Наталья Викторовна Бутенина

Ленд-лиз: сделка века

Посвящаю моим родителям и сестре

Рекомендовано редакционно-издательским советом Государственного университета – Высшей школы экономики

Рецензенты:

доктор экономических наук Н.И. Берзон,

доктор исторических наук Б.М. Шпотов

Введение

В сознании многих людей ленд-лиз (кредит-аренда—англ.) ассоциируется прежде всего с помощью союзников в годы войны. Конечно, поддержка и помощь имели место, и не следует преуменьшать их значение. Но в то же время ленд-лиз включал множество политических и экономических составляющих.

В соответствии с заключавшимися арендными соглашениями осуществлялись поставки самолетов, танков, артиллерии, кораблей, ледоколов, гражданских морских и речных судов, производственно-технологических линий, нефтеперерабатывающего оборудования, станков, легковых и грузовых автомобилей, а также сырья, материалов, продуктов питания, других товаров на сумму более чем 100 млрд. долл, (в современном стоимостном измерении). За счет поставок по ленд-лизу ежегодно в течение войны удавалось высвобождать из производства около 600 тыс. человек и тем самым сокращать армию тыла, увеличивая численность сражавшихся на фронте. Посредством ленд-лиза США осуществляли инвестиции в собственную безопасность.

Соглашение о ленд-лизе строилось на принципах срочности, возвратности, платности, которые присущи кредитным и арендным отношениям. Поэтому ленд-лиз в большей степени следует рассматривать не как помощь, а как платную услугу одного государства другому.

Ленд-лиз является одним из уникальных явлений в новейшей истории экономических отношений нашей страны с Соединенными Штатами и Великобританией. Союзники в экстремальных условиях в годы Второй мировой войны сумели достичь взаимопонимания и на практике эффективно использовать механизм межгосударственных лизинговых отношений.

Надеюсь, что эта книга позволит в новом ракурсе рассмотреть, проанализировать и по достоинству оценить события, происходившие в истории великих стран (Великобритании, СССР, США) в течение последних 60 лет. Давность событий нисколько не умаляет их значимости. Исторический опыт ценен прежде всего тем, что подсказывает, как избежать ошибок, какие законодательные прецеденты следует использовать современным политикам, дипломатам и экономистам.

Исторические рекомендации, как с помощью кредита и аренды в условиях ограниченных финансовых ресурсов начать широкомасштабную операцию по техническому перевооружению российских предприятий на основе примеров достижения прогресса в российско-американских и российско-британских экономических и политических взаимоотношениях, особенно актуальны на современном этапе.

Действительно, ленд-лиз стал историческим примером беспрецедентного дипломатического, военного и экономического сотрудничества стран антигитлеровской коалиции, способствовавшего победе над нацистской Германией.

Закон о ленд-лизе был разработан и принят в Соединенных Штатах в 1940–1941 гг. Основная цель этого законодательного акта – предоставить странам-союзникам (на условиях взаимовыгодного сотрудничества и помощи) военное и гражданское оборудование, сырье, материалы и информационные разработки, необходимые тем странам, чью помощь в войне американский президент Франклин Делано Рузвельт считал жизненно важной для обороны самих Соединенных Штатов.

После вступления США в войну программа ленд-лиза применялась более чем к 40 странам, однако наибольшие объемы поставок направлялись в Великобританию и СССР. Такого масштабного опыта международного экономического сотрудничества история еще не знала.

В отношениях США с Великобританией и Советским Союзом поставки осуществлялись на основе закона о ленд-лизе, в то время как между Великобританией и СССР они претворялись в жизнь в соответствии с взаимными договоренностями – Соглашением о совместных действиях в войне от 12 июля 1941 г.; Соглашением о товарообороте, кредите и клиринге от 16 августа 1941 г.; Программой обратного ленд-лиза.

Существенной особенностью ленд-лиза для нашей страны явился сам факт его применения вопреки имевшим место политическим противоречиям с капиталистическими странами. Общий враг и задачи его уничтожения стали основой для взаимопонимания и личного сотрудничества Франклина Рузвельта, Уинстона Черчилля, Иосифа Сталина, Гарри Трумэна, Клемента Эттли.

В отечественных и зарубежных работах приводились различные оценки ленд-лиза. Как правило, советские историки преуменьшали значимость ленд-лизовских поставок. Делалось это в основном по политическим и экономическим соображениям. В редких публикациях на эту тему (цензурные запреты на ряд тем по ленд-лизу были сняты только во второй половине 1970-х гг.) неизменной оставалась односторонняя оценка ленд-лизовской помощи: ее незначительность, несвоевременность и далеко не лучшее качество[1].

С конца 1970-х гг. в советской историографии постепенно усиливался интерес к ранее закрытой тематике, в частности, появились замечания о положительной роли этих поставок. Однако общий вывод о незначительности западной помощи СССР закрепился в трудах отечественных историков вплоть до конца 1980-х г. (в ряде случаев такая точка зрения высказывается и в начале XXI в.). Только в 1990-е гг. в России стали появляться публикации, позволяющие более точно оценить значимость выполнения отдельных разделов программы ленд-лиза[2].

Ленд-лизовские отношения строятся на основе согласования разнообразных интересов многочисленных сторон, участников. В результате они охватывают огромный пласт широкого круга тем, связанных с политикой, экономикой, техникой, технологией, международным правом, дипломатией и военным делом. Некоторые из этих вопросов нашли отражение в интересных трудах и публикациях Л.В. Поздеевой, В.Я. Сиполса, М.Н. Супруна[3].

Утверждения отдельных западных историков (Р. Лукаса, Г. Моля, Л. Роуза), что мощь и обороноспособность СССР были полностью обеспечены «щедрой американской помощью по ленд-лизу», отражали идеологизированный подход времен «холодной войны». В противоположность этому многими авторами приводится высказывание Г. Гопкинса (помощника президента Ф. Рузвельта): «Мы никогда не считали, что наша помощь по ленд-лизу является главным фактором в советской победе над Гитлером на восточном фронте. Она была достигнута героизмом и кровью русских солдат». Объективно оценивая союзнические поставки, А.С. Орлов и В.П. Кожанов признают их «вполне существенными», хотя и не являющимися решающим фактором победы, как это пытаются изобразить зарубежные авторы.

Вопрос об оценке задержек поставлявшихся материалов в свете конкретных военно-стратегических ситуаций и низком качестве отдельных видов техники постоянно поднимался в отечественной и зарубежной литературе. Вместе с тем вина за некачественную продукцию, если она имела место, должна ложиться на советских военных представителей из закупочных комиссий в Вашингтоне и Лондоне, ответственных за приемку. Наряду с различными видами вооружения в Советский Союз по его специальным заказам направлялось то, в чем он испытывал острейшую необходимость, а именно: высокоточные приборы, которыми оснащалась боевая техника, станки и инструменты для ее изготовления, качественные материалы и дефицитное сырье.

Большинство зарубежных авторов в своих работах по тематике ленд-лиза пользовались лишь американскими или британскими архивными материалами. Сравнения же западных и советских данных проводились в незначительных объемах отчасти потому, что многие материалы стали доступными для исследования лишь в последние десять лет.

При исследовании развития ленд-лизовских отношений мною ставились цели выяснить причинно-следственные исторические и экономические связи при организации межгосударственных отношений, установить объективную оценку значимости ленд-лиза на стадиях его формирования, развития и завершения; а также продемонстрировать, как можно с наибольшей эффективностью применить и в мирное время богатейший опыт военных лет при проведении арендных (лизинговых) операций.

Вместе с тем следует учитывать, что развитие лизинга в мирное время не имело того уровня исторической экстремальности, который был присущ периоду Второй мировой войны. Более спокойное историческое развитие регулировалось в основном договорами между компаниями разных стран. В основе их лежали экономико-правовые принципы. Исторический опыт применения кредита-аренды в военные годы позволяет поставить вопрос об использовании лизинга в Российской Федерации для замены устаревшего оборудования в промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, связи, медицине, коммунальном хозяйстве за счет техники, поставляемой в лизинг (аренду) из-за рубежа. Примечательно, что одним из достоинств лизинга является то, что суммы сделок такого рода не участвуют в подсчете национальной задолженности.

Многие вопросы, рассматриваемые в этой книге, не являлись ранее в России объектом специальных исследований, значительная часть из них не была освещена ни в отечественной, ни в зарубежной литературе. В частности, с учетом определения значимости поставок по ленд-лизу мне удалось привести весомые доказательства того, что Великобритания без американского сырья, авиатехники, различного гражданского оборудования не устояла бы в войне с фашистской Германией. Что касается нашей страны, то такие ленд-лизовские материалы, как авиационная и бронетанковая техника, автотранспортные средства и мототехника, локомотивы и вагоны, радиооборудование, многие виды станков и т. д., способствовали не только военному, но и послевоенному росту армейского и гражданского производства на уровне мировых стандартов. На основе информационно-технологического ленд-лиза с Соединенными Штатами Великобритания и СССР получили схемы разработки новейшей техники или формулы химического производства (выработка щелочной кислоты для производства высокооктанового бензина; вольтаризация нефти для производства необходимых для авиации смазочных материалов), другие производственные технологии. Впрочем, в данной области Англия и США достигли более тесного взаимодействия между собой, чем с Советским Союзом.

Все выводы, представленные в книге, подкреплены соответствующими аргументами и выкладками. Приведены результаты расчетов: влияния ленд-лиза на высвобождение численности работников и на сбережение людских ресурсов; стоимости ленд-лиза к концу войны, к 1951 и 1972 гг.; величины задолженности Великобритании перед США и СССР перед США; объема приведенной к современной (на начало XXI в.) стоимости поставок по ленд-лизу из США в СССР с учетом уровня инфляции и др.

Интересные и неожиданные для себя новинки читатель сможет найти и в приложениях. Из архивных материалов, впервые введенных в научный оборот, в работе использовались документы из фондов Архива внешней политики МИД: заявление Госдепартамента США о переговорах с СССР по вопросу о ленд-лизе от 15 апреля 1947 г.; меморандум от 13 мая 1947 г., касающийся инвентарной оценки ленд-лизовских товаров, находившихся в распоряжении СССР после окончания военных действий против Японии с конца лета 1945 г., и принципов, которыми руководствовались в своих расчетах США; письмо Госдепартамента США нашему послу А.С. Панюшкину от 3 сентября 1948 г., касающееся урегулирования вопроса о полной сумме всех поставленных товаров и о компенсации за ленд-лизовские предметы гражданского типа.

В приложениях представлены также переведенные на русский язык: полный текст закона США о ленд-лизе от 11 марта 1941 г.; Большой договор о ленд-лизе с Великобританией от 23 февраля 1942 г. и Большой договор о ленд-лизе с СССР от 11 июня 1942 г. (оба договора имеют подзаголовок «Соглашение о принципах взаимной помощи в ведении войны против агрессоров между США и страной-получателем»); меморандум А. Идена от 10 сентября 1941 г. и др.

При подготовке настоящей книги использовались и зарубежные архивные материалы: документы Центрального архивохранилища в Великобритании (Public Records Office, PRO, Kew), фонды архива Министерства иностранных дел (F0.371) и Казначейства (Gmd.6311, Gmd.6483, Gmd.6708, Gmd.7547); материалы Национального архива США (National Archives and Records, T1242. Roll. 1; Roosevelt Library. War department, Box/File 27); ряд отчетов и посланий президента США Ф. Рузвельта Конгрессу о поставках по ленд-лизу; отчет Международной экономической администрации; суммарные экспортные отчеты по ленд-лизу, подготовленные Статистическим союзом США.

Для исследования послевоенной роли финансовой аренды в трех странах в качестве источников использовались: ежегодные аналитические отчеты Американской лизинговой ассоциации и материалы Британской ассоциации финансов и лизинга, собранные в фондах Крэнфилдского и Открытого университетов (Великобритания). Все перечисленные материалы содержат сводные таблицы, статистические данные, графики и схемы деятельности компаний в Великобритании и США.

Исторический опыт свидетельствует о том, что ленд-лиз продемонстрировал свою своевременность и полезность. После войны в США и Великобритании успешно применялся опыт военных лет – сдача в аренду промышленного оборудования, авиатехники, транспортных средств и многих других видов имущества для обновления государственных и частных фондов. В СССР долгое время в небольших объемах применялась аренда различных видов техники, но о финансовой аренде (лизинге) в условиях рыночных отношений до начала 1990-х гг. мало кто знал. Спустя десять лет Российская Федерация занимала уже 24-е место в мире и 14-е в Европе по стоимости заключенных договоров лизинга. Исследуемая проблема получила логическое продолжение – от ленд-лиза к лизингу. Удалось выявить примеры проведения современных лизинговых сделок, схожих с операциями ленд-лиза 1941–1945 гг.

Стремление по-новому рассмотреть события, долгое время подвергавшиеся идеологическим запретам или искажавшиеся в угоду скороспелой политической конъюнктуре, основываясь на объективности и здравом смысле, являлось приоритетным при написании этой книги. Что из этого получилось – судить читателю.

Глава 1

Зарождение ленд-лиза

1.1. От изоляционизма к интервенционизму

Сохранение национальной безопасности всегда и во всем оставалось приоритетным для президентов Соединенных Штатов, руководителей партий, многочисленных движений и организаций, являлось их политическим кредо. Так было и в предвоенные 30-е гг. прошлого века. Соглашаясь в главном – необходимости защитить национальные интересы страны, политики вместе с тем спорили о формах и методах достижения этой высокой цели. Одни предлагали придерживаться курса изоляционизма, т. е. строгого нейтралитета и невмешательства в дела воюющих сторон. Другие считали наиболее верным оказывать экономическую помощь и политическую поддержку странам, становившимся союзниками США, и тем самым занимали позицию интервенционизма.

В течение 1934–1939 гг. в США были последовательно приняты четыре закона, сформировавшие нормативно-правовую основу нейтралитета страны[4]. Так, согласно первому закону о нейтралитете (закон Джонсона 1934 г.) «О невыполнении долговых обязательств» («Debt default act») было блокировано предоставление каких-либо кредитов Великобритании, не погасившей прежних задолженностей на сумму 4600 млн. долл. Конгресс США отказал в кредитах и ряду других стран, которые не рассчитались по своим долгам, образовавшимся еще со времен окончания Первой мировой войны. Такой подход, в частности, был применен к Франции и Италии, поскольку их долги составляли соответственно 3999 и 2015 млн. долл[5].

Второй закон о нейтралитете был принят в августе 1935 г. Он обязывал президента США наложить эмбарго на продажу оружия всем государствам, участвующим в какой-либо войне. Кроме того, закон разъяснял гражданам США, что, совершая поездки на кораблях воюющих наций, они подвергают себя опасности. Принятию этого закона предшествовала полемика между различными антивоенными организациями Соединенных Штатов. Их лидеры 27 августа 1935 г. направили Рузвельту телеграмму, смысл которой сводился к тому, что подлинный путь к миру лежит через его активную защиту, т. е. через участие США в системе коллективной безопасности. Авторы телеграммы призывали президента заявить, что законодательство о нейтралитете никак не отразится на американской решимости защитить Пакт против войны (принятый еще в 1928 г.), основой которого являлся отказ от военных действий как средства национальной политики и который содержал важные, но негарантированные международно-правовые нормы, направленные против агрессора[6]. Однако в то время президент только принял к сведению текст полученной телеграммы и посчитал новый законопроект вполне приемлемым и отвечающим интересам своей страны.

Третий закон о нейтралитете вступил в силу с 1 мая 1937 г. Инициатива его принятия исходила от Конгресса, который стремился существенно ограничить возможности президента в вопросах внешней политики. Президент теперь мог только констатировать факт, что та или иная страна находится в состоянии войны. В результате поле деятельности Рузвельта ограничивалось принятием лишь отдельных решений, например, предоставлять ли на два года Великобритании уступку «cash & carry» (уплати наличными и вывози – англ.), касающуюся порядка приобретения вооружений, или нет.

Запреты на отношения США с воюющими странами касались:

1) вывоза оружия, боеприпасов и военного снаряжения;

2) предоставления кредитов и займов;

3) поездок американских граждан на кораблях воюющих стран;

4) перевозки американскими судами оружия в воюющие государства;

5) вооружения американских торговых судов;

6) обязательного распространения эмбарго на страны, оказавшиеся вовлеченными в уже ведущуюся войну[7].

Следствием американского нейтралитета в Европе стало укрепление позиций Италии и Германии и расширение масштабов их интервенции против Испанской республики. Действительно, 11 августа 1936 г. Госдепартамент опубликовал циркуляр, в котором со ссылкой на закон о нейтралитете заявлялось о решении правительства «строго воздерживаться от вмешательства в злополучную испанскую ситуацию»[8]. Но когда в июле 1937 г. началось вторжение Японии в Китай, то это поставило перед Соединенными Штатами ряд серьезных проблем, для решения которых законодательство о нейтралитете, ориентированное прежде всего на Европу, оказалось неприемлемым. В данном случае США вынуждены были отказаться от применения закона о нейтралитете, чтобы ограничить японскую экспансию.

Предлогом для отказа от применения закона о нейтралитете в японо-китайской войне послужило то, что японский агрессор формально войны не объявлял. Соединенные Штаты добивались сразу двух целей. Во-первых, осуждая действия Японии, США старались не очень обострять с нею отношения. Они надеялись ограничить японскую экспансию и отсрочить американо-японский конфликт до прояснения европейской ситуации. Во-вторых, неприменение нейтралитета позволило бы продолжать японо-американскую торговлю, в которой были заинтересованы ряд крупных американских компаний. В результате Япония еще долго импортировала из США нефть и другое важное для себя стратегическое сырье.

Существенным негативным последствием проводившейся международной политики США стало и то, что американцы на весь предвоенный период связали свой нейтралитет с англо-французским «невмешательством» в действия Германии. Итогом общего курса трех крупнейших западных держав стало Мюнхенское соглашение и развязывание рук агрессоров.

Вместе с тем, поскольку стало очевидным, что законодательные акты о нейтралитете не являются полной гарантией от неучастия США в войне, в американской промышленности начались постепенная перестройка на военный лад и развертывание военного производства. Деловые люди нутром почувствовали необходимость в подобных шагах.

К 1933 г., когда к управлению страной пришла администрация Франклина Делано Рузвельта, военный флот США по составу кораблей и общей боеспособности значительно уступал флотам других стран. Причин здесь было несколько. Во-первых, с 1920 г. Соединенные Штаты проводили политику разоружения на море в соответствии с соглашением пяти держав, заключенным на Вашингтонской конференции; во-вторых, не осуществлялась модернизация устаревших кораблей и оборудования. Такую ситуацию следовало как можно скорее менять, и поэтому с 1933 по 1940 г., т. е. за семь финансовых лет, на нужды военно-морских сил было израсходовано на 1 млрд. долл, больше, чем за такой же промежуток времени до 1933 г. За счет полученных ассигнований удалось укомплектовать 215 боевых кораблей (это почти в 7 раз больше, чем за предыдущие семь лет), в том числе 12 крейсеров, 63 эсминца, 26 подводных лодок, 3 авианосца, 2 канонерские лодки, 7 крупных вспомогательных судов. Состав военно-воздушных сил в 1933 г. насчитывал 1127 действующих самолетов, к 1940 г. это число возросло до 2892. В армии США в 1933 г. состояло 122 тыс. человек, а к 1940 г. эта цифра удвоилась[9].

Принятие законодательства о нейтралитете, по мнению многих политиков, ставило в неравное положение агрессора и жертву агрессии и, что было самым главным, являлось «явным приглашением великой и могущественной державы напасть на слабую»[10]. Президент Рузвельт сумел оценить изменившиеся обстоятельства, и поэтому начиная с весны 1939 г. Соединенные Штаты шаг за шагом стали менять курс и освобождаться от связывавших их обязательств по нейтралитету. Это было крайне важно для того, чтобы предоставлять помощь подвергшимся нападению странам и тем самым обеспечивать безопасность собственной страны.

Летом 1939 г. Комиссия Конгресса по обороне разработала двухлетний план военного производства, который предполагал выпуск к июлю 1942 г. 26 тыс. самолетов для США и 14 тыс. – для Великобритании, что должно было более чем в 20 раз превысить существовавший уровень их производства в США[11].

Война в Европе заставила правительство США не только ускорить реализацию военной программы, но и подумать об обеспечении безопасности своих границ на дальних к ним подступах. Требовалось создание системы эшелонированной обороны страны. 4 ноября 1939 г. президент подписал последний, четвертый закон о нейтралитете. Однако по существу этот закон был антинейтральным, так как он отменял эмбарго на продажу оружия странам, воевавшим против фашистской Германии[12]. В первую очередь это относилось к Франции и Великобритании, ставшими в то время, по выражению Рузвельта, «передним краем обороны США»[13]. В то же время пересмотр норм прежнего закона не распространился на участников японо-китайской войны, и Япония, как и раньше, продолжала покупать в США необходимые ей стратегические товары.

Одновременно с пересмотром закона Ф. Рузвельт объявил Северную Атлантику зоной боевых действий, в которой запрещалось плавание американских судов. По-прежнему исключалась возможность предоставления займов воюющим странам и передвижение американцев на их судах. Вместе с тем решение Рузвельта о запрете для своих судов пользоваться морскими путями в Северной Атлантике невольно содействовало германской блокаде Великобритании.

После победы немцев под Дюнкерком и капитуляции Франции в мае 1940 г. Вашингтон решил сделать ставку на оказание помощи Великобритании. Рузвельт и новый премьер-министр Великобритании Уинстон Спенсер Черчилль, занимавшийся в этот момент еще и формированием нового военного кабинета, понимали, что германской агрессии можно противопоставить только силу англо-американского союза. Требовалось разработать стратегический план установления союзнических отношений, всесторонне обосновать его, убедить американский народ и, что очень важно, Конгресс США в правильности принятого решения. Это было делом непростым, так как сближение с Великобританией в послемюнхенский период сопровождалось дальнейшим ухудшением отношений Соединенных Штатов с Германией, Японией и Италией. Однако другого пути не было. Именно в это время из Германии был отозван посол США X. Вильсон.

Развитие военных действий в Европе, рост напряженности на Дальнем Востоке и в Азии поколебали позиции части изоляционистов. По мере распространения очагов напряженности и военных действий в этих регионах мира чаша весов склонилась в пользу более гибкого, интервенционистского курса[14]. Члены кабинета призывали Рузвельта к увеличению ассигнований на производство различных видов военной техники. В меморандуме, направленном президенту 15 мая 1940 г., заместитель военного министра Джонсон подчеркнул необходимость вдвое увеличить строительство новых самолетов, доведя их производство до 19 тыс. в год. Однако сам президент посчитал, что этого явно недостаточно. В послании Конгрессу 16 мая 1940 г. он заявил, что граница американской безопасности переместилась с Рейна в Атлантику. Современное развитие авиации делает вполне реальным воздушное нападение на США, так как от Гренландии до восточного побережья Америки было 5 часов полета, от Бермудских островов – 3 часа, от Аляски до Калифорнии – 4–5 часов. Вот почему вполне закономерным стал вывод Рузвельта: «Я хочу, чтобы в стране строилось по крайней мере 50 тысяч самолетов в год»[15].

В результате президент просил Конгресс ассигновать для этих целей 1 млрд. долл. Однако уровень интервенционизма в Конгрессе оказался даже выше президентского, и Конгресс решил выделить более 1,5 млрд. долл. После капитуляции Франции президент предложил производство танков профинансировать в объеме 700 млн. долл., а Конгресс более чем удвоил запрашиваемую сумму и предоставил 1,7 млрд. долл. Кроме того, с июня по сентябрь 1940 г. Конгресс принял несколько финансовых законопроектов, которые довели военный бюджет до 10,5 млрд, долл., увеличив его таким образом в 5 раз. Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что из общей суммы американских инвестиций (прямых и портфельных) в зарубежные страны, составлявшей в то время 12 млрд, долл., свыше 5 млрд. долл, были размещены в Британской империи[16]. Осознавая необходимость оказывать помощь Великобритании, Соединенные Штаты делали это очень взвешенно и расчетливо, стараясь сохранить при этом возможность для политического и экономического маневра.

1.2. Американские эсминцы и ленд-лиз

Предпосылкой появления закона о ленд-лизе послужила так называемая история с американскими эсминцами, о поставке которых Великобритании настоятельно и неоднократно, как свидетельствует переписка, Черчилль просил Рузвельта. Для исследования ленд-лиза эта история важна еще и потому, что она явилась по существу прелюдией к законодательному оформлению ленд-лиза и к его практической реализации.

Первый раз просьба об эсминцах прозвучала в письме от 15 мая 1940 г.[17] Черчилль писал Рузвельту: «Мы очень нуждаемся во временном предоставлении (курсив мой. – Н.Б.) ваших 40 или 50 старых эсминцев для того, чтобы дополнить то, что у нас есть сейчас, до окончания крупного строительства, которое мы развернули в начале войны»[18]. Примечательно, что в этой просьбе содержится подсказка использования во взаимоотношениях между двумя странами схемы аренды или, как бы это назвали сейчас, – оперативного лизинга.

Рузвельт ответил на следующий день. Он сразу же обратил внимание на предлагаемую форму арендных отношений. Более того, закон 1892 г. уполномочивал военного министра передавать в аренду военное имущество «в тех случаях, когда, по его мнению, это будет в интересах государства»[19]. На основании этого закона военный министр имел право отдавать в аренду на срок до пяти лет собственность, принадлежащую вооруженным силам США, если в ней на данный момент не нуждается государство. Как было известно Черчиллю, в США имели место случаи применения этого закона и передачи в аренду различного военного имущества[20]. Я полагаю, что указание на «старые эсминцы» также не случайно. Оно использовалось для упрощения процедуры принятия решения о передаче в аренду этого оборудования в соответствии с законодательством Соединенных Штатов. В более позднем послании Рузвельту от 31 июля 1940 г. Черчилль писал: «Я смогу очень быстро оснастить [эти суда] гидролокационными установками и использовать для борьбы с подводными лодками на западных подступах, сохранив таким образом более современные и лучше вооруженные корабли на случай вторжения [в Великобританию] через пролив»[21]. Этот довод был расчетливо брошен на чашу весов, поскольку Черчилль хорошо знал, что американцы очень опасаются германских подводных лодок.

Возвратимся к тексту письма Рузвельта к Черчиллю от 15 мая 1940 г. Рузвельт писал: «Относительно возможности предоставить вам на время (курсив автора. – Н.Б.) 40 или 50 наших старых эсминцев. Как Вы знаете, подобный шаг нельзя предпринять без специального утверждения Конгрессом, и я не уверен, что было бы разумным делать Конгрессу такое предложение в настоящее время». Формально Рузвельт был прав – нужна санкция Конгресса, а тот ни на йоту не ослабит национальную оборону. Черчилль прекрасно осознавал, что позиции президента в Конгрессе достаточно сильны. Вместе с тем у Рузвельта имелись и дополнительные доводы, чтобы отклонить просьбу британского премьера. Президент США заявил Черчиллю: «…Учитывая наши собственные потребности обороны, которые неизбежно должны увязываться с потребностями обороны нашего полушария и нашими обязательствами на Тихом океане, я сомневаюсь, что мы смогли бы даже временно (курсив мой. – Н.Б.) передать эти эсминцы»[22].

Фактически это был отказ в помощи, однако Рузвельт не хотел перегибать палку, понимая, что при стремительно ухудшающемся положении дел на фронте в Европе и всего за полгода до президентских выборов в США подобный резкий отказ может быть невыгодным и Соединенным Штатам, и ему лично. Кроме того, Рузвельт вполне благожелательно относился к Великобритании и не желал ухудшения отношений с ней. Поэтому президент США смягчил свой тон письма, оставляя надежду англичанам: «…Если даже мы сможем предпринять шаг, который Вы предлагаете, пройдет по меньшей мере шесть или семь недель, прежде чем, как мне кажется, эти суда смогут принять участие в боевых действиях под британским флагом»[23].

Положение англичан все усложнялось, и 20 мая Черчилль написал Рузвельту, что понимает его трудности, но очень огорчен отказом решить вопрос об эсминцах: «Если бы они были здесь через шесть недель, они сыграли исключительно важную роль»[24].

Рузвельт явно медлил. Он продолжал ссылаться на неподготовленность общественного мнения Соединенных Штатов относительно помощи Великобритании, на что Черчилль реагировал очень колко, с нескрываемой иронией. В письме Рузвельту от 15 июня 1940 г. он заявил: «Я понимаю все Ваши трудности с американским общественным мнением и Конгрессом, но события развиваются в неблагоприятном направлении так быстро, что окажутся вне контроля американского общественного мнения, когда оно наконец созреет». Через несколько дней, 18 июня, министр финансов США Генри Моргентау сообщил президенту в секретном меморандуме, что «если мы не сделаем чего-либо для предоставления англичанам дополнительных эсминцев, то, мне кажется, абсолютно безнадежно ожидать, что они будут продолжать борьбу»[25].

Здесь интересны два обстоятельства. Во-первых, президент поручил министру финансов рассмотреть письмо Черчилля относительно эсминцев и в кратчайший срок (судя по датам, всего за два-три дня) подготовить необходимое заключение. Следовательно, Рузвельт ожидал от экономического ведомства нетрадиционных решений (хотя бы в общих чертах), по своей сути близких по смыслу идее ленд-лиза. Во-вторых, заявление Моргентау свидетельствовало о том, что до середины июня 1940 г. в министерстве финансов еще не было достаточно подготовленных проработок по ленд-лизу, что может быть объяснено только отсутствием до того времени поручения президента на их выполнение. Следовательно, идея была генерирована сверху вниз по вертикали власти.

В третьей декаде июня 1940 г. министерство финансов получило задание от президента на проработку законопроекта о ленд-лизе, и за пять-шесть недель подготовило один из первых вариантов этого документа.

В течение трех месяцев Черчилль семь раз безрезультатно поднимал вопрос о старых эсминцах. Однако события стали меняться, когда 1 августа «Группа века» (организация, объединявшая влиятельных американцев – сторонников вступления в войну) в меморандуме президенту стала настаивать на том, чтобы передать англичанам эсминцы в обмен на гарантию того, что в случае вторжения немцев в Великобританию ее военно-морской флот будет действовать с баз в Канаде и Америке, а Великобритания предоставит американским ВВС и ВМФ свои военно-морские и воздушные базы в Западном полушарии. Это предложение было также поддержано «Комитетом защиты Америки путем оказания помощи союзникам», который даже выдвинул лозунг «Нас и Гитлера разделяет английский флот».

Таким образом, предложение о передаче эсминцев в обмен на базы в британских владениях в Западном полушарии и обещание не допустить сдачи английского флота Германии было одобрено на заседании кабинета 2 августа. Следовательно, к этому времени предварительная проработка вопроса была осуществлена, у правительства США сложилась определенная позиция по оказанию военной помощи Великобритании и, по-видимому, стала вырисовываться в общих чертах концепция законопроекта о ленд-лизе.

13 августа Рузвельт обратился к Черчиллю с новым посланием по вопросу об эсминцах. К этому времени вопрос о помощи Великобритании стал частью общего плана действий на период предвыборной борьбы и основой стратегии будущего взаимодействия с союзниками по антигитлеровской коалиции. Рузвельт согласился предоставить британскому правительству в качестве немедленной помощи «по меньшей мере 50 эсминцев и торпедных катеров»[26](интересно, что о катерах в черчиллевском послании ничего не говорилось). Вместе с тем Рузвельт выдвинул ряд обязательных условий оказания помощи, подчеркнув, что британское правительство должно быть в состоянии предпринять следующие шаги.

1. Дать заверения от имени премьер-министра, что если британские военные корабли не смогут более находиться в своих территориальных водах, то они не будут переданы немцам или потоплены, а будут направлены в другие части империи для продолжения ее защиты.

2. Заключить соглашение от имени Великобритании, согласно которому британское правительство разрешит сдать в лизинг (аренду) Соединенным Штатам на 99 лет Ньюфаундленд, Бермудские острова, Ямайку, Сент-Люсию, Тринидад и Британскую Гвиану в качестве военно-морских и воздушных баз в случае нападения на «американское полушарие» какой-либо неамериканской державы (речь шла не только о Германии, но и о Японии. – Н.Б.).

Здесь интересным будет обращение к современности. Спустя 62 года, 22 июня 2002 г. помощником госсекретаря США по политическим и военным вопросам Линкольном Блумфилдом и британским послом сэром Кристофером Мейером было подписано соглашение, по которому Соединенные Штаты до истечения срока (оставалось еще 37 лет) расторгли договор аренды недвижимости, согласно которому они получали седьмую часть территории Бермудских островов[27] и возможность занять остальную территорию в случае чрезвычайных обстоятельств[28].

3. Предоставить США право начать строить военные базы и использовать их для боевой подготовки и учений. Основным же условием соглашения между США и Великобританией являлся лизинг (аренда) построенных на этой земле сооружений.

Закономерным является вопрос: понимал ли Рузвельт, что настала пора оказать Британии более эффективную помощь, чем передача старых эсминцев? Существовавшие к тому времени законодательные и нормативно-правовые акты, а также наличие активной оппозиции со стороны изоляционистов не позволяли в более широком объеме оказывать помощь воюющим странам, к числу которых относилась Великобритания.

Президент, которому всегда приходилось считаться с Конгрессом и военно-морскими властями США, был, конечно, вынужден (во все большей степени) представлять эту сделку своим соотечественникам как чрезвычайно выгодное дело, позволяющее обеспечить высокую степень безопасности в обмен на несколько флотилий из устаревших эсминцев.

Британский премьер-министр в ответных письмах от 15 и 22 августа 1940 г. неустанно благодарил Рузвельта. Никаких обид за трехмесячную проволочку Черчилль не высказал.

Возникает вопрос: насколько важны были для Англии эти эсминцы? Конечно, использование их в борьбе с Германией было полезным и, пожалуй, являлось даже необходимостью. Однако полагаю, что куда важнее для Черчилля в тот период времени было попытаться втянуть Соединенные Штаты в войну с Германией. А для решения этой стратегической задачи вполне подходящим и весомым поводом становилось предоставление эсминцев в обмен на долгосрочную аренду мест базирования. 22 августа Черчилль сообщил Рузвельту, что кабинет министров уже принял решение предоставить США военно-морские и военно-воздушные базы у берегов Атлантического океана независимо от посылки эсминцев или оказания какой-либо другой помощи (идея одностороннего предложения со стороны Великобритании была впервые высказана премьер-министром своему кабинету 29 июля). Черчилль писал Рузвельту: «С нашей точки зрения мы являемся двумя друзьями, помогающими друг другу в минуту опасности всем, чем они могут. Вот почему мы хотим предоставить Вам вышеуказанные возможности, не требуя ничего взамен… В то же время мы несем значительные потери в торговых судах на северо-западных подступах, которые являются сейчас нашей единственной линией регулярных коммуникаций, связывающих нас с океанами, и Ваши 50 эсминцев, если бы они прибыли, являлись бы для нас настоящей драгоценностью»[29].

В истории с эсминцами Черчилля беспокоили жесткий прагматизм американцев, их желание обязательно оформить контракт на долгосрочную аренду баз (лизинг недвижимости). Британский премьер понимал, что такого рода контракт является сигналом и началом рискованных сделок с эсминцами и другой техникой. Он предпочитал рассматривать эти вопросы как самостоятельные и не связанные между собой, поскольку Соединенные Штаты получали гораздо больше, чем отдавали. В письме от 25 августа 1940 г. он обратил внимание Рузвельта на неравенство позиций обеих сторон: «В обмен на точный список того, в чем мы так нуждаемся и что мы так хотели бы получить, нас просят пойти на неопределенные уступки», которые могут потребоваться, по мнению Соединенных Штатов, во всех упомянутых британских владениях от Ньюфаундленда до Британской Гвианы. «Если мы не сможем согласиться на все, чего потребуют ваши эксперты, – продолжал премьер, – не даст ли это основание американской стороне обвинить нас в нарушении контракта, по которому мы уже получили то, что нам причиталось? Ваши обязательства вполне определены, наши – безграничны»[30].

Несмотря на все возражения Черчилля, 2 сентября 1940 г. сделку оформили на американских условиях, и девять эсминцев тут же отправились в Великобританию. Для США это было очень выгодно. В письме Рузвельта сенатору Уэлшу от 22 августа сообщалось, что эсминцы постройки Первой мировой войны «находятся на последнем издыхании» и предназначались для продажи на слом по 4–5 тыс. долл, за штуку. «Следовательно, сделка обойдется США в 250 тыс. долл.»[31]

Действительно, стоимость передававшегося Великобритании имущества была невелика даже с учетом тогдашнего курса доллара. Однако есть основания считать, что приведенная Рузвельтом цифра была намеренно занижена, чтобы погасить какую-либо возможную критику со стороны оппозиции.

Уинстон Черчилль спустя десять лет после окончания войны в своем труде о Второй мировой войне назовет этот поступок «решительно антинейтральным актом», ибо эсминцы были гораздо важнее для Великобритании, чем базы для Америки. Большинство этих баз находилось на значительном расстоянии от театра военных действий, а некоторые даже дублировали уже существовавшие американские базы. Сделка с эсминцами представляла собой, конечно, прецедент на будущее, причем она основывалась на юридических положениях генерального прокурора США Фрэнсиса Биддла, по которым в интересах государства можно передавать собственность армии в аренду другой стране. Кроме того, по мнению Черчилля, эта сделка могла послужить для германского правительства предлогом для объявления войны США. Великобритании, воевавшей с Германией в одиночку, необходим был сильный союзник, который официально находился бы в состоянии войны с Германией[32].

Забегая вперед, отмечу, что спустя пятьдесят лет после изложенных событий версии Черчилля придерживался и Генри Киссинджер. По его мнению, Рузвельт действовал, исходя из вероятности вступления Америки в войну. В сентябре 1940 г. он разработал оригинальную схему передачи Великобритании пятидесяти якобы (курсив мой. – Н.Б.) устаревших эсминцев в обмен на право создания американских баз в восьми владениях Великобритании – от Ньюфаунленда до территорий на южноамериканском материке[33].

Можно согласиться с Киссинджером относительно того, что речь шла о «якобы» устаревших, но все еще пригодных эсминцах. Однако нельзя назвать правильной точку зрения бывшего госсекретаря США о ненужности баз, право на аренду которых было получено в обмен на эсминцы. Имеются свидетельства того, что германское военно-морское командование предложило создать новые базы для активизации действий своих подводных лодок в Атлантическом океане и захвата ключевых позиций на главных морских коммуникациях, особенно в Африке, где разворачивались военные действия и куда стягивались британские и австралийские войска.

11 июля 1940 г. адмирал Эрих Редер представил Гитлеру доклад об особом значении Дакара как базы для операций в Атлантике, а 16 июля 1940 г. Гитлер распорядился разработать операции по захвату Исландии, Западной Африки, Французского и Бельгийского Конго. Командование ВМФ Германии намечало создать базы на Азорских и Канарских островах, Островах Зеленого Мыса. Расстояние от Исландии до Канадского побережья – 2240 км; от островов Зеленого мыса до Бразилии – 2500 км; от Азорских островов до США – 3100 км. По нашим расчетам, германская авиация могла преодолеть эти пути в два этапа: 1960 км до ближайшей точки на Американском континенте – острове Ньюфаундленд, и затем еще 1680 км до Нью-Йорка.

Уже в середине 1940 г. руководство вермахта получило задание разработать план вторжения в Соединенные Штаты. 23 сентября был создан рекогносцировочный штаб для проведения операции, которая получила кодовое наименование «Феликс»[34].

Как видно, решение Рузвельта предоставить эсминцы в обмен на аренду баз в Atлантике состоялось через 2–3 недели после начала разработки плана Гитлера по вторжению в США. Можно предположить, что Рузвельт мог получить разведывательную информацию о планах Гитлера раньше, чем 1 августа, когда на его стол легли бумаги с предложением от «Группы века» (вероятно, президент сам инициировал это предложение).

Обоснованность опасений Соединенных Штатов по поводу вероятного вторжения Германии зимой 1941/1942 гг. подтверждается директивой верховного командования Германии № 32 от 11 июня 1941 г., из которой следует, что после осуществления плана «Барбаросса» и разгрома Советского Союза германской армии предстоит решить задачи по установлению контроля над Средиземным морем, а в дальнейшем боевые действия будут перенесены на Американский континент[35].

По-видимому, эта конфиденциальная информация и стала сильнейшим импульсом для продвижения в переговорах с Черчиллем по вопросу о старых эсминцах. Тогда же, в августе, США и Канада образовали Постоянное совместное управление обороны, ставшее основой защитной системы Западного полушария.

Черчиллю стало известно от Эдварда Р. Стеттиниуса (возглавлявшего Управление военных ресурсов, администрацию ленд-лиза, которая напрямую подчинялась президенту, и в 1944 г. ставшего государственным секретарем США), что Рузвельт еще в конце лета 1940 г. на заседании совещательного оборонительного комитета по вопросам судоходства заявил, будто англичанам нет необходимости платить за суда, которые строятся для них в Соединенных Штатах, как и американцам одалживать им деньги для этой цели. Рузвельт задал присутствующим вопрос, который не был случайным и над которым он сам, безусловно, раздумывал: «Почему бы нам не отдать им в аренду построенные суда на время чрезвычайного положения?»[36]

Постановке этого сакраментального вопроса не могла не предшествовать серьезная предварительная работа. Полагаю, что Черчилль небезосновательно считал, что общая концепция межгосударственных арендных отношений появилась в министерстве финансов США, там же ей были приданы соответствующие формы, обеспечившие впоследствии успешное прохождение в лабиринтах американской законодательной и исполнительной власти.

1.3. Садовый шланг, объединяющий союзников

По поручению президента заниматься вплотную разработкой законопроекта о ленд-лизе предстояло министерству финансов. Эта работа велась при участии Генри Моргентау, возглавлявшего министерство с 1933 по 1945 г., главного консультанта Эдуарда Фоли и его помощников юристов Оскара Кокса и Филиппа Янга. Впоследствии Кокс стал главным консультантом по реализации закона о ленд-лизе и одним из помощников Гарри Гопкинса[37]. Важную часть подготовительной работы в оформлении всех финансовых обязательств Великобритании проделал другой юрист министерства финансов – Герман Олифант.

Напомним, что юридические консультанты министерства финансов разыскали в архивах США законодательный акт, принятый еще при президенте Б. Гаррисоне, допускающий арендные отношения с военной техникой на срок не более пяти лет. Благодаря этому само действие принятой вскоре ленд-лизовской программы уложилось даже в меньший срок, чем устанавливал старый закон, принятый на исходе XIX в.

Параллельно с командой министерства финансов над законопроектом работали сотрудники военного министерства, а также министерства юстиции и верховного суда. В работе приняли участие Генри Стимсон (бывший госсекретарь в правительстве Гувера), начальник Генерального штаба Джордж К. Маршалл, полковник Фрэнк Нокс – глава военно-морского министерства (республиканский кандидат на пост вице-президента в.1936 г.). В первую очередь они прорабатывали вопросы, связанные с национальной безопасностью США.

Однако для принятия окончательного решения о представлении Рузвельтом законопроекта в Конгресс потребовалось дополнительное время, необходимое, во-первых, для достижения успеха

на предстоявших 5 ноября 1940 г. президентских выборах, во-вторых, для создания дипломатически выгодной ситуации, когда просьба о помощи могла бы исходить от Великобритании, и, наконец, в-третьих, для подготовки и согласования текста закона.

В том, что помощь Великобритании стала отвечать «общественным интересам» Соединенных Штатов, уже мало кто в Америке сомневался. Дискуссии, проведенные в средствах массовой информации, показали выгоду сдачи вооружения в аренду по сравнению с предоставлением кредитов. Такая форма отношений позволяла не только открывать в США новые рабочие места, но и оказывать серьезное влияние на политику государств – получателей помощи. Помощь странам, ведшим войну с Германией, активно обыгрывалась и в предвыборной кампании за президентское кресло между демократом Франклином Рузвельтом и республиканцем Уэнделлом Уилки. Материальная помощь союзникам не означала участия американских вооруженных сил в войне. Только при этом условии можно было рассчитывать на поддержку избирателей.

Выступая в Кливленде за четыре дня до выборов, Рузвельт заявил: «Наша политика состоит в том, чтобы оказывать всю возможную помощь странам, продолжающим сопротивление агрессии по ту сторону Атлантического и Тихого океанов». Его соперник Уилки заявил на следующий день в Мэдисон-Сквер-Гардене: «Все мы, республиканцы, демократы и независимые, верим в необходимость оказания помощи героическому английскому народу. Мы должны предоставить в его распоряжение продукцию нашей промышленности»[38].

Президентские выборы состоялись 5 ноября, а результат стал известен в ночь на 6 ноября 1940 г. За Рузвельта отдали свои голоса более 27 млн. граждан, за Уилки свыше 22 млн. Черчилль был чрезвычайно обрадован очередной победой Рузвельта на выборах и сразу же послал ему приветственную телеграмму, в которой подчеркнул, что «обе наши страны должны выполнить свой долг»[39].

Через три дня после выборов Рузвельт публично объявил «главнейшее правило» о разделе американской военной продукции. Вооружение производилось поточным способом, по 50 % поставок получали вооруженные силы США и Британии с доминионами. Управление приоритетов, которое занималось распределением ленд-лизовских материалов между странами-союзницами, одобрило запрос Великобритании о предоставлении ей дополнительного количества самолетов. Обещание американской помощи трансформировалось в определенный план, но механизм его выполнения еще предстояло создать.

Экономическая и политическая ситуация в США начиная с 1939 г. складывалась таким образом, что далеко не все американские промышленники желали наращивать военное производство. Государственная программа «национальной обороны»[40] осуществлялась медленно и неполно. Из 184 тыс. американских промышленных фирм военным производством были заняты не более 150 тыс.[41]Предприняв первую попытку в марте 1941 г. суммировать оборонные потребности, Управление производством военных материалов доказало, что необходимо существенное приращение действующих производственных мощностей. С целью ускорения перестройки экономики 30 июля 1941 г. было образовано Управление экономической обороны во главе с вице-президентом Г. Уоллесома, 28 августа возникло Управление по очередности снабжения и размещения заказов, в которое наряду с главами правительственных ведомств вошли представители крупного капитала – Д. Нельсон, У. Надсен, Н. Рокфеллер.

Результаты очередного анализа причин отставания американских оборонных мероприятий от все более разраставшихся задач появились в меморандуме руководства вооруженных сил от 11 сентября 1941 г., подписанном генералом Дж. Маршаллом и адмиралом Г. Старком. На базе данного документа разрабатывалась «Программа победы», принятая уже после вступления США в войну.

Расширение государственного регулирования экономики ускорило перестройку промышленности. Однако недостаточный рост военных заказов заставлял предпринимателей воздерживаться от новых капиталовложений. Так, ярый изоляционист Генри Форд отказывался выполнять заказы на оружие для англичан. Кроме того, многие американские компании имели действовавшие контракты с немецкими концернами. Например, рокфеллеровская «Standard Oil Company of New Jersey» имела соглашение с германским концерном «EG Farbenindustry»; концерн «General Electric» выполнял соглашение с концерном Круппа. Тогда правительство решило приостановить действие законов против трестов. Путем распространения государственных субсидий, займов и налоговых льгот в пользу промышлен-никор оно поощряло строительство частных предприятий. Заводы военного назначения, строившиеся самим государством, затем передавались корпорациям, которые и эксплуатировали их в годы войны.

У части предпринимателей возникали сомнения в том, что война продлится долго, поскольку на них сильное впечатление производили непрерывные победы немцев. Американская пресса отмечала странную картину в промышленности: правительство ассигновывало огромные средства, а производство развертывалось крайне медленно, совсем не американскими темпами. Например, производственные возможности авиапромышленности в августе 1940 г. использовались только на 40 %, и это при наличии платежеспособности спроса и при подталкивании Вашингтона[42].

Сдержанность большого бизнеса объяснялась неуверенностью промышленников и предпринимателей в масштабности и серьезности развязанных гитлеровцами военных действий. Конечно, нельзя было ожидать, что частная промышленность сама осуществит все капитальные вложения в связи с резким наращиванием производственных мощностей и соответствующим увеличением численности работающих. Всегда есть вероятность того, что через какой-то промежуток времени изменение международной обстановки приведет к сильному сокращению или полной отмене заказов. Но и к осени 1940 г., когда под угрозой оказалась независимость Великобритании и стало ясно, что война будет длительной и наращивание производственных мощностей – дело прибыльное и беспроигрышное, бизнес не торопился и в этих условиях начинать «работать на войну».

Одна из причин медлительности – высокий спрос на потребительские товары. Например, автомобильная промышленность США к 1941 г. побила все рекорды по продаже автомобилей для гражданского населения[43]. Правительство обращалось к промышленникам с готовностью авансировать необходимые средства для расширения действующих заводов и открытия новых, набора дополнительно тысяч работников, освоения альтернативных источников сотен видов нового сырья и создания системы транспортировки для срочных массовых поставок. Однако и это не помогло заставить их переводить производство на военные рельсы. Некоторые промышленники продолжали делать ставку на возможное повышение деловой активности, на рост платежеспособного спроса при увеличении производства гражданской продукции и на приумножение доходов от расширения продаж.

Тогда государство предприняло ряд стимулирующих шагов. Ассигновав в октябре 1940 г. 15 млрд. долл, на «национальную оборону», оно не просто дало корпорациям поле для производственной деятельности. Приняв закон об ускоренной амортизации капитала[44], государство поставило тем самым крупные корпорации в тепличные условия. Если раньше срок амортизации равнялся 20–30 годам, то по новому закону срок амортизации снизился до пяти лет, что существенно понижало размеры налогов на корпорации. По этой же системе компании могли списывать в амортизационный фонд значительную часть прибыли. Корпорации с разрешения государства стали сокращать амортизационный срок и существенно повышать свои прибыли. Военное производство ускорило темпы развития. Большой бизнес наконец уверовал в длительную и благоприятную военную конъюнктуру.

Огромным стимулом как для внутренней, так и для внешней политики страны послужили два радиообращения Ф. Рузвельта: от 29 декабря 1940 г., в котором он призывал превратить США в «арсенал демократии» для оказания помощи странам, боровшимся «против держав оси, за свободу и нашу безопасность»; и от 6 января 1941 г., где отстаивалась важность защиты и сохранения свободного мира, основанного на четырех свободах – «свободе слова и самовыражения, свободе каждого исповедовать веру в Бога своим путем, свободе от нужды и свободе от страха»[45].

К началу 1941 г. федеральные закупки товаров и услуг возросли с 6,2 до 13,4 % валового национального продукта США. Государство взяло на себя значительные расходы по наращиванию производственных мощностей. При этом большое внимание уделялось расширению производства сталелитейной и алюминиевой отраслей промышленности, а также производству дефицитных материалов, таких, например, как синтетический каучук.

Однако несмотря на принятые меры, накануне Перл-Харбора военная готовность США к нападению оставляла желать лучшего. Американская экономика была по преимуществу гражданской: на производство вооружения переключилось только 15 % промышленности; доля военного производства в общем объеме промышленного производства составляла лишь 22 %, а в валовом национальном продукте – 6,3 %. На Соединенные Штаты приходилось в то время не более 12 % мирового производства вооружения[46].

После вступления США в войну в декабре 1941 г. многие деловые люди из бывших изоляционистов перешли работать в правительственные органы в Вашингтоне. Государственные военные контракты стали подкрепляться удовлетворительными долгосрочными гарантиями. В качестве гаранта перед промышленниками и государством выступала Государственная реконструктивная финансовая корпорация, которая входила в состав Федерального займового агентства. Главой этой государственной корпорации, ведавшей всеми кредитно-займовыми операциями, являлся министр торговли Дж. Джонс. Этот факт очень важен, поскольку со времени германского нападения отдельные крупные фирмы начали предъявлять к советскому «Амторгу», выполнявшему на начальных этапах функции закупочной комиссии, совершенно невыполнимые требования немедленных уплат, аргументируя это изменчивостью военного времени, когда «за будущее никто не поручится»[47].

Уже с конца 1941 г. менеджеры крупных концернов вошли в производственные управленческие ведомства. Одним из виднейших промышленников, пришедших на государственную службу в 1941 г., был Джеймс Нельсон, республиканец из Чикаго, председатель правления корпорации «Warner Stuart Corporation». Бизнес стал извлекать прибыли из вооружения. Государство старалось устранить все возможности большого риска из сотрудничества частных корпораций с вооруженными силами, которые становились самым большим заказчиком. Начинал ускоренно развиваться военно-промышленный комплекс.

Во главе всей военно-промышленной программы правительства встали руководители наиболее крупных корпораций США. Ведущее место в этой промышленной программе заняло Управление военного производства. Возглавил его вице-президент крупнейшей торговой компании Д. Нельсон. В совет вошли военный министр, министры военно-морского флота и сельского хозяйства, глава Реконструктивной финансовой корпорации, президент «General Motors» У. Нудсен, глава Комиссии по установлению цен Конгресса Л. Гендерсон и др. Управление имело свои филиалы во всех крупных промышленных центрах. В его компетенцию входили размещение военных контрактов, организация военного производства, контроль за выполнением правительственных заказов, оно ведало строительством новых заводов, переводом гражданских предприятий на военное производство, распределением ресурсов для нужд промышленности.

Необходимо отметить, что не будь военной угрозы одновременно Соединенным Штатам и Великобритании, речь пошла бы скорее всего не о ленд-лизе, а о кредитах. Стороны обсуждали бы основные условия кредита, сроки, проценты и, что очень важно, предоставление кредитору необходимых гарантий. В качестве гарантий могли бы рассматриваться, к примеру, доходы, которые появятся у заемщика благодаря полученным по кредиту средствам. Однако в экстремальной ситуации, в которой оказалась Великобритания, эта традиционная схема финансирования военных действий была не подходящей ни экономически, ни, что еще важнее, нравственно.

Появление на свет закона о ленд-лизе обусловлено, во-первых, необходимостью организации эффективной обороны США, и уже во-вторых – политическим и экономическим состоянием Великобритании. С началом военных действий она размещала все свои заказы на вооружение в Соединенных Штатах, причем независимо от американского военного руководства, хотя и постоянно консультируясь с ним. Война вынудила британское правительство проводить сложнейшие мероприятия по экономии средств. Был создан административный аппарат, который мобилизовал на нужды обороны золотой запас и наличные доллары США даже у частных владельцев, тем самым ограничив импорт и другие расходы. Эти мероприятия завершились к весне 1940 г. и, по словам Уинстона Черчилля, «принесли нам большое удовлетворение»[48].

Британский посол в США Ф. Лотиан, убежденный, что президент и его советники серьезно занимаются изысканием наилучшего способа помочь его стране, рекомендовал Черчиллю действовать. До выборов президента США усиливать нажим на американских политиков было невозможно. Теперь же Черчилль не колеблясь написал такое письмо (от 8 декабря 1940 г.)[49], дав в нем общую оценку положению Великобритании, с которой согласились все руководящие деятели в Лондоне. Говорилось в письме и о планах на 1941 г. Поскольку это послание сыграло заметную роль в судьбе Великобритании, его следует рассмотреть подробнее.

Как считал Черчилль, предстоящий год необходимо использовать для того, чтобы путем наращивания производства в самой Великобритании и с помощью поставок из США создать запас вооружений, особенно самолетов, который заложил бы основу для победы. В этом письме Черчилль возвратился к теме аренды американской техники. Он считал, что для сохранения атлантического торгового пути совершенно необходимы «безвозмездная передача, аренда (курсив мой. – Н.Б.) или поставки большого числа американских военных кораблей, и прежде всего эсминцев»[50].

В отношении же военно-технического и экономического положения своей страны премьер-министр писал: «Торговые суда, а не люди, вот лимитирующий фактор, и перевозка вооружения и материалов для нас гораздо важнее, чем переброска по морю большого числа солдат»[51]. Черчилль призывал Рузвельта в полной мере оценить серьезность этой задачи. Внушительные цифры британских потерь на море должны были убедить американского президента в объективной необходимости передачи Великобритании значительного количества американских военных кораблей[52]. Платить за них наличными стало невозможно, а растущая стоимость заказов, которые уже размещены или о которых велись переговоры, во много раз превосходили все валютные запасы Англии. «Мы сделаем все возможное и пойдем на все необходимые жертвы для того, чтобы рассчитаться валютой, – писал Черчилль – но, я полагаю, Вы согласитесь, что в принципе будет несправедливо и по существу взаимно невыгодно, если в самый разгар этой борьбы Англия лишится всех своих активов». После того, как Британия своей кровью спасет цивилизацию, США вооружатся до зубов, «а мы окажемся раздетыми донага. Подобный курс не будет соответствовать ни моральным, ни экономическим интересам наших двух стран»[53].

В конце своего послания Черчилль отметил, что речь идет лишь о самых необходимых шагах, которые предстоит сделать. «Если, как я полагаю, Вы, г-н президент, уверены, что разгром нацистской и фашистской тирании – дело первостепенной важности для народа Соединенных Штатов и для Западного полушария, то Вы отнесетесь к этому письму не как к призыву о помощи, а как к изложению минимума действий, необходимых для достижения нашей общей цели»[54].

Таким образом, президенту Рузвельту, по существу, предлагалось рассмотреть три варианта взаимодействия США и Великобритании по поводу поставок военной техники: безвозмездная передача; лизинговые отношения или аренда; осуществление поставок на прежних условиях оплаты наличными.

Что касается первого варианта, то, конечно, он был для англичан предпочтительнее всего. Однако Черчилль не строил особых иллюзий насчет желания американцев передавать корабли на основе дарения. Осуществление поставок на условиях оплаты наличными также не могло быть реализовано, поскольку Великобритания к тому времени оказалась на грани банкротства. Победивший на президентских выборах Рузвельт, как, впрочем, и проигравший Уилки, не могли до 5 ноября 1940 г. сообщить народу, что, предлагая союзническую помощь Англии, они прекрасно знали о неплатежеспособности этой страны.

Оставался второй вариант, который фактически начал осуществляться годом раньше. Этим вариантом являлась так называемая уступка «cash & carry». Она разрешала иностранным государствам покупать в США все товары, кроме оружия, если они, перед тем как покинуть американские гавани, расплачивались сполна наличными и становились собственниками товара, который и перевозили на своих кораблях. Следует отметить, что этим преимуществом могли воспользоваться как Великобритания, так и Германия.

В табл. 1.1 представлены золотовалютные ресурсы и другие активы Великобритании, с помощью которых эта страна могла практически воспользоваться уступкой «cash & carry».

Таблица 1.1

Золотые резервы и средства Великобритании в США накануне войны, млн. долл.

Источник: Промышленность Англии, Германии и США в условиях войны. М., 1941. С. 16.

Кроме того, следует учесть золото, добывавшееся в странах Британской империи, – на 750 млн. долл, в год.

Таким образом, с начала войны и до ноября 1940 г. Великобритания платила за все, что получала из США на основе уступки «cash & carry». Она продала Соединенным Штатам на 335 млн. долл, американских акций, выкупленных за фунты стерлингов у частных держателей в Англии. В стране осталось совсем мало американской валюты, всего 2 млрд, долл., причем большей частью в инвестициях, многие из которых нельзя было быстро реализовать[55]. Эти средства, выражаясь языком финансистов, были малоликвидны.

Платежные возможности Великобритании становились все более ограниченными. За год войны долг Британской империи Соединенным Штатам увеличился на 1740 млн. долл., т. е. почти втрое[56]. Положение усугубили бомбардировки германской авиацией Лондона, Ковентри, Бирмингема и других промышленных центров. Для англичан сложилась критическая ситуация[57].

В письме от 8 декабря 1940 г. Черчилль сообщал Рузвельту, что стоимость заказов, которые уже размещены или о которых ведутся переговоры, включая произведенные и предстоящие платежи в связи со строительством военных заводов в Соединенных Штатах, во многом превосходят все валютные запасы Англии. «Приближается время, когда мы не сможем платить наличными за корабли и другие поставки»[58]. В свою очередь Рузвельт информировал государственного секретаря К. Хэлла, что у англичан остался примерно 1 млрд. долл, наличными, дополнительные 8–9 млрд, можно найти в Канаде, Южной Америке, Африке и на Дальнем Востоке, но «откачка» этих средств означала бы критическое ослабление Британской империи[59].

Министр финансов Г. Моргентау 1 декабря 1940 г. доложил президенту, что у англичан нет необходимых средств для оплаты военных закупок, сделанных ими в октябре, а в январе 1941 г. министром финансов было сделано официальное заявление, в соответствии с которым за последние 16 месяцев войны английские запасы золота и долларовые активы уменьшились на 2316 млн. долл. По словам Моргентау, английские обязательства по закупкам в США на январь 1941 г. достигли 1400 млн. долл., причем британское правительство имело в США золотом и валютой 1811 млн. долл., которые, по словам министра финансов, Англия «считает возможным истратить на свои закупки в США»[60].

Перед Рузвельтом было два пути: можно было позволить «владычице морей» ослабеть до крайних пределов, стимулировать распад Британской империи, а потом взять ее наследство под свою опеку. Но это был опасный путь, так как Германия могла первой захватить контроль над распадающейся Британской империей. Поэтому президент избрал путь изменения законодательства о военных поставках. Именно вариант аренды (лизинга) представлялся наиболее приемлемым для Рузвельта[61].

За семь тяжелых и трагичных месяцев войны – с мая до декабря 1940 г. – Черчиллю удалось подвести Рузвельта к стратегически и тактически правильному решению запустить в действие механизм ленд-лиза.

Письмо Черчилля от 8 декабря 1940 г. попало в руки Рузвельту, когда он совершал плавание на американском военном корабле «Тускалуза» по Карибскому морю. По воспоминаниям Гарри Гопкинса, Рузвельт вновь и вновь перечитывал это послание, сидя в одиночестве в своем кресле на палубе, и в течение двух дней казалось, что он не принял никакого определенного решения. Он был сосредоточен и молча размышлял.

Отвечая Черчиллю, Рузвельт написал, что надеется на его понимание, что такая помощь может быть предоставлена, если американский народ и Конгресс ясно поймут, что в обмен на это будут приняты меры по усилению национальной обороны и безопасности Соединенных Штатов[62]. Данный принцип стал впоследствии определяющим при реализации договоров ленд-лиза с Великобританией и Советским Союзом.

По мнению многих современников Рузвельта, президент всегда знал, чего он хочет. Проблема, стоявшая перед ним, заключалась в том, как повести за собой страну и как убедить Конгресс последовать его совету. Военный министр США Стимсон однажды сказал, что следовать за интуитивным мыслительным процессом Рузвельта – «это все равно что охотиться за мелькающим лучом солнца на стене пустой комнаты». Но такой независимый полет мысли давал яркие, убедительные результаты. Один из них – идея ленд-лиза.

Когда Рузвельт 16 декабря 1940 г. возвратился с Карибского моря, он доходчиво объяснил свое решение членам администрации. «По мере того, как будут производиться самолеты, корабли, пушки и снаряды, правительство, исходя из рекомендаций своих военных экспертов, сможет определить, как их лучше всего использовать, чтобы обеспечить оборону нашего полушария. Вопрос о том, какую часть вооружений послать за границу, а какую оставить дома, мы должны решать исходя из общих военных потребностей»[63]. Это значило, что американские заводы производят боеприпасы. Британцы покупают некоторые из них; американское государство покупает остальное, при этом правительство США должно разместить все контракты на боеприпасы.

Президент подчеркнул, что они будут полезнее для обороны США, если использовать их в Великобритании, а не хранить на американских складах. «Соединенные Штаты должны стать военным арсеналом для всей мировой демократии. Для нас это неотложная и важная задача. Мы должны взяться за дело так же решительно и активно, с таким же патриотизмом и самопожертвованием, как если бы сами были в состоянии войны… Оборона США, а не доллары, должна впредь определять, где должно размещаться американское оружие»[64]. На ланче с министром финансов Моргентау Рузвельт сказал, что главное сейчас – увеличить в Соединенных Штатах производство оружия. Он просил передать англичанам, что Америка даст пушки и корабли, в которых они нуждаются.

Можно заключить, что окончательный выбор Рузвельта в пользу сотрудничества на основе ленд-лиза был сделан в середине декабря 1940 г. Он был уверен, что у подавляющего большинства американцев нет абсолютно никаких сомнений в том, что наилучшей непосредственной обороной Соединенных Штатов являются успехи Британии в деле ее самообороны[65].

Чтобы объяснить, как лучше достичь этой цели, Рузвельт употребил вошедшее в историю понятное любому простому американцу бытовое сравнение с соседом: «Представьте себе, что загорелся дом моего соседа, а у меня на расстоянии 400–500 футов от него есть садовый шланг. Если он сможет взять мой шланг и присоединить к своему насосу, то я смогу помочь ему потушить пожар. Что же я делаю? Я не говорю ему перед этой операцией: “Сосед, этот шланг стоил мне 15 долларов и тебе нужно заплатить за него 15 долларов.” Конечно, нет! Мне не нужны 15 долларов, мне нужно, чтобы он возвратил мой шланг после того, как справится с пожаром. Шланг может быть востребован только после тушения пожара»[66]. Несомненно, под горящим домом президент подразумевал Европу. Пожарным шлангом в данном сравнении была американская помощь по ленд-лизу. Правда, как комментировал Роберт Шервуд – знаменитый журналист и в то время спичрайтер (составитель речей), лишь очень немногие предполагали, что США когда-либо получит обратно свой «садовый шланг»[67].

Столь доходчивое объяснение сыграло свою роль в признании закона населением страны. Проведенный в феврале 1941 г. опрос общественного мнения выявил, что свыше 2/3 опрошенных американцев высказались в поддержку билля о ленд-лизе[68].

Впоследствии Шервуд заметил, что сравнение с домом соседа помогло Рузвельту выиграть борьбу за закон о ленд-лизе. Ни идея займа, ни передача военной помощи в дар не имели никаких шансов на успех, однако Рузвельт упомянул о них, чтобы показать, что он фактически занимает умеренную, среднюю позицию. Предстояли два месяца самых ожесточенных дебатов в Конгрессе, какие когда-либо знала история Америки, но американский народ в целом поверил в то, что нет ничего слишком радикального или слишком опасного в предложении президента одолжить свой «садовый шланг» англичанам, столь героически сопротивлявшимся немцам.

После Рождества, 29 декабря 1940 г. Рузвельт выступил по радио в «беседе у камина» и произнес знаменитую фразу: «Мы должны быть великим арсеналом демократии». Позднее Сэмюэл Розенман[69] отмечал, что президент впервые изложил долгосрочный план действий для Соединенных Штатов. Раньше помощь предоставлялась от случая к случаю, в силу каких-то чрезвычайных обстоятельств. Но сейчас это был уже не тот президент, чей срок пребывания у власти близился к концу, как в июне 1940 г., когда капитулировала Франция. Раз его снова избрали на четыре года, он мог снова заняться долгосрочным планированием[70].

Рузвельт готовился выступить с посланием к Конгрессу. То, что Конгресс его поддержит, у Рузвельта сомнений не вызывало. Ради этого он провел большую и плодотворную подготовительную работу. 6 января 1941 г. президент выступил с ежегодным посланием, в котором сформулировал «четыре свободы»: «свобода слова и самовыражения», «свобода каждого исповедовать свою веру в Бога своим путем, повсюду во всем мире», «свобода от нужды» и «свобода от страха»[71]. В своем послании Рузвельт подчеркнул: «Я считаю необходимым сообщить, что будущее и безопасность нашей страны зависят от действий за пределами наших границ». Затем он сделал запрос Конгрессу относительно тех компаний, которым надо произвести дополнительные объемы вооружения, чтобы обеспечить всем необходимым страны, которые уже вступили в борьбу с нацистами»[72].

Когда Моргентау вручил президенту законопроект, он изучал его медленно и тщательно. После прочтения Рузвельт заявил, что этот документ предусматривает помощь, которую американцы решили давать прямо и по возможности всем воюющим с Германией и ее сателлитами. На последней стадии разработка законопроекта велась по решению президента непосредственно Стимсоном, Ноксом, Нудсеном и Моргентау.

Двумя днями позже состоялась заключительная конференция в Белом доме с членами кабинета и лидерами Конгресса. Зачитав законопроект, президент сделал небольшое пояснение. Объем помощи иностранным государствам не определялся и не ограничивался никаким минимумом, поскольку ход войны и запросы Великобритании оставались тогда неопределенными. Законопроект уполномочил президента «продавать, передавать право собственности по сертификату от одного лица другому, обменивать, сдавать в аренду, предоставлять или как-то иначе распоряжаться любой продукцией для обороны» любой нации, чью защиту он посчитает жизненно важной для обороны США. Все виды расчетов между Соединенными Штатами и иностранными государствами должны были производиться только если президент посчитает это необходимым и на основе обоюдной выгоды. Самая же большая выгода для США состояла в использовании ленд-лизовского договора против агрессоров.

Президенту было предоставлено достаточно властных полномочий для того, чтобы оперативно реагировать но военные заказы. Он должен был самостоятельно назвать страны, защита которых жизненно важна для обороны США, и в пределах выделенных Конгрессом ассигнований решать, какой вид оружия и порядок поставок следует принять и на каких условиях.

Они почти не касались помощи другим странам, а вращались вокруг стратегии обеспечения американской безопасности. Мнения высказывались разные. Так, «Группа века», объединившая известных и влиятельных сторонников вступления Америки в войну, и «Комитет в защиту Америки путем оказания помощи союзникам» начали публичную кампанию за расширение помощи Великобритании. Последний комитет возглавлял известный республиканец Уайт из штата Канзас. В его составе работали представители Республиканской и Демократической партий. Комитет стал первой всеамериканской организацией по борьбе с изоляционизмом. Комитет Уайта открыл свои филиалы, энергично работавшие во всех штатах.

По данным Р. Шервуда, в стране имелось немало твердых изоляционистов, т. е. тех, кто не желал иметь никакого дела с воевавшими против Гитлера странами. Их было почти 30 %, и эта цифра оставалась практически постоянной в ходе опросов общественного мнения[73]. Изоляционисты, стремившиеся провалить закон о ленд-лизе, усматривали в нем капитуляцию перед «британским империализмом». Они организовались в хорошо финансируемый и влиятельный комитет «Америка прежде всего» под председательством генерала Роберта Э. Вуда, который был главой правления фирмы «Sears, Roebuck & Company». Его поддерживали сенаторы Р. Тафт и Дж. Ф. Маккормик, летчик Чарлз А. Линдберг, Генри Форд и дочь Теодора Рузвельта миссис Лонгворт.

Опасения, лежавшие в основе изоляционистской оппозиции ленд-лизу, лучше всего, по мнению Г. Киссинджера, выразил сенатор Артур Ванденберг, один из наиболее дальновидных ее представителей, претендент на выдвижение кандидатом от Республиканской партии на президентских выборах 1940 г.: «Мы выбросили, как мусор, “Прощальное обращение” Дж. Вашингтона. Мы кинулись прямо в пучину силовой политики и войн в Европе, Азии и Африке. Мы сделали первый шаг в направлении, откуда не будет пути назад»[74]. Послевоенный критик внешней политики Рузвельта, Киссинджер вслед за изоляционистами утверждал, что Рузвельт покушался на принципы мирного и компромиссного курса на разрешение внешних конфликтов, исключающие использование силовых методов при возникновении кризисных ситуаций. Киссинджер явно симпатизировал позиции Ванденберга, и более того, считал, что вывод сенатора был верен. Вместе с тем Киссинджер признавал, что необходимость подобного поведения диктовала угрожающая обстановка в мире, и заслугой Рузвельта является то, что он разглядел и признал эту необходимость.

10 января 1941 г. сенатор Баркли представил законопроект Сенату. Конгрессмен Маккорнак предъявил его Палате представителей, а клерк Палаты представителей зарегистрировал документ.

Законопроект о ленд-лизе получил символический номер – 1776, что подчеркивало существенное единение этого закона с годом принятия независимости Соединенных Штатов Америки.

В тот же день в Сенате и Палате представителей началось слушание билля о ленд-лизе, продолжавшееся почти два месяца.

Формальные слушания по законопроекту договора о ленд-лизе проводились Комитетом иностранных дел Конгресса и сенатской Комиссией по иностранным делам.

По просьбе президента дебаты в Палате представителей открыл госсекретарь К. Хэлл, который должен был курировать прохождение билля через Конгресс. Жаркие споры велись практически по всей стране. Обсуждение вопроса о принятии закона можно было услышать по радио, на улицах, в магазинах, в колледжах, церквях, клубах, на профсоюзных митингах.

В Конгресс поступали тысячи обращений, писем и телеграмм. По подсчетам газеты «Нью-Йорк тайме», законопроект о ленд-лизе поддерживали свыше 27 млн. взрослых американцев, а против выступали не более 11 млн. По данным института Гэллапа, за ленд-лиз высказались 70 % демократов и 61 % республиканцев[75].

Так, при обсуждении законопроекта сенатор Бэртон К. Уилер, только что переизбранный, а потому, как полагал Шервуд, спокойный за свою карьеру в течение ближайших шести лет (он проиграл последующие выборы в 1946 г.), стал доказывать, что этот закон означает «свежевырытую могилу для каждого четвертого американского парня». В свою очередь Рузвельт оценил такое заявление как «самое лживое, подлое и антипатриотическое из всего, что было сказано публично за время жизни моего поколения»[76].

В ходе дискуссий в Конгрессе в проект внесли четыре существенные поправки, ограничивавшие возможности президента. Они касались контроля Конгресса за ассигнованиями по ленд-лизу, отчетности президента о ходе выполнения закона, ограничения срока действия президентских полномочий по ленд-лизу и запрещения конвоирования торговых судов военно-морскими силами США. Эти ограничения во многом объясняют затруднения, возникавшие время от времени в организации поставок. Данные проблемы, не вполне понятные советскому руководству, не раз приводили к весьма сложным ситуациям в отношениях между СССР и его союзниками во Второй мировой войне.

Конгресс принял закон о ленд-лизе. При голосовании в Палате представителей 260 ее членов были за (из них 24 республиканца) и 165 против (из них 135 республиканцев). В Сенате закон был утвержден шестьюдесятью голосами против тридцати одного[77].

Через три дня после прохождения билля через Сенат и Палату представителей, 11 марта 1941 г. Рузвельт утвердил закон о ленд-лизе, и, как он писал потом, «уже через несколько минут после этого боевая техника для армии и флота находилась на пути в Великобританию и Грецию»[78]. В преамбуле закона оборона государства, получающего помощь, провозглашалась жизненно важной для обороны Соединенных Штатов Америки[79].

В чем заключались основные разногласия с оппозицией? Рассмотрим точку зрения Шервуда. Хотя официальное название закона о ленд-лизе – «Закон о содействии обороне США»[80], в разделе 3(a), подраздел 1 говорится, что «президент может время от времени, когда он посчитает это важным для национальной обороны, поручать военному министру, военно-морскому министру или руководителю какого-либо другого департамента или агентства правительства производить и иметь в арсеналах, на заводах и судоверфях… какую-либо военную продукцию для правительства другой страны, чью оборону президент посчитает жизненно важной для обороны США». Шервуд выделяет ту часть, которая касается неограниченных полномочий президента выбирать, кому оказывать помощь, и делает вывод, что именно этого изоляционисты боялись больше всего. «Даже те из них, кто с неохотой признавал необходимость помочь Великобритании, приходили в ужас при мысли, что американских налогоплательщиков могут заставить оплачивать поставки для Красной Армии. По этому вопросу и шло решительное сражение, и некоторые из более робких друзей Рузвельта призывали его согласиться на компромиссное решение, которое иоключало бы Советский Союз»[81].

По моему мнению, причина споров коренилась глубже. Та часть текста закона, которая не привлекла внимания Шервуда (во всяком случае, он об этом не говорил), касалась предоставления президенту широчайших возможностей для выделения и финансирования государственных заказов, связанных с изготовлением и поставкой имущества по ленд-лизу. Именно эта норма законодательного акта является средоточием колоссальных экономических интересов многих конкурирующих между собой сторон. Это обстоятельство я оцениваю как самое главное в противоборстве президента и оппозиции.

Следует иметь в виду, что несмотря на всю свою прогрессивность, закон о ленд-лизе был и средством экономического давления на государства-лизингополучатели. Так, в конце войны Великобритании пришлось отменить введенные ею торговые барьеры. Кроме того, за счет специальных бюджетных ассигнований на проведение ленд-лиза и средств, отпускавшихся военным и морским департаментами, у крупных компаний закупались вооружение, боеприпасы и другие материалы по высоким ценам, поскольку в основе этих цен лежали фактические затраты. Это вызвало значительный рост государственных расходов.

1.4. Принципы и механизмы управления поставками по ленд-лизу

Какие же общие принципы регулирования расчетов по ленд-лизу со странами-получателями были разработаны правительством Соединенных Штатов?

Приведем основные из них с нашими краткими комментариями.

1. Предусматривалось, что поставленные стране-лизингополу-чателю материалы: машины, различная военная техника, оружие, другие предметы, уничтоженные, утраченные и изношенные во время войны, не подлежали оплате страной-получателем.

Такой порядок, конечно же, не нацеливал пользователей на бережливое отношение к технике, на какое-либо ресурсосбережение. Может быть, по этой причине у многих людей сложилось иллюзорное впечатление, что поставки по ленд-лизу – это безвозмездная помощь союзников.

2. Имущество, оставшееся в этой стране после окончания войны и пригодное для гражданских целей, полагалось оплатить полностью или частично на основе предоставленных Соединенными Штатами долгосрочных кредитов.

По сути эта норма закона свидетельствовала о предоставлении различных видов имущества в долгосрочную аренду (на период войны) с условием обязательного выкупа: в одних случаях – по первоначальной, а в других – по остаточной стоимости, т. е. с учетом износа. При этом получающая сторона могла использовать льготные условия выкупа имущества по сравнению с общепринятыми. Преференции заключались в том, что предусматривалась выдача кредита под низкий процент, ощутимо меньший, чем в коммерческом банке. Заемщик получал значительную отсрочку в погашении задолженности.

3. Законом о ленд-лизе предусматривался возможный отказ в снабжении материалами по причинам секретности (в первую очередь оборудования) и необходимости первоочередного удовлетворения нужд собственных вооруженных сил.

На снабжение отдельными видами материалов были введены ограничения. Однако норма закона не содержала категорического и однозначного отказа от их предоставления союзникам. Как видно из текста, речь шла о «возможном отказе» и о «первоочередном удовлетворении нужд».

4. Сохранившиеся военные материалы остаются у страны-получателя, но правительство США сохраняет за собой право истребовать их.

Право истребовать и использование этого права – это далеко не одно и то же. Союзников сразу же уведомляли о том, что правительство этим правом не будет пользоваться. В дальнейшем данные обещания подтверждались, и при урегулировании задолженностей по ленд-лизу военные материалы не становились предметом спора.

5. Предусматривалось, что оборудование, не изготовленное к концу войны, и другие подлежащие ленд-лизу материалы, находящиеся на складах государственных учреждений США, могут приобретаться странами, для которых они заказаны, с предоставлением Соединенными Штатами долгосрочного кредита.

Эта норма в полном объеме не была выполнена. Дело в том, что удалось получить только товарьгг которые находились в пути. Остальные товары следовало покупать в обычном порядке, так как выдача кредитов для потенциальных заемщиков после войны существенно осложнилась.

6. Срок поставок по закону о ленд-лизе устанавливался вначале до 30 июня 1942 г., а затем он ежегодно продлевался. Последний срок был определен до 30 июня 1946 г.

Несмотря на закрепленное в законе решение, 21 августа 1945 г. правительство США в одностороннем порядке объявило о прекращении поставок[82].

На основе вышеуказанных общих принципов правительство США заключало соглашения с союзными странами, в которых оговаривались обязательства стран, получавших товары от США. Право определять конкретные формы компенсации предоставлялось президенту на основе взаимной выгоды сторон. Столь явная неопределенность с внешними расчетами не была случайной. Она диктовалась интересами внешней политики Соединенных Штатов и в какой-то степени крупных американских компаний, стремившихся с началом войны получить еще большую прибыль.

Каждое государство, подписавшее с правительством США соглашение о ленд-лизе, должно было предоставить ему финансовый отчет, в который входили финансовое заявление и бюджетный доклад. Для СССР (по политическим соображениям, о которых будет сказано далее) было сделано исключение. Выступая перед сенатской Комиссией по иностранным делам, министр финансов Моргентау отметил, что «впервые в истории одно государство, одно правительство дает в распоряжение другого все сведения, характеризующие его финансовое положение»[83].

Страны, заключившие соглашения о ленд-лизе и принявшие обязательства, должны были содействовать защите Соединенных Штатов и оказывать им помощь стратегически важным сырьем и материалами, которые имелись у них, а также оказывать различные услуги, например, принятие и размещение американских специалистов, предоставлять военно-техническую информацию, нести расходы за перевозки людей, техники и т. д.[84] Так правительство США получало встречный, или обратный, ленд-лиз. Встречные поставки учитывались при окончательных расчетах (взаимозачетах).

Руководство программой помощи по ленд-лизу поручалось специальному комитету, образованному при кабинете министров в составе госсекретаря, министров финансов, обороны и военно-морских сил. Работа над ленд-лизом была спланирована так, чтобы не создавать новых ведомств, а максимально эффективно использовать имевшиеся.

Военные министерства занимались поставками самолетов, танков, артиллерии и боевых кораблей; морская комиссия – строительством и ремонтом торговых судов; министерство сельского хозяйства – продуктами и сельскохозяйственными материалами; отдел снабжения министерства финансов – сырьем и промышленным оборудованием. В специальном комитете по руководству программой ленд-лиза находились представители от каждого министерства. Вся ответственность за выполнение программы ленд-лиза была возложена на Г. Гопкинса, которого после этого стали называть «личным министром иностранных дел Рузвельта».

В начале 1941 г. в министерстве обороны были созданы комиссии по делам военной помощи, которые впоследствии превратились в отдел международной помощи во главе с бригадным генералом Т. Райтом. В военно-морском министерстве был создан отдел ленд-лиза, который возглавил контр-адмирал Дж. М. Ривс. Отдел снабжения министерства финансов расширился и во главе его был поставлен Е. Мак. В министерстве сельского хозяйства отделом закупок ведал Р.Ф. Хендриксон.

2 мая 1941 г. был создан специальный отдел по координации помощи иностранным государствам – Division of Defence Aid Reports (DDAR) во главе с генерал-майором Дж. Бернсом, до этого работавшим в министерстве обороны. В октябре 1941 г. решением президента агентство было преобразовано в администрацию ленд-лиза – Office of lend-lease administration (OLLA). Ее возглавил Эдвард Р. Стеттиниус, а Дж. Бернс стал его помощником[85].

Принятие закона расценивалось в США как реальная возможность избежать прямого участия США в войне. В одном из отчетов главы администрации по ленд-лизу Стеттиниус писал: «Когда был принят закон о ленд-лизе, еще существовала надежда, что с предоставлением всей нашей экономической мощи в помощь государствам, воюющим со странами “оси”, поражение агрессоров будет достигнуто до их нападения на США»[86]. Но эта возможность существовала только до разгрома американской военной базы в Перл-Харборе 7 декабря 1941 г. Соединенные Штаты неожиданно для самих себя вступили во Вторую мировую войну.

Чтобы контролировать гражданскую экономику, правительство США начало использовать так называемые контракты с фиксированной рентабельностью. Это означает, что если рентабельность рассчитывается как отношение прибыли к себестоимости продукции, то увеличение затрат приводит не к сокращению прибыли, а к увеличению стоимости товаров и услуг. Это служило стимулом для предприятий, участвовавших в изготовлении продукции для ленд-лиза. Действительно, в большинстве контрактов правительственным подрядчикам (заводам, фирмам, концернам, корпорациям и т. д.) позволялось устанавливать только определенный жестоко установленный уровень доходов (прибыли) по отношению к издержкам. При этом подрядчики понимали, что большая часть их товаров или услуг необходима правительству, пока идет война, и что, по всей вероятности, контракты не будут возобновлены после ее окончания. Таким образом, промышленники сталкивались с риском не успеть возместить свои издержки на оборудование, установленное для выполнения конкретного правительственного заказа. Кроме того, узкоспециализированные станки и машины вообще имеют ограниченную рыночную стоимость в мирное время, и невозместимые затраты могут быть очень велики. Правительственные подрядчики понимали, что аренда промышленного оборудования на срок, ограниченный договором (в противоположность покупке такого оборудования), минимизирует риск. В тех случаях, когда для выполнения заказов требовалось крупногабаритное, дорогостоящее оборудование, само правительство стало выступать по отношению к подрядчикам в роли арендодателя[87].

Ко времени вступления Соединенных Штатов в войну администрацией ленд-лиза были созданы соответствующие управления по распределению боеприпасов, сырья, продовольствия, во главе которых стояли штабы, укомплектованные высшими офицерами вооруженных сил США. В результате к концу 1941 г. администрация ленд-лиза приобрела вполне законченную организационно-управленческую структуру.

Глава 2

Ленд-лиз и англо-американские финансовые отношения

2.1. Начало американских поставок

В событийный для всех стран – участниц Второй мировой войны день, 11 марта 1941 г., через три часа после подписания созидательного и важного закона о ленд-лизе президент Рузвельт утвердил два подзаконных акта. Это были директивы, которые положили начало претворению программы ленд-лиза в жизнь.

В директиве № 1 провозглашалось, что защита Великобритании жизненно важна для обороны США, а потому военно-морскому министерству предписывалось передать Великобритании 28 торпедных катеров, 3000 зарядов для глубинных бомб и некоторое количество пушек среднего калибра и боеприпасов к ним для оснащения торговых судов[88]. Директива № 2 объявляла жизненно важной для национальной обороны США защиту Греции и санкционировала передачу ей пятидесяти 75-миллиметровых полевых орудий и 150 тыс. снарядов к ним, а также 30 тыс. снарядов к 155-миллиметровым пушкам для ведения горных боев с итальянцами[89].

Расширявшееся военное производство Великобритании напрямую зависело от внешних источников снабжения, поставки которых порой были отнюдь не регулярными. Импортировались почти все стратегические материалы (нефть, алюминий, олово, каучук, марганец). Поэтому для Великобритании принятие закона о ленд-лизе означало значительное увеличение объемов военных поставок и повышение их ритмичности по сравнению с предшествующим периодом ведения боевых действий с Германией. В частности, в марте – июне 1941 г. поставки выросли в два с половиной раза по сравнению с четырьмя последними месяцами 1940 г. Однако лишь незначительная их доля относилась к программе ленд-лиза, большая часть их шла по контрактам, заключенным еще до 11 марта 1941 г., но которых, как показало время, было явно недостаточно.

Закон о ленд-лизе не являлся соглашением с односторонними обязательствами. Вынося законопроект на рассмотрение, Рузвельт дал команду на проработку условий британской оплаты ленд-лизовских поставок в виде компенсации или услуги за услугу (quid pro quo – лат.), оказанную после окончания военного конфликта. В то же время государственный секретарь К. Хэлл считал, что закон, наконец, даст возможность заставить Великобританию и других получателей помощи пойти после войны на реформирование мировой экономики в целях установления более либеральных торговых отношений[90].

Все это могло произойти только лишь после окончания войны. А пока началось финансирование и распределение заказов. По первому из них службам снабжения выделялось с 27 марта по 31 мая 1941 г. более 4 млрд. долл, из общей суммы 7 млрд, долл., ассигнованных Конгрессом на программу ленд-лиза. На 1 млрд. долл, были заключены контракты на поставки грузов и материалов военного назначения, 2 млрд. долл, предназначались для строительства самолетов, половина из них шла на бомбардировочную авиацию. Правда, построенные в США самолеты англичане получили не скоро – лишь в конце 1942 г. Второй по величине заказ на 1 млрд, долл, предназначался для артиллерии, а третий, в сумме более чем на 0,5 млрд, долл., – на строительство торговых и транспортных судов для перевозки грузов, поставляемых по ленд-лизу.

По указанию Ф.Д. Рузвельта 9 июля 1941 г. началось увеличение ежемесячного объема производства средних танков, которые Соединенные Штаты в основном и отправляли в Великобританию. Легкие танки спросом не пользовались, так как их броня и вооружение уступали немецким. Средние танки как более маневренные можно было использовать в условиях пустынь Ливии и греческого ландшафта. До конца 1941 г. англичане получили до 2400 самолетов, из них 100 по ленд-лизу; 951 танк, из них 786 – по ленд-лизу, остальные – за наличные; были отправлены 13 тыс. грузовиков, из них по ленд-лизу 4 тыс. только что сошедших с конвейера. Кроме того, за наличные из США было импортировано 60 % сырьевых материалов[91]. Вся эта техника помогла англо-американскому экспедиционному корпусу летом 1942 г. сдержать наступление войск Э. Роммеля в Северной Африке, а осенью перейти в контрнаступление[92].

К концу августа 1941 г. военных контрактов уже было заключено на сумму около 3,5 млрд., а к 7 декабря – на 5,5 млрд, долл.[93]По мнению англичан, новые военные контракты с США являлись вкладом Великобритании в развитие американского военного производства и служили в качестве наглядного примера другим странам, намеревавшимся присоединиться к программе ленд-лиза.

Ленд-лизовская программа действительно способствовала росту производства вооружения и военных материалов. Однако после принятия закона о ленд-лизе и распространения его на Великобританию в официальных кругах США стало циркулировать мнение, будто поставляемые материалы используются британской стороной не для реализации функций, предусмотренных законом, а для изготовления товаров, которые могут начать конкурировать с американскими. Такой вопрос был впервые поднят американским послом в Лондоне Дж. Вайнантом еще в июле 1941 г., и он же обратился за разъяснениями к премьер-министру и лорду-председателю военного кабинета сэру Дж. Андерсону, который возглавлял также Комитет по контролю за экономикой и выработке общей экономической стратегии.

Ведущий американский специалист по истории ленд-лиза Уильям Кимбэл отмечал, что в Госдепартамент стали поступать жалобы от американских фирм по поводу реэкспорта товаров, поставляемых в Великобританию на основе ленд-лизовского договора, что вызвало угрозу американским рынкам, особенно в доминионах и областях, где перед войной преобладали британские товары[94]..

В Лондоне началось спешное расследование того, как расходуются материалы, в частности алюминий, сталь и сельскохозяйственная техника. По американским данным, Великобритания якобы реэкспортировала в Южную и Северную Америку сталь, применяемую для производства предметов потребления. Однако правительство Великобритании утверждало, что поставки по ленд-лизу используются строго для военных нужд страны. По личному указанию Черчилля американский посол был ознакомлен с основными принципами английской экспортной политики, которая во многом учитывала пожелания американской стороны.

Настороженность американцев не была случайной. Действительно, Великобритания стремилась поддерживать хозяйственные связи с третьими странами и усиленно развивала торговлю с государствами Латинской Америки, где ее интересы сталкивались с интересами США, которые тоже интенсивно расширяли свою внешнеторговую деятельность в этом регионе.

Для преодоления возникших разногласий американская сторона предложила Великобритании сократить вывоз товаров, аналогичных получаемым по ленд-лизу. Поэтому ей пришлось сосредоточить свой экспорт на традиционных товарах, например, на шотландском виски. Продукция же ключевых экспортных отраслей английской промышленности – металлургической и текстильной – исключалась. В результате экспорт ограничивался до минимума. Британским экспортерам не разрешалось выходить на новые рынки или расширять свою внешнюю торговлю за счет поставок из Соединенных Штатов. Проект такого заявления был передан в Лондон 1 августа 1941 г.[95]

Несмотря на принятые меры, деловые и политические круги США продолжали высказывать недоверие своему британскому союзнику.

Урегулирование этого вопроса продолжалось в течение всего августа в Вашингтоне и в Лондоне. В итоге обе стороны пришли к соглашению от 10 сентября 1941 г., по которому британское правительство опубликовало Белую книгу – меморандум А. Идена. Согласно его установкам английская экспортная политика регулировалась в соответствии с американскими поставками по ленд-лизу. Меморандум А. Идена провозглашал обязательство Великобритании не использовать материалы, полученные по ленд-лизу, для производства продукции на экспорт и выхода на новые рынки.

Вскоре после опубликования меморандума была установлена и процедура выполнения принятых обязательств. Так, правительству Великобритании надлежало консультироваться с правительством США по всем вопросам, связанным с осуществлением меморандума, в основном во внешнеторговой деятельности, а также согласовывать все запросы на ленд-лизовские материалы.

В Лондоне старались принизить и факт появления Белой книги как уступки Соединенным Штатам, и ее роль, и значение, что, естественно, не могло не вызвать раздражения Вашингтона. По мнению британцев, Белая книга должна была, не нанося ущерба престижу Великобритании, убедить Конгресс США и американскую общественность в том, что помощь по ленд-лизовскому договору не будет использоваться в ущерб американским интересам на мировом рынке. Для большей убедительности правительство Черчилля облекло ее в форму односторонней декларации, якобы не зависимой от США и их давления. Правительство же Рузвельта совершенно иначе трактовало меморандум. Так, К. Хэлл и Дж. Вайнант постоянно подчеркивали, что меморандум является официальным обязательством Великобритании[96].

В январе 1942 г. была учреждена американская совещательная комиссия во главе с Л. Эдминстером для содействия офису ленд-лизовской администрации (OLLA) в решении вопросов, связанных с меморандумом А. Идена. Иными словами, создавался специальный орган для проверки исполнения обязательств Великобритании. Таким образом, Белая книга устанавливала твердый контроль за британским экспортом. При этом ограничения, налагаемые на британский экспорт, способствовали защите и расширению американской торговли, вели к ограничению и уменьшению внешней торговли Великобритании.

Вторжение германских войск в Западную Европу лишило Великобританию почти всех ее европейских рынков, которые, по оценкам экспертов, в довоенные годы составляли около 30 % от всего экспорта. Однако потеря европейских рынков отразилась не только на экспорте Англии, но и на ее импорте. Так, она потеряла один из важнейших источников снабжения железной рудой. К тому же с начала войны возросла необходимость в импорте не только сырьевых'материалов, но и промышленных товаров, основным поставщиком которых являлись Соединенные Штаты. За первый год войны экспорт США в Великобританию увеличился на 55 %. В августе 1940 г. в Англию было направлено 95 % американского экспорта авиационной техники и запчастей к ней, 90 % огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, 70 % чугуна и стали[97].

Прозорливый Рузвельт подписал 20 декабря 1941 г. проект создания единой стратегии и советов по снабжению. По поручению президента генерал Дж. Маршалл, адмирал Г. Старк и Г. Гопкинс вошли в состав временного комитета для решения всех вопросов о необходимом количестве военных материалов для армии и флота США, а также для союзников. Важно было проконсультироваться при этом с адмиралом Г. Лэндом. Был также создан временный комитет по сырью под председательством У. Бэтта, а британским представителем в этот комитет в дальнейшем был назначен лорд Бивербрук[98].

В результате распространения японской агрессии на Филиппины, в Малайзию и Голландскую Ост-Индию американцы почти полностью потеряли источники снабжения каучуком, доступ к 70 % мировых запасов олова, малазийским нефтепромыслам и филиппинской абаке, из которой производили манильские тросы для американского флота. Чтобы восполнить свои ресурсы, Соединенные Штаты вынуждены были переориентироваться на других производителей этого сырья, в частности на страны, входившие в состав Британской империи.

22 декабря 1941 г. в Вашингтон прибыли премьер-министр Черчилль, фельдмаршал сэр Дж. Дилл, маршал авиации сэр Ч. Портал, первый лорд Адмиралтейства сэр Д. Паунд, лорд Бивербрук и другие высшие руководители британских вооруженных сил и военной промышленности. Целью их приезда стало создание эффективного механизма ведения совместной деятельности.

Прежде всего президент и премьер-министр сформировали Объединенный комитет начальников совместных штабов (ОКНШ)[99], хотя официально об этом было объявлено только в феврале 1942 г. С американской стороны туда вошли генералы Маршалл и Арнольд, адмиралы Старк и Кинг (впоследствии Старка сменил адмирал У. Леги, личный представитель Ф.Д. Рузвельта). С английской стороны первоначально были назначены адмирал Литтл, генерал-лейтенант Уэмисс, маршал авиации Гаррис; фельдмаршал Джон Дилл представлял Черчилля. В задачи начальников штабов входила выработка всех направлений англо-американской стратегии ведения войны под общим руководством Рузвельта и Черчилля. Начальникам штабов подчинялся Совет распределения боеприпасов. Комиссии совета имели гражданских председателей в Вашингтоне и Лондоне. В Вашингтоне им был Г. Гопкинс, а в Лондоне – лорд Бивербрук, затем О. Литтлтон. Генерал-майор Бернс из Управления по делам ленд-лиза стал заместителем председателя в Вашингтоне.

Одновременно с Советом распределения боеприпасов были созданы также Объединенный совет по сырью, военным заказам и судоходству (корабельным поставкам). Каждым из них руководили высокопоставленные американские и британские чиновники. Через полгода, в июне 1942 г. эта система расширилась: в частности, появились Объединенный продовольственный совет и Объединенный совет по планированию производства и распределению ресурсов[100].

В последний помимо США и Великобритании вошла Канада. Военному министерству США для руководства распределением боеприпасов 17 декабря 1941 г. выделено дополнительно 2 млрд, долл.[101], которые ассигновали на организацию поставок военных материалов как для американцев, так и для союзников. Благодаря выделению средств доставка готовой продукции превратилась во взаимосвязанный и взаимосогласованный процесс.

Сотрудничество Великобритании и Соединенных Штатов позволило превратить программу ленд-лиза в «улицу с двусторонним движением». Прецедент подобного обмена военной информацией и военным опытом, приобретенным Великобританией, уже имелся. Так, в 1940 г. Великобритания передала рабочие модели и спецификации 40-миллиметровых зенитных орудий «Бофорс», которые американские военные посчитали лучшими по сравнению с собственными. До Перл-Харбора это оружие почти не использовалось, однако после вступления США в войну оно стало эффективно применяться. Чуть позднее, в июле 1940 г., Великобритания передала для производства в Соединенные Штаты двигатель «Мерлин» фирмы «Роллс-Ройс». В сентябре того же года в США во главе научной миссии приехал британский ученый Генри Тизард. Цель визита – предоставление секретных данных об английских радиолокаторах, зенитных и противолодочных установках, а также о многорезонаторном магнетроне, который использовался в 10-сантиметровой радиолокационной установке. В свою очередь Соединенные Штаты вручили британской миссии бомбардировочный прицел «Сперрес», проинформировали об американских работах по радарной технике и предоставили зенитные пушки и авиаоборудование, в частности – аэростаты заграждения для защиты Панамского канала. Британцы же передали 20 корветов и тральщиков для обороны Атлантического побережья от немецких подлодок[102]. Эти первые акты взаимопомощи в дальнейшем были названы взаимным ленд-лизом[103]. Вступив в войну, Соединенные Штаты смогли оценить значение своевременной и результативной помощи, напрямую связанной с ленд-лизом.

Так в основу ленд-лиза в 1942 г. был официально положен принцип пула – гигантского «снабженческого резервуара» союзников. По решению американского президента каждый лизингополучатель (страна, на которую распространено действие закона о ленд-лизе) производил взаимовыгодный обмен, то есть отправлял то, что имел в избытке, и брал то, в чем испытывал недостаток. Контроль за распределением ресурсов возлагался на специальные союзнические структурные подразделения – комитеты начальников штабов, во главе которых стоял Объединенный комитет. Поскольку главным наполнителем «резервуара» по-прежнему оставались США, то и вся эта деятельность была поставлена под контроль американской ленд-лизовской администрации.

Последовавшее за этим правовое оформление новой концепции ленд-лиза осуществляли главным образом Соединенные Штаты: с каждой из стран-союзниц они заключали соглашение о взаимной помощи. При необходимости подобные соглашения о взаимопомощи (с «обратным ленд-лизом») заключались и между другими участниками антигитлеровской коалиции. Так создавалась ее экономическая основа.

Сначала в 5-м, а затем в 17-м отчетах Конгрессу Рузвельт отверг понимание ленд-лиза как чисто финансовой сделки. Он призывал определять денежную стоимость военных усилий по принципу «равенства жертв», т. е. исходя из конкретного вклада каждого члена антигитлеровской коалиции в дело достижения победы[104]. Однако провозглашенный Рузвельтом формальный принцип не имел шансов претвориться в жизнь (в первую очередь с Великобританией и СССР). Одной из причин возникновения такой своеобразной ситуации являлся американский подход к вопросу об условиях предоставления Великобритании помощи по ленд-лизу. Так, согласно разделу 3(6) закона о ленд-лизе президент получал право решать вопрос о тех льготах или выгодах, которые США получат в обмен за свою помощь. Во время принятия закона понятие «выгоды» сознательно не уточнялось: только в ходе последующих событий можно было определить наиболее приемлемую для США форму расчетов с иностранными государствами. В дальнейшем

Конгресс через свои многочисленные комитеты и комиссии стал расширять список требований к Великобритании за помощь по ленд-лизу – это и базы, и сырье, и секретные научные разработки. Засекреченными оставались только разработки в области ядерного оружия.

, При продлении закона о ленд-лизе в 1943–1945 гг. раздел 3(6) подвергался наибольшей критике в Конгрессе, который пытался обеспечить за собой право контроля над условиями послевоенного урегулирования. По данным Р. Аллена, за период с 7 декабря 1941 г. и до середины 1945 г. американская помощь по ленд-лизу Великобритании составила 4,8 % национального дохода США, а Великобритания, в. свою очередь, затратила за этот период на помощь Соединенным Штатам в порядке обратного ленд-лиза 4,6 % своего национального дохода[105]. То есть можно признать, что имел место почти паритет в удельных показателях.

2.2. Ленд-лизовские конвои

Зависимость страны от того, удастся ли англичанам удержать свои коммуникации, или немецкий флот сумеет их перерезать, сделало самыми важными и значимыми для Великобритании конвойные маршруты. Английские корабли были вынуждены отражать нападения надводных рейдеров, самолетов, подводных лодок, т. е. вести настоящую широкомасштабную морскую войну.

Конвой, будучи группой торговых или вспомогательных судов, перевозящих войска или военное снаряжение, при самостоятельном плавании представляет собой уязвимый объект для атаки как надводных кораблей, так и подводных лодок и авиации противника. Поэтому конвои выходили в море в охранении военных кораблей различных классов. Охранение осуществлялось с целью не допустить внезапного нападения противника.

В трансатлантических конвоях, состоявших большей частью из английских судов и кораблей, начальником конвоя обычно являлся адмирал британского флота в отставке; в американских конвоях начальником чаще всего был капитан военно-морского резерва, имевший большой опыт службы в торговом флоте.

С самого начала войны Британским адмиралтейством, ВМФ США и ВМФ Канады были разработаны инструкции для судов, входивших в состав конвоев и кораблей охранения. В Монреале, Квебеке, Галифаксе, Сиднее и Сент-Джонсе (о. Ньюфаундленд) были организованы военно-морские контрольные штабы[106]. В состав обычного трансатлантического конвоя периода 1939–1941 гг. входили от 45 до 60 торговых судов.

16 сентября 1939 г. первый из трансатлантических конвоев «НХ» (Галифакс – Великобритания) вышел в море.

Основным местом формирования арктических конвоев стали базы Лох-Ю (Великобритания), Рейкьявик и залив Хваль-фьорд (Исландия). Сюда они прибывали из США и отсюда же отправлялись в СССР.

Сама система конвоев предусматривала оборону и централизованное управление всей массой судов, участвовавших в снабжении Англии. Первоначально в состав конвоев включались суда со скоростью около 10 узлов в час. Воинские конвои формировались из судов, имевших скорость более 13 узлов, и обеспечивались мощным охранением. Суда же со скоростью менее 9 и более 15 узлов следовали через океан самостоятельно. Но увеличившиеся потери среди одиночно следовавших транспортов привели к изменению существовавших пределов. С августа 1940 г. конвои стали подразделяться на быстроходные (средняя скорость 9—10 узлов) и тихоходные (7–8 узлов). Суда со скоростью менее 7 узлов и более 15 узлов следовали через океан самостоятельно. Попытка Адмиралтейства для повышения оборачиваемости тоннажа направлять через океан в одиночку суда со скоростью выше 13 узлов привела к увеличению потерь транспортов, и от этой идеи отказались.

По соглашению Атлантический океан был разделен на две зоны – западную (американскую) и восточную (английскую), в каждой из которых конвои следовали под управлением соответствующего командования. Наряду с положительными сторонами система конвоев имела один существенный недостаток – снижение оборачиваемости тоннажа на 15–30 %.

Первоначально конвоирование судов осуществлялось лишь в наиболее опасных из-за немецких подводных лодок районах (в пределах 200–400 миль от побережья Англии). При этом для охранения конвоя из сорока-пятидесяти транспортов выделялись всего три-четыре эскортных корабля. Пройдя назначенный для конвоирования район, корабли охранения возвращались обратно или же встречали конвой, следовавший с запада, и сопровождали его в английские порты. Следовавшие на запад транспорты в течение суток шли вместе, а затем строй «рассыпался» и каждое судно отправлялось по назначению самостоятельно.

Немецким военным командованием была разработана специальная тактика разведки и атак на суда союзного конвоя. Поиск противника немецкие подводные лодки производили в надводном положении, погружались лишь при уклонении от противолодочных сил противника либо для прослушивания шумов в темное время суток и в условиях плохой видимости. В подводном положении лодки почти не обнаруживались существовавшими гидролокаторами кораблей охранения, поскольку радиолокаторы на большинстве из них еще не были установлены. Так подлодки избавлялись от атак самолетов, действовавших только в светлое время суток. В темную ночь с надводного корабля трудно было обнаружить возвышавшуюся над поверхностью воды небольшую по размерам рубку подводной лодки, в то время как силуэты крупных судов просматривались на фоне неба и позволяли командирам лодок выходить на атакующую позицию. Атаки упрощались еще и потому, что скорость подводных лодок в надводном положении была больше скорости конвоя. Все это в совокупности предоставляло командирам германских подводных лодок большие возможности для подготовки и осуществления повторных атак.

В целях экономии топлива лодки следовали со скоростью всего около 2 узлов в час, маневрируя одночасовыми галсами, перпендикулярными линии завесы (завеса – расположение подводных лодок на определенном рубеже для выполнения боевой задачи). В 1941 г. завесы, как правило, включали от 6 до 12 подводных лодок. По мере увеличения численности подводных сил росло и число лодок в завесе. С 1942 г. в среднем их было до 20 и более (отмечены завесы, в которых было 30 и более подводных лодок). Такая завеса охватывала наблюдением полосу до 400 и более миль, что, естественно, повышало вероятность обнаружения противника.

Лодка, найдя конвой, прежде всего коротким зашифрованным сигналом передавала сообщение на береговой командный пункт и начинала маневрировать для сближения с конвоем. После доразведки командир лодки передавал более полную информацию о конвое. В дальнейшем эта лодка становилась «поддерживающей контакт». Ее командир обязан был ежечасно передавать данные о конвое. При этом начинать в атаку он мог только с разрешения, полученного с берегового командного пункта.

Радиосигнал пеленговали другие подводные лодки завесы, что облегчало им сближение с противником. Они увеличивали скорость и, следуя в надводном положении, стремились выйти в голову конвоя. С приближением сумерек подводные лодки начинали занимать исходные позиции для атаки, а с наступлением темноты самостоятельно атаковали конвой, повторяя нападение до тех пор, пока не закончатся торпеды или не наступит рассвет. Днем подводные лодки уходили за пределы видимости с судов и продолжали преследовать конвой, следуя параллельными с ним курсом[107].

После того как командиры немецких подводных лодок сближались с конвоем, они стремились атаковать суда каждый самостоятельно. Такой метод получил название «тактики стаи» («волчьей стаи»), поскольку по своей сути он во многом напоминал охоту волков за дичью. Сущность этого способа действий заключалась в организованной системе совместного поиска конвоев и последующем самостоятельном действии каждой лодки.

С мая и до конца 1941 г. командование подводных сил смогло развернуть в Атлантике 17 «волчьих стай», 15 из которых смогли обнаружить конвой и атаковать его. При этом в атаку выходило от 25 до 75 % подводных лодок. Остальные или просто не смогли угнаться за конвоем, или же шли неверным курсом из-за ошибки в определении места дислокации судов. Наиболее успешными были действия 17 подводных лодок в сентябре 1941 г. против следовавшего из Канады в Англию конвоя «SC-42», в составе которого было 64 транспорта. Догнать конвой и атаковать его смогли 12 лодок. В результате были потоплены 17 кораблей.

Расширение зоны действий немецких подводных лодок потребовало увеличения дальности сопровождения судов боевыми кораблями. После же того, как в мае 1941 г. очередной конвой был внезапно атакован группой немецких подводных лодок почти в центре Северной Атлантики в районе 40° западной долготы (т. е. в районе, более близком к Канаде, нежели к Европе) и были потоплены девять судов, охранение стали осуществлять на всем протяжении перехода через океан. Было предусмотрено, что первоначальное эскортирование судов должно вестись по принципу эстафеты, т. е. в режиме сменного конвоирования, или конвоирования по этапам. На западных участках маршрутов эскортирование осуществлялось кораблями из канадских, на восточных – из английских баз, а в центральной части Северной Атлантики эскортирование производилось кораблями, которые базировались в Исландии. Конвои прикрывались противолодочной авиацией в пределах действий самолетов с береговых аэродромов. Авиация действовала на удалении 700 миль от Британских островов, 600 – от побережья Канады, 400 – от Исландии. Только в центральной части Северной Атлантики оставался небольшой участок, в котором конвои не прикрывались с воздуха.

К зиме 1942/43 г. успешный провод конвоев значительно увеличился благодаря привлечению большого количества береговой, а с весны 1943 г. – палубной авиации и широкому использованию кораблями и самолетами радиолокационных станций. Охранным мерам придавалось особое значение. В случае обнаружения немецкой подводной лодки находившийся в составе конвоя авианосец поднимал свою авиацию, которая в короткие сроки осуществляла осмотр секторов предполагаемого нахождения германских лодок и, в случае их обнаружения, атаковала их глубинными бомбами или же наводила в установленный район корабли охранения. В этих условиях подводные лодки были вынуждены погружаться и выполнять маневр по отрыву от преследования. Подводная же скорость лодок исключала организацию преследования даже тихоходных конвоев. Лодки отставали от конвоев, не могли их догнать и в надводном положении.

Наиболее показательны действия «волчьих стай» в ходе атак против конвоев «НХ-229» и «SC-122». Официальная английская историография оценивает это нападение подводных лодок как «самое большое сражение на конвойных маршрутах за всю войну». Сведения об этих конвоях немцы получили путем радиоперехвата и раскодирования соответствующих сообщений.

Конвой «SC-122» в составе 60 транспортов вышел из Нью-Йорка в Англию 5 марта 1943 г. Спустя три дня – 8 марта из-за повреждений, полученных в результате шторма, 8 транспортов были оставлены в Галифаксе. Другой конвой, «НХ-229», вышел из Нью-Йорка в Англию 8 марта в составе 40 транспортов. После замены прибрежного эскорта океанское охранение конвоя «SC-122» состояло из двух эскадренных миноносцев, фрегата и пяти корветов, а конвоя «НХ-229» – из четырех эскадренных миноносцев и корвета. Суда этих конвоев были загружены продовольствием, паровозами, самолетами и танками. Первоначально союзное командование планировало, что оба конвоя должны проследовать по маршрутам вблизи Гренландии и Исландии. Однако 12 и 13 марта воздушное и корабельное охранение конвоя «ON-170», следовавшего из Англии в США, сообщило о случаях обнаружения подводных лодок между Гренландией и Ньюфаундлендом. Одновременно были перехвачены и запеленгованы их многочисленные выходы в эфир. В связи с этим было принято решение расположить маршруты конвоев южнее, о чем их командирам были переданы по радио соответствующие инструкции. Как выяснилось позднее, они были перехвачены, запеленгованы и расшифрованы немецкой радиоразведкой.

Германское командование решило сосредоточить против этих конвоев максимально возможное число подводных лодок, составивших три «волчьи стаи» – «Барон-разбойник», «Сорвиголова» и «Гончая» в составе 38 подводных лодок, действовавших в завесах, и еще 6, присоединившихся к ним в ходе боевых действий. В результате нападения, по английским данным, было потоплено 21 судно общим тоннажем 141 тыс. брутто-регистровых тонн. Командиры германских лодок донесли о потоплении 32 судов суммарным тоннажем 186 тыс. брутто-регистровых тонн. Вместе с тем было отмечено, что только 19 подводных лодок (т. е. менее половины) сумели атаковать конвой, и только некоторым из них удалось произвести повторные атаки. Причем из завесы «Барона-разбойника» ни одна подводная лодка не смогла выйти в атаку[108].

Ниже представлены таблицы потерь подводных лодок противника (немецких, итальянских и японских) и данные о потопленных союзных судах в гросс-тоннах (табл. 2.1, 2.2).

Таблица 2.1

Потери подводных лодок противника

Британскими силами[109]

Источник: Черчилль У.С. Указ. соч..Т. 2. С. 10–11.

Как видно из табл. 2.1, британскими силами и силами Соединенных Штатов были потоплены 893 немецкие, итальянские и японские подводные лодки. При этом 67,6 % из них были уничтожены британскими силами и 32,4 % – американцами.

Таблица 2.2

Потери судов, понесенные странами-союзницами на протяжении всей войны в результате неприятельских действий

Источник: Черчилль У.С. Указ. соч. Т. 2. С. 12.

Уинстон Черчилль обратил особое внимание на то, что 80 % этих потерь приходится на Атлантический океан, включая английские территориальные воды и Северное море. Лишь 5 % тоннажа было потеряно в Тихом океане.

Неожиданным для немецкого командования явилось принятие на вооружение в начале 1943 г. противолодочных сил новой радиолокационной станции 10-сантиметрового диапазона. Немецкие специалисты считали, что создание такой радиолокационной станции невозможно по техническим причинам. Только в октябре 1943 г. немцы смогли создать поисковый приемник 10-сантиметрового диапазона и установить его на подводных лодках.

Благодаря усилению английской обороны судоходства, количественному и качественному росту противолодочных сил и средств результативность германских подводных лодок резко снизилась, а потери выросли. В связи с этим в конце мая 1943 г. действия «волчьих стай» против конвоев в Атлантике были прекращены, подводные лодки отозваны на базы для перевооружения их более эффективным оружием против авиации и противолодочных кораблей. Немалую роль сыграло и то, что за два года до этого – 9 мая 1941 г. англичане захватили германскую подводную лодку U-110, на которой находились все коды, шифровальные документы и шифровальный аппарат «Энигма», применявшийся для дешифровки радиосообщений. Для германского подводного флота это имело более чем серьезные отрицательные последствия. Благодаря расшифровке радиосообщений англичане узнавали районы расположения немецких «волчьих стай» и изменяли курс своих конвоев. В результате с июня по август 1941 г. немецкие подводники смогли обнаружить только 4 % всех конвоев союзников в Северной Атлантике, а с сентября по декабрь – лишь 18 %[110]. В 1942 г. англичане установили радиопеленгаторные станции («хафф-дафф») на эскортных кораблях, что позволило более точно определять местонахождение германских подводных лодок и в кратчайшее время их атаковать.

Важным этапом в усовершенствовании охранения конвоев стало развитие противолодочных сил, а также строительство эскортных авианосцев и переоборудование торговых судов под авиатранспорты, так называемые МАК-шипы. Во время войны в США и

Англии был построен 121 такой авианосец и введены в строй 19 авиатранспортов. Последние были оборудованы полетной палубой и одновременно с перевозкой грузов могли обеспечить посадку и взлет до четырех самолетов.

Наряду с кораблями значительное количественное и качественное развитие получила противолодочная авиация, возможности которой в борьбе с подводными лодками перед войной недооценивались. К 1944 г. англо-американская противолодочная авиация, развернутая в Атлантике, насчитывала уже 4,5 тыс. самолетов. Для обнаружения подводных лодок в надводном положении с 1940 г. самолеты вооружали радиолокационными станциями, возможности которых постоянно совершенствовались. С 1942 г. они были совмещены с мощными прожекторами (типа «Лей» с дальностью свыше 1,5 км). К этому времени на вооружении самолетов появились более совершенные прицелы. Это позволяло производить не только обнаружение, но и атаковать подводные лодки в темное время суток. Для обнаружения подводных лодок в подводном положении самолеты вооружались магнитометрами, а летом 1943 г. на вооружение стали поступать радиогидроакустические буи. Для уничтожения обнаруженных подводных лодок летчики применяли фугасные и глубинные бомбы, реактивные снаряды, а с 1943 г. – самонаводящиеся акустические торпеды.

Следовавшим из Великобритании в СССР конвоям присвоили литеру «QP» (по инициалам одного из офицеров отдела планирования Адмиралтейства Квилина Питера Робертса (Quellyn Peter) и «PQ» (для следовавших в обратном направлении). Первому конвою добавили также кодовое название «Dervish».

Первый конвой «QP-1» вышел 21 августа 1941 г. из Хваль-фьорда. Ответственность за весь маршрут от пунктов формирования до пунктов разгрузки конвоев несли англичане. Если в Великобритании конвои контролировались Адмиралтейством, то в СССР за прибытие каждого конвоя ответственность нес нарком ВМФ, которого в свою очередь контролировали Ставка и Верховный Главнокомандующий.

Наиболее трагичной была судьба конвоя «PQ-17». Из Рейкьявика он вышел 27 июня 1942 г. в составе 35 транспортов и 3 судов-спасателей. В ближнем прикрытии каравана следовало до 20 кораблей эсминной группы Дж. Брауна. На расстоянии до 50 миль их сопровождали крейсера и эсминцы группы А. Гамильтона. Дальнее патрулирование осуществляла англо-американская эскадра адмирала Д. Тови (Великобритания) и Р. Гиффена (США) в составе двух линкоров, пары крейсеров и авианосца с прикрытием из 12 эсминцев. Кроме этого, выставлялась завеса из 9 британских и 6 советских подводных лодок. В трюмах пароходов находились 297 самолетов, 594 танка, 4246 автомобилей и более 150 тыс. тонн других грузов общей стоимостью 700 млн. долл.[111]

По расчетам Адмиралтейства тяжелые германские корабли, вышедшие к тому времени в море, ставили цель уничтожить союзнический караван. Противостоять бронированной германской армаде эсминцы и крейсера группы Гамильтона вряд ли смогли бы. И первый лорд Адмиралтейства отдал приказ: «Каравану рассредоточиться!»

Оставленные без прикрытия суда в условиях «белых ночей» и хорошей погоды стали отличной мишенью и легкой добычей для германских самолетов и подводных лодок. На разгром «PQ-17» были приглашены несколько специальных киногрупп, отснявших сотни метров пленки для пропагандистских фильмов. Из 34 транспортов конвоя до порта назначения дошли лишь 11.

Со второй половины 1942 г. союзники перешли к сквозному конвоированию, при котором боевые корабли сопровождали суда от пунктов формирования конвоев до пунктов их прибытия. Это стало возможным благодаря появлению крупных эскортных кораблей с большой дальностью плавания и решению вопроса пополнения запасов топлива в море (для этого в состав конвоя стали включать до 8 танкеров). Оборудование аэродромов на Азорских островах дало возможность прикрывать конвои авиацией над всей Южной Атлантикой. В случае следования конвоев южными маршрутами, где авиация берегового базирования не могла прикрыть суда, в состав конвоя включали эскортные авианосцы.

Обычным походным ордером[112] в конвое являлся строй фронта кильватерных колонн. При этом ширина ордера значительно превышала его глубину. Это было сделано для затруднения выполнения повторных атак немецкими подводниками и для более эффективного использования гидроакустических станций кораблей охранения. При этом в центре походного ордера размещались транспорты с наиболее ценными грузами (танками, самолетами, боеприпасами), а вокруг них располагались суда, груженные сырьем[113].

Наиболее эффективно защищали суда те конвои, которые имели и корабельное, и воздушное охранение. За время войны в таких конвоях в Атлантике были потоплены всего 25 судов (1 % от общих потерь).

Всего из портов Англии, Шотландии и Исландии в Мурманск и другие северные порты СССР были направлены 42 конвоя (798 транспортов), а обратно – 36. Дошли 682 транспорта, 85 были потоплены немцами, а 31 вернулся в порт отправки, не дойдя до цели[114]. Таким образом, 94,5 % от всех отправленных в нашу страну транспортов с грузами по ленд-лизу достигли цели.

2.3. Обратный ленд-лиз

С формальной стороны Соглашение о порядке поставок и расчетов по ленд-лизу между США и Великобританией было подписано только 23 февраля 1942 г.[115] После его подписания правительство Соединенных Штатов заверило союзника в своей готовности выполнять поставки «в соответствии с указаниями президента», а правительство Великобритании обязалось помогать укреплению обороны США и обеспечивать для этого «необходимыми материалами, услугами, запасами и информацией»[116]. Такие взаимные обязательства существенно меняли первоначальный принцип ленд-лиза.

Если до вступления США в войну поставки по ленд-лизу осуществлялись из этой страны на экспорт, то после превращения ее в воюющую страну ленд-лиз приобрел двусторонний характер и даже многосторонний, каким и продолжал быть до окончания войны. Поставки приняли форму снабжения и обслуживания как со стороны Великобритании, так и со стороны США. Это выражалось, например, в перевозке за счет Великобритании и на ее судах американских войск, их содержании на Британских островах и в британских колониях; в обслуживании американских аэродромов, госпиталей; ремонте американских военных и торговых кораблей в британских портах и Т.Д.[117] Американские войска, находившиеся в Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и Индии, обеспечивались одеждой и продовольствием из местных ресурсов. За счет этих же ресурсов строились казармы, аэродромы, склады. Со дня прибытия первых американских солдат на Британские острова в 1942 г. англичане удовлетворили 63 % потребностей американской армии на европейском театре военных действий и 58 % ее потребностей в области технического снабжения[118].

В соглашении о ленд-лизе содержалось также положение о том, что Великобритания в конце войны должна возвратить США те полученные по ленд-лизу материалы, которые не были использованы или уничтожены и которые, по мнению президента США, могли бы быть полезны Соединенным Штатам.

Можно с большой степенью вероятности предположить, что, решив подписать соглашение от 23 февраля 1942 г., Черчилль не собирался выполнять его в полном объеме. Более того, позднее, весной 1944 г., У. Черчилль уже прямо заявил Э. Стеттиниусу, что Великобритания не собирается отдавать долги по ленд-лизу, что, надо сказать, сильно возмутило госсекретаря[119]. Подобное соглашение давало возможность Великобритании продержаться за счет денежно-кредитного содействия Соединенных Штатов, но взамен англичанам надо было сделать открытыми торговые отношения со странами империи. Для Государственного департамента США устранение подобной дискриминации являлось ключевым пунктом в обсуждении дальнейших экономических вопросов между США и Великобританией[120]. По моему мнению, Черчилль исходил из того, что сначала важно было получить от Америки поставки, а уже после войны определиться, как за них рассчитываться.

Если в соглашении от 23 февраля 1942 г. был сформулирован принцип взаимной помощи, то в следующем соглашении от 3 сентября 1942 г. определялись общие принципы применения обеими странами ленд-лиза и предусматривались категории товаров и услуг, поставляемых обеими странами по ленд-лизу. Великобритания обязалась предоставлять США вооружение, товары (кроме сырья) и оказывать различного рода услуги вооруженным силам США – в том числе для военного строительства – в пределах Британской империи, а также во всех районах, снабжение которых зависело от Великобритании и ее колоний. В соглашении определялись и виды поставок для Соединенных Штатов[121].

По новому соглашению Великобритании запрещалось экспортировать в другие страны те товары, на изготовление которых было использовано более 10 % материалов, полученных из США по ленд-лизу[122]. Напомним, что США пытались заставить Великобританию уйти с ряда внешних рынков и заменить на них английские товары американскими. Анализ обоих соглашений о ленд-лизе убеждает, что Соединенные Штаты использовали их для ослабления английской экспортной торговли.

Сырье, добывавшееся в Британской империи, исключалось из категорий поставок, поскольку оплата его Соединенными Штатами являлась для Великобритании в то время главным источником получения долларовой наличности. Американская валюта нужна была ей для расчетов за поставки из США до принятия закона о ленд-лизе. Формирование долларовых резервов Великобритании существенно повлияло на дальнейшие отношения союзников.

К началу 1943 г. Великобритании полностью удалось погасить всю задолженность, созданную заказами на вооружение в США до 11 марта 1941 г. В тот момент долги по контрактам составляли 3600 млн. долл.[123] Чтобы как-то лимитировать золотые и долларовые балансы Великобритании, Рузвельт создал межведомственный комитет, который 1 января 1943 г. представил доклад, в котором рекомендовал считать финансовые ресурсы Великобритании «достаточными», в результате чего были определены рамки, в которых им следовало удерживаться, – от 600 млн. долл, до 1 млрд. долл.[124] После заслушивания доклада межведомственного комитета Рузвельт подписал соответствующую директиву[125].

Яснее представить, что для Великобритании означал уровень в 1 млрд, долл., позволит обращение к статистике предвоенного времени. Английские резервы тогда достигали 605 млн. ф. ст., что составляло 4 млрд. долл. Американское требование резко сокращало возможности Великобритании, ей разрешалось иметь лишь четвертую часть довоенных запасов, т. е. около 150 млн. ф. ст. Премьер-министр У. Черчилль был страшно недоволен этим обстоятельством и в своем письме от 9 марта 1944 г. даже писал Рузвельту, что уровень в 1 млрд. долл, несовместим «ни с равноправием союзников, ни с идеей равенства жертв или общих ресурсов»[126]. Однако американская политика в тот период строилась на жестком контроле английских валютных резервов, и протест премьер-министра так ни к чему и не привел.

Золотые и долларовые запасы Великобритании в мае 1941 г., по официальным английским данным, равнялись 430 млн. долл., на 30 ноября 1942 г. они составили 928 млн. долл., а к ноябрю 1943 г. выросли до 1200 млн. долл.[127]

Увеличение долларового баланса союзника серьезно беспокоило министерство финансов Соединенных Штатов, которое стояло за жесткий курс его снижения в отношении Великобритании. На очередных прениях в Конгрессе об ассигновании на программу ленд-лиза в марте 1944 г. члены обеих палат поднимали вопрос о получении британского сырья на льготных условиях. Эта тема стала предметом дискуссии сначала между Гопкинсом и Галифаксом, а затем на переговорах между английскими представителями в Вашингтоне и Госдепартаментом. На переговорах 25 июня 1943 г. Г. Гопкинс предложил, чтобы британское правительство включило сырье в обратный ленд-лиз, сократив таким путем английские долларовые резервы на сумму около 200 млн. долл, в год. Госдепартамент обратился по этому вопросу в британское посольство. Кроме этого, Госдепартамент потребовал, чтобы Великобритания опубликовала данные о стоимости обратного ленд-лиза в миллионах фунтов стерлингов[128].

Под нажимом США 11 ноября 1943 г. правительство Черчилля приняло оба требования, а уже 17 декабря 1943 г. было подписано соглашение, по которому в Соединенные Штаты поставлялись сырьевые материалы по обратному (взаимному) ленд-лизу. В обратный ленд-лиз включалось сырье из Соединенного Королевства, Южной Родезии и колоний, а данные о стоимости обратного ленд-лиза в миллионах фунтов стерлингов стали с тех пор открыто публиковаться. Однако британский премьер-министр постоянно пытался оспаривать право Вашингтона контролировать финансы Великобритании и сдерживать рост ее долларовых и золотых запасов.

Решение, принятое Рузвельтом и расширившее объем английских услуг, давало США сразу два козыря. Во-первых, Великобритания лишалась возможности накапливать чрезмерные, с точки зрения Вашингтона, долларовые запасы за счет продажи сырья Соединенным Штатам. Во-вторых, США получали это сырье на крайне выгодных для них условиях обратного ленд-лиза, т. е. без оплаты наличными, причем Великобритания обязалась доставлять колониальные продукты на своих собственных судах.

Говоря же об опубликовании данных по взаимному или обратному ленд-лизу (замечу, что от Советского Союза США не требовали раскрытия таких данных), на которое согласилось английское правительство, необходимо отметить, что годом раньше отчет о британской помощи был собран британским полковником Г. Шпигельбергом из Центрального закупочного совета США в Европе. Его доклад был заслушан в Конгрессе, когда встал вопрос о продлении закона о ленд-лизе в начале 1943 г. Доклад содержал сведения за период с 1 июня по конец декабря 1942 г. Собирая информацию, Шпигельберг разделил свои материалы на категории снабжения по родам войск. В категории «инженерные войска» в алфавитном порядке перечислялись виды сырья: от асфальта и отопительных батарей до канатов и колючей проволоки; в категории «интендантские войска» – жилье, одежда, камуфляж, консервы и т. п., вплоть до складского оборудования. Артиллерийские поставки начинались с боеприпасов и кончались торпедными аппаратами. Шпигельберг, составив первые полные списки, характеризовавшие английский «взаимный ленд-лиз», оценил объем этих услуг в 1 млн. 121 тыс. 786 тонн, что было равно грузу 370 кораблей. И это не считая строительных материалов для аэродромов, казарм и др., что давало еще около полутора миллионов тонн. Цифры, представленные Шпигельбергом, были подсчитаны до начала 1943 г.[129] Данные Шпигельберга давали возможность американцам сравнивать их с другими, кроме того, его информация имела особую ценность, так как собиралась незаинтересованным лицом.

Опасаясь экспорта в третьи страны, США в ноябре 1943 г. изъяли из списка товаров, получавшихся Великобританией по ленд-лизу, некоторые виды промышленного оборудования, представлявшие интерес с точки зрения их послевоенного использования (т. е. промышленное оборудование гражданского назначения), и все гражданские поставки для стран Ближнего и Среднего Востока, Ямайки и Южной Родезии[130].

В этой связи особенно интересно соотнести стоимость поставок по ленд-лизу в Великобританию и СССР. В табл. 2.3 представлена структура и стоимость поставок к ноябрю 1943 г.

Таблица 2.3

Стоимость и соотношение поставок по ленд-лизу в Великобританию и СССР

Источник: Отчет Рузвельта об исполнении закона о передаче взаймы или в аренду вооружения // Правда. 1944. 8 января.

Как видно из табл. 2.3, в Великобританию в течение 31,5 месяца были направлены поставки из США на 5980 млн. долл., т. е. среднемесячная стоимость поставок по ленд-лизу в эту страну составляла 189,8 млн. долл. Информация о поставках в Советский Союз построена на данных за 22 месяца. Следовательно, чтобы соблюсти сопоставимость в расчете, определяем, что среднемесячная стоимость поставок по ленд-лизу из США в СССР за этот период равнялась 161,4 млн. долл., т. е. на 15 % меньше, чем из США в Англию.

Замечу, что между США и Великобританией происходил обмен информацией, который достаточно сложно «образмерить». Так, сведениями о разработках в области синтетического каучука они обменялись, в то время как информация о создании ядерного оружия и атомной бомбы была ими строго засекречена. Ответственность за разработку первого несли финансовые группы Дюпона, Моргана и Меллона. На Квебекской конференции в августе 1943 г. между США и Великобританией было подписано соглашение о сотрудничестве в создании атомной бомбы, изготовление которой началось в октябре 1944 г. В период всей войны, да и в послевоенные годы, США сохраняли за собой лидерство в области научных исследований и производства атомного оружия.

Чтобы вычислить долю расходов по обратному ленд-лизу, необходимо представить следующую картину: по официальным английским данным, Великобритания с 1941 по 1945 г. оказала различным странам на условиях предоставления взаимных услуг помощь, исчисляемую суммой свыше 2 млрд. ф. ст. (или 8,06 млрд. долл.). Свыше половины этой суммы – 1 241 402 тыс. ф. ст. (или 5 002 850 тыс. долл.) – было направлено на оказание услуг Соединенным Штатам[131].

В ходе подготовки настоящей работы автором был сделан перерасчет ленд-лизовской помощи из фунтов стерлингов в доллары США, который представлен в табл. 2.4.

Таблица 2.4

Перерасчет ленд-лизовской помощи из фунтов стерлингов в американские доллары

(соотношение фунт/доллар = 1/4,03)[132]

В исследованиях, посвященных ленд-лизу, встречаются оценки обратного ленд-лиза из Великобритании в Соединенные Штаты в несколько большем объеме – 5667 млн. долл.[133]

Следует учитывать также и услуги Великобритании, которые в основном заключались в снабжении американских войск, находившихся на территории Англии. По данным США, эта сумма составила 1810 млн. долл.[134]

Таким образом, доля расходов по возвратному ленд-лизу, предоставленному Великобританией Соединенным Штатам для открытия второго фронта, в общем объеме поставок по возвратному ленд-лизу составила 36,2 %.

2.4. Поставки сырья и материалов по ленд-лизу

Ленд-лизовские поставки сырья и материалов (необработанный полуфабрикат: металл в слитках или болванках, доски и т. п.) как из США в Великобританию, так и обратно занимали очень важное место в англо-американских отношениях. Важнейшие виды сырья Англия получала из своих колоний и доминионов. На их долю приходилось 99 % мирового производства джута, 90 % никеля, 70 % асбеста, 55 % золота, 50 % каучука, 45 % шерсти, 40 % олова и хрома, 35 % свинца и марганца. Но существовали и такие виды сырья, каких в Британской империи имелось недостаточно: это ртуть, молибден, марганец, поташ.

После вступления США в войну было создано Управление по приоритетному снабжению и распределению, переименованное с января 1942 г. в Управление военного производства. Его возглавлял Д. Нельсон из «Сирс Роубак компани». В ноябре 1942 г. им была принята система контроля за сырьем – так называемый План контроля за материалами. Управление получало заказы от таких организаций как военное министерство, Морская комиссия, Администрация по ленд-лизу и Служба гражданского снабжения. Однако проблему справедливого распределения сырья среди заказчиков этот план не затрагивал. Зная о такой системе распределения сырьевых материалов и находясь в более независимом положении по данному вопросу, Великобритания получала основную часть необходимого для нее сырья из неамериканских, в первую очередь собственных заморских источников.

В поставках из Соединенных Штатов в Великобританию главное место занимала готовая продукция. Это было обусловлено в основном нехваткой тоннажа. Для доставки готовой продукции требовалось меньше судов, чем для доставки сырья.

В табл. 2.5 приведены показатели получения американского сырья Великобританией, анализируя которые, можно сделать вывод, что наивысшего значения импорт сырья из США достигал в 1941 г.

Таблица 2.5

Получение Великобританией американского сырья

Источник: Hurstfield J. The Control of Raw Materials. L, 1953. P. 161.

С развертыванием военного производства в Великобритании возросла зависимость от получения из США стали, железа, цветных металлов, лесоматериалов и др. Около 40 % сырья, которое намечалось ввезти на Британские острова в 1942 г., приходилось на долю США (напомню, что ввезено было 33 %). Поставки отдельных видов американского сырья были увеличены более чем в 2 раза. По результатам 1942 г. США обеспечили 90 % всего английского импорта стали, молибдена, марганца и серы[135].

Наиболее важным видом американского сырья все же оставалась нефть. Проблема с горючим вышла на первый план в 1941–1942 гг., когда Великобритания лишь в очень ограниченной степени могла использовать это ближневосточное сырье. Так, по данным морского министерства, в мае – июле 1941 г. страна располагала запасом нефтм всего на два месяца. Оказавшись в таком критическом положении, англичане обратились за помощью к Вашингтону. В результате Управлением по вопросам координации нефти[136] были немедленно отправлены танкеры сверх уже полученных Англией. К концу 1941 г. благодаря поставкам из США английские нефтяные запасы достигли 7 млн. тонн, что являлось пределом резервных возможностей страны. До 1 июля 1943 г. США предоставили Британской империи по ленд-лизу собственных нефтепродуктов на сумму 466 млн. долл, и нефтепродуктов из неамериканских, но контролировавшихся Соединенными Штатами источников на сумму 120 млн. долл.

Предполагалось, что Великобритания рассчитается натуральным продуктом за эти ленд-лизовские поставки, но вскоре стало ясно, что такое решение неблагоприятно повлияет на американские нефтяные концессии в Саудовской Аравии и практически закроет для нефти, добывавшейся там, выход на мировой рынок. Чтобы решить эту проблему, 17 декабря 1943 г. было принято соглашение о частичном возмещении Великобританией американской помощи сырьевыми поставками. Так, например, нефть для армии и флота США поставлялась с нефтеочистительных заводов, расположенных в странах стерлинговой зоны (страны Британской империи и доминионы), что составило шестую часть всего обратного ленд-лиза.

Кроме Великобритании, поставками нефти занимался Иран, на который также распространялась система ленд-лиза. Начиная с января 1943 г. представители американских нефтяных компаний стали вступать в переговоры с иранским правительством относительно разработки нефтяных месторождений. К концу 1943 г. правительство Ирана стало сдавать в концессию США свои нефтяные промыслы, причем на тех же условиях, что и англичанам[137]. Кроме концессий, американцы добились и разрешения на строительство военных баз на территории Ирана.

Похожая ситуация сложилась и с Саудовской Аравией, что вызвало вполне понятные отрицательные эмоции у англичан. Американцы отвергли их возражения и указали на то, что увеличение добычи нефти, строительство военных баз, а также дипломатические и экономические отношения с другими странами определяют не только степень влияния США на международной арене, но и безопасность страны. И все же Великобритания сумела добиться своего, т. е. примерно равных концессионных возможностей с другими поставщиками. 8 августа 1944 г. было подписано соответствующее англо-американское соглашение[138].

Обратный ленд-лиз в США из стран Британской империи и из других районов, контролировавшихся Великобританией, включал такие дефицитные стратегическое сырье и материалы, как хром, промышленные алмазы, натуральный каучук, свинец с Дальнего Востока, олово и медь из Родезии, бензол из Австралии, сизаль из Восточной Африки, копра из колоний в Тихом океане и др.[139] Однако после захвата Японией британских и голландских колоний западные союзники лишились ценнейших источников сырья. Например, колонии на Дальнем Востоке обеспечивали 90 % мировой добычи натурального каучука и 75 % добычи олова. К весне 1942 г. почти единственными поставщиками каучука для США остались английские колонии Индия и Цейлон[140].

Победа англо-американских войск в Северной Африке весной 1943 г. способствовала росту американского экономического и военного присутствия в Средиземноморье. Были построены военные базы в Алжире, Тунисе, Бизерте, Оране, Триполи, Касабланке, Дакаре, Бенгрази, Тобруке и др. Через них шло снабжение США вольфрамом, оловом, кобальтом и каучуком. США и Великобритания установили контроль над добычей урана и тория.

В период с 1944 по 1945 г. США получили из Цейлона, Западной Африки и других подчиненных Британии территорий, не захваченных Германией и Японией, около 80 тыс. тонн натурального каучука на сумму свыше 19 млн. ф. ст., что составило более половины стоимости всех британских поставок сырья. Для увеличения объемов поставок Великобритания совместно с США приступили к более интенсивному развитию и использованию сырьевых ресурсов Африки, в том числе Нигерии и других британских колоний.

За период с начала войны по 1944 г. внутреннее экономическое положение Соединенных Штатов также резко изменилось. Возросшие потребности страны в различных видах военной техники, боеприпасах, сырье, топливе, судах, самолетах повлекли кардинальное переустройство как военной, так и гражданской промышленности. С 1941 по 1943 г. интенсивно велось строительство новых заводов и расширение действовавших предприятий. В строй вошли 1820 предприятий и заводов, продукция которых требовалась для военных нужд США, Великобритании и других стран антигитлеровской коалиции. Так, за 1943 г. было выпущено около 86 тыс. самолетов, 57,4 тыс. артиллерийских орудий, 38,5 тыс. танков, 262 боевых корабля[141].

В табл. 2.6 приведены сравнительные показатели поставок по ленд-лизу как из США в Великобританию, так и из Великобритании в США. Как видно, «обратный ленд-лиз» был достаточно велик, и статистика свидетельствует о значительных внешних вливаниях в экономику США военного периода.

Таблица 2.6

Поставки по ленд-лизу с января 1942 г. по июнь 1945 г.

(США и Великобритания)

Источник: Hall H.D. Op. cit. Р. 481.

В общем объеме всех британских поставок Соединенным Штатам сырье занимало сравнительно небольшое место (31 млн. ф. ст. из общей суммы в 1242 млн. ф. ст. за весь период войны)[142].

Перестройка аппарата управления затронула и администрацию Соединенных Штатов. Так, 25 сентября 1943 г. Рузвельт принял отставку помощника госсекретаря С. Уэллеса, назначив на этот пост руководителя OLLA Э. Стеттиниуса. Далее, под нажимом оппозиции, президент реорганизовал структуру ленд-лизовского аппарата. Офис OLLA, созданный в октябре 1941 г., был объединен с двадцатью другими агентствами, занимавшимися поставками, в единую централизованную организацию – Международную экономическую администрацию (Foreign Economic Administration, FEA). Ее возглавил известный предприниматель и банкир Лео Т. Кроули. На этом этапе войны поставки по ленд-лизу шли в 35 стран, и на них расходовалось 17 % от всех военных ассигнований США[143].

Под руководством Л. Кроули ужесточился контроль за распределением поставок. В результате в большинство стран был сокращен ввоз грузов, не соответствовавших закону о ленд-лизе, увеличено поступление товаров и услуг в счет обратного ленд-лиза, перекрыты пути передачи ленд-лизовских поставок в третьи страны.

2.5. Ленд-лиз в контексте англоамериканских противоречий в 1944–1945 гг.

С начала войны по 1943 г. включительно увеличение ленд-лизовских поставок имело не только положительные, но и некоторые отрицательные последствия для англо-американского союза. Возросшая за счет импорта боеспособность английских вооруженных сил способствовала высвобождению определенного количества гражданского населения островного государства, что стало особенно заметно после окончания войны, ибо привело к усилению зависимости многих отраслей английской промышленности от США.

Показатели общей стоимости ленд-лиза, представленные в табл. 2.7, свидетельствуют, что более половины поставок из США в Британскую империю приходилось на Великобританию.

Таблица 2.7

Стоимость ленд-лизовских поставок США в Великобританию и страны Британской империи в 1941–1943 гг., млн. долл.

Источник Allen R.G. Mutual Aid between the U.S. and the Britain Empire. P. 248–249.

Напомним, что правящие круги США подозревали Великобританию в стремлении приспособить ленд-лиз для решения проблем реконверсии, восстановления экспорта, увеличения золотых и долларовых запасов. Следствием этого стали обострявшиеся разногласия между Великобританией и Соединенными Штатами, особенно заметные в последние годы войны.

К числу основных разногласий, сложившихся к 1944 г., относились вопросы, связанные:

• с общей стратегией в войне;

• послевоенной ролью Британской империи;

• английскими и американскими позициями на европейском континенте;

• гегемонией в международных финансовых отношениях;

• распределением сфер влияния в области добычи и использования сырья и нефти.

Действительно, общая стратегия союзников имела разногласия, которые явно обозначились в ходе Каирской и Тегеранской конференций. В частности, шли споры, где США следует нанести удар в первую очередь – на Дальнем Востоке или в Европе. Только после открытия Второго фронта разногласия по этому вопросу несколько утихли.

Для Великобритании решающими вопросами послевоенного устройства Европы и Германии являлись обеспечение своих интересов на западном побережье континента и полная гегемония в Средиземном море на основной линии коммуникаций с Ближним Востоком и Индией. Что касается европейских проблем, то США были полностью на стороне британских планов[144]. Об этом свидетельствует аналитическая справка об отношениях Великобритании в этот период войны с Бельгией, Голландией, Францией и странами, примыкающими к Средиземному морю, и об отношениях к их позиции Соединенных Штатов. Важнейшими же вопросами англо-американских отношений являлись регулирование поставок по ленд-лизу и связанная с этим подготовка британской промышленности к обслуживанию международного рынка.

1944 г. начался с интенсивных переговоров в Госдепартаменте США между английскими и американскими представителями по поводу распределения ленд-лизовских поставок. В результате Великобритания была вынуждена согласиться с сокращением объемов поставок в 1944 г. на сумму 288 млн. долл.[145] Кроме этого, в ходе переговоров американские представители вновь потребовали снизить золотые и долларовые резервы Великобритании до одного миллиарда долларов. Для скорейшего решения этой проблемы Рузвельт обратился к Черчиллю со специальным посланием.

Политика США заставила Великобританию более внимательно отнестись к судьбе ленд-лиза в связи с приближением разгрома Германии и Японии. После вступления Соединенных Штатов в войну и создания объединенных органов по управлению поставками англичане надеялись, что Белая книга от 10 сентября 1941 г. будет отменена, и даже подготовили почву для нового заявления взамен меморандума А. Идена. Настаивать на изменениях в Белой книге Лондон решился лишь 7 июля 1943 г., но надежды англичан не оправдались. В 1944–1945 гг. вопрос о меморандуме рассматривался союзниками, но никакой договоренности достигнуто не было. Односторонняя английская декларация об экспортной политике, контролировавшейся Вашингтоном, полностью соответствовала планам США и оставалась в силе до конца войны. Американский контроль над выполнением Великобританией ее обязательств в 1942–1945 гг. нисколько не ослабевал, а порой даже переходил в нажим. Так, глава OLLA Э. Стеттиниус задержал однажды выполнение английских заявок на поставку стали, так как Великобритания не соглашалась передать Вашингтону свои новейшие открытия в области стального литья[146]. Во время визита Э. Стеттиниуса в Лондон в апреле 1944 г. англичанам дали понять, что ленд-лиз, как и было предусмотрено, прекратится только с окончанием войны на Тихом океане. Однако с конца 1943 г. при отправке военных грузов в Великобританию, особенно тех, которые предназначались для второстепенных фронтов, находились постоянные предлоги для задержки их, что также вело к ухудшению союзнических отношений.

На основе данных, собранных Британским советом снабжения в США, в июне 1944 г. англичане пришли к следующим выводам:

1) в период от капитуляции Германии и до окончания войны с Японией американская помощь по ленд-лизу не будет приостановлена в части военных поставок, хотя и будет осуществляться в урезанном виде;

2) поставки невоенного характера, скорее всего, прекратятся;

3) после окончания войны помощь по ленд-лизу вообще не будет оказываться.

Американцы, готовясь к такому повороту событий, уже с весны 1944 г. начали постепенно сокращать ленд-лизовские поставки в Великобританию. Кроме того, военное министерство США еще в июне составило калькуляцию как военных, так и гражданских потребностей Великобритании.

Расчеты американцев строились на двух принципах, а именно: вооружение по ленд-лизу будет предоставлено исключительно для использования в войне с Японией; Великобритании следует обеспечивать максимум потребностей за счет собственного производства. Эти принципы означали, что Великобритании предстоит собственными силами удовлетворять все свои гражданские и большую часть военных нужд, а для этого важно было обеспечить сохранность своего военного производства на прежнем высоком уровне. Американцы стремились затягивать процесс демилитаризации Великобритании, что ограничило бы возможности восстановления ее гражданской экономики. Намерения Соединенных Штатов были ясны – не создавать себе конкурентов на товарных рынках.

Решению этой проблемы, а также уточнению масштабов взаимных поставок по ленд-лизу были посвящены переговоры Рузвельта, Моргентау и Черчилля на второй Квебекской конференции. 14 сентября 1944 г. от англичан поступило предложение, по которому в течение 18 месяцев после разгрома Германии военная мощь Великобритании должна была поддерживаться на уровне 75 % от 1944 г., в следующие полгода – на уровне 60 %; американские грузы по ленд-лизу должны направляться в пропорциях, соответствующих указанному уровню[147]. Подобные предложения, по всей вероятное™, имели целью сохранить американские поставки в объеме, который дал бы Великобритании возможность высвободить часть рабочей силы для восстановления гражданского производства и увеличения экспорта.

Эти предложения были частично одобрены американцами. Что же касается британской формулы о пропорциональных американских поставках, то она была отклонена. Министр финансов Моргентау даже внес предложение установить сумму этих поставок, которая бы равнялась: по вооружению – 3,5 млрд, долл.; по невоенным поставкам – 3 млрд. долл.

Черчилль активно противодействовал американским планам и сумел в этом деле преуспеть. Он поставил вопрос о послаблениях для английского экспорта. Напомним, что военный кабинет еще в июле 1943 г. наметил меры для скорейшего развертывания экспортной торговли, в частности с Латинской Америкой. На вашингтонских переговорах английская сторона добивалась полной свободы экспорта начиная с 1 января 1945 г.[148]

В результате Соединенные Штаты согласились не связывать свои поставки с условиями, способными поставить под угрозу восстановление английского экспорта.

В Квебеке было также решено создать совместный комитет для детального рассмотрения всех затронутых проблем и вынесения рекомендаций. Созданный в Вашингтоне в октябре – ноябре 1944 г. комитет возглавили Моргентау и Кейнс.

Американская программа поставок для военных и гражданских нужд почти целиком учла английские пожелания. По этой программе, представленной в окончательном виде 25 ноября 1944 г. в рекомендациях Моргентау, Стеттиниуса и Кроули, предусматривались расходы в 2,7 млрд. долл, на поставки по ленд-лизу Великобритании вооружения и 2,8 млрд. долл. – на невоенные поставки[149].

В целом Квебекская конференция и особенно переговоры, по ленд-лизовским поставкам завершились успешно для Великобритании, чему немало способствовало смягчение позиции Рузвельта, который не хотел доводить дело до нанесения явного ущерба союзнику. В письме госсекретарю Хэллу он указывал, что «суть проблемы заключается в том, чтобы не допустить Англию до состояния полного банкротства в конце войны»[150].

Однако решения, согласованные в октябре – ноябре 1944 г., не были должным образом оценены в политических кругах Вашингтона, поскольку многие влиятельные чиновники (госсекретарь Хэлл, Гопкинс, начальник отдела по вопросам Британского содружества в Госдепартаменте Хикерсон) считали, что они противоречат тактике Госдепартамента – добиться от Великобритании как можно больше уступок в торговой области. Президент наверняка ощущал противодействие со стороны этих политиков. Поэтому результаты переговоров о характере ленд-лиза после разгрома Германии были достаточно неопределенными.

Госсекретарь Хэлл 8 сентября 1944 г. писал Рузвельту, что в интересах страны предоставить финансовую поддержку Великобритании, требующуюся для восстановления самого большого традиционного рынка для американских товаров. Американские кредиты давали возможность англичанам укрепиться в сфере торговли только в том случае, если они стали бы проводить «здоровую» торговую политику. Оставалось выяснить, для кого такая политика была «здоровой». По мнению госсекретаря Хэлла, безоговорочная помощь Великобритании означала желание сохранить имперские преференции[151], опираясь на статью VII закона о ленд-лизе.

К этой точке зрения главы Госдепартамента был близок и Гопкинс, считавший, что стоит продолжать в какой-то форме американский ленд-лиз даже после прекращения военных действий, но без серьезных гарантий. За день до отъезда Рузвельта в Квебек Гопкинс просил его довести до сведения премьер-министра Черчилля, какое важное значение придается в США устранению некоторых барьеров для развития международной торговли[152]. В итоге соглашения 1944 г. остались нереализованными.

Тем временем американская помощь Великобритании по ленд-лизу в 1944 г. постепенно свертывалась, и во многом из-за американских промышленников. Некоторые из них упрекали Великобританию в том, что она использует помощь по ленд-лизу не столько для целей войны, сколько для восстановления и укрепления своих мировых экономических позиций. В результате по требованию правительства Великобритании министерство торговли США даже опубликовало официальную сводку с опровержением этого мнения[153]. Однако подобный дипломатический шаг так и не смог убедить американские компании в том, что их упреки в адрес Великобритании беспочвенны.

В США до самого окончания поставок поднимались вопросы: не позволит ли помощь произвести Великобритании реконверсию быстрее, чем Соединенным Штатам, и завоевать экспортные рынки? Под сомнение ставились мотивы участия Великобритании в войне против Японии. Концентрацию же британских военных усилий в районе Юго-Восточной Азии многие американцы связывали с колониальными интересами своего союзника и были в своих выводах совершенно правы[154].

При очередном утверждении ассигнований на ленд-лиз в марте 1945 г. рассматривался доклад пяти членов комитета по иностранным делам Палаты представителей, критиковавших билль за то, что он никак не ограничивал «использование ленд-лиза в качестве послевоенного экономического механизма». В результате к биллю была внесена поправка, запрещавшая использовать фонды ленд-лиза для целей послевоенной помощи, восстановления и реконструкции. 16 апреля 1945 г. билль подписал уже новый президент США Гарри Трумэн. Поправка к биллю, которую подписал Трумэн, полностью перечеркивала ранее согласованные решения членов комитета по иностранным делам.

Следствием решения Трумэна стал отказ военного министерства Соединенных Штатов передать Великобритании самолеты в количестве, ранее согласованном на переговорах Моргентау – Кейнса. В дальнейшем американская авиация поступала англичанам только для использования на Дальнем Востоке против Японии. К моменту прекращения всех поставок по ленд-лизу общая стоимость авиационной техники и оборудования к ней и стоимость его обслуживания равнялась 1,739 млрд, долл.[155] Все попытки Лондона сослаться на переговоры в Квебеке и Вашингтоне, касавшиеся поставок после разгрома Германии, не получили развития, поскольку, по мнению американцев, соглашения не имеют обязательной силы, если они не подписаны президентом.

Военные действия в Европе близились к завершению. Однако судьба поставок по ленд-лизу после разгрома Германии и Японии оставалась все еще неясной для Великобритании. 28 мая 1945 г. Черчилль в послании к Трумэну напомнил историю Квебекского соглашения, но ответного послания от президента США ему пришлось ждать почти семь недель, вплоть до открытия Потсдамской конференции. В этот период американские поставки практически приостановились. Так, в конце июня Великобритания получила около 20 % грузов, необходимых для войны на Дальнем Востоке[156].

В ответном послании Трумэн указывал, что все поставки для военных действий с Японией будут направляться в соответствии с условиями, согласованными на англо-американских переговорах в ноябре 1944 г. Далее в послании затрагивался вопрос о золотых и долларовых резервах Великобритании, которые постоянно увеличивались, что не уставали отмечать американцы. Это подталкивало их к необходимости пересмотра политики валютных ограничений для Англии.

17 июля 1945 г. Трумэн передал Черчиллю меморандум, в котором настаивал, чтобы английское правительство начало оплачивать долларами определенные поставки, особенно в тех случаях, «когда нежелание вашего правительства производить платежи вызывает политическую критику в США». В частности, Великобритании предлагалось перейти на долларовые расчеты со странами Ближнего и Среднего Востока. Черчилль оспаривал факт улучшения долларовых позиций Великобритании, ссылаясь на ее возросшие финансовые обязательства. Со своей стороны Черчилль предложил Трумэну принять в Вашингтоне – ориентировочно в сентябре – британскую делегацию для обсуждения всех возникших послевоенных экономических проблем.

Эта просьба совпадала с планами Вашингтона о проведении переговоров. Правительство Трумэна считало, что настал момент для оказания решительного экономического давления на союзника. Программа требований к Великобритании в торгово-экономической сфере была сформулирована в одном из американских документов, подготовленных для президента перед Потсдамской конференцией. Она подразумевала получение уступок со стороны Великобритании, связанных с применением статьи 6 закона о ленд-лизе, включающей отказ от валютного контроля и переход на конвертируемость фунта стерлингов. В результате какое-либо обсуждение финансовых и торговых вопросов с Великобританией можно было решить только в связи с урегулированием ленд-лизовских поставок.

Трумэн выразил согласие вступить в экономические и финансовые переговоры с Великобританией. Но задолго до их начала, 21 августа 1945 г., Соединенные Штаты без всякого предупреждения отменили действие закона о ленд-лизе от 11 марта 1941 г.

Глава 3

Ленд-лиз и поставки Советскому Союзу

3.1. Московская конференция

22 июня 1941 г. СССР вступил во Вторую мировую войну. В первые же часы нападения гитлеровской Германии потери Советских Вооруженных сил достигли колоссальных размеров, к полудню первого дня было уничтожено около 1200 самолетов, большей частью на земле, в результате бомбардировок[157].

С июля по декабрь 1941 г. Красная армия и ВМФ потеряли убитыми, умершими от ран, оказавшимися в плену и пропавшими без вести 3138 тыс. человек, лишившись 6 млн., или 40,7 % единиц стрелкового оружия всех типов, 20 тыс., или 21,2 % танков и САУ, 100 тыс., или 31,8 % орудий и минометов, 17,9 тыс., или 20,3 % боевых самолетов. Наибольшие потери советские войска имели при отступлениях в 1941 и 1942 гг. – свыше 60 %[158].

К ноябрю 1941 г. были оккупированы районы, где до войны проживало 40 % населения СССР, производилась значительная часть промышленной продукции, собиралось 38 % валового производства зерна, было сосредоточено 41 % протяженности железных дорог. В результате в экономическую базу обеспечения Красной армии превращались восточные районы глубокого тыла. Необходимо было заново построить или оборудовать на новом месте тысячи эвакуированных предприятий. Для всего этого требовалось время, а главное – средства.

Промышленность, занятая производством артиллерийского и стрелкового оружия, располагала значительными резервами увеличения выпуска продукции. До начала войны были созданы средний танк Т-34, тяжелый танк КВ-1, истребители Як-1, ЛаГГ-3, МиГ-3, пикирующий бомбардировщик Пе-2, бронированный штурмовик Ил-2, реактивная установка БМ-13 («Катюша»). Однако постоянный их выпуск так и не успели наладить. Просчеты в организации массового выпуска вооружений говорили о недостаточной подготовленности советского военно-промышленного комплекса к войне[159].

Мобилизация имевшихся средств и помощь со стороны иностранных государств являлись важными факторами для противостояния натиску германской военной машины. В такой ситуации задачей номер один стало налаживание политических и экономических отношений со странами, противостоявшими фашистской агрессии, в особенности с Великобританией и Соединенными Штатами Америки.

К налаживанию отношений стремился не только СССР. Выступая по радио 22 июня 1941 г., премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль заявил, что «опасность, угрожающая России, – это опасность, грозящая нам и США», поэтому Великобритания окажет России и русскому народу всю помощь, какую только сможет[160]. Однако влиятельные круги в Великобритании в вопросе об оказании крупномасштабной экономической помощи предлагали не спешить и занять выжидательную позицию. Такой подход строился на том, что разгром СССР войсками вермахта – дело нескольких недель, поэтому остается только морально поддерживать Россию в войне, не связывая себя определенными обязательствами и не растрачивая собственный потенциал.

Через два дня после выступления Черчилля, 24 июня президент Франклин Рузвельт заявил о готовности Соединенных Штатов оказать «всю возможную помощь Советскому Союзу». По его словам, борьба с гитлеризмом приблизит свержение нацистской верхушки и тем самым послужит американской обороне и безопасности, поскольку в настоящий момент гитлеровская армия представляет главную опасность для Америки[161]. Вместе с тем в заявлении особо подчеркивалось, что для США принципы и доктрины коммунизма «нетерпимы и чужды». Эта позиция официального Вашингтона определяла двойственный подход правительства Соединенных Штатов к военному сотрудничеству с СССР.

Другая проблема в вопросе оказания помощи Советскому Союзу основывалась на неверии руководящих кругов США в способность русских противостоять Германии. Так, начальник штаба армии Дж. Маршалл и советник президента Г. Гопкинс считали необходимым оказать помощь Советскому Союзу за счет американских ресурсов, предварительно убедившись в способности СССР выдержать натиск германских армий.

Аналогичные взгляды получили отражение и в американской печати. Так, 26 июня «Нью-Йорк тайме» писала: «Не должно быть сомнений относительно того, что быстрая и полная победа Гитлера в России была бы величайшей катастрофой для Великобритании и США. Она дала бы ему возможность организовать блокаду Британии, обеспечить на годы нефть и продовольствие, создать в России вассальный режим, завладеть Индией и нефтеносными районами Ближнего Востока, заключить союз с Японией для захвата Китая и создания угрозы Соединенным Штатам со стороны обеих океанов»[162].

Однако уже в конце июля британский посол в Вашингтоне Э. Галифакс сообщил в Лондон: «…Американские высшие военные руководители полагают, что, хотя поражение России нельзя исключить, ситуация на данную минуту и в ближайшем будущем представляется весьма неплохой и русские держатся просто замечательно»[163].

Немаловажную роль в решении вопросов о поставках сыграл визит Г. Гопкинса сначала в Великобританию, а затем и в Советский Союз в конце июля 1941 г. США и Англия опасались повторения Брестского мира, т. е. выхода СССР из войны. Этот шаг, несомненно, сыграл бы на руку Германии. Таким образом, конец сентября – начало октября становился рубежом военно-стратегического планирования для США, а вслед за ней и Великобритании. Если русские смогут продержаться до зимы, то, во-первых, наступление германской армии, не готовой к зиме, будет остановлено и, во-вторых, война приобретет затяжной характер. К этому времени Великобритания и Соединенные Штаты смогут мобилизовать резервы для помощи СССР.

Еще 26 июля 1941 г. в своем личном послании Сталину Черчилль сообщил, что Военный кабинет принял решение послать в Россию необходимые ей в данный момент средства, а именно: 200 американских истребителей «Томагавк» (140 истребителей уже находились в Англии, остальные были еще в США, и в дальнейшем выяснилось, что они были совершенно непригодны для военных действий) и около 3 млн. пар солдатских ботинок. Кроме этого, премьер-министр заверял, что принимаются все меры к поставке в течение этого года большого количества каучука, олова, шерсти, джута, свинца и шеллака[164].

Помощник президента США Г. Гопкинс вылетел 17 июля в Лондон, где провел переговоры с премьер-министром относительно предстоявшей встречи лидеров США и Великобритании на острове Ньюфаундленд для выработки совместной стратегии в войне. Провожая Г. Гопкинса в Москву, У. Черчилль просил передать Сталину, что «у Британии есть лишь одно стремление, одно желание – сокрушить Гитлера!»[165]

Прибыв в Москву 28 июля, Г. Гопкинс высказал предложение президента США о возможном разделении всей помощи на две части (как и в случае с Великобританией): оперативную и долговременную. Первая часть была рассчитана на короткий срок (до одного года) и была поэтому в меньшей степени интересна Советскому правительству. Что касается второй части помощи, то по обоюдному согласию сторон, размеры и условия поставок решили определить на трехсторонней конференции в Москве, которая должна была пройти в начале октября 1941 г.[166]

Находясь в Москве, Г. Гопкинс постоянно переписывался по телеграфу с президентом. Так, в своем послании от 1 августа он говорил: «Вполне возможно, русские разгромят немцев в следующем году… Я очень уверен в отношении этого фронта… Здесь безграничная решимость победить»[167]. Эта фраза означала, что Советский Союз продержится как минимум до осени, и ему следует срочно оказать помощь.

Трансформация взгляда представителя американской администрации на положение дел в Советском Союзе основывалась, по моему мнению, на трех факторах: анализе ситуации, сделанной Г. Гопкинсом в Москве; информации, полученной от британской разведки; наконец, что самое главное, упорном сопротивлении Красной армии. Прямым следствием изменившегося подхода стало продление до 6 августа 1942 г. советско-американского торгового соглашения 1937 г., выдача лицензий на экспорт в СССР вооружений и предоставление американского морского транспорта для перевозок. Другим примером корректировки подхода к отношениям с Советским Союзом стало создание компании «Russian War Relief, Inc.» (RWR), которую возглавил известный политолог и общественный деятель профессор Эдвард С. Картер[168].

12 июля 1941 было подписано «Соглашение между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии». Это соглашение не касалось основных политических вопросов, а носило довольно общий характер и было, по сути, протоколом о намерениях. Однако оно имело принципиальное значение, заложив фундамент для предстоявших англо-советских переговоров по экономическим вопросам. В отзывах британской прессы на это событие говорилось, что хотя соглашение и не является настоящим военным союзом, однако оно будет иметь перспективу стать таковым[169]. Характеризуя сложившиеся британо-советские отношения, премьер-министр У. Черчилль объявил угрожавшую России опасность «нашей общей опасностью» и призвал дать ей все необходимое для обороны.

16 августа 1941 г. было подписано соглашение о коммерческом товарообороте, кредите и клиринге между Советским Союзом и Великобританией, которое предусматривало значительные взаимные поставки. «Соглашение о товарообороте, кредите и клиринге» действовало до 1945 г., но распространялось главным образом на «невоенные» поставки. За годы войны они составили приблизительно 0,4 % от стоимости всех поставок Великобритании[170]. По этому соглашению Великобритания предоставила нашей стране для оплаты товаров кредит в 10 млн. ф. ст. на пять лет из расчета 3 % годовых. В соответствии с соглашением платежи между сторонами регулировались на основе клиринга (системы безналичных расчетов за товары, услуги, основанной на взаимном зачете встречных требований и обязательств). Поставки по этому соглашению стали поступать сразу же после его подписания. Остальные поставки, начиная с 6 сентября, проводились на условиях ленд-лиза.

Забегая вперед, отмечу, что в 1942 г. сумма кредита возросла до 25 млн. ф. ст., а впоследствии была еще увеличена. В1947 г. СССР предложил правительству Великобритании снизить процентные ставки по этому кредиту до 0,5 % годовых с 1 мая 1947 г. Кроме того, была достигнута договоренность о продлении срока погашения для половины еще не погашенных ссуд, а также новых ссуд, которые будут предоставляться в дальнейшем, до 15 лет. Основная часть этих кредитов была погашена нашей страной[171].

Великобритания ввозила в СССР энергосиловое и другое промышленное оборудование, станки, цветные металлы, различного рода сырье (каучук, джут). Экспорт товаров из Советского Союза включал традиционные пиломатериалы, лен, хлопок, пушнину. Стороны договорились о том, что когда сумма кредита, указанного в соглашении, приблизится к полному использованию, переговоры будут продолжены в целях увеличения кредита. Это соглашение создавало необходимые предпосылки для роста поставок английских товаров Советскому Союзу и советских поставок Англии.

К военным поставкам по ленд-лизу относились самолеты, танки, автомобили, бронетранспортеры, зенитные и противотанковые орудия, снаряды, патроны, стратегическое сырье (каучук, алюминий, медь, олово, свинец), промышленное оборудование, продовольствие. К концу войны к этому перечню прибавились оборудование и механизмы невоенного характера: энергетическое, горнообогатительное, литейное оборудование, дорожные машины и строительные механизмы, металлы, кабельные изделия и абразивы, взрывоматериалы, горючее и смазочные материалы, автопокрышки и ремонтная резина, геодезический инструмент[172].

Поскольку Сталин не присутствовал на Атлантической конференции в августе 1941 г., Рузвельт и Черчилль составили текст совместного послания, который был отправлен в Москву. В нем они предлагали созвать следующую конференцию в Москве для принятия конкретных решений по вопросу о распределении англо-американских ресурсов.

Московская конференция по вопросам военных поставок состоялась 29 сентября – 1 октября 1941 г. В письме, переданном Сталину через главу делегации США на конференции А. Гарримана, президент вновь заверил СССР в «твердой» решимости оказать всю возможную помощь[173]. Для американцев совещание было весьма важно и выгодно. Рузвельт считал, что столкновение между США и Германией неизбежно. В тот момент в Вашингтоне была проработана версия возможного разгрома и последующего выхода из войны СССР, а затем и Великобритании, что оставило бы Соединенные Штаты без союзников. Таким образом, правительство США было кровно заинтересовано в том, чтобы удержать русских в войне, считая, и небезосновательно, что военные поставки будут этому способствовать и одновременно истощать военную мощь Германии до ее неминуемого нападения на Америку.

Соглашение о взаимных поставках, известное как Московский протокол, было подписано: от США А. Гарриманом, от Великобритании – лордом У. Бивербруком (в то время министром военной промышленности и ответственным за ленд-лизовские поставки из США в Великобританию) и от СССР – И.В. Сталиным, К.Е. Ворошиловым и А.И. Микояном.

В ходе конференции Бивербрук сказал, что поставки советским войскам позволят продолжить сопротивление, которое может оказаться для Великобритании единственными спасением. Однако попытки американцев разделить бремя поставок с англичанами ни к чему не привели. Британский премьер-министр, хотя и согласился с просьбой американцев взять под «британский ленд-лизовский зонтик» советские поставки до распространения закона о ленд-лизе на СССР, в вопросе о возможном производстве этих материалов в Англии был тверд. Они должны были поступать в СССР «исключительно за счет американских ресурсов»18.

Судя по представленным согласованным материалам руководителей всех шести комиссий, организованных по видам поставок (авиационной, армейской, военно-морской, транспортной, сырьевой и медицинской), ни одна из категорий поставок, запрашивавшихся Советским Союзом, не встретила отказа.

Срок действия протокола был определен с 1 октября 1941 г. по 30 июня 1942 г. Несмотря на то, что подписание протоколов-соглашений в дальнейшем происходило значительно позже установленного срока, действие их не прекращалось. Однако в отличие от Великобритании Советский Союз предполагалось снабжать без всяких предварительных условий. От него не потребовали сведений о запасах иностранной валюты или золота, как это было в случае с Великобританией.

Вообще вся программа оказания помощи СССР действовала иначе, чем аналогичная американо-английская система взаимодействия. Так, в Великобритании поставки контролировались администрацией союзных поставок, созданной в октябре 1941 г. В СССР поставки шли на основе специальных протоколов, которые ежегодно согласовывались в ходе переговоров между обеими сторонами. За годы войны было заключено четыре таких протокола. Они устанавливали максимальные объемы товаров и материалов, которые США могли предоставить нашей стране.

По Московскому (I) протоколу США и Великобритания обязались в течение ближайших девяти месяцев поставить: 3600 самолетов, 4500 танков, 12700 артиллерийских орудий, сотни тысяч тонн различного оборудования, сырья, продовольствия и материалов, всего свыше 1,5 млн. тонн грузов. При подготовке Московского (I) Протокола уточнение размеров отдельных видов поставок было отложено до согласования с соответствующими департаментами в США и Великобритании. 5 ноября стало известно, что советская заявка будет удовлетворена полностью, лишь отдельные виды металлов, станков и обуви будут поставлены частично[174].

Если говорить о ежемесячных поставках, то США и Великобритания согласились направлять в обозначенный период по 400 самолетов, 500 танков и приблизительно по 140 зенитных и противотанковых орудий и других видов вооружения.

В конце сентября 1941 г. глава советской военной миссии в Великобритании контр-адмирал Н. Харламов получил предложение от канадской фирмы «Canadian Powers Boat Company» поставить Советскому Союзу 100 торпедных катеров, по 25 катеров ежемесячно. В дальнейшем это предложение, согласованное с начальником управления кораблестроения ВМФ контр-адмиралом Н. Исаченковым, было реализовано, и в СССР отправились 202 торпедных катера[175].

Ф.Д. Рузвельт 2 ноября 1941 г. во избежание финансовых затруднений в организации и оплате поставок отдал распоряжение о предоставлении СССР беспроцентного займа на сумму 1 млрд, долл., по которому должны были осуществляться американские поставки в СССР. Кроме этого, он одобрил все списки военного снаряжения и вооружения и отдал распоряжение, чтобы сырьевые материалы предоставлялись по мере возможности и как можно скорее[176]. Расчеты по займу должны были производиться в течение 10 лет, начиная с шестого года после окончания войны. Но через некоторое время система расчетов изменилась.

Планы новых поставок Советскому Союзу вынудили Вашингтон спешно перестраивать экономику на военный лад. В Соединенных Штатах сразу же после подписания соглашения о поставках началось перепрофилирование предприятий на выпуск отсутствовавшей или недостававшей продукции. Началась мобилизация оборонного потенциала страны. Были построены военные заводы, которые начали производить оружие, заработали судоверфи. В своей книге «Ленд-лиз – оружие для победы» Эдвард Рейли Стеттиниус вспоминает, что «в декабре 1939 г. мы еще вовсе не производили танков, а в декабре 1941 г. производство их достигло 900. В1939 г. у нас было 2100 военных самолетов, а в 1941 г. – 19 500»[177]. Следует учитывать, что большая часть построенных самолетов прямо с конвейера направлялась в Великобританию, и перераспределение военных ресурсов в пользу СССР затрагивало британские интересы. Чтобы решить эту проблему, Соединенным Штатам пришлось установить строгий контроль над «ключом от арсенала», которым до недавних пор почти без ограничений владел британский министр снабжения лорд Бивербрук.

Предложение лорда направлять всю американскую помощь в Великобританию, которая и будет выделять для СССР все необходимое, было отклонено А. Гарриманом. В результате У. Черчилль был вынужден делиться с нашей страной даже той техникой, которая по ленд-лизу предназначалась исключительно для британской армии. Например, во время битвы за Москву за полноприводной «эмкой» ГАЗ-61 маршала Г. Жукова неотлучно следовал легкий вездеход «Bantam» с охраной. Именно от этих легких вездеходов англичанам и пришлось отказаться в пользу русских[178].

Необходимость оказания срочной прямой поддержки Советскому Союзу требовала некоторого сокращения американских поставок для Британии. За те материалы, которые не попали под «британский ленд-лизовский зонтик», Советский Союз расплачивался средствами из золотого запаса страны. Так, в 1941 г. СССР закупил в США товаров за наличный расчет на сумму 41 млн. долл. В том же году Соединенные Штаты предоставили Советскому Союзу кредит в 90 млн. долл, в счет поставок золота и закупок стратегического сырья[179]. Но получение заокеанских товаров на торгово-кредитной основе не могло удовлетворить СССР.

По завершении в Конгрессе дебатов о втором ассигновании на осуществление закона о ленд-лизе в конце 1941 г. Рузвельт поднял вопрос о распространении этого закона и на СССР, а 18 сентября 1941 г. представил законодателям Конгресса очередной законопроект об ассигновании 5,9 млрд. долл, на расходы по ленд-лизу. Предваряя свое заявление, президент провел довольно успешную подготовительную работу как в обеих палатах Конгресса, так и в правительстве США. В то же самое время в американской прессе всячески подчеркивалось, что помощь России поступает отдельно от ленд-лиза, по бартерному соглашению или в обмен на золото.

Об изменениях, происходивших в отношении к Советскому Союзу, свидетельствовали опросы общественного мнения. Один из них, проведенный среди деловых людей – членов Чикагского клуба, собравшихся для чествования бывшего главы комитета «Америка прежде всего» генерала Роберта Вуда, дал более чем интересные для американцев результаты. Из 70 опрошенных о своем недоверии к СССР, об отсутствии убежденности в том, что русские будут верны своим обязательствам перед союзниками, заявили лишь 15 человек. Если вспомнить, что в начале войны деловой мир Чикаго был одним из оплотов изоляционизма и большинство бизнесменов города выступали против сотрудничества и предоставления СССР помощи, то произошедшие изменения представляются весьма впечатляющими. Если в конце июня – начале июля 1941 г., по опросу Гэллапа, за распространение на СССР действия закона о ленд-лизе выступало 37 %, а в начале августа 38 % американцев, то в октябре – уже 51,7 % опрошенных[180].

Анализируя заявления и высказывания Рузвельта того времени, необходимо исходить из того, что он не был альтруистом, а исповедовал главный принцип: «…Гораздо лучше расходовать доллары налогоплательщиков, чем жизни этих налогоплательщиков»[181]. В соответствии с этим лозунгом Рузвельт и строил свою дипломатию и внешнеполитическую политику. Дальновидные конгрессмены, а их оказалось подавляющее большинство, высказались в поддержку билля о распространении ленд-лиза на Советский Союз. 28 октября 1941 г. решение Конгресса утвердил президент. Официальное извещение Правительству СССР об этом решении было направлено 30 октября, а в СССР оно было обнародовано спустя несколько дней, во время праздника 7 ноября 1941 г.

Решение президента о ленд-лизе для СССР было официально зафиксировано в соглашении «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии», подписанном 11 июня 1942 г. во время визита В.М. Молотова в Вашингтон. Это соглашение аналогично тем, которые США заключали со странами-получателями помощи по ленд-лизу, в том числе и с Великобританией. Ниже (в параграфе 3.3) мы особо прокомментируем этот важнейший документ.

За период с 22 июня по 1 октября 1941 г. в Советский Союз было отгружено материалов на сумму в 6 млн. 613,3 тыс. долл. В нее вошли поставки:

а) корабельных механизмов по заказам 1939–1940 гг. на 833,4 тыс. долл.;

б) морские прожекторы Сперри —150 комплектов на 379,6 тыс.;

в) 10,5 тыс. авиабомб на 834,7 тыс.;

г) патроны для авиационных пулеметов на 407,9 тыс.;

д) 1000 автоматов «Томпсон» с патронами на 287,5 тыс.;

е) авиамоторы, авиавинты и другое оборудование на 388,8 тыс.;

ж) телефонные кабели и провода на 65 тыс. долл.[182]

Действие закона о ленд-лизе началось с 1 октября 1941 г., т. е. со дня, когда был подписан Московский (I) протокол. Поставки с 1 октября по 7 ноября 1941 г. осуществлялись уже на условиях ленд-лиза. К этому времени СССР успел закупить в США оружия и материалов почти на всю сумму предоставленного ему займа. Оставшиеся 10,53 млн. долл. СССР надлежало оплатить по бартеру или золотом. К концу войны эта сумма была почти полностью списана[183].

В число материалов, отправлявшихся на основе обратного ленд-лиза, т. е. из СССР в США, входили золото, лес, пушнина, рыба, икра, которые, кстати, и раньше были статьями коммерческого экспорта Советского Союза. К числу услуг, предоставлявшихся нашими союзниками, также относились: обеспечение и обслуживание иностранных судов, приходивших в советские северные порты; частичное снабжение войск союзников в Иране.

Конечно же, вопрос о расчетах был основным в организации взаимопомощи. Так, Великобритания, первой предложившая помощь Советскому Союзу, поставила вопрос о ее оплате на основе кредита, который предоставлялся в объеме, частично соответствовавшем разнице от взаимопоставок (клиринг). Из этой суммы 40 % предполагалось оплатить наличными долларами, остальные 60 – пятью равными ежегодными взносами[184].

Аналогичный подход применялся во взаимоотношениях Великобритании и Соединенных Штатов, так как, ведя войну и находясь в финансовой зависимости от США, Великобритания не в состоянии была предложить иной порядок расчетов.

После распространения ленд-лиза на СССР в Соединенные Штаты и Великобританию были отправлены группы советских инженеров (военных представителей), которые занимались отбором военных и гражданских материалов для Советского Союза. Для них были организованы выезды на заводы, склады, арсеналы и в воинские части. Там они могли ознакомиться с военной техникой и системой ее отправки в СССР. В Великобритании знакомство с военной техникой и системой снабжения, а также изучение языка заняло около двух месяцев. В результате свои обязанности советские специалисты стали выполнять уже в 1942 г.

До конца 1941 г. поставки в Советский Союз из Великобритании поступали в основном по британо-американским нормам комплектации, с британо-американской маркировкой и инструкциями, к тому же без переводов на русский язык. Это стало поводом для упреков в адрес союзников. Однако полагаю, что большую часть претензий следовало адресовать советской военной приемке.

В Соединенных Штатах была та же ситуация, что и в Англии. С конвейеров сходила не полностью укомплектованная техника, т. е. без специального оборудования и аппаратуры по так называемому правительственному списку. В таком виде она поступала к заказчикам, которые дооборудовали ее в собственных модификационных центрах. Аналогичных центров в СССР не было, и советским специалистам предстояло как можно быстрее решить еще и эту проблему[185].

Начало советско-английскому военному сотрудничеству положила миссия заместителя начальника Генштаба генерал-лейтенанта Ф.И. Голикова, о деятельности которой ее руководитель рассказал в отечественной исторической литературе[186]. Целью миссии было рассмотрение вопросов военно-политического характера и переговоры о приобретении вооружения и стратегических материалов.

Советская военная миссия отправилась в Великобританию в начале июля 1941 г. В ее состав входили контр-адмирал Н.М. Харламов, полковник Н.Н. Пугачев, полковник В.М. Драгун, майор А.Ф. Сизов, военный инженер 2-го ранга П.И. Баранов. Позднее в Лондоне к ним присоединились советский военный атташе полковник И.А. Скляров и его помощник майор Б.Ф. Швецов.

После окончания переговоров с англичанами Ф.И. Голиков был отозван в Москву, где получил новое задание – возглавить подобную военную миссию уже в США. В составе миссии направились генерал-майор авиации А. К. Репин, работавший в Наркомате авиационной промышленности, начальник отдела военных заводов Л.Л. Райков и инженер-конструктор П.И. Барабанщиков.

На первой же встрече с представителем военного ведомства США при советской миссии полковником Э. Феймонвиллем стало ясно, что обсуждение вопроса о поставках самолетов в СССР затруднено. Причем, как добавил полковник, проблемы носят не производственный, а политический характер. Вопрос о поставках требовал сначала разрешения на высоком политическом уровне, т. е. в Конгрессе Соединенных Штатов Америки.

До войны посредником между советскими внешнеторговыми организациями и американскими фирмами по купле-продаже товаров выступало акционерное общество «Амторг» (Amtorg Trading Corporation) в Нью-Йорке. В 1941 г. руководителем «Амторга» был К.И. Лукашев. Торговля продукцией военного назначения находилась в ведении инженерного отдела «Амторга». Постоянная численность сотрудников отдела составляла не больше пяти человек, что было обусловлено ограниченностью подобного рода торговли. После окончания переговоров и по возвращении ее руководителя остальные члены миссии стали работать в штате «Амторга» в Нью-Йорке. Заместитель главы миссии Ф.И. Голикова генерал А.К. Репин был назначен заместителем председателя «Амторга» по военным вопросам.

Вскоре в США стали прибывать советские военно-технические специалисты. К концу января 1942 г. в США и Великобританию прибыли специалисты по бронетехнике, артиллерии и морскому делу. Поскольку вооружение для СССР стало поступать раньше прибытия военпредов, качество приемки и контроль за его отгрузкой были невысокими. Достоинства и недостатки заказанных в Москве первых партий боевой техники стали оцениваться только после ее применения на советско-германском фронте, и повлиять на ее отбор советские специалисты могли не ранее первых месяцев 1942 г. Бывали случаи, когда вооружение, изготовленное на восточном побережье США, минуя модификационные центры, поставлялось в северные порты СССР, а запчасти и оборудование к нему, произведенные где-либо в Калифорнии, т. е. в другом штате, завозились во Владивосток.

Во время войны к нам поступило около 50 моделей автомобилей (26 американских, канадских и английских фирм). Производителей же комплектующих частей было намного больше: только стандартные задние фонари выпускались пятью разными заводами. Большое количество ленд-лизовских автомобилей собиралось в СССР. Так, Горьковский автозавод уже с ноября 1941 г. занимался сборкой американских автомобилей по лицензии и на американском оборудовании. Даже когда летом 1943 г. ГАЗ сильно бомбили, работа продолжалась прямо под открытым небом. Благодаря наступлению Красной армии сборочное оборудование и техперсонал были отправлены в октябре 1944 г. в Минск, где заняли помещения, переделанные немцами под авторемонтный завод «Даймлер-Бенц» (будущий МАЗ). Сборкой ленд-лизовских автомобилей занимались также ЗИС и КИМ. На этих же заводах проводился и ремонт вернувшихся с фронта машин[187].

К сожалению, многие виды техники, например авиационной, не имели отечественных аналогов. Так, знаменитый летчик А.И. Покрышкин только первый год войны (до середины 1942 г.) летал на отечественном МиГ-3, остальное же военное время он провел в кабине американского истребителя «Аэрокобра». При этом во время 59 боевых вылетов он добился 48 побед[188].

На протяжении действия всех четырех протоколов постоянной проблемой оставалось обеспечение безопасности доставки грузов. В течение этого периода было налажено несколько путей доставки: североатлантический (в порты Мурманска, Архангельска и Молотовска), тихоокеанский (в порты Владивостока, Находки, Нагаева, Николаевска, Петропавловска-Камчатского и Посьета), транссибирский (через Аляску и Чукотку), трансафриканский (вокруг и через Африку в порты северной части Персидского залива: Басру, Хорремшехр, Абадан и Бандар-Шахпур; после чего собранная техника отправлялась в Тегеран и Баку).

Путь через Персидский залив представлял собой комбинацию из четырех маршрутов. Суда шли от Восточного побережья США вокруг мыса Доброй Надежды к Восточному побережью Африки. С активизацией действий немецких подводных лодок в Южной Атлантике США начали посылать свои суда через Панамский канал вдоль Западного побережья Латинской Америки и затем через Магелланов пролив вокруг Африки. Весь этот путь в 18 тыс. миль караван преодолевал за 110 дней. Другой путь был более коротким: Панамский канал – Новая Зеландия – Австралия – Индийский океан. После разгрома немцев в Северной Африке стало возможным направлять суда через Средиземное море, Суэцкий канал и Красное море, что сокращало время в пути до 48 дней. Последний маршрут – через Средиземное море в Черное. Существовал еще и авиамаршрут, в котором Ирак служил местом промежуточной посадки: США – Бразилия – Пуэрто-Рико – Африка – Иран – СССР. По нему перегоняли самолеты-амфибии «Каталина».

Около 70 % поставок достигало советских границ трансафриканским и тихоокеанским путями через Персидский залив и Иран или через Владивосток, а оттуда наземным транспортом через всю территорию СССР. Это были наиболее безопасные, но самые длинные пути доставки. С удалением фронта от границ СССР трансафриканский путь потерял свое значение, и в 1945 г. ленд-лизовские грузы пошли через Черное море. Самым коротким и опасным путем через Северную Атлантику в Мурманск и Архангельск доставлялось до четверти всех грузов.

Действительно, по северному маршруту в Советский Союз за годы войны было доставлено 4 млн. тонн грузов, что составило 22,7 % от общего количества поставок. Доставка грузов по этому маршруту занимала всего 10–14 суток. С мая 1942 г. грузы стали перевозить через Южную Атлантику, Индийский океан, Персидский залив, Иран и по Каспию в порты Советского Союза. По этой трассе было доставлено 4,2 млн. тонн (23,8 %), а по тихоокеанскому пути – 8 млн. тонн (47,1 %). Доставка грузов по тихоокеанской трассе без учета провоза железнодорожным транспортом занимала 18–20 суток, а через Атлантический и Индийский океаны – около 75 суток. Через Черное море доставлено всего 681 тыс. тонн грузов, а через Советскую Арктику – 452 тыс. тонн[189].

Таким образом, перевозка грузов осуществлялась по морю, по воздуху, железнодорожным путем и своим ходом. В северные, дальневосточные и южные порты приемки материалы доставлялись на морских судах. Из Мурманска, Архангельска и Молотовска [Северодвинска] (последние два могли функционировать только летом) поставленные материалы отправляли железнодорожным путем в тыл, где их распределяли по фронтам. На местах приемки товаров были развернуты транспортные управления и подчиненные им оперативные группы по организации перевозок импортных грузов.

С помощью американцев к лету 1942 г. в северных портах была расширена пропускная способность и значительно увеличено портовое оборудование. Дальневосточные порты требовали огромных дополнительных работ (подключение к железнодорожной ветке, обслуживание порта Находка ледоколами и невозможность использовать порт Посьет океанскими судами из-за малых глубин). Однако к концу войны многие недостатки были устранены. В порты Персидского залива грузы доставлялись морем. Сухопутный путь из этого района был в то время один – из Бандар-Шахпура по Транссибирской железнодорожной магистрали через Ахваз и Кум до Тегерана. В ходе подготовки к приему ленд-лизовских грузов порты в Хорремшехре, Бандар-Шахпуре и Басре были реконструированы. От Ахваза на юг спустилась к Хоор-ремшехру железнодорожная нитка с ответвлениями к иракскому селению Танума. Американская строительная фирма «Folspan» проложила от Танума шоссе через Хорремшехр и Ахваз на север Ирана. Из Аляски грузы перегонялись по Красноярской воздушной трассе.

На протяжении всей войны задача защиты союзных конвоев для Северного флота была одной из главных. Напомним, что прибытие каждого конвоя контролировалось не только наркомом Военно-Морского Флота, но и Ставкой, и даже Верховным Главнокомандующим. Вопросы доставки военных грузов в СССР решались на заседаниях транспортной и военно-морской комиссий на Московской конференции, в ходе которой США фактически отказались участвовать в перевозках, ссылаясь на еще действовавший тогда закон о нейтралитете. Этот закон ограничивал использование американских судов в Тихоокеанском бассейне. Только после вступления Соединенных Штатов в войну в декабре 1941 г. было прекращено действие закона нейтралитета.

Проблемы с перевозками возникали в основном у стран-получателей помощи по ленд-лизу – Великобритании и СССР. По предварительно произведенным расчетам сам Советский Союз мог перевезти не более одной пятой ее части. Поэтому перевозка всего остального груза ложилась на Великобританию[190].

В состав кругового охранения транспортов входили эскадренные миноносцы, корветы, фрегаты, шлюпы, тральщики и охотники за подводными лодками. Кроме того, формировались отряды ближнего, дальнего и оперативного прикрытия. Они следовали параллельными курсами с конвоем, прикрывая его с южного, наиболее опасного направления. Северный флот в своей операционной зоне усиливал охранение.

3.2. Претензии СССР к союзникам в отношении поставок

Договорные отношения всегда предусматривают организацию претензионной работы. Именно на ее основе строятся механизмы реализации ответственности за выполнение сторонами принятых на себя обязательств.

В случае с ленд-лизом Советский Союз неоднократно высказывал претензии Соединенным Штатам и Великобритании по поводу невыполнения обязательств по поставкам. По мнению СССР, те размеры и сроки, о которых договаривались на Московской конференции, соблюдались союзниками не полностью. В чем же это выражалось?

Основные поставки в 1941 г. шли из Великобритании и поступали зачастую в соответствии с возможностями союзников. В одних случаях имело место «перевыполнение планов», в других возникали недопоставки. Так, из 600 оговоренных Московским (I) протоколом самолетов Британия поставила 711, из 1000 танков – 487, из 600 танкеток – 330. Планировалось также, что из Великобритании поступят 232 пушки и 200 противотанковых ружей (ПТР). С караванами же прибыли 82 пушки и 320 ПТР. Учитывая недопоставку этих видов вооружения, советской стороне было предоставлено взамен некоторое количество единиц радио– и миннотрального оборудования для ВМФ плюс 3000 пулеметов «Томпсон». В стратегическом плане недопоставка компенсировалась обязательством британского правительства развернуть собственные военно-морские и военно-воздушные силы в районе Баренцева моря, а также провести наступление в Северной Африке[191].

Кроме военного оборудования и оружия, Великобритания направляла и невоенные материалы, за которые СССР частично расплачивался по бартеру сырьем и пушниной, а частью за наличный расчет[192]. Перевозка же грузов осуществлялась Великобританией самостоятельно.

В отношении Соединенных Штатов выполнение Московского

(I) протокола складывалось следующим образом: из 750 обещанных танков США смогли направить в Россию лишь 182, из 600 самолетов – 204[193]. Такое явное отклонение от обязательств объясняется тем, что описываемые поставки шли еще до вступления Соединенных Штатов в войну, и многие в правительстве США еще не верили в возможность Советского Союза сорвать «блицкриг».

Вступление США в войну, а это произошло уже после подписания соглашения в Москве, заставило американское правительство усерднее заниматься собственной обороной. Поэтому ленд-лизовские поставки в СССР были сильно урезаны – задержаны в портах, на аэродромах и железнодорожных складах для перенаправления в американскую армию. Американцы все больше внимания стали уделять возможности использования советских аэродромов на Дальнем Востоке для выполнения своих стратегических задач. С таким пожеланием к советскому послу М. Литвинову на встрече 11 декабря 1941 г. обратился госсекретарь К. Хэлл. Однако, не желая обострять отношения с Японией и втягиваться в войну на два фронта, Советское правительство отклонило предложение американцев.

Кроме встречи с К. Хэллом, посол М. Литвинов провел еще одну немаловажную встречу в январе 1942 г. с главой OLLA Э. Стеттиниусом. Целью аудиенции было добиться разрешения на увеличение числа поставляемой броне– и автотехники. Советскому послу было рекомендовано заказать джипы, которыми успешно пользовались в американской армии. В конечном итоге в протоколы были внесены два вида командирских автомобилей: Willys МВ и Ford GPW (General Purpose Willys). Всего за войну мы получили 44 тыс. этих автомобилей.

17 декабря 1941 г. правительство США отменило решение о задержке уже готовых к погрузке вооружений, поэтому обещанное оружие и военные материалы прибыли в СССР в течение первых месяцев 1942 г.[194] До конца 1941 г. в Красную армию был поставлен 361 танк, из них 216 «Валентайнов», 145 «Матильд» и 330 бронетранспортеров Мк-1. Это составило 8 % всех поставленных США и Великобританией в 1941 г. в Красную армию танков и половину бронетранспортеров. С учетом того, что лизингополучателями являлись западные фронты, доля иностранной бронетехники в битве под Москвой составляла около 20 %. Именно таковым был среднестатистический ежемесячный процент советских танковых потерь.

Все аналитики, исследовавшие историю Второй мировой войны, всегда задавались вполне обоснованным и закономерным вопросом —. насколько необходимы и важны были иностранные военные поставки? Практически все отвечают на этот вопрос однозначно: да, необходимы.

Во-первых, мы получали лучшее или почти лучшее, что было на Западе. Уже к концу 1941 г. в СССР прибыли современные станки и инструменты, новейшие ферросплавы, редкие цветные металлы, сверхпрочные сорта стали, различные химикаты, необходимые для налаживания производства новейших образцов боеприпасов. Все это способствовало ускорению темпов налаживания собственного производства вооружений с учетом передовых мировых достижений.

Во-вторых, поставки новейшей западной военной техники, соответствовавшей уровню передовых мировых достижений, способствовали ускоренному переустройству военных заводов на выпуск гораздо более совершенной отечественной военной техники. Учитывая данное обстоятельство, Советский Союз становился потенциальным производителем самых лучших видов оружия.

В записке начальника Второго отдела Госплана СССР председателю Госплана СССР М.З. Сабурову от 12 ноября 1951 г. говорилось, что, решая проблему наращивания производственных мощностей в довоенные годы, «мы шли почти исключительно путем строительства цехов и заводов, не учитывая такой важный резерв, как усовершенствование технологических процессов и внедрение новейших достижений науки и техники»[195]. Это значит, что не была налажена

должным образом система приема капитала. В развитии производства преобладал экстенсивный, а не интенсивный путь. Вместе с тем можно привести впечатляющие примеры успехов отечественной науки и техники. Так, значительное развитие получило центробежное литье боеприпасов и стволов орудий; свободная ковка была заменена штамповкой, что дало экономию металла и времени; была внедрена высокопроизводительная автоматическая электросварка по методу академика Патона, который руководил созданием принципиально нового способа сварки – электрошлаковой сварки, а также внедрением прогрессивных методов сварки в промышленности.

Конечно, оказанная союзниками в начале войны помощь была не столь велика и не могла существенно повлиять на обстановку на советско-германском фронте. Руководство нашей страны и не отводило ей в тот период времени определяющую роль. Превалировало скорее моральное значение, которое проявлялось в формировании политического союза и установлении военно-экономических связей между странами антигитлеровской коалиции.

3.3. Выполнение Московского (I) протокола

После вступления США в войну в Московский (I) протокол была включена фраза о том, что «любая такая программа в конечном итоге носит только предварительный характер и может быть изменена в связи с вступлением США в войну». Это касалось объема поставок и транспортных возможностей[196].

Во второй половине мая 1942 г. В.М. Молотов отправился в Лондон. Предложенный британской стороной проект договора предполагал привлечение СССР к вопросам послевоенного устройства Европы. Советскому правительству дали понять о возможном положительном решении проблемы западных границ СССР. Министры иностранных дел СССР и Великобритании 26 мая 1942 г. подписали договор о военном союзе, а также о сотрудничестве и взаимной помощи после войны.

По первой части договора Великобритания и СССР обязались не вступать в сепаратные переговоры не только с гитлеровским, но и любым другим правительством в Германии. Вторая часть определяла взаимоотношения Советского Союза и Великобритании на последующие двадцать лет. Вопросы же о втором фронте и о поставках, которые тоже рассматривались в соглашении, можно было решить только с участием США. Для этого Молотов 28 мая 1942 г. отбыл в Вашингтон. После окончания переговоров госсекретарь К. Хэлп и посол СССР в США М. Литвинов 11 июня 1942 г. подписали соглашение «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии». По этому соглашению Соединенные Штаты должны были снабжать СССР оборонной продукцией, информацией и услугами. СССР также должен был содействовать обороне США в меру своих возможностей.

Правительство нашей страны обязалось не предоставлять никому и не допускать никем использования полученных материалов и информации. Впоследствии, основываясь на этой норме соглашения, закрепленной в статье III, американцы длительное время настаивали и даже требовали доступа своих наблюдателей на советско-германский фронт, а также в Приморье и Забайкалье для наблюдения за использованием своей техники, материалов, что вовсе не устраивало советскую сторону. И все же после долгих проволочек военный атташе американского посольства в Москве майор Эйтон был допущен на восточный театр военных действий.

Согласно статье V этого же соглашения Правительство СССР по окончании войны обязалось вернуть США уцелевшие технику и оборонные материалы американского происхождения, которые смогут пригодиться для обороны Соединенных Штатов, Западного полушария или для других целей. В реальности процесс возврата американского имущества затянулся на многие годы и даже десятилетия.

В начале 1942 г. экономические советники Белого дома сообщили Рузвельту о том, что в феврале стоимость поставок в СССР должна превысить ранее отпущенный 1 млрд, долл., следовательно, требовалось разрешение президента на предоставление дополнительных источников финансирования американских поставок. Ф.Д. Рузвельт распорядился открыть под советские закупки новый кредит на ту же сумму и на тех же условиях[197]. Но подобные условия уже не могли удовлетворить советских представителей, знавших о бескредитной основе помощи Великобритании. Поэтому 23 февраля 1942 г. между США и СССР было подписано соглашение, по которому все поставки осуществлялись на условиях, близких к ленд-лизу.

Обратным ленд-лизом Советского Союза формально становилось все, что могло быть полезным для союзника. Объемы его были невелики, но наша страна выполняла требования статьи II соглашения и вносила свой вклад в укрепление обороны Соединенных Штатов Америки, предоставляя материалы, услуги и информацию в меру своих возможностей.

Соглашение СССР и США об экономической взаимопомощи опиралось на ленд-лизовскую основу, и это способствовало развитию экономического сотрудничества стран.

В.М. Молотов поставил вопрос об увеличении помощи СССР и о ее оплате в Лондоне. Такой документ под названием «О финансировании военных поставок и другой военной помощи», определявший взаимоотношения между СССР и Великобританией, был подписан 27 июня 1942 г. По нему Советскому правительству предоставлялся очередной кредит уже на 25 млн. ф. ст.[198]

Рузвельт, отдавая себе отчет в решающей роли СССР в войне с Германией, неоднократно требовал от своей администрации ускорения и полного выполнения поставок по Московскому (I) протоколу. В одном из своих посланий Сталину в марте 1942 г. (получено 12 марта) Черчилль заверял, что он и Рузвельт дали специальное указание, чтобы обещанные ими «поставки никоим образом не прерывались и не поступали с опозданием»[199]. Однако, по данным военного министра Г. Стимсона, выполнить это оказалось возможным только к 1 июня 1942 г. Для скорейшего решения этой проблемы президент в ежегодном послании Конгрессу 6 января 1942 г. заявил о значительном расширении «программы Победа». Производство самолетов должно было в 1943 г. возрасти до 100 тыс. в год, танков – до 75 тыс.[200] В целом же работы по ускорению поставок велись не так быстро, как хотелось бы руководству нашей страны.

В феврале 1942 г. была создана Советская правительственная закупочная комиссия (СЗК), которая обладала более широкими полномочиями, чем торгпредство и способствовала своевременной отправке техники. Чуть раньше, в октябре 1941 г. в США стал работать президентский советский протокольный комитет во главе с Г. Гопкинсом с целью курирования и оказания помощи СССР по ленд-лизу.

По инициативе сотрудников СЗК состоялись конференции, на которых по «Московскому списку» были выработаны новые, более высокие (свыше 30 % от стоимости) нормы комплектации техники боеприпасами и запасными частями. Были выработаны и новые схемы доставки, по которым материалы отправлялись не в порты, как ранее, а на специально созданные базы. Там детали сортировались и снабжались соответствующими документами, переведенными на русский язык. В результате ежемесячный объем поставок в СССР достиг в марте 214 тыс., а в апреле – более 440 тыс. тонн. После 19 транспортов, отправленных в феврале, в Советский Союз ушли еще 43 парохода в марте, а в апреле – 79[201].

Военные поставки начиная с 1942 г. претерпели некоторые изменения. В феврале 1942 г. они были переведены на бескредитную основу, а с июля 1942 г. стали поступать в соответствии с ленд-лизовскими условиями. Такие перемены основывались на получении финансовых льгот или компенсации за невыполненные по каким-либо причинам условия Московского (I) протокола.

Невыполнение обязательств по поставкам в 1942 г. обусловливалось военными событиями: сначала нападением Японии на Соединенные Штаты, а затем германским наступлением в Северной Африке. Существенную роль играла нехватка как транспортных средств, так и запрашиваемых материалов[202]. Недопоставка отдельных видов стратегических грузов, а главное, срыв графика завоза вооружений вызывали естественное недовольство советского руководства. Тем не менее Московский (I) протокол был признан выполненным – из 3600 обещанных самолетов в СССР были отправлены 3296, из 4500 танков – 4697, из 1800 танкеток – 1853 [203].

Следует учитывать и потери в пути отдельных грузов, которые, по подсчетам, достигали 30 %. Так, из 1822 отправленных Британией самолетов 288 погибли вместе с пароходами, их доставлявшими. Из 2443 танков – 470[204]. Учитывая эти потери, а также возможные в дальнейшем, союзники посчитали необходимым или допоставить заказанные ранее материалы, или восполнить их другими материалами на ту же сумму.

Значительная часть поставок шла вне протокола из-за невозможности рассчитать, каких материалов потребуется больше, а каких меньше. В результате вне протокола поступили броневездеходы, радары, радиостанции, средства противохимической защиты, железнодорожное оборудование, сопутствующие технике детали и приборы, составлявшие до 10 % их веса и стоимости. Вероятная возможность применения Германией ядовитых газов против СССР привела к тому, что Черчилль выразил готовность поставить по 1 тыс. тонн иприта, хлора, иплохлора кальция и хлорамина[205].

Конечно, ленд-лизовские поставки в целом составляли незначительный процент в общем объеме промышленного производства СССР. Если же говорить о наиболее необходимых видах вооружения, сырья и материалов, то их доля была, наоборот, весьма велика. Основные виды поставок, шедших в СССР в ходе выполнения Московского (I) протокола, необходимы были прежде всего для организации собственного производства товаров в нашей стране. Для этого требовались цветные металлы, химические вещества, нефтепродукты, промышленное оборудование. Поэтому военная техника по Московскому (I) протоколу составляла лишь пятую часть ввезенных грузов. Всего в этот период только из США было завезено 1389 тыс. англо-тонн грузов на сумму 730 тыс. долл. Из них на военные поставки приходилось 279 тыс. тонн (в том числе 14 тыс. тонн – самолеты, 51 тыс. тонн – бронетехника, 30 тыс. тонн – боеприпасы, 161 тыс. тонн – автомобили). Продовольствие составляло 321 тыс. тонн, а 763 тыс. тонн – металлы, химические вещества и нефтепродукты. Некоторые виды ленд-лизовских материалов имели просто неоценимое значение. Например, пока в стране не был налажен выпуск метизов – пружин, стальных канатов, лент холодной прокатки, специальной проволоки, стальной катаной проволоки, болтов, гаек, заклепок, и проволочных гвоздей и труб – танковая и авиационная отрасли до лета 1942 г. в основном работали на американских метизовых поставках[206].

Военное производство в нашей стране с начала 1942 г. стало быстро возрастать, но самолетов все еще не хватало. Сталин написал 7 октября 1942 г. Рузвельту: «Мы готовы временно отказаться полностью от поставок танков, артиллерии, боеприпасов, пистолетов и т. п. Но вместе с тем мы крайне нуждаемся в увеличении поставок самолетов-истребителей современного типа (например, “Аэрокобра”)»[207]. Следует отметить, что зарубежная авиатехника осваивалась нашими летчиками очень быстро. Так, в сентябре 1941 г. на советские аэродромы прибыли английские военные самолеты, а спустя 7 месяцев, в марте 1942 г., четверо летчиков, летавших на истребителях «Харрикейн», были награждены английскими орденами главой военной миссии в СССР генерал-лейтенантом Макферланом[208].

Большое значение для обороны имели поставки высокооктанового авиабензина и компонентов для его производства, поскольку вплоть до 1944 г. Советский Союз зависел от американской технологии и переработки нефти в бензин, на котором только и могли летать поставленные импортные самолеты, а в стране это топливо не производилось. Так, на поставленном для нефтеперегонных заводов оборудовании в 1941 г. было выработано 110 тыс. метрических тонн бензина[209]. Не следует недооценивать и поставки военной техники. К июлю 1942 г. из 13,5 тыс. танков в составе Красной армии 2,2 тыс. составляли импортные машины, т. е. 16 %. В ходе операций первого года войны безвозвратные потери Красной армии составили 17134 танка и САУ, в том числе в первой половине 1942 г. – 1533. Поставки самолетов не превышали 15 %. Тем не менее ленд-лизовская авиатехника, поставлявшаяся по Московскому (I) протоколу, позволяла на 40 % восполнять потери Красной армии с начала войны[210].

Общая нехватка самолетов, вызванная огромными потерями летом и осенью 1941 г., заставляла бросать на фронт все, что было. По сравнению с И-5, И-15, И-153 и И-16, составлявших большую часть парка советских истребителей в 1941 г., «Харрикейн» считался серьезной боевой машиной. Конечно, можно привести пример откровенно неудачной модели авиационного разведчика-корректировщика, это – «Curtiss 0-52», который США направили в СССР. В целом же технические характеристики поставленных самолетов не уступали советским, а в отдельных случаях и превышали их.

Специфика войны на советско-германском фронте была иной, чем на западном фронте. Боевые действия осуществлялись авиацией в основном над сушей и почти исключительно в прифронтовой зоне. Воздушные бои велись на высоте 5000 м, подавляющее большинство поражаемых целей были точечными или небольшими площадями. Поэтому основными типами машин в советской авиации стали легкие и маневренные истребители, штурмовики и средние бомбардировщики. Аналогов штурмовику Ил-2 у США и Великобритании не было. Однако в поставке истребителей и бомбардировщиков помощь союзников была неоценима.

Американские истребители имели лучшие, чем у советских машин, характеристики на высотах 6000–8000 м. Яркий пример – «Спитфайр» (VB): высотность мотора «Мерлин», установленного на этой машине, советские летчики считали просто излишней. Американские истребители обладали крупными размерами и значительным весом, что ухудшало их маневренность, в то время как на более легких советских самолетах зачастую не было не только радиопередатчика, но и приемника.

Лучше показали себя те машины, которые по своей конструкции были ближе к советским: «Аэрокобры» (Р-39) и «Бостоны» (А-20) – машины чисто тактического назначения. А-20 успешно применялся в морской авиации, где стал одним из основных видов бомбардировщиков-торпедоносцев. Однако эта же характеристика не была признана весомой в вооруженных силах Англии и США. В СССР и на Западе существовали разные критерии оценки самолетов. Например, Р-39, не признанный в США и Великобритании, прекрасно показал себя в СССР.

Давая краткую характеристику американским самолетам, поступившим на вооружение, заместитель командующего ВВС, генерал-лейтенант авиации Никитин указывал, что отличительными характри-стиками импортных истребителей были «мощное вооружение, отличная маневренность и непривычный для истребителя полный обзор». Отрицательным же свойством являлось «некоторое отставание в горизонтальной скорости и скороподъемности по сравнению с германскими истребителями»[211].

Из бомбардировщиков широко распространены были «Дуглас» и «Митчел». Эти типы самолетов отличали «устойчивость на всех режимах полета, хорошая приспособляемость для действия в сложных метеорологических условиях и ночью, довольно большая высота, отличная маневренность, внушительная грузоподъемность». В то же время они были слабо вооружены и требовали доукомплектации[212].

Снижала эффективность применения иностранных самолетов и их чувствительность к качеству эксплуатации. На Западе авиамоторы работали на бензине с октановым числом от 87 до 100; у нас в начале войны – на бензине с числом 70, а в конце – с 78[213].

Таким образом, ленд-лизовские поставки серьезно поддержали советскую авиационную промышленность и позволили заполнить «бреши» в производстве, особенно в 1941 г. В своих воспоминаниях нарком снабжения А.И. Микоян высказал такую мысль: «…Осенью 1941 года мы все потеряли, и если бы не ленд-лиз, не оружие, продовольствие, теплые вещи для армии и другое снабжение, еще вопрос, как обернулось бы дело»[214].

3.4. Поставки в 1942–1943 гг. Вашингтонский (II) протокол

Начало 1942 г. ознаменовалось принятием Декларации Объединенных Наций. Этот документ был подготовлен в ходе Вашингтонской конференции, которая продолжалась три недели – с 22 декабря 1941 г. по 14 января 1942 г. Декларацию подписали 1 января 1942 г. правительства США, Великобритании, СССР – в общей сложности 26 государств. Они обязались употребить все ресурсы – как военные, так и экономические – против членов Тройственного пакта[215]. Кроме Декларации, был подписан новый протокол между США и СССР. Остановимся на нем более подробно.

В начале 1942 г. в Соединенных Штатах с одобрения президента, был разработан помесячный график поставок до июля 1943 г. В соответствии с ним США и Великобритания собирались предоставить Советскому Союзу около 9 млн. тонн различных стратегических грузов. Однако из-за недостатка транспорта, по подсчетам Объединенного транспортного комитета, союзники реально могли переправить в СССР не более 4,4 млн. тонн грузов. Из них 3,3 млн. тонн – через северные и 1,1 млн. тонн – через южные и дальневосточные порты. Советские представители дополнили предложенный союзниками перечень стратегический грузов. Добавились алюминий, кобальт, никель, а также некоторые категории промышленного оборудования. Необходимость урегулирования вопроса о дополнительных категориях поставок привела к тому, что подписание нового Вашингтонского (II) протокола было отсрочено[216].

Однако после вмешательства Ф. Рузвельта 6 октября 1942 г. М. Литвинов, С. Уэллес и Р. Кэмпбелл в Вашингтоне поставили свои подписи под Вашингтонским (II) протоколом, срок действия которого ограничивался рамками с июля 1942 г. по 30 июня 1943 г. Согласно ему Соединенные Штаты и Великобритания готовы были передать СССР не менее 5 тыс. самолетов, свыше 10 тыс. танков, около 150 тыс. автомобилей и других стратегических грузов на сумму более 3 млрд, долл.[217]

С началом действия Вашингтонского (II) протокола к поставкам подключилась и Канада, грузы из которой до этого времени поступали в счет британских. Между СССР и Канадой с 1917 г. отсутствовали дипломатические отношения. Дипломатические представительства в обеих странах появились только 12 июня 1942 г. А уже 8 сентября 1942 г. СССР и Канада заключили кредитное соглашение на 10 млн. канадских долларов. Под этот кредит Канада брала на себя обязательство в течение трех лет поставлять в СССР пшеницу[218]. Несмотря на улучшение отношений, подписание Вашингтонского (II) протокола состоялось без участия Канады.

С первых дней действия Вашингтонского (II) протокола Рузвельт взял поставки в СССР под личный контроль. Положительным результатом стало то, что начиная уже с января 1943 г., по данным одного из ленд-лизовских координаторов главы Управления по делам военного производства США Д. Нельсона, поставки по большинству пунктов протокола осуществлялись в соответствии с графиком. Отставание наблюдалось лишь по таким важным пунктам, как промышленное оборудование и материалы для специзделий. Чтобы ликвидировать отставание, СЗК было предложено внести взаимовыгодные изменения в график поставок. В СССР были отправлены завод автопокрышек, четыре нефтеперегонных завода вместе со 100 тыс. тонн оборудования к нему и завод железнодорожного оборудования[219].

На соблюдение графика поставок повлияла и состаявшаяся у Д. Нельсона встреча с членами Советского правительства по поводу будущих советско-американских экономических отношений. Со стороны СССР была высказана заинтересованность и готовность к развитию этих отношений. В свою очередь Нельсон заявил, что у США в таком случае будет больше возможностей для отправки в СССР в послевоенный период значительного количества капитального оборудования и различных машин. По обоюдному согласию этот вопрос решено было предложить для рассмотрения на Тегеранской конференции.

Определенным препятствием в организации поставок была и внутриполитическая обстановка в США. Помощь иностранным государствам по ленд-лизу вновь стала предметом нападок оппозиции накануне выборов в Конгресс осенью 1942 г. в связи с приближением очередного продления закона о ленд-лизе.

В феврале 1943 г. Советское правительство потребовало от Вашингтона и Лондона объяснить, почему действия англо-американских войск в Тунисе с конца декабря приостановились, в результате чего немцы начали переброску на советско-германский фронт двадцати семи дивизий из Франции, Бельгии, Голландии и самой Германии. Возникал вопрос: имели ли эти действия какую-либо взаимосвязь? Вместо помощи СССР путем отвлечения германских сил с советско-германского фронта вышло облегчение для Гитлера, поскольку он получил возможность перебросить дополнительные войска против нашей страны.

Рассмотрим, как происходило выполнение Вашингтонского (II) протокола. На 1 июля 1943 г. в СССР было завезено 75 % от запланированного соглашением[220]. Всего с октября 1941 по январь 1944 г. СССР получил материалов общей стоимостью в 4243804 тыс. долл. Для сравнения отмечу, что стоимость материалов, поставленных в

СССР за 1942 г., составила 2,8 млн. долл. На эту сумму было завезено 2505 самолетов, 3023 танка, 78964 единицы автотранспорта. В 1943 г. общая сумма всех поставок по ленд-лизу насчитывала 11733 млн. долл.; 61 % приходился на боевую технику, вооружение и боеприпасы. Поставки в СССР равнялись 2436 млн. долл., или 20,7 %.

Таблица 3.1 раскрывает информацию об обязательствах США и Великобритании перед СССР по Вашингтонскому (II) протоколу и результативности их выполнения.

Таблица 3.1

Поставки в СССР по Вашингтонскому (II) протоколу

Источники: Супрун M.H. Указ. соч. С. 200; Soviet Supply Protocols. Wash., 1947. P. 19–20, 32; РГАСПИ. Ф. 82, on. 2, д. 1111, л. 113.

Осенью 1943 г. в США начались перестановки сначала в администрации президента, а затем и в OLLA. Новый глава теперь уже переименованной Международной экономической администрации, бывший банкир Л. Кроули занял очень жесткую позицию в отношении стран – получателей ленд-лизовских поставок. В результате в большинство стран был сокращен ввоз грузов, не соответствовавших закону о ленд-лизе, увеличено поступление товаров и услуг в счет обратного ленд-лиза. Были перекрыты пути передачи ленд-лизовских поставок в третьи страны. Исключение по-прежнему составлял СССР. Даже на факты продажи Советским Союзом в Иран отдельных видов ленд-лизовских грузов американские власти предпочитали не обращать внимания[221], в то время как во взаимоотношениях с Великобританией этот вопрос являлся постоянным камнем преткновения.

Кадровые перемены коснулись и американского посольства в Москве.

В октябре 1943 г. американский посол адмирал У. Стэндли был заменен А. Гарриманом. Причина замены Стэндли кроется в его нашумевшем заявлении 8 марта 1943 г. На пресс-конференции в американском посольстве в Москве он коснулся вопроса обсуждения в Конгрессе второго протокола о поставках. Посол сделал далеко не дипломатическое заявление: «Российские власти, по-видимому, хотят скрыть, что получают помощь извне. Очевидно, они хотят уверить свой народ в том, что Красная армия сражается в этой войне одна». Кроме этого, Стэндли утверждал, что ему не удалось обнаружить фактов использования американской и английской техники на советско-германском фронте. В заключение он даже намекнул на то, что такая позиция Советского правительства может побудить Конгресс отказаться от утверждения второго протокола. Опасаясь, что слова Стэндли могут вызвать отрицательный эффект, Государственный департамент срочно отмежевался от этого заявления. По воспоминаниям самого Стэндли, исполняющий обязанности госсекретаря США Уэллис, обсуждая с Рузвельтом этот инцидент, посоветовал немедленно отозвать своего посла. Однако по просьбе Рузвельта на посту посла Стэндли оставался еще до октября 1943 г., дабы не создавалось впечатление, что посол отозван в связи со своим заявлением. В историю этот случай попал как «Стэндли казус».

Сам Стэндли и его единомышленники из числа военных и дипломатов считали, что его демарш не прошел даром, оказав должное впечатление на советское руководство. В последующие месяцы в советской прессе и в официальных заявлениях советских руководителей стало упоминаться намного чаще о помощи, оказывавшейся Советскому Союзу Соединенными Штатами и Великобританией.

Характеризуя поставки в СССР за декабрь 1943 г., глава Международной экономической администрации Л. Кроули заявил, что американские поставки в Советский Союз достигли «наивысшего месячного уровня с момента начала осуществления программы оказания помощи СССР».

Судя же по переписке Сталина, Рузвельта и Черчилля поставки по основному типу техники – самолетам не только выполнялись, но и перевыполнялись. После подписания Вашингтонского (II) протокола к немедленной отправке на Кавказ были подготовлены несколько англо-американских авиасоединений. Причем значительную часть самолетов составляли наиболее современные образцы. Из 4790 самолетов союзники поставили 1665 весьма популярных у советских летчиков «Аэрокобр» (Р-39), 1158 «Бостонов» (А-20), 80 «Скайтрейнов» (С-47). Каждый восьмой бомбардировщик «Митчел» (В-25) (единственный в это время серийный бомбардировщик США) направлялся в СССР. Всего по Вашингтонскому (II)) протоколу Соединенные Штаты передали СССР 204 машины этого типа. В 1943 г. американцы отправили более 5000 самолетов. Общее число самолетов, отправленных в СССР до 1 января 1944 г., равнялось 7800[222]. США даже предоставили к тому времени еще засекреченный «Либерейтор» (В-24), который создавали два авиазавода и завод Форда. До середины 1943 г. помимо нового протокольного соглашения (1 июля 1943 г. – 30 июня 1944 г.) было отправлено 78 бомбардировщиков В-25 и 600 наиболее маневренных истребителей П-40Н[223].

Развитию отечественного самолетостроения способствовали как западные, так и советские разработки специального навигационного оборудования (радиокомпасов, автопилотов, радаров, секстантов, авиагоризонтов) и промышленного оборудования, а также поставки цветных металлов, необходимых для производства этой авиатехники. Большая часть самолетов немедленно направлялась на фронт, где самую высокую оценку в боях заслужили американские «Аэрокобры», а также британские «Спитфайеры», ставшие лучшими авиразведчиками[224].

Немаловажную роль сыграла и импортная бронетехника. Так, в 1942 г. в различных частях Красной Армии находилось 11 % танков импортного производства, а в 1943 г. – 9 %. Однако поставлявшиеся танки значительно уступали отечественным образцам. Вероятно поэтому в начале 1942 г. СССР отказался ввозить американские танки М-3; с 1943 г. – английские танки «Черчилль» и «Матильда», попросив заменить их другими поставками, но уже в рамках Лондонского (III) протокола[225].

Наибольшей популярностью у нас пользовалась специальная автобронетехника. К ней относились бронемашины, броневездеходы, передвижные ремонтные мастерские, автокраны и т. д. Это объясняется тем, что выпуск таких видов техники в СССР был очень ограничен, а то, что выпускалось, не шло в сравнение с импортным. Поступление импортной авто– и бронетехники и специального оборудования к ней способствовало также дальнейшему развитию отечественной танковой промышленности. Вся поступавшая техника тщательно изучалась на предмет ее дальнейшего применения в советском танкостроении. Немалую роль сыграли и поставки сверхпрочных сортов стали. Так, во втором протокольном периоде США предоставили СССР прокатного и литейного оборудования на 5,3 млн. долл., сварочного – на 186 тыс. долл., режущего инструмента – на 1,5 млн. долл.

Особое значение в номенклатуре поставок Вашингтонского (II) протокола имели радиооборудование и средства связи. В этой области Советский Союз намного отставал от союзников. Во время второго протокольного периода в СССР начали поступать новейшие радиостанции, локаторы, полевые телефоны, зарядные агрегаты, радиомаяки. Из Великобритании были отправлены 555 радиолокационных станций различного назначения, а из США – 641. Поставки радиолокационной техники представляли собой особенно ощутимую помощь ведению боевых действий. В начале войны советский ВМФ имел единственную радиолокационную станцию, установленную на черноморском крейсере «Молотов». Из Англии поступили 329 гидролокаторов типа «Асдик»[226].

Развитие радиолокационной отрасли за счет поставок по ленд-лизу признавал и нарком внешней торговли А.И. Микоян: «Если бы не было войны, мы еще долго не смогли бы получить радиолокаторы, так как это секретные установки, и некоторые из них составляют государственную тайну страны». А заместитель начальника Управления связи ВМФ СССР инженер-капитан 1-го ранга Гусев указывал, что «полученные ультраакустические приборы (гидролокаторы. – Н.Б.) резко отличались в лучшую сторону от подобных наших»[227].

Таким образом, если провести сравнение того, что запрашивал СССР, с одной стороны, с тем, что обещали и в действительности поставили союзники по Вашингтонскому соглашению, с другой стороны, можно сделать вывод, что полностью выполнить намеченное удалось, но лишь к концу 1943 г.

3.5. Планы послевоенного устройства мира и ленд-лиз

В ходе войны Рузвельту все более становилось ясным, что инициативу в планировании нового экономического порядка Соединенные Штаты должны взять на себя. Он полагал, что главной целью построения новой международной организации взаимоотношений стран должна была стать лидирующая роль Вашингтона в послевоенном мире. Беседуя в мае 1944 г. с группой сенаторов, госсекретарь К. Хэлл признал, что если США откажутся от участия в создании или разработке будущей международной организации, они в дальнейшем не смогут добиться руководящего положения[228].

Значительные экономические уступки Советскому Союзу и огромные партии стратегических грузов, предоставленные Соединенными Штатами и Великобританией, также преследовали далеко идущие политические цели. Размеры экономической помощи союзников повышали степень интеграции советской экономики в мировую по завершении войны. В СССР же были уверены, что, получая товары из США, Советское правительство тем самым открывает им рынок сбыта, а следовательно, способствует развитию американской экономики.

Однако с приближением мирного времени между союзниками росла напряженность в экономических отношениях. Вопрос о возможном участии СССР в послевоенном формировании нового экономического порядка, основанного на сотрудничестве военного времени, по существу сводился на нет.

Британское руководство с приближением конца войны стремилось защитить интересы империи и Содружества, чтобы сохранить равновесие сил в Европе. В экономической области основная острая проблема между США и Великобританией могла возникнуть в сфере торговых преференций. Задачей советского руководства в послевоенном мире было создание вокруг Советского Союза «пояса дружественных государств». Следует отметить, что эти стремления СССР находили поддержку среди союзников. Главной задачей здесь было определить четкие границы данного «пояса». Так, в аналитическом обзоре Объединенного разведывательного комитета (ОРК) «Возможности и намерения СССР в послевоенный период» от 6 января 1945 г. отмечалось, что СССР будет отдавать предпочтение экономическому восстановлению и ограничится «классической целью» созидания «пояса безопасности» вокруг своих границ, избегая международных конфликтов[229].

Рассматривая вопросы послевоенного устройства мира, стороны не забывали о еще продолжавшейся войне, главную роль в которой играл Советский Союз. Для поддержания дружественных взаимоотношений с СССР Рузвельт и Черчилль использовали постоянно увеличивавшиеся объемы поставок. Засекречивая собственные военно-технические достижения и не раскрывая их союзникам, Советский Союз получал образцы новейших танков, истребительной и стратегической бомбардировочной авиации. В СССР направлялись новейшие радары, сверхточные оптические прицелы, реактивные двигатели, а также суперсекретная информация о деятельности германской разведки. В созданной союзнической комиссии по Италии особое место было отведено Советскому Союзу. В результате отечественный Военно-морской флот получил в счет итальянских репараций часть боевых кораблей, которые в дальнейшем с успехом использовались. Советской авиации была предоставлена база на Апеннинах, куда доставлялись грузы для коммунистической Югославии.

Политика дружественных отношений рассматривалась в СССР несколько иначе, чем на Западе. Между СССР и США постоянно возникали проблемы с обменом технической информацией на основе обратного (взаимного) ленд-лиза. Среди спорных вопросов был обмен сведениями, касавшимися производства синтетического каучука.

С американской стороны поступило предложение обменяться чисто практической, но не технической информацией о производстве синтетического каучука. Вслед за ним в декабре 1943 г. в Советский Союз была направлена миссия, составленная из четырех наиболее признанных экспертов-американцев во главе с доктором Э. Питманом. Однако прибывшим специалистам не было предоставлено никакой информации, имевшей практическую ценность[230].

Урегулирование этой насущной проблемы привело в конце 1943 г. к выработке Великобританией трехстороннего соглашения о передаче технической информации и военных секретов. Но поскольку ни США, ни СССР не были в нем заинтересованы, предложение так и не было принято.

По другим направлениям советские представители также отказывались предоставлять американцам обещанную техническую помощь.

Запрос о предоставлении военно-морских и военно-воздушных баз в районе Петропавловска был сразу же отклонен советским командованием, как и желание произвести осмотр базы германских подводных лодок в Гдыне. Запрошенные же союзниками еще в 1942 г. образцы танков КВ и Т-34, а также «катюш» были частично удовлетворены лишь в конце 1944 г.[231], а чертежи и рисунки своих эсминцев и подводных лодок СССР вообще отказался предоставлять, аргументируя собственную позицию их повышенной секретностью[232].

Первые шаги по реализации политических и экономических проектов президента США и премьер-министра Великобритании были сделаны на конференции в Думбартон-Оксе, которая проходила с 21 августа по 28 сентября 1944 г. Советскую делегацию возглавлял посол в США А. Громыко, американскую – заместитель государственного секретаря Э. Стеттиниус, английскую – заместитель министра иностранных дел А. Кадоган. На конференции был разработан план будущей Организации Объединенных Наций. Советский Союз считал, что первоначальными членами организации должны быть государства, подписавшие 1 января 1942 г. Декларацию Объединенных Наций. Соединенные Штаты и Великобритания главным критерием участия страны ставили объявление войны Германии или порванные с ней дипломатические отношения. К окончательному результату стороны на этой конференции не пришли.

С увеличением зарубежных поставок СССР постепенно входил в международную экономическую систему. Так, Советский Союз согласился работать в Экономическом совете, но отказался войти в Международный банк реконструкции и развития (МБРР), который был создан в июле 1944 г., а месяцем раньше в июне был создан Международный валютный фонд (МВФ). Позиция СССР была обусловлена опасениями оказаться в финансовой зависимости от США, поскольку последняя предложила рассчитывать бюджет ООН пропорционально участию того или иного государства в расходах организации. По тем же соображениям СССР не вошел в созданные позднее Европейскую экономическую организацию,

Европейскую континентальную транспортную организацию, Объединенную морскую администрацию и другие международные экономические объединения.

Настороженно отнесся к результатам конференции и британский премьер У. Черчилль. Как руководитель государства он старался как можно скорее прояснить обстановку и определиться в вопросе о «разделе сфер влияния». Для этого премьер-министр в сопровождении А. Идена прибыл в Москву 9 октября 1944 г. Несмотря на возражения Рузвельта против обсуждения вопроса о «сферах влияния», Черчилль на первом же заседании набросал на листке бумаги ряд цифр, которые определяли степень приоритетов СССР и союзников в некоторых странах Европы. По предложению британского лидера Советский Союз получал 90 % влияния в Румынии. В свою очередь, столько же получала Великобритания в Греции. Английским и русским интересам в Югославии и Венгрии были отданы по 50 % каждой, а в Болгарии соответственно 25 и 75 %. Сталин в принципе согласился с предложением Черчилля, сделав одобрительную пометку на листке[233]. О своем согласии на такое разделение сфер влияния советская сторона сообщила во время дискуссии, состоявшейся на следующий день между В.М. Молотовым и А. Иденом. Вместе с тем министр иностранных дел пытался в процессе обсуждения увеличить сферу влияния СССР в Болгарии, Югославии и Венгрии.

Благодаря А. Гарриману, присутствовавшему за столом переговоров, американский президент был в курсе британо-советской договоренности. Гарриман 15 октября провел со Сталиным очень важные переговоры, касавшиеся условий вступления СССР в войну на Дальнем Востоке, включая вопрос о некоторых территориальных уступках Советскому Союзу и дополнительной помощи ему со стороны США. В результате 17 октября американскому послу была передана заявка на сверхпротокольные поставки по спец-программе для Дальнего Востока[234].

Спустя четыре месяца, с 5 по 10 февраля 1945 г., проходила Крымская (Ялтинская) конференция, на которой присутствовали И. Сталин, Ф. Рузвельт, У. Черчилль, а также министры иностранных дел В. Молотов и А. Иден и госсекретарь Э. Стеттиниус. В ходе конференции рассматривались вопросы о скорейшем разгроме Германии, а также политические проблемы, встающие в связи с приближением конца войны: что делать с Германией после ее поражения и как в этом должны участвовать страны-победительницы. Как мы видим, основными темами на конференции были военные и политические вопросы. Но не менее важным был вопрос об американских кредитах СССР. Эта тема имела свою предысторию.

В конце 1943 – начале 1944 гг. в Соединенных Штатах началось снижение уровня промышленного производства. Американским промышленникам стало понятно, что ситуация с выпуском военной техники и оборудования складывается не в их пользу. Для смягчения неизбежных новых послевоенных экономических трудностей было решено существенно расширить экспорт в Советский Союз. В то же время американцы понимали, что для СССР осуществление крупных закупок станет возможным только в результате предоставления кредита. С таким предложением и выступил председатель Управления по делам военного производства США Д. Нельсон, встречаясь со Сталиным на Московской конференции министров иностранных дел трех держав 15. октября 1943 г. В результате 31 декабря 1943 г. официально (через В.М. Молотова) Советскому государству был предложен кредит для закупок в США материалов, необходимых СССР для послевоенной реконструкции.

Вновь и более подробно вопрос о кредите рассматривался уже в начале 1945 г., накануне Крымской конференции. В письме министра финансов Г. Моргентау президенту Ф. Рузвельту отмечалось, что предоставление Советскому Союзу кредитов «имело бы определенные долговременные выгоды как для США, так и для СССР».

Вскоре Моргентау представил Рузвельту меморандум, в котором предлагал выделить СССР кредиты на 10 млрд. долл, для закупок американских товаров. Он считал возможным установить 35-летний срок погашения кредитов при 2 % годовых. В меморандуме констатировалось, что Россия имеет достаточно ресурсов для погашения кредитов. «Этот кредит России, – писал Моргентау, – будет крупным шагом в осуществлении вашей программы обеспечения 60 млн. рабочих мест в послевоенный период». Однако Госдепартамент США выступил против стремительной передачи Советскому правительству предложения о кредитах, так как считал необходимым использовать в нужный момент вопрос о кредитах как рычаг воздействия для достижения американским правительством своих целей «по многим другим политическим и экономическим проблемам». Рузвельт поддержал позицию Госдепартамента[235].

В.М. Молотов 3 января 1945 г. передал А. Гарриману записку, в которой сообщалось, что СССР считает возможным разместить в США заказы на производство промышленного оборудования на основе долгосрочных кредитов на сумму 6 млрд. долл. Срок погашения кредитов предлагалось установить в 30 лет, годовые проценты – 2,25 и, кроме того, была запрошена 20 %-я скидка на все заказы, сделанные до войны.

В ответном документе Госдепартамента США подчеркивалось, что вопрос о послевоенных кредитах «может служить полезным инструментом» в отношениях США и СССР[236]. Вместе с тем отношение к Советскому Союзу со стороны Соединенных Штатов все больше ухудшалось, так как было ясно, что война заканчивается, а советские танки стремительно продвигаются на Запад, и это может стать причиной изменения политической карты Европы. Кроме того, в марте 1945 г. СССР обратился к Великобритании за кредитом на 30 млн. ф. ст. и получил согласие.

В дальнейшем, в ходе Крымской конференции, вопрос о кредите поднимался лишь один раз, во время завтрака министров иностранных дел. По предложению Э. Стеттиниуса кредитный вопрос решено было вынести на переговоры. Однако в течение всей конференции он больше так и не затрагивался. Предполагаю, что наша делегация была более чем удовлетворена ходом конференции и ее результатами и считала, что сможет получить необходимое в Европе, не прибегая к заказам в США.

3.6. Лондонский (III) и Оттавский (IV) протоколы

Вовлечение СССР в мировую экономическую систему посредством помощи по ленд-лизу являлось своеобразным гарантом послевоенного мира. Поэтому союзники делали все возможное, чтобы выполнить свои обязательства по поставкам, что стало особенно заметно начиная с 1943 г. Так, военное министерство США, заинтересованное в сокращении вывоза за рубеж военных материалов, в январе 1943 г. рекомендовало направлять в Россию как можно больше военных грузов с готовой продукцией.

Переговоры о поставках по Лондонскому (III) протоколу на период с 1 июля 1943 г. по 30 июня 1944 г. продолжались почти весь 1943 г. В начале июня США передали в Москву свой проект протокола, в котором предлагалось ввезти в СССР 4,5 млн. тонн грузов, что ненамного превышало поставки по Вашингтонскому (II) протоколу, а потому совершенно не устраивало советскую сторону. Последующие переговоры переросли в сложную дипломатическую игру, в которой увеличение поставок было напрямую связано с уступками советской стороне.

Официальное подписание протокола состоялось 19 октября 1943 г. Впервые наряду с делегатами от США, Великобритании и СССР его подписал и представитель Канады. По месту подписания договор получил название Лондонского. Согласно новому протоколу советской стороне гарантировалось получение всех материалов и вооружения, недопоставленных по Вашингтонскому (II) протоколу.

В Лондонском (III) протоколе была существенно увеличена заявка на промышленное оборудование, средства связи, одежду, продовольствие, медикаменты и материалы, необходимые для восстановления разрушенного хозяйства. Из военной техники следует упомянуть о поставках Великобританией в 1942–1944 гг. 10 тральщиков типа «MMS», оборудованных электромагнитными и акустическими тралами[237].

17 апреля 1945 г., за два с половиной месяца до окончания действия Лондонского (III) протокола, советская делегация подписала Оттавский (IV) протокол. Остановимся на перипетиях подписания этого последнего протокола по ленд-лизу.

Заявка по Оттавскому (IV) протоколу стала поводом для большого политического скандала. Советская сторона пожелала получить 50 дизельных судовых двигателей, которые были направлены на верфи. Однако, как выяснили американцы, только 3 из них были установлены на корабли, остальные не использовались и ржавели. Еще раньше дипломаты США и Великобритании, аккредитованные в Москве, отмечали появление ленд-лизовских поставок, предназначенных исключительно для нужд армии, в закрытых магазинах и на «черном рынке», а отдельные виды продовольствия выдавались и гражданскому населению[238].

Из-за перечисленных фактов нарушения договоренности все дополнительные заявки подверглись пересмотру и проверке на необходимость. Так, главе американской военной миссии стало известно об использовании ленд-лизовского алюминия в качестве настилов на причалах и в товарных складах, о неумении советской стороны запустить в производство работающие на американском оборудовании нефтеперерабатывающий и шинный заводы и о продаже Советским Союзом ленд-лизовских грузов в третьи страны. Поэтому, когда в начале 1944 г. был представлен проект Оттавского (IV) протокола, ОКНШ выступил за прекращение поставок в СССР[239].

Согласование статей протокола затянулось не только из-за большого количества невоенных материалов, но и по политическим причинам. Для ликвидации противоречий Госдепартамент и Международная экономическая администрация предложили разделить невоенные поставки на два вида. Первый вид включал промышленное оборудование, необходимое для первоочередного военного производства; второй – оборудование, работа на котором потребует длительного времени и которое скорее всего будет востребовано после войны. Предполагалось финансировать первоочередное оборудование по ленд-лизу в течение войны, а остальное – на основе кредита по завершении военных действий согласно секции 3 (с) закона о ленд-лизе. По просьбе СССР был утвержден запрос на кредит под закупку промышленного оборудования на сумму в 1 млрд. долл. Советский Союз 17 апреля 1944 г. согласился с этими предложениями. Официальный срок действия IV протокола распространялся на период с 1 июля 1944 г. по 30 июня 1945 г.

С самого начала советская делегация запросила провести по ленд-лизу большое количество гражданских поставок. При этом были высказаны следующие пожелания: снизить почти в полтора раза процентную ставку: соответственно в 1,5 раза увеличить «амортизационный период»: почти втрое увеличить отсрочку платежа по кредиту. Эти очень мягкие условия погашения задолженности американская сторона посчитала приемлемыми и вскоре выполнила просьбу СССР. Однако США отказались предоставить право отменять без компенсации уже готовые заказы вплоть до дня отправления, на чем настаивал заместитель наркома внешней торговли М. Литвинов. Поэтому в середине сентября 1944 г. советские представители отбыли из Вашингтона, не подписав соглашения[240].

Следующее обсуждение этой проблемы происходило во время переговоров с американским послом о поставках по программе для Дальнего Востока («Майлпоуст»). По достигнутой 17 октября 1944 г. договоренности Соединенные Штаты обещали сверх протокола предоставить СССР оружие и материалы, необходимые для ведения войны против Японии в течение 18 месяцев. Объем этой помощи составлял 1,2 млн. тонн[241]. С подачи американской стороны СССР сократил запросы по Оттавскому (IV) протоколу. Впрочем, взамен в Советский Союз стали поступать электровозы, нефтеперерабатывающее и строительное оборудование, а также гидротурбины для Днепрогэса.

Перемены во внешнеэкономической политике США были тотчас замечены в СССР. Кроме ухудшавшихся экономических отношений между Вашингтоном и Москвой, были обнаружены попытки немецкого руководства подписать сепаратный мир с англичанами и американцами, чтобы сосредоточить все силы против наступавшей Красной армии. Узнав о сепаратных переговорах союзников с представителями Германии, СССР категорически потребовал прекратить их.

В отношении ленд-лизовских поставок уже в ходе переговоров с американскими представителями по Оттавскому (IV) протоколу советская сторона добивалась предоставления кредита и проведения значительной части гражданского промышленного оборудования по статье военных материалов. Однако американская делегация продолжала упорствовать. Дальнейшее затягивание переговоров могло привести к автоматическому прекращению поставок. Эта угроза стала еще более очевидной со смертью Франклина Рузвельта 12 апреля 1945 г.

Новым президентом США стал Гарри Трумэн. Советскому руководству было хорошо известно заявление, сделанное им еще на посту сенатора: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоятельствах»[242]. Это стремление Г. Трумэна уничтожить как можно больше европейцев чужими руками к концу войны полностью подтвердилось. Вскоре после прихода в Белый дом он объявил 23 апреля членам правительства и командованию вооруженных сил, что намерен вести в отношении СССР «твердый курс». Президентскую линию активно поддерживали военно-морской министр Дж. Форрестол, помощник госсекретаря Дж. Грю, глава военной миссии США в СССР генерал Дж. Дин.

Смерть Ф. Рузвельта и новая президентская политика по времени совпали с завершением срока действия Лондонского (III) протокола, и во избежание прекращения поставок 17 апреля 1945 г. в Оттаве советский полномочный представитель и посол в Канаде Г. Зарубин подписались под Оттавским (IV) протоколом.

Согласно Оттавскому протоколу Соединенные Штаты обязались поставить в СССР 5700 тыс. тонн военных материалов и оборудования, включая почти все канадские, а также американские грузы, поступавшие в счет британских поставок. Кроме того, США предлагали до 800 тыс. тонн грузов по «программе 17 октября», которые Советский Союз при посильной поддержке союзников должен был перевезти самостоятельно. Как и в ранее подписанных документах, все поставки осуществлялись на основе ленд-лиза. Однако в одной из категорий поставок Оттавского Протокола – «Промышленное оборудование» – были выделены станки и механизмы, оплачиваемые как на основе закона о ленд-лизе (на сумму около 650 тыс. долл.), так и в счет кредита (на 482 тыс. долл.). К последним было отнесено оборудование, требующее длительного времени изготовления и рассчитанное на многолетний срок эксплуатации[243]. Технологические линии по производству пищевых продуктов, угледобывающее, энергетическое, металлургическое, стеклодувное, химическое оборудование, отнесенные к данной категории, по мнению американской стороны, уже не могли быть использованы для ведения войны, близость окончания которой стала очевидной.

3.7. Выполнение III и IV протоколов

К моменту истечения срока Лондонского (III) протокола, т. е. к 1 июля 1944 г., согласно официальным советским данным, Соединенные Штаты поставили в СССР 6,1 млн. тонн грузов, Великобритания и Канада совместно завезли 0,5 млн. тонн. Неучтенными в советских данных оказались нефтепродукты, использованные для заправки кораблей, а также грузы, находившиеся в то время или утраченные в пути. Таким образом, протокольные обязательства по основным видам поставок были выполнены, а по самолетам, бронетехнике и артиллерии даже перевыполнены[244] (табл. 3.2). Причем суда, занимавшиеся этими перевозками, были либо переданы по ленд-лизу, либо зафрахтованы в США. На таких кораблях за время войны было перевезено 30,7 % всех грузов для СССР. На 1 июля 1945 г. СССР получил по ленд-лизу 71 торговое судно.

Таблица 3.2

Поставки в СССР по Лондонскому (III) протоколу

Источники: Супрун М. Указ. соч. С. 309–310; Beaumont J. Comrades in Arms: British Aid to Russia, 1941–1945. L., 1980. P. 169; Soviet Supply Protocols. Wash., 1947. P. 54–72, 77.

В дальнейшем, согласовывая заявки по Оттавскому протоколу, советское руководство увеличило объем запрашиваемых материалов и попросило перевести на условия ленд-лиза поставки большей части «невоенных» материалов и оборудования.

Гарри Трумэн 12 мая 1945 г. (т. е. через три дня после капитуляции Германии)[245] подписал распоряжение о приостановке экспорта в СССР «в связи с окончанием войны в Европе и в связи с тем, что СССР не воюет с Японией». Однако спустя несколько дней, 15 мая президент отменил свое указание. Видимо, советники подсказали президенту, что США в одиночку воевать с Японией нежелательно. Во избежание недоразумений и ухудшения отношений представителей Наркомата внешней торговли заверили в том, что американское правительство не только продолжит отправку грузов в СССР, но и готово в качестве своеобразной компенсации за нанесенный моральный ущерб увеличить объемы поставок по программе 17 октября 1944 г. Советской закупочной комиссии в Вашингтоне было предложено приобрести американское промышленное оборудование, находившееся в процессе производства[246].

Для снятия возникшей в результате отмены поставок напряженности в Москву с 26 мая по 6 июня был направлен Г. Гопкинс. По результатам этого визита было решено, что поставки будут продолжены, хотя и в урезанном масштабе, до окончания войны с Японией.

Гарриману 28 мая была передана советская заявка (она еще называлась правительственный список Молотова – Микояна) на поставки с 1 июля по 31 декабря 1945 г. Список запрашиваемых материалов и оборудования имел «долгосрочное использование». В тот же день появилась информация о том, что в ближайшие два-три месяца Советскому Союзу будет предоставлен кредит на сумму в 300 млн. долл.[247]

Итак, действие закона о ленд-лизе по отношению к Советскому Союзу было формально приостановлено 12 мая 1945 г. С этого дня и вплоть до перехода Красной армией маньчжурской границы завоз грузов в СССР осуществлялся уже по «спецпрограмме 17 октября» и дополнительному к ней списку Молотова – Микояна (программа «Майлпоуст»).

К середине мая Оттавский (IV) протокол был в основном выполнен. К 30 июня 1945 г. в СССР было послано 7,2 млн. тонн грузов. Объем поставок по этому протоколу почти в 1,5 раза превысил суммарный объем грузов, ввезенных в СССР за время действия двух первых протоколов[248] (табл. 3.3).

Таблица 3.3

Поставки в СССР по Оттавскому (IV) протоколу

Источники: Soviet Supply Protocols. Wash., 1947. P 89—152; Супрун M.H. Указ, соч. С. 312; Tuyll Н.Р. van. Feeding the Bear: American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 174–176.

C 12 мая no 2 сентября 1945 г. в СССР по программе «Майлпоуст» было завезено 1,7 млн. тонн[249]. По-прежнему доминирующее место среди поставлявшихся военных материалов занимала авиатехника. За 1944–1945 гг. союзники передали СССР такое количество самолетов различных типов, которого хватило бы для того, чтобы восполнить потери в ходе всех стратегических операций, проведенных Красной Армией в этот период[250].

По Лондонскому (III) протоколу в Россию стали поступать более современные и специальные самолеты: Р-63, большие «летающие лодки» PBN-1 и PBY-6A, а также истребители Р-47 (табл. 3.4). За время войны значительно изменился английский истребитель «Спитфайер V». На нем был установлен новый, более мощный двигатель, что значительно увеличило его скорость[251]. Однако для развития отечественного самолетостроения весомую роль сыграли американские истребители «Тайфун», «Мустанг» и «Москито».

Таблица 3.4

Поставки самолетов в СССР

Источник: Tuyll H.P. van. Feeding the Bear. American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 178.

Как уже отмечалось, наиболее распространенными самолетами в период войны были «Аэрокобры», «Спитфайеры», «Бостоны» и «Митчелы». Появились истребители, вооруженные скорострельными пушками. Одноместный истребитель «Хокер-торнадо» был снабжен мотором «Роллс-ройс».

В общем объеме отечественного производства самолетов авиационный ленд-лиз достиг существенной доли: 20 % – по фронтовым бомбардировщикам, 16–23 % – по фронтовым истребителям[252]. Всего же по ленд-лизу в СССР поступили 14126 американских и 4174 английских самолетов. Почти 8 тыс. самолетов американские, английские, канадские и советские летчики перегнали с Аляски, а остальные были доставлены морем из Англии в Мурманск.

Для победы над врагом большое значение имели кооперация и сотрудничество советских и американских машиностроителей. При этом процедурно-технические вопросы решались достаточно оперативно, что способствовало достижению высокого конечного результата. Так, на Ярославском автозаводе постановлением ГКО Наркомату среднего машиностроения СССР было разрешено выпускать арттягачи с импортным дизельным мотором «Дженерал моторс»[253].

В отношении поставок бронетехники в заявках 1944–1945 гг. были сохранены лишь две хорошо зарекомендовавших себя марки танков: «Валентайн» и «Стюарт». Причем в Лондонский (III) протокол были внесены только «Валентайны», а в Оттавский (IV) – одни «Стюарты», на которых были установлены зенитные пулеметы и 76-мм пушки. Отмечу, что на отечественных Т-34 были установлены 85-мм пушки. Из американских танков в СССР поставлялись МЗА1, легкие М5 и М24, средние М3, М4А2 (с 75-мм пушкой) и М4А2 (с 76-миллиметровой пушкой), тяжелый М26, БРЭМ. Поставленные американские бронетранспортеры: М2, М3, М5, М9, Т16, МЗА1 «Скаут» и LVT[254].

Как отмечает М.Н. Супрун, наряду с серийными танками в СССР из-за рубежа поступали и единичные экземпляры бронетехники, сыгравшие немалую роль в развитии отечественного танкостроения. Так, Великобритания предоставила танки «Кромвелл», «Комет», «Тетрарх», огнеметный танк «Черчилль-крокодайл», саперный «Шерманкраб», мостоукладчик «Валентайн-бриджлейер», бронемашины «АЕС», «Даймлер», огнеметный броневик «Оса». Из США привезены танки М-26 («Першинг»), М-24, САУ Т-70[255]. Большинство танков союзников значительно уступали серийным советским, аналогов же многим зарубежным образцам бронетранспортеров и вездеходов в Красной армии просто не было.

К отсутствовавшим у нас видам техники относились известные «Виллисы», «Студебекеры» и др. Получалось, что основная часть специальной и вспомогательной автобронетехники на советском фронте была импортного производства. Больше всего в Советский Союз попало американских грузовиков US6 – около 152 тыс. экземпляров. Их выпускали две фирмы, Studebaker и REO. Причина их популярности была в том, что они отличались меньшей чувствительностью к качеству бензина. Следующими по объемам поставок шли знаменитые командирские «Виллисы» и Ford GRV – 50 тыс. экземпляров. Общее число поставленных в СССР по ленд-лизу автомобилей составило 477785 штук, не считая запчастей, которых хватило бы для сборки многих тысяч машин[256].

Английские грузовики отличались очень высокой проходимостью. У них были короткобазные шасси с одинаковой передней и задней колеями, а нагрузка между осями распределялась в отношении, близком 50: 50. Американские грузовики характеризовались хорошими тяговыми возможностями. Трогаться с места на них можно было со второй и даже третьей передачи. Широко практиковалась установка на сравнительно небольшие грузовики коробок передач и моторов от машин более высокого класса[257].

В результате катастрофических потерь летом и осенью 1941 г. Красная армия лишилась 159 тыс. автомобилей (58,3 % от первоначального состава). Этот ущерб удалось восполнить в основном за счет мобилизации грузовых автомобилей из гражданского сектора экономики и в меньшей степени за счет построенных во второй половине года. Автомобильная промышленность страны дала в течение всего 1941 г. 124200 машин[258]. С 1942 г. основным источником пополнения автомобильной техники стал ленд-лиз.

За время войны в Советский Союз были направлены 1534 грузовика, 47728 джипов. Все они обеспечивались запасными частями в соответствии со стандартами США[259]. По принятой тогда классификации ленд-лизовские автомобили делились на три группы: машины армейского образца: Chevrolet G-7107, Dodge Т-203-В, Studebaker US6-4, International M-5-6, GMC CCKM-352, GMC ACWX-353, GMC AFW-354, Dodge WC, Ford WOT8, Bedford OXD, Bedford OYD, Austin K-3, Austin K-30, Albion BY3N, Scammel SY2S;

машины коммерческого образца: Chevrolet 4409, Dodge WF-32, Ford 2G8T;

машины переходного типа: Ford-Mamnon-Harrington HH-6 СОЕ-4. Как уже отмечалось, у нас многих видов автотехники до ленд-лизовских поставок просто не существовало, например, разведывательных автомобилей и амфибий, тяжелых тягачей, бронетранспортеров.

Из Великобритании в Советский Союз были транспортированы 7400 самолетов, 4292 танка, 5000 противотанковых орудий, из США —14 795 самолетов, 7500 танков, 37 600 грузовых автомобилей, 51 000 джипов, 8000 тягачей, а также другие грузы, среди которых находились радилокационные и гидроакустические станции, снаряды, медикаменты, продовольствие… По отдельным видам техники ленд-лизовские поставки (по отношению к произведенной в годы войны отечественной технике) были не такими уж и мизерными, как их хотели представить советские политики. В частности, по автомобилям они составили 70 %, по танкам – 12 %, по самолетам —10 %, в том числе по морской авиации – 29 %. От Соединенных Штатов, Великобритании и Канады Советский Военно-морской флот получил 539 кораблей и катеров различных типов. Особенно ценными были 99 тральщиков и 53 десантных корабля, в том числе баржи и катера. Следует подчеркнуть, что некоторые виды поставлявшейся из-за границы техники в нашей стране не выпускались вообще: это десантные корабли, радиолокационные и гидроакустические станции и др. От союзников СССР получил, например, 1864 радиолокатора и 1341 радиостанцию.

Немаловажное значение для наступательных операций сухопутных войск имела и поддержка с моря. Роль военно-морских сил еще более возросла с продвижением Красной армии на запад и расширением зоны деятельности флота. Так, за период 1944–1945 гг. союзники передали Советскому Союзу в общей сложности 491 военный корабль, включая 105 различных типов подводных лодок, 221 торпедную лодку (24 из Великобритании), 77 минных тральщика, 28 фрегатов, 52 малых десантных судна, 2 больших десантных судна из Великобритании и 6 грузовых барж, что более чем вчетверо превысило морские поставки предыдущих лет[260].

В ходе подготовки Советского Союза к войне с Японией Соединенные Штаты создали по существу еще один советский Тихоокеанский флот, так как по сравнению с началом войны он увеличился в 4–5 раз. Число тральщиков в составе ВМФ СССР увеличилось втрое. На советском Северном флоте в июне 1941 г. было всего два торпедных катера, а к 1945 г. он пополнился 47 американскими катерами типа «Воспер» (А-1), «Хиггинс» (А-2) и ЭЛКО (А-3). Всего ВМФ СССР получил 78 больших охотников (СФ-36, ТОФ-32, БФ-4, ЧФ-6)[261].

Кроме того, на советских судах началось внедрение автоматики и дизель-электрических двигателей. На торпедных катерах и охотниках за подводными лодками устанавливались более совершенные двигатели и оборудование: многоствольные бомбометы, гидролокаторы, радиостанции УКВ внутриэскадренной связи, которые позволяли вести переговоры командирам и вахтенным офицерам кораблей, шедших в походном порядке; на тральщиках – новый вид трального вооружения: неконтактные электромагнитные или акустические тралы[262].

Поставки тральщиков, в которых особенно нуждался отечественный флот, начались с кораблей типа «AM». Главным вооружением такого корабля являлись электромагнитный трал типа «LL», не известный на советском флоте, два акустических трала и контактный подсекающий трал типа «оропеза». Противолодочный комплекс был оснащен двумя бомбометами, гидролокационной станцией и радиолокационной аппаратурой. Из 34 полученных по ленд-лизу тральщиков типа «AM» в состав Северного флота вошли 10, в состав Тихоокеанского – 24. По оценке вице-адмирала В.И. Елисеева, «поступившие от союзников корабли в значительной мере обеспечили деятельность флота. Тральщики, охотники за подводными лодками и торпедные катера успешно действовали в соответствии со своим назначением»[263].

По разным данным, в общем объеме необходимых для нужд армии поставок западная техника составляла: в бронетанковых войсках – 12–16 %, в авиации – 10–15 %, на флоте – 32,4 %.

Большое значение для СССР, в особенности для восстановления освобожденных от оккупантов областей и для новых заводов, построенных за Уралом, имели электростанции, которые поступали из Соединенных Штатов, Великобритании и Канады. По данным Госдепартамента США, в СССР было направлено за весь период войны оборудование для 17 тепловых и 23 гидроэлектростанций, по одним данным – на сумму в 178 млн. долл., по другим, – на 263 млн. долл. Если же говорить об этих поставках как о дополнительно полученных энергетических мощностях, то они равнялись 1457 274 киловатт – этого хватило бы на обеспечение электричеством нескольких освобожденных городов[264].

Огромное значение к концу войны стали иметь поставки союзниками средств связи, удельный вес которых составлял в среднем около 80 %[265]. Наиболее ценными оставались радиолокаторы и телефонные провода. Что касается первых, то Красная армия располагала только опытными отечественными образцами этих систем. За период войны в СССР было поставлено 35 779 радиолокационных станций, среди них были менее 1 киловатта, 528 высокометровых радиостанций, 800 радиокомпасов, 63 радиомаяка и большое количество принадлежностей для измерения и проверки оборудования. Поставки же радиолокаторов во время войны постоянно возрастали. Так, в 1944–1945 гг. по сравнению с первыми военными годами они были увеличены в 5 раз.

Что касается средств связи, то СССР ежемесячно запрашивал по 62 тыс. миль телефонного кабеля[266]. Это объяснялось огромной протяженностью фронта и такой насыщенностью огня на поле боя, что проводная связь «жила» в среднем только 20 минут. США поставили в Россию более 1 млн. миль телефонного провода, которым можно было обернуть земной шар.

В 1944–1945 гг. за счет поступавших по импорту международного кабеля, высокочастотной аппаратуры и оборудования были проложены кабельные линии связи: Москва – Тула – Орел – Курск – Харьков. Проведены также подготовительные работы по каблированию магистралей Москва – Ленинград и Москва – Куйбышев[267].

Для нужд военного производства СССР получал цветные и черные металлы и изделия из них, высоколегированную сталь, авиационную и быстрорежущую сталь, кабельные изделия, дюралюминий, олово, свинец, молибден, кобальт, медь и сплавы, ферросплавы. На эту категорию поставок пришлось 17 % тоннажа. На нефтепродукты —12 %[268].

Производство в СССР авиационного и в несколько меньшей степени автомобильного бензина было крайне низким. В 1940 г. в СССР было произведено 889 тыс. тонн авиабензина, в 1941 г. – 1269 тыс., в 1942 г. – 912 тыс., в 1943 г. – 1007 тыс., в 1944 г. – 1334 тыс. и в 1945 г. – 1017 тыс. тонн[269]. Это включает и британские поставки за счет Абаданского нефтеперерабатывающего завода (Иран), с которого направили в СССР 14,7 тыс. тонн авиационного бензина и 902,1 тыс. тонн бензина светлых фракций (эти поставки Великобритании затем были компенсированы Соединенными Штатами). К этому надо также добавить 573 тыс. тонн авиационного бензина, поставленного в СССР с нефтеперерабатывающих заводов Великобритании и Канады[270].

В сумме все это дает 2850,5 тыс. коротких тонн авиабензина и светлых бензиновых фракций, полученных СССР из Соединенных Штатов, Великобритании и Канады, что равно 2586 тыс. метрических тонн[271]. В Советском Союзе импортный авиабензин и светлые бензиновые фракции использовались почти исключительно для смешивания с советским авиабензином с целью повышения его октанового числа, так как советские самолеты были приспособлены к использованию бензина с гораздо более низким октановым числом, чем на Западе. Поставленный по ленд-лизу авиабензин вместе со светлыми бензиновыми фракциями составил 46,7 % от советского производства 1941–1945 гг. Очевидно, что без западных поставок горючего советская авиация просто не смогла бы должным образом выполнять свои боевые задачи. Надо учесть также, что из-за гораздо более высоких октановых чисел западного авиабензина его роль в обеспечении советской авиации была на самом деле еще более значительной, чем это можно было бы заключить из одних только весовых показателей.

Кроме того, США построили в СССР крупные нефтеперерабатывающие заводы в Куйбышеве, Орске и Красноводске, что резко увеличило отечественное производство горюче-смазочных материалов. Так, в 1941 г. выработка на поставленном нефтеперерабатывающем оборудовании составляла 1,1 млн. метрических тонн, а в 1944 г. уже 1,67 млн. метрических тонн.

Согласно ленд-лизовскому договору в СССР направлялась техническая информация по получению 100 %-го октанового бензина, смазочной нефти, газообразного водорода, синтетического каучука (бунаса). Из всех перечисленных процессов СССР самостоятельно достиг заметных технологических результатов только в производстве синтетического каучука. Этот пример наглядно показал необходимость обмена информацией, поскольку советские разработки с чисто лабораторного уровня поднялись до фабричного производства[272]. При этом некоторые виды оборудования, необходимого, например, для получения бензина из сырой нефти, не были поставлены до самого конца войны.

Трудно оценить значение для Советского Союза и ленд-лизов-ских поставок сложных станков и промышленного оборудования. Еще в 1939–1940 гг. советское руководство разместило заказы на импортное оборудование для производства артиллерийского вооружения. Потом эти заказы, размещенные в основном в США, были поставлены в СССР в рамках ленд-лиза. А именно в специальных станках для артиллерийского производства в годы войны в СССР была наибольшая нужда. Всего же из Соединенных Штатов в СССР в годы войны были поставлены 38100 металлорежущих станков, из Великобритании – 6500 станков и 104 пресса. В Советском Союзе в 1941–1945 гг. были произведены 115400 металлорежущих станков, т. е. в 2,6 раза больше поставок по ленд-лизу. Однако в действительности, если брать стоимостные показатели, роль западных станков окажется гораздо значительнее – они были на порядок сложнее и дороже советских. Без поставок западного оборудования советская промышленность не только не смогла бы увеличить выпуск вооружения и боевой техники в годы войны, но и наладить выпуск современных станков и оборудования, чему служили также поставки из США специальных видов проката стали и ферросплавов[273].

Значительная часть подвижного состава железных дорог была поставлена по ленд-лизовскому договору. Выпуск магистральных паровозов в СССР менялся следующим образом: в 1940 г. – 914; в 1941 г. – 708; в 1942 г. – 9; в 1943 г. – 43; в 1944 г. – 32, в 1945 г. – 8. Магистральных тепловозов в 1940 г. было выпущено 5 шт., а в 1941 г. – 1, после чего их выпуск был прекращен до 1945 г. включительно. Магистральных электровозов в 1940 г. было произведено 9 шт., а в 1941 г. – 6 шт., после чего их выпуск также был прекращен. По ленд-лизу же в годы войны были поставлены 1900 паровозов и 66 дизель-электровозов. Таким образом, поставки по ленд-лизу превосходили общее советское производство паровозов в 1941–1945 гг. в 2,4 раза, а электровозов – в 11 раз. Производство грузовых вагонов в СССР в 1942–1945 гг. составило 1087 шт. (ср.: 33096 шт. в 1941 г.). По ленд-лизу же были поставлены в общей сложности 11075 вагонов[274]. По американской схеме был разработан и впервые опробован на Воронежском заводе по ремонту локомотивов ремонт подвижного состава[275]. Кроме этого, было поставлено 622,1 тыс. тонн железнодорожных рельсов, что составляло около 56,5 % от общего объема производства железнодорожных рельсов в СССР с середины 1941 г. до конца 1945 г. Если же исключить из подсчета рельсы узкой колеи, которые по ленд-лизу не поставлялись, то американские поставки составят 83,3 % общего объема советского производства[276].

Американские поставки сыграли существенную роль и в снабжении СССР автопокрышками. По ленд-лизу в Советский Союз было поставлено 3606 тыс. автопокрышек, в то время как советское производство их в 1941–1945 гг. составило 8368 тыс. шт., причем в 1945 г. производство автопокрышек составило 1370 тыс. шт. в отличие от 3389 тыс. шт. в 1941 г.[277] Таким образом, американские поставки составили 43,1 % от советского производства.

В обеспечении народного хозяйства цветными металлами западные поставки имели также решающее значение. Цифры советского производства основных цветных металлов в 1941–1945 гг. до сих пор остаются секретными, поэтому здесь приходится опираться на неофициальные данные. Так, производство меди в СССР в 1941–1945 гг., по оценке М. Харрисона, изменялось следующим образом (в тыс. тонн): 1942 г. – 118,1943 г. – 105,1945 г. – 135[278]. По ленд-лизу из США было поставлено 359,6 тыс. коротких тонн первичной меди и 51,1 тыс. коротких тонн электролитической и рафинированной меди[279]. Это эквивалентно примерно 387,6 тыс. тонн и составляет 82,5 % советского производства меди за время войны.

Важную роль играли и союзные поставки пороха и других взрывчатых веществ. В СССР производство взрывчатых веществ в период с середины 1941 г. по середину 1945 г. оценивается приблизительно в 600 тыс. тонн[280]. Из США было поставлено 352,8 тыс. коротких тонн взрывчатых веществ, или 295,6 тыс. метрических тонн. Кроме того, 22,3 тыс. тонн пороха было доставлено из Великобритании и Канады[281]. Все западные поставки взрывчатых веществ достигали 53 % от общего объема советского производства.

Можно сказать, что помощь союзников по Лондонскому (III) и Оттавскому (IV) протоколам была весьма и весьма актуальной и существенной. В эти годы в СССР было отправлено 57 % всех грузов военного времени. По номенклатуре грузы насчитывали тысячи наименований, каждое из которых отражало отдельную проблему, с которой сталкивалась советская экономика на различных этапах войны. В целом из США и Великобритании было получено более 400 тыс. автомобилей, 18,7 тыс. самолетов, 10,8 тыс. танков, 9,6 тыс. орудий, 131,6 тыс. пулеметов. Конечно, эти поставки обеспечивали лишь небольшую часть действительных нужд страны, которые удовлетворялись в первую очередь все-таки отечественной промышленностью.

Анализируя после войны ленд-лизовскую помощь, маршал Г.К. Жуков говорил о невозможности замалчивания такого фактора, как военная помощь со стороны союзников: «…Прежде всего, конечно, со стороны американцев, потому что англичане в этом смысле помогали нам минимально. При анализе всех сторон войны это нельзя сбрасывать со счетов. Мы были бы в тяжелом положении без американского пороха, мы не могли бы выпускать такое количество боеприпасов, которое нам было необходимо. Без американских “студебеккеров” нам не на чем было бы таскать нашу артиллерию. Да, они в значительной мере укрепили наш фронтовой транспорт. Выпуск специальной стали, необходимой для самых разных нужд войны, был тоже связан с американскими поставками»[282].

Достоверность передачи К. Симоновым этих бесед с Жуковым, состоявшихся в 1965–1966 гг., подтверждается высказываниями Г. Жукова в 1963 г., хранящимися в Центральном архиве Минобороны России: «Вот сейчас говорят, что союзники никогда нам не помогали… Но ведь нельзя отрицать, что американцы гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну… У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. А сколько они гнали листовой стали! Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью? А сейчас представляют дело так, что у нас все это было в изобилии»[283].

Западные союзники оказывали СССР помощь не только поставками по ленд-лизу. Борьба против США и Великобритании заставляла Германию строить подводные лодки, отвлекая на это дефицитный металл, оборудование и квалифицированную рабочую силу. На борьбу против флотов и торгового судоходства западных стран (включая и северо-атлантические конвои с поставками в СССР по ленд-лизу) были брошены главные силы германского флота. Стратегические бомбардировки Германии англо-американской авиацией замедляли рост ее военной промышленности, а в последний год войны практически свели на нет производство бензина в Германии, окончательно парализовав люфтваффе[284]. Против ВВС Великобритании и США действовали главные силы германской авиации, особенно истребительной, и именно в борьбе с западными союзниками люфтваффе понесли основную часть своих потерь.

Глава 4

Оценка ленд-лиза и погашение задолженности

4.1. Расчеты между США и Великобританией

По данным Уинстона Черчилля, за годы Второй мировой войны в вооруженных силах Англии общее число убитых и пропавших без вести составило 303240 человек. Кроме того, 60500 гражданских лиц были убиты во время налетов, потери среди торговых моряков и рыбаков составили примерно 30 тыс. человек[285]. Итого война унесла 424 тыс. англичан.

Все материальные потери Великобритании вместе с уменьшением товарных запасов и заграничных капиталовложений оценивались в 7300 млн. ф. ст., что равнялось примерно одной четверти национального богатства страны. Англия вынуждена была израсходовать на оплату военных поставок более 1 млрд. ф. ст. из своих капиталовложений за границей, включая 428 млн. ф. ст., помещенных в Северной Америке. Соединенное Королевство также задолжало другим государствам свыше 3 млрд. ф. ст. Кроме того, за неполные шесть лет – между сентябрем 1939 г. и июнем 1945 г. потери Великобритании на сумму в 3187 млн. ф. ст. произошли из-за уменьшения запасов золота и иностранный валюты в объеме 152 млн. ф. ст.; имущественных убытков от бомбардировок на сумму в 1450 млн. ф. ст.; необновленного основного капитала, который составлял 885 млн. ф. ст.; потери судов и грузов, достигших 700 млн. ф. ст.[286]

Основываясь на данных 21 – го и 22-го отчетов президента США Конгрессу, сделанных в 1945 и 1946 гг., американский историк Ван Тайл пришел к выводу, что стоимость поставок по ленд-лизу в Англию составляла 20,8 млрд, долл.[287]

Страна сумела выстоять в тяжелейшей войне, которую начинала и в которой в течение почти года противостояла Германии в одиночку. Ленд-лиз, по оценке Уинстона Черчилля, должен безоговорочно рассматриваться как самый бескорыстный поступок в анналах истории, который активно способствовал достижению победы. Правда, Черчилль в узком кругу говаривал:«.. Как я понимаю, с нас за это не только три шкуры сдерут, но и мясо снимут до костей»[288].

Война закончилась, и вскоре, не делая предварительного уведомления и не дожидаясь окончания срока действия закона о ленд-лизе, президент Г. Трумэн своим решением, начиная с 21 августа 1945 г. прекратил поставки. Такое внезапное объявление о прекращении поставок было предпринято в расчете на то, что, чем труднее будет положение Великобритании, тем большие выгоды Соединенные Штаты смогут для себя из этого извлечь. Решение Трумэна о прекращении поставок по ленд-лизу было охарактеризовано британской газетой «Reynold's News» как «особый жест недружелюбия по отношению к Англии».

Любовь и взаимопонимание, царившие почти четыре года между союзниками, сменились на иные чувства. Правда, к этому времени, к сожалению, уже не было в живых президента Рузвельта, временно отошел от премьерства Черчилль. Новая страница в истории взаимоотношений Великобритании и США переворачивалась без творцов ленд-лиза.

После прекращения поставок из США Великобритания должна была расплачиваться наличными за сырье, продовольствие и другие товары. По оценке аналитиков из газеты «Times», разрыв между ресурсами Англии для оплаты импорта и стоимостью импорта в момент прекращения ленд-лиза должен был составить примерно 1 млрд. ф. ст. в год[289]. В порядке расчетов за военные поставки англичане были вынуждены уступить Соединенным Штатам многие свои экономические позиции в Южной Америке, Канаде, на Дальнем и Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии и Европе.

Британское казначейство рассчитывало решить проблему платежного баланса страны путем резкого увеличения экспорта, восстановления заграничных капиталовложений, увеличения поступлений от судоходства. Все это должно было поднять доходы страны, однако для осуществления этих мероприятий требовались длительное время и главное – большие средства. Выход из положения лондонский кабинет начал искать на пути получения кредитов, главным образом в США. Посчитали, что эти кредиты позволили бы покрыть дефицит платежного баланса в течение послевоенного восстановительного периода.

Правительство, не имевшее достаточных средств для того, чтобы быстро погасить свои военные долги, вынуждено было обратиться с просьбой к Конгрессу США о предоставлении займа. Отказа не последовало, и 6 декабря 1945 г. было заключено англо-американское финансовое и коммерческое соглашение. Со стороны Соединенных Штатов его подписал министр финансов Ф. Винсон, а со стороны Англии – посол лорд Галифакс. Вместе с тем спасительное соглашение не вступало в силу до тех пор, пока не было ратифицировано Конгрессом и утверждено президентом Г. Трумэном.

В соглашении предусматривалось, что Великобритания обязуется уплатить США 650 млн. долл, в виде окончательного возмещения за поставки по ленд-лизу[290]. Эта сумма включала следующие составляющие:

• чистую сумму в 118 млн. долл., которая являлась разницей между объявленными и уже выполненными поставками (либо теми поставками, которые будут осуществлены сразу после окончания войны);

• уплату 60 млн. долл, за приобретение дополнительной собственности и доли США в сооружениях, расположенных в Великобритании и являвшихся собственностью правительства Соединенных Штатов;

• 472 млн. долл, за все расчеты по статьям ленд-лизовского договора и договора о взаимной помощи.

Эта корректировка в расчетах осуществлялась с учетом результатов по обратному ленд-лизу. Общая сумма названной выше задолженности по ленд-лизу была установлена через полгода после окончания войны и практически никем не оспаривалась. Она приводилась как в самом соглашении, так м в публикациях известных американских, английских и российских историков[291].

Просьба о займе была удовлетворена. Соединенные Штаты решили предоставить Великобритании кредит в размере 4400 млн. долл. Вместе с тем его предоставление было ограничено рядом очень существенных оговорок. В частности, предусматривалось, что из этой суммы Англия реально могла получить лишь 3750 млн. долл., поскольку не был погашен ее долг по ленд-лизу в 650 млн. долл. Но при этом основным телом кредита оставалась сумма в 4400 млн. долл., и, соответственно, проценты должны были начисляться на эту сумму.

По условиям соглашения в течение первых шести лет Англия не должна была платить проценты и производить погашение суммы, предоставленной ей в кредит, по истечении шести лет она должна была платить 2 % годовых и погасить заем в течение 50 лет[292], т. е. в 2001 г.

Британский парламент ратифицировал соглашение с американцами в декабре 1945 г. Соединенные Штаты всячески затягивали ратификацию. Это вынудило официальный Лондон обратиться за помощью к Канаде, так как срочно требовались средства для покрытия дефицита платежного баланса. По финансовому соглашению, заключенному между Великобританией и Канадой 7 марта 1946 г., доминион согласился аннулировать всю задолженность Англии по займам, предоставленным ей между 3 сентября 1939 г. и 1 марта 1946 г., за исключением суммы в 150 млн. канадских долл. Кроме того, Канада предоставила Великобритании новый кредит в сумме 1250 млн. канадских долл. Условия его погашения и размер процентов были те же, что предусматривались и по займу, ожидавшемуся Англией от Соединенных Штатов. В результате оперативно предоставленный канадский заем дал Лондону возможность покрывать дефицит своего платежного баланса до момента утверждения англо-американского финансового соглашения.

В конце концов президент США подписал англо-американское финансовое и торговое соглашение. Это произошло только 15 июля 1946 г. Английское правительство несколько наивно полагало, что американский заем позволит ему в течение последующих пяти лет покрывать дефицит платежного баланса. Премьер-министр К. Эттли говорил в 1947 г.: «Мы надеялись, что заем даст нам возможность продержаться до конца 1949 г., а возможно, и до 1950 г.; имелись резонные основания полагать, что к этому времени мы перестроим свою экономику и будем близки к равновесию»[293]. Однако уже в апреле 1947 г. английскому правительству стало ясно, что американский заем будет израсходован не в пять лет, как предполагалось, а значительно быстрее. Это произошло по ряду причин, в том числе из-за роста более чем на четверть стоимости американских товаров. Следует иметь в виду, что выдававшийся по соглашению кредит предназначался и для приобретения американских товаров и услуг, т. е. был связанным. В английской печати заговорили о необходимости новых заимствований у США.

В целом большой дефицит английского платежного баланса, образовавшийся к 1947 г., свидетельствовал о том, что предоставленный американский заем так и не улучшил экономических позиций Англии.

Через год после вступления соглашения в силу Великобритания взяла на себя обязательство восстановить свободный обмен фунта на доллар и освободить замороженные в английских банках средства, принадлежавшие доминионам, колониям и другим странам стерлингового блока[294]. Кроме того, она обязалась не сокращать закупки товаров в США и, что особенно важно, снизить преференциальные таможенные тарифы, ограждавшие рынок Британской империи от увеличения импорта.

Действительно, 15 июля 1947 г. свободный обмен фунта на доллар был введен. При этом поставщики товаров в Великобританию сразу же потребовали производить платежи в долларах, но она с этим не согласилась. Спустя пять недель, 21 августа 1947 г., английское правительство вопреки своим обязательствам по финансовому соглашению прекратило свободный обмен фунта на доллар.

Стоимость поставок по ленд-лизовскому договору с Соединенными Штатами с 1941 г. по сентябрь 1945 г. составила 32,515 млн. долл. Из этого общего количества товары и услуги на 13,842 млн. долл, остались в Англии, а поставки в объеме 9,478 млн. долл, ушли в Советский Союз. Полная сумма всего экспорта в Великобританию, включая ленд-лизовские поставки за этот период, равнялась 15,956 млн. долл.[295].

С марта по декабрь 1941 г. основной статьей поставок по ленд-лизу в Англию было продовольствие – 29,1 %. После 1941 г. стали преобладать поставки самолетов и авиационного оборудования, удельный вес которых достиг в 1945 г. 27,7 %. Британская армия получила в 1941 г. 11,5 %; в 1942 г. – 6,9 %; в 1943 г. – 26,9 %; в 1944 г. – 28,7 %; во второй половине 1945 г. – 21,2 % от стоимости всех поставок по ленд-лизу. Другими значимыми по величине статьями являлись транспортные средства, запчасти и оборудование[296].

Напряженное положение в связи с урегулированием задолженности по ленд-лизу перед Соединенными Штатами оставалось неизменным до 1972 г. Президент США в октябре 1972 г. подписал указ, по которому все ленд-лизовские задолженности странам-получателям были прощены. Всем, кроме СССР… Примечательный факт в этой истории – Великобритания имела задолженность в 650 млн. долл., в то время как урегулированная после десятилетий споров и долгих переговоров сумма долга нашей страны составляла сопоставимую сумму в 674 млн. долл.[297] В связи с этим особенный интерес представляют англо-американские расчеты, на которых основывалось Советское правительство при выяснении стоимости ленд-лизовских поставок и той суммы, которую нам следовало оплатить.

Финансово-кредитное соглашение между Вашингтоном и Лондоном, подписанное в декабре 1945 г., предполагалось использовать по мере надобности в течение пяти лет, с 1946 по 1951 г. За время войны Великобритания задолжала странам стерлинговой зоны большие суммы, которые были занесены на счета этих стран в Лондоне и фактически были заморожены английским правительством. Эта задолженность не только не была ликвидирована в послевоенные годы, но даже увеличилась с 3747 млн. ф. ст. в 1946 г. до 4377 млн. ф. ст. в 1951 г. Последствиями войны явились обесценение фунта, рост инфляции в стране. Поэтому уровень цен, несмотря на их «регулирование», стал в 2 раза выше довоенного. Заграничные вложения Англии продолжали сокращаться и, по официальным данным, уменьшились на 252 млн. ф. ст. в 1947 г. и на 92 млн. ф. ст. в 1948 г.[298] В итоге сократился общий объем производства промышленной продукции Великобритании.

Чтобы устранить утечку золотых и валютных резервов из страны в условиях экономических трудностей, английское правительство 18 сентября 1949 г. объявило о девальвации фунта стерлингов. Стоимость фунта понизилась с 4,03 до 2,8 долл, за один фунт, т. е., если долг перед США составлял 650 млн. долл., и это равнялось 161,3 млн. ф. ст., то после девальвации задолженность по ленд-лизу выросла до 232,1 млн. ф. ст. Под давлением обстоятельств Англия вынуждена была увеличить свой долг на 43,9 %.

4.2. Урегулирование расчетов Советского Союза по ленд-лизу

Когда принимался закон о ленд-лизе, то предусматривалось, что он будет действовать до 30 июня 1946 г. Однако ситуация после окончания войны с Японией существенным образом изменилась, и в соответствии с заявлением президента США Гарри Трумэна был установлен крайний срок применения законодательного акта – до 20 сентября 1945 г. Правда, застрявшие в портах грузы поставлялись еще в течение месяца. Договорные отношения по ленд-лизу завершились раньше намеченного времени более чем на восемь месяцев. Полагаю, что главной причиной такой поспешности американцев было вовсе недвусмысленное стремление не допускать экономического укрепления своих бывших союзников.

Для осуществления оплаты ранее заказанного, но не успевшего поступить в СССР оборудования 15 октября 1945 г. было подписано кредитное соглашение с США на сумму в 240,2 млн. долл, с погашением в течение 30 лет под 2^3/8%. В историю современных экономических отношений оно вошло как «нефте-, или трубопроводное соглашение»[299]. Впоследствии посол СССР в США Н.В. Новиков отмечал, что Советский Союз к июлю 1975 г. полностью погасил задолженность по соглашению от 15 октября 1945 г.[300] Тогда же обсуждался вопрос предоставления и более крупного долгосрочного кредита. Однако он не был решен из-за быстро обострявшихся после войны политических разногласий между нашими странами.

Для формирования объективной оценки межгосударственных расчетов необходимо уточнить сумму стоимости поставок из США в СССР. Дело в том, что единого мнения по этому вопросу не было даже в официальных советских источниках. Так, в работе «Военная экономика СССР в период Отечественной войны», написанной в 1948 г., председатель Госплана СССР академик Н.А. Вознесенский указывал, что удельный вес поставок союзниками промышленных товаров в СССР по отношению к отечественному производству в период военной экономики составлял около 4 %[301]. Проведенные мною на основе архивных данных и статистических ежегодников расчеты позволили сделать вывод, что показатель Н.А. Вознесенского эквивалентен сумме в 11 млрд, долл.[302] При этом председатель Госплана, по моему мнению, не учитывал, что на тот период времени (1941–1945 гт.) курс рубля к доллару очень условно мог равняться официальному паритету 5,3:1, установленному с 19 июля 1937 г. Удельный вес поставок по ленд-лизу в общем объеме промышленного производства, несмотря на свою кажущуюся незначительность, не может объективно характеризовать экономические отношения между союзниками в годы войны. В «Дипломатическом словаре», вышедшем под редакцией министра иностранных дел А.А. Громыко, указывалось, что общая стоимость американских поставок равнялась 9,05 млрд, долл.[303], а в Большой советской энциклопедии приведена сумма в 9,8 млрд. долл.

В американских источниках также не было единства в оценке поставок по ленд-лизу. В различных отчетах президента США Конгрессу этот показатель варьировался от 9,02 до 9,479 млрд. долл. Американский историк Ван Тайл суммировал данные 22-го и 23-го отчетов президента Конгрессу и пришел к выводу, что по состоянию на 31 октября 1946 г. все поставки в СССР равнялись 11,1 млрд. долл.[304] По. моему мнению, такая значительная разница (почти на 2 млрд, долл.) в оценке получалась вследствие учета стоимости услуг по фрахтованию (расходы по морскому фрахту на суда, эксплуатировавшиеся СССР, которые перевезли половину ленд-лизовских грузов). Ряд западных историков давали явно завышенную оценку показателю удельного веса поставок по ленд-лизу в общем объеме промышленной продукции Советского Союза – на уровне 10–11 %.

Один из наиболее авторитетных американских специалистов по истории ленд-лиза – Уоррен Кимболл посчитал, что этот показатель равнялся 7 %. Мы тоже полагаем, что 7 % могут служить измерителем удельного веса поставок по ленд-лизу, но всех, а не только полученных из Соединенных Штатов.

Собранные мною факты свидетельствуют, что наиболее достоверная стоимость поставок по ленд-лизу из США в СССР равнялась 11,319 млрд. долл. Кроме того, из Великобритании по ленд-лизу Советский Союз получил товаров на 1,693 млрд. долл. (420 млн. ф. ст.), а из Канады – на 200 млн. долл.[305] Таким образом, общая сумма всех поставок по ленд-лизу в СССР составила 13,212 млрд. долл.

Исходя из суммы, определенной американцами (11,319 млрд, долл.), советская задолженность к 1951 г. равнялась 464,1 млн. долл. Позднее мы вновь вернемся к этой цифре.

Соединенные Штаты усилили экономическое давление на бывших союзников и направили всем странам-лизингополучателям, в том числе и СССР (13 июня 1946 г.), предложение погасить существующую задолженность по ленд-лизу, если они хотят получать новые кредиты. Значительная часть территории нашей страны была разрушена войной, и, конечно же, в моральном отношении такое требование было не только жестким, но и жестоким. Формально же это было вполне обоснованное напоминание кредитора заемщику о том, что необходимо выполнять ранее принятые обязательства.

Правительство США не претендовало на оплату лизингополучателем военного оборудования и материалов, как это и предусматривалось договором о ленд-лизе. Оно высказало требование оплатить произведенные гражданские поставки, т. е. стоимость пароходов, паровозов, железнодорожных вагонов, тракторов, электростанций и другого оборудования, находившегося в нашей стране по состоянию на 2 сентября 1945 г. Товары, которые были отгружены из США в период окончания действия ленд-лиза, т. е. со 2 по 20 сентября 1945 г., и находились в пути из США в СССР, было решено оценивать по их полной стоимости[306].

Для невоенного имущества с длительным сроком пользования, прежде всего для заводского оборудования, предусматривалось начисление амортизации в соответствии со ставками, применявшимися к промышленному оборудованию в военное время. При этом амортизация начислялась с момента прибытия товаров на место назначения и подписания соответствующих актов приемки-сдачи имущества. Промышленные заводы, не установленные и не пущенные в эксплуатацию на 2 сентября 1945 г., оценивались по их первоначальной стоимости, т. е. без учета какого-либо износа.

Для многих российских читателей являются малоизвестными непосредственно сами факты возврата американской стороне их собственности. Например, в 1945 г. были возвращены некоторые из 122 грузовых судов и океанских танкеров[307]. Часть автомобилей после предварительно проведенного капитального ремонта была сдана союзникам в 1946–1947 гг. Для свидетелей происходившего и для историков, комментирующих это событие, процедура передачи имущества была чрезвычайно удивительна. Она происходила следующим образом: союзники пригоняли в порт корабль с прессом и ножницами. Специальная комиссия принимала технику, внимательно проверяла соответствие заводской комплектации. В результате в полном объеме достигались требования условий договора по возврату оборудования. После этого всю полученную технику отправляли под пресс и в виде «кубиков» грузили на баржи. Под прессами бесследно исчезли редкие модели, в том числе разведывательные автомобили RC (reconnaissance саг) американской фирмы «Bantam». Всем казалось странным то, что во время войны американцы осуждали факты бесхозяйственности и разбазаривания государственных средств у нас, когда поставленное по ленд-лизу имущество ржавело за ненадобностью. Теперь они сами показывали образец бесхозяйственности.

На переговорах с американской стороной в 1948 г. советские представители согласились выплатить весьма незначительную сумму задолженности и встретили вполне понятный и, полагаю, прогнозируемый отказ. В письме Госдепартамента США советскому послу А.С. Панюшкину от 3 сентября 1948 г. было указано, что «сумма в 170 млн. долл., предложенная правительством СССР, не рассматривается правительством США как справедливая и разумная компенсация за изделия гражданского типа. Правительство США считает сумму в 2600 млн. долл, минимальной оценкой стоимости (уцененной) предметов гражданского характера, оставшихся в СССР на сентябрь 1945 г. Сумму в 1300 млн. долл, правительство США считает приемлемой для выплаты правительством СССР. Начисление процентов с этой суммы должно начаться с 1 июля 1946 г. в размере 2 % годовых, чтобы проценты, начисляемые с 1 июля 1948 г., оплачивались каждый год 1 июля 1949 г. и 1 июля 1950 г. и чтобы начиная с 1 июля 1951 г. проценты и капитальная доля были оплачены тридцатью равными ежегодными взносами, каждый из которых должен состоять из полной суммы процентов, причитающихся за год, предшествующий 1 июля того года, в котором производится платеж, и из части капитального долга, падающей на этот год»[308].

Анализируя текст приведенного выше документа, можно оценить условия погашения задолженности вполне приемлемыми и соответствующими мировой практике ведения расчетов по кредитам с точки зрения как сроков погашения, так и стоимости кредита. Например, в 1935–1940 гг. Советский Союз получил пять кредитов от Германии, Чехословакии, Англии, Швеции сроком на 5 лет под 4,5–6 % годовых. В 1946 г. был получен кредит от Швеции на 15 лет под 3 % годовых.

Однако, несмотря на приемлемые условия кредитования, спорным вопросом между нашими странами оставалась оценка США величины тела кредита и определение базовой суммы задолженности по ленд-лизу. Дело в том, что Соединенные Штаты потребовали от всех стран-лизингополучателей провести инвентаризацию оставшегося у них имущества на момент прекращения поставок по ленд-лизу в начале сентября 1945 г.

Разногласия возникли в связи с тем, что советская сторона не стала представлять американской результаты инвентаризации, хотя и должна была это сделать. Из-за отсутствия информации из нашей страны, которую они могли бы сопоставить с собственными данными, американцы односторонне посчитали, что такого оборудования в СССР находится на несколько миллиардов долларов.

Советское правительство отказалось проводить инвентаризацию, ссылаясь на несоблюдение закона американской стороной. В статье 7 закона о ленд-лизе предусматривалось, что имущество, оставшееся после окончания войны и пригодное для гражданских целей, полагалось оплатить полностью или частично на основе предоставленных Соединенными Штатами долгосрочных кредитов.

Однако просьба СССР о займе в 1 млрд. долл, не была удовлетворена американским правительством. Это обстоятельство и послужило формальной причиной отказа в проведении инвентаризации, которая подкреплялась ссылкой на нехватку в СССР необходимых специалистов.

Есть основания полагать, что инвентаризация все-таки велась, причем детальная. Количество и стоимость оставшегося имущества оказались настолько велики и значительны, что, по-видимому, возник большой соблазн найти весомое оправдание уплаты не всей, а только небольшой суммы. Для этого удобнее было строить расчеты с США, опираясь на какой-то прецедент, свидетельствующий о несправедливости по отношению к СССР. Выход нашли, решив сослаться на проведение аналогичных по сути, но якобы иных по методике проведения расчетов между США и Великобританией.

Советская сторона приняла выжидательную тактику, не спешила с обозначением своей позиции и активности не проявляла. В Москве ждали, какое заявление сделают американцы.

В мае 1947 г. советской стороне был передан «Меморандум, касающийся оценки ленд-лизовских товаров, находящихся в распоряжении СССР после окончания военных действий против Японии с конца лета 1945 г.», в сответствии с которым получалась, что СССР должен США 2607 млн. долл. Эта сумма имела свою структуру и слагалась из стоимости потребительских товаров, оценивавшихся в 357 млн. долл., стоимости оборудования, оценивавшегося в 1960 млн. долл., плюс 290 млн. долл, за морской фрахт[309]. Однако в следующем, 1948 г. эта сумма была сокращена американской стороной вдвое, а затем уменьшена до 1 млрд, долл., а потом еще на 200 млн.

Предложения по ведению расчетов имели ряд важных оговорок. Одна из них – если из-за экономических трудностей, возникших в течение периода платежей, производство какого-либо платежа не будет соответствовать интересам обоих правительств, то можно отложить его до другого времени по достигнутому договору. Вместе с тем правительство США потребовало возвратить в хорошем состоянии предметы, переданные СССР по соглашению от 11 июня 1942 г., как необходимые «для немедленного использования»[310]. Требовалось вернуть 186 судов (десантных —15; торпедных катеров —101; больших и малых охотников за подводными лодками – 70). При этом правительство США предлагало по согласованным ценам продать правительству СССР некоторые виды кораблей.

В 1948 г. стороны не смогли договориться, и переговоры были прерваны. Только через три года, в 1951 г. они возобновились, когда одна сторона требовала в несколько раз меньшую сумму – 800 млн. долл., а другая сторона соглашалась уплатить почти вдвое большую по сравнению с первоначально заявленной – сумму в 300 млн. долл. На первый взгляд покажется удивительным такое резкое уменьшение запросов со стороны США. Однако этому есть вполне объяснимые причины. Дело в том, что наша страна продолжала возврат собственнику оборудования, полученного от него по межгосударственному лизингу. Так, например, выполняя условия специального соглашения от 27 сентября 1949 г. о сроках и порядке возвращения военного имущества, поставленного по ленд-лизу в СССР, наша страна передала американцам 3 ледокола и 27 фрегатов военно-морского флота США.

По подсчетам специалистов США, в СССР должно было оставаться не менее 138 судов. Причем пять из них впоследствии участвовали в перевозках стратегических грузов на Кубу в ходе Карибского кризиса^27. Параллельно обсуждался вопрос покупки у США торговых и части военно-морских судов, поставленных по ленд-лизу, которые требовалось вернуть. Однако это предложение так и не было реализовано.

Руководство Советского Союза сочло, что расчет должен вестись не в соответствии с реальной задолженностью. Была придумана иная формула. Она основывалась на пропорциях, сложившихся при определении долга Великобритании перед Соединенными Штатами, который был закреплен в отчете сенатской комиссии по урегулированию ленд-лизовских расчетов 22 марта 1946 г.

Иными словами, советские представители исходили из прецедента, созданного англо-американским соглашением. В данном случае следует отметить, что американское законодательство в отличие, скажем, от французского или немецкого, где все кодифицировано и расписано по законам, строится на принципе «common law», т. е. на основе созданного прецедента. Благодаря этому судебное разбирательство можно повернуть в ту или другую сторону исключительно благодаря удачно выбранной аргументации.

Советская сторона посчитала, что представленные доводы выглядят вполне обоснованными, и настаивала на применении в расчетах своего концептуального подхода, который был сформулирован в редакционной статье газеты «Правда» от 7 февраля 1951 г. «Кто срывает урегулирование расчетов по ленд-лизу?» Без сомнения, статья выражала позицию тогдашнего руководства страны.

Конечно, метод сравнения посредством использования показателей третьей стороны не самый точный, но, в конце концов, его можно было бы взять за основу для выработки приблизительной оценки. Однако я задалась вопросом, насколько объективно представлены в правдинской статье пропорции в расчетах, сложившиеся между США и Великобритании. В статье доказывалось, что Великобритания будет оплачивать всего около 2 % от общей стоимости ленд-лизовских поставок в страну.

В ходе анализа я пришла к выводу, что картина взаимозачетов между США и Великобританией была представлена неверно. Сумма английской задолженности и, следовательно, проценты с этой суммы требовали существенного уточнения. Дело в том, что аналитики и советники руководителей страны, подготовившие статью в «Правде», как-то «не заметили» и не учли в своих расчетах 5002 млрд, долл., которые Великобритания возместила Соединенным Штатам по обратному ленд-лизу. В результате возникло искажение действительности. По моим расчетам, удельный вес компенсации США Великобританией равнялся 4,1 %, а не «около 2 %».

Переговорный процесс продолжался, и 16 июня 1952 г. вопрос компенсации вновь поднимался в Вашингтоне на заседании представителей СССР и США в связи с урегулированием расчетов по ленд-лизу. Однако, несмотря на усилия дипломатов, определенной договоренности не было достигнуто, так как представитель США настаивал на возвращении всех оставшихся судов и на уплате завышенной, как считала советская сторона, суммы долга. Наши не соглашались, и по просьбе представителей США дальнейшее обсуждение вопроса было вновь отложено.

В 1953 г., уже после смерти И. Сталина, урегулирование ленд-лизовского вопроса несколько продвинулось: СССР возвратил США 127 небольших кораблей и уничтожил под американским контролем еще 90. Остальные, по утверждению советской стороны, были либо уничтожены ранее, либо находились в бездействующем состоянии[311].

В июне 1954 г. Соединенные Штаты получили в Стамбуле 38 небольших военно-морских судов, находившихся на Черноморском флоте, а в июле-августе 1955 г. в Киле (ФРГ) еще 62 (в основном торпедные катера и десантные суда), входившие в состав Балтийского флота. Все это имущество было в значительной мере самортизировано[312].

Дальнейшее урегулирование вопроса задолженности по ленд-лизу продолжилось во время Вашингтонской встречи на высшем уровне 1959 г. в Кэмп-Дэвиде между председателем Совета министров СССР Н. Хрущевым и президентом США Д. Эйзенхауэром.

Используем для расчетов всей суммы задолженности формулу наращения с учетом сложных процентов (compound interest). База для начисления сложных процентов с каждым шагом во времени увеличивается. При этом абсолютная сумма начисляемых процентов возрастает, и процесс увеличения суммы долга осуществляется с ускорением, т. е. происходит так называемая капитализация процентов. Формула наращения имеет следующий вид:

S = Р (1 + i)»,

где S – наращенная сумма задолженности по ленд-лизу;

Р – сумма задолженности по ленд-лизу;

i – ставка кредитования;

п – срок, число периодов (лет) наращения.

Величина q = (1 + i)n называется множителем наращения по сложным процентам. Значение этого множителя можно рассчитать с помощью калькулятора или найти в таблицах сложных процентов.

В нашей задаче множитель наращения равен (1,02)22, т. е. составляет 1,54598, или почти 54,6 %. Теперь произведем расчет всей задолженности по ленд-лизу, которую необходимо было оплатить нашей стране, исходя из приведенных выше условий: S = 464,1 млн. долл, × 1,54598 + 717,5 млн. долл.

В апреле 1972 г. переговоры по задолженности возобновились, и 18 октября в Вашингтоне состоялось подписание соглашения на уровне министров торговли двух стран об урегулировании расчетов по ленд-лизу, взаимной помощи и претензий. Принимая во внимание время подписания соглашения (через 3,5 месяцев после истечения срока контрольной даты – конец первого полугодия), необходимо скорректировать задолженность еще на 0,6 %. В результате получится сумма в 722 млн. долл. Именно такую сумму, включая проценты, Советский Союз обязался выплатить США по соглашению до 2001 г., т. е. в среднем за год необходимо было выплачивать по 24 млн. долл. Таким образом, проведенный нами расчет подтверждает официальную сумму задолженности, указанную в государственных документах.

Полученный в ходе расчетов результат позволяет утверждать, что советская сторона согласилась со следующими обстоятельствами:

1) с обоснованностью проведенной американской стороной инвентаризации задолженности по ленд-лизу;

2) с общей величиной стоимости всего поставленного по ленд-лизу имущества;

3) с определением суммы оставшейся к уплате задолженности на основе применения пропорции погашения долга между США и Великобританией в размере 4,1 % от стоимости поставленного имущества, а не «около 2 %», как указывалось в передовой статье в газете «Правда».

Не исключено, что на переговорах 1972 г. могли быть приняты и какие-то волевые решения. В этой связи обращает на себя внимание интересный факт, изложенный бывшим в то время послом СССР в США А.Ф. Добрыниным. В 1972 г. состояние советско-американских экономических отношений обсуждали председатель Совета министров СССР А.Н. Косыгин и президент США Р. Никсон. При рассмотрении суммы, которую должен был выплатить Советский Союз за американские поставки по ленд-лизу, выяснилось, что «расхождения в оценках составляли почти миллиард долларов. США настаивали на сумме в 1 млрд. 200 млн. долл., мы предлагали 200 млн. долл.», ссылаясь на большие жертвы СССР во время войны. Таковы были позиции сторон, когда они начали договариваться.

Косыгин предложил «по-деловому» решить, наконец, затянувшийся спор, сказав, что он готов на 100 млн. долл, увеличить предлагаемую Советским правительством сумму. Никсон выразил согласие с таким подходом «по-крупному» и отметил, что он, в свою очередь, готов снизить американские претензии на 100 млн. долл. «…Затем в полной тишине они, как на аукционе, стали отрывочно называть свои цифры: Косыгин – повышая, а Никсон – понижая. За полминуты спор, длившийся годами, был ими решен компромиссом – они “встретились” примерно на половине пути – 600 млн. долл».[313] Здесь следует отметить, что подтверждения в архивных источниках этому интересному факту, больше похожему на анекдот, изложенному Анатолием Федоровичем Добрыниным, мне найти не удалось. Да и цифра, указанная в окончательном соглашении, иная. Однако в воспоминаниях посла важным представляется изменение мотивировки Советского правительства по сокращению задолженности. Речь шла уже не о паритетности в расчетах с Великобританией, а о наших больших жертвах. Моральный аргумент оказался разумным в такого рода переговорах.

Напомню, что к этому времени Соединенные Штаты простили многие более значительные ленд-лизовские задолженности всем государствам-лизингополучателям, включая Великобританию, в то время как СССР в этом списке не было[314].

К июлю 1973 г. были осуществлены три платежа в счет погашения задолженности на сумму в 48 млн. долл. Со следующего, 1974 г. выплаты были прекращены. Наша сторона обосновывала свою позицию тем, что американцы не выполнили основных условий другого межгосударственного торгового соглашения от 18 октября 1972 г., в соответствии с которым должны были предоставить СССР режим наибольшего благоприятствования в торговле, кредит Экспортно-импортного банка, страхование торговых операций и другие гарантии. В ответ на это к договору прилагались обменные письма, гарантировавшие выплату долгов по ленд-лизу. Для предоставления режима наибольшего благоприятствования в торговле США выдвинули определенные политические требования, в частности, по поводу свободы выезда из страны (известная поправка Джексона-Веника, принятая в 1974 г. и до настоящего времени так и не отмененная).

В июне 1990 г. в ходе переговоров президентов СССР и США стороны опять вернулись к обсуждению долга. Согласно заявлению бывшего заместителя министра внешнеэкономических связей СССР Ю.Н. Чумакова объем средств, которые было предусмотрено вернуть за поставки по ленд-лизу, определили в 674 млн. долл.[315]

Здесь следует обратить внимание на то, что проценты на ранее не выплаченную задолженность не начислялись, хотя долг оставался без движения на протяжении 17 лет.

В ходе переговоров президенты двух стран установили новые сроки окончательного погашения задолженности – 2030 г. Нужно отметить, что к моменту распада СССР внешний долг страны составлял 81 млрд. долл. Следовательно, удельный вес долга по ленд-лизу во всем долге страны составлял 0,83 %. Однако в общей сумме задолженности нашей страны Соединенным Штатам этот показатель достигал 18 %. Поэтому не случайно на слушаниях в Конгрессе США по поводу внешнего долга СССР, проведенных в 1991–1992 гг., вопросу задолженности по ленд-лизу наряду с долгами кредиторам за царские облигации уделялось повышенное внимание.

Таким образом, в 1990 г. была предусмотрена скорость погашения долга в течение 40 лет в объеме в среднем около 17 млн. долл, в год. В бюджете страны эта сумма находит соответствующее отражение. Однако не всегда плановое значение может быть в полном объеме учтено как выполненное обязательство. Так, например, в предварительной оценке Минфина России об исполнении финансирования расходов, дефицита и поступления доходов федерального бюджета с начала 2000 г. имеются свидетельства о намерении финансирования расходов по обслуживанию внешнего государственного долга (утвержден соответствующий лимит на эти цели на второй квартал) и объяснение того, что не была уплачена запланированная сумма в 128,4 млн. руб. (примерно 4,6 млн. долл.) в связи с переносом платежей по урегулированию ленд-лиза.

Несмотря на кажущуюся незначительность долга, проблема ленд-лиза все время остается поводом для резких заявлений различных сил как в США, так и в России. В нашей стране считают необходимым реструктурировать задолженность. В ответ на это, выступая на слушаниях в Конгрессе, бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт заявляла, что правительство не планирует участвовать в двусторонних или многосторонних переговорах о списании всего или части долга, так как не видит смысла списывать долги, если текущая экономическая ситуация способствует росту российской экономики. В то же время в администрации бывшего президента Клинтона (демократическая партия) существовала также точка зрения относительно необходимости разрешить России отложить выплату долга. Эта позиция наталкивалась на сопротивление лидеров Конгресса (республиканская партия).

В начале 2002 г. директор Института США и Канады РАН С.М. Рогов отмечал, что тогда наибольшее значение для России имел законопроект Лугара – Байдена «Foreign Debt for Nonproliferation» («Использование внешнего долга для оплаты мер по противодействию распространению оружия массового поражения»), который являлся составной частью закона об иностранной помощи на 2002 финансовый год. Сенатская комиссии по иностранным делам единодушно проголосовала за него в начале ноября 2001 г.[316] Для нас это важно, поскольку законопроект предусматривал предоставление президенту США права полностью списать долги России по ленд-лизу. Несмотря на активность сенатской комиссии, закон так и не был принят. Это вполне объяснимо. По-видимому, американские политики посчитали более разумным для своей страны занять по этому вопросу выжидательную позицию.

Идея в какой-либо форме зачесть долги по ленд-лизу стала перманентной. Например, американская сторона предлагала приобрести в счет задолженности пять объектов недвижимости в Москве, в том числе знаменитый особняк «Спасо-Хаус» на Арбате, который арендует американское посольство. В конце 1980-х гг. была установлена арендная плата за этот объект недвижимости в центре Москвы в размере 2800 долл, в год на период до 2005 г. В 1993 г. российская сторона, воспользовавшись просрочкой платежей, расторгла договор об аренде и стала настаивать на арендной плате в размере 890 тыс. долл, в год, что соответствует стоимости аренды недвижимости класса «А» в Москве. Однако даже если предположить, что американцы согласились бы с условиями погашения задолженности за счет передачи собственности, это не очень помогло бы решению проблемы задолженности по ленд-лизу[317].

В октябре 2002 г. в Канаде на саммите стран «большой восьмерки» при обсуждении программы уничтожения российского ядерного и химического оружия заместитель министра иностранных дел России Георгий Мамедов после встречи с заместителем госсекретаря США Джоном Болтоном сообщил, что «в ближайшие месяцы мы надеемся подписать конкретные соглашения с различными странами «восьмерки», в том числе и с США, по реализации этих планов». А планы эти в том же месяце обсуждались в ходе слушаний в Международном комитете Сената США, который рекомендовал включить средства в американский бюджет на следующий финансовый год. При этом директор российско-американского совета по ядерной безопасности Кеннет Луонго предложил сенаторам списать примерно 500 млн. долл, долгов за ленд-лиз, признанных Россией[318]. Как и раньше, у этого законопроекта имеются сторонники и противники среди политиков США. Вместе с тем перспективы для принятия закона достаточно высоки. Возможно, такой шаг со стороны США последует не сразу, а, скажем, накануне новых президентских выборов. Чем не эффектная иллюстрация активности американской внешней политики!

Таким образом, в настоящее время задолженность России перед США по ленд-лизу существенно уменьшилась, и не исключено, что завершатся расчеты значительно раньше установленного срока – 2030 г.

4.3. Значимость ленд-лиза

Вторая мировая война, вызвавшая колоссальные разрушения и людские потери, дезорганизовала экономику почти всей Европы. Только погибшие, в том числе в Советском Союзе, исчисляются, по последним оценкам, в 42 млн. человек (из них около 30 млн. – советские граждане). Это в 4 раза превысило число жертв Первой мировой войны[319].

Восстановлению промышленного потенциала препятствовали недостаток запасов сырья, черных и цветных металлов, проблемы с транспортом и коммуникациями. Дезорганизация угольной промышленности также замедляла развитие индустрии, ибо в то время уголь оставался важнейшим источником энергии. Уцелевшее после войны оборудование, предназначенное для выпуска гражданской продукции, безнадежно устарело, так как в течение долгого времени не модернизировалось и не заменялось на новое. Некоторые заводы были частично или полностью разрушены либо демонтированы. К этому необходимо добавить всеобщий упадок сельскохозяйственного производства, обусловленный недостатком работников, техники, сокращением поголовья скота, отсутствием удобрений и уничтожением в ходе войны большого числа хозяйств.

Все это свидетельствовало о необходимости обновления основных фондов, технического перевооружения предприятий, быстрой установки нового оборудования, модернизации транспортных средств. Несмотря на общие проблемы, перевод экономики на мирные рельсы в США, Великобритании и СССР принял разные формы. Эта историческая задача решалась, в частности, и с помощью развития арендных (лизинговых) отношений.

Договоры лизинга всегда строились на принципах срочности, возвратности и платности. Вместе с тем в большинстве работ по истории ленд-лиза сказано, что при выяснении отношений между США, Великобританией и СССР ключевым и определяющим понятием стала «помощь», которая, как известно, не предполагает возвратности полученного и платности за него. В известной степени так оно и было на самом деле.

Методология формирования объективной исторической оценки как значения ленд-лиза, так и проведения межгосударственных расчетов должна строиться на соблюдении нескольких ключевых условий.

Для объективности оценки следует выяснить, насколько условия договора о ленд-лизе (его протоколы и другие соглашения о поставках) выполнялись.

В ходе Второй мировой войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами были подписаны четыре протокола: Московский (I), Вашингтонский (II), Лондонский (III) и Оттавский (IV), сверхпротокольные соглашения о поставках необходимой СССР военной и гражданской продукции, а также сверхпротокольная заявка по «программе 17 октября» (для ведения войны против Японии).

По количеству поставленных в нашу страну танков обязательства Соединенных Штатов были выполнены на 73,1 %, а по танкеткам на 85,5 %; по самолетам – перевыполнены на 4,4 %; по боевым кораблям имело место почти трехкратное перевыполнение.

Рассматривая поставки кораблей, следует учитывать и суда гражданского назначения. По советским архивным данным, СССР получил по ленд-лизу за время войны (на 1 июля 1945 г.) 71 торговое судно. Согласно заявлению от 4 января 1947 г. руководителя американского Управления по осуществлению закона о ленд-лизе Советскому Союзу было предоставлено 120 грузовых судов. Было высказано предположение, что 50 % из них погибли во время войны[320].

Очень большую потребность Советский Союз испытывал в различных автотранспортных средствах. Когда формировалась первая заявка (она целиком вошла в Московский протокол), то советские специалисты даже не представляли, что союзники способны перекрыть объемы заявленного на целый порядок. В Лондонском и Оттавском протоколах уже значились показатели, превышавшие предвоенный годовой объем производства автомобилей в Советском Союзе. Увеличенные американцами объемы поставок были почти полностью выполнены.

Поставки в 1941–1942 гг. отчасти помогли спасти положение в производстве в самый критический период, когда большинство отечественных заводов не работали, перебазируясь на Урал и в Сибирь. Поддержкой было и то, что ответственность за весь маршрут от пункта формирования до пункта разгрузки конвоев несли англичане. Портами назначения транспортов были Архангельск и Мурманск, куда они приходили в сопровождении британских эсминцев и корветов. Северный флот в своей операционной зоне усиливал охранение.

Нередко в работах отечественных историков отмечалось низкое качество поставлявшейся по ленд-лизу техники. Эти выводы строились на заявлениях советского руководства. Так, И.В. Сталин в письме к Ф.Д. Рузвельту от 18 июля 1942 г. отмечал, что «американские танки очень легко горят от снарядов противотанковых ружей», а позже писал, что «танки, артиллерия и авиация приходят в плохой упаковке, на разных кораблях, а самолеты настолько плохо упакованы, что мы получаем их в разбитом виде»[321].

Не исключено, что у Сталина действительно были веские доводы обратиться к Рузвельту с таким письмом. Вместе с тем следует иметь в виду, что существовал порядок приемки, который строго соблюдался в портах Мурманска, Архангельска, Владивостока и других конечных пунктах доставки. Ненадлежащим образом поставленная продукция (по комплектности, упаковке, другим параметрам) не должна была признаваться как качественная. Однако заявление Сталина могло содержать определенную дипломатическую уловку с целью воздействия на союзников.

Что же касается тактико-технических характеристик, то они должны были учитываться советской стороной при формировании заявок и при подписании протоколов. Если по каким-то причинам одна сторона не заинтересована в определенном виде имущества, то нет смысла его заказывать. Лизинговые отношения предполагают, что лизингополучатель самостоятельно определяет объект поставки и инициирует заключение договора. Упоминание в протоколах к договору ленд-лиза какой-либо продукции или услуг свидетельствовало о потребности Советского Союза именно в них, и со всеми их техническими характеристиками (удовлетворительными или, возможно, неудовлетворительными) советская сторона соглашалась, когда подписывала документы приемки.

Напомним, что лучший советский ас Александр Покрышкин до конца войны летал на «Кобре», успешно отбивая все попытки пересадить его на «лучшие в мире» Яки и Ла. Поставки грузовиков составили 70 % всего количества, использованного Красной армией. По радиолокаторам эта цифра составляла все 100 %, потому что радаров СССР не производил вообще. То же самое относится ко многим видам стратегического сырья, без которого невозможна была работа военной промышленности. Сколько самолетов и танковых дизелей было бы выпущено у нас, если бы не американский алюминий?[322]

Вместе с тем нельзя сводить все дело к чисто формальной стороне. Многие технические вопросы, за которыми стояли жизни сотен тысяч людей, приходилось решать оперативно.

Так, авиаконструктор А.С. Яковлев вспоминал, что на первых сериях истребителей «Аэрокобра» были «обнаружены серьезные дефекты и зарегистрировано несколько катастроф из-за поломки в полете стабилизатора. Мы немедленно поставили об этом в известность американцев, и тогда в Москву прибыли специалисты с заводов фирмы “Белл”. Американский конструктор побывал в воинских частях, где на месте изучил причины и обстоятельства поломок самолетов “Аэрокобра”. После этого я с ним встретился, мы обсудили создавшееся положение и наметили меры по устранению дефектов»[323].

Нельзя не учитывать и тактику Советского правительства в вопросах получения поставок. Так, после передачи оборудования и техники Советскому Союзу западные государства уже не могли контролировать их использование. Советская сторона считала эти предметы своей собственностью. Она отвергала английские и американские предложения относительно содействия в использовании техники и оставляла без ответа запросы о порядке ее тактического или экономического применения.

Проведенное нами исследование свидетельствует о важной роли импортной техники в народном хозяйстве нашей страны как в военный, так и в послевоенный периоды. Трудно не согласиться с доводом, что открытая система технического и научного обмена между США, Великобританией и СССР, имевшая место в период войны, порой оказывалась весьма эффективной. Например, когда американские и английские технические специалисты объединили свои усилия в 1943 г. в связи с возникшей настоятельной необходимостью увеличить дальность полета бомбардировочной авиации, сразу же появилась конструктивная и целенаправленная программа действий[324]. Однако к концу войны все достигнутые экономические и политические связи между СССР и США резко сократились.

Существенно важным обстоятельством для объективной оценки ленд-лиза является определение значимости ряда основных поставок. Для этого целесообразно проанализировать три важных показателя: удельный вес ленд-лиза в общем объеме поставок в армию и народное хозяйство; удельный вес поставок по ленд-лизу в общем объеме промышленного производства в СССР; удельный вес ленд-лиза в замещении материальных потерь Красной армии. В большинстве отечественных исследований, выполненных традиционным путем, роль ленд-лиза определяется по общему объему и по количеству отдельных наименований. Этого, по моему мнению, недостаточно.

Проведенный анализ показывает, что по некоторым важным позициям советские Вооруженные Силы и народное хозяйство не могли обойтись без поставок по ленд-лизу, с их помощью были существенно снижены людские потери.

Необходимо также определить и условный показатель влияния ленд-лиза на высвобождение работников, производивших дефицитную и нужную армии и народному хозяйству продукцию.

В своих расчетах я исходила из следующих обстоятельств.

1. Общая стоимость поставленных по ленд-лизу товаров составляла 13,212 млрд. долл. Конечно, поставки по годам осуществлялись неравномерно, а по возрастающей траектории. Вместе с тем для нашего расчета установим, что в среднем ежегодно в течение четырех лет войны поставки составляли 3,303 млрд. долл.

2. Общая сумма объемов промышленного производства за годы войны составляет 1445 млрд. руб. Официальный валютный курс, установленный в 1937 г., в 1940 г. равнялся 5,3 руб. за 1 долл. Следовательно, в пересчете на американскую валюту стоимость промышленного производства за годы войны составляла, по скромым подсчетам, от 230,5 до 272,6 млрд. долл. То есть, если не учитывать инфляцию 1943–1945 гг., то удельный вес поставок по ленд-лизу в общем объеме промышленного производства соответствовал 5,73 %. На самом деле этот показатель, по моим расчетам, составлял не менее 7 %[325]. Но, повторяю, это количественный показатель, никак не учитывающий качество поставок[326].

3. Расчеты среднегодовой выработки в народном хозяйстве на одного работника промышленно-производственного персонала в течение четырех лет составляли 30 тыс. руб.[327]

4. С учетом официального курса годовая выработка на одного работника в военно-промышленном комплексе составляла 5660 долл, в год. С учетом реального курса этот показатель был максимум 4785 долл.

На самом деле реальный валютный курс был иным. Н. Симонов, ссылаясь на архивные данные, пишет: специалисты Госплана СССР отмечали, что «за годы войны имело место значительное повышение цен, особенно на товары широкого потребления, при падении физического объема производства продукции ниже довоенного уровня»[328]. По расчетам отдела сводного планирования, повышение цен в 1945 г. составило 33,3 %. В то же время в Соединенных Штатах уровень инфляции в 1942 г. составил 10,9 %. Это означает, что по состоянию на начало 1943 г. реальный валютный курс был не 5,3 руб. за 1 долл., а как минимум 6,27 руб. за 1 долл. (5,3 руб. х 1,202). Поправочный коэффициент 1,202 равен 1,333:1,109.

С помощью поставок по ленд-лизу в течение одного года можно было высвободить работников в народном хозяйстве:

3303000 тыс. долл.: 5,66 тыс. долл. = 584 тыс. чел.

3303000 тыс. долл.: 4,785 тыс. долл. = 690 тыс. чел.

Если вести расчет на основе выработки на одного работника, занятого в военно-промышленном комплексе страны, т. е. в отраслях, где уровень квалификации и производительности труда был несколько выше, чем в других отраслях советского народного хозяйства, то показатель высвобождения будет значительно ниже (см. табл. 4.1).

Вместе с тем разрыв в производительности труда в целом в народном хозяйстве и в шести военно-промышленных наркоматах, из которых состоял ВПК, был не столь большим. Дело в том, что в 1942–1944 гг. решениями ГКО и СНК СССР пришлось мобилизовать на постоянную работу в военно-промышленные наркоматы 482 тыс. не очень профессионально подготовленных работников.

Таблица 4.1

Показатели деятельности военно-промышленного комплекса СССР в 1944 г.

Источник: Составлено на основе данных РГАЭ. Ф. 4372, оп. 77, д. 255, л. 111; оп. 93, д. 1519, л. 83–84; оп. 95, д. 392, л. 109; Ф. 8123, оп. 8, д. 147, л. 27; д. 175, л. 40–41; Ф. 8752, оп. 4, д. 728, л. 77, опубликованных в.: Симонов Н.С. Указ. сон. С. 156–169.

К сожалению, данные по стоимости произведенной продукции в военных отраслях, которые приводятся в интересной книге Н. Симонова «Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-е—1950-е годы», рассчитаны в большинстве своем по ценам 1926–1927 гг. Если принять эти данные за основу, то выработка на одного работника ВПК в 1944 г., когда объемы производства продукции в этих наркоматах достигли наивысшего значения, составляла, по нашим расчетам, 5045 долл. В тех случаях, когда Н, Симонов применяет текущие действовавшие цены, то выработка в среднем на одного работника, например в судостроении, в 1944 г. составляла 5014 долл. Поскольку рентабельность производства по многим наркоматам была либо отрицательной, либо составляла всего несколько процентов, то искомый нами показатель высвобождения численности будет еще более внушительным по сравнению с рассчитанным нами 584–690 тыс. человек.

Сколько же дивизий можно было укомплектовать за счет высвободившихся из производства людей? В мирное время, в 1940 г., численность стрелковой дивизии в СССР составляла 6 тыс. человек. Дивизия считалась усиленной при штате 10 тыс. 291 человек (январь 1941 г.). В апреле 1941 г. полностью укомплектованной считалась дивизия в 12 тыс. человек. С 1 июля 1941 г. штатный состав дивизии был утвержден в 14 тыс. 976 человек[329].

Следовательно, полученная цифра свидетельствует и о том, что за счет высвободившихся из производства людей в результате поставок по ленд-лизу можно было бы полностью укомплектовать 39–46 стрелковых дивизий или 10–12 общевойсковых армий.

К слову, в открытии второго фронта в Нормандии, которое произошло 6 июня 1944 г. (день D), участвовали 155 тыс. 715 военнослужащих. К концу июня во Франции высадились около 1 млн. человек. За первый месяц боевых действий в плен сдались 90 тыс. немцев. Союзники потеряли 36 тыс. солдат и офицеров. Через два месяца, в августе 1944 г. был взят Париж.

Таким образом, открытие второго фронта и ведение активных боевых действий в Западной Европе, о которых в течение длительного времени говорило советское руководство, было осуществлено союзниками численностью войск, почти соизмеримой с числом высвобожденных из народного хозяйства Советского Союза за счет ленд-лизовских поставок работников.

При проведении экономического анализа движения денежных потоков следует учитывать изменение стоимости денег. Без такого учета невозможно достичь объективного результата. В этой связи вспоминается одна из самых старых нью-йоркских легенд, согласно которой остров Манхэттен, являющийся центральной частью города, бывшие скалистые земли которого в настоящее время стоят многие сотни миллиардов, а может быть и триллионы долларов, в начале XVII в. был куплен губернатором Петером Минюитом у индейцев племени канарсов за 24 долл. (60 гиней).

Что касается событий в конце первой половины XX в., то рубли и доллары в 1941–1945 гг. действительно «весили» значительно больше, чем 60 лет спустя. Это обусловлено прежде всего инфляцией, которая сокращает покупательную способность денег, ведет к увеличению стоимости потребительских товаров и представляет собой процесс роста цен в стране. Инфляция имела место и в СССР, и в США. И хотя доллар обесценивался значительно медленнее, чем рубль, тем не менее и его стоимость почти постоянно падала. Например, с 1983 до 1995 г. индекс роста потребительских цен вырос более чем на 50 %, т. е. поднимался в среднем на 3,9 % в год. Мне удалось рассчитать динамику инфляции в странах бывших союзников за период с 1945 по 2002 г. За прошедшие 58 лет среднегодовой темп роста инфляции составлял 4 %, а в целом, используя для расчетов формулу наращения с учетом сложных процентов, можно установить, что этот показатель вырос в 9,726 раза.

Свой подход к проведению этих расчетов я сопоставила с выкладками английского историка Нормана Роуза, который, занимаясь жизнеописанием Уинстона Черчилля, писал, что гонорары за книги и статьи принесли великому политику в 1929 г. 40 тыс. ф. ст., что соответствовало примерно 650 тыс. ф. ст. по курсу 1994 г., т. е. за 65 лет полученная сумма выросла в 16,25 раза. Это означает, что среднегодовая инфляция в Великобритании за данный отрезок времени (включая период войны и послевоенного восстановления) составляла 4,4 %[330].

Поставки по ленд-лизу в СССР из США в объеме 11,319 млрд, долл, соответствуют 110 млрд. долл, к началу 2003 г. Если же учитывать еще и стоимость поставок из Великобритании и Канады, то современная стоимость ленд-лиза превышала бы 130 млрд. долл. Следует принять во внимание, что расчет был упрощен и проводился мною с 1945 г., хотя поставки начались на четыре года раньше, т. е. можно утверждать, что временная стоимость их была бы еще больше.

Чтобы более наглядно предъявить полученный в ходе расчетов результат, отмечу, что доходная часть государственного бюджета Российской Федерации на 2002 г. составляла 2345641,1 млн. руб.[331] или в пересчете по среднегодовому курсу руб./долл., сложившемуся на основе устанавливаемых Центральным банком Российской Федерации пропорций – 62 млрд. долл. Следовательно, современная стоимость поставок по ленд-лизу в годы Второй мировой войны более чем вдвое превышала бы госбюджет нашей страны.

Таким образом, читатель может оценить значимость объемов ленд-лизовских поставок путем сопоставления двух приведенных выше цифр. Разработанный более 60 лет назад экономико-правовой механизм принес много полезного для стран-союзников в период войны. И это очень важно знать для того, чтобы накопленный опыт организации межгосударственных лизинговых отношений не был утрачен. Его следует эффективно использовать в современных взаимоотношениях между Россией, США, Великобританией и другими странами.

Глава 5

От ленд-лиза к лизингу

5.1. История, общая для всех

Отношения, возникающие между участниками операций ленд-лиза и лизинга, имеют много общего. И те, и другие строятся, как правило, на основе привлечения кредитных ресурсов. Им обоим присущи принципы платности, срочности, возвратности. Правда, ленд-лиз применялся в условиях военного времени, когда экономические отношения были нацелены на победу над врагом, на достижение безопасности, на обеспечение помощи союзникам. Тем не менее многие характерные черты ленд-лиза, о которых мы говорили до сих пор, получили развитие и в мирное, послевоенное время. Поэтому наш анализ ленд-лиза (кредита-аренды) будет более полным, если мы рассмотрим, как развивались лизинговые (арендные) отношения в странах, которые более шестидесяти лет назад приняли судьбоносное для себя решение и стали применять в тяжелейших жизненных условиях схему организации экономических отношений, позволившую им победить.

Прежде чем приступить к рассмотрению развития послевоенных лизинговых отношений в Соединенных Штатах Америки, Великобритании, СССР и Российской Федерации, необходимо сделать небольшое терминологическое пояснение: почему говорят «прокат» автомобилей, видеокассет и т. п., но «аренда» земли, дачи, квартиры и «лизинг» недвижимости? Итак, что же обозначает термин «лизинг» и какие он имеет отличия от «проката» или «аренды»?

Прокат – это краткосрочная аренда (в английском языке существует обозначение этой деятельности – renting). В прокат могут за обусловленную договором сумму сдаваться не самые дорогостоящие виды оборудования, такие, как бытовая техника, автомобили, видеокассеты и т. п. Все они подлежат возврату, а срок действия договора – от одного дня до одного года. Аренда же есть более продолжительный по времени наем имущества, сроки действия которого могут колебаться, но отсчет ведется от года и выше. В аренду передается, в отличие от проката, как движимое, так и недвижимое имущество. По законодательству Великобритании и США то понятие, которое мы вкладываем в слово «аренда», характеризуется как оперативный лизинг (operating lease), причем по окончании срока договора имущество также должно быть возвращено собственнику. Что же касается аренды (lease) недвижимости – земли, квартиры, дачи, то срок договора может превышать один год, но после окончания срока аренды недвижимость возвращается собственнику[332].

Термин «лизинг» происходит от английского глагола «to lease» и характеризует экономико-правовые отношения, действия сторон, складывающиеся по поводу сдачи имущества внаем или в аренду.

В нашей стране термин «лизинг» стал употребляться сравнительно недавно, и, возможно, это обстоятельство послужило причиной того, что ряд специалистов считают лизинг новым рыночным продуктом. Причем полагают, что между арендными отношениями и лизингом очень мало общего. Другие специалисты считают лизинг разновидностью аренды, а период его возникновения относят к середине XIX в. Третьи соглашаются с тем, что английский язык не случайно характеризует арендные отношения как лизинговые. Они полагают, что аренда (лизинг) имеет долгую и успешную историю, тесно связанную с развитием экономических и правовых отношений.

Раскрытие сущности арендной (лизинговой) сделки восходит к далеким временам Аристотеля, т. е. к IV в. до н. э. Именно ему принадлежит название одного из философских трактатов в «Риторике»: «Богатство состоит в пользовании, а не в праве собственности». Иными словами, чтобы получить доход, хозяйственнику совсем не обязательно иметь в собственности какое-то имущество, достаточно лишь иметь право пользоваться этим имуществом и в результате получать доход.

По мнению историков экономических отношений, арендные (лизинговые) сделки были известны во времена еще более отдаленные от нас, чем те, когда жил Аристотель. Арендные договоры заключались еще в древнем государстве Шумер и датируются примерно XX в. до н. э. Так, глиняные таблички, обнаруженные в шумерском городе Ур, содержат сведения об аренде сельскохозяйственных орудий, земли, водных источников, волов и других животных. Эти глиняные таблички, а некоторые из них были найдены лишь в середине 80-х гг. XX в., рассказывают о храмовых священниках-арендодателях, заключавших договоры с местными фермерами. Имеющиеся древние документы не ограничивают сферу арендной практики государством Шумер. Не исключено, что аренда существовала и в более давние времена, хотя пока мы не нашли документальных сведений об этом.

Известный автор книг по лизингу Т. Кларк, рассматривая историю развития арендных отношений, отмечает ряд положений о лизинге в законах Хаммурапи, принятых во второй половине XVIII в. до н. э. Исследователь лизинговых отношений обратил внимание на то, что группа статей, касающихся собственности, – самая большая в судебнике Хаммурапи. Нормы, закрепленные в этих статьях, обстоятельно и скрупулезно предусматривали все случаи аренды и правила арендной платы, условия залога имущества.

Древние цивилизации других народов, включая греков, римлян, египтян, считали аренду привлекательным, доступным и порой даже единственно возможным способом приобретения оборудования, земли и домашнего скота. В одной из притч «Евангелия от Матфея» библейского «Нового завета» повествуется о владельце земли, который сдает в аренду свой виноградник и винный пресс.

Древние финикийцы, прослывшие отличными моряками и торговцами, практиковали аренду судов, которая по своей экономико-правовой сути очень схожа с классической формой современного лизинга оборудования. Множество краткосрочных договоров аренды обеспечивали получение судна и экипажа. В современных условиях эти сделки соответствуют операциям так называемого мокрого лизинга, о чем подробнее будет сказано в дальнейшем. Долговременные «чартерные» соглашения подписывались на срок, покрывавший весь расчетный период экономической жизни судов, и требовали от арендатора принятия на себя большей части обязательств, вытекающих из монопольного использования арендуемых средств. В этих древних соглашениях об аренде кораблей отражен практически тот же круг проблем, который служит предметом обсуждения и в сегодняшних переговорах между арендодателем и арендатором.

По мнению Д. Портера, детальное регулирование с указанием различия между финансовым лизингом и оперативным лизингом было впервые составлено в римские времена Юстинианом и опубликовано в книге III Институций[333], т. е. в период 483–565 гг.

Лизинг в древности, как считают многие, не был ограничен арендой каких-либо конкретных типов собственности. Из истории известно, что арендовались не только различные типы сельскохозяйственной техники и ремесленного оборудования, но даже военная техника.

Имеются свидетельства, что одно из первых документальных упоминаний об умело проведенной лизинговой сделке относится к 1066 г., когда герцог Нормандии арендовал у нормандских судовладельцев корабли для последующего вторжения на Британские острова и ведения войны с войском английского короля Гарольда II. За две недели два больших флота вторжения (один норвежский, а другой нормандский) достигли берегов Англии. Каждый из флотов по тем временам был очень внушительным. Однако ни норвежский король Гардрада, ни нормандский герцог, даже объединив усилия, не обладали бы необходимым экономическим потенциалом для финансирования такой дорогостоящей кампании. Вот почему для получения необходимого количества судов, экипажей и снаряжения они решили использовать аренду (лизинг).

Сделки, имеющие много сходства с современным оперативным лизингом, проводились в XI в. в Венеции. При этом предприимчивые горожане сдавали в аренду торговцам и владельцам торговых судов очень дорогие по тем временам якоря. По окончании плавания эти «чугунные ценности» возвращались к хозяевам, которые вновь сдавали их в аренду.

Арендная деятельность в Средневековье была несколько ограничена по типам имущества. В основном это были сельскохозяйственные орудия и транспортные средства – лошади и повозки. Однако встречались и иные примеры. Так, в середине XIII в. была зарегистрирована сделка, в соответствии с которой рыцарь Бонфис Манганелла Гаэта арендовал доспехи для участия в седьмом Крестовом походе. Затем он выплачивал за них арендную плату, которая в конечном итоге значительно превысила первоначальную стоимость амуниции. С точки зрения экономического подхода эта операция никому не показалась неразумной.

Следует иметь в виду, что на протяжении столетий аренда движимого имущества согласно английскому Поземельному закону признавалась неправомочной. Вместе с тем долгосрочная аренда реальной собственности допускалась и во многих случаях была единственным доступным (из-за очень жесткой системы земельного законодательства) средством приобретения прав на использование земли. Чаще всего предметом аренды становились фермерское оборудование и лошади.

В Великобритании одним из первых нормативных актов, регулирующих отношения, схожие с лизинговыми, был Закон (Устав) Уэльса 1284 г. (Statute of Wales)[334]. Однако первый юридически оформленный опыт проведения лизинговых операций в Великобритании показал, что лизинг нередко использовался для целей не всегда честных и благородных. Это происходило в результате ловкого, коварного оперирования элементами вещного и договорного права, соединяющихся в институте лизинга, с целью сокрытия истинного положения вещей – кто собственник, кто владелец. Лизинг использовали как средство скрытой передачи собственности, т. е. для введения в заблуждение кредиторов и фискальные органы. К слову, этот опыт нередко применяется и в настоящее время для получения налоговых льгот и соответственно – уклонения от уплаты налогов. Вот почему еще в 1571 г. в Великобритании был принят законодательный акт, запрещающий такого рода сделки. Разрешалось использовать только действительный, а не так называемый мнимый лизинг, т. е. законными признавались арендные договоры, которые подписывались на разумных деловых и экономических основаниях.

В настоящее время в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации под лизингом понимаются операции, в результате которых лизингодатель закупает по указанию лизингополучателя необходимое ему имущество и передает его лизингополучателю во временное владение и пользование. По окончании срока договора лизинга лизингополучатель имеет право выкупить это имущество в собственность по остаточной стоимости. При этом в большинстве случаев под лизингом понимают долгосрочную аренду машин, оборудования, транспортных средств, зданий и сооружений производственного назначения. Однако, по моему мнению, это не совсем полно отражает сущность лизинга. В широком смысле под лизингом подразумевается весь комплекс возникающих взаимоотношений, связанных с передачей имущества во временное пользование на основе его приобретения или последующей сдачи в долгосрочную аренду.

В Великобритании термин «лизинг» предполагает арендные отношения, при которых в конце срока договора имущество обязательно должно быть возвращено собственнику. Вспомним, что в законе о ленд-лизе также предусматривался возврат после окончания войны части сохранившегося имущества собственнику – правительству США. Возможность последующего выкупа имущества при лизинге в Великобритании исключается. Законодательно разрешен он при сделках «hire-purchase» (наем-продажа).

В Соединенных Штатах законодательство в области лизинга имеет ряд черт, схожих с российским. В частности, лизингополучателю предоставлено право по окончании срока договора выкупать необходимую технику у лизингодателя.

Общераспространенным в мире лизинг стал во второй половине 1970-х гг. К этому времени стала налаживаться статистика проведения лизинговых операций, во многом благодаря активности в этом деле компании «London Financial Global Leasing Report», которая уже в течение многих лет собирает информацию о национальных лизинговых рынках. На основе этих данных накапливаются сведения о континентальных и мировых объемах лизингового бизнеса. На Западе лизинг был востребован из-за резко возросших инвестиционных потребностей экономики в условиях увеличения темпов технического прогресса. Они уже не могли удовлетворяться исключительно за счет традиционных каналов финансирования. Вот почему в атмосфере обостряющейся конкуренции лизинг был дополнительным и достаточно эффективным каналом сбыта произведенной продукции. Он позволял добиваться расширения круга потребителей и завоевывать новые рынки сбыта.

Наиболее динамичным всегда было развитие американского лизингового рынка, даже несмотря на трагедию 11 сентября 2001 г. Его рост за период 1990–2001 гг. почти удвоился. По моим расчетам, сделанным на основе данных компании «London Financial Global Leasing Report», на долю США приходится почти половина (49,1 %) общемирового объема лизинговых операций. Удельный вес стоимости договоров лизинга, заключенных в Великобритании в 2001 г., составил 7,2 % от всего мирового уровня. В Российской Федерации, даже с учетом динамичного развития лизинга в конце 90-х гг. XX в. – начале XXI в., этот показатель не превышал 0,4 %.

На формирование и развитие в послевоенный период внутригосударственных и международных лизинговых отношений в США, Великобритании, СССР и России повлиял опыт использования ленд-лиза в форме межгосударственного лизинга (с точки зрения исторического опыта и методологических принципов построения).

Многие исследователи считают лизинг американским изобретением. Однако английские авторы небезосновательно оспаривают историческое первородство лизинга у США, утверждая, что лизинг зародился в средневековой Англии, затем попал в США и лишь впоследствии – во второй половине XX в. – возвратился из США в Европу.

Полагаю, что в вопросе первородства лизинга правы англичане. Лизинговыми услугами, близкими по смыслу к современным, в Великобритании начали пользоваться в 1840-х гг. для сдачи дорогостоящего коммерческого и индустриального оборудования в аренду, хотя это были единичные случаи. Ведущую роль в этом деле сыграло развитие промышленности, увеличение производства различных видов товаров и, естественно, взаимосвязанное развитие железнодорожного транспорта и каменноугольной промышленности. Так, рост производительности труда при добыче угля, открытие новых шахт обусловили быстро увеличивавшуюся потребность в большом количестве вагонов для доставки грузов потребителям. Собственники каменноугольных копей вначале покупали вагоны для перевозки угля. Однако вскоре стала очевидной невыгодность, а подчас и невозможность такого способа приобретения основных средств. Вполне резонно, что небольшие предприятия решили воспользоваться этой ситуацией для выгодного вложения капитала. В этот период стали создаваться компании, которые приобретали локомотивы и вагоны для перевозки угля с целью их последующей передачи в лизинг (аренду) железнодорожным компаниям – перевозчикам. В свои договоры стороны стали включать право пользователя имущества на покупку (опцион) после окончания срока лизинга. Первая в мире специализированная лизинговая компания – «Birminham Wagon Company» была основана в Великобритании 20 марта 1855 г. Она сдавала в лизинг вагоны для перевозки угля и других минеральных ресурсов.

Одной из причин появления такого условия было то, что пользователи гораздо аккуратнее и бережнее обращались с вагонами, если существовала перспектива их последующего приобретения в собственность. Считается, что к этому времени относились и первые примеры так называемых сделок «full-pay-out lease» с коммерческим и промышленным оборудованием, в которых лизингодатель через лизинговые платежи полностью окупал первоначальную стоимость имущества и получал доход по инвестициям без учета будущей остаточной стоимости имущества. Другими словами, эта схема лизинга близка по смыслу современному финансовому лизингу. В таких сделках оборудование сдавалось на срок 5–8 лет.

Однако не только в Европе, но и в США обозначился спрос на финансирование аренды различных видов техники и оборудования. Первый зарегистрированный арендный договор персональной собственности был отмечен в Соединенных Штатах в начале XVIII в., когда члены гильдии получили по нему в аренду лошадей, фургоны и коляски.

В дневниках Джорджа Вашингтона имеются ссылки на проведение в 90-х гг. XVIII в. лизинговых операций с имуществом для судоходной компании «Potomac», в деятельности которой американский президент принимал финансовое участие.

Рост лизинговой активности в XIX в. в США определялся, как и в Великобритании, развитием железнодорожного транспорта. При этом проблемы роста были очень схожи с английскими. Железнодорожные компании начали искать возможности для получения вагонов в пользование, а не в собственность либо выставляли частным грузоотправителям условие о самостоятельном предоставлении вагонов.

В результате инвесторы стали обеспечивать необходимую рентабельность вложений, финансируя приобретение локомотивов и железнодорожных вагонов. Управление оборудованием осуществлялось через трасты, за которыми стояли банки или тресты, их создавшие. При этом сертификаты трастов продавались инвесторам и предоставляли им право на получение доходов в размере определенных процентов на объем инвестиций.

Как и при современных лизинговых отношениях, управляющий трастом (он, по сути, являлся главой лизинговой компании) платил изготовителю за полученное от него оборудование, а затем собирал арендную плату с пользователя этого оборудования на протяжении всего срока действия договора. Арендная плата по своему размеру должна была покрывать обязательства, вытекавшие из сертификатов, которые были выпущены для продажи инвесторам.

Существовало много разновидностей так называемого трастового использования оборудования. Наиболее широко признанным типом финансирования железных дорог был план «Филадельфия», который допускал передачу прав монопольного использования оборудования конечному пользователю по завершении изначально определенного срока арендного договора.

К началу XX в. многие грузоотправители убедились, что долгосрочное трастовое использование вагонов – не самая эффективная для них схема хозяйствования. Более выгодными являются краткосрочные арендные отношения с собственниками имущества. Как известно, спрос определяет предложение. Арендные компании перестроились и стали активно заключать договоры с более коротким сроком действия. По окончании контракта вагоны должны были возвращаться собственнику – арендной компании. Напомним, что именно такие договоры ознаменовали начало оперативного (операционного) лизинга. Иногда его еще называют «истинным» лизингом.

Известный австрийский специалист по международной торговле доктор права Вольфганг Хойер в своей книге «Как делать бизнес в Европе» отмечает, что первое известное употребление термина «лизинг» относится к 1877 г., когда в США телефонная компания «Bell» приняла решение не продавать свои телефонные аппараты, а сдавать их в аренду, т. е. устанавливать оборудование в доме или офисе клиента только на основе договора аренды и внесения арендной платы. Эта операция, ставшая уже хрестоматийной для истории лизингового бизнеса, оказала сильное воздействие не только на развитие отрасли средств связи. Интересуясь прибылью от предоставления специфических по тому времени финансовых услуг, производители новой техники были также заинтересованы в защите технологии, составлявшей предмет их собственности, воплощенной в новых машинах. Многие поэтому высоко оценили аренду оборудования, позволявшую им в отличие от простой продажи защитить свое монопольное право на использование «ноу-хау». Аналогично «Bell» другая американская компания «Hughes», которая занималась изготовлением инструмента, сохраняла контроль над ценами, предоставляя свой специализированный 166-гранный бур только на условиях аренды. Компания «U. S. Shoe Machinery», производившая оборудование для изготовления обуви, использовала соглашения, связывавшие клиентов исключительно с ее собственной продукцией. Только принятие федерального антимонопольного законодательства США положило конец этой практике и потребовало от изготовителей выставить оборудование на свободную продажу.

Динамика развития экономических отношений предопределила заинтересованность предприятий-производителей оборудования в том, чтобы получить финансирование, необходимое для изготовления своей продукции. Это обстоятельство в свою очередь стимулировало появление в США нового вида кредитования – кредита, который выплачивался по частям. Производители и продавцы посчитали, что они смогут продать больше, если наряду с необходимым оборудованием предложат более привлекательный для клиента план-график выплат его задолженности, т. е., по сути, стали осуществлять коммерческое кредитование. Отсюда берет начало практика финансирования лизинговых операций с участием поставщиков (продавцов) имущества. Финансисты и предприниматели того времени оказались правы, поскольку лизинг, инициированный продавцом оборудования, остается до настоящего времени важнейшим инструментом поставок по лизингу.

Многие железнодорожные компании в начале XX в. осознали, что возрастающее число грузоотправителей не желает осуществлять долгосрочное управление или монопольное использование вагонов, что предусматривало предоставление оборудования в трастовое (доверительное) пользование. Вместо этого они требовали лишь краткосрочного его использования. Трасты стали предлагать контракты с более коротким сроком действия. По окончании контракта вагоны должны были возвращаться арендодателю, который сохранял за собой право собственника. Такие арендные договоры заложили начало «истинного», или так называемого оперативного лизинга. Как показывает зарубежная статистика, сегодня они составляют значительную часть всех лизинговых договоров.

В начале XX в. в США стали создаваться компании, которые приобретали вагоны для последующей сдачи их в лизинг железнодорожным компаниям[335]. Однако большее развитие получил лизинг недвижимости, что было обусловлено стабильностью и твердостью земельных законов и наличием ограничений на наследственную собственность.

К началу XX в. лизинговый рынок настолько расширился, что стал предоставлять в аренду такие виды техники, как машины для производства обуви, телефонное оборудование. Американский лизинг автомобилей берет свое начало с 1916 г., когда житель штата Небраска Джо Саундерс стал предоставлять новую модель эконом-класса «Форд Т», который был наиболее удобен для коммивояжеров. В 1918 г. в Чикаго Уолтер Л. Якобс стал заниматься не только предоставлением в аренду автомобилей, но и их ремонтом. К1923 г. доход его компании равнялся 1 млн. долл. Вскоре бизнес Якобса был поглощен компанией «Yellow Cab, Yellow Truck and Coach Manufacturing» Джона Хертца, которая к тому времени, оценив перспективность этого направления, приобрела и «General Motors».

Изначально лизинг квалифицировался в США как независимый, поскольку он не управлялся ни финансовыми учреждениями, ни поставщиками оборудования, ни любой другой стороной. Лизинговые отношения базировались на маленьком капитале, но вскоре возникла возможность посредством лизинга привлекать относительно большие средства для обслуживания клиентов, чем кредитование, и размеры их были намного более существенными, чем собственные.

Напомним, что перед Второй мировой войной США и Великобритания сумели оформить сделку лизинга недвижимости – восьми британских баз в обмен на американские эсминцы. Срок этой сделки равнялся 99 годам. По современным меркам такие сроки не самые продолжительные. В американских и британских лизинговых компаниях, занимающихся операциями с недвижимостью, можно встретить предложения на период в 499 и даже 999 лет. Как уже отмечалось, сделка «военные базы – эсминцы» послужила прецедентом для будущего закона о ленд-лизе, поставки по которому шли в 42 страны и равнялись на 31 декабря 1945 г. 49 млрд. долл, и распространялись как на различные виды военной техники, так и на оборудование двойного назначения, в том числе на материалы для угледобывающих, электроэнергетических, металлургических, химических предприятий, на транспортные корабли и самолеты, грузовые автомобили и т. д., а также на другие материалы и сырье (нефтепродукты, цветные металлы, стальной прокат и т. д.). Все это могло использоваться как в военных, так и в гражданских целях.

Перечисленные выше виды имущества далеко не всегда могли бы стать объектами современного лизинга. Как правило, в настоящее время в лизинг не передаются продукты питания, сырье и материалы. Но и здесь существуют разные подходы. Так, в России в лизинговый оборот могут быть пущены в качестве дополнительных услуг права на интеллектуальную собственность (лицензионные права, права на товарные знаки, марки, программное обеспечение, «ноу-хау»), на материалы, необходимые для проведения монтажных и пусконаладочных работ. Вероятность использования лизинга в самых, на первый взгляд, необычных сделках может послужить в дальнейшем наращиванию экономической мощи страны.

Соединенным Штатам Америки участие в войне дало существенные экономические преимущества. Хотя страна и понесла заметные людские потери, но они были минимальны по сравнению с людскими потерями Советского Союза. Промышленность в период войны испытала колоссальный подъем, вызванный общим переходом экономики на военные рельсы: расширение запасов имущества и оборудования, рост занятости и производительности труда, новые заказы гражданским фирмам[336]. Сразу после окончания войны США смогли быстро и успешно переориентировать свою экономику на выпуск мирной, особенно потребительской, продукции. И если во время войны половина всех производственных мощностей была задействована в выпуске военной продукции, то к середине 1947 г. реконверсия была практически завершена.

Претендуя на место мировой сверхдержавы, Соединенные Штаты готовились нести и определенные обязанности, связанные с этим статусом. Так, была разработана всеобщая система нового мирового порядка, которая позволила возобновить политику, проводившуюся ранее Великобританией: восстановить экономический либерализм, преобладавший в XIX в. Эта система сводилась к выработке принципов свободной торговли. Создателями этого порядка стали члены президентской команды Рузвельта: государственный секретарь К. Хэлл, министр финансов Г. Моргентау и его заместитель Г. Уайт. В политическом плане реализация нового мирового порядка была поручена ООН[337].

В основу построения новой мировой экономики легли соглашения в области финансов и торговли. На Бреттон-Вудской конференции по валютным и финансовым вопросам, состоявшейся в июле 1944 г. в Вашингтоне, были определены принципы функционирования и развития денежной системы. Они сводились к открытости мировой экономики и многосторонней торговли, опиравшейся на золотодевизный и золотодолларовый стандарт (обмен долларов на золото по официальному курсу); планировалось установление твердых валютных паритетов, т. е. паритетность национальных валют по отношению к доллару, а через него к другим валютам. США использовали свое доминирующее положение в западном мире, чтобы склонить другие капиталистические страны к проведению аналогичной экономической политики.

Ф.Д. Рузвельт считал ленд-лиз инструментом, предназначенным «играть главную роль в формировании структуры послевоенной политики Объединенных Наций»[338]. По признанию стран-участниц войны, эта программа стала новой формой сотрудничества между союзниками. Увидев возможности экономического давления на другие страны, правящие круги США рассматривали послевоенное экономическое сотрудничество как второй шаг к новому мировому экономическому порядку.

Революция в лизинговых отношениях произошла в Соединенных Штатах и Великобритании в начале 1950-х гг. Так, в США стали сдаваться в лизинг, сначала в небольших объемах, а затем и в больших количествах, средства производства: технологическое оборудование, машины, механизмы, суда, самолеты. Высокая потребность в этих видах оборудования создала идеальную окружающую среду для быстрого роста лизинговых операций.

Лизинговая схема поставки и использования оборудования очень быстро разрослась и охватила большую рыночную долю существовавших форм финансирования оборудования. Американское правительство по достоинству оценило этот вид экономической деятельности. Достаточно быстро была разработана и реализована государственная программа ее стимулирования.

Одной из первых современных американских компаний, где лизинговые операции стали основным видом деятельности, явилась «United States Leasing Corporation». Эта компания была основана Генри Шонфелдом в 1952 г. в Сан-Франциско только для одной конкретной сделки. Однако в дальнейшем перспективы ее деятельности расширились. За одной сделкой последовали другие. В течение нескольких первых лет компания работала только на американском рынке, но впоследствии она стала заниматься и международным лизингом. В 1959 г. компания открыла свои филиалы сначала в Канаде, а в 1960 г. в Великобритании, после чего стала именоваться «United States Leasing International».

Международный лизинг имеет много общих черт с межгосударственным лизингом, каковым являлся ленд-лиз времен Второй мировой войны.

Лизинговые операции позволяют применять гибкие схемы платежей, осуществлять забалансовый метод учета имущества. Эти обстоятельства существенно способствовали быстрому развитию лизинга в США. Значительную роль сыграла и государственная поддержка лизинга. Правительство предусматривало предоставление налоговых, инвестиционных и амортизационных льгот.

Осознав выгодность лизинговых операций, производители оборудования стали создавать дочерние лизинговые компании. Начиная с 1970-х гг. в США сложились три основных вида лизинговых предприятий: независимые, дочерние фирмы производителей и филиалы банков.

В 1970 г. был принят закон о банковской холдинговой компании, который разрешил допустимый объем операций на национальном уровне, что сделало лизинг привлекательной сферой финансовой деятельности для банков и банковских холдинговых компаний.

В 1972 г. совет управляющих Федеральной резервной службой (ФРС) принял решение, разрешающее банковской холдинговой компании выступать в качестве агента-брокера или консультанта в связи с полностью оплаченным лизингом. В1974 г. существенно расширилась сфера деятельности дочерних компаний за счет сдачи в аренду (на определенных условиях) недвижимости[339].

В 1976 г. управление стандартизации финансового учета выпустило постановление, в соответствии с которым с 1977 г. стали разграничивать «подлинный лизинг» и покупку с помощью лизинга.

До этого фирмы могли брать оборудование в лизинг и не отражать его стоимость на своих балансах, а вести забалансовый учет, не показывая возрастающую сумму задолженности. В этом постановлении были перечислены следующие пункты: право собственности в конце сделки переходит к арендатору; лизинговая сделка позволяет купить оборудование в конце сделки по цене ниже рыночной;

срок сделки увеличивается и равен 75 % полезного срока службы. Чем больше остаточная стоимость, которой лизингодатель желает рискнуть, тем лучшими и более конкурентоспособными будут условия лизинга. Минимальный предел остаточной стоимости, установленный финансовым контролером, равен 25 %. В дальнейшем он был понижен до 20 %, за исключением лизинга автомобилей. Совет по предоставлению банковских займов под жилье установил лимит в 70 % величины остаточной стоимости для ссудосберегательных отделений, занимавшихся лизингом; текущая стоимость лизинговых платежей (без платы за страхование, управление, без налогов) больше или равна 90 % нормальной рыночной цены оборудования.

Если сделка удовлетворяет хотя бы одному их этих условий, то имущество учитывается на балансе арендатора как актив с корреспондирующимся долговым обязательством. В пассиве отражается «обязательство по финансовому лизингу». Если сделка не удовлетворяет ни одному из вышеупомянутых условий, то имущество учитывается в приложении к балансу лизингополучателя[340].

По величине стоимости некоторые ведущие американские банки относили к крупномасштабным лизинговым сделкам (big ticket) многомиллионные (авиалайнеры, оборудование для бурения нефтяных скважин и т. п.); к среднемасштабным (middle ticket) причисляли сделки стоимостью от 0,5 до 5 млн. долл., рассчитанные на период до 10 лет; к малым (small ticket) – или так называемой рыночной аренде, при которой банк объединяет в одном договоре несколько единиц сравнительно недорогого оборудования, выпускаемого одним производителем, причисляли сделки до 500 тыс. долл. Со временем эта градация по размерам изменилась, и к концу XX в. крупномасштабными стали считаться сделки со стоимостью свыше 10 млн. долл.

В 1981 г. в США был принят закон о реформе системы налогообложения, где указывались критерии причисления сделок к лизинговым и была либерализована система использования налоговых льгот по лизингу.

В 1982 г. в законе о налогообложении появился термин «финансовый лизинг». Под ним подразумевалась сделка, при которой лизингополучателю передается в пользование оборудование на полный срок или на большую часть жизненного цикла имущества; лизинговые платежи полностью переводятся лизингодателю (а не кредитору); на лизингополучателе лежит ответственность за техническое обслуживание, уплату налогов и страхование оборудования; совокупные лизинговые платежи, получаемые лизингодателем за весь жизненный цикл оборудования, полностью покрывают первоначальную стоимость оборудования и обеспечивают доход на инвестированный капитал.

С 1986 г. налоговое законодательство для лизинга существенно изменилось с принятием очередного закона о налоговой реформе. Дело в том, что правительство США увидело в лизинге субсидию на благо другого государства (так называемый экспорт налоговых льгот). Поэтому большая часть ранее предоставленных участникам лизинга налоговых льгот через механизм амортизации была сокращена. Кроме того, была упразднена 10 %-я налоговая скидка на инвестиции; запрещены некоторые разновидности финансового лизинга, нацеленные исключительно на извлечение налоговых льгот.

Налоговая реформа развитие лизинга в США не остановила. Лизинговые сделки продолжали оставаться более гибкими по сравнению с обычным кредитованием. Часть рисков по сделкам стали брать на себя лизинговые компании. Остались и некоторые налоговые льготы. В результате за 14 последующих лет (т. е. к 2000 г.) стоимость заключенных лизинговых договоров (с учетом поправки на инфляцию) выросла более чем в 2 раза.

О структуре имущества (по его типам), которое передавалось в лизинг, свидетельствуют данные Ассоциации лизинга оборудования Америки, представленные в табл. 5.1.

Таблица 5.1

Структура оборудования, переданного в лизинг в 1996–1999 гг., %

Как видно, наиболее популярным в США является лизинг автотранспортных средств. Этот вид лизинга чаще используется банками, когда они выступают в качестве лизингодателей. В целом существует два основных вида лизинга транспортных средств с двигателем внутреннего сгорания: «открытый» лизинг и «закрытый» лизинг. Открытый лизинг имеет следующие наиболее характерные черты: лизинг обычно осуществляется на срок от 24 до 36 месяцев; лизингополучатель принимает на себя риск утраты или повреждения нанятого средства (перед получением во владение лизингополучатель должен застраховать автомобиль, указав в качестве выгодоприобретателя лизингодателя); лизингополучатель принимает на себя всю ответственность за ремонт и поддержание в рабочем состоянии нанятого средства; лизингополучатель обязуется производить предусмотренные ежемесячные платежи в течение срока лизинга и выплатить остаток суммы погашения по окончании действия договора лизинга; лизингополучатель не имеет преимущественного права на приобретение транспортного средства по окончании лизинга.

После окончания срока открытого лизинга обычно происходит одно из трех событий. Лизингополучатель сам выплачивает гарантированный остаток, хотя он и не имеет преимущественного права на покупку автомобиля. В этом случае автомобиль передается ему или указанному им лицу. Другой вариант предусматривает, что автомобиль предлагается франшизному дилеру, у которого он приобретается. Если франшизный дилер не приобретает автомобиль, банк обычно продает его по оптовой цене другому дилеру, хотя банк может опять передать автомобиль по договору лизинга, если он не очень изношен.

Закрытый лизинг отличается от открытого тем, что лизингополучатель не гарантирует остаточную стоимость арендованного транспортного средства в конце срока лизинга, лизингодатель допускает этот риск. Многие договоры лизинга транспортных средств с двигателем внутреннего сгорания предусматривают открытый лизинг.

Во многих случаях лизинг дорогостоящего оборудования (big ticket items) является закрытым, хотя часто сроки лизинга рассчитываются таким образом, чтобы прекратить срок эксплуатации нанимаемого имущества, не оставляя остаточной стоимости сверх стоимости вознаграждения.

Банковские холдинговые компании могут заниматься лизингом в той степени, в какой лизинг является функциональным эквивалентом предоставления кредита. Лизинг должен иметь неуправленческую основу (т. е. без оказания услуг). Например, при лизинге автомобилей филиал банковской холдинговой компании по лизингу не может предлагать услуги, ремонт или поддержание рабочего состояния транспортного средства. Банковская холдинговая компания должна вести лизинговую деятельность на основе полной выплаты; до оказания лизинга она должна возместить расходы по инвестициям в имущество и финансированию.

Иногда высказывается мнение, что в США, да и в некоторых европейских странах лизинг автотранспорта является в большинстве своем не финансовым, а оперативным. На самом деле статистика не подтверждает эту точку зрения. В США среди членов Ассоциации компаний, занимающихся лизингом оборудования, в середине 1990-х гг. 13 компаний занимались финансовым лизингом автомобилей. Объем их сделок в течение года достигал почти полутора миллиардов долларов, а в среднем на одну лизинговую компанию приходилось договоров по автомобилям на 110 млн. долл. В то же время 7 компаний занимались оперативным лизингом автомобилей. Общий объем этих операций за год составил 264,6 млн. долл., т. е. в среднем на одну компанию приходилось по 37,8 млн. долл.

По оценкам Центра изучения проблем разоружения, Соединенные Штаты в 1990-е гг. все активнее стали использовать лизинг для предоставления другим государствам техники, не используемой в настоящее время. Так, в 1994 г. американцы передали в лизинг Республике Чили танкодесантный корабль типа «Ньюпорт». По этому соглашению ВМФ США получал по 2 млн. долл, в год. В том же году, но уже за меньшую сумму (1,7 млн. долл, в год) был передан Бразилии фрегат типа «Нокс». При разработке Сенатом и Палатой представителей Конгресса США законопроекта о расходах на оборону на 2002 финансовый год было предусмотрено выделить ассигнования ВВС США в объеме 22 млрд. долл. (т. е. почти 7 % от всех расходов страны на оборону) для организации лизинга не менее 100 самолетов Boeing-767, чтобы заменить стареющий парк самолетов-заправщиков КС-135. Предусмотрено, что самолеты будут переоборудованы в качестве заправщиков и после 10-летней аренды возвращены производителю. По оценке аналитиков, эта сделка активно лоббировалась аэрокосмической компанией «Boeing», которая до этого проиграла конкурс на строительство истребителей нового поколения и лишилась ряда гражданских заказов на самолеты из-за кризиса, возникшего после воздушных терактов 11 сентября 2001 г.

Таким образом, как и во время войны при проведении операций ленд-лиза, государственные военные контракты подкрепляются соответствующим финансированием и долгосрочными гарантиями правительства. Естественно, при непосредственном участии государства бизнес извлекает прибыли из вооружения.

Стоимость заключенных в 2000 г. новых договоров лизинга в США составила 247 млрд, долл., а в 2001 г. прогнозировалась на уровне 280 млрд. долл. (см. табл. 5.2) за счет расширения сервисных услуг и активного продвижения американских лизинговых компаний на рынки развивающихся стран. Однако события 11 сентября скорректировали этот показатель в сторону уменьшения на 13,6 %. Впервые за последние девять лет имел место спад в американской лизинговой индустрии.

На протяжении нескольких лет почти треть инвестиций в оборудование осуществляется в виде лизинга (табл. 5.2).

Таблица 5.2

Объемы лизинга и его удельный вес в инвестициях в оборудование США в 1978–2001 гг.

Как видим, лизинг в США стал существенно влиять на макроэкономические инвестиционные процессы в стране. Он активно способствует обновлению основных фондов.

5.2. Британский подход

В Великобритании лизинг фактически возник из аренды-продажи, причем в хозяйственной деятельности совершались арендные операции, имевшие сходство с лизингом еще с незапамятных времен. Первопроходцем современного лизингового бизнеса в стране стала компания «Mercantile Leasing Company», которая была учреждена 8 июня 1960 г.

В лизинговой индустрии Великобритании используются три вида лизинговых продуктов: финансовый лизинг; соглашения по аренде товаров с опционом покупки; оперативный лизинг.

Современные арендные (лизинговые) отношения стали формироваться на Альбионе с принятием закона об аренде-продаже, введеного в действие в 1938 г., а затем новые версии закона появлялись в 1954,1964 гг. Консолидированный закон об аренде-продаже был принят в 1965 г. Этот закон применяется, если арендатором выступает товарищество, некорпорированная ассоциация или частный потребитель. В законе уточнено различие между двумя видами арендных операций. Так, под «финансовой арендой» понимается «сделка, при которой в основном все риски и вознаграждения от владения и пользования арендованным средством переходят на арендатора». Обычно это происходит, «если в начале действия арендного соглашения текущая стоимость минимально установленных арендных выплат, включая первичный взнос арендатора, покрывает почти всю (обычно 90 % и более) стоимость арендованного средства». Под «краткосрочной арендой» понимается любая другая аренда, не подпадающая под категорию «финансовая аренда».

На практике договор финансового лизинга условно включает два периода – первоначальный, в течение которого лизингодатель будет стремиться покрыть свои капитальные расходы и получить запланированную прибыль, и вторичный период, в течение которого обычно начисляется арендная плата, к примеру, от 1 до 5 % от первоначальной стоимости имущества.

Договор лизинга, как правило, включает следующие условия.

1. От лизингополучателя требуется подтверждение того, что он выбрал и принял имущество. Лизингодатель не будет давать лизингополучателю гарантии соответствия имущества. Он будет полагаться на гарантии продавца лизингополучателю.

2. Лизингополучатель пользуется неограниченными правами распоряжаться имуществом, пока он соблюдает все условия договора.

3. Лизингополучатель несет ответственность за поддержание имущества в нормальном рабочем состоянии и за его страхование.

4. Сублизинг обычно запрещается.

5. Лизингополучатель обычно обязуется не менять местонахождение арендованного имущества без позволения лизингодателя.

6. Лизингодатель имеет право изъять имущество, если лизингополучатель допускает серьезные нарушения условий договора.

7. Лизингополучатель обязан выплатить лизинговые платежи, облагаемые налогом на добавленную стоимость. В большинстве лизинговых сделок платежи фиксируются при заключении договора, хотя в некоторых крупных сделках в платежах учитывается плавающая процентная ставка кредитования.

Несмотря на уменьшение льгот, предоставлявшихся государством до середины 80-х гг. прошлого века, объемы лизингового бизнеса продолжали расти. Увеличивалось количество лизингодателей и лизингополучателей. Большую заинтересованность в лизинге как сфере надежного вложения капитала проявляли и проявляют банки.

В Великобритании успешно функционирует Ассоциация финансов и лизинга (UK Finance and Leasing Association). В 2000 г. в состав этой ассоциации входило более 70 компаний, которые держали 93 % стоимости всех лизинговых операций в стране. В своих заявлениях Ассоциация неоднократно отмечала, что лизингодатели в Великобритании испытывают экономическую дискриминацию, если занимаются международными лизинговыми сделками. Дело в том, что обычно при внутреннем лизинге лизингодатель имеет право делать скидку до 25 % стоимости оборудования, которые списываются ежегодно на амортизацию на основе метода снижающегося остатка. Суть этой льготы означает, что предприятие при приобретении машин и оборудования может увеличить свои расходы капитального характера (стоимость оборудования) за счет предоставленных ему скидок и, соответственно, ровно на столько же уменьшить величину налогооблагаемой прибыли.

При использовании же международных лизинговых операций право на скидку снижается до ставки в 10 %. Эти ограничения на применение механизма менее ускоренной амортизации при международном лизинге были введены с 1982 г.

Ассортимент имущества, сдаваемого в лизинг, начиная с третьей четверти XX в. постоянно расширяется. Наиболее популярным имуществом, которое передается в лизинг, являются: легковые автомобили и грузовые транспортные средства, городские и международные автобусы (с 1994 г. объединены с коммерческими транспортными средствами), компьютеры (с 1994 г. объединены с офисным оборудованием), оргтехника, самолеты, корабли, железнодорожный подвижной состав, недвижимость и нематериальные активы[341]. К пользователям этими видами имущества относятся промышленные отрасли и сельское хозяйство, коммунальные предприятия, строительные компании, финансовый и деловой сервис, оптовая и розничная торговля.

Не только гражданская техника пользуется спросом. Министерство обороны Великобритании в 1999 г. объявило о своем решении взять в лизинг для королевских ВВС четыре транспортных самолета С-17 Globemaster III производства компании «Boeing»[342].

В Великобритании, в отличие от США и России, лизинг недвижимости значительно уступает операциям с движимым имуществом. По данным Ч. Тейлора, председателя Ассоциации финансов и лизинга, в общем объеме лизингового бизнеса Великобритании объекты недвижимости составили менее 3 %, и только каждый десятый лизингодатель, входящий в Ассоциацию, занимался операциями с лизингом недвижимости.

Английские компании или филиалы иностранных компаний на территории Великобритании являются субъектами обложения подоходным налогом с юридических лиц. При этом объектом налогообложения становится частный доход этих компаний и прирост их капитала. Компании имеют право самостоятельно определять отчетный период, заканчивающийся в любое время в течение года, а подоходный налог уплачивается в течение девяти месяцев после окончания отчетного периода.

Существует и продажа в рассрочку, которая предусматривает, что право собственности переходит к арендатору в начале действия соглашения, но платит он долями. Как и в аренде с правом покупки, арендатор имеет право на налоговые скидки, но они распространяются только на уже понесенные расходы.

При контрактах найма («прямой» лизинг) право на налоговые скидки имеет лизингодатель, а при лизинге с правом покупки объекта право на налоговые скидки имеет лизингополучатель.

В течение первого года лизинговые платежи не облагаются налогом. Особенно это выгодно для лизинга в электронной промышленности. Например, компания могла воспользоваться налоговыми льготами только в конце отчетного года. Если компания продавала оборудование лизинговой компании и затем брала его в аренду, то косвенные льготы получала быстрее.

Большинство лизингодателей оборудования приобретают для сдачи в лизинг: транспортные средства, компьютеры и другую оргтехнику, офисную мебель, краны и другое строительное оборудование.

Сегодняшняя лизинговая компания, сдающая, например, автотранспортные средства, предлагает полный пакет услуг: лизинг полного обслуживания, обслуживание контракта, материально-техническое обеспечение. Владельцы лизинговых компаний, таких, как «KPMG», «British Car Auctions Limited», «Charles Parker and Associated», постоянно исследуют рынок передовых технологий в эксплуатации автомашин (передачи с автоизменением, компьютеры, контролирующие воздушное давление, экономию топлива, износ шин и т. д.); определяют совместно с клиентом, какие новые изделия и системы являются наиболее пригодными, проводят экспериментальные испытания систем. Скорость технологических изменений активно усиливает рыночные позиции лизинговых компаний.

Обладая серьезной кредитной поддержкой банков, лизинговые компании по поручению своих клиентов закупают оборудование у всемирно известных компаний, в том числе у «General Electric», «IBM», «General Motors», «AT&T», «Xerox», «Caterpillar», «Hewlett Packard» и др. Некоторые производители оборудования, осознав выгоды лизинга, создали дочерние предприятия (captives), занимающиеся преимущественно лизинговыми операциями. Сравнение объемов лизингового бизнеса в двух ведущих странах мира можно осуществить с помощью табл. 5.3.

Таблица 5.3

Лизинг оборудования в США и Великобритании

Источники: United States, Department of Commerce. Economics and Statistics Administration, Bureau of Economic Analysis and Equipment Leasing Association of America. N.Y., 2001; World Leasing Yearbook, 2000. L., 2000. P. 389, 431; Documents of the UK Finance and Leasing Association. L, 1999. Appendix. P. 42–44.

Как видно, лизинг оборудования в США более масштабный, чем в Великобритании. В сопоставимых стоимостных показателях превышение является шестикратным, а с учетом численности населения – почти двукратным.

Во второй половине 1990-х гг. лизинговые продукты пользовались большим спросом в Великобритании. В 1996–2000 гг. ежегодно заключались договоры в объемах от 21,8 до 23,4 млрд. ф. ст. Удельный вес сделок «hire purchase» (HP) в 2000 г. составлял 38,8 %. Наиболее часто сделки HP используются для «потребительских активов», таких, как легковые автомобили стоимостью свыше 12 тыс. ф. ст.

Лизинговые продукты являются серьезным системообразующим фактором в макроэкономической политике страны, хотя их удельный вес в общем объеме инвестиций в 1995–2000 гг. снизился с 36 до 25,2 %. Однако среди наиболее экономически развитых стран мира Великобритания по этому показателю занимает второе место после США.

Структура лизингового бизнеса в Великобритании представлена в табл. 5.4.

Таблица 5.4

Лизинговые инвестиции в оборудование в Великобритании по типам активов в 2000 г.

Многие руководители предприятий в Великобритании убеждены, что быстрее и проще иметь дело с лизинговой компанией, чем брать ссуду в банке для приобретения дорогостоящего имущества.

5.3. Российские принципы

Объектами лизинга, т. е. видами оборудования, машин и техники, которые можно сдавать в аренду, являются элементы активной части основных фондов. В частности, в лизинг можно передавать практически любое имущество, если оно не используется в производственном цикле. Это означает, что между лизингом и ленд-лизом имеются определенные различия. В частности, в период Второй мировой войны по ленд-лизу в СССР завозилось большое количество продовольствия и сырья, которое впоследствии не подлежало оплате. Но это было практикой военных лет, которая в дальнейшем не повторялась.

Сравнивая типы поставлявшихся в период войны военной техники, оборудования, транспортных средств с послевоенным развитием лизингового рынка, удалось обнаружить, что практически все виды гражданской техники, конечно, в уже более усовершенствованном виде, пользуются постоянным спросом.

Как отмечает В.Д. Газман[343], историю развития лизинговых правоотношений в России можно условно разделить на три этапа.

Первый этап включает период с конца 1980-х до середины 1990-х гг., т. е. время, когда лизинговый продукт был импортирован в нашу страну из-за рубежа. Начало развитию лизинговых операций на отечественном рынке в современном понимании было положено благодаря внедрению арендных форм хозяйствования. Так, в 1988 г. было создано совместное советско-финское лизинговое СП «Арендмаш» по сдаче в аренду строительной техники инофирмам, работавшим в СССР. Сначала в лизинг сдавалось оборудование, необходимое компании-учредителю. Затем лизинговый продукт стал использоваться в более широких масштабах, и его потребителями стали предприятия и организации различных отраслей.

Международный лизинг рассматривался советскими внешнеторговыми организациями прежде всего как одна из форм приобретения или реализации крупногабаритных универсальных станков, поточных линий, дорожно-строительного, кузнечно-прессового, энергетического оборудования, а также самолетов, морских судов, автотранспортных средств, вычислительной техники. В соглашениях, заключенных между советскими и иностранными партнерами, лизинг обычно фиксировался как аренда на определенный срок. По окончании или по истечении срока аренды по взаимному соглашению в качестве обязательного условия предусматривалось приобретение имущества арендатором. Например, таким способом Мин-флот СССР получил несколько сухогрузов, пассажирских судов и танкеров. Из автомобильного транспорта на условиях лизинга с последующим выкупом внешнеторговым объединением «Совтрансавто» были приобретены тягачи, рефрижераторы и тентовые полуприцепы, кузова, контейнерные шасси.

В негосударственных международных операциях лизинг применялся крайне незначительно. Это связано прежде всего с тем, что до конца 80-х гг. XX в. развитию такого вида услуг препятствовало отсутствие у советских предприятий иностранной валюты для оплаты оборудования. Как только были отменены ограничения на открытие валютных счетов, операции международного лизинга в нашей стране заметно оживились.

Ссылаясь на данные Центрального банка СССР, Т. Кларк отмечал, что в 1989 г. Советский Союз занял 32-е место на мировом рынке лизинговых услуг, причем объемы лизинговых операций в том году составили 400 млн. долл.13 На этом этапе стали формироваться первоначальные правила ведения лизинговых операций. Эти правила основывались на действовавшем законодательстве об аренде, некоторых правительственных нормативных документах, регулировавших деятельность международных лизинговых компаний с участием отечественных компаний, и, главное, на использовании зарубежного опыта. Были созданы первые российские лизинговые компании.

В тот период стоимость заключавшихся в течение года лизинговых договоров составляла всего несколько миллионов долларов. Характерными особенностями первого этапа были: чрезвычайно ограниченная возможность получения «длинных денег» (договоры кредита на срок свыше одного года составляли всего 3 %); высокая стоимость кредитных ресурсов (ставка рефинансирования достигала 150–200 % годовых); отсутствие законодательной базы по лизингу и льгот для участников лизинговых операций; объективно необходимый период ученичества лизинговому бизнесу (известны случаи, когда на учебу за рубеж выезжал весь состав лизинговой компании); разработка лизингодателями собственных лизинговых продуктов.

Второй этап хронологически охватывает промежуток с конца 1994 до середины 2001 г. Этот этап ознаменовался появлением российских законодательных и нормативно-правовых актов по лизингу. В первом нормативном документе – Указе Президента РФ от 17 сентября 1994 г. № 1929 «О развитии финансового лизинга в инвестиционной деятельности» давалось определение лизинга как «вида предпринимательской деятельности, направленного на инвестирование временно свободных или привлеченных финансовых средств в имущество, передаваемое по договору физическим и юридическим лицам на определенный срок». В качестве предметов лизинга рассматривалось любое движимое и недвижимое имущество, относящееся к основным средствам. Первоначально предполагалось, что предметом договора о лизинге могут быть имущественные права. В дальнейшем нематериальные активы так и не стали предметом лизинга, поскольку исходили из того, что они не являются вещью.

В течение последующих четырех лет был принят ряд правительственных постановлений, в соответствии с которыми предоставлялись льготы участникам лизинговых операций. В частности, в публично-правовых актах по лизингу в Российской Федерации были установлены коэффициенты ускоренной амортизации, одни из самых высоких в мире. Сделано это было для минимизации рисков лизингодателей и быстрейшего возврата им вложенных в лизинговый проект средств.

Первым законодательным актом по лизингу стал Гражданский кодекс, часть вторая которого, содержащая гл. 34 «Аренда» (п. 6, ст. 665–670), стала действовать с 1 марта 1996 г. Затем были приняты Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. № 16-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге» и Федеральный закон от 29 октября 1998 г. Na 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», более поздняя версия его в редакции Федерального закона от 29 января 2002 г. № 10-ФЗ.

Востребованность лизинга в России обусловлена объективной необходимостью замены изношенных основных фондов, внедрения современных технологий на новом оборудовании. Лизинг стал постепенно приживаться на российской почве благодаря формированию правовых условий ведения этого бизнеса.

В течение второго этапа границы рынка лизинговых услуг в России существенно расширились. В реальную лизинговую деятельность были вовлечены многие тысячи участников из различных отраслей хозяйствования, в том числе сотни лизинговых компаний. В нашей стране стала образовываться лизинговая индустрия. По оценке, основанной на анализе данных более чем ста лизинговых компаний, стоимость ежегодно заключавшихся лизинговых договоров превысила 2 млрд. долл. Суммарно на долю этих компаний приходилось 73 % стоимости договоров, заключенных на российском рынке.

Второй этап можно подразделить на два подэтапа – до и после финансового кризиса 1998 г. Эта градация совпала с принятием Закона «О лизинге», его практическим использованием, разработкой новой версии этого закона и других законодательных актов, регулирующих лизинговую деятельность в России.

В докризисное время для отечественных лизингодателей постепенно открывался доступ к различным источникам заимствования, а для некоторых и к относительно недорогим зарубежным кредитным ресурсам, к коммерческому кредитованию.

По оценке Д. Блума, партнера американской юридической компании «Coudert Brothers», занимающейся оказанием правовой поддержки осуществлению многих лизинговых сделок, к 1997 г. Россия стала активным участником международного лизинга с участием коммерческих, а не государственных структур, когда более 80 % операций связано с арендой средств связи: оборудование сотовой связи, телекоммуникационных и мобильных телефонных сетей. По мнению многих пользователей, лизинг обеспечивает получение оборудования без его полной оплаты, позволяет организовать новое производство без привлечения крупных затрат. Лизинговая компания, аккумулируя заявки различных клиентов по большому количеству однородных видов оборудования (например, мини-пекарни), имеет значительно больше возможностей для согласования с поставщиками оборудования наиболее приемлемых, минимальных цен.

После кризиса многие российские лизинговые компании и лизинговый рынок в целом понесли потери. Хотя рост стоимости заключенных договоров продолжился, его темпы сократились, и в течение года рынок недосчитался порядка 300–400 млн. долл. Вместе. с тем в отличие от банков в лизинговых компаниях не было массового сокращения персонала. Руководители ведущих компаний сделали вывод, что в ближайшее время лизинг в России будет востребован в еще большей степени, чем до кризиса.

Несмотря на всю пагубность, кризис сыграл положительную роль для российского лизинга, привнеся ряд благоприятных и неожиданных на первый взгляд импульсов, которые сказались на стратегическом развитии отечественной экономики. И вот почему. Во-первых, банки вынуждены были менять ориентиры – быстрее переходить от операций с «короткими» деньгами к среднесрочному и долгосрочному кредитованию реального сектора экономики, т. е. к осуществлению инвестиций в производство. Для этой цели лизинг просто незаменим, поскольку предоставляет дополнительные гарантии лизингодателям. Во-вторых, выход из кризиса сопровождался развитием отечественного производства различных видов оборудования, усилением кооперационных связей с участниками лизинговых операций в ближнем и дальнем зарубежье. В-третьих, лизинговые компании, лизингополучатели, банки, страховщики, поставщики стали активно разрабатывать новые схемы финансирования и предоставления гарантий. В-четвертых, финансовый кризис высветил недостатки в законодательстве по лизингу, его слабые и спорные места.

Третий этап развития лизинга в нашей стране ознаменовался принятием новых законодательных актов, регулирующих проведение лизинговых операций; определенной экономической стабилизацией, проявившейся в ослаблении общей налоговой нагрузки; уменьшением величины налогообложения; улучшением условий кредитования лизинговых компаний; постепенным сокращением ставки рефинансирования и соответственно изменением стоимости заимствований, повышением инвестиционного рейтинга нашей страны; возобновлением зарубежного кредитования, возвратом на рынок многих потенциальных участников (российских и иностранных).

Определенное развитие получил лизинг, связанный с малым предпринимательством в области строительства и в агропромышленном комплексе. И хотя на долю лизингодателей, работающих с малыми предприятиями, приходится около 3 % от стоимости всех заключенных в России договоров лизинга, на самом деле значимость этих компаний для ближайшего будущего развития российской экономики очень велика, поскольку позволяет в короткие сроки включить в реальное производство большое количество предпринимателей, активно заинтересованных в создании новых принципов хозяйствования.

Лизинговые компании, осуществляющие свою деятельность в Российской Федерации, можно сгруппировать по двум принципам. Первый предусматривает разделение лизингодателей на шесть групп в зависимости от их учредителей:

• банков (российских и зарубежных). Действительно, лизинговая компания может сократить и значительно упростить свой путь к финансовым ресурсам, если ее учредителем выступит банк, который в свою очередь заинтересован в надежном заемщике, каковым является лизинговая компания. Обычно банки не только финансируют деятельность дочерних лизинговых компаний, но и направляют им потенциальных лизингополучателей из числа своих клиентов, которые обращаются в банк за кредитом[344]. С другой стороны, банки заинтересованы в расширении спектра предоставляемых ими банковских услуг, к коим относятся лизинговые операции. Банки также заинтересованы в минимизации налогообложения при приобретении. необходимого им оборудования, то есть они заинтересованы выступить в роли лизингополучателей. Те банки, которые сумели в ходе приватизации или несколько позднее приобрести пакеты акций интересных им компаний, также заинтересованы в минимизации расходов по техническому перевооружению и модернизации этих предприятий;

• производственных структур (предприятий, финансово-промышленных групп);

• государственных органов управления (как федеральных, так и региональных). При этом в значительной степени используются бюджетные средства, которые предоставляются лизингодателям по стоимости 1/2 или 1/4 от ставки рефинансирования Центрального банка России. Вместе с тем учредители могут потребовать участия лизинговой компании в проектах, которые не всегда являются для нее экономически выгодными;

• страховых компаний, которые заинтересованы в расширении лизингового бизнеса, поскольку это позволяет значительно увеличить объемы различных видов страхования;

• физических лиц;

• иных учредителей.

Величина лизинговых проектов, их количество, частота заключений договоров лизинга напрямую зависят от величины собственного капитала, а еще больше – от суммы активов кредитора, возможности банка не только самому предоставить необходимый кредит, но и выступить в качестве организатора синдицированного кредита, уполномоченного западных кредиторов или гаранта лизинговой сделки.

В соответствии с направлениями деятельности лизинговой компании и примерной схемой ее работы целесообразно создание следующих отделов: маркетинговых исследований; анализа и проектного финансирования лизинговых сделок; гарантийного обслуживания проектов; договорно-правовой работы и экспертизы; технического надзора; аудита и оценки имущества; бухгалтерии и расчетных операций. Расширение деятельности лизинговой компании повлияет на численность штатных и привлекаемых специалистов, на увеличение текущих расходов.

Группирование лизинговых компаний в Российской Федерации имеет определенные отличия от американских и европейских принципов дифференциации лизингодателей.

Консультационно-внедренческая компания «Гарантинвест» проводила с моим участием обследования развития лизинга в России по итогам 1998–2002 гг. Одними из целей этих обследований были определение видов техники, передаваемой в лизинг, расчет удельного веса ее стоимости, а также сопоставление современных поставок оборудования по лизингу с теми поставками, которые осуществлялись в рамках ленд-лиза.

Конечно, оборудование, которое поставлялось по ленд-лизу в 1940-е гг., по техническим характеристикам несопоставимо с оборудованием конца XX в. Например, тогда не было компьютеров. Однако номенклатуру сравнивать все же можно. Скажем, по ленд-лизу поставлялось такое имущество, как грузовые и легковые автомобили, средства связи, авиатехника, суда, тракторы, металлорежущие станки, паровозы, оборудование для нефтеперерабатывающих, шинных заводов и др.

Приведенный выше перечень имущества можно сравнивать со структурой оборудования, представленной в табл. 5.5.

Среди машиностроительного и металлургического оборудования в лизинг передавались: оборудование для металлообработки (токарные, фрезерные, расточные станки, обрабатывающие центры), прессовое и сварочное оборудование, оборудование для электронной и электротехнической промышленности, для литья и термообработки и др.

Таблица 5.5

Структура лизинговых активов в 2001 г.

В секторе нефтяного и газового оборудования объектами лизинга становились: оборудование для нефте– и газодобычи (буровая техника, двигатели), оборудование для переработки и очистки нефти, для переработки газового конденсата, двигатели для перекачки газа, трубоукладчики, оборудование для геологоразведки, геофизическое оборудование.

Лизинг горной техники включал проходческие комбайны, золотодобывающую технику, тяжелую дорожную технику, экскаваторы, грохота, мельницы и др.

В состав передававшегося в лизинг лесозаготовительного и деревообрабатывающего оборудования входили: лесовозы, трелевочная техника, оборудование для лесозаготовки, оборудование по переработке леса (лесопилки), деревообрабатывающая техника, сушильные камеры, фрезерные станки, оборудование для производства широкоформатной фанеры и др. Объемы заключенных договоров лизинга за 2001 г. выросли в полтора раза.

В секторе торгового и сервисного оборудования лизинговые компании по заказу лизингополучателей приобретали: оборудование для упаковки жидких и сыпучих продуктов, технику для ведения торговых операций (весы, кассовые терминалы), складское оборудование (стеллажи, погрузчики), оборудование для химчисток, автосервисное оборудование и др.

Наиболее часто предметами лизинга пищевого оборудования были: линии по переработке пищевых продуктов, оборудование для производства кондитерских изделий, хлебопекарное оборудование, оборудование для изготовления макаронных изделий, для производства мясной и молочной продукции, для солодовен, для производства сахара, для производства детского питания, линии по розливу напитков, оборудование для переработки рыбы. В этом секторе рынка превалирует более короткий срок окупаемости инвестиционных проектов по сравнению с другими отраслями народного хозяйства, поэтому стоимость оборудования относительно невысока.

Среди строительного и дорожно-строительного оборудования преобладали: оборудование для производства цемента и бетона, строительных материалов; опалубка, бульдозеры (колесные, гусеничные), грейдеры, автокраны, подъемники, башенные краны, автобетоносмесители, линии по производству строительного и облицовочного материалов, оборудование для изготовления стеклопакетов, для производства мягкой кровли, техника для укладки асфальта, бетона и др. Как показывает зарубежная практика ведения лизингового бизнеса, сделки со строительным оборудованием – наиболее подходящие для оперативного лизинга.

Большой интерес зарубежные производители и поставщики проявляют к российскому рынку средств связи. Международные операторы и производители телекоммуникационного оборудования получают колосальные прибыли и наращивают экспансию на новые рынки, среди которых Россия, безусловно, представляется одним из самых перспективных.

Из сельскохозяйственной техники чаще всего в лизинг передаются зерно– и свеклоуборочные комбайны, тракторы, животноводческое оборудование, технологическое оборудование для агропромышленного и животноводческого комплексов.

Быстрыми темпами растет лизинг автотранспортных средств. Это обусловлено рядом причин. Во-первых, развитие рынка лизинговых услуг в целом ряде стран мира во многом определяется динамикой в секторе автотранспортных средств. Это не случайно. Исстари в аренду, в лизинг больше всего сдавались средства передвижения. Обновляемость этой техники одна из самых высоких среди всех активов. Во-вторых, многие лизинговые компании активизировали свою деятельность именно в этом секторе рынка только после того, как был отменен налог на приобретение автотранспортных средств. Более того, фактор уменьшения налогового бремени в ряде случаев стал по сути определяющим при создании новых специализированных лизинговых компаний. В-третьих, легковые и грузовые автомобили постоянно пользуются большим покупательским спросом. В большинстве своем автотранспортная техника является высоколиквидной, и, что очень важно, она может служить хорошим обеспечением для многих лизинговых сделок. В-четвертых, в России уже налажен достаточно приемлемый механизм их страхования.

По данным В.Д. Газмана[345], в 2001 г. удельный вес тех компаний, которые занимались лизингом автотранспортных средств для перевозки пассажиров (т. е. передавали в лизинг от нескольких штук до нескольких сотен автомобилей), в общем числе всех лизингодателей составил в России 58,9 %, а тех компаний, которые заключали договоры лизинга на поставку автомобилей для перевозки грузов, – 48,5 %. Значительно увеличилось количество лизинговых операций с автобусами. Причем активными инициаторами этих проектов часто

выступали администрации регионов. У многих лизингополучателей большим спросом пользовались немецкие, японские, шведские, чешские и российские легковые автомобили. Характерная особенность развития российского автолизинга – укрепление контактов лизинговых компаний и автосалонов. Некоторые дилеры крупных автозаводов сами стали выступать в качестве лизингодателей.

Кроме перечисленного нами, в лизинг передавались: оборудование для атомной промышленности, медицинская техника, оборудование для производства фармакологической продукции, оборудование для химической промышленности, водонасосное оборудование, мебель, оборудование для кондиционирования, банковское, швейное оборудование, фотолаборатории, оборудование для кинотеатров и др.

Анализ структуры оборудования, передаваемого в аренду в последние годы в нашей стране, позволяет утверждать, что почти все его крупные группы, поставлявшейся по лизингу в современных условиях, имели место и при поставках по ленд-лизу. Однако доля гражданской техники, поставлявшейся по ленд-лизу, была значительно меньше, чем военной. Правда, ряд видов оборудования имел двойное предназначение, т. е. мог использоваться как для гражданских, так и для военных нужд. Например, автотранспорт, трактора, средства связи и т. д.

Возникает вопрос: а передается ли в настоящее время в лизинг военное имущество? Если да, то насколько это похоже на операции межгосударственного лизинга, проводившиеся по ленд-лизу? Отвечая на этот вопрос, следует отметить, что передача в лизинг военной техники в настоящее время рассматривается на высшем государственном уровне. Так, в августе 1999 г. бывший в то время премьер-министром страны С.В. Степашин провел заседание комиссии правительства по военно-промышленным вопросам, на котором обсуждались проблемы и перспективы отечественного ВПК, вопросы взаимодействия по производству высокоточного оружия. С.В. Степашин высказал мнение, что проблемы ВПК нужно решать активнее, в том числе и с помощью лизинга[346].

Организация современного межгосударственного лизинга в военной технике получила определенное развитие в ходе подготовки и проведения визита Президента России В.В. Путина в Индию. Можно привести примеры со сдачей в лизинг четырех российских бомбардировщиков Ту-22МЗ и тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Горшков» для вооруженных сил Индии[347]. Поскольку в России поставки военной техники за рубеж жестко регулируются правительством, то в качестве лизингодателя выступает Российская Федерация, а в качестве лизингополучателя – Индия. Предусмотрено, что в конце срока договора бомбардировщики будут выкуплены по остаточной стоимости.

Соглашение о сдаче четырех бомбардировщиков Ту-22М3[348]имеет ясно выраженный политический оттенок. Они были созданы специально для борьбы с авианосцами, а недавнее (начиная с сентября 2001 г.) появление в Индийском океане американской военно-морской армады насторожило индийцев и серьезно повлияло на принятие решения официальным Дели. Кроме того, немалую роль сыграло очередное обострение индийско-пакистанских отношений. Таким образом, обострение внешних отношений положительно повлияло на реализацию российско-индийской программы военнотехнического сотрудничества. Планируется заключение лизингового соглашения на поставку нескольких российских самолетов дальнего радиолокационного дозора, обнаружения и наведения (А-50). За это соглашение Индия заплатит России 1,9 млрд, долл.[349]

Бывшие партнеры по ленд-лизу – Россия и США рассматривают возможность сдачи в лизинг плавучих АЭС мощностью 300–400 МВт. Их предусматривается строить на Севмашпредприятии в Северодвинске, тем самым решая проблему конверсии завода.

Все эти примеры свидетельствуют об использовании исторического опыта ленд-лиза, хотя и с существенной оговоркой – в мирное время.

Ряд важных принципов организации ленд-лиза предполагается использовать и при обращении с атомным топливом на основе договоров лизинга, позволяющих вести работы по временному технологическому хранению и рециклированию облученного ядерного топлива, полученного из-за рубежа, в том числе из США. Речь идет об использовании экономического механизма лизинга для утилизации отработанного ядерного топлива. Для реализации этой цели в 2001 г. Государственная дума Российской Федерации приняла поправки к трем законопроектам, а в начале 2002 г. Комитет по экологии Госдумы подготовил еще один законопроект, изменяющий Федеральный закон «Об использовании атомной энергии» (в части определения порядка ввоза в Российскую Федерацию и вывоза из Российской Федерации тепловыделяющих сборок ядерных реакторов и продуктов их переработки).

Необходимость принятия такого закона обусловлена тем, что пока у нас законодательно не установлены правила перехода права собственности и других вещных прав на отработанное ядерное топливо при лизинге. Неясно, кто выступает в качестве лизингодателя, лизингополучателя и продавца (поставщика), не определены статус лизинговых компаний и порядок осуществления контроля за ними, порядок осуществления лизинговых платежей. Непонятно, каким образом и на каких условиях бюджет будет получать средства от лизинговых компаний. Законопроектом предусмотрено, что ввозимые в Россию на временное технологическое хранение и (или) переработку тепловыделяющие сборки ядерных реакторов могут быть переданы в собственность Российской Федерации в соответствии с условиями контракта[350].

Некоторые эксперты и политики, включая министра атомной промышленности, утверждают (хотя, на мой взгляд, эти заявления не представляются достаточно убедительными), что такого рода законодательные шаги являются положительным импульсом для развития с помощью лизинга атомной энергетики и стабилизации энергетической системы страны в целом.

В целом схема проведения подобной лизинговой операции определена рядом условий. Например, Российская Федерация заключает с Соединенными Штатами договор лизинга тепловыделяющих сборок (TBC). Срок договора может быть 7 лет, поскольку именно на такой срок рассчитана амортизация этого имущества как основного средства, а может быть и короче, если использовать в соответствии с п. 7 ст. 259 Налогового кодекса в качестве льготы участнику лизинговой операции ускоренную амортизацию с коэффициентом не выше 3. Может возникнуть вопрос: ведь ТВС – это потребляемое в процессе производства имущество, как же оно может быть предметом лизинга? Ответ прост – все равно может. Дело в том, что Минатом России предложил считать ТВС и основным, и оборотным средством одновременно, в зависимости от использования. Так, если они экспортируются по договору лизинга, то в этом случае ТВС являются основным средством. Если используются внутри России – это оборотное средство.

В договоре лизинга ТВС предусматривается, что после его окончания имущество не будет выкупаться по остаточной стоимости лизингополучателем, как это обычно делается, а оно должно возвратиться к собственнику. В результате переработка тепловыделяющих сборок ядерных реакторов будет происходить не в США, а в России.

Определенную заинтересованность в расширении лизинговых операций в России с участием американского капитала проявляют государственные деятели США. Так, министр финансов Пол О’Нил, побывав в июле 2001 г. в Нижнем Новгороде, обсудил возможность провести лизинг американской сельскохозяйственной техники для нижегородского агропромышленного комплекса, а министр торговли Дональд Эванс, посетив Москву в октябре 2001 г., утвердил меморандум о сотрудничестве по осуществлению совместной работы над финансированием поставок американского оборудования на российский рынок, подписанный американским «Эксимбанком» и компанией «Дельта Лизинг» – дочерним предприятием инвестиционного фонда США – Россия. В соответствии с соглашением стороны намереваются разрабатывать лизинговую программу, направленную на расширение поставок американского производственного оборудования и оказание услуг малым и средним российским компаниям.

Существенными для Российской Федерации являются объемы лизингового бизнеса, которые приходятся на те договоры международного лизинга, что заключали с российскими лизингополучателями в 1996–2001 гг. более двух десятков компаний из Великобритании и США, в том числе «Caterpillar», «Empire Investments», «Motorola Credit Corporation», «Panax», «Xerox Leasing (Europe)», «UBK Holding», «Krueger Trade Inc.», «John Deer Credit», «Hewlett Packard», «First Atlantic Investments», «Romex Productions», «JCB», «MC ISS (Europe) Limited» и др.

В некоторых случаях в России создавались лизинговые компании-резиденты с американским или британским капиталом. Например, «РусЛизингСвязь» (с участием «Andrew Financial Service Corporation») в 1997 г., «Сити Лизинг» (дочерняя структура «Citibank» в Москве) в 2001 г., «Фалкон» (с участием «Case») в 1997 г.

Иногда для продвижения своего оборудования в Россию фирмы США и Великобритании заключают соглашения с российскими лизинговыми компаниями. Например, «Atlas Copco Wagner Inc.» заключила такой договор с компанией «Лизингпромхолд», «CisCo» – с «Райффайзен-лизинг» (Москва), «Petrofac» – с компанией «Авангард-лизинг» и др. Объектами таких соглашений стали средства связи и телекоммуникаций, горнодобывающее, строительное оборудование, нефтеперерабатывающий завод. Для организации подобного рода сделок в качестве агентства по страхованию экспортно-импортных операций привлекался «Эксимбанк» (США).

Анализ ситуации на рынке лизинговых услуг в России свидетельствует о постоянно наблюдаемой в течение уже нескольких лет динамичности его развития. Прирост объема лизинговых операций по стоимости заключенных в течение года договоров в 2001 г. составил 38,5 %, что значительно превышало прирост валового внутреннего продукта и объема промышленного производства (5–6 %). Такая динамика нашла соответствующее отражение и в международном рейтинге нашей страны. Если в 1995 г. Российская Федерация находилась почти в конце первой полусотни стран в мировом табеле о рангах, то в 2001 г. она поднялась на 24-е место, а в Европе наша страна была 14-й по объему лизинговых операций.

Заключение

В нашей стране сложилась традиция вспоминать о значительных событиях накануне круглых дат. В конце августа 2001 г. в Мурманске и Архангельске проводились юбилейные мероприятия, посвященные прибытию в нашу страну первого союзнического конвоя «Дервиш». На эту встречу прибыла большая группа английских ветеранов. У мурманского причала пришвартовались британский военный корабль – фрегат «Кэмбэлтаун» и эсминец Северного флота «Задорный», спустившие на время юбилея свои трапы для жителей города. Британские ветераны, как писала одна из газет, удивили российских своей бодростью. 60-летие ленд-лиза было отмечено выставкой в Центральном музее Вооруженных сил Российской Федерации, на сайте Министерства иностранных дел появилось сообщение, что 29 сентября – 1 октября 1941 г. было подписано Соглашение о взаимных поставках, известное как Московский (I) протокол.

О значимости ленд-лиза полемизировали и до сих пор спорят историки, военные специалисты и отчасти экономисты. Традиционно отечественные исследователи преуменьшали его значительность и важность (указывали заниженные суммы и удельный вес ленд-лизовских поставок относительно общего объема производства), зарубежные – наоборот, преувеличивали, доводя объемы поставленных товаров, материалов, услуг до 11 %.

Парадоксально, но самыми первыми объективную оценку значимости ленд-лиза дали гитлеровцы, поскольку десятки, сотни немецких подводных лодок, кораблей, самолетов охотились за конвоями.

Премьер-министр У. Черчилль сознавал: выживание Соединенного Королевства полностью зависит от вступления в войну Соединенных Штатов. Можно сделать однозначный вывод, что Великобритания сумела выстоять в войне во многом благодаря ленд-лизу.

Для нашей страны ленд-лиз был также очень важен. Может быть, чуть в меньшей степени, чем для Британии, но тем не менее значение его нельзя преуменьшать. Это не свидетельствует о намерении забыть, что основной вклад в материальное обеспечение Победы внес советский военно-промышленный комплекс.

В практической экономике ленд-лиз стал проводником научно-технического прогресса, внедрения новых технологий. Это было принципиально важным обстоятельством как для Англии, так и для Советского Союза. Обе страны не только получали различные виды вооружений и многие остро необходимые товары, но и постигали механизм их производства, что способствовало структурной перестройке военного и гражданского секторов промышленности.

Ленд-лиз – это прежде всего победа дипломатии, здравого смысла, это очень тонкая и точно проведенная операция больших и ярких политиков Уинстона Черчилля и Франклина Рузвельта, их помощников, это мужество и героизм нашего народа, самоотверженность англичан и американцев.

В то же время ленд-лиз – это экономический механизм, своевременно и правильно использованный в экстремальных условиях самой страшной войны.

Наступила пора более взвешенных оценок. Может быть, эта книга явится скромным вкладом в выяснение истины.

Проведенные мною анализ и расчеты позволили сделать следующие выводы.

1. Найденные архивные документы и собранные факты свидетельствуют, что наиболее достоверная стоимость поставок по ленд-лизу из Соединенных Штатов Америки в СССР равнялась 11,319 млрд. долл. (85,7 % от всех поставок по ленд-лизу). Кроме того, от Великобритании Советский Союз получил по ленд-лизов-ской программе товаров на 1,693 млрд, долл., или на 420 млн. ф. ст. (12,8 %), а из Канады – на 200 млн. долл. (1,5 %). Таким образом, общая сумма всех поставок по ленд-лизу в СССР составила 13,212 млрд. долл.

2. Полученный в ходе расчетов задолженности по ленд-лизу результат позволяет мне утверждать, что советская сторона согласилась с обоснованностью проведенной американской стороной инвентаризации задолженности по ленд-лизу; с общей величиной стоимости всего поставленного по ленд-лизу имущества; с определением суммы оставшейся к уплате задолженности на основе применения пропорции погашения долга между США и Великобританией в размере 4,1 % от стоимости поставленного имущества, а не «около 2 %», как указывалось в редакционной статье в газете «Правда» от 7 февраля 1951 г. «Кто срывает урегулирование расчетов по ленд-лизу?»

3. Удельный вес поставок по ленд-лизу в общем объеме промышленного производства в Советском Союзе составлял не менее 7 % (с учетом инфляции в СССР и США в 1942 г.). Однако это только количественный показатель, никак не учитывающий качество западной техники и наличие узких мест в советской военной экономике.

4. В ходе войны благодаря поставкам по ленд-лизу удалось высвободить из производства не менее 584–690 тыс. квалифицированных работников. За счет этого можно было бы полностью укомплектовать 39–46 стрелковых дивизий или 10–12 общевойсковых армий. Не случайно один из руководителей ленд-лизовской программы Кроули говорил, что ленд-лиз являлся формой инвестиций в национальную безопасность Соединенных Штатов Америки.

Принципы ленд-лиза помимо нравственных аспектов, политической составляющей, военного профессионализма близки по смыслу инвестиционному проектированию. Они крайне сложны, поскольку предполагают разработку специальных схем государственного планирования и управления, бюджетного и коммерческого финансирования, обеспечения, предоставления гарантий и контргарантий, участия промышленных предприятий, строительных и транспортных организаций, банков, страховых компаний.

Исторический опыт ценен прежде всего тем, что подсказывает, как нужно действовать в настоящих условиях, как избежать ошибок, какие законодательные прецеденты следует использовать современным политикам и экономистам. Сам факт образования задолженности по ленд-лизу свидетельствует о наличии сходства между ленд-лизом и современными кредитными и лизинговыми отношениями, которые строятся на принципах срочности, возвратности, платности.

Следует иметь в виду, что ленд-лиз являлся программой военного времени, но не рассматривался как средство бизнеса в мирное время. Вместе с тем благодаря этой программе ее участники получили практический навык, узнали много ценного и полезного для развития лизинговых отношений в мирное время.

В Соединенных Штатах лизинговый бизнес получил опережающее развитие по сравнению с другими странами. Во-первых, потому, что сама страна понесла гораздо меньшие потери в войне. Во-вторых, развитие промышленности было на подъеме, и переход с выпуска военной техники на гражданскую не затормозил его. Кроме того, лизинг давал возможность (а ленд-лиз подтвердил это на практике) экономического давления на страны, особо заинтересованные в лизинговых сделках. В-третьих, менталитет американцев в отличие от европейцев более восприимчив к пониманию того, что значит «жить в долг», «использовать кредит и аренду». Возможно, именно это развитое понимание и способствовало возникновению ленд-лиза – замечательной сделки века.

Приложения

Приложение 1

Закон о передаче взаймы или в аренду (ленд-лиз) вооружения[351]

Сенат и Палата представителей Соединенных Штатов Америки на заседании Конгресса постановили, что этот Акт может быть назван как «Акт по усилению обороны Соединенных Штатов».

Раздел 2

Употребляемые в этом Акте термины

А. Термин «предмет обороны» означает:

1) любое оружие, амуницию, самолеты, суда или пароходы;

2) любые машины, станки, материалы или поставки, необходимые для производства продукции, ее обработки, ремонта, обслуживания или управления любым упомянутым в этом подразделе предметом;

3) любой составной материал, или часть его, или оборудование для любого предмета, упомянутого в этом подразделе;

4) любой сельскохозяйственный, промышленный или другой товар или предмет обороны.

Термин «предмет обороны» включает любой упомянутый в этом подразделе предмет, произведенный или приобретенный в соответствии с разделом 3, или на который Соединенные Штаты или любое иностранное правительство имеет или приобретает право собственности или контроля.

Б. Термин «оборонная информация» означает любой план, спецификацию, проект, модель или информацию, касающуюся любого предмета обороны.

Раздел 3

А. Несмотря на положения любого другого закона, Президент может время от времени, когда он сочтет это необходимым в интересах национальной обороны, уполномочивать военного министра или главу любого другого министерства агентства Правительства, чтобы:

1. Производить в арсеналах, на заводах и верфях, находящихся в их ведении, или приобретать иным способом в пределах предоставляемых для этого фондов, или согласно контрактам, разрешаемым время от времени Конгрессом, любой предмет обороны для правительства любой страны, оборону которой Президент сочтет существенной для обороны Соединенных Штатов.

2. Продавать, передавать право собственности, обменивать, предоставлять в аренду, давать в займы, или другим образом предоставлять любому такому правительству любой предмет обороны; но никакой предмет обороны, не произведенный или не приобретенный согласно параграфу /1/, не должен предоставляться по этому параграфу ни в коем случае, кроме как после консультации с начальником штаба армии, или с командующим морскими операциями флота, или с обоими вместе. Стоимость предметов обороны, предоставленных в распоряжение любым путем согласно этому параграфу и приобретенных согласно ранее полученных фондов, не должна превышать суммы 1 300 000 000 долл. Стоимость таких предметов обороны определяется главой заинтересованного учреждения, или агентства, или другого похожего учреждения, агентства, или должностным лицом, которое будет для этого назначено в порядке, предусмотренном в правилах и постановлениях, приводимых ниже. Предметы обороны, приобретаемые за счет фондов, ассигнуемых для любого правительственного учреждения или агентства Правительства, но не за счет фондов, предназначенных для ассигнований согласно этому Акту, не должны предоставляться по этому параграфу ни в коем случае, кроме как в размерах, разрешаемых Конгрессом актами об ассигновании таких средств или иным порядком.

3. Испытывать, осматривать, проверять, ремонтировать, оборудовать, перестраивать или другим образом приводить в хорошее рабочее состояние, в пределах предоставляемых для этого фондов, или по контрактам, разрешаемым время от времени Конгрессом, или в пределах тех и других вместе, любой предмет обороны для любого государства, или обеспечивать такое же обслуживание путем частичных контрактов.

4. Предоставлять любому такому правительству всякого рода оборонную информацию, касающуюся любого предмета обороны, предоставленного такому правительству согласно параграфу 3 этого подраздела.

5. Разрешать вывоз любого предмета обороны, предоставленного любым путем согласно этому подразделу любому такому правительству.

6. Условия и обстоятельства, при которых любое такое иностранное правительство получает любую помощь, разрешаемую согласно подразделу «а», будут такими, которые Президент сочтет удовлетворительными, причем прибылью для Соединенных Штатов будет уплата или выплата натурой, или имуществом, или любая другая прямая или косвенная прибыль, которую Президент сочтет удовлетворительной.

Б. После 30 июня 1941 г. или после принятия обеими палатами одновременно резолюции до 30 июня 1943 г., провозглашающей, что полномочия, предоставленные подразделом /А/ или согласно ему, уже не являются необходимыми для усиления обороны Соединенных Штатов, ни Президент, ни глава любого учреждения или агентства не будут пользоваться ни одним из полномочий, предоставленных подразделом /А/ или согласно ему; за исключением того, что до 1 июля 1946 г. любое данное полномочие может быть использовано в пределах, необходимых для заполнения контракта или соглашения с иностранным правительством, заключенных до 1 июля 1943 г. или до принятия одновременной резолюции, т. е. даты, которая наступит ранее.

В. Ничто в настоящем Акте не может быть истолковано как полномочие или разрешение такого полномочия на конвоирование судов военно-морскими кораблями Соединенных Штатов.

Г. Ничто в настоящем Акте не может быть истолковано как полномочие или разрешение такого полномочия на вход любому из европейских судов в зону военных действий в нарушение раздела 3 Акта о нейтралитете от 1939 г.

Раздел 4

Все заключенные контракты или соглашения о предоставлении любого предмета обороны или оборонной информации, согласно разделу 3, должны содержать пункт, согласно которому иностранное правительство обязуется, что оно не будет без согласия Президента передавать право на собственность или владение таким предметом обороны или оборонной информацией путем дара, продажи или иным образом, не будет разрешать пользование ими кому-либо, кроме как должностному лицу, сотруднику или агенту такого иностранного правительства.

Раздел 5

А. Военный министр, военно-морской министр или глава любого другого заинтересованного правительственного учреждения или агентства должны, когда любой такой предмет обороны или оборонная информация вывозится, немедленно сообщать учреждению или агентству, назначенному Президентом для исполнения раздела 6 Акта от 2 июня 1940 г., о количестве, характере, стоимости, условиях предоставления и местоназначении как вывозимого предмета обороны, так и оборонной информации.

Б. Президент будет время от времени, но не реже чем один раз в 90 дней, передавать в Конгресс отчет о действиях согласно этому Акту, за исключением таких сведений, раскрытие которых он сочтет несовместимым с интересами народа. Отчеты, предусмотренные этим подразделом, будут передаваться секретарю Совета или клерку Палаты представителей, в зависимости от того, заседает ли Сенат или Палата представителей.

Раздел 6

А. Настоящим разрешается ассигновать время от времени из любых средств Государственного казначейства такие суммы, которые могут быть необходимы для выполнения положений и целей этого Акта.

Б. Все денежные средства, а также все имущество, превращенное в деньги, полученные согласно разделу 3 от любого правительства, должны, с согласия Директора по Бюджету, направляться на соответствующие ассигнования или ассигнования, из фондов которых были произведены расходы на предметы обороны или оборонную информацию, на которые такое разрешение получено, и которые будут предоставляться на расходование для целей, на выполнение которых такие израсходованные фонды были утверждены законом на период бюджетного года, во время которого такие средства предоставляются, и на период следующего бюджетного года; но ни в коем случае любые таким образом полученные фонды не должны предоставляться для израсходования их после 30 июня 1946 г.

Раздел 7

А. Военный министр, военно-морской министр и глава учреждения или агентства будут во всех контрактах или соглашениях о предоставлении любого предмета обороны или оборонной информации полностью охранять права всех граждан Соединенных Штатов, которые имеют патентные права на любой такой предмет или информацию, которая настоящим Актом предоставляется в распоряжение, и полученная оплата за авторство по таким патентам должна быть выплачена собственникам и держателям таких патентов.

Раздел 8

Военный и военно-морской министры настоящим уполномачиваются покупать или другим образом приобретать оружие и боеприпасы и другие средства войны, произведенные в пределах юрисдикции любой страны, на которую распространяется раздел 3, во всех случаях, когда Президент сочтет такую покупку или приобретение необходимыми в интересах обороны Соединенных Штатов.

Раздел 9

Президент может опубликовывать время от времени такие правила и постановления, какие окажутся необходимыми и подходящими для выполнения любого из положений настоящего Акта; он также может осуществлять любые полномочия или власть, возложенные на него настоящим Актом, через такое учреждение, агентство или должностное лицо, которое он назначит.

Раздел 10

Ничто в настоящем Акте не может быть истолковано как изменение существующего закона относительно использования наземных и морских сил Соединенных Штатов, за исключением случаев, когда такое использование относится к производству, приобретению и ремонту предметов обороны, передачи информации и к другим целям, перечисленным в настоящем Акте.

Раздел 11

Если любое положение настоящего Акта или применение такого положения к любому обстоятельству станет недействительным, сила остающихся положений Акта и применения такого положения к другим обстоятельствам настоящим не будет нарушена.

Принято 11 марта 1941 г.

Приложение 2

Письмо Госсекретаря США Корделла Хэлла о Большом договоре о ленд-лизе с Великобританией[352]

Соглашение о принципах взаимной помощи в ведении войны против агрессоров между Соединенными Штатами Америки и Великобританией

Достопочтенный Корделл Хэлл,

Госсекретарь,

Госдепартамент Соединенных Штатов,

Вашингтон

Сэр! В декларации Организации Объединенных Наций от 1 января 1942 г. правительственные контракты, заключенные для того, чтобы использовать все ресурсы, военные или экономические, против тех наций, с которыми они состоят в войне, и по соглашению от 23 февраля 1942 г. каждое правительство, заключившее контракт, ручалось обеспечить другую сторону такими же услугами, средствами обслуживания или информацией, используемой в преследовании общих целей войны, предпринимающейся, чтобы каждый оказавшийся в подобном положении имел право получать поставки. Понимание Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии того общего принципа, который сопровождает обеспечение взаимной помощи, как сформулировано в соглашении от 23 февраля 1942 г. – что военное производство и военные ресурсы обеих Наций должны использоваться вооруженными силами.

Поэтому с целью добавления к ст. 2 и 6 соглашения от 23 февраля 1942 г. между двумя правительствами на условиях взаимной помощи я имею честь сформулировать ниже понимание Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии принципов и процедур, применимых с условиями помощи Правительством Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии к вооруженным силам Соединенных Штатов, и способа, с которым такая помощь будет взаимосвязана на обслуживание вооруженных сил Правительством Соединенных Штатов.

1. В то время как каждое правительство сохраняет право заключительного решения в свете потенциальных возможностей и обязанностей, решения относительно наиболее эффективного использования ресурсов должны, насколько возможно, быть сделаны в соответствии с общими планами победной войны.

8. Условия финансирования такой помощи состоят в том, что большая часть возможных изделий и услуг будет предоставляться одним правительством другому в форме взаимной помощи, так, чтобы потребность каждого правительства могла быть максимально удовлетворена за валюту другого. Это способствует подписанному обоими правительствами Акту от 11 марта 1941 г. В соответствии с соглашением от 23 февраля 1942 г. для Великобритании будут установлены те же сроки, что и для Соединенных Штатов.

9. Правительство Великобритании обеспечит Соединенные Штаты или их вооруженные силы разными типами взаимной помощи, предварительно убедившись, что они могут быть наиболее эффективно применены в Великобритании или в Британской колониальной империи. Среди них:

a) военное оборудование, боеприпасы и военно-морские склады;

b) другие поставки, материалы, средства обслуживания и услуги для сил Соединенных Штатов, исключая те, которые идут за плату на административные расходы, закупки местных официальных учреждений;

c) поставки, материалы и услуги, необходимые в строительстве военных объектов и подобных капитальных работах, требующихся для военного усиления в Великобритании или в Британской колониальной империи, исключая заработную плату и жалованье граждан Соединенных Штатов;

d) поставки, материалы и услуги, необходимые в строительстве военных объектов и подобных капитальных работах не на территории Великобритании или Британской колониальной империи или Соединенных Штатов; Великобритания или Британская колониальная империя – более реальный источник поставок, чем США или другой член Организации Объединенных Наций.

Приложение 3

Большой договор о ленд-лизе с СССР[353]

Соглашение между Соединенными Штатами Америки и Союзом Советских Социалистических Республик о принципах взаимной помощи в ведении войны против агрессоров

Принимая во внимание, что правительства Соединенных Штатов Америки и Союза Советских Социалистических Республик провозглашают, что они осуществляют сотрудничество вместе со всеми народами, разделяющими их стремления, с целью создания основ справедливого и прочного мира во всем мире, обеспечивающего законность и порядок для них самих и для всех народов;

Принимая во внимание, что правительства Соединенных Штатов Америки и Союза Советских Социалистических Республик, подписав декларацию Объединенных Наций 1 января 1942 г., признали общие цели и принципы совместной декларации, известной как Атлантическая хартия, принятой 14 августа 1941 г. президентом Соединенных Штатов Америки и премьер-министром Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, принципы, которые были приняты правительством Союза Советских Социалистических Республик 24 сентября 1941 г.;

Принимая во внимание, что в соответствии с Законом от 11 марта 1941 г. президент Соединенных Штатов Америки провозгласил оборону Союза Советских Социалистических Республик от агрессии жизненно важной для безопасности Соединенных Штатов Америки;

Принимая во внимание, что Соединенные Штаты Америки оказывали и продолжают оказывать Союзу Советских Социалистических Республик помощь в отражении агрессии;

’ Принимая во внимание, что признано целесообразным, чтобы вопрос об окончательных условиях и сроках, в пределах которых правительство Союза Советских Социалистических Республик получает указанную помощь, а также о благах, которые Соединенные Штаты Америки получают взамен, был отсрочен до выяснения (полного) объема военной помощи и до того времени, когда развитие событий определит указанные окончательные условия и сроки, а также характер указанных благ, во взаимных интересах Соединенных Штатов Америки и Союза Советских Социалистических Республик, а также в интересах установления и сохранения мира во всем мире;

Принимая во внимание обоюдное желание правительств Соединенных Штатов Америки и Союза Советских Социалистических Республик заключить предварительный договор о предоставлении военной помощи и относительно определенных положений, которые следует принять в расчет при определении вышеуказанных сроков и условий с тем, чтобы такой был согласован во всех аспектах, и все законные требования, условия и формальности, которые может потребоваться выполнить и осуществить до подписания этого договора в Соединенных Штатах Америки либо в Союзе Советских Социалистических Республик, были бы должным образом выполнены и осуществлены;

Мы, нижеподписавшиеся, должным образом уполномоченные соответствующими правительствами, договорились о нижеследующем.

Статья I

Правительство Соединенных Штатов Америки обязуется продолжать предоставлять правительству Союза Советских Социалистических Республик такого рода оборонные материалы, оборонные услуги и оборонную информацию, предоставить которые сочтет необходимым президент Соединенных Штатов Америки.

Статья II

Правительство Союза Советских Социалистических Республик обязуется продолжать вносить свой вклад в укрепление обороны Соединенных Штатов Америки, предоставляя для этого материалы, услуги и информацию в зависимости от своих возможностей.

Статья III

Правительство Союза Советских Социалистических Республик обязуется без согласия президента Соединенных Штатов Америки не предоставлять права на распоряжение или в собственность какие-либо оборонные материалы или оборонную информацию, полученные на основании Закона, принятого Конгрессом Соединенных Штатов Америки 11 марта 1941 г., и не допускать их использования никем, кроме военных или гражданских служащих или агентов правительства Союза Советских Социалистических Республик.

Статья IV

Если в результате передачи правительству Союза Советских Социалистических Республик каких-либо оборонных материалов или оборонной информации возникнет необходимость произвести операции по оплате с тем, чтобы полностью защитить права гражданина Соединенных Штатов Америки, обладающего преимущественными правами на таковые оборонные материалы или информацию, то правительство Союза Советских Социалистических Республик обязуется произвести такие операции, если это сочтет необходимым президент Соединенных Штатов Америки.

Статья V

Правительство Союза Советских Социалистических Республик обязуется возвратить Соединенным Штатам Америки по окончании нынешних чрезвычайных обстоятельств, согласно решению президента Соединенных Штатов Америки, те оборонные материалы, полученные согласно настоящему договору, которые не были разрушены, утрачены или полностью использованы и которые президент сочтет полезными для обороны Соединенных Штатов Америки или Западного полушария или могущие иным способом принести пользу Соединенным Штатам Америки.

Статья VI

При окончательном определении тех благ, которые правительство Союза Советских Социалистических Республик должно предоставить Соединенным Штатам Америки, следует полностью учесть всю собственность, помощь, услуги или иные блага или иные виды возмещения (considerations), предоставленные правительством Союза Советских Социалистических Республик после 11 марта 1941 г. и принятые или признанные (таковыми) президентом от имени Соединенных Штатов Америки.

Статья VII

При окончательном определении благ, которые правительство Союза Советских Социалистических Республик предоставит Соединенным Штатам Америки в обмен на помощь, полученную по Закону от 11 марта 1941 г., соответствующие сроки и условия должны быть такими, чтобы не стать препятствием в торговле между двумя странами, но должны способствовать взаимовыгодным экономическим взаимоотношениям между ними и улучшению экономических взаимоотношений во всем мире. С этой целью должны быть выработаны совместные действия Соединенных Штатов Америки и Союза Советских Социалистических Республик, открытые для участия всех других стран, разделяющих эти стремления, и направленные на расширение, с помощью соответствующих международных и внутренних мер, производства, использования обмена и потребления товаров, представляющих собой материальную основу свободы и благосостояния всех народов, на уничтожение всех форм дискриминации в международной торговле, на снижение тарифов и уменьшение иных торговых барьеров, и в целом – на достижение всех экономических целей, сформулированных в Совместной декларации президента Соединенных Штатов Америки и премьер-министра Великобритании от 14 августа 1941 г., основные принципы которой были приняты правительством Союза Советских Социалистических Республик 24 сентября 1941 г.

Сразу же, когда это будет удобно, должны быть начаты переговоры между нашими двумя правительствами с тем, чтобы определить в свете господствующих экономических условий наилучшие средства для достижения вышеуказанных целей, как с помощью их собственных согласованных действий, так и стараясь привлечь к сотрудничеству другие правительства, разделяющие эти стремления.

Статья VIII

Данный договор вступает в силу с настоящей даты. Он будет оставаться в силе до даты, которая должна быть согласована обоими правительствами.

Подписано и скреплено печатями в Вашингтоне, в 2-х экземплярах, сего одиннадцатого дня июня 1942 г.

За Правительство Соединенных Штатов Америки

Корделл Хэлл,

Секретарь Госдепартамента Соединенных Штатов Америки

За Правительство Союза Советских Социалистических Республик

Максим Литвинов,

Посол Союза Советских Социалистических Республик в Вашингтоне

Приложение 4

4.1. Военный кабинет, сформированный Премьер-министром Уинстоном Черчиллем в мае 1940 г.[354]

4.2. Реорганизация военного кабинета в феврале – марте 1942 г.

Приложение 5

Письмо Премьер-министра Великобритании У. Черчилля Президенту США Ф. Рузвельту[355]

15 мая 1940 г.

Хотя я занимаю новый пост, я уверен, Вы не пожелаете, чтобы я прекратил нашу интимную частную переписку. Как Вы, несомненно, знаете, обстановка быстро омрачилась. Противник имеет явное преимущество в воздухе, и его новая техника оказывает глубокое впечатление на французов. Сам я думаю, что битва на суше только началась, и мне хотелось бы увидеть вступление в бой танков. До настоящего времени Гитлер использует специальные танковые и авиационные части. Малые страны просто сметаются одна за другой, как домики из спичек. Следует ожидать, хотя это еще не определенно, что Муссолини поспешит вступить в войну, чтобы заполучить свою долю от ограбления цивилизации. Мы думаем, что на нас самих здесь в ближайшее время будет совершено нападение парашютных и воздушно-десантных войск, и мы готовимся к этому. При необходимости мы продолжим войну одни, и мы не боимся этого. Но, полагаю, Вы понимаете, г-н президент, что голос и сила Соединенных Штатов, если они слишком долго не будут проявлять себя, могут не возыметь никакого действия. Вы можете оказаться перед фактом потрясающе быстрого покорения Европы и установления в ней нацистского режима, и тяжесть этого может оказаться большей, чем мы можем выдержать. Все, о чем я прошу сейчас, – это чтобы Вы объявили о своем неучастии в войне; это будет означать, что Вы будете помогать нам во всем, кроме использования своих вооруженных сил. Прежде всего мы остро нуждаемся во временном предоставлении нам ваших 40 или 50 старых эсминцев для того, чтобы пополнить то, что у нас есть сейчас, до окончания крупного строительства, которое мы развернули в начале войны. Через год у нас их будет много. Но если в этот промежуток времени против нас выступит Италия с еще одной сотней подводных лодок, наши силы будут напряжены до предела. Во-вторых, нам необходимы несколько сотен самолетов новейшего типа, которые вы сейчас выпускаете. За них можно будет рассчитаться самолетами, которые сейчас строятся для нас в Соединенных Штатах. В-третьих, [нужны] средства противовоздушной обороны и боеприпасы, которых у нас также будет много в будущем году, если мы доживем до этого времени. В-четвертых, тот факт, что поставки нам железной руды из Швеции, Северной Африки и, возможно, из Северной Испании ненадежны, делает необходимой закупку стали 8 Соединенных Штатах. Это относится и к другим материалам. Мы будем продолжать расплачиваться долларами до тех пор, пока сможем, но мне хотелось бы быть достаточно уверенным в том, что, когда мы более не сможем платить, вы все равно будете снабжать нас материалами. В-пятых, у нас много сообщений о возможных парашютных или десантных высадках немцев в Ирландии. Огромное значение имел бы визит в ирландские порты эскадры Соединенных Штатов, который можно было бы продлить. В-шестых, я полагаюсь на Вас в том, что в Тихом океане вы будете сдерживать японского пса, используя Сингапур любым удобным для вас образом. Более подробные сведения о материалах, которые мы имеем в виду, будут направлены Вам отдельно.

Приложение 6

Письмо Премьер-министра Великобритании У. Черчилля Президенту США Ф. Рузвельту[356]

15 июня 1940 г.

…Я понимаю все Ваши трудности с американским общественным мнением и Конгрессом, но события развиваются в неблагоприятном направлении так быстро[357], что окажутся вне контроля американского общественного мнения, когда оно наконец созреет. Подумали ли Вы, какие предложения Гитлер может сделать Франции? Он может сказать: «Сдайте весь флот, и я оставлю вам Эльзас-Лотарингию» – или: «Если вы не отдадите мне свои корабли, я уничтожу ваши города».

Я лично убежден, что Америка в конце концов пойдет в своем решении до конца, но для Франции решающий момент наступил именно сейчас. Заявление о том, что Соединенные Штаты при необходимости вступят в войну, могло бы спасти Францию. Если не сделать этого, то через несколько дней французское сопротивление может быть сломлено, и мы останемся одни.

Хотя нынешнее наше правительство и я сам не упустим случая переправить флот через океан, если сопротивление здесь будет подавлено, в борьбе может наступить момент, когда нынешние министры утратят контроль над делами и появится возможность добиться очень легких условий для Британских островов, если они станут вассальным государством гитлеровской империи. Для заключения мира, несомненно, будет создано прогерманское правительство, и оно, может быть, представит потрясенной или голодающей стране почти неотвратимый вариант полного подчинения воле нацистов. Для будущего Соединенных Штатов, как я уже упоминал, будет иметь решающее значение судьба британского флота, поскольку, если он будет присоединен к флотам Японии, Франции, Италии и к огромным ресурсам германской индустрии, в руках Гитлера окажется подавляющая морская мощь. Разумеется, он может использовать ее с милостивой умеренностью, но, может быть, он использует ее и иначе. Такая революция в морской мощи может произойти очень быстро и, несомненно, задолго до того, как Соединенные Штаты смогут подготовиться к этому. Если мы потерпим поражение, то вам, может быть, придется иметь дело с Соединенными Штатами Европы под командованием нацистов, гораздо более многочисленными, сильными и лучше вооруженными, чем Новый Свет.

Я хорошо знаю, г-н президент, что Вы мысленно уже исследовали эти глубины, но полагаю, что имею право зафиксировать письменно, что в нашей битве и в битве Франции поставлены на карту жизненно важные американские интересы…

Захватив порты в проливе, противник получит и удобные базы, и районы сосредоточения для высадки на наше побережье. Это означает, что наше восточное побережье и порты в проливе станут гораздо более уязвимыми для нападения, вследствие чего больше морских перевозок придется осуществлять через порты на западном побережье. Это позволит противнику сконцентрировать свои подводные лодки для нападений в более ограниченном районе, на морских путях которого нам придется проводить перевозки высокой интенсивности.

Уже одно это – достаточно серьезная проблема в момент, когда, как мы знаем, враг намеревается нанести жестокий концентрированный удар по нашим торговым путям. Но к этим трудностям прибавляется и то, что со вступлением Италии в войну в моря вышли еще 100 подводных лодок, многие из которых могут присоединиться к лодкам германского подводного флота, насчитывающего, по весьма скромным подсчетам, 55 лодок.

Изменение стратегической обстановки вследствие того, что в руках противника оказалось все побережье Европы от Норвегии до Ла-Манша, ставит нас перед угрозой вторжения, которое имеет сейчас больше шансов на успех, чем когда-либо. Мы должны не только сосредоточить наши эсминцы на защиту торговых путей, но и разместить наши морские силы для отражения этой угрозы.

Если вторжение действительно произойдет, то оно почти наверняка примет форму рассредоточенных высадок со множества небольших судов. Единственный надежный способ противодействия такой операции – эффективное патрулирование силами многочисленных эсминцев.

Для борьбы с этой угрозой у нас имеется всего 68 эсминцев, упомянутых выше. В течение ближайших четырех месяцев должно быть завершено строительство только 10 небольших эсминцев.

Ситуация еще ухудшится, когда нам придется предусматривать дальнейшую переброску эсминцев в Средиземное море, а это мы, вероятно, будем вынуждены сделать, когда морская война там усилится.

Нам сейчас угрожает быстрый крах французского сопротивления, и, если это случится, успешная оборона Англии будет единственной надеждой на предотвращение краха цивилизации в том смысле, как мы ее определяем.

Поэтому мы просим – это вопрос жизни или смерти – усилить нас эсминцами. Мы будем продолжать борьбу, что бы ни случилось, но наших ресурсов может оказаться далеко не достаточно, если мы не получим все необходимые подкрепления, а особенно мы нуждаемся в усилении на море.

Приложение 7

Письмо Премьер-министра Великобритании У. Черчилля Президенту США Ф. Рузвельту[358]

8 декабря 1940 г.

Даунинг-стрит, 10, Уайтхолл

Дорогой г-н президент!

1. Поскольку приближается конец года, я полагаю, что Вы будете ожидать, что я изложу Вам перспективы на 1941 г. Я делаю это откровенно и уверенно, ибо мне кажется, что подавляющее большинство американских граждан убеждено в том, что безопасность Соединенных Штатов так же, как и судьба наших двух демократических стран и той цивилизации, которую мы отстаиваем, связана с существованием и независимостью Британского Содружества наций. Только таким образом можно будет сохранить в верных и дружественных руках эти бастионы морской мощи, от которых зависит контроль над Атлантическим и Индийским океанами. Господство на Тихом океане флота Соединенных Штатов и на Атлантическом океане британского флота необходимо для безопасности и для сохранения торговых путей наших стран и служит самым надежным средством помешать войне достигнуть берегов Соединенных Штатов.

2. Есть еще и другая сторона. Понадобится от трех до четырех лет для того, чтобы приспособить промышленность современного государства к военным целям. Момент наивысшего насыщения достигается тогда, когда максимум промышленной мощности, какую только можно выделить, удовлетворив основные гражданские потребности, переключается на военное производство. Германия, безусловно, достигла этой точки к концу 1939 г. Мы же, в Британской империи, находимся только на половине второго года. А Соединенные Штаты, как я полагаю, прошли в этом направлении еще меньше, чем мы. Кроме того, мне сообщили, что в США развертываются грандиозные программы военно-морской, военной и авиационной обороны, для завершения которых понадобится, конечно, года два. Долг англичан в общих интересах, в интересах своего собственного существования удерживать фронт и противостоять мощи нацистов до тех пор, пока не закончится подготовка в Соединенных Штатах. Победа может наступить еще до истечения этих двух лет, но мы не имеем права, рассчитывая на это, сколько-нибудь ослабить всяческие усилия, мыслимые для человека. Поэтому я с величайшим уважением разделяю Ваше благосклонное и дружелюбное убеждение в коренной общности интересов Британской империи и Соединенных Штатов, пока будут существовать данные условия. Именно поэтому я решился обратиться к Вам.

3. Форма, которую приняла эта война и, по-видимому, сохранит, не дает нам возможности соперничать с колоссальными армиями Германии на всех театрах, где она может бросить в бой свои главные силы. Однако, используя военно-морские и военно-воздушные силы, мы можем противостоять германским армиям там, где в действие могут быть брошены лишь сравнительно небольшие силы. Мы должны приложить все усилия к тому, чтобы помешать германскому господству в Европе распространиться на Африку и Южную Азию. Нам нужно также держать в состоянии постоянной готовности на нашем острове армии, достаточно сильные для того, чтобы сделать проблему вторжения с моря неразрешимой. Для этой цели мы формируем с максимальной быстротой, как Вы уже знаете, от 50 до 60 дивизий. Даже если бы Соединенные Штаты были нашим союзником, а не нашим другом и необходимым партнером, мы не просили бы о посылке большой американской экспедиционной армии. Торговые суда, а не люди – вот лимитирующий фактор, и перевозка вооружения и материалов для нас гораздо важнее, чем переброска по морю большого числа солдат.

4. Первая половина 1940 г. была периодом бедствий для союзников и для Европы. В последние же пять месяцев происходило решительное и, пожалуй, неожиданное восстановление сил Великобритании, сражающейся в одиночестве, но при неоценимой помощи вооружением и эсминцами, переданными в наше распоряжение великой республикой, главой которой Вы избраны в третий раз.

5. Опасность того, что Великобритания будет уничтожена быстрым сокрушительным ударом, в настоящее время значительно уменьшилась. Но она сменилась длительной, постепенно назревающей опасностью, менее внезапной и менее эффективной, но столь же смертельной. Эта смертельная опасность состоит в неуклонном и все усиливающемся сокращении тоннажа торгового флота. Мы можем вынести разрушение наших жилищ и истребление нашего гражданского населения в результате беспорядочных воздушных налетов, мы надеемся отражать их все успешнее по мере того, как развивается наша наука, и отвечать на них налетами на военные объекты в Германии по мере того, как сила нашей авиации будет все больше приближаться к силе авиации противника. Исход же борьбы в 1941 г. будет решаться на морях. Если мы не упрочим возможность снабжать наш остров продовольствием, импортировать вооружение, необходимое нам, если мы не сможем перебрасывать свои армии на различные театры, где нужно дать отпор Гитлеру и его сообщнику Муссолини, и снабжать их там, и при этом быть уверенными в том, что мы сможем делать все это до тех пор, пока не будет сломлен боевой дух континентальных диктаторов, мы рискуем не выстоять, а тогда у Соединенных Штатов может не оказаться времени, необходимого для того, чтобы завершить свои оборонительные приготовления. Поэтому судоходство и возможность транспортировки через океаны, в частности через Атлантический океан, является в 1941 г. ключом к победе в войне вообще. Если же, с другой стороны, мы сможем в течение неограниченного времени перебрасывать необходимое нам количество судов в обоих направлениях, то вполне возможно, что налеты превосходящей по силе авиации на территорию самой Германии и растущее возмущение населения Германии и стран, захваченных нацистами, положат славный и милосердный предел агонии цивилизации. Но нам не следует недооценивать серьезность этой задачи.

6. Потери нашего судоходства, данные о которых за последние месяцы мы прилагаем, почти равны потерям в самый тяжелый год прошлой войны. За пять недель, закончившихся 3 ноября, потери составили 420 300 тонн. По нашим подсчетам, для того, чтобы не ослаблять наших предельных усилий, нам нужен ежегодный импорт тоннажем 43 млн. тонн, а тоннаж судов, прибывших с грузами в сентябре, соответствует годовой цифре 37 млн. тонн, а в октябре – 38 млн. тонн. Если сокращение тоннажа будет и дальше идти такими же темпами, то это приведет к роковым последствиям, если только своевременно не станут поступать гораздо большие пополнения, чем предвидятся сейчас. Хотя мы и делаем все, что в наших силах, чтобы справиться с положением новыми средствами, все же ограничить потери сейчас гораздо труднее, чем было во время прошлой войны. Мы лишены поддержки французского, итальянского и японского флотов, и прежде всего флота Соединенных Штатов, который оказал нам такую жизненно важную помощь в решающие годы. Противник хозяйничает в портах на всем протяжении северного и западного побережий Франции. Он все в большей степени базирует свои подводные лодки, летающие лодки и боевые самолеты в этих портах и на островах близ французского побережья. Нас лишили возможности пользоваться портами или территорией Эйре, откуда мы могли бы организовать воздушное и морское патрулирование нашего побережья. Фактически у нас остался единственный путь на Британские острова – это северные подступы, на которые противник сейчас бросает все больше подводных лодок и самолетов дальнего действия, простирая свои действия все дальше. В довершение всего вот уже несколько месяцев в Атлантическом и Индийском океанах действуют вооруженные торговые суда У нас теперь также есть мощный военный рейдер для борьбы с ними. Нам нужны корабли и для охоты за рейдерами, и для сопровождения. Как ни велики наши ресурсы и подготовка, все же они недостаточны.

7. В ближайшие шесть или семь месяцев сравнительная мощь линейных кораблей в водах метрополии сократится и станет менее чем удовлетворительной. В январе, несомненно, вступят в строй «Бисмарк» и «Тирпиц». Мы уже имеем линкор «Кинг Георг V» и рассчитываем в январе ввести в строй линкор «Принс оф Уэлс». Эти современные корабли, конечно, значительно лучше вооружены, в особенности против воздушных налетов, чем такие корабли, как «Родней» и «Нельсон», построенные 20 лет назад. Недавно нам пришлось использовать линкор «Родней» для сопровождения каравана через Атлантический океан. В любой момент, пока численность наших кораблей столь невелика, какая-нибудь мина или торпеда может решительно изменить соотношение линейных кораблей. Нам будет легче в июне, когда мы получим пополнение, когда будет построен «Дьюк оф Йорк», а к концу 1941 г. положение станет еще лучше, когда вступит в строй «Энсон». Но вышеупомянутые два первоклассных современных германских линкора водоизмещением 35 тыс. тонн с 15-дюймовыми орудиями вынуждают нас сохранять такое сосредоточение кораблей, которое никогда до сих пор не было необходимо во время этой войны.

8. Мы надеемся, что два итальянских линкора класса «Лиггорио» в течение некоторого времени будут оставаться вне строя, но во всяком случае они не представляют такой опасности, как если бы они находились в руках немцев. Может быть, когда-нибудь так и будет! Мы в долгу перед Вами за Вашу помощь в отношении «Ришелье» и «Жан Бар», и я осмелюсь сказать, что здесь все будет в порядке. Но, г-н президент, никто лучше, чем Вы, не поймет, что нам в течение этих месяцев придется впервые за время этой войны думать об операциях на море, в которых противник будет иметь два корабля, по крайней мере таких же хороших, как два наших лучших и единственных современных корабля. Наши силы в Средиземном море невозможно будет сократить из-за Турции, и вообще положение в восточной части Средиземноморского бассейна, безусловно, зависит от пребывания там нашей сильной эскадры. Более старые, немодернизированные линкоры придется использовать для конвоирования. Таким образом, мы испытываем напряжение даже с точки зрения линейного флота.

9. Существует и другая область, находящаяся под угрозой. Правительство Виши, либо присоединившись к гитлеровскому «новому порядку» в Европе, либо в результате какого-нибудь маневра, например, вынудив нас напасть на десант, направленный морем против колоний, находящихся в руках свободных французов, может найти предлог передать державам оси весьма значительные неповрежденные военно-морские силы, еще имеющиеся в его распоряжении. Если французский флот присоединится к державам оси, то контроль над Западной Африкой немедленно перейдет в их руки, а это будет иметь самые прискорбные последствия для наших коммуникаций между северной и южной частями Атлантики, а также отразится на Дакаре и затем, конечно, на Южной Америке.

10. Третья угрожаемая область находится на Дальнем Востоке. Там Япония явно рвется на юг через Индокитай к Сайгону и другим военно-морским и авиационным базам и тем самым грозит оказаться на сравнительно близком расстоянии от Сингапура и Голландской Индии. По имеющимся сведениям, японцы готовят пять отборных дивизий для возможного использования в качестве заморского экспедиционного корпуса. А у нас на Дальнем Востоке сейчас нет сил, способных справиться с таким положением, если оно возникнет.

11. Мы должны попытаться использовать 1941 г. для того, чтобы создать необходимый запас оружия, который мог бы заложить основу победы, в особенности самолетов, как путем увеличения его производства в Англии, несмотря на бомбардировки, так и за счет поставок из-за океана. Ввиду трудностей и огромного масштаба этой задачи я считаю себя вправе и даже обязанным изложить перед Вами различные способы, которыми Соединенные Штаты могли бы оказать великую и решающую помощь этому общему делу.

12. Прежде всего нужно прекратить или ограничить потери судоходства на атлантических подходах к нашему острову. Этого можно достигнуть, увеличив как военно-морские силы, отражающие атаки противника, так и численность торгового флота, от которого мы зависим. Что касается первой цели, то здесь представляются следующие возможности:

1) подтверждение Соединенными Штатами доктрины свободы морей от незаконных и варварских методов ведения войны в соответствии с решениями, принятыми после прошлой великой войны и добровольно воспринятыми и определенными также и Германией в 1935 г. Исходя из этого, суда Соединенных Штатов должны свободно заходить в порты стран, против которых не существует законной блокады;

2) из этого, мне кажется, следует, что этой законной торговле должна быть обеспечена защита со стороны вооруженных сил Соединенных Штатов, то есть со стороны американских линкоров, крейсеров, эсминцев и авиационных эскадрилий. Эта защита будет значительно более успешной, если вы получите базы в Эйре на все время войны. Я считаю невероятным, чтобы такая защита вызвала объявление войны Германией Соединенным Штатам, хотя, возможно, время от времени на море будут возникать инциденты опасного характера. Гитлер проявляет склонность избегать ошибки кайзера. Он не хочет, чтобы его вовлекли в войну против Соединенных Штатов до тех пор, пока он серьезно не подорвет мощь Великобритании. Его принцип – «по одному».

Политика, которую я взял на себя смелость изложить, или политика, подобная этой, явилась бы со стороны Соединенных Штатов решающим актом невоюющей державы и скорее, чем какая-либо другая мера, обеспечила бы эффективное сопротивление Великобритании на желаемый период и достижение победы;

3) если не удастся сделать этого, то для сохранения коммуникаций через Атлантику необходимо в качестве дара, займа или поставок передать значительное число американских военных кораблей, и прежде всего эсминцев, уже находящихся в Атлантическом океане. Далее, не могли ли бы военно-морские силы Соединенных Штатов распространить свой контроль на море с американской стороны Атлантического океана для того, чтобы предотвратить нападения судов противника на подступах к новой линии военно-морских и военных баз, которые Соединенные Штаты создают на Британских островах в Западном полушарии? Численность военно-морских сил Соединенных Штатов такова, что помощь, которую они могли бы оказать нам в Атлантическом океане, не поставила бы под угрозу их господство в Тихом океане;

4) нам также понадобится содействие Соединенных Штатов и все влияние их правительства для того, чтобы Великобритания могла получить необходимые базы на южном и западном побережьях Эйре для наших флотилий и, что еще более важно, для авиации, действующей к западу от Эйре в Атлантике. Если бы Америка заявила, что в ее интересах продлить сопротивление Великобритании и обеспечить возможность благополучной доставки атлантическим путем важного вооружения, которое сейчас готовится для Великобритании в Северной

Америке, то ирландцы, проживающие в Соединенных Штатах, может быть, обратили бы внимание правительства Эйре на угрозу, которую нынешняя его политика создает для самих Соединенных Штатов.

Правительство его величества, конечно, заранее примет наиболее действенные меры для защиты Ирландии, если поведение ирландцев вызовет угрозу нападения немцев. Мы не можем вынудить народ Северной Ирландии против его воли выйти из состава Соединенного Королевства и присоединиться к Южной Ирландии. Но я не сомневаюсь, что если правительство Эйре проявит в период этого кризиса солидарность с демократическими странами мира, говорящими на английском языке, то можно было бы создать совет обороны всей Ирландии, в результате чего после войны в той или иной форме возникло бы единство всего острова.

13. Цель вышеуказанных мер состоит в том, чтобы сократить до умеренных масштабов нынешние губительные потери на море. Кроме того, необходимо значительно увеличить тоннаж имеющегося торгового флота для снабжения Великобритании и для ведения ею решительной войны. Увеличение должно превышать 1 млн. 250 тыс. тонн в год, т. е. ту максимальную цифру судов, которые мы сейчас можем строить. Система конвоирования, кружные пути, зигзаги, огромные расстояния, которые теперь приходится преодолевать для того, чтобы доставлять наш импорт, и загруженность наших западных портов – все это сократило почти на одну треть плодотворное использование существующего тоннажа.

Для того чтобы добиться окончательной победы, потребуется дополнительно построить судов общим тоннажем не менее чем три миллиона тонн. Только Соединенные Штаты могут удовлетворить эту потребность. Если заглянуть в будущее, то в 1942 г., по-видимому, нужно будет развернуть строительство в масштабах, сравнимых с судостроением во время прошлой войны. Пока же мы просим, чтобы в 1941 г. Соединенные Штаты предоставили в наше распоряжение все те торговые суда, которые не нужны для удовлетворения их собственных потребностей, и чтобы они изыскали способ передачи нам значительной части торговых судов, которые сейчас строятся для Национального управления судоходства.

14. Кроме того, мы возлагаем большие надежды на промышленную базу республики, рассчитывая расширить наши внутренние возможности в строительстве военных самолетов. Без такого подкрепления, оказываемого в значительном масштабе, мы не добьемся массового превосходства в воздухе, которое должно помочь нам ослабить, а затем и сокрушить германское господство в Европе. Мы в настоящее время осуществляем программу, рассчитанную на увеличение численности нашей авиации к весне 1942 г. до 7 тыс. самолетов первой линии. Но совершенно ясно, что эта программа не сможет дать нам того перевеса, который откроет путь к победе. Чтобы добиться такого превосходства, нам, безусловно, понадобится самое большое число самолетов, какое только Соединенные Штаты Америки могут послать нам. Мы горячо надеемся, что в тяжелых условиях непрерывных бомбардировок мы сможем выполнить значительную часть производственной программы, которую мы наметили в нашей стране. Но даже при всех тех дополнительных самолетах, которые на основании нынешних соглашений мы можем присоединить к нашим эскадрильям за счет плановой продукции Соединенных Штатов, мы не сможем достигнуть необходимого превосходства.

Могу ли я предложить Вам, г-н президент, внимательно обдумать мысль о немедленном размещении заказа на общий счет еще двух тысяч боевых самолетов в месяц? Из этих самолетов, я полагаю, как можно большее число должны составлять тяжелые бомбардировщики, т. е. тот вид оружия, который прежде всех других поможет нам сокрушить основы германской военной мощи.

Я понимаю, какое колоссальное бремя это возложит на промышленную организацию Соединенных Штатов. Однако в час величайшей нужды мы с надеждой обращаем взоры к наиболее изобретательным и способным техникам в мире. Мы просим о беспримерных усилиях, твердо веря, что это возможно.

15. Вы получили также информацию относительно потребностей нашей армии. В области вооружения мы неуклонно добиваемся успеха, несмотря на вражеские налеты. Но без Вашей постоянной помощи станками и дальнейшими поставками некоторых материалов мы не можем рассчитывать оснастить в 1941 г. 50 дивизий. Я благодарен за мероприятия, уже практически завершенные, за Вашу помощь в оснащении армии, которую мы уже предусмотрели, и за предоставление вооружения американского типа для десяти дополнительных дивизий для кампании 1942 г. Но когда власть диктаторов начнет ослабевать, многие страны, которые будут стремиться возвратить себе свободу, возможно, будут просить оружие, и нет источника, на который они могут рассчитывать, кроме заводов Соединенных Штатов. Поэтому я должен также подчеркнуть значение предельного расширения американских производственных мощностей для выпуска стрелкового оружия, артиллерии и танков.

16. Я подготавливаю для Вас полный список всякого рода вооружения, которое мы хотим получить от Вас и о значительной части которого мы, конечно, уже договорились. Много времени и усилий можно было бы сэкономить, если бы типы оружия, избираемые для вооруженных сил Соединенных Штатов, по мере возможности соответствовали типам вооружения, доказавшим свои достоинства в условиях нынешней войны. Таким образом, была бы достигнута взаимозаменяемость орудий, боеприпасов и самолетов, и можно было бы тем самым увеличить их запасы. Однако это настолько технический вопрос, что я не буду далее распространяться.

17. И наконец, я подхожу к вопросу о финансах. Чем быстрее и больше Вы сможете нам посылать вооружения и судов, тем скорее будут исчерпаны наши долларовые кредиты. Они и без того, как Вам известно, сильно истощены в результате платежей, которые мы уже произвели. Действительно, как Вам известно, заказы, уже размещенные, или те, о которых сейчас ведутся переговоры, включая произведенные и предстоящие расходы на строительство военных заводов в Соединенных Штатах, во много раз превосходят запасы валюты, которые остаются еще в распоряжении Великобритании. Близится момент, когда мы больше не сможем платить наличными за суда и другие поставки. Хотя мы будем прилагать все усилии и пойдем на всяческие жертвы для того, чтобы произвести платежи, я полагаю, что Вы согласитесь, что было бы в принципе неверно и фактически взаимно невыгодно, если бы в разгар этой борьбы Великобритания лишилась всех своих активов и оказалась раздетой до нитки после того, как победа будет завоевана нашей кровью, цивилизация спасена и США выиграют время для того, чтобы полностью вооружиться и быть готовыми ко всяким случайностям. Такой исход не будет отвечать ни моральным принципам, ни экономическим интересам наших стран. Мы не сможем после войны закупать в Соединенных Штатах больше того, что мы будем экспортировать туда в зависимости от Ваших тарифов и интересов Вашей промышленной экономики.

Не только мы, англичане, терпели бы жестокие лишения, но и в Соединенных Штатах возникла бы массовая безработица в результате сокращения американского экспорта.

18. Кроме того, я считаю, что правительство и народ Соединенных Штатов едва ли сочтут, что принципы, которыми они руководствуются, требуют ограничения так великодушно обещанной нам помощи только таким вооружением или товарами, за которые можно немедленно заплатить. Вы можете быть уверены, что мы докажем свою готовность страдать и приносить величайшие жертвы нашему делу и что мы гордимся своей борьбой. Остальное мы с надеждой предоставляем решать Вам и Вашему народу, будучи уверенными, что Вы найдете средства и возможности, которые встретят одобрение и восхищение будущих поколений по обе стороны Атлантического океана.

19. Если, как я полагаю, Вы, г-н президент, убеждены, что поражение нацистской и фашистской тирании в высшей степени важно для народа Соединенных Штатов и Западного полушария, то Вы расцените это письмо не как призыв о помощи, а как сообщение о минимальных мерах, которые необходимо принять для достижения общей цели[359].

Приложение 8

Поставки в СССР за период с 22 июня 1941 г. по 20 сентября 1945 г., долл.[360]

Приложение 9

Белая книга – меморандум А. Идена (основные обязательства Великобритании в области экспорта)[361]

10 сентября 1941 г.

(1) Материалы, получаемые по ленд-лизу, не используются и не будут использоваться Великобританией для производства продукции на экспорт. В тех случаях, когда невозможно установить источник сырья, из которого изготовлены эти материалы, будет применяться так называемый «принцип замещения» (согласно этому принципу внутреннее потребление какого-либо материала Великобританией должно было быть по крайней мере равным его количеству, получаемому по ленд-лизу. – Н.Б.).

(2) Материалы, подобные тем, которые Великобритания получает в порядке ленд-лиза, не будут использоваться ею таким образом, чтобы дать возможность английским экспортерам приобрести новые рынки или чтобы расширить английскую экспортную торговлю за счет американских интересов.

(3) Материалы, которые в США фигурируют как дефицитные, в Великобритании будут подвержены жестким и точно оговоренным экспортным ограничениям.

Приложение 10

Письмо Президента США Ф. Рузвельта Премьер-министру Великобритании У. Черчиллю[362]

17 сентября 1941 г.

Сегодня утром я провел предварительное совещание по вопросу о производстве танков. Нынешний график очень четко соблюдается, и производство с каждым месяцем возрастает, так что к маю 1942 г. оно достигнет уровня 1400 машин в месяц. Я прилагаю все усилия к тому, чтобы увеличить этот темп, но, что еще важнее, я намерен выработать программу, которая, надеюсь, позволит удвоить эту месячную производительность и доведет наш полный объем производства танков минимум до 2500 и максимум до 3 тыс. машин в месяц[363]. Как только я смогу провести следующее совещание с командованием сухопутных войск в понедельник или во вторник на будущей неделе, я сообщу телеграммой точное число танков, которое может экспортироваться из США ежемесячно с 1 сентября 1941 г. по июнь 1942 г. Это число будет значительным и не разочаровывающим с точки зрения двух наших миссий, отправляющихся в Москву[364].

Не сомневаюсь, что Адмиралтейство доложило Вам о том, что план транспортировки выполнен.

Приложение 11

Глава офиса ленд-лизовской администрации (Стеттиниус) специальному помощнику президента (Гопкинсу)[365]

Вашингтон, 9 декабря 1941 г.

Меморандум

Пути производства боевой техники в Соединенных Штатах и другие стратегические вопросы.

1. Около 13 000 000 000 долл, уже ассигнованы под цели ленд-лиза. Другие 1500000000 долл., вероятно, будут ассигнованы не позднее следующих нескольких дней. Если мы включим в счет амуницию, корабли и прочее, которые могут быть переданы под «Миллиард-3»[366] Полномочного морского акта, и часть миллиардного перевода, который может быть сделан по еще не погашенному векселю, то общий итог 17900000000 долл, будет в распоряжении под цели ленд-лиза.

2. Кто собирается решать, кто может использовать это оборудование лучше? Это относится не только к ружьям, танкам и самолетам, но также к машинным инструментам, железу и стали и другим сырьевым материалам. Это также относится к материалам не ленд-лиза, которые направляются иностранным правительствам с их собственным капиталом. Главное здесь то, что мы должны передать товары нашего производства – ленд-лизовские материалы так же хороши, как и не ленд-лизовские – в руки людей, которые могут использовать их более эффективно.

3. Может быть, Соединенное Королевство достигло пика насыщения машинными инструментами, которые имеет в распоряжении личный персонал. Сырьевые материалы имеются, по большей части, в дополнение к машинным инструментам. В свете настоящей критической ситуации это можно было бы узнать, например, отправив преимущественно законченные товары. Будет ли

это принято охотнее, чем машинные инструменты, в странах таких, как Соединенное Королевство? Таким образом, может быть, будет более верным отправлять такие вещи, как толуол или ТНГ?

4. Эти вопросы огромной военной, военно-морской и политической стратегии возникают сейчас с высочайшей быстротой. Растягивание же их решения приведет к снижению уровня поставок по ленд-лизу.

5. Необходимо создание небольшой стратегической группы, которая будет иметь высококвалифицированных военных, морских и гражданских специалистов. Я думаю, что такая стратегическая группа будет сильной в:

формировании главной политики по стратегии, одобренной президентом;

консультировании президента по стратегическим вопросам;

передаче стратегических вопросов, возникающих в других департаментах или агентствах;

решении и осуществлении всех необходимых или желательных действий, адекватных проводимой военной и военно-морской стратегии.

Э.Р. Стеттиниус

Приложение 12

Баланс платежей Великобритании во Второй мировой войне[367]

1. В приложенных таблицах собраны основные факты относительно развития в Великобритании (и странах стерлинговой зоны) внешнего финансового положения в период Второй мировой войны (с сентября 1939 г. по декабрь 1945 г.).

2. Полные финансовые отчеты не были собраны в течение Второй мировой войны. Однако имеются хорошие отчеты долларовых приходов и издержек и хорошие отчеты финансовых взаимоотношений с Канадой. Имеются аналогичные отчеты с некоторыми странами нестерлинговой зоны.

3. В этих таблицах была сделана попытка показать баланс платежей, включающий поставки согласно ленд-лизовскому договору и договору о взаимной помощи, равно как и наличные сделки, т. е. охватить все международные передачи в Великобританию и из Великобритании, а не просто те, которые были оплачены за наличные деньги. В таблице сделано разделение между «военными» сделками – передачами боеприпасов и межправительственными платежами за военные поставки и услуги – и «гражданскими» сделками. Различие между некоторыми пунктами поставок имеет определенное значение.

4. Большое сомнение вызывают числа в отчетах, особенно в первые годы войны. Дополнительные исследования могли бы установить детали более твердо.

Следующее соглашение и таблицы были подготовлены министерством финансов США в феврале 1951 г.

Расчеты по ленд-лизу и урегулированию взаимной помощи

Совместное заявление относительно урегулирования расчетов по ленд-лизу, взаимной помощи, дополнительной военной собственности и требований.

1. Правительства США и Великобритании достигли понимания по:

• урегулированию расчетов ленд-лизовского договора и взаимной помощи;

• приобретению американской армией и флотом дополнительной собственности;

• определению доли США в сооружениях, расположенных в Великобритании, для окончательного урегулирования финансовых требований каждого правительства друг к другу, которые могли возникнуть во время войны.

2. Расчеты по ленд-лизовскому договору и взаимной помощи будут полными и окончательными. В достижении этих расчетов оба правительства учли выгоды, уже полученные ими в поражении общего врага. В соответствии с этими расчетами оба правительства продолжают обсуждать меры для согласованных действий по достижению экономических целей.

3. Чистая сумма, которую должна Великобритания США по урегулированию ленд-лизовского договора и взаимной помощи для приобретения дополнительной собственности и доли США в сооружениях, расположенных в Великобритании и для расчетов требований, составляет 650000000 млн. долл, и подлежит бухгалтерским корректировкам. Эта сумма состоит из:

а) чистой суммы 118000000 млн. долл., представляющей собой разницу между предоставленными услугами и уже осуществленными поставками либо теми, которые будут осуществлены одним правительством другому после победы в рамках Соглашения о ленд-лизе и взаимной помощи, за вычетом чистой суммы, которая причитается Великобритании в рамках урегулирования требований.

б) чистой суммы 532000000 млн. долл. (472 млн. долл. + 60 млн. долл.) за все расчеты по статьям ленд-лизовского договора и договора о взаимной помощи и по приобретению дополнительной собственности и доли США в сооружениях, расположенных в Великобритании и являющихся собственностью Правительства США.

Все новые сделки между двумя правительствами после 31 декабря 1945 г. будут улажены путем наличной оплаты.

4. Полная собственность Правительства США, освобожденная от обязательств на те же самые сроки, определена в финансовом соглашении. Совокупные обязательства перед Правительством США будут погашены не тех же условиях, что и погашение кредита, которые оговорены в финансовом соглашении.

5. В дополнение к финансовым платежам два правительства согласились на следующее:

а) соответствующий недискриминационный режим, который будет распространен на подданных США в использовании сооружений, в которых США имеют долю;

б) за распоряжение сооружениями, кроме сооружений, расположенных на территории Великобритании, а также на территории ее колоний и зависимых территориях, будут произведены соответствующие расчеты;

в) США оставляют за собой право обратного изъятия любых объектов, которыми владеет армия Великобритании на основе ленд-лиза, но США заявили о своем ненамерении использовать данное право;

г) Великобритания обязуется не продавать или использовать гражданскую или военную продукцию, полученную по ленд-лизу из США, а если и будет, то вся чистая прибыль должна будет уплачена Правительству США;

д) Правительство Великобритании будет предпринимать все усилия, чтобы предотвратить экспорт в США любой дополнительной собственности, переданной в соответствии с этим документом.

6. Правительство Великобритании соглашается с тем, что, если Правительство США потребует оплаты до 31 декабря 1951 г., то оно будет переводить наличными (в фунтах стерлингов) в совокупности не более 50000000 ф. ст. по курсу, преобладающему на момент перевода, и они будут зачтены в счет долларовых платежей в качестве выплаты погашенного основного долга перед США в соответствии с данным соглашением. Правительство США будет использовать эти фунты стерлингов исключительно чтобы приобрести землю или построить здания в Великобритании и ее колониях для использования Правительством США и для выполнения образовательных программ в соответствии с соглашениями, которые будут заключены между двумя правительствами.

7. Меры, изложенные в этом заявлении, без ущерба любым расчетам по ленд-лизу и взаимной помощи могут быть включены в соглашения, заключенные между Правительством США и правительствами Австралии, Новой Зеландии и Индии.

Суммарный баланс платежей Великобритании в 1939–1945 гг., млрд. ф. ст.

Генеральный платежный баланс Великобритании, млрд. ф. ст.

Баланс всех стран стерлинговой зоны, млрд. долл. США

Приложение 13

Письмо Президента США Ф. Рузвельта Премьер-министру Великобритании У. Черчиллю[368]

30 ноября 1942 г.

Я полагаю, что мы никогда не удовлетворим нужду в торговых судах, если соотносить их с числом эскортных кораблей. В данном случае, как мне думается, мы должны все-таки попытаться совместить несовместимое.

Так или иначе, мы здесь решительно продвигаемся в увеличении выпуска тех и других кораблей и обеспечиваем для этого первоочередную поставку материалов и станков.

Что касается торговых судов, то мы после нового обсуждения нашей проблемы в отношении листовой стали и других возможностей решили увеличить их тоннаж до 18 800 тыс. тонн в 1943 г. Я намерен увеличить эту цифру до 20 млн. тонн, если это окажется возможным после того, как наши люди снова обсудят этот вопрос.

Я думаю, что в одном Вы можете быть уверены, а именно, что мы построим у себя суда различных видов грузоподъемностью минимум в 18 800 тыс. тонн. Находящиеся здесь ваши службы будут держать Вас в курсе дела относительно типов строящихся судов, и, естественно, я буду учитывать Ваше мнение на этот счет, потому что очень важно, чтобы мы имели правильное соотношение между танкерами, грузовыми судами и транспортами.

Я согласен, что для меня настало время ответить Вам относительно весьма срочных потребностей английской программы строительства судов в 1943 г.

Цифра импорта на Британские острова, составляющая 27 млн. тонн, была по моему указанию рассмотрена, хотя и довольно бегло, нашими людьми, и они решили, что она в основном правильна.

Наши совместные военные усилия требуют, чтобы доставка материалов и продовольствия в Англию поддерживалась на этом уровне и чтобы обеспечение соответствующего тоннажа было делом первостепенной важности. Я именно так понимаю дело.

Мне хорошо известно беспокойство, с которым Ваше правительство относится к общим потерям тоннажа вашего торгового флота. Имеются чистые потери, и, я думаю, надо учитывать, что мы будем иметь такие потери и в течение всего следующего года. Но хочу заверить Вас, что Вы можете полагаться на то, что благодаря нашему растущему флоту вы получите тоннаж, необходимый для выполнения вашего плана импорта.

В соответствии с этим я даю указание нашему управлению морского транспорта выделить, решив этот вопрос по каналам союзного комитета по согласованию вопросов судоходства, достаточный сухогрузный тоннаж из резервов судостроения для реализации вашего импорта, снабжения и обеспечения ваших вооруженных сил и удовлетворения других нужд, связанных с поддержанием военных усилий Британского содружества наций, в такой мере, чтобы обеспечить возможности более широкие, чем транспортировки флотом под английским контролем.

Наши союзные специалисты в области морского транспорта дали мне понять, что к тоннажу, который уже используется для английских военных усилий, в среднем потребуется дополнительно 300 тыс. тонн в месяц. В силу уже принятых обязательств число выделяемых в течение следующих трех месяцев судов по необходимости должно быть ниже, чем средний показатель для всего периода.

Мы можем надеяться на значительное сокращение этого тоннажа, если сможем проложить путь через Средиземное море. К тому же, как я думаю, Вы и я должны настаивать на том, чтобы наши морские и военные власти соблюдали всяческую экономию.

Вы согласитесь, как я уверен, что может возникнуть особая обстановка, которая заставит меня переключить для наших собственных военных целей тоннаж, который, как предполагается в настоящее время, будет использован для обеспечения импорта в Великобританию. Разумеется, будут и другие случаи, когда мы пожелаем совместно обсудить, какие важнейшие военные нужды потребуют использования торгового тоннажа.

Я хочу, чтобы Вы знали, что любое значительное переключение тоннажа будет проведено только с моего личного одобрения, потому что я вполне понимаю, что ваше правительство может считать, что решения о переключении тоннажа делаются в нарушение политики, которую я излагаю в данном письме.

Выделение тоннажа месяц за месяцем должно производиться союзным комитетом по согласованию вопросов судоходства. И поэтому я придерживаюсь вышеизложенного заявления о политике. Я хочу дать Вам ясное заверение в том, что при указанных мною оговорках ваши потребности будут удовлетворены.

Мы увеличили свою программу строительства эскортных кораблей на 1943 г. на 70 единиц, чтобы построить в течение следующего календарного года 336 эскортных кораблей. Я прошу адмирала Кинга побеседовать с вашим представителем здесь и провести необходимую подготовку распределения указанных кораблей.

Проблема переброски наших войск в Англию серьезна. Я понимаю, что там должен находиться минимум хорошо оснащенных союзных сил, готовых встретить любую случайность.

Хотя операция «Раундап» все более и более кажется трудной, я не думаю, что ее так или иначе следует выбросить за борт. Мы не можем сказать, когда для нас наступит возможность нанести удар через Ла-Манш, а если она наступит, то мы должны быть готовы воспользоваться ею. Однако успех нашего совместного предприятия в Северной Африке, очевидно, требует, чтобы мы рассмотрели вопрос о передвижениях наших войск на ближайшие месяцы. Нам следует принять при первой же возможности решение о том, какими будут наши следующие шаги, и от этого решения должно зависеть определение числа американских дивизий, которые должны находиться в Англии. Мы много думаем об этой проблеме, и наши начальники штабов постоянно обсуждают ее.

Как Вам известно, недавно мы одобрили программу строительства 82 тыс. боевых самолетов. В некоторых кругах имелись опасения в отношении объема этой программы. У меня их не было совсем. Мы просто обязаны достичь полного господства в воздухе в будущем году, даже если бы пришлось отложить другие важные дела.

Ясно одно: самолеты должны вводиться в бой против врага как можно раньше, и если будут в наличии обученные английские и русские экипажи для управления этими самолетами и вы сможете добираться до врага быстрее и с такой же эффективностью, как и мы, то тогда я без колебаний скажу, что вы и русские должны иметь самолеты, в которых вы нуждаетесь.

Нам надо рассмотреть вопрос о трудностях судоходства, которые преодолеваются в тех случаях, когда мы посылаем нашу американскую авиацию на большие расстояния. У нас серьезные обязанности в юго-западной части Тихого океана. Мы быстро принимаем на себя подобные обязанности и в Северной Африке, а воздушные бомбардировки Германии и Италии из Англии или из России должны быть постоянными и не должны ослабевать.

Здесь проведено много совещаний наших соответствующих представителей по вопросу о распределении самолетов. Согласен с достигнутым соглашением. Оливер расскажет об этом. Подробная памятная записка о соглашении следует через несколько дней. Оливер внушил мне мысль о необходимости принять скорейшее решение о распределении нашей общей самолетной продукции. Я полагаю, что решения, к которым мы пришли в отношении самолетов, имеют величайшее значение.

Мне сообщили об обстоятельном обмене мнениями ваших и наших представителей относительно среднего танка. Должен сознаться: я думаю, что мы оба недооцениваем потребность в этих средних танках. Вполне возможно, что русские снова будут настаивать на крупном увеличении поставок средних танков, и у меня такое ощущение, что мы сильно сокращаем выпуск нашей модели этого танка. Я прошу генерала Маршалла еще раз изучить этот вопрос. Я полагаю, что если мы выпустим в 1943 г. еще несколько тысяч средних танков, то это не вызовет большого напряжения у нашего производства.

Я узнал, что некоторые потребности ваших сухопутных войск еще не обсуждались с моими офицерами. Они рассматриваются. Будут приложены все усилия для того, чтобы включить ваши основные требования в план снабжения нашей армии, и я попросил представить мне как можно скорее доклад о состоянии этого вопроса.

Я также сознаю, что ваше собственное производство для военно-морского флота, армии и военно-воздушных сил и для удовлетворения минимальных нужд гражданского населения требует гарантированного потока из Америки материалов, станков, деталей и других предметов. Поставки этих материалов будут обеспечиваться, если только не возникнут непредвиденные обстоятельства.

В заключение прошу Вас считать, что данное письмо и соглашения, тексты которых Оливер берет с собой, дают гарантии, в которых вы нуждаетесь для планирования своего производства, и что Вы можете рассматривать их как твердую основу, в соответствии с которой вы можете распределять остающиеся у вас резервы рабочей силы[369].

Приложение 14

Обратный ленд-лиз из Великобритании в США[370]

Приложение 15

15.1. Производство военной авиатехники в Великобритании и Соединенных Штатах[371]

15.2. Производство бронетехники в Великобритании (1939–1945)[372]

Приложение 16

Ленд-лизовские поставки в Великобританию (по годам)[373]

Приложение 17

Ленд-лизовские поставки в Советский Союз (по годам)[374]

Приложение 18

Статистика поставленных в Советский Союз материалов и техники (1941–1945)[375]

Приложение 19

19.1. Производство самолетов, танков и минометов в СССР (1941–1942), ед.*

19.2. Показатели промышленного производства в СССР (1943–1945)[376]

Приложение 20

Общие итоги ввоза в СССР из США в 1943–1944 гг., млн. долл. США[377]

Приложение 21

Поставки машин и оборудования в СССР в 1941–1945 гг.[378]

оборудование[379]

Приложение 22

Поставки в СССР отдельных видов продукции из США (1 октября 1941 г. – 1 июля 1945 г.)[380]

Приложение 23

23.1. Военные поставки в СССР[381]

1 .Из Великобритании

С 1 октября 1941 г. по 31 марта 1946 г.

5128 танков (в том числе 1388 из Канады)

7411 самолетов (в том числе 3129 из США)

4932 противотанковых орудия

4005 винтовок и пулеметов

1803 радиолокационные установки

4338 радиостанций

2000 телефонов

473000000 снарядов

9 торпедных катеров

4 подводные лодки

14 тральщиков

Общая стоимость – 308000000 ф. ст.

Сырье, продовольствие, станки, лекарства на сумму 12 000 000 ф.

2. Из Соединенных Штатов

С 11 марта 1941 г. по 1 октября 1945 г.

14795 самолетов

7537 танков

51503 джипа

35170 мотоциклов

8701 трактор

375883 грузовика

8218 зенитных орудий

131633 пулемета

345 735 т взрывчатки

1981 локомотив

11155 платформ и вагонов

140 000 т рельсов

Более 1050000 миль телефонного кабеля

Продовольствия на сумму 1312000 долл. США

2 670 000 т бензина

842 000 т химикатов

3786000 шин

49 000 т кожи

15000000 пар обуви

Общая стоимость —11260 343 603 долл. США

23.2. Поставки металлов, сырья и других продуктов в СССР[382]

Приложение 24

Советская «обратная ленд-лизовская» помощь Соединенным Штатам[383]

**[384]

Приложение 25

Меморандум, касающийся оценки ленд-лизовских товаров, находившихся в распоряжении СССР после, окончания военных действий против Японии с конца лета 1945 г.[385]

Вручено г-ном Лабуисом т. Арутюняну

и т. Чеклинув Вашингтоне 13 мая 1947 г.

США несколько раз просили предоставить инвентарный список ленд-лизовских товаров, оставшихся в распоряжении СССР. Имелось в виду выяснить, какие ленд-лизовские материалы находятся в СССР на конец войны, в особенности в связи с тем, что значительная часть таких материалов могла быть использована с выгодой для послевоенной экономики СССР, что являлось неприемлемым, поскольку ленд-лизовская помощь предназначалась исключительно как средство военной помощи.

Так как США не предполагали требовать оплаты за материалы, потребленные в общих военных усилиях, они считали важным, чтобы по окончании войны была произведена инвентаризация.

Представители СССР заявили, что такие инвентарные списки не были подготовлены с их стороны. С тем, чтобы ускорить урегулирование этого вопроса, американская сторона взяла на себя представление оценки наличия некоторых категорий ленд-лизовских товаров, которые она считала находящимися в распоряжении СССР в момент окончания военных действий или полученными после окончания войны.

Ниже приводятся общие принципы, которыми руководствовались при составлении таких оценок, а также результаты оценок.

1. Принципы

1. Оценки, указанные в этой записке, исключают:

а) товары, которые, по мнению США, потеряны, уничтожены или потреблены в течение войны и в период до 2 сентября 1945 г.;

б) суда, перечисленные в списках 1,2 и 3, переданных советской стороне 7 мая, по которым вопрос будет рассмотрен отдельно;

в) виды товаров, указанные в списке 4, переданном советской стороне 7 мая, по которым вопрос будет рассмотрен отдельно;

г) товары, переданные на условия наличного расчета в соответствии с письмом господина Кроули от 30 мая 1945 г. генералу Руденко;

д) товары, переданные на условиях согласования от 15 октября 1945 г.

2. Оценки основаны на данных США о товарах, прибывших в СССР. Самолеты, которые были поставлены в СССР летом, а также товары, которые были отправлены воздушным путем, считаются прибывшими в СССР после передачи их советской стороне.

При составлении оценки прибытие товаров в Персидский залив считалось прибытием в СССР, однако при подсчете принято во внимание время, необходимое для доставки товаров с Персидского залива на советскую территорию.

3. Оценочной стоимостью, указанной в этом инвентарном списке, являются суммы надлежащих издержек США по отдельным товарам каждой категории, включая расходы по транспортировке внутри США. По всем товарам в список добавлена общая наценка за морской фрахт на американских судах.

4. Все товары, которые находились в пути из США в СССР на 2 сентября 1945 г. и которые были отгружены из США в течение периода после окончания действия ленд-лиза, т. е. со 2 по 20 сентября 1945 г. оценены по их полной стоимости.

5. В целях определения суммы оценки товары были подразделены на потребительские товары и товары длительного пользования. Потребительские товары включают товары, потребление которых происходит без переработки, например, продовольствие; товары, которые подвергаются изменениям в процессе производства, как, например, металлы, химикаты и др.; товары, которые по своему характеру предназначены для широкого потребления и поэтому не должны быть распознаны, как, например, обувь, одежда^мелкие ручные инструменты и т. д.

6. В подавляющем числе случаев только те потребительские товары, которые прибыли в СССР после 1 июня 1945 г., были включены в инвентарный список. В очень немногих случаях были включены такие товары, которые прибыли до этого срока, однако только товары, прибывшие после 1 марта 1945 г. Это рассматривается как умеренная оценка. Вполне возможно, что значительно большее количество потребительских товаров находилось в наличии в СССР на 2 сентября 1945 г.

Те товары, которые включены в список, оценены по их полной стоимости.

7. Товары длительного пользования были подразделены на две категории;

«А» – товары, которые были предназначены для использования на советском театре военных действий, и

«Б» – товары, которые были предназначены для использования в районах, не затронутых военными разрушениями.

Либеральные допуски на потери от боевых действий были сделаны по товарам, использованным на театре военных действий, с момента их предполагаемого прибытия в районы военных действий.

Примерами товаров, входящих в категорию «А», являются: грузовики, железнодорожное оборудование и некоторые виды строительного оборудования.

По товарам длительного пользования, которые предназначались к использованию в экономике СССР для поддеражания фронта, была предусмотрена амортизация в соответствии со ставками, применяемыми к промоборудованию в военное время.

Амортизация учитывалась с момента прибытия товаров на место использования. Промышленные заводы, не установленные и не пущенные в эксплуатацию на 2 сентября 1945 г., оценены по их полной стоимости. Примерами товаров, входящих в категорию «Б», являются: станки, промышленные установки и большинство других машин и оборудования. В обоих случаях были учтены возможности потерь при транспортировке внутрь СССР.

2. Инвентарная оценка наличия товаров

Общая стоимость ленд-лизовской помощи, предоставленной Советскому Союзу на основании основного соглашения от 11 июня 1942 г., составляет 11,1 млрд. долл. Из этой суммы помощь, равную приблизительно 7,5 млрд, долл., составляют товары, относящиеся к категориям, включенным в настоящий инвентарный список, куда не входят суда по спискам 1,2 и 3 и предметы вооружения по списку 4. Эти списки были переданы советским представителям 7 мая 1947 г. Настоящий инвентарный список, с учетом амортизации до 2 сентября 1945 г., оценивается приблизительно в сумме 2607 млн. долл, против 7,5 млрд. долл, помощи, указанной выше. Сумма 2607 млн. долл, слагается из стоимости потребительских товаров по группе 1, оцененных в 357 млн. долл., и стоимости товаров длительного пользования по группе 2, оцениваемых в 1960 млн. долл., плюс 290 млн. долл, за морской фрахт. Эти суммы распределяются по группам товаров следующим образом:

Товары по группе 1 (потребительские) (цифры показаны в тыс. долл.):

посадочные площадки для самолетов – 5386;

части и оборудование для автомашин – 34093;

взрывчатые вещества – 4194;

части и прочее для радио и радиолокации – 5632;

медицинские товары – 9942;

разные военные товары —124;

оборудование для судов, морских двигателей и т. д. – 17303;

продовольствие —143986;

разное оборудование и части к машинам – 6731;

металлы – 53313;

нефтепродукты —18040;

химикаты – 9179;

прочие – 49142;

итого без начисления морского фрахта – 357 079.

Товары по группе 2 (длительного пользования):

транспортные самолеты и летающие лодки —154079;

автомашины – 559543;

радиостанции, приемники, локаторы, радиомаяки – 75012;

дорожное и аэропортное стоительное оборудование – 8337;

паровозы и платформы – 207975;

подвесные мосты, переносные трубопроводы, переносные нефтехранилища, понтонные мосты, плиты, автосборочные заводы – 8338;

подвесные моторы —142;

спасательные станции и водолазное оборудование, размывочные аппараты, подводные спасательные катера, дистилляционная аппаратура и разборочные причалы – 977;

машины и оборудование – 945790;

итого без начисления морского фрахта – 1960193.

Суммирование (с начислением морского фрахта) товаров по группе 1 (потребительские) – 357 073.

Товары по группе 2 (длительного пользования) – 1960193.

Итого – 2317266.

Начисление морского фрахта от 25 % (см. прим.) – 289658.

Общая оценка инвентарного списка – 2 606924.

Вышеуказанные данные не включают некоторые категории авиационного оборудования, такого, как авиационные моторы и инструменты, тренировочные кабины, авиационные ремонтные мастерские, осветительное оборудование для самолетов и авиалиний и аэрофотографическое оборудование.

Примечание: Опыт показал, что 25 % стоимости товаров «фоб» (в цене которых учитываются обязанности и ответственность продавца по доставке и погрузке товаров на борт судна. – Н.В.) является умеренным подсчетом расходов по морскому фрахту. Поскольку США не предполагали взимать расходы по морскому фрахту на суда, эксплуатировавшиеся СССР, которые перевезли половину ленд-лизовских грузов, отправленных в СССР, фрахт был сокращен наполовину.

Приложение 26

Заявление руководителя управления по осуществлению закона о передаче взаймы или в аренду от 4 января 1947 г.[386]

По имеющимся данным, Правительство США в соответствии с законом о ленд-лизе передало Правительству Великобритании 416 судов, но неизвестно, сколько американских судов продолжают находиться в распоряжении Великобритании, так как некоторые из них, вероятно, потеряны во время войны…

Управление по осуществлению закона о передаче взаймы или в аренду передало во время войны союзникам 617 грузовых судов, в том числе 416 Великобритании и 12 °CССР. До сих пор ни одно из них не было возвращено, и, вероятно, более 50 % из них погибли во время войны.

Приложение 27

Письмо наркома внешней торговли А.И. Микояна И.В. Сталину от 15 октября 1945 г.[387]

Товарищу Сталину И.В.

Получено сообщение из США, что 15 октября сего года (1945 г. – Н.Б.) Закупочная комиссия подписала с представителями Американского правительства соглашение об объеме и условиях поставок оборудования и материалов, оставшихся от советских заказов по ленд-лизу к моменту окончания его действия.

Стоимрсть оборудования и материалов, на которые распространяется это соглашение, равняется 394,5 млн. долл.

Оплата указанного оборудования и материалов на условиях кредита начинается с 1 июля 1954 г., кончается 1 июля 1975 г. 22 годовыми взносами. Стоимость кредита 2 3/8% в год.

Нарком внешней торговли

А. Микоян

Приложение 28

Агентство «Рейтер» о советско-американских переговорах о ленд-лизе[388]

15 апреля 1947 г., ТАСС

ЛР.ГБ.42.45.43. Вашингтон, 14 апреля (ТАСС)

Заявление Государственного департамента США о переговорах с СССР по вопросу о ленд-лизе

Государственный департамент США передал представителям печати заявление, в котором указывается, что «правительства США и СССР пришли к соглашению о начале переговоров с целью окончательного урегулирования неразрешенных вопросов ленд-лиза, как это предусмотрено в условиях основного соглашения по оказанию помощи на основе ленд-лиза, заключенного 11 июня 1942 г. Переговоры будут происходить в Вашингтоне. Советский посол в США Новиков назначен представителем СССР на этих переговорах, которые начнутся немедленно после его возвращения в Вашингтон. Правительство США будет представлено помощником государственного секретаря по экономическим вопросам Торпом и сотрудниками его отдела».

Остановившись на предыдущих просьбах США об урегулировании с СССР отчетов по ленд-лизу, представитель Государственнго департамента заявил корреспондентам, что по 31 октября 1946 г. Советскому Союзу было передано различных материалов по ленд-лизу на сумму около 11100 млн. долл. Кроме того, передача материалов на сумму в 221 млн. долл, предусмотрена соглашениями о поставке стальных труб, причем материалы на 17 млн. долл, не переданы в связи с решением по этому вопросу Конгресса. Далее представитель Государственного департамента остановился на количестве и стоимости товаров, отправленных в Советский Союз. Он указал, что по 2 сентября 1945 г. Соединенные Штаты получили от Советского Союза в форме ответного ленд-лиза… в 2230 тыс. долл. На вопрос о том, будет ли обсуждаться во время переговоров об урегулировании счетов по ленд-лизу вопрос о предоставлении СССР займа, представитель Госдепартамента заявил, что это ему неизвестно, но указал, что Советский Союз может возобновить свою просьбу о предоставлении ему займа на сумму в 1 млрд. долл. Спрошенный об основе, на которой должны быть урегулированы счета по ленд-лизу, представитель заявил, что предыдущие урегулирования счетов по ленд-лизу происходили не на основе стандартной формулы, и указал, что разрешение этого вопроса будет зависеть от хода переговоров.

Далее представитель Госдепартамента указал, что счет по ленд-лизу Англии, не считая соглашения о поставках труб, составлял сумму в 31000392361 долл., причем урегулирован счет на сумму в 650 млн. долл. На вопрос, известна ли Соединенным Штатам общая стоимость использованных Советским Союзом для своих военных усилий материалов, полученных по ленд-лизу, представитель Госдепартамента заявил, что Советский Союз представит соответствующие сведения. Отвечая на другой вопрос, представитель заявил, что Китай еще не урегулировал свой счет по ленд-лизу. Соединенные Штаты предложили начать переговоры по этому вопросу, но Китай еще не дал никакого ответа. Спрошенный о том, просил ли когда-нибудь Советский Союз о предоставлении ему займа на сумму 1 млрд, долл., представитель ответил утвердительно. Он указал, что Советский Союз обратился с просьбой о предоставлении ему займа к ныне ликвидированному Управлению по руководству экономической деятельностью, в иностранных государствах. Соединенные Штаты ответили, что вопрос о займе будет обсуждаться во время переговоров, касающихся урегулирования счетов по ленд-лизу.

Приложение 29

Письмо Госдепартамента США советскому послу А.С. Панюшкину[389]

3 сентября 1948 г.

Правительство Соединенных Штатов отмечает заявление, что Советское правительство соглашается на урегулирование вопроса о компенсации за ленд-лизов-ские предметы гражданского типа путем установления глобальной суммы, отражающей справедливую стоимость (курсив мой. – Н.Б.) всех таких предметов, переданных Вашему Правительству от 20 сентября 1945 г., но не уничтоженных, не утраченных и не потребленных в военный период, т. е. до 2 сентября 1945 г., и путем выплаты Вашим Правительством такой суммы на основе долгосрочного кредита (упомянутые предметы гражданского типа состоят из всех ленд-лизовских предметов, переданных Вашему Правительству по соглашению от 11 июня 1942 г., за исключением судов и военных предметов типов, включенных в списки № 1,2,3 и 4 (от 7 мая 1947 г.)

Глобальная сумма в 170 млн. долл., предложенная Вашим Правительством, не рассматривается Правительством США как соответствующая справедливой и разумной компенсации за предметы гражданского типа. Правительство США считает сумму в 2600 млн. долл, минимальной оценкой стоимости (уцененной) предметов гражданского характера, оставшихся в СССР на сентябрь 1945 г. Сумму в 1300 млн. долл. Правительство США полагает приемлемой для выплаты Правительством СССР.

Начисление процентов с этой суммы должно начаться с 1 июля 1946 г. в размере 2 % годовых, и чтобы проценты, начисляемые с 1 июля 1948 г., оплачивались каждый год 1 июля 1949 г. и 1 июля 1950 г.; и чтобы начиная с 1 июля 1951 г. проценты и капитальные доли были оплачены тридцатью равными ежегодными взносами, каждый из которых должен состоять из полной суммы процентов, причитающихся за год, предшествующий 1 июля того года, в котором производится платеж, и из части капитального долга, падающего на этот год.

Правительство США требует возвратить в хорошем состоянии предметы, переданные Вашему Правительству по соглашению от 11 июня 1942 г., поскольку они необходимы для немедленного использования. Десантных судов —15 ед. Торпедных катеров (SC) —101 ед. Больших охотников – 39 ед. Малых охотников (PTC, RPC) – 31 ед.

Всего – 186 ед.

Правительство США по согласованным ценам может продать Правительству СССР некоторые виды судов.

Возможно, если из-за неприятного экономического положения, возникающего в течение периода платежей, производство какого-либо платежа не будет соответствовать интересам обоих правительств, то платеж может быть отклонен на другой период по достигнутому договору.

За Государственного секретаря

Р.А. Ловетт

Библиографический список и другие источники

Батюк В., Евстафьев Д. Первые заморозки. Советско-американские отношения в 1945–1950 гг. М.: Вече. 1996.

Бережков В.М. Как я стал переводчиком Сталина. М.: Вагриус, 1998.

Большая советская энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1970–1978. Т. 5, 6.

Борисов А. СССР и США. Союзники в годы войны, 1941–1945. М.: Наука, 1983.

Британия и Россия. М.: Центрполиграф, 1997.

Будем платить по ленд-лизу // Известия. 1990. 20 июня.

Важнейшее решение сената США // Правда. 1943.28 ноября.

Ван дер Вее Г. История мировой экономики, 1945–1990. М.: Наука, 1994.

Ванников Б.Л. Из записок наркома // Новая и новейшая история. 1998. № 1. Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 2. М.: Центрполиграф, 1946.

Внешняя политика СССР: Сборник документов: В 6 т. Т. 5. М.: Политиздат, 1981. Военные архивы России. Вып.1. М., 1993.

Возвращение кораблей, полученных по ленд-лизу // Правда. 1955.31 мая.

Вознесенский НА Избранные произведения. 1931–1947. М.: Госполитиздат, 1979.

Выступление английского министра военного производства лорда Бивербрука// Правда. 1942. 14 февраля.

Выступление Черчилля в Конгрессе США// Правда. 1941.27 декабря.

Выступление Черчилля по радио // Правда. 1942.17 февраля.

Газман В.Д. Лизинг: теория, практика, комментарии. М.: Фонд «Правовая культура», 1997.

Газман В.Д. Рынок лизинговых услуг. М.: Фонд «Правовая культура», 1999.

Газман В.Д. Финансовый лизинг: Учебное пособие. М.: ГУ ВШЭ, 2003.

Гальдер Ф. Военный дневник: Ежедневные записки начальника генерального штаба сухопутных войск, 1939–1942 годы: В 3 т. М.: Воениздат, 1969–1971.

Голиков Ф.И. Советская военная миссия в Англии и США // Новая и новейшая история. 1969. № 3, 4.

Государственный визит Президента СССР М.С. Горбачева в Соединенные Штаты Америки 30 мая – 4 июня 1990 г.: Документы и материалы. М.: АПН, 1990.

Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистические исследования / Под ред. Г.Ф. Кривошеева. М.: Воениздат, 1993.

Громыко А.А. Памятное: В 2 т. М.: АПН, 1990.

Датт П. Кризис Британии и Британской империи. М.: Издатинлит, 1958. Дипломатический словарь: В 3 т. М.: Наука, 1985–1986.

Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962–1986 гг.) М.: АВТОР, 1996.

Доклад Кроули о реализации закона о ленд-лизе // Правда. 1945. 26 февраля. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 3 т. М.: Новости, 1995.

Заявление Кроули об американских поставках Советскому Союзу // Правда. 1944. 1 марта.

Заявление Рузвельта//Правда. 1943.1 ноября.

Заявление Рузвельта в связи с продлением действия закона о передаче взаймы или в аренду // Правда. 1944.19 мая.

Ильин А. Самолеты союзников по ленд-лизу // Международная жизнь. 1995. № 7. Индии сдадут Ту-22 // Ведомости. 2001.17 октября.

Исраэлян В.Л. Антигитлеровская коалиция: Дипломатическое сотрудничество СССР, США и Англии в годы Второй мировой войны.'М.: Наука, 1964.

История внешней политики СССР, 1917–1945: В 2 т. М.: Политиздат, 1986.

История Второй мировой войны: В 12 т. М.: Воениздат, 1973.

История социалистической экономики СССР: В 7 т. Т. 5. М.: Экономика, 1986. История США: В 4 т. М.: Наука, 1983–1987. Т. 3, 4.

Кабатова Е. Лизинг: понятие, правовое регулирование, международная унификация. М.: Наука, 1991.

Кащеев Л.Б., Реминский В.А. Автомобили ленд-лиза. Харьков: ATF, 1998.

Киссинджер Г. Дипломатия. М.: ЛАДОМИР, 1997.

Конференция представителей СССР, США и Великобритании в Думбартон-Оксе (12 августа – 28 сентября 1944 г.): Сборник документов. М.: Политиздат, 1984.

Краснов В.Н., Котельников В.Р. Авиационный ленд-лиз // Вопросы истории. 1991. № 9—10.

Кто срывает урегулирование расчетов по ленд-лизу? // Правда. 1951.7 февраля.

Куманев Г.А., Чузавков Л.М. СССР и Англия: военно-экономическое сотрудничество в годы Второй мировой войны II Новая и новейшая история. 1987. № 2.

Лаговский А.Н. Война и экономика // США: экономика, политика, идеология. 1990. № 5.

Лебедев И.П. «Кобры» летят к фронту. Авиационный ленд-лиз в годы Великой Отечественной войны. М.: Центрполиграф, 1992.

Лукашев В.К. Президент «Амторга» И Неман. 1990. № 5.

Майский И.М. Воспоминания советского дипломата, 1925–1945.2-е изд. М.: Наука, 1987.

Майский И.М. Воспоминания советского посла. Война 1939–1943. М.: Наука, 1965.

Мальков ВЛ. Ленд-лиз в контексте большой политики // Российская Федерация. 1994. № 2.

Международная научная, конференция «Союзные морские конвои на севере в 1941–1945 гг. В архивных документах Российской Федерации, Великобритании, США»: В 2 ч. М.: Наука, 1993.

Морисон С.Э. Американский ВМФ во Второй мировой войне. Битва за Атлантику. СПб.: ACT, 2003.

Накануне, 1931–1939: Как мир был ввергнут в войну: Краткая история в документах, воспоминаниях и комментариях / Под ред. Н.Н. Яковлева. М.: Наука, 1991.

Народное хозяйство в 1975 году: Статистический ежегодник. М.: ИИЦ Госкомстата. 1976.

Народное хозяйство в 1986 году: Статистический ежегодник. М.: ИИЦ Госкомстата, 1987.

Народное хозяйство СССР в Великую Отечественную войну, 1941–1945: Статистический сборник. М.: ИИЦ Госкомстата, 1990.

Новиков Н.В. Воспоминания дипломата: Записки 1938–1947 годов. М.: Политиздат, 1989.

Орлов А.С., Кожанов В.П. Ленд-лиз: Взгляд через полвека // Новая и новейшая история. 1994. № 3.

Основы внешнеэкономических знаний: Словарь-справочник. М.: Высшая школа, 1990. Отчет Рузвельта Конгрессу о поставках на основе закона о передаче взаймы или в аренду // Правда. 1943. 29 августа.

Отчет Рузвельта об исполнении закона о передаче взаймы или в аренду // Правда. 1944. 26 августа.

Отчет Рузвельта об исполнении закона о передаче взаймы или в аренду вооружения // Правда. 1944. 8 января.

Отчет Стеттиниуса об американских поставках вооружения и других материалов. Английские поставки Советскому Союзу // Правда. 1943. 5 апреля.

Отчет Стеттиниуса об исполнении закона о передаче взаймы или в аренду вооружения // Внешняя торговля. 1943. № 3, 4.

Паперно А.Х. Ленд-лиз: Тихий океан. М.: ТЕРРА, 1998.

Передача Соединенным Штатам судов, полученных СССР по ленд-лизу // Правда. 1954. 27 июня.

Переписка председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны. 1941–1945: В 2 т. М.: Политиздат, 1976.

Подписание советско-американских соглашений // Известия. 1972.19 октября. Поздеева Л.В. Англо-американские отношения в годы Второй мировой войны, 1941–1945. М.: Наука, 1969.

Поздеева Л.В. Канада в годы Второй мировой войны. М.: Наука, 1986.

Позняков В.В. Американская гуманитарная помощь советскому народу (1941–1945) // Американский ежегодник. 1991. М., 1992.

Послание Рузвельта Конгрессу // Правда. 1942. 8 января.

Послание Рузвельта Конгрессу // Правда. 1942.14 марта.

Послание Рузвельта Конгрессу// Правда. 1942.17 июня.

Послание Рузвельта Конгрессу// Правда. 1943. 20 сентября.

Похлебкин В.В. Великая война и несостоявшийся мир, 1941–1945—1994: Военный и внешнеполитический справочник. М.: Арт-Бизнес, 1997.

Промышленность Англии, Германии и США в условиях войны. М.: Издатинлит, 1941. Промышленность Германии в период войны 1941–1945 годов: Пер. с нем. М.: Наука, 1956.

Речь лорда Бивербрука // Правда. 1942.1 апреля.

Ржешевский О. Война и дипломатия: Документы. Комментарии. М.: Прогресс, 1997.

Рогов С. США: два шага назад, шаг вперед // Человек и труд. 2002. № 1. Розенфельд Л.С. Промышленность Соединенных Штатов Америки и война. М.: Мысль, 1946.

Россия и США: Экономические отношения, 1939–1941: Сборник документов. М.: РОССПЭН, 2002.

Роуз Н. Черчилль. Бурная жизнь. М.: ACT, 2003.

Рузвельт Ф.Д. Беседы у камина. М.: Издатинлит, 1995.

Северные конвои: Исследования, воспоминания, документы. Вып. 1. М.: Наука, 1992.

Севостьянов Г.Н. Европейский кризис и позиция США, 1938–1939. М.: Прогресс, 1992.

Севостьянов Г.Н. Политика великих держав на Дальнем Востоке накануне Второй мировой войны. М.: Издательство социально-политических исследований, 1961.

Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны. М.: ТЕРРА, 1995.

Сивачев Н.В. Рабочая политика правительства США в годы Второй мировой войны. М.: Наука, 1974.

Симонов К.М. Глазами человека моего поколения: Размышления о И.В. Сталине. М.: АПН, 1989.

Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-е—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управления. М.: РОССПЭН, 1996.

Сиполс В.Я. Великая Победа и дипломатия, 1941–1945. М.: Новина, 2000.

Сиполс В.Я. На пути к великой Победе: Советская дипломатия, 1941–1945. М.: Мысль, 1985.

Скофилд Б., Поуп Д. Полярные конвои. СПб.: ACT, 2003.

Советский Союз 1941–1945 гг.: В 6 т. Т. 3, 4. М., 1984.

Срветский Энциклопедический Словарь. М.: Советская энциклопедия, 1980.

Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: В 2 т. М.: Политиздат, 1984.

Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: В 2 т. М.: Политиздат, 1984.

Соколов Б.В. Правда о Великой Отечественной войне. СПб.: Амфора, 1998.

Соколов Б.В. Цена победы. Великая Отечественная: неизвестное об известном. М.: Московский рабочий, 1997.

Сообщение Рузвельта об американских поставках самолетов // Правда. 1944.3 марта. Союзники в войне 1941–1945 годов. М.: ВЕЧЕ, 1995.

Стаффорд Криппс о Советском Союзе // Правда. 1942.23 июля.

Страницы истории советского общества. Факты, проблемы, люди. М.: Феникс, 1989.

Супрун М.Н. Ленд-лиз и северные конвои, 1941–1945. М.: Андреевский флаг, 1997. Тегеран, Ялта, Потсдам: Сборник документов. М.: Прогресс, 1970.

Трухановский В.Г. Внешняя политика Англии в период Второй мировой войны. М.: Наука, 1965.

Трухановский В.Г. Новейшая история Англии. М.: Издательство социально-экономической литератуты, 1958.

Уткин А.И. Рузвельт. М.: ЛОГОС, 2000.

Уткин А.И. Черчилль: победитель двух войн. Смоленск: Русич, 1999.

Федоров Б.Г. Новый англо-русский банковский и экономический словарь. СПб.: Лимбус Пресс, 1999.

Френкель М.Ю. Планы вторжения германской армии в Америку в 1940–1942 гг. // США: экономика, политика, идеология. 1993. № 12. -

Хейфец Б.А. Внешний долг и американский ленд-лиз // Финансы. 2000. Na 9. Черчилль У.С. Вторая мировая война: В 6 т. М.: ТЕРРА, 1997–1998. Т. 2, 3, 4, 6.

Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. М.: АПН, 1991.

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца: В 2 т. М.: Издатинлит, 1958.

Шитиков ЕЛ., Краснов В.Н., Балабин В.В. Кораблестроение в СССР в годы Великой Отечественной войны. М.: РОССПЭН, 1995.

Шитиков Е.А., Петров И.Ф. Авиация и жизнь. М.: ЭКСМО, 1993.

Энциклопедия российско-американских отношений XVIII–XX веков. М.: Международные отношения, 2001.

Юнгблюд В.Т. Последний госсекретарь эпохи Франклина Рузвельта // США: экономика, политика, идеология. 1996. Na 9.

Яковлев А.С. Цель жизни: записки авиаконструктора. М.: Политиздат, 1970. Яковлев Н.Н. СССР – США: Мотивы сотрудничества и конфликта (1941–1945)// США: экономика, политика, идеология. 1990. Na 5.

Allen R.G. Mutual Aid between the U.S. and the British Empire, 1941–1945. L.: HMSO, 1953.

Annual Abstract of Statistics. № 84.

Atlas. Chicago: Encyclopedia Britannica Inc., 1992.

Beaumont J. Comrades in Arms: British Aid to Russia, 1941–1945. L: Davis Poynter Press, 1980.

Boyle P. The Special Relationship: an Alliance of Convenience? // American Federationist. 1940. October.

British Mission to Russia// New York Times. 1941.26 June.

Calleo D.P., Rowland B.M. America and the World Political Economy: Atlantic Dreams and National Realities. Bloomington: Bloomington University Press, 1973.

Dawson R. The Decision to Aid Russia, 1941: Foreign Policy and Domestic Politics. University of North Carolina Press, 1959.

Devine R.A. Illusion of Neutrality. Chicago: University of Chicago Press, 1962.

Documents of American Foreign Relations: In 28 vols. N.Y.: Government Printing Office, 1939–1967.

Documents of the UK Finance and Leasing Association. L.: Open University, 1999. Economic Diplomacy of the United States // Reynold’s News. 1945. 26 August.

Feis H. Churchill, Roosevelt, Stalin. Princeton: Princeton University Press, 1957.

Foreign Aid by the United States Government, 1940–1951: In 9 vols. Wash.: Government Printing Office, 1952–1966.

Forty G. British Army Handbook, 1939–1945. L: PELICAN, 1998.

Gilbert M. Road to Victory. Winston S. Chirchill. 1941–1945. L: HEINEMANN, 1986. Green J.F., Popper D.H., De Wilde J.C. U.S. Aid to Britain // Foreign Policy Reports. 1941. 1 January.

Hague A. The Towns: A History of the Fifty Destroyers Transferred from the United States to Great Britain in 1940. L: HMSO, 1988.

Hall H.D. North American Supply. N.Y.; L.: HMSO, 1955.

Harrison M. Soviet Planning in Peace and War, 1938–1942. Cambridge: Cambridge University Press, 1985.

Herring G.C. Aid to Russia, 1941–1946. Strategy, Diplomacy, the Origins of the Cold War. N.Y.; L.: Columbia University Press, 1973.

Hull C. The Memoirs of Cordell Hull: In 2 vols. N.Y.: Macmillan, 1948.

Hurstfield J. The Control of Raw Materials. L.: HMSO, 1953.

Industrial Mobilization for War. Vol. 1. Wash.: OCMH, 1947.

Jonas M. Isolationism in America, 1935–1941. Ithaca: Cornell University Press, 1966. Jones R.H. The Roads to Russia: United States Lend-lease to the Soviet Union. University of Oklahoma Press, 1969.

Keegan J. The Second World War. L.: HMSO, 1997.

Kennedy D.M. Freedom from Fear. The American People in Depression and War. 1929–1945. N.Y.: Amo Press, 1999.

Kimball W.F. Churchill and Roosevelt: The Complete Correspondence: In 3 vols. Princeton: Princeton University Press, 1984.

Kimball W.F. The Juggler Franklin Roosevelt as Wartime Statesman. New Jersey: Princeton University Press, 1991.

Kimball W.F. The Most Unsordid Act: Lend-lease, 1939–1941. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1969.

Lander W., Gleason S. Challenge to Isolation. N.Y.: Harper & Bros, 1937–1940.

Leighton R.M., Coakley R.W. Global Logistics and Strategy, 1940–1943. Wash.: OCMH, 1955.

Lend-lease. Fact and Fiction. Wash.: Government Printing Office, 1945.

Lukas R.C. Eagles East: The Army Airforce and the Soviet Union, 1941–1945. Tallahassee: Florida State University Press, 1970.

McNeill W.N. America, Britain and Russia. Their Cooperation and Conflict, 1941–1946. L.; N.Y.: Oxford University Press, 1953.

Milward A.S. War, Economy, and Society, 1939–1945. University of California Press, 1977. Morgenthau H.Jr. The Morgenthau Diaries: The Story Behind Lend-lease. Wash.: Collier, 1947.

Motter Vail T.H. The Persian Corridor and Aid to Russia. Wash.: OCMH, 1952.

Neutrality Laws / Compl. by E.A. Lewis. Wash., 1951.

Overy R. Russia’s War. L.: Preager Press, 1998.

Pollar S. The Development of the British Economy, 1914–1967. L: OCMH, 1969.

Porter D. Leasing Finance. Early History and Modem Times / Ed.'by T. Clark. 2nd ed. L., 1990.

Possehl J.H. Market Review//World Leasing Yearbook, 1999. L., 1999.

Rosenman S.l. The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt. N.Y.: Harper & Bros, 1940.

Russia – New Alliy? // The Times. 1941. 23 June.

Sayers R.S. Financial Policy, 1939–1945 // British Official History of the Second World War. L: HMSO, 1956.

Soviet Supply Protocols. Wash., 1947.

Standley W.H., Ageton A.A. Admiral Ambassador to Russia. Chicago: Henry Regnery Press, 1995.

Stettinius E.R. Lend-lease: Weapon for Victory. N.Y.: Macmillan, 1944.

Sutton A.C. National Suicide. Military Aid to the Soviet Union. N.Y.: Arlington House, 1974.

Sutton A.C. Western Technology and Soviet Economic Development, 1930–1945: In 2 vols. Stanford: Hoover Institution Press, 1968–1971.

Taylor Ch. Market Review of the UK // World Leasing Yearbook, 2000. L„2000.

The Americana. N.Y., 1973. Vol. I7.

The Anglo-Soviet Trade Agreement//The Belfast News-letter. 1941.14 July.

The Encyclopedia of Banking and Finance / Ed. by Ch.J. Woelfel. Chicago, 1991.

The Roosevelt Reader. Selected Speeches, Messages, Press Conferences and Letters of Franklin D. Roosevelt (1939–1941) / Ed. by B. Rauch. N.Y.; Toronto, 1957.

The «Secret Map» of FDR // Daily Telegraph. 1941.14 July.

Tuyll H.P. van. Feeding the Bear: American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. N.Y.; L.: Greenwood Press, 1989.

Tuyll H.P. van. Selected Statistics on the Supply of Equipment, 1941–1945. N.Y.: Greenwood Press, 1997.

United States, Department of Commerce. Economics and Statistics Administration, Bureau of Economic Analysis and Equipment Leasing Association of America. N.Y.: Government Printing Office, 2001.

United States, Department of State. Diplomatic Papers, 1936: In 5 vote. Wash.: Government Printing Office, 1953–1954. Vol. 2.

United States, Department of State. Diplomatic Papers, 1944: In 3 vote. Wash.: Government Printing Office, 1956.

United States, Department of State. Foreign Relations of the United States, 1941. Vol. 1. Wash.: Government Printing Office, 1958.

United States, Department of State. Foreign Relations of the United States, 1943. Vol. 3. Wash.: Government Printing Office, 1963.

United States, Department of State. Foreign Relations of the United States, 1944. Vol. 2. Wash.: Government Printing Office, 1965.

United States, Department of State. Franklin Roosevelt President Papers. Report on Operations of the Foreign Economic Administration. Wash.: Government Printing Office, 1944.

United States, Department of State. Report on War Aid Furnished by the U.S. to the U.S.S.R.: Lend-leas Export Summaries. Wash.: Foreign Economic Section, Office of Foreign Liquidation, 1945.

United States, Department of State. The Conferences at Malta and Yalta, 1945. Wash.: Government Printing Office, 1955.

United States, Department of State. The Conference at Quebec, 1944. Wash.: Government Printing Office, 1972.

United States, Department of State. The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt: In 28 vols. N.Y.: Government Printing Office, 1941–1954.

United States, Foreign Aid Statistics Unit, Foreign Economic Section, Office of Foreign Liquidation. Lend-lease Export Summaries. Wash.: Government Printing Office, 1959. United States, Department of State. The Conferences at Washington, 1941–1942, and Casablanca, 1943. Wash.: Government Printing Office, 1968.

United States, President. 5th Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended June 11,1942. Wash.: Government Printing Office, 1942.

United States, President. 6th Report to Congress on Lend-lease Operations. Message from the President of the United States. Wash.: Government Printing Office, 1942.

United States, President. 7th, 8th Reports to Congress on Lend-lease Operations from the Passage of the Act, March 11 to December 31,1942. Wash.: Government Printing Office, 1943.

United States, President. 17th Report to Congress on Lend-lease Operations. Message from the President of the United States for the Period Ended November 24,1944. Wash.: Government Printing Office, 1945.

United States, President. 19th Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended March 31,1945. Wash.: Government Printing Office, 1945.

United States, President. 21st Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended September 30,1945. Wash.: Government Printing Office, 1946.

United States, President. 22nd Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended December 31,1945. Wash.: Government Printing Office, 1946.

United States, President. 33rd Report to Congress on Lend-lease Operations. Wash.: Government Printing Office, 1946.

United States, President. 33rd Report to Congress on Lend-lease Operations. Wash.: Government Printing Office, 1952.

War Production in 1944. Wash.: OCMH, 1945.

Webster’s Third International Dictionary and Britannica World Language Dictionary: In 3 vols. Chicago: Encyclopedia Britannica Inc., 1986.

Woodward L. British Foreign Policy in the Second World War // British Official History of the Second World Wan In 5 vols. L: HMSO, 1970–1976.

Worwick G.D., Ady P.H. The British Economy. 1945–1950. Oxford: HMSO, 1952.

Архивные материалы

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17, оп. 128, ед. хр. 754, л. 33–40, 26–29; Ф. 82, оп. 2, д. 416, л. 222; д. 420, л. 32; д. 1110, Л. 14, 15, 55, 60; Д. 1111, л. 12–15, 114; д. 1641, л. 286, 296, 350, 392.

Архив Внешней политики МИД России (АВП). Ф. 6, оп. 3, д. 288, л. 5—24; д. 433, л. 1–7;д.62,л. 6—12; д. 75, л. 52–60; д. 436, л. 66–68; оп. 4, д. 102, л. 1,7,8;д. 14з’ л. 10–11; д. 105, л. 17–42; д. 248, л. 6; оп. 6,д. 177, л. 7,11,16,17; Ф. 56-Б, оп. 1о! д. 667, л. 18–19; Ф. 69, оп. 30, л. 3—29; Ф. Референтура по Англии, оп. 31, д. 89! л. 11–13; Ф. Референтура по США (129), оп. 29, д. 172, л. 18, 20, 27; оп. 31, д. 45, л. 28–31; оп. 32, д. 4, л. 7—18; д. 204, л. 7–8; оп. 58, д. 42, л. 51–52; Ф. Отдел печати, оп. 10, д. 667, л. 12–13,17.

Great Britain, White Paper. A Report on Mutual Aid. Gmd. 6483.

Great Britain, White Paper. Correspondence Respecting the Policy of His Majesty's Government in the United Kingdom in Connexion with the Use of Materials Received under the Lend-lease Act. Gmd. 6311. L., 1941. P. 129.

Great Britain, White Paper. Economic Survey for 1949. Gmd. 7547.

Great Britain, White Paper. National Income and Expenditure, 1938–1945. Gmd. 6708. National Archives and Records. Wash. D.C. Records of the Department of State Relating to Political Relations between the United States and the Soviet Union, 1940–1944. T1242. Roll. 1.

National Archives and Records. Wash. D.C. Roosevelt Library. President’s Secretary's File. War department, Box/File 27.

Интернет-сайты

Вислых А. Спасительный ленд-лиз // www.nvo.ng.ru.

Восточный фронт; Архивы, ссылки, отзывы. Фотохроника событий // www.newmail.ru.

Дума приняла поправки, позволяющие осуществлять лизинг ядерного топлива// www.RusEnergy.com.

Зеленая цена победы // www.kommersant.ru.

Краснов В. Ленд-лиз для ВМФ СССР // www.nvo.ng.ru.

Кривчанский А. Бронетанковая техника, поставленная в СССР по программе ленд-лиза // www.russ.ru.

Лелецкий Д. Хроника, обзор, рынок лизинга в России // www.unlease.ru.

Ленд-лиз автотехники. Обзор публикаций // www.club4x4.ru.

Мальков С. Авиационный ленд-лиз // www.war-planes.newmail.ru.

Мятиев А., Орлов Д. Ленд-лиз, или Как мы союзникам шланг показали // www.ef. newmail.ru.

Новиков А. Военная машина // www.gazeta.ru.

Новости – США отказались от Бермудских островов // www.RussianCourier.com.

ОАК «Памяти союзников-авиаторов». Историческая справка // www.avla-com.ru/ history

Промышленный и сельскохозяйственный ленд-лиз // www.dual.deol.ru.

1952 г. – К советско-американским переговорам по ленд-лизу// www.russ.ru. Great Britain, Foreign Office. Foreign Office files (FO 371).

Примечания

1

История внешней политики СССР, 1917–1945: В 2 т. Т. 2. М., 1986; История социалистической экономики СССР: В 7 т. Т. 5. М., 1986; Лаговский А.Н. Война и экономика // США: экономика, политика, идеология. 1990. Ns 5. С. 40–48; Яковлев Н.Н. СССР – США Мотивы сотрудничества и конфликта (1941–1945) // США: экономика, политика, идеология. 1990. Ns. 5. С. 72–75.

2

Куманев Г А, Чузавков Л.М. СССР и Англия: военно-экономическое сотрудничество в годы Второй мировой войны // Новая и новейшая история. 1987. № 2. С. 26–40; Лукашев В.К. Президент «Амторга» // Неман. 1990. № 5; Мальков В.Л. Ленд-лиз в контексте большой политики // Российская Федерация. 1994. № 2. С. 57–59; Орлов А.С., Кожанов В.П. Ленд-лиз: взгляд через полвека //Новая и новейшая история. 1994. №З.С. 188, 190–191; ЮнгблюдВ.Т. Последний госсекретарь эпохи Франклина Рузвельта /У США: экономика, политика, идеология. 1996. № 9. С. 75–85.

3

Поздеева Л.В. Англо-американские отношения в годы Второй мировой войны, 1941–1945. М., 1969; Она же. Канада в годы Второй мировой войны. М., 1986; Сиполс В.Я. На пути к великой Победе: Советская дипломатия, 1941–1945. М., 1985; Он же. Великая Победа и дипломатия, 1941–1945. М., 2000; Супрун М.Н. Ленд-лиз и северные конвои, 1941–1945. М., 1997.

4

Законодательство о нейтралитете см.: Neutrality Laws / Compl. by E.A. Lewis. Wash., 1951.

5

История США: В 4 т. М., 1983–1987. Т. 3. С. 124.

6

Антивоенный пакт, или, как его еще называли, пакт Бриана – Келлога от 27 августа 1928 г. Его подписали Германия, Великобритания, Италия, Польша, Франция, Чехословакия, Бельгия, Япония, США и др. (всего 15 стран).

7

Neutrality Laws. Р. 6–7.

8

United States, Department of State. Diplomatic Papers, 1936: In 5 vols. Wash., 1953–1954. Vol. 2. P. 471.

9

The Roosevelt Reader. Selected Speeches, Messages, Press Conferences and Letters of Franklin D. Roosevelt (1939–1941) / Ed. by B. Rauch. N.Y.; Toronto, 1957. P. 268, 269.

10

История США. T. 3. С. 298.

11

Green J.F., Popper D.H., De Wilde J.C. U.S. Aid to Britain // Foreign Policy Reports. 1941.

12

1 January. P. 249.

13

Documents of American Foreign Relations: In 28 vote. N.Y., 1939–1967. Vol. 2. P. 656–671. го Рузвельт Ф.Д. Беседы у камина. М., 1995. С. 127–128.

14

Более подробно о внешней политике США накануне войны и о позициях изоляционистов и интервенционистов см.: История США. Т. 3. С. 283–340; Севостьянов Г.Н. Европейский кризис и позиция США, 1938–1939. М., 1992; Накануне, 1931–1939: Как мир был ввергнут в войну: Краткая история в документах, воспоминаниях и комментариях / Под ред. Н.Н. Яковлева. М., 1991; Devine R.A. Illusion of Neutrality. Chicago, 1962; Jonas M. Isolationism in America, 1935–1941. Ithaca, 1966.

15

Rosenman S.l. The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt. N.Y., 1940. P. 201.

16

История США. T. 3. С. 321–322, 333–334.

17

Текст письма от 15 мая 1940 г. дан в приложении.

18

Секретная переписка Рузвельта и Черчилля в период войны. М., 1995. С. 115; Подробнее см.: АВП. Ф. 69. on. 30, л. 3—29.

19

Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца: В 2 т. М., 1958. Т. 1. С. 392.

20

Черчилль У.С. Вторая мировая война: В 6 т. М., 1997–1998. Т. 2. С. 279.

21

Секретная переписка… С. 129.

22

Секретная переписка… С. 116.

23

Там же.

24

Там же. С. 117.

25

Секретная переписка… С. 127.

26

Секретная переписка… С. 130.

27

Бермудские острова – самая старая британская колония с населением в 63 тыс. человек. На референдуме 1995 г. население Бермудских островов отказалось признать свою независимость и пожелало остаться подданными Ее Королевского Величества.

28

Новости – США отказались от Бермудских островов II www.RussianCourier.coni.

29

Секретная переписка… С. 132–133.

30

Секретная переписка… С. 134.

31

Lander W., Gleason S. Challenge to Isolation. N.Y., 1937–1940. P. 760.

32

Черчилль У. Указ. соч. Т. 2. С. 201.

33

Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 354–360.

34

Френкель М.Ю. Планы вторжения германской армии в Америку 8 1940–1942 гг. // США: экономика, политика, идеология. 1993. № 12. С. 74.

35

Гальдер Ф. Военный дневник: Ежедневные записки начальника генерального штаба сухопутных войск. 1939–1942 годы: В 3 т. М., 1969–1971. Т. 3. С. 30, 82.

36

Черчилль У. Указ. соч. Т. 2. С. 279.

37

Гопкинс Гарри Ллойд (1890–1946) был министром торговли США в 1938–1940 гг., советником и специальным помощником Ф.Д. Рузвельта в 1938–1940 и 1940–1945 гг.

38

Черчилль У. Указ. соч. Т. 2. С. 265.

39

Черчилль У. Указ. соч. Т. 2. С. 265–266.

40

Программа «национальной обороны» была изложена Ф. Рузвельтом в выступлениях от 17 мая и 10 июня 1940 г. Затем она была дополнена законопроектом об ассигновании 4 млрд. долл, на строительство «флота двух океанов». Общие ассигнования на военные цели в 1940 г. достигли 17,7 млрд. долл. Тогда же Конгрессом был принят билль об увеличении армии с 280 тыс. человек до 1200 тыс. человек (История США. Т. 3. С. 327).

41

Nelson D. Arsenal of Democracy: The Story of American War Production. N.Y., 1946. P. 276.

42

American Federationist. 1940. October. Р. 14.

43

Сивачев H.B. Рабочая политика правительства США в годы Второй мировой войны. М., 1974. С. 50.

44

Ускоренная амортизация – ускоренное списание (восстановление) стоимости капитальных активов на начальном этапе владения ими по сравнению с последующим периодом (обычно для уменьшения налогового бремени). Государственные органы обычно должны утверждать методы и сроки ускоренной амортизации (Федоров Б.Г. Новый англо-русский банковский и финансовый словарь. СПб., 1999. С. 12).

45

Rosenman S.l. Op. cit. Р. 633–644, 663–672.

46

Розенфельд Л.С. Промышленность США и война. М„1946. С. 43; War Production in 1944. Wash., 1945. P. 22.

47

Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: В 2 т. М„1984. Т. 1. С. 67.

48

Черчилль У. Указ соч. Т. 2. С. 268.

49

Секретная переписка…. С. 145–150; Pollar S. The Development of the British Economy 1914–1967. L, 1969. P. 333–335. Письмо от 8 декабря 1940 г. дано а приложении.

50

Секретная переписка…. С. 147.

51

Там же. С. 271.

52

Там же. С. 275.

53

В своих мемуарах Черчилль подчеркивает: «Это письмо – одно из самых важных, написанных мною». Цит. по: Kimball W.F. The Most Unsordid Act: Lend-lease, 1939–1941. Baltimore, 1969. P. 111.

54

United States, Department of State. The Public Papers and Addresses of Franklin D. Roosevelt. Vol. 9. N. V., 1941.

55

Черчилль У. Указ. соч. Т. 2. С. 269.

56

Долг начал увеличиваться после подписания соглашения от 2 сентября 1940 г., по которому Великобритания в обмен на 50 эсминцев передавала на 99 лет в аренду США территории на островах в Западной Атлантике. Подробнее о самой передаче и дальнейшей судьбе эсминцев см.: Hague A. The Towns: A History of the Fifty Destroyers Transferred from the United States to Great Britain in 1940. L, 1988.

57

Stettinius E.R. Lend-lease: Weapon for Victory. N.Y., 1944. P. 1.

58

Секретная переписка… С. 149.

59

Уткин А.И. Черчилль: победитель двух войн. Смоленск, 1999. С. 363.

60

Промышленность Англии, Германии и США в условиях войны. С. 17.

61

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 1. С. 381.

62

Секретная переписка… С. 150; United States, Department of State. The Public Papers… Vol. 9. P. 668–669, 672.

63

Из выступления Ф. Рузвельта 29 декабря 1940 г. «Помощь союзникам. Защита мировой демократии» (Рузвельт Ф.Д. Беседы у камина. М., 1995. С. 145).

64

Там же; Stettinius E.R. Op. cit. Р. 66.

65

Шервуд Р. Указ. сон. Т. 1. С. 386.

66

Там же. С. 386–387.

67

Там же. С. 387.

68

Kimball W.F. The Most Unsordid Act: Lend-lease. 1939–1941. P. 207, 243.

69

Американский исследователь Второй мировой войны и автор многих трудов о президенте Рузвельте. Входил в состав комиссии по изучению работы предприятий военного производства, созданной Рузвельтом в начале 1943 г.

70

Stettinius E.R. Op. cit. Р. 64.

71

United States, Department of State. The Public Papers… Vol. 9. P. 672; Секретная переписка… С. 150.

72

Stettinius E.R. Op. cit. P. 67.

73

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 1. С. 244.

74

Киссинджер Г. Указ. соч. С. 349.

75

Северные конвои: Исследования, воспоминания, документы. Вып. 1. M., 1992. С. 10.

76

Там же. С. 7–8.

77

Peace and War: United States Foreign Policy, 1931–1941. Wash., 1943. P. 627–630.

78

United States, Department of State. The Public Papers… Vol. 11. N.Y., 1944; Секретная переписка… С. 156.

79

Stettinius E.R. Op. cit. P. 84, 335.

80

Полный текст закона см.: Morgenthau H.Jr. The Morgenthau Diaries: The Story Behind Lend-lease. Wash., 1947. P. 243–246 (Appendix); текст закона дан в приложении.

81

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 1. С. 440.

82

Morgenthau H.Jr. Op. cit. P. 243–246.

83

Уткин А.И. Черчилль: победитель двух войн. С. 364.

84

Leighton R.M., СоаМеу R.W. Global Logistics and Strategy, 1940–1943. Wash, 1955. P. 259.

85

Stettinius ER. Op. cit. P. 95; Супрун M.H. Указ. соч. С. 10–11.

86

United States, President. 7th, 8th Reports to Congress on Lend-lease Operations from the Passage of the Act, March 11 to December 31, 1942. Wash., 1943. P. 8.

87

Сивачев Н.В. Указ. соч. С. 50–51.

88

Stettinius ER. Op. cit. P. 89.

89

Более подробно о ленд-лизовских поставках в Грецию см.: McNeill W.N. The Greek Dilemma. L, 1946.

90

Kimball W.F. The Juggler: Franklin Roosevelt as Wartime Statesman. New Jersey, 1991. P. 60–61.

91

Союзники в войне 1941–1945 годов. М., 1995. С.149–150.

92

Stettinius ER. Op. cit. P. 94; McNeill W.N. America, Britain and Russia. Their Cooperation and Conflict, 1941–1946. L; N.Y., 1953. P. 778.

93

® Stettinius ER. Op. cit. P. 99—100.

94

Kimball W.F. The Juggler… Р. 54.

95

Sayers R.S. Rnansial Policy, 1939–1945 // British Official History of the Second World War. L, 1956. P. 401–402; McNeill W.N. America, Britain and Russia… P. 778–780.

96

McNeill W.N. America, Britain and Russia… P. 779.

97

Промышленность Англии, Германии и США в условиях войны. С. 14–15.

98

Поздеева Л.В. Англо-американские отношения в годы Второй мировой войны, 1941–1945. С. 142.

99

Соединенные Штаты на конференции «Аркадия» предложили создать верховный Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) с руководящими функциями. Штаб-квартира этого органа должна была разместиться в Вашингтоне. Предполагалось, что в качестве представителей в него войдут США, Великобритания, СССР, Китай и, возможно, Нидерланды. Делегация Великобритании согласилась с необходимостью создания ОКНШ, но с координирующими функциями.

100

United States, President. 5th Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended June 11, 1942. Wash., 1942. P. 13, 20; Hall H.D. North American Supply– N.Y.; L, 1955. P. 353–354; 508–510.

101

Stettinius ER. Op. cit. P. 161.

102

Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 243; Hall H.D. Op. cit. Р. 190–191.

103

Stettinius ER. Op. cit. P. 163; Sayers R.S. Op. cit. P. 414.

104

United States, President. 5th Report… P. 22–23; United States, President. 17th Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended November 24,1944. Wash., 1945. P. 7.

105

Allen R.G. Mutual Aid between the U.S. and the British Empire, 1941–1945. L, 1953. P. 250–252; Sayers R.S. Op. cit. Appendix III. P. 542.

106

Морисон С.Э. Американский ВМФ во Второй мировой войне. Битва за Атлантику. СПб.: ACT, 2003. С. 165.

107

Морисом С.Э. Указ. соч. С. 19–20.

108

Морисом С.Э. Указ. соч. С. 25–26.

109

Термин «британские силы» и «силы Соединенных Штатов» включают союзные силы, находившиеся под их оперативным руководством. Дробные цифры означают, что уничтожение осуществлено в результате общих усилий. Случаев совместных потоплений было много, и общее количество потопленных германских лодок равнялось целому числу.

110

Морисом С.Э. Указ. соч. С. 26.

111

Супрун М.Н. Указ. соч. С. 110–119.

112

Походный ордер – это регламентированное командующим по направлениям и дистанциям взаимное расположение кораблей на переходе морем. Создается в целях обороны от атак противника.

113

Морисом С.Э. Указ. соч. С. 37–38.

114

Зеленая цена победы // www.kommersant.nj.

115

Основные соглашения (Master Agreements) о принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии, были подписаны только с 11 государствами: Великобританией (23 февраля 1942 г.), Китаем (2 июня 1942 г.), СССР (11 июня 1942 г.), Бельгией (16 июня 1942 г.), Польшей (5 июня 1942 г.), Голландией (8 июля 1942 г.), Грецией (10 июля 1942 г.), Чехословакией (11 июля 1942 г.), Норвегией (11 июля 1942 г.), Югославией (24 июля 1942 г.) и Францией (28 февраля 1942 г.). В то же время ленд-лизовскую помощь получали 42 страны, включая ранее перечисленные.

116

Stettinius E.R. Op. cit. Р. 163–165.

117

Секретная переписка… С. 208–209; United States, President. 6th Report to Congress on Lend-lease Operations. Message from the President of the United States. Wash., 1942. P. 15.

118

United States, President. 17th Report… P. 15.

119

United States, Department of State. Foreign Relations of the United States, 1944. Vol. 2. Wash., 1965. P. 27. (Отчет Э. Стеттиниуса о миссии в Лондоне 7—29 апреля 1944 г., направленный К. Хэллу 22 мая 1944 г.)

120

Kimball W.F. The Juggler… Р. 59.

121

McNeill W.N. America, Britain and Russia… P. 142, 781.

122

Трухановский В.Г. Внешняя политика Англии в период Второй мировой войны. M., 1965. С. 344.

123

McNeill W.H. America. Britain and Russia… P. 142, 781–782.

124

Kimball W.F. The Juggler… P. 53.

125

Поздеева Л.В. Англо-американские отношения в годы Второй мировой войны, 1941–1945. С. 135–136; United States, Department of State. Foreign Relations of the United States, 1943. Vol. 3. Wash., 1963. P. 49.

126

United States. Department of State. Foreign Relations of the United States, 1944. Vol. 2. P. 46.

127

Трухановский В.Г. Внешняя политика Англии в период Второй мировой войны. С. 446.

128

Hall H.D. Op. cit. Р. 281; United States. Department of State. Foreign Relations of the United States, 1943. Vol. 3. P. 57–58.

129

Stettinius E.R. Op. cit. Р. 280–281.

130

United States, Department of State. Foreign Relations of the United States, 1943. Vol. 3. P. 99.

131

Great Britain. White Paper. A Report on Mutual Aid. Gmd. 6483. L, 1943. P. 5.

132

Расчет произведен автором на основе данных об общем объеме всего экспорта в Британию, включая ленд-лиз, который составил 15 956 млн. долл. (Milward A.S. War, Economy, and Society, 1939–1945. University of California Press, 1977. P. 71).

133

Milward A. Op. cit. Р. 70–75, 272, 273, 350–353.

134

Foreign Aid by the United States Government, 1940–1951: In 9 vote. Wash., 1952–1966. P. 38; United States. President. 19th Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended March 31. 1945. Wash., 1945. P. 31.

135

Hurstfield J. Op. cit. P. 170–171, 284, 292.

136

Управление по вопросам координации нефти было создано в мае 1941 г. Его возглавлял Гарольд Икее. Управление регулировало деятельность нефтяной промышленности. С декабря 1942 г. стало называться Военным нефтяным управлением.

137

История США. T 3. С. 421; United States. Department of State. Diplomatic Papers. 1944: In 3 vois. Vol. 3. Wash.. 1956. P. 486-^187.

138

United States. Department of State. Diplomatic Papers, 1944. Vol. 3. P. 756–757.

139

United States, President. 17th Report… P. 23; United States, President, 19th Report… P. 33.

140

Hurstfield J. Op. cit. P. 162, 282; Industrial Mobilization for War. Vol. 1. Wash., 1947. P. 368–369.

141

История США. Т. 3. С. 65. 48–50.

142

Hurstfield J. Op. cit. Р. 303.

143

Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 230.

144

РГАСПИ. Ф. 17. ол. 128. ед. хр. 754. л. 26–29.

145

United States, Department of State. Foreign Relations of the United States. 1944. Vol. 2. P. 42.

146

Stettinius E.R. Op. cit. Р. 247–253.

147

United States, Department of State. The Conference at Quebec, 1944. Wash., 1972.

148

P. 344, 361.

149

Sayers R.S. Op. cit. Р. 349–352; Поздеева Л.В. Англо-американские отношения в годы Второй мировой войны. 1941–1945. С. 155.

150

Секретная переписка… С. 644–647; United States, Department of State. The Conferences at Malta and Yalta, 1945. Wash., 1955. P. 155.

151

Имперские преференции – это льготные таможенные пошлины, установленные Великобританией для колониальных стран Британской империи и доминионов на определенные виды товаров. Для США это было неприемлемым, поскольку они подобных льгот не имели.

152

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 2. С. 519–520.

153

Lend-lease. Fact and Fiction. Wash., 1945.

154

Hall H.D. Op. cit. P. 444–449.

155

United States, President. 21st Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended September 30,1945. Wash., 1946. P. 7, 12.

156

Hall H.D. Op. cit. P. 456.

157

История Второй мировой войны: В 12 т. T. 4. М., 1973. С. 35–36.

158

Британия и Россия. М… 1997. С. 193; Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование / Под ред. Г.Ф. Кривошеева. М., 1993. С. 367.

159

Ванников Б.Л. Из записок наркома // Новая и новейшая история. 1998. № 1. С. 90–91; Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920-е—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управления. М., 1996. С. 138.

160

The Times. 1941. 23 June.

161

История США. T. 3. С. 335; United States, Department of State. Foreign Relations of the United States. 1941. Vol. 1. Wash.. 1958. P. 708. 767–768.

162

New-York Times. 1941. 26 June.

163

Орлов A.C., Кожанов В.П. Ленд-лиз: Взгляд через полвека. С. 176.

164

РГАСПИ. Ф. 82, on. 2, д. 1110, л. 14–15.

165

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 1. С. 517; Jones R.H. The Roads to Russia: United States Lendlease to the Soviet Union. University of Oklahoma Press, 1969. P. 47.

166

АВП. Ф. 6. оп. 3, д. 288, л. 5—24.

167

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 2. С. 84; Feis Н. Churchill, Floosevelt, Stalin. Princeton, 1957. P. 13.

168

Анализ деятельности RWR и американской гуманитарной помощи в СССР в период войны рассмотрен в работе: Позняков В.В. Американская гуманитарная помощь советскому народу (1941–1945)//Американский ежегодник. 1991. М., 1992. С. 38–56.

169

The Belfast News-Letter. 1941.14 July; Daily Telegraph. 1941.14 July.

170

АВП. Ф. 6. ол. 6, д. 177, л. 17; Исраэлян В.Л. Антигитлеровская коалиция / Дипломатическое сотрудничество СССР, США и Англии в годы Второй мировой войны. М., 1964. С. 21; История внешней политики СССР, 1917–1945; Внешняя политика СССР: Сборник документов: В 6 т. Т. 5. М., 1981. С. 63–64.

171

Хейфец Б.А. Внешний долг и американский ленд-лиз // Финансы. 2000. № 9. С. 61.

172

Перечень содержался в рапорте представителя «Дальстроя» в США Шаламберидзе (Паперно А.Х. Ленд-лиз: Тихий океан. М., 1998. С. 226).

173

Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны. 1941–1945: В 2 т. М„1976. Т. 2. С. 11.

174

АВП. Ф. 6, оп. 3, д. 433. л. 1–7; д. 62, л. 6—12.

175

Вислых А. Спасительный ленд-лиз // www.nvo.ng.ai.

176

Из памятной записки, врученной послом США Штейнардтом А.Я. Вышинскому 2 ноября 1941 г. (РГАСПИ. Ф. 82, оп. 2, д. 1111, л. 12–13; Переписка Председателя Совета Министров СССР… Т. 2. С. 13; РГАСПИ. Ф. 82, оп. 2, д. 1111, л. 13–15).

177

Stettinius E.R. Op. cit. Р. 157.

178

Ленд-лиз автотехники. Обзор публикаций // www.club4x4.ru. Более подробную информацию можно получить на сайтах: www.newmail.ai;www.war-planes.newmail.aj.

179

Северные конвои. Вып. 2. С. 4.

180

Позняков В.В. Указ. соч. С. 38–56.

181

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 2. С. 52.

182

Супрун M.H. Указ. соч. С. 58.

183

АВП. Ф. 6. ол. 6, д. 177, л. 11

184

АВП. Ф. 6. ол. 3, д. 75, л. 52-60

185

Супрун M.H. Указ. соч. С. 26–27.

186

Голиков Ф.И. Советская военная миссия в Англии и США// Новая и новейшая история. 1969. № 3. С. 106–110; Ns 4. С. 102–110.

187

Мятиев А., Орлов Д. Ленд-лиз, или Как мы союзникам шланг показали // www.ef.new-mail.ru.

188

АВП. Ф, Референтура по Англии, ол. 31, д. 89. л. 11–13.

189

Морисон С.Э. Указ. соч. С. 52.

190

АВП. Ф. 6, on. 3, д. 436, л. 66–68.

191

Советско-английские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: В 2-х т. М., 1984. Т. 1. С. 141; Супрун М.Н. Указ. соч. С. 49; АВП. Ф. 6, on. 4. д. 102, л. 7; История внешней политики СССР, 1917–1945. Т. 1. С. 439.

192

АВП. Ф. 6, оп. 6, д. 177, л. 7.

193

Супрун М.Н. Указ. соч. С. 50. По другим данным, первый советский запрос состоял из 3000 самолетов (получено 2700) и 9900 легких танков (получено 4700), предоставленных объединенными усилиями США и Великобритании (Sutton АС. National Suicide. Military Aid to the Soviet Union. N.Y., 1974. P. 83).

194

АВП. Ф. 6, оп. 4, д. 102, л. 1,8; Супрун M.H. Указ. соч. С. 52.

195

Симонов Н.С. Указ. соч. С. 148–152.

196

История социалистической экономики СССР: Т. 5. С. 553.

197

Переписка Председателя Совета Министров СССР… Т. 2. С. 14; Herring G.C. Aid to Russia, 1941–1946. Strategy, Diplomacy, the Origins of the Cold War. N.Y.; L, 1973. P. 57, 58.

198

АВП. Ф. 6, on. 4, д. 143, n. 10–11; on. 6, Д. 177, л. 16.

199

РГАСПИ. Ф. 82, on. 2, д. 1110, л. 55.

200

Шервуд Р. Указ. соч. Т. 2. С. 53. До начала августа было обещано сверх ранее оговоренных – 200 танков (Beaumont J. Comrades In Arms: British Aid to Russia, 1941–1945. L, 1980. P. 95).

201

Jones R.H. Op. cit. P. 89.

202

Tuyll H.P. van. Feeding the Bear: American Aid to the Soviet Union. 1941–1945. N.Y.; L, 1989. P. 166.

203

АВП. Ф. 6, on. 4, д. 105, Л. 17–42.

204

Beaumont J. Op. cit. P. 112.

205

РГАСПИ. Ф. 82. on. 2. д. 1110. Л. 60.

206

АВП. Ф. 6, оп. 4, д. 105, л. 23–24; Супрун М.Н. Указ. соч. С. 122, 135.

207

Переписка Председателя Совета Министров СССР… Т. 2. С. 34.

208

Правда. 1942. 19 марта.

209

Sutton А.С. National Suicide. Р. 88.

210

Гриф секретности снят. С. 368–369.

211

АВП. Ф. 6, on. 5, д… 348, л. 2, 4.

212

Там же. Л. 4–6.

213

Краснов B.H., Котельников В.Р. Авиационный ленд-лиз // Вопросы истории. 1991. Ns 9/10. С. 223–278; Ильин А. Самолеты союзников по ленд-лизу // Международная жизнь. 1995. Ns 7. С. 95—102.

214

Бережков В.М. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1998. С. 384.

215

Тройственный пакт – соглашение о политическом и военно-экономическом союзе сроком на 10 лет. Был подписан 27 сентября 1940 г. в Берлине представителями от Германии (И. Риббентроп), Италии (Г. Чиано), Японии (С. Курусу). Известен также как ось «Берлин – Рим – Токио».

216

Leighton R.M., Coakley R.W. Op. cit. P. 560–563; Soviet Supply Protocols. Wash., 1947. P. 17, 46–47.

217

АВП. Ф. 6, on. 4, д. 248, л. 6. В 1942 г. стороны, продлив срок действия соглашения до 6 августа 1943 г., договорились, что оно останется в силе и после этого срока, пока не будет заменено более обширным торговым соглашением //АВП. Ф. 129, оп. 29, д. 172, л. 18.

218

Поздеева Л.В. Канада в годы Второй мировой войны. С. 223, 333.

219

В конце 1944 г. советскими войсками в Румынии было демонтировано большое количество такого оборудования, предназначенного в основном для крупных нефтеочистительных заводов «Romana Americana» и «Astra Romana». Однако установить его в СССР так и не смогли (Sutton А.С. Western Technology and Soviet Economic Development, 1930–1945: In 2 vote. Stanford, 1968–1971. Vol. 2. P. 86).

220

Супрун M.H. Указ. соч. С. 199; Правда. 1944. 1 марта; История США. Т. 3. С. 374; История Второй мировой войны. Т. 7. С. 69.

221

Летом 1945 г. факты передачи ленд-лизовских материалов в третьи страны были оглашены в печати, и только тогда это стало поводом для обширной переписки Госдепартамента США и НКИД СССР (АВП. Ф. Референтура по США, оп. 29, д.172, л. 27).

222

Правда. 1944. 1 марта.

223

РГАСПИ. Ф. 82. оп. 2. д. 1111, л. 114.

224

Краснов В.Н., Котельников В.Р. Указ. соч. С. 225–226.

225

Супрун М.Н. Указ. соч. С. 204.

226

Краснов В. Ленд-лиз для ВМФ СССР //www.nvo.ng.ru; Мальков С. Авиационный ленд-лиз // www.war-planes.newmail.nj.

227

Супрун M.H. Указ. соч. С. 206; Краснов В. Ленд-лиз для ВМФ СССР.

228

Hull С. The Memoirs of Cordell Hull: In 2 vols. N.Y.. 1948. Vol. 2. P. 1661.

229

Страницы истории советского общества. Факты, проблемы, люди. М., 1989. С. 350–351.

230

Sutton А.С. Western Technology and Soviet Economic Development. Vol. 2. P. 125.

231

Черчилль У. Указ. соч. Т. 5–6. С. 399–405; Секретная переписка… С. 634–636,637.

232

Sutton А.С. Western Technology and Soviet Economic Development. Vol. 2. P. 217.

233

Бережков В.М. Указ. соч. С. 364–365; Черчилль У. Указ. соч. Т. 5–6. С. 448–462; Секретная переписка… С. 636–661; Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. С. 233–234; Woodward L British Foreign Policy in the Second World War //British Official History of the Second World War: In 5 vols. Vol. 2. L, 1971.

234

АВП. Ф. 129. on. 29. Д. 172. Л. 20.

235

United States, Department of State. The Conference at Malta and Yalta, 1945. P. 315–319.

236

Ответный документ Госдепартамента США по вопросу о кредитах был подготовлен для американской делегации на Крымской конференции.

237

Краснов В. Ленд-лиз для ВМФ СССР. Информация об английских тральщиках имеется на сайте: www.deol.ru/manclub/war.

238

Хейфец Б.А. Внешний долг и американский ленд-лиз // Финансы. 2000. Ns 9. С. 60.

239

Супрун М.Н. Указ. соч. С. 237–238; Lukas R.C. Eagles East: The Army Airforce and the Soviet Unton, 1941–1945. Tallahassee. 1970. P. 216.

240

Lukas R.C. Op. cit. P. 158–159.

241

Ibid. P. 137–138: 185.

242

Сиполс В.Я. Великая Победа и дипломатия. 1941–1945. С. 20.

243

Супрун М.Н. Указ. соч. С. 240–241; Soviet Supply Protocols. Р. 92–93. 111–141.

244

Tuyll Н.Р. van. Feeding the Bear. American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 166. 173.

245

Советско-американские отношения во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Т. 2. Док. 251.

246

АВП. Ф. 129, оп. 29. д. 172, л. 19–20.

247

Там же. Л. 20, 23.

248

Tuyll Н.Р. van. Feeding the Bear. American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 166, 174.

249

Soviet Supply Protocols. Р. 141; Tuyll Н.Р. van. Feeding the Bear. American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 174.

250

Гриф секретности снят. С. 372–373.

251

На большинство отечественных самолетов, выпускавшихся в период войны, ставился импортный мотор. Всего насчитывалось 130 основных типов двигателей и 275 их разновидностей. Из этих 130:48 были разработаны в США, 28 в Великобритании, 20 в Германии, 17 в Италии и лишь 3 в Советском Союзе. Каждый из 3 двигателей (М-38, М-88 и М-105) являлся своего рода адаптацией какого-либо иностранного двигателя, собранного в СССР по лицензии. См.: Sutton A. Western Technology and Soviet Economic Development. Vd. 2. P. 227, 228.

252

Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 190.

253

РГАСПИ. Ф. 82, оп. 2. д. 416. л. 222.

254

Soviet Supply Protocols. Р. 57, 77, 97; Кривчанский А. Бронетанковая техника, поставленная в СССР по программе ленд-лиза // www.njss.nj.

255

Супрун M.H. Указ. соч. С. 315.

256

Кащеев Л.Б., Реминский B.A. Автомобили ленд-лиза. Харьков, 1998. С. 48–50.

257

Новиков А. Военная машина // www.gazeta.ru.

258

народное хозяйство СССР в Великую Отечественную войну. 1941–1945: Статистический сборник. М., 1990.

259

Sutton А.С. National Suicide. Р. 83.

260

Sutton А.С. Western Technology and Soviet Economic Development. Vol. 2. P. 217. По другим данным, на условиях ленд-лиза было передано 289 судов (Паперно А.Х. Указ. соч. С. 29).

261

Краснов В. Ленд-лиз для ВМФ СССР.

262

Шитиков Е.А… Краснов B.H., Балабин B.B. Кораблестроение в СССР в годы Великой Отечественной войны. М., 1995. С. 268, 270.

263

См.: www.nvo.ng.ru/histoty/lend.

264

Sutton А.С. Western Technology and Soviet Economic Development. Vol. 2. P. 167, 168; United States, Department of State. Report on War Aid Furnished by the U.S. to the U.S.S. R.: Lendlease Export Summaries. Wash., 1945. P. 16.

265

в стоимостном выражении в 1944–1945 гг. средства связи превысили импорт предыдущих лет в 1,4 раза. Радиостанций, ввезенных в 1944–1945 гг. (23 777 ия.), по военным нормам снабжения вполне хватило бы для обеспечения 360 дивизий; телефонных аппаратов (177900 шт.) – для укомплектования 511 дивизий (Супрун М.Н. Указ. соч. С. 319–322).

266

Sutton А.С. National Suicide. Р. 83–84; www.Kommersant.ru.

267

РГАСПИ. Ф. 82, ол. 2, д. 417, л. 203.

268

ДВП. Ф. 6, оп. 6, д. 177, л. 26–29.

269

Народное хозяйство СССР в Великую Отечественную войну. С. 55.

270

Jones R.H. Op. cit. Appendixes.

271

Ibid.

272

Sutton A.C. Western Technology and Soviet Economic Development. Vol. 2. P. 90, 124.

273

Соколов Б.В. Правда о Великой Отечественной войне. СПб., 1998. С. 180–181.

274

Народное хозяйство СССР в Великую Отечественную войну. С. 66; Jones R.H. Op. cit. Appendixes.

275

Sutton A.C. Western Technology and Soviet Economic Development. Vol. 2. P. 198, 202.

276

Промышленный и сельскохозяйственный ленд-лиз // www.dual.deol.ru.

277

Jones R.H. Op. cit. Appendixes; Народное хозяйство СССР в Великую Отечественную войну. С. 61.

278

Harrison М. Soviet Planning in Peace and War, 1938–1945. Cambridge, 1985. P. 124, 153.

279

Jones R.H. Op. cit. Appendixes.

280

Соколов Б.В. Цена победы… Великая Отечественная: неизвестное об известном… М., 1997. С. 64–66; Jones R.H. Op. cit. Appendixes.

281

Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. Т. 2. М., 1946. С. 141.

282

Симонов К.М. Глазами человека моего поколения: Размышления о И.В. Сталине. М., 1989. С. 354.

283

Военные архивы России. М., 1993. Вып. 1. С. 234.

284

Промышленность Германии в период войны 1941–1945 годов: Пер. с нем. М., 1956. С. 149–150.

285

Черчилль У. Указ. соч. Т. 2. С. 9.

286

Worwick G.D., Ady P.H. The British Economy. 1945–1950. Oxford, 1952. P. 477; Great Britain, White Paper. National Income and Expenditure, 1938–1945. Gmd. 6708. P. 401; РГАСПИ. Ф. 82, on. 2, д. 1641, n. 352.

287

Tuyll H.P. van. Feeding the Bear: American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 155; United States, President. 21st Report… P. 4; United States, President. Report to Congress on Lend-lease Operations for the Period Ended December 31, 1945. Wash., 1946. P. 6, 9, 10.

288

Economic Diplomacy of the United States // Reynold's News. 1945. 26 August.

289

Russia – New Ailiy? // Times. 1945. 25 August.

290

Sayers R.S. Op. cit. App. 3. P. 551.

291

Трухановский В.Г. Внешняя политика Англии в период Второй мировой войны. С. 431, 440, 441; Hall D. Op. cit. 1955. Р. 479–480.

292

Financial Agreement between the Government of the United States and the United Kingdom dated 6th December 1945 // Hall H.D. Op. cit.

293

Датт П. Кризис Британии и Британской империи. М., 1958. С. 446.

294

Трухановский В.Г. Внешняя политика Англии в период Второй мировой войны. С. 440.

295

United States, Foreign Aid Statistics Unit, Foreign Economic Section, Office of Foreign Liquidation. Lend-lease Export Summaries. Wash., 1959. P. 138.

296

Allen R.G. Op. cit. P. 109. Об англо-американских противоречиях по вопросам послевоенного воздушного и морского транспорта: РГАСПИ. Ф. 17, оп. 128, д. 754, л. 33–40.

297

The Encyclopedia Americana. Vol. 17. N.Y., 1973. P. 199–200.

298

Great Britain, White Paper. Economic Survey for 1949. Gmd. 7547. P. 27.

299

АВП. Ф. 129, оп. 58, д. 42, л. 51–52.

300

Новиков Н.В. Воспоминания дипломата: Записки 1938–1947 годов. М., 1989. С. 302.

301

Вознесенский НА Избранные произведения. 1931–1947. М., 1979. С. 525.

302

Расчет удельного веса поставок союзниками промышленных товаров в СССР приведен в приложении.

303

Дипломатический словарь: В 3 т. Т. 2. М… 1985. С. 139.

304

Tuyll Н.Р. van. Feeding the Bear. American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. Appendix. Tables 5, 28.

305

United States, President. 33rd Report to Congress on Lend-lease Operations. Wash., 1952. P. 17.

306

АВП. Ф.129, оп. 31, д. 45, л. 28–29.

307

Tuyll Н.Р. van. Feeding the Bear: American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 159; United States, Department of State. Report on War Aid Furnished by the United State to the U.S.S.R.: Lend-leas Export Summaries. P. 22.

308

АВП. Ф. Референтура по США, on. 32, д. 4, л. 7—18.

309

АВП. Ф. 129, оп. 31, д. 45, л. 30–31; ф. 56-Б, оп. 10, д. 667, л. 18–19.

310

Там же. Ф. Референтура по США, оп. 32, д. 204, л. 7–8.

311

Вислых А. Спасительный ленд-лиз // www.ef.newmail.ru.

312

Возвращение кораблей, полученных по ленд-лизу // Правда. 1955. 31 мая.

313

Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962–1986 гг.) М., 1996. С. 238–239.

314

The Encyclopedia Americana. Vol. 17. N.Y., 1973. P. 200.

315

Будем платить по ленд-лизу // Известия. 1990. 20 июня.

316

Рогов С. США: два шага назад, шаг вперед // Человек и труд. 2002. № 1.

317

Хейфец Б.А. Указ. соч. С. 59–61.

318

Ведомости. 2002. 23 октября.

319

Ван дер Bee Г. История мировой экономики, 1945–1990. М., 1994. С. 13.

320

АВП. Ф. Отдел печати, оп. 10, д. 667, л. 12–13.

321

Переписка Председателя Совета Министров СССР… Т. 1. С. 32.

322

Скофилд Б… Поуп Б. Полярные конвои. СПб., 2003. С. 9—11.

323

Яковлев А.С. Цель жизни: записки авиаконструктора. М… 1970. С. 422–423.

324

Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 245.

325

Для сравнения: в Великобритании этот показатель, по расчетам У. Черчилля, составлял 20 % (Роуз Н. Черчилль. Бурная жизнь. М., 2003. С. 408–409, 412).

326

Народное хозяйство в 1975 году. М., 1976. С. 210; Народное хозяйство в 1986 году. М„1987. С. 131.

327

Народное хозяйство в 1986 году. С. 210.

328

Симонов Н.С. Указ. соч. С. 182; РГАЭ. Ф. 4372, оп. 95, д. 78, л. 61–64.

329

Похлебкин В. В. Великая война и несостоявшийся мир, 1941–1945—1994: Военный и внешнеполитический справочник. M., 1997. С. 21.

330

Роуз Н. Черчилль. Бурная жизнь. С. 260.

331

Федеральный закон от 30 декабря 2001 г. № 194-ФЗ «О федеральном бюджете на 2002 год» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 53. Ст. 5030.

332

Более подробно о различии терминов см.: Газман В.Д. Лизинг: теория, практика, комментарии. М., 1997. С. 296–323.

333

Porter D. Leasing Finance. Early History and Modern Times / Ed. by T. Clark. 2nd ed. L, 1990. P. 1.

334

Кабатова Е. Лизинг: понятие, правовое регулирование, международная унификация. М… 1991. С. 13.

335

Porter D. Leasing Finance. P. 162.

336

Ван дер Вее Г. Указ. соч. С. 16.

337

Calleo D.P., Rowland В.М. America and the World Political Economy: Atlantic Dreams and National Realities. Bloomington, 1973. Ch. 2.

338

Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 103.

339

Банковские холдинговые компании имеют право осуществлять лизинг движимого и недвижимого имущества; национальные банки – только лизинг движимого имущества.

340

Газман В.Д. Рынок лизинговых услуг. М., 1999. С. 32.

341

Taylor Ch. Market Review of the UK H World Leasing Yearbook, 2000. L, 2000. P. 393–394. _

342

Великобритания выбирает C-17 Globemaster III // ПРАЙМ-ТАСС: Аэрокосмические новости. 2000. 30 мая.

343

Газман В.Д. Финансовый лизинг: Учебное пособие. М., 2003. С. 285–287.

344

Американский экономист X. Хеймел в своем капитальном труде по вопросам лизинга – Leasing in Industry» отмечал: «Лизинговая компания действует как рука банка, который не может или предпочитает не участвовать в прямом лизинговом кредитовании. Банки же считают, что, ведя дело с дружественными компаниями, они могут обеспечить желаемый контроль над лизинговыми операциями. Получатели лизингового кредита обычно выбираются банками. Если же в этом принимают участие лизинговые компании, то они руководствуются требованиями банка» (Цит. по: Чекмарева Е. Методы интеграции банковского и промышленного капитала//Лизинг ревю. 1996. № 1. С. 13).

345

Газман В.Д. Финансовый лизинг: Учебное пособие. С. 300.

346

Премьер-министр С. Степашин: «В российском воздушном пространстве происходит лоббирование интересов западных компаний» (Интернет-новости InfoART Информационного агентства «Финмаркет». 6 августа 1999).

347

Контракт заключен методу Россией (госкомпания «Рособоронэкспорт») и ВВС Индии. Кроме этого, индийская сторона планирует взять в лизинг атомную подледку (НТВ, 11 февраля 2001 г.; RBN, 11 февраля 2001 г.).

348

Ту-22МЗ был разработан в 1960-е гг. для борьбы с американскими авианесущими ударными группировками. Сегодня этот тип машин особенно интересен, поскольку является единственной системой, способной составить угрозу (хотя бы потенциальную) авианосцам и кораблям – носителям крылатых ракет (Ведомости. 2001.17 октября).

349

Аэрокосмические новости. 2000. 18 апреля; Агентство военных новостей. 2000. 25 апреля.

350

www.Rusenergy.com (6 июня 2001 г.); www.region.ru (4 января 2002 г.).

351

Morgenthau H.Jr. Op. cit. Appendix (пер. с англ. мой. – Н.Б.).

352

Morgenthau H.Jr. Op. cit. Appendix (приводится с сокращениями; пер. с англ. мой. – Н.Б.). Соглашение о взаимной помощи было также заключено Соединенными Штатами с Австралией, Бельгией, боровшимся Французским комитетом национального, освобождения, Великобританией, Нидерландами, Новой Зеландией и СССР.

353

Morgenthau H.Jr. Op. cit. (пер. с англ. мой. – Н.Б.). К моменту заключения договора с СССР, идентичные договоры с США подписали Великобритания, Китай, Бельгия, Чехословакия, Эфиопия, Греция, Либерия, Голландия, Норвегия, Польша и Югославия. Австралия и Новая Зеландия приняли условия договора, а Канада согласилась на принципы, выдвинутые в ст. VII.

354

Черчилль У.С. Указ. соч. Т. 2. С. 12–13.

355

Секретная переписка… С. 114–115.

356

Секретная переписка… С. 125–127. После прочтения послания Черчилля министр финансов Генри Моргентау сообщил президенту в секретном меморандуме от 18 июня, что «если мы не сделаем чего-либо для предоставления англичанам дополнительных эсминцев, то, мне кажется, абсолютно безнадежно ожидать, что они будут продолжать борьбу».

357

20 мая немцы заняли Амьен и Абвиль, а 28 мая капитулировала бельгийская армия. 5 июня началась «битва за Францию». 10 июня Италия объявила войну Франции. 14 июня немецкие войска вошли в Париж.

358

Черчилль У.С. Указ. соч. Т. 2. С. 270–279.

359

Прямым следствием письма У. Черчилля явились разработка программы ленд-лиза и принятие закона от 11 марта 1941 г.

360

Расчеты проведены на основании материалов, опубликованных в книге: Jones R.H. The Roads to Russia. University of Oklahoma Press, 1969. Appendix I–V.

361

Great Britain, White Paper. Correspondence Respecting the Policy of His Majesty's Government in the United Kingdom in Connexion with the Use of Materials Received under the Lend-lease Act. Gmd. 6311. L, 1941. P. 129 (пер. с англ. мой. – Н.Б.).

362

Секретная переписка… С. 184–186.

363

В разгар выполнения этой программы на совещании в Белом доме президент, пересматривая текущие планы военного производства, дошел до графика, где намечалось производство 1 тыс. средних и 400 легких танков в месяц. Он сделал паузу, вставил сигарету в свой знаменитый длинный мундштук, зажег ее и затем спокойно отдал следующее короткое распоряжение: «Удвойте его!» (Секретная переписка… С. 185–186).

364

В связи с планами Рузвельта расширить помощь СССР по ленд-лизу в сентябре в Москву была направлена миссия по вопросам поставок, возглавляемая А. Гарриманом, а также было дано обещание предоставить СССР военную помощь в объеме 1 млрд. долл, до 30 июня 1942 г. Конгресс молчаливо одобрил политику президента, отвергнув 7 октября поправку, запрещающую такую помощь. 7 ноября Рузвельт официально заявил, что оборона СССР жизненно важна для обороны США и что поэтому Советский Союз имеет право на помощь по ленд-лизу.

365

United States, Department of State. The Conferences at Washington, 1941–1942 and Casablanca, 1943. Unit. S. Wash., 1968 (пер. с англ. мой. – Н.Б.).

366

«Миллиард-3» – предположительно эта сумма относится к счету 1 300000000 долл., которые являлись частью подразделения ленд-лизовской помощи министерства обороны, в чьем распоряжении находились прежде утвержденные ассигнования закона о ленд-лизе от марта 1941 г. См.: Stettinius E.R. Op. cit. Р. 96.

367

Расчеты по ленд-лизу, взаимной помощи, дополнительной военной собственности и требования к ним были освещены в совместном заявлении, добавленном к финансовому и коммерческому соглашению между правительствами США и Великобритании от 6 декабря 1945 г., которое было подписано Ф. Винсоном, министром финансов США, и лордом Галифаксом, послом Великобритании в США. Порядок урегулирования был подробно разработан в специальных соглашениях, заключенных в марте 1946 г. и в июле 1948 г. (Hall H.D. Op. cit. Р. 521–523, 528–530).

368

Секретная переписка… С. 154–156.

369

Этот и другие вопросы, рассматриваемые в данном послании, Черчилль поднял в письме от 31 октября 1942 г., которое Литтлтон привез в Вашингтон.

370

Hall H.D. Op. cit. Р. 286.

371

Hall H.D. Op. cit. Р. 424.

372

Forty G. British Army Handbook, 1939–1945. L, 1998. P. 230.

373

Рассчитано на основе: Овери РДж. Сотрудничество // Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 233.

374

Рассчитано на основе: Овери Р.Дж. Указ. соч. С. 233.

375

Tuyll Н.Р. van. Selected statistics on the Supply of Equipment P. 196.

376

Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 181, 183.

377

АВП. Ф.129, оп. 29, д. 48. л. 21; Союзники в войне 1941–1945 годов. С. 191

378

United States, Department of State. Report on War Aid Furnished by the U.S. to the U.S.S.R.: Lend-leas Export Summaries. P. 22–24.

379

Бессемерованное оборудование – это оборудование для превращения жидкого чугуна в сталь без подвода теплоты – продувка воздухом в конвертере.

380

Составлено по материалам РГАЭ.

381

Скофилд Б., Поуп Д. Указ. соч. С. 569–570.

382

United States, Department of State. Report on War Aid Furnished by the U.S. to the U.S.S.R. Lend-leas Export Summaries. P. 24–28.

383

Tuyll Н.Р. van. Feeding the Bean American Aid to the Soviet Union, 1941–1945. P. 182.

384

Незначительное, не принимаемое в расчет количество.

385

Перевод меморандума сделан в Отделе США МИД СССР (АВД. Ф. 129, оп. 31, д. 45, л. 31–37).

386

АВП. Ф. Отдел печати, оп.10, д. 667, л. 12.

387

АВП. Ф. 6. оп. 7, д. 702, л. 34.

388

Текст переведен в Отделе США МИД СССР. АВП. Ф. 56-Б, оп. 10, д. 667, л. 18–19.

389

АВП. Ф. Референтура по США, оп. 32, д. 4, л. 7—18.

Content

Наталья Викторовна Бутенина
Ленд-лиз: сделка века

Введение

Глава 1 Зарождение ленд-лиза

1.1. От изоляционизма к интервенционизму

1.2. Американские эсминцы и ленд-лиз

1.3. Садовый шланг, объединяющий союзников

1.4. Принципы и механизмы управления поставками по ленд-лизу

Глава 2 Ленд-лиз и англо-американские финансовые отношения

2.1. Начало американских поставок

2.2. Ленд-лизовские конвои

2.3. Обратный ленд-лиз

2.4. Поставки сырья и материалов по ленд-лизу

2.5. Ленд-лиз в контексте англоамериканских противоречий в 1944–1945 гг.

Глава 3 Ленд-лиз и поставки Советскому Союзу

3.1. Московская конференция

3.2. Претензии СССР к союзникам в отношении поставок

3.3. Выполнение Московского (I) протокола

3.4. Поставки в 1942–1943 гг. Вашингтонский (II) протокол

3.5. Планы послевоенного устройства мира и ленд-лиз

3.6. Лондонский (III) и Оттавский (IV) протоколы

3.7. Выполнение III и IV протоколов

Глава 4 Оценка ленд-лиза и погашение задолженности

4.1. Расчеты между США и Великобританией

4.2. Урегулирование расчетов Советского Союза по ленд-лизу

4.3. Значимость ленд-лиза

Глава 5 От ленд-лиза к лизингу

5.1. История, общая для всех

5.2. Британский подход

5.3. Российские принципы

Заключение

Приложения

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Приложение 4

Приложение 5

Приложение 6

Приложение 7

Приложение 8

Приложение 9

Приложение 10

Приложение 11

Приложение 12

Приложение 13

Приложение 14

Приложение 15

Приложение 16

Приложение 17

Приложение 18

Приложение 19

Приложение 20

Приложение 21

Приложение 22

Приложение 23

Приложение 24

Приложение 25

Приложение 26

Приложение 27

Приложение 28

Приложение 29

Библиографический список и другие источники

Примечания