может быть весьма значительным благодаря сохранению ряда производящих пищу и предметы быта технологий, должно быть посвящено его саморазвитию в той сфере, к которой он имеет склонности: искусству, ремеслам, борьбе с болезнями, процессу обучения соплеменников и т. д.

Таким образом, цивилизация как бы консервируется. Конечно, рано или поздно она разложится, но время ее существования и вполне спокойной жизни людей в ней может быть на порядки длительнее, чем время существования известной нам технологической цивилизации.

Тому, кто скажет, что процесс развития нельзя остановить, можно привести пример подобной приостановки в развитии человеческих сообществ, точнее, его крайнего замедления. Этим примером являются хорошо известные и изученные первобытные общины, существовавшие примерно в одном и том же состоянии несколько десятков тысяч лет, пока не пробудились от «спячки» примерно 10 тысяч лет назад, в результате чего, отчасти, сформировалась нынешняя цивилизация около 6 тысяч лет назад. Равновесные с природой сообщества существуют и сейчас в естественном виде, например, австралийские аборигены. Существуют они и в искусственном виде различных сект, например, духоборов. Близкие к ним общественно-производственные образования — кибуцы в Израиле так же отделяют себя от общества и государства по образу жизни, близкому к равновесному.

Не исключено, что экологическая цивилизация, которая, по всей вероятности, появится после распада нынешней технологической цивилизации, не исчезнет со временем с лица Земли, а под воздействием того или иного толчка пробудится и начнет функционировать в другой форме.

Если вспомнить о сознании, то оковы любой антагонистичной цивилизации являются для нее, как ведущей части человека, не только стимулом для борьбы с ними же в целях собственного совершенствования, но и тяжким бременем. Сознание человека душа не терпит насилия и произвола. Вследствие этого и жизнь человека длится недолго. Сознание, хоть и набирает в тяготах жизни и людских столкновениях необходимый опыт, но скоро утомляется. Поэтому во многих случаях в следующем воплощении сознанию нужен отдых покой, который она может получить, в частности, в подобной равновесной цивилизации.

Там все события протекают размеренно, спокойно, без катаклизмов, там нет налогов, нет денег, нет министров и армии, нет преступности, нет никакого внешнего давления на человека, кроме определенной и согласованной со всеми внутренней регламентации жизни коллектива. Эту регламентацию каждый член домена поддерживает с помощью систем самоуправления своего домена, контактирующего с подобными же доменами. Несколько утрируя, можно сказать, что это есть как бы усовершенствованное первобытное общество, отделенное от первобытной дикости с его первостепенными проблемами выживаемости.

В самом человеке доминирует покой. Он делает то, что хочет или то, что ему лучше всего удается, не требуя ничего лишнего. В этом обществе никто ни к каким свершениям не стремится, просто делает свое дело, созерцая плоды своих усилий и красоту природы. Вместе с тем, эта плавная и небогатая событиями, сравнительно бедная из-за ограниченных ресурсов жизнь все же является жизнью, а не перманентным мучением, хотя время замирает, и жизнь цивилизации постепенно угасает.

Как бы то ни было, но цивилизация в подобном равновесном состоянии может сохранять свою жизнеспособность весьма длительный срок, и если ее не снесут природные катаклизмы, то она угаснет сама по себе в результате постепенной деградации, к которой приводит отсутствие развития.

Как мы показали выше, самым удобным временем для возникновения равновесной цивилизации является распад технологической цивилизации. Остатки этой цивилизации имеют достаточный культурный потенциал и развитость сознания для того, чтобы образовать равновесную цивилизацию на основе самоорганизующихся и самоуправляющихся ячеек с горизонтально-вертикальными связями между собой. Этой цивилизации, в силу уравновешенности всех ее элементов, не требуется сдерживающая оболочка-государство.

5. Откуда взялся человек разумный среди неразумных и безмозглых?

Если кратко сформулировать объяснение сторонниками эволюционной теории Дарвина преобразования рефлекторно действующих приматов в сознательно действующего человека, то оно сводится к следующему.

Они указывают на то, что любые высшие животные не обладают способностью к понятийному мышлению, т. е. к формированию отвлеченных, абстрактных представлений о предметах, в которых обобщены основные свойства конкретных вещей. Мышление животных, если о таковом можно говорить, всегда конкретно; мышление человека может быть абстрактным, отвлеченным, обобщающим, понятийным, логичным. Благодаря способности к понятийному мышлению, человек сознает, что он делает, и понимает мир. Вторым главным отличием является то, что человек обладает речью. У животных может быть очень развитая система общения с помощью сигналов, но только у человека есть вторая сигнальная система — общение с помощью слов. В естествознании предполагается, что речь произошла из звуков, произносимых при работе, которые потом становились общими в процессе совместного труда. Таким же путем в процессе общественного труда постепенно мог возникнуть разум.

Эволюционисты полагают, что теория Дарвина получила в XX веке генетическое подтверждение, поскольку из всех животных по генетическому аппарату ближе всего к человеку оказались шимпанзе, геном которой на 99 % совпадает с геномом человека.

Отметим со своей стороны, что, как это ни парадоксально, но оба аргумента эволюционистов: труд создал человека и генетически человек почти не отличается от шимпанзе, на самом деле приводят к обратным выводам.

Сами биологи говорят, что поведение животного представляет собой одну из форм функционирования его организма. Структура организма определяет потребности животных и программы их поведения. Всякое животное рождается на свет, уже будучи наделенным набором инстинктов, которые обеспечивают его приспособленность к условиям обитания и ограничивают индивидуальные вариации поведения.

Иначе с человеком. Все люди, жившие на Земле последние 35–40 тыс. лет, относятся к одному и тому же биологическому виду Homo sapiens (человек разумный).

Таким образом, за годы изменения организмов от простейших до приматов, рефлекторная система их реакции на воздействие окружающей среды фактически осталась той же. Иначе говоря, программы их действий подобны друг другу.

И вдруг, за незначительный срок, в результате сравнительно кратковременного воздействия внешних условий у одних видов приматов появилось самосознание, а другие так и остались обезьянами. При этом не известно, какие из этих обезьян больше «трудились». В настоящее время теория Дарвина признана, по меньшей мере, спорной именно потому, что объяснить, как обезьяна эволюционировала в человека, с позиции современной науки не представляется возможным.

Очевидно, для возникновения у приматов сознания должны были произойти какие-то фундаментальные внутренние изменения, которых не было за все время существования организмов на Земле. Какие же это изменения, если человек своим обликом, строением органов и даже структурой генома близок к шимпанзе?

Констатировать можно следующее: таким внутренним изменением может быть только изменение носителя-генома, запрограммированного к рефлекторной, или «бессознательной» деятельности на носитель-геном, запрограммированный на сознательную деятельность, в которой живое существо способно отделять себя от среды, осознавая себя как отдельное, что означает появление самосознания. Поэтому преобразование наиболее совершенного примата — это мог быть шимпанзе или еще более совершенный примат — в прототип человека возможно только при смене программы. По-видимому, под эту новую программу и был перестроен геном шимпанзе или подобной ей обезьяны, как известно, на 99 % совпадающий с геномом человека, что технически облегчает дело.

Одна из гипотез полагает, что наиболее близким предком человека была лагунная обезьяна из Эфиопии. Она имела меньший волосяной покров, хорошо плавала, ходила значительную часть суток вертикально, имела «опущенную гортань», появление которой, по-видимому, связано с полуводным образом жизни. Важно то, что подобная гортань позволяет контролировать дыхание и, как следствие, дает способность говорить.

После подобной перестройки становится возможен симбиоз получившегося индивида и индивидуального сознания, иного, более высокого уровня, чем сознание животного. Эта процедура и приносит индивиду возможность проявлять обновленное сознание, характеризующееся самосознанием. Все остальное: способность к труду совместно с соплеменниками, связная речь, творческое мышление и т. д. вырабатывается как следствие за определенный и сравнительно не очень длительный срок, закрепляя симбиоз обновленного сознания с телом и вырабатывая тем самым интеллект. Именно поэтому так внезапно появился человек. Становится также понятным, почему переходное звено от приматов к человеку до сих пор не найдено. Все остальные — примерно такие же приматы, не затронутые указанным преобразованием, так и остались в своем прежнем животном качестве. Хотя по сути дела условия их существования мало чем отличались от существования первоначального «кандидата» в человека.

Таким образом, можно сказать, что у существа, способного только на бессознательные действия, программа — одна, а у сознательного существа (обладающего самосознанием) — программа другая, более сложная: эта программа может быстро перестраиваться и самообучаться, обладает возможностью проектировать на будущее свои действия, обрабатывать их результаты для последующей корректировки, пользуясь уже накопленной памятью из гораздо большей базы данных, чем у приматов.

Другими словами, новая программа позволяет существу как бы посмотреть на себя со стороны, то есть отделиться от среды, к которой оно ранее было вынуждено только приспосабливаться. Тем самым это новое существо приобретает дополнительную особенность — целенаправленно менять среду обитания, и вместе с тем сознательно менять себя.

То есть, для того чтобы получить новое качество, необходимо сменить программу, подобно тому, как это делается с компьютерами. Ведь если компьютер со «старой» программой поместить в самые благоприятные условия, сделать дополнительные «навески» и т. д., то по-новому он все равно не заработает.

Опираясь на изложенное выше, приведем свои соображения по возможным вариантам появления «человека разумного» несколько десятков тысяч лет назад.

Один из вариантов появления людей, «получивших» самосознание благодаря перестройке генома под более сложную программу у наиболее подходящего вида приматов, уже был описан выше. По-видимому, этот тип в конечном итоге выразился в кроманьонцах.

Факт необычно быстрой перестройки генома, противоречащий обычно констатируемой эволюционистами скорости эволюционного развития подтверждается генетиками, которые использовали компьютерное наложение карты генома шимпанзе на карту генома человека, что позволило им выделить три категории так называемых ДНК-дупликаций — тех, что имеются в геноме человека, но отсутствуют в геноме шимпанзе, тех, что имеются в геноме шимпанзе, но отсутствуют в геноме человека, и тех, что имеются в геноме обоих видов. ДНК-дупликация — это одна из форм мутации, при которой участок хромосомы удваивается. В данном случае учитывались сегменты ДНК длиной не менее 20-ти тысяч нуклеотидных пар. Оказалось, что примерно треть ДНК-дупликаций, обнаруженных у человека, отсутствуют у шимпанзе. Эта цифра изрядно удивила генетиков, поскольку она свидетельствует об очень высокой частоте мутаций за короткий — по эволюционным меркам — промежуток времени. Данная работа была проведена международным консорциумом ученых. В него входило 67 учёных из 23-х научных учреждений 5-ти стран — США, Израиля, Испании, Италии и Германии. Координировали работу генетики Гарвардского университета и Массачусетского технологического института в Бостоне. А кровь для анализа ДНК дал молодой самец шимпанзе по имени Клинт (Clint), обитатель одной из вольер Национального центра по изучению приматов имени Йеркиса в Атланте, штат Джорджия. (См., напр., dw.de › расшифровка генома…и…сравнение его…человеческим).

Примерно в то время, когда первые разумные люди еще находились в полудиком состоянии, параллельно с ними, судя по описанию Платона в «Критии», функционировала вполне развитая технологически цивилизация, которую он называл Атлантидой. По-видимому, об этой цивилизации упоминается и в Библии, где указывается, что ее смыло потопом. Скорее всего, именно от этой цивилизации сохранились высокотехнологичные сооружения — пирамиды — в ряде мест Земли на суше и под водой.

Выше нами было показано, что появление и существование подобных цивилизаций, функционировавших еще до трансформации приматов в людей, можно объяснить только своего рода переносом «копий» людей с тех планет, где люди уже появились. Далее, сообщества этих, своего рода «транзитных» людей вполне могли постепенно доходить до стадии, как минимум, локальных цивилизаций, напоминающих нынешнюю цивилизацию, а затем закономерно распадались по внутренним причинам, если, конечно, они прежде не подвергались воздействию мощнейших природных катаклизмов.

Таким образом, на Земле за сотни миллионов лет подобные цивилизации вполне могли появляться, развиваться и по глубинным или сторонним причинам распадаться. Но не все может исчезнуть совершенно бесследно. Некоторые артефакты сохранились, и наиболее достоверные приведены в работе 2 [Гл. 6].

На наш взгляд, с возникновением на Земле человека разумного вполне могла сложиться ситуация, когда параллельно в разных регионах Земли существовали высокоразвитые технологические цивилизации и полудикие сообщества людей, только-только проходящие стадию первоначальной организации, и которым до цивилизации было еще далеко.

После гибели последней технологической цивилизации около двенадцати тысяч лет назад, оставшиеся в живых «транзитные» представители этой цивилизации постепенно смешались с аборигенами, утеряв основы своей культуры и своих технологий, но все же частично сохранив кое-что из них. Иначе трудно объяснить внезапный общественно-культурный и в определенной степени технологический скачок в Египте, Месопотамии, Индии, быстрое образование государств, строительство там городов, храмов, использование сложных ирригационных, астрономических сооружений и т. д.

Кроме представителей «допотопной» технологической цивилизации и первобытных людей типа кроманьонцев на Земле в тот же отрезок времени могли находиться и другие сообщества людей разумных. Ими могли быть как раз те вполне разумные существа, которых эволюционисты относят к кандидатам в предки современного человека. К ним, в частности, относили и неандертальцев. В настоящее время признано, что неандертальцы постепенно исчезли, частично смешавшись с кроманьонцами.

В соответствии с нашим подходом неандертальцы и другие боковые или тупиковые ветви человека разумного могли быть или менее удачными вариантами первых представителей человека разумного, а могли быть и впавшими в дикость потомками еще более ранних цивилизаций, сохранивших сознание и остатки культуры, иногда удивительно высокой, что убедительно доказано археологами.

Ситуация, аналогичная положению неандертальцев не как предшественников современных людей, а как сохранившихся немногочисленных деградировавших потомков той или иной распавшейся цивилизации с высоким уровнем развития, возможно, существует и в наше время с австралийскими аборигенами, культурно деградировавшими до уровня каменных орудий самого примитивного уровня — т. н. чопперов, но при этом мало чем отличающимися от всех остальных людей по уровню интеллекта. Потеряв культуру, впав в дикость, они не потеряли навыков сознательной деятельности, интеллекта, не превратились в животных, то есть заложенная в них программа для сознания более высокого уровня и само обновленное сознание никуда не делись. Помимо того, отметим, что по данным ряда исследований практически все черты, типичные для черепов Homo erectus, можно обнаружить у представителей современных или же недавно вымерших Homo sapiens (www.scienceandapologetics.org).

По этому поводу приведем также отрывок из книги о предках тасманийцев эпохи палеолита, опубликованной в Интернете, «Тасманийцы и тасманийская проблема»: «Люди с озера Манго, более современные по своему физическому строению, чем люди из Кау Свамп, и в то же время гораздо более древние, не могли быть предками последних — это противоречило бы законам эволюции. Представляют ли эти две группы ранних австралийцев две различные миграции в Австралию, две разные по своему происхождению волны, и если это так, почему же группа, более архаичная по своему физическому строению, оказывается в то же время значительно более поздней?» (rugiland.narod.ru›index/0-969).

Этот отрывок из книги эволюциониста, тем не менее, показывает неадекватность теории биологической эволюции в части объяснения ею эволюционного возникновения человека из обезьяны, так как ее же сторонники не могут объяснить конкретные факты истории возникновения человека.

В соответствии же с нашей концепцией более ранняя, но более современная по своему физическому строению группа аборигенов, вполне может вести свое происхождения от одной из распавшихся ранее цивилизаций, а более поздняя группа с архаическими чертами — очень толстые кости, сильно выраженные надбровные дуги, покатый, скошенный назад лоб, массивные челюсти — является одной из ветвей Homo sapiens.

Так, где же найти того, кто первым сконструировал столь невообразимо сложное образование, как Homo sapiens, которое вряд ли до конца будет разгадано и объяснено? Наука на этот вопрос ответить вряд ли сможет в рамках собственной сферы исследований.

Но можно попытаться выйти за эти рамки, предположив, что первичным материальным образованием является отнюдь не известная нам «твердая» материя, а полевая, невидимая нам, материя, «живущая» по своим законам, которые мы вряд ли узнаем, и создающая, а скорее, проектирующая конечную, низшую, или временную «твердую» материю для своих целей, начиная с проектирования вселенных и кончая проектированием живых организмов, включая ее высокоорганизованного представителя — человека.

В этом случае подобной проекцией является и геном, который при возникновении подходящих условий на той или иной планете становится началом цепочки развития органической материи.

Однако эта цепочка в виде образующейся сначала флоры, а затем фауны, по-видимому, является лишь необходимым, но недостаточным условием для образования мыслящих существ. Для того чтобы возник человек из подходящей для него биологической формы-тела, имеющего достаточно развитой мозг, органы для произведения различных действий и т. п., его геном должен отличаться от генома самых высокоразвитых животных, в частности, приматов, так как геном животных соответствует всего лишь программе для произведения безусловных и более-менее сложных условных рефлекторных действий.

По-видимому, в это совершенное тело — инструмент для действий — необходимо внести еще нечто качественно новое, чтобы тело животного стало человеком. Наука не смогла найти это качественно новое в нашем мире, благодаря чему тело, точнее, биологическая форма, может превратиться в мыслящего индивида, имеющего самосознание, — человека.

Переход от животного к человеку определяется наиболее совершенным образованием из другого мира, точнее, измерения, то есть тем, что мы называем частицей единого сознания — индивидуальным сознанием. Это сознание не может вступить во взаимодействие с телом, имеющим геном животного. Поэтому прежде необходимо изменить структуру генома в сторону усложнения, при котором симбиоз обновленного сознания и тела становится возможным для образования мыслящего, точнее, осознающего себя как отдельного от среды индивида. Это и есть та качественная ступень, которая отделяет человека от всех остальных природно-биологических образований. Коррекция генома проводится, по-видимому, в соответствии с имеющейся у полевых структур матрицей-программой. Именно поэтому никакой научный поиск в рамках нашего мира не сможет привести к разгадке внезапного превращения приматов в человека.

Таким образом, только после помещения обновленного сознания в соответствующую ей биологическую форму, последняя, постепенно срастаясь с этим сознанием под контролем родителей и в общении с остальными соплеменниками, приобретает не индивидуальную разумность, характерную для высших животных, и не коллективную разумность, характерную для колоний термитов или пчел, а становится на время жизни автономной частью единого сознания в его высшем выражении. Эта часть — человек — обладает, независимо от стадии развития цивилизации, самосознанием, свободой воли, собственными представлениями о мире. Человек способен не просто отражать мир, как это происходит с остальными живыми организмами, включая и высокоорганизованные, но и изменять его в соответствии со своими желаниями, воображением, планами, пусть даже ошибочными — любая ошибка может быть исправлена, если не в этой, так в другой жизни. Зато в процессе жизнедеятельности, преодолении препятствий к достижению поставленных целей происходит рост и развитие индивида, а значит, и его сознания.

Нам из практики известно, что у ребенка сознание не проявляется в случае отсутствия общения с ним в детстве других людей. Действительно, общение с позиции подачи ребенку поначалу понятной для него речевой и знаковой информации, связанной с приемом пищи, прогулками развлечениями и т. п. постепенно формирует у него способность понимания окружающего и способность действовать в соответствии с этим пониманием. Для этого ему поначалу даже не надо разговаривать. Главное — это то, что он на примерах от взрослых учится отбирать из окружающего только те сведения, которые может расшифровать и осмыслить. Если подобный информационный канал отсутствует, то ребенок не может «попасть» в человеческое настоящее и остается во времени живого существа, не обладающего самосознанием, для которого характерны действия, основанные в основном на рефлексах и инстинктах.

Известно, что человек, длительное время остающийся в совершенном одиночестве без притока информации довольно быстро дичает или, как говорят, «сходит с ума». Происходит это опять же потому, что его «настоящее» формируется копиями одного и того же внешнего. Для его сознания остается только информация изнутри в виде некоторых воспоминаний и инстинктивно-рефлекторных реакций. В результате, «настоящее» затормаживается, что проявляется в фактической остановке времени для него, и человек превращается в существо, обладающее лишь первичными инстинктами и рефлексами.

В настоящее время сознание в представлении науки считается вторичным, следствием природных процессов. Как видите, всё происходит наоборот: однонаправленное изменение бытия как слитного комплекса материальных объектов, пространства и времени происходит при постоянном участии сознания. Отсутствие сознания в бытии означает фактическое отсутствие бытия, поскольку если даже предположить наличие такого бытия, то осознать его некому, поэтому безразлично, есть оно или нет, всё равно это останется неизвестным никому, так как этого кого-то не существует. И, наоборот: без опоры на бытие сознание теряется, так как для него нет приложения, или делать ему совершенно нечего. Такого сознания, которому нечего делать, быть не может. О каком развитии сознания тут можно говорить? [2, гл. 4]

6. Можно ли перемещаться во времени?

Настоящее время человека есть информационный процесс распознавания материальных объектов, представляющий их изменение через необратимую последовательность дискретных «мгновений», сливающихся в сознании в непрерывный (неразрывный) поток.

Данный процесс формирования сознанием каждый момент собственного «настоящего» — необратимая череда этих моментов составляет его жизнь от рождения до смерти — означает, что человек живет только в «настоящем», только в нем происходят все изменения, только в каждом конкретном технически отдельном мгновении человеческое сознание получает соответствующий пакет информации, после обработки которого поступает следующий пакет информации, обновляя предыдущий, и т. д.

Однако прерывистость этого процесса замены одной неподвижной копии на другую человек не ощущает, получая тем самым как бы движущуюся картину из копий, «выделяемых» его же сознанием фрагментов из Единого, воспринимаемых им как вещи, среди которых он и находится (1, гл. 1.3; 3, гл. 3).

Данный процесс формирования настоящего времени каждого человека посредством обработки пакетов информации, последовательно поступающих через паузу, которая не фиксируется сознанием человека, и замещающих один другой (полностью обновляющихся), означает перманентное нахождение человека в этом «настоящем», то есть — отсутствие реального прошлого и будущего.

Иначе говоря, не существует стрелы времени, содержащей будущее, настоящее и прошлое, а существует только «настоящее», которое условно можно представить в виде точки, поскольку это настоящее время формируется самим человеком, точнее, его сознанием через его органы чувств, а не дается ему чем-то или кем-то посторонним. Поэтому время не приходит и не уходит, но формируется в его сознании вследствие фиксации последовательно приходящих через определенный интервал информационных пакетов (каждый последующий полностью обновляет предыдущий) подобно прокручиваемой киноленте, каждый отдельный кадр которой человек не замечает, а фиксирует только изменения представляемых ему кинолентой объектов.

В связи с этим бессмысленно говорить о перемещении человека во времени с помощью какой-то машины времени. Ему просто некуда и незачем перемещаться. Его индивидуальное сознание уже «локализовало» себя вполне осознанно в данной «точке настоящего», которая и есть он сам, поскольку формируемое его органами чувств и его сознанием время вместе с тем означает существование движущихся и меняющихся вещей в пространстве, в том числе и его собственного тела.

Следует, правда, отметить, что каждое индивидуальное сознание в человеке односторонне отсечено от единого сознания, которое оно представляет в качестве части общей голограммы в высокочастотной проекции бесконечного, однородного Единого.

Однако это одностороннее отсечение индивидуального сознания от единого сознания означает возможность автономного существования для каждого индивидуального сознания, а для единого сознания — означает возможность обеспечивать автоматическое формирование индивидуальным сознанием собственного времени. Это есть сосуществование активного как единого сознания и вместе с тем как индивидуальных сознаний (свободных, развивающихся, живущих). Основой этого сосуществования является голографическая проекция, где индивидуальное (часть) и единое (целое) совпадают.

Таким образом, единое сознание в своем множестве формирует «внешнее» (общее) время, с которым совмещается собственное время каждого индивидуального сознание в каждом живом существе, в том числе и в человеке, в период его жизни. Производным этого общего времени является глобальное бытие, то есть пространство с движущимися вещами в виде вселенных, звезд, планет, атомов, молекул, излучений и т. д.

Если «внешнее» время мы наблюдаем, признаем его существование, и полагаем, что в нем находимся, то это в определенной степени так, но это время является общим для всех живых существ, а каждое существо живет еще и в своем собственном времени в рамках «внешнего» времени.

До сих пор данный факт не находит понимания в умах, видимо, потому, что «внешнее» время считается единственным объективно существующим феноменом.

Тем не менее наличие собственного времени, которое различным образом соотносится с «внешним» временем, не требует доказательств.

Известны бабочки-однодневки и тысячелетние секвойи, черепахи, живущие сотни лет, и микробы, существующие менее секунды т. д. Все они имеют свою жизнь в отведенный срок в «коконе» общего времени, периодичного и плавно текущего как бы снаружи.

Чем же определяется средний срок этой жизни, или собственное время различных видов живых существ, который колеблется от мгновений до тысячелетий?

Если признать, что время есть информационный процесс, определяемый в конечном счете самим субъектом, то скорость обработки поступающей информации в живое существо зависит от его организации, в соответствие с которой органы чувств, находящиеся в различных по размерам и структуре телах, и в разном окружении, переводят соответствующие данные в центры, обрабатывающие их со скоростью, которая может отличаться в десятки, сотни и тысячи раз. Это легко понять, вспомнив про компьютеры разной мощности.

Естественно, низкая скорость обработки информации незначительного объема предполагает и замедленное течение собственного времени живых существ, например, многолетних деревьев, и наоборот, высокая скорость обработки информации максимально больших объемов в сопоставлении с возможностями обрабатывающих центров, характерна большей частью для наиболее простых живых образований, поскольку от нее зависит их выживаемость.

В любом случае малое или большое время жизни по человеческим меркам есть вполне достаточный жизненный интервал (собственное время), в течение которого всё необходимое происходит, и срок которого определяется возможностями органов чувств, обрабатывающих центров, которые имеются у соответствующих существ в условиях той или иной среды, формируемой ими же.

Любопытно, что этот информационный процесс, формирующий собственное время каждой системы, обладающей сознанием, может довольно существенно отличаться и для особей одного вида.

Например, одни люди живут неспешно, мало чем интересуются, и при неплохом состоянии здоровья, как правило, доживают до пенсии.

Противоположный тип людей всегда куда-то бежит, торопится, все хочет узнать, во всех делах поучаствовать, «потребляя» каждый день неимоверный объем информации. Дни таких людей насыщены, текут быстро, интересны для них, но вся жизнь, всё их собственное время пролетает незаметно, занимая недолгий срок — они редко доживают до пенсии.

Наиболее отчетливым примером этих противоположностей могут быть, с одной стороны, неторопливые и обстоятельные Лев Толстой и Максим Горький, жившие долго, а с другой стороны, — нервные, мечущиеся, впечатлительные, авантюристичные, всё старающиеся охватить Александр Блок и Сергей Есенин, создавшие за свои короткие, но насыщенные необыкновенными событиями жизни весьма значительные по объему и качеству произведения.

«Внешнее» время проявляется для человека как отражение в его «настоящем» независимых от него, недоступных для него изменений материальных объектов, то есть оно есть внешнее обрамление его жизни. Собственное время человека, или его «настоящее», в отличие от «внешнего» времени, формируется им самим. Оно, правда, находится в течение его жизни в рамках «внешнего» времени с его плавным бытийным течением и периодичностью, но «настоящее» человека потому и есть его настоящее, а не постороннее или поддельное, что он сам, хотя и формируя его автоматически, в череде мгновений жизни совершает необратимые поступки.

Человек только может сожалеть о содеянном или восхищаться им, но вернуть его он не в состоянии. Тут трагизм жизни для человека совмещается с накопление опыта его же сознанием, другими словами — развитием сознания в каждой отдельной человеческой жизни.

Человек (любое живое существо) находится в этом случае как бы внутри меняющейся картины, формируемой его же сознанием на базе информации, приходящей от органов чувств, подобно персонажу компьютерной игры, но с тем отличием, что он эту «игру» и «производит». Иначе говоря, появляется текущее необратимое собственное время для каждого живого существа, его «сейчас», которое заключено в рамки независимого от конкретного человека «внешнего» времени, формируемого единым сознанием.

Человек полагает, что может, зная прошлое, экстраполировать его в будущее, так же, например, как движение планет, скорректировав его так или иначе в своем воображении. Данный процесс наука считает переносом информации в будущее.

Однако человек не планета. Его собственное время и «внешнее» время имеют различные источники формирования — его персональное сознание и единое сознание соответственно. Тем не менее собственное время человека совмещено с «внешним» временем в течение его жизни, как отражение совпадения единого сознания с каждым индивидуальным сознанием в голографической проекции, разделенных всё же в определенном отношении в бытии для жизни и развития.

Кроме того, автономное существование каждого индивидуального сознания в человеке означает, что если на темп течения собственного времени человек может повлиять сознательно или нет (см. выше раздел 2), то «внешнее» время ему не подвластно.

Как бы то ни было, даже с формальной позиции невозможно перенести то, чего уже нет, в то, что еще не случилось. На самом деле информация берется из имеющейся базы данных в мгновениях «настоящего» последовательно, поскольку только в каждое из этих мгновений она реально существует, для того чтобы использовать ее не в мифическом будущем, а как основу для формирования последующих мгновений настоящего времени.

Достать что-то из прошлого, которое отсчитывается по «внешнему» времени назад от текущего настоящего, но реально отсутствует, невозможно, так же как и перенести что-то в будущее — ни того, ни другого нет, точнее, они существуют только в воображении человека в рамках «внешнего» времени.

Однако всё то из прошедшего, что сохранилось в базах данных, проявляясь в мгновениях «настоящего», действительно, способно отразиться на последующих мгновениях «настоящего», поскольку может повлиять на процесс сознательного отбора информации, который происходит лишь в «настоящем».

Таким образом, было бы ошибкой называть этот эффект переносом информации из прошлого в будущее. Данный эффект проявляется только в «настоящем», то есть в конкретном мгновении жизни, составляющих в своей совокупности необратимую последовательность, в которой каждое из мгновений, проявившись, тут же уходит от нас — они не проявляются одновременно так или иначе.

Отличие представления обычного человека о прошлом в сравнении с его представлениями о будущим состоит, в частности, в том, что будущего для него нет ни в каком виде, кроме фантазий, предположений, тогда как прошлое кажется человеку существующим реально. В прошлом, по его представлению, должно собираться, как в копилке, всё то, что проходит через него самого в «настоящем», хотя на самом деле вся накопленная информация находится в базах данных, доступных человеку только в его скользящем «настоящем».

Постоянное существование «настоящего» не означает отсутствие изменений в самом сознании, поскольку каждый момент «настоящего» имеет длительность, в течение которой из памяти, как из баз данных компьютера, может быть запрошена и получена та или иная информация, добавляющаяся к вновь поступающей, практически меняющейся непрерывно, что позволяет со знанием дела проектировать дальнейший ход событий.

Однако это тоже происходит в «настоящем», а не в будущем. Путаница в этих понятиях происходит в результате представления настоящего мгновенья эфемерной границей между прошлым и будущим, тогда как «настоящее» есть определенная длительность, в течение которой происходит получение и обработка не только информации от окружающих сознание внешних источников, но и уже накопленной информации, которая доступна для сознания в данный момент. Этот процесс идет последовательно — от одного мгновенья к следующему — без остановки для сознания, которое не успевает зафиксировать паузы между мгновениями технически. Вероятно, поэтому люди в своем представлении делят его на прошлое, настоящее и будущее.

Тем самым информация появляется не из прошлого и не из будущего, которых в реальности нет, а формируется в «настоящем» отдельными порциями, поступающими для обработки сознанием, что занимает определенную часть каждого мгновенья в их последовательности. Данный процесс идет каждое мгновенье и имеет конкретную длительность [1, гл. 1.3; 2, гл. 3].

Что же касается проблемы перемещения людей во времени, то в документальной истории, в частности, в хрониках, летописях и т. п. не зафиксированы реальные и многочисленные факты перемещения людей во времени. Правда, известны редкие происшествия в Древнем Китае, Германии XIX века, Англии и США в XX веке, связанные с появлением непонятных людей, отличавшихся от остальных, живущих в этот период, но эти люди могли появиться из другой местности, оценка их поведения могла быть недостоверной, они могли быть обманщиками и т. д.

Как бы то ни было, достоверных фактов появления людей из прошлого или из будущего не существует и не может существовать в принципе, поскольку человек — лишь орудие сознания: в нем оно проходит определенный цикл развития в строго упорядоченном бытии в течение его жизни. Другими словами, не человек ведет сознание, а сознание человека, и это подтверждается тем фактом, что тело проявляется как человек лишь в присутствии сознания, примером чему служит его беспомощность и обездвиженность при обмороке или во сне.

Формирование же нового собственного времени в ином теле (после смерти прежнего), каждое индивидуальное сознание «производит» после «отделения» от единого сознания в голографической проекции, в которой отсутствуют пространство, время, вещи, движение.

Поэтому каждое индивидуальное сознание ничем не ограничено в выборе новой «точки» собственного времени в бытии в рамках «внешнего» времени, кроме собственных желаний и собственного уровня развития. То есть оно выбирает не время на какой-то оси, но как бы место для себя в глобальном бытии, которому оно соответствует, поскольку у каждого индивидуального сознания время свое — оно его само формирует.

В связи с этим именно каждое индивидуальное сознание, а не тело есть вечный путешественник в рамках «внешнего» времени в каждом своем «настоящем», то есть путешественник в собственном времени по общему бытию, так как «внешнее» время — это всего лишь условие для существования всех индивидуальных сознаний в своем «настоящем», подобно дому для многих людей. И в этом «доме» состоянию каждого индивидуального сознания соответствует не слишком много «мест».

В частности, по крайней мере, в нашем измерении таким местом являются цивилизационные системы, то есть системы, автоматически объединяющие людей на соответствующем этапе развития их сознания, а именно тогда, когда между людьми появляются различные и многообразные отношения: торговые, структурно-иерархические, производственные, культурные и т. д. Данная система (цивилизация) является внешней по отношению к людям, но, подобно муравейнику, не чистой вещью, а системой, имеющей свое собственное время, в рамках которой существует каждый человек.

Поэтому каждая система цивилизации развивается в информационных потоках, всё возрастающих с расширением сфер деятельности локальных человеческих сообществ, достигая в конечном итоге точки сингулярности, которая означает прекращение течения собственного времени цивилизации, или ее распад.

Таким образом, цивилизацию, с одной стороны, можно, как кажется, отнести к разумным образованиям. Она имеет собственное время, в отличие от вещей, своего рода коллективный разум в лице управляющих структур, перерабатывающих информацию, которая поставляется от различных подсистем цивилизации — от надзирающих и до культурных. Все эти подсистемы подобны щупальцам, составляя тем самым некие органы чувств цивилизации. То есть цивилизация имеет, как и любое живое существо, центры обработки информации и как бы органы чувств.

С другой стороны, цивилизационная система, в отличие от человека, не обладает самосознанием, и в этом отношении ее разум находится на уровне обычных живых существ. Кроме того, эта система является «пустой» в том смысле, что она несамостоятельна. Как и муравейник, она составляет лишь удобную структуру для действий живых существ. Сама по себе цивилизация не существует, тогда как любое живое существо может быть вполне автономным, формируя для себя соответствующие условия (собственное время) в пределах своего разума и имеющихся у него органов чувств различными способами, в том числе живые существа могут объединяться, например, в рои, а также может взаимодействовать в муравейниках, коралловых образованиях и цивилизационных системах.

Иными словами, любая цивилизация без своих обитателей есть пустой «улей» — она быстро превращается в прах, лишаясь их. Эта непосредственная зависимость столь сложной организации, как кажется, от своих «мелких» жильцов в очередной раз показывает доминирующую роль живых существ в мироздании, которое есть ничто без них. Вместе с тем без цивилизации, с ее исчезновением, уже цивилизовавшиеся люди теряют свое «жильё», частично быстро дичают, а их большая часть погибает в голоде и холоде. Поэтому живые существа (сознание) так же не могут быть абсолютно самостоятельными, всегда нуждаясь в вещной опоре для себя.

Стало быть, цивилизации можно квалифицировать как образования, производные от живых существ, точнее, уровня их сознания. Существование любой цивилизации полностью зависит от этих существ, но время существования цивилизаций определяется не временем жизни отдельного существа, а течением времени всего сообщества живых существ, то есть ходом ускоряющегося процесса получения и переработки информации всей переменной совокупностью живых существ, составляющих цивилизацию, который завершается при избытке информации, то есть невозможности переработать ее имеющимися у цивилизации средствами (см. выше раздел 2). Живые существа системы при этом не обязательно погибают в полном составе, но могут через определенный интервал образовать новую систему, аналогичную прежней, или же систему, основанную на несколько иных принципах (см. выше раздел 4).

Любая цивилизация есть своего рода оптимальная оболочка, точнее, некая атмосфера не просто для существования живых существ сознающих себя, а для ускоренного развития не их самих как биологических существ (за период существования цивилизации люди ни внешне, ни структурно не меняются), а для наиболее быстрого развития их сознания; однако сложная организация цивилизации строится ими автоматически — в рамках приспособления к окружающей их среде, — так же, как собирается рой пчел.

Цивилизации рассеяны по всему мирозданию. Существуют они только до точки сингулярности, формируясь на соответствующем уровне развития сознания живых существ, то есть тогда, когда все более пробуждающееся самосознание требует большей степени отделения от окружающей среды. Даже на Земле за время существования на ее поверхности подходящих условий, включая физически, климатические, флору, фауну и т. д., судя по сохранившимся артефактам, функционировали десятки цивилизаций, подобных нашей.

А ложное представление о возможности путешествий человека во времени возникает вследствие общего непонимания сущности времени, которое уподобляется дороге, на которой можно и отстать или забежать вперед, тогда как собственное время человека можно сравнить лишь с точкой-настоящим каждого сознания в живом существе, через которую необратимо проходит информация.

Как было указано выше, время объективируется только в сознании человека при его восприятии окружающего, а вне сознания оно попросту отсутствует — без присутствия сознания время формировать некому; оно становится актуальным и необратимым только благодаря сознанию (активному) и оно не является дорогой, по которой можно перемещаться туда-сюда: пространство, вещи, текущее время и движение являются вторичным образованием (производным) высокочастотной голографической проекции вечного и безвременного Единого.

Реально для человеческого сознания существует только «настоящее» в рамках «внешнего» времени; при этом, если все прошедшие мгновения жизни так или иначе в виде информации оседают в памяти и могут быть проявлены в «настоящем», так как они, пополняя базы данных, никуда не исчезают из него, присутствуя в каждом мгновении, будущее же остается для сознания неизвестным. Человек, конечно, может ожидать того или иного, выдвигать различные предположения, создавать проекты. Однако в следующий момент все предполагаемое может сгореть, рухнуть, измениться, да и сам человек может передумать, сойти с ума, внезапно завершить свой жизненный цикл, так же, впрочем, как и всё человечество.

Для развития сознания в конечном требуется необратимость времени. В противном случае, сознание вместо развития получало бы просто изменения, то есть могло бы оставаться на месте или даже откатываться назад.

Необратимость происходящих событий, ведущих к смерти, невозможность исправить очень многое из содеянного, делает жизнь трагичной и создает для сознания столь необходимое ему для развития сопротивление среды, при отсутствии которого — сплошном счастии — сознание впало бы в застой, или, наоборот, — в сплошном хаосе — сознание потерялось бы. Поэтому мгновенья «настоящего» появляются и исчезают (обновляются) последовательно, а не застывают в благостном покое и не теряют своей последовательности.

7. И всё же: есть материя или нет её?

Бессмысленно утверждать однозначно следующее:

— материя (вещи) существует независимо от сознания, а сознание — это продукт саморазвития материи (Маркс, Ленин);

— материя зависит от сознания, например, материя, мироздание сотворены Богом из ничего (христианство);

— материя совпадает с сознанием, например, материя и ощущения есть одно и то же (Авенариус, Мах);

— сознание или дух существует только как одно-единственное, делая, что он сам полагает, или саморазвиваясь, по Гегелю; Беркли так же считал, что материя, как таковая, отсутствует, а есть лишь бесплотный дух.

В голографической проекции все вещи — материальные, частотные образования — формируются сознанием в виде копий из Единого и поэтому зависят от него и от сознания, то есть они формируются сознанием на основе бесконечного и вневременного Единого, которое не может непосредственно присутствовать в конечных образованиях бесконечной голографической проекции, находящихся тем самым в этой проекции во времени, и в этом отношении вещи как пассивное и слитое в Едином не зависят от сознания и остаются в безвременном Едином в том же «растворенном состоянии». Только так они и могут там находиться вне времени — слитно, включая и само сознание.

Таким образом, информационные копии вещей из Единого для постоянного обновления голографической проекции формируются сознанием, а не возникают сами по себе, так как распознавать в Едином вещи на основе предшествующих копий и собственных формообразующих способностей, благодаря чему сознание «выбирает» из Единого нескольку иную форму вещи и копирует ее, обновляя тем самым предшествующую копию, способно только сознание, имеющее через органы чувств своих носителей доступ в Единое в том или ином виде. Поэтому в данном отношении вещи, точнее, их копии в проекции Единого, зависят от сознания, которое их формирует, но всё же без пассивного из Единого сознание неспособно формировать соответствующие копии.

В данной модели нет не только никакого саморазвития материи, но оно и не требуется, поскольку в голографической проекции сознание и вещи в копиях не возникают, но существуют как разнотипные материальные образования дискретно в бесконечности обновления, которое «производится» единым сознанием.

Если исходить из представленной нами позиции, то материя не может полностью зависеть от сознания, например, производиться из ничего духом или Богом, во-первых, потому, что в безвременном Едином сознание совпадает с вещами (пассивным), поскольку в этом типе бесконечности не происходит никаких изменений и всё слито воедино, представляя собой потенциально всё и вместе с тем — ничто; во-вторых, в голографической проекции Единого материя (вещи в копиях, или пассивное) отделена от сознания (частиц-копий единого сознания, или активного), составляя базу для развития сознания, которая в виде среды оказывает сознанию сопротивление, необходимое для его развития.

Тем самым сознание во временном двойнике Единого — голографической проекции — не совпадает с вещами, хотя оно само и формирует их в копиях, которыми каждый «момент» обновляются предшествующие копии вещей в необратимой последовательности.

Само же сознание не может не отделяться в бытии от копий окружающих его вещей в итоге для собственного развития и жизни среди копий вещей в конечном бесконечно, то есть дискретно.

При этом время для каждого индивидуального сознания в бытии представляется текущим плавно, тогда как в его основе — голографической проекции — время есть необратимая последовательность длительностей, разделенных паузой.

Эти длительности (мгновения, точнее, позиции обновления) существуют не сами по себе, а образуются в ходе информационного прерывистого процесса распознавания вещей из Единого для последовательного обновления предшествующих копий вещей в голографической проекции.

Каждое индивидуальное сознание в своем развитии и жизни в любом из измерений бытия слито со своим телом-вещью, без которого оно не может действовать в соответствующем измерении бытия в силу их разных характеристик (индивидуальное сознание не обладает органами чувств, соответствующих той или иной форме материи тех или иных измерений бытия). Это соединение вечного сознания (живого) с неживым (вещью) как конечным длится временно — в течение возможного существования этого объединения, срок которого определяется окружающей (вещами внутри и снаружи) средой и программой действий самого сознания в ходе информационного процесса, соединяющего живое с вещами.

После исчерпания возможностей этого сосуществования тело переходит из «оживленного» состояния в разряд неживых вещей, не обладающих способностью воспроизводиться, свойством обмена веществ, способностью приспосабливаться к окружающему и т. д.; иначе говоря, с прекращением жизни тела сознание теряет возможности взаимодействия с окружающим и покидает тело.

В процессе существования просто живое, или низшая форма сознания формирует свое тело из соответствующих комплексов материи данного измерения по имеющимся у него кодам в геноме, а высшее сознание вступает в симбиоз с просто живым в его наиболее развитом выражении (приматы).

Таким образом, любое индивидуальное сознание, как активное, через соответствующую паузу вступает в контакт с новым образованием-телом, как бы оживляя его соответствующими программами через генные коды для следующего этапа роста, развития и жизни, и так далее.

Получается, что, слитые в Едином, вещи и сознание вместе с тем в своих копиях существуют в голографической проекции Единого не без «вмешательства» сознания в отдельности каждой копии, не теряя при этом единства в голографической проекции в силу его основного свойства, как голограммы, а также приобретая единство во времени сосуществования индивидуального сознания и тела.

Сознание не является бесплотным, идеальным, единственным, способным саморазвиваться в этом одиночестве, как полагал, например, Гегель. Напротив, в голографической проекции сознание существует среди обновляемых им копий вещей в виде множества копий индивидуальных сознаний, представляющих собой вполне материальные высокочастотные структуры, такие же высокочастотные, как и вещи, но более высокого порядка, и обладающих в просто живом только лишь способностью к саморазвитию, а в своем высшем выражении обладающих самосознанием (1, гл. 1.1, 1.2).

Кроме высокочастотных структур в голографической проекции нет ничего, и они не возникали и не исчезали, но существовали, в нашем понимании, всегда, меняя лишь свой спектр и гармоники в ходе обновления. При этом интегрально все они равны нулю, находясь в противофазе друг другу.

Разница между этими образованиями состоит в том, что простейшие структуры (пассивное) не способны меняться по собственному разумению, которого у них нет — они меняются (обновляются) только при «вызове» их, точнее, их последовательным распознаванием сложнейшими частотными структурами (активное), имеющими разумение, которые «ищут» себя в изменениях ими пассивного.

Тем самым опосредованно, через пассивное, становятся возможными изменения и самого активного. Но для «работы» активного с пассивным по изменению себя требуются устойчивые образования, которые не характерны для голографической проекции Единого.

Это требование выполняется за счет последовательного «сцепления» обновляемых частотных структур пассивного, что вполне возможно для информационных копий (информационных пакетов) вследствие выпадения пауз между позициями обновления пассивного, или пауз между информационными пакетами.

Паузы исключаются в каждом индивидуальном сознании в собственном носителе (живом существе) в основном из-за определенной длительности обработки каждого пакета информации (порог восприятия). Эта задержка позволяет каждый раз новому пакету как бы догонять предшествующий пакет, создавая в индивидуальном сознании иллюзию плавно текущей информации определенных форм.

Таким образом, «сцепление» может быть осуществлено только через частотно-волновые структуры активного, соединяющие в себе в необратимой последовательности распознавания частотно-волновые структуры пассивного, что означает трансформацию поступающей информации из неподвижных, но последовательно заменяемых образований, в движущийся мир — аналогом может служить до некоторой степени демонстрация кинофильма для зрителей с тем отличием, что сам фильм «прокручивается» внутри активного им самим.

Другими словами это соображение можно выразить так.

Колебания одного знака в виде отдельных пакетов информации (импульсов), последовательно поступающие в обрабатывающие центры живого существа от органов чувств, сливаются в них в единый материал, трансформируясь в картину уже не частотно-волнового типа, но, например, в известную нам картину мира вещей и явлений. С одной стороны, эта картина имеет информационно-частотную материальную основу, с другой стороны, картина мира представляет собой, подобно компьютерной игре, искусственное устойчивое образование со своими закономерностями, правилами и установлениями, которые могут отличаться для различных измерений, но которым всегда свойственно текущее время, движение конкретных вещей в определенном пространстве.

Любое живое существо, находящееся в очередной жизни «внутри» этого мира, естественно, ощущает его объективно, то есть ничего изменить не способно в нем, не может управлять им, так же как солдатик в компьютерной игре, но, в отличие от этого солдатика, никто не управляет любым живым существом в этом мире — оно всё делает само, однако подчиняясь в определенной степени установившимся правилам, не в силах, например, отменить закон сохранения энергии, химические связи элементов, собственный метаболизм, ограниченность жизни тела в условиях окружающей среды или отменить уплотнение времени с развитием всего живого.

Для уточнения отметим, что нет ничего удивительного в переводе органами чувств и обрабатывающими центрами живого существа собственной сверхвысокочастотной основы и высокочастотной основы вещей в известный нам макромир, в котором живые существа могут существовать, размножаться и развиваться, поскольку в зависимости от условий волновые материальные образования могут проявлять вместе с тем и свойства корпускул. Это и происходит в окружении живых существ, которые формируют подходящую для жизни среду.

Примером процесса, аналогичного происходящему в сознании живого существа по автоматическому формированию собственного непосредственного окружения, может быть 3D-принтер, который переводит цифровые модели в конкретные плотные формы, вплоть до органических. Отличие в этом случае состоит в том, что сознание использует в качестве базовой только структурированную волновую материю.

Бестелесное — это нечто без признаков хоть какой-то основы, то есть — ничто, или небытие. «Ничто» может «уклониться» от небытия, если только оно же есть всё, как вечное и бесконечное Единое, и вместе с тем является во времени как конечное в бесконечности.

Каждый человек понимает, что он любой момент своей жизни волей-неволей обращается вовне, которое вряд ли является пустым, но что же это тогда и откуда же появляется всё, что мы ощущаем, чего «касаются» наши органы чувств?

По-видимому, ощущения соприкасаются с какой-то основой, а не просто «Ничто», хотя доказать это нельзя имеющимся у нас средствами; но всё же сама эта основа проявляется в пограничных ситуациях для человека, например, в момент его гибели в случайных обстоятельствах в виде автокатастрофы, падения кирпича на голову и т. п.

Стало быть, основа всё же есть и ощущения человека обращаются к ней и воспринимают это нечто, и оно совсем не обязательно должно быть таким же, как сам человек, как его сознание, и вместе с тем предметом, существующим независимо от сознания. Возможна ли тогда довольно странная ситуация, когда вещи и существуют, и вместе с тем не существуют?

Такая возможность появляется только в том случае, если всё слито воедино в бесконечности, в которой отсутствует время. В принципе, предметный мир может быть «выведен» в существование из бесконечного, которое представляет собой как всё, так и ничто, однако предметы, слитые воедино в вечном, в оригинале «вытащить» оттуда нельзя, если даже удается их распознать.

Тем не менее проблема возникновения предметного, меняющегося мира решается, если безвременное бесконечное Единое, оставаясь вечным и неподвижным, может вместе с тем существовать как конечное, временное, но реальное, поскольку без временного само вечное есть небытие.

Однако для подобного «сосуществования» бесконечного и конечного необходимы два условия.

Одно из них видно сразу: в бесконечном Едином есть всё, кроме времени. Значит, там потенциально есть и нечто активное, мыслящее, а также есть пассивное в нем, над которым и в котором, в принципе, можно «поработать» этому соображающему и активному, и лишить пассивное некоторым образом вневременной неподвижности.

Второе условие состоит в том, чтобы обеспечить, оставив вечное Единое таковым, формирование некоего переменчивого, конечного, что мы определяем как существующее, выражающее длительность и последовательность событий, или время.

Это конечное и переменчивое может формироваться из пассивного только активным — больше некому — так, как оно может, раз оно обладает пониманием себя, и поэтому суть активного — это стремление к изменениям. Однако для достижения этой цели активное должно как-то «выбираться» из бесконечности Единого и вместе с тем оставаться там.

Из этой ситуации для активного есть только один выход: иметь копии себя же во множественности отдельных частиц, которые, тем не менее, сохраняют единство, и это единство совпадает с единством активного в бесконечном Едином.

Для достижения этой цели подходит голографическое образование: в голографической картине каждая частица активного не теряет единства со всей бесконечной совокупностью активных частиц и поэтому может, в частности, с помощью этого единого распознавать, считывать и копировать имеющимися у него средствами необходимые для собственного существования вещи в их связи, распознавая их в соответствии с имеющимся у него разумением из Единого так, как хочет и может, обновляя каждый «момент», то есть дискретно, но бесконечно голографическую проекцию как основу для собственного существования.

Частицы-копии активного, или частицы-копии сознания, таким образом, «получают» из бесконечного «нужные» им копии вещей (пассивное) для замены ими имеющихся в проекции Единого копий вещей. Сами же вещи остаются в бесконечном Едином в слитном состоянии, так же как и сознание, и вместе с тем посредством копий частиц сознания проявляются в итоге в виде среды, окружающей частицы сознания снаружи и изнутри. То есть в проявленной реальности объекты из Единого не появляются, как таковые, но они все же присутствуют в этой реальности в виде копий, которые постоянно обновляются.

Сама голографическая картина всего явленного во времени не может не быть материальной. По определению, она является частотной. Сами множественные копии единого сознания, которые обладают самосознанием, имеют одну частотную структуру, другой частотный спектр имеет просто живое, а распознаваемые частицами сознания вещи из Единого в виде их информационных копий формируются сознанием как наиболее простые частотные структуры, которые мы полагаем неживой материей и которые составляют вещные миры. При этом в сумме эта волнообразная структура должна быть в противофазе, то есть равна нулю.

Любопытно, что данный процесс подпадает под гегелевскую триаду, поскольку тезис в виде вечного и бесконечного Единого переходит в антитезис в виде конечного в бесконечном обновлении (проекции Единого), то есть во времени, завершаясь как синтез в образовании равновесного единства временного, конечного в бесконечности, и бесконечного, вечного, неподвижного, что удерживает всю систему в существовании, несмотря на то, что ее по материальному балансу как бы и нет.

Формируемая сознанием голографическая проекция не имеет движения, но, как это ни парадоксально, является изменяющейся, точнее, последовательно обновляемой картиной, вследствие неразрывной связи сознания в своем множественно-едином выражении в проекции с безвременным Единым, в котором всё слито вместе, но может быть «выделено» в виде неподвижных копий каждый момент обновления.

Сознание получает возможность жизни в последовательности этих вещных обновлений, возможность меняться, а вечное, бесконечное Единое «выходит» тем самым в реальное бытие, как бы оживая во времени и удерживаясь от падения в небытие, в котором ничего происходить не может.

Таким образом, движения нет ни в вечном и бесконечном Едином — и это понятно для вневременного, — ни в его голографической, обновляющейся проекции — и это тоже можно понять: копии вещей из Единого перемещать, двигать сознанию не нужно, — их достаточно лишь обновлять в информационном процессе распознавания в необратимой последовательности на основе Единого, в которое у сознания есть доступ, как бы просматривая его.

Под сознанием во всех его выражениях следует полагать активное из Единого, способное в определенном субъекте голографической проекции Единого отделяться от пассивного для того, чтобы дискретно формировать на его основе, в конечном счете пространственно-временной континуум, в котором всё меняется, развивается, где происходят события и возникает жизнь.

Проблема проявления Единого сознанием состоит в том, что сознанию для развития, а пассивному для участия в жизни сознания требуется выход из неподвижного состояния, если таковым можно признать бесконечное, безвременное Единое, в конечные меняющиеся миры, но вместе с тем бесконечное Единое есть противоположность конечному, множественному и переменчивому и должно остаться таковым.

Как было указано выше, сознание эту проблему решает с помощью привлечения механизма собственного информационного влияния на пассивное из Единого, поскольку сознание в качестве активного из Единого способно быть и единым, и множественным в виде собственных частиц-копий в двойнике Единого, каждая из которых содержит информацию обо всей проекции, если эта множественная проекция есть обновляющаяся голографическая картина. Поэтому единое сознание может дискретно осуществлять «выход» в собственную голографическую проекцию вечного Единого копий объектов из Единого посредством собственных копий на замену, точнее, — обновление прежних копий вещей. В результате, как производное голографической проекции во времени, существуют меняющиеся миры, или бытие, но вместе с тем сама, проявляемая таким образом, основа, то есть Единое, содержащее и сознание, остается таким же вечным и неподвижным.

Если определить информацию как сведения о состоянии материальных объектов, которые сознание способно распознавать при сканировании им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами, то она является ключевым звеном, связывающим сознание, действующее в голографической проекции, с Единым. Благодаря информации, как ответной реакции на запрос сознания к Единому, происходит обновление голографической проекции, и вместе с тем, так же обновляясь, формируется окружение каждого индивидуального сознания.

Собственно, каждое такое «преобразование» производится путем сканирования сознанием имеющимися у него средствами (у человека для этого имеются органы чувств) собственного окружения с получением копий только тех объектов из Единого, которые данное сознание способно распознавать через свои ощущения и «конвертировать» в понятные для каждого индивидуального выражения образы и «вещи» посредством управляющих центров.

Посредством этого информационного процесса происходит последовательное и дискретное проявление соответствующих состоянию сознания и имеющихся у его носителя органов чувств вещей из Единого в виде копий, точнее, данное проявление означает обновление имеющейся картинки для множественно-единого сознания, и обновление окружающего его, и вместе с тем проявление «настоящего» для каждого индивидуального сознания. Этим самым формируется время, в результате чего, а также последующего выпадения паузы между позициями обновления, для каждого индивидуального сознания возникает в движении меняющийся событийный мир, бытие, в котором сознание в субъекте может переживать, мыслить, действовать, то есть жить в своем «настоящем».

Для осознания неразрывной совместности бесконечного Единого и его временной голографической проекции важно представлять, что эта совместность не имела начала и не будет иметь конца, поскольку данные противоположности удерживают имеющуюся дуальную систему в равновесной состоянии, обеспечивая ее функционирование, как мироздания.

Способность сознания к определенному отделению от пассивного, состоящая, в его высшем выражении, в понимании себя и своих возможностей, означает соединение с Единым уже на основе собственных соображений и действий.

В конечном счете сознание решает, что собой представляет доступное для него в Едином, выделяя и связывая соответствующие фрагменты из Единого имеющимися у него средствами в соответствующем информационном процессе их распознавания, уже имея в голографической проекции копии, которые заменяются, точнее, обновляются последовательно. Иначе говоря, сознание проявляет, открывает Единое только так, как оно может в данном своем состоянии.

Сознание (активное) не существует самостоятельно, и не может проявляться вне мира, вне времени, поскольку этому свободному, динамичному, думающему, решающему, общающемуся, созидающему и развивающемуся образованию без вещей не к чему приложить свои силы и многочисленные способности, негде реализовывать их. При этом сознание не бесплотно, так как в этом случае никакого взаимодействия с вещами у него произойти не может. Поэтому сознание есть не что иное, как активный, материальный, живой, мыслящий и в определенном отношении производящий эшелон мироздания.

Вне сознания вещи и явления как отдельное, множественное и связное не способны существовать ни как материальные формы, ни в виде идеальных объектов, поскольку они как бы растворены в бесконечном, неподвижном Едином, из которого «извлечь» их в виде копий способно только сознание [1, гл. 1.2].

8. Всё ли проходит?

В рамках представленной модели двуединого мироздания, наконец, получает объяснение преходящий характер всего — камня, планеты, вселенной, человеческой жизни.

Если в Едином всё — активное и пассивное — слито в бесконечности, то в проекции Единого активное находится в относительно раздельном положении с пассивным, поскольку оно само формирует на основе Единого копии вещей.

Тем самым активное в проекции Единого имеет возможность проявляться, реализуясь бесконечно в копиях вещей, формируемых им дискретно.

Активное, в своей отделенности от пассивного в проекции Единого, получает возможность «пользоваться» формируемыми им копиями вещей бесконечно вследствие того, что эти копии являются конечными: конечное пассивное тем самым «поддерживает» активное в бесконечности, но в особой форме. Активное, в своей отделенности от пассивного, тем не менее, связано с ним не только тем, что оно формирует пассивное в виде копий вещей, но и тем, что оно находится в этих вещах, то есть среди них и в них как опоре. Поэтому активное вынуждено «перебираться» от одного «завершившегося» конечного к другому, и этот прерывистый, по сути, процесс длится бесконечно.

В данном отношении можно констатировать, что активное бесконечно реализуется в конечном в формируемой им проекции Единого. Подобный процесс не может обойтись без длительностей, лежащих в основе конечных образований, что означает наличие времени, то есть проекция Единого, в отличие от Единого, находится во времени, и это равноценно изменению конечных структур.

И если в данном контексте становится понятным, что бесконечность активного (сознания) в проекции Единого сохраняется, несмотря на временной характер проекции, за счет «погружения» активного в конечное дискретно, но бесконечно, то конечность, «временность» копий вещей требует объяснения, в частности, и потому, что до сих пор бытует мнение о вечном существовании материальных структур, окружающих как обычного человека, так и человека как родовое существо.

Этим объяснением конечного существования предметов мира, или копий вещей из Единого является частотный характер голографической проекции Единого.

Активное (сознание) со сверхвысокой частотой распознает и копирует вещи из Единого, и эти копии как пакеты информации «появляются и исчезают», точнее, обновляются каждый импульс в голографической проекции.

Каждая копия, таким образом, есть частотная обновляющаяся структура того или иного типа, которая «конвертируется» в индивидуальном сознании через органы чувств и центры обработки поступающей информации носителя сознания в конкретные вещи. При этом являющиеся вещи в своей совокупности составляют, в частности, окружение человека, а их связность и движение обусловлены спецификой прохождения информации по указанным каналам, вследствие чего паузы между импульсами исключаются.

Подобного рода обновление не может быть идеальным чисто статистически. Поэтому за время существования вещи в ее устойчивом качестве число ошибок, или сбоев нарастает, и при достижении некоего порогового значения конкретная вещь теряет свою устойчивость, или свое качество и перестает адекватно ему функционировать: камень распадается, вселенная схлопывается, человеческая жизнь прекращается. Тут количественное — число сбоев — для вещи переходит в качественное изменение вещи или в ее полный распад — устойчивость любой вещи теряется, и она тем самым как особая выпадает из существования, то есть не может быть бесконечной в том или ином качестве. Данный факт сам по себе подтверждает вторичность всех предметов бытия, производность их от сознания.

Тем не менее каждая копия конкретных вещей, существуя конечно в заданной форме, есть материальное производное от бесконечного Единого. Поэтому копии вещей в проекции Единого не исчезают, но меняют свои формы в соответствии с пониманием вещей сознанием.

И всё же возникает вопрос.

Каждое индивидуальное сознание, как и любая вещь (пассивное), тоже частотная волнообразная в своей основе структура, и так же, как кажется, должна быть подвержена деформации, потере устойчивости и, стало быть, — утере своей особенности, или качества.

Как же тогда оно сохраняет в бесконечном прохождении через конечные образования свое индивидуальное качество, то есть является вечным?

Безусловно, частотные сбои, меняющие структуру индивидуального сознания, не могут не случаться в обновляющейся голографической проекции и, как следствие, в каждом его сосуществовании с телом-носителем.

Но, если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения — у нее как пассивного отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, — то любое живое существо, а не только самосознающее существо, всеми возможными способами, которых у него достаточно, цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность — активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.

Собственно, «погружение» сознания в конечное, живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.

Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности — активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.

Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им в бесконечном числе частиц сознания только одному ему присущего лица.

Так идет развитие живых существ и сознания в них, то есть исходные частотные сбои в структуре активного не приводят его к катастрофе (распад, или потеря формы), поскольку ядро активного восстанавливается в конечном, что делает частотную проекцию Единого устойчивой в целом, а каждую частицу сознания — способной участвовать в формировании времени и, как следствие, вещных миров во времени.

Таким образом, конечное необходимо бесконечному не только для функционирования дуального мироздания как вневременной и вместе с тем временной системы, которая этим самым удерживается в равновесии, но и для стабилизации активного в мироздании, что делает активное неизменным и вечным по своей сущности, но вместе с тем бесконечно меняющимся.

При этом больше возможностей для развития среди всего живого имеют существа с самосознанием, которые понимают себя и, стараясь сознательно сохранить своё ядро, не упускают возникающие возможности для собственных изменений — времени для этого у них предостаточно, так как имеющееся в них сознание его и формирует для собственного размещения каждый раз. Поэтому самосознающее существо, например, человек, в жизни есть и опора для сознания на его бесконечном пути по конечным островкам реальности, и вместе с тем плацдарм для изменения себя в каждой из реальностей.

В результате, индивидуальность не теряется, но облекается каждый раз в иные «одежды», которым несть числа. Так что каждое сознающее себя существо может быть уверено в том, что ядро его индивидуальности не претерпевает фатальных изменений ни при каких обстоятельствам, которые есть всего лишь нечто внешнее, создаваемое в определенной степени им самим для своего рода испытаний себя же в них (1, гл. 1.2).

9. Есть ли начало всего?

Человеческое сознание в собственной ограниченности, в частности, из-за признания одинарности (единственности) мироздания, практически всегда ищет в любом процессе, по крайней мере, начало.

Даже лучшие умы человечества, например, Декарт, Беркли, Кант, Гуссерль, основывая свои рассуждения на единичности мироздания, были вынуждены смириться с необходимостью признания внешней безличной силы как перводвигателя, хотя противоречивость и фантастичность этой силы — Бога — очевидна.

Материалистическая теория самодвижения материи, которая должна, по мнению материалистов-догматиков, объяснить всё, является на самом деле неадекватной по целому ряду причин.

Самодвижение материи, по определению, полагается вечным.

В этом случае сразу же возникает несколько вопросов.

В частности, хотелось бы знать, по какой причине самодвижение неживой материи произвело живое и перешло в русло его развития, спровоцировав начало «прогресса»?

Поскольку никакого разумного объяснения этому факту материалисты, к которым относятся и марксисты, дать не в состоянии, постольку начало развития (прогресса) признается ими спонтанным, то есть, в отличие от христианских воззрений, — делом случая, флуктуации, то есть некой неопределенности непонятно чего. Так что эта неопределенность в отношении начала всего у материалистов-догматиков (случай) и христиан (внешнее фантастичное существо) в своей глубине одна, что бы марксисты-материалисты и святые отцы ни говорили. Однако насчет конца всего живого материалисты умалчивают, так как сам этот факт для них неприятен и непонятен, хотя, раз было какое-то начало прогресса, то должен быть и какой-то его конец.

Далее, любое движение невозможно без времени, по которому оно и отсчитывается. Однако для отсчета времени требуется наблюдатель, без которого нельзя судить, есть ли движение или его нет; стало быть, отсутствие разумных существ в роли наблюдателей означает проблематичность движения, как такового.

Кроме того, любое движение в условиях сопротивляющейся среды — другая среда нам неизвестна — требует постоянной подпитки движущейся материи для сохранения движения. Самодвижущаяся материя тем самым невозможна без постороннего источника, или движителя, так как она сама вечным двигателем не является.

В отношении начала и конца всего сущего, более разумна модель индуизма. Индуисты полагают идущие в мироздании процессы бесконечными, но, пугаясь бесконечного развития, не представляя его сущности, они сводят эти процессы к бесконечной череде повторяющихся, одинаковых, замкнутых кругообразных движений-циклов.

Поэтому и тут не удается избежать начала, поскольку в каждом цикле оно есть, а значит, опять же некая внешняя, или божественная сила требуется для почина.

Однако начала у мироздания в целом не может быть по нескольким причинам.

Любое начало требует некую постороннюю силу для инициации и некий материал. Однако по отношению к мирозданию ни того, ни другого до его начала существовать не могло, поскольку до начала, по определению, не было ничего и никого.

С другой стороны, если признать, что ничто есть потенциально всё в своей бесконечности и безвременности, то выход из безвременности в изменения это как бы Единое организовать не способно в своей отдельности, поскольку для выхода ему потребовалась бы опять же некая посторонняя сила. При этом безвременное и бесконечное Единое должно таковым и остаться — оно не может превратиться в конечное само по себе.

Стало быть, начало мира не случается само по себе и допустить его слабое человеческое сознание может только обращением к некоей неопределенности в форме Бога, саморазвития непонятно чего и от чего, бессмысленного круговращения.

Однако подобный подход возникает лишь от бессилия.

Более перспективной, по-видимому, является предложенная здесь равновесная модель дуального мироустройства. В соответствие с ней становится понятным, каким образом всё и ничто, или Единое не остается в небытии, и почему ни в каком начале мироустройства нет необходимости.

Единое, как всё и ничто, так и остается скрытым в безвременной бесконечности и вместе с тем оно же существует в «развернутом» состоянии, поскольку «ничто» может быть представлено не только как чистый нуль, но и как совокупность материальных образований, интегрально составляющих нуль, то есть образований, имеющих противоположные характеристики.

Для подобного «развертывания», или нахождения в конечном, во времени требуются только материал и руководство, то есть пассивное и активное, которые потенциально находятся в бесконечном Едином, потому что в бесконечности есть всё.

Таким образом, двуединая равновесная система находится без движения и формально представляет собой нуль как в безвременном состоянии, так и в «развернутом» состоянии, или во времени.

Но именно во времени бесконечное может обратиться к конечному, то есть в случае дискретного обновления материальных образований бесконечно (только так бесконечное может «выходить» в конечное бесконечно), что можно обозначить в виде временной проекции Единого при условии участия в этом вечном процессе активного, материального, понимающего и руководящего, которое должно быть для этого и единым, и разделенным. Таковое возможно только в голографическом частотном волновом образовании. В нем единое активное дискретно обновляет копии вещей, распознаваемых им в Едином, образуя тем самым разрывы бесконечности с определенной длительностью, которые в необратимой последовательности составляют собственно время.

Однако для развития активного, что и отличает его от пассивного, требуется не только время, но и жизнь, то есть — плавный и периодично-поступательный на разных уровнях ход событий в мирах движущихся и изменяющихся вещей.

Возможность у активного для перевода себя в мир меняющихся вещей и событий имеется только одна — устранить паузу между позициями обновления, точнее, как-то искусственно сомкнуть технически обязательные, последовательные позиции обновления.

Эта возможность реализуется единым активным через собственную разделенность в голографической проекции Единого, поскольку в каждой собственной частице единого активного вследствие описанного выше механизма обработки пакетов информации, его своего рода инерции, происходит выпадение паузы между позициями обновления копий вещей, в результате чего, в частности, в человеческом сознании длительности каждой позиции обновления последовательно смыкаются; это для человека, а также и для каждой иной частицы активного (живого) равноценно проявлению движущегося и меняющегося мира вещей и явлений, содержащего как частицы, так волновую материю.

В этом мире единое активное уже может «разворачиваться» в своих частицах через вещи, формируемые каждой частицей активного в живом имеющимися у него органами чувств при посредстве единого активного так или иначе, то есть в конечном счете приобретая в действиях собственных частиц не только изменения в вещах (пассивное), но и собственное изменение [1, гл. 1.2].

10. Существует ли информация сама по себе?

Если информацию определить как сведения о состоянии материальных объектов, которые сознание способно распознавать при сканировании им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами, то информация является ничем иным как связующим звеном между пассивным, «растворенным» в Едином, и сознанием в его голографической проекции.

Без материальных объектов, в том числе и самого сознания, информация не существует. В общем случае информация возникает только при выделении сознанием из общего «шума» тех сведений, которые сознание способно распознавать.

Информация возникает только в сознании благодаря имеющимся у носителя сознания средств — ощущений для человека вместе с центрами обработки получаемых данных, — являясь материальной копией распознанных и считанных сознанием объектов из Единого, доступных ощущениям.

Этот первичный материал поступает по каналам органов чувств в обрабатывающие центры сознания.

Информацию невозможно квалифицировать как нечто нематериальное и независимое, поскольку она является выделенными и расшифрованными сознанием сведениями об объектах из окружающей сознание необозримой среды, точнее, из Единого. Мало того, в голографической проекции совокупность обновляемых сознанием информационных копий и составляет его содержание, то есть для каждого индивидуального сознания в конечном виде (производном от голографической проекции) — вещи во времени и пространстве, или бытие.

Множественно-единое сознание голографической проекции способно распознавать в соответствие со своими формообразующими возможностями объекты из своей основы — безвременного Единого. Извлечь эти объекты из вечного и нераздельного Единого невозможно, но они могут отразиться в сознании информационными копиями распознанных вещей из Единого. Эти частотные голограммы-копии существуют для каждого индивидуального сознания в виде окружающих, в частности, каждого человека копий объектов из Единого, воспринимаемых им именно в виде конкретных вещей вследствие его физиологической конституции. Множественно-единое сознание голографической проекции является своего рода двойником сознания, «растворенного» в Едином вместе с вещами. Именно эта двойственность дает ему доступ в Единое, позволяя тем самым обновлять голограммы вещей в голографической проекции, в результате чего формируется меняющаяся высокочастотная волновая совокупность копий вещей, окружающих копии-частицы сознания.

В этом процессе само распознавание производится автоматически благодаря неразрывной связи каждого индивидуального сознания как части голограммы с единым во множестве сознанием, в котором имеются соответствующие программы, содержащие известные и необходимые образцы для близких по уровню развития групп сознаний и каждого индивидуального сознания из этих групп.

Данные о соответствующих распознанных объектах из Единого в виде отдельных порций-импульсов последовательно поступают через органы чувств живого существа в центры их обработки. Каждый импульс, таким образом, содержит информационную копию соответствующих фрагментов объектов из Единого.

Эта копия полностью обновляет предшествующую копию в процессе ее обработки в центрах живого существа. При этом существующий разрыв, или пауза между поступающими друг за другом импульсами обнуляется в сознании живого существа за счет определенной длительности обработки каждой порции информации и возникающей тем самым задержки, делающей для сознания непрерывным дискретный процесс поступления информации.

Данная задержка (инерция восприятия) отражается в сознании живого существа восприятием им последовательно перерабатываемой его же центрами отдельных порций информации в виде непрерывно меняющейся картины вещей, среди которых оно находится, и с которыми может взаимодействовать.

Живое существо находится в этом случае как бы внутри формируемой его же сознанием меняющейся картины, подобно персонажу компьютерной игры, но с тем отличием, что оно эту «игру» и «производит». Иначе говоря, появляется текущее необратимое настоящее время для каждого живого существа — его «сейчас».

Таким образом, для каждого человека поступающая дискретно информация перерабатывается как в вещи, так и в образы, смыслы, чувства, кои так же являются вполне материальными составляющими каждого индивидуального сознания, влекущими последующие действия носителя сознания. На их основе вкупе с памятью, воображением, стремлениями, восприятием отдельных объектов человек каждое мгновенье своего настоящего времени взаимодействует с окружающей средой.

Все действия существа, обладающего сознанием, осуществляются в данном сквозном процессе только при условии поступления в его сознание соответствующих порций информации, каждая из которых обрабатывается, укладываясь в определенную длительность («настоящее»), составляя ряд последовательных мгновений от рождения до смерти носителя сознания.

Получается, что не дело вызывает слово, а слово, точнее, многосторонний дискретный информационный процесс, протекающий «автоматически» каждое отдельное мгновенье жизни, формирует настоящее время каждого человека и вместе с ним весь окружающий каждого человека мир.

Информационный процесс на основании контакта активного (сознания) в голографической проекции с пассивным из Единого в дуальной системе мироздания создает окружение человека вещами, то есть он создает условия для жизни, деятельности, поступков разумных созданий в текущем времени («настоящем») среди не неподвижных обновляемых копий объектов из Единого, но — движущихся вещей (бытия).

Все эти «вещи» первоначально в виде неподвижных копий каждое индивидуальное сознание в соответствии с собственным уровнем развития имеющимися у него средствами «извлекает» из безграничного Единого при содействии единого сознания, что и происходит каждое мгновенье известной нам жизни. Этот процесс формирования времени сознанием на основе Единого и есть вместе с тем процесс последовательного обновления голографических копий вещей.

Несимметричность «отбора» сознанием информации из «среды», или получение сознанием информации без потери вещества и/или энергии источником информации объясняется односторонним сканированием сознанием через собственный носитель окружающего, в ходе которого сознанием как бы просматриваются объекты сканирования без их изменения благодаря только лишь считыванию и копированию тех сведений о них, которые сознание способно расшифровать.

В противном случае, если бы при получении сознанием информации происходил энергетический и/или вещественный обмен так же, как он происходит при обычных взаимодействиях материальных объектов, то обе стороны взаимодействия так или иначе менялись бы (разрушались), теряя свои первоначальные свойства, и жизнь в столь нестабильном мире не была бы возможна.

Единое в своей пассивной основе предоставляет себя активному (сознанию) из собственной проекции. Сознание дискретно обновляет на основе бесконечно многообразного пассивного собственную голографическую проекцию, в производных образованиях которой оно может проявить себя в выбранных им носителях. Сведения об объектах, которые сознание способно распознавать при сканировании им Единого имеющимися в его распоряжении средствами, поступают в него прерывисто — информационными пакетами — (каждое мгновенье) через органы чувств носителя сознания, и проявляются в каждом индивидуальном сознании в виде конкретных вещей, образов, переживаний, смыслов.

Этот технически дискретный процесс сливается в сознании в непрерывно и плавно меняющуюся в форме движения картину среды, в которой, в частности, человек может действовать. В этом получающемся пространственно-временном континууме, или настоящем (собственном) времени каждого человека происходят события, в которых участвует множество людей.

Данный процесс формирования сознанием каждый момент собственного «настоящего», — необратимая череда этих моментов составляет его жизнь от рождения до смерти, — означает, что человек живет только в «настоящем», только в нем происходят все изменения, только в каждом конкретном технически отдельном мгновении человеческое сознание получает соответствующий пакет информации, после обработки которого поступает следующий пакет информации, обновляя предыдущий, и т. д.

Однако прерывистость этого процесса замены одной неподвижной копии на другую человек не ощущает, получая тем самым как бы движущуюся картину из копий «выделяемых» его же сознанием фрагментов из Единого, воспринимаемых им как вещи; в рамках этой картины человек и находится.

Данный факт существования единственно настоящего интуитивно совершенно точно понял и сформулировал Гоббс: «Только настоящее имеет бытие в природе, прошедшее имеет бытие лишь в памяти, а будущее не имеет никакого бытия» [5, с. 50–83].

Таким образом, сознание «переводит» в определяемой им степени, формах и частях застывшее, безвременное Единое в меняющуюся перед человеческим взором реальность через раздельные, фиксированные позиции, необратимая череда которых в итоге представляется движением вещей, хотя в каждый момент «настоящего» выделяемые и последовательно копируемые в разных ракурсах сознанием из Единого фрагменты остаются в Едином, как и всё Единое, по-прежнему неподвижными и слитными, однако их снимки, или информационные копии, которые каждый момент обновляются, приобретают изменение в сознании, кажущееся нам движением в установленной им последовательности.

Никакого плавно меняющегося в движении мироздания нет. Есть лишь каждое «мгновенье» обновляющаяся голографическая картина, которая для человека через его ощущения и обрабатывающие центры преобразуется в движущийся мир в его сознании.

Сознание тем самым, не нарушая Единого, его неподвижности, и, оставаясь его неотъемлемой частью, такой же неподвижной и слитной с ним, «производит» в качестве голографического двойника бесконечно, но дискретно различные конечные, устойчивые в целом миры и измерения. Эти миры, исходящие от объектов, «растворенных» в Едином, проявляются в виде доступных локально копий в каждом индивидуальном сознании. Любое индивидуальное сознание распознает Единое так, как оно может благодаря действию собственных органов чувств и обрабатывающих информацию центров, в соответствии с пониманием себя, а также возможностями собственных органов чувств и центров, обрабатывающих сигналы от них указанным механизмом обновления голографических копий, которым «управляет» единое сознание.

Активное (сознание) отличается от пассивного (вещи) самосознанием в своем высшем выражении, требующим «материала» для своей деятельности по обретению нового, что и отражается в существовании бесконечного числа конечных миров под водительством единого в своем множестве сознания; эти конечные миры во времени, проявляемые сознанием бесконечно, не позволяют Единому «провалиться» в небытие.

Такого рода открытие скрытого, вечного может производить только сознание (активное), обеспечивая бесконечное существование преходящих миров и жизней, то есть — всего сущего.

В своем высшем, самосознающем, множественном эшелоне единое сознание проявляется в формируемой им среде через свои частицы свободными стремлениями, пониманием себя, своих целей и возможностей.

Высокочастотное обновление копий вещей автоматически предполагает каузальность данного необратимого информационного процесса, поскольку копирование вещей при каждом обновлении голографической проекции осуществляется последовательно на основе того, что имеется, но с высокой частотой. Поэтому изменения копий вещей при каждом импульсе являются незначительными и привязанными к предшествующим формам. В результате, в каждом индивидуальном сознании высокочастотное обновление отражается не хаотичными, а упорядоченными процессами изменения окружающего его бытия с соблюдением принципа причинности.

Сознание как бы составляет в своем представлении движущуюся картину распознанных и считанных им фрагментов из Единого в виде копий, которые оно способно пока что «выделить и использовать». При этом в отличие от процесса анимации, где каждый набросок сохраняется, копии объектов из Единого каждый момент обновляются безвозвратно и остается лишь «текущее настоящее» в виде проходящей через «точку сейчас» череды необратимых моментов, или позиций. Однако прошедшее всё же не теряется и при необходимости может быть извлечено и использовано из виртуальной памяти сознания. Именно поэтому мы можем заниматься историей, прослеживая по тем или иным материалам то, что произошло.

Данный процесс весьма схож с работой компьютера.

Так выражается активность сознания, которое для собственного развития и жизни переводит копированием то, что может, из единого, скрытого, вечного в открытое время в виде обновляющихся материальных голографических образований, что отражается, точнее, формируется в сознании каждого живого существа как движущийся и меняющийся мир вещей, который его окружает.

Этот мир вполне материален, поскольку формируется на основе материальных информационных копий вещей из Единого; он независим от любого живого существа, то есть изменить его функционирование по своей воле оно не в состоянии. Вместе с тем это бытие формируется только через живые существа, представляющие сознание, которые в своей совокупности это бытие и «удерживают». Иначе говоря, без активного (сознания) пассивное (вещи) ни в каком виде существовать не может, и наоборот.

Подобная, обновляемая сознанием на основе Единого, голограмма, производным образованием которой является существующее сущее, вполне соответствует сознанию как единому и вместе с тем разделенному образованию вследствие того, что, как известно, любой участок голограммы взаимосвязан с любым другим, и каждая частица, в данном случае, сознания способна мгновенно сообщаться с любой другой частицей сознания независимо от «расстояния» между ними, поскольку каждый участок голограммы содержит информацию обо всем предмете. Иначе говоря, каждая частица всегда знает, что делает другая, независимо от расстояния между ними, которое для голографической проекции является фикцией. На этой экспериментальной основе была разработана теория голографической вселенной, любая частица которой есть голографическая проекция единственной реальности.

В качестве следствия этой теории было предположено, что физическая плотность мира есть голографический набор частот, и, в частности, что сам человек есть голограмма.[2, гл. 3]

В этом процессе формирования связной и меняющейся картины проявляемых фрагментов Единого в виде их копий, сознание, подобно аниматору, который создает мультфильм, не определяя структуру красок, бумаги и т. п., «выделяет» из безбрежного Единого пока только то, что знает, получая в результате меняющееся бытие в целом на уровне явлений, в котором, как «внешнем» обрамлении, локально располагается каждое индивидуальное сознание, формирующее с помощью единого сознания собственное окружение.

Информация появляется не из прошлого и не из будущего, которых в реальности нет, как это подметил кроме Гоббса еще Августин [3, гл. 3], а формируется на основе ощущений отдельными порциями, поступающими для обработки в соответствующие центры носителя сознания. Отсюда и возникает длительность каждой позиции обновленья, что в их последовательности составляет так называемое «время».

Подобный устойчивый информационный «мост», соединяющий единое сознание во временной проекции с пассивным, предоставляемым безвременным Единым, создает основу для их взаимодействия, результатом чего является стабильная система проявления вечного во времени, в изменениях, в жизни и развитии.

Для человека информация каждое «мгновенье» проходит к нейронам мозга от разных органов чувств человека в виде последовательностей нервных импульсов; в каждом из импульсов заключена соответствующая информация. Скорость распространения нервных импульсов колеблется в интервале от 1 м/сек до 120 м/сек. Частота и характер последовательности импульсов, несущих, в частности, зрительную информацию, зависят от интенсивности и спектрального состава света, а величина и длительность отдельного импульса не зависят от природы и силы раздражения.

Непосредственно после генерации импульса нервное волокно находится в, так называемом, рефракторном состоянии, и не может быть возбуждено вновь в течение 1–2 миллисекунд, то есть нервное волокно в состоянии проводить нервные импульсы с частотой не выше 500 герц. Длительность самого импульса, проходящего по нервному волокну, составляет доли миллисекунды в каждом «мгновении».

Пауза между нервными импульсами, содержащими информацию, означает, что они не идут непрерывно. Однако эта пауза ниже порога восприятия ее сознанием и поэтому не попадает в него.

В частности, движущаяся картинка для сознания человека обеспечивается интервалом между прогоняемыми последовательными кадрами около 0,04 секунды, что и составляет указанный порог. Его длительность, как видно, более чем на порядок превышает длительность паузы. Поэтому образующиеся дискретные последовательные мгновения (в каждом из них происходит обновление «реальности») собственного времени человека, заключающие в своей последовательности все картины и все события жизни для человека, сливаются в непрерывный, неразделимый поток в его сознании.

Вот тут, в этом процессе и возникает само собственное время человека. Оно есть условие для внесения изменений в окружающее, при котором каждый человек, начиная с момента рождения автоматически, а на самом деле со скрытой помощью единого во множестве сознания «отбирает» через ощущения из разнообразной среды только те сведения, которые поддаются расшифровке, или информацию, в соответствии с достигнутым уровнем развития сознания.

Это условие можно назвать собственным временем человека потому, что в нем последовательно возникают формируемые им самим через его ощущения и операционные центры, но при участии единого сознания, в череде мгновений меняющиеся картины окружающего, в которых происходят события и которые он не только созерцает, но и принимает в них непосредственное участие, что и составляет его жизнь. [3, гл. 2, 3]

Именно данный факт участия каждого человека и каждого живого существа вообще через их органы чувств и обрабатывающие центры в формировании окружающей «реальности» позволяет всякому живому существу влиться в формирующийся окружающий мир, стать его действующим лицом, в отличие от зрителя в кинозале. Однако, под этим слоем реальности, находящемся в движении, изменении, скрывается истинный слой неподвижных, но сменяющихся, копий вещей.

Так неподвижное становится движущимся без движителя, и вопрос о перводвигателе, будь то Бог или самодвижение материи, отпадает сам собой.

11. Кому и для чего требуется человек?

Человек есть основное орудие сознания, которое получает через свои органы чувств и операционные центры являющееся (сущее), чтобы далее перейти к выявлению в бытии сущностей, где действительно не обойтись без мысли, и где слово, идея, опыт приобретают значение, и где происходит реальное развитие сознания.

В бытии происходит и коррекция ядра каждой частицы сознания по реакции человека на происходящие вокруг события.

В частности, подобная коррекция сохраняет в каждой человеческой жизни (конечном) структуру ядра индивидуального сознания в отношении активности и самосознания, что позволяет каждому индивидуальному сознанию в голографической проекции Единого не терять собственное качество, то есть быть вечным в результате обращения к конечному (человеку) бесконечно.

В этой особенности живых существ с той или иной степенью сознательности относиться к изменениям окружающей среды и собственным действиям, сохраняя тем самым свою активность через жизнедеятельность, состоит их отличие от вещей, бесповоротно теряющих в бытии собственное качество (распадаясь) в силу собственной пассивности, то есть неспособности предвидеть ход событий и неспособности так или иначе, но осознанно, реагировать на него.

Сознание человека занимается углублением в то сущее, которое оно формирует: идет процесс познания с получением различных относительных истин, помогающих, в частности, человеку жить, и расширяющих его представления о мире от одного уровня познания к другому.

Сознание в этом процессе проникновения в сущее получает различные вызовы, преодолевает трудности из-за сопротивления антагонистичной среды, совершает ошибки; но оно стремится идти вперед — меняться и развиваться.

А в общении с подобными себе каждое индивидуальное сознание в этом процессе развития получает возможность делиться имеющейся у него информацией, или выражать себя через различные переживания в человеке, без чего жизнь, как таковая, для любого сознания не имеет смысла. То есть для каждого индивидуального сознания в человеке при действующем временном одностороннем «отсечении» его от единого сознания, как некоем живом и вместе с тем сознающем себя существе, важна собственно жизнь, как и для любого просто живого существа, со всеми ее перипетиями; важно для сознания и наиболее полное выражение себя в каждой короткой жизни, пополнение своего информационного ресурса в части приобретения нового.

Всё это дает каждому индивидуальному сознанию возможность узнавать себя более и более, проникая в собственную сущность бесконечно, и вместе с тем дает жизнь и развитие всему единому сознанию.

Истины частично или полностью меняются по мере углубления сознания в сущность представляющихся ему явлений того мира, который оно само первоначально «извлекло», точнее, только и делает, что «извлекает» из Единого. В этом отношении и качестве истина скорее является сущностью того или иного порядка.

Таким образом, истина, законы, сущности, то есть всё устойчивое, есть отнюдь не непосредственный продукт деятельности сознания в отношении индивидуальных сознаний. Оно, как единое сознание, «предоставляет» каждому индивидуальному сознанию только являющееся в качестве первоначально истинного, но это являющееся находится в рамках устойчивых образований (внешнего времени, то есть того, что формируется совокупным сознанием). В этом являющемся каждое индивидуальное сознание должно уже само «разбираться» в каждой своей жизни, постигая на разных уровнях соответствующую сущность предметов; это, в свою очередь, придает динамику единому сознанию, расширяет его формообразующие способности, что и составляет основу для бесконечного развития сознания.

В этом отношении любое устойчивое есть реальность, а не видимость, не результат соглашения. Эта реальность есть своего рода позиция отсчета для продвижения сознания по уровням его понимания самого себя. Для постижения устойчивого надо поработать тому же индивидуальному сознанию в его временном существовании, не раз погрузившись в эксперимент для проверки возникающих гипотез, а в дальнейшем, так или иначе, использовать с успехом открытые закономерности на практике и в научных исследованиях.

Каждое индивидуальное сознание через человека и человеческие сообщества должно само разобраться в вещах, постигая их сущности на соответствующих уровнях познания в зависимости от условий. Это и есть главная задача сознания в человеке, которую оно решает в бытии, а не просто жизнь, которая дается сознанию в любом живом. В решении этой задачи в условиях сопротивляющейся среды, то есть в жизни, каждое индивидуальное сознание в человеке получает или нет собственное развитие, повышая свой статус в собственных глазах в своем бесконечном изменении, меняя условия собственного существования (1, гл. 1,4).

12. Каково главное отличие бактерии от любого неживого объекта, а также человека от иных живых объектов?

Что характеризует всё живое, в том числе человека, и отличает от прочих вещей, если исключить мышление?

Безусловно, это — ощущения, без которых нет пищи не только для размышлений, но и нет жизни. Поэтому можно сказать: «Ощущать, значит жить». Практика показывает, что это действительно так: попробуйте прихлопнуть таракана или поймать рукой рыбку. И они и всё остальное живое будет всеми силами уклоняться от гибели, то есть любое живое существо никоим образом не хочет лишаться ощущений, или существования в жизни, хотя и не понимает, что означает не жить.

Имеется два уровня сознания — низший, в который входит все живое, самовоспроизводящееся, приспособляющееся к среде, изменяющееся в ней, действующее инстинктивно и рефлекторно, воспринимающее факт своего существования на уровне ощущений; и высший уровень сознания, который отличается от низшего только тем, что к восприятию ощущений добавляется осознание себя, выражающееся не только в мышлении, речи, но и в воображении, памяти, различного рода переживаниях и страстях, воле, всегдашнем стремлении к свободе против любого порядка, основой чего является понимание себя и собственного существования в среде как отдельного от нее и единственного в своем роде.

Таким образом, акцент Декарта на мышление, как основной признак человеческого сознания: «Cogito, ergo sum» (Мыслю, следовательно, существую) [6, с. 423–432] верна лишь отчасти, поскольку основной особенностью высшего сознания является сочетание ощущений, разума и осознания живым существом себя.

Мышление в смысле разумности можно отнести к любому живому, так как даже у бактерии имеются центры, обрабатывающие ее ощущения, да и компьютер имеет определенные мыслительные способности в рамках собственных программ.

В основе возможности существования сознания в виде живого заложено использование информации (обработанных сознанием сведений об окружающем) через ощущения и соответствующие центры организма, имеющие тот или иной уровень разумности, тогда как у высшего разума, представителем которого является человек, кроме этих свойств имеется только один признак, которой переводит сознание человека в ранг самого высокого из всех возможных уровней сознания, — самосознание.

Любое сознание, а не только человеческое, производит собственный мир, копируя и получая каждое мгновенье через каналы имеющихся у собственного носителя органов чувств, конечно, не непосредственный образ всего Единого, которое бесконечно, но, получая отображение тех фрагментов из Единого, которые данное индивидуальное сознание способно распознать и связать имеющимися средствами со скрытой помощью единого сознания.

Всё это первоначальное копирование распознанных фрагментов из Единого любое индивидуальное сознание осуществляет автоматически так, как оно может в соответствии со своим уровнем развития, своими органами чувств, но в контакте с единым сознанием, поскольку индивидуальное сознание в своем носителе, будь то бактерия или человек в отрыве от единого сознания не может развернуть полную картину собственного мира в формируемом им настоящем времени, да оно и не существует в отрыве от единого сознания, составляя в голографической проекции не его часть, а являясь самим единым сознанием.

Просто живое полностью подчиняется необходимости в явленном им самим посредством органов чувств мире, не осознавая себя.

Однако просто живое потенциально содержит в себе зародыш свободы, так как оно на своем уровне через собственные органы чувств и обрабатывающих поступающую информацию центров с помощью единого сознания формирует собственное время жизни, собственное окружение и стремится выжить в нем.

Но просто живое не имеет пока возможности осознать себя в этом мире, в отличие от сознающего себя существа. Тем не менее любое живое отличается от вещи, поскольку ощущает и имеет управляющий им разум, в соответствии с которым оно может адекватно действовать в мире явлений, не углубляясь в их сущность. Этим самым любое живое есть преддверие высшего сознания, без которого последнее появиться не способно, поскольку только просто живое имеет органы чувств и обрабатывающие центры, а без ощущений и обработки поставляемой ими информации человек и любой другой сознающий себя организм не могут «войти» в существование, то есть — в реальный движущийся мир.

Как правило, самосознание проявляется в обычных живых существах, действующих на уровне рефлексов и инстинктов, на самом высоком уровне их развития. Эти существа используются внедряющимся в них высшим сознанием в качестве основы для развития получившегося образования. Поэтому единое сознание сначала копирует себя в виде простейших живых существ во «внешнем» мире, создаваемом им самим в качестве единого сознания, предоставляя живому подходящие условия для постепенного развития, которое выражается в создании каждым живым организмом своего «настоящего» в рамках «внешнего». Собственно, развитие живого состоит в постепенной переработке его сознанием формируемой им самим данности как обновляющегося «настоящего», в каждый момент которого сознание через ощущения «заменяет» последовательно копии прежних объектов окружающей среды на объекты, которые обеспечивают ему лучшую приспособляемость к среде и наиболее выгодные условия жизни.

Тем самым любое живое меняется само, борясь с другими видами живого, погибая и появляясь в новом качестве, но в целом просто живое находится в поступательном тренде. Всё это удовлетворительно изучено и описано эволюционной теорией, за исключением объяснения появления живых существ с геномом и возникновения в среде живых существ человека, который, обладая самосознанием, отказывается просто приспосабливаться к среде, но начинает целенаправленно менять ее.

В результате, объем информации, получаемой каждым человеком и человеческими сообществами в целом, растет с большим ускорением, чем у просто живого, всё более уплотняя время и приводя в конечном итоге в нашем трехмерном измерении человеческие сообщества к распаду вследствие информационного коллапса, или накопления избыточной информации, которую сознание человека уже не в состоянии «переварить» [2, гл. 5].

Таким образом, существо с самосознанием отличается от просто живого только пониманием себя, из которого вырастают все его стремления, и основой которых является неудовлетворенность сознания собой, означающая его изначальную активность, выражающуюся в невозможности этого существа жить, просто приспосабливаясь к среде. У него появляется потребность сознательно изменять эту среду и вместе с ней менять себя, и, значит, развиваться, не следуя лишь необходимости приспособления к существующему порядку.

Это сознательное стремление к изменению всего существующего к освобождению от прежнего, к замене его на иное означает обретение любым существом с самосознанием свободы. В этих осознанных решениях, так или иначе, проявляется свобода любого индивидуального сознания, которое обогащает по ходу дела самое себя; вместе с тем свобода дает человеку возможность жить так, как он хочет в рамках окружающей действительности, если человек, носитель сознания, сможет, точнее, способен адекватно распорядиться этим даром.

Свободу не требуется «приписывать» человеку как «вещи в себе», то есть полагать его свободным только в умопостигаемом мире. Любое самосознающее существо свободно всегда и везде вследствие именно понимания себя, осознания собственного существования в мире: оно всегда приходит к решениям само, само же и несет за них ответственность в любой сфере — практической или умственной. И неважно, имеются на это причины или эти решения спонтанны; главное — это то, что в сознании человека как выразителя активности сознания «сидит» всегдашняя неудовлетворенность собой, без которой он превратился бы в тупую скотину, жующую одну и ту же жвачку, которая может быть очень приятной. Именно в сознательной активности и соответственно неудовлетворенности собой выражается его свобода, и именно поэтому он получает возможность не просто жить, а сознательно развиваться и не стоять на месте [7, гл. 1, 2].

Не бытие «навязывает» сознанию себя в целом и не сознание делает, что пожелает с бытием, но сознание «привлекает» к себе копии лишь тех объектов из Единого, которые оно способно через ощущения носителя сознания распознать и объединить посредством центров, обрабатывающих информацию, с тем, чтобы от мгновения к мгновению для сознания им же в конечном итоге формировалась меняющаяся картина вещей. Образы вещей в сознании при данном процессе адекватны самим вещам. Остальные фрагменты из Единого, которые не могут пройти по имеющимся каналам органов чувств или которые имеющиеся у сознания программы не способны, по крайней мере, пока распознать, выпадают из меняющейся картинки формируемого сознанием фрагментарного бытия.

В этом процессе получения адекватного отображения доступной для сознания реальности на уровне явлений посредством поступающих и обрабатываемых информационных пакетов участвуют как органы чувств, так и обрабатывающие поступающую информацию центры. При этом, в силу физиологических особенностей живого организма пауза между «моментами» копирования выпадает для сознания живого существа, в результате чего перед любым живым существом вместо высокочастотной волновой среды возникает движущийся и меняющийся красочный мир.

Но уразуметь тот факт, что при этом носитель сознания попадает во временной процесс способно только высшее сознание, которое понимает себя, однако в качестве человека оно считает время независимым от него. Тем не менее указанный процесс съема информации означает появление собственного времени или «настоящего» для человеческого сознания, в условиях которого оно получает пространственную меняющуюся картинку окружающего. В ней оно может участвовать в событиях, или жить: взаимодействовать с окружающими объектами, мыслить, переживать, искать себя, ставить цели, решать задачи, стремиться даже к недостижимому, и находить в этом удовлетворение.

Таким образом, для человеческого сознания меняющуюся картину мира в виде явлений, но не сущностей глубоких уровней, формируют не чувства и не мышление, хотя они и являются средствами, а она в целом есть продукт процесса обработки поступающей информации в человеке, подобный тому, который происходит в компьютере или в любом просто живом; разница состоит только в том, что человеческое сознание способно отделять себя от реальности и взаимодействовать с ней уже на этой новой основе — основе собственного самосознания, целенаправленно используя память, мыслительные способности, речь, различного рода коммуникации, воображение, экспериментальные данные, и всё это — на фоне эмоций, а не с помощью только лишь программного обеспечения или инстинктивно-рефлекторных действий соответственно.

Можно поэтому отметить, что каждый человек обладает самой высокой формой материи из всех имеющихся ее форм именно потому, что он есть самосознающее существо с максимально возможным уровнем свободы. В конечном счете он не подчинен никому и сам распоряжается собой, так как он изначально сам в своем сознании «бросает» себя только в такой мир, в котором он может целенаправленно реализовываться так, как он пока может в условиях сопротивляющейся среды, включающей в себя и прямых его конкурентов, таких же, как и он сам. Этим человек и отличается от всего остального живого, так же обладающего сознанием, но более низкого уровня, которое только лишь приспосабливается к формируемой им при участии единого сознания среде, — от бактерий до высших млекопитающих.

Однако потенциально любое простое живое есть основа жизни, без которой высшее сознание не может обойтись. Просто живое создает не только базу для проявления высшего сознания, но и — промежуточную оболочку между ним и неживой материей, снабжая человеческое тело практически всеми энергетическими ресурсами, являясь его пищей, а также создает живой и бурлящий фон его жизни, без которого людские сообщества оказались бы в ледяной пустыне безмолвия.

Таким образом, можно сказать, что человек содержит в себе все мироздание не только потому, что он является частицей голографической проекции Единого, но и вследствие того, что он является и вещью, и сознанием просто живого организма, и высшим сознанием существа, сознающего самого себя.

Вещность в человеке является материальной базой всего, составляя организм человека из элементов и компонентов, соответствующих данному измерению бытия. В этой неживой материи, пассивном проявляется знак Единого, без которого мироздание не состоялось бы.

Низшее сознание, оживляющее тело в соответствии с имеющимися у него кодами и программами, позволяет ему воспроизводиться, в нем происходит обмен веществ, в нем действуют органы чувств, «поставляющие» информацию снаружи и изнутри к обрабатывающим информацию и управляющим организмом центрам. Самым значимым в просто живом являются ощущения, осуществляющие связь сознания в нем с окружающим.

Высшее сознание, вступающее в слияние с вещными компонентами тела и просто живым, создает существо, обладающее самосознанием, которое является символом всего мироздания, «строящегося» для него же.

Понятно из этого сопоставления всех трех составляющих реальности нашего мира, что знаком человека является не его материальная сущность, не его ощущения или даже не его разумность, присущая любым живым существам вследствие наличия у них управляющих центров, а этим знаком может быть только самосознание.

Самосознание дает простор для любого творчества, обеспечивая общее развитие сознания в условиях пригодной для жизни и вместе с тем в условиях сопротивляющейся среды. Благодаря самосознанию это творчество выливается в бесконечное, осмысленное функционирование всего бытия, которое именно для этого и формируется сознанием на основе Единого.

Отсюда следует, что сам человек обозначает и выражает высшее сознание, являясь его орудием, с одной стороны, как информационное звено, привязывающее Единое к голографической проекции, а с другой стороны, как полноправный представитель единого сознания, осознанно действующий в конечных реальных (с движением) образованиях на основе проекции Единого в виде сообществ; без подобных индивидуальностей, противодействующих друг другу и вместе с тем сотрудничающих между собой, единое сознание оказалось бы бессильным (1, гл. 1.5).

13. Что находится на самом деле вокруг нас?

А что же вещи, которые не обладают способностью чувствовать и мыслить, — существуют они или нет?

Ответ кажется очевидным: раз их можно потрогать, значит, они есть. Вместе с тем, по логике, в соответствие с которой ощущать способно только живое, вещи должны иметь существенное отличие от живого.

Решить эту проблему можно, вспомнив основную способность и функцию любого сознания — оживлять Единое, точнее, формировать меняющуюся окружающую среду для жизни, выражения и развития себя в ней, формируя на основе Единого распознанные и связные фрагменты вещей в виде копий.

Стало быть, вещей, как таковых, в голографической проекции быть не может — есть лишь их информационные копии в ней.

Вместе с тем кажется, что все вещи наличествуют в бесконечном Едином — откуда они и «берутся».

Однако в готовом виде их там нет, потому что в бесконечном Едином все слитно, вещей там в отдельности нет; значит, об их существовании во вневременном Едином невозможно говорить — они находятся там потенциально, а проявляться они могут только в копиях дискретно, то есть во времени, и только в формах, определяемых сознанием.

Лишь одно активное (сознание) может «извлекать» их из Единого в соответствующих формах, последовательно обновляя сверхвысокочастотным дискретным копированием.

Поэтому бессмысленно утверждать, что вещи в известных человеческому сознанию формах существуют за пределами человеческого сознания и переходят в него именно в этих формах посредством ощущений.

Утверждать можно лишь то, что окружающая человека среда от него непосредственно не зависит, но, что она, тем не менее, формируется через органы чувств человека, возникая перед ним после обработки данных ощущений соответствующими центрами. Естественно, качество этой среды зависит от набора и возможностей органов чувств и возможностей обрабатывающих центров человеческого организма, что роднит его с обычным компьютером, который так же не может выйти за пределы заложенных в него программ и остальных технических возможностей. Но, если бы компьютер соображал, то он бы утверждал, что всё переработанное и выдаваемое им является объективной реальностью, данной ему его сенсорами. Хотя, конечно, за этим изделием стоят определенные технологии и не более того.

Так и за человеком стоит единое сознание.

Копирование вещей при каждом обновлении голографической проекции Единого осуществляется последовательно на основе того, что имеется, но с высокой частотой. Поэтому изменения копий вещей при каждом обновлении являются незначительными и привязанными к предшествующим формам. В результате, в каждом индивидуальном сознании высокочастотное обновление отражается не хаотичными, а упорядоченными процессами изменения и движения в бытии с соблюдением принципа причинности.

Все вещи «растворены» в Едином — актуальными они становятся лишь в виде обновляющихся каждое «мгновенье» копий голографической проекции.

Иначе говоря, вещей, как таковых, вокруг нет, их не существует, точнее, они представлены в каждом индивидуальном сознании материальными информационными копиями, и в таком виде, порядке и связности, что каждое индивидуальное сознание в просто живом среди них может ощущать, а самосознающее живое вдобавок может отделять себя от среды, то есть мыслить, строить планы, фантазировать и т. д.; этот феномен проистекает вследствие выпадения паузы между обновлениями копий вещей для каждого индивидуального сознания в носителе, что автоматически «переводит» любое живое в известный нам мир с движущимися предметами в пространстве и времени по методике, близкой к принципу работы 3D-принтера.

Тем самым не среда создает сознательные существа, но единое сознание через органы чувств носителей всех индивидуальных сознаний формирует вполне материальную частотную (голографическую) проекцию на основе Единого, «преобразующуюся» на уровне индивидуального сознания, односторонне «отсеченного» от единого сознания, в движущееся бытие, то есть последнее в целом проявляется единым сознанием в его множественной ипостаси; «настоящее» же любого индивидуального сознания проявляется им самим через собственные органы чувств со скрытой помощью единого сознания.

Вещными копиями, появляющимися через сознание, то есть копиями «выделенных», точнее, распознанных и считанных сознанием фрагментов пассивного из Единого, являются и все носители (компоненты тел) сознания, приобретая качество живого в момент рождения и теряя его в момент смерти, поскольку данное свойство неживое получает от частиц активного (сознания).

Однако и сами частицы сознания являются копиями активного из Единого в голографической проекции, потому что именно в подобном образовании единое сознание может существовать во множественности и вместе с тем в единстве и вечности, проявляясь и действуя в конечном бесконечно на основе Единого.

Резюмируя, следует отметить, что как отдельное и независимое вещи не существуют, проявляясь в определенном виде только через сознание. Они проявляются едино-множественным сознанием первоначально в форме волновых высокочастотных образований голографической проекции, — будучи своего рода прототипом известных нам материальных вещей, — а затем формируются как конкретные вещи через каждое индивидуальное сознание.

Естественно, может последовать возражение: всё материальное и без человека, и без других живых существ существовало миллиарды лет во вселенной, например, на начальном этапе ее развития.

Ответ будет таков.

Вещи существуют только в настоящем живых существ, что не отменяет их изменения так или иначе. Этот факт и отражается в истории, то есть в том процессе, когда о прежних вещах вспоминают, и они тем самым попадают в настоящее вспоминающего сознания.

Множественно-единое сознание бесконечно само и бесконечно, но дискретно, обновляет голографическую проекцию, формируя через свои частицы бытие в виде, например, вселенных на разных стадиях их развития.

В этом процессе в голографической проекции Единого отсутствует время в нашем понимании тикающих часов, поскольку оно возникает только как продукт дискретного обновления волновых образований с различным набором частот в виде длительности обновления и длительности паузы между обновлениями.

Только выпадение паузы в индивидуальном сознании живого существа формирует в представлении, в частности, человека текущее из будущего в прошлое время — хотя есть лишь одно настоящее, и в этом кратком, но вечно обновляющемся настоящем в индивидуальном сознании соединяются обновляющиеся волнообразные структуры в известный нам пространственный движущийся мир вещей, который без живых существ, или существ с сознанием проявиться не может ни в каком случае, так как без них он — просто небытие.

Что же касается человека, то после его смерти вещное бытие никуда не исчезает, так как никуда не исчезает сознание, которое становится иным живым, по-прежнему участвуя в формировании времени [1, гл. 1.6].

14. Почему мироздание есть, и вместе с тем его нет?

То, что мы полагаем реальностью, миром, движущимися предметами возникает для любого живого существа вследствие «сцепления» позиций обновления в каждом индивидуальном сознании, представляя его «настоящее». Причем окружающее незаметно для сознания живых существ возникает заново каждый последующий момент слегка измененным, составляя в череде моментов движение.

Бытие для каждого типа живых существ формируется в соответствии с имеющимися у них органами чувств и центрами, преобразующими поступающую информацию в вещи, образы, вкус, музыку и т. д.

Иначе говоря, если существо не имеет слуховых органов, то бытие будет для него безмолвным не потому, что звук отсутствует за пределами его ощущений, как таковой, а вследствие невозможности «выведения» существом звука в конечном счете из Единого. Это явление означает, что данному живому существу на уровне развития имеющегося у него сознания звуковые сигналы необязательны, либо они мешают его существованию: всё бесполезное, мешающее или вредное для существования исключается тем самым из «рациона» соответствующего типа живого организма ограничением в наборе органов чувств.

И никакие вибрационные устройства слух для глухого не заменят, хотя соседние живые существа другого вида могут отлично слышать. То есть целый мир звуков выпадает для глухого существа, если только в ходе развития вид глухих существ по необходимости за сотни тысяч лет или миллионы лет сам не разовьет слуховые органы. Но приобрести эти органы может только живое существо, или существо с сознанием, а не любая неживая вещь.

Этот факт опять же наглядно показывает индивидуальность «настоящего» для живого существа, которое оно само и формирует, несмотря на то, что вокруг него может быть великое множество вещей и явлений; они могут быть доступны его же соседям по лесу или океану, но недоступны для него и поэтому их для него не существует. Хотя люди без особых размышлений полагают восприятие вещей и явлений реальности другими живыми существами подобными собственному в отношении их формы.

Утверждение, что сознание в процессе восприятия реальности живыми существами вторично, а истинной причиной появления сознания вместе со свойственным ему восприятием мира является природный процесс эволюционного изменения, неадекватно потому, что исключение сознания из первопричины возникающей в живом существе меняющейся картины реальности, сразу же омертвляет эти изменения, которые сами по себе, то есть без живых существ, не нужны (да их и нет, как нет вещей без сознания) и ничего с собой не несут, тем более что никакое изменение вещей, если бы оно и было, не дает живого.

Независимого (чисто природного) протекания жизни, то есть изменения вещей само по себе, не существует — есть лишь взаимодействие активного (сознания) и пассивного (вещей), создающее жизнь и развитие не для вещей (неживое), а для живого — сознания.

В этом отношении сознание имеет чрезвычайно широкий спектр действия, обусловленный развитием живого в бытии. Но не следует думать, что каждое индивидуальное сознание здесь доминирует полностью. Оно формирует среду автоматически (на самом деле, посредством единого сознания) для того, чтобы в борьбе с нею развиваться в этой же среде. В результате, появляются новые виды живых существ, исчезают прежние виды, пока, наконец, не появляется существо, по качеству своего организма наиболее соответствующее сочетанию его с самосознанием. Это сочетание и представляет человек.

Человек отделен от остальных живых существ отнюдь не тем, что он имеет какие-то существенные отличия в наборе или качестве органов чувств от приматов, но тем, что он способен, представляя себя самого и свои возможности, то есть отделяя себя от окружающего, расширять диапазон уже не ощущений, а представлений об окружающей среде, получая с использованием второй сигнальной системы и с помощью приборов данные о микромире, различных типах излучений, общественной жизни, культурных ценностях и т. д.

Данный информационный канал, конечно, тоже ограничен, но уже не только набором органов чувств, а возможностями центров человека, обрабатывающих информацию, которую невозможно полностью «переложить» на компьютерные сети, поскольку компьютер — всего лишь подручное средство. Перенос акцента с естественной информации на искусственный интеллект быстро разрушает человеческое сознание, которое лишается под диктовку компьютера собственной свободы действий, получая почти всё в готовом виде, то есть вместо развития человек получает деградацию. И довольно быструю. Данный фактор является одной из составляющих информационного коллапса, приводящего планетарную цивилизацию к гибели (2, гл. 1.5).

Текущее время исходит из каждого живого существа потому, что оно его формирует, но оно формирует время, не ведая этого процесса, только для того, чтобы оказаться во времени. Поэтому человек уверен, и совершенно справедливо, что он находится во времени, хотя это время, или «настоящее» человека формируется им же автоматически, точнее, при участии единого сознания, а не является со стороны, например, в результате движения планет, звезд, галактик, атомов, электронов, фотонов и т. д.

Так что без живых существ, представляющих в бытии активное (сознание), слитое с пассивным (вещами), нет ни времени, ни реальности, и не может быть ни голографической проекции, ни даже мироздания в целом; при этом голографическая проекция Единого есть временная (темпоральная) составляющая мироздания — без нее вечное Единое оставалось бы затерянным в бесконечности вне изменений, то есть — в небытии, и не могло бы, будучи ничем, становиться всем.

Тем не менее не следует путать «настоящее» каждого живого существа с бытием в целом. Бытие формируется единым сознанием, то есть совокупностью всех активных частиц голографической проекции, которые формируют «внешнее» (общее) время и тем самым распространяют и локализуют те условия, которые необходимы для пребывания и развития в нем того или иного типа живых существ.

Поскольку без единого сознания времени не существует, постольку ему некуда торопиться, и процесс сосуществования активного (сознания) и пассивного (вещей) длится бесконечно, но дискретно в проекции Единого, то есть на основе Единого, приобретая движение и развитие в производном от голографической проекции бытии.

Неживое (вещи) времени не имеет — неживое в виде копий «выводится» живым из Единого. Каждое живое существо, с одной стороны, есть сознание, совмещенное с вещными компонентами, а с другой стороны, живое находится в окружении «выводимых» им в реальность «вещей», получая «простор» для деятельности, роста и развития в конечных по форме существования во времени вещах.

Живое существо, например, в виде человека, производит себя, урожай, книги, идеи, конфеты, ракеты, глупости и прочее материальное во времени. Этот феномен выявления и изменения формы вещей через живое во времени составляет основной характер бытия, собственное время каждого индивидуального сознания, которое к тому же через вещи имеет возможность общаться с тем или иным живым.

Однако собственное время любого живого существа должно «вписываться» в рамки некоего внешнего, общего времени, чтобы иметь как бы свой большой, общий «дом». Основой этого процесса является то, что каждое индивидуальное сознание есть не только частица единого сознания, не только индивидуальность, но она сама, как часть голограммы — голографической проекции, является единым сознанием.

Поэтому живые существа уже во всей своей совокупности формируют плавно текущее внешнее время, основной характеристикой которого является периодичность: галактики вращаются вокруг своей оси, планеты обращаются вокруг собственной звезды, не «забывая» вращаться вокруг своей оси, электроны имеют центром вращения тяжелое ядро атома, периодически меняются времена года и т. д. Всё это повторяется, оставаясь как бы неизменным в глазах стороннего наблюдателя. Но в этом повторяющемся весьма удобно действовать живым существам, развиваясь и «производя» уже нечто собственное, оригинальное.

В этой связи можно привести следующую аналогию, довольно близкую взаимодействию единого сознания и индивидуальных сознаний: человек состоит из множества клеток, функционирующих в нем и не ведающих о его существовании, а также не знающих, что предпринимает сей момент сам человек.

Сравнительно быстро отмирающие клетки сменяются последующими, позволяя организму функционировать в полной мере. Относительно длительная жизнь человека в определенной степени обеспечивается краткой жизнью каждой из его клеток. Время жизни клетки — это ее «настоящее»; время жизни человека, охватывающее периоды жизни всех сменяющихся клеток его организма, есть как бы их внешнее время, которое непосредственно не зависит от их настоящего времени, но, тем не менее, в итоге определяется качеством клеток, признаком которого является длительность их жизни. Это означает, что настоящее всех клеток организма в совокупности формирует и само время жизни человеческого организма, определяя и его длительность.

Сам же человек так же имеет весьма слабое понятие о сложном автономном процессе функционирования клеток собственного организма, но, в целом, все взаимосвязано и действует органично.

Однако эта аналогия имеет существенное отличие — бесконечное единое сознание как голограмма и каждое индивидуальное сознание в человеке как часть голограммы совпадают. Поэтому индивидуальное сознание столь же вечно, сколь и единое сознание.

Для каждого вида живых существ бытие, например, для бактерии и кита, отличается как небо от земли. Что же касается человека, сознающего себя в мире, то он как бы достраивает в своем воображении являющееся ему до понятной для него картины, в отличие от прочих живых существ, которые лишь живут в воспринимаемом.

Таким образом, самосознание каждого человека позволяет ему менять мир, проникая сознательно в являющееся различными способами в кооперации с остальными людьми.

Представленная модель мироздания объясняет факт существования времени как информационного «продукта» деятельности сознания в голографической проекции Единого при взаимодействии проекции и Единого, что обеспечивает существование этой дуальной системы, предоставляя возможность бесконечному выражать себя посредством конечного дискретно; она же объясняет и факт появления вслед за временем движения в производных от голографической проекции мирах и измерениях вследствие выпадения паузы в дискретном прохождении пакетов информации от органов чувств к центрам обработки информации; выпадение паузы для индивидуального сознания в живом существе объясняется длительностью обработки информации, которая существенно больше длительности паузы между импульсами, несущими информацию (порог восприятия).

Единое во множестве сознание способно для групп собственных индивидуальных сознаний формировать условия различного существования в виде отличающихся друг от друга измерений по частотным характеристикам составляющих их копий.

Выпадение пауз между позициями обновлением копий для каждого индивидуального сознания эквивалентно отсутствию ощущения смены копий вещей, включая собственное тело, что означает для индивидуального сознания в живом существе «попадание» в движущийся мир со своими законами как в физической, так и химической, а также прочих сферах наличного измерения. Собственно, это мы наблюдаем в трехмерном измерении, известном нам.

Таким образом, отсутствие реального движения в голографической проекции, формируемой единым сознанием с образованием времени, «преобразуется» в различных измерениях бытия в движение для всех индивидуальных сознаний в виде живых существ, представляющих каждое из этих измерений, которое они формируют и фиксируют через органы своих чувств и управляющие центры организма.

Именно данный факт участия каждого индивидуального сознания через собственные органы чувств и управляющие центры в формировании окружающей «реальности» позволяет каждому живому существу влиться в формирующийся окружающий мир, стать его действующим лицом, в отличие от зрителя в кинозале.

Однако, под этим слоем реальности, находящимся в движении, скрывается истинный слой неподвижных, но сменяющихся копий вещей.

Так неподвижное становится движущимся без движителя и вопрос о перводвигателе, будь это Бог или самодвижение материи, отпадает сам собой.

Действительно, сами люди есть живое доказательство существования материального мироздания, независимо от того, каким образом оно образовалось или того, что оно существует вечно.

Тем не менее возникает вопрос: если допустить существование голографической проекции бесконечного и неподвижного Единого, продуктом которой является наличное бытие, то откуда берется и где находится эта проекция? Ведь еще нет пространства, где она могла бы расположиться?

Как мы уже указывали, вечное и неподвижное Единое само по себе есть ничто. Но оно всё же как-то проявляется без всякой посторонней силы, но места для проявления действительно не наблюдается. При этом данное проявленное, если оно «берется» из Единого, то есть является его проекцией, должно быть так же ничто.

Мало того, как и Единое, его проекция должна быть неподвижной, поскольку и в ней отсутствует движитель.

Загадка существования мироздания кажется неразрешимой.

Но это не так.

Посмотрите на себя. Вы — и вещь и сознательное, действующее существо (живое).

Это означает, что каждое живое существо объединяет в себе активное и пассивное.

Значит, небытия для мироздания нет потому, что активное проявляет себя в виде внепространственной проекции отдельно и привлекает к себе пассивное, не находясь тем самым в равномерной слитности с пассивным, характерной для Единого. Каким же образом активному это удается?

Само по себе Единое есть ничто, или нуль, но активное на то и активное, чтобы, не забывая пассивное, проектировать себя в голограмму с находящимися в противофазе волновыми образованиями, оставаясь тем самым нулем. Ничто не мешает активному проявлять себя так же последовательно, обновляя прежнюю голограмму путем ее полной замены через какую-то паузу с высокой частотой, то есть дискретно.

Каждая обновляемая голограмма неподвижна и представляет собой «развернутый» нуль, который через паузу, представляющую «чистый» нуль, сменяется нулем с несколько иным «разворотом».

Это проявление бесконечности дискретно в конечном виде со сверхвысокой частотой не требует ни пространства, ни движения, поскольку ничего не возникает, кроме «разрывов» в бесконечности, которые можно считать прототипом времени.

Бесконечное, неподвижное и вечное Единое, таким образом, проявляется двуединой системой — мирозданием — благодаря активному в Едином и своей проекции, которая тоже остается такой же бесконечной, неподвижной и вечной, но уже «разорванной» конечными, последовательно обновляющимися образованиями — эти образования в отдельности являются уже временными и при условии соединения их в себе активное получает бытие, где оно может осознать себя в реальных действиях, превращая тем самым Единое через проекцию из ничто во всё.

То есть Единое, оставаясь вечным и неподвижным, вместе с тем выходит через проекцию в реальное существование.

Бытие, представляющееся нам таким надежным, вещным, необозримым, сообразным определенным законам, содержащее макро- и микромир, элементарные частицы и излучения, галактики и живые существа, в своем основании имеет не более чем информацию, точнее, — высокочастотные голографические образования, несущие информацию. Они интегрально равны нулю каждую позицию обновления вследствие проявления каждого волнообразного образования совместно с таким же образованием в противофазе. Такого рода баланс голографической проекции Единого соответствует самому безвременному Единому, которое есть ничто, становясь всем только через собственную проекцию во времени.

В этом процессе не может быть начала и конца потому, что дуальная система мироздания устойчива в своем функционировании и проявлении, что исключает небытие вследствие взаимодействия бесконечного и конечного.

Эта система не только не имеет движителя, но и формально является ничем, составляя в любой позиции интегрально ноль. Поэтому ей не на что «разваливаться», незачем начинаться и кончаться.

С другой стороны, система мироздания разделиться на независимое Единое и отдельную голографическую проекцию не способна — она составляет единое целое, в котором формообразующее активное подпитывается теряющим свою форму в конечных образованиях пассивным.

Пассивное, теряя форму в конечном (бытии), восстанавливает тем самым форму активного при их взаимодействии. Активное, таким образом, не теряет свою основную форму и формообразующие способности за счет разрушающегося пассивного в бытии, но оно же, «вызывая» пассивное из Единого в виде информационных копий на время существования данного конечного, восстанавливает форму пассивного и изменяет ее. Так, с помощью обращения к конечному в виде теряющего форму пассивного активное становится вечным по форме, свойствам и может удерживать всю систему мироздания в актуальном существовании.

Несмотря на то, что мироздание по балансу есть ноль, оно же есть всё и поэтому не может не проявляться, демонстрируя себе же в лице активного это всё последовательно и бесконечно.

Поскольку двойственность мироздания проявляется наподобие эффекта яйца и курицы, постольку не может быть никакого вселенского начала из ничего, но глубинное, бесконечное Единое и множественные конечные образования, являющееся дискретно, но бесконечно в виде проекции Единого, «всегда» совместны и «всегда» поддерживают друг друга.

Мироздание, являясь всем и ничем, содержит в себе противоположности и отрицает себя же, поскольку в лице активного постоянно стремится к новизне, разрушая прежнее в себе и проявляя в этом свободу сознания (активного). Но всё прошедшее не исчезает бесследно, а удерживается в памяти сознания (активного).

Поэтому дуальная система мироздания активна и пассивна; конечна и бесконечна; изменчива и постоянна; целое и часть; едина и разбросана; неподвижна и в движении; разумна и темна; жива и мертва; желает и отказывается; возникает и угасает; одно и другое; оживает и умирает; равна себе и противоположна; держит форму и расплывается; ее не может быть, но она есть; она хочет узнать о себе всё, но не может из-за собственной бесконечности; бесконечное в ней отрицает конечное, но не способно существовать без него (1., гл. 2.1).

15. Для кого смерти нет?

Экзистенциалисты, рассуждая о смерти, подразумевают жизнь, поскольку смерть, как они полагают, есть отсутствие существования, которое их не интересует. Значит, о смерти можно говорить только в контексте приближения к несуществованию.

В частности, Хайдеггер пишет о смерти так: «Смерть мы экзистенциально осмыслили как характеризованную возможность невозможности экзистенции, то есть как прямую ничтожность присутствия. Смерть не присовокупляется к присутствию при его «конце», но как забота присутствие есть брошенное (т. е. ничтожное) основание своей смерти. Пронизывающая бытие присутствия ничтожность обнажается ему самому в собственном бытии к смерти. Заступание делает виновное-бытие впервые очевидным из основы целого бытия присутствия. Забота равноисходно таит в себе смерть и вину. Лишь заступающая решимость впервые понимает способность-быть-виновным собственно и цело, т. е. исходно» [8, с. 306]; «… В своей смерти присутствию предстоит себя просто «изъять» [8, с. 308].

Тем самым экзистенциалисты фактически снимают проблему смерти и совершенно адекватно переносят акценты на жизнь человека, которая протекает всегда в преддверии смерти, поскольку грядущая смерть «мобилизует» каждого и он ведет себя соответственно, зная о смерти.

Однако такой взгляд на смерть и жизнь слишком поверхностен, так как жизнь непродолжительна, в ней человеку мало что удается совершить даже при очень ответственном поведении. Поэтому такая «разовая» жизнь не может дать удовлетворения: люди в ней слишком много печалятся и невообразимо торопятся, стремясь насладиться ее «животными» удовольствиями, которые так же быстро проходят.

Такой подход к смерти и жизни экзистенциалистами не очень-то интересует обычного человека. Ему требуется раскрытие тайны смерти и утешение.

Эту тайну вместе с утешением пытаются предоставить материалисты и религия, которые предлагают два ее различных толкования.

Одно, материалистическое, гласит: смерть означает переход человека в небытие — всё для него кончается. И это, как кажется некоторым, замечательно, потому что для любого человека после смерти нет ничего и ему не о чем беспокоиться. Как говорится: отмучился и успокойся навсегда. Правда, особой тайны и качественного утешения здесь нет. Но всё же многим этот взгляд при жизни подходит. Тем не менее с приближением конца и к ним приходит беспокойство и начинают одолевать мысли о душе и возможности иной жизни, потому что небытие не интересно.

Другое, например, христианское толкование, полагает, что смерть есть возвращение души к Богу с различными вариантами (ад, рай, чистилище, но не более того). Эта толкование смерти и ее последствий для человека кажется более привлекательным, так как что-то обещает, правда, неизвестно что конкретно и мало, поскольку душа попадает туда, откуда нет возврата, а хотелось бы вернуться и снова неплохо пожить; но всё же, в отличие от «материалистического конца», такой вариант посмертного исхода утешает некоторой определенностью в плане сохранения сознания (души) в вечности, правда, непонятно зачем.

Однако оба подхода берут за основу человека, то есть конечное, и поэтому неадекватны.

Нет человека и нет проблем для него в мире, по мнению материалистов, в силу исчезновения человека, как такового.

Нет человека и нет проблем для него опять же в мире и по результатам христианского отношения к смерти, так как воздаяние за содеянное при жизни в мире переносится на внешнюю ответственную силу. Однако это — само по себе — нонсенс: сам ты натворил, а решать за тебя будет «дядя». Справедливее было бы самому оценивать степень собственной вины, раз уж для тебя всё кончено, лучше всех зная о содеянном, а не полагаться на непонятную силу, да еще и решающую всё окончательно и бесповоротно, поскольку у тебя другой жизни в мире не предвидится, как полагают церковники.

Таким образом, оба эти толкования смерти схожи в своей основе и по итогу: мир для человека исчезает вместе с ним после смерти.

Любопытно, что как материалисты, так и церковники своим толкованием факта смерти опровергают свои же концепции бытия.

Материалисты, считая высшим проявлением саморазвития материи сознание человека, вместе с тем своим толкованием смерти как перехода человека от жизни к небытию тем самым уничтожают навсегда данное высшее проявление материи в его конкретном, личностном выражении, сводя это высшее выражение к нулю, к обычной вещи, которая никому не интересна, и факт появления и исчезновения которой никого не волнует. Само по себе это означает, что саморазвитие материи, как таковое, — абсурд: от чего ушли, к тому же и пришли.

Церковники совершают иную ошибку. Они, соглашаясь с уничтожением тела как вещи, «убирают» сознание человека в «ящик» рая, ада или еще чего-то навсегда, даже если человек в жизни практически ничего не совершил (а так чаще всего и бывает), что само по себе — нонсенс, поскольку фактически уничтожает сознание, удаляя его на «вечное хранение».

Как бы то ни было, но никто не может отменить конечного и бесконечного. Бесконечное само по себе невыразимо. Поэтому оно волей-неволей должно как-то обратиться к конечному, или — ко времени для собственного хоть какого-то выражения. Однако конечное не может длиться бесконечно как отдельное в своем существовании где бы то ни было, но может длиться бесконечно дискретным образом, то есть, обновляясь полностью, и в этом обновлении становясь иным каждый раз, что можно трактовать как смерть и рождение.

Частота обновления может быть какой угодно в пределах мыслимого. Только таким образом бесконечное может проявляться в конечном. Но для этого оно должно быть бесконечным и вместе с тем — конечным в бесконечности обновления, то есть находиться в двух ипостасях и содержать в себе две противоположности — активное и пассивное, что не так уж невероятно, поскольку в бесконечности есть всё.

Таким образом, единственным способом выражения и проявления бесконечности в конечном бесконечно является сочетание самой бесконечности, или вечного Единого с его высокочастотной обновляющейся проекцией в виде голограммы, где активное «производит» изменения в копиях вещей из Единого, «создавая» базу для собственного изменения, то есть получая жизнь и развитие, но в «прерывистой» форме, умирая и возрождаясь на всех уровнях в форме вещей, «сцепленных» с сознанием, которому тоже вместе с вещью-телом приходится умирать и рождаться, испытывая все тяготы и ужас в этих процессах, но оставаясь в основе бессмертной. Так что с этим конечным бесконечному сознанию приходится мириться, потому что иные варианты существования бытия и всего, что находится в нем, надо полагать, крайне маловероятны.

Поэтому подход к смерти должен быть иным по существу, так как она для бесконечного сознания отсутствует, присутствуя лишь в конечном, или временном выражении сознания, — в частности, в человеке, в котором сознание сочетается с вещными компонентами. Смерть для человека есть момент перехода сознания к иному существованию, отличному или подобному предыдущему, что определяется текущей жизнью конкретного человека.

Тут уже центр тяжести переносится с человека на индивидуальное сознание, растущее вместе с человеком, развивающееся в нем при его жизни, и уходящее от него как конечного к следующему росту и развитию в другом конечном, соответствующем уровню индивидуального сознания. Перипетии каждой жизни сохраняются в памяти любого индивидуального сознания, не исчезая навсегда, и в этом отношении каждый человек, как личность, вечен в своем сознании, которое, собственно, и создает все реалии его жизни в виде бытия.

Бессмертие для человека не только невозможно, но и бессмысленно, поскольку мыслящим и деятельным в понимаемой им собственной индивидуальности его делает сознание, а тело человека — лишь орудие сознания. Потеря тела для индивидуального сознания означает отнюдь не катастрофу, но — переход того же сознания к новой жизни в ином теле, затем — к следующей жизни и так далее. То есть человеческое сознание в своей индивидуальности тем самым обретает не только бессмертие, но и бесчисленные новые жизни.

Даже кратковременная потеря сознания (частичный уход сознания) превращает человека в беспомощный «овощ», т. е. — в существо, выражающее себя лишь в естественных отправлениях, типа метаболизма, дыхания, что означает ничто в отношении мыслительно-проектирующих способностей. Примером этого явления может быть обморок или сон — данный факт дополнительно подтверждает кардинальную роль как индивидуального сознания, так и его самосознающей ипостаси в жизни любого человека.

Это сознание, оставаясь неповторимой индивидуальностью и не теряя ее, вместе с тем в каждом существовании обновляется, что гарантирует ему отсутствие застоя и неубывающий интерес ко всему приходящему в силу его новизны.

Поэтому заблуждением является распространенное мнение относительно безвозвратной утраты «наработанной» в течение жизни личности человека по его смерти.

Это мнение ошибочно, поскольку акцентирует внимание на человеке, то есть — живом существе.

Но человек — лишь орудие сознания, конечное образование в отношении его тела — полная потеря сознания (смерть) превращает человека в быстро распадающуюся вещь. Так что конкретная человеческая личность в жизни есть проявление соответствующего индивидуального сознания в его бесконечном развитии, и эта личность неотделима от сознания.

С одной стороны, личность конкретного человека в его жизни запечатлевается в соответствующем индивидуальном сознании навсегда — иначе, для чего бы сознанию проходить в эту жизнь? Сознание всегда может вспомнить эту жизнь, точнее, себя в ней, снова окунуться в нее, сравнить себя «нынешнего» с прежним своим обликом и содержанием. То есть эта жизнь с «привязанной» к ней личностью всегда «висит» в сознании и исчезнуть не может, поскольку она и есть сознание, представленное в конкретной обстановке со всеми последствиями собственной деятельности.

С другой стороны, любое индивидуальное сознание не может стоять на месте: оно существует только в изменениях, стремлениях. Сознанию требуется изменение обстановки, оно должно решать новые проблемы, проходить иные испытания, что невозможно без череды разных жизней. Поэтому содержание и настрой сознания меняются именно в силу его основного свойства — активности.

Парадоксально, но эти изменения способствуют восстановлению ядра сознания вследствие необходимости для каждого индивидуального сознания адекватно реагировать на них.

Так что собственное высокочастотное ядро сознания, его как бы «несущая волна», удерживается каждым индивидуальным сознанием практически неизменным, функционируя по-прежнему именно в результате непрерывной корректировки и восстановления по адекватным реакциям (в той или иной мере сознательным) на действия в данном случае человека, компенсируя происходящие сбои в собственной высокочастотной основе.

То же, но с иной степенью осознанности в отношении собственных действий происходит и с любым другим живым существом, сознание которого никуда не исчезает и ни в чем не растворяется.

Тем не менее внешнее, накладывающееся на эту «несущую волну», то есть облик и настрой сознания могут существенно меняться, поскольку сознание не робот. Оно в человеческих жизнях поддается чувствам, совершает ошибки, но, осознавая себя, оно вместе с тем несет вполне понятную ему ответственность за собственные действия.

Поэтому настрой сознания в человеке всё время меняется — радость переходит в отчаянье, печаль сменяется возбуждением в предвкушении перемен, важность и уверенность в своих мыслях и действиях сменяются растерянностью и потерей всех надежд.

И нельзя сказать, что сознание в человеке (любых существах, сознающих себя) становится лучше или хуже, так как оно испытывает себя в разных ситуациях и соответственно проявляет себя по-разному. Возможно, ему хочется быть более совершенным, вершить судьбы всего, облагодетельствовать всех и вся, а получается наоборот. Тем не менее вечная жизнь сознания предоставляет ему неограниченные возможности, кроме скуки, поскольку информационная основа жизни есть необратимая последовательность перемен, к которым волей-неволей надо применяться.

Эгоизм человеческого сознания вполне понятен: оно со своей стороны отключено от единого сознания, приобретая тем самым как относительное одиночество, так и возможность действовать с «чистого листа». С приближением смерти это временное одиночество, помимо прочего, переходит в страх потери собственной личности навсегда.

Что происходит на самом деле, человек не понимает вследствие указанного временного ограничения сознания в нем.

Большинству людей представляется, что не его сознание, а его живое существо есть личность.

Они не в силах представить, что эта личность-существо может пропасть: одни считают (религиозное сознание), что эта личность-существо должна после смерти сохраняться в той или иной потусторонней сфере; другие планируют поместить собственное тело после смерти в криогенный резервуар, надеясь на будущие успехи науки в деле достижения бессмертия.

Подобная ограниченность означает отсутствие понимания конечности любой вещи в бытии, кроме сознания, которое использует конечное для собственного бесконечного движения вперед, то есть для развития.

Что же касается личности, то она формируется действиями сознания в живом существе с целью получения изменений в себе в очередной жизни, что сознание и приобретает, а «получившаяся» личность, естественно, остается в вечном сознании, тогда как тело человека, как и любого другого живого существа, как вещь, исчезает навсегда.

Дополнительно можно сказать о сознании и смерти следующее.

В соответствующем ему бытии каждое индивидуальное сознание находит себя в конечном. Поэтому рано или поздно — в соответствии с условиями, в которых действует сознание в собственном носителе, имеющем определенные органы чувств, — тело-носитель, дающее возможность сознанию применяться к реалиям данного измерения, теряет необходимые для проявления сознания свойства.

Само же сознание (активное) имеет иные, более высокие характеристики; оно, к тому же, никем не создано, потому что выше его никого и ничего нет: сознание «от века» существует во множестве бесчисленных индивидуальных копий и в единстве этих копий в голографической проекции Единого, пользуясь копиями обновляемых им самим вещей; вещные копии распадаются, но тем самым «подпитывают» сознание, предоставляя ему вечную, но дискретную жизнь в измерениях, производных от проекции Единого. Иначе говоря, сознание как активное в голографической проекции творит само себя на основе Единого, в отличие от копий вещей как пассивного, которые в своем проявлении в движущемся и меняющемся бытии подчиняются законам соответствующих измерений бытия. При этом человеческие тела — носители сознания, — как и все тела живых существ, подпадают под биохимические процессы, идущие, в частности, в трехмерном мире.

Любая вещь в нашем измерении незаметно для человека обновляется в ходе информационного процесса, соединяющего сознание через органы чувств его носителей с Единым. Поэтому, в частности, содержание человеческого тела по всем его компонентам в его росте и развитии меняется (без ведома самого человека) «технически» единым сознанием, и при этом высокочастотном обновлении неизбежны ошибки, которые в процессе их накопления становится всё сложнее исправлять. С накоплением сбоев в человеческом организме, как чрезвычайно сложной (многоуровневой) системе в течение жизни, функционирование организма теряет стройность и чистоту. Кроме того, в течение жизни в памяти человека происходит накопление информации, становящейся в итоге избыточной, что мешает эффективно работать управляющим центрам организма и способствует тем самым наступлению болезней и общему дряхлению организма.

В результате, эти факторы делают жизнь тела конечной даже при самых благоприятных условиях.

При этом следует отметить, что пассивное, или неживое, как наиболее простое по своим изначальным частотным структурам, включая вселенные, звезды, планеты, в соответствии со своим назначением менее подвержено разбалансировке, тем более что у них отсутствуют управляющие центры, подобные центрам живых организмов, но присутствуют различные механизмы обратной связи, автоматически восстанавливающие стабильность систем. Число основных уровней функционирования у них по сравнению с живыми организмами невелико, что так же способствует наиболее эффективной стабилизации систем.

Иначе говоря, неживое образование (пассивное) соответственно своему месту имеет время существования, большее в сопоставлении с живыми существами, близкими к нему по размерам. В частности, камень может пролежать десятки тысяч лет, а живое существо сопоставимых размеров может прожить лишь десятки, в лучшем случае — сотни лет. Даже если вследствие эволюционных зигзагов живые существа, подобно некоторым видам черепах, рыб, ракообразных, практически не стареют благодаря эффективной работе механизмов, компенсирующих сбои в работе клеток и органов, сойти со сцены их заставляют как потеря соответствия с меняющейся окружающей средой, так и конкуренция более молодых и гибких в отношении приспособления к среде соперников.

Но в наиболее сложных биологических системах, например, человеческом теле, компенсационные механизмы удерживают организм в работоспособном состоянии в среднем относительно недолго — несколько десятков лет. Данный факт является дополнительным подтверждением постепенного накопления сбоев в частотной основе организма, который составляют в нижнем слое простые вещные компоненты в виде молекулярных структур, что выражается даже в самых благоприятных обстоятельствах и при относительно нормальном функционировании органов тела в неизбежном изменении адекватной работы тех или иных клеток организма в сторону неконтролируемого роста (рак), завершающееся разрушением тела, или отмирания нервных клеток (болезнь Альцгеймера), нарушающего нормальное функционирование организма.

Сознание при такой ситуации вынуждено покинуть негодный к действию организм, который, сохраняя форму, или обличье конкретной личности, теряет жизнь, то есть способность к обновлению, воспроизводству, взаимодействию с окружающим и т. д. Тем самым организм человека переходит в разряд обычных органических молекулярных соединений и разлагается живыми существами в виде микроорганизмов на составные части, смешиваясь с окружающей средой. Любопытно, что труп разлагают простейшие живые организмы, также обладающие сознанием иного уровня. Тем самым они освобождают место для следующих организмов — потенциальных носителей высшего сознания.

Первопричины старения и смерти человека науке неизвестны до сих пор. Поэтому некоторые ученые питают иллюзии сделать человеческую жизнь практически бессмертной.

Если же пойти дальше подобной ограниченности и более широко посмотреть на конечность всего, то науке так же неизвестны причины временного, конечного существования любых вещей — от вселенных до субатомных частиц, от бактерии до человека.

И это понятно: в рамках реального мира конечных вещей, используя знание некоторых закономерностей, в соответствии с которыми, как кажется, мир функционирует, то есть, находясь «внутри» этого мира, невозможно узнать «запредельную техническую» первопричину конечного существования любой вещи этого мира.

Признание единственности (одинарности) известного мира, несмотря на усилия выдающихся мыслителей и науки в целом, не позволяет объяснить принципы и причины функционирования мироздания.

В соответствии с этим «безвыходным» положением на первый план неизбежно выходит религиозная картина мира, в соответствие с которой за первопричину мира признается некая внешняя сила, несмотря на всю ее фантастичность и противоречивость. При всём этом, многие достаточно образованные люди всё равно верят в нее именно вследствие понимания ими отсутствия хоть сколько-то правдоподобного объяснения мироздания как с онтологической, так и гносеологической позиций в рамках непродолжительной человеческой жизни и конечности существования всего человеческого рода.

Поэтому предложенная здесь дуальная модель мироздания, предполагающая необходимость конечного для «выхода» бесконечного через конечное в существование (см. выше), может оказаться актуальной.

В частности, объяснение конечного существования любой вещи нашего мира, то есть первопричина неизбежности ее распада, заложена в высокочастотном обновлении голографической проекции с соответствующим появлением времени. В ходе этого процесса обновления вещей уже нашего мира, производного голографической проекции Единого, — от неживого до вещных компонентов живых тел — число сбоев постепенно растет в силу невозможности идеального хода любого самого совершенного процесса. Поэтому наиболее сложные образования (живое, или организмы с геномом) живут недолго по сравнению со временем существования более простых неживых образований аналогичных размеров, число уровней функционирования которых несопоставимо и надежность систем соответственно разнится.

Каждое индивидуальное сознание в любом живом само по себе не является вещью, имея иную структуру и собственные действующие программы, используя лишь определенные материальные комплексы данного измерения, которые и определяют конечность тела живого существа.

Потеря для сознания (живого) тела-носителя из данного измерения, сравнительно длительно росшего и развивавшегося совместно с ним в соответствии с заложенными программами (кодами генома), означает «выпадение» индивидуального сознания из этого измерения. Правда, по инерции, сохраняя некоторые образы от недавно действующих ощущений тела, еще не разблокировавшее себя индивидуальное сознание находится некоторое «время» в данном измерении. То есть индивидуальное сознание после смерти тела не теряет мгновенно свое «настоящее»: оно еще «видит» известный ему мир, но не способно действовать в нем.

Однако сознание находится в этом мире именно для того, чтобы действовать, а не только наблюдать. Поэтому оно «снимает» с себя блокировку и автоматически возвращается к «себе», то есть — непосредственно к единому сознанию, оставаясь в паузе между жизнями слитым с ним и вместе с тем отдельным, получая всё, что есть у единого сознания, но сохраняя своё, добытое в бесчисленных собственных жизнях.

Как каждое индивидуальное сознание «фильтрует» эти непредставимые для нас информационные потоки, которые обрушиваются на него в данной паузе, мы никогда не узнаем. Но не это главное.

Основным является то, что в этой паузе сознание попадает в собственное «благостное», по нашему разумению, измерение, где всё гармонично, светло и радостно, но, понятно, никакого развития в этом «раю» быть не может, а может быть только отдых (покой).

Для развития нужна борьба с кем-то и с чем-то, нужны страдания, боль, радость находок и горечь потерь, или, быть может, самая мерзкая, но жизнь. И каждое индивидуальное сознание в своем высшем выражении, то есть, обладая самосознанием, выбирает себе то, чего ему, по его мнению, не хватает, и с чем ему следовало бы столкнуться и посмотреть, выдержит оно или нет, одолеет новую сопротивляющуюся среду или сдастся.

Так что любому живущему грех жаловаться на свою жизнь. Его сознание само эту жизнь и выбрало, несмотря на все предстоящие мучения в ней: больше некому делать этот выбор, потому что выше существ, сознающих себя в мироздании, нет никого — нет ни Бога, ни черта, нет ничего внешнего, — есть только активное и пассивное, то есть — сознание и вещи в виде двуединой системы из Единого и его голографической проекции (1, гл. 2.2).

16. Про Бога

Христианские теологи утверждают о Высшем существе, или Боге следующее:

Бог находится вне времени и пространства, поскольку сам их создал, так же как и создал предметное бытие, жизнь и разумные существа. Вместе с тем утверждается, что Бог сам по себе есть разумное, живое существо как автор, творец, источник жизни.

Бог не является множественным, то есть он один.

Бог вечен, или бесконечен.

Бог неизменен.

Бог всемогущ.

Бог вездесущ.

Бог обладает абсолютным знанием, или всеведением.

Таким образом, теологи приписывают Высшему существу, или Богу те свойства, которые не присущи людям: абсолютная единичность, бесконечность, неизменность, всемогущество, вездесущность и всеведение.

Вместе с тем утверждается, что Бог есть разумное, живое существо по той причине, что он создал всё.

Нет ничего удивительного в том, что люди, обладающие самосознанием, и поэтому понимающие свою ограниченность, измыслили противоположное в этом отношении существо, у которого есть то, что у них отсутствует. Кроме того, люди, знающие о своей сознательности и жизненности, не могли отказать в этом Богу. Иначе он был бы совершенно чужд им и зачем в этом случае они были бы ему нужны.

Доказать со всей определенностью существование или отсутствие Высшего существа, или Бога, как известно, невозможно. И мы не будем на этом задерживаться.

Однако вполне возможно отметить ряд противоречий в указанных тезисах теологов.

Если Бог является разумным и живым существом, то в соответствии с этим определением, он должен жить сознательной жизнью наподобие того, как живут люди, то есть участвовать в различных деяниях, развиваться, сознательно изменять окружающее в ходе тех или иных событий, менять себя самого, то есть формировать своё «настоящее». Спросим себя, возможно ли всё это до того, как Бог создал мир?

Вне времени и пространства нет ничего, и какого-то объяснения того факта, что в этом «Ничто» может существовать хотя бы что-то живое и разумное дать невозможно.

Тем не менее если даже допустить существование в «Ничто» одинокого, по определению, разумного Высшего существа, то, как известно, разум может проявляться только в общении с аналогичными разумными существами — без общения разум, сознание ни проявиться, ни развиться не в состоянии. Кроме того, жить Богу, который, по определению, живой, вне времени и пространства нет никакой возможности потому, что в «Ничто» нет предметов, нет событий, значит, не может быть не только жизни, но и обычного движения, да и нечего там делать.

Вообще, Бог теологами был помещен в «Ничто», что само по себе неадекватно, — заметьте, сопоставление Бога и «Ничто» (небытие) выглядит, по меньшей мере, странно, — по-видимому, вследствие того, что они встали перед необходимостью полностью отделить это существо от суетного мира, сделав его необыкновенным, и им было не до учета всех возникающих при этом противоречий. Вместе с тем, Бога, создавшего всё, нельзя признать неразумным.

Значит, Бога в «Ничто» быть не может и, если он есть, то, следуя любой логике, он должен находиться в пределах времени и пространства.

Далее, надо отметить, что вечность, или бесконечность Бога не может проявляться в «Ничто» (небытии), или вне пространства и времени, поскольку бесконечность не является абсолютно нулевой категорией. Поэтому, если и может быть существо бесконечным, то проявляться оно способно только во времени и пространстве, то есть в конечном. Иначе говоря, бесконечное не может выйти в существование без конечного: их взаимная связь в мироздании несомненна, и они не существуют порознь. Понятие вечности и «Ничто» — отнюдь не синонимы, поскольку объекты, существа в вечности, или бесконечности, в принципе, отражаться могут, а в чистом «Ничто» (небытии) — нет. Точнее, бесконечное без конечного есть небытие. Значит, мироздание существует только в объединении бесконечного и конечного, которые не могут быть разделены, что не оставляет места Богу в трактовке теологов.

Живой и разумный, по определению, Бог не может быть неизменным, поскольку сама жизнь есть непрерывное изменение, а разум есть сознательный участник этого изменения жизни, что протекает в рамках пространственно-временных измерений, или в бытии. Отсюда следует, что либо Бог является изменяемым и находится в этих измерениях, либо он не имеет ни жизни, ни разума, то есть, его нет.

Бог не может быть всемогущим в силу парадокса Рассела. Его суть состоит в следующем: «Пусть К — множество всех множеств, которые не содержат себя в качестве своего элемента. Содержит ли К само себя в качестве элемента? Если предположить, что содержит, то мы получаем противоречие с «Не содержит себя в качестве своего элемента». Если предположить, что К не содержит себя как элемент, то вновь возникает противоречие, ведь К — множество всех множеств, которые не содержат себя в качестве своего элемента, а значит, должно содержать все возможное элементы, включая себя» [9, гл. II. §§ 4, 5]. Следствием этого математического парадокса для множеств является парадокс всемогущества, который заключается в том, что если существо выполнит действие, которое ограничит его способность выполнять действия, то это ограничит его собственную способность выполнять действия, следовательно, существо уже не будет всемогущим. Если же существо не может ограничить свою способность выполнять действия, то оно не может выполнять самоограничивающие действия и поэтому не является всемогущим [10].

Бог не может быть вездесущим, поскольку он, по определению, считается неизменным, значит, он не может разделяться. Следовательно, он не может представить составляющие, или какие-то частицы, которые проникали бы всюду, во все измерения бытия.

Если Бог признается разумным, то он не может быть всеведущим, поскольку сущность любого живого разума состоит в стремлении к бесконечному познанию, развитию, но никак не к знанию заранее всего, следствием чего является ненужность познания, как такового, для Бога. Но ведь он — живое существо?

В подобной теологической интерпретации Бог есть сущность, надуманная несовершенными, ограниченными, смертными людьми, которые желают в таком противоречивом существе реализовать себя в виде бессмертного, всемогущего, всеведущего существа, которое, тем не менее, было бы таким же живым и сознающим, как они, не принимая в расчет того, что всё живое и, тем более, самосознающее, существует только потому, что совместно, а не в одиночестве, действует, так или иначе, во времени и пространстве в подходящих для жизни условиях.

Таким образом, признание Богом такого противоречивого и, тем самым, совершенно фантастичного существа выглядит неадекватным.

Вместе с тем отрицание существования Высшего существа, или Бога, как это прокламируется атеистами, тоже неадекватно вследствие того, что они этим фактом отрицания Высшего, или бесконечного существа автоматически признают высшим созданием конечного человека, человечество, что само по себе — нонсенс, поскольку конечное, в данном случае, человечество, по определению, не может быть вечным и вездесущим.

Люди в своей обычной жизни практически не сталкиваются с бесконечностью в том или ином виде. Поэтому им трудно осознать принцип бесконечного существования, которое проявляется, тем не менее, в конечных объектах и явлениях, в частности, в них самих. Например, люди, видя свою ограниченность и беспомощность, полагают, что, если уж есть нечто бесконечное, высшее, то оно должно располагаться где-то в непонятной, отдельной, надмирной сфере и это высшее вызывает человека к жизни и даже помогает ему жить (религиозное сознание).

Существует и иной, исходящий из опыта взгляд, в соответствии с которым люди полагают, что в процессе развития природы появляется они сами. На этом основании они производят себя в венец природного творения.

На самом деле бесконечность тем и отличается от конечного, что не имеет ни начала, ни конца, и если вы находитесь неважно в какой «части» этого бесконечного, то в ней уже будет всё — и высшее, и низшее. Если этот тезис отнести к материальным мирам, так или иначе преобразующимся, то в этих материальных мирах, точнее, в различных их измерениях будут как материальные объекты, не обладающие сознанием, так и сознающая себя материя. Это доказывается, в частности, тем, что в бесконечном процессе изменения бытия существуем мы, самосознающие существа.

Если была бы возможность перенестись условно, например, на сто миллиардов лет назад или вперед, то есть в совершенно другую вселенную (наша Вселенная существует около 14,5 миллиардов лет), то и там можно было бы обнаружить в трехмерном измерении на подходящей по условиям жизни планете таких же людей, как и мы, с теми же проблемами, радостями и огорчениями, которые так же спорят друг с другом, есть ли Бог на самом деле, и какой он, если существует.

И всё же, если допустить, что Высшее существо существует, то какими атрибутами оно должно обладать в бесконечно меняющемся бытии, и как оно, в частности, связывает себя с конечными разумными существами, подобными нам.

Надо полагать, такое Высшее, но не надуманное и не искусственное существо, должно обладать вечным сознанием, и в этом отношении быть бесконечным, а также обладать возможностью распространения этого сознания на всё бытие, то есть быть всепроникающим для того, чтобы проявлять его в пространстве и времени и, тем самым, брать это бытие на себя, использовать его для своего развития. А для этого Высшее существо не может не находится во времени и должно быть постоянно меняющимся, а не неизменным.

Раз это Высшее существо всё время меняется, оно не может быть всеведущим и всемогущим, но может в вечности стремиться к этому, постигая все неисчислимые и многообразные оттенки бытия, ошибаясь и исправляя содеянное, находя именно в этом прелесть собственного существования, точнее, жизни в этом вечно меняющемся бытии. При этом для собственной реализации это Высшее существо должно быть разделенным, чтобы действовать через свои частицы в конечных, смертных существах, временно оживляя их и делая разумными, но не знающими, что они функционируют, хотя и по собственной воле, но при представительстве того же Высшего разума в каждом таком разумной существе.

Всё же остальное в бытии является базой и условием для развития частиц Высшего существа, которое должно быть как разделенным и вездесущим, так и единым и целостным, что вполне возможно на разных уровнях, поскольку нам известен соответствующий этому голографический принцип [2, гл. 3].

Таким образом, для этого Высшего существа не требуется непонятно какого надмирного места и непонятной бестелесности и оно является высшим, то есть сознательным и, в определенной степени, ведущим звеном вечно и многообразно меняющегося в формируемом им времени бытия, или со-бытия для этого Высшего разума. И это высшее существо можно было бы обозначить как общее Сознание, или единое Сознание во всем разнообразии бытия.

Резюме

1. Всё и Ничто.

Раз мы в мироздании есть, значит есть Всё, поскольку человек содержит в себе как микрокосме всё — и вещи и сознание обоих уровней, но Всё может появляться только из Ничто. Иначе говоря, Всё должно быть всегда, как и Ничто, но совместно. Значит, Всё и Ничто совпадают. Однако Ничто есть небытие, а Всё есть бытие. Стало быть, небытие, оставаясь ничем, проявляется бытием, которое должно иметь основу, интегрально являющуюся ничем. Это означает, что чистое Ничто представлено также интегральным Ничто, в разделенном состоянии являющимся в итоге Всем одного знака и Всем противоположного знака. Тогда разнесенное Всё в соединении даст суммарный ноль. Так что действительно Всё есть Ничто, и наоборот.

2. В мироздании наличествует только активное и пассивное.

Если Ничто проявляется как Всё, то должно быть то, что его проявляет, которое не может быть пассивным. Значит, Всё проявляется тем, что можно назвать активным. Остальное составляет пассив. Пассивное само по себе проявиться не способно, у него нет самостоятельного существования. Но оно составляет основу бытия (вещи в том или ином качестве). Стало быть, в существование пассивное выходит только посредством активного.

3. Двойственность (дуальность) мироздания, состоящего из безвременного Единого и его временной (темпоральной) проекции.

Чистое Ничто есть нечто безвременное и бесконечное, в котором Всё (активное и пассивное) слито воедино. Поэтому его можно назвать Единым. В отдельности Единое не может не быть небытием, но это опровергается нашим собственным существованием. Значит, отдельного Единого нет, а в дополнение к нему наличествует образование, в котором активное проявляет пассивное, то есть Единое имеет своего рода проекцию, являющуюся интегральным Ничем, посредством которой формируется известное нам бытие. Стало быть, мироздание есть сдвоенная система — безвременное Единое и его проекция, которая является такой же бесконечной, составляющей интегрально ноль, и не имеющей движения, как и Единое, но эта проекция не может не иметь длительностей, поскольку через нее формируется в конечном итоге Всё активным из пассивного, а это требует последовательных разрывов бесконечности.

4. Конечное не может не иметь длительности, а сама длительность есть разъединение с бесконечностью.

Разрывы бесконечности в проекции Единого означают наличие в ней конечных образований. Стало быть, бесконечное и безвременное Единое через свою проекцию получает выход в конечное, хотя это конечное проявляется бесконечно и последовательно через разрывы-паузы в виде длительностей. Так в проекции проявляется прототип времени — своего рода темпоральность — при отсутствии пространства и движения, поскольку каждое обновляемое через паузу конечное образование не занимает места, являясь интегрально ничем (нулем).

5. Небытие для бесконечного отсутствует только при условии быть выраженным в конечном.

Бесконечное и слитное Единое выражается через конечное, которое проявляется как проекция, или копии активного из Единого, распознающее пассивное из Единого так же в виде соответствующих копий. То есть в проекции активное и пассивное, в отличие от Единого, разделены. Но они, являясь проекцией Единого, должны вместе с тем составлять единое целое. Этому условию удовлетворяет только голограмма, в которой любая часть и целое совпадают. Тем самым они имеют контакт вне времени и пространства, которых в проекции Единого не существует.

6. Сущность темпоральной проекции Единого.

Подобная голографическая проекция Единого, по определению, есть волнообразное образование, последовательно обновляющееся с высокой частотой. Причем каждое образование содержит волны в противофазе, являясь тем самым интегрально нулем.

7. Необходимость бытия.

Активное, по определению, не может не развиваться, но в Едином оно слито с пассивным, тогда как в проекции Единого активное бесконечно, но дискретно проявляется в конечном. В конечном активное может разъединяться и объединяться с пассивным. В своем объединении с ним оно находит возможность для образования сопротивляющейся среды развития, то есть — пространство, движущиеся и меняющиеся вещи в нем, а само активное в этом материальном бытии представляют самовоспроизводящиеся и самодеятельные в той или иной степени существа, то есть живое в совокупности вещей-объектов бытия.

В бытии каждое индивидуальное активное (сознание), с одной стороны, в живом существе обретает возможность развития, возможность выразить себя в общении с подобными себе, получая жизненные радости и горести; с другой стороны, индивидуальное активное среди вещей восстанавливает по реакции окружающего свое ядро, сохраняя активность, и значит, собственную вечность; формирует собственное время (свое бытие) и участвует в формировании общего времени (общее бытие), обновляя проекцию Единого через информационный контакт с ним, и конвертируя волнообразную голографическую проекцию в вещное бытие, то есть в движение и жизнь, «вынуждая» Ничто образовывать Всё, точнее, сосуществуя с ним вечно в форме дуального мироздания.

8. Особенности формирования бытия на основе голографической проекции.

Для образования среды собственного развития, или бытия активное последовательно и необратимо обновляет голографическую проекцию и вместе с тем объединяет эти последовательно возникающие и исчезающие (обновляющиеся) с высокой частотой образования, формируя свое настоящее время. Активное тем самым вместе с формированием настоящего времени переводит через себя последовательно обновляемые им копии фрагментов вещей из Единого, которые оно способно распознать.

9. Время как информационный процесс, проводимый активным.

Этот процесс распознавания является процессом последовательного получения активным сведений о вещах и о себе, то есть информации, поступающей к активному импульсно из Единого по его вызову: соединение (стыковка) приходящих дискретных пакетов информации в каждом обновлении последовательно формирует для активного бытие развития, то есть — текущее время, пространство и движение в нем вещей, хотя в самой проекции таковые отсутствуют. Тем самым время есть информационный процесс, представляющий собой копирование материальных объектов в их изменении, окружающих, в частности, человека и входящих в структуру его тела, в виде необратимой последовательности дискретных, несущих информацию длительностей, сливающихся в сознании в картину непрестанно меняющегося окружающего. Это означает, что так называемое бытие (вещи, пространство, текущее время, движение) существует только через призму активного, формируясь им на основе Единого.

10. Формирование активным общего (внешнего) времени, в рамках которого существует в конечных формах «настоящее» каждого живого существа.

Поскольку активное есть единое и вместе с тем множественное, постольку в качестве едино-множественного оно формирует общее время (как бы внешнее для любого живого), производным которого являются вселенные, звезды, планеты и т. д., словом, все материальные объекты, в среде которых способно существовать и развиваться оно само в виде индивидуальных сознаний, составляющих его.

Вместе с тем каждое индивидуальное сознание в виде живого формирует свое настоящее время в рамках внешнего времени, и тем самым — собственное окружение через ощущения собственного тела, которые перерабатываются соответствующими центрами, в частности, в человеке, в вещи, чувства, образы, мысли, составляя его окружение в виде уже не чисто волновых, а в значительной степени корпускулярных образований.

11. Активное как ведущая часть мироздания.

Активное в бытии есть сознание, вне которого не может существовать, как отдельное, ни время, ни само бытие. Активное (сознание) тем самым удерживает мироздание не только в существовании, но и в развитии, поскольку бытие есть сопротивляющаяся и возможная для жизни среда. Таким образом, бытие существует для бесконечного развития активного (сознания) в конечных вещных формах, которые, теряя, как пассивное, во взаимодействии с сознанием форму, тем самым поддерживают форму сознания, выражающуюся в его активности, делая сознание вечным.

12. Необходимость выражения бесконечного в конечном.

Мироздание в своей дуальности есть выражение бесконечного в конечном бесконечно, обеспечивая бесконечное развитие активного через его взаимодействие с пассивным.

13. Отсутствие начала и конца у мироздания.

Мироздание интегрально равно нулю и поэтому не нуждается в создателе; у него не было начала и не будет конца. Но в своей двойственности (дуальности) оно выражает Всё в бесконечном развитии и разнообразии, поскольку его основой является бесконечное Единое, в котором есть всё. А это означает, что в Едином потенциально есть все виды пассивного и активного, которые в копиях взаимодействуют в голографической проекции через распознавание активным необходимых ему форм пассивного из Единого.

14. Информационная сущность бытия.

Тот факт, что все устойчивые, плотные и явственные (корпускулярные) объекты бытия есть конвертированные волновые образовании, или информационные копии фрагментов из Единого, распознанные и объединяемые каждый момент сознанием в текущее настоящее (бытие), отчетливо иллюстрируется обычным зеркалом, которое в зазеркалье демонстрирует хотя и материальную, но чисто информационную сущность любого предмета бытия, а именно то, что любая вещь во плоти хотя и есть, но вместе с тем ее во плоти нет, точнее, — она есть информационная копия, которая в виде плотной материи проявляется только через сознание. Иначе говоря, вне сознания (активного) не может быть ничего потому, что информация, как таковая, возникает в виде совокупности определенных сведений только в сознании, а не возникает сама собой и не существует отдельно от сознания. Информация есть те сведения, которые только сознание способно «выделить» из «белого шума». Поэтому исключение сознания из бытия автоматически исключает процесс формирования информации, как и всё бытие, всё мироздание.

15. Субъективный характер времени как информационного процесса, который становится объективным для человека только в ходе восприятии его сознанием окружающего.

Тот факт, что время есть продукт деятельности активного (сознания), то есть — процесс получения им информации, хотя он протекает помимо воли живого существа (автоматически работают органы чувств и обрабатывающие центры организма), а не существует само по себе, подтверждается, в частности, исчезновением времени для конкретного человека во сне или при обмороке, ускорением течения времени к старости, замедлением времени при мощного стрессе, когда возрастает в десятки раз скорость обработки поступающей информации и т. д. (см. выше раздел 2).

16. Движение и изменение вещей в пространстве как результат последовательного и необратимого сцепления дискретных информационных пакетов, получаемых обрабатывающими центрами живого существа посредством его органов чувств.

Движение отсутствует в Едином вследствие его безвременности. Оно отсутствует и в голографической проекции: сознание «действует» в этой проекции, формируя длительности каждого конечного образования обновлением каждой предшествующей копии вещи через паузу в необратимой последовательности, и каждая обновляемая копия не имеет никакого движения — она просто заменяется. Сознание не является двигателем. Оно само в действии есть проекция в виде множественных копий.

Однако движение необходимо для сознания, поскольку без него не может быть развитие сознания. Поэтому единое сознание создает базу для собственного развития, используя свои же частицы, индивидуальное сознание которых «принимает» через органы чувств собственного носителя и при посредстве единого сознания пакеты информации из Единого. Задержка на обработку каждого пакета в индивидуальном сознании означает восприятие индивидуальным сознанием дискретной последовательности пакетов информации, как непрерывного процесса — в виде текущего времени, — в котором содержимое пакетов отражается в движущихся и меняющихся объектах. Этот процесс подобен прокручиванию киноленты с неподвижными кадрами, что создает вполне жизненные ситуации на экране.

17. Активное и пассивное в своем взаимодействии.

В голографической проекции активное (сознание) находится в виде множества копий — индивидуальных сознаний, представляющих собой вполне материальные волновые высокочастотные структуры, среди обновляемых ими копий вещей, которые также представляют собой вполне материальные волновые высокочастотные структуры, но с частотой иного — пониженного порядка, и иными гармониками. Индивидуальное сознание обладает во всех живых существах, кроме человека, лишь способностью к саморазвитию, воспроизводству, инстинктивно-рефлекторному взаимодействию с окружающим, но в своем высшем выражении оно становится способным целенаправленно (осознанно) отделять себя от окружающего, понимая свою особенность в сравнении с остальным (самосознание).

Кроме волнообразных структур в голографической проекции нет ничего, и они не возникали и не исчезали, но существовали, в нашем понимании, всегда, меняя лишь свой спектр и гармоники в ходе обновления. При этом интегрально все они равны нулю, находясь в противофазе друг другу.

Разница между этими образованиями состоит в том, что простейшие структуры (пассивное) не способны меняться по собственному разумению, которого у них нет — они меняются (обновляются) только при «вызове» их, точнее, их последовательным распознаванием сложнейшими волнообразными структурами (активное), имеющими разумение, которые «ищут» себя в изменениях ими пассивного.

Тем самым опосредованно, через пассивное, становятся возможными изменения и самого активного. Но для «работы» активного с пассивным по изменению себя требуются устойчивые образования, которые не характерны для голографической проекции Единого.

Это требование выполняется за счет последовательного «сцепления» обновляющихся волнообразных структур пассивного, что вполне возможно для информационных копий (информационных пакетов) вследствие выпадения пауз между позициями обновления пассивного, или пауз между информационными пакетами.

Паузы исключаются в каждом индивидуальном сознании в собственном носителе (живом существе) в основном из-за определенной длительности обработки каждого пакета информации (порог восприятия). Эта задержка позволяет каждый раз новому пакету как бы догонять предшествующий пакет, создавая в индивидуальном сознании иллюзию плавно текущей информации (времени) в виде определенных форм.

Таким образом, «сцепление» может быть осуществлено только через структуры активного, соединяющие в себе в необратимой последовательности распознавания волнообразные структуры пассивного, что означает перевод поступающей информации из неподвижных, но последовательно заменяемых образований, в движущийся мир — аналогом может служить до некоторой степени демонстрация кинофильма для зрителей с тем отличием, что сам фильм «прокручивается» внутри активного им самим.

Нет ничего удивительного в переводе органами чувств и обрабатывающими центрами живого существа собственной высокочастотной волновой основы и частотной волновой основы вещей в известный нам макромир, в котором живые существа могут существовать, размножаться, расти и развиваться, поскольку в зависимости от условий волновые материальные образования могут проявлять вместе с тем и свойства корпускул. Это и происходит в окружении живых существ, которые формируют подходящую для жизни среду.

18. Сущность сознания.

Сознание (активное) не существует самостоятельно и не может проявляться вне мира, вне времени, поскольку этому свободному, динамичному, думающему, решающему, общающемуся, созидающему и развивающемуся образованию без вещей не к чему приложить свои силы и многочисленные способности, негде реализовать их. При этом сознание не бесплотно, так как в этом случае никакого взаимодействия с вещами у него произойти не может. Поэтому сознание есть не что иное, как активный, материальный, живой, мыслящий и в определенном отношении производящий эшелон мироздания.

Вне сознания вещи и явления как отдельное, множественное и связное не способны существовать ни как материальные формы, ни в виде идеальных объектов, поскольку они как бы растворены в бесконечном, неподвижном Едином, из которого «извлечь» их в виде информационных копий способно только сознание.

19. Информация как связующее звено между пассивным, «растворенным» в Едином, и активным (сознанием) в его голографической проекции.

Если информацию определить как сведения о состоянии материальных объектов, которые сознание способно распознавать при сканировании им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами, то информация является ничем иным как связующим звеном между пассивным, «растворенным» в Едином, и сознанием в его голографической проекции.

Без материальных объектов, в том числе и самого сознания, информация не существует. В общем случае информация возникает только при выделении сознанием из общего «шума» тех сведений, которые сознание способно распознавать.

Информация возникает только в сознании благодаря формообразующим способностям единого сознания и имеющимся у носителя индивидуального сознания средствам — ощущениями и обрабатывающими центрами, — являясь материальной копией распознанных и считанных сознанием объектов из Единого, доступных ощущениям.

Этот первичный материал поступает по каналам органов чувств в обрабатывающие центры сознания живого существа.

В этом процессе само распознавание производится автоматически благодаря неразрывной связи каждого индивидуального сознания как части голограммы с единым сознанием, в котором имеются соответствующие программы, содержащие известные и необходимые образцы для близких по уровню развития групп сознаний и каждого индивидуального сознания из этих групп.

Живое существо находится в этом случае как бы внутри формируемой его же сознанием меняющейся картины, подобно персонажу компьютерной игры, но с тем отличием, что оно эту «игру» и «производит». Иначе говоря, появляется текущее необратимое настоящее время для каждого живого существа, его «сейчас», которое, в свою очередь, существует в рамках внешнего времени, формируемого единым сознанием.

Информационный процесс на основании контакта активного (сознания) в голографической проекции с пассивным из Единого в дуальной системе мироздания создает окружение, в частности, человека вещами, то есть он создает условия для жизни, деятельности, поступков разумных созданий в текущем времени («настоящем») среди не неподвижных обновляемых копий объектов из Единого, но движущихся вещей (бытия).

Все эти «вещи» первоначально в виде неподвижных копий каждое индивидуальное сознание в соответствии с собственным уровнем развития имеющимися у него средствами «извлекает» из безграничного Единого при содействии единого сознания, что и происходит каждое мгновенье известной нам жизни. Этот процесс формирования времени сознанием на основе Единого и есть вместе с тем процесс последовательного обновления голографических копий вещей.

Несимметричность «отбора» сознанием информации из «среды», или получение сознанием информации без потери вещества и/или энергии источником информации объясняется односторонним сканированием сознанием через собственный носитель окружающего, в ходе которого сознанием как бы просматриваются объекты сканирования без их изменения благодаря только лишь считыванию и копированию тех сведений о них, которые сознание способно расшифровать.

Никакого плавно меняющегося в движении мироздания нет. Есть лишь каждое мгновенье обновляющаяся голографическая картина, которая для человека через его ощущения и обрабатывающие центры преобразуется в движущийся мир в его сознании.

20. Преходящий характер всего в бытии, кроме сознания.

В рамках представленной модели двуединого мироздания, наконец, получает объяснение преходящий характер всего — камня, планеты. Вселенной, человеческой жизни.

Если бесконечность активного (сознания) в проекции Единого сохраняется, несмотря на временной характер проекции, за счет «погружения» активного в конечное дискретно, но бесконечно, то конечность, «временность» копий вещей требует объяснения, в частности, и потому, что до сих пор бытует мнение о вечном существовании материальных структур, окружающих как обычного человека, так и человека как родовое существо.

Активное (сознание) со сверхвысокой частотой распознает и копирует вещи из Единого, и эти копии как пакеты информации «появляются и исчезают», точнее, обновляются каждый импульс в голографической проекции.

Каждая копия, таким образом, есть высокочастотная обновляемая структура того или иного типа, которая «конвертируется» в индивидуальном сознании через органы чувств и центры обработки поступающей информации носителя сознания в конкретные вещи. При этом, данные копии вещей в своей совокупности составляют, в частности, окружение человека, а их связность и движение обусловлены спецификой прохождения информации по указанным каналам, вследствие чего паузы между импульсами исключаются.

Подобного рода обновление не может быть идеальным чисто статистически. Поэтому за время существования вещи в ее устойчивом качестве число ошибок, или сбоев нарастает, и при достижении некоего порогового значения конкретная вещь теряет свою устойчивость, или свое качество и перестает адекватно ему функционировать: камень распадается, вселенная схлопывается, человеческая жизнь прекращается. Тут количественное — число сбоев — для вещи переходит в качественное изменение вещи или в ее полный распад — устойчивость любой вещи теряется, и она тем самым как особая выпадает из существования, то есть не может быть бесконечной в том или ином качестве. Данный факт сам по себе подтверждает вторичность всех предметов бытия, производность их от сознания.

Тем не менее каждая копия конкретных вещей, существуя конечно в заданной форме, есть материальное производное от бесконечного Единого. Поэтому копии вещей в проекции Единого не исчезают, но меняют свои формы в соответствии с пониманием вещей сознанием.

21. Каузальность необратимого информационного процесса.

Высокочастотное обновление копий вещей автоматически предполагает каузальность данного необратимого информационного процесса, поскольку копирование вещей при каждом обновлении голографической проекции осуществляется последовательно на основе того, что имеется, но с высокой частотой. Поэтому изменения копий вещей при каждом импульсе являются незначительными и привязанными к предшествующим формам. В результате, в каждом индивидуальном сознании высокочастотное обновление отражается не хаотичными, а упорядоченными процессами изменения окружающего его бытия с соблюдением принципа причинности.

22. Основная особенность всего живого.

Что характеризует всё живое, в том числе человека, и отличает от прочих вещей, если исключить мышление?

Безусловно, это — ощущения, без которых нет пищи не только для размышлений, но и нет жизни. Поэтому можно сказать: «Ощущать, значит жить». Практика показывает, что это действительно так: попробуйте прихлопнуть таракана или поймать рукой рыбку. И они и всё остальное живое будет всеми силами уклоняться от гибели, то есть любое живое существо никоим образом не хочет лишаться ощущений, или существования в жизни, хотя и не понимает, что означает не жить.

23. Ощущения, дополненные осознанием себя, как характеристика высшего сознания.

Имеется два уровня сознания — низший, в который входит все живое, самовоспроизводящееся, приспособляющееся к среде, изменяющееся в ней, действующее инстинктивно и рефлекторно, воспринимающее факт своего существования на уровне ощущений; и высший уровень сознания, который отличается от низшего только тем, что к восприятию ощущений добавляется осознание себя, выражающееся не только в мышлении, речи, но и в воображении, памяти, различного рода переживаниях и страстях, воле, всегдашнем стремлении к свободе против любого порядка, то есть в определенном отделении от среды.

Для человеческого сознания меняющуюся картину мира в виде явлений, но не сущностей глубоких уровней, формируют не чувства и не мышление, хотя они и являются средствами, а она в целом есть продукт процесса обработки поступающей информации в человеке, подобный тому, который происходит в компьютере или в любом просто живом; разница состоит только в том, что человеческое сознание способно отделять себя от реальности и взаимодействовать с ней уже на этой новой основе — основе собственного самосознания, целенаправленно используя память, мыслительные способности, речь, различного рода коммуникации, воображение, экспериментальные данные, и всё это — на фоне эмоций, а не с помощью только лишь программного обеспечения или инстинктивно-рефлекторных действий соответственно.

24. Вещи в бытии как проекция распознанных сознанием фрагментов из Единого.

Вещей, как таковых, в голографической проекции быть не может — есть лишь их информационные копии в ней.

Вместе с тем источником копий вещей является безвременное и бесконечном Единое.

Однако в готовом виде их там нет, потому что в бесконечном Едином все слитно, вещей там в отдельности нет; значит, об их существовании во вневременном Едином невозможно говорить — они находятся там потенциально, а проявляться они могут только в копиях дискретно, то есть во времени, и только в формах, определяемых сознанием.

Лишь одно активное (сознание) может «извлекать» их в соответствующих формах, последовательно обновляя, из Единого сверхвысокочастотным дискретным копированием.

Поэтому бессмысленно утверждать, что вещи в известных человеческому сознанию формах существуют за пределами человеческого сознания и переходят в него именно в этих формах посредством ощущений.

Утверждать можно лишь то, что окружающая человека среда от него непосредственно не зависит, но, что она, тем не менее, формируется через органы чувств человека, возникая перед ним после обработки данных ощущений соответствующими центрами. Естественно, качество этой среды зависит от набора и возможностей органов чувств и возможностей обрабатывающих центров человеческого организма, что роднит его с обычным компьютером, который так же не может выйти за пределы заложенных в него программ и остальных технических возможностей. Но, если бы компьютер соображал, то он бы утверждал, что всё переработанное и выдаваемое им является объективной реальностью, данной ему его сенсорами. Хотя, конечно, за этим изделием стоят определенные технологии и не более того.

Так и за человеком стоит единое сознание.

25. Сущность бытия как информационного продукта голографической проекции Единого.

Бытие, представляющееся нам таким надежным, вещным, необозримым, сообразным определенным законам, содержащее макро- и микромир, элементарные частицы и излучения, галактики и живые существа, в своем основании имеет не более чем информацию, точнее, — высокочастотные голографические образования, несущие информацию. Они интегрально равны нулю каждую позицию обновления вследствие проявления каждого волнообразного образования совместно с таким же образованием в противофазе. Такого рода баланс голографической проекции Единого соответствует самому безвременному Единому, которое есть ничто, становясь всем только через собственную проекцию во времени.

В этом процессе не может быть начала и конца потому, что дуальная система мироздания устойчива в своем функционировании и проявлении, что исключает небытие вследствие взаимодействия бесконечного и конечного.

Эта система не только не имеет движителя, но и формально является ничем, составляя в любой позиции интегрально ноль. Поэтому ей не на что разваливаться, незачем начинаться и кончаться.

26. Сущность мироздания как единства противоположностей.

Несмотря на то, что мироздание по балансу есть ноль, оно же есть Всё и поэтому не может не проявляться, демонстрируя себе же в лице активного это Всё последовательно и бесконечно.

Мироздание, являясь всем и ничем, содержит в себе противоположности и отрицает себя же, поскольку в лице активного постоянно стремится к новизне, разрушая прежнее в себе и проявляя в этом свободу сознания (активного). Но всё прошедшее не исчезает бесследно, а удерживается в памяти сознания (активного).

Поэтому дуальная система мироздания активна и пассивна; конечна и бесконечна; изменчива и постоянна; целое и часть; едина и разбросана; неподвижна и в движении; разумна и темна; жива и мертва; желает и отказывается; возникает и угасает; одно и другое; оживает и умирает; равна себе и противоположна; держит форму и расплывается; ее не может быть, но она есть; она хочет узнать о себе всё, но не может из-за собственной бесконечности; бесконечное в ней отрицает конечное, но не способно существовать без него.

27. Человек как основное орудие сознания.

Человек есть основное орудие сознания, которое получает через его органы чувств и операционные центры являющееся (первичную информацию), чтобы далее перейти к выявлению в бытии сущностей, где действительно не обойтись без мысли, и где слово, идея, опыт приобретают значение, и где происходит реальное развитие сознания.

В бытии происходит и коррекция ядра каждой частицы сознания по реакции человека на происходящие вокруг события.

В частности, подобная коррекция сохраняет в каждой человеческой жизни (конечном) структуру ядра индивидуального сознания в отношении активности и самосознания, что позволяет каждому индивидуальному сознанию в голографической проекции Единого не терять собственное качество, то есть быть вечным в результате обращения к конечному (человеку) бесконечно.

В этой особенности живых существ с той или иной степенью сознательности относиться к изменениям окружающей среды и собственным действиям, сохраняя тем самым свою активность через жизнедеятельность, состоит их отличие от вещей, бесповоротно теряющих в бытии собственное качество (распадаясь) в силу собственной пассивности, то есть неспособности предвидеть ход событий и неспособности так или иначе, но осознанно, реагировать на него.

Человек — наиболее совершенный, единственный и законченный представитель мироздания в целом потому, что он в своей голографической основе сочетает простейший частотный спектр вещей, сложнейший частотный спектр живого, способного ощущать и воспроизводить себя в бытии, и наиболее сложный спектр живых существ, сознающих себя отдельно от окружающего, то есть понимающих в той или иной степени как себя, так и свое окружение, и стремящихся расширить это понимание.

Литература

1. Низовцев Ю. М. Всё и ничто. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru.

2. Низовцев Ю. М. Наша истинная жизнь бесконечна. ISBN: 9781310873126. Smashwords Edition, 2014 © by Yury Nizovtsev.

3. Низовцев Ю. М. Что такое время? Как и на какой основе оно формируется? 2015. [Электронный ресурс]. Режим доступа: Proza.ru.

4. Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. КомКнига. Москва. 2007 г.

5. Гоббс Т. Избранные произведения. Т. 2. М., 1964.

6. Декарт Р. Избранные произведения. М., 1950.

7. Низовцев Ю. М. В чем, как и для чего действует свобода? [Электронный ресурс]. Режим доступа: Smashwords Edition, 2014 © by Yury Nizovtsev. ISBN: 9781311774460

8. Хайдеггер М. Бытие и время. Москва. Ad Marginem. 1997. 5-88059-021-6.

9. Курант Р., Роббинс Г. Что такое математика? Гл. II. § 4, 5.

10. Suber P. Paradox of Self-Amendment. A study of Law, Logic, Omnipotence, and Change/ Peter Lang Publishing. 1990).

11. 1980. David Bohm, Wholeness and the Implicate Order, London: Routledge, ISBN 0-7100-0971-2.

Content

Низовцев Ю. М.
Чудеса в решете, или Увлекательная механика

Введение

1. «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду покажи»

2. Может ли время уплотняться, замедляться?

3. Скоро ли и почему нам придет «конец»?

4. Последствия краха планетарной технологической цивилизации

5. Откуда взялся человек разумный среди неразумных и безмозглых?

6. Можно ли перемещаться во времени?

7. И всё же: есть материя или нет её?

8. Всё ли проходит?

9. Есть ли начало всего?

10. Существует ли информация сама по себе?

11. Кому и для чего требуется человек?

12. Каково главное отличие бактерии от любого неживого объекта, а также человека от иных живых объектов?

13. Что находится на самом деле вокруг нас?

14. Почему мироздание есть, и вместе с тем его нет?

15. Для кого смерти нет?

16. Про Бога

Резюме

Литература