shellina

Рита

Аннотация

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Рита Скитер/Антонин Долохов, Северус Снейп/Мэри МакДональд, Регулус Блэк/Эммелина Вэнс, Фабиан Пруэтт, Гидеон Пруэтт

Рейтинг: R

Жанр: AU/Humor/Romance

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Нестандартный пейринг, Не в Хогвартсе

Саммари: Игра продолжается. На этот раз Игрок решил "поиграть" с Ритой Скитер, переместив в ее тело сущность погибшей журналистки.

Предупреждение: AU, ООС

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic74862

Пролог

Боги любят играть с людьми. И очень часто эти игры заканчиваются для людей плохо. Но иногда случаются исключения.

Маргарита лежала на полу и зажимала рану в правом боку.

«Как же я так глупо попалась?» — перед глазами плыло, и с каждым ударом сердца из разорванных пулей сосудов вместе с кровью ее покидала жизнь.

Тот, кого прислали ее убивать, деловито потрошил ноутбук и копался в папке с бумагами.

Почему она не подстраховалась? На что понадеялась? Эти вопросы оставались без ответов. Вроде опытная уже девушка, не первый год занималась политическими скандалами в очень престижной газете.

Убийце надоело копаться в файлах и бумажках, иногда представляющих собой записки едва ли не на салфетках, поэтому он просто открыл принесенную с собой сумку и смахнул все в нее. Отдаст заказчику, пусть тот разбирается. Он поднялся, потянулся и направился к выходу из комнаты, еще раз наступив на навороченный айфон, который вытащил у девицы из кармана, как только она упала. Уже выходя из комнаты, убийца остановился, словно что-то забыл, развернулся и выстрелил в девчонку еще раз. Он не был профессионалом экстра-класса, но даже ему было ясно, что эта журналистка, нарывшая какой-то компромат на его шефа, уже не жилец. Вторая пуля вошла в грудь, как показалось убийце, в сердце. Но он ошибся. Сердце не было задето, поэтому девушка прожила еще какое-то время, прежде чем закрыть глаза навсегда.

— Вот смотрю я на тебя, Берестнева, и думаю: вроде бы умная баба, как ты умудрилась так подставиться? — незнакомый голос вывел Маргариту из оцепенения. Она с трудом открыла глаза и повернула голову в сторону говорящего.

Перед глазами стоял туман, но она смогла разглядеть рыжего парня, сидящего в кресле, из которого совсем недавно поднялся убийца. В руках у парня была книга. Маргарита попыталась сфокусировать взгляд и рассмотрела, что рыжий вертит в руках не книгу, а планшет.

— Так, что здесь у нас? — он разблокировал экран. — Гарри Поттер, основы журналистики Корконосенко и Чигринской, основы правовой журналистки… Берестнева, ты что, совсем того? — рыжий повертел пальцем у виска. — О, нет, не совсем, — он радостно ухмыльнулся. — Фанфики по Гарри Поттеру. Два своих и много чужих. Интересно, кого ты любишь? — рыжий пролистал читалку. — Мда, Берестнева. Нет у тебя устоявшихся предпочтений: то Снейп, то Малфои, то Поттер, то сам Волдеморт.

— Помогите, — прошептала девушка.

— Чем я могу тебе помочь? Ты же умираешь, — рыжий развел руками. — Вот скажи мне, как ты, такой серьезный журналист, которого, вон, убивать пришли, можешь читать вот это? — он потряс планшетом.

— Книга нелогична, я пыталась найти логику и даже пыталась представить, как оно должно быть, — боли уже не было, но слова давались с трудом. — Вызовите скорую, пожалуйста.

— Вот что, Берестнева, так получилось, что у тебя все было. Ты ничего в жизни не теряла, все преподносилось тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Любимый человек, достаточно могущественный, чтобы тебя прикрывать. Родители, всем обеспечивающие деточку. Школа, университет, престижная работа, смазливая внешность… Чего еще желать? Ты стала слишком самоуверенной, и тебя приземлили. Нашелся кто-то, кто не побоялся навлечь на себя гнев любовника и родителей, и сейчас ты лежишь в луже собственной крови и теряешь самое основное, без чего все эти айфоны, мазды у подъезда, приличный счет в банке и уже заказанные билеты на Гавайи ничего не значат. Не значат, Берестнева, потому что ты теряешь жизнь. Я не могу тебе помочь напрямую, просто права не имею. Но я могу дать тебе шанс начать все сначала. Без мамы-папиной поддержки, без любовника, с которым на Гавайи, и даже без слишком смазливой внешности. Но, Берестнева, ты будешь жить. Правда, немного в другой реальности, зато в той самой сказке, в которой ты пыталась найти логику.

— Вы издеваетесь? Кто вы?

— Я? Зови меня Игрок. Так что, хочешь воспользоваться шансом?

— Я не понимаю.

— А что тут понимать? Здесь ты скоро, с минуты на минуту, умрешь. Я смогу перенести твою сущность в другую реальность и поместить ее в определенное тело. Это такая Игра, понимаешь?

— И кого мне придется играть? — Маргарита закашлялась. Во рту появился соленый привкус крови.

— Коллегу, — рыжий хохотнул. — Видишь, какой я добрый. Тебе даже профессию менять не придется. А ведь я мог бы тебя, например, в мужчину запихнуть. И даже к имени новому привыкать не нужно будет: как была Риткой, так и останешься. Ну что, согласна? Решай быстрее, Берестнева, ты же помрешь скоро. Да или нет?

Даже на то, чтобы сказать «да», сил уже не осталось, и девушка слегка кивнула, а потом голова безвольно мотнулась.

— Эй, Берестнева, ты чего? — рыжий подскочил к девушке и быстро коснулся пальцем ее лба. — Вот зараза, — он выругался. — Интересно, какие последствия могут быть, если уже начавшую свой путь душу насильно вернуть, да еще и не в свое тело? Хотя, она кивнула? Кивнула, значит, согласилась. А ведь я даже не успел никаких бонусов подкинуть, а сейчас соваться, только лишнее недовольство вызывать, — Игрок посмотрел на тело, совсем недавно бывшее красавицей, успешной журналисткой и желанной гостьей любой модной тусовки Маргаритой Берестневой. — Сейчас вообще непонятно, что она приобрела, а, возможно, и потеряла. Будем смотреть, все равно Игра уже началась.

Глава 1

Первая мысль, которая пришла в голову Рите, была о том, что ей не больно. Совсем не больно, голова не кружится, и дышать можно полной грудью, не опасаясь того, что в следующий миг захлебнешься собственной кровью.

Она даже не сразу сообразила, что окружающая ее действительность совершенно не похожа на ту, к которой она привыкла.

Когда первый восторг прошел, Рита догадалась оглядеться по сторонам. Она находилась в каком-то поселке, словно сошедшем с иллюстрации романа о средневековой жизни. Прямо перед ней было здание трактира. Над дверью висела вывеска.

— «Hog's Head», — прочитала Рита. — «Кабанья голова». Неужели рыжий Игрок мне не привиделся? Но тогда получается, что там я все-таки умерла? — ей стало настолько жаль саму себя, родителей, любимого, даже главного редактора, который не дождется обещанной разгромной статьи, что девушка невольно попятилась назад, смахивая с глаз слезы. Было холодно, и мокрые щеки сразу же замерзли. Изо рта шел пар, а на улице стремительно темнело. Опустив взгляд на руки, Рита увидела, что на ней надето что-то вроде муфты из красивого меха. На левом предплечье висела сумочка ядовито-зеленого цвета.

Она продолжала пятиться от таверны и ушла бы так довольно далеко, если бы не раздался негромкий хлопок, и она не налетела спиной на довольно жесткую преграду.

Преграда оказалась живой и попыталась оттолкнуть от себя девушку.

— Простите, — пробормотала Рита и обернулась, стараясь взять себя в руки.

Перед ней стоял тощий темноволосый парень лет двадцати, одетый в черную немного поношенную мантию. Некрасивый, неухоженный, он, тем не менее, обладал какой-то странной притягательностью.

— Вы всегда ходите спиной вперед и не реагируете на звук аппарации? — резко спросил ее парень.

— Я извинилась, — Рита смотрела на юношу, пытаясь определить, кто перед ней.

— А я принял ваши извинения, а сейчас не могли бы вы дать мне пройти? У меня назначена встреча, я не хочу опоздать.

— Сколько сейчас времени? — невольно спросила Рита.

Парень закатил глаза, достал палочку и пробормотал:

— Темпус, — прямо в воздухе застыли цифры: 15.01.1980 18.54. — Теперь вы дадите мне пройти?

— Еще раз благодарю вас, мистер…

— Снейп, — буркнул парень и слегка покраснел.

Рита буквально почувствовала, как включился в работу ее мозг. Январь восьмидесятого года, Снейп рядом с «Кабаньей головой», у него назначена встреча…

«Ну уж нет, дружочек, — девушка оценивающе рассматривала Снейпа. — Ты не услышишь пророчества и не растреплешь о том, что услышал, всем, кто захочет тебя слушать. Мне просто необходимо чем-то заняться, чтобы не сойти с ума из-за сюрреалистичности происходящего. Я всю свою сознательную жизнь только и делала, что пыталась сломать чьи-то судьбы, почему бы сейчас несколько жизней не спасти, для разнообразия».

— Мистер Снейп, извините, что я вас все еще задерживаю, но, понимаете, я попала в несколько затруднительное положение, — Рита вытащила руку из муфты и вцепилась в парня, не давая ему пойти дальше. Снейп попытался высвободить руку. Рита сделала вид, что не поняла его намерений, и усилила хватку.

— Да отцепитесь вы от меня, — не выдержал Снейп. — Мне некогда решать ваши затруднения, какими бы они ни оказались.

— А вы очень невежливый молодой человек, — промурлыкала Рита. Чтобы отвлечься от бредовой реальности, она представила, что Снейп — несговорчивый предмет важного для нее интервью. Теперь, чтобы оторвать от парня журналистку, понадобились бы совместные усилия как Пожирателей смерти, так и представителей закона, и неизвестно, кто бы в этом случае одержал победу.

— А вы — очень навязчивая и бесцеремонная особа, — вспылил Снейп, не оставляя попытки высвободиться.

— Столько комплиментов в первые же минуты встречи я еще ни разу в жизни не получала, — Рита расцвела и кокетливо улыбнулась взбешенному парню.

— Вы ненормальная?

— Нет, конечно же, нет. И перестаньте вырываться, люди подумают, что я удерживаю вас силой.

— Но вы и так удерживаете меня силой!

— Я? — Рита очень натурально удивилась. — Каким образом слабая женщина сможет насильно удержать крепкого мужчину, — она окинула плотоядным взглядом худую нескладную фигуру, — если он сам этого не захочет?

Северус покраснел, но выдергивать руку прекратил.

«Какой стеснительный мальчик, — Рита судорожно придумывала повод, чтобы подольше его задержать, — такое чувство, что он еще девственник».

— Что вам от меня нужно? — Рита ощутила, что парень дрожит.

— Да вы замерзли! — она с удивлением посмотрела на него. — Кто надоумил вас зимой надеть летнюю мантию?

— Я не думал, что столько времени проведу на улице, — Северус снова покраснел и попытался наложить на себя согревающие чары, но сильные порывы ветра сводили эти попытки на нет.

— Пойдемте быстрее, вас обязательно нужно согреть, — она потащила парня к трактиру.

— И как вы будете меня согревать? — усмехнулся парень.

«Нет, не девственник», — хихикнула про себя Рита, а вслух произнесла:

— Ах, молодой человек, мне ваши намеки были бы лестны, если бы я не была вас настолько старше, — Рита втащила Снейпа в трактир и целенаправленно стала продвигаться к столику в углу.

— На сколько? — Снейп принялся дрожать еще сильнее.

— На восемь лет, — трагичным шепотом произнесла Рита, прикинув про себя, что под именем Рита она помнит только одну женщину в этом сказочном мире — скандально известную Риту Скитер. — Поэтому греться мы будем более традиционным способом, — она быстро проинспектировала сумочку и нашла в ней палочку, зеленое перо, свернутый пергамент, небольшую фигурку какого-то круглого существа, на которой было написано «дом», носовой платок и кожаный мешочек с монетами. Поискав глазами хозяина трактира, она кивком головы подозвала его. — Бутылку огневиски и чего-нибудь закусить.

— Мне нельзя, у меня встреча, — попытался отвертеться Снейп.

— Конечно, можно, — «Главное, не перегнуть палку», — подумала Рита. — Мы же не напиваться сюда пришли, а согреться.

— Что вам все-таки от меня нужно? — Снейп потер покрасневшие руки.

— Интервью, — Рита вытащила блокнот и перо. — Достоверные источники сообщили мне, что сегодня директор Дамблдор проводит здесь собеседования с несколькими претендентами на должность преподавателей. Вы не похожи на постоянного клиента подобного заведения, поэтому я осмелюсь предположить, что вы — один из претендентов, — Рита машинально поднесла перо к губам и лизнула кончик. Это была память тела, от которой она не собиралась отказываться. Поставив перо на пергамент, она насела на Снейпа, который не сумел вставить ни единого слова. Перо несколько секунд стояло, покачиваясь на пергаменте, а затем принялось быстро строчить.

Северус умудрился заглянуть в пергамент и впал в прострацию, потому что прочитал примерно следующее:

«…Какой цели желает добиться директор Хогвартса, назначая встречу своим потенциальным подчиненным в одном из злачных мест Хогсмида? Значит ли это, что сам Альбус Дамблдор подвержен скрытому алкоголизму и требует от своих сотрудников поддерживать его тайные пороки? Один из претендентов настолько не похож на завсегдатая питейных заведений, что, боюсь, он останется без работы, столь необходимой ему — судя по летней мантии, надетой зимой».

«Вещь!» — восхищенно подумала Рита. Перо на секунду прервалось и пощекотало ее по щеке.

— Что это такое?! — сумел выдавить из себя парень.

На пергаменте появилась очередная запись: «Однако сам претендент все еще надеется на лучшее. Спишем этот оптимизм на исключительную молодость юного дарования».

— Рита, вы нашли себе очередную жертву для своих пасквилей? — тихий голос заставил журналистку и ее перо развернуться в сторону говорящего.

Высокий седобородый старик смотрел на нее и хмурился. Рядом со стариком стояла странная особа, обвешанная множеством различных амулетов, в очках с огромными диоптриями, делающими ее похожей на стрекозу.

«Значит, пророчество уже произнесено», — с облегчением подумала Рита и улыбнулась старику.

— Директор Дамблдор, как насчет небольшого интервью?

— Нет, — оборвал ее Дамблдор.

Рита задумчиво провела пальцами по перу.

«Изначальные предположения оказались верными: директор явно предпочел женщину, глядя на которую, можно предположить, что она не понаслышке знакома с заведениями, подобными тем, в котором происходило собеседование. Ему неинтересен юноша, не притронувшийся к спиртному даже для того, чтобы согреться».

— Профессор Дамблдор, — Снейп вскочил со стула. — Я могу с вами поговорить?

— Не сейчас, Северус, — Дамблдор холодно улыбнулся молодому Пожирателю смерти. — Я пришлю тебе сову, когда у меня появится свободное время. Идемте, Сивилла.

Рита посмотрела на парня, который упал обратно на стул и закрыл лицо руками.

— Не переживай, — она поддалась порыву и присела рядом, погладив Снейпа по руке. — Ну, хочешь, я эту статью опубликую?

— Делайте, что хотите, — Северус плеснул себе в стакан огневиски и залпом выпил.

Рита покачала головой и, подозвав хозяина, расплатилась. Она вышла из таверны, оставив Снейпа напиваться в одиночестве, и тут на нее накатило отчаянье.

— Что же мне делать? Куда идти? — прошептала женщина. — Рита Скитер — очень скандальная журналистка, у нее должен быть предусмотрен экстренный вариант ухода, — Рита почувствовала, как по щекам снова потекли слезы. Она сунула руку в сумочку, чтобы вытащить платок, и наткнулась на фигурку странного существа. — «Дом», — прочитала она вслух и почувствовала, как ее тело будто затягивает в водоворот.

Спустя несколько неприятных секунд женщина почувствовала, что снова обрела почву под ногами.

Открыв глаза, она огляделась.

Портключ перенес ее в чью-то спальню. Разумно предположив, что это ее спальня, Рита скинула мантию и муфту на кровать, и, чтобы не предаваться отчаянью, принялась обследовать свое жилище.

Выяснилось, что жила Рита Скитер в небольшом, но уютном домике в каком-то спальном районе. Отыскав документы, женщина выяснила, что находится ее дом на окраине Лондона. Закончила Рита Хогвартс — причем довольно неплохо закончила. Название факультета, на котором она училась, заставило женщину расхохотаться.

— Вот это пощечина всему магическому миру, — пробормотала она, рассматривая красно-золотой галстук.

Про родственников ничего выяснить не удалось, зато Рита нашла подтверждение того, что является штатным корреспондентом «Ежедневного пророка». Координаты аппарации издательства находились здесь же, в контракте. Писать ей можно было по свободному графику, не отчитываясь перед главным редактором о предварительной работе.

— Это хорошо, — пробормотала Рита. — У меня есть время, чтобы хотя бы аппарировать научиться, да еще чему-нибудь по мелочи. Мышечная память должна была сохраниться, поэтому нужно только учебники найти. А у любого уважающего себя журналиста все учебники и куча дополнительных справочников должны быть всегда под рукой. Если с меня спросят насчет статьи, эту доработаю и отдам в печать, она как раз в стиле Риты Скитер получилась.

Рита еще немного побродила по дому, отметив про себя, что убранство дома ей нравится: все строго и очень функционально, только вот с гардеробом надо что-то делать, и прилегла на уютный диван в гостиной.

— Нужно в банк попасть. Там, кроме денег, какой-нибудь компромат должен храниться, — Рита обхватила руками подушку. На смену удивлению и жалости к себе пришел страх. — Нужно как следует обезопасить себя, не хочу, чтобы меня и здесь пристрелили, или, скорее, заавадили. Поэтому завтра нужно учиться, точнее, «вспоминать» заклинания. Рита Скитер была анимагом. Ну и что, что жук? Так даже лучше. Всегда можно спрятаться, — продолжала бормотать Рита, засыпая.

Глава 2

Проснувшись, а скорее, очнувшись, Рита поплелась в ванную, где приняла душ и долго разглядывала себя в зеркале.

Зеленоглазая блондинка, довольно хрупкого телосложения, и, как все натуральные блондинки, какая-то бесцветная.

— Мда, без макияжа я на улицу не выйду, — пробормотала девушка, привыкшая в свое время притягивать мужские взгляды.

Постояв перед зеркалом еще немного, она решила, что поиск косметики, столь необходимой для каждой женщины, не является приоритетным, и направилась искать учебники и справочники.

В небольшой библиотеке, которая по совместительству являлась рабочим кабинетом, все это нашлось — а кое-что даже не по одному экземпляру.

— Ну что ж, приступим, — Рита открыла учебник по чарам за первый курс и взяла в руки палочку.

Тело отвечало на команды весьма охотно, словно оно все еще не поняло, что хозяйка поменялась.

Когда-то попытка найти логику и смысл в поттериане заставила Риту прочесть множество различных поделок на эту тему. Поэтому с большинством заклинаний она была знакома. Так что на «повторение» ей понадобилось не больше пары дней, которые она провела дома, благо еды в холодильном шкафу было предостаточно.

К аппарации Рита решила приступить на третий день, боясь расщепа. Она долго готовилась и даже прочитала теорию от корки до корки, прежде чем перейти непосредственно к делу. Однако и здесь все прошло нормально.

— Это не к добру, — пробормотала Рита, мрачно глядя на кровать в спальне, куда она только что аппарировала. — Так не бывает, потому что так не может быть. Почему мне все так легко дается? Я все-таки не маг, хотя сейчас вроде бы и маг, черт, я запуталась! Все равно, так не бывает!

Забыв, что умеет аппарировать, девушка понеслась в библиотеку и ничего не нашла.

— Мне нужно что-нибудь про переселение душ, — бормотала Рита, натягивая на себя мантию. Она уже схватила сумочку и бежала к камину, когда внезапно вспомнила, что так и не нанесла макияж.

— Я только в книжный магазин и обратно. Меня никто не увидит, — сказала себе Рита и кинула порох в огонь. — «Флориш и Блоттс».

Только выйдя из общего камина в защищенном закутке магазина на втором этаже, она поняла, что немного погорячилась, думая, что магазин пуст. Между полками бродили люди, которые листали книги, что-то искали или просто проходили мимо.

— Будем считать, что я сегодня предпочитаю натюрэль, — успокоила себя Рита и отправилась на поиски нужной ей литературы.

Книг было много, и внезапно девушка осознала, что будет бродить здесь до бесконечности, если никто ей не поможет. Оглядевшись и не найдя никого, кто хоть как-то напоминал бы ей продавца, она посмотрела вниз. Тот самый искомый продавец стоял за прилавком, к которому тянулась небольшая очередь магов, уже подобравших себе то, что им было нужно.

Поняв, что с этой стороны никакой помощи ждать не приходится, Рита начала пристально осматривать покупателей, бродивших неподалеку, чтобы найти потенциального помощника.

Внезапно ее внимание привлек высокий парень в тонкой черной мантии, стоящий к ней спиной.

— Этого тоже не может быть, но иначе как везением происходящее не назвать, — пробормотала Рита и, натянув на лицо улыбку, подошла к парню. — Добрый день, мистер Снейп.

Северус подпрыгнул, услышав за спиной печально знакомый голос.

— Это опять вы?!

— Что значит, опять? — Рита бесцеремонно ухватила его под локоть. — Я зашла в магазин, чтобы приобрести литературу, необходимую мне для работы, и то, что я встретила здесь вас, просто необыкновенная удача.

— Что вам еще от меня нужно? — обреченно произнес парень.

— Вы не могли бы помочь мне найти здесь что-нибудь, связанное с перемещением душ?

— Собираетесь писать какую-нибудь малоправдивую гадость?

— Почему сразу гадость? — Рита нахмурилась.

— Значит, со всем остальным вы согласны? — Снейп огляделся, затем решительно направился к одному из стеллажей. — Вот, вся мистика свалена здесь.

— Мистика? — задумчиво спросила Рита, пробегая глазами по корешкам книг.

— Конечно, никогда не слышал ни про какие перемещения, — фыркнул Снейп и отошел от Риты.

— Я бы на вашем месте не была столь категорична, мистер Снейп, — прошептала девушка, пристально изучая содержимое стеллажа.

Прошел почти час, который Рита провела, увлеченно копаясь на полках. Ничего подходящего не было, в основном мусор — та самая "мистика", как обозвал ее Снейп.

Когда девушка уже готова была впасть в отчаянье, на самой нижней полке, которая стояла прямо на деревянном полу, она заметила старую на вид книгу. Обложка была кожаной и местами вышарканной.

— Аббот Левьер. «Души как сущности. Рассуждения». Ладно, возьму эту, — проворчала девушка и направилась к прилавку, даже не заглянув внутрь выбранной книги.

В конце очереди стоял Снейп с незнакомым высоким мужчиной. Рита пристроилась сзади, стараясь не привлекать внимание Снейпа, чтобы лишний раз не нервировать мальчика.

— Ты уверен, что нашел все, что тебе нужно, Снейп? — оказывается, они не просто так стояли рядом.

— Да, — Снейп был краток.

— Точно?

— Слушай, Долохов, я не знаю, зачем Малфою понадобилось это зелье, понятия не имею, почему он захотел сварить его сам, и уж тем более не понимаю, нахрена ему именно этот рецепт, когда я предложил ему свой, который ничуть не хуже, даже проще и лучше.

— Не кипятись, — усмехнулся Долохов. — Люциус захотел приготовить Нарциссе подарок собственными руками, узнал откуда-то, что существуют духи, аромат которых подстраивается под настроение той, кто ими пользуется. Вот он и попросил тебя найти тот самый рецепт.

— А сам чего тогда не нашел — раз уж все собственными руками? — прошипел Снейп.

— Потому что умер бы от старости, пытаясь его отыскать, — фыркнул Долохов.

— Зато теперь он своим творением отравит жену, — махнул рукой Северус.

— Ну, мы же не можем этого допустить, правда? Так что эти мерлиновы духи приготовишь ты, а потом мы подменим ими отраву Люциуса, — Рита не удержалась и прыснула.

— О, Мерлин, — парень нервно дернулся, увидев, кто стоит у него за спиной. — Вы меня преследуете?

Долохов с любопытством посмотрел на Риту.

— Рита Скитер, — она улыбнулась и протянула руку мужчине.

— Антонин Долохов, — он осторожно пожал протянутую ладошку и хотел что-то добавить, но тут же передумал. — Вы та самая журналистка из «Пророка»? — голос у него был громким. Все стоящие в очереди маги и продавец обернулись и посмотрели на Риту.

— Вот это известность, — едва слышно проговорила девушка.

— Мисс Скитер, — к ней подскочил продавец, — позвольте я оформлю ваши покупки.

Рита не успела пискнуть и возразить, когда с нее за какую-то книжонку содрали аж сто пятьдесят галеонов, применив какую-то систему, с помощью которой деньги из сейфа Риты перевелись в сейф магазина, и с почетом вытолкали на улицу.

— Ну вот, со Снейпом не дали поболтать, с интересным мужчиной толком познакомиться тоже не дали, — Рита обернулась и внимательно изучила фасад магазина. — Статью про них, что ли, написать?

Покачав головой, она аппарировала домой.

Скинув мантию, Рита села на диван и раскрыла свое приобретение. Уже через мгновение Рита поняла, что купила не книгу. Это была рабочая тетрадь этого самого Аббота. Вздохнув, девушка принялась продираться через рукописный текст. Вскоре написанное настолько ее захватило, что она не отрывалась до тех пор, пока не закончила чтение.

Когда записи кончились, Рита некоторое время сидела в прострации и пыталась переварить то, что только что прочитала. Чтобы думалось лучше, она принялась зачитывать вслух наиболее впечатлившие ее моменты.

«Душа есть нематериальная, невидимая и неделимая субстанция, прочность которой может сравниться с прочностью алмаза. Эту субстанцию невозможно потрогать руками. Ее нельзя порвать и разрушить, потому что только цельная душа может составлять основу того, что названо жизнью человека».

— Дальше еще интересней, — Рита перевернула сразу несколько листов.

«Если допустить, что кто-то достаточно могущественный смог вынуть ее из одного тела и переместить в другое, то дальнейшее развитие может пойти по трем направлениям. В первом случае речь идет о душе, вынутой из тела и перемещенной в другое при полном добровольном согласии того, чью душу могущественная сущность решила переселить. Тогда изъятая субстанция полностью вытесняет ту, что находилась в этом теле прежде. Вытеснение происходит полностью и одномоментно, и человек воспринимает тело как свое собственное, поэтому часто не может применять навыки, ранее данному телу свойственные».

— В общем, обычно нужно все же всему учиться заново, — резюмировала Рита и отправилась на кухню, чтобы перекусить.

Соорудив бутерброд и сварив кофе, девушка вернулась к чтению.

«Если же душу переместили насильно, то возникает конфликт, и неизвестно, какая именно душа останется после этого в теле: та, которую переселили, или та, которая пребывала там изначально. Что происходит с навыками в этом случае, я не могу себе представить».

— Я тоже не могу.

«И, наконец, третий вариант, самый загадочный. Он возникает в том случае, если душа покинула предыдущее тело в момент смерти. Внедренная в чужое тело, она тут же выкидывает предыдущего владельца, но не считает новое тело полностью своим. Однако принимает все его навыки как собственные, с некоторыми исключениями. Например, скорее всего, изменится анимагическая форма и патронус».

— Я не хочу, чтобы у меня менялась анимагическая форма, — пробурчала Рита и, отложив тетрадь, быстро съела то, что приготовила.

После ужина она снова направилась в гостиную и улеглась на диван.

— Класс, с таким телосложением мне совершенно не грозят никакие диеты, — довольно протянула Рита и вернулась к прерванному занятию. — Может быть, это и выдумки, но они прекрасно объясняют, почему мне так легко все дается. А вот насчет крестражей, не знаю. А вдруг — правда?

«Элиот на днях выдвинул теорию насчет того, что душу можно разорвать бессмысленным убийством, и эту оторванную часть заточить в специально подготовленный для сего действа сосуд. Я поднял его на смех и сказал, что нельзя разорвать неразрушимую душу. Тогда он намекнул, что видел подобную вещь, но я настоял на ее изъятии. Этот странный малый, который ее создал, был впоследствии повешен. Но, самое главное, я оказался прав! То, что Элиот назвал крестражем, является вместилищем для крошечной части воспоминаний, окруженным огромным количеством всевозможной защиты. Он действительно представляет собой якорь, который может удержать душу, недобровольно покинувшую тело. Он может даже вобрать в себя энергию жизни живого существа и на несколько минут позволить частичке воспоминаний обрести достаточную плотность, чтобы призвать душу, которой он не дал уйти дальше, в то существо, из которого он выпил почти всю жизненную энергию. Почти всю, потому что существо должно оставаться живым. Но при этом существуют определенные ограничения. Нельзя создать больше одного крестража. Он всегда один, если же индивид пытается сделать что-то похожее, то получает лишь вещь, напичканную охранными заклятиями очень высокого уровня. Крестраж не контролирует удержанную душу. Он вообще на нее больше не влияет, кроме случая, описанного выше, да еще, если обретшая плоть душа снова будет вырвана из тела. Никакой обратной связи также не существует. Созданный однажды крестраж в случае его уничтожения восстановить не удастся. Элиот был посрамлен, я доволен».

— Что же это получается? — Рита задумчиво рассматривала схему создания крестража. Оказывается, совсем необязательно было приносить в жертву человека, можно было для этих целей использовать абсолютно любое живое существо, включая рыб и насекомых. — Получается, что под определение Аббота попадает только дневник Волдеморта. Все остальное — просто безумно опасные игрушки? А сам Гарри Поттер? Непонятно, но если это правда? Если только дневник? Найти его, уничтожить, и Темный Лорд уязвим. Ха, да если это правда, то получается, что все телодвижения Золотого трио были проделаны зря. Так, ты не о том думаешь, Ритка, — девушка нахмурилась. — Мне параллельно, как Дамблдор будет с Волдемортом отношения выяснять, мне нужно самой в этом мире закрепиться. Хотя, кого я обманываю, мне будет безумно интересно, как сейчас, в отсутствии знаний о пророчестве, будут развиваться события, и я собираюсь сделать на этом себе имя, тем более, один знакомый Пожиратель у меня уже есть, а если учитывать Долохова, то два. Так, к кому бы из Ордена подкатиться? — Рита задумалась. — Но пока не мешало бы закончить и сдать в печать статью, да еще в сейф наведаться. Когда статья выйдет, какой-нибудь товарищ из Ордена сам меня найдет, — девушка усмехнулась. — И все же, что это за тетрадь, и почему такая вещь хранилась в открытом доступе? Или эти Игроки все же подкинули мне бонус? Хотелось бы верить.

Глава 3

«…И напоследок хочется спросить у людей, отвечающих за образование наших детей: "Что происходит в школе Хогвартс? Что заставляет директора обновлять преподавательский состав? Может быть, старые, заслуженные преподаватели не выказывают должную лояльность существующему руководству?" Вряд ли мы услышим ответы, но родители и Попечительский совет просто обязаны задать подобные вопросы директору Дамблдору».

Рита отшвырнула газету и мрачно обвела взглядом свой рабочий кабинет в издательстве «Ежедневного пророка». То, что у нее был личный, пусть и крохотный, кабинетик, говорило о том, что начальство ее любит и ценит, и самое главное, получается, что именно Рита Скитер существенно влияет на рейтинг газеты.

— Какая чушь! — она еще раз посмотрела на статью. — Я не хочу писать вот это! Я привыкла к другому уровню и не хочу опускаться до сплетен, какими бы забавными они ни были.

Прошла уже неделя после ее появления в этом мире. За эту неделю Рита переделала очень многое. Она успела написать статью, переругаться с главным редактором и основательно покопаться в сейфе, где, как она и предполагала, кроме денег, которых было не так чтобы много, аккуратными стопочками лежали бумаги. Компромат оказался впечатляющим, но касался в основном чистокровных аристократов.

«Какое отвратительное упущение, — думала она про себя, снимая с бумаг копии, чтобы тщательно изучить их дома. — Нужно вплотную заняться Министерством и Визенгамотом». Но вот с этим могли возникнуть проблемы. Рита так хотела, чтобы у нее осталась прежняя анимагическая форма, идеально приспособленная для ее работы, но — не судьба.

Когда она впервые увидела себя в зеркале, возле которого осваивала превращение, стало понятно, что сова — это, конечно, круто, но как приспособить такую форму для расследований, нужно думать. Хотя, можно ведь за почтовую себя выдавать, но тогда все равно появлялась большая вероятность быть раскрытой.

«Сова — ночной плотоядный хищник, а не пуховая игрушка, какой ее воспринимают маги, — усмехнулась Рита. Но форму незаметного жука было жалко до слез. — Ничего, прорвемся, наверное».

Дверь приоткрылась, и в кабинет вплыл главный редактор. Рита мрачно посмотрела на мужчину. Еще в той жизни она принципиально никогда не запоминала имен главных редакторов. Они до такой степени казались ей похожими друг на друга, что молодая журналистка боялась запутаться, поэтому она просто перестала запоминать, как их зовут. Дело было даже не во внешности, здесь-то как раз присутствовало поразительное разнообразие, а вот поведение было как под копирку: этакие Наполеоны с комплексом Бога, уверенные в своей исключительности и правильности понимания — что и как нужно писать. Этот исключением не был. Он свято верил, что все журналисты бездельники и бездари, которых постоянно нужно подгонять и, естественно, направлять на путь истинный, черкая в их статьях красными чернилами и отправляя их все переделывать. Неудивительно, что практически все статьи «Пророка» так походили одна на другую, менялись только сами освещаемые события и имена.

Исключением была Рита. С нее где сядешь, там и слезешь — точнее, слетишь кувырком. Главный редактор это знал и старался лишний раз не спорить с дамочкой, чьи ядовитые статьи до предела взвинчивали продажи выпусков, где они размещались. Да и попасть под Прытко-Пишущее перо даже главному редактору не хотелось. Поэтому и отдельный кабинетик, и минимум красных чернил в черновиках статей.

Вообще, девушке показалось, что прежняя хозяйка тела мало отличалась по характеру от нее самой.

Единственным отличием был уровень освещаемых событий двух Риток. Но это поправимо, говорила про себя девушка, понимая, что политическое обозрение — это просто непаханое поле в Магическом мире, а значит, можно при должном старании захапать весь эксклюзив.

— Когда министр будет давать пресс-конференцию? — заданный в лоб вопрос заставил главного поморщиться.

— Зачем тебе? Ты же все равно на них не ходишь?

— Хочу кое-что поменять в своей жизни и статьях, — мрачно произнесла Рита, поглаживая зеленое перо.

— Смотри, шею не сверни, — посоветовал главный и посторонился, пропуская вперед худенькую миниатюрную девушку. Она показалась бы Рите невзрачной, если бы не огромные карие глаза под густыми ресницами.

— Бэмби, — хмыкнула Рита.

— Вообще-то, Мэри, — поправил ее главный. — Мэри МакДональд, твой новый фотограф. Надеюсь, ее не постигнет участь предыдущих, которые после работы с тобой старались забыть навсегда про журналистику.

— Сколько тебе лет, ребенок? — Рита как всегда бесцеремонно рассматривала девушку.

— Двадцать, мисс Скитер, — пробормотал ее личный, неизвестно какой по счету фотограф.

Рита задумчиво смотрела на девушку и пыталась вспомнить, что она о ней знает. Это что-то казалось ей очень важным, но Мэри была настолько второстепенным героем, что о ней было лишь упоминание. Почему-то Рита думала, что это как-то касается Снейпа. Главный ушел, оставив фотографа на растерзание своему ведущему журналисту; девушка мялась у двери, разглядывая руки.

— Садись, — милостиво кивнула Рита на свободный стул. Мэри села, не глядя на журналистку. — Рассказывай: на каком факультете училась, в кого в школе была влюблена, с кем сейчас живешь. Не обижайся, но я просто фантастически любопытна, — Рита ободряюще улыбнулась.

— Я на Гриффиндоре училась, — тихо проговорила девушка.

— А почему так печально? Я вот тоже из красно-золотых.

— Я магглорожденная.

— Ну и что? — фыркнула Рита. — Я вот недавно с интересным полукровкой познакомилась. Да ты его должна знать, мальчик твоего возраста. Может, слышала — Снейп?

Мэри покраснела.

«О как. Вспомнила. Об этом где-то упоминалось, уж не помню где, но, кажется, эта девочка была влюблена в нашего шпиона. И попала под отвратительные шутки каких-то юных отморозков. Интересненько».

— Да, я знаю Северуса, — тихо произнесла Мэри.

— Пресс-конференция состоится через три дня в Атриуме, — раздался голос главного, который просунул голову в дверь. — Мне для тебя заказать аккредитацию?

— Да, для меня и для Мэри, — рассеянно пробормотала Рита, задумавшись.

Голова главного исчезла.

— Так, значит, через три дня мы пойдем на это абсолютно бесполезное сборище.

— Зачем же мы туда пойдем?

— Затем, — Рита не собиралась пока посвящать Мэри в свои планы. — Хочется послушать, что нам будет обещать наше правительство, и за что оно будет перед нами оправдываться.

— Сейчас одна тема — Пожиратели смерти, — Мэри подняла глаза на журналистку. — Говорят, что создан Орден, который противопоставляет себя Пожирателям, но они тоже вне закона.

— А почему, кстати? — Рита прищурилась. Она как гончая почувствовала запах дичи и сейчас уже мысленно прикидывала вопросы, которые будет задавать министру.

— Так они же неофициально действуют, а если им что-то удается, то это такая пощечина существующей власти…

— Да что им может удаваться? — Рита презрительно скривилась.

— Они хотя бы пытаются, — снова вздохнула Мэри. — А правительство даже этого не делает.

— Что-то не похоже, чтобы ты радовалась подобному положению дел, причем тебя явно расстраивают успехи именно этого Ордена. Мэри, это как-то связано с каким-то Пожирателем или предполагаемым Пожирателем?

— Я не…

Ответить она не успела, потому что дверь в кабинетик с грохотом распахнулась, и на пороге показалась разъяренная молодая рыжеволосая женщина, которая с размаху бросила газету на стол.

— Что вы себе позволяете?! — начала она с повышенных тонов.

«Не того человека я ждала из Ордена, — раздраженно мелькнуло в голове у Риты. — Нужно было дать Снейпу разболтать про пророчество, чтобы тебя в четырех стенах закрыли». Ее мало волновали моральные аспекты подобных мыслей. Ее вообще мало волновали моральные аспекты чего бы то ни было. Эти самые аспекты очень сильно мешали работе, а работу Рита по-настоящему любила.

— Во-первых, здравствуйте, — журналистка, наклонив голову набок, принялась рассматривать гостью. — Во-вторых, вы кто такая, и что вам здесь нужно?

— Меня зовут Лили Поттер, и меня возмущает эта грязь, которой вы полили Альбуса Дамблдора, — слегка снизив обороты, произнесла нежданная гостья.

— А с чего такая забота о директоре? — Рита подняла перо и принялась пропускать зеленое опахало через пальцы. — Вы его родственница?

— Нет, но…

— Тогда какого Мерлина вы врываетесь в мой кабинет и пытаетесь предъявлять претензии? — Рита приподнялась.

— Не думаю, что мое мнение единственное. Многие возмущены подобными статьями.

— Правда? И где они, эти многие? Покажите их мне, — Рита села. — А может быть, ваше возмущение связано с чем-то другим? Мне можно предположить, что директор обзавелся молодыми поклонницами? Седина в бороду, как говорится?

— Да как вы можете говорить такие гадости? — Лили слегка опешила.

— Что вы от меня хотите?

— Чтобы вы написали опровержение.

— Какое опровержение? Чему? — Рита усмехнулась. — Встреча была? Была. После этой встречи была нанята преподавательница прорицаний, от которой за милю несло хересом? Была. Сама встреча происходила в третьесортном кабаке? Происходила. Что вы от меня хотите?

— Да поймите, вы, — Лили гневно сверкнула глазами. — Сейчас Альбуса замучили всевозможными проверками и отвлекают его от действительно важных дел.

— И какие такие дела для директора школы важнее, чем сама школа? Вы, милочка, ничего не путаете?

— Я вам не милочка!

— Хватит орать, — Рита наслаждалась ситуацией. Это была до того привычная ей атмосфера, что журналистка даже на мгновение забыла, что она сейчас не в своем мире. — Вы высказали мне претензии, я ответила, что не собираюсь ничего менять, потому что события, описанные в статье, достоверны, и тому имеется куча свидетелей. А теперь — не мешайте мне работать.

— Лили, ты не права, — раздался тихий голос Мэри. Рыжеволосая скандалистка развернулась и посмотрела на девушку, впервые увидев ее.

— Мэри? Ты поддерживаешь эту грязь?

— В чем здесь грязь? В том, что директору стоит лучше присматриваться к кандидатам на должность преподавателей? А то, что статья написана в подобном стиле — так это всего лишь манера мисс Скитер.

— Мэри, разве директор мало сделал для тебя?

— Вот что, миссис Поттер, идите домой, мужа учить, как ему дальше жить, — Рита встала. — А у нас очень много дел. Пойдем, Мэри.

И она подошла к двери, распахнув ее перед ошарашенной Лили.

После того как миссис Поттер ушла, Мэри поднялась.

— Куда мы пойдем?

— Ты знаешь, где живет Снейп?

— Да, — девушка вспыхнула. — Он живет недалеко от родителей Лили. Я как-то была у нее, и она мне показывала его дом.

— Замечательно, — Рита ухмыльнулась. — Пойдем. Начнем мы с родителей миссис Поттер. Надеюсь, они не откажутся дать мне интервью. Нашим подписчикам будет интересно узнать об отношении родственников магглов к появлению в их семьях волшебников.

— Мы можем посетить моих родителей, — Мэри кусала губы.

— Нет, — Лили разозлила Риту своей несдержанностью, да и тем, что она ожидала вместо нее кого-нибудь из мужчин, с которым она постаралась бы найти общий язык. Именно поэтому она сделала статью настолько едкой. — К тому же я хочу заглянуть к Снейпу, он мне так и не дал интервью.

Мэри вспыхнула.

«Значит, это правда. Ну что же, по-моему, мальчик заслуживает того, чтобы его любили. Просто любили, ничего не требуя взамен. Может он сумеет сейчас на моем фоне разглядеть прекрасные глаза этой Бэмби».

Глава 4

Рита задержалась у почтового ящика перед аккуратненьким домиком и убедилась, что на нем написано «Эванс».

— Хорошо, значит, Эванс. Мэри, что собой представляют эти люди? — Она оторвала девушку от созерцания грязной речушки с перекинутым через нее мостом. И квартала, который был, на взгляд Риты, несколько мрачноватым.

— Обычные люди, — девушка посмотрела на журналистку. — Что я могу сказать? Достаточно приветливые, уже немолодые. Надеюсь, сестры Лили, Петуньи, у родителей сейчас не будет.

— А что так?

— У сестер были довольно натянутые отношения, — расплывчато ответила Мэри. Она достала колдокамеру и принялась ее настраивать.

— Мэри, миссис Поттер как-то связана с Орденом, противостоящим Пожирателям? — Рита внимательно осматривала окрестности.

— Я не знаю, мисс Скитер, — девушка испуганно взглянула на свою начальницу.

— Странно это как-то, — задумчиво проговорила Рита и посмотрела на Паучий тупик, виднеющийся с этого места. — Вот представь себе, ты состоишь в этом Ордене... Не дергайся, а предполагай, — одернула она вздрогнувшую девушку. — Сомневаюсь, что обе противоборствующие стороны совершенно не подозревают о том, кому именно противостоят. Ты представила, Мэри? — девушка обреченно кивнула. — А теперь представь, что твои родители проживают в непосредственной близости от предполагаемого Пожирателя. Да ему с друзьями сам Мерлин велел навестить родственников противницы. Но они этого не делают. Вопрос, почему?

— Это точно неизвестно, что Северус — Пожиратель смерти, — запальчиво произнесла Мэри, но под насмешливым взглядом Риты поникла. — Он всегда был влюблен в Лили, с первого курса.

— Влюбленность этого мальчика мы оставим на потом, какая-то она нездоровая, если честно, но тогда еще один вопрос: его «друзья» тоже влюблены в миссис Поттер с детства? — она заметила, как вздрогнула Мэри при упоминании о приятелях Снейпа. — Вопрос был риторическим, — ответила она сама. — Что они тебе сделали?

— Ничего особенного, — вздохнула девушка. — Да и не могли они ничего сделать. Это Лили раздула из этого происшествия скандал. Причем предъявляла претензии почему-то Северусу. Слизеринцы же не Мародеры, это им все прощалось, так что меня просто заперли в пустом классе. Филч нашел меня и выпустил, правда, с последующей отработкой.

— За что тебя заперли?

— Ну, я магглорожденная, — неуверенно произнесла Мэри.

— А Лили Эванс — чистокровная с родословной размером с Эверест?

— Нет, — Мэри озадаченно посмотрела на Риту.

— Тогда почему ее никогда нигде не запирали?

— Я не знаю!

— Так, ладно, пойдем, спросим у хозяев этого милого домика.

Рита направилась к дверям и решительно постучала.

Дверь ей открыла приятная высокая женщина, чьи рыжие волосы уже подернулись сединой.

— Здравствуйте, миссис Эванс, — Рита, улыбаясь, протянула руку женщине. — Мое имя Рита Скитер, и я являюсь корреспондентом газеты «Ежедневный пророк». Ваша дочь Лили, должно быть, рассказывала об этом издании.

— Да, Лили даже выписывала вашу газету, когда училась в Хогвартсе, — женщина заметно растерялась.

— Это же просто замечательно! Я сейчас готовлю статью о семьях магглорожденных магов, могу я рассчитывать на небольшое интервью?

— Я даже не знаю, мисс…

— Скитер, — все так же улыбаясь, напомнила женщине Рита. — Это не займет у вас много времени. Всего несколько вопросов и пара колдографий.

— Ох, ну хорошо, проходите, — миссис Эванс посторонилась, позволяя журналистке пройти. Когда к двери приблизилась Мэри, она встрепенулась. — О, дорогая, ты тоже работаешь в газете?

— Да, миссис Эванс, я фотограф, — когда девушка улыбнулась, на щеках появились очень миленькие ямочки. «Как Снейп мог не видеть эту очаровательную мордашку, когда она явно показывала свою симпатию, неспроста же ее где-то заперли, и все свое внимание уделять этой рыжей швабре?» — раздраженно подумала Рита.

Женщины расположились в небольшой уютной гостиной, и миссис Эванс принесла чай.

Рита осмотрелась. Гостиная была отделана в зеленых и голубых тонах. Обои светло-зеленые, пушистый ковер — темно-голубой, мебель обита зеленым материалом, и в тон им — шторы.

— Что вы хотели узнать, мисс Скитер? — мать Лили внимательно смотрела на Риту.

— Скажите, что вы почувствовали, когда узнали, что ваша дочь ведьма?

— Это было… неожиданно, — проговорила миссис Эванс.

— Вы почувствовали страх, радость, недоумение?

— Я не знаю, наверное, все вместе.

— У вас ведь есть еще одна дочь?

— Да, Петунья. У них с Лили не очень хорошие отношения, — женщина вздохнула. — У мужа Лили своеобразное чувство юмора, которое Пет и ее супруг не смогли оценить.

— Хм, — Рита быстро поднесла чашку к губам, чтобы не дать красочную оценку чувству юмора мужа Лили. — На каком факультете училась ваша дочь?

— Гриффиндор, хотя я так и не поняла принципов разделения на факультеты в вашей школе.

— А ей было комфортно здесь, в гостиной? Эти цвета несколько не совпадают с красно-золотым.

— Я не задавала подобных вопросов Лили, — вздохнула миссис Эванс. — В последнее время она несколько отдалилась от нас, мы почти не видимся.

Рита задумалась. Нечто подобное она предполагала.

— Лили рассказывала вам, как проходит обучение в Хогвартсе?

— Она не только рассказывала, но и демонстрировала нам свои навыки в… трансфигурации, — вспомнив название магической дисциплины, поведала миссис Эванс.

— То есть, вы хотите сказать, что Лили колдовала на каникулах? — Рита впервые выразила удивление.

— А как она должна была готовиться к урокам?

— Это очень интересно, — протянула Рита. — А скажите, миссис Эванс, с какого времени Лили стала называть директора Дамблдора Альбусом?

— Эм, на свадьбе у Петуньи они с Джеймсом, по-моему, уже это делали, — миссис Эванс нахмурила лоб, — а впрочем, я точно не помню.

— Хорошо, последний вопрос: как вы отнеслись к тому, что ваша дочь вышла замуж за чистокровного мага, занимающего довольно высокое положение в обществе?

— Вы говорите таким тоном, будто я должна осуждать дочь, — миссис Эванс нахмурилась еще больше. — Они с Джеймсом любят друг друга, и это единственное, что для меня важно.

— Вы присутствовали на их свадьбе?

— Почему вы задаете такие вопросы?

— Просто ответьте, — Рите надоело улыбаться, и она говорила предельно серьезно. — Где проходила свадьба и, если она была в магической части, то как вас туда доставили?

— Свадьба проходила в магической части, на этом настояли родственники жениха, и нас не смогли туда переправить. Мы организовали что-то вроде своей небольшой церемонии и поздравили детей раньше, чем они официально закрепили свои отношения.

— Спасибо, миссис Эванс, — Рита вскочила. — Не смеем вас больше задерживать. Мэри, сделай несколько снимков.

Девушка, которая тихонько сидела на маленьком диванчике и не вмешивалась в беседу, поднялась и сделала несколько кадров.

После этого миссис Эванс проводила незваных гостей до двери.

— Если эту статью опубликуют, я обязательно пришлю вам номер, — Рита снова улыбалась и протягивала руку хозяйке.

— Спасибо, я с удовольствием почитаю.

— Я бы не была уверена, что удовольствие продлится долго, — пробормотала Мэри, однако недостаточно тихо, и Рита смерила ее насмешливым взглядом.

Они отошли от дома Эвансов и направились к мосту.

— Мисс Скитер, а почему вы ничего не записывали? — вдруг спросила Мэри.

— А зачем?

— Как это зачем? А статья?

— Какая статья, о чем ты? — Рита остановилась и изумленно взглянула на девушку.

— Вы же говорили, что собираетесь писать статью о семьях магглорожденных магов на примере семьи Лили? — Мэри недоуменно смотрела на журналистку.

— О, Мерлин, — Рита закатила глаза. — Я пошла в этот дом для того, чтобы составить представление о миссис Поттер, но я не собираюсь пока ничего о ней писать.

— Почему?

— Потому что это никто не будет читать, вот почему. Скажи мне, ну кому интересна какая-то миссис Поттер? Кто она такая, чтобы привлечь внимание читателей? То, что она как-то связана с Орденом, пока недоказуемо, а то, что она вычеркнула свою семью из своей жизни — никому не интересно. Подумаешь, какие-то магглы. Да и шуточки мужа над ее родственниками, хоть я и сомневаюсь, что они были безобидными, никому не нужны. Меня больше интересует, с каких это пор и за какие заслуги на будущую миссис Поттер не распространялся контроль за несовершеннолетними магами. Вот в этом направлении я и начну копать, — решительно сказала Рита.

— Зачем вы так? Лили, она неплохая.

— Видишь ли, ребенок, мне абсолютно наплевать на то, какой миссис Поттер человек. Я сама не святая. Но мне нужно, чтобы мои статьи продавались и покупались. А еще, я все-таки чту законы, поэтому никогда не выброшу информацию, которую придется опровергать. И не потому, что совесть не позволит, у меня ее нет, а потому что не хочу напрягаться и перед кем-то оправдываться.

— Но это как-то неправильно, — пробормотала Мэри.

— Мэри, в этом мире людей интересуют только секс, деньги и убийства. Все! Очень хорошо, если все это произойдет с одним и тем же бедолагой, и совершенно замечательно, если это будет известная личность. А жизнь миссис Поттер никому, кроме разве что ее мужа, неинтересна — пока она никого не убила, переспав при этом с кем-то, желательно экзотичным и желательно за большие деньги.

— Вы что-то имеете против сторонников Альбуса Дамблдора? — Мэри выглядела несчастной.

— Я? С чего ты взяла? Именно сейчас я планирую как следует перетряхнуть нижнее белье кого-нибудь из потенциальных Пожирателей.

— Это опасно!

— Ничуть. Я не собираюсь лезть напролом и писать захватывающие статьи об их лидере. Пока не собираюсь, — последнюю фразу Рита пробормотала очень тихо. Так тихо, что Мэри не расслышала. — К тому же я подстрахуюсь, чтобы тот, кому будет посвящена следующая статья, ничего не выгадал от моей смерти или увечий, а наоборот, потерял гораздо больше, чем просто репутацию. Но, возможно, следующая статья будет о нашем доблестном Министерстве, я пока не решила, — Рита задумалась.

— Что-то ведь движет вами, не только жажда славы и высокий рейтинг, — проговорила Мэри тихо и чуть не плача. — Ведь можно же жить, не подставляясь так сильно.

— Можно, но разве ты не чувствуешь, что дело идет к самой настоящей войне, и тогда никто не будет в безопасности. Я этого не хочу. Не знаю, как это предотвратить, но я могу сейчас ненадолго отвлечь стороны на себя. Пусть они лучше меня недолюбливают и гадают, кто будет следующим героем дня, чем занимаются всякими непотребствами.

— Это опасно, — Мэри прижала руки к щекам.

— Опасно, — кивнула Рита. — Только ты не думай, что я на это иду из какого-то эфемерного благородства. Война — неблагодарное дело для журналистики, я не военный корреспондент и репортажи «с петлей на шее» делать не намерена. Я, прежде всего, забочусь о себе и своем благосостоянии. Так, куда теперь? — они остановились посреди дороги.

— Вон его дом, — Мэри указала на крайнее строение.

— Пошли, нас ждут великие дела, — Рита усмехнулась.

Дверь в крайнем доме оказалась заперта. Постучав несколько раз и не заметив никаких признаков жизни, Рита повернулась к Мэри.

— Думаю, что наша жерт… эм, Снейп сейчас пытается не допустить, чтобы Нарциссу Малфой отравил ее собственный муж. И я даже не знаю, радоваться такому положению дел или огорчаться. Пошли в редакцию, надо подготовиться к пресс-конференции.

Глава 5

Рита отложила перо в сторону.

— Совершенно бесперспективно, — вздохнула журналистка, в очередной раз рассматривая наброски с пресс-конференции. — Это каким же талантом нужно обладать, чтобы три с половиной часа говорить ни о чем?

— Мисс Скитер, здравствуйте, — в кабинет прошмыгнула Мэри и села в уголке на стул.

— Здравствуй, Бэмби, — Рита рассеянно вертела палочку. Затем поднесла ее к своей руке и, прошептав заклинание, начала красить длинные, красивые ногти. На этот раз она выбрала прозрачный, с легким розовым отливом оттенок, гармонирующий с ее помадой и шарфом.

— Я боюсь, — внезапно произнесла Мэри.

— Чего? — Рита сосредоточенно рассматривала руку, отодвинув ее на максимальное расстояние. — Нет, нужно чуть-чуть интенсивнее, — и она принялась перекрашивать ногти.

— Та статья, ну, про Долохова, она несколько… несколько… — Мэри беспомощно посмотрела на своего патрона.

— Там было не только про Долохова, — хмыкнула Рита.

— В основном про него, а он… про него говорят…

— Кто и что говорит про Долохова?

— Говорят, что он Пожиратель смерти, к тому же один из самых жестоких.

— Сейчас этого клоуна вряд ли кто-то так назовет, — усмехнулась Рита.

— Вот этого-то я и боюсь, — вздохнула девушка. — Мы не просто разрушили его репутацию, сейчас каждый раз, когда кто-то произносит "Антонин Долохов", другие начинают смеяться.

— Мэри, детка, а тебе-то чего бояться? Это ты его тащила в тот кабак? Ты ему наливала, а затем вытаскивала на стойку, откуда он толкал речь перед пьяной порослью о величии чистокровных магов? Знаешь, после такого я бы на месте молодняка срочно принялась искать в своей родословной добропорядочного маггла.

— Я все это фотографировала, — несчастным голосом произнесла девушка.

— Мне так не показалось, — холодно отчитала фотографа Рита. — Насколько мне память не изменяет, ты фотографировала Снейпа и этого, как его… — Рита щелкнула пальцами, — второго щегла.

— Регулус Блэк, второй щегол — Регулус Блэк, — Мэри рассматривала руки.

— Правда? Это хорошо, — Рита одобрительно кивнула и принялась покрывать лаком ногти на другой руке.

— Долохов этого просто так не оставит, — прошептала Мэри.

— Конечно, не оставит. А ты думаешь, почему мы торчим здесь целый день, вместо того чтобы заняться каким-нибудь важным делом?

Рита задумалась. Они оказались в том маггловском баре случайно. После пресс-конференции злая журналистка срочно захотела расслабиться и потащила своего фотографа в бар, увиденный недалеко от входа в Министерство.

Вначале все было пристойно, но затем в маленький зал вошел Долохов с молодняком. Видимо, он был назначен их куратором, раз молодые люди постоянно таскались за ним.

С ходу наслав на всех Конфундус и выпроводив посетителей из зальчика, Пожиратель наложил Империус на владельца бара и принялся заказывать выпивку и закуску.

Рита сориентировалась мгновенно и успела наложить на себя и свою помощницу Дезиллюминационное заклинание, оставшись тем самым незаметной для магов, которые не ожидали увидеть здесь никого из «своих», поэтому проявили просто преступную небрежность.

После третьей бутылки водки магам было уже все равно, кто их окружает, и появление двух ведьм было воспринято ими благосклонно. Мэри вначале жутко смущалась, но затем, видя ее нерешительность, Рита щедро плеснула девушке водки. После второго стакана ее развезло, и скромница Мэри без особых протестов позволила Снейпу перетащить ее к себе на колени. Рита тщательно следила, чтобы нерешительные приставания не зашли слишком далеко, и за тем, чтобы помощница осталась в состоянии сделать снимки.

После четвертой бутылки начался цирк.

Долохов толкал речь, вспрыгнув на барную стойку. Рита вначале залюбовалась гибкими движениями сильного мужского тела, не потерявшего привлекательности даже в изрядном опьянении. Мотнув головой, она собрала разбегающиеся мысли в кучку, выдернула сопротивляющуюся Мэри из рук Снейпа, который только вяло возмутился, и приказала ей снимать все, на что падал взгляд. Судя по получившимся снимкам, взгляд ее все время падал на стол, где хихикал, глядя на старшего Пожирателя, Снейп, и спал, уронив голову рядом с тарелкой, второй юноша, которого Рита не узнала.

В какой-то момент рядом с Долоховым появился шест для стриптиза, за который Антонин держался, чтобы не свалиться. Кто ему так удружил, Рита не помнила, ее сил хватило только на то, чтобы активировать Прытко-пишущее перо, которое исправно записывало все, что произносилось вслух.

Потом Долохов все-таки устал; шатаясь, слез на пол, схватил за одежду доверенный ему молодняк и куда-то аппарировал, а Рита с большим трудом — ей тоже пришлось пить, чтобы не привлекать лишнего внимания — навела относительный порядок и привела в чувство хозяина. Расплатившись, на что ушли все ее маггловские деньги, она подхватила засыпающую и пытающуюся лечь прямо на пол Мэри, вышла из бара и, завернув в первую попавшуюся подворотню, аппарировала домой. Выделив комнату ассистентке, она с чувством выполненного долга упала, не раздеваясь, на кровать и уснула.

Утро было ужасным. Давно у Риты не было такого похмелья. Именно это, да еще непредвиденные затраты, заставили злую и держащуюся за голову журналистку вытащить записи и накатать разгромную статью про то, как старшее поколение чистокровных магов воспитывает молодежь.

Разбавлялась статья пикантными снимками Долохова, обнявшего шест для стриптиза.

Рита хмыкнула. Эта статья не планировалась, но получившийся экспромт вышел очень даже ничего, правда был он, как думала сама журналистка, несколько преждевременным.

Сейчас Рита ожидала реакции Пожирателей — да и орденцев, так как в этом своем экспромте она не упустила возможности проехаться и по директору Хогвартса. К тому же главный пообещал кое-что достать для Риты, и она уже четыре часа терпеливо ждала.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Антонин Долохов собственной персоной. Рита мельком взглянула на разъяренного мужчину и вернулась к своим ногтям.

Перед ней шлепнулась газета; на колдографии пьяный в дым Долохов, держась одной рукой за шест, крутанулся вокруг него и подмигнул Рите.

— Если вы хотите передо мной похвастаться, то не стоит, я прекрасно знаю, что здесь написано, а то, что представлено на колдографии, еще и видела воочию, — Рита отодвинула в сторону скандальный выпуск «Пророка» и отменила заклятье покраски ногтей. — Как вам? По-моему, очень нежный цвет, — она помахала рукой перед лицом нависшего над ней мужчины.

Кулаки у Долохова непроизвольно сжались, он явно очень желал, чтобы под его руками оказалась изящная шейка этой журналистки.

— Это что? — прошипел Долохов, через стол наклоняясь к Рите.

— А на что это похоже? — Рита посмотрела прямо в светло-карие глаза, оказавшиеся так близко от ее лица.

— Что это значит? — Долохов выпрямился, схватил газету и принялся зачитывать: — «Настолько вызывающее поведение одного из самых рьяных приверженцев теории превосходства чистокровности наталкивает на мысль, что он несколько преувеличивает свою приверженность. Вообще, поведение мистера Долохова говорит об обратном. Наши читатели ведь помнят, что директор Хогвартса предпочитает принимать на службу преподавателей в третьесортных кабаках? Похоже, его идеями прониклось гораздо больше выпускников Хогвартса, чем нам всем казалось прежде, иначе чем объяснить то, что Антонин Долохов вытворял на барной стойке маггловского бара? К тому же, мне по секрету объяснили, что палка, за которую он держится, на самом деле является шестом, вокруг которого маггловские танцовщицы исполняют танец с постепенным раздеванием до полного обнажения. Мы не знаем, как далеко зашел в своих забавах этот представитель магической аристократии, да если бы и знали, то пощадили бы скромность добропорядочных магов…»

— По-моему, текст предельно ясен и не нуждается в толковании, — Рита наклонила голову набок и с любопытством смотрела на Долохова. — Да, можно поинтересоваться, если бы вы знали предназначение этого шеста, вы бы порадовали смотрящую на вас женщину полноценным стриптизом?

— Вы… вы… вы хоть понимаете, что упоминание моего имени рядом с именем Альбуса Дамблдора поставило под сомнение мою лояльность идеям, которые я считаю единственно правильными?!

— Понимаю, но кто в этом виноват, если не вы сами? — Рита пожала плечами.

— Вы выставили меня на посмешище. Вы думаете, у вас одной были вопросы на тему этого Мерлином проклятого шеста?

— Вы повторяетесь, — Рита представляла собой абсолютное спокойствие, хотя в глубине души тряслась от страха. Эта статья не планировалась, и она не успела как следует подготовиться к этой встрече. Журналистка в очередной раз зареклась делать что-либо, поддавшись эмоциям.

— Со мной были молодые люди, имена которых не указаны в этой статейке, — Долохов внезапно успокоился. — Мы с друзьями посовещались и попросили вашего главного редактора взять на стажировку двух парней, которые, возможно, изберут своей будущей профессией журналистику. Также мои влиятельные друзья попросили, чтобы стажировались они под вашим чутким руководством. Нам пошли навстречу.

— А жить они в моем доме не будут? — Рита откинулась на спинку стула. Этого она не ожидала; ей подсунули шпиков, чтобы если не обезвредить наглую журналистку, то хотя бы быть в курсе ее опусов, а не получать плевок в виде утреннего выпуска на завтрак.

— Если потребуется, — процедил Долохов.

— Нет, я на это не согласна, — протянула Рита. — Молоды они еще в одном со мной доме ночевать.

— Ничего, вдвоем справятся, — Долохов снова сжал кулаки. Рита внезапно поняла, почему он просто не убил ее на месте. Они не знают, что ей известно. Не знают размер того компромата, которым она владеет, и у них нет никакой уверенности, что после ее смерти или «несчастного случая» вся эта правда жизни не появится на страницах газет. Если имена Пожирателей будут обнародованы, да еще и с доказательствами, им резко станет неуютно жить. Не так уж Пожирателей и много, чтобы в открытую объявить о себе. Ведь кроме Ордена вполне могут появиться группы каких-нибудь «народных мстителей». Одно дело догадываться, и совсем другое — знать наверняка. Рита улыбнулась.

— Судя по всему, вы бы порадовали меня приватным танцем своего исполнения, — она плотоядным взглядом окинула фигуру мужчины. — Может, сходим куда-нибудь? — она рассмеялась, когда Долохов шарахнулся от ее стола. — Вам мальчишек-то не жалко?

Ответить Антонин не успел, дверь снова открылась, и в кабинет втиснулся главный. Он взглянул на Долохова и, не выдержав, хихикнул, затем посмотрел на Риту.

— Дорогая, — он вздохнул. — Меня попросили очень серьезные люди… в общем, принимай стажеров, — в кабинет протиснулись четверо молодых людей. В двух черноволосых Рита опознала Снейпа и Регулуса Блэка, а вот рыжеволосые близнецы были ей явно незнакомы. — Северус Снейп, Регулус Блэк, Гидеон и Фабиан Пруэтты.

«О как, — Рита прищурилась. — Похоже, у учителя и его ученика мысли очень часто совпадают. Во всяком случае, шпиков ко мне решили приставить одновременно. Интересно, а кто их станет курировать? Ну, с нашими Пожирателями понятно, Долохов и будет наведываться. Только как же их угораздило таких ненадежных товарищей на такую ответственную должность поставить? — Рита хихикнула про себя. — А вот со стороны Ордена кто? Ладно, поживем — увидим».

— Вы тут знакомьтесь, — главный протиснулся к выходу.

— А ну, стоять! — Рита выбралась из-за стола, проскользнула мимо косящихся друг на друга парней и впавшего в прострацию при виде орденцев Долохова и выскочила из кабинета вслед за главным, оставив в этой странной компании съежившуюся на своем стуле Мэри.

— Пойми, Рита, я здесь ни при чем, — главный попытался спрятаться в своем кабинете.

— Я понимаю, — согласилась Рита, захлопывая за собой дверь и прижав главного к стене. — Мне нужен просторный кабинет! Мальчики, конечно, все симпатичные, но я не хочу постоянно протискиваться между ними и мять мои мантии.

— Сделаем, — главный перевел дух. Он приготовился к скандалу и требованиям убрать «стажеров», но все оказалось не так уж и плохо.

— И еще, ты достал мне допуск в архив Визенгамота?

— А зачем он тебе?

— Есть такое понятие, "журналистское расследование", может, слышал? — ласково произнесла Рита.

— Держи, — главный со вздохом протянул ей жетон. — Мне пришлось «стажеров» туда вписать. Требование главы Визенгамота.

— Всех? — Рита развеселилась. Она сомневалась, что Альбус знал про двух неучтенных парней.

— Всех, — кивнул главный. — Рита, осторожней, не нарывайся.

— Не буду, обещаю.

Глава 6

Мэри сидела рядом с Ритой в новом просторном кабинете и смотрела, как парни таскают мебель. Для того, чтобы протащить и поставить на место «шкаф для бумаг», потребовались усилия всех четверых. Когда шкаф занял свое место недалеко от стола Риты, то оказалось, что массивный и невероятно тяжелый предмет поставили еще и на ногу Фабиана.

Пока бедный парень прыгал на одной ноге и пытался высказать все, что думает о шкафе, кабинете и самой Рите, остальные сидели прямо на полу и восстанавливали дыхание.

— Я не понимаю, — Снейп тяжело поднялся и обратился к Рите на правах знакомого. — Почему мы не могли воспользоваться магией? — Регулус и Гидеон согласно кивнули. Видя такое единодушие в, казалось бы, непримиримых врагах, Рита улыбнулась.

— Этому есть несколько причин. Во-первых, мое перышко очень нервно реагирует на чужую магию, — это была неправда, Прытко-пишущему перу было глубоко плевать на любые проявления магии. Все это прекрасно понимали, и парни мрачно переглянулись. Рита между тем продолжала: — Во-вторых, мне было приятно посмотреть на то, как четверо молодых и интересных мальчиков занимаются физическим трудом, — это было частично правдой, и все это тоже прекрасно понимали. — Ну, и в-третьих, мне просто захотелось посмотреть, на что вы все способны. Как оказалось, способны вы не на многое. Всего полчаса несерьезных нагрузок, и четверо молодых парней, можно сказать, сдохли. И какие после этого из вас репортеры?

— При чем здесь профессия репортера и вот это? — возмутился все еще сидящий на полу Регулус.

— Как это при чем? — Рита привстала, сверля взглядом святотатца. — Ты что же, думаешь, что все сенсации и эксклюзивы падают на нас с неба? Нет, мой дорогой. За ними нужно как следует побегать. Их нужно выстрадать, потратить неимоверное количество часов на то, чтобы осветить цветение первых подснежников дамского клуба и пресс-конференции министра, — Рита с ненавистью посмотрела на начатую статью про эту самую пресс-конференцию. — А для этого необходимо быть в хорошей форме. Брали бы вы пример со своей няньки, — последние слова были адресованы двум юным брюнетам. — И вообще, что сидим, кого ждем? Встали и продолжили таскать мебель, — Рита улыбнулась.

— Зачем вы так с ними, мисс Скитер? — шепотом спросила у нее Мэри.

— А никто им не обещал, что шпионить за мной будет легко, — Рита вернулась к нудной статье о министре.

Стажеры закончили перетаскивать мебель примерно через час. После этого они расселись за своими столами и тупо уставились в пространство. Гидеон вытянул вперед руку и полюбовался на слегка дрожавшие пальцы.

Снейп вдруг хлопнул себя по лбу и достал небольшой флакончик из кармана мантии, которая, как подозревала Рита, была единственной. Отхлебнув, он протянул зелье Регулусу.

— Восстанавливающее, — произнес он в ответ на вопросительный взгляд Блэка.

Регулус быстро ополовинил флакончик и, поколебавшись, передал его Фабиану. Тот подозрительно принюхался к содержимому, затем взглянул на брата и сделал глоток.

— Ну и мне давай, если уж отравимся, то вместе, — Гидеон забрал остатки зелья и вылил себе в рот.

— За что вас сюда? — Регулус посмотрел на братьев с любопытством.

— В каком смысле, за что? — Фабиан покосился на переставшую мучить перо Риту, которая с интересом прислушивалась к их беседе.

— Я вот догадываюсь, почему эти молодые люди сейчас здесь, — не выдержала Рита. — Северус, ты зачем так подставил Долохова?

— С чего вы взяли, что я его подставил? — Снейп покраснел, а Рита хихикнула.

— Ой, ребенок, а в тот вечер ты был более смелым. Что вы хоть отмечали с таким размахом?

— Мой день рожденья, — проговорил Регулус. — Я не хотел вообще праздновать, но Антонин сказал, что так нельзя, ну мы и пришли в место, где нам никто бы не помешал... А получилась такая вот история.

— Все было бы гораздо пресней, если бы твой дружок не додумался что-то трансфигурировать в тот замечательный шест — что, кстати, это было изначально?

— Стакан, — буркнул Снейп.

— Поздравляю, отличная работа, — Рита сдержанно поаплодировала. — Вот что, шутник, сейчас ты встаешь, берешь за руку Мэри и чешешь покупать себе зимнюю мантию. Мэри, держи деньги, — и Рита кинула девушке кошелек. Северус вскинулся было, но женщина его осадила. — Вы, свиньи, ушли, не попрощавшись, и мне пришлось за вас платить. Будем считать, что это был мой подарок тебе, щегол, на день рожденья, — Регулус уставился на шкаф, который они с таким трудом приволокли. — А сейчас я просто облегчаю себе работу. У меня нет никакого желания сопли тебе вытирать, когда ты промерзнешь на улице. Так что, бегом.

Когда Мэри утащила что-то бурчащего себе под нос Северуса, Рита повернулась к Блэку.

— Не мог другу мантию нормальную приобрести? Ты же вроде не бедствуешь.

— Он знаете какой гордый, все равно бы отказался, — взвился Регулус.

— А что, тебе праздников не хватает? Рождество, день рожденья, день святого Валентина, на крайний случай…

— Что?! — Регулус вскочил, а братья Пруэтты засмеялись.

— Я не понимаю, что смешного я сказала, — ласково проговорила Рита, оборачиваясь к братьям. — Вы так и не ответили, чем провинились перед «серьезными людьми», раз вас отправили ко мне?

— Ни в чем мы не провинились! Нас попросили просл… — Фабиан прикусил язык, но было поздно.

— Да не смущайся, я прекрасно знаю, зачем вы все здесь, — Рита обвела взглядом своих «стажеров». — Вот что, у меня к вам несколько требований. При мне не выяснять отношений и выполнять все, что я от вас попрошу. Как видите, требований немного.

— А если мы откажемся что-то делать? — Регулус переглянулся с братьями. «Какое редкое единодушие, и что они вне этого кабинета делят-то?», — этот вопрос не давал Рите покоя еще в те времена, когда она только читала об этих парнях, которых ей было, что уж говорить, жалко.

— А если вы не будете выполнять моих требований, то отчеты для «серьезных людей» вам придется сочинять, а не описывать действительно происходящие события.

— Это еще почему? — прищурился Гидеон.

— Дерзишь, малыш? — Рита сделала неуловимое движение палочкой и, поднявшись, подошла к двери. — Развлекайтесь.

Регулус дернулся было пойти вслед за своим заданием, но к своему удивлению понял, что не может встать со стула. Братья Пруэтт также пытались подняться, но у них ничего не получалось, и они только глухо матерились, накладывая в перерывах Фините. Не понимая, чем именно их приклеили, отменить заклятье было проблематично.

Дверь открылась в тот момент, когда Гидеон упал вместе со стулом на пол.

— Что это с вами? — Мэри только что выдержала настоящую битву с Северусом, но умудрилась настоять на своем и отказаться покупать черную мантию. Сейчас же взъерошенная девушка стояла в дверях кабинета, смотрела, как трое молодых людей пытаются встать со стульев, и чувствовала, что у нее начинает дергаться глаз.

Вслед за ней в комнату зашел Снейп, поглядывающий на Мэри с каким-то изумленным интересом. Она заставила его купить коричневую теплую мантию. Эта девушка, от которой он редко слышал лишнее слово, пока они учились в Хогвартсе, просто взбесилась, когда он потянулся к привычному черному одеянию. Она безапелляционно заявила, что мисс Скитер ей не простит, если ее деньги будут потрачены на безобразие, в котором бледная кожа Снейпа будет делать его похожим на вампира, сидящего на голодном пайке. Из двадцатиминутной речи Мэри Северус вынес для себя одно: Риту Скитер лучше не злить. И сейчас он видел явное доказательство правоты девушки. А пока Мэри горячо доказывала ему, что он неправ, ее глаза сверкали, и она выглядела так интересно и одновременно забавно, что Северус невольно залюбовался. Он впервые просто смотрел на девушку и даже не пытался сравнивать ее с Лили. Это было необычное чувство — настолько, что Снейп растерялся и позволил Мэри купить ему то, что она посчитала нужным.

Северус с трудом сосредоточился на своих друзьях по несчастью.

— Ничего себе, — он присел рядом со стулом Регулуса и принялся изучать заклятье.

— Чем она нас? — простонал Блэк.

— Что-то вроде заклятья вечного приклеивания, какая-то модификация, возможно, авторская, — распрямился Снейп. — Оно оставляет простор для маневра. Например, его можно отменить.

— Так отмени!

— Не могу, это может сделать только тот, кто вас приклеил. Есть, правда, еще один способ.

— Какой? — Регулусу показалось, что он уже готов на все.

— Выползти из штанов, — ответила Мэри. — Мисс Скитер же штаны приклеила, а не вашу кожу.

Фабиан яростно задергался и упал рядом с братом. Он уже расстегнул ремень и принялся за ширинку, когда в кабинет вошла Рита.

— Хм, здесь намечается небольшая оргия? Мэри, тебе придется иногда отвлекаться, нужно сделать снимки, — Рита повернулась, чтобы выйти. Это заклинание она нашла случайно, причем в журнале для домохозяек, из серии "как восстановить любимую вазу".

На полпути к двери ее остановил вопль Регулуса:

— Мы все поняли! Приняли к сведению и постараемся соответствовать.

— А вот это совершенно другое дело, — Рита вытащила палочку, секунда — и стажеры были освобождены от злополучных стульев. — Так, вы двое, купили мантию? Нам скоро предстоит померзнуть.

Северус молча развернул сверток.

— Замечательно, если бы взяли черную, получили бы выговор за зря потраченные деньги, — Мэри победно посмотрела на Снейпа. Тот невольно улыбнулся. — А сейчас, ты, — она показала рукой на Фабиана, — застегиваешь штаны, а ты, — кивок в сторону Северуса, — переодеваешься.

— Куда мы направляемся? — Мэри принялась осматривать оборудование.

— Да мне тут небольшая халтурка от «Ведьминого досуга» подвернулась, — Рита убрала Прытко-пишущее перо в сумочку. — Нужно написать разворот на тему какого-то благотворительного сборища в саду. Мне вот интересно, кому пришла в голову гениальная мысль устраивать благотворительные посиделки в саду в феврале? Это явно была не миссис Браун, которая, собственно, все организовала. Она слишком прагматична, чтобы подвергать себя риску подхватить простуду. Все готовы? Тогда пошли, вот координаты аппарации, — она бросила на стол бумажку. — Да, аппарировать можно только из коридора.

Перед входом в сад возникла заминка. Их просто отказались пропускать — точнее, пускать не хотели рыжеволосых близнецов. Рита с Мэри были аккредитованы, Снейпа почему-то приняли за их помощника, в Регулусе узнали Блэка и пропустили просто так, а вот с Пруэттами возникла заминка.

Когда Рите все же удалось добиться того, чтобы стажеры прошли внутрь в полном составе, она набросилась на близнецов.

— Что вы натворили такого, что вас в приличные дома отказываются впускать? Вы же чистокровные из древнего рода! Это просто немыслимо! Мне приходит в голову только изнасилование в пьяном виде любимой собачки хозяев такого вот приема — прямо на обеденном столе!

— Ну у вас и фантазия, — поморщился Гидеон.

— В общем, так, вы сейчас идете туда, — Рита махнула рукой в центр занесенного снегом сада. — Включаете все свое обаяние, если найдете, и выпытываете у хозяйки, кто именно посоветовал ей организовать прием в саду!

Высказавшись, Рита развернулась на каблуках и направилась в противоположную сторону.

Во время скучнейшего приема молодым людям хотелось взвыть, но они стойко терпели. Рита с ослепительной улыбкой на губах и с бокалом шампанского в руке сновала среди гостей.

Когда журналистка уже в кабинете отпустила своих стажеров, они мрачно задумались о том, как будут отчитываться о прошедшем дне.

— Если так пойдет дальше, нам и в самом деле придется придумывать события, — Гидеон аппарировал первым, за ним последовали остальные.

— Мисс Скитер, — Мэри рассортировывала колдографии с приема. — А чем мы завтра займемся?

— Завтра мы идем в архив Визенгамота, — Рита упаковала готовую статью и швырнула свиток в огонь, предварительно сыпанув туда летучего пороха.

Глава 7

Четверо молодых людей и юная девушка оглядывали небольшое помещение. В нем располагались несколько столов со стульями и стойка наподобие барной, за которой длиннобородый старик просматривал газету. Молодые люди переглянулись и посмотрели на женщину, которая решительно подходила к стойке. На ней была надета узкая маггловская юбка по колено и белоснежная шелковая блузка, сквозь которую можно было рассмотреть очертания кружевного белья. Теплую мантию она сняла и повесила на вешалку возле двери. Старик взглянул на дамочку неодобрительно.

— В наше время мантии не снимали, — поджав губы, проговорил он.

— Ну и отвратительно поступали, — парировала женщина. — Это потому вы так делали, что часто носили мантии на голое тело, и светить пивным брюшком и дряблой кожей, естественно, желания не было. Зато потом пахнуть — это нормально, ведь в зимние мантии встроены чары обогрева. Но я люблю запах чистого тела и чуточку изысканных духов, поэтому, если мои стажеры и ассистентка сейчас не разденутся и продолжат потеть, то я сотворю с ними что-то страшное, — прошипела женщина, поглядывая на молодежь. — И мне наплевать, у кого из вас родословная длиннее и кто забыл надеть под мантию рубашку. Вид обнаженной груди я переживу, а вот штрафники отправятся отсюда прямиком на заседание клуба любителей маггловских фиалок и будут освещать это мероприятие со всех возможных ракурсов.

— Все равно, это неправильно, — проворчал старик, на всякий случай отодвигаясь от стойки подальше.

— А мы точно попали куда надо? — не выдержала и спросила Мэри, торопливо снимая мантию, под которой были надеты школьная плиссированная юбка и белая блузка.

— Ты бы еще галстук факультетский нацепила, — покачала головой женщина. — Или у твоего дружка такие интересные фантазии? — Мэри покраснела и опустила взгляд в пол. — А пришли мы именно туда, куда стремились. Или вы думали, что архив — это стеллажи, заваленные свитками, между которыми бродят допущенные счастливчики?

Юноши снова переглянулись; похоже, они и вправду так думали. Рита фыркнула. Она достаточно времени провела в маггловских архивах в той, прежней жизни, чтобы понять: все они похожи один на другой — точнее, похож допуск в них — и архив Визенгамота не был исключением.

— Ваш пропуск, — пробурчал старик.

— Вот, — Рита положила перед ним свиток.

— Что вам принести?

— Мне нужны документы, касающиеся закона о применении магии несовершеннолетними, а также все нарушения этого закона. И все дополнения и поправки к нему. А они, — кивок на сопровождающих журналистку молодых людей, — будут изучать все уголовные дела, рассмотренные Визенгамотом, начиная с 1950 года. Кого судили, за что судили и протоколы заседаний.

Старик нахмурился и исчез за неприметной дверкой, находящейся за стойкой.

— И зачем нам это? — спросил Снейп.

— Вам это совершенно не нужно, но это нужно мне. А так как вы мои стажеры, то обязаны помогать в сборе информации. Вы должны будете отобрать дела, связанные с убийствами и применением непростительных заклятий, а также законспектировать их, чтобы я не теряла зря время, перелопачивая тонны бумаг, — Рита посмотрела на стажеров. — Мэри, твоя задача — снять копии с тех колдографий, которые окажутся в делах, отобранных этими мальчиками.

— А зачем вам дела почти тридцатилетней давности? — Фабиан как зачарованный смотрел на стопку пергаментов, которая все росла и росла, и на деда, который все бегал и бегал в архив через неприметную дверь.

— Пока не знаю, — задумчиво проговорила Рита. — Интуиция.

— Вот, это по несовершеннолетним, — старик указал рукой на небольшую стопку, — а вот это дела, рассмотренные Визенгамотом в указанный период. — Стопка была куда больше первой, но гораздо меньше, чем предполагала Рита. Это обстоятельство заставило ее задуматься о том, что интуиция и на этот раз, похоже, не подводит.

Подхватив свою стопку, она села за первый попавшийся стол и принялась перебирать бумаги.

Указ о разумном ограничении колдовства несовершеннолетними волшебниками датировался 1875 годом. Кому впервые ударило в голову, что детей нужно ограничивать, было не вполне ясно — в документах эти данные не указывались.

Контроль шел все-таки через палочку, причем, зарегистрированную палочку. Если вдруг так получалось, что подросток брал чужую, то никакого контроля не было. Рита вдруг вспомнила, что Том Реддл когда-то стащил палочку у своего дядьки Морфина, прибил своего папашу, а также деда, бабку и еще пару родственников до кучи, после чего вернул палочку Морфину, который до сих пор гниет в Азкабане за убийства магглов, которые он не совершал.

Журналистка отодвинула в сторону пергамент с описанием Указа. Ее смущала фраза «разумное ограничение» в формулировке. Не полный тотальный запрет, а разумное ограничение. Рита вернулась к изучению Указа. Как оказалось, существовал подробный список заклятий, которые подростки не должны были употреблять. Список, кстати сказать, был сравнительно небольшим, но вот в 1947 году его пересмотрели, и с этого времени он включал в себя практически все заклятья, известные самой Рите. Журналистку позабавило, что Круциатус в этот список не попал.

Единственным оправданием для колдовства вне школы являлась прямая угроза жизни.

Под этим уточняющим параграфом стояло несколько подписей, в том числе и подпись Альбуса Дамблдора.

«Интересно, он тоже всю эту ересь сюда вносил, или просто подмахнул подсунутый документик?» — Рита сосредоточенно перебирала пергаменты.

Несмотря на то, что ограничение сейчас было довольно существенным, дел по злостному нарушению правил насчитывалось всего два. И оба они рассматривались в тот самый год, когда поправка была введена в действие. Скорее всего, это было сделано для объявления серьезности намерений. В обоих случаях палочки нарушителей были показательно сломаны.

«Глупости какие, а что мешало этим подросткам приобрести новые, хоть и нелегально? — вопросов было много, ответов на них не находилось. — При этом из школы они исключены не были, и как тогда они вообще занимались без палочек? Интересно, очень интересно».

Дальше шел перечень тех, кто отделался письменными предупреждениями. Этот список был довольно внушительный, в него попали и Снейп, и оба брата Блэк, и братья Пруэтты… Рита даже саму себя нашла в этом списке. А вот Лили Эванс и Джеймса Поттера в нем не было.

Ответ на этот вопрос нашелся на следующем пергаменте.

Оказывается, существовала поправка, которая гласила, что иногда случаются исключения из правил, и контроль снимается досрочно. Так с Лили Эванс, Джеймса Поттера и почему-то Ника Эйвери он был снят в 1972 году, то есть, когда им исполнилось двенадцать лет. Причиной снятия контроля послужило некое пророчество.

— Что? Какое пророчество в 1972 году?! — Рита не сдержалась и вскочила со стула.

Ее недобровольные помощники удивленно посмотрели на журналистку.

В середине свитка нашелся текст пророчества, которое послужило поводом для такого оригинального решения.

«Красноволосая сможет заинтересоваться светлым, на чьих делах налет тьмы, когда поклонник ночи оставит их наедине. И родится из этого союза тот, кто станет ведомым и будет способен побороть тьму. Но только в том случае, если родная кровь красноволосой невзлюбит магию всем сердцем, изо дня в день видя ее проявления».

— Так, понятно, что ничего не понятно, — бормотала Рита. — Почему все решили, что речь идет именно о них? Мэри! — внезапно крикнула женщина. — На вашем втором курсе в школе были рыжие девчонки, кроме Эванс?

— Нет. Когда мы учились на первом курсе, Молли Пруэтт как раз заканчивала школу, и на втором Лили была единственной — во всяком случае, такой рыжей, что это бросалось в глаза. А что?

— Хорошо, но почему всех троих? Хотя, про Поттера понятно, он мог в гости напроситься и доставать Пэт. Но при чем здесь Эйвери? Мэри, как будущие Поттеры начали встречаться?

Снейп уставился в свой пергамент, но Рите было пока не до него.

— Ну, Лили говорила, что этот придурок Эйвери запер их в какой-то кладовке, а пока они выбирались, видимо, оценили друг друга на новом уровне.

— Вопрос, что они вообще забыли в кладовке, оставим открытым, не все так просто и романтично, как кажется. А вот кто мне ответит, когда у Эйвери возникла такая нездоровая тяга к тому, чтобы всех закрывать в тесных помещениях?

— Да как раз на втором курсе, — тихо ответил Северус.

— Вот оно как... Значит, все, что здесь творится, обусловлено пророчествами. А директор, как оказалось, верит во всяческий мистицизм. Какова вероятность того, что Ники запер бы эту парочку в какой-нибудь маггловской кладовке? Ноль целых хрен десятых, но Альбус решил все же перестраховаться и снять контроль со всех троих. Почему он вообще решил, что речь идет о них? Непонятно, но, возможно, он умеет как-то толковать все эти хреновы пророчества. А почему контроль не сняли с Гарри? — прошептала Рита, обращаясь к самой себе. — «Да потому, что в то время Альбус уже не был председателем Визенгамота», — ответила она мысленно. — Снейп! — парень вздрогнул и уставился на Риту. — Прекращай при мне страдать по этой рыжей, у меня изжога начинается от твоего выражения лица.

— А то что? — огрызнулся Северус.

— Знаешь такое выражение: «подобное лечится подобным»? — юноша кивнул. — Я не пожалею денег, найду самый шикарный бордель, найму десять рыжих девочек — с условием, что тебя выпустят из комнаты только тогда, когда ты не сможешь передвигаться даже ползком. Если ты после этого марафона не начнешь шарахаться от всех рыжеволосых леди, то я стрясу неустойку с мадам. Ах да, чуть не забыла, все это будет снято на камеру, и в «Ведьмином досуге» появится серия эротических рассказов, где вместо пикантных подробностей будут фигурировать не менее пикантные колдографии.

— Вы не посмеете, — Снейп сжал кулаки.

— Еще как посмею, — Рита прищурилась. — И один экземпляр будет выслан миссис Поттер, пусть полюбуется.

— Вы же сами говорили, что если статья не об известной личности, то она никому не будет интересна, — прошептала Мэри. Рита прекрасно видела, что девушке неприятно, когда о ее тайном увлечении говорят в таком тоне, но ей нужно было хоть как-то подтолкнуть ассистентку к более решительным действиям. Потому что сам Северус был, очевидно, на это не способен.

— А еще я говорила, что люди обожают сплетни про секс. А здесь секса будет с излишком. Заколдуем статью, чтобы ее не видели несовершеннолетние, и все дела. Эти выпуски уйдут влет, как горячие пирожки. Ты, Северус, станешь звездой. Так, решено. Щеглы, — она обратилась к остальным стажерам, которые усиленно делали вид, что их здесь нет. Видимо, не хотели попасть в пикантную статью, пусть и в окружении десяти красавиц. — Где здесь самый шикарный бордель?

— Понятия не имеем, — быстро за всех ответил Регулус. — У Долохова спросите, он должен знать.

— И спрошу, обязательно спрошу.

— Да не нужно ничего спрашивать, — Снейп решил-таки избежать участи «звезды». — С чего вы вообще взяли, что я по кому-то страдаю?

— А что, разве нет? — Рита, прищурившись, посмотрела на разъяренного юношу, который выглядел пока что не грозно, а скорее забавно.

— Нет!

— Будем считать, что я тебе поверила, — женщина снова обратилась ко всем своим стажерам. — Что нашли?

— В том-то и дело, что ничего. Вообще ничего. Только кражи, мошенничества и два убийства на бытовой почве. Такое чувство, что все законы о применении непростительных существуют только на бумаге, — Гидеон выглядел ошарашенным.

— Или преступников просто не могут поймать, — задумчиво проговорил Фабиан и пристально уставился на юных Пожирателей.

— Это маловероятно; скорее уж, не хотят никого ловить, — Рита снова посмотрела на свитки. — Рассчитывают на пророчества? Зачем тогда Орден создали? У меня от всех этих вопросов голова скоро лопнет, — простонала журналистка.

— И что вы сейчас намереваетесь делать? — в голосе Регулуса прозвучало любопытство.

— Сейчас я сдаю всю эту макулатуру под роспись и отправляюсь выбивать интервью из начальника департамента защиты правопорядка.

— А почему не Аврората?

— И до Аврората дело дойдет, не переживай, — Рита остановила свой выбор на начальнике департамента потому, что у нее был неплохой компромат на него, причем весьма пикантный, примерно как предполагаемое лечение Северуса. А если учитывать то, что начальник был женат… В общем, на небольшое интервью Рита вполне могла рассчитывать.

Глава 8

Рита сидела на полу. В лицо ей смотрело дуло пистолета. Страшно не было, было только чувство какой-то недосказанности, недоделанности, словно она что-то не успела, что-то очень важное, и это вызывало у нее злость. «Недаром меня на Гриффиндор распределили, — мелькнуло у нее в голове. — Мы все безбашенные и красноволосые».

Почему-то последняя мысль кольнула сильнее всего, что-то она означала, но что?

«Стоп. Откуда в магическом мире пистолет? — Рита снова подняла взгляд и не увидела никакого оружия, зато прямо ей в глаза смотрело чудовище. Оно открыло пасть, и на нее понеслась стена огня. — Дракон!»

Она вскочила на ноги и бросилась бежать. На каблуках это делать было проблематично, и Рита скинула изящные туфли. Но теперь мешала мантия, в которой журналистка запуталась. На бегу ей удалось расстегнуть пуговицы и отшвырнуть мешающую ткань. Воздух коснулся обнаженной кожи.

«Почему я под мантией голая?» — в мыслях промелькнула паника, но тут женщина споткнулась и упала. Она попыталась подняться, но ничего не получалось. Руки скользили по земле, ноги разъезжались.

— Дура! Зачем ты сюда влезла? — знакомый голос заставил Риту поднять голову. Перед ней, слегка расставив ноги, стоял Долохов. Протянул руку. — Хватайся, вставай. — Он был предельно сосредоточен и серьезен.

Рита как зачарованная взяла Пожирателя за руку, не отводя от него взгляда, а он одним легким движением поставил ее на ноги. Женщину совершенно не смущало, что она стоит перед ним голая. Зато сам Антонин это оценил. Его взгляд постоянно скользил по ее телу, и в нем загорался огонь желания. Сделав еще один шаг навстречу, Долохов протянул руку и коснулся ее груди.

Рита вздрогнула и подалась к мужчине, но налетевший вихрь оторвал ее от него. Она оказалась на берегу озера, поражающего своей безмятежностью. Невдалеке был красивый, довольно большой дом, а она сама сидела на берегу с удочкой в руках. Поплавок дрогнул и задергался. Рита вскочила на ноги и резко дернула удочку на себя — на крючке извивалась удивительно красивая золотая рыбка…

Рита подскочила на кровати, мокрая от пота и с колотящимся сердцем.

— Ничего себе сны мне снятся. А уж эротических фантазий с Долоховым в главной роли я от себя точно не ожидала, — говорила она вслух, стаскивая кружевную сорочку и направляясь в душ. — Ладно, драконы, бег по пересеченной местности, пистолет — это нормально, я действительно безбашенное создание, и мне неймется. Долохов почти в постели — это тоже нормально, он весьма привлекательный мужчина, но что означает рыбка? Что-то я слышала про рыбалку еще в том мире, что-то очень интересное… Нет, не помню.

Встреча с начальником департамента защиты магического правопорядка была назначена на семь утра. Своим стажерам, да и Мэри, Рита ничего не сказала. Они собирались подойти в редакцию к девяти; скорее всего, интервью к тому времени уже закончится, так что можно без зазрения совести прийти на работу к началу рабочего дня, будто ничего и не случилось.

Начальник ждал ее в своем кабинете в практически пустом в столь ранний час Министерстве. Он был маленький и пухленький, с такими сальными глазками, что Рите захотелось срочно принять душ.

— А вы ранняя пташка, мистер Хьюго, — Рита села на соседний с начальником стул, единственный, отодвинутый от стола. Хотя она бы предпочла противоположный конец длинного стола, и ничего, что пришлось бы перекрикиваться или использовать Сонорус.

— Дела, знаете ли. Все-таки руководство подобным департаментом — очень ответственное дело.

«Когда же Боунс займет твое место? — с тоской подумала Рита, разглядывая пухлого извращенца. — Может, посодействовать смене руководства?»

Пока начальник плотоядно оглядывал ее, она разглядывала помещение. Стандартный кабинет с деревянными стенами и большим столом. Никакой индивидуальности. Решив закончить с интересующим ее делом побыстрее, Рита широко улыбнулась, чем вызвала еще больше сальности во взгляде, и задала первый вопрос.

— Мистер Хьюго, я бы хотела с вами поговорить о контроле, осуществляемом за несовершеннолетними магами, — начальник заметно расслабился и откинулся в кресле. — Почему-то мне кажется, что ваш отдел допускает некоторые попустительства, — она погрозила пальцем, не переставая улыбаться и думая, что скоро заработает паралич лицевых мышц.

— Ой, Рита, вы же понимаете, что уследить за несовершеннолетними магами нереально, — начальник наклонился к ней и поймал пухлой потной ладошкой руку журналистки. Он принялся поглаживать пальцами тонкое запястье, а Рита думала только о том, как бы выдернуть руку и быстро найти туалет, чтобы там ее вымыть.

— Но тем не менее, контроль осуществляется, даже мне приходило гневное письмо, — Рита попыталась освободить руку, но ей это сделать не удалось.

— Почти каждый молодой маг получает подобное письмо, — Хьюго с поглаживаний запястья переместился немного выше. — Это делается для того, чтобы немного припугнуть молодежь, чтобы сильно не наглела.

— Однако я точно знаю, что в трех случаях контроль был снят официально. Вы не могли бы мне рассказать, с чем это было связано? — Рита попыталась отодвинуться, но кресло у Хьюго оказалось на колесиках, поэтому он последовал за ней.

— Да, я помню эти случаи, — кивнул начальник, придвигаясь ближе к Рите.

«Он что, думает, что я пригласила его сюда пошалить с утреца?» — мелькнула паническая мысль у журналистки. Нет, она вполне способна была справиться с озабоченным начальником, но не могла уйти, не получив интересующие ее сведения. Это было бы слишком непрофессионально. — «Нужно думать о ком-то другом», — в голове всплыл образ Долохова, такой, каким он ей приснился. Стало немного легче переносить потные прикосновения Хьюго.

— Насколько я поняла, это был один случай для всех троих, — от улыбки уже сводило скулы.

— О, как я вижу, вы пришли ко мне подготовленной, — Хьюго поднес ее руку к губам, а Риту передернуло от отвращения.

«Конечно, у меня полная сумка плеток, латекса, вибраторов и зажимов для сосков», — образ Долохова уже не помогал, и она подумывала о том, что нужно заканчивать это «интервью».

— Так как же это произошло? Я так поняла, что подобные меры были связаны с неким пророчеством... кстати, а почему оно оказалось записано на пергамент?

— Рита, дорогая, пророчество было произнесено во время заседания Визенгамота. Судили какую-то мошенницу, я уже не помню ее имени, и во время допроса она его и выдала. А записано оно потому, что секретарю все равно, что протоколировать, угрозы подсудимого в адрес судей или пророчества.

— Но почему вы решили, что пророчество связано именно с этими подростками, и почему решили ему подыграть?

— Видите ли, в теории пророчеств есть пункт о том, что устами пророка говорят высшие сущности. И когда пророчество произносится перед большой аудиторией, становится ясно, что к нему нужно как минимум прислушаться и создать некоторые условия для его осуществления, ведь сама суть пророчеств и заключается в том, чтобы быть услышанными и передать волю богов.

— Да?

— Ну конечно, — Хьюго снова поднес руку Риты к губам, но на этот раз поцелуем не ограничился, а лизнул нежную кожу. Рита почувствовала, что ее сейчас вырвет.

— И вы решили этому пророчеству подыграть? А ничего, что оно может трактоваться как угодно?

— Решение принималось коллегиально. Мы выбрали из множеств толкований самое разумное и немного помогли ему исполниться, вот и все.

— А вам вообще пришло в голову, что «рожденный в союзе» вовсе не обязательно означает ребенка? Это могут быть и действия, рожденные в сотрудничестве…

— Ах, Рита, дорогая, ну зачем нам лезть в такие дебри? Я же уже сказал, мы выбрали наиболее рациональное толкование, — начальник попытался придвинуться еще ближе, но тут женщина не выдержала и вскочила со стула, выдернув руку.

— Ой, я только что сообразила, что мне назначена встреча, прошу меня простить, мистер Хьюго.

— Но мы же встретимся еще как-нибудь? Поговорим не о делах?

— Непременно, — Рита уже неслась к дверям. — Обязательно встретимся и поговорим.

Она вылетела в коридор, ничего не видя перед собой, и с размаху врезалась в какую-то твердую преграду.

«Закон подлости никогда не подводит», — думала Рита, глядя в светло-карие глаза возвышающегося над ней Долохова.

— Почему вы одни? Где ваши стажеры? — мужчина нахмурился, перехватив журналистку за локти.

«Интересно, а почему мне не хочется вырваться и убежать отстирывать мантию? И ведь в его хватке нет ни грамма сексуальной подоплеки», — она продолжала молча разглядывать одного из самых отмороженных Пожирателей и пыталась понять, почему ее к нему тянет.

— Долго вы будете молчать? — Рита ясно увидела, что мужчине не по себе от ее изучающего взгляда.

— Во-первых, доброе утро, — она улыбнулась, на этот раз искренне. — Во-вторых, а что вы тут делаете?

— У меня здесь дела, отвечайте на вопрос, — прорычал Долохов.

— А у меня было эксклюзивное интервью тет-а-тет с начальником этого департамента, — она указала рукой на вход в кабинет, из которого только что выскочила.

— Тет-а-тет, значит, — что разозлило Долохова еще больше, Рита так и не поняла. — Не знал, что вы предпочитаете подобные развлечения.

«Он что, думает, что я с этим… с этим…» — Рита даже не знала, как на это реагировать. Совершенно не думая, что несет, она выпалила:

— У каждого свои представления о развлечениях, не так ли? — «Гриффиндор рулит, а ты еще сомневалась в своей факультетской принадлежности», — ей захотелось побиться головой об стенку, но из достаточно твердых поверхностей перед ней была только грудь Долохова, который стиснул ее руки так, что, скорее всего, оставил синяки.

Глаза у мужчины потемнели и стали почти такого же цвета, как у Снейпа.

— А может быть, вам продемонстрировать, какие именно развлечения я предпочитаю с наглыми девицами вроде вас?

— Это угроза или обещание? — Рита продолжала смотреть в темные глаза. «Почему я его злю? Зачем мне это нужно?» — с тоской подумала женщина.

Долохов огляделся по сторонам и потащил слабо сопротивляющуюся женщину к какой-то нише.

«Сон был вещим», — успела подумать Рита перед тем, как ее впечатали в стену.

— Осторожнее, девочка, — шепот на ухо заставил ее покрыться мурашками. — Я ведь могу принять твои выпады за провоцирующий флирт, и тогда тебе невинные развлечения с тем пухлым извращенцем покажутся возней в песочнице.

Рита открыла рот, чтобы сказать какую-то гадость, но тут в их уголок заглянул некто, одетый в темно-синюю мантию отдела обеспечения.

— Прошу прощения, что помешал, но вы не видели, здесь карликовая мантикора не пробегала? Представляете, тварь из отдела тайн сбежала от этих экспериментаторов чокнутых!

— Нет, не пробегала, — взгляд все еще не успокоившегося Долохова дал понять хозяйственнику, что если тот не уберется, то сам станет опытным образцом.

Однако Рита, воспользовавшись тем, что Долохов отвлекся, выскочила у него из-под руки.

Отойдя на расстояние, откуда он ее уже не достанет, она посмотрела на Антонина.

— А вы не боитесь очередной статьи?

— Нет, если она будет касаться только меня, — его глаза потихоньку светлели, принимая свой обычный светло-карий цвет. Рита покачала головой. Стало быть, он такой отмороженный только потому, что ему нечего терять.

— Жениться тебе нужно, — сказала она и ушла, оставив Долохова удивленно смотреть женщине вслед и гадать, что именно привело ее к такому оригинальному выводу.

Рита между тем двигалась к Атриуму, рассуждая на ходу.

«Значит, это пророчество ничего конкретного ни для кого не значит. Просто в этой реальности ко всем пророчествам относятся очень серьезно. Стоп. А если не только здесь к ним относятся серьезно? Если такое отношение во всех магических реальностях? Тогда становится понятной вся эта возня вокруг Поттеров. Но вот только пророчества неоднозначны. И они никогда не будут трактоваться вот так прямо, никогда. Уж кому-кому, а мне известно, как любят играть высшие сущности, они так все завуалируют… И что? Да ничего, это значит только, что указ о применении магии несовершеннолетними — пустышка. Ладно, попробуем раскрутить суды».

Глава 9

Весь день стажеры дулись на Риту — видимо, Долохов накрутил хвост юным Пожирателям, а те прониклись духом коллективизма и пожаловались представителям противоположной стороны.

Рита не обращала на них внимания и рассеянно крутила в руках Прытко-пишущее перо, время от времени отпуская его пробежаться по пергаменту. Необходимо было сдать статью про пресс-конференцию, которую уже осветили другие издания, но очень сдержанно. Статья получалась пресной и неинтересной, но на большее журналистка была неспособна.

Ее мысли витали вокруг пророчеств. Пока об откровениях Трелони было неизвестно никому. Женщина не верила, что ни юные Пожиратели, ни орденцы ни разу не упомянули бы о нем, если бы вокруг этого пророчества началось движение. Рита посмотрела на Северуса, который в этот момент жестикулировал, что-то доказывая Мэри. Прислушавшись, женщина поняла, что речь идет о проявке пленки. Снейп что-то придумал и теперь убеждал Мэри попробовать. Та не соглашалась на эксперимент, боясь повредить отснятые материалы.

— Да отщелкай ты его самого, и пробуйте этот экспериментальный состав, — Рита покачала головой.

Молодые люди переглянулись, Мэри повозилась с аппаратом, заряжая новую пленку, а затем они всей дружной толпой отправились позировать на благо науки.

Был уже поздний вечер, когда Рита наконец домучила статью. Стажеры столпились у стола Фабиана, рассматривали получившиеся колдографии и громко хохотали. Рита отослала готовую статью, используя в качестве совы Регулуса, и потянулась. Она уже собиралась отправляться домой, когда в кабинет ввалился взъерошенный главный.

— Темная метка над поместьем, ты не поверишь… — пока он переводил дыхание, смех прекратился; стажеры смотрели на него с напряженным вниманием. Когда пауза затянулась, Гидеон встал. Было похоже, что он сейчас начнет вытряхивать информацию из редактора.

— Кто? — не выдержала Рита.

— Долохов, — выдохнул главный.

— Кто?!

— Долохов, представляешь, метка над его поместьем.

— Ничего не понимаю, — Рита подскочила. — Почему Долохов? Это же как-то неправильно.

— Никто не понимает, — пожал плечами главный.

— У кого есть координаты аппарации?

— У меня есть, — главный протянул Рите листочек. — Стой, ты же не хочешь туда аппарировать? А вдруг там еще кто-то остался?! Рита, стой! — но женщина уже его не слышала, она выхватила листочек и выскочила в коридор. — Ну, что сидите?! Подстрахуйте эту ненормальную!

Просил он зря. Стажеры уже выбегали из кабинета.

Самое странное заключалось в том, что Пруэтты казались такими же взволнованными, как и Снейп с Блэком. Регулус схватил за руку Фабиана, Снейп протянул свою Гидеону. Но вот тут возникла заминка. Мэри вцепилась в руку Северуса и отказывалась отпускать. Северус удивленно смотрел на девушку, которая цеплялась за него в состоянии, близком к истерике.

— Мэри, отпусти меня, — он попробовал мягко отцепить от себя девушку. Не получилось. — Мэри, ты должна остаться здесь, там может быть опасно.

— Я должна быть рядом… с мисс Скитер, — отчаянно проговорила девушка.

— Да что ты с ней миндальничаешь, — взволнованный главный совершенно не хотел лишиться своей лучшей журналистки, и, подойдя к молодым людям, обхватил Мэри за талию и оттащил от Снейпа.

Гидеон сразу же схватил Северуса за руку, и они аппарировали.

Рита тем временем стояла возле двери и не решалась войти. Над домом раз за разом изо рта черепа вылезала змея. Наконец решившись, она потянула ручку на себя. Дверь открылась легко.

— Она должна была скрипеть, — прошептала Рита. — Скрипеть и требовать крови. Это вообще жилище темного мага или что?

Вытащив палочку, она шагнула в дом. Женщина сама себе не хотела признаваться, что до смерти боится наткнуться на труп Антонина.

В доме было темно, но тепло. Рита скинула теплую мантию у порога, чтобы не мешала, и стала осторожно красться по коридору. Стон, раздавшийся из-за приоткрытой двери, мимо которой как раз проходила женщина, заставил ее встрепенуться.

Здравый смысл, впрочем, все же присутствовал в Рите, поэтому она не бросилась сломя голову к источнику звука, а осторожно заглянула внутрь.

На лежащего на полу человека падал лунный свет, нашедший себе дорогу через щель в шторах.

Рита быстро подошла к нему и с трудом перевернула.

Долохов истекал кровью. На груди у него были длинные, глубокие порезы, а мышцы рук слегка подергивались.

«Круциатус, — подумала Рита, — и, скорее всего, уже после того как его порезали, иначе сомневаюсь, что он дался бы».

Самое интересное было то, что именно пыточное заклятье спасло ему жизнь. Спазмированные мышцы передавливали сосуды, и кровь все еще потихоньку циркулировала в теле — иначе разлившаяся на полу лужа была бы куда больше.

— Что это? — прошептала Рита, не зная, каким образом оказывать помощь.

— Сектумсемпра, — раздался тихий голос Снейпа. — Отойдите, мисс Скитер, я сейчас остановлю кровь.

— Что за Сектум... Что это за хрень? — Гидеон, нахмурившись, смотрел на глубокие раны, которые под непрерывный речитатив Северуса начали затягиваться.

— Энервейт, — выдохнул Снейп, и Долохов открыл глаза. — Почему над домом метка, вы же живы?

— Белла посчитала, что нет. Я действительно отрубился. Какая же это гадость, твое фирменное изобретение, — голос Антонина звучал глухо. — Я убью ее, даже если мне придется потом отвечать перед…

— Так это твое изобретение? — Гидеон не оставлял попыток выяснить, что произошло.

Парня снова проигнорировали.

Рита подползла к раненому.

— Тебя надо куда-то деть. Ты слишком много крови потерял, чтобы оставаться здесь одному. В Мунго?

— Нет. Просто зелий принесите и домовикам оставьте, Сев, у тебя же должно быть.

— Ну конечно, — вдруг огрызнулся Снейп, — я же с собой всю аптеку всегда таскаю!

— Так, тихо! — осознав, что Долохов жив, Рита снова обрела уверенность в себе. — Сколько тебе времени понадобится, чтобы сварить все необходимое?

— Часов восемь, — Северус нахмурился, — только… У меня денег нет, чтобы все недостающие ингредиенты купить, да и где их в такое время купишь?

— А он тапки за восемь часов не отбросит? — Рита задумалась. — Вот что, где можно найти зелья на первое время?

— Ночью? — фыркнул Гидеон, оставивший попытки выяснить, каким заклятьем приласкали Долохова. — Нигде.

— Я знаю, что делать, — все обернулись на голос Мэри.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел Снейп.

Мэри проигнорировала Северуса и подошла к Рите.

— Мой папа, он пьет редко, но абсолютно не умеет этого делать. В общем, у нас дома есть несколько бутылок с жидкостями, которые интоксикацию снимают, но я читала, магглы их еще и как кровевосстанавливающее используют. На восемь часов хватит, а потом вот этот, — она злобно посмотрела на Снейпа, — что-нибудь сварит.

— А кто будет в вену попадать? — Рита думала над тем, куда перенести Долохова.

— Я, меня учили, чтобы папу лечить. Я не думаю, что у него, — взгляд на сильное мужское тело, — вены плохие.

В это время в комнату вбежали Регулус и Фабиан.

— В доме никого нет. Чем это его?

— Сектумсемпра; скорее всего, неожиданно, он даже сопротивления не успел оказать, — вздохнул Северус. — А потом Круциатусом, уж не знаю для чего.

— Хватит рассуждать, — оборвала их Рита, убирая темную влажную прядь со лба снова потерявшего сознание Долохова. — Его нужно отсюда куда-нибудь переместить. Мой дом — не вариант, там охрана стоит от посторонних, пока все снимешь, Долохова только в гроб положить сможем.

Молодые люди нерешительно переглянулись. Затем Регулус тяжело вздохнул и, вытащив из кармана блокнот и обычный маггловский карандаш, начал что-то писать на отдельных листочках.

— Вот, — он раздал эти листочки всем находящимся в комнате людям. — Я небольшой домик по случаю приобрел, там и расположимся. Сев, здесь лаборатория вроде была, посмотри, может, что нужное найдешь, а в доме тоже есть небольшая лаборатория, так что варить сможешь на месте, — Северус кивнул и вышел.

— Я пойду, все необходимое возьму, — Мэри аппарировала прямо из комнаты.

— Мы тоже пойдем, — братья мрачно переглянулись. — Попробуем узнать, может так оказаться, что это не Белла была, а кто-нибудь под обороткой.

— О как, — Рита задумчиво смотрела вслед исчезнувшим близнецам. — А так ли светел Орден, как о нем говорят? Как будем перетаскивать?

— Он сейчас без сознания, так что шевелиться не будет, я сам его перенесу, а вы отправляйтесь следом.

— А почему отсюда все аппарируют как хотят? — Рита смотрела, как Регулус пытается поудобнее обхватить тяжелое тело.

— Кто-то очень грубо нарушил всю защитную систему дома. Не завидую я этому кому-то, когда Антонин в себя придет, — пропыхтел Блэк, наконец ухватил Долохова так, как ему было удобно, и аппарировал.

Рита последовала за ним.

Домик оказался небольшим, но уютным. Гостиная, кухня, библиотека, куда, похоже, постепенно перекочевывала библиотека Блэков — это все было на первом этаже. Три спальни — на втором, а большой подвал был переоборудован под лабораторию.

В одной из спален и устроили Долохова. Рита настояла на том, чтобы раздеть мужчину и смыть всю кровь, прежде чем положить его на кровать. И если с первой задачей они справились без проблем — не называть же проблемой жуткое смущение Регулуса, когда Рита отобрала у него губку и сама занялась обнаженным телом, — то для того, чтобы перетащить довольно крупного мужчину на постель, хрупкой Рите и худосочному Регулусу понадобились все их силы.

Бессознательный мужчина не вызывал у нее никаких эмоций, кроме беспокойства за его жизнь, поэтому она просто помыла его, даже не сильно разглядывая.

Они как раз успели уложить Долохова на кровать и накрыть одеялом, когда появилась Мэри с объемным пакетом в руках.

Она была злая и взъерошенная.

— Что случилось? — поинтересовалась Рита у девушки, которая резкими движениями готовила бутылку и раскладывала металлическую стойку для системы. Вытащив металлический футляр, она стала доставать какие-то трубки и иглы.

— Ничего, — она резко вогнала одну из трубок в бутылку. Затем неохотно ответила: — С сестрой поругалась.

— У тебя проблемы с сестрой?

— Она не волшебница, и я просто не знаю, как доказать, что магия — это не плохо.

— Как у миссис Поттер с ее сестрой?

— Нет. Что уж говорить, Лили сама часто провоцировала Пэт, а Камилла... — она махнула рукой и подошла к кровати.

— Почему вы сами учились это делать, а не доверились профессионалам? — Рита с любопытством смотрела на старую, похоже, многоразовую капельницу.

— Потому что стыдно.

— Как ты ее обеззараживаешь?

— Магией. Специально в Мунго ходила, нужные заклятья выпрашивала, — игла точно нашла вену, и жидкость из первой бутылки потекла в тело Антонина.

— Кстати, а где наши доблестные авроры? — Риту этот вопрос беспокоил довольно сильно.

— Да нигде, — Мэри обхватила себя за плечи. — Они же не идиоты — под авады подставляться. К тому же у них сейчас пересменка. Одни сдают смену, другие принимают, и обе смены слушают напутствие начальства.

— Так ведь метка над домом?

— Ну и что? Там, где метка, обычно живых уже не бывает, а мертвые... Мертвым уже некуда спешить.

— А откуда ты это знаешь? — Рита, прищурившись, посмотрела на свою помощницу.

— Я пыталась встречаться с одним аврором — в общем, ничего не получилось...

— Где у тебя лаборатория? — в комнату вошел Снейп, тащивший огромный сверток.

— Пойдем, покажу, — Регулус подскочил и направился к двери.

— Северус, тебе помочь? — Мэри немного успокоилась и теперь посматривала на Снейпа из-под челки.

— Помоги, если не трудно, — Северус внимательно разглядывал девушку. В свете свечей ее темные волосы отливали красным.

Она кивнула и первой вышла из комнаты. Рита села рядом с кроватью, оставшись с Долоховым наедине.

— Надеюсь, ты достаточно любишь жизнь, — ей оставалось только ждать, а это занятие она просто ненавидела.

Глава 10

За то время, пока Снейп варил все полагающиеся зелья, а Мэри готовила для него ингредиенты, Долохову влили литра два растворов. В сознание он не приходил, но и отправляться на тот свет не спешил. В последний час ему уже ничего не вводили, растворы кончились.

Забежавшая в очередной раз Мэри призналась, что готовит растворы сама.

— Неужели я после зельеварения глюкозу не намешаю? — сказала она и снова умчалась помогать своему драгоценному зельевару.

Все это время Рита сидела возле кровати и ловила себя на мысли, что прислушивается к слабому дыханию лежащего мужчины.

Снейп вошел в комнату, неся в руках два бокала с зельями.

— Его нужно в сознание привести, чтобы он зелья выпил.

Рита кивнула и достала палочку.

— Энервейт, — мужчина на кровати зашевелился, одеяло съехало, открыв грудь и впалый живот.

— Дайте мне сдохнуть спокойно, — прошептал он, не открывая глаз.

— Ну уж нет, — возмутилась женщина. — После того, как я в тебя столько сил вложила?

— И сколько же ты сил в меня вложила? — продолжал шептать Долохов.

— Я тебя мыла, вот этими руками, а потом на кровать затаскивала!

— Что ты делала?! — Антонин распахнул глаза и заглянул под одеяло, потратив на это действие все свои силы. — Вы что, идиоты, сами не могли с меня кровь убрать?

— На меня не орите, — Снейп решительно шагнул к своему патрону, поставил один бокал на прикроватный столик, и, поддерживая Долохова за шею, помог выпить зелье. То же самое было проделано со вторым бокалом. — Меня здесь не было, когда вас раздевали и неизвестно что творили с вашим бессознательным телом. И не сверлите меня глазами, я прекрасно знаю, что в беспалочковой и невербальной магии вы не сильны. А лучше отключайтесь и не нервируйте людей, которые хотят вам помочь.

— Пригрел змею на груди, — проворчал Долохов, которому от зелий стало значительно лучше. После этого он покосился на Риту и обратился к Северусу. — Я не могу сейчас отключаться, я… ну… ты меня понимаешь?

— Кажется, да, — Снейп повернулся к Рите. — Мисс Скитер, вы не могли бы выйти?

— Зачем? — Рита перевела глаза на Долохова. — А-а-а, да чего я там еще не видела? — поймав его разъяренный взгляд, она поднялась. — Хорошо, ухожу.

Мужчины смотрели вслед уходящей Рите, а Северус задумчиво что-то вспоминал.

— Где же ее мантия? В прихожей я ее не видел, здесь тоже нет.

— Помоги мне, потом будешь дамские мантии искать.

— А я погляжу, вам намного лучше, — усмехнулся Северус, трансфигурируя из бокала ночной горшок и помогая Антонину в его таком простом деле, которое вдруг оказалось очень даже сложным. После того, как Долохов откинулся на подушку и вытер дрожащей рукой потный лоб, Северус избавился от содержимого горшка и поставил его под кровать. — А ведь еще совсем недавно сдохнуть хотели.

— Вы всё? — дверь открылась, и в проеме показалась белокурая головка.

— Заходите, — махнул рукой Снейп. — А где ваша мантия?

— Хороший вопрос, — Рита нахмурилась. — Я ее в его доме забыла, — она кивнула на Долохова.

— Я сейчас попрошу кого-нибудь забрать ее.

— Не стоит. Там сейчас, скорее всего, авроры лазят, у которых пересменка закончилась. У тебя в лаборатории ничего не рванет?

— Нет, там только зелье, ослабляющее эффект Круциатуса, настаивается, за ним Мэри обещала присмотреть.

— Пруэтты вернулись?

— Да, они клянутся, что никто из их компании даже не слышал о нападении.

— Так кто же тебя хотел к праотцам отправить? — Рита механически поправила одеяло и села в свое кресло.

— Я уже говорил, это была Белла, — Долохов закрыл глаза.

— А зачем ей это понадобилось? Да еще так варварски раскурочивать защиту.

— Неважно, — Антонин отвечал неохотно. — Это было личное.

— Ничего себе личные причины, — Рита даже привстала в кресле. — На такое способна только отвергнутая женщина. Которую ни с того ни с сего бросили без объяснения причин, и от которой не ожидали, что она проклятьями начнет кидаться.

Долохов сжал кулаки.

— Я уже сказал, что это неважно. Какая тебе разница, что произошло? А защиту содрала — воров, наверное, хотела напустить на дом, да и метку для того же подвесила. Это ведь как маяк — приходи, бери, все равно хозяева уже не помешают.

— Я в шоке, — сообщила Рита. — Я уже неизвестно что надумала, а ты, оказывается, просто почему-то любовницу послал. Не мог кого-нибудь поадекватнее найти?

Северус с любопытством смотрел на Долохова.

— А правда, что вы с миссис Лестрейндж…

— Так, пошел вон, зелье караулить, — мужчина попробовал приподняться, но не смог, и, заскрежетав зубами, упал обратно на подушку.

Северус хмыкнул и направился к двери.

— А я все гадал, зачем Круциатус — вы же кровью исходили.

— Сев, если я узнаю, что ты еще какие-нибудь свои разработки сообщаешь Лестрейнджам — не обижайся.

Северус кивнул и вышел.

— Интересно, а муж знал? — задумчиво спросила Рита у Антонина.

— Понятия не имею, не удивлюсь, если знал.

— А…

— Хватит. Я не буду делиться с тобой пикантными подробностями. Хватит уже того, что ты вообще знаешь причину моего плачевного состояния.

— Я вижу, тебе лучше, — Рита все еще переваривала новость, что Долохова едва не угробила разозленная отставкой любовница. — Здесь нянек и без меня хватит, я попозже приду.

Она вышла из комнаты и аппарировала домой.

Переодевшись, Рита разместилась на любимом диване и задремала. Напряжение, которое не отпускало ее в эту бесконечную ночь, потихоньку уходило.

Проснулась она от стука в стекло. Сова, пытающаяся что-то донести до журналистки, сидела на карнизе и монотонно долбила клювом в окно. В комнате было темно; вызвав часы, Рита обнаружила, что проспала весь день.

Она встала, впустила почтальона, отвязала письмо и насыпала перед птицей печеньки. Письмо было написано на официальном бланке Аврората, и в нем рекомендовалось мисс Скитер открыть камин для посещения ее аврором, расследующим дело о нападении на Антонина Долохова, над чьим домом была замечена так называемая темная метка.

— Это еще зачем? Или я прохожу как главная подозреваемая? — Рита запахнула халат и направилась выполнять официальную просьбу.

Выпихнув сову на улицу и закрыв окно, она разблокировала камин и стала ждать, кого же пришлет Аврорат.

Высокий темноволосый молодой аврор, вышедший из камина, неловко поклонился и уставился на хозяйку, встречающую его в полупрозрачном пеньюаре.

«Ой, какой молоденький, — Рита рассматривала аврора и прикидывала, обидеться ей или нет. — Они меня не уважают. Прости меня, Антонин, но ты опять будешь упомянут в статье».

— Фрэнк Лонгботтом, — пробормотал аврор.

— Мне, я надеюсь, представляться не нужно?

— Мисс Скитер, вы не могли бы ответить на некоторые мои вопросы?

— А для чего я вам камин открыла? — Рита махнула в сторону кресел. — Располагайтесь.

Когда Фрэнк устроился в кресле, а Рита села на диван, он задал основной вопрос:

— Это ваше? — и протянул Рите ее любимую темно-зеленую теплую мантию.

— Мое, это было весьма любезно с вашей стороны, вернуть ее мне.

— Ее обнаружили на месте преступления.

— А как вы определили, что это моя мантия?

— В кармане нашелся бланк аккредитации на пресс-конференцию министра, выписанный на ваше имя. Как всем известно, эти бланки невозможно подделать, и ими невозможно воспользоваться кому-то другому.

— Да что вы говорите, как интересно, — Рите было немного скучно, и она решила поиграть в «блондинку». К тому же Лонгботтом так мило и непрофессионально смущался, что было просто грешно этим не воспользоваться.

— На Антонина Долохова было совершено нападение…

— С ним все в порядке? — перебила аврора Рита, прижав руки к груди, тем самым привлекая внимание молодого человека к этой части своего тела.

— Мы не знаем. В одной из комнат много крови, но тел нет, поэтому…

— Я вам сейчас все расскажу, — снова перебила Фрэнка Рита. — Я, правда, ничего не видела, но я хорошо знаю Антонина, поэтому дело было так: три, нет, пять разбойников ворвались в дом Долохова. Он в это время находился с дамой, иначе как такой мужчина мог позволить себя ранить какой-то несчастной дюжине мужланов? Хотя нет, это, скорее всего, их кровь. Антонин, защищая себя и свою возлюбленную, вы же меня простите, если я опущу имя, ранил шестерых, и пока провожал даму до камина, эти нехорошие люди сбежали, унесли с собой раненых и зачем-то ввели в заблуждение доблестный Аврорат, подвесив над домом метку. Они так бежали, так бежали, что бросили куда-то, где вы ее там нашли, мою мантию, которую я как-то забыла у Антонина.

— Мисс Скитер, я официальное лицо и поэтому…

— Так я же вам помогаю, — надула губки Рита. — Вы записывайте, а то забудете. В общем, так, нехорошие разбойники сбежали, бросив мою мантию, которую зачем-то хотели украсть, а Антонин просто не мог им простить такого издевательства, особенно метку, и поэтому бросился в погоню. Он вернется, когда покарает всю двадцатку, и с радостью ответит на ваши вопросы, — Рита улыбнулась, разглядывая красивого парня, которого дома ждала беременная жена, и размышляла о том, что когда Долохов встанет на ноги, то у него состоится очень серьезный разговор с бывшей любовницей. Возможно, настолько серьезный, что этому молодому человеку и его жене перестанет грозить печальное будущее.

— Стоп, — Фрэнк взял себя в руки и вспомнил, что он аврор при исполнении. — Если я правильно вас понял, мантию вы оставили у Долохова, когда были у него в гостях?

— Ну конечно, — всплеснула руками Рита. — Я вам об этом уже пятнадцать минут пытаюсь сообщить.

— А почему вы в таком случае ушли из гостей без мантии?

— О, я вам сейчас расскажу, но только вам, не для протокола. Вы знаете, у вас такое располагающее лицо…

— Говорите, — вздохнул Фрэнк.

— Я ушла без мантии, потому что Антонину немножко не понравилась моя статья, а ведь он так интересно там получился…

— Если говорить коротко, вы быстро аппарировали, потому что хозяин дома выразил вам свое недовольство той статьей?

— Ну вот, и зачем я все рассказываю, если вы и так все знаете?

— Держите вашу мантию, извините за беспокойство, — Фрэнк быстро встал и направился к камину. Возле самой каминной решетки он остановился и повернулся к Рите. — Мисс Скитер, вы позволите осмотреть свою палочку?

— Пожалуйста, — Рита протянула ему требуемый предмет рукоятью вперед.

— Приори Инкантатем, — произнес Фрэнк, направив свою палочку на артефакт Риты, и уставился на результат. — Из десяти последних заклятий — семь аппараций, одно для активации пера, один Энервейт и одно для разблокировки камина?

— Работа у меня такая, да и помощница нервная попалась, пришлось в чувство приводить, — Рита протянула руку к своей палочке. — Вы позволите? — Фрэнк кивнул и бросил порох в огонь.

Когда он ушел, Рита вернула все блоки на место и бросилась к столу, хватая Прытко-пишущее перо. Поставив его вертикально на пергамент, она принялась диктовать:

— Интерес вызывают методы расследования, проводимого Авроратом. Вместо того, чтобы устанавливать, что случилось с исчезнувшим хозяином дома, над которым видели темную метку, наши доблестные авроры приступили к опросу женщин, чьи вещи они нашли в этом самом доме. Безусловно, это необходимые мероприятия, но неужели Аврорат больше заботит то, кто и когда гостил у хозяина, нежели тот факт, что сам потерпевший может быть еще жив и именно сейчас нуждается в помощи…

Глава 11

— Как вам не стыдно! — перед столом Риты стояла невысокая, круглолицая и очень миленькая женщина. Она бросила перед невозмутимой журналисткой газету, где статья про работу Аврората занимала целый разворот.

— А почему мне должно быть стыдно? — Рита рассматривала будущую мать Невилла с нескрываемым удовольствием. — Если бы я написала откровенную ложь, то, возможно, и устыдилась бы, но где здесь неправда? Может быть, неправда в том, что Аврорат не спешит посылать своих сотрудников к месту происшествия? Или, может быть, неправда заключается в том, что авроры не интересуются ни личностями пострадавших, ни даже тем, куда эти самые пострадавшие с места происшествия пропали?

Наклонив белокурую голову набок, Рита смотрела, как Алиса пытается найти выход из непростой ситуации. Как аврор, она не знала о судьбе Долохова и не могла знать, так как Аврорат действительно не слишком утруждал себя расследованием этого дела. Как члену Ордена Феникса, ей было прекрасно известно, что Долохов жив и относительно здоров, тайной оставалась лишь причина нападения. О причине были осведомлены только сам Долохов, Белла Лестрейндж, Снейп и Рита, но объявлять о ней всем подряд — сумасшедших не было. А еще, как член Ордена, Алиса знала, что Рита в курсе того, где и в каком состоянии находится Антонин: братья Пруэтты вынуждены были рассказать, что она буквально на себе вынесла раненого, и мантия действительно была брошена на месте преступления, но у аврора Алисы не было никаких доказательств всему этому.

Рите было интересно, кто же победит: аврор или член Ордена Феникса.

«Бедняжки, как у них всех раздвоения личности не случилось, а у Снейпа в будущем и растроения?» — журналистка вздохнула. Молчание затягивалось.

— Вам есть, что мне сказать, миссис Лонгботтом? — Алиса кусала губы и не знала, как именно повлиять на журналистку, которая вместе с Авроратом смешала с грязью ее любимого мужа. — Мой вам совет, уходите из Аврората, вы с ним не созданы друг для друга. Мне кажется, что вам лучше всего удастся роль жены и матери, а не бравого аврора. И не пытайтесь вступать в спор, не имея достаточной аргументации, или хотя бы не потренировавшись перед этим ставить на место наглых личностей вроде меня. У вашей свекрови получилось бы гораздо лучше, но вот в чем проблема — она, видимо, считает, что я хотя бы отчасти права. А сейчас извините, мне нужно проверить, куда делись и чем занимаются мои стажеры.

Она встала и, подхватив свою сумочку, вышла в коридор, оставив растерянную Алису смотреть ей вслед. Из коридора Рита аппарировала в дом Регулуса.

Дом встретил ее тишиной. Никого не было видно, лишь из подвала раздавались какие-то странные звуки, идентифицировать которые Рита не смогла. Решила, что заглянет в лабораторию чуть позже, и отправилась наверх. На секунду задержавшись возле двери, ведущей в спальню Долохова, Рита решительно взялась за ручку и вошла в комнату.

Антонин полулежал на кровати поверх одеяла и читал газету. На нем были надеты только штаны. Рита проигнорировала обнаженную грудь мужчины и уставилась на его голые ступни. Почему-то именно вид ступней показался ей непристойно-эротичным.

«Я извращенка», — как-то радостно подумала Рита.

Долохов проследил за взглядом женщины и недоуменно нахмурился.

— Куда ты смотришь?

— На твои ноги, — честно призналась Рита, не отводя взгляда от бледной кожи и жестких черных волосков на пальцах. — Интересно, а кожа такая нежная, как кажется?

— Проверь, — усмехнулся Антонин.

Чего он не ожидал, так это того, что Рита сядет на кровать и проведет пальцем по тылу стопы. Мужчине сразу же захотелось поджать ноги под себя, но он переборол этот порыв.

— Правда нежная, — проговорила Рита.

— Удовлетворила свое любопытство? А сейчас ты будешь отчитываться за эту статью, — Долохов отшвырнул в сторону газету и, скрестив руки на груди, пристально посмотрел на женщину.

— За что я должна отчитываться? — возмутилась журналистка. — Ты в этой статье слева сбоку, так что мне не за что перед тобой оправдываться.

— Если еще хоть раз мое имя попадет в твою статью… — Долохов говорил как-то излишне ласково, и Рите это сразу не понравилось.

Она попыталась вскочить с кровати, но узкая юбка не позволила ей этого сделать. А Антонин, хоть еще и был довольно слаб, все равно оказался гораздо сильнее, чем хрупкая женщина.

Она даже пискнуть не успела, как оказалась распростертой на кровати и придавленной к матрасу мужским телом.

Это было приятно, Рита честно призналась себе, что это было приятно и возбуждающе. Поерзав под Долоховым, чтобы приноровиться к его весу, она посмотрела ему в глаза.

— И что дальше?

Карие глаза начали темнеть, и Рита поняла, что он принял решение. Сердце забилось быстрее в предвкушении, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Упс, извините, что помешал, — раздался голос Регулуса.

Долохов словно опомнился. Он скатился с Риты.

— Стоять! — Блэк замер на пороге. — Ты зачем приходил? Что у вас там творится?

— Ну, раз вы ничем не занимаетесь, то, может, спуститесь в лабораторию? — голос хозяина дома звучал жалобно. — Мисс Скитер, возможно, вы сможете повлиять на этих двоих?

— На кого? — Рита пыталась собрать мысли в кучку, а рука непроизвольно тянулась к палочке, чтобы проклясть мальчишку, который помешал ей понять, лишение чего привело Беллатрикс в такое бешенство.

— Вам лучше это самим увидеть, — Регулус выскочил из комнаты.

Рита поднялась и одернула юбку, подобрала лежащую на краю кровати палочку и пошла к двери. Все это время она не смотрела на сидящего мужчину.

Когда она спустилась вниз и вошла в лабораторию, то ожидала увидеть что угодно, но только не крупное яйцо, лежащее в своеобразном инкубаторе из металлических пластин, вокруг которых в строго определенном порядке поддерживался огонь.

— Мерлин вас всех раздери, это еще что такое? — Рита не слышала, как Долохов спустился за ней. Но это было понятно, он все еще был босиком.

Его присутствие очень сильно мешало ей сосредоточиться, но одно Рита понимала: где-то она уже видела подобную картину, где было крупное яйцо и огонь вокруг него.

— Это дракон, это яйцо дракона, — пролепетала женщина, потом набрала в легкие побольше воздуха и, повернувшись к Снейпу и спрятавшейся за его тощей спиной Мэри, заорала: — Вы что, с ума сошли?! Вы какого хрена творите?! Где вы вообще умудрились его достать?!

— Купили, — спокойно ответил Снейп. — Я продал пару зелий, которые успел здесь сделать. Да вы не волнуйтесь, мы все в Министерстве оформили как надо. И разрешение есть. Дракончик-то карликовый, он не больше четырех метров в высоту вырастет. Правда, есть нюанс, после полугода у него огнепродуцирующие железы начнут развиваться, так что для содержания нужен специальный огнеупорный загон, и мы… — Снейп запнулся, потом решительно продолжил: — Мы вписали ваше поместье как место содержания.

— Что?! — Рите показалось, что Долохова сейчас хватит удар. — Вы что сделали?!

— Да мы все продумали. Я уже загон спроектировал, это же не только домашний питомец, это еще и дополнительная защита… — Антонин застонал, обхватил голову руками и сел прямо на пол.

— Да кто вас вообще надоумил это яйцо доставать, драконологи хреновы? — Рита пыталась представить объем катастрофы. Получалось плохо, точнее, совсем не получалось.

Она вырвала пергамент из рук Снейпа и принялась изучать документ. В нем были подробно описаны правовые основы заключенного безобразия. Как оказалось, карликовые виды драконов были выведены как раз для домашнего содержания — при наличии специальных условий, разумеется.

— Мы просто долго разговаривали о драконах. Они красивые и такие чудесные, — Мэри мечтательно прикрыла глаза. — А потом мы проходили по Косому переулку, и в магазин как раз завезли партию из двух яиц, а их так редко завозят, последний раз аж двадцать лет назад. Северус и купил.

— Так, поклонница Хагрида, помолчи, — Рита сжала виски руками. — А ты, завтра приобретешь книгу «Тысяча и один способ сделать приятное своей девушке», — обратилась она к Снейпу. — Прочитаешь ее от корки до корки и сдашь мне экзамен, когда убедишься, что там ни слова нет о драконах! О цветах, шоколадках, мягких игрушках и даже о котятах — есть, а вот о драконах ни слова!

— Пошли, — вдруг сказал Долохов, схватил Риту за руку и вытащил ее из лаборатории. — Мне нужна моя палочка, чтобы убить Северуса, а она у меня дома. Аппарируй меня туда, все равно защита в хлам раскурочена.

Рита кивнула и взмахнула палочкой.

В просторном особняке ничего не изменилось. Только в той комнате, где Рита нашла Антонина, с пола исчезла кровь. Вообще, особняк поражал неброской роскошью, стоящей целое состояние. Нигде не было ни одного вычурного элемента декора. Все строго и неприлично дорого.

— Кто занимался оформлением дома? — не удержалась от вопроса Рита, внимательно изучая обивку мебели и драпировку стен, выполненные в едином стиле.

— Бабушка, — откуда-то из-под дивана донесся голос Долохова. — Как любой уважающий себя потомок эмигрантов, я имею в родословной бабушку с вполне княжескими корнями.

— Ты не хотел увидеть Россию? — внезапно спросила Рита.

— Нет, никогда не хотел. Я, если честно, русским-то себя не чувствую. Правда, русский язык знаю, бабушка настояла на обучении.

— … Я грешников увидел всех -

Их пламя жжет и влага дразнит,

Но каждому из них за грех

Вменялась боль одной лишь казни.

"Где мне остаться?" — я спросил

Ведущего по адским стогнам.

И он ответил: "Волей сил

По всем кругам ты будешь прогнан", — Рита не понимала, что заставило ее вспомнить эти стихи, а тем более прочитать их. Внезапно русская речь показалась ей очень красивой, на глаза навернулись слезы. Антонин, нашедший палочку, сидел на диване и хмурился, вспоминая чужой для него язык.

— Это про меня? — он говорил с акцентом, но достаточно правильно, чтобы не вызывать у Риты раздражения.

— Вполне возможно, что и про меня.

— Кто их написал?

— Дмитрий Кедрин.

— Он маг?

— Нет, насколько я знаю, нет. Он уже умер, — Рита подошла к дивану и встала так, что касалась ног мужчины. Она, наконец, поняла, что ее так привлекало в Долохове. — Поговори со мной, только по-русски.

Если его и удивила ее просьба, то вида он не подал.

— Что мы будем делать с драконом?

— Может, они что-то напортачат и дракошка не вылупится?

— Ты в это веришь?

— Нет.

Долохов протянул руку и коснулся рта женщины. Она вздрогнула. Он усмехнулся.

— Мне еще ни разу не приходило в голову соблазнять женщин, разговаривая с ними на русском языке.

— Поучись у Северуса, он тебя явно обскакал, — Рита плюнула на условности и толкнула Антонина в грудь. Мужчина откинулся на спинку широкого дивана, а женщина, приподняв юбку, села к нему на колени.

— Это приглашение? — руки Долохова легли на ее бедра.

— А ты как думаешь?

Дальше Долохов не слушал. Рита так и не поняла, каким образом осталась без одежды.

«Магия, — мелькнуло у нее в голове. — И все же, что делать с драконом?»

Больше она ни о чем не думала.

Глава 12

Весь следующий месяц Рита старательно избегала Долохова. Сама себе она не могла объяснить такое поведение, но у нее постоянно находились тысячи причин, чтобы с ним не встречаться.

На профессиональном фронте было затишье. Ни одного нападения Пожирателей смерти не было зафиксировано. Ни одной темной метки.

— Они там не поубивали друг друга? — как-то спросила она у Регулуса.

— Нет, просто ваша осведомленность заставляет проявлять разумную осторожность, пока не будет выяснена глубина ваших познаний, — начал отвечать Блэк, но Рита, которая в последнюю неделю взрывалась от малейшего чиха и была совершено невыносима, прервала его.

— То есть все проявляют неуважение к патрону и игнорируют приказы?

— Нет, ну не так чтобы… — он вздохнул, — да. А кому охота прочитать в утреннем номере что-то типа этого: «Позорище на голову тех, кто называет себя борцами за чистокровность. Судя по тому, как ужасно непрофессионально был проведен этот рейд, создается впечатление, что противоборствующие стороны пригласили друг друга на игру в салочки, причем и те, и другие умудрились проиграть. Вероятно, Темный Лорд и Альбус Дамблдор в это время были заняты чем-то сугубо личным, возможно, совместным распитием спиртных напитков в одном из злачных заведений Хогсмида. Хуже себя показал только Аврорат, который вообще непонятно чем был занят. Что это? Вопиющая халатность и безответственность, или стремительно надвигающаяся весна отбила у всех мозги и направила энергию совершенно в другое русло?» — Регулус перевел дух.

— Повторить сможешь? — деловито поинтересовалась Рита, убирая Прытко-пишущее перо с пергамента. — У тебя явный талант. Вот что, давай-ка попробуем из тебя действительно журналиста сделать, — она задумалась, а Регулус попятился. — Кстати, как поживает яйцо?

— Греется, что с ним сделается? Яйца же под заклятьями доставляются, так что дракончик не раньше июня на свет появится.

— Я гляжу, вы все прониклись и уже заочно обожаете этого монстра. А где все остальные?

— Фабиан и Гидеон готовят вам сводку по судам, вы же сами просили. Только это очень кропотливое дело, а они товарищи ответственные. Северус с Мэри новый состав испытывают, ну, тот, который сможет колдографии цветными сделать, а я…

— А ты меня караулишь, — в это время в кабинет внесли большой букет роз и положили на стол Рите. Букет был перевязан зеленой лентой, под которой торчала записка со знаком вопроса.

Женщина слабо улыбнулась и потянулась к цветам, но как только она почувствовала тонкий приятный аромат, ее тут же затошнило.

Рита отодвинулась от букета, сделала пару вдохов, но тошнота никуда не делась. Зажав рот рукой, Рита вылетела из кабинета. Когда через двадцать минут она вернулась, Блэк имел возможность полюбоваться на изысканную зелень ее лица. Подойдя к столу и взяв злополучный букет, Рита изо всех сил швырнула его в Регулуса.

— Немедленно унеси отсюда эту пакость, а еще лучше, иди к своему патрону и засунь это ему прямо в задницу! — в конце она перешла почти на ультразвук.

На следующий день Рита чувствовала себя настолько разбитой, что еле поднялась с постели.

Придя в издательство, она набросилась на главного, от которого, оказывается, воняло как от бомжа, хотя едва различимый изысканный аромат дорогого мужского парфюма было очень сложно назвать чем-то похожим на миазмы, исходящие от пресловутых бомжей.

К полудню доведенный до истерики постоянными придирками Регулус ворвался в лабораторию, где Снейп с Мэри теоретически должны были испытывать новый состав.

— Мэри, собирайся, мы едем в Париж на неделю волшебной моды, так как, цитирую: «Эти суки Пожиратели совсем обнаглели, они хотят оставить меня без работы, хотят, чтобы я умирала от голода в сточной канаве, потому что у меня не будет сил даже на то, чтобы просить подаяние!»

— Что с ней творится? — Мэри выглядела обеспокоенной.

— Приступ неудовлетворенной стервозности? — предположил Регулус.

— А почему бы Долохову уже не принять огонь на себя? — нахмурился Северус. — Он вроде может ее ненадолго утихомирить.

— В том-то и дело, что она его видеть не хочет, а недавно предложила мне букет роз, который он прислал, засунуть Антонину в одно интересное место.

— Никогда не замечал за ним склонности к подобным развлечениям, — задумался Снейп. — Розы же колючие.

— Да что ты говоришь? — всплеснул руками Блэк. — А то я не понял этого, когда мне букет в морду прилетел.

— А что мы будем делать в Париже? «Ежедневный пророк» мало интересуется подобного рода мероприятиями.

— Зато «Ведьмин досуг» интересуется…

— Какая муха Риту укусила? — раздался голос Фабиана. — Мы целый месяц пытались разложить эту груду материала по полочкам, а в итоге на нас наорали и выгнали из кабинета, потому что от нас воняет!

— Странно все это, — Мэри нахмурилась. — Почему Рита стала так реагировать на запахи?

— Может, ее отравили? — предположил Снейп.

— Не знаю, — девушка покачала головой. — Вот что, нам нужно Риту каким-то образом заманить в Мунго, и там попросить какого-нибудь целителя ее обследовать.

— Не получится, вот что-что, а Мунго находится на крайней строчке интересов мисс Скитер, — вздохнул Регулус.

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге лаборатории стояла упомянутая мисс Скитер.

— Что вы все здесь делаете? Вас для чего ко мне приставили? — с порога завелась Рита. Ей совершенно не нравилось ее теперешнее состояние, а дикие перепады настроения просто выбивали из колеи.

— Да что с вами происходит? — взвился выведенный из себя Фабиан. — У вас что, женские дни неудачно проходят?

— Женские дни? — Рита внезапно успокоилась и задумалась. — Что ты имеешь в виду? Месячные? Кстати, а где мои месячные?!

— Это вы у меня спрашиваете?! — Фабиан с Ритой стояли друг напротив друга и орали. — Это вы у Долохова должны спросить, Рег признался, что нашел вас однажды в весьма компрометирующей ситуации.

Рита его не слушала, она лихорадочно пыталась рассчитать дни цикла и каждый раз сбивалась со счета.

Наконец, плюнув на все расчеты, она выскочила из лаборатории и аппарировала в больницу имени святого Мунго, где уже пару раз бывала, когда брала какие-то невнятные интервью, чтобы слишком уж не скучать из-за бездействия двух противоборствующих Орденов.

Она подозревала, что, скорее всего, пророчество Трелони каким-то образом выплыло, и сейчас два лидера находятся в некотором затруднении, не зная, что, собственно, предпринять. А к пророчествам, как уже убедилась Рита, здесь относились серьезно. Возможно, Дамблдор попытался потихоньку вычислить, о ком именно говорила Трелони, и тем самым привлек к своим действиям внимание шпионов.

Сама Рита уже знала, как поступит, когда о пророчестве начнут шептаться оба Ордена. Она его опубликует. Выверты ее настроения просто требовали, чтобы она сделала гадость как Волдеморту, так и Дамблдору, а что может быть пакостнее, чем когда про лелеемое обоими пророчество треплется вся магическая Британия?

— Что-то Хвост совсем мышей не ловит, — раздраженно прошипела Рита, выискивая взглядом свободного целителя. Стоять в очереди перед ресепшеном ей совершенно не хотелось.

Увидев знакомое лицо, Рита двинулась к нему.

— Целитель Джеральд! — она подхватила под локоть главного целителя больницы имени святого Мунго и широко улыбнулась.

— Рита, — целитель попытался сбежать, но хватка у журналистки была просто железной. — Я очень надеюсь, что вы не решились переключиться на целительство, — невысокий худощавый человек поежился.

— Ну что вы, целитель, конечно, нет. Целительство — это совершенно не интересно.

— Нет всплеска адреналина, какой бывает, когда вы дразните таких опасных людей, как, например, Антонин Долохов? — узнав, что у журналистки нет никаких профессиональных интересов в его сфере деятельности, главный целитель заметно расслабился. — Так что вы хотите от меня?

— Я в последнее время плохо себя чувствую. Меня постоянно тошнит, и хочется одновременно плакать и смеяться. И самое главное — у меня задержка.

— Вы хотите убедиться? — улыбнулся целитель, а Рита напряженно кивнула. — Тогда пойдемте, займем свободную смотровую.

После осмотра и проведения всех положенных диагностических мероприятий целитель кивнул.

— Я не могу сейчас сказать, девочка это или мальчик, но этому человечку уже почти четыре недели, — он улыбался.

— Вы мне можете посоветовать что-нибудь от тошноты? — спросила Рита, которую снова начало тошнить.

— Да, конечно, вот это зелье вам нужно будет принимать еще пару месяцев. Да и, мисс Скитер, вы уже не девочка. Двадцать восемь лет для первых родов — это все-таки многовато, поэтому будьте так добры, приходите на ежемесячную проверку. Если вас это успокоит, то я лично буду вас наблюдать и принимать роды.

Рита рассеянно кивнула и забрала рецепт.

— Вы будете заказывать зелье здесь? — спросил целитель.

— Разумеется, нет. Мне практически подарили на некоторое время юного гения зельеварения, зачем мне доверять свое здоровье и здоровье моего ребенка не гению? Спасибо вам, целитель Джеральд, но мне нужно срочно уйти. Отсюда можно аппарировать?

— Можно, но я вам порекомендовал бы не увлекаться аппарацией в вашем положении.

— Я это учту, — Рита исчезла, оставив главного целителя задумчиво смотреть на то место, где только что стояла скандальная журналистка.

Ее помощница и стажеры все еще сидели в лаборатории и негромко переговаривались.

Появившаяся Рита сразу же сунула пергамент в руки Северусу.

— Можешь сварить?

— Но это же… Понятно. Конечно, могу, что тут мочь-то? — Снейп подошел к шкафу и начал осматривать ингредиенты.

— Ты все, что было у Долохова, унес?

— Ну, почти. Ему-то все равно это не нужно, он зелья варить не умеет. Испортятся же, жалко, — все это Снейп говорил, доставая котел и ингредиенты, сверяясь с рецептом в книге, которую вытащил из того же шкафа, что и котел. — Оно невкусное, а пить вам его придется часто, может, улучшить вкусовые качества?

— А ты сможешь? — Рита поморщилась. К горлу снова подкатывала тошнота.

Северус только фыркнул.

— Что за зелье ты ей варишь? — в дверях стоял, скрестив руки на груди, Долохов.

— Ага! Вот ты-то мне и нужен. Можешь передать Белле, что я ее уничтожу. Сначала морально, а когда она придет с разборками — физически, за то, что она, дура косая, не могла довести дело до логического конца!

— О чем ты говоришь? И почему я должен бегать за тобой как подросток?

— Я говорю, что тебя должны были убить более качественно! Это ты во всем виноват! — Рита ткнула пальцем в грудь Антонина. — Это из-за тебя, свинья похотливая, я вынуждена пить мерзкое зелье!

Настроение сделало очередной скачок, и женщину уже не волновало, что именно она проявила инициативу в их близости, которая состоялась лишь однажды. Не волновало ее и то, что она в жизни не пила готовящееся зелье и понятия не имела, какое оно на вкус. Рита нашла виновника своего состояния и теперь пыталась высказать ему все, что накипело.

Долохов нахмурился и аккуратно, стараясь не оставлять синяков, перехватил руки женщины.

Она снова открыла рот, но тут ее ноздрей достиг запах уже закипающего зелья, и Риту вырвало прямо на рубашку Антонина, который предпочитал не носить мантии.

— Что с тобой? — Долохов прижал к себе плачущую женщину.

— Это называется токсикоз, — философски произнесла Мэри, магией очищая испачканную рубашку. — Могу вам только посочувствовать. Сев, скоро приготовится зелье?

— Примерно через час.

— Тогда вам лучше выйти, а то мисс Скитер в последнее время не переносит резких запахов.

— Она в последнее время вообще ничего не переносит, — проворчал Гидеон.

Антонин вытащил Риту из подвала, усадил на диван в гостиной и навис над бледно-зеленой любовницей.

— А теперь объясни мне в двух словах, что происходит?

— Ты дурак? — взвилась Рита. — Тебе уже объяснили, что я беременна, а ты все еще ничего не понял?!

Глава 13

Рита приложилась к фляжке с зельем против тошноты. Северус превзошел себя и вместо омерзительной гадости получилась жидкость с приятным мятным вкусом.

— Не хмурьтесь, мисс Скитер, — сидящий рядом зельевар посмотрел на подиум, на котором шел показ. Сейчас была его очередь караулить Риту. Он был с женщиной один, потому что проводить все время в ее присутствии не было ни сил, ни желания ни у кого, и стажеры бросили жребий, кому когда с ней мучиться. — Все начинают вздрагивать, глядя на вас — думают, что вам не нравится.

— С чего бы это? — буркнула Рита, прислушиваясь к себе. Тошнота быстро проходила. В эти моменты женщина понимала, что такое счастье.

— Мы уже четыре дня в Париже, и за эти четыре дня вышло пять! статей про то, как все плохо, однообразно и безвкусно. А также советы модельерам срочно отправляться на стажировку к магглам.

— Им это действительно не повредит, — Рита посмотрела на подиум, где демонстрировались очередные модели набивших оскомину мантий, и скривилась.

— Да, но вы почему-то забыли, что «Ведьмин досуг» читают не только магглорожденные ведьмы и полукровки…

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — Рита сурово посмотрела на Снейпа.

— К тому, что очень малый процент ведьм знает, что такое Дома Диор и Версаче.

— Вот заодно и узнают. Скажи, тебе нравится то, что на мне надето?

Северус покосился на Риту. Она была верна себе, и на ней сейчас была узкая юбка чуть ниже колен, зеленая шелковая блузка и туфли на очень длинном и тонком каблуке. Самому Северусу казалось, что стоять на этих каблуках, не говоря уже о том, чтобы ходить, можно было только с помощью магии.

Но Рита выглядела как тоненькая хрупкая статуэтка и привлекала множество мужских взглядов — ровно до того момента, когда они узнавали, кто это такая.

— Нравится, — не стал скрывать правду Северус.

— Это Шанель. Все, что на мне — это Шанель, за исключением туфель. Туфли — Маноло Бланик, — Рита была удивлена и обрадована, найдя все это в шкафу своей предшественницы. — Это маггловские Дома моды, и я не вижу ничего зазорного в том, чтобы пользоваться теми маггловскими вещами, в производстве которых они явно опережают нас на десятилетия. А нашим модельерам необходимо учиться, а не строить оскорбленные морды. Посмотри туда, — кивок в сторону подиума, — мантии, мантии, мантии, мантии… Ты можешь понять, когда один дизайнер сменяет другого? Лично я — нет, поэтому пусть не обижаются, если я честно высказываю свое мнение.

— А вам удобно в этих туфлях? — не выдержал Снейп и задал интересующий его вопрос.

— Удобно. Все дело в колодке. Впрочем, скоро мне придется носить что-то на низком устойчивом каблуке, а в юбки я просто не влезу. Вот тогда мантии будут очень кстати.

Снейп покачал головой. Он не понимал, почему люди, читающие статьи Риты, прислушиваются к ней. Вот и сейчас, она методично поливала грязью устои, сложившиеся веками — и маги осторожно выходили в маггловские районы, а ведьмы искали на вывесках названия модных Домов, упомянутых Ритой в ее разгромных статьях.

Северус с содроганием вспоминал, как Рита выкинула Антонина из дома Регулуса. Они тогда благоразумно не выходили из лаборатории, но прекрасно слышали, как Скитер орала, чтобы Долохов не смел приближаться к ней и ее ребенку. Ошарашенный Антонин попытался достучаться до ее разума и убедить Риту в том, что он как бы тоже имеет некоторое отношение к ребенку, более того, этот ребенок, насколько он знал, являлся его единственным отпрыском. Это означало, что маленький человечек, который пока еще не родился, был его наследником. В ответ он получил в лоб просто площадную брань, из которой при долгой расшифровке можно было вычленить следующее: наследник Пожирателя смерти сможет в итоге унаследовать только метку, а этого она не допустит никогда. Откуда Рита узнала про метки на руках сторонников Темного Лорда, было загадкой, и это поднимало процент ее осведомленности на новый уровень.

Долохов долготерпением никогда не отличался. Он быстро пришел в себя и на повышенных тонах сообщил Рите, что хочет она или нет, но ей придется выйти за него, чтобы его сын получил при рождении все причитающиеся ему имена и привилегии.

Рита заявила, что Долохов перебьется, пусть, мол, мирится с Беллой и рожает с ней кого угодно, и вообще, у нее будет дочь!

Дальше в ход пошли проклятья. Долохов пытался противостоять женщине, но боялся ей чем-нибудь навредить и не использовал ничего опаснее Экспеллиармуса. А вот Рита не стеснялась в выборе проклятий, хорошо хоть до непростительных дело не дошло.

Ворвавшаяся в лабораторию фурия приказала убрать Долохова, которого стажеры нашли в бессознательном состоянии в гостиной, и заблокировать дом от нежелательных посетителей.

— Да уж, — пробормотал тогда Регулус. — Если я когда-нибудь женюсь, то моей избранницей будет милая нежная девушка, наподобие Мэри. Кстати, Мэри, может, пойдем куда-нибудь, погуляем?

Северус вздрогнул. Когда-то похожие слова едва не разрушили его жизнь. Он только-только начал оттаивать, а Мэри… Он уже просто не понимал, как когда-то без нее обходился.

— Рег, найди себе кого-нибудь другого, — Мэри поймала потемневший взгляд Снейпа и прижалась к нему, обняв за талию. Юноша почувствовал тогда такое облегчение, что уткнулся лицом в ее волосы.

— Еще одно предложение подобного толка и, Рег, — не обижайся, — он повторил тогда с усмешкой слова Долохова, а Блэк понимающе кивнул.

После того, как Пруэтты вернулись из дома Долохова и доложили, что сдали хозяина на руки домовикам, Рита приказала всем собираться в Париж, так как она не намерена откладывать запланированную поездку.

Стажеры переглянулись и молча начали укладывать вещи. Оказаться на месте обездвиженного Долохова никто не хотел.

Париж встретил их солнечной погодой и ветрами. Практически все парижане, как магглы, так и маги, носили шарфы. Рита затащила всю компанию в ближайший магазин, и скоро все они, несмотря на возражения, щеголяли в длинных теплых шарфах.

Первый день в Париже был волшебным. Рите даже на время полегчало, и она наслаждалась прогулками по знакомым ей еще с той жизни улочкам. Предоставленные самим себе стажеры разбрелись по магическому кварталу. Северус провел весь день и вечер с Мэри и в итоге остался ночевать в ее номере. Регулус успел познакомиться с очаровательной француженкой и не скучал, включив все свое обаяние. Где шатались братья, никому известно не было, но по тому, как они довольно улыбались утром, вечер у них также удался.

Но сразу после завтрака начался кошмар, который продолжался по сей день.

Северус очнулся, когда почувствовал, что его плеча кто-то коснулся. Подняв глаза, он увидел возвышающегося над собой мрачного и злого Долохова.

— Исчезни, — Снейп кивнул, освободил свое место Антонину и быстро вышел из зала. Увидев его передвижения, Мэри бросила бесполезную съемку и поспешила за своим парнем.

— Надеюсь, здесь ты не будешь закатывать скандал? — наклонившись к Рите, проговорил Долохов.

— Как ты меня нашел?

— О, это было сложно, особенно учитывая твои статьи, от которых лихорадит весь остров.

— Что из того, что я сказала, тебе непонятно? — Рита внезапно пожалела, что выпила зелье прежде, чем появился отец ее ребенка.

— Прекрати, — Долохов оставался внешне невозмутимым, но поднял руку и с силой сжал локоть женщины, которым та хотела врезать ему в живот. — Не стоит этого делать, — в его голосе прозвучала угроза.

— Или что?

— Империус еще никто не отменял, — сквозь зубы процедил Антонин.

— У меня к нему иммунитет, — Рита отвечала с нескрываемым злорадством. У нее действительно был иммунитет. Как-то она упросила Северуса наложить на нее Империус. Кроме раздражения и невероятной слабости она ничего не почувствовала, а Снейп покачал головой и сказал, что такое бывает.

— Чего ты добиваешься? — Долохов сжал ее руку еще сильнее. — Ты же прекрасно понимаешь, что значит для меня мой ребенок.

— Откуда ты знаешь, что мое дитя единственное, которое ты умудрился зачать?

— Раньше я не терял голову настолько, чтобы не задумываться о последствиях. Я сам не знаю, как это случилось, вероятно, виной тому было мое недавнее ранение, но что произошло, то произошло.

— А почему ты уверен, что я тебе не солгала? Может, мой ребенок не от тебя? Как тебе такая возможность?

— Первое, что я сделал, когда пришел в себя — осмотрел фамильный гобелен. От меня начала формироваться пока еще крохотная ниточка.

В это время показ закончился. Раздались аплодисменты, и Рита, вырвав руку, направилась к выходу.

Долохов догнал ее у дверей.

— Рита, не ломайся. Ты же понимаешь, что для нас обоих будет лучше, если мы поженимся.

— Это несправедливо, — простонала Рита. — Я мучаюсь, меня постоянно тошнит, а каждое утро я начинаю с того, что по полчаса расстаюсь с тем, что съела накануне. Вместо того, чтобы набирать вес, я похудела, и меня болтает на ветру от головокружения, и это только начало… А что делаешь ты? Всего лишь однажды получил удовольствие, а теперь пытаешься права качать?

— Просто скажи «да», не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

— Нет.

Они между тем зашли в какой-то темный коридор.

— Прости, надеюсь, ты меня не убьешь, — Рита успела обернуться и увидеть луч какого-то заклятья, летящего в нее, а затем наступила темнота.

Темнота была неплотной, она постоянно пыталась рассеяться, и Рите удавалось увидеть обрывки каких-то образов.

Странного вида комната, полумрак. Мужчина и женщина, стоящие посреди этой комнаты и держащиеся за руки, старик, который махал над ними палочкой… Рита видела все это словно со стороны. Она поморщилась, отметив идиотскую улыбку на лице блондинистой куклы, которая только улыбалась и кивала в ответ на вопросы, которые ей задавал старик. Мужчина же был сосредоточен. «Симпатичный, — мелькнуло у нее в голове, — почему всяким идиоткам всегда везет? — Из палочки старика вырвались три разноцветные нити и оплели руки пары. — Красиво».

И тут изображение исказилось и сместилось, и снова наступила темнота.

Еще одна вспышка. Эта самая постоянно улыбающаяся блондинка сидит в явно дорогом ресторане и пьет шампанское, которое ей подливает мужчина. На безымянном пальце левой руки сверкает скромный, но невероятно дорогой бриллиант. В Рите шевельнулось беспокойство, что-то было не так. Но додумать она не смогла, ее снова поглотила темнота.

Окончательно женщина пришла в себя в своем номере в отеле. Она сидела перед зеркалом в полупрозрачном пеньюаре и расчесывала свои короткие кудряшки.

С глаз Риты словно пелена спала. Она вспомнила и полутемную комнату, и старика, и стоящего напротив Долохова. Ресторан и… Тут она перевела взгляд на руку. С безымянного пальца левой руки на нее, подмигивая гранями, смотрел скромный, но безумно дорогой бриллиант.

— Так значит, та блондинистая кукла с идиотской улыбкой — это я?!

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Хрупкая расческа хрустнула и разломилась пополам. В зеленых глазах загорелись настоящие ведьмины огоньки.

В этот момент дверь открылась, и на пороге появился немного бледный новоиспеченный муж. Встретившись в зеркале с взглядом Риты, Антонин сразу понял, что она очнулась от его проклятья, и попятился.

Женщина улыбнулась, но теперь ее улыбка была совершенно не похожа на ту, которую он наблюдал весь вечер, и которая его просто неимоверно бесила. Сейчас на лице Риты застыл оскал львицы, приготовившейся к прыжку.

— Убью, — ласково поприветствовала она его. Выяснять, на что она способна, Долохову не хотелось, он еще после встречи с Беллой до конца в себя не пришел, поэтому он просто выскочил за дверь, захлопнув ее перед носом у стремительно приближающейся Риты.

Глава 14

Рита рывком открыла захлопнувшуюся дверь и нос к носу столкнулась с Фабианом Пруэттом.

— Собирайтесь, — серьезно произнес парень, — мы уезжаем.

— Что? — Рита уставилась на стажера.

— Кое-что произошло, — Пруэтт втолкнул ее в комнату и принялся вываливать на постель все вещи из шкафов и тумбочек.

— Что произошло? — Рита внезапно поняла всю серьезность момента и успокоилась. Схватив одежду, она скрылась в ванной комнате. Когда она вышла, то увидела, что Фабиан довольно сноровисто уложил ее чемоданы. — Куда мы пойдем?

— Я пока не знаю, что конкретно случилось, — парень выглядел сосредоточенным и взволнованным. Он сжимал и разжимал кулаки, глядя в одну точку.

В комнату вошла Мэри, таща свой чемодан и небольшую сумку, которую Рита видела у Северуса. Фабиан тем временем принялся стаскивать вещи остальных парней в комнату.

— А где все?

— Они уже ушли, — соединив все чемоданы и сумки между собой, Фабиан достал порт-ключ.

— Куда? — все-таки спросила Рита.

— Я же сказал, что не знаю подробностей, — Фабиан выжидающе посмотрел на женщину. Мэри уже прикоснулась к миниатюрной Эйфелевой башне. В темных глазах девушки застыла тревога.

Рита прикоснулась к порт-ключу, и Пруэтт сразу же его активировал.

Они оказались в гостиной дома Регулуса. Фабиан упал на диван и закрыл глаза рукой.

— А почему ты здесь? — Рите передалось беспокойство парня, и она принялась мерить небольшую комнату шагами.

— Я буду с вами, — глухо произнес Фабиан, не убирая руки. — Кстати, поздравляю с замужеством.

— Откуда ты знаешь про замужество? — Рита уставилась на Фабиана.

— А вы думаете, что все это можно организовать так быстро в одиночку?

— Так вы все знали?! И не остановили его?!

— Нет, мы помогли Антонину.

— За что? — Рита обессиленно села в кресло, на глаза навернулись слезы.

— Антонин поступил правильно. На это было две причины. И если первую можно как-то проигнорировать, то вторую — нет.

— Поясни.

— Вас сейчас в чем-то убеждать бесполезно, и вы сами это понимаете. Конечно, Долохов мог включить все свое обаяние и в итоге добиться успеха с финальной роскошной свадьбой, и не так уж и важно, что наследник родился бы шестимесячным. Лично я знаю наследника, родившегося четырехмесячным. Неприятно, но не смертельно. Ну, пошушукаются немного, и все. Собственно, какая разница, если ребенок все равно рожден в законном браке. Но на это ушло бы несколько месяцев, а у Антонина, может быть, нет и нескольких дней.

— Что ты хочешь этим сказать? — Рита вскочила на ноги. — Где они?!

— Я не знаю, — терпеливо повторил Фабиан. — Был вызов, или как это там у них называется, потом отозвали нас, но мы решили, что кто-то должен остаться с вами, и я остался.

— Мне плохо, — вдруг сообщила Рита и бросилась в ванную. Пока ее рвало, она плакала и не могла остановиться. Ее безумно угнетало, что она стала настолько беспомощной. Когда спазмы прекратились, женщина вытянула вперед руку. Тонкая кожа прямо на глазах становилась похожей на пергамент. — Я скоро умру от обезвоживания. Нужно в Мунго попасть, может быть, существует еще какое-нибудь зелье? Моему ребенку тоже кушать нужно, а я не могу, — и Рита снова разрыдалась.

Она не знала, сколько времени провела в ванной. Наконец, в очередной раз умывшись, Рита выползла в гостиную. Ноги не держали, и женщина сняла туфли, которые показались ей слишком тяжелыми. Это были не любимые модельные туфельки, а нечто добротное на низком устойчивом каблуке. Забравшись с ногами в кресло, она откинула голову на спинку и закрыла глаза.

Фабиан так и не переменил позу, продолжая сидеть на диване. Мэри тихонько плакала в соседнем кресле.

Комната быстро погружалась во мрак, но никто из измученных ожиданием людей даже не попробовал зажечь свет.

Хлопок аппарации прозвучал неестественно громко, заставив всех подскочить.

Вспыхнул свет, и им пришлось проморгаться и лишь затем перевести взгляд на застывшую посреди комнаты фигуру, одетую в длинный черный плащ. Лицо фигуры было скрыто серебристой маской. Фабиан выхватил палочку, но тут неподвижно стоящий человек пошатнулся и принялся заваливаться на пол. Маска соскочила, и находящиеся в комнате люди узнали Регулуса.

Фабиан подскочил к юноше, который лежал на полу и не шевелился, одновременно с Ритой.

Регулус открыл глаза и прошептал:

— Это была бойня, Фэб, помоги, — и он протянул руку Пруэтту. Рита с ужасом увидела, что рука Блэка была в крови. Ее снова затошнило.

Фабиан ухватил раненого за руку, и они исчезли. Рита осталась сидеть на полу, обхватив себя за плечи.

Следующий хлопок аппарации раздался минут через пять. Фабиан сгрузил на пол неподвижное тело Северуса. Маски на парне не было, но одет он был все в тот же длинный темный плащ.

Мэри вскрикнула и упала Снейпу на грудь, пытаясь различить сердцебиение.

— Жив, жив, — как заклятье бормотала бледная девушка.

Рита внезапно пришла в себя. Понимая, что их сил не хватит, чтобы куда-то переносить раненых, даже с помощью магии, она схватила палочку и принялась трансфигурировать все подходящие для этого вещи в кровати. После этого она побежала вниз в лабораторию, надеясь, что запасливый и дальновидный Северус приготовился на случай, подобный этому.

В шкафах она действительно обнаружила большое количество подписанных зелий, расставленных в четкой последовательности и объединенных в группы.

Рита поискала глазами что-нибудь, куда можно сложить зелья, и обнаружила в углу корзинку. Постаравшись не нарушить порядок, она заполнила ее флаконами и попробовала поднять. Боль в пояснице сказала ей, что делать этого не следует. Хлопнув себя по лбу, женщина вытащила палочку и быстро пошла наверх, левитируя корзину перед собой.

Когда она оказалась в гостиной, то увидела, что на кроватях уже лежат полуобнаженные Снейп, Блэк, Гидеон Пруэтт и Долохов. Последний находился в ужасном состоянии. Рядом с ранеными суетились Фабиан, Мэри и какая-то заплаканная молоденькая девушка, почти девочка, непонятно, закончившая школу или нет.

Позже Рита часто спрашивала себя, откуда у нее взялись силы в ту ночь. И куда делась ее тошнота, которая проявлялась даже на запах мыла. Ведь тогда кровь и запах горелой плоти — на телах Антонина и Гидеона они обнаружили множественные ожоги — не произвели на ее обонятельные рецепторы никакого впечатления.

— Может, в больницу? — робко спросила девушка, которая представилась как Эммелина Вэнс.

— С их палочками? Тогда уж сразу в Азкабан, — Фабиан вытер пот со лба и покосился на закусившую нижнюю губу Риту, которая в это время обрабатывала порезы, пришедшиеся на долю Регулуса.

Эммелина, давясь слезами, перечисляла проклятья, попавшие в раненых. Больше всего досталось Долохову, в которого разве что Авада не прилетела.

Бледная Мэри с покрытым слезами лицом в это время молча отбирала зелья, ненадолго приводила в сознание лежащих на кроватях мужчин, вливала в них все положенное и снова отправляла их в беспамятство. Рите она вдруг напомнила Деву Марию, какой ее изображали на православных иконах.

Сама Рита абстрагировалась от происходящего. Механически выполняла всю необходимую работу, стараясь не думать о том, чьи именно раны она обрабатывает. Свой страх она загнала глубоко в подсознание, и теперь он поскуливал, не вырываясь наружу.

Когда они сделали для раненых все, что могли, Рита с трудом разогнула ноющую спину и села прямо на пол, благодаря Регулуса за то, что он догадался везде покрыть пол коврами.

— Рассказывай, — закрыв глаза, чтобы не видеть ужасную картину, приказала она Эммелине.

— Я мало что знаю, — всхлипывая, сказала девушка. — Нам сообщили, что Темный орден готовит очередной рейд. Было принято решение помешать им. Но это оказалось ловушкой. Никакого рейда не было, все было рассчитано на нас. Это было ужасно, — она снова зарыдала. — Я не знаю, что произошло, но эти парни начали нас защищать. Сначала ненавязчиво, а потом, когда все стало совсем плохо — в открытую. Регулус сбил меня с ног, иначе в меня бы попала Авада. Он спас мне жизнь! Это же Долохов? — она указала на кровать. Мэри кивнула. — Это так странно. Если бы не он, никто бы из нас не выжил. Я такой скорости в жизни не видела. Но он же не бог, — снова раздались всхлипы.

— Кто-нибудь погиб? — глухо спросил Фабиан.

— Да. Лестрейнджи — все, по-моему. Из наших — Аластор, Доркас и Марлин.

— Фабиан, — Рита открыла глаза. — Это было второй причиной? Антонин знал, что готовится, и не рассчитывал на то, что вернется?

— Да, — Фабиан сел рядом с братом и сжал его руку в своей.

— Почему он решил сменить цвет?

— Он сказал, что его сын не будет клейменым. Он сделал все, чтобы очередной Долохов родился по всем правилам, без малейших сомнений в его правах.

— Почему он мне ничего не сказал? — Рита снова закрыла глаза.

— А вы бы послушали?

— А мальчишки?

— Они, как я понял, были не слишком лояльными. А когда их патрон решил уйти, последовали за ним, — Фабиан протер глаза.

Все очень устали, и к беспокойству за раненых прибавилась тревога за Риту, состояние здоровья которой в последние дни очень волновало ее стажеров, иначе они бы не поделили дежурства, чтобы кто-то постоянно находился с ней рядом. Ужасные перепады настроения сделали пребывание в ее обществе просто невыносимым.

— Идите спать, мисс Скитер, — вдруг сказала Мэри, которая сидела на ковре рядом с Северусом.

— Идите, вам нужно отдыхать, — поддержал ее Фабиан. — Мы все равно никуда не уйдем. Если что… Мы сразу же вас разбудим.

— Что еще может произойти?

— Этот их Лорд, он же видел, что эти трое взбунтовались, — всхлипнула Эммелина. — Я не знаю, вдруг он может как-то влиять на них через метки.

— Скорее всего, может, но пара часов у них есть, — Мэри зарыдала. — Северус как-то упомянул о такой возможности. Он сказал, что разрабатывает зелье, которым можно протирать метку, но только в момент самого воздействия. К тому же, оно не испытано.

— Хоть что-то, — пробормотала Рита. — А Северус настолько тебе доверял?

— Да.

— Иди и найди это экспериментальное зелье, да яйцо проверь, — Мэри кивнула и побрела в лабораторию.

Рита медленно встала с пола и пошла наверх. На кровати она не смотрела. Войдя в первую попавшуюся спальню, она закрыла дверь и по ней сползла на пол.

Атеистка, она не верила в божества, даже после встречи с Игроком, но сейчас женщина сложила руки в молитвенном жесте. Страх с воплем вырвался наружу, и Рита наконец-то позволила себе разреветься.

— Ты же говорил, что мне положен бонус, ты обещал! — сквозь слезы прошептала Рита, вспомнив рыжего. — Пусть они выживут. Потом мы сами разберемся со всеми проблемами, пусть они просто выживут!

Глава 15

Рита проснулась от крика, раздавшегося внизу.

Она скатилась с постели, на которой задремала, казалось, пять минут назад. Некоторое время пыталась понять, где находится и что происходит. Еще один крик быстро привел мысли в порядок, и женщина побежала в гостиную.

Кричал Регулус; бился на кровати и пытался схватить себя за левое предплечье, на котором извивалась змея, выползающая из черепа. Кожа вокруг метки воспалилась. Регулус явно испытывал ужасную боль. Лицо исказилось, лоб был покрыт липким потом. Юношу держали в четыре руки Фабиан и Мэри, а Эммелина трясущимися руками наносила на метку черную дегтеобразную субстанцию. Это зелье, попадая на кожу, начинало просто сжигать ее, усиливая мучения Регулуса. При этом оно словно впитывалось в тело, и приходилось наносить его заново — раз за разом.

«Господи, почему он не теряет сознание? — Рита быстро подошла к Блэку и погладила его по мокрым от пота волосам. Мысленно она обратилась к Волдеморту: — Да чтоб ты сдох, ублюдок».

Никто не знал, сколько это продолжалось — Рите показалось, что вечность. Время от времени они с Эммелиной менялись местами, и женщина принималась наносить жгучую смесь на почерневшую змею. Вскоре она заметила, что метка постепенно исчезает. Нет, она не испарялась с кожи, она исчезала, оставляя на предплечье грубые шрамы, похожие на застарелые шрамы от ожогов.

Пришедший в себя Гидеон приподнялся на локтях и смотрел на корчившегося Регулуса, до крови кусая себе губы.

Самое страшное заключалось в том, что Регулус все это время находился в сознании. Когда боль становилась совсем уж невыносимой, он кричал, пока не сорвал голос. За все то время, пока Волдеморт мучил через метку Регулуса, никто не проронил ни слова.

Все закончилось внезапно. В очередной раз нанесенная уже на шрамы субстанция перестала пузыриться и осталась на предплечье темной пленкой.

Регулус прекратил метаться и наконец потерял сознание.

— Неужели все? — прошептала Мэри.

— Похоже, твой парень настоящий гений, — пробормотал Фабиан, — раз придумал средство, способное убрать подобную гадость. Пусть и варварски, но посмотри, Регулус уже не связан с этой сволочью.

— Скорее всего, когда Волдеморт потерял связь с меткой Рега, он решил, что мальчик умер, — Рита устало повела плечами.

— Но это значит, что сейчас он может приняться за кого-то еще? — дрожащим голосом спросила Эммелина.

— Получается, что да. Работоспособная гадина, — выплюнула Рита, посматривая на кровати, где находились две другие потенциальные жертвы. Северусу досталось в той бойне не так сильно, как остальным — во всяком случае, внешних повреждений на парне было значительно меньше. Но то, что он все еще находился без сознания, наводило на мысль, что в него попало гораздо больше заклятий, чем заметила Эммелина.

— А ты-то как здесь оказалась? — спросила Рита девушку, чтобы только не думать, что их ждет после короткой передышки.

— Я ушла из Ордена, — тихо произнесла она. — Не потому, что боюсь погибнуть или что-то в этом роде, нет. Просто им ведь пришлось отбиваться сразу от всех, — она провела рукой по темным волосам Регулуса. — Даже после того, как Долохов уже в открытую защитил Лили Поттер, ее муж все равно продолжал на него нападать. Это неправильно, — она снова машинально провела рукой по волосам своего спасителя. — Я могу какой угодно Обет дать, если вы мне не доверяете.

Рита кивнула на Мэри.

— Ей дашь, когда у нас время появится.

— Мы тоже ушли, — раздался негромкий голос Гидеона. — Я еще в сознании был, когда Фэб появился. Я видел, как он оглушил Сириуса, чтобы забрать всех нас. Тот не давал ему помочь ребятам. Противно стало.

— Ты же не думаешь, что Антонин изменился? Порвать с Лордом и изменить свое мировоззрение — это разные вещи.

— Мы знаем, — вместо брата, который откинулся на подушки и закрыл глаза, ответил Фабиан. Он выглядел не намного лучше раненых, было видно, что парень не сомкнул глаз. — Долохов предупредил нас о том, что готовится, но нам никто не поверил. Нас просто не слушали. Когда я сообщил об этом Антонину, тот только усмехнулся и сказал, что ему наплевать на нас — сдохнем, так туда нам и дорога. Мол, защищать они будут дубоголовых дур, среди которых попадаются вообще безголовые, которые лезут на рожон даже беременными — только потому, что им кто-то внушил, что они могут что-то противопоставить таким, как он.

— Чем намерены заняться дальше?

— Не знаю, — Фабиан устало закрыл глаза. — Мы пока не думали об этом.

Его прервал стон, раздавшийся с кровати Снейпа, рядом с которым примостилась Мэри.

— Началось, — прошептала Рита, схватила чашку с мазью и устремилась к Северусу.

Все повторилось почти так же, как с Регулусом, с одной особенностью: змея почти не вылезала из черепа — казалось, что она пытается проникнуть вглубь тела юноши. Северус не кричал. У него не было на это сил. Он только непрерывно стонал, и от этого становилось еще страшнее. Похоже, что Волдеморт что-то делал для того, чтобы жертва оставалась в сознании и до конца ощущала все, что с ней происходило.

Скорее всего, из-за интенсивности воздействия, а может, потому, что они уже приноровились, но метка на руке Северуса заменилась безобразным шрамом гораздо быстрее, чем у Регулуса.

В последние минуты он уже даже не стонал, но настолько сильно выгибался, что удержать его становилось все труднее, а руку Рита прижала к кровати своим коленом.

Когда юноша наконец обмяк, Мэри сама находилась на грани обморока.

Но оставался еще Долохов. Уже никто не сомневался, что для главного предателя его бывший господин приготовил что-то особенное.

Видимо, пытая Северуса, Волдеморт не устал, потому что Долохов практически сразу выгнулся дугой.

Удержать крепкого сильного мужчину оказалось гораздо сложнее, чем парней, совсем недавно вышедших из подросткового возраста.

Татуировка на его руке словно приобрела объем. Змея то выныривала изо рта черепа, то ускользала обратно. Вся метка пришла в движение, и наложить на нее мазь стало целой проблемой, тем более, что мечущийся мужчина постоянно кого-нибудь из своих помощников сбрасывал на пол.

— Только попробуй скинуть меня, — прошипела Рита, цепляясь за плечи мужа.

Услышав ее голос, Антонин немного успокоился, и ей удалось нанести первый слой мази. Метка запузырилась, и Рите показалось, что она слышит шипение змеи. Мужчина взвыл и забился в удерживающих его руках. Рита снова вцепилась в него и зашептала ему на ухо:

— Тише, тише, не дергайся, потерпи, сейчас все закончится, — в конце концов, она навалилась на него всем телом, непрерывно шепча какие-то глупости.

Как бы больно мужчине ни было, он заметно успокаивался, когда она с ним говорила.

— Вот что значит жена, — проворчал Фабиан. — Даже в полубессознательном состоянии муж ее слушается.

К счастью, вскоре все закончилось. Когда Долохов дал обработать метку, шрам образовался очень быстро.

Рита некоторое время лежала на потерявшем сознание мужчине, затем поднялась. Ее поражало, что за все это время она ни разу не почувствовала тошноты. И лишь когда она слезла на пол, и ее шатнуло, Рита поняла, что просто ничего не ела уже почти целые сутки. А еще ей очень хотелось спать.

Вот только отдыхать было пока рано, нужно было снова обработать раны и напоить всех зельями.

Гидеон быстро шел на поправку, а вот с бывшими Пожирателями дело обстояло не так радужно.

Они почти все время находились в полукоматозном состоянии, приходя в себя ненадолго. В это время их поили всевозможными зельями и бульоном.

Но после того, как исчезли метки, восстановление и заживление ран пошло заметно быстрее.

Рита разревелась, впервые за эту неделю, когда однажды, подойдя к кровати мужа, поняла, что он не мечется в бреду, а просто спит.

Сама она чувствовала себя с каждым днем все хуже и хуже. Вернулась тошнота, и Риту то и дело рвало. К концу недели она не могла удержать в себе даже воду.

Однажды она спустилась вниз, держась рукой за стену, и услышала хриплый голос Антонина.

— Сев, у тебя бадьян есть?

— У меня много чего есть, — голос Северуса звучал гораздо бодрее.

— А зачем вам бадьян? — спросил Гидеон, который уже мог передвигаться и старался помогать женщинам кормить и мыть раненых.

— Понимаешь, шрамы украшают только гриффиндорских мужчин, — усмехнулся Антонин.

Гидеон осмотрел собственную обнаженную грудь.

— Да, Сев, бадьяна нужно много, что-то гриффиндорский мужчина не уверен, что шрамы его украшают.

Долохов полулежал на кровати и внимательно смотрел на руку, на которой еще совсем недавно красовалась оригинальная татуировка.

Подняв голову, он увидел бледную жену, стоящую на последней ступени лестницы.

— Привет, — мужчина смущенно улыбнулся.

И тут Рита почувствовала, что теряет равновесие. Комната крутанулась перед глазами, и внезапно стало темно.

Мэри вскрикнула, увидев, что Рита падает, и вскочила, чтобы броситься к ней.

Фабиан в это время заносил поднос с чашками, наполненными бульоном. Он отшвырнул поднос в сторону, одним прыжком оказался рядом с теряющей сознание женщиной и успел ее подхватить. Постояв пару секунд с хрупкой ношей на руках, парень встряхнулся и аппарировал.

Рита открыла глаза и увидела, что находится в полукруглой комнате. Стены были нежного персикового цвета, а рядом с кроватью, на которой она лежала, посреди комнаты располагался круглый стол. У противоположной стены находился диванчик, а вокруг стола стояло несколько стульев.

— Ну и где я? — Рита прислушалась к себе. Она уже очень давно не чувствовала себя настолько хорошо.

— В больнице имени святого Мунго, милочка, — Рита повернулась на звук голоса и увидела стоящего в дверях главного целителя, который, скрестив руки на груди, сверлил ее яростным взглядом.

— В больнице? — Рита удивилась. Как это она умудрилась оказаться в больнице?

— Вас принес сюда ваш друг, и вы находились при этом в ужасном состоянии. Объясните мне, как вы умудрились довести себя до такого меньше, чем за месяц?! — целитель повысил голос. — У вас было обезвоживание! Ваш ребенок явно голодал вместе с вами и уже начал страдать от гипоксии! Просто удивительно, как у вас не случилось выкидыша! Анализы на биохимию вашей крови показывали Мерлин знает что! Вы чуть не угробили и себя, и свое дитя! Почему вы не обратились ко мне раньше?! Что вам помешало это сделать?!

— Вы же дали мне рецепт зелья, — на глаза Риты навернулись слезы.

— Я дал вам рецепт зелья от тошноты! Я понятия не имел, что у вас настолько тяжелый токсикоз! Вы же мне ничего не удосужились сообщить!

— Сколько я здесь пробуду? — тихо спросила Рита.

— Не меньше трех недель! Я выпущу вас отсюда только после того, как пойму, что действительно все в порядке, и вы наберете положенные вам на этом сроке фунты. Да, раз вы проснулись, я позволю вашим посетителям зайти. Они даже ночуют в коридоре по очереди.

— Сколько же я спала?

— Две недели. Я погрузил вас в целебный сон, — с этими словами целитель вышел, и через минуту в комнату ворвалась Мэри.

— Мисс Скитер, — она все еще продолжала так ее называть, — мы так волновались, вы даже не представляете.

— Мэри, давай уже ты будешь называть меня просто Рита, — женщина улыбнулась и перевела взгляд на мнущихся стажеров. Бывшие Пожиратели были еще бледны и явно нездоровы, но они улыбались и стояли на ногах довольно крепко. — К вам это тоже относится.

Молодые люди кивнули и принялись рассаживаться на диване и стульях.

Дверь снова неслышно открылась, и в палату вошел, прихрамывая, Долохов.

В наступившей тишине супруги некоторое время смотрели друг на друга, затем Рита отчетливо произнесла:

— Пошел вон!

Глава 16

Дверь с грохотом захлопнулась за Долоховым.

— Зря вы так, Рита, — посмотрел вслед своему патрону Регулус. — Антонин очень переживал за вас.

— Да что ты говоришь? А я, значит, не переживала? Ничего, пусть побесится, ему полезно, — Рита задумалась. То, что она хотела сделать, было такой чудовищной авантюрой, что на секунду ей стало страшно. Но она просто не видела другого выхода. — А скажи мне, Рег, как скоро Волдеморт узнает, что вы живы, и что он попытается в таком случае предпринять?

Регулус и Северус вздрогнули, а Фабиан нахмурился. Гидеон уставился себе под ноги.

— Что же делать? — Мэри прижалась к своему парню.

— Я хочу написать статью, — серьезно сказала Рита. — Я догадываюсь, почему Лорд решил вытащить весь Светлый Орден и прикончить одним махом. Мне нужна ваша помощь, всех вас. Но я не могу настаивать. Это может быть опасно. И на карту поставлена не только карьера — меня, скорее всего, уволят, если я продавлю главного, и он все-таки напечатает эту статью. Всем тем, кто примет в этом участие, будет грозить серьезная опасность.

— Куда уж больше-то? — невесело усмехнулся Снейп и сжал руку Мэри.

— Что нужно делать? — Гидеон поднял глаза на Риту.

— Вы должны придумать, как можно сделать колдографии из воспоминаний о той бойне, причем нужно использовать воспоминания кого-то, кто практически не участвовал в сражении.

— Эммелина, — в один голос произнесли Регулус и Северус.

— Ничего себе задачка, — присвистнул Фабиан. — И как это сделать?

— Понятия не имею, — честно призналась Рита. — Зато среди вас как минимум один гений есть. Так что думайте. Мэри, ты должна выбрать особо впечатляющие кадры и поработать со снимками, так, чтобы не было видно лиц, одни фигуры.

— Если парни найдут способ вообще сделать эти снимки, то с этим проблем не будет, — Мэри задумалась. — Пожирателей и прятать-то не надо, они все равно все в масках, а остальные… Нужно сначала способ найти.

— Мне потребуется перо и стопка пергаментов, — Рита в уме набрасывала текст и даже не смотрела на своих помощников.

— Прытко-пишущее? — деловито поинтересовался Фабиан, поднимаясь со своего места.

— Нет, на этот раз обычное. Я буду писать сама.

Ребята переглянулись. Фабиан кивнул и вышел из палаты. Снейп задумчиво коснулся губ указательным пальцем.

— У меня, кажется, есть идея. Рег, у тебя найдется думосбор?

— У Рега нет, а у меня найдется, — Гидеон посмотрел на Северуса. — Идите в лабораторию, я приволоку его туда. Регулус, на тебе Эммелина, вытряси из нее воспоминания — думаю, у тебя это получится лучше, чем у любого из нас, — Блэк слегка покраснел, но кивнул.

Вернувшийся Фабиан аккуратно положил письменные принадлежности на стол, и, не удержавшись, спросил Риту:

— Почему вы все-таки выгнали Антонина?

— Потому что я пока не хочу его видеть, а еще я уверена, что Долохов сделал бы все, чтобы нам помешать.

— Да, вы правы. Если бы Антонин узнал, что вы хотите описать это, он бы просто запер всех нас в подвале своего особняка, чтобы мы не наделали глупостей, — кивнул Регулус.

— Есть еще одна причина: как я уже говорила, я догадываюсь о том, зачем это нападение вообще понадобилось. Если Долохов будет сейчас рядом, я просто не смогу не рассказать ему, — Рита вздохнула. — А до того времени, пока статья не выйдет, об этом лучше никому не знать.

Ее помощники переглянулись.

— Мы пойдем? — озвучил их нерешительность Снейп.

— Конечно, — Рита села за стол и придвинула к себе пергамент и чернильницу с пером.

На следующий день она попросила целителя Джеральда не пускать к ней никого, кроме Мэри МакДональд. Остальные помощники были предупреждены об этом письмом, которое Рита отправила, бросив в камин в кабинете главного целителя.

Через десять дней ребята нашли способ перенести фрагменты воспоминаний на пленку, заряженную в аппарат.

А на одиннадцатый день Мэри принесла колдографии. Когда она выложила их на стол, ее руки заметно дрожали.

— Это ужасно. Я не видела воспоминаний, мне их не показали. Ребята все сами отсняли, но с колдографиями я работала уже без них, — она закрыла лицо руками.

— Я просто не переживу, если мне придется пройти через это в третий раз, — Рита смотрела, как на снимке Долохов раз за разом уворачивается от двух лучей, летящих в него с двух сторон, и падает, сраженный третьим. Она узнала его, несмотря на то, что мужчина был в маске.

Остальные колдографии она просмотрела мельком, просто не могла видеть неподвижно лежащие мертвые тела. Мэри удалось сделать невероятное. Лиц действительно не было видно, но зато можно было рассмотреть глаза, невидяще глядящие куда-то вверх. Или объятую пламенем фигуру, мечущуюся по поляне и в итоге падающую на землю. Всего колдографий было пять. И на каждой были изображены либо трупы, либо раненые — мало чем отличающиеся от трупов.

Рита рефлекторным жестом закрыла свой все еще плоский живот.

— Долохов пока живет в доме Регулуса. Мы на него Фиделиус наложили, учитывая обстоятельства.

— Кто Хранитель? — Рита сложила колдографии стопкой и аккуратно свернула в трубочку. Затем положила ее на исписанные пергаменты и повторила операцию таким образом, что снимки оказались внутри этого своеобразного цилиндра, который она туго обвязала ниткой.

— Сам Рег.

— А Долохов не пытался попасть в лабораторию?

— Как ни странно — нет. Он в основном тренируется, разрабатывает ногу, которая все еще не восстановилась. Похоже, его немного взбодрило то обстоятельство, что не только его не пускают в больницу, а вообще никого, кроме меня.

— Мэри, отнеси это главному. Если он опубликует, то завтра принеси мне газету, я попрошу разрешить посетителям навещать меня с завтрашнего дня.

— Что в статье? — Мэри держала свиток в руках, как бомбу.

— Завтра прочитаешь. А если не прочитаешь, то и не нужно тебе этого знать, — Рита закрыла глаза. Она снова и снова просчитывала варианты и каждый раз приходила к выводу, что это единственный способ более-менее обезопасить всю их компанию от угрозы физического устранения. Об остальном она пыталась не думать.

Мэри вышла, а Рита легла на кровать и забылась тревожным сном.

А утром бомба рванула. Главный редактор «Ежедневного пророка» не испугался возможной реакции высокопоставленных лиц и опубликовал статью Риты, скрупулезно вставив в нее все пять снимков, заколдованных так, что их не видели несовершеннолетние, находящиеся под чарами Надзора.

Называлась статья «Письмо матерям». Она не содержала едких замечаний Риты Скитер, нет. В ней Рита обращалась ко всем женщинам магической Британии, обвиняя лидеров обоих Орденов, Министерство и Аврорат. Она обвиняла их в том, что, поддавшись амбициям, они допустили или намеренно спровоцировали гибель людей, которые являлись чьими-то сыновьями. Далее было предположение, что в центре нынешнего безобразия — некое пророчество, которое было приведено ниже целиком. Бойня между Орденами, во всяком случае, точно состоялась из-за него. Просто лидер Темного Ордена захотел одним махом избавиться от тех женщин, которых он считал возможными матерями ребенка, могущего положить конец его существованию. Почему он решил, что речь идет о ком-то из Светлого Ордена, было непонятно, но, скорее всего, он просто пошел по пути наименьшего сопротивления. И в заключение был призыв задуматься о том, что ни один ребенок, каким бы маленьким он ни был, не может считать себя в безопасности, потому что неточные и абстрактные слова пророчества можно применить к абсолютно любому человеку из ныне живущих и еще не рожденных. Заканчивалась статья следующими словами: «Почему мы, женщины, молчим? Почему молча смотрим на то, как гибнут наши мужья и дети в угоду магам, которым отчего-то показалось, что они представляют для них угрозу? И зачем нам, будущим матерям, рожать сыновей, если их ждет та же участь?»

Три дня ее никто не навещал, а на четвертый пришли все стажеры и Мэри с Эммелиной. Молча расселись на стульях, диванчике, а братья Пруэтты устроились прямо на полу.

Молчание затянулось, а потом Фабиан резко провел рукой по рыжим волосам.

— Мерлин, это дурацкое пророчество действительно ведь можно подогнать под любого.

— На самом деле там есть один пункт насчет того, что Лорд должен сам выбрать себе противника, — Рита мелкими глотками пила противное зелье, которое никто не собирался улучшать, чтобы ей было легче его принимать.

— Да любой, на кого этот гад палочку направит, может считаться избранным. Мы же даже к себе его примеряли, — Гидеон усмехнулся.

— И как? — Рита с любопытством посмотрела на парня.

— Подходим, — уверенно произнес он. — Смотрите сами, наши родители учились немного старше, чем этот Лорд, но на Гриффиндоре. В любом случае случались стычки, которые можно было бы при желании за вызовы принять. Они старостами были, вполне могли змееныша пару-тройку раз наказать. Как многие близнецы, родились мы семимесячными. И уж точно не сможем спокойно жить, пока он жив, да и наоборот тоже. Так что…

Его речь прервал звук открываемой двери. Все взгляды устремились на главного, который вошел в палату с большим пакетом в руках.

— То, что происходит сейчас, похоже на снег, сорвавшийся с вершины горы. Он еще далеко, но скоро лавина может накрыть всех нас с головой.

— И что происходит?

— Пока только гневные письма в Министерство. Но, судя по настроению людей, это только начало. Ты понимаешь, что ты наделала?

— Я думала об этом, эта статья не сиюминутное решение под влиянием момента, — Рита поставила стакан на прикроватный столик. — Вы же ее опубликовали.

— Вначале я хотел выбросить ее в камин и сжечь. Я уже поднялся, когда внезапно понял, что пытаюсь примерить это мерлиново пророчество на своего сына. У него день рождения двадцать пятого июля, а сколько я пропустил статей про лидера Темного Ордена — не на три вызова хватит. А перед глазами те несчастные с колдографий стояли, и в каждом из них я видел лицо Джордана. Я отдал статью в печать.

Главный бесцеремонно согнал со стула Регулуса и сел, обхватив голову руками.

— Нас с тобой уволили, я собрал твои личные вещи, — он кивнул на пакет. — Просто понятия не имею, что мы будем делать дальше.

— Это было ожидаемо, — Рита сочувственно посмотрела на мужчину, чье имя она так и не удосужилась узнать.

В палате снова воцарилась тишина.

— Мы думали, когда вы в первый раз заговорили об увольнении... — неуверенно начал Регулус. — Хотя я не понимаю, за что вас уволили?

— Он совсем еще ребенок, — улыбнулась Рита, когда увидела изумление в глазах главного редактора, устремленных на Блэка. — Рег, одно дело немножко кого-нибудь обидеть, так сказать, индивидуально, и совсем другое — призывать фактически к революции все население магической Британии. Так о чем вы думали и говорили?

— У меня есть деньги, немного, но они только мои. Мы все равно не знаем, что делать будем, а просто прятаться — нет уж.

— Ты говоришь сумбурно, — Рита посмотрела на юношу, нервно теребящего пуговицу на рубашке.

— Я знаю, пожалуйста, не перебивайте. В общем, мы бы хотели узнать, сколько нужно денег, и что еще потребуется, чтобы создать свою собственную газету?

Глава 17

Дверь снова открылась.

— Надеюсь, теперь я не помешаю? — Долохов встал в проеме и привалился к косяку спиной.

Головы всех находящихся в комнате людей как по команде повернулись к Рите. Она же молча разглядывала мужа. Он стоял, скрестив руки на груди, и тоже смотрел на нее. Молчание затянулось. Поняв, что ничего в ближайшее время не услышит, Долохов вздохнул и подошел к столу. Рита отметила про себя, что он уже не хромал, и одежда сидела на нем почти как раньше, а не висела, как во время того недолгого визита, когда она его выгнала.

— Я очень удачно услышал ваши перешептывания по поводу собственной газеты, — скучающим голосом произнес Антонин. — Регулус, оставь свои деньги в сейфе, они тебе еще пригодятся, — он снова посмотрел на Риту. — Ты оказалась права, я больше русский, чем думал раньше. Твоя последняя статья… Ты подумала о том, как будешь справляться с последствиями?

— Нет, я просто хотела выжить. И чтобы выжили все вы, — глухо произнесла женщина. — Сейчас некоторое время Орденам будет слегка не до нас, так что немного времени на то, чтобы приготовиться к последствиям, у нас есть.

— Просто ты не знаешь Темного Лорда, — Антонин задумался. — Иногда он бывает почти безумным. В эти моменты он действует, подчиняясь сиюминутным порывам, но это лирика. Когда должен родиться мой сын?

— Пророчество примеряешь? — Рита слабо улыбнулась. Долохов сосредоточенно кивнул. — В октябре, ближе к концу.

— Это еще ни о чем не говорит, но хоть что-то, — Антонин постучал по ладони свернутым пергаментом, который, как оказалось, держал в руке. — Вот ответь мне, что с тобой сделать?

— О чем ты? — сидевшие в комнате люди навострили уши и постарались сделаться невидимыми, чтобы супруги не вспомнили, что находятся в комнате не одни.

— Ты должна была, как минимум, рассказать мне о своих планах, чтобы я мог подготовиться к возможным последствиям. Я все-таки твой муж, — Рита упрямо вздернула подбородок, а Антонин улыбнулся. — Мне иногда кажется, что ты русская. Моя бабушка была такой же упрямой и не менее стервозной.

— Ты хочешь меня оскорбить?

— Я тебе делаю комплимент. Так вот, в эти дни, после выхода сногсшибательной, в прямом смысле этого слова, статьи, я понял, что более русский, чем предполагал раньше. Моя бабушка часто говорила: «Не можешь прекратить бардак — возглавь его», — с этими словами Долохов протянул свиток Рите.

Та взяла пергамент и медленно развернула. Долго вчитывалась в строчки, поскребла ногтем печати и удивленно посмотрела на мужа.

— Но почему?

— Я просто решил попробовать возглавить этот бардак. Помочь в создании газеты я мало чем смогу, но каждый выпуск перед тем, как его отправят в печать, должен ложиться мне на стол. Мистер Биллинг, — он повернулся к главному. — Как я понял, вы остались без работы? — Главный неуверенно кивнул. — Я вам предлагаю ту же должность, что была у вас в «Ежедневном пророке». Как пристроить всех остальных, разберетесь сами, вот номер отдельного сейфа, который теперь будет принадлежать редакции. Я в этом деле полный профан, поэтому осматривайте помещения, покупайте оборудование, нанимайте людей — все, что потребуется. У меня единственное требование: газета должна заявить о себе до того, как начнутся массовые беспорядки. Мы должны сами сформировать общественное мнение, иначе все потеряет смысл.

— Как вам это удалось? — главный взял свиток со стола дрожащими руками и принялся вчитываться в содержимое пергамента. — Зарегистрировать издательство, подобрать помещение…

— Почему-то именно здесь, в Британии, все — хоть магглы, хоть маги — испытывают странный пиетет к титулам. Хотя маги всеми силами пытаются показать, насколько они демократичны, если, например, в Министерство придет внук княжны Ангелины Разумовской и попросит самую малость, зарегистрировать новое издательство — блажь у него такая, развлечься решил, — то все выполняется быстро, четко и в полном объеме. Особенно, если у этого внука в наличии имеются значительные денежные средства.

— А помещение? Судя по плану, это что-то большое. Вы не намерены ограничиваться одной газетой?

— Когда мы выберемся из этой передряги, то да, я не собираюсь ограничиваться одной газетой. В конце концов, я вкладываю в издательство большие деньги и надеюсь, что оно принесет в итоге прибыль. А помещение? — Долохов поморщился. — Это особняк Долоховых. Можете выбрать что-нибудь из мебели, остальное выкинуть, как захотите.

— Но… Где же вы будете жить? — главный растерялся.

— У жены, — совершенно серьезно ответил Антонин, затем не выдержал и хмыкнул. — Я не живу там. Никогда не любил это место, предпочитал проводить время у бабушки в ее вдовьем доме. Когда она умерла, я переехал туда уже насовсем. А особняк… Думаю, если он перестанет быть жилым домом, мне будет там достаточно комфортно. Предупреждая ваши дурацкие вопросы и предположения — ничего страшного со мной там не происходило, просто я его не люблю, вот и все.

— Антонин, — прервал его звенящий голос жены. — Ты не понял моего вопроса. Я хочу знать, почему такое название и нельзя ли его изменить?

— А чем тебе не нравится название? — ухмылка на лице Долохова стала просто непереносимой для Риты.

— Кстати, а что оно означает, и следует ли мне использовать именно его или можно перевести? — главный уже мысленно прикидывал объем будущей газеты, рубрики, каких журналистов следует переманить… Он хотел, чтобы это его детище стало грандиозным, чтобы оно переплюнуло «Ежедневный пророк». «Нужно срочно заставить этого мальчика, Снейпа, получить патент на обработку пленки. Никто не сможет использовать цветные колдографии, кроме нас, уж я-то за этим прослежу», — думал он, ожидая ответа от этого странного мецената.

— Название не меняется и используется везде именно в этом виде, то есть написанное кириллицей, я потом научу вас правильно его произносить. А перевода здесь нет.

— Конечно, нет. Какой может быть перевод у газеты с названием «Риткины вести»?! — Рита вскочила на ноги.

— Должен же я получить хоть моральную компенсацию?

— Так, ребята, пойдемте, — главный аккуратно свернул документы. — Посмотрим, что нужно сделать, с чего начать. Мистер Долохов, на поместье стоит защита?

— Только стандартная, — мужчина не сводил взгляда с взъерошенной Риты. — Домовиков там нет, я их всех к себе перетащил, так что в доме может быть несколько грязно.

— Это не страшно, — молодежь с любопытством переводила взгляд с Антонина на Риту, но главный быстро вытолкал всех из палаты, оставив супругов наедине.

Когда дверь за ними закрылась, Долохов сделал шаг в сторону жены.

— Когда ты злишься, то похожа на взъерошенного котенка.

— Измени название.

— Нет.

— Какая же ты все-таки сволочь!

— Согласись, мы стоим друг друга. Но во всем этом есть несомненный плюс, нам никогда не будет скучно. Рита, нам нужно поговорить, — Долохов стал серьезен. — Я не буду просить прощения. Я действительно не думал, что выживу, и таким образом всего лишь узаконил ваши с сыном права на мое состояние.

— Почему ты решил порвать с Лордом так радикально?

— Потому что его поведение в последнее время становилось все более непредсказуемым и опасным. На себя мне было плевать, но подставлять сына под Круциатусы, когда Лорд просто не в настроении, а то и привести его на смерть — у меня не было и нет никакого желания. Если бы я тогда погиб, все было бы проще, ты бы получила приличное наследство, и ребенок ни в чем бы не нуждался. Я был готов к тому, что мне придется сражаться и с Орденом, и со своими, да еще нужно было мальчишек прикрыть… К чему я оказался не готов, так это к тому, что Гидеон под конец пробьется ко мне, и мы будем сражаться спина к спине. Это было так неожиданно. Так что за то, что не осталась молодой вдовой, можешь поблагодарить именно его.

— А то, что ты был Пожирателем?..

— Ну и что? Уж ты-то должна знать, что я, прежде всего, Антонин Долохов, внук княжны Разумовской, а то, что я был Пожирателем — это недоказуемо, во всяком случае, в наше время.

— Думаешь, начнутся массовые волнения? — Рита села на кровать.

— Сейчас сложно сказать, — Антонин задумался. — Если авантюра с газетой удастся, то можно будет попробовать управлять процессом. Ты мне показала, что газеты могут просто поразительно влиять на сознание, причем именно так, как этого хочет журналист.

— Ты только сейчас это понял? — удивилась Рита.

— Журналистика не входила в сферу моих интересов, пока благодаря тебе я сам не оказался в центре внимания. Рита, я разговаривал с целителем, он сказал, что сейчас все нормально, но ты могла потерять нашего ребенка.

— Так иногда случается, — вздохнула Рита. — Когда целитель Джеральд перестал на меня сердиться, он объяснил, что здесь был виноват и мой возраст, и хронический стресс — много чего. Он просто сказал, что я должна была обратиться к нему раньше, когда только почувствовала, что моя тошнота не совсем нормальна. Но, с другой стороны, все, что я знала о беременности, основывалось на рассказах других женщин. Большинство из них тошнило, и я думала, что это нормально, а когда вы в мясорубку попали, я вообще ни о чем не думала. К тому же тошноты тогда не было, это в последние дни мое состояние ухудшилось.

— Ты спасла меня, причем два раза.

— Это не делает меня послушной и милой домохозяйкой.

— Моя бабушка любила говорить — подозреваю, что она кого-то цитировала, слегка изменяя фразу: «Антон, никогда не женись на нежной скромнице. С твоим характером и темпераментом ты ее подавишь, и, в конце концов, или умрешь со скуки, или уйдешь. Женись на стервочке. Хоть тебе и будет иногда хотеться ее придушить, но ты никогда ее не бросишь». Думаю, она была бы довольна моим выбором.

— Если не решила бы, что это мезальянс, — фыркнула Рита.

— После того, как сама вышла замуж за Долохова? — ухмыльнулся Антонин.

— Кстати, а сколько ты собираешься мне платить? — вдруг спросила Рита.

— Что?

— Ты берешь меня на работу в свою газету в качестве журналиста, сколько ты мне будешь платить?

— Какая ты меркантильная. И сколько ты хочешь?

— О, вот это деловой разговор, — Рита устала сидеть и слегка откинулась, заведя руки назад и опираясь на них.

— Ты сейчас используешь нечестные приемы, чтобы получить надбавку, — глаза мужчины потемнели.

— Так сколько? — Рита не пыталась произвести подобный эффект, она просто разминала затекшую спину, но, увидев результат, почувствовала возбуждение.

— Думаю, мы договоримся. Что говорил доктор, ты можешь сейчас заниматься любовью?

— Он сказал, что пока я могу ни в чем себе не отказывать, за исключением алкоголя, — Рита еще немного выгнулась, теперь уже намеренно.

Долохов быстро подошел к двери, чтобы закрыть ее, но не успел. Она распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Снейп.

— Да чтоб тебя, — процедил Долохов.

— Что случилось? — выпрямившись, спросила Рита.

— Мы заскочили в лабораторию, — Снейп перевел дыхание. — Биллинг настаивал, чтобы я получил патент на некоторые свои изобретения. Мы хотели забрать рецепты и образцы…

— Северус! — не удержался Долохов и одернул юношу.

— Мы долгое время не обращали на яйцо внимания, а может, нас надули, и оно было более зрелое, я не знаю. В общем, наш дракончик родился.

Глава 18

Шум, раздавшийся со двора, заставил Долохова поморщиться. Но он намеренно не накладывал чары, которые позволили бы ему насладиться тишиной. Как бы странно для самого Долохова это ни звучало, но ему нравилось, что обычно спокойный дом, принадлежавший его бабушке, наполнился жизнью. Этого не случалось с того времени, когда он сам был ребенком.

Небрежным движением хозяин дома разблокировал камин и сел в кресло, ожидая визитера.

Прошло уже два месяца, как он отдал свое родовое имение на растерзание журналистам.

Лидеры обоих Орденов пока ничего не предпринимали. Возможно, на них произвел впечатление разгром Атриума Министерства, куда набилась толпа людей, требующих, чтобы их успокоили и сказали, что им и их семьям ничего не грозит. Министр не смог быть достаточно убедительным. Ему повезло, что толпа его не догнала.

Насколько знал Долохов, Альбус Дамблдор пропустил уже два заседания Визенгамота и практически не покидал Хогвартс. Чем был занят Темный Лорд, Антонину известно не было, но никаких активных действий с его стороны не предпринималось.

Появилось ощущение, что Магический мир затаился в ожидании чего-то, что станет последней каплей, после которой прогремит взрыв.

Первый выпуск газеты еще не вышел из печати, хотя основные наброски были готовы. Рита вместе с главным дневала и ночевала в издательстве. В настоящее время они работали над приведением помещений в тот вид, который их устраивал.

— Когда вы выпустите первый номер? — однажды спросил Антонин, заявившись в издательство, которое было похоже на муравейник.

— Когда что-то случится, — Рита удивленно посмотрела на мужа, отрываясь от макета.

— Зачем? — Антонин ничего не понимал в печатном деле и надеялся на супругу и главного редактора.

— Чтобы заявить о себе, конечно. Тони, тебе заняться нечем? — Рита рассеянно посмотрела на мужа. — Хочешь, я тебе работу найду?

— Нет уж, — хмыкнул Долохов. — Я хозяин и собираюсь наслаждаться ничегонеделаньем и наблюдением за вашей работой. Еще буду время от времени мешать, как же иначе?

— А-а. Ну, сядь вон за стол, как большой начальник, и мешай себе тихонько, — и Рита снова уткнулась в макет, что-то вполголоса говоря главному, который кивнул и дотронулся палочкой до пергамента. Антонин увидел, как на нем появилась дополнительная надпись.

— И кому поручим?

— Пруэттам. Их в любом случае не ищут, да и женщинам такие знойные мальчики нравятся, — Рита хмыкнула.

— Не лучше светскую хронику женщине отдать? — главный задумался.

— Лучше поделить, — покачала головой Рита. — Женщина может нормально про мужчин написать, а вот описывая присутствующих дам, не удержится от пары шпилек и обязательно личное мнение выскажет…

Долохов покачал головой и вышел. С этого времени он появился в родовом поместье лишь однажды, и то для того, чтобы наложить на территорию множество защитных заклятий, половина из которых относилась к условно темным.

Камин полыхнул зеленым, и в комнату ступил человек, которого ждал Долохов. Как только пламя вернуло свой обычный цвет, мимо посетителя пролетел луч заклятья, заблокировавшего каминную связь.

— Перестраховываешься? — криво усмехнулся посетитель и, не дожидаясь приглашения, сел в свободное кресло.

— Соблюдаю разумную предосторожность. Зачем ты хотел меня видеть, Люциус?

— Знаешь, — Малфой задумчиво повертел в руках трость, — Темный Лорд назначил награду за твою голову.

— Решил попытать счастья? — Долохов все это время держал в руках палочку, не спеша ее убирать.

— Я похож на сумасшедшего? — усмехнулся Люциус.

— А Абраксас бы рискнул.

— Я не мой отец, — покачал головой блондин. — У меня скоро родится сын. Это мерлиново пророчество не идет у меня из головы. И не только у меня. Откуда Рита вообще узнала о нем?

— На этот вопрос я не получил ответа.

— Где, кстати, твоя супруга?

— Еще один вопрос подобного толка, и твой ребенок родится сиротой, — Долохов не повышал голоса, но от его тона Люциус вздрогнул. — На мальчишек тоже объявили охоту?

— Нет, кому они нужны? Тем более полукровка, — презрительно скривился Малфой.

— Этот полукровка может в итоге дать фору всем нам, — Долохов покрутил палочку в руке. — К тому же без опеки Темного Лорда у него стали проявляться странные вкусы.

— Я догадываюсь, — Люциус нахмурился. — Он здесь?

— Зачем тебе это?

— Хочу кое-что у вас спросить, — только сейчас Антонин заметил, что Малфой нервничает.

— По поводу чего?

— Вот, — Люциус осторожно, не отрывая взгляда от палочки Долохова, вытащил из внутреннего кармана мантии тетрадь в черном кожаном переплете. — Ты не знаешь, что это такое?

Долохов взял тетрадь в руки и пролистал ее. О чем-то она ему напоминала — о чем-то, связанном с Хогвартсом. Он прикрыл глаза и вспомнил:

Гостиная Слизерина, староста сидит за столом и что-то быстро записывает. Ученик второго курса Антонин Долохов следит за ним из-под полуприкрытых век. Внезапно, бросив взгляд на часы, Том Реддл поднимается и, сунув под мышку тетрадь, направляется к выходу из гостиной. Когда он проходит мимо, Долохов замечает кожаный черный переплет тетради.

— Это дневник Темного Лорда. Он его еще в школе вел. А откуда он у тебя? — Антонин снова пролистал тетрадь, внимательно разглядывая чистые страницы.

— Мне его отдали на хранение, — Люциус протянул руку и забрал дневник. — Мне просто непонятно, что в нем такого ценного. Почему мне угрожали очень неприятными последствиями, намекая на страшные мучения, которые меня ждут, если с ним что-то случится?

— Понятия не имею, — задумчиво произнес Антонин. — Только тогда это не просто юношеский дневник, тем более, мы оба знаем, как «любит» Темный Лорд вспоминать о своем детстве. На нем явно есть какие-то чары, но я никогда ни с чем подобным не встречался. А зачем ты хотел эту тетрадку Севу показать?

— Может, он знает, что это за чары? — Малфой не стал убирать тетрадь обратно в карман, а положил пока к себе на колени.

— Люциус, почему ты решил показать этот дневник именно нам с Северусом? — Долохов прищурился и снова принялся поигрывать волшебной палочкой, крутя ее между пальцев.

— Потому что вы абсолютно точно не расскажете Темному Лорду о моем визите.

С улицы донесся грохот, потом рев какого-то животного и ругательства.

— Что там у них творится? — нахмурился Долохов, поднимаясь из кресла.

— Что это? — синхронно с ним спросил Малфой.

— Хочешь посмотреть? — вдруг улыбнулся Антонин. Он вспомнил, как Абраксас говорил о том, что Люциус увлекается драконами.

— И почему это ты такой щедрый? — Малфой подозрительно посмотрел на хозяина дома.

— Потому что ты никогда не расскажешь Темному Лорду о своем визите, — усмехнулся тот. — Тебе будет очень сложно объяснить, почему ты, попав сюда, даже не попытался нас убить. Пошли, — и он стремительно пошел к дверям.

Люциус, которого просто разрывало от любопытства, направился следом.

Возле загона, который еще не был до конца готов, суетились все стажеры, а Мэри тушила небольшой пожар, возникший на полянке.

— Какого Мерлина здесь творится?! — Долохов так рявкнул, что притих даже дракон, который был уже размером с доброго медведя. — Почему загон еще не достроен? И почему эта тварь уже огнем плюется?!

— Мы же не знали, что она так рано родится, и не успели все подготовить, — чуть не плача сообщила Мэри.

Люциус скривился, увидев девушку, а потом его взгляд упал на драконицу, вылезающую из специально созданного для нее аналога пещеры.

Малфой икнул и перевел шальные глаза на Долохова.

— Кто это? — спросил он шепотом.

— Может, ты мне скажешь?

Они так и не поняли, к какому виду относится дракон, но явно не к тому, какой Северус покупал. Казалось, что драконица собрала все самые выдающиеся черты от представителей всех видов. Она была очень красивой: изумрудно-зеленая сияющая чешуя с золотыми полосами, наросты на голове, напоминающие корону… Антонин ждал, когда она встанет на крыло. Ему очень хотелось увидеть ее полет.

— Понятия не имею! — Люциус неосторожно сделал шаг поближе к недостроенному загону. — Сколько ей?

— Два месяца с того момента, как она вылупилась.

— Тогда это точно какой-то карликовый вид. Обычные крупнее, но почему она огнедышащая в два месяца?

— Ты у меня это спрашиваешь? — Долохов с удивлением посмотрел на Малфоя. — Сев! Что произошло?!

Северус вылез из пещеры.

— Конфуз, — проговорил он смущенно. — Я порезался, и моя кровь, похоже, попала в цыплячью, которую мы ей на обед приготовили.

— Ты идиот?! — Долохов почувствовал, как кровь приливает к лицу. — Ты вообще соображаешь, что драконам не просто так драконологи свою кровь не дают?

— Теперь понял, — Северус направился к выходу из загона. — Она ходит за мной по пятам, как собака.

Мэри подошла к флегматичной любимице, и та подставила ей свою голову. Драконице очень нравилось, когда ее чесали между наростами. Сама она не могла дотянуться до этого места.

— И что теперь? — Гидеон смотрел на Северуса в упор.

— Да ничего, там крови той было пара капель, — махнул рукой юноша. — Просто она ко мне будет немного больше привязана, чем ко всем вам.

— Она, может быть, тебя покатает, когда на крыло встанет, — задумчиво произнес Фабиан. — Знаете, это даже к лучшему. Ей все равно нужно будет летать, а с всадником мы можем ее отпускать и за пределы купола.

— Потрясающая красавица, — пробормотал Люциус, не отводя взгляда от рептилии и делая еще один шаг в ее направлении.

Вот теперь его все заметили. Северус нахмурился и шагнул навстречу. Палочка в руках Регулуса повернулась в сторону Люциуса.

Драконица, уловив настроение своих друзей-хозяев, заворчала, а когда до нее дошла волна негодования от Северуса, немигающим взглядом уставилась на Малфоя. Долохов первым увидел, что она начала делать глубокий вдох.

— Только посмей, — пробормотал он, направляясь к Люциусу. Он старался не делать резких движений, чтобы не испугать рептилию, которая и так его побаивалась.

Поняв, что она сейчас дыхнет пламенем, Антонин бросился вперед и, обхватив Люциуса поперек туловища, покатился с ним по земле. Но он не успел. Пламя дракона накрыло их обоих. Молодежь дружно закричала.

«Это конец», — мелькнуло у мужчины в голове.

Однако ничего не произошло. Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на абсолютно голом Люциусе Малфое. Скосив глаза на свою грудь, он увидел, что на нем самом нет ни нитки. Волшебный огонь не тронул артефакты. Малфой, зажмурившись, прижимал к груди свою трость. На груди у него висел медальон, на руках осталась пара перстней. Более детально осмотрев себя, Долохов убедился, что на нем все же присутствует обручальное кольцо да зажатая в руке палочка.

— Я прикончу эту тварь! — заорал Антонин, вскочил и ринулся к загону. Драконица-хулиганка, поняв, что жертва ее шутку не оценила, ломанулась в пещеру.

— Что это было? — слабым голосом произнесла Мэри. Она все еще дрожала, вспоминая, как кричала, когда людей накрыло драконье пламя.

— Пламя драконов бывает трехсот видов, — нетвердым голосом произнес Регулус. — Наша малышка очень способная.

Ужас от произошедшего быстро сменялся полноценной истерикой. Стажеры согнулись пополам от смеха.

— Нужно будет следить за своими эмоциями, — в перерывах между пароксизмами хохота произнес Северус.

— Вы бы оделись, что ли? — Мэри с любопытством осматривала крепкое мускулистое тело. — Вам, конечно, есть, что показать, но все же… Да и гостю своему что-нибудь предложите.

Долохов покраснел.

— Если к вечеру загон не будет готов, и на него не будут наложены все, какие следует, чары — пеняйте на себя!

Он повернулся к Люциусу, который уже сидел на земле, зажавшись и прикрываясь тростью. Малфой не обращал внимания на творившийся вокруг бардак, его глаза были прикованы к обнаженному предплечью Долохова, на котором вместо метки был виден едва различимый шрам.

— Как? — он поднял на хозяина дома глаза, в которых плескалось что-то, чего Долохов понять не мог.

— Пошли в дом, оденемся и поговорим.

Никто не заметил, что тетрадь в черном кожаном переплете, вылетевшая из рук Люциуса при падении, попала между предназначенных для пещеры камней, целая куча которых лежала недалеко от загона.

Глава 19

Мэри вошла в гостиную, где на диване сидела Рита, читающая какой-то журнал и что-то черкающая в нем. Долохов лежал на том же диване, и его голова находилась у жены на коленях.

Слегка повернув голову в сторону открывающейся двери, Антонин аккуратно положил на пол книгу, которую читал.

— Ты пришла сказать, что вы закончили с загоном?

— Нет, не совсем, — Мэри слегка покраснела. — Завтра все будет готово, — поспешно добавила она. Просто я хотела у вас попросить…

— Не мямли, — нахмурился мужчина.

Мэри уже открыла рот, но ее прервала Рита, оторвавшаяся от журнала.

— Ты подготовила мне фотоотчет с прошлого заседания Визенгамота?

— Да, только ребята еще не выполнили ваше задание и не разобрали архив полностью.

— Ага, ладно. Мне эти документы позже понадобятся, — Рита внимательно посмотрела на девушку, и взгляд ее упал на тоненькое скромное колечко, украшающее безымянный палец левой руки. — О, поздравляю, — женщина улыбнулась. — Северус, наконец, созрел?

— Он полчаса назад сделал мне предложение, — Мэри смущенно улыбнулась.

— Бэмби, я давно хотела у тебя спросить, как давно ты Снейпом увлеклась?

— Давно, — Мэри потупилась. — Курса со второго. Нас тогда с ним Малфой вдвоем отрабатывать заставил, целую неделю. Я тогда поняла, что он очень умный и с ним интересно, ну а дальше…

— Все больше и больше, а он, скотина, только Эванс перед собой видел, — Рита задумчиво провела рукой по волосам мужа. — Я очень рада за вас. Ты пришла сказать о помолвке?

— Так, — Долохов поднялся. — А где вы жить собираетесь?

— У меня есть квартира, а у Северуса дом, если мы все продадим, то на симпатичный домик нам хватит.

— Это очень хорошо, — Антонин прищурился. — А как вы собираетесь своего дракона в свой симпатичный домик перетаскивать?

Мэрии принялась рассматривать свои руки. Рита рассмеялась.

— Придется тебе терпеть это чудо зеленое.

— Ну уж нет. Эта дрянь меня ненавидит и постоянно пытается выставить идиотом.

— Не преувеличивай. Она всего лишь один раз раздела двух симпатичных парней. Лично я получила эстетическое удовольствие, когда вы в чем мать родила в дом забежали, — Антонин негромко зарычал, а Рита снова рассмеялась. — Но это действительно хороший вопрос. Дракошка вас сильно любит, мы никак не сможем заменить ей «родителей».

— Ну, Северус говорил, что немного дальше в саду есть очень уютный коттедж, который раньше управляющему принадлежал, если его отремонтировать, то…

— Что?! — Долохов вскочил. — А вы, ребятки, случайно не о… не обнаглели?

— Мы же не бесплатно хотим в него заселиться, мы его купим или в долгосрочную аренду возьмем.

— Поговорим об этом позже, — быстро произнесла Рита. — Ты же не это хотела спросить?

— Нет. Видите ли, я уговорила Камиллу прийти и посмотреть на дракончика — может быть, увидев эту прелесть, она изменит свое мнение о магическом мире. Она согласилась на сегодняшний вечер, после ужина.

— Хм… — Долохов передернул плечами и уставился на Мэри. — Ты собираешься притащить магглу в мой дом?

— Да ладно вам. Меня же вы терпите, а для вас магглорожденные мало чем от магглов отличаются, — Мэри не пыталась его оскорбить или предъявить претензии, она просто констатировала факт.

— Ты… Я к тебе привык, — нахмурившись, произнес Антонин.

— А к моей сестре вам даже привыкать не нужно будет, она же всего несколько часов здесь проведет. Вы ее вообще можете не встречать.

— Ну уж нет, — Долохов ухмыльнулся. — Показ дракона маггле — я ни за что такое зрелище не пропущу. И это еще меня обвиняли в жестокости, — он покачал головой, а Мэри, закусив губу, выскочила из комнаты.

— Вы поможете Люциусу? — Рита подняла журнал.

— Нет, — Долохов покачал головой. — Ты забыла — чтобы влиять на метку с помощью мази Северуса, она должна быть активна. А для этого Люциус должен совершить демонстративный демарш и быстро убежать. Зачем торопить события? Все равно он придет, когда Темный Лорд выяснит, что Малфой потерял его дневник, чем бы он ни являлся.

— Дневник? — Рита быстро начала соображать. — Вы его искали?

— Конечно, завтра еще раз поищем, теперь поближе к загону, если молодежь все-таки его доделает.

Рита кивнула, решив, что обследует с утра каждый дюйм и постарается найти дневник первой.

Камиллу Мэри аппарировала сразу после ужина. Хрупкая темноволосая девушка с трудом перевела дыхание.

— Мэри! Это ужасный метод перемещения, ты что, не могла придумать что-нибудь менее тошнотворное?

— Мисс, — проворковал Долохов, шагнул к нахмурившейся девушке и предложил ей руку. — Аппарировать в первый раз всегда неприятно. Но вы же хотели посмотреть на дракона? Пойдемте.

Камилла неуверенно улыбнулась мужчине. Она была слишком юной, чтобы его внимание ей не льстило, но из-за своей молодости девушка не могла понять, что Антонин над ней издевается.

— Ками, познакомься, это Северус, мой жених, — Мэри попыталась перевести тему разговора.

— А посимпатичнее ты никого не могла найти? — «Капец, я бы сестренку дракоше сегодня скормила», — подумала Рита. — И где твой дракон? — в голоске Камиллы прозвучало любопытство.

Они уже подошли к загону, но драконица не хотела показываться.

— Она же маленькая, спит, наверное, — неуверенно произнесла Мэри.

— Я разбужу, — процедил сквозь зубы Северус и, перемахнув через забор, направился в пещеру.

Внезапно Долохов вздрогнул и к чему-то прислушался.

— Что с тобой? — Рита стояла рядом с мужем и почувствовала его беспокойство.

— Не знаю, — он напрягся еще больше. — Что-то с защитой… Быстро, идите в дом! — заорал он, отталкивая от себя Риту.

Но было поздно. Темная фигура материализовалась между застывшими людьми и загоном, где в пещере ничего не подозревающий Северус пытался разбудить драконицу.

— Антонин, — Лорд стоял перед своим бывшим слугой. Палочки не было видно, но никто не сомневался в том, что она сейчас направлена на Долохова. — Что заставило тебя предать меня?

— Кто это? — Камилла дернула Мэри за рукав мантии. Сестра промолчала и попыталась отодвинуть ее себе за спину.

— Вот как, ты уже опустился до того, что принимаешь магглов у себя дома?

«Почему он так любит поговорить? — Рита судорожно искала выход из положения, но не находила. Дневник где-то валялся, а без его уничтожения нечего было даже думать о том, чтобы пытаться причинить Лорду какой-то вред. — Что за моча ему в голову ударила? Зачем он пришел? Или это весеннее обострение? Мания такая — уничтожить Долохова с семьей во чтобы то ни стало?»

Рита стиснула палочку.

— Я отвлеку его, а вы неситесь в дом, там защита понадежнее. Сев сейчас с драконом. Так что ему ничего не грозит, — прошептал Антонин ей на ухо.

— Антонин, ты не хочешь со мной говорить? — голос Волдеморта был мягок. Он обращался к Долохову как к непослушному ребенку, который почему-то удрал от заботливой няньки.

— Нет, не хочу, — Долохов наклонил голову и ухмыльнулся. Один из немногих, кто знал Волдеморта как Тома Реддла, он мог позволить себе говорить с бывшим хозяином в подобном тоне.

— Мэри, что происходит?

— Камилла, помолчи, — Мэри держала палочку в дрожащей руке.

— Камилла, — протянул Лорд. — Не думаю, что магглам здесь место, — в сторону девушки полетел зеленый луч.

Мэри вскрикнула и успела с силой оттолкнуть сестру с траектории полета Авады. Та не удержалась и упала рядом с кучей камней, расцарапав при этом кожу на руках и ногах.

— Глупо, грязнокровка, ты только отсрочила ее конец, и теперь он может быть не таким легким, — лениво проговорил Волдеморт.

Дальнейшие события Рита многократно просматривала в думосборе, чтобы понять, что вообще произошло.

Из своей пещеры, потягиваясь, вылезла драконица, а перепуганная, но не ставшая от этого менее капризной девица по имени Камилла пришла в себя и завизжала, привлекая к себе внимание всех находящихся на полянке существ, включая драконицу.

— Я ненавижу эту вашу чертову магию! Зачем ты меня сюда притащила?! — нащупав на земле какой-то предмет, Камилла что есть силы швырнула его в сторону загона.

Дневник, который не смогли найти днем, по красивой параболе полетел прямо в морду драконицы.

Драконица увидела летящий в нее предмет, который фонил темной магией, испугалась и, задрав голову вверх, сделала глубокий вдох.

Одновременно с этим Волдеморт опознал в дневнике свой крестраж, завопил и взлетел, чтобы его поймать.

В этот момент из пасти драконицы вырвалось пламя.

На землю упало только несколько хлопьев сажи — все, что осталось от Темного Лорда и его крестража.

Драконица быстро успокоилась и полезла обратно в пещеру.

Люди стояли молча и широко открытыми глазами смотрели вверх.

— Мэри! Немедленно уведи меня отсюда! — Долохов повернулся к девице и смерил ее внимательным взглядом.

— Мэри, если ты немедленно не уведешь отсюда свою сестрицу, то несмотря на то, что она поучаствовала в ликвидации Темного Лорда, я ее убью.

Мэри кивнула, подошла к сестре и ухватила ее за шиворот.

Когда они аппарировали, Долохов повернулся к жене.

— Что теперь? Как только все узнают, что Темного Лорда больше нет, истерия постепенно сойдет на нет.

— Так. Всем — молчать! — рявкнула Рита. — Если какая-нибудь падла умудрится растрепать о гибели лидера Темного Ордена до выхода первого номера нашей газеты, скормлю Камилле!

— Камилле? — Северус подошел к появившейся Мэри и обнял ее.

— Дракошке пора дать имя, по-моему, Камилла — очень даже ничего.

— Я так испугался за тебя, — пробормотал Снейп, тиская свою невесту.

— Здесь все испугались, включая Лорда, когда он увидел свою вещь, летящую в дракона.

Никто еще не понял, что же только что произошло.

— Как-то это странно, — пробормотала Рита. — Слишком просто. Я спать хочу, — внезапно произнесла она.

— Сев, я тебе дом за полцены продам, — задумчиво произнес Долохов. — Я уже умереть приготовился. Правда, глупо как-то получилось.

— Пойдем, — Рита потянула мужа к дому, тот оглянулся и усмехнулся.

Мэри с Северусом увлеклись переживаниями и теперь целовались, не обращая ни на кого внимания.

— А лидер Светлого Ордена? — он обнял жену и прижал ее к себе.

— Да что он сделает? К тому же, у меня практически готовы материалы про суды Визенгамота. Очень скоро Альбус Дамблдор останется только директором Хогвартса, а может, и вовсе уйдет на покой. Нужно только момент угадать, чтобы люди успокоились, но еще не до конца остыли.

— Пытаешься играть с огнем?

— После Лорда? — Рита фыркнула. — Из моей собственной газеты меня не уволят. А попытаются закрыть, так ты же меня защитишь?

— Вообще-то, это моя газета, — Антонин даже остановился.

— Ой, ну что ты придираешься к деталям?

Эпилог

Одиннадцать лет спустя.

Вокзал Кингс-Кросс первого сентября был особенно оживлен на одной закрытой платформе.

На рельсах уже стоял алый паровоз, по перрону бегали дети, родители пытались дать последние наставления своим отпрыскам.

Темноволосый зеленоглазый мальчик стоял рядом с родителями: высоким темноглазым брюнетом и миниатюрной зеленоглазой блондинкой, которая, обняв сына, что-то нашептывала ему на ухо.

Константин родился недоношенным. Произошло это тридцатого августа.

Антонин Долохов чуть с ума не сошел, когда Рита, сидящая за столом и оформляющая статью, вдруг застонала, схватившись за живот.

Потом было одуряющее ожидание — он сидел на лавке перед родовым покоем, обхватив голову руками. Крик жены, долетевший до него и заставивший его съежиться, а затем тоненький вскрик ребенка.

Вышедший целитель сел рядом с Антонином.

— Поздравляю, у вас сын.

— Как они?

— Нормально, учитывая обстоятельства, — целитель поднялся. — Если все пойдет как надо, через пять дней ваша спокойная жизнь кончится.

— У меня уже давно не было спокойной жизни, — с трудом улыбнулся Антонин. — Я могу их увидеть?

— Да, конечно. Через два часа миссис Долохов перевезут в палату, и вы сможете их навестить.

Через пять дней их не выписали. Целитель принял решение еще немного понаблюдать за ребенком.

Когда через две недели он связался с Долоховым и сказал, чтобы тот забирал свое беспокойное семейство, сам Антонин был на грани нервного срыва.

Переживания за Риту и новорожденного сына сделали Антонина агрессивным в повседневной жизни, и он просто взял за глотку чинуш из Министерства, когда те начали искать возможность закрыть «Риткины вести» после выхода серии статей про Визенгамот, результатом чего стало существенное изменение состава вышеупомянутого судебного органа.

В итоге их оставили в покое и решили действовать через «Ежедневный пророк», пытаясь в нем опровергать все статьи «Вестей».

Когда Рита вышла из больницы, она сразу же, прихватив сына, появилась в издательстве. Главный, рассказавший ей новости, пребывал в блаженной нирване, в которую впала и сама Рита. Сами того не подозревая, министерские служащие сделали просто фантастическую рекламу только вышедшим на рынок «Вестям», которые продавались вначале только из-за имен журналистов, да под влиянием первого выпуска, где красочно описывалась позорная смерть Волдеморта в пламени дракона.

Правда в статье перепуганная карликовая драконица превратилась в огромную хвосторогу, охраняющую кладку, яйцо из которой зачем-то понадобилось лидеру Темного Ордена, а поместье — в Румынию. Рита даже сгоняла молодое семейство Снейпов в эту самую Румынию за снимками драконицы-героини, спалившей Темного Лорда.

Через год у Северуса и Мэри родилась дочка, которую назвали Анна. Долохов сдержал слово, и они поселились недалеко от особняка и загона с Камиллой.

Когда Константину исполнилось пять лет, он назвал Анну своей дамой сердца и разбил нос Драко Малфою, который посмел посмеяться над ним. А затем Драко повторил опыт друга, объявив своей дамой сердца четырехлетнюю Кристину Блэк — дочь Эммелины и Регулуса.

Братья Пруэтты оставались веселыми холостяками, готовыми избаловать обожавших их детей, и не вылезали из модных салонов, где они стали желанными гостями. Светская хроника была вся на них, а пикантные подробности они получали, скорее всего, за закрытыми дверями некоторых будуаров.

Долохов внезапно увлекся печатным делом. В газету и несколько ежемесячных журналов, которые появились через пять лет, он не лез. Но вот издательство книг его увлекло. Великолепно образованный, знающий благодаря бабушке несколько языков и разбирающийся в маггловской литературе, хотя никогда не признающийся в этом, он даже время от времени сам редактировал понравившиеся ему книги. А выпуск того или иного произведения зависел только от него.

— Анна, — Константин помахал рукой черноволосой кареглазой девчушке, несущейся к нему.

— Мы проводить тебя пришли, ты же будешь мне писать?

— Конечно, буду, — он схватил подружку за руку и потащил ее, чтобы пошептаться.

— Не хмурься, Аня не самая плохая партия для Кости, учитывая, что ее отец — признанный гений, обладатель сотни различных патентов и так далее, — дернула Рита мужа за рукав.

Этот вопрос поднимался уже не раз. Умом Антонин все это понимал и искренне любил малышку, но ее происхождение считал слишком низким для своего единственного ребенка. И одновременно Антонин знал, что, если вдруг у них что-то не сложится, он лично будет наставлять сына на путь истинный.

— Северус, — раздался растерянный женский голос.

— Лили, — протянул Снейп равнодушным голосом, ища в толпе обожаемую дочку.

— Ты тоже кого-то провожаешь в Хогвартс?

— Да, мы пришли Константина Долохова проводить, а наше чадо в следующем году поедет. Извини, Лили. Мне нужно дочь изъять, а то она, не дожидаясь следующего года, в Хогвартс рванет.

— Вот вы где! — мелькнула белоголовая макушка Драко. — Пошли, нужно еще купе найти, — и он потащил Константина к поезду.

Долохов хмыкнул и направился к сыну, таща за собой школьный сундук. Анну в это время подхватил на руки Северус, и она махала рукой Константину, высунувшемуся из окна купе, которое стало совершенно пустым, как только туда зашел Долохов.

Антонин вышел из поезда, махнул рукой Люциусу и обнял Риту.

— О чем думаешь?

— Как он быстро вырос, — Рита посмотрела на двинувшийся поезд.

— Дети быстро растут. Пойдем? Ты не забыла, сегодня Камилле жениха должны доставить?

* * *

Где-то…

— Это опять любовная история, — невероятно прекрасная девушка оторвалась от осмотра платформы.

— Эта игра была забавной, — хохотнул толстяк.

— Я только не понял, Игрок, ты что, совсем не использовал бонусы?

— Почему же, один использовал, — рыжий закинул в рот виноградную ягоду.

— А, понял, книгу. Кстати, а что это за книга?

— Я не всегда был бессмертным, в отличие от вас, — Игрок задумчиво бросил взгляд на платформу. — Когда-то меня звали Аббот Левьер.

В помещении, если это место можно было так назвать, воцарилась тишина. Но она длилась недолго.

— Игрок, так как насчет моей игры? — девушка, наклонив голову, посмотрела на рыжего.

— Нет, я почти попался в прошлый раз, нужно немного подождать. Я сообщу, когда Игру можно возобновить, — с этими словами рыжий исчез.

— И что будем делать? — нахмурившись, спросила молодая женщина, наблюдающая за последней Игрой вместе со всеми.

— Может, попробуем без Игрока?

— Как? Только он имеет доступ к изначальной реальности.

— А зачем нам изначальная реальность? У нас своих мало? Это будет даже забавно. У меня в одном из миров как раз один довольно неплохой вор сейчас погибнет. Ну что, кого им подменим?

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic74862

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

shellina
Рита

Аннотация

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

КОНЕЦ