shellina

Тобиас

Аннотация

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Тобиас Снейп/Мадам Розмерта, Северус Снейп, Аберфорт Дамблдор

Рейтинг: R

Жанр: AU/Drama/Humor

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Детство героев, Фик о второстепенных героях

Саммари: Боги продолжают играть в свои игры, а расхлебывать как обычно простым смертным. На этот раз высшие сущности решили сыграть с отставным военным, перенесшим сильное потрясение, переместив его в тело Тобиаса Снейпа.

Предупреждение: AU, ООС

Комментарий автора: Эта тема настолько меня заинтересовала, что я решила "Поиграть" дальше, сделав что-то типа цикла. Первая часть этого цикла "Эйлин".

Хотя это совершенно другое произведение, поэтому первую часть можно пропустить.

Еще одна большая, нет, огромная просьба. Не нужно воспринимать фанфик серьезно. Это всего лишь моя фантазия, о придуманной мной же (с помощью мадам Ро) реальности. Это не наш мир - это выдумка. Поэтому, что-то всегда будет отличаться от нашей повседневной жизни.

Тем, кто категорически не приемлет высшие сущности, а так же расстановку всех точек в самом начале, не распыляя их по тексту в виде длиннющих отступлений, "Пролог" лучше не читать, поберечь свою нервную систему и нервную систему автора.

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic73775

Пролог

Боги любят играть с людьми. И очень часто эти игры заканчиваются для людей плохо. Но иногда случаются исключения.

Виктор сидел на кухне. Точнее — валялся, уронив голову на стол. Вокруг стояли и лежали батареи пустых бутылок из-под дешевой водки и банки из-под пива. Хрустальная пепельница — единственная дорогая вещь на захламленном столе некогда приличной кухни — была переполнена окурками. Некоторые пустые пивные банки также были набиты остатками сигарет.

Внезапно по глазам мужчины ударил яркий свет из окна, с которого кто-то откинул штору, и в прокуренную, пропахшую перегаром комнату ворвался свежий воздух. Недовольно что-то пробурчав, Виктор прикрыл лицо ладонью.

— Эй, Ершов, очнись, — незнакомый голос пробился в затуманенный алкоголем мозг. Виктор, не открывая глаз, довольно внятно проговорил:

— Здравствуй, белочка, а не пойти бы тебе…

— А вот хамить не нужно, очнись, кому говорят! — голос был настойчив. — Мда, бесперспективняк. Как же я не люблю проигрывать... Но здесь, пожалуй, тот самый случай, когда менять придется шило на мыло. Вот гадство-то какое, этот хрен, наверное, специально мне такую свинью подложил. Жалко даже бонусы на этого алкаша тратить. Извини, Ершов, но придется тебя протрезвить, чтобы контракт оформить. Да ты не переживай, скоро в привычную среду попадешь, даже разницы особой не почувствуешь.

Горячая волна окатила Виктора с ног до головы. Вместо привычного уже алкогольного дурмана в голове появилась странная легкость. Виктор резко открыл глаза. Прямо перед ним, скрестив руки на груди, стоял молодой рыжий парень.

— Какого хера? — Виктор схватил первую попавшуюся пивную банку и потряс ею в воздухе. Банка была пустая. — Ты кто такой? Как сюда попал?

— Что, трубы горят? — ехидно уточнил следящий за его манипуляциями парень. — Ничего, скоро, как я уже говорил, поправишь здоровье.

— Ты кто? — повторил свой вопрос Виктор.

— Называй меня Игрок, — рыжий наклонил голову набок, внимательно рассматривая Виктора. — Да, у Селивановой хоть какие-то шансы были. Она умудрилась своими сомнительными прелестями Тома увлечь, а у тебя… — парень прошелся по кухне. Остановился рядом с холодильником. Долго разглядывал фотографию темноволосого черноглазого мальчика лет пяти, смотрящего не по-детски серьезно с фотографии в траурной рамке. — Похож, — пробормотал парень. — Может, что-то и получится.

— Что тебе нужно, и как ты сюда попал? — Виктор проинспектировал банки и бутылки. Ничего, все пустые.

— Значит, так, ты — Ершов Виктор Сергеевич, тридцати семи лет от роду. Потомственный военный, сын кадрового офицера, дослужившегося до больших звезд. Боевого офицера, что немаловажно. Все детство в казармах, затем Суворовское училище, армия, академия, курсы подготовки спецназа. Отец — человек суровый, кумовства не любит, поэтому прошел весь путь от младшего лейтенанта до подполковника. Неплохо. В последние семь лет — командир спецгруппы, специализирующейся на выполнении «деликатных» заданий. Основная армейская специальность — снайпер, — Виктор кивнул, все правильно. Только вот откуда этот рыжий такие вещи знает, если задания, которые они выполняли, шли под грифом «перед прочтением сжечь», а сам он числился в генштабе адъютантом одного из многозвездочных генералов? — Вот ты скажи, Ершов, как с такими исходными данными можно было превратить себя в полный бесперспективняк?

Виктор задумался. Да, когда-то он был крут. Когда-то про таких как он снимали фильмы и писали книги, а мальчишки и девчонки с восторгом все это смотрели-читали, представляя себя на месте бравых спецов. Когда-то было совсем недавно, всего полтора года назад, а сейчас?

Он посмотрел на фото сына. Сережа, названный в честь деда. Сережка. Перед глазами снова встала та проклятая фура, сложившаяся на гололеде. Удар. Он остался жив, даже царапин не было, а вот сын... Врачи сказали, что он умер сразу, с переломом шейных позвонков особо не мучаются. Если бы водителя фуры не увезли на той же труповозке, что и Сережу, Виктор бы его убил.

Развод и крик жены, до сих пор звучащий в ушах:

— Почему он?! Лучше бы это был ты!

Да, лучше бы это был он.

Виктор не сразу начал пить. Вначале он попытался уйти в работу — не получилось. Первую едва не заваленную операцию, которую с трудом вытащил его зам, списали на стресс. Вторую, скрипя зубами — тоже. Третью уже не на что было списывать, и Виктора попросили уйти. Пенсию он давно выслужил, так что думать о хлебе насущном было не нужно. Сидеть в пустой квартире и смотреть на фото ребенка, которого Виктор при всех раскладах не должен был пережить, однажды стало невыносимо.

Он не помнил, когда появилась первая бутылка. Затем все слилось в алкогольном дурмане. Виктор перестал следить за собой. Руки дрожали, а когда-то сильные мышцы начали дрябнуть. Сейчас один из лучших снайперов спецназа не попал бы в дом с пяти шагов.

Виктор вытащил одну из последних сигарет и закурил, усмехнувшись. На сигареты еще полтора года назад у него было жесточайшее табу. Если выпить ребята себе позволяли, то курить — нет. Легкие в тренированном организме должны были переносить гораздо большие нагрузки, чем обычно переносит человек.

Сейчас Виктору было все равно. В последнее время он все чаще начал задумываться о самоубийстве. Останавливало только то, что на последнем задании зам Виктора Егор вытащил его на себе, когда сам Виктор абсолютно бездарно выдал противнику свою лежку. Пока чувство вины перед ребятами не давало ему совершить опрометчивый шаг, но Виктор чувствовал: еще пара недель непрекращающегося запоя, и он дойдет до нужной кондиции.

Кто-то однажды обвинил Виктора в бесхребетности. Ему было плевать, этот кто-то не вытаскивал из покореженной машины тело своего маленького сына, который в тот момент был уже мертв. И этот кто-то не винил себя в этой смерти. Виктор тогда даже не ответил этому кому-то. За него ответил Егор, просто набив кому-то морду.

Виктор снова затянулся и перевел взгляд на рассматривающего его Игрока.

— Как ты сюда попал, Игрок?

— Да какая разница? В общем, так, у нас начинается Игра. Исходные параметры, конечно, неважные, — рыжий брезгливо покосился на заросшее неопрятной щетиной некогда красивое лицо, — но тут уж ничего не поделаешь. Тебя не я выбирал.

— Какая Игра? — вяло поинтересовался Виктор. «Допился, до белочки допился», — решил он про себя.

— Ты не Селиванова, поэтому тебе я ничего блокировать не буду, — задумчиво проговорил Игрок. — Так даже интереснее, да и бонусы жалко на тебя тратить. У меня их всего пять осталось, и уже непонятно, сколько Игр придется провести. Да уж, Ершов, изначальные данные у тебя фантастические, тут даже никаких бонусов не нужно было бы, если бы не одно но, — рыжий щелкнул по пустой бутылке. — Точнее, этих «но» многовато будет. Существуют реальности. Их очень много, этих реальностей, но исходные параметры у всех одинаковые. Это условие Творца, но неважно. Исходные параметры — одинаковые, но Демиурги могут что-то менять в различных периодах развития этих реальностей. Есть, например, личности, помешанные на средневековье, поэтому в их реальностях прогрессу хода нет, но это так, к слову. Вот конкретно эта реальность — она изначальна, создана самим Творцом, поэтому здесь менять ничего нельзя, однако в своих мирах Демиурги могут творить все, что захотят. Так вот, некоторые высшие увлеклись так называемой поттерианой, то есть создали в своих реальностях что-то схожее с миром, придуманным на старушке Земле. С теми же героями, теми же характеристиками. Но вот незадача, сценарий развития событий всегда одинаков. Как бы Демиург ни менял условия самостоятельно, все идет так, как написано в книге. Уж не знаю, с чем это связано, но почему-то изменения удается провести только до описанных событий. Все реальности на самом деле отличаются друг от друга, все зависит от того, какие именно изменения Демиург ввел в предысторию. Но основные события остаются неизменными. Это уже всех достало, если честно. Довольно быстро высшие вычислили, что изменить ход этой задолбавшей их истории можно только в том случае, если переместить кого-то из изначальной реальности в тело одного из героев. Так родилась Игра. Первый опыт прошел успешно, поэтому игроки решили максимально усложнить мне задачу, подсунув тебя, Ершов. Если ты согласишься, то сможешь прожить жизнь отца Северуса Снейпа.

— Кого?

— Снейпа. О, Творец, как же там... Снегга — вот, вспомнил дурацкий перевод.

Виктор уставился на Игрока. Он знал эту историю, не так, чтобы хорошо, экстрима и фантастики ему на работе хватало, но Сережа любил эти книги и фильмы, поэтому в свободное время отца просветили, кто такой Гарри Поттер, а кто Дамблдор. Там был еще злодей со странным именем Волан-де-Морт.

— Так, запоминай, Ершов: Волдеморт, Снейп и Лонгботтом. Не знаю, что ударило в голову переводчику, но собственные имена не переводятся.

— Я в курсе, — Виктору стало любопытно, как далеко его заведет собственный бред.

— Сколько языков ты знаешь?

— Три: английский, французский и фарси.

— Ха-ха, дай угадаю, в каких странах ты в основном работал, — хохотнул Игрок. — Так, а теперь серьезно. Если ты сейчас согласишься, то я перенесу тебя в Тобиаса Снейпа. У тебя будет жена и пятилетний сын Северус, — Виктор вздрогнул.

— И что мне нужно будет делать?

— Да ничего. Просто жить так, как посчитаешь нужным. Хочешь — вернешься к прерванному занятию, — рыжий снова щелкнул по пустой бутылке. — Тем более, все предпосылки к этому есть, да и стаж у того тела еще более внушительный, чем у тебя. Не такой масштабный, конечно, но внушительный. Ну так что, согласен?

— А давай, — махнул рукой Виктор и, вытащив последнюю сигарету, закурил.

— Мне, конечно, жалко бонусов, но один я все же на тебя потрачу, — Игрок задумчиво посмотрел на мужчину, затем перевел взгляд на фотографию в траурной рамке. — Быть тебе магом, Ершов, — рыжий мерзко хихикнул. — Правда, владения магией я тебе не обещаю, захочешь, сам научишься, — с этими словами он подошел к Виктору и коснулся пальцем его лба.

Мужчина обмяк, продолжая держать в руках зажженную сигарету. Игрок поднял руку Виктора и положил ее на стол так, чтобы тлеющая сигарета соприкасалась с пустой пачкой, затем вытащил из кармана бутылочку и щедро плеснул из нее на стол. В комнате резко запахло спиртом. Пачка вспыхнула, огонь быстро перекинулся на всю поверхность стола и начал приближаться к телу Виктора. Игрок достал из кармана телефон.

— Совершенно не нужно, чтобы весь дом сгорел, объясняйся потом с Творцом, — пробормотал он, набирая номер. — Алле, здесь у нас что-то дымом пахнет, а сосед — алкаш последний, как бы не случилось чего, — противным писклявым голосом сообщил он в трубку. — Записывайте адрес.

Продиктовав адрес, рыжий бросил еще один взгляд на охваченное огнем тело и, покачав головой, исчез, будто его и не было.

Глава 1

Виктор очнулся и почувствовал, что лежит на чем-то твердом, предположительно — на полу. В голове стоял привычный в последнее время алкогольный туман.

«Вот это сон», — вяло подумал он и открыл глаза. С удивлением осмотрел полутемную, какую-то неухоженную комнату, которая абсолютно точно его комнатой не была. Как сквозь вату до него донесся плач ребенка. С трудом повернув голову, он наткнулся на испуганный взгляд черных глаз, смотрящих на него с зареванной мордашки.

«Сережа? Этого не может быть!» — к горлу подступила тошнота и он, кое-как приняв вертикальное положение, побрел по этому странному помещению в поисках туалета. Туалет нашелся быстро, и его неухоженность под стать всему дому быстро привела к тому, что содержимое желудка вышло наружу.

Ванна была здесь же. Трясущимися руками Виктор открыл кран и засунул голову под холодную воду. В мозгах немного просветлело. Полотенца он не нашел, поэтому плюнул и просто пригладил непривычно длинные волосы. Вода капала за воротник рубашки, неприятно холодя кожу. На стене висело зеркало. Виктор не отказал своему любопытству и принялся разглядывать себя. В зеркале отразился мужик, точный возраст которого назвать было сложно; покрытое щетиной, какое-то одутловатое лицо — чужое лицо. Темные волосы, темные глаза, на этом сходство и заканчивалось. Стянув рубашку, Виктор принялся пристально изучать свое новое тело. Мышцы все еще эластичные, несмотря на то, что бухало это тело, судя по лицу, давно и основательно. Однако опытный взгляд сразу же определил, что мускулатура развилась от серьезных физических нагрузок, но не благодаря тренировкам. Вроде бы, тело было моложе самого Ершова, что не мешало ему начать обзаводиться пивным животиком.

Несмотря на похмелье, Виктор попробовал провести одну несложную связку и чуть не взвыл от боли в суставах.

— Так, понятно. Суставы не разработаны, связки ни к черту, мышцы, — он снова оглядел себя, — обычные «банки». Девочкам нравятся, а толку ноль, — внезапно он вспомнил про плачущего мальчика. Максимально быстро, насколько ему позволяла головная боль и общая разбитость организма, Виктор натянул рубашку и заковылял обратно в комнату.

Ребенок все так же сидел на полу, притянув колени к груди. Он уже не плакал, но смотрел на приближающегося мужчину с настороженностью.

— Э, привет, — Виктор вспомнил, как зовут мальчика, — Северус.

— Что? — вопрос, заданный по-английски, заставил Виктора хлопнуть себя по лбу. Этот жест странно взволновал мальчика, и тот отпрянул.

— Не понял, ты меня боишься? — Виктор нахмурился, а ребенок вскочил на ноги, собираясь убежать — это было ясно видно по напрягшемуся худенькому тельцу.

— Тоби, не трогай Северуса, — женский голос заставил Виктора резко обернуться. Высокая, худая, давно плюнувшая на себя женщина прислонилась к косяку двери.

«Эйлин, ее зовут Эйлин», — после секундного замешательства вспомнил Виктор.

Он не знал, как себя вести, не знал, с чего начинать разговор. Первичных данных не хватало, к тому же болела голова, тряслись руки, и общее состояние можно было охарактеризовать как «похмелье сильное обыкновенное». Похлопав себя по карманам, Виктор обнаружил в брюках пачку сигарет и спички. Развернувшись, он вышел из дома.

Район, в котором жили Снейпы, нагонял тоску, но Виктору сейчас было на это плевать. Он сел прямо на ступеньку крыльца и закурил. Нужно было что-то делать, но делать ничего не хотелось. Мелькнувшая мысль о бутылке постепенно становилась все заманчивее.

— Папа, тебе плохо? — тоненький голосок вырвал Виктора из своеобразного транса. Он поднял голову. Рядом с ним на крыльце стоял темноволосый мальчик и с тревогой заглядывал ему в лицо.

Чувство дежавю захватило Виктора. Умом он понимал, что этот мальчик не Сережа, что он говорит по-английски, носит несуразную одежду, что его зовут Северус, и он маг. Умом все это бывший спецназовец понимал, но вот все остальные чувства кричали о том, что этот ребенок — его сын, и что он нуждается в защите.

От чего Северуса нужно было защищать, Виктор не помнил, но то, что это было необходимо — знал наверняка.

Осторожно, стараясь не вспугнуть мальчика, Виктор похлопал по крыльцу рядом с собой. Северус сел, настороженно посматривая на мужчину.

— Тебе плохо? — повторил он свой вопрос.

— Нормально, скоро все пройдет, — английские слова дались на редкость легко.

Он старался не прикасаться к ребенку, который, похоже, не видел от отца ничего, кроме затрещин.

— Северус, войди в дом, — женщина открыла дверь, но на крыльцо не вышла. — Немедленно.

— Но мама, папе плохо, — мальчик переводил взгляд с одного родителя на другого.

— Ну что ты, папе очень даже хорошо, впрочем, как всегда, — язвительно ответила женщина.

— Северус, иди в дом, я сейчас зайду, — стараясь говорить спокойно, произнес Виктор. Эйлин напомнила ему его бывшую, которая тоже любила делать Сережу предметом торга в их постоянных ссорах. Сначала он хотел наладить отношения, чтобы не ставить мальчика перед тяжелым выбором: с кем из родителей остаться. Но сейчас Виктор понял, что не сможет. Просто не сможет, и все.

— Опять в бар собираешься? Что мне врать Северусу, почему его отец ушел и вернется в непотребном состоянии?

— Почему я лежал на полу?

— У Северуса был выброс. Он и так тебя боится, а теперь еще и испугался, что стал причиной твоего «плохого самочувствия». Северусу пять лет, ему трудно объяснить, что виноват не он, а виски.

— Успокойся, — Виктор устало откинулся на перила.

— А почему я должна успокаиваться?! — женщина постепенно повышала голос. — Он не виноват, что родился магом!

— Не кричи, соседи услышат.

— Да что они еще не слышали?!

— Хватит! — Виктор хлопнул кулаком по ступеньке. — Может, проблема не в Северусе? Может, проблема в том, что ты постоянно раздуваешь из мухи слона? Не твои ли истерики стали причиной моих походов в бар, а, Эйлин?

— А может, это мои истерики — следствие твоих загулов?

— Мужчина никогда не завернет налево или в бар, если ему хочется вернуться домой. В этот дом мне возвращаться абсолютно не хочется!

— Знаешь что, я устала. Меня не готовили к тому, чтобы самой вести дом. Я связалась с семьей, они согласны принять меня обратно. Мы уходим, — и Эйлин с силой захлопнула дверь.

— Скатертью дорожка, — пробормотал Виктор и полез в карман за очередной сигаретой, но рука замерла на полпути. — «Мы уходим», но «согласны принять меня», — он вскочил на ноги и буквально ворвался в дом. — Ребенка не трожь!

Дома разворачивалась настоящая трагедия. Северус бегал за матерью, которая скидывала вещи в огромный сундук.

— Мама, я не хочу туда, меня там не любят. Мама, давай останемся, ну, мамочка, — верещал он, хватая мать за руки.

— Ребенка не трогай, — Виктор непроизвольно сжал кулаки.

— А тебе какая разница? — набросилась на мужчину Эйлин. — Тебе никогда не было до него никакого дела!

— Ты сказала, что примут тебя. Тебя, а не его! Что там ждет Северуса?!

— Не ругайтесь, пожалуйста, — мальчик забрался на диван и готов был зареветь.

— Он… смирится, — наконец произнесла Эйлин.

— Смирится?! Смирится с чем? — Виктор уже не мог сдержать себя. Они с женщиной просто орали друг на друга.

— Со своей нечистокровностью.

— Да что ты говоришь, а кто виноват в том, что твой сын не устраивает твоих же родичей?!

— Ну пожалуйста, не ругайтесь, — Виктора словно облили холодной водой. Он подошел к дивану и сел рядом с сыном.

— Не будем больше. Север, мама сейчас уйдет. Она погостит у своих родственников и вернется, наверное. А ты пока побудешь со мной? Обещаю, если захочешь уйти к маме, я сразу же тебя к ней переправлю, найду способ, — Северус недоверчиво смотрел на мужчину. — Обещаю, что не буду больше пить, — Виктор выдохнул.

— Не слушай его, Северус, иди сюда, — Эйлин протянула руку к сыну. Тот отчаянно замотал головой.

— Я не пойду, они меня ненавидят, какая-то тетка говорила, что лучше бы я не родился.

— Северус, неужели тебе лучше здесь? Там у тебя будет роскошная комната, будут прислуживать эльфы. Я сумею тебя защитить от этих чистокровных снобов.

— Нет, я не пойду, — из глаз мальчика снова хлынули слезы. — Ну, пожалуйста, мама, давай останемся здесь.

— Северус…

— Эйлин, ты слышала, что он сказал? Не пытайся делать нашего сына предметом манипуляции! — тихо прорычал Виктор. Северус вздрогнул, но, не услышав привычного крика, немного успокоился. — Если Северус решит, что с твоими чокнутыми родственниками ему будет лучше, я найду способ с тобой связаться.

— Северус, я завтра зайду, если ты передумаешь, то пойдешь со мной, — Эйлин подхватила ручку сундука. — Ты знаешь, что пока я жива, Принцы не будут претендовать на Северуса, и бессовестно пользуешься этим! — выкрикнув последние слова, женщина исчезла с негромким хлопком.

Виктор встал с дивана и нетвердым шагом направился на кухню. Нужно было накормить ребенка, да и самому не мешало бы поесть. Зайдя в искомую комнату, он плотно закрыл за собой дверь и с силой шарахнул кулаком о стенку, сбив костяшки в кровь.

— Черт, черт, черт, черт… — он уставился на стену. — Так, спокойно, ты офицер, мать твою, соберись, — прочитав эту своеобразную мантру, Виктор направился разбираться в продуктах, которых оказалось удивительно мало.

Вспомнив все, чему учился когда-то, он сумел сварить довольно неплохую кашу. Во всяком случае, выглядела она съедобно.

Пока каша «доходила», Виктор гипнотизировал взглядом бутылку с виски, которую нашел здесь же в шкафу.

Его мутило, болела голова, во рту была пустыня. Приняв решение, он быстро открыл бутылку и вылил содержимое в раковину.

От запаха спиртного его снова чуть не вырвало.

— Подведем итог: я нахожусь непонятно где, в другой реальности. Зовут меня Тобиас Снейп, и меня только что бросила жена. Причем бросила она меня с пятилетним ребенком. Ребенка зовут Северус, и он маг, у которого бывают выбросы, что бы это ни значило. Программа минимум: акклиматизация в местном обществе. Узнать про работу, временную эпоху и все, что этой эпохе соответствует, — Виктор замер. — Игрок сказал, что сделал меня магом, значит, сюда же входит — узнать все про магические способности, и, если они присутствуют, легализация в магической части этой реальности. Это необходимо, учитывая, что мой сын маг. Что же ему грозит? — Виктор попытался сосредоточиться, но больная голова наотрез отказалась думать. — Ладно, потом вспомню.

Виктор снял кашу с огня и направился за Северусом.

Мальчик сидел на диване, на том самом месте, где его оставил отец, и плакал.

Виктор тихонько сел рядом. Он не знал, что делать, но мальчик все решил за него. Видимо, Северус прекрасно разбирался в оттенках настроения отца, потому что неловко обнял его за шею и зарыдал, всхлипывая.

— Мамочка, мамочка, — Виктор слегка потрепал сына по голове.

— Тсс, тише, мы живы, и это главное. Все остальное ерунда. Не реви, парень, прорвемся, — он не умел утешать и не представлял, что нужно говорить ребенку, от которого только что ушла мать. Постепенно рыдания стали затихать. — Пойдем, умоемся и поедим кашу, а то есть у меня подозрения, что когда она остынет, то станет совершенно несъедобна.

Глава 2

Всю ночь Виктор разбирал бумаги Тобиаса и пересчитывал наличность. Итог оказался неутешительным. Денег было мало, около двухсот фунтов, и взять больше пока неоткуда, потому что работать оператором ткацкого станка Виктор не смог бы. Не потому что не хотел, а потому что даже не представлял себе, чем этот самый оператор занимается. Придется в понедельник увольняться, благо контракт был довольно демократичным. А дальше что?

Пока Северус спал, утомленный дневными переживаниями, Виктор успел сбегать в магазин, параллельно разведав место, где сейчас проживал. Возле магазина он наткнулся на мужика запойного вида.

— Тоби, дружище, — мужик вцепился в него как клещ. — Ну что, в бар? Махнем по маленькой?

— Нет, извини, сегодня не могу, — Виктор сбросил с себя держащую его руку.

— Да что не можешь-то? Завтра же воскресенье, на работу не нужно…

— Я же сказал, нет, — резко ответил Виктор, но в конце решил смягчить отказ. — От меня Эйлин ушла, мне Северуса не с кем оставить.

— Вон оно что, — мужик сочувственно посмотрел на Виктора. — Ну, бывай тогда. Как-нибудь в другой раз посидим.

— Конечно, посидим, как только у меня время свободное появится, — Виктор знал, что свободное время у него вряд ли образуется, поэтому мог давать какие угодно обещания.

Зато он узнал, что попал в эту реальность в субботу.

Перебирая бумаги, Виктор пришел к выводу, что сюда складировалось абсолютно все, начиная от чеков из магазина, заканчивая водительским удостоверением на имя Тобиаса Снейпа. Разобрав все по кучкам и выкинув то, что абсолютно точно не пригодится, Виктор тщательно изучил газету «Тайм», купленную в магазине.

— Может, в киллеры податься? — с отчаянной злостью резюмировал мужчина. — Хотя какой из меня сейчас киллер? — внезапно глаза выхватили объявление о наборе на курсы охранников в их городке, по окончании которых можно было получить соответствующий сертификат. Курсы длились два месяца, и курсантам предоставлялся для занятий спортивный зал и тир. Правда, стоило это удовольствие двести пятьдесят фунтов, но это было уже что-то. — Сейчас у нас май, через десять дней набор. Мне нужно найти эти проклятые деньги! С коркой я смогу устроиться хотя бы вот — инкассатором, — Виктор ткнул пальцем в соседнее объявление. — В сентябре Северус должен пойти в школу. За нее придется заплатить, а еще нужно что-то есть, да и одеть пацана как следует, а то это тряпье, что на нем, меня просто бесит, — мужчина обхватил голову руками. — Пойти, что ли, банк ограбить?

С этими нелегкими мыслями и непрекращающейся головной болью Виктор уже под утро задремал.

Ему казалось, что поспал он всего ничего, когда почувствовал, что его осторожно тормошит детская ручка.

— Папа, папа, просыпайся, — Виктор открыл глаза.

— Что случилось? Сколько времени? Ты, наверное, голодный? Нужно было меня раньше разбудить, — спросонья Виктор пытался сообразить, за что хвататься в первую очередь.

— Папа, там внизу… — Северус был слегка испуган.

— Что там?

— Там мамин отец, он хочет с тобой поговорить, — прошептал мальчик.

— Пра-а-вда? — протянул Виктор, откинувшись на кровати. — Ничего, подождет. Сейчас я умоюсь и спущусь, поговорим.

— А мне нужно к нему идти? — Северус робко присел на край кровати.

— Нет, — Виктор посмотрел на часы. — Восемь утра? А он не охренел часом?! — он тут же прикусил язык, заметив, что мальчик съежился, когда услышал его рычание. Мысленно обматерив себя за тупость, он протянул руку и осторожно дотронулся до руки сына. — Север, вот что, ложись-ка досыпать прямо здесь.

Ребенок посмотрел на отца недоверчиво, но потом понял, что тот не злится на него, забрался под одеяло и свернулся в компактный клубочек.

Виктор подоткнул одеяло, умылся и спустился вниз.

Его гостя трудно было назвать старым. Мужчина с надменным видом стоял посреди комнаты и бросал по сторонам презрительные взгляды, сразу же вызвав у Виктора острую неприязнь.

— Ты заставил себя ждать, — бросил мужчина Виктору, когда увидел, что тот вошел в гостиную. — Мог бы проявить элементарную вежливость.

Вот чего Виктор не любил, так это подобного откровенного хамства.

— Ой, простите, сиятельный господин, что ваш недостойный раб заставил себя ждать, но может, это вам стоило проявить вежливость и сообщить о своем визите заранее, — на последней фразе Виктор перестал кривляться и пристально посмотрел на Принца.

Тесть брезгливо поджал губы, подошел к столу и бросил на нее два пергамента.

— Прочитай и распишись, — приказал он.

— Что это?

— Документы о разводе, — Принц позволил себе улыбнуться. Он не хотел задерживаться в доме этого маггла ни на минуту.

— Быстро подсуетились, уважаю, — Виктор взял пергамент и принялся читать, вникая в каждую букву. — А Эйлин сама-то в курсе, что разводится?

— Уверяю тебя, никто не хочет избавиться от этого брака и его нежелательных плодов больше, чем Эйлин.

Виктор замер, затем медленно положил пергамент на стол.

— Вы сейчас Северуса назвали нежелательным плодом? — он, прищурившись, посмотрел на тестя.

— Конечно, — Принц скривился. — Девчонка пока переживает, но мальчишка сам выбрал свою судьбу, оставшись здесь с тобой. В договоре есть пара пунктов, касаемых полукровки. Ни я, ни моя семья не имеем на него видов. Со своей стороны, ты, как полноправный опекун, отказываешься от наследства, на которое может претендовать твой сын.

«Вот же старый пи… пожилой пассивный гомосексуалист, — мысленно поправил себя Виктор, сжав кулаки. — Хрен тебе во всю морду, а не развод!»

Он неторопливо поднял пергамент и продолжил вдумчиво его изучать. Затем так же медленно изучил второй пергамент, который был всего лишь копией первого. К тому времени, когда Виктор наконец отложил бумаги, Принц уже только что зубами не скрипел.

— Нет, — сказал Виктор и полюбовался на побагровевшую физиономию Принца. «Папашу сейчас удар хватит», — злорадно подумал мужчина, и тут увидел, как Принц полез во внутренний карман мантии. — Только достань свою махаловку, и дочурка навсегда останется замужем за мной.

— Ты в этом уверен? — прорычал Принц.

— Я служил в армии, и там меня учили противостоять ментальным атакам. Не только колдуны могут в мозгах копаться, что, удивлен? Возможно, у тебя все получится, но представь, что нет. Только представь себе это. В этом случае ты никогда не выдашь Эйлин ни за кого другого и никогда не получишь внука, который полностью тебя устроит. И придется тебе признавать полукровку — ты ведь так назвал собственного внука?

Виктор отчаянно блефовал. Самого его действительно готовили к подобному противостоянию, но он не был уверен, что его памяти хватит, чтобы прикрыть совершенно никакое тело Тобиаса. Сейчас он рассчитывал на то, что тесть не станет рисковать. Хотя просто так он заколдовывать себя не дал бы, уж на пару ударов его бы хватило.

— Что тебе нужно? — процедил Принц, но за палочкой тянуться прекратил.

— Мне? Ничего, — Виктор нагло улыбнулся. — А вот Северусу положена компенсация.

— Что?!

— Компенсация — материальный эквивалент потерянной им потенциальной прибыли.

— Сколько? — поморщился Принц.

— Я не знаю курса наших валют.

— Галеон к фунту — один к пяти, — «А тесть-то, оказывается, только разговаривает через губу, а вот от денег не отказывается», — почему-то развеселился Виктор. Он решил не наглеть и быстро прикинул, сколько им с Северусом понадобится на первое время.

— Тысячу галеонов, сейчас. Так как попасть в ваши обменники я не смогу при всем желании, то восемьсот галеонов должны быть переданы в виде фунтов, а двести — оставите в вашей валюте.

Принц с минуту сверлил Виктора ненавидящим взглядом, затем громко произнес:

— Грэм!

Посреди комнаты возникло маленькое большеглазое существо.

«Добби, — мелькнуло в голове Виктора. — Это домовой эльф».

— Отнеси в Гринготтс эту бумагу и возвращайся с тем, что тебе дадут гоблины, — Принц вырвал листок из блокнота на столе и быстро нацарапал на нем несколько строк. Карандаш он взял в руки с таким видом, будто это было что-то мерзкое и ядовитое. Поставив подпись странного вида пером, которое он вытащил заранее, Принц протянул бумагу Грэму.

Эльф поклонился и исчез с негромким хлопком. Потекли минуты ожидания. Мужчины продолжали стоять, обмениваясь неприязненными взглядами.

Когда эльф снова появился в комнате, нагруженный свертком и увесистым мешкообразным кошельком, Принц презрительно бросил зятю:

— Пересчитывать будешь?

— А как же, — мерзко усмехнулся Виктор и демонстративно вывалил деньги на стол.

Пока он тщательно пересчитывал сначала монеты, а затем и бумажные деньги, Принц медленно зверел.

Когда последний галеон вернулся обратно в кошель, а последний фунт лег на внушительную стопку, маг прошипел:

— Теперь все? Подписывай!

— Не совсем, — Виктор сложил руки на груди. — Вы лишили меня жены, а Северуса матери. Я не могу все время проводить с ним дома, мне нужно работать, поэтому вы должны предоставить нам няню.

— Няню?

— Да. Кого-то, кто мог бы присматривать за сыном, пока меня не будет дома. Кто знает, что такое магические выбросы и умеет с ними справляться. Как вы понимаете, у нас подходящую няню я найти не смогу.

Маг уставился на зятя. Он просто не мог поверить, что этот мальчишка диктует ему условия, а он их выполняет. Но рисковать Принц не мог. По упрямо сжатым губам маггла было видно, что если тестюшка попробует его заколдовать, и заклятие вдруг по какой-то причине не сработает, Тобиас сделает все, чтобы его щенок занял Принц-мэнор по праву наследования. Этого маг допустить не мог, поэтому обвел яростным взглядом убогую комнату и остановил глаза на эльфе, который не успел вовремя смыться.

— Грэм, ты остаешься здесь, теперь твоими хозяевами являются Тобиас и Северус Снейпы, — и маг, вытащив палочку, произнес какое-то заклятье. — Эльфы прекрасные няньки, маги всегда поручают им своих детей, — выплюнул Принц.

— Хозяин?! — завопил эльф. — За что, хозяин?! В чем Грэм провинился?!

— Замолчи, — поморщившись, обратился Виктор к эльфу. Тот открыл было рот, но ослушаться прямого приказа не смог, поэтому просто зарыдал, упав на пол. — Зафиксируйте объем полученной нами компенсации в договоре отдельным пунктом.

Тесть быстро внес все договоренности на пергамент, используя палочку. Виктор снова внимательно прочитал оба пергамента, затем быстро поставил подпись протянутым тестем пером — тем самым, которым тот подписывал бумагу в банк. Это перо писало его же кровью, вызывая жжение на тыльной стороне кисти. Подписав документ, Виктор бросил один из экземпляров уже бывшему тестю.

— А теперь убирайтесь из моего дома, — Принц столкнулся с яростным взглядом Виктора, молча забрал свой экземпляр и аппарировал из ненавистного маггловского обиталища.

Виктор, оставшись в комнате наедине с впавшим в полноценную истерику эльфом, некоторое время смотрел в одну точку невидящим взглядом. Затем обратился к подвывающему существу.

— Что ревешь? Какая тебе разница, кому служить?

— Хозяин маггл — позор для эльфа!

— Понятно, — Виктор вышел из комнаты и направился в кухню. Там он достал стакан, налил в него воды и жадно выпил. Поставив стакан на стол, мужчина задумался над тем, что бы приготовить на завтрак.

— Хозяин хочет что-то приказать Грэму? — всхлипывающий голос за спиной раздался настолько неожиданно, что Виктор, развернувшись, задел стакан, и он полетел на пол.

Виктор выбросил руку, пытаясь перехватить стакан. Когда-то этот фокус ему удавался без труда, но сейчас он даже коснуться его не успел. Стакан с громким звоном разлетелся на куски.

«Твою ж мать! С завтрашнего дня начинаешь тренироваться, неуклюжее чмо! По полной программе!» — яростно обругал себя Виктор. Рука так и осталась протянутой в направлении злополучного стакана. Внезапно мужчина почувствовал, как горячая волна хлынула через его руку к осколкам, и за какие-то секунды они вновь собрались в абсолютно целый стакан, который буквально прыгнул Виктору в руку. Осторожно поставив его на стол, мужчина отошел на пару шагов назад, не сводя взгляда с проклятой посуды.

Громкий вздох за спиной заставил Виктора обернуться. Грэм смотрел на него огромными глазами. Он уже не плакал, а осторожно, словно боясь сглазить, пробормотал:

— Хозяин Тобиас — маг?

— Получается, что маг, — так же осторожно проговорил Виктор.

Глава 3

Виктор собирался на свою первую индивидуальную тренировку.

Десять дней просто пролетели. За повседневными заботами он не заметил, как прошло время. Увольнение, получение выходного пособия, скандал по поводу страховки… Неделя пронеслась как во сне. Труднее всего было отказаться от курения, но когда у него началась одышка во время несложных упражнений, которые Виктор начал делать, чтобы разработать связки и суставы... В общем, остатки сигарет отправились в мусорный бак.

Грэм несколько успокоился, узнав, что его хозяева маги, пусть даже старший из них магглорожденный и совершенно необученный, и развил бурную деятельность. Вычистил дом до блеска в прямом смысле этого слова и притащил список того, что хозяину нужно было приобрести в магазинах. В этот список входила почти вся мебель, краска, обои, ковровые покрытия, и так далее, и тому подобное. Ремонт эльф делал при помощи магии, но, как он объяснил хозяевам, невозможно сделать старую вещь новой, только придать ей временный лоск, после чего она все равно скоро рассыплется. Можно, конечно, просто все отчистить, но… стыдно.

Переубедить эльфа не удалось; таких аргументов, как необходимость экономии, он попросту не воспринимал, поэтому Виктор плюнул и отправился по магазинам. Часто он брал с собой Северуса, чтобы мальчик сам выбрал себе одежду и предметы интерьера. Читать, как оказалось, Северус не умел, поэтому было приобретено несколько детских книг, чтобы в школу ребенок пошел не совсем уж неподготовленным. Чтением Виктор занимался с сыном по вечерам, когда у него образовывался свободный час перед ужином.

Приготовление еды стало обязанностью эльфа, который попросил немного галеонов для закупки продуктов в магических магазинах.

Похоже, Принцы увлекались различными изысками, типа мидий в белом вине. В первое время Виктор не обращал на меню никакого внимания — он чудовищно уставал и просто съедал то, что ему предлагалось. Тобиас не был подготовлен к таким нагрузкам — ни физически, ни, тем более, психологически. Положить конец расточительству Виктор решил к концу первой недели своего пребывания здесь. Во-первых, галеоны как-то очень быстро стали убывать, а во-вторых — и это было для мужчины более важным — оказалось, что такое меню совершенно не подходит для Северуса.

Мальчик постепенно перестал опасаться каждого резкого движения. Виктор отметил это во время ежевечерних занятий, когда ребенок начал подсаживаться к отцу все ближе. Однажды Северус вошел к Виктору в комнату, когда тот пытался делать растяжку. Дело двигалось с трудом, все-таки условий для полноценных тренировок у Виктора не было. Мальчик мышкой проскользнул мимо отца и сел на кровать, внимательно наблюдая за его движениями.

— Что ты делаешь? — наконец спросил он.

— Зарядку, — Виктор разогнулся с едва слышным стоном и принялся разминать руками спину.

— А можно я тоже буду делать с тобой зарядку? — в голосе мальчика послышалось искреннее любопытство.

Виктор не знал, кому молиться, когда на четвертый день Северус перестал вспоминать мать. Вообще, имя Эйлин стало своеобразным табу — так же, как и любое упоминание магии. Если в первые дни Северус то и дело говорил про Хогвартс и про факультет Слизерин, то сейчас магия вызывала у него резкое отторжение. Виктору это не нравилось, но пока он не знал, что с этим делать, поэтому предпочитал отмалчиваться. И вот сейчас мальчик начал проявлять любопытство к чему-то еще.

— Подойди сюда, сними майку, — Виктор, тяжело дыша, сел на стул.

— Зачем? — снова настороженность; вроде бы, ее стало меньше, но до полного доверия было еще очень далеко.

— Хочу оценить, какую именно зарядку тебе нужно делать, чтобы не навредить себе, — спокойно пояснил Виктор. Тела сына он не видел ни разу. Ванну тот принимал уже самостоятельно, под присмотром Грэма. Северуса сильно нервировало, когда отец подходил к нему близко.

Мальчик кивнул, стянул майку и аккуратно разложил ее на кровати. Он был в таком восторге от новой одежды, что даже не посмотрел на игрушки, когда Виктор предложил ему что-нибудь выбрать. В тот момент у мужчины возникло острое желание попросить Грэма перенести его к Принцам, чтобы свернуть Эйлин шею.

Северус осторожно подошел к сидящему на стуле отцу. Виктор попросил мальчика поднять руки, наклониться, присесть, затем аккуратно ощупал худенькое тельце, пытаясь найти хотя бы намек на мышцы.

Осмотрев сына, Виктор снова ощутил желание кого-нибудь убить. Он плохо помнил себя в пятилетнем возрасте, в основном по фотографиям, но одно он мог сказать точно: таким худым он никогда не был. С трудом подавив мысли о смертоубийстве, мужчина спокойно, стараясь не вспугнуть ребенка, позвал:

— Грэм.

— Да, хозяин, — эльф явно скучал, хозяева редко нагружали его работой. Поэтому он придумывал ее себе сам. Виктор мог поспорить на что угодно, что скоро сможет рассмотреть свое отражение на начищенном паркете.

— Грэм, слушай меня внимательно и не спорь, — сразу дал установку Виктор. — Я полностью меняю меню нашего питания. Пища должна быть белковая, то есть, омлет ежедневно, обязательно красное мясо, молоко, творог. Обязательно овощи и немного фруктов ежедневно. Это понятно? Никаких сложных блюд! Все должно быть предельно просто, чтобы все, что будет съедать Северус, уходило в мышцы, а не в туалет.

— Но, хозяин… — пролепетал несчастный эльф, услышав такое кощунственное отношение к еде настоящих магов.

— Я позвал тебя не спорить, — оборвал его Виктор. — Выполняй. И еще, продукты с завтрашнего дня я буду покупать сам. Свободен.

Эльф, схватив себя за уши, исчез.

— Что за неуравновешенные создания, — проговорил Виктор и обратился к сыну. — Север, ты когда-нибудь делал зарядку? — мальчик покачал головой. — Тогда давай начнем с укрепления связок, иначе ты просто вывихнешь суставы при мало-мальской нагрузке. Смотри сюда и запоминай, — он медленно показал сыну упражнения для кистей, шеи и плечевых суставов, обозвав каждое из них как можно более забавно. Решил, что для ног достаточно будет приседаний. — В деревню, что ли, переехать, чтобы хоть бегом можно было спокойно заняться, — пробормотал он. Стянул с себя майку, чтобы Северус сильно не смущался своего голого торса, и продолжил прерванные упражнения.

С этого дня Северус таскался за отцом как привязанный. Он даже позволил себе закатить небольшой скандал, когда Виктор собирался на собеседование, проходящее перед курсами. Пришлось брать его с собой.

— Я сейчас немного не в форме, — прямо сообщил он своему куратору. — Могу ли я заниматься дополнительно по вечерам в зале и в тире?

— Вы хотите заниматься с тренером?

— Нет, я знаю методики.

— Тогда заплатите еще двести фунтов, и вам передадут ключи. Мы оплатили аренду на эти два месяца, все равно помещения по вечерам пустуют, но свет, вода… сами понимаете.

— Не вопрос, — кивнул Виктор. После всех трат у него осталось всего около полутора тысяч фунтов. Он прикидывал, на чем бы сэкономить, но все никак не мог выбрать. Снейпы и так жили по средствам, особенно после пересмотра рациона питания.

— И еще, парень, найми няньку, что ли, или соседей попроси с пацаном посидеть, — куратор проверил заполненную форму и забрал приготовленные заранее фотографии для удостоверения. — Вечером можешь хоть оргии устраивать, главное, чтобы к утру все было в порядке, а вот во время дневных занятий его здесь быть не должно, — Виктор кивнул и покосился на набычившегося сына. Как он уже успел заметить, мальчик мог быть удивительно упрямым, так что нужно будет его чем-то заинтересовать, чтобы остался дома с Грэмом. — Держи ключи. Если тиром будешь пользоваться, то оружие и боеприпасы свои.

Виктор кивнул. Путь домой прошел через оружейный магазин, где он приобрел девятимиллиметровый Браунинг. На длинный ствол Виктору откровенно было жалко денег, к тому же из того ширпотреба, что предлагался для гражданских лиц, ничто его не привлекало. Пистолеты тоже не впечатляли. Виктор поморщился, вспомнив, что настоящий прорыв в разработке пистолетов произошел только в конце 70-х годов, а спецоружие ему все равно бы никто не продал.

Северуса пришлось из магазина вытаскивать. Мальчишка есть мальчишка; приоткрыв рот, он то вертелся вокруг того продавца, который рассказывал про ножи очередному покупателю, то перебегал к другому, объясняющему что-то про ружья пожилому мужчине — охотнику на уток. Возле отца ему было неинтересно, тому ничего объяснять не надо было. Быстро осмотрев витрины, Виктор просто перечислил, что ему нужно, после чего продавец уважительно присвистнул и принялся носиться по магазину, собирая заказ — правда, предварительно он попросил водительское удостоверение и контракт на прохождение курсов охранника.

Удалось оттащить ребенка от оружия только после того, как Виктор купил ему нож и клятвенно пообещал научить им пользоваться, а также стрелять.

К началу курсов Виктор еще раз проверил связочный аппарат сына. Утвердительно кивнув, он решил, что можно потихоньку допускать ребенка к простейшим тренажерам, типа стенки и каната. Ну и попробовать дать в руки пистолет, надеясь, что отдача не повредит хрупкие запястья. На этот случай, Виктор решил все же в первое время добавлять обмотку хотя бы на запястья сына.

А вот с магией были проблемы. Больше никаких проявлений у Виктора не наблюдалось, да и у Северуса за все это время не было ни одного спонтанного выброса. Отказываться от такого подарка Виктор не собирался. Он был офицером и воспринимал магию как еще один вид оружия. Но каким образом начать эксплуатировать магию, он не имел ни малейшего понятия. Чтобы хотя бы попасть в Косой переулок и приобрести книги, нужна была палочка — об этом он вспомнил, да и Грэм просветил. Палочки не было, так что получался заколдованный круг. Посылать в магазин эльфа Виктор не рискнул, к тому же, чтобы чему-то учиться по книгам, опять нужна была палочка. Так что Виктор подумал и пришел к выводу, что особого выбора у него нет, и вечером того же дня, когда был приобретен пистолет, он позвал своего эльфа.

— Грэм, у меня к тебе просьба, — эльф настороженно посмотрел на хозяина. — Как тебе известно, я хоть и маг, но ничего магичить не умею, — домовик неуверенно кивнул. — Я также не знаю, что буду делать, если у Северуса произойдет выброс. А если выброс будет у меня?

— Грэм знает, что делать, хозяин, — пискнул эльф.

— Но ты ведь понимаешь, что это не выход? — домовик кивнул еще неуверенней. Он не представлял, что от него хочет хозяин, и его это сильно расстраивало. — Я хочу, чтобы ты научил нас с Северусом основам, так сказать.

— Хозяин? Но Грэм не может этого сделать, Грэм домовой эльф, он не маг, у Грэма другая магия…

— Не говори ерунды, — Виктор провел рукой по лицу. — Как магия может быть другой? Магия и есть магия, просто маги и домовики пользуются ею по-разному. Я полагаю, что это как… — Виктор задумался, пытаясь подобрать сравнение, — как если бы СВД взяла в руки гламурная блондинка и снайпер. Знаешь, кто из них опаснее? Блондинка! Но оружие остается прежним, кто бы его в руки ни взял, — домовик еще больше запутался в неизвестных словах и взвыл, ухватив себя за уши. — Стоп! Грэм, вы рождаетесь такими домовитыми мастерами на все руки?

— Нет, — эльф перестал стенать и настороженно посмотрел на сошедшего с ума хозяина, который хочет, чтобы он, Грэм, чему-то его учил.

— Это я и хотел услышать. Я не прошу, чтобы ты научил нас всему, я прекрасно понимаю, что это невозможно, все равно существуют какие-то физиологические особенности. Я прошу, чтобы ты обучил нас с Севером основам, чтобы мы хотя бы в Косой переулок смогли попасть.

— Так вам в Косой переулок надо? Грэм может вас перенести…

— Отставить! Грэм, я не сомневаюсь, что ты можешь нас перенести. Я хочу, чтобы ты научил нас основам магии, как вы своих эльфят учите, это возможно?

— Это возможно, — осторожно подтвердил эльф.

— Замечательно. Север! — через минуту мальчик вбежал в гостиную, прижимая к себе драгоценные ножны. Сам нож Виктор у него изъял — до того момента, пока не удостоверится, что Северус не зарежется.

— Папа, ты звал меня?

— Север, Грэм научит нас пользоваться магией. Совсем немного, но научит.

— А ты разве маг? — мальчик уставился на отца.

— Да, только я в этом, как его, в Хогвартсе не учился.

— Но мама всегда говорила… — Северус нахмурился.

— Забудь. Твоя мать много разных глупостей говорила. Садись, — Виктор похлопал по дивану рядом с собой. Северус сел, внимательно разглядывая отца. — Грэм, начинай.

— Значит, так. Хозяева должны почувствовать магию, должны ощутить ее в себе. Пока вы этого не сделаете, учить дальше Грэм не сможет.

— Как именно мы должны ее ощутить? — деловито спросил Виктор, прислушиваясь к себе.

— Я не знаю, как у магов, хозяин, а у нас как будто тепло течет к рукам.

Виктор вспомнил это состояние, когда восстановил стакан. Теперь нужно было вызвать его сознательно.

— Север, ты помнишь, у тебя при выбросах руки теплеют? — мальчик кивнул. — Постарайся вспомнить это ощущение во всех подробностях.

— Вот, — эльф поставил на стол две свечки. — Когда вы почувствуете тепло, нужно направить его на фитиль. После того как хозяева начнут зажигать свечки, не прикладывая к этому усилий, Грэм будет рассказывать, что делать дальше.

Ни в тот вечер, ни в следующий у Виктора с Северусом ничего не вышло; мужчина уже мог вызывать это состояние тепла, только свечка пока не зажигалась. Северус же днем остался дома, получив задание тренироваться. Мальчик рассеянно кивнул и продолжал гипнотизировать свечку, протянув к ней руку.

На занятиях Виктору было неимоверно скучно, так как ничего нового для себя он не услышал, но для получения заветного удостоверения необходима была стопроцентная посещаемость. Всего в группе, в которой учился Виктор, было восемь человек. Все-таки обучение обходилось дороговато.

Оживился Виктор только в зале, где немного размялся, планируя серьезно заняться вечером. В спарринг он пока не вступал, не был уверен в собственных силах, но понаблюдать за одногруппниками и тренером не отказался. После занятия, как только он вошел в дом, к нему кинулся Северус и заверещал, что один раз у него почти получилось — свечка задымилась, но пока не зажглась.

И вот сейчас он закрыл сумку, куда уложил тренировочные костюмы для себя и Северуса, а также полотенца и бутылку жидкого мыла.

— Север, ты готов? Пойдем, позанимаемся.

Глава 4

Существует ли в мире справедливость? Причем не только в этом мире, а во всех мирах, какими бы они ни были, или все зависит от воли свихнувшихся Игроков? Вопрос, ответ на который Виктору никто не смог бы дать. Сам мужчина уже давно растратил все возможные иллюзии, слишком уж цинична была его жизнь там, и слишком непредсказуемой она стала здесь.

Начались его метания в тот день, когда он вспомнил, что конкретно угрожает его сыну. Случайное упоминание Грэмом некоего Темного Лорда включило ассоциативную цепочку, в конце которой была красиво поставленная смерть, виденная им в кино — ее прекрасно сыграл английский актер, именем которого Виктор никогда не интересовался. В книге эта смерть была описана не так зрелищно, но она была. Каких-то мелких подробностей этой истории мужчина не помнил, но основное вспоминал снова и снова, когда, проснувшись в холодном поту среди ночи, долго стоял у кровати еще сопливого шпиона, который должен был так красиво и глупо умереть, не дожив до сорока лет.

— Только через мой труп, — резюмировал Виктор и принялся просчитывать варианты.

Варианты не просчитывались. Измученный нагрузками мозг подсовывал какой-то шлак, вроде узника Азкабана, который не вызывал в свое время у Виктора ничего, кроме брезгливости. Он всегда недоумевал, как мужик, который, судя по книге, был фактически эталоном мужественности в магической части Великобритании, мог быть представлен как обычная истеричка.

— Даже если это писательница что-то напортачила, то я спокоен за себя. Демиург должен был воспроизвести все в точности, так что сумею побарахтаться.

Первым желанием Виктора было схватить ребенка в охапку и свалить подальше с этого острова. Он даже попробовал это сделать, но у него ничего не получилось. Отъезд не планировался. Просто Виктор однажды утром вскочил с постели и принялся запихивать в сумку деньги, документы и немного одежды, рассудив, что этого на первое время хватит. Обзвонил все аэропорты, выяснил, что для поездки в Австралию не нужны загранпаспорта, и забронировал места на самолеты: до Лондона и до Сиднея.

Северус воспринял эту поездку, как забавное приключение. За прошедший месяц на ребенке наросло мясо, он стал куда более выносливым. К тому же научился терпеть боль и не жаловаться. Когда он в первую свою серьезную тренировку все-таки повредил запястье, как и опасался Виктор, на следующий день отец оставил его дома. То ли от расстройства у Северуса случился выброс, то ли он договорился с Грэмом, но наутро рука была уже в полном порядке. Виктор так и не добился у сына, что именно тогда произошло. С этого времени, даже если ребенок получал незначительную травму, то предпочитал молчать, предоставляя лечение эльфу. Грэм ворчал, что это не дело — так измываться над ребенком. Вот маги ничем похожим не занимаются. Максимум в квиддич играют.

Виктор старательно притворялся, что не замечает хитростей мальчика, делающего все, чтобы побольше времени проводить с отцом. Правда, он строго следил за распределением нагрузки, а свои микротравмы Северус получал, когда отец ненадолго отвлекался на себя.

Итак, поездку Северус воспринял как приключение.

Неприятности начались еще в местном аэропорту. То керосина в баки недолили, то огнетушители недоукомплектовали, то еще что-то по мелочи, но в Лондон Снейпы вылетели с опозданием в два часа.

Когда Виктор с сыном на руках подбежал к стойке регистрации, то оказалось, что они опоздали, и самолет на Сидней уже вырулил на взлетную полосу. Приятная женщина посоветовала взять билеты на следующий рейс. Пока Виктор раздумывал над этим предложением, чуть не случилась катастрофа — самолет, на котором должны были лететь Снейпы, съехал со взлетной полосы. К счастью, обошлось без жертв, но Виктор понял: им не удастся уехать. И дело здесь было вовсе не в Игре. Просто этой проклятой закольцованной истории было нужно, чтобы Северус оставался на острове.

— Я могу что-то поменять, но менять придется здесь, — пробормотал Виктор, забрал документы и отказался от поездки.

Что именно и как менять, он не знал, просто не помнил подробностей, поэтому решил доучиться на курсах, получить удостоверение, параллельно мучая память, и вспомнить все, что когда-то смотрел-читал.

В изучении магии дело двигалось со скрипом — Грэм предупреждал, что для людей эльфийская магия не очень приспособлена — однако подвижки были. Во всяком случае, свечки зажигались сейчас практически сами собой. Как объяснил Грэм, это упражнение было дано для того, чтобы они не задумывались над тем, есть в них магическая энергия или нет, все должно было происходить автоматически.

Проблема заключалась в том, что эльф не искал легких путей в обучении своих ненормальных хозяев, и следующее, что они должны были научиться делать — это освоить эльфийский аналог аппарации. Эльфа не волновало, что у магов данная наука считалась одной из самых сложных. Он впал в истерику, когда Виктор осторожно предложил начать с чего-нибудь попроще. Оказывается, для эльфа появляться там, где его хотел видеть хозяин, было самым главным и основным; фактически, это умение составляло смысл жизни любого уважающего себя эльфа. Именно поэтому в эльфийский вариант аппарации было внесено изначальное игнорирование любых антиаппарационных барьеров. Грэм начал биться головой об стол, причитая, что хозяин его запутал. Мол, всех маленьких эльфов прежде всего учат именно аппарации, а все остальное потом. Виктор вынужден был признать его правоту, но от этого проще задача не становилась. С другой стороны, аппарация эльфов была на порядок качественнее и безопаснее, чем у магов, и исключала неприятные последствия — например, расщепы. Ну, не мог эльф думать о расщепах, когда его звал хозяин, поэтому механизм их перемещения, помимо всего прочего, включал с дюжину различных блоков защиты.

У Северуса, кстати, подвижки в магическом плане были более выраженные, чем у отца. Грэм пожал плечами и заявил, что это происходит потому, что Север еще ребенок. Детям проще учиться управлять собственной магией, они ее чувствуют лучше взрослых. И вообще, по мнению Грэма, маги совершили просто гигантскую ошибку, начиная обучение молодняка так поздно, в целых одиннадцать лет. Естественно, мозг уже несколько закостенел, и без палочки управление энергией становилось почти недоступно. К тому же, сам принцип обучения от простого к сложному — это, по мнению эльфа, было неправильно. Нужно вначале, пока дети еще все воспринимают как игру, учить их самому сложному, а разные мелочи лучше давать потом. А у хозяина все получается, потому что его мозги еще не засра… не замусорены стереотипами. Что может сделать хозяина по-настоящему могущественным магом, а уж про маленького хозяина и говорить нечего. Высказавшись, Грэм зажал себе рот ладонями и испуганно посмотрел на Виктора, но тот только кивнул, что-то обдумывая.

После того, как сначала Северус, а затем и сам Виктор сумели переместиться из гостиной в кухню — а это произошло через два месяца с начала тренировок, как раз перед получением удостоверения охранника — Виктор начал пытать Грэма на предмет того, какие вообще заклинания доступны эльфам. Оказалось, их не так уж много. В основном, конечно, хозяйственные. Из того, что интересовало Виктора больше всего, эльфы знали защиту: всевозможные щиты, купола, гашение чужих заклятий. Это очень здорово пригождалось домовикам, когда они присматривали за маленькими магами. Один сложный щит теоретически мог защитить даже от Авады. Почему теоретически? Да потому что никто на практике не проверял. Сама защита стояла у эльфов вторым пунктом после аппарации, что не могло Виктора не радовать. Но оставалось одно "но" — в арсенале эльфов не было ни одного атакующего заклятья. То есть теоретически можно было отбросить от себя противника, уронить ему что-нибудь тяжелое на голову, но прямое нападение не предусматривалось. Что возвращало Виктора к палочке и учителю-магу.

Приобретение палочки было оставлено на потом. Первоначальной задачей было изучить все, что мог дать им эльф.

Получив удостоверение, Виктор устроился инкассатором в одну частную охранную фирму, как и планировал раньше. Работа была посменная, что оставляло ему достаточно времени для Северуса и занятий с Грэмом. К тому же у фирмы оказался в распоряжении небольшой полигон, вполне подходящий для тренировок.

Виктора необычайно раздражало то, что он никак не мог обрести прежнюю форму. Но постепенно что-то начинало вырисовываться. Во всяком случае, реакция стала получше, чем у беременной каракатицы. В теперешнем состоянии Виктор вполне уже мог перехватить падающий на пол стакан, не прибегая к магии.

В сентябре Северус пошел в школу. Начальная школа, где ему предстояло учиться, находилась довольно далеко от дома, на другом берегу речки. Читать он к тому времени с грехом пополам научился, считать умел, а писать Виктор сына не учил, дабы не портить почерк. Учитель сам поставит руку мальчика так, как это нужно. Главное, что теперь Северус мог контролировать магию, и никаких выбросов на глазах у изумленной публики быть не должно.

— Интересно, а что, если бы не я, Север в школу не ходил бы, что ли? — Виктор отвел сына в класс. Ему пришлось потратиться на приобретение машины, чтобы отвозить ребенка в школу. Деньги, которые Виктору удалось стрясти с тестя, почти закончились.

В те дни, когда он работал, ему выделялось полтора часа на то, чтобы забирать сына из школы. Это условие он особо оговорил при заключении годового контракта, но подобный пункт лишал его обеда. Впрочем, Виктор всегда мог перекусить по дороге.

Чего Виктор не ожидал, так это проблем в школе. Все-таки Северус стал покрепче и уже мало походил на бледное чахлое растение, которое Виктор застал вначале. Так что обидеть его было, конечно, можно, но не без последствий для обидчика.

Через две недели от начала занятий Северус подбежал к машине и заявил:

— Миссис Браун хочет с тобой поговорить.

Виктор кивнул, вышел из машины и направился вслед за Северусом, который тянул его к зданию школы, ухватив за руку.

Учительницей оказалась женщина лет сорока со строгим лицом. Она носила очки, отчего казалась еще строже.

— Здравствуйте, миссис Браун, — Виктор вошел в светлый, хорошо обустроенный класс, где кроме принадлежностей для непосредственно учебы присутствовало огромное количество разных игр. — Северус сказал, что вы хотите меня видеть.

— Мистер Снейп? — учительница поднялась из-за стола. — Присаживайтесь, — она указала на стул напротив. — Я могу поинтересоваться, где миссис Снейп? Северус ничего толком не сказал, когда мы спрашивали.

— Мы в разводе, я отмечал это обстоятельство в анкете, — Виктор сел на предложенный стул и слегка нахмурился.

— Вот как. Пожалуй, это все объясняет. Северус, иди, поиграй или порисуй, пока мы с твоим папой разговариваем, — мальчик кивнул и отошел от стола. — Это довольно необычно — редко, когда ребенок остается с отцом.

— Так получилось, — сухо обронил Виктор, не собираясь рассказывать этой женщине, что его сын оказался просто не нужен матери и ее родственникам.

— В общем, речь не об этом. Как вам должно быть известно, учеников первого года обучения осматривает детский психиатр. Это было прописано в контракте, — Виктор кивнул, он помнил этот пункт. Про себя он тогда решил, что, может быть, это к лучшему. Что-то ведь заставило его мальчика в другой жизни пойти на службу к маньяку. А ведь Северус не терпел насилия. Он совсем недавно перестал вздрагивать, когда отец к нему прикасался. — На Северуса я попросила обратить более пристальное внимание, чем на других детей. Видите ли, у вашего сына существует определенная проблема с общением. Он очень умный мальчик, иногда мне даже кажется, что на грани гениальности, но вот общение…

— Можно покороче?

— Можно. Северус — аутист.

— Что? — Виктор привстал.

— Не волнуйтесь. У него очень легкая степень, она поддается коррекции.

— Чем это грозит Северусу?

— Он может начать замыкаться в себе. Вы в курсе, что аутистам не нужно общество других людей? — Виктор кивнул. — Если сейчас, пока он очень юн, не скорректировать его состояние, то впоследствии можно столкнуться со следующими проблемами: неуживчивость в обществе; выбор нескольких избранных лиц, допущенных в так называемый внутренний круг общения; неприятие других людей, что может повлечь за собой агрессию с их стороны, особенно в подростковом возрасте. Детям очень трудно объяснить, что вот конкретно этот мальчик не обращает на вас внимания и не хочет общаться не потому, что он «зазнался», а потому, что у него такие психологические особенности. Если человек, допущенный во внутренний круг, вдруг совершит «предательство» по отношению к нему, это может усугубить состояние.

— Это болезнь?

— Нет-нет, что вы. Это психологическое состояние. Медикаментозная коррекция в данном конкретном случае не требуется.

— Что я должен делать?

— Вот рекомендации психиатра, — миссис Браун протянула исписанный с двух сторон лист. — Если кратко, то вы должны как можно больше времени уделять сыну. Часто ходить в гости, особенно если там будут присутствовать другие дети. Ни в коем случае не показывать Северусу, что с ним что-то не так. Поручайте ему несложные задания: работа по дому, поход в магазин за хлебом и другие подобные дела. Да, и еще…

— Что?

— Это пока в фазе эксперимента, но доктор Хэзар сказал, что подобная терапия дает отличные результаты. Вы знаете, что в нашем городе есть небольшой дельфинарий? — Виктор отрицательно покачал головой. — Тем не менее — он есть. Для улучшения качества общения у детей, подобных Северусу, используют групповую терапию с дельфинами.

— Я не понимаю, — растерянно пробормотал Виктор.

— Дельфины очень дружелюбные животные. Групповая терапия включает в себя несколько детей и несколько животных одновременно, чтобы исключить привязанность ребенка, да и животного, к кому-то конкретному. К тому же это недолго. Всего пять полноценных занятий. Правда, подобные методы несколько дороговаты. Вы сможете выделить сто пятьдесят фунтов?

— Конечно, — Виктор прикинул бюджет. — Да, смогу.

— Отлично, тогда в субботу подходите с Северусом в дельфинарий, там будет ждать специалист. Я включу вас в группу. Пять занятий в течение месяца, сроки проведения обговорите на месте. Скорее всего, это будут выходные дни, чтобы дети могли проводить там весь день. Курс включает не только бултыхание в бассейне, но и уход за животными и кормление. А также коллективная чистка самого бассейна, — миссис Браун улыбнулась. — Результаты действительно потрясающие. У детей появляется тема для разговоров с одноклассниками. Уникальная тема, которая собирает вокруг этих детей просто огромное количество желающих послушать и узнать подробности. Тем самым преодолевается еще один барьер. Ведь в пять лет так хочется поделиться с кем-нибудь. Поэтому присутствие родителей обязательно, чтобы у ребенка не возникло желания поделиться с ними. И еще один плюс: Северуса научат хорошо плавать, что необходимо при работе в бассейне.

— Значит, в субботу?

— Да, в субботу в десять утра.

— Хорошо, мы приедем.

Глава 5

Год прошел очень быстро. Виктор даже испугался, как летит время, а ведь он еще не решил, что ему делать.

В ноябре у Виктора получилось полноценно аппарировать. Северус уже две недели как появлялся и исчезал — правда, по настоянию отца, только в пределах дома.

Постановка щитов проходила гораздо легче, и в течение последующих трех недель он изучил практически все. Дальше пошли преимущественно бытовые заклятья, которыми Снейпы все же не пренебрегали.

Виктор продолжал совершенствовать свое тело и реакцию, а Северус, которому в январе исполнилось шесть лет, старался во всем подражать отцу.

Мальчик сильно вытянулся и был хорошо развит физически для своих лет. Дельфины сделали свое дело. Уже после первого дня в бассейне Северус весь извертелся на сиденье машины, когда Виктор вез его в школу. Ему не терпелось рассказать кому-то про то, что он делал на выходных. Отец не подходил, он все это время провел с ним и даже принимал участие в обучении сына плаванью и чистке бассейна. Грэм — не вариант. Эльф только закатывал глаза и все время выл на одной ноте, что это ужасно и недостойно магов, у которых есть эльф — чего-то там чистить.

К концу учебного года Северус всегда оказывался в окружении других ребят. Учитывая их возраст, девочки в их круг не допускались. Друзей у Северуса не появилось, зато была огромная толпа приятелей, которые старательно копировали манеру поведения умного, физически сильного мальчика, который мог дать отпор любому. Когда Северус в первый раз пришел домой с синяком под глазом, Виктор включил в обязательные ежедневные тренировки элементарные приемы рукопашного боя, которые ребенок мог усвоить. Пользоваться магией отец Северусу категорически запретил. Виктор скоро понял, что для его ребенка худшим наказанием было остаться дома и не поехать с отцом в то место, где он учился драться и метать свой нож — чем мужчина и пользовался совершенно беззастенчиво. В случае каких-то проступков Север этих поездок лишался. Срок варьировался в зависимости от того, насколько Северус проштрафился, а запрет на магию включал одно ужасное слово, которое отец пригрозил произнести в случае, если Север будет колдовать вне дома. Это слово было «Навечно».

Защищаться же однако было надо, и Северус впитывал эти знания как губка. В конце второй недели ребенок пришел домой без синяков и довольный, зато буквально через час в дом Снейпов попытался ворваться грузный отец того мальчишки, с которым подрался Северус. Виктор мужика в дом не пустил, заблокировав ногой вход.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — спокойно прервал он брызжущего слюной папашу.

— Вы должны наказать своего неуравновешенного сына!

— За что?

— Он избил Эдварда!

— Да что вы говорите, — Виктор только руками не всплеснул. — И что с того? Мальчишки постоянно дерутся. Недавно Север пришел домой с таким фонарем, что мы могли бы здорово на свете сэкономить, и я не побежал к вам за сатисфакцией.

— Вы и ваш сынок просто…

— Никто не смеет оскорблять моего сына, — прошипел Виктор. Мужик попятился. Создавалось впечатление, что он пришел сюда, чтобы поддразнить льва, но в последний момент заметил, что зверь не привязан. — На вашем месте я бы всыпал сынуле по первое число: за то, что проиграл, за то, что начал плакаться папаше, и за трусость, раз захотел решить свои житейские проблемы подобным образом. А теперь — убирайтесь.

— Да я…

— Ничего вы не сделаете. Ваш сын третировал половину школы, и есть куча свидетелей, которые видели и первую драку, после которой Север с синяком ходил, и вторую, причем обе драки спровоцировал ваш сын! — Виктор продолжал шипеть. Все это ему рассказала миссис Браун, которая не вмешивалась в драки, учитывая индивидуальность Северуса, чтобы не спровоцировать реверс аутичного состояния. — Если вы посмеете еще раз раскрыть рот, то я вас вначале по судам затаскаю, а потом сделаю с вами то же, что Северус сделал с Эдвардом. Хотя нет, я сделаю гораздо хуже. А теперь выметайтесь из моего дома и больше не смейте появляться!

— Папа, кто там? — раздался из глубины дома голосок Северуса. Виктор резко захлопнул дверь.

— Да никто, сектанты какие-то, я их уже с крыльца спустил, не волнуйся.

Связки и мышцы укрепились настолько, что руки Северуса уже не выкручивало в те редкие случаи, когда он стрелял. Хотя стрелял, это было громко сказано: стрелял Виктор, крепко фиксирующий руки сына в своих и служа надежной опорой для спины мальчика. Но Северус самостоятельно спускал курок, что давало ему право говорить, что он «стрелял из пистолета». То обстоятельство, что пистолет все еще (спустя почти год, после того как отец стал нормальным) держался в четыре руки, заставляло ребенка полдня дуться на Виктора. Конечно, сам он себя считал уже взрослым, нож же ему уже разрешали носить в ножнах и не отбирали при возвращении домой, а пистолет отец ему даже подержать самостоятельно не давал. Нож метать Северус пока не умел. Весь год Виктор посвятил тому, чтобы научить сына правильно его держать, ухаживать и не хвататься за режущую кромку.

Помучившись несколько дней сомнениями, Виктор решил немного увеличить нагрузку.

Хотя ничего особенного он не делал. Жизнь сына теперь походила на его собственное детство, проведенное на плацу и в казармах. Но в отличие от Северуса, он сам в этом возрасте все же был крепче. Поэтому Виктор увеличивал нагрузки медленно и неохотно.

Вроде бы все шло неплохо; даже проблемы, связанные с либидо, удавалось решать с одной из клиенток их фирмы, которая славилась тем, что любила мужчин. Точнее, она любила секс, а так как Тобиасу Снейпу ничего другого и не нужно было, то он вполне ее устраивал, и они время от времени расслаблялись на складе в окружении товаров ее магазинчика.

Но что-то не давало Виктору покоя. Появилось чувство, что время утекает сквозь пальцы, а вот как это изменить — он не знал.

Случай, позволивший Виктору наконец познакомиться с магом, который не являлся его бывшим тестем, выпал неожиданно. Все началось, можно сказать, буднично — с обычного ограбления обычного магазина, куда Виктор приехал, чтобы забрать выручку. Пока хозяин складывал деньги в специальный пакет, покупатели терпеливо ждали окончания процедуры немного в стороне. Напарник Виктора в это время отошел к машине, чтобы получить особые указания от шефа, которому именно сейчас, в нарушение всех инструкций, захотелось выдать их своим подчиненным.

Грабить магазин среди бела дня приспичило трем отморозкам в лыжных масках. Они вошли в магазин по одному, а когда напарник Виктора вышел, натянули на головы маски и ринулись к прилавку. Последний вставил в ручки двери металлический прут, чтобы ее нельзя было открыть снаружи. У одного из них, по всей видимости главаря, в руках был пистолет, двое других были вооружены ножами. Вообще, Виктору показалось, что ограбление не планировалось. Скорее всего, эти придурки просто осматривались, но увидели, что инкассатор остался один, и решили рискнуть.

Виктор стоял очень неудобно, спиной к грабителям. Чтобы что-то предпринять, нужно было хоть немного развернуться, но тот, который с пистолетом, не давал этого сделать, начиная палить на каждый шорох. Уже был ранен продавец, и на очереди стоял сам Виктор. В зеркале, висящем над прилавком, он случайно увидел, как старик в длинном плаще начал вытаскивать из кармана палочку.

Дальнейшее происходило стремительно. Виктор даже не подумал о том, что можно воспользоваться магией. Он вообще не думал. Мозг и тело действовали на рефлексах. Отморозок с пистолетом всего на пару секунд отвлекся на старика, и этого Виктору хватило. Развернувшись, он перехватил руку с пистолетом и направил ее на второго грабителя. Отморозок, приготовившийся стрелять, не смог удержать курок, и пуля досталась его напарнику. Самого отморозка Виктор вырубил точным ударом в шею. Но он выпустил из виду третьего. Тот стоял слишком близко от Виктора. Того мгновения, пока нож летел в незащищенное тело, хватило только для того, чтобы подставить руку, защитив от ножа живот.

Это было больно. Виктор уже забыл, как это бывает больно, а Тобиас никогда не знал. Но второго удара Виктор допустить не мог, поэтому приказал себе не обращать на боль внимания, перехватил руку грабителя здоровой рукой и вывернул на болевой. Грабитель заорал и выпустил свое оружие, а затем прилег рядом с главарем и уже не шевелящимся приятелем, словившим пулю — как оказалось впоследствии, в сердце. Виктор бросил взгляд на часы. Вначале он не мог поверить своим глазам и даже поднес часы к уху, чтобы убедиться в том, что они не стоят. С того момента, когда идиоты заблокировали дверь, прошло всего пять минут.

Кое-как перетянув рану, Виктор осмотрелся. Прибывшие на место полицейские, вызванные его напарником, опрашивали очевидцев и вызывали бригаду медиков. Напарник с красным лицом что-то объяснял полицейским, размахивая рацией. "Похоже, у шефа будут проблемы, как бы его лицензии не лишили", — подумал Виктор, и, отмахнувшись от медика, который хотел его осмотреть, подошел к старику.

— Вы бы палкой не светили, здесь только магической полиции не хватает.

— Вот, значит, как, — старик задумчиво посмотрел на Виктора. — Магическая полиция называется Аврорат. Вы правы, проблем с Авроратом мне не хотелось бы, — прошептал старик. — У вас родственники? — он кивнул на палочку.

— Я сам, только не учился.

— Магглорожденный?

— Да.

— Как интересно, вы позволите заняться своей раной? — старик внимательно смотрел на Виктора яркими для его возраста голубыми глазами.

Мужчина пристально разглядывал незнакомца. Это был шанс. Он мог бы попросить Грэма заняться рукой, а еще лучше, самому попрактиковаться, но это был его Шанс!

— Если вы подождете. Я сейчас закончу здесь, и мы переместимся ко мне домой, там будет удобней, — и он пошел к полицейским.

— Переместимся? Вы сказали, переместимся? Но каким образом? — старик впал в ступор и даже разрешил полицейским задать себе несколько вопросов, на которые отвечал, как и положено добропорядочному гражданину.

Напарник Виктора с мрачным выражением лица рассказывал про произошедшее дублирующей группе, которая прибыла, чтобы сменить группу Виктора. По всем законам, на сегодня их смена закончилась.

Закончив давать показания и расписавшись в протоколе, Виктор воспользовался телефоном магазина и позвонил хозяину своей фирмы, объяснив, что был немного ранен в столкновении. Получил добро на две недели оплачиваемого отпуска и повернулся к терпеливо ждущему его старику.

— Идем? А то у меня рука скоро отнимется, — Виктор расслабился и тут же почувствовал острую боль.

— Это будет любопытно, — проговорил маг. — Вот и сходил в маггловский город, прошвырнулся, — он хихикнул.

Они вышли в подворотню, где Виктор взял старика за руку и без предупреждения переместился. Он впервые делал это не один и заметно волновался. Очутились они посреди гостиной. Северус сидел за столом и что-то рисовал.

— Папа, — мальчик вскочил со стула и ринулся было к отцу, но, увидев рядом с ним незнакомого человека, резко затормозил.

Виктор вдруг почувствовал головокружение и, пошатываясь, побрел к дивану, на ходу снимая форменную рубашку.

Освобожденный от тугой повязки порез снова начал кровоточить.

— Папа, что с тобой?! — Северус побежал к отцу, забыв про старика. — Ты ведь не умрешь?!

— Нет, конечно, папа не умрет. Отойдите-ка, молодой человек, — старик подошел к дивану. Северус полез под здоровую руку отца и обнял его.

Старик вытащил палочку и направил ее на порез, что-то бурча себе под нос. Порез сначала прекратил кровоточить, затем края раны принялись притягиваться друг к другу, и наконец, на месте глубокого пореза остался лишь немного красноватый тонкий шрам.

— Ну вот и все, молодой человек, сейчас вам кроветворного бы, хотя можно и винца красного. Будете? У меня есть с собой, — и старик подмигнул.

— Нет, я в завязке, — Виктор покрепче прижал к себе сына.

— Ну ладно, мое дело предложить. А скажите-ка мне, что произошло? Каким образом вы нас переместили? Это ведь не аппарация, да и палочки я у вас не наблюдаю.

— Это аппарация, только немного другая, — устало проговорил Виктор.

— Не хотите говорить? Вообще-то, это ваше дело. Каждый имеет право на свой маленький секрет. Еще раз спасибо, что не допустили, чтобы я совершил необдуманный поступок. Мне проблемы с Авроратом нужны меньше всего.

Виктор задумался, затем быстро, чтобы не передумать, спросил:

— А как можно устроиться в Аврорат?

— В Аврорат? А зачем вам это? — старик был по-настоящему удивлен.

— Я думаю, что нам с сыном нужно как-то приобщаться к магическому миру. Во всяком случае, для меня это важно, — серьезно проговорил Виктор. — Но я ничего больше не умею, я военный. Был военным, — поправил сам себя Виктор.

— Чтобы попасть в школу Авроров, нужно получить ЖАБА по следующим предметам: травология, зелья, чары, трансфигурация и ЗОТИ, — задумчиво проговорил старик. — Еще нужна палочка, но я вам не советую заявляться к Олливандеру за первой палочкой в таком возрасте. Это будет о-о-очень подозрительно. ЖАБА можно сдать заочно, сказав, что были на домашнем обучении. Добавите про свой военный опыт, можете даже приврать, все равно они проверить не смогут, — презрительно добавил старик. — Но чтобы сдать ЖАБА, нужно знать эти предметы, а с этим, похоже, проблемы? — Виктор кивнул. Он не понимал, почему доверился старику, но каким-то седьмым или десятым чувством осознавал, что это действительно его шанс. — Как так получилось, что вы пропустили удар?

— Я еще не набрал свою полную форму, а в той ситуации у меня был выбор: в руку или в живот, потому что уйти с траектории удара я уже не успевал. Я подставил руку.

— Из этого может получиться великолепная оплеуха… Вот что, молодой человек, если я возьмусь подготовить вас для ЖАБА, вы обещаете, что сделаете все возможное, чтобы поступить на работу в Аврорат?

— Это нужно мне, — Виктор нахмурился. — А зачем это нужно вам?

— Я просто хочу кое над кем подшутить, — вдруг зло выплюнул старик. — О, Мерлин, мы же незнакомы еще.

— Тобиас Снейп, а это мой сын — Северус.

— Очень приятно, — старик подошел к камину. — Хм, похоже, ваш камин подключен к сети, это меняет дело. Вам нужно будет уволиться. Я найму вас, чтобы вы деньги не потеряли. Это же моя шутка. Судя по состоянию вашего жилья, у вас есть эльф? — Виктор в очередной раз кивнул. — Пошлите его за порохом для камина и попросите научить вас им пользоваться. Завтра с утра приходите ко мне, поговорим более детально, да и с палочкой придумаем, что сделать. Ох, я же не представился, Аберфорд Дамблдор. А прибудете вы завтра в кабачок «Кабанья голова». Всего хорошего, молодые люди, — и Аберфорд аппарировал.

Глава 6

Попасть к Аберфорду на следующий день не удалось. Виктор не зря опасался, что у его шефа начнутся неприятности с лицензией. Ему самому пришлось отправляться в полицейский участок, чтобы повторно давать показания. Перед этим он тщательно забинтовал руку, благо шрам был еще виден, и было понятно, где именно нужно мотать бинт. Подумав, Виктор повесил руку на косынку, чтобы его всего такого умирающего долго не мурыжили.

К счастью, уже начались каникулы, и Северуса не нужно было везти в школу. Полицейский, занимающийся этим делом, не поверил, что ранение предплечья может быть смертельным, и продержал Виктора два часа, задавая одни и те же вопросы в различных вариациях.

Врать и как-то выгораживать шефа было бесполезно, слишком много свидетелей, включая двух пришедших в себя отморозков. Виктор заметил, что имя Аберфорда среди свидетелей не фигурировало. «Подстраховался старик, — хмыкнул он про себя. — Наверное, на память как-то повлиял, чтобы его забыли». Эта мысль сложилась в очередную цепочку ассоциаций, в которой фигурировали тот самый актер, который так красиво изобразил предполагаемую смерть его сына, и мальчик в очках. Вроде бы актер учил мальчика читать мысли, или наоборот — тренировал, чтобы мысли Гарри Поттера никто прочитать не мог. Виктор, как обычно, не помнил подробностей. Когда он читал книгу или смотрел фильм с Сережей, он не заострял внимания на деталях. Главное для него было уловить суть, чтобы в нужный момент поддакивать, когда Сергею хотелось обсудить понравившиеся моменты.

«Странно, но я совершенно не думаю о той реальности. Даже мучительные воспоминания о Сергее не мучают, как будто опасность, потенциально угрожающая Северусу, вытеснила все остальное», — Виктор тряхнул головой, вернувшись в полицейский участок, и посмотрел на следователя.

— Повторите, пожалуйста, вопрос, — наконец нарушил Виктор явно затянувшееся молчание.

— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — полицейский нахмурился. — Итак, когда ваш напарник вышел из магазина…

Виктор снова начал повторять уже порядком надоевшую ему историю, а сам внезапно вспомнил, как его группу в той реальности учили противостоять воздействиям на мозг, в том числе и различной химии. Мужчина невольно поежился. Если тот пацан, Гарри, пережил хоть десятую долю того, что пережил тогда сам Виктор, то ему явно не позавидуешь.

«Кстати, нужно спросить у Аберфорда, есть ли у магов «сыворотка правды», и попробовать выяснить, смогу ли я бороться с химией, находясь в теле Тобиаса», — Виктор опять потерял ход допроса. Когда-то у него были лучшие показатели, и именно это повлияло на решение руководства назначить его командиром группы.

— Мистер Снейп, не отвлекайтесь, — голос следователя прервал ход мыслей Виктора.

— Вот что. Я уже два часа рассказываю вам одно и то же, — Виктор поднялся. — У вас есть ко мне какие-то претензии? Я прохожу у вас в качестве главного подозреваемого? — полицейский покачал головой, глядя на Виктора снизу вверх. — В таком случае — до свиданья.

Выйдя на улицу, Виктор понял, что хочет курить. С трудом подавив это желание, он направился к своей машине. По дороге заехал в магазин, купил продукты. Так как допрос начался в три часа дня, домой Виктор приехал уже вечером.

Войдя в дом, он просто свалил продукты на стол, предоставляя разбираться с ними Грэму, и направился в гостиную.

Северус сидел на диване рядом с Аберфордом, который держал на коленях огромную книгу.

— А почему Основатели придумали такое дурацкое распределение? — Север пытал старика, судя по лицу последнего, уже не первый час.

— Они разделили учеников согласно их наклонностям.

— Но ведь то, что ты умный, не делает тебя нетрудолюбивым, а то, что ты храбрый — не значит, что ты ничего не хочешь добиться в жизни, — Северус пытливо посмотрел на Аберфорда.

— И что ты хочешь этим сказать? — Виктор решил дослушать, поэтому не объявлял о своем присутствии, встав за открытую створку двери.

— Ну вот, как в школе, — Северус закатил глаза. Это было так забавно, что Виктор прикусил губу, чтобы не рассмеяться. — Нас делят на группы, но все зависит от того, как учишься. Вот, например, я хорошо считаю и люблю разные опыты, меня записали в математическую группу. А еще туда же ходит Эдвард Стоун, а ведь мы с ним совсем разные. И занятия по математике проводятся после того, как закончатся все остальные уроки по другим предметам. Просто мы с Эдом любим считать. А почему в Хогвартсе такое глупое распределение? Это что же, получается, я буду жить и учиться на одном факультете не с теми, кто, как я, любит считать или перемещаться, а с теми, кто, ну, как Лайза Браун, любит читать разные сказки и рисовать? И никаких дополнительных занятий? Зачем вообще так глупо всех делить?

Возмущение на мордашке сына было настолько искренним, что Виктор не выдержал и хмыкнул.

— О, наконец-то, — Аберфорд резво вскочил с дивана. — Я на свою беду принес «Историю Хогвартса» Северусу, решил его порадовать. А сейчас я уже сам начинаю сомневаться — зачем Основатели придумали такую дурацкую систему распределения?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — Виктор вошел в комнату. — Ты ел? — спросил он у Северуса.

— Ты же знаешь, что ел. Попробуй, не поешь, Грэм начнет голову о стол ломать, а потом с ложкой по всему дому носиться и реветь, — скорчил рожицу Северус и подбежал к отцу. Виктор присел, чтобы сын обнял его. В последние полгода Северус словно восполнял потребность в ласке, постоянно пытаясь или обнять, или хотя бы схватить отца за руку.

Виктор разговаривал с психиатром, который счел это хорошим признаком, отметив, что и в школе Северус больше не игнорировал похлопывания по плечу и рукопожатия, явно подсмотренные у взрослых — проявления дружелюбия других детей. Как ни странно, но начало этим изменениям положила драка с Эдвардом. С этим мальчиком Северус буквально через неделю начал довольно неплохо общаться, тем более, их распределили в одну группу для дополнительных занятий. Виктор был свидетелем, как мальчишки, ожидая, когда за ними приедут родители, вспоминали эпизоды своей битвы и то и дело выкрикивали:

— А помнишь, как я тебе врезал?!

— А ты помнишь, как я тебя завалил?!

Виктор похлопал сына по спине и выпрямился.

— Надеюсь, они вас накормили? — обратился он к Аберфорду.

— Да. Ваш эльф прекрасно готовит. Все так просто, сытно и очень вкусно, — из кухни донесся горестный вопль. — Что это с ним?

— Переживает, — хмыкнул Виктор. — Вы бы знали, какой бой мне пришлось выдержать с Грэмом, чтобы со стола исчезли разные дефлопе и появилась нормальная еда.

— Прости, что исчезло? И давай уже запросто, можешь меня просто Абом называть.

— Это так, к слову, — Виктор снова хмыкнул. — Ты решил сам к нам придти?

— Ну, вы не появились, а мне почему-то стало скучно. Кстати, твой эльф хуже дементоров в Азкабане. Меня еще нигде так не проверяли, как на выходе из твоего камина.

— А аппарация?

— А вот хрен, — Аб показал фигуру из трех пальцев. Северус захихикал. — Кто-то очень умный, подозреваю, что твой эльф-параноик, поставил на дом антиаппарационный барьер.

— Зачем? — невольно спросил Виктор.

— Принцы не знают, что хозяин Тобиас — маг, — в дверях появился Грэм с поварешкой наперевес. — Если узнают, то могут попробовать отобрать у нас хозяина Северуса.

— Хм, Принцы, говоришь, — Аберфорд задумался. — Вот что. Грэм, или как там тебя зовут, разблокируй камин, мне нужно кое-куда сбегать. Через пять минут вернусь. Не бойся, я Принцев не люблю еще больше, чем… Неважно, впрочем.

Эльф пристально посмотрел на Аберфорда, затем кивнул и щелкнул пальцами.

Виктор проследил за тем, как старик активирует камин, как исчезает в зеленом пламени. Затем повернулся к Грэму.

— И что все это значит?

— Кто же еще позаботится о хозяевах, если не Грэм? — взвыл эльф, хватая себя за уши. — Хозяин ведь такой беззащитный, такой наивный!

Бывший офицер спецназа закашлялся, услышав о своей полной несостоятельности.

— Грэм, — отдышавшись, произнес он, — если ты захочешь произвести еще какие-то изменения, ты обязан уведомить об этом меня, чтобы я не стоял и не хлопал глазами как институтка в портовом борделе. Я не должен позориться перед другими магами, не зная, что происходит в моем собственном доме. Понятно?

— Да, хозяин, — пискнул эльф и исчез.

— Вот ведь мелочь вредная, — вздохнул Виктор. И повернулся к Северусу, который начал дергать его за рукав. — Что, сынок?

— Папа, а что такое «институтка в портовом борделе»?

— Э-э-э, ну… — Виктор растерянно смотрел на сына, в который раз обещая укоротить себе язык.

От обязанности отвечать его избавило появление Аберфорда из камина. Старик подскочил к столу и вывалил на него целую гору волшебных палочек.

— Что это? — Виктор осторожно подошел к столу.

— Палочки, что, не видишь? — проворчал Аберфорд.

— Откуда они у тебя?

— Какая разница? — старик встретился взглядом с Виктором. — Это контрабанда, — наконец выдал он. — Не сомневайся, палочки хорошие. Все новые, большей частью сделаны Грегоровичем.

— И что нам с ними делать?

— Как что? Выбирай, — Аберфорд отошел от стола. — Бери по одной.

— А…

— Я из твоей зарплаты ее стоимость вычту, — пробурчал старик.

— Из какой зарплаты? — рука Виктора остановилась на полпути к первой палочке.

— Я же говорил, что беру тебя на работу. Ты уволился?

— Нет, похоже, это не понадобится. Что-то мне говорит, что у нашей фирмы отзовут лицензию и нас всех просто сократят. Так что лучше подождать, так я хоть компенсацию получу, — Виктор не был уверен, что Аберфорд не шутит, а это означало, что ему вскоре предстоят очередные поиски работы. — И кем я буду у тебя числиться?

— Компаньоном, — ухмыльнулся старик.

— Кем?

— Компаньоном. Старые перечницы же постоянно себе компаньонок нанимают, чтобы не скучать. Чем я хуже?

— Вот кем я еще не был, так это шутом, — пробурчал Виктор и снова потянулся за палочкой.

Если Аберфорд будет платить, то он согласен был работать и шутом. К тому же, так оставалось гораздо больше времени для занятий классической магией. Виктор не собирался забирать Северуса из начальной школы, чтобы он снова не оказался в изоляции или среди незнакомцев.

Его палочкой оказалась третья по счету.

— Береза и волос вейлы, — прочитал он на небольшой этикетке, прикрепленной к рукоятке.

— Забавное сочетание, — удивленно произнес Аберфорд. — Я не знаю свойств березы, но вейлы — абсолютно непредсказуемые создания. Ты просто полон сюрпризов, — хмыкнул он.

— Ой, искорки, — голос Северуса заставил обоих мужчин подпрыгнуть.

Пока они разглядывали палочку, выбравшую своим хозяином Виктора, оставшийся без присмотра Северус подошел к столу и принялся хватать все, на что падал его взгляд. Если судить по тому, что палочка, которую он держал в руках, выпускала вверх фейерверк, смотрел он быстро.

— Так, и что нам делать? — Виктор подошел к сыну. — Север, тебе не разрешали трогать палочки.

— Вы не сказали, что нельзя, — набычился Северус.

— Ну-ка, давай посмотрим, — Аберфорд протянул руку к палочке, но мальчик быстро сунул ее за спину и замотал головой.

— Север, что за дела? — Виктор нахмурился. Северус был неконфликтным ребенком, и, хотя ему многое позволялось, никогда не вел себя подобным образом.

— Оставь его, — Аберфорд задумчиво смотрел на мальчика. — Это большая редкость, когда желание мага владеть какой-то определенной палочкой и желание самой палочки совпадают. Северус, никто не заберет ее у тебя, просто прочитай, что написано на той бумажке на рукоятке.

— Дуб и волос кэльпи. Кто такой кэльпи?

— Чего? Кто додумался засунуть волос кэльпи в дуб? — Аберфорд потряс головой.

— Вероятно, Грегорович, — ехидно произнес Виктор. Ему было все равно, кто делал палочку, лишь бы артефакт работал. — Кэльпи — это речные лошади, подробностей я не знаю. Начнем учить — узнаем лучше. — Северус серьезно кивнул.

— Значит так, завтра все-таки приходите, Хогсмид посмотрите, можно будет к Хогвартсу сходить. Все равно много времени будем в лесу проводить. У меня теплиц нет, чтобы травологию изучать. Учебники учебниками, а практика тоже необходима. Да и для ЗОТИ лучше, чем Запретный лес, места не найти.

— Эм, Аб, — Виктор снова посмотрел на сына, который не выпускал из рук палочку. — Севера придется с собой брать, пока он экспериментировать не надумал.

— Да я сам вижу, что нужно, — Аберфорд сгреб оставшиеся палочки и пошел к камину. — Дуб и волос кэльпи, с ума можно сойти.

Когда старый маг исчез, Северус повернулся к отцу.

— Ты мне не ответил, что значит — «институтка в портовом борделе»?

Глава 7

На следующий день Снейпы позавтракали и отправились в «Кабанью голову» через камин. Вредный домовик наотрез отказался снимать блоки, сообщив, что это не нужно, хозяев и так пропустит.

После визита Аберфорда Виктор, можно сказать, взял Грэма за горло.

— Вы что, можете вмешиваться в работу артефактов?

— Можем, — кивнул домовик. — Это последний раздел нашей магии.

— А почему ты нам его не показал?

— Потому что хозяева еще хозяйственный раздел не до конца освоили, — спорить в этом вопросе было бесполезно, поэтому Виктор только спросил:

— И когда мы его освоим полностью?

— Еще осталось воздействие на дерево, — эльфы не колдовали так, как предлагала классическая магия, они воздействовали на саму природу тех или иных вещей, на их структуру. Принцип обучения не менялся — от сложного к простому. Значит, умение домовиков влиять на артефакты было, с точки зрения Грэма, настолько элементарно, что об этом даже упоминать не стоило.

— А на палочки, на палочки можете влиять? — Виктор жадно ждал ответа.

— На неактивную, которая не находится в руках мага и которой долго не пользовались, — ответил домовик. — Сердцевина палочек капризная и полностью отвечает только хозяину, которого выбрала.

«Облом, — подумал Виктор, — решить проблему Темного Лорда, просто взорвав палочку в его руках, не получится».

Тогда же Виктор выяснил, что отменить воздействие эльфа на артефакт может только он сам. Никто, даже другой эльф, ничего изменить не сможет. Сделано это было для того, чтобы выполнять как следует волю хозяина — мол, что это будет за выполнение, если все кому не лень могут вмешаться и все опошлить.

Составив мысленно список вопросов, которые нужно задать Аберфорду, Виктор подошел к камину.

— Мы что, прямо в огонь пойдем? — Северус явно нервничал, поглядывая на разожженный заранее огонь.

— Мы сейчас бросим туда вот этот порох — хотя убей меня, не могу понять, почему он так называется — а когда цвет пламени станет зеленым, назовем точный адрес и сможем переместиться, — говоря все это, Виктор зачерпнул горсть серого вещества, напоминающего скорее песок, которое притащил Грэм еще два дня назад, и бросил в огонь. Чтобы не терять времени, он просто поднял сына на руки и шагнул в зеленое пламя. — «Кабанья голова».

Аберфорд их ждал. Он сидел в полутемном зале за одним из столиков и смотрел, как из камина появляются Снейпы.

— Садись, — кивнул маг Виктору.

Мужчина расположился на стуле, а Северус принялся с любопытством обследовать зал.

— Не маловато народу? — Виктор кивнул на пустые столики.

— Я временно закрылся, — Аберфорд вздохнул. — Кабак — это так, баловство.

— А контрабанда?

— И контрабанда, — старик внимательно наблюдал за передвижениями Северуса. — Острые ощущения. Какой-то риск, в молодости я той еще оторвой был. Делал все, чтобы Альбусу перепадало из-за меня. А так, наши родители бедными людьми не были.

— Постой. Альбус Дамблдор… — Виктор вспомнил, откуда он знает фамилию Аберфорда. Вначале его смутило имя.

— Брат. Старший, — хмуро проговорил Аберфорд. — Ладно, не будем о нем. Нужно обговорить план наших занятий.

— Я бы хотел вначале несколько вопросов задать, — Виктор посмотрел на старика. — Я не ориентируюсь в магическом мире от слова совсем. Но у меня сохранились обрывочные сведения от… моей бывшей жены.

— Почему обрывочные?

— Я тогда пил, — просто ответил Виктор.

— Да, я помню, ты — в завязке. А супруга, которая бывшая, из Принцев?

— Да.

— Понятно. Та еще семейка. Хуже только Блэки, которые вообще уже с катушек слетели, скоро между родными братьями и сестрами браки начнут заключать. Не удивлюсь, если у них дебилы в ближайшем времени рождаться начнут. Спрашивай, что ты хочешь знать?

Виктор задумался, затем задал первый интересующий его вопрос.

— Палочка. Почему ты настаивал, чтобы я не покупал ее в магазине?

— Покупка фиксируется в Министерстве. Палки — штучный товар. На континенте проще, а здесь… — Аберфорд махнул рукой.

— Зачем? — Виктор нахмурился.

— А как, по-твоему, этот дебильный контроль за магией несовершеннолетних осуществляется? При покупке фиксируется возраст особыми чарами, которые ведут обратный отсчет. На них, кстати, нельзя влиять, исполнилось семнадцать — чары, завязанные на конкретную палку, развеиваются. А тебе не нужно так светиться, чтобы не возникло глупого желания покопаться в твоем прошлом. А так, палка есть, купил за границей, там и служил. Попробуйте теперь что-то выясните — тем более, наше доблестное Министерство умудрилось разоср… эм, нарушить дипломатические договоренности практически со всеми странами. Козлы и идиоты!

— Так, а как же приходят письма из Хогвартса к магглорожденным? Я где-то слышал, что когда рождается маг, то в специальной Книге сразу же появляется его имя, — Виктора прервал смех Аберфорда.

— Ну у тебя и фантазия, — старик снова рассмеялся. — Ты вообще можешь представить масштаб подобных чар? — Виктор покачал головой. — Вот и я не могу. Ты что, думаешь, что все магглорожденные попадают в Хогвартс? А вот и нет. Многие так и остаются необученными — те, которые выбросы могли контролировать, или не допускали чего-то выдающегося. Причины разные, на самом деле: старушка-соседка сквибом оказалась и мамашку просветила, ребенок сам боялся своих способностей и, как я уже говорил, тщательно их скрывал... Да много причин. Они, кстати, в жизни не теряются. Многие известные лицедеи и политики вот из таких необученных, но кое-что умеющих детишек вырастают. А вот те, к которым из-за выбросов в какое-нибудь многолюдное место были вынуждены ликвидаторы последствий выезжать, те — да, в Книгу заносятся и письмо получают. И то не всегда — видел, в газетах иногда проскальзывают интересные фантастические сенсации? — Аберфорд подмигнул. — Да и сам-то ты почему письмо не получил?

— У меня первый выброс произошел гораздо позже, чем в одиннадцать лет. Так что меня учили понемногу, чему-нибудь и как-нибудь, — криво усмехнулся Виктор, цитируя классика.

— Иногда так бывает. Редко, правда, но случается, — кивнул Аберфорд.

— Так, если я правильно понял, контроль идет не за маленьким магом, а за его палочкой?

— Ну а как отследить ребенка из магической семьи, где лишний раз никто не встает, да и домовики постоянно что-то колдуют?

— Получается, что Северус… — Виктор посмотрел на сына, который о чем-то спорил с волшебным зеркалом.

— Ага, — Аберфорд хихикнул.

— Так, а как же случаи с… Ну, допустим, вот такой пример, — Виктор вспомнил какой-то фильм про Гарри Поттера. — Например, я слышал про случай, когда один домовой эльф сошел с ума, начал колдовать в доме у магглов, левитацией уронил торт на гостей, а мальчику-магу, живущему в доме, пришло гневное письмо из Министерства.

— Бред, — убежденно фыркнул Аберфорд. — Хотя эльф мог связаться с палочкой и применить заклятье левитации, затронув сердцевину. Говорят, эльфы как-то могут влиять на артефакты. — Виктор осторожно кивнул, но старик на него не смотрел, продолжая рассуждать вслух. — Да, только так. Иначе как ты объяснишь то, что Министерство отреагировало на паршивую Левиосу, а бесконечные аппарации эльфа проигнорировала? — Аберфорд улыбнулся. — Домовики же не умеют ходить, постоянно то появляются, то исчезают. Другой вопрос, зачем это эльфу вообще понадобилось?

— А вот еще, тот же мальчик применил чары раздувания к своей тетке, и она улетела, но сделал он это стихийно, не прибегая к палочке. Министерство тоже узнало об этом случае.

— Да что это за неудачник такой? — Аб покачал головой. — Далеко тетка-то улетела? А чары кто снимал? А память всем кто чистил? Мерлин? Вот оттуда и узнали.

— Вернемся к Книге. А как туда попадают не магглорожденные?

— Чистокровные и полукровки записываются заранее, когда свидетельство о рождении мамашка в Министерстве получает. Но тут нюанс есть. До первого выброса никто не может сказать, что ребенок не родился сквибом. Ждут до одиннадцати лет; если ничего не происходит, то просто вычеркивают, и все.

— А как узнают?

— О, есть такое страшное оружие — слухи. Поверь, если родился сквиб — об этом знают все. Первый выброс у ребенка — это праздник, особенно у чистокровных. С полукровками сложнее. Если его рождение не зафиксировано в Министерстве, то тут начинают работать законы, применяемые к магглорожденным. Но вот здесь как раз часто существует домашнее обучение, когда учит один из родителей, а ребенок продолжает посещать маггловскую школу. Палочку в таком случае просто покупают за границей или отдают доставшуюся по наследству.

— Но я слышал, что во многих семьях палочки как раз-таки по наследству и переходят.

— А это или совсем нищие, или чокнутые. Ну кто будет пользоваться чужой палочкой, тем более отдавать ее детям? Ладно бы, если просто новая была, постепенно сработались бы, но совершенно чужая? Она все равно нормально работать не станет. Все наперекосяк будет у этого несчастного. Обычно палочку вместе с магом хоронят, — добавил Аб. — Север, отстань от стекляшки, она скоро плакать начнет от твоих вопросов, — Северус быстро посмотрел на Аберфорда, потом на отца, очень громко и выразительно вздохнул и отправился искать себе новую жертву.

— Но на них контроль…

— Правильно, не распространяется.

— Откуда ты так много знаешь?

— Ты забыл, кто мой брат?

— Ладно, а как я буду сдавать ЖАБА?

— Молча. Хотя нет, на экзамене что-то говорить придется. Подаешь заявку, собирается комиссия и начинает гонять тебя по предметам, причем по всем сразу. Никакой письменной части. Только устно. Вопрос-ответ, предложение продемонстрировать заклятье — пожалуйста. Результат сразу. Правда, не бесплатно, но гораздо проще, чем в школе, все-таки скидка делается на домашнее обучение.

— А СОВ?

— А зачем тебе СОВы? Это промежуточный экзамен. Он нужен, если кто-то хочет прекратить обучение, а также для преподавателей, которые берут на дальнейшее обучение только тех, кто определенные баллы получил.

— А они что, за столько лет не поняли, кто и на что способен?

— Хороший вопрос, — хмыкнул Аберфорд. — Почти такой же, как про распределение. Так принято, вот и весь сказ. Я приобрел учебники по нужным предметам. Учить придется с первого курса, потому что вопросы могут быть любые. Как нам лучше заниматься?

— Думаю, по дням, — Виктор прикинул. — Пять предметов, каждый в свой день недели, суббота — повторение или закрепление того, что изучили, а воскресенье — законный выходной. Правда, с осени Севера нужно будет отвозить в школу и из школы забирать.

— Там посмотрим, может, что-нибудь поменяем.

— А что у тебя с братом произошло?

— Неважно. У нас взаимная братская неприязнь. С детства. Я его терпеть не могу, он пытается меня жалеть — делает только хуже.

— А что он за человек?

— Обычный человек. Очень трудолюбивый, я бы сказал — трудоголик. Умный, начитанный.

— Могущественный маг, — подсказал Виктор.

— Я бы так не сказал, — Аб посмотрел на свои руки, покрытые сеткой морщин. — Скажем так, я — не слабее. У него очень много дел, иногда он физически не может все успеть.

— Зачем тогда столько хапнул?

— Многие думают, что из-за жажды власти, а я считаю — чтобы забыться. Работа, она очень сильно отвлекает. Он неплохой человек. Не хороший, но и не плохой. Обычный, на самом деле. Амбициозный, как многие, но это нормально. Наша взаимная неприязнь — это наше личное дело.

— Значит, подшутить ты хочешь не над ним?

— Нет. Над теперешним начальником Аврората. Этот старый козел столько мне крови попортил, а действительно важными делами не занимается. Эти Пожиратели смерти скоро в открытую без масок своих ходить начнут, а он и не почешется. У меня есть такое чувство, что ты сможешь встряхнуть это болото. Так что, завтра у нас среда? Какой предмет берем на среду?

— Не знаю, может, чары?

— Хорошо. На первом курсе тех чар всего штук пять. Вот, держи, — он взял с соседнего стола небольшой учебник и протянул его Виктору. — Теория. Прочитаешь, там понятно написано. А завтра по теории пробежимся да практикой займемся. Севера теорией грузить не будем, а сами заклятья пусть учит. Вы сейчас домой?

— Нет, хотелось бы по Хогсмиду пройтись. Здесь мантии продаются? У меня немного галеонов есть, наверное, нужно купить себе да Северу.

— Здесь все продается. Качество нормальное, а цены намного ниже, чем в Косом. Кстати, насчет денег, — он порылся в кармане и вытащил горсть монет. — Десять галеонов в неделю. Если деньги понадобятся, не стесняйся, мне их все равно некуда девать. Так что в долг дам без проблем. Отдашь, когда устроишься. Авроры хорошо зарабатывают.

— Учту. Кстати, а что не так с Пожирателями?

— Да с головой у них что-то не так. Точнее, даже не у них, а у Тома. Вначале вроде адекватный был, но постепенно с катушек начал съезжать. А сумасшедший у власти, это… — Аберфорд покачал головой.

— Север, — Виктор позвал сына, который вылез уже откуда-то из-за барной стойки. — Пойдем, по магазинам пройдемся.

Ребенок подбежал к отцу и вцепился ему в руку. Они вышли из полутемного бара на улицу и направились в сторону наибольшего, судя по вывескам, скопления магазинов.

«Что я знаю о Волдеморте? Я ведь знаю о нем что-то такое, что напрямую связано с его сумасшествием. Нет, не помню. А вспомнить нужно. Нужно! Я чувствую, что это — самое важное», — мысли Виктора прервал удивленный женский голос.

— Тобиас? Но как? Как ты здесь оказался?

— И тебе добрый день, Эйлин, — Виктор осмотрел свою бывшую жену и отметил про себя, что выглядит она гораздо лучше. — Не могу сказать, что рад тебя видеть.

Глава 8

После такой неожиданной встречи в Хогсмиде с Эйлин, и Виктору, и Северусу нужно было успокоиться. Поэтому, увидев вывеску ближайшего паба, Виктор с сыном свернули туда.

«Чертова Эйлин, какие черти потащили тебя именно сюда?» — так думал Виктор, разглядывая свою бывшую жену.

— Сюда могут попасть только маги, — пролепетала Эйлин, разглядывая высокого, красивого и, что самое главное, абсолютно трезвого мужчину, крепко держащего за руку мальчика, в котором она с трудом узнала собственного сына. Загорелая мордашка, крепкое тело и прямой пристальный взгляд — и ни грамма того вечного испуга, который она помнила.

— Сама подумай, если сюда могут попасть только маги… — Виктор замолчал. — Вывод напрашивается сам собой, не так ли?

— Этого не может быть, — Эйлин потянулась к сыну. — Северус.

— Папа, пойдем отсюда, — вдруг громко сказал мальчик, уворачиваясь от ее руки.

— Извини, нам нужно идти. Поболтаем в следующий раз, может быть, — и Виктор решительно отошел от Эйлин, которая стояла не шевелясь и смотрела им вслед.

В «Трех метлах» было пусто. Ни одного посетителя. Скучающая за стойкой хорошенькая молоденькая блондинка заметно оживилась, когда звякнул колокольчик.

Вошедший мужчина даже не посмотрел в ее сторону, направляясь к столику в дальнем углу, зато семенящий рядом с ним мальчик с любопытством оглядывался по сторонам. Одеты они были странно, явно по маггловской моде. По этим двум было сразу видно, что они отец и сын. Блондинка вздохнула. «Ну почему все интересные мужчины обязательно уже женаты?» — подумала она, направляясь к выбранному клиентами столику.

— Добрый день, добро пожаловать в паб «Три метлы». Что будете заказывать? — она дежурно улыбнулась, и тут мужчина поднял голову и посмотрел ей в глаза. Девушка вздрогнула. В его черных глазах полыхала едва сдерживаемая, но уже затухающая ярость, которая была предназначена не ей, но от этого легче не становилось. Взгляд мужчины скользнул по девушке и немного смягчился, затем он посмотрел на сына.

— Север, ты что-нибудь хочешь?

— Мороженое, я хочу мороженое и волшебную шоколадку, — ребенок вертел головой, стараясь все получше рассмотреть.

— Это возможно? — мужчина снова взглянул на официантку. — Мороженое и волшебную шоколадку?

— Конечно, а вы что-нибудь будете?

— А что вы мне можете предложить? — взгляд черных глаз снова скользнул по стройной фигурке.

Блондинка стала помогать отцу в пабе совсем недавно. Однако уже успела привыкнуть к подобным раздевающим взглядам и даже научилась давать отпор тем, кто начинал распускать руки. Другое дело, что в глазах этого мужчины не было того интереса, что она вызывала у других, он просто положительно оценил ее прелести, вот и все. Девушка внезапно смутилась. Ей захотелось подтянуть лиф повыше, чтобы прикрыть слегка обнаженную грудь, или вообще надеть мантию.

— Рози, хватит флиртовать, — голос отца вывел ее из ступора, и она покраснела. К столику подошел хозяин паба. — Извините эту вертихвостку, мистер…

— Снейп.

— Мистер Снейп, Розмерте недавно исполнилось восемнадцать, ну, вы понимаете, — мужчина добродушно усмехнулся.

— Да, понимаю. Но, может быть, Рози принесет уже мороженое моему сыну и кофе мне? Или будем ждать, пока ей исполнится девятнадцать? — глубокий баритон снова заставил девушку замереть. Отец расхохотался и легким шлепком направил дочку к кухне.

— Она похожа на куклу, которую девчонки в школу притаскивали, — вдруг услышала Рози за спиной громкий шепот мальчика. — Красивая, правда, пап?

— Правда, Север, очень красивая, — в голосе мужчины прозвучала насмешка.

— Ну вот, Рози, у тебя новый поклонник появился, — добродушно пробасил отец. — Только вот таких мелких поклонников у тебя не было с тех пор, как тебе исполнилось десять.

Розмерта вспыхнула и бегом скрылась в кухне.

— Мистер Снейп, разрешите? — владельцу паба было скучно. Летом всегда мало клиентов.

— Присаживайтесь, — Виктор улыбнулся и указал на стул. «Это мы удачно зашли, Северу явно понравилась эта кукла, он даже забыл о встрече с матерью», — мелькнуло у него в голове.

— Извините за бестактность, просто вы одеты как магглы, — начал хозяин.

— Ничего. Мы живем в маггловской части, — расплывчато ответил Виктор. — Как раз собирались купить мантии. Не подскажете, где их можно приобрести?

— Да в соседнем магазинчике. Эмма Хиггинс шьет хорошие добротные вещи.

— Благодарю, — кивнул Виктор и снова переключил внимание на подошедшую к столу Розмерту. Она несла поднос с такой сосредоточенностью, как будто от этого зависела если не жизнь, то здоровье.

— Вот, мороженое для юного джентльмена, — она поставила вазочку перед Северусом, который тут же схватил ложку и начал уничтожать лакомство.

— Не торопись, ешь медленнее, — поправил сына Виктор.

— Угу, — Север стрельнул глазами на Рози и сбавил темп поглощения мороженого. — А где волшебная шоколадка?

— Вот, держи, — и Рози протянула мальчику две коробочки. На Виктора она старалась не смотреть. — Ваш кофе. Я не знаю, как вы его пьете, поэтому сахар и молоко принесла отдельно, — и она принялась выставлять на стол чашки, не поднимая глаз. Затем она снова повернулась к Северусу и слегка наклонилась. Было видно, что Рози сделала это неосознанно, но Виктор не отказал себе в удовольствии бросить взгляд в вырез ее платья, который сейчас был на уровне его глаз.

— Может, чего-нибудь приготовить? А то мороженым сыт не будешь, а скоро обед. — Хозяин поднялся со стула, снисходительно поглядывая на оробевшую дочь. «Давненько она так не смущалась, но ничего, ей полезно, а то скоро совсем распустится девчонка».

— Нет, спасибо. Наш эльф закатит истерику на весь оставшийся день, если мы придем домой сытыми.

— Ох уж эти эльфы, — снова добродушно хохотнул хозяин и направился на кухню.

— Ты ничего больше не хочешь? — спросила Розмерта у Северуса.

— Нет, не хочу, — она ему нравилась. Она была такая красивая и уютная, что мальчик даже не попытался уклониться от нарушившей его внутреннее пространство девушки. — Папа, а куда ты смотришь? — ребенок перехватил взгляд отца, который продолжал коситься на грудь Рози.

Она подняла голубые глаза, проследила за направлением взгляда Виктора...

— Ой, — Рози резко поднялась. Снова появилось желание прикрыться.

Северус тем временем доел мороженное.

— Пап, а сейчас куда пойдем?

— Сейчас мы пойдем покупать мантии. Чтобы не выглядеть в магической части как…

— Как институтка в портовом борделе? — поинтересовался Северус, не оставляющий попыток узнать, что же это выражение значит.

Виктор поперхнулся, а Розмерта, откинув назад белокурую голову, громко рассмеялась.

Откашлявшись, Виктор поднялся.

— Спасибо, мне очень понравилось, это было божественно, — его взгляд заставил Рози перестать улыбаться, и девушка снова залилась краской. — Сколько с нас?

— Десять сиклей, — пробормотала Рози.

Отсчитав деньги, Виктор задумался, затем повернулся к девушке и серьезно спросил:

— А здесь принято давать чаевые?

— Нет, не принято, — снова покраснев, проговорила Рози.

«Врет», — весело подумал Виктор и, отсчитав еще десять сиклей, положил их на стол. Северус уже шел к двери, держа в руках коробочки с шоколадом. Виктор улыбнулся девушке и направился за сыном.

— Подождите, — вдруг услышал он сзади. — Может быть, я вас провожу? А то вы не знаете Хогсмида.

Вообще-то, насколько понял Виктор, магазин был буквально за углом, но, посмотрев на пылающие щеки девушки, он кивнул.

— Папа, я ненадолго, — крикнула Розмерта и поспешила к выходу. Она совершенно не понимала, зачем ей это нужно, и успела обругать себя за то, что так реагирует на женатого мужчину.

— Прошу, — Виктор предложил ей согнутый локоть. — Веди меня, о, нимфа, — казалось, что краснеть дальше некуда, но Рози умудрилась это сделать.

— А нимфа красивая? — Северус захватил вторую руку отца.

— Очень. Посмотри на нашу юную провожатую, и ты сразу будешь знать, как выглядит настоящая нимфа, — громким шепотом просветил сына Виктор.

В магазине Виктор понял, что не прогадал, поддавшись порыву и пригласив с собой Рози. Она быстро раскритиковала все попытки мужчины одеться самостоятельно. Затем долго выбирала мантию сначала для Северуса, а затем для него самого.

— Куда только смотрит ваша жена, — пробормотала Рози и тут же прикусила язык, встретившись с внимательным взглядом мистера Снейпа.

— О, вот вы где, — в магазин вошел Аберфорд. — Мое почтение, Эмма, Рози. Держи, — он протянул Виктору небольшой сверток. — Здесь книги. Мне нужно срочно отлучиться, так что придется вам аппарировать.

— Ничего, это не страшно. До завтра, Аб, — Виктор протянул руку, которую старый маг пожал с большим энтузиазмом.

— Аберфорд странный, да? — Рози посмотрела вслед магу с опаской.

— Почему? — удивился Виктор. — Обычный эксцентричный пожилой человек, которому скучно и который в молодости страдал адреналиновой зависимостью, да и теперь еще от нее до конца не избавился. Мне он нравится.

— Мне тоже, — влез Северус. — Только он не смог мне ответить, зачем Основатели придумали такое глупое распределение. Может, ты знаешь? — спросил он у Рози.

— Я не понимаю, почему ты считаешь распределение глупым? Я сама в этом году закончила школу, — она встретилась с насмешливым взглядом черных глаз и упрямо сжала губы. — Да, я закончила Хогвартс в этом году. И училась на факультете Хаффлпафф. И считаю, что именно этот факультет подходит мне больше всего.

— Это где трудолюбивые, но неумные? — уточнил Северус.

— Ну, о нас ходит такая слава, это да.

— Но ты же неглупая, — удивился Северус. — Ты красивая, неглупая и нетрудолюбивая, как ты могла на тот факультет попасть? — мальчик сокрушенно покачал головой. Виктор кусал губы, а Эмма Хиггинс спрятала лицо в платок, и по вздрагивающим плечам было непонятно, плачет она или смеется. — Значит, распределение не только глупое, оно еще и неправильное. — Папа, а если меня неправильно распределят?

— Мне это неважно, Север. Ты же знаешь, что я в Хогвартсе не учился, — он расплатился за мантии. — Пошли, если опоздаем к обеду, Грэм нам этого никогда не простит.

— Пока, Север, — Рози присела на корточки перед мальчиком. — Я надеюсь, твоей маме понравится твоя новая мантия.

Звякнул колокольчик, и в магазин вошла бледная Эйлин, опирающаяся на руку своего папаши. Глаза Принца полезли на лоб, когда он разглядел посетителей магазина. Виктор нахмурился и встал так, чтобы Северус не увидел вошедших. Во внезапно наступившей тишине голосок мальчика прозвучал очень отчетливо.

— У меня нет мамы. Моя мама умерла.

— О, малыш, — Рози притиснула Северуса к себе, а тот нерешительно обнял ее за шею.

— До свиданья, Рози, — быстро проговорил еще не пришедший в себя Виктор и подхватил сына на руки. «Нужно обсудить это с его психиатром», — подумал он. А вслух спросил у хозяйки магазина, стараясь успеть до того момента, пока Принцы придут в себя. — Можно от вас аппарировать? — Эмма кивнула. Виктор, подчиняясь какому-то наитию, вытащил палочку, взмахнул ею и исчез.

Глава 9

Виктор сидел и гипнотизировал взглядом сову, которая терпеливо ждала, когда человек соизволит написать ответ на письмо, которое она принесла почти час назад.

Первое, что сделал Виктор после возвращения из Хогсмида — это связался с психиатром Северуса, который оставил номер своего телефона, на всякий случай.

Доктор внимательно выслушал сбивчивую речь Виктора и после почти минутного обдумывания начал говорить:

— На самом деле, ничего страшного не произошло. Я так понял, что мать Северуса сама оставила вас? Обычно дети, подобные Северусу, в таких случаях выбирают одну из нескольких линий поведения. Они могут начать ненавидеть предавшего их человека, это самый неблагоприятный выбор. Впоследствии он может повлечь за собой неприятие, например, всех родственников этого человека, или еще интереснее — всех представителей женского пола, если «предательница» женщина. Еще один не самый благоприятный исход — дети начинают стремиться к этому человеку, и чем труднее к нему приблизиться, тем настойчивее становятся попытки сближения. Понимаете, что ничего хорошего из этого обычно не выходит? Северус выбрал одну из самых оригинальных линий поведения. Ему, несомненно, было очень плохо с уходом матери. Но, вероятно, с ее уходом связаны перемены в его собственной жизни, скорее всего, в положительную сторону. Северус не стремится вернуть мать назад, потому что боится, что все может вернуться к тому состоянию, которое наблюдалось до ее ухода. Тем не менее, он тоскует, и его разум принял решение «похоронить» мать. Так безопасней, понимаете? Таким образом, он может на вполне законных основаниях время от времени тосковать по матери, но это не нарушит его хрупкий мир.

— Но Северус ее сегодня видел и просто ушел — не скажу, что он сильно переживал.

— А зачем ему переживать? Он увидел совершенно постороннюю тетку, которая, скорее всего, пыталась нарушить его личное пространство, а это вызвало у мальчика дискомфорт. Вы же понимаете, что, несмотря на весь прогресс, ваш сын никогда не будет полностью открытым с другими людьми, особенно с посторонними? Поэтому он просто ушел от раздражающего его фактора. Его мама же «умерла», а так, мало ли кто на кого похож внешне. Причем умом он, скорее всего, прекрасно понимал, что видел сегодня миссис Снейп, но это не была его мать. Понимаете, что я хочу до вас донести, мистер Снейп?

— В общем, да.

— Отлично. Не беспокойтесь, для Северуса такое поведение нормально, и касаться оно будет только матери. Единственное, о чем я вас попрошу — постарайтесь сделать так, чтобы они не встречались. По крайней мере, до тех пор, пока Северус не станет достаточно взрослым, чтобы его воображение и разум не вступали в конфликт.

— Спасибо, доктор. Я что-то вам должен за консультацию?

— Пустяки, хотя у меня просьба. Я собираю материал для диссертации. Можно, я буду упоминать в ней Северуса? Конкретные примеры, без упоминания имени, разумеется. Например, вот этот вариант альтернативного ухода от достаточно болезненной проблемы?

— Разумеется, почему бы и нет.

— Тогда у меня еще одна просьба. Звоните мне в любое время дня и ночи, если заметите в поведении Северуса что-нибудь необычное.

— Хорошо, до свидания.

— До свидания, мистер Снейп.

А вечером, когда Северус уже спал, прилетела сова. Грэм сноровисто отвязал от лапы послание, передал его Виктору и накормил птицу.

Письмо было от Принца. Оно было очень эмоциональным, и суть его сводилась к следующему: какого хрена дом Тобиаса закрыт от всего и вся? Почему он внушил сыну, что его мать умерла? И какого хрена Снейп никогда никому не говорил о том, что он маг, пусть даже и магглорожденный? Подобных вопросов было очень много, на целый пергамент. В конце Принц, видимо, успокоился, потому что в постскриптуме холодным, сухим тоном было вынесено предложение о встрече. Место и время должен выбрать сам Виктор, а ответ отправить с совой, которая не улетит, пока его не получит.

— Какого черта? — Виктор схватил бумагу и написал:

«В 22.00 в Хогсмиде, возле «Кабаньей головы». Не опаздывайте.»

Он привязал записку к лапе совы, и умная птица сразу же вылетела в открытое окно.

Принц ждал его, нервно прохаживаясь возле входа в кабак. Света в доме не было, и он подсвечивал окружающее пространство с помощью палочки.

Обернувшись на хлопок аппарации, он уставился на бывшего зятя. Мужчина выглядел хорошо, но уважения к бывшему тестю не проявил, явившись на встречу в своей маггловской одежде, хотя Принц четко видел, что в том злосчастном магазине он купил мантию.

— Что вам еще от нас нужно? — без предисловий начал говорить Снейп. Принц поморщился, все-таки его бывший зять ведет себя, как неотесанная деревенщина.

— Почему ты скрывал от Эйлин, что являешься магом? Дочь рассказывала, что ты негативно воспринимал ее принадлежность к семье волшебников.

— А что, это запрещено законом? — Принц снова поморщился, когда бывший зять не приступил к подробному ответу на интересующую его тему, а нагло принялся ерничать. — Вам не приходило в голову, что я терпеть не мог магию и старался забыть о своей принадлежности к ней?

— И что же произошло сейчас, что ты решил вернуться к столь ненавистной тебе магии?

— Меня бросила Эйлин, — Виктор не понимал смысла этой встречи. Не понимал, чего от него хочет Принц. — Мой сын маг, поэтому мне пришлось поступиться принципами. Зачем вы меня позвали? Я повторяю свой вопрос: что вам от меня нужно?

— То, что ты оказался магом, очень многое меняет. Одно дело, иметь в зятьях маггла, и совсем другое — хоть магглорожденного, но волшебника, — начал Принц. — У тебя точно нет родственников-магов? — Виктор покачал головой. — Я понимаю, что ты собрался обрести свое место в магическом мире?

— Надеюсь, вы не будете мне мешать? — Виктор прищурился, а в его голосе прозвучала угроза.

— Разумеется, нет, — Принц отмахнулся от этой нелепой мысли. — Я сделаю все, чтобы ты добился настолько высокого положения, насколько способен.

— То есть, вы поможете мне из помощника золотаря, где, как вы полагаете, мне самое место, стать уважаемым дворником?

— Не ерничай, но смысл ты уловил. Чем выше будет твое положение, тем выгоднее для меня.

— Чем это вам выгоднее?

— Статус и репутация — это самое важное, что есть в жизни представителя древнего чистокровного рода. Своим неразумным поступком Эйлин уронила нашу репутацию очень низко. Сейчас, когда она вернулась, о ней постоянно ходят разные слухи. Девочка не может даже появиться в Косом переулке, вынуждена посещать такие места, как это, — он пренебрежительно махнул рукой в сторону улочек Хогсмида.

— И каким же образом то, что я оказался магглорожденным, может повлиять на вашу репутацию?

— Прямым, — обрубил Принц. — Наши договоренности остаются в силе. К сожалению, из-за твоей тупости мы подписали нерушимое соглашение…

— Из-за моей тупости? — Виктор почувствовал, что еще пара слов, и он просто сорвется.

— Да! Сейчас неважно, из-за чего вы развелись с Эйлин. Характерами не сошлись. Это никого теперь не будет волновать, в жизни всякое случается. Но у моей дочери сейчас гораздо больше шансов найти себе подходящую пару, чем после развода с магглом…

— Вы хотите сказать, у вас больше шансов выдать ее за того, кто вас полностью устроит?

— Не суть, — отмахнулся Принц.

— А как же Северус?

— Здесь, к сожалению, уже ничего не поделаешь. Я же говорил, из-за твоей тупости…

— Если вы не прекратите оскорблять меня и моего сына, я сейчас просто уйду. Говорите конкретнее, что вам от меня нужно?

— Чтобы вернуть репутацию Принцев, я крайне заинтересован в том, чтобы мой бывший зять занял приличное место в обществе — чем выше, тем лучше, — глядя на Виктора как на слабоумного, не понимающего элементарных вещей, процедил Принц. — Для этого я готов поступиться своими принципами и помочь тебе в этом. Чем ты собираешься заняться?

— Я собираюсь освежить в памяти школьную программу, сдать ЖАБА и поступить на службу в Аврорат, — сухо сказал Виктор. Тайной его намерения не были, и он не собирался их скрывать. — Понятия не имею, чем вы можете мне помочь, — он криво усмехнулся. Отказываться от помощи Виктор не собирался, для этого у него были мозги.

— Кто обучал тебя?

— Соседи, — буркнул Виктор.

— Так. Ни я, ни Эйлин, к моему большому разочарованию, ничего о тебе не знаем.

— Наверное, ей просто было неинтересно мое прошлое, — пожал плечами Виктор.

— Скорее всего, — Принц задумался. — Кто делал твою палочку?

— Грегорович.

— Значит, ты не местный. Я так и знал! — Виктор усмехнулся, не мешая бывшему тестю самому придумывать для него легенду. — Эйлин упоминала только, что ты сирота. Так, она выскочила за тебя в восемнадцать, тебе было двадцать два. Значит, сейчас тебе двадцать девять, — он снова задумался. — Все, что знает Эйлин — это то, что ту отвратительную хибару, которую ты называешь домом, ты приобрел за год до вашей женитьбы. И что это значит? А значит это следующее: ты что-то натворил на континенте, скорее всего, связанное с применением магии, и просто сбежал, постаравшись на время забыть, что можешь колдовать. А Эйлин постоянно демонстрировала то, чего ты был вынужденно лишен, поэтому ты злился и начал пить! — Принц посмотрел с торжеством на бывшего зятя — мол, вон как ловко я тебя раскусил. — Интересно, чем ты занимался на континенте. Совершеннолетие наступает в семнадцать, то есть ты четыре года куролесил. Не поделишься?

Виктор вовремя прикусил язык, чтобы не поправить бывшего тестя о сроках наступления совершеннолетия. Из речи Принца он понял, что те, кто называют себя чистокровными магами, совершенно не в курсе того, как живут магглы. Даже Эйлин, проживя с Тобиасом шесть лет, не удосужилось узнать об этом. Скорее всего — не хотела. Принц предположил его бегство в Великобританию с континента при нарушении какого-то магического закона, и это подтверждало то, что отношения между Министерством магии в Великобритании и континентальными Министерствами оставляли желать лучшего. А это означало, что он мог врать, как ему заблагорассудится. Он же на место министра не метит, значит, никто из бюрократического аппарата даже проверять его историю не станет.

— Я служил во Французском легионе, — наклонив голову, осторожно произнес Виктор.

— Значит, какой-то опыт в военном деле, пусть даже маггловском, у тебя есть?

— Какой-то есть, — усмехнулся Виктор.

— Вот что, — пожевал нижнюю губу Принц. — Как только сдашь ЖАБА, дай мне знать. Я неплохо знаком с начальником Аврората. Попрошу его учесть твой военный опыт и взять тебя к себе стажером без школы Авроров. Начнешь работать, на месте всему, чему нужно, научишься. Ты ведь не станешь отказываться?

— Я что, похож на идиота? — судя по взгляду Принца, Виктор был не просто похож на идиота, он именно таковым и являлся. — Да, я хочу вас предупредить. Как бы в Эйлин ни играли материнские чувства, я настаиваю на том, чтобы она не смела приближаться к Северусу.

— Как, интересно, она к нему приблизится, если на твоем доме стоят все возможные барьеры?

— Ну, раз маги дошли до того, что совершенно разучились ходить пешком, полагаясь только на аппарацию и камин, то я спокоен, — хмыкнул Виктор. — Но все же я настаиваю. Если Эйлин будет нарушать то хрупкое равновесие в психике Севера, которое наступило совсем недавно, то я постараюсь сделать так, что ее воображаемая Севером смерть станет настоящей. Как вы уже поняли, я вполне могу убить человека. И женщину тоже, приходилось, — сжав зубы, процедил Виктор.

Принц вздрогнул и внимательно посмотрел на бывшего зятя. Поняв, что тот не шутит, он кивнул и, не прощаясь, аппарировал.

Виктор бросил взгляд на редкие огни засыпающего Хогсмида. Неожиданно для себя он почувствовал, что хочет снова увидеть Розмерту. Покачав головой, он прокрутил в голове разговор с бывшим тестем.

— И это у меня богатая фантазия? Ну-ну, — он вновь посмотрел в сторону «Трех метел». — Завтра сделаем перерыв в занятиях и можно будет сходить туда на ланч. Северу понравилось мороженое, да и эти шоколадные жабы очень забавные, — словно оправдываясь, пробормотал Виктор и переместился домой.

Глава 10

Аберфорд с улыбкой смотрел, как его подопечный поднимает в воздух предметы.

— Молодец, вот как нужно учиться. Три часа на то, чтобы понять смысл, и чары готовы. Только, Тоби, не стискивай так палочку, сломаешь. Расслабься. Давайте еще разок повторим и к следующим перейдем.

— Почему у меня не получается? — раздался обиженный голос Северуса. — Перемещаться я быстрее папы научился, а здесь не получается.

— Я не знаю, кто вас учил перемещаться, Север, но вы учились это делать, не прибегая к палочке и не произнося заклинание, — проворчал старик. Отец с сыном переглянулись и снова взялись за палочки. Аберфорд понял, что источник своих знаний Снейпы не откроют.

— Хватит, — вдруг сказал Виктор. — Север, ты должен научиться правильно выговаривать заклинание. Движение палочкой у тебя выходит хорошо, а вот слова ты коверкаешь. Поэтому ничего и не получается. Потренируйся пока произносить Вингардиум Левиоса, — он отчетливо произнес заклятье. Северус кивнул и подошел к зеркалу, из которого раздался громкий вздох. — Аб, у магов есть «сыворотка правды»?

— Веритасерум, мы его с тобой готовить будем. Он входит в ЖАБА.

— А у тебя есть готовый?

— Есть, а что? — Аберфорд подозрительно посмотрел на Виктора.

— Я когда-то успешно мог противостоять действию маггловской химии, мне нужно попробовать магический аналог. Только, если хочешь присутствовать, то должен поклясться, что если я не смогу с твоим веритасерумом справиться, услышанное останется здесь, в этой комнате.

— Заинтриговал, — пробормотал Аберфорд. — Я могу дать Непреложный обет. Но нужен третий участник.

— Ты можешь дать обет Северу, — нашел выход Виктор.

— А давай, — старик с минуту подумал и махнул рукой. — Сейчас я тебя научу, как это делается.

Северус отнесся к этому, как к новой игре. Его явно забавляла торжественность момента и некая помпезность самого действия. Но он с серьезным выражением лица выполнял все, что от него требовалось.

Спустя час, когда огненная нить обвила руки Аберфорда и Северуса, Виктор опустился на стул. Старый маг ушел куда-то за стойку и загремел бутылочками. Вытащив маленький флакончик с прозрачным содержимым, он поспешил к Виктору.

— Три капли на язык, — Аберфорд протянул веритасерум Виктору.

— Ты можешь сделать так, чтобы нас Север не услышал? — старик кивнул и произнес заклинание. Виктор сосредоточился; его учили, что главное — не потерять связь с реальностью. Отвинтив крышечку, он капнул три капли себе в рот и стал прислушиваться к ощущениям.

Он ничего не почувствовал. Не было ничего общего с действием химии. Не было оглушенного сознания, словно получил мешком по голове, и голос собеседника не звучал как сквозь вату, когда практически не осознаешь, что у тебя спрашивают, но отвечаешь. Единственное, что было общим — это сухость во рту. Захотелось пить, и Виктор сосредоточился именно на этом ощущении.

— Как тебя зовут? — вопрос был задан неожиданно, и Виктору очень сильно захотелось на него ответить. Причем ответить правду. Правду говорить было нельзя, но что-то сказать было нужно, потому что в голове появился звон, и Виктор знал, что избавится от него, когда ответит на вопрос.

— Пить хочется, — наконец, выдавил он из себя. Звон слегка ослаб, потом начал нарастать.

— Что? Я спросил, как тебя зовут, а не про то, что тебе хочется пить, — Аберфорд растерялся.

— Вот я и говорю, пить очень сильно хочется.

— При чем здесь это?

— Когда мне вкалывали калипсол, тоже пить хотелось, но пить было нельзя. А так хотелось. Потом нам принесли поесть, и там был суп. Суп — это же практически вода, и мы пили эту воду.

— Как тебя зовут? — с нажимом спросил Аберфорд.

— Меня? А почему это тебя интересует? Меня вот, например, интересует, после этого снадобья воду можно пить? — Виктор почувствовал, как учащается его пульс, зато назойливый звон в голове, заставляющий назвать свое имя, стал терпимее. Он вдруг вспомнил, что во время той тренировки плакал и рассказывал, как его в десятом классе отшила Катька Митрофанова. Им показывали запись этого тренировочного допроса. Принцип оказался тем же. Болтай любую чушь, только говори, пока не почувствуешь, что действие снадобья ослабевает. — И вообще, что в имени тебе моем?

— Я в последний раз спрашиваю, как тебя зовут?! — Аберфорд повысил голос. Он знал, что действие зелья скоро закончится, а его ученик еще не ответил ни на один вопрос.

— В последний раз? — слова давались с трудом, норовя сложиться в имя. — Ты меня обманываешь, сейчас опять ведь спросишь.

— Где ты служил? — Аберфорд сел обратно на стул.

— Где я служил? — Звон снова стал сильнее. Но Виктор понял, что это последний рывок. — Тсс, это тайна. Это военная тайна. Там, где я служил, у нас даже имени не было. Только позывной. А позывной не должен быть ни в коем случае связан ни с именем, ни с родом деятельности, ничто не должно намекать на то, кто ты. Хочешь знать мой позывной? Только это тоже секрет. Нельзя называть свои позывные никому.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Как — зачем? Ты спросил мое имя, а позывной — это тоже имя, только другое, и его нельзя называть, — Виктор уже с трудом различал собственные слова, и вдруг звон исчез. Просто исчез, как будто его и не было. Мужчина расслабился и, широко улыбнувшись, сказал: — Меня зовут Тобиас Снейп.

— Так, и зачем я давал Непреложный обет? — Аберфорд отменил заглушающее заклятье.

— Если бы я не справился, ты мог бы многое услышать о моей службе, — спокойно ответил Виктор. — Это на самом деле секретная информация.

— Мне вот интересно, где ты служил, если вас готовили противостоять магическому допросу? — Аберфорд прищурился. — Причем, насколько я понял, маггловскими методами.

— Нас не готовили противостоять магии; я уже говорил, в голове копаться магглы тоже умеют. Например, та «сыворотка правды», на которой меня тренировали, гораздо мощнее и непредсказуемей. Она вмешивается в работу коры, — Виктор коснулся пальцем виска. — Ты не понимаешь, что у тебя спрашивают, и потом не помнишь ни хрена. Просто отвечаешь на вопросы, и все. А так как кора не задействована, отвечаешь правду. Здесь я такого не почувствовал. Я полностью осознавал себя, понимал, что ты хочешь узнать, в общем, было проще.

— Нужно будет попозже легилименцию попробовать, — брюзгливо заметил Аберфорд.

— Вингардиум Левиоса! — лежащий на столе пергамент дернулся и медленно поднялся в воздух. — У меня получилось! — издал вопль Северус, и пергамент упал обратно на стол.

— Молодец, — улыбнулся Виктор.

— Пойдем мороженое поедим, — Северус подбежал к столу.

— Пойдем, — Виктор поднялся. — Сегодня нужно еще Диффиндо и Алохомору разобрать и попрактиковаться.

— Минуточку, — Аберфорд тоже поднялся. — Проверять, так проверять. Давай проверим твою общую сопротивляемость. Обещаю, что не буду заставлять тебя делать ничего предосудительного, — Виктор напряженно кивнул. — Империо.

В первую секунду у Виктора закружилась голова.

— Возьми стакан с водой и выпей, — раздался голос Аберфорда. Виктору сильно захотелось сделать так, как говорил ему Аб. Он уже протянул руку к стакану, но внезапно подумал: «Зачем? Я не хочу пить». Он тут же убрал руку и удивленно посмотрел на старика. Затем озвучил свои сомнения вслух.

— Зачем? Я уже попил и больше не хочу.

— Тьфу, — плюнул на пол Абердорд. — Фините.

— Что это сейчас было?

— Это был Империус, только он на тебя практически не действует, — Аберфорд задумался.

— У меня были лучшие показатели в группе, — тихо сказал Виктор.

— Чем ты занимался?

— Прости, но я не могу сказать. Скажу только одно, лучше всего меня учили убивать, — еще тише проговорил Виктор. Затем посмотрел на притихшего сына. — Эй, пошли за мороженым.

В пабе «Три метлы», как и накануне, не было ни одного посетителя.

Розмерта весь вчерашний вечер и все сегодняшнее утро вспоминала вчерашнюю парочку. К утру она вынуждена была себе признаться, что хочет снова их увидеть. Причем не только мужчину, но и ребенка. Ей было так его жалко, когда он говорил про смерть матери, что захотелось разреветься, прижимая мальчика к себе. Его отца ей просто хотелось увидеть.

Все утро она поглядывала на дверь и почти не удивилась, когда звякнул колокольчик и в паб влетел Северус.

— Привет, — он подбежал к стойке и забрался на стул. — А мне мороженое. И папа сказал, что тоже его съест.

— Значит, мне принести два мороженых? — улыбнулась Рози и, протянув руку, потрепала мальчика по смоляным волосам.

— Да, два, — кивнул Северус.

— Сейчас принесу, — все еще улыбаясь, Розмерта убежала на кухню.

Колокольчик снова звякнул, и в паб вошел Виктор. Подойдя к стойке, он сел на стул рядом с Северусом.

— Заказал?

— Да, два мороженых, а Рози уже ушла за ними.

— А вот и мороженое, — Рози вышла из кухни спиной вперед, чтобы открыть дверь, так как руки ее были заняты вазочками.

— Осторожней, — предупредил ее Виктор, который видел, что на пути девушки стоит небольшая табуретка.

— Ой, — Рози обернулась, но ее внимание было приковано к посетителям, и злополучная табуретка оказалась прямо перед ногами. Удержаться на ногах ей удалось, но для этого пришлось взмахнуть руками. Шарик мороженого, которого Рози наложила, не скупясь, полетел по красивой параболе и приземлился точно на груди Виктора.

— Меткий выстрел, — пробормотал Виктор, убирая с рубашки липкий шарик, пока тот не растекся. — Признайтесь, Розмерта, вы за что-то на меня злитесь?

— Ее нужно почистить, — пролепетала Рози, вытаскивая палочку.

— А меня кто будет чистить? — ехидно уточнил Виктор. — Где здесь у вас туалет?

— Я сейчас все исправлю, — замахала руками Рози.

— Вы понимаете, что мне нужно раздеться. Мороженое пропитало рубашку, так что ее надо почистить, а грудь протереть чем-то влажным, а то сейчас она стала сладкой и липкой.

— Снимайте, — чуть не плача проговорила Розмерта, — я все почищу.

Виктор ухмыльнулся и принялся расстегивать пуговицы. Северус в это время ел свою порцию. Когда мужчина стянул с себя рубаху, Розмерта уже вышла из-за стойки и держала в руках палочку и влажное полотенце. Виктор бросил рубашку на стойку. Ему было забавно смотреть на совсем юную девушку, которая, отводя глаза от его обнаженного торса, дрожащей рукой пыталась оттереть мокрым полотенцем липкое пятно с его кожи. Ему стало смешно и любопытно, будет ли она и дальше водить рукой по его груди, или все-таки посмотрит, где именно нужно протереть, а еще лучше — отдаст полотенце ему, а сама займется рубашкой.

Наконец ему это надоело.

— Рози, отдайте мне эту тряпку и почистите уже мою рубашку, раз вызвались.

— Что? — она все-таки посмотрела на него.

— Мне это, безусловно, приятно, но здесь сидит мой сын, сейчас день, да и сами вы еще ребенок, — Виктор вздохнул, забрал полотенце из рук кусающей губы девушки и вытер липкую гадость с груди.

Розмерте захотелось заплакать. Развернувшись, она быстро очистила рубашку.

— Да не переживай ты так, — услышала она за спиной насмешливый голос. — Подумаешь, мороженое.

— Папа, а мы будем сегодня бегать? — Северус расправился с лакомством и теперь смотрел на отца, который быстро застегивал рубашку.

— Конечно, закончим с Абом и попросим его показать нам лес.

— А что с Рози, папа?

— Рози расстроилась, потому что случайно запачкала мою рубашку.

Розмерта услышала, как на прилавок легли монеты.

— До свидания, Рози. Завтра мы снова зайдем.

— Пока, Рози, ты мне завтра волшебную лягушку дашь?

— Конечно, Северус, — она не оборачивалась до тех пор, пока не услышала, как звякнул колокольчик. После этого девушка смахнула слезы и зло посмотрела на закрытую дверь. — Я уже не ребенок, мистер Снейп.

Глава 11

Время до сентября пролетело незаметно. Виктор успел изучить за это время программу двух курсов. Когда Аберфорд притащил ему учебники за третий курс, он не удержался и спросил:

— Аб, а что дети в Хогвартсе делают семь лет?

— Ну, как тебе сказать, — Аберфорд потер шею. — В первые два года они учатся не путать конец палочки с рукоятью. Сейчас и темы пойдут более сложные, и объем увеличится. Ненамного, но увеличится. С шестого курса начинается беспалочковая магия. Зелья сложнее… Я не знаю, почему все это растянули на семь лет! — наконец рявкнул он. — И, тем не менее, попадаются индивиды, которые даже этот мизер освоить не могут. В Хогвартсе даются основы. Все равно большая часть заклятий изучается уже после окончания школы, в зависимости от выбранной деятельности или просто ради любопытства. Такие заклятья, как чары расширения пространства, патронус, иллюзии — да элементарнейший сонорус! — в школе не проходят. Так что выучишь в конце парочку посложнее и считай, что ЖАБА у тебя в кармане.

— Ладно, я за Севером, — Виктор поднялся.

— Через камин иди, а то порхаешь туда-сюда без лицензии, — пробурчал Аберфорд. — Я тебя на завтра на получение лицензии записал. Севера в школу отвезешь, и пойдем экскурсию в Министерстве устраивать. Сдашь экзамен, заодно посмотришь, где Аврорат находится.

— Аб, мне бы еще сборник законов какой-нибудь приобрести.

— Рядом с магазином Эммы Хиггинс есть книжный магазинчик, там и купишь, все равно в «Три метлы» каждый день мотаетесь. Сейчас-то там многолюдно будет. Студенты набегут. На седьмом курсе можно в Хогсмид хоть каждый день мотаться. Совершеннолетние все. Главное, до отбоя возвращаться. И, Тоби, ты с Рози что-нибудь реши, а то извелась девчонка совсем. Уже на саму себя не похожа.

— В каком смысле я должен что-то решать с Рози? — Виктор уже стоял у камина.

— Ты совсем тупой? Девчонка по тебе сохнет, а ты даже не замечаешь.

Виктор замечал, но списывал интерес Розмерты на юный возраст, на отсутствие поблизости других молодых мужиков — много на что списывал. Он был не готов пока к серьезным отношениям, а просто затащить увлеченную им девочку в койку… Он еще не до такой степени опустился.

Не отвечая Аберфорду, Виктор исчез в зеленом пламени камина. Как только он очутился дома, то сразу услышал настойчивый стук в дверь. Подхватив ключи от машины, он направился к выходу.

Виктор даже не удивился, увидев на пороге Эйлин.

— Я, кажется, предупреждал твоего отца, — он грубо отодвинул женщину плечом и принялся закрывать дверь на ключ.

— Зачем ты запираешь дверь, если количество чар на этом доме скоро сравняется с хогвартским?

— Здесь нет магглоотталкивающих, — Виктор повернулся к бывшей жене. — Если кто-то позарится на содержимое дома, то не факт, что заклятья его остановят. Откуда ты знаешь, может, существуют такие магглы, которые плевать хотели на все чары вместе взятые? Ты же даже не попыталась ничего выяснить о мире, в котором жила. И вообще, ты зачем сюда пришла?

— Почему Северус считает, что я умерла?

— Потому что ему так легче! Ты обещала прийти, но я тебя что-то не наблюдал в нашем доме.

— Обряд возвращения в род довольно неприятный, — глядя куда-то в сторону, произнесла Эйлин. — А после того, как ты подписал отказ от наследства Северуса, мне нельзя было какое-то время его видеть, чтобы чары укрепились.

— Они что, целый год укреплялись? — насмешливо фыркнул Виктор, подходя к машине.

— Ты ни словом не обмолвился, что ты маг! Если бы ты не подписал договор, он вообще бы не вступил в силу.

— Почему?

— Да потому, что там указан твой статус, как маггла! Но ты подписал, и даже денег с эльфом с отца содрал, так что он вступил-таки в силу, но гораздо позже! А мы-то голову ломали, почему так происходит!

— Не ори. Ты почему-то тоже ничем не демонстрировала, что являешься волшебницей. Только голову Северу всякой ерундой забивала. Что тебе мешало воспользоваться магией, чтобы привести дом в порядок, если уж руками пыль вытереть не могла?

— В Хогвартсе не преподаются хозяйственные чары, — растерянно пробормотала Эйлин.

— А читать ты не умеешь? И в Косом переулке не продается альманах для женщин, типа «Как сделать из дома конфетку, обходясь только палочкой»?

— Ты не понимаешь, — Эйлин заломила руки.

— Нет, не понимаю. И не собираюсь понимать, почему ты отказалась от собственного сына. Извини, но мне некогда с тобой спорить. И еще, умерла — значит, умерла. Не смей больше появляться Северу на глаза. Прощай, — Виктор сел в машину, завел ее и рванул с места, даже не обернувшись на женщину.

Северус уже ждал отца на улице.

— Ты опоздал! — возмущенно произнес ребенок, забираясь в машину.

— Извини, заработался с Абом.

— А почему я так не могу? Почему у меня ничего не получается?

— Все у тебя получается. Север, ты уже умеешь делать практически все, что другие дети учат целый год и в одиннадцать лет, — хмыкнул Виктор.

— Но ты быстрее все учишь!

— Это потому, что я больше, — он посмотрел на надувшегося ребенка в зеркало заднего вида.

— Да, а когда мы у Грэма учились, я быстрее тебя все запоминал.

— Так Грэм же объяснял, что его методы колдовать больше подходят маленьким детям и эльфам, а среди взрослых я, наверное, единственный, кто смог это все освоить.

— Я тоже уже взрослый.

— Конечно, взрослый. Но еще не совсем.

— А когда стану совсем?

— Когда поймешь, чем девочка от мальчика отличается, — Виктор широко улыбнулся.

— Я знаю, чем девчонки от нас отличаются!

— Знаешь, — не стал спорить Виктор. — Но пока не осознаешь. Вот когда осознаешь, тогда и станешь совсем взрослым.

— Да, пап, к нам в класс новенькая пришла, Лили Эванс, — Северус задумался. — Она ведьма.

— Откуда ты это узнал? — Виктор нахмурился. Это имя снова включило ассоциативную цепочку, в конце которой была смерть его мальчика.

— Так она колдовала. Я ей говорил, чтобы она этого не делала, но она такая воображала, — Северус скривился. — Девчонка, что с нее взять.

— Похоже, в нашем доме растет фанатичный шовинист, — пробормотал Виктор. — Постой, ты хочешь сказать, что у Эванс были не выбросы? Она колдовала намеренно?

— Ну да, — Северус внимательно посмотрел на отца. — У тебя зола на рубашке. Можно, я почищу?

— Почисти, — Северус сосредоточился, а затем щелкнул пальцами. Виктор почувствовал, как по шее пробежал холодок.

— Ну вот, теперь чисто, — удовлетворенно сказал мальчик. — Эта дура Эванс только фыркнула и устроила «полет бабочек», — возмущенно произнес Северус.

— Что устроила?

— Листья, которые падать начали во дворе, поднялись и стали летать, как танцевать, а она только смеялась. Я же говорю, дура.

— Нельзя говорить «дура» про девочек, — пробормотал Виктор.

— А как надо говорить?

— Надо говорить, что она немножко недопонимает, — Северус фыркнул. — Что было дальше?

— Сначала ничего. Все только выбежали на улицу и стали пальцами показывать, а потом какие-то дядьки в мантиях появились. Сначала листья успокоили, а потом начали на всех показывать палочками и говорить: «Обливиэйт», — Северус тщательно выговорил незнакомое слово. — Но я подошел к одному и сказал, что меня не надо так обзывать, потому что я — маг. А другой спросил, кто у меня маг в семье, ну я и ответил, что папа. А этой, которая недопонимает, тоже ничего не сделали. Сказали, что у нее был выброс. Еще успокаивали и шоколадку дали. Но у нее не было выброса!

— Так, я просто вижу, как твои мысли приняли неправильное направление, — строго произнес Виктор. — Мне неважно, что там кто-то недопонимает, ты не будешь колдовать вне дома и вне Хогсмида. Это не обсуждается, ты меня понял, Север?

— Понял, — буркнул ребенок. — Но это же нечестно!

— Нечестно, — согласился Виктор. — Но вот то, что ты сейчас учишься колдовать с помощью палочки и придешь на первый курс уже более-менее подготовленным, это нечестно по отношению ко всем остальным ученикам, ты так не думаешь? И что будем делать? Прикроем эту лавочку, и ты перестанешь создавать такую вопиющую несправедливость? Мне сегодня сказать Абу, что ты не будешь заниматься?

— Нет, — испуганно пролепетал Северус. — Пусть будет нечестно. Зато я буду лучше всех учиться.

— Ты и так будешь лучше всех учиться, — вздохнул Виктор.

В этот день они не пошли в «Три метлы». Виктор не знал, как вести себя с Розмертой, и решил пока дать ей от них отдохнуть.

На следующий день они с Аберфордом отправились в Министерство через камин. Виктор заметно волновался, когда проходил контроль палочки.

— Береза и волос вейлы, — женщина нахмурилась, глядя в какое-то приспособление. — Где вы приобрели вашу палочку?

— У Грегоровича, — уже автоматически произнес Виктор.

— Цель вашего посещения Министерства?

— Экзамен на лицензию к аппарации.

— Вам на шестой уровень, — женщина указала рукой на лифты и, когда Виктор отошел подальше, пробурчала: — Опять эти иностранцы, понаехали.

— Что это было? — шепотом спросил Виктор у Аберфорда.

— Не обращай внимания, — старый маг уверенно подошел к лифту. — Многие представители Министерства терпеть не могут, что люди, прибывшие из-за границы, практически им неподконтрольны. Вот и бесятся.

— Это уже второй человек, уверенный, что я не местный.

— Ну и что? Пусть думают, что хотят, — пожал плечами Аберфорд.

— Все равно не получается, — вдруг вспомнил Виктор очередной эпизод из книги. — А как тогда могут судить иностранцев?

— Никак, обязаны депортировать, если только иностранец не получил официальное гражданство. Так что, если судили, то они только по фамилии иностранцы.

Отдел, отвечающий за аппарацию, встретил их пустотой коридоров, что было удивительно после толчеи в Атриуме и в лифте.

Аберфорд двигался уверенно. Остановившись перед одной из дверей, он заглянул в кабинет.

— Вы ко мне? — раздался мужской голос.

— Не я, я только сопровождаю. Вот, молодой человек решил сдать экзамен на лицензию.

— А вы пошлину заплатили? — Аберфорд зашел в кабинет и показал пожилому мужчине, сидящему за столом, какой-то пергамент. Тот кивнул.

— Подойдите, молодой человек, — подозвал он Виктора. — Ваше имя?

— Тобиас Снейп, — поставленное вертикально на пергамент перо начало заполнять официальную часть.

— Дата рождения?

— Двадцать второе ноября 1938 года.

— Статус?

— Магглорожденный.

— Форма обучения?

— Домашняя, — когда Виктор произнес последнее слово, мужчина поморщился.

— Пройдемте, — он вышел из-за стола и направился к следующей двери. — Вы можете подождать здесь, — обратился он к Аберфорду.

Дверь вела в просторное помещение, пол в котором был разбит на сектора. Накануне Аберфорд показал основные движения палочкой, выполняемые при аппарации. Классическим видом перемещения Виктор пользоваться не собирался, но движения запомнил, чтобы избежать лишних вопросов.

— Переместитесь в сектор номер двадцать восемь, — прозвучал голос проверяющего, оставшегося у двери. Виктор нашел этот сектор и взмахнул палочкой. — Теперь в сектор три, сектор восемнадцать, сектор двадцать пять, сектор один, сектор двадцать восемь, сектор четыре, коридор перед моим кабинетом, — Виктор, уже не думая, переместился. Через мгновение проверяющий оказался рядом. — А теперь — в мой кабинет.

Оказавшись перед столом проверяющего, Виктор расслабился. Сам проверяющий приземлился прямо в кресло.

— Неплохо, — резюмировал он и поставил перо вертикально. — Экзамен пройден второго сентября 1966 года. Проверяющий Сэмюэль Фрайсв, — схватив перо, Сэмюэль быстро расписался, вытащил из стола большую печать и с сильным стуком заверил документ. Затем посыпал лицензию песком, сдул его, скатал пергамент в трубочку и перевязал лентой. — Поздравляю, — он протянул пергамент Виктору и, потеряв к нему всякий интерес, принялся изучать газету, которую читал перед приходом экзаменующегося.

Виктор переглянулся с Аберфордом и вышел в коридор.

— Хм, — только и мог выдавить он из себя. Виктор целую ночь и часть утра себя накручивал, а оказалось, что все так просто и буднично.

— ЖАБА у тебя примерно так же будет проходить. Только там не по секторам будешь скакать, а заклятья демонстрировать, да зелье какое-нибудь сваришь. Ну что, на второй уровень?

— Нет, времени нет, Севера нужно из школы забирать, — Виктор посмотрел на часы.

— Ну нет так нет. Насмотришься еще. До колик надоест.

Глава 12

Виктор вышел из машины и удивленно осмотрелся. По школьному двору сновали люди в мантиях.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

— У Эванс снова был «выброс», — Северус подбежал к отцу. Следом за ним подошел один из магов и направил на него палочку.

— Не нужно, я маг, — Виктор поднял руку.

— Мерлин, это ужас какой-то, второй выброс за неделю, да еще такой сильный. А все ликвидаторы сейчас в Лондоне, там тоже выброс, только куда больше — в торговом центре. Так что сюда нас послали, — мужчина сплюнул. Северус наморщил носик.

— Нас — это кого?

— Авроров. Полную звезду отправили. А вы?..

— Тобиас Снейп, — Виктор протянул руку, которую мужчина, слегка поколебавшись, пожал.

— Аластор Грюм. Командир звезды. У вас жена маггла?

— Нет, с чего вы взяли?

— Просто парнишка в маггловской школе учится, вот я и подумал…

— Я сам магглорожденный, и это было мое решение, — спокойно ответил Виктор. — У ребенка должно быть разностороннее образование.

— А, вон оно что. То-то я думаю, маг и на этой железяке, — Аластор указал на машину.

— Вы бы с родителями этого чуда поговорили, что ли? — Виктор с сомнением посмотрел на растерянного мужчину, стоящего неподалеку у своего авто. Рядом вертелась рыжеволосая девочка. — Это они?

— Они. Только нам нельзя, — аврор еще раз сплюнул. — Разговаривать должен тот, кто принесет письмо из Хогвартса.

— А так, значит, ребенок может творить, что хочет? — Виктор задумался. — Вот что, мне-то никто не запрещал разговаривать с родителями одноклассницы моего сына. Я очень сомневаюсь, что столь частые Обливиэйты пойдут кому-то на пользу, — и он решительно зашагал к Эвансам.

Аластор посмотрел ему вслед с благодарностью. Его глодали сомнения в том, что это был обычный выброс. Девочка выглядела на редкость спокойной — совсем не характерно для магглорожденных.

Виктор подошел к мужчине.

— Тобиас Снейп, — он протянул руку, которую мужчина растерянно пожал. — Я отец одноклассника вашей дочери.

— Это мой папа, — Северус подлез под руку Виктора и с видимым неудовольствием разглядывал девочку. Та насупилась, но ничего не сказала.

— Джейсон Эванс, — представился мужчина. — Я не понимаю, что происходит.

— Мистер Эванс…

— Можно просто Джейсон, — махнул он рукой.

— Хорошо, Джейсон, тогда я — Тобиас, — Виктор посмотрел на девочку. — Скажите, Джейсон, ты знаете, что ваша дочь — волшебница? — в последний момент он заменил «ведьму» на более нейтральное слово.

— Я… мы… мы догадывались, что с Лили что-то не так. Трудно не догадаться, если по дому посуда летает, — Джейсон закрыл лицо руками.

— Почему вы думаете, что с Лили что-то не так? — удивленно спросил Виктор. — Ей, можно сказать, повезло, она может несколько больше, чем другие, вот и все.

— Постой, но откуда ты все это знаешь?

— Я тоже могу несколько больше, чем другие люди, — Виктор усмехнулся. — И Северус, кстати, тоже. Не нужно из-за этого впадать в экстаз или панику. Это просто есть, или нет, кому уж как повезет.

— И как ты справляешься? — Джейсон посмотрел на Северуса.

— Вот, сейчас мы подошли к главному вопросу, из-за которого я к вам подошел. Я не знаю, что вы будете делать дальше. Когда Лили исполнится одиннадцать, ей придет письмо из закрытой школы Хогвартс, где юных магов учат не светиться вот так, — Виктор обвел рукой двор школы. — Но до одиннадцати ей еще далеко. Хотя существует мнение, что Лили колдует намеренно. У детей есть такая способность — не зависеть от палочки и заклинаний. Вы просто обязаны на нее повлиять! Дома у вас пусть хоть летает, но подобные публичные демонстрации неприемлемы.

— Вот! А я ей говорил, — снова влез Северус. — Я говорил, что колдовать вот так нельзя. Я же не колдую.

Лили злобно посмотрела на мальчика и показала язык.

— Понятно, — задумчиво проговорил Джейсон. — Лили, а почему ты так рьяно принялась доказывать, подозреваю, что Северусу, что ты, в отличие от него, можешь себе все это позволить?

— А чего он врет, что маг, если ничего магического не сделал? — девочка была готова зареветь.

— Север? — Виктор пристально посмотрел на сына.

— Я только ей сказал, и сказал, что если можешь сдерживаться, то колдовать нельзя, — Северус надулся. — Но она же… недопонимает.

— Похоже, здесь начинается война, — пробормотал Виктор. — Север, беги в машину, сейчас поедем. Джейсон, повлияй на дочь. Уже второй раз за неделю она своими выходками срывает людей, занятых людей, с места, чтобы они исправляли последствия ее необдуманных поступков.

— Но как? Лили, признаюсь, несколько избалованна.

— Ты что, на собственную дочь не можешь повлиять? А как же наказания? Запрети ей что-нибудь, что она любит, — Виктор возмущенно посмотрел на Джейсона. — Пойми, это не шутки и не способ привлечь внимание мальчика. Если ей нужно с кем-то поделиться, то вот — Северус рядом, — Виктор произнес последнюю фразу сквозь зубы. Он не хотел, чтобы его сын имел что-то общее с Лили Эванс, но, подумав, решил, что этого все равно не избежать.

— Северус не хочет со мной разговаривать, — вдруг разревелась Лили. — Он говорит, что не имеет дело с теми, кто немного недопонимает.

— Я поговорю с Севером, — процедил Виктор. — Если тебе действительно будет нужно что-то обсудить, то он, возможно, пойдет тебе навстречу. Но на многое не рассчитывай, мальчишки в этом возрасте редко берут в свою компанию девочек. Джейсон, мне пора.

Эванс первым протянул руку.

— Я понял, Тобиас. У меня есть просьба, — мужчина замялся. — Если вдруг мне самому понадобится что-то обсудить, я могу к тебе обратиться?

— Думаю, да. Другое дело, что меня редко можно застать дома. Вот что, записывай телефон. По вечерам мы обычно возвращаемся, — Джейсон благодарно кивнул и, записав в блокнот номер, открыл дверь машины, в которую залезла все еще ревущая девочка. Виктор покачал головой, развернулся и направился к сыну.

Аластор ждал его, расспрашивая Северуса об устройстве автомобиля. Северус знал мало, но где газ, а где тормоз показать мог, и запустить стеклоочистители тоже сумел.

— Ну, как? — аврор посмотрел на Виктора, когда тот подошел.

— Нормально. Родители в курсе уже давно, и отец обещал повлиять на девочку.

— Хорошо бы, — Аластор одернул мантию. — Нам ему память подправить?

— А почему ты у меня спрашиваешь? — Виктор уставился на аврора. Тот смущенно пожал плечами. — Я бы не стал. Все равно без толку. А так, может, действительно что-то получится.

— Ладно, увидимся, — Аластор отсалютовал Виктору палочкой и пошел к своей группе.

— Дурдом какой-то, — прошептал Виктор, заводя машину. — Север, у меня к тебе просьба. Если Лили Эванс нужно будет что-то узнать про магию, ты уж снизойди до нее, пошепчись где-нибудь в сторонке.

— Не хочу.

— Север.

— Не хочу, — ребенок сложил руки на груди и насупился, затем хитро посмотрел на отца. — Ладно, но мы сегодня пойдем к Розмерте.

— Зачем?

— Ты тоже пошепчешься с ней в сторонке, чтобы она больше не расстраивалась, когда мы приходим.

— Это шантаж, — задумчиво проговорил Виктор, поглядывая на сына в зеркало.

— Если ты сделаешь так, чтобы Рози снова смеялась, то я буду разговаривать с этой Эванс.

— Хорошо, сегодня попробуем, — Виктору все равно нужно было что-то решать с Розмертой. Ему нравилось ее общество, и лишать себя столь приятного общения ему было неохота. Да с Северусом эта блондиночка нашла общий язык.

Поход в «Три метлы» запланировали на вечер. После отработки Ридикулуса на настоящем боггарте, которого откуда-то притащил Аберфорд, и который раз за разом превращался в слепящий фарами грузовик, Виктор чувствовал себя разбитым. Северусу всего этого не показывали, он в это время перед зеркалом, которое смирилось с его присутствием и даже что-то подсказывало, пытался зажечь Люмос.

К пабу они подошли, когда уже начало смеркаться.

— Закрыто, — крикнула Розмерта, вручную переворачивающая стулья в зале.

— Ну что же, тогда мы придем в другой раз, — сообщил Виктор спине девушки.

Она так резко обернулась, что уронила стул.

— Нет-нет, заходите. Привет, Север, я соскучилась, — Рози подскочила к Северусу и порывисто обняла его.

— А почему ты сама все таскаешь? — Северус обнял девушку за шею.

— Да так, захотелось. Папы сегодня нет, скучно стало, — она поднялась.

— Рози, а ты мне мороженое дашь?

— Конечно, — она слабо улыбнулась.

— А пока я ем мороженое, папа хотел с тобой поговорить.

— Что? О чем?

— Ну откуда я знаю? — Северус залез на стул возле стойки.

Розмерта нахмурилась и пошла на кухню. Виктор укоризненно посмотрел на сына и запер входную дверь.

— Вот, держи, — Розмерта поставила перед Севером вазочку. — Может, тебя ужином лучше накормить?

— Не-а, Грэм дома накормит, — мальчик схватил ложку.

— Рози, пошли, отойдем в сторонку, — Виктор подхватил девушку под руку и потащил ее в темный угол паба. — Признавайся, что за перепады настроения?

— Ты знаешь, Тобиас, не можешь не знать, иначе не задавал бы таких вопросов, — Розмерта опустила голову и разглядывала свои руки.

— Да что тебя во мне привлекло?

— Ты красивый, мужественный, ты хороший — вон, один ребенка воспитываешь, — Розмерта вздохнула.

— Мда, и что нам делать?

— А зачем что-то делать? Ты все равно один не останешься, а я… переживу как-нибудь.

— Еще лучше, — Виктор с силой провел по коротким волосам, которые остриг уже давно — длинные патлы Тобиаса ему мешали. — И угораздило же меня связаться с романтичной девочкой, читающей любовные романы и воспринимающей их всерьез.

— Откуда ты знаешь?

— Откуда я знаю что?

— Про романы?

— Тоже мне, загадка, — Виктор усмехнулся. — Рози, посмотри на меня. Мне трудно с твоим затылком разговаривать.

Девушка подняла голову. В темноте Виктор не мог разглядеть выражения ее лица и глаз.

— Розмерта, я тридцатилетний разведенный мужик с ребенком на руках, — он практически сразу рассказал ей про Эйлин. Шила в мешке не утаишь, и до нее все равно дошли бы слухи. — Ты юная, красивая девочка. Когда я сравнивал тебя с нимфой, я не шутил. Ты мечта любого нормального мужчины. Почему ты вцепилась именно в меня?

— О чем ты говоришь? Разве ребенок может быть проблемой? — из всей его речи Розмерта выудила самое важное для себя, а остальное благополучно пропустила мимо ушей.

— Давай сделаем так: завтра ты придешь к нам домой, увидишь, как мы живем, поужинаем.

— Это свидание?

— Ну, если тебя не смущает, что кроме меня и тебя, будут присутствовать еще и Северус и один вредный домовой эльф, то да — это свидание. Потом попробуем эм… встречаться. Кино там, цветы. У тебя нет аллергии на цветы? — Розмерта покачала головой.

— А что такое кино?

— Увидишь. Вскоре ты поймешь, что существуют еще более красивые, умные, мужественные, ну и так далее, и мы останемся друзьями.

— А если не пойму?

— А вот если не поймешь, то тогда и будем думать.

Глава 13

«Травология — В;

Зельеварение — В;

Чары — П;

Трансфигурация — В;

ЗОТИ — П»

Виктор смотрел на пергамент, который ему выдала комиссия очень древних волшебников. Вот он и сдал ЖАБА.

— Не задавал бы глупых вопросов, еще и по зельеварению П стояла бы, — усмехнулся он. Вопрос, который он задал, звучал примерно следующим образом: «На хрена мне амортенция? У меня вроде бы и так все в порядке».

— Ну как? — к нему подбежала Розмерта. Уже почти год она не сбивалась с выбранного курса и продолжала видеть в Викторе идеал. Он протянул ей пергамент. — Здорово! — она повисла у мужчины на шее. Виктор не отказал себе в удовольствии потискать девушку.

Уже полгода, как они стали близки. Произошло это как-то буднично. Просто Рози однажды осталась в доме Снейпов после ужина. Ей постелили в маленькой комнатке для гостей, но она взяла подушку и пришла ночевать к Виктору.

Она долго стояла в дверях, переступая с ноги на ногу на холодном полу, пока Виктор не откинул с одной стороны одеяло. Она была девственницей и очень стеснялась его — стеснялась первые три ночи, а потом впервые сама проявила инициативу.

С этого времени Рози поселилась в Паучьем тупике. Днем она все так же помогала отцу, но вечером всегда возвращалась. Первое время Виктор ждал, что однажды она не придет. Девушка узнала об этих мыслях от Северуса, который пожаловался ей на то, что папа каждый день говорит ему, чтобы он не сильно привязывался к Рози, потому что она здесь не навсегда. Услышав такое, она со злыми слезами на глазах долго материла Виктора, после того как мальчик уснул.

Виктор только молчал и про себя удивлялся, откуда эта девочка знает такие интересные слова, а потом просто сгреб ее в охапку и бросил на кровать, упав на нее сверху.

Розмерта никогда ни о чем не допытывалась, не спрашивала о его прошлом, не подвергала сомнениям его планы на будущее. Она была уютной, и к ней хотелось возвращаться. И однажды Виктор с веселым ужасом осознал, что привык к ее постоянному присутствию в своей жизни. Про Северуса и говорить нечего было.

Единственное, чего не делал Виктор — это предложения. Он был не готов, а Рози все понимала и не торопила его.

— И что сейчас? — наконец спросила она.

— Сейчас нужно сказать об этом Принцу и Абу, — Виктор потянул девушку к камину в Атриуме.

— Давай я передам Принцу, что ты прекрасно сдал ЖАБА, а ты иди к Аберфорду — вам ведь, скорее всего, нужно посекретничать, — Рози улыбнулась и бросила порох в огонь. Вместе с ней в доме появилась сова, которую обожал Северус.

Выйдя из камина, Виктор услышал звук голосов. Причем Аберфорд явно на кого-то орал. Внезапно все прекратилось, и сверху спустился длиннобородый старик в лиловой мантии.

С Альбусом Виктор познакомился на Рождество, когда тот пришел поздравить брата. Ничего хорошего из этого поздравления тогда не вышло. Аберфорд заперся в своей комнате, а Альбус долго сидел возле камина и молчал. Чем все это закончилось, Виктор не знал, потому что просто ушел, попрощавшись со старым магом.

— Здравствуйте, Тобиас, — Альбус устало присел на стул.

— Здравствуйте.

— Как ваши успехи?

— Неплохо.

— Иногда бывает, что мы просматриваем магглорожденных магов, так что вы просто молодец, что нашли в себе силы получить образование уже не в юном возрасте.

— Да, я знаю, Аберфорд мне объяснил.

— Мой брат наверху, — кивнул на лестницу Дамблдор и пошел к выходу. Виктор проводил его взглядом, затем направился в комнату Аба.

— Он ушел? — с порога спросил Аберфорд.

— Да.

— Как дела? — Виктор протянул ему пергамент. — Неплохо, совсем неплохо.

— Теперь ты объяснишь мне смысл твоей шутки?

— Гриффин не любит магглорожденных и просто ненавидит тех, кто служил в маггловской армии — среди магглорожденных встречаются такие, кто сразу себе места в магическом мире не нашел. А с такими оценками, да еще с протекцией Принца, он просто не сможет тебя не взять. Такая вот оплеуха, — слабо улыбнулся Аберфорд. — А учитывая то, что я о тебе знаю, выжить тебя с работы ему не удастся. Также очевидно, что ты сам не сможешь работать в современном Аврорате. Ты будешь настаивать на изменениях. Он будет понимать, что изменения толковые, но соглашаться с тобой ему будет невыносимо… — Аб хихикнул. — Гриффину придется или смириться, или уйти на пенсию. Второе для меня предпочтительней. А сейчас я хочу тебя предупредить. Этот старый козел будет давать тебе самые неприятные задания, ни одна опасная гадость мимо не пройдет. Может, подумаешь? Ну его, этого урода.

— Нет, я уже решил. А к опасным заданиям мне не привыкать. Главное в этом деле — сделать все как можно более безопасным. Подготовить пути отхода, организовать нормальное наблюдение, — задумчиво начал перечислять Виктор. — Что? — оборвал он себя, увидев глаза Аберфорда.

— Нет, ничего. Я почему-то до сих пор сомневался, что ты где-то служил. Какой-то элемент сомнения присутствовал. А сейчас ты словно уже обдумываешь, как будешь выполнять задание, — Аберфорд покачал головой. — Как дела у Севера? Что у него с той девочкой?

— Война, — просто ответил Виктор. — Сейчас она перешла в позиционную фазу. Они демонстративно не обращают друг на друга внимания. У Севера по известным причинам это получается лучше.

— Ее отец не приходил?

— Звонил один раз, совсем недавно, когда Лили поссорилась с сестрой и перекрасила ей волосы в малиновый цвет. Кстати, это-то как раз выброс был. Вообще, эта девочка почему-то ни с кем не может ужиться. Любой, кто ей слово против скажет, тут же записывается во враги. Ох, и не завидую я ее будущему мужу.

— Ничего, повзрослеет, поумнеет. Хогвартс — интернат, там слишком не повыделываешься, — Аберфорд сел на кровать.

— Не знаю, Аб, — покачал головой Виктор.

Они оба вздрогнули, услышав стук в окно. Аберфорд открыл створку, и в комнату влетела сова.

— Это сова Принцев, — Виктор отвязал от лапы пергамент, а сова, ухнув, улетела. — Значит, ответ можно не писать.

— Что пишет?

— Вот козлина, — от души выругался Виктор. — Пишет, что надеется на то, что если мне в следующий раз нужно будет ему что-то написать, я сделаю это сам, а не поручу своей девке.

— Ты когда на Рози женишься? — прервал Виктора Аберфорд. — На нее уже люди косятся. Живет с мужчиной, но не замужем.

— Я не знаю, Аб, — тихо проговорил Виктор. — Ты не слышал, Эйлин замуж не вышла?

— Вроде помолвлена, но свадьбу уже два раза откладывали по инициативе невесты. Но никуда она не денется, — Аберфорд внимательно смотрел на Виктора. — Ты от темы-то не уходи.

— Я же сказал, что не знаю. Я не отказываюсь на ней жениться, но пока не готов.

— Ладно, что там Принц еще пишет?

— Он пишет, что уже обо всем договорился, и я должен быть у начальника Аврората через... Твою же мать! — Виктор отшвырнул письмо и бросился из комнаты к камину.

— Он должен был прибыть к начальнику пять минут назад, — Аберфорд дочитал брошенное письмо. — Хорошее начало карьеры, ничего не скажешь, — прошептал он.

Когда Виктор добежал до кабинета начальника Гриффина, он опаздывал уже на двадцать минут.

Переведя дыхание и одернув мантию, он постучал в дверь и, услышав приглашение, вошел. Его поразило, что у начальника не было секретаря.

За длинным, прямо-таки генеральским столом сидели двое. Во главе стола расположился кряжистый седой, но еще очень крепкий мужик, который сверлил Виктора неприязненным взглядом. Вторым оказался Аластор Грюм.

— Явился? И долго мы должны тебя ждать? — зычный рык начальника, должно быть, внушал трепет подчиненным, а вот на Виктора нахлынула ностальгия. Он вспомнил похожие кабинеты и такой же ор многозвездчатых генералов, которые вызывали к себе подполковника Ершова только для одного — для начальственной обязательной взбучки. — Ну и что молчишь?

— Разрешите доложить? — ответ был рефлекторным, но поделать с собой в данной ситуации Виктор ничего не мог. Гриффин уставился на него и от неожиданности махнул рукой. — Опоздание произошло вследствие позднего сообщения о назначенном времени, — отчеканил Виктор, вызвав очередной приступ ступора у сидевших людей.

Наступила тишина, затем Гриффин, существенно сбавив децибелы, обратился к Грюму:

— Возьмешь к себе в звезду стажером. Документы о приеме на работу, — начальник швырнул на стол пергамент. — Объяснишь, что к чему, покажешь, где можно все получить — в общем, просвещай. Твоя группа сегодня дежурит? — Аластор кивнул. — Вот так, Снейп, тебе повезло. У тебя сегодня ночное дежурство, — мерзко улыбнулся начальник.

«Напугал ежа голой задницей», — подумал Виктор, а вслух гаркнул:

— Разрешите идти? — дождавшись разрешающего кивка, он развернулся на месте, жалея, что в туфлях нельзя щелкнуть каблуками, и вышел из кабинета.

В коридоре он прислонился лбом к стене.

— Сложновато будет, — пробормотал он. — Я, оказывается, уже отвык от подобного обращения. Соберись, ты же офицер, — практически пнул себя Виктор и отлепился от стены.

Дверь снова открылась, и из кабинета вышел Грюм.

— Ты чем старику насолить успел? — он подал Виктору руку.

— Родился, — буркнул Виктор. — Мне своих нужно предупредить, что я сегодня дома не ночую.

— Предупредишь, — махнул рукой Аластор. — Дежурство в восемь начинается, сейчас еще только три. Пойдем в расчетный отдел, на склад, да твой стол покажу, а остальное во время дежурства: документация, инструкции и так далее. Стажеров редко принимают, но ты не волнуйся, ребята в основном нормальные, любой вопрос задавай, что непонятно.

Они двинулись вдоль коридора.

— В чем заключается дежурство?

— Сидим, ждем сигнала. Мы первый рубеж, на место происшествия первыми приходим. Происшествий обычно немного, если только… — Аластор помрачнел.

— Если только что?

— Если только Пожиратели смерти не повеселились, тогда да. Тогда веселая ночка наступает.

— Как вы узнаете про них?

— Так по Метке над домом.

— То есть, вы работаете уже постфактум? А если сигнальные чары наподобие маггловской сигнализации более масштабно распространить, чтобы хозяева успели сигнал подать?

— Так ведь неизвестно, на какой дом они нападут.

— А что, сложно предложить такие стационарные чары всем желающим? Это ведь даже платным удовольствием можно сделать. Привязать к какой-нибудь кнопке, и все. Если что, хозяева нажимают на неприметную кнопочку, и мы быстро на место аппарируем. Не к трупам, а к тем, кого еще можно спасти. И это не только Пожирателей касается, вообще любых правонарушителей, — Аластор остановился и посмотрел на Виктора тяжелым взглядом. — У вас что, нет ничего подобного?

— У нас разработаны чары, обнаруживающие эту проклятую Метку. У нас разработаны чары, обнаруживающие масштабное применение волшебства при большом скоплении магглов. Все, больше ничего масштабного у нас нет.

— Как нет? — пришла пора Виктора захлопать глазами. — Подожди, ты хочешь сказать, что у вас не просто маги не ставят сигналки в дома, у вас вообще нет ничего подобного?

— Расчетная группа, — бросил Аластор и втащил его внутрь одной из комнат. — Вот новый стажер, закреплен за моей звездой.

— Твоя звезда надбавку за риск получает?

— Да.

— Его как оформлять? — Аластор протянул пергамент с назначением главному расчетчику. — По полной, значит. Номер вашего сейфа? — молодой еще парень повернулся к Виктору.

— У меня нет сейфа, — пробормотал новоявленный стажер.

— Так откройте. Завтра занесите номер, деньги будут переводиться прямо туда еженедельно. Стажировка три месяца, а затем постоянное назначение, все правильно? — Виктор кивнул. Он не видел свое назначение, но поверил расчетчику на слово, тот ведь с пергамента читал.

Закончив заполнять бумаги, расчетчик протянул пергамент Виктору. Аластор буквально выволок его в коридор и потащил к следующей двери.

— Аластор…

— Молчи, мне нужно подумать, — прервал его Грюм. Затем сфокусировался на своем стажере. — Ты что-то хотел спросить?

— Я не верю, что Пожиратели смерти нападают на случайные дома. Я могу посмотреть бумаги по этим делам?

— Да, я подготовлю, все равно ночь не спать.

На складе Виктору выдали пару форменных мантий и набор хрустальных флаконов. Посмотрев на этикетки, он увидел, что ему полагалось: веритасерум, кровевосстанавливающее, обезболивающее и восстановительное зелья. Кроме того, ему выдали ботинки с высоким голенищем, похожие на привычные берцы. Также заведующий складом наказал вовремя менять флаконы на заполненные, чтобы не возникло никаких неожиданностей.

Последней остановкой оказался стол в просторной комнате, где уже стояло пять столов. Но в отличие от его, девственно чистого, те были «обжиты».

— Иди домой, предупреди родных и поешь, прибудешь к восьми. Да, положи назначение на стол, — Виктор выполнил эту просьбу. Пергамент засветился и как будто передал часть этого свечения крышке стола. — Все, допуск дан, у тебя пятый, самый низкий уровень, запоминай. Но теперь ты можешь аппарировать прямо сюда.

— Почему все так быстро? — наконец задал Виктор волнующий его вопрос.

— А чего тянуть? На первую линию желающих мало, а так как тебе, похоже, все равно, вот быстренько все и оформили, чтобы не передумал.

Глава 14

Ровно в восемь Виктор появился перед своим столом в Аврорате. В кабинете уже собрались все пятеро членов группы.

— Знакомьтесь, это наш стажер — Тобиас Снейп, — Аластор картинно вышел на середину комнаты и раскланялся во все стороны, как конферансье.

— Ну, хвала Мерлину, хоть не пацан, нам и Эндрю хватает, — пробасил один из мужчин и подошел к Виктору, протянув руку. — Алан Вуд.

— Эндрю Бакен, — помахал из-за одного из столов молодой совсем парень, лет двадцати — двадцати трех. — Это я для них пацан.

— Я понял, — кивнул Виктор.

— Энтони Олсопп, — сообщил довольно тучный человек флегматичного вида.

— Джером Келли, — представился последний.

— И, наконец, я, ваш неподражаемый начальник, Аластор Грюм, — приложив руку к груди, Аластор поклонился.

Остальная четверка сдержанно поаплодировала и разошлась по своим местам.

Грюм подошел к Виктору.

— Располагайся. Изучай, — и он бросил на стол несколько папок. — Здесь те дела, которые ты просил, но сразу предупреждаю — бесперспективно. Мы их только что не жевали, нет никакой связи. Вот здесь должностные инструкции, — он положил на стол пергамент и следом за ним — книгу с перечнем уголовно наказуемых деяний. Подобная книга у Виктора была, и он ее заранее добросовестно вызубрил. Также дома у него лежал гражданский кодекс и огромный фолиант законов родового права. — Мы не юристы, — словно прочитав его мысли, сказал Аластор, — нам в работе хватает вот этого, — и он показал на книжку.

— Знание законов никогда не бывает лишним, — пробормотал Виктор. — А что вы делаете, если приходится иметь дело с древними родами? У них там столько заморочек на каждый чих напридумано.

— Мы действуем согласно должностной инструкции. Если что будет противоречить родовому кодексу, посылай всех Запретным лесом. Это старье не является основным законодательным документом. Им охота такие кордебалеты танцевать — вот пусть и пляшут, у нас начальство имеется, чтобы с истеричками типа Малфоя разбираться.

— Понятно, — задумчиво проговорил Виктор, разворачивая свиток с инструкциями.

— Как сын-то? — вдруг спросил Грюм.

— Нормально, — Виктор посмотрел на своего командира.

— Ты молодец, выдрессировал пацана. Ни одного выброса. Если бы он сам нам не сказал, что маг, мы бы в жизни не подумали, — Аластор отошел от стола и направился к маленькому диванчику, стоящему у стены. — Эндрю, сгоняй за кофе, нам еще всю ночь куковать.

— А почему я? — возмутился парнишка. — У нас стажер есть.

— Во-первых, ты от этого не стал старше, — снова пробасил Вуд. — Во-вторых, он еще ничего здесь не знает. Ну и в-третьих, стажер Тобиас только на бумаге. Я не знаю, чем он раньше занимался, но выправки у него на трех таких, как ты, хватит.

Эндрю поднялся из-за стола и, бурча что-то себе под нос, поплелся к выходу.

Виктор просмотрел по диагонали инструкцию, из особых положений был только запрет на непростительные, остальное — обычная вода. Запрет заставил Виктора нахмуриться. Он их знал и даже применял в лесу. Тренировался на всякий случай, и тут такое.

— Почему Аврорам запрещено использовать Аваду? — наконец спросил он. — С остальными понятно, но убирать единственное, что может помочь в экстренной ситуации?

— Потому что, — ответил Аластор, и авроры мрачно переглянулись. Виктор нахмурился еще больше.

— То есть, если тебя целенаправленно мочат, ты должен взывать к совести преступника, читая ему стихи?

— Почти, — неохотно процедил Грюм.

— Но тогда получается, что против тех же Пожирателей у нас практически нет шансов?

— Получается, что так.

— Так, — Виктор отбросил инструкцию. — Мне умирать нельзя, у меня жена молодая и сын маленький. Значит, придется импровизировать, — он достал пистолет, взятый с собой просто на всякий случай, по привычке, и тщательно его зарядил. Затем достал палочку, снял мантию и сделал ровный разрез напротив внутреннего кармана. — Нужно сбрую какую-нибудь достать, — проговорил он. — Чтобы нормальную разгрузку сделать.

— Что это? — Аластор поднялся с дивана и подошел, с любопытством следя за манипуляциями Виктора.

— А на что это похоже? — буркнул Снейп, надевая мантию и проверяя, насколько легко выхватывается оружие.

— Это маггловский пистолет, — задумчиво проговорил Энтони.

— Заметьте, Непростительным заклятьем пистолет нельзя назвать при всем желании. Нужно еще ножей прикупить.

— А если щит от физического воздействия? — задумчиво начал просчитывать варианты Джером.

— Так из-за него атаковать нельзя, — азартно включился в игру Аластор. — Тут патовая ситуация получится. Вроде и достать из-за щита сложно, и противник, чтобы ту же Аваду наложить, должен его скинуть.

— А пуля в разы быстрее Авады, — добавил Виктор.

— Да и через этот щит тот же Петрификус легко проходит. А комбинация двух разных щитов — не вариант, они же антагонистичны, просто прихлопнут кретина, который захотел себя от всего обезопасить.

— А щит против проклятий физические тела пропускает, — добавил вернувшийся с целым кофейником Эндрю.

Виктор знал один щит, который теоретически не пропускал вообще ничего, но на практике он его пока не применял, опасался, поэтому решил промолчать.

— Значит, так, — вынес решение Аластор. — Завтра отсыпаемся, а послезавтра начнем проверять на полигоне, как это будет работать.

Авроры отошли от стола Виктора и принялись что-то просчитывать. Эндрю плюхнул здоровенный кофейник на стол и протянул Виктору кружку.

— Вот, держи. Я тебе купил, сам-то, наверное, не догадался из дома принести.

— Спасибо, что я тебе должен? — Виктор принял кружку с дымящимся кофе.

— Да брось, сочтемся.

Половина ночи прошла спокойно. Все это время Виктор изучал дела о нападении Пожирателей. Никакой системы, ничего общего. То маги — чаще всего магглорожденые, то просто магглы — их было больше, попалась даже парочка чистокровных. Самое интересное, что полукровок среди жертв не было.

— Бесполезно, — Виктор потянулся и огляделся. Кто-то дремал, положив голову на стол, кто-то заполнял бумаги, видимо, долги накопил. Аластор встрепенулся и зевнул.

— А я что говорил? Может, тут и есть какая-то логика, но она только этому козлу известна.

— Что они вообще хотят?

— А хрен их знает, — аврор поднялся и принялся энергично размахивать руками, стряхивая остатки сна. — Вначале орали, что вся власть должна принадлежать чистокровным. Как будто она им не принадлежит. Идиоты. Потом что-то про магглорожденных начали выступать, а потом и магглов приплели.

— Неужели они не понимают, что делают только хуже? — Виктор тоже поднялся и пару раз присел. — Если сейчас все действительно в их руках, то в ответ на подобные действия их могут просто сбросить с пьедестала, и это в лучшем случае.

— Я же говорю — идиоты.

Сигнал тревоги заставил Аластора прерваться на полуслове. Он подскочил к своему столу и провел над ним палочкой, бормоча заклинание.

От стола метнулась искорка, и посреди комнаты повис зеленоватый череп с выползающей изо рта змеей, а внизу побежали цифры — координаты аппарации.

— Твою мать! — выругался Энтони, натягивая мантию и распихивая по карманам флаконы с зельями.

Виктор покачал головой. Еще дома с помощью Рози и Грэма он соорудил себе пояс, наподобие патронташа, куда рассовал флаконы в определенной последовательности и запасной магазин.

— Аппарируем, — Аластор вскинул палочку и исчез.

Виктор грязно выругался.

— Куда?! А ну стоять! — авроры недоуменно посмотрели на Виктора. — Проверьте, все ли взяли.

— А ты чего здесь раскомандовался?

— Просто сунь руку в карман и проверь, все ли взял, — Виктор почувствовал тошноту. Если так работают все группы, то неудивительно, что здесь такая смертность.

— Ой, я зелья забыл, — Эндрю хлопнул себя по лбу и кинулся к столу.

Когда он беспорядочно засунул в карман флаконы, авроры, косясь на Виктора, аппарировали.

Аластор нетерпеливо ждал их возле темного дома, над которым висела метка.

— Почему так долго? Заходим, — и кинулся к двери.

— Стой, — Виктор уцепил его за рукав, — а отход? А кто-нибудь на подстраховке? Вас чему в вашей школе учили? Ребятишкам память править?

— Если такой умный, то и оставайся, параноик! — сплюнул командир, — а мы будем работать так, как привыкли! Вперед!

— Зато живой параноик. Кретины, — Виктор схватился за голову. Сейчас он понял, что имел в виду Аберфорд, когда говорил, что он не сможет работать в современном Аврорате.

Сам он в дом не пошел. Еще раз грязно выругавшись, засунул палочку за пояс. Скинул мантию, чтобы не мешалась, и сосредоточился — антиаппарационный барьер куполом накрыл дом. Плюнув на палочку, Виктор отошел в сторону, чтобы держать под контролем окно и дверь. Другая часть здания была ему недоступна, и он готов был по примеру Грэма начать биться головой о любую доступную поверхность.

Виктор успел подумать, что перестраховался, и сказать себе, что лучше перестраховаться, чем словить заклятье или пулю. И тут в доме раздался шум, и замелькали вспышки проклятий.

Звон разбившегося стекла как раз на другой стороне дома заставил Виктора сорваться с места. Он почти успел. Выскочивший из окна человек развернулся и бросил Аваду в кинувшегося за ним аврора, одновременно с этим Виктор выстрелил.

Человек закричал и покатился по земле, выпустив палочку и зажав рукой простреленное плечо. Вытащив палочку, Виктор бросился к окну, на ходу накладывая Петрификус на раненого.

Эндрю наполовину вывалился из разбитого окна. Подхватив его под мышки, Виктор осторожно вытянул тело наружу и положил на траву. Глаза парня были открыты, и в их голубизне Виктору почудились зеленые отблески Авады. Протянув руку, Виктор закрыл ему глаза и сел на землю, обхватив руками голову.

— Засада, — раздался голос Грюма. — Они что-то здесь искали. Хозяева зааважены в постелях. Одного оставили, видимо, просто так, над нами поглумиться.

— И им это удалось, — Виктор поднялся и подошел к раненому. Рывком поднял бесчувственное тело и перекинул его через плечо. На авроров, которые подбежали к нему, он не смотрел.

— Эндрю? Как же так, мальчик? — Виктор не понял, кто это говорит. Ему было плевать. Поудобнее перехватив тело Пожирателя, он просто аппарировал обратно в Аврорат. Чихать он хотел на инструкции, предписывающие незамедлительно начать осмотр места происшествия и составление протокола.

— Да пошли они. Почему это должны делать мы? — спросил он у неподвижно висящего у него на плече человека. — Для этого должен быть следственный отдел. Или его тоже нет? Зашибись, и как их еще всех не перебили? Видимо, у вас, — он встряхнул тело, — дело обстоит ненамного лучше. Мне бы мою группу, я бы за сутки здесь порядок навел.

Дотащив Пожирателя до маленькой допросной, которая примыкала к их кабинету, Виктор сгрузил его на стул. Затем, подумав, наложил кровеостанавливающее заклятье, чтобы пленник не помер ненароком. Привязав его к стулу, потому что никаких намеков на наручники он не нашел, Виктор вошел обратно в кабинет.

Подошел к столу и бездумно начал водить пальцем по ободку кружки.

— Не сочтемся, парень, прости.

Появившиеся авроры вывели Виктора из ступора.

— Мерлин, Эндрю, как же так? Ведь метка над домом висела. Там никого не должно было быть, — Алан сел за стол и обхватил руками голову. — Если бы не барьер, эта сука ушла бы. Кто его поставить догадался?

— Я, — Виктор посмотрел на Вуда. — Почему меня никто не подстраховал? Почему вы как лоси ломанулись внутрь? Ты хоть понимаешь, что если бы на той стороне кто-то стоял, Эндрю бы… — его голос сорвался. — Вот что, меня учили убивать и оставаться при этом в живых. Меня также учили работать в прикрытии и обеспечивать безопасность тех, кого мы прикрывали, и самим при этом не подставляться. Если бы вы хотя бы прислушались к тому, что я говорю! У меня опыта по таким домикам, как у сучки блох! Я не собираюсь меняться, поздно меня уже менять, и из Аврората я уходить не намерен. Так что для того, чтобы сохранить здоровый микроклимат в нашей группе, нам нужно будет прийти к какому-нибудь компромиссу. А сейчас я пойду допрашивать наше приобретение, — и Виктор двинулся к допросной.

— Тоби, допрос мы не должны вести, — Аластор попытался его задержать.

— Да что ты говоришь? Мы бумажки должны писать и под Авады подставляться, я помню, — Виктор обошел командира и направился по выбранному курсу.

— Тоби, — Аластор схватил его за рукав.

Виктор не стал ему отвечать. Просто развернулся и ударил Грюма в челюсть. Он вложил в этот удар все: горечь, непонимание, безумный страх за сына, который накрыл его, когда он понял, что при таком положении дел у него нет против Темного Лорда ни единого шанса.

Аластор упал на пол, а Виктор, развернувшись, рванул на себя дверь допросной и вошел внутрь.

Глава 15

Виктор не успел подойти к еще не пришедшему в себя Пожирателю, как дверь открылась и кто-то, схватив его за плечо, выволок из комнаты.

— Ты совсем охренел? — Грюм швырнул не сопротивляющегося Виктора на диван. — Ты в курсе, что нарушаешь кучу правил?

— Да мне плевать!

— Это я понимаю, — аврор потер челюсть. — У меня погиб парень! Я готов тебя выслушать, но сейчас нужно действовать аккуратно, чтобы не вылететь с треском.

— Нам нужно его допросить, — Виктор немного успокоился и начал соображать.

— Нужно, — согласился Энтони, подойдя ближе. — Но как это сделать, чтобы никто из начальства не узнал?

— Его все равно отпустят, — вдруг подал голос Джером. — Это Эйвери, я его узнал. Так что…

— А почему он без маски и плаща?

— Сбросил в доме, когда понял, что аппарировать не может, тварь.

— А с какого перепугу его отпускать будут, если его на Непростительном взяли?

— А кто это видел? Ты? Так тебе показалось, он на помощь спешил, а ты его из маггловского оружия ранил, а Аваду выпустил кто-то другой. И вообще, господа авроры, работать лучше нужно, а не на добропорядочных чистокровных магов наговаривать. Еще спасибо скажешь, если тебе штраф не впаяют, — Алан с ненавистью посмотрел на дверь допросной. — Знаешь, почему мы тебя слушаем? Да потому, что ты первый не побоялся одного из этих покалечить, а если еще и подскажешь, как с этой заразой справиться, я лично буду тебе должен всю оставшуюся жизнь. Столько парней уже полегло, а им хоть бы что. Ходят потом с надменными мордами, ухмыляются, твари.

— А если палочку проверить?

— Проверяйте. Эта? Эта не моя, я свою честно у Олливандера купил, правда, дома забыл сегодня, бывает. А эта рядом валялась, наверное, убийца выбросил.

— Серьезно?

— А ты думаешь, они со своими палочками "развлекаться" ходят?

— Так оно и есть, сажаем разную шушеру, а настоящие преступники всегда или откупятся, или адвокаты на обвинении камня на камне не оставят, — мрачно подтвердил Аластор.

— А если… — Виктор задумался. — Если его все равно выпустят… Здесь есть чары, фиксирующие, что мы кого-то притащили?

— Нет, — Аластор посмотрел на дверь. — Все узнают о произошедшем только утром — правила, чтоб их.

— То есть никто еще не знает о гибели Эндрю? — авроры покачали головами. — Это какой-то бред, — простонал Виктор, — но это нам на руку. Аластор, извини.

— Скажем так, я запомнил, — аврор снова потер челюсть. — А удар хороший был, во всяком случае, всем нам мозги вправил. Что ты предлагаешь?

— Во-первых, мы никого не поймали. Этот урод успел сбежать. Ему после допроса — Обливиэйт, и внушим, что посчитали мертвым, поэтому бросили там. Он очнулся и свалил.

— А если заметят вмешательство?

— Тогда, пока дом осматривали, на него заклятье бросили — на всякий случай, чтобы не вспомнил, что огнестрел был, да не трепыхался. А он очнулся рано и ушел, за пределами дома барьера нет.

— Да, так пойдет, — Аластор еще раз прокрутил возможные действия. — Дальше.

— Дальше ты пишешь три одинаковых рапорта: Гриффину, в Визенгамот и Министру, где подробно будет описано, что действия групп неправильные, ведут к потере личного состава, и есть нужда в реорганизации. Прошу принять меры и начать эту реорганизацию в качестве эксперимента для нашей группы, с пересмотром должностной инструкции. Там единственный абсолютно четкий запрет на применение непростительных. Остальное — вода, которую можно интерпретировать, как хочешь, — Виктор поднялся, взял инструкцию и еще раз пробежался по ней глазами. — Вот: «В случае возникновения ситуации, могущей повлечь за собой гибель аврора, разрешается действовать на свое усмотрение, кроме использования заклятий, перечисленных в п 2.1.». Это, вообще, что?

— А зачем в трех экземплярах?

— А если Гриффин заартачится, то просто передаешь в вышестоящую инстанцию. Да, чтобы до этого не дошло, мое имя в докладной не указывай, один хрен я пока стажер, это почти то же самое, что и мебель. Можешь даже упомянуть, что стажера на опасное задание вообще не взяли.

— Эйвери придется на место вернуть?

— Зачем? Вы знаете, где он живет? — четыре синхронных кивка головами. — Вот и выбросите его где-нибудь поблизости. А то, что не помнит, как перемещался, так это авроры — идиоты, неправильно Обливиэйт наложили.

— А давайте просто убьем эту суку?! — вскочил Вуд. — И труп там же бросим.

— Нельзя, — неохотно произнес Виктор. — Его обязательно нужно опознать, чтобы тот же Гриффин его довольную рожу увидел. А за Эндрю можно небольшой несчастный случай организовать, попозже.

— Мерлин бы побрал наши законы! — Аластор стукнул кулаком по столу. — Пошли эту гниду допрашивать.

Виктор снова двинулся в допросную, Аластор шел за ним.

Эйвери пришел в себя и с ненавистью смотрел на авроров.

— Где дознаватель Визенгамота? — нагло спросил он.

— А зачем нам дознаватель? Мы с тобой сами поговорим.

— А вот хрен вам, не имеете права, — Эйвери улыбался. У Виктора появилось просто нестерпимое желание стереть эту улыбку с его лица. — А ты, вообще, кто? Судя по всему, грязнокровка? Скоро мы покажем вам ваше истинное место!

— Ай-ай-ай, и это аристократ, — Виктор подошел к пленнику и, схватив за волосы, запрокинул голову вверх. — Ты нам сейчас все сам расскажешь, мой дорогой, — он не глядя пробежался пальцами по крышкам флаконов и вытащил Веритасерум. — Тебе не больно?

— Нет!

— Ну, мы это сейчас исправим, — и Виктор выпустил его волосы. Открыл флакон, затем резко ударил прямо в раненое плечо. Эйвери заорал, а Виктор снова запрокинул ему голову и четко отмерил три капли в раскрытый рот.

— Имя?

— Джордан Эйвери, — пленник растекся по стулу. «Слабак», — мелькнуло в голове у Виктора.

— Что вы искали в доме?

— Ничего.

— Зачем вы туда пришли?

— Развлечься.

— Сука! — Виктор с трудом оттащил от Эйвери Аластора, который решил все-таки убить его.

— Зачем ты остался? — Виктор вернулся к допросу.

— Чтобы с аврорами поиграть, только какая-то падла антиаппарационный барьер на дом поставила, но одного я все равно достал.

— Аластор, я тебя сейчас отсюда выкину, — на этот раз Виктор был начеку и перехватил аврора прежде, чем тот коснулся пленника.

— Когда у вас следующая большая встреча? — Виктор закатал рукав Эйвери и убедился, что метки пока нет. Значит, договариваются заранее.

— Тринадцатого июля.

— Во сколько?

— Общий сбор в девять вечера.

— Где?

— В Запретном лесу. Место в трехстах ярдах от Хогсмида, по прямой от «Кабаньей головы».

— Какие щиты использует Волдеморт?

— Щит от физического воздействия, любые заклятья он и так отразит. Только вам все равно до него не добраться, уроды. Он бессмертен!

Что-то щелкнуло в голове у Виктора. Темный Лорд бессмертен, с чем это связано?

— Действие закончилось, — мрачно сообщил Аластор, бросив взгляд на съежившегося Эйвери.

— Я вижу, пойдем, — Виктор вышел из допросной. — Кто лучше всех Обливиэйт накладывает?

— Я, — поднялся Энтони. — Что он сообщил?

— Немного. Но у нас есть время на подготовку.

— На подготовку чего?

— Насколько я знаю, если этой змее отрубить голову, то Пожиратели просто самоликвидируются. Нужно все обдумать, место посмотреть, прикинуть, что к чему. Сейчас у нас двадцатое мая, до тринадцатого июля, когда состоится очередная сходка, время есть, но впритык.

— О чем он говорит? — вопрос адресовался Аластору.

— Пожиратели все вместе собираются тринадцатого июля, место нам известно. Я не знаю, что задумал Тобиас, поговорим, посмотрим.

— Аластор, у нас есть возможность достать где-нибудь снайперскую винтовку?

— Что достать?

— Снайперскую винтовку, — задумчиво произнес Виктор. — Лучше СВД.

— Ну… Я попробую узнать, — пробормотал Грюм. — Только вот этот гад постоянно щит от физического воздействия таскает, ты же слышал.

— Да, но из-за него нельзя атаковать, так что время у нас будет, чтобы подумать, как заставить его ненадолго свернуть щит.

— Аластор, Тоби, время, — вклинился в их разговор Энтони.

Виктор осмотрел помещение. Еще вчера они были чужими, но сейчас эти четверо хмурых авроров и он сам связаны одной бедой. Возможно, они никогда не станут друзьями, но до тринадцатого июля все они будут работать как одна команда. Они сделают все, чтобы закончить это безумие, а также сделать так, чтобы молоденькие, еще не видевшие жизни мальчики, которые даже не выбирали своей судьбой войну, так глупо не гибли.

Энтони и Алан вытащили из допросной вырывающегося Эйвери и аппарировали.

— Аппарация возможна только отсюда?

— Да, здесь и в центре, где лицензию получают. Но здесь перемещение возможно только при наличии допуска.

— Понятно, — Виктор сел на диван и закрыл глаза. — Мне нужно что-то писать?

— Нет, тебя же там не было. Ты здесь все время просидел, — Аластор направился к своему столу и вытащил чистый пергамент. Оставшийся аврор присел рядом со своим командиром, что-то подсказывая ему, если возникала заминка.

«Что я помню про бессмертие? Что-то связанное с какими-то предметами. Крестражи, — Виктор открыл глаза. — Так, у него были перстень, чаша, диадема, медальон, дневник, змея и Гарри Поттер».

— Аластор, у Волдеморта змея есть? — задал он интересующий его вопрос.

— Нет, никогда не слышал, — ответил аврор и снова уткнулся в пергамент.

«Значит, змеи и Гарри Поттера нет. Медальон он спрятал с одним из Блэков, но тот еще зелен слишком, чтобы чем-то подобным заниматься. Чаша была в банке, но девица, которой он ее отдал, тоже еще совсем зеленая, — как только Виктор вспомнил про крестражи, в память хлынула информация. — Дневник был отдан на хранение истеричной блондинке мужского пола, та же ситуация с юным возрастом. Диадема, вот здесь сложнее. Лорд заявился в Хогвартс, и Альбус в будущем решил, что он тогда спрятал диадему в интересной комнате. Мог он это сделать? Теоретически, мог, но… Неужели ему позволили просто так болтаться по школе? И никто его не видел, ни персонал, ни портреты. И никто не донес о шатающемся Томе директору? Не верю! Значит, диадему принесли позже, и не сам Том. Кто? Да кто угодно, хоть этот, который крыса, хоть блондинка мужского пола, хоть девица. Перстень. Перстень хранился в какой-то хибаре, где жили родственники Тома. Гонты, кажется».

— Аластор, а где жили Гонты? — снова задал он вопрос.

— Тоби, отвяжись, — буркнул аврор. — В архиве посмотри.

— У него допуска нет, — в комнате появились Алан и Энтони. — Доставили, память подчистили, видимость того, что у нас руки корявые, создали. Правда, не удержались, по морде пару раз съездили, для правдоподобия, каемся. — Аластор кивнул. — Что тебе нужно из архива?

— Мне нужен адрес Гонтов. Они уже, скорее всего, все того, но вот их адрес мне очень интересен.

— Какое это отношение имеет к нашему делу?

— Прямое, Энтони. Прямое.

Аврор посверлил Виктора глазами, а потом, развернувшись, подошел к своему столу и начал колдовать. Через некоторое время он протянул Виктору пергамент.

— Вот, держи. Адрес. Только хозяева еще не все того… Некто Морфин пока жив, правда, живет не по адресу, а в Азкабане.

— Да это неважно, — Виктор забрал пергамент и снова сел на диван. — Спасибо.

— Сочтемся, — они оба вздрогнули и посмотрели на кружку. — Мерлин, Эндрю, — аврор сел на стул и позволил себе расклеиться. — У него дочка три месяца назад родилась, — Энтони спрятал лицо в руках. — Если тебя действительно учили правильно убивать, помоги нам достать этих ублюдков, Тоби, — голос его звучал глухо.

Виктор сел на диван и снова закрыл глаза.

«А что, если предположить, что Том, пока эта молодая поросль не подросла, держал все свои цацки в одном месте? Это возможно? Да запросто. Затем что-то произошло, и он начал прятать их в разных местах, причем практически одновременно. Что произошло, на самом деле неважно. Мог он все это хранить в хибаре? — Виктор посмотрел на пергамент. Кроме адреса, там были указаны координаты аппарации. — Так, днем я спать не буду, ночью отосплюсь. Нужно проверить. Вот как только сменимся и с произошедшим разберемся, так сразу же аппарирую на место — осмотрюсь».

Глава 16

Утро началось с полноценного разноса. Гриффин орал на них так, что в коридоре было слышно.

Почему-то больше всех досталось Виктору.

— А тебя чего не было на вызове?!

— Мы решили, что стажеру нечего делать на вызове с меткой, — бесстрастно ответил вместо Виктора Аластор. — Это было мое решение как командира звезды.

— Почему на месте был преступник?!

— Вы задаете этот вопрос нам, сэр? — флегматично ответил Джером.

— Молчать! Это что за писанина?!

— Это разбор действий группы. Наши действия были ошибочны с самого начала, нужно проработать тактику для подобных ситуаций, сэр, — Аластор едва сдерживался, чтобы не покрыть начальника матом. — Там все написано, включая мой анализ ситуации.

— Поиграть захотелось?! — Виктору показалось, что у налившегося кровью начальства сейчас пар из ушей пойдет. — Потерь вам мало?! Боевой опыт нарабатывается годами! И он работает!

— Вы же сами видите, сэр, что он работает не всегда.

— Молчать! Хотите поиграть?! Хорошо, поиграйте, — он схватил перо и что-то черканул на докладной Аластора. — Только, Грюм, потом не жалуйся, что у тебя опять кого-то убили! И еще, полная звезда — это пять авроров! Переводи этого на место Бакена. Если он так хочет стать полноценным аврором, пусть все узнает на практике! Не хрен бока на диване отлеживать, пока остальные вкалывают! Пошли вон!

Авроры молча пришли в свой кабинет.

— Вот старый козел! — от души приласкал начальство Алан.

— Пошли, изменим твой статус в расчетной и допуск третьего уровня сделаем, — Аластор устало протер глаза. Хотелось спать. Просто уснуть и проснуться во вчерашнем дне, когда ничего этого не было. Но нужно было решить все вопросы с Тобиасом, а потом отправляться к вдове Эндрю. Ему предстоял тяжелый день после ужасной ночи.

— Вы сейф открыли? — спросил парень из расчетной, глядя на вошедших авроров сочувственно.

— Нет, как-то не успел, — Виктор протер красные глаза. — Сейчас сразу в банк пойду.

— Номер завтра принесите, — и парень начал заполнять изменения в карте Снейпа.

— Обязательно, — Виктор совсем забыл о сейфе. Если бы ему не напомнили, он бы сразу аппарировал к дому Гонтов, но сейчас придется идти в банк.

Вернувшись в кабинет, Аластор подошел к столу Виктора.

— Положи руку и запоминай. Движение палочкой, — он нарисовал в воздухе восьмерку и резко перечеркнул ее слева направо. — Запомнил? Покажи, — Виктор крутанул кистью. — Нормально. Теперь само заклятье: Аперид.

— Аперид, — повторил Виктор.

— Теперь положи свою руку ладонью на стол. Стол — это как…

— Панель управления, — кивнул Виктор. — Я уже понял.

— Да, наверное. В первый раз будет больновато, для активации немного крови нужно. Потом просто прикладываешь руку и произносишь заклинание.

— Аперид, — Виктор взмахнул палочкой. Ладонь словно пронзило множество игл, он закусил губу, чтобы не застонать. Боль прекратилась внезапно. Только что было больно, и вот уже все в порядке. — Что дальше?

— Спрашиваешь то, что тебе нужно. Ладонь не убирать, пока пергамент не появится. Чтобы оригиналы листать, нужно в архив ножками топать, а нам чаще всего копий хватает. Спроси что-нибудь для проверки.

— Личное дело Тобиаса Снейпа, — через минуту на столе появился пергамент. Виктор расправил его и принялся читать.

«Тобиас Снейп.

Дата рождения: двадцать второе ноября 1938 года.

Национальность: предположительно румын.

Статус крови: магглорожденный.

Образование: домашнее. Копия ЖАБА прилагается.

Семейное положение: разведен. Бывшая жена — Эйлин Принц. Общий сын — Северус. Причина развода: личная неприязнь супругов. Сын — остался с отцом (личное решение). Отказ от наследства Принцев.»

— Что? Вот сволочь, — Виктор почувствовал уважение к Принцу.

«Палочка: Береза и волос вейлы (учитывая особенность сердцевины, предположительно: склонность к силовым решениям проблем, перепады настроения, склонность к флирту и немотивированная агрессия), изготовлена Грегоровичем.

Должность: девятнадцатое мая — двадцатое мая 1967 года: аврор-стажер звезды первой линии. С двадцать первого мая 1967 года: аврор звезды первой линии.»

— Вот ни хрена себе, — пробормотал Виктор. — Оказывается, я склонен к флирту и немотивированной агрессии. Я бы на месте Гриффина тоже себя не любил, если бы только на эту характеристику опирался.

— Тоби, — он поднял глаза на Аластора. — Ты сейчас в банк?

— Да, в банк.

— А вы что здесь делаете? — Аластор посмотрел на своих подчиненных. — Вы почему еще не дома?

— Мы с тобой к Каролине пойдем, — ответил за всех Алан.

Аластор молчал около минуты.

— Спасибо, ребята. Тоби, завтра к восьми утра на работу.

— Черт, мне к девяти сына в школу везти.

— Ты появись, главное, да на столе отметься, что вовремя пришел, а потом мы тебя отпустим. А вообще, жену учи на этой своей железяке ездить.

— Хорошая идея, — пробормотал Виктор и, кивнув коллегам, аппарировал прямиком в Косой переулок, куда его однажды затащил Аберфорд, когда он намекнул, что ему не помешала бы дополнительная литература.

Банк Гринготтс был виден с любой точки Косого переулка. Проходя мимо входа в Лютный, Виктор покосился в ту сторону. Вот куда не мешало бы наведаться.

Войдя в банк, Виктор осмотрелся и направился к высокой стойке, за которой сновали гоблины.

— Здравствуйте, к кому мне обратиться, чтобы открыть счет? — к Виктору важно подошел один из гоблинов.

— Здравствуйте, у вас раньше был счет в Гринготтсе?

— Нет.

— Первоначальный обязательный взнос — десять галеонов, — Виктор порылся в кармане и достал деньги.

— Ваше имя?

— Тобиас Снейп, — гоблин что-то записал, затем перегнулся через стойку. — Протяните руку, пожалуйста. Нам нужна капля крови, чтобы закрепить сейф за вашей семьей. — Виктор протянул руку. Гоблин ткнул палец острой костяной иглой и ловко выдавил кровь на пергамент. Как только капля коснулась листа, тот сам свернулся и исчез. Гоблин кивнул и протянул Виктору ключ. — Ваш сейф номер пятьсот восемнадцать. Ваш ключ, — гоблин протянул Виктору небольшой серебряный ключик. — Осматривать сейф будете?

— Зачем? — пожал плечами Виктор. — Там все равно ничего нет.

Взгляд Виктора упал на часы.

— Вот черт, — схватив ключ, он выбежал на улицу и аппарировал.

Тишину дома нарушали еле слышные всхлипывания на втором этаже. Нахмурившись, Виктор бросился наверх. В спальне на кровати, свернувшись в клубочек, лежала Рози и плакала. На полу валялся утренний выпуск «Ежедневного Пророка».

— Что случилось? — Виктор быстро подошел к Розмерте. Та вскочила и уставилась на него, а затем налетела, колотя кулачками.

— Ты где был?! В газете написали, что один молодой аврор из ночной смены погиб, а имя не указали! Где ты был?! — у Рози началась полноценная истерика. Она то целовала его, то начинала бить, и все это время рыдала навзрыд.

— Ш-ш-ш, тише, маленькая, со мной все в порядке. Сегодня ночью погиб другой парень, — он гладил ее по голове, но Рози все никак не могла успокоиться. — Где Северус?

— В школе, — в перерывах между всхлипываниями произнесла девушка. — Он же как-то перемещаться умеет. Вот и перенес нас в глухую подворотню рядом со школой. Я его в класс отвела и забрать пообещала, если ты задержишься — я сейчас знаю, куда аппарировать. А потом сова принесла газету, — и Рози снова разрыдалась.

— Рози, выходи за меня замуж, — неожиданно для самого себя сказал Виктор.

— Что? — Рози уставилась на него и даже перестала плакать.

— Нет, если ты не хочешь…

— Хочу. Ты мне что, предложение сделал?

— Ну да. Как насчет августа?

— Августа?

— Ну, ты подумай, а я пока за Севером съезжу. Да, тебе нужно на права сдать, а то аппарировать в школу и из нее — не вариант, — пока Рози переваривала новости, Виктор быстро принял душ, переоделся и поехал за сыном.

— Привет, — Север плюхнулся на сидение. — А мы сегодня последний день учимся.

— С чего бы это?

— Миссис Браун заболела, а учиться мало осталось, так что нас отпустили, вот, — ребенок протянул конверт отцу. Виктор вытащил бумагу. Да, все правильно, с завтрашнего дня класс Северуса распускается досрочно на каникулы.

— Так даже лучше, — пробормотал Виктор. — Север, мне сейчас нужно еще кое-куда отлучиться, побудешь с Рози?

— А мы будем сегодня тренироваться?

— Конечно, будем, — Виктор посмотрел на сына. — Только немного позже, хорошо?

— Ладно, — махнул рукой Северус. — А может, я с тобой пойду?

— Нет, — отрезал Виктор. — Твоя война с Эванс закончилась?

— А мы и не воевали, — пожал плечами Северус. — Почему она не может понять, что мне с ней неинтересно?

— Не знаю, может быть, когда-нибудь поймет. Вам еще в Хогвартсе вместе учиться.

— Надеюсь, мы на разные факультеты попадем, — серьезно произнес мальчик.

Виктор только покачал головой.

Проводив Северуса домой, он, не проходя в дом, достал пергамент с координатами и аппарировал. Спать хотелось просто зверски, но Виктору не терпелось разобраться с этим делом.

Координаты привели его к самому дому. Точнее, это был не дом, а почти вросшая в землю хибара. Над покосившейся дверью, болтающейся на одной петле, было прибито чучело огромной змеи.

— Миленько так, уютненько, я бы сказал, — Виктор ощутил легкое беспокойство. Он не собирался ничего делать с крестражами, ему нужно было только проверить свою догадку.

Осторожно заглянув в приоткрытую дверь, Виктор увидел кусок комнаты со стоящим посредине столом. На столе что-то лежало, но разглядеть, что конкретно это было, мужчина не мог. Заходить в комнату не хотелось просто категорически.

Виктор задумался. Придя к выводу, что зайти все равно придется, он накинул на себя тот самый непроницаемый ни для чего эльфийский щит, который даже эльфы не проверяли и, затаив дыхание, как перед прыжком в воду, приоткрыл дверь пошире и вошел в комнату, остановившись на пороге.

Стол теперь был виден как на ладони. Посреди стола вызывающе открыто лежали черная тетрадка в кожаном переплете, медальон на толстой серебряной цепочке и массивный перстень, а чуть поодаль стояли небольшая изящная чаша и диадема, больше похожая на корону.

— Подходи, бери, что хочешь? Нашли дурака, — Виктор спиной вперед вышел из хибары и развеял щит. — И что будем делать? Мне в любом случае не хватает знаний и умений… Зато кое у кого хватает и того и другого, — Виктор задумался, затем аппарировал.

— Аб, — он подбежал к стойке. Бар был открыт и теперь в зале за столами сидели люди.

— Что-то случилось, кроме ночного происшествия? — Аберфорд выглядел обеспокоенным.

— Кое-что случилось. Аб, ты можешь устроить мне встречу со своим братом? Это очень важно и касается Тома.

Глава 17

Аберфорд пересилил себя и связался с братом. У того было много дел, в основном связанных с СОВ и ЖАБА у старшекурсников, поэтому встречу назначили на пятнадцатое июня.

Без уничтожения крестражей вся его затея ничего не стоила, но Виктор все равно решил подготовиться. Отбой можно было дать в любое время.

К месту рандеву Виктор с Аластором пришли через неделю. Местом оказалась поляна с хорошо утрамбованной землей. Травы на этом небольшом пространстве не было. Аластор уже сделал шаг, чтобы войти в этот своеобразный круг, но Виктор придержал его за руку.

— Ну почему ты всегда лезешь напролом?

— Нам же нужно здесь все осмотреть?

— Зачем? Что ты там хочешь увидеть? А если там сигналки стоят? Ты об этом не думал?

— Зачем же мы сюда приперлись?

— Приперлись мы сюда, чтобы точно знать, где это место находится. А еще нам нужно побродить по окрестностям. Если со стволом получится, то лучше прямо сейчас подобрать пару мест для возможной лежки. Что, кстати, с винтовкой?

— Не знаю пока, к середине июня будет ясно. Ты мне, оказывается, русскую винтовку заказал, а с этим могут быть проблемы. Их мало, и они только недавно стали выпускаться, но мой «приятель» обещал подумать над этим.

— Любой уважающий себя аврор должен иметь «приятеля» в полукриминальных кругах? — насмешливо спросил Виктор.

— А как без этого? — ухмыльнулся Грюм.

Виктор внимательно осматривал поляну и пространство вокруг.

— Хорошее место выбрали, — оценил он наконец. — Никаких просветов, хотя…

Он быстро начал обходить поляну. Остановился почти напротив того места, где они к ней вышли. Небольшой пригорок выглядел удобным, к тому же он был окружен деревьями, ветки у которых начинали расти почти в полутора метрах от земли. С высоты роста взрослого человека поляна вообще не просматривалась. Аластор с сомнением взглянул на Виктора, но тот не смотрел в сторону поляны. Он осматривал что-то у себя под ногами. Затем, кивнув каким-то своим мыслям, Виктор лег, выставил локоть левой руки вперед, уперев его в землю, и наклонил голову вправо.

Немного поерзав, раскинул ноги и нашел упор для носка правой ноги.

— Нормально, — наконец сказал он, поднимаясь. — Ствол получим, можно будет обустраиваться. Чем мне нравятся лохи, которые себя магами называют, так это тем, что они полностью полагаются на палочки и магическую защиту. Готов поспорить на свою недельную зарплату, что ни одна падла не будет осматривать место дальше вон того дерева, — он указал с пригорка вниз. — А аппарировать будут, скорее всего, прямо на поляну. И ладно чистокровные, которые понятия не имеют, что расстояние около километра для снайпера особой проблемы не представляет, но Лорд-то должен это знать!

— Что он должен знать? То, что посреди Запретного леса, можно сказать, в Хогсмиде, его будет поджидать маггловский стрелок?

— А магглорожденные?

— Таких, как ты, единицы, пойми ты это наконец. Те, кто приходят в магический мир, стараются как можно скорее забыть все маггловское. Иногда именно они — самые преданные поклонники традиций, что бы там чистокровные ни орали. Знаешь, кто лучше всего приспособлен к обоим мирам? Полукровки — правда, их совсем мало.

— А ты сам?

— Чистокровный в первом поколении, как и твой сын, — Аластор хмыкнул. — Я для этих снобов мало чем от грязнокровок отличаюсь.

— Ты не прав, — вдруг серьезно сказал Виктор. — Вы сами позволяете так к себе относиться, надо же гордость хоть маленько иметь. Когда маг способен так сдачи дать, что на всю жизнь впечатлений хватит, его статус забывается, как «Здрасти».

— Хоть один пример приведи, — запальчиво вскрикнул Аластор.

— Легко. Волдеморт — полукровка. Братья Дамблдоры — чистокровные в первом поколении. Я сам, уверяю, опускать себя ниже плинтуса никому не позволю, а за сына порву.

— Ты шутишь, — с сомнением произнес Грюм. — Волдеморт — полукровка, а Дамблдор — в первом поколении? Чушь.

— Да? Назови-ка мне их родословную, — усмехнулся Виктор.

— Ну, э-э-э… Волдеморт, говорят, потомок Слизерина.

— Кто говорит? И что, сам Слизерин его родитель? Нет, ты мне маму-папу назови, — продолжал Виктор.

— Ты бы вон, у Эйвери спросил, он наверняка знает, — буркнул Грюм.

— А вот и нет, — расплылся в улыбке Виктор. — Знаю я. А Эйвери не знает. И, уверяю тебя, знать не хочет. Для него его господин — единственный и неповторимый наследник Слизерина. Слизерин его сам родил, причем от самого себя, а Том Реддл — это так, мелкое недоразумение, не стоящее того, чтобы обращать на него внимание. И не важно, что это недоразумение было отцом Волдеморта. А про Альбуса вообще все говорят с придыханием. Мало кто знает, что у него брат есть младший. Какой брат? Вы о чем? У сына солнца и луны в принципе не может быть земных не совсем законопослушных родственников. Так что то, о чем вопят чистокровные, на практике ломанного кнатта не стоит. Повторяю, все зависит от самого мага. Ту девчонку помнишь — Эванс? Думаешь, эта кукла потеряется в магическом мире? — Аластор вспомнил рыжий кошмар, вздрогнул и покачал головой. — Вот и я думаю, что нет.

— Ты меня запутал, мне нужно все это обдумать, — наконец выдавил из себя аврор. — Что-то тихо в последнее время, ни одного вызова, и меток нет совсем.

— Они с Эйвери разбираются, с его раной, и гадают, что могло привести к такому, — хмыкнул Виктор. — Думаю, что на сходке будет еще и этот вопрос решаться. Слушай, а тебе не кажется, что в Министерстве кто-то хорошо так прикрывает всю эту золотую молодежь?

— Мне не кажется, я в этом уверен, — мрачно сообщил Аластор. — Причем начинается это как раз с Аврората.

— У меня пока руки связаны, я не могу начинать никаких расследований, меня сразу же или приберут, или прикроют. Самое малое, что сделают — это пнут со свистом из Аврората, а мне кровь из носа до тринадцатого июля нужно продержаться, — серьезно проговорил Виктор. — А вот ты можешь потихоньку собирать сведения. Только очень аккуратно, чтобы не засветиться.

Аластор задумался. Затем кивнул головой.

— Я даже знаю, с кого начну, но это в нерабочее время, так сказать. Пойдем уже отсюда, — Виктор кивнул, и авроры аппарировали.

Появились они в своем кабинете.

— Чем сегодня займемся? — встретил их вопросом Энтони.

— Еще раз разберем тактику зачистки домов, а потом я дам немного теории по действиям на открытом пространстве. Если все пойдет по плану, то вам какое-то время придется работать именно на открытой поляне с превосходящими силами противника, не имея возможности использовать непростительные, — Виктор вздохнул. — Мне жаль, ребята.

— Ничего, прорвемся, — Вуд махнул рукой. — Я вот что думаю, насчет непростительных. Ну их, эти инструкции. Там, скорее всего, от Авад будет зеленее, чем в теплицах Хогвартса. Потом десятка два разной херни накидаем из палочек, все равно больше пятнадцати последних заклятий не проверяют. А узнать, от чьей именно Авады подонок загнулся, все равно нельзя, может, кто-то из них самих промахнулся. Мы же не будем стоять на месте и ждать, пока в нас заклятье прилетит.

Все согласно закивали.

— Значит, так. Тогда мы сейчас пойдем на полигон, и вы будете до посинения отрабатывать уклонение от заклятий. Магия чем хороша в этом плане? Да тем, что видно, какая гадость в тебя полетела. Да и летят лучи медленно, — Виктор поднялся. — А теорией займемся позже. Все равно отработать негде. Аластор, а если вызов?

— Я как командир группы могу получать вызов на артефакт, — Грюм вытащил небольшой медальон. — Сейчас активирую и двинемся.

Домой Виктор пришел в приподнятом настроении. Все-таки зря он сокрушался, физическая форма у ребят была на уровне. Не считая явных пробелов в определении тактики действий в различных ситуациях, все остальное у авроров было гораздо выше среднего. Он потер бок, в который прилетел по касательной луч Конфундуса. Его сопротивление заклятьям, воздействующим на мозг, позволило ощутить лишь легкую дезориентацию. Они здорово потренировались. Его самого гоняли как зайца, нападая вчетвером на одного. Отвечать он не мог, условием было именно увернуться. Но затем все они побегали от него.

Гриффин ими не интересовался. Создавалось впечатление, что он забыл про их группу.

— Ничего, после операции вспомнит, — вздохнул Виктор. Обычно за такое самоуправство по головам не гладят. Ребят, скорее всего, чего-нибудь лишат, а вот ему самому вряд ли удастся в Аврорате удержаться. — Ничего, пойду к тестю в паб, барменом работать. Не пропадем.

Он стянул уже осточертевшую аврорскую мантию через голову и бросил ее на пол.

— Была бы моя воля, мантия только парадная бы осталась, как дань традициям, — пробормотал Виктор, направляясь в душ.

Как только он вышел из ванной, на него налетел Северус, зажимая себе рот ладошкой.

— Там, — он указал вниз и рассмеялся. Виктор подхватил ребенка на руки.

— Ничего себе, какой ты большой, скоро я тебя не смогу поднять, — Северус важно кивнул. — Так что там?

— Там Рози с Грэмом кухню делят, — и Северус захихикал, спрятав лицо на шее у отца.

— Что они делают?!— Виктор, не опуская сына на пол, решительно зашагал в сторону кухни.

— Грэм, но должна же я чем-то заниматься? — Рози тянула на себя сковородку, с другой стороны в нее вцепился эльф.

— Вот пусть хозяйка и занимается — вышиванием каким-нибудь, или книжку почитает, — эльф совершенно расслабился при таких хозяевах, как Снейпы. Он уже не бился головой об стену и выполнял только прямые приказы. Во всем остальном охамевший домовик мог и поспорить с хозяевами.

— Что здесь происходит? — Виктор появился неожиданно. Обе спорящие стороны разом выпустили злосчастную сковородку, которая с оглушительным звоном упала на пол.

— Я просто хочу помочь, я не могу вот так сидеть и ничего не делать, — Рози посмотрела на Виктора. — Папа отправил меня сегодня из паба. Я ему не сказала, что ты сделал мне предложение, но он все равно меня отправил домой, мол, нечего почти замужней женщине в баре отираться. Говорит, что уже нанял мне замену, а если с деньгами проблемы, то он и так даст, все равно это все для меня и моей семьи. Он меня выгнал, понимаешь? А я не могу просто сидеть! Мы уже с Севером чем только не занимались, а потом он сказал, что хочет почитать.

— Рози, ты еще не поняла? С ним спорить бессмысленно. Грэм свято уверен, что мы нарочно издеваемся над бедным эльфом, давая ему так мало работы, — Грэм кивнул. — Поэтому не пытайся отнять у него его хлеб, он обидится. Кстати, Грэм, там где-то моя форменная мантия валяется, она грязная, почистить нужно, — эльф тут же исчез. — Рози, я уже нашел тебе занятие. Ты не любишь читать, я это уже понял, — Виктор улыбнулся, посмотрев на вспыхнувшую девушку. — Я записал тебя на уроки вождения. Занятия с завтрашнего дня начинаются. И потом, если хочешь работать, я же тебя не ограничиваю в этом.

— В Хогсмиде давно пытаются открыть небольшую школу, чтобы дети могли хоть немного маггловского образования урвать. Вот я и подумала... Мы же Северусом уроки учим, пока ты на работе, так что какое-то представление о том, что изучают дети-магглы, я имею.

— Это отличная идея. Только пройдись по магазинам, изучи различные программы. На курсы по педагогике запишись, — Виктор улыбнулся.

— Да, я про курсы уже думала. Значит, ты не будешь возражать?

— Рози, — Виктор закатил глаза. Северус дернул его за волосы. — Что?

— Ты сделал Рози предложение, то есть вы поженитесь?

— Да, ты не против?

— Конечно, нет. Так Рози у нас навсегда останется. Завтра у тебя выходной?

— Нет, завтра у меня ночь, так что днем я полностью в твоем распоряжении. Куда пойдем?

— В магазин, — серьезно проговорил Северус, поудобнее устраиваясь на руках у отца. Он уже был совсем взрослый, но иногда позволял себе побыть ребенком.

— И что мы будем там покупать?

— Как это — что? Кольцо, конечно.

Глава 18

Виктор сидел в кресле в кабинете директора Хогвартса и ждал возвращения хозяина.

Когда Виктор вышел из камина, директор что-то читал. Не отрывая глаз от пергамента, Дамблдор махнул рукой на кресло, стоящее напротив.

Виктор сел и принялся ждать. Ждать он умел. Ему не нужно было ничем себя занимать, он просто сидел и смотрел на хозяина кабинета.

Наконец директор закончил чтение, быстро что-то написал и передал пергамент подлетевшему к хозяину фениксу. Птица исчезла во вспышке света, и тогда Альбус посмотрел на Виктора.

— От вашего взгляда становится не по себе, — сказал Дамблдор.

— Почему?

— У вас взгляд охотника, который может долго-долго выслеживать дичь. В нем нет ни ненависти, ни даже недоброжелательности. Просто констатация: я должен, и я это сделаю. Вам приходилось убивать?

— Вы прекрасно знаете, что да, — спокойно ответил Виктор.

Альбус несколько мгновений смотрел на него, затем продолжил:

— Аберфорд сказал, что у вас есть информация, касающаяся Волдеморта.

— Да. Вы в курсе, что он изготовил несколько крестражей?

— Что? — в глазах Альбуса отразилось неподдельное удивление.

— Я рад, что вы этого не знали.

— Я мог предположить, что Том способен на создание крестража, но несколько? Сколько он сделал?

— Пока пять. Но это еще не предел, как вы понимаете.

— Мерлин, — Дамблдор снял очки и закрыл глаза. — Я полагаю, вам известно местонахождение этих предметов?

— Да, мне это известно.

— Откуда к вам попала эта информация, мне лучше не спрашивать?

— Почему? Можете спросить. Скажем так, мне было откровение свыше, — Виктор слегка улыбнулся.

— Почему вы решили поделиться этой информацией со мной?

— Потому что сам я не смогу ни пройти к ним, ни уничтожить их. Мне элементарно не хватает знаний и опыта, которых у вас в избытке.

— Интересно, — Альбус открыл глаза. — Интересно видеть здравомыслие. Почему я должен вам верить?

— Потому что мне нет причин вам врать — к тому же мои слова легко проверить.

— Вы готовы поделиться со мной информацией о местонахождении этих предметов?

— Я, собственно, за этим и пришел, — Виктор вытащил свиток с адресом и протянул его директору.

Альбус некоторое время разглядывал свиток, затем поднялся и направился к камину.

— Ждите меня здесь, — бросил он Виктору.

И сейчас Виктор сидел в кабинете и ждал хозяина. Ожидание затягивалось.

— Мне уже нужно начинать беспокоиться? — спросил он вслух.

В это самое мгновение посреди кабинета вспыхнул активированный портал. Когда мужчина проморгался, то увидел едва стоящего на ногах Альбуса. Директор покачнулся и начал заваливаться лицом вперед.

— Черт, — Виктора выбросило из кресла; он кинулся к Альбусу, подхватил его и осторожно опустил на ковер. — Что с вами? Что мне делать? Кого звать?

— Не нужно никого звать, — Альбус говорил с трудом, потом поднял левую руку. Она была черной, мумифицированной. — Здесь нет того, кто настолько сведущ в Темной магии, чтобы остановить действие проклятья.

— А вы сами?

— Самому нельзя, такое вот оно хитрое. К тому же нужно специальное зелье. Гораций его не сможет сделать, да и не захочет. Впрочем, я сам виноват.

Альбус нащупал здоровой рукой руку Виктора и с силой ее сжал.

«Тот, кто мог бы тебе помочь, сейчас сопит в своей кровати и пока понятия не имеет ни о Темной, ни о Светлой магии, ни о специальных зельях. Да и о тебе он знает только из-за вкладышей в шоколадных лягушках, которые обожает. Потому что тому, кто мог бы тебе помочь, сейчас всего семь лет», — Виктор сидел рядом с умирающим Альбусом Дамблдором и как никогда ощущал собственную беспомощность.

Альбус снова открыл глаза.

— Это кольцо, этот камень — это было выше моих сил, — прошептал он. — Тобиас, не уходите, пожалуйста. Побудьте со мной. Оказывается, это очень страшно — умирать в одиночестве. А когда кто-то рядом, не так уж и страшно.

Виктор промолчал, только крепче сжал его руку.

— Может быть, вы скажете мне, что можно сделать? Я попробую, возможно, получится.

— Нет, пусть будет так, как будет, — Альбус открыл глаза и посмотрел на Виктора. — Вы ведь остановите его? Сейчас Том уязвим.

— Вы уничтожили крестражи?

— Да. Адское пламя — прекрасное заклятье. Попросите Аберфорда обязательно ему вас научить. Это заклятье на грани, оно прекрасно. Оно вам подойдет. В нем столько силы, и так сложно удержать ее в узде, не переступить эту грань, не превратиться из воина в безжалостного убийцу… — он замолчал и снова закрыл глаза. Дыхание Альбуса стало прерывистым. — Вы думаете, я вас осуждаю? Нет, это не так. Кто-то должен выполнять и такую работу. Вы не просто воин, вы палач. Не самая плохая профессия, если подумать.

— Вы бредите?

— Нет, — Альбус открыл глаза. — Как председатель Визенгамота я могу иногда выносить приговор единолично. Помогите мне сесть, — Виктор огляделся по сторонам, затем встал и, с трудом подняв довольно тяжелое тело, усадил директора в кресло. — Пододвиньте ко мне пергамент и дайте вон то синее перо, — Виктор пододвинул ему то, что он просил. Здоровой рукой Альбус с трудом поставил перо вертикально. — Председатель Визенгамота Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Пятнадцатое июня 1967 года. Согласно положению три, единолично, основываясь на неопровержимых доказательствах следующего деяния: изготовление крестражей (воспоминания прилагаются), выношу смертный приговор Тому Марволо Реддлу. Исполнение приговора поручено силам Аврората, — взяв перо в руки, Альбус с трудом расписался. — Подай мне пустой флакон, мальчик.

Виктор снова оглядел кабинет и заметил на одном из столиков несколько хрустальных флаконов. Взял один из них, открыл крышку и поставил перед директором. Тот поднес палочку к виску и, отделив белую нить воспоминаний, поместил ее во флакон. Это действие отняло у Альбуса практически все силы. Собравшись, он молча указал на флакон. Виктор кивнул и быстро закрыл его. Затем директор поднес палочку к пергаменту и прошептал несколько слов. Пергамент взмыл в воздух. Вместе с ним поднялся флакон с воспоминаниями. Они словно сплелись воедино, последовала яркая вспышка, и на стол упала небольшая фигурка в виде феникса.

— Когда придет время, нужно просто Фините и пароль «Феникс», — прошептал директор. — Подай мне руку, — Виктор снова протянул ему ладонь, которую директор тут же ухватил своей. Мужчина поразился, насколько холодной она стала. — Передай Абу, что я очень сожалею. Я опять его подвел, — пальцы директора сжали теплую сильную ладонь Виктора и начали разжиматься. Голова Альбуса упала на грудь, и в это же время пронзительно закричал феникс.

Виктор еще пару минут стоял, тупо глядя в одну точку. Затем он словно очнулся. Оставлять директора сидеть на стуле он не хотел. Совсем скоро начнется окоченение, а измываться над телом этого человека, чтобы распрямить его для гроба, Виктор позволить не мог, даже магам.

Он спрятал фигурку феникса в карман, а затем резко сбросил на пол все, что находилось на столе. Подняв тело из кресла, аккуратно уложил его на стол, пристроив под шею подушку со стоящего рядом стула. Сложил руки на груди так, чтобы здоровая лежала поверх той, через которую в директора попало проклятье, когда он надел кольцо.

— Вы ошиблись, Альбус. Я не палач, я ликвидатор. Обещаю вам, я обязательно научусь вызывать Адское пламя и хорошо им управлять.

Слегка пошатываясь, Виктор подошел к камину, бросил в него горсть пороха и сунул голову в огонь. Когда в поле его зрения появился тот, кому он хотел сообщить печальную весть, Виктор позвал:

— Аб, тебе нужно немедленно переместиться к брату в его кабинет.

— Зачем? — немного сварливо поинтересовался Аберфорд.

— Произошел несчастный случай. Аб, он умер, — Виктор видел, как замер старый маг, как неверящим взглядом посмотрел на него. А потом Аберфорд шагнул к камину, зачерпывая порох.

Виктор отошел, освобождая место.

Аберфорд выскочил из камина и безумным взглядом окинул комнату. Тело на столе он заметил не сразу, но когда заметил, просто опустился на ближайший стул, закрыв голову руками. Так он просидел минуты две, затем поднялся и подошел к столу.

— Как это произошло?

— Он отправился уничтожать крестражи, — Виктор подошел к Абу. — У Волдеморта их пять штук было, но хранились они в одном месте.

— Крестражи, значит. Неудивительно, что Том спятил, — Аберфорд протянул руку и осторожно снял с брата очки, положив их рядом с головой. — Продолжай.

— Одним из них было кольцо, камень в котором напомнил Альбусу Воскрешающий камень. Это было выше его сил. Скорее всего, он даже на мгновение забыл, что перед ним проклятая вещь. В общем... — Виктор кивнул на поврежденную руку.

— Зачем? — обратился Аберфорд к брату. Виктор заметил, как его глаза заблестели от слез. Смахнув слезу, Аб хрипло спросил у Виктора: — Он что-нибудь передал мне?

— Да, он сказал, что ему жаль, потому что он опять подвел тебя.

— Иди, Тоби, я здесь сам все организую, — Виктор понял, что Аберфорд хочет побыть с братом наедине, пока здесь не стало слишком многолюдно.

Когда он подошел к камину, то заметил, как на стене появился портрет лежащего на столе Альбуса. Портрет не подавал признаков жизни, так же как и оригинал, но Виктор знал, что скоро он проснется. Снова горестно закричал феникс, и Виктор бросил порох в огонь.

Переместился он домой. И сразу же аппарировал в Аврорат, чтобы не потревожить родных.

На встречу с Альбусом он ушел, отпросившись с дежурства, так как назначена она была на девять часов. И вот сейчас вернулся.

Ребята его ждали. Он обещал все рассказать, когда вернется и когда все станет ясно.

— Ну, что? — сразу же набросился на него Энтони.

— Альбус Дамблдор погиб, — Виктор сел на диван. Снова возникло просто нестерпимое желание закурить.

— Что?! — рев четырех мужиков, должно быть, услышали в Атриуме.

— Вы знаете, что такое крестражи? — Виктор распрямился. Авроры неуверенно кивнули. — Так вот, у Волдеморта их было не один, не два, и даже не три. Их у него было пять! Но хранил он их почему-то в одном месте.

— В доме Гонтов? — Энтони вспомнил необычный запрос Снейпа.

— Да, в доме Гонтов. Кстати, к вопросу о родословных, помнишь наш разговор, Аластор? Морфин Гонт — родной дядя нашего Темного Лорда.

— Что с Альбусом? — поторопил его Грюм.

— Вы, надеюсь, понимаете, что соваться туда самим — самоубийство, — авроры кивнули. — Я обратился к Альбусу. Он пошел проверить, и… в общем, крестражи уничтожены, но одно шальное заклятье попало в Альбуса. Ничего нельзя было сделать. Он у меня на руках умер, — Виктор тяжело поднялся и подошел к столу, налив себе кофе. Затем, покопавшись в кармане, вытащил фигурку феникса и бросил ее Аластору.

— Что это?

— Это наша индульгенция. Она превращает нашу авантюру в официальное задание Визенгамота. Когда нужно будет предъявить — Фините и пароль «Феникс».

— Мерлин, что же дальше будет? — Алан вцепился в волосы и с силой дернул. — Альбус Дамблдор — единственный, кто эту компанию держал в некотором подобии страха.

— Дальше? — Виктор окинул всех тяжелым взглядом. — Дальше мы будем готовиться как проклятые. Сейчас будут похороны, возня с назначениями на должности, занимаемые до этого Альбусом. Тринадцатое июля — это наш единственный шанс. И мы не должны его упустить, иначе всем станет весело.

— А если они сейчас в авральном режиме время встречи перенесут? — Аластор мрачно смотрел на свой стол.

— Не исключено, — кивнул Виктор. — Что предлагаешь?

— Кто-то должен постоянно там дежурить, как увидит шевеление — сообщит. Время будет, чтобы собраться. Пока они все прибудут, пока наговорятся. Правда, нужно все подготовить до похорон. Бои без правил за освободившиеся кресла начнутся только после того, как с Дамлдором простятся — Альбуса все-таки уважали. Да, мой "знакомый" сообщил, что завтра я могу забрать винтовку и патроны к ней.

— Ну вот и отлично. Тогда завтра с утра устроим неприметное место для наблюдения и распределим дежурства, — Виктор взял пергамент и стал чертить по памяти план места встречи.

Глава 19

Решив воспользоваться возникшей со смертью Альбуса неразберихой, Волдеморт все-таки собрал своих слуг раньше оговоренного срока. Произошло это двадцать пятого июня в то время, когда Аластор сдавал пост Виктору. Видимо, гибель Дамблдора от «неизвестных причин» так сильно повлияла на главу Пожирателей смерти, что тот изменил своим привычкам, и встреча произошла не ночью, а на рассвете.

— Да что же вам не спится, уроды, — Аластор лежал рядом с Виктором, который удобно устроился со своим оружием на выбранном заранее пригорке.

Грюм смотрел, как один за одним на месте встречи появляются люди в длинных плащах. Для этой цели он использовал омнинокль. Первый из Пожирателей возник посреди полянки как раз в тот момент, когда Аластор, потягиваясь, уже готовился аппарировать в Аврорат, а Виктор лег на свое место и приник к прицелу. Никаких магических сигналок авроры решили не ставить, дабы никто не заметил магических возмущений. Аппарацию не учитывали, потому что сами Пожиратели явно не пешком будут до места добираться.

Виктор смотрел, как людей в плащах становилось все больше, однако размер поляны не был рассчитан на большое скопление народу.

— Их от силы человек двадцать будет, — прошептал Виктору Аластор. Почему он начал шептать, было непонятно, они находились слишком далеко от поляны, чтобы их кто-то мог услышать.

— Что здесь? — появившийся первым Энтони приземлился рядом с Грюмом и бесцеремонно вырвал у того омнинокль. — Так, знакомые все лица, цвет магического чистокровного общества. Что, решили в битву за наследство Альбуса вступить? Или может, их старший обнаружил, что его игрушки немножко сломались?

— Вряд ли. Тогда здесь половины бы не собралось. Шеф у них очень нервный, чуть что — Круциатус в качестве пряника, — пробормотал Виктор.

— В качестве пряника? А что тогда в качестве кнута? — места Алану не хватило, и он просто присел на корточки рядом с расположившимися на земле людьми.

— Догадайся, — Аластор отполз назад и медленно поднялся.

Виктор опустил глаза. С того времени, как он получил свою красавицу, он успел ее отстрелять, ослабить спуск до четырехсот грамм, ему так было удобно, и теперь легко поглаживал пальцами по спусковой скобе.

— Ты, наверное, так девчонку свою не наглаживаешь, — со смешком прокомментировал появившийся последним Джером.

Виктор не ответил, только покосился на него и снова приник к прицелу. Авроры даже не пытались понять, как действует эта штука, в которую вцепился Снейп, как только увидел.

— Так, все собрались. Вон тот высокий, который сейчас речь толкает — Волдеморт, — сообщил Виктору Энтони.

— Я понял. Кругом встали. Как вам удобнее будет работать? — вопрос он адресовал Аластору.

— По второму варианту. Сейчас проберемся ему за спину и начнем. Прямое нападение он не проигнорирует, как только палку поднимет — щит снят. Тогда твоя очередь наступит. Дальше неразбериха начнется, так что жарко будет. Но половина аппарирует, так что повоюем.

— Не аппарирует, — вдруг мрачно сказал Энтони.

— Почему?

— Этот хрен заставил Малфоя антиаппарационный барьер поставить. Сам не стал, видимо, что-то его беспокоит.

— Конечно, беспокоит, на него пять пар глаз оч-чень недоброжелательно пялятся, — Аластор вытащил палочку. — Он, может, псих, но не идиот. Выдвигаемся.

Волдеморт действительно что-то почувствовал, потому что обернулся и внимательно начал осматривать лес. Ничего не разглядел и снова повернулся к Пожирателям. Увидев, что Темный Лорд нервничает, Аластор сплюнул и отказался от дезилюминационных чар, и, пригнувшись, двинулся в обход поляны, стараясь как можно меньше шуметь.

— С Богом, ребята, — прошептал Виктор, в который раз приникнув к прицелу.

Он просто отключился от окружающей действительности. Видел только жертву. Ему начало казаться, что он различает, как бьется еще живое сердце, как бежит кровь по сосудам. Это было какое-то подобие транса. Такое с ним произошло впервые. И тем не менее Виктор понял, что полностью контролирует обстановку вокруг себя.

Аврорам удалось незаметно подобраться к намеченной цели. Они столько раз отрабатывали этот момент на тренировках, но все равно было не по себе.

Повернувшись, Аластор оглядел своих людей и кивнул.

— Петрификус Тоталус! — Реакция у Волдеморта была такой, что следивший за этим действом Виктор невольно позавидовал.

Резко развернувшись, он одновременно ленивым движением скинул щит и отклонил летящий в него луч. В следующую секунду авроры почувствовали, как какая-то сила вырвала их из-за деревьев, и они покатились по ровной поверхности поляны. А следом за этим раздался приглушенный звук выстрела. И еще один.

Виктор почувствовал, как приклад довольно мягко ударил его в плечо. Тот странный транс, в который он впал, все еще действовал, и он словно своими глазами увидел, как пуля входит в сердце главной проблеме, которая могла возникнуть в будущем у его сына. Затем, подчиняясь давней привычке, Виктор нажал на курок еще раз, посылая очередную пулю в голову уже умирающему Темному Лорду.

Кто-то из Пожирателей закричал, и поляну накрыл непроницаемый купол, делающий всех, кто находился внутри, практически неразличимыми.

— Сильны, сволочи, — Виктор отбросил бесполезный в данной ситуации ствол и буквально скатился вниз, доставая на ходу палочку.

Аластор покатился по земле — на то место, где он только что лежал, прилетел луч Авады. Грюм вскочил на ноги. На тело Волдеморта он не смотрел; по тому, в какой панике Пожиратели начали раскидывать во все стороны заклятья, Тобиас был прав. Без направляющего влияния Волдеморта это была всего лишь неорганизованная толпа.

Все его парни были уже на ногах. Атаковать не представлялось никакой возможности, все силы уходили на то, чтобы не попасть под заклятья, летящие со всех сторон. Тобиас появился в круге внезапно. Он просто прокатился по земле, хватая палочку Темного Лорда.

— Авада Кедавра! — зеленый луч с удивительной точностью вошел в тело мечущегося Эйвери.

— Несчастный случай, — бросил Виктор замершему на секунду аврору и, отбросив чужую палочку, выкрикнул, подняв уже свою: — Экспеллиармус тоталус!

Пришлось уворачиваться от полетевших в него палочек. Виктор понял, что перестарался, когда автоматически поймал палочку Грюма.

— Кретин, — пробурчал аврор. — Теперь до тебя дошло, почему мы его не использовали? — и выдернул из рук Виктора свою палочку.

Пожиратели вначале растерялись, затем блондин подскочил к своей палочке и, скороговоркой пробормотав сложное заклинание отмены антиаппарационного барьера, исчез. Помешать ему никто не мог, потому что на поляне началась свалка.

Виктор даже не заметил, как ему пришлось вступить в обычную рукопашную схватку, чтобы его банально не затоптали. Его навыки на голову превышали навыки всех присутствующих на этой поляне, но ни один самый мощный боец ничего не сможет сделать с почти тремя десятками обезумевших людей.

Его все же опрокинули на землю, но уже в следующий момент все закончилось.

На поляне остались помятые авроры и два тела.

— Все ушли, — сплюнул кровь Аластор.

— Да пусть идут. Все равно ничего с ними сделать не сможем, — Энтони со стоном поднялся, держась за бок.

— Ну, это мы еще посмотрим, — Аластор прищурился. — Я тут кое-что накопал, так что без этого, — он сплюнул в сторону Волдеморта, — мы еще побарахтаемся.

— Силен все-таки был покойничек. Как он нас вытащил, я думал, что все — кранты, — Алан пытался остановить кровь из носа.

— Зелье возьми, — посоветовал Виктор. Поднимаясь с земли, он почувствовал резкую боль в груди. «Ребро треснуло», — меланхолично отметил он про себя, нащупывая обезболивающее. — Акцио винтовка, — он протянул руку в ту сторону, где находилась его прелесть. Поймав винтовку за ствол, он вытащил из кармана уменьшенный кофр, увеличил его и начал укладывать свое оружие.

Гриффин с дежурной звездой авроров появился на поляне неожиданно. В том плане, что никто его не ожидал.

— Что здесь происходит?! — рявкнул он.

— Уже ничего, — пробормотал Виктор. Он прекрасно знал, что сейчас будет. Выслуживаться и оправдываться не хотелось. «Хватит, в прошлой жизни накушался», — и он продолжил собирать винтовку, даже не глядя на начальника.

— Поступил сигнал от жителей Хогсмида, что здесь творится Мерлин знает что! — продолжал надрываться Гриффин.

— Мы выполняли приказ, — Виктор защелкнул кофр и повернулся к начальству.

— Какой приказ вы выполняли?! Чей приказ?!

— Приказ, отданный главой Визенгамота непосредственно перед смертью. Приказ, в котором он вынес смертный приговор Тому Марволо Реддлу и поручил Аврорату привести его в исполнение. Или мы уже не авроры?

— Вот, — Аластор подошел к телу Волдеморта. — Том Марволо Реддл.

Теперь только Грюм понял, что имел в виду Снейп, говоря об индульгенции. Сейчас максимум, что могли с ними сделать — это мягко пожурить за то, что не поставили начальство в известность.

— А это кто? — Гриффин растерялся.

— Это? Это Эйвери, — Вуду удалось остановить кровь, и теперь он старательно очищал лицо от кровавых потеков.

— А почему он здесь, и почему он мертв?! — авроры, прибывшие с Гриффином, подхватили под руки Энтони и оттащили в сторону, о чем-то шепчась и то и дело показывая на землю.

«Еще бы, парни-то неглупые. А так все вспахано, будто слоны джигу танцевали», — мысли текли вяло. Хотелось домой.

— А мы откуда знаем? — Аластор даже не пытался сохранять субординацию. — Может, они чего не поделили? Эйвери убил его же господин. Да ладно, не морщитесь так. Всем известно, что он у Волдеморта вроде комнатной собачки был. Может, тапочки вовремя не принес? — Аластор пинком подкатил к ногам Гриффина палочку Лорда. — Вот его палочка, можете проверить.

— Как был убит Темный Лорд? — Виктор удивленно взглянул на начальника. Темный Лорд? Аластор тоже насторожился и смотрел на Гриффина, слегка прищурившись.

— Два выстрела с расстояния пятьсот метров из снайперской винтовки СВД, — решил ответить Виктор.

— Почему два выстрела? — Гриффин выглядел таким растерянным, что даже не обратил внимания на кофр, который Виктор держал в руках.

— Потому что так принято.

— А почему вы вообще применили маггловское оружие?! — пришел в себя Гриффин. — Почему вы действовали не по инструкции?!

— Покажите мне хоть один пункт в этой вашей так называемой инструкции, согласно которой я не имел права пользоваться маггловским оружием.

— Да ты…

— Почему вы меня так невзлюбили? Потому что я магглорожденный? Для таких, как ваш "Темный Лорд" — низшая раса, не так ли?

— Снейп!

— Да понял я, — Виктор махнул рукой. — Я уволен, да? Знаете, мне плевать. Все равно я в такой дыре работать бы не смог. Допуск не снимайте пока, я за кружкой зайду.

— Тоби, стой! — Аластор не успел перехватить Виктора, который уже аппарировал.

— Увольняться он собрался, жди, — пробормотал Грюм. Затем достал из внутреннего кармана мантии свернутый пергамент и с широкой улыбкой подошел к Гриффину. — Раз такой разговор зашел, пойдем-ка пошепчемся о твоих делах с Темным Лордом. Пошли-пошли, не оглядывайся, они тебе только морду набьют, если узнают. Но это в лучшем случае. В худшем же… Вон палка Лорда валяется. Он ведь не только Эйвери мог убить, правда? У меня не хватало доказательств, но Темный Лорд… Это такой подарок. Ты ведь знаешь, кто его так называл? Плюс кое-что еще есть, — он потряс пергаментом. — Так что пошли, побеседуем.

Виктор аппарировал домой. Аккуратно поставил кофр с оружием возле стены.

— Вот теперь можно и в киллеры идти, — хмыкнул он.

— Что? — Розмерта потянулась в кресле.

Виктор бросил взгляд на часы. С того момента, как он в пять утра переместился к Аластору, прошло всего три часа.

— Ты почему не спишь? — он сел на подлокотник кресла, в котором с ногами устроилась девушка.

— Я не могу спать, когда ты уходишь, — призналась она.

— А я сейчас безработный, — Виктор улыбнулся. — Ты все еще хочешь за меня замуж?

Эпилог

На перроне было шумно. Так всегда бывало первого сентября, и сентябрь 1971 года исключением не стал.

Дети носились по перрону, ухали совы, мяукали коты, а родители пытались переорать весь этот гвалт, чтобы дать детям последние наставления.

Когда до отхода поезда оставалось пятнадцать минут, на перроне появился мужчина в пятнистой форме Аврората и небрежно наброшенной на плечи мантии. Рядом с ним стоял черноволосый коротко постриженный мальчик, уже одетый в школьную форму, и держал за ручку большой сундук. Во второй руке у него была клетка с симпатичной совой.

— Тебе точно не нужно помочь? — обратился мужчина к сыну.

— Папа, — ребенок закатил глаза.

— Привет, пацан, — к ним подошел улыбающийся Аластор Грюм и потрепал мальчика по голове.

— А ты что здесь забыл? — хмыкнул Виктор.

— Да вот, чего-то в народ потянуло, — ухмыльнулся Грюм и огляделся, заметив нескольких первогодков, которые косились на Северуса и перешептывались. Его улыбка стала еще шире. — Ой, чую, поклонников у тебя будет… Ну а как же, сын главы Аврората… А ну-ка, ребята, — обратился Аластор к стоящим рядом молодым аврорам, — добавим солидности ребенку, — и они с хохотом отобрали у возмущенного Северуса сундук и клетку и двинулись к ближайшему вагону.

— Давай, иди, поезд скоро тронется, — Виктор присел перед сыном, они обнялись, и мальчик побежал догонять свой багаж.

Виктор задумчиво смотрел сыну вслед.

Он стал начальником Аврората совсем недавно, еще года не прошло.

Когда через неделю после того, как он упокоил Волдеморта, к нему заявился Грюм, Виктор уже приступил к поискам работы.

Аластор долго долбился в дверь, и, когда его все же впустили, вместо приветствия проговорил:

— И от кого такого страшного вы защищаетесь? У вас на доме столько всего понаверчено, любой чистокровный обзавидуется.

— И тебе добрый день.

— Ну, для тебя он был добрым, сейчас перестанет, — с ухмылкой проговорил Аластор, пожимая протянутую руку. — Ты почему на работу не ходишь?

— На какую работу? — Виктор нахмурился.

— А что, у тебя их много, и ты ни на одной не появляешься?

— Аластор, я тебе благодарен, конечно, но я не Дон Кихот, я устал бороться с ветряными мельницами, а Аврорат — это еще хуже. Даже если и захочешь что-то изменить, все равно тебе этого сделать не дадут, а прошибать лбом стены… Надоело.

— Ну, насчет того, что не дадут ничего сделать, это ты погорячился. Гриффин уволился по состоянию здоровья, так что его кресло теперь вакантно. Да и вообще, в Министерстве сейчас такая чистка началась, только перья летят. Министр-то, оказывается, ничего не знал, честным мужиком оказался, а я ведь на него грешил.

— Бывают же в жизни чудеса, — улыбнулся Виктор. — Гриффин был Пожирателем?

— Да, — серьезно ответил Аластор, — причем идейным. Он реально верил во всю эту чушь, которую ему Волдеморт скармливал.

— Дела, — протянул Виктор.

— Министр понял то, что я пытался ему донести насчет реорганизации Аврората. Мне предложили место Гриффина, — Аластор сел за стол и потягивал чай, который ему предложил Грэм, недовольный тем, что хозяин с гостем расположились на кухне.

— Это ожидаемо, и в принципе, хороший выбор, — Виктор быстро прокрутил варианты и решил, что под командование Грюма вполне может вернуться, тем более кружку, подаренную ему Эндрю, он так и не забрал.

— Я отказался, — Виктор нахмурился, связываться с кем-то другим не хотелось. — Не мое это, понимаешь? Тем более, я понятия не имею, в каком направлении двигаться. Я предложил тебя.

Виктор быстро поставил свою кружку на стол, подошел к Аластору и потрогал ему лоб.

— Ты заболел? Какой из меня к хренам начальник? Я же ни черта не понимаю, не знаю нюансов, да я вообще ничего не знаю!

— Но в перспективе ты не отказываешься? — невозмутимо спросил Аластор.

— Нет, конечно, — хмыкнул Виктор. — Только такие идиоты, как ты, от подобного предложения откажутся.

— Ну вот и ладно, — Аластор встал. — Тогда я тебя своим замом сделаю. Сегодня еще отдыхай, только подумай, с чего нам нужно начать. Видишь ли, я во всех этих реорганизациях понимаю еще меньше, чем ты в магическом мире. Так что не думай, что будешь пузо на диване греть. Придется зарплату отрабатывать. И занеси, наконец, в расчетный отдел номер сейфа, а то они уже в истерике бьются — а еще лучше, назови мне его, я сам сейчас закину.

Последующие два года Виктор вспоминать не хотел. Это был какой-то непрекращающийся кошмар. Он спал по три — четыре часа в сутки, практически поселился в приемной Министра, к которому нужно было бегать за подписью из-за каждой ерунды. Самым сложным оказалось пробить закостенелый консерватизм магов.

Параллельно с этим они с Аластором, планомерно переходя из мэнора в мэнор, арестовывали тех, кто был в то утро на поляне. Сейчас, когда высоких покровителей, которые могли вытащить их из любой передряги, из Министерства убирали, а те, кто еще остался, сидели тише воды ниже травы, дабы не привлекать внимание карательных органов, с бывшими Пожирателями вполне можно было что-то сделать. Поэтому, просмотрев свои воспоминания, в которых лица этих владельцев и наследников мэноров были очень отчетливо видны на фоне непрекращающихся Авад, начальник Аврората и его зам занялись «погромами», как называл это сам Виктор.

Под арест попали все. В Азкабан никто. Каждый был приговорен к трем годам ежедневных общественных работ. Вид деятельности милостиво разрешили выбрать по душе, так сказать: улицы мести, утки в Мунго убирать, цветочки сажать — целых двадцать наименований.

Также на них всех наложили огромный штраф, львиная доля которого ушла на реорганизацию Аврората и школы авроров. Остальные деньги были поделены между Хогвартсом и несколькими школами для детей младшего возраста с уклоном во всестороннее образование.

Северусу было скучно с Грэмом, и он кочевал из Аврората, где много времени проводил на полигоне, в школу в Хогсмиде, куда Рози все-таки пошла работать. Правда, случилось это только после того, как Делии, дочери Снейпов, исполнилось два года, и ее можно было либо брать с собой — Рози вела класс пятилеток, с которыми больше играли, чем учили — либо оставлять дома с Грэмом и Северусом. Север обожал сестру, но иногда ее было слишком много, вот тогда он и сбегал к вечно занятому отцу на работу. Виктор всегда вздыхал с облегчением, когда из камина в его кабинете показывался сын. У него появлялся повод, чтобы отдохнуть и заняться ребенком.

Еще одно потрясение ждало Виктора через год после рождения дочери. Аберфорд, который сильно сдал после гибели брата, пережил его всего на два года. «Кабанью голову», а также оказавшееся очень даже неплохим состояние Дамблдоров, он завещал Делии. В завещании было написано, что, мол, мужики сами о себе позаботиться могут, но приличной девушке полагается приличное наследство.

А почти год назад Аластор со всей возможной помпезностью передал Виктору дела и убежал из кабинета начальника, того самого, с длинным столом, быстрее, чем Виктор открыл первую папку. Смену руководства Аврората тогда как следует осветила пресса, и к новоявленному начальнику пришли проблемы оттуда, откуда он их меньше всего ждал. На горизонте нарисовалась Эйлин. Почему-то она решила, что может вернуть себе бывшего мужа и сына. Ее мало волновало, что бывший муж был на тот момент женат и у него, кроме сына, росла дочка. Пришлось надавить на бывшего тестя, чтобы тот просто выдал Эйлин замуж, как и планировал. Он даже жениха, отвечающего всем параметрам Принцев, нашел. Освободил не замаранного в непростительных Нотта от работы санитаром в морге, взамен на то, чтобы тот как можно быстрее женился на Эйлин. Нотт был доволен. По какой-то причине он еще не был женат, а наследника хотелось.

Поезд тронулся, и Северус высунулся в окно, помахав отцу рукой. К Виктору подошел Аластор.

— Тот рыжий кошмар, который жить Северу в школе не давал, бесцеремонно занял то же купе, что и наш малыш. У Северуса аж скулы свело от злости.

— Ничего, сами разберутся, — вздохнул Виктор.

— А Рози где?

— У нее тоже сегодня первое сентября, но она встретит его в Хогсмиде.

— Все хорошо? — Аластор посмотрел на начальника и друга.

— Да, сейчас все уже хорошо.

* * *

Где-то…

— Так нечестно, — надула губки прекрасная девушка, отрываясь от созерцания стоящих на перроне мужчин. — А где моя Игра? Хочу Волдеморта в момент возрождения! Ты же обещал! — она повернулась к рыжему парню и топнула ножкой.

— Погоди, — раздался позади Игрока добродушный басок. — У тебя уже была Игра, и у тебя тоже, — добавил он, обращаясь к высокому изящному мужчине. — Может, обсудим мою Игру?

— Хм, — рыжий потер подбородок. — Только при одном условии. Объекты я выбираю сам. А то я было решил, что тут совершенно нечего ловить. Мне просто повезло, что мужик собрался, взял себя в руки и поменял историю. Я ведь больше ничего не использовал. Только изначально магию ему подкинул, и все. Так что, если хочешь сыграть, то на моих условиях.

— Идет, — полноватый, добродушный на вид мужчина подошел к Игроку и подхватил его под локоть. — Пошли, обсудим.

КОНЕЦ

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic73775

Напишите комментарий о прочитанном - порадуйте автора!

А если произведение очень понравилось, напишите к нему рекомендацию.

Content

shellina
Тобиас

Аннотация

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

КОНЕЦ