Алина Михайловна Смирнова

Сердце Пустыни

На две трети он бог, на одну — человек он…

О Гильгамеше.

Кто же красив среди героев,

Кто же горд среди мужей?

Гильгамеш красив среди героев,

Энкиду горд среди мужей!

Победная речь Гильгамеша.

Пролог

О всё видавшем до края мира,

О познавшем моря, перешедшем все горы,

О врагов покорившем вместе с другом,

О постигшем премудрость, о всё проницавшем:

Сокровенное видел он, тайное ведал,

Принес нам весть о днях до потопа,

В дальний путь ходил, но устал и смирился,

Рассказ о трудах на камне высек,

Стеною обнес Урук огражденный,

Светлый амбар Эа́нны священной.

Осмотри стену, чьи зубцы, как из меди,

Погляди на вал, что не знает подобья,

Прикоснись к порогам, что там издревле,

И вступи в Эанну, жилище И́штар —

Даже будущий царь не построит такого, —

Поднимись и пройди по стенам Урука,

Обозри основанье, кирпичи ощупай:

Его кирпичи, не обожжены ли,

И заложены стены не семью ль мудрецами

Эпос о Гильгамеше.

Глава первая — «Я Король пустыни и только мне одному известно, где ее сердце»

1.

Король асуров стоял на вершине Башни Печали своего дворца и осматривал безбрежные земли пустыни, которая омывала его золотой дворец. Он смотрел с этой башни на пустыню уже много лет, наблюдая ее не изменчивость.

— Почему пустыня? Почему я все время наблюдал пески… и за всю свою долгую жизнь ни разу не задался вопросом, а зачем я именно здесь? Именно сейчас? Что думаешь, Хисаши?

За Королем всегда следовал его главный помощник и идейный вдохновитель. Хисаши — так его звали, и он не был так прост, как могло бы показаться на первый взгляд.

— Потому, что вы единственный кому под силу совладать с этой пустыней, разве нет? Ваше Величество, почему вы все время думаете об этом? Будто след прошлого в вашем сознании настолько ярок, что вы не о чем другом и думать не хотите?

— Я хочу величия, Хисаши. Хочу величия и бессмертия среди всех Богов, я почти достиг этого при жизни. Однако очень сильно ошибся и сейчас… не имею на это права.

— По-моему вы слишком сильно загружаете себя мыслями о прошлом и будущем. Вам пора отправиться на войну, на границах Аиэшфера и Истолы не спокойно. Распорядиться о подготовке к походу?

Салидин Рэдгрейв снова впал в уныние и с тоской смотрел на песчаные барханы. Хисаши подумал о том, что когда-то давно Салидин потерял в этой бескрайней пустыне нечто важное. Что-то важное для него… свое сердце, и теперь, сколько бы он не пытался его отыскать, все попытки бесполезны.

— Конечно, распорядись о подготовке к походу. Отправимся не позднее завтрашней ночи. Пока не началась буря, доберемся до оазиса Химеры.

— Оазис Химеры? Вы намерены вывести основные силы на южную границу? Я чего-то не знаю, но активность духов Истолы там меньше всего, основной удар следовало бы нанести с запада.

Хисаши, лучше всего знавший Салидина, уловил в его взгляде холод и отстраненность, а также печаль.

— Я знаю это, Хисаши. Знаю. Я надеюсь кое-кого повстречать, если мы пройдем вдоль южной границы…того, кто мне дорог.

— Как пожелаете.

Весь мир асуров возник по желанию Салидина, все в этом мире было задумано ровно так как он предполагал, пустыня никогда не должна была вызывать у него подобных чувств. Так…

— Почему же… почему же… — оставшись наедине со своими мыслями, Салидину последнее время казалось, что пустыня его поглощает. Его же собственная пустыня. Он предпочел не возводить внутри мира асуров никаких дворцов и шикарных городов, кроме столицы Эшфера и его дворца. Предпочел оставить кругом только мелкие оазисы, миру войны города не нужны, все они бесследно бы исчезли в бесконечном круговороте войны и смерти. А песок скрывал все, в зыбучем песке исчезали армии погибающие в постоянных войнах асуров. Исчезали ложные дворцы и их правители, все это Салидин уже видел. Видел собственными глазами. Он не был тем, у кого не было прошлого. Оно у него было и иногда тянуло на дно. Но в большинстве моментов Салидин все же четко ощущал время и его собственное место во Вселенной. Салидин стремился к тому, чтобы все вокруг было четко упорядочено и стремилось к своему месту во Вселенной.

— Почему же? — ветры песков раскатами накатывали на Башню Печали, никто не должен был увидеть своего Короля слабым.

— Потому, что ты предатель… — зазвучал сознательный канал связи в голове у Короля асуров.

— У каждого предателя есть шанс искупить свою вину!

— Но только не у тебя. Ты предал меня однажды. Предашь и снова. И снова, таково будущее. Тебе стоит решить примешь ты его таким или попытаешься изменить? Попытаешься изменить и мир вокруг изменится… хочешь совет, Салидин?

— Какой совет мне может дать тот, кто навеки обречен спать?

— Ха-ха, а ты по-прежнему так же заносчив и так же высокомерен, каким я привыкла тебя знать в прошлом… правда сейчас ты не достоин своего прежнего имени, так что носи названное имя Королевы Рэдгрейв, что позволила тебе стать Королем. Так вот тебе мой совет, Салидин… беги… пока я еще сплю… беги так далеко, как только сможешь убежать… в самый удаленный, в самый холодный, в самый недоступный и невообразимый мир, под бочок к тому, кто еще сможет продлить твою жалкую жизнь… к Эвергрину… беги, Салидин… потому, что когда я проснусь… то добравшись до тебя, мой гнев обрушится на тебя и твою пустыню… я уничтожу тебя, Салидин…

Салидин отвернулся и зашагал по золотой стене прочь от Башни Печали. Он был полон решимости стать истинным Королем, Королем среди всех Богов… таким же, каким был когда-то, и для этого оставалось лишь отыскать его — Сердце Пустыни.

2.

Салидин сидел в тронном зале Эшфера, по сравнению с залом для приемов трон в этом зале был маленьким, и вообще сам по себе зал был построен для приема скорее генералов и советников Короля, а для приема всех остальных лиц и делегаций построили отдельный мраморно-золотой колонный зал приемов и торжеств. А здесь в своем зале, который с двух сторон не имел стен и выходил верандами на огромный цветущий сад во внутреннем дворе, Салидин чувствовал себя в одиночестве и покое. Над голубовато-золотистым троном с изображениями львов и орлов над самой головой Короля в воздухе висел его меч, серебристый с удлиненным лезвием и с белым отливом. Салидин долго пытался найти объяснение, почему Дамокл предпочитал застывать именно в таком положении, видимо демонстрируя свое превосходство всякому кто сидел на этом троне, таким образом.

— Киран! Ты чего там притих?! Входи, давай! Где кстати Хисаши? Он вас предупредил?

За дворцовыми воротами, ведущими из сада на лестницу прямо в тронный зал со второго этажа, виднелась чья-то огромная тень. Салидин очень любил наблюдать за садом и всем, что в нем происходило.

Через несколько минут шум на внутренней винтовой лестнице возвестил о том, что в своих сияющих латных доспехах поднялся генерал южно-восточной армии асуров Киран. На поле битвы он был суров и не возмутим, иногда его кровожадность доходила до предела и его считали чуть ли не сильнейшим после самого Короля, однако большинство из всего выше сказанного всего лишь домыслы да сплетни. Киран был просто хорошим солдатом и великолепным генералом.

— Ты занят, Салидин?

— Нет, я размышлял над тем, что вновь иду на поводу у Хисаши. Для Короля это весьма по-детски, все время полагаться на своих советников. Как ты думаешь, Киран?

— Думаю, что война это здорово! Как бы сказать, да ты и сам это знаешь, для нас затяжное спокойствие подобно буре в океане, она рискует перерасти в шторм. Асуры должны воевать. Куда мы отправимся, вот только, что меня волнует?

— К западным вратам мира Истолы, мне кажется сейчас этот регион, как никогда наводнили эти кровожадные духи.

— То есть мы идем на запад через юг? Более сложного пути и представить себе сложно. Ты опять одержим поисками Сердца Пустыни? Салидин, а что если это всего лишь миф?

— Это не миф, это надежда на спасение. Я знаю это. Я точно знаю, Киран. Когда-то… давно сама Эа сказала мне об этом. И сейчас я должен его найти.

— Чтобы подтвердить, что ты самый величайший из Королей? Мы и так это знаем.

Салидин вдруг как-то снова приуныл, нет дело не в этом, дело в ней…

— Боюсь, Киран… а что если я сам этого не знаю? Что если я прежде всего хочу себе доказать, что я величайший Король Вселенной и мое призвание не только следить за этим бесконечно изменяющимся карнавалом песка и солнца, а что-то еще… что-то более великое, на что способен только я один. Не хочется думать, что мой удел вечность сидеть в этих песках и охранять покой мудрой божественности Магрогориана.

— Почему мы вообще находимся с ним в союзе? Это же глупость. У него нет армии, а он полагает, что твоя принадлежит ему? Не пора ли уже спустить его с небес на землю.

Салидин задумчиво оглядел огромный фонтан с воительницами Тэранны посреди сада.

— Я думаю, что лучше всего за меня это сделает кто-то другой. Моя армия принадлежит мне, как и все асуры. Так, что Магрогориан может и дальше витать в облаках, толку от этого в грядущей войне Хранителей не будет никакого. Мы либо объединимся против Хранителей Хаоса и умрем героически вместе, либо погибнем поодиночке.

— Ладно, Салидин, все равно решение принимать тебе. Мы твои генералы и примем любое решение.

— Мы отправляемся в пустыню.

— Кто останется в городе помимо Хисаши?

— Гослер останется вместо меня командовать западным фронтом войск здесь в пределах Эшфера. А Синджэ и ты отправитесь со мной.

Киран почесал затылок и угрюмо уставился на своего Короля.

— Салидин, не погрязни в своих попытках в одиночку победить то, что тебе не под силу.

— Киран, иди… готовь войска к походу.

И генерал ушел, Салидин остался в одиночестве, Хисаши пару раз приходил, чтобы согласовать план действий и распоряжений на время военного похода. А Салидин не мог каждый раз не погружаться в свои воспоминания. Их было много. Воспоминания двух ушедших Вселенных были в нем, и воспоминания прошлой жизни уже в этой Вселенной, все они были такими яркими и пронзительными и вызывали бурю эмоций, что Салидин с трудом сдерживал их каждый раз. Несомненно, даже сейчас, будучи Королем асуров, он прекрасно понимал, каковы были масштабы Вселенских проблем и задач, он понимал это лучше чем кто-либо и знал ответы на многие вопросы лучше, чем весь пантеон Богов вместе взятых. Но он, в отличие от Магрогориана, был весьма и весьма стеснен в своих действиях. Магрогориан не верил в существование драконов, Салидин делал вид, что не верит. Салидин с равной долей скептицизма подыгрывал Магрогориану, но на самом деле сам Салидин прекрасно осознавал, кто такие драконы, кто такой Золотой Король, потому что оба они были связаны одним прошлым. И Салидин в отличие от Магрогориана не страдал паническим страхом в отношении Эльребы, ему прекрасно были известны и ее намерения, и ее скажем так весьма переменчивый характер. Это было их прошлое — Эльребы, Салидина и Эвергрина, еще со времен первой Вселенной. Двое последних предали однажды первую. Эта история прошлого. История, которая возможно и дала начало разрушительному желанию Эльребы, которое так трагично оборвало развитие двух предыдущих Вселенных. Но в конечном итоге Салидин был не похож на Магрогориана еще и тем, что в отличие от Магрогориана он не боялся бросить вызов Королю Драконов, он даже хотел этого, желал стать одним единственным Золотым Королем, чтобы так называли только его. Он всегда хотел заполучить эту армию себе. Он никогда не скрывал своих корыстных желаний в отношении Эльребы и ее армии, желании подчинить ее себе. Однако Салидин прекрасно соотносил все за и против. Четко понимая, что не имея никакого козыря, кроме как собственной силы и армии асуров, против Короля Драконов и ее армии ему не выстоять. А еще Салидин прекрасно знал, что Эльреба так любит своих драконов, что не пошлет их в битву просто так, для этого у нее в наличии имеется две другие армии, которые по мощи может и уступают первой, но одна абсолютно бессмертная, а вторая практически бесконечная. Так, что как ни крути, армия асуров составит конкуренцию разве, что мертвой армии Кирита, либо армии теней Дэливирина. Конечно, если бы Салидин был уверен в Эвергрине и их союзе, то никаких проблем бы не было. Все уравновешивалось бы армией ледяных великанов. Но Салидин понимал, Ледяной Король не менее честолюбив и жаден до власти, чем он сам, так что надеяться на этот союз глупо и бессмысленно. По одиночке они все слабы, вместе да сильны и могут противостоять армиям которыми владеет владыка Драконов, но все же главный вопрос в итоге… не кто выиграет в этой войне… какая из армий победит совершенно не важно. Важно, кто в итоге выйдет победителем, как Король. Ведь это даст право на абсолютную власть во Вселенной и откроет доступ к невероятным возможностям.

— Забавно, сражаться вместе мы не можем… если подумать, трое из Великих Королей представляют сторону Созидания и лишь одна Эльреба находится на стороне Хаоса. Нас трое и мы не можем сражаться вместе, а она одна, но все Хранители Хаоса всегда были объединены, и между ними никогда не было конфликта, они всегда сражались на ее стороне. Как же быть…

— Вы все выбрали меня врагом… и не сможете никогда договориться между собой, перегрызетесь, словно пауки, запертые в банке без воздуха. Король Богов, Король Асуров и Ледяной Король… беги, Салидин, беги… — вновь и вновь он слышал ее слова, канал их связи был всегда открыт.

— Я Король Асуров и тебе меня не запугать, Лилианна.

— Зовешь меня по имени… может и мне звать тебя твоим настоящим именем? Забыл, что я уже не твоя Лилианна? Забыл, что предал меня? Забыл… великий некогда… герой… я бы признала тебя равным себе, если бы не твое безмерное тщеславие и гордыня… Гильгамеш…

3.

Они были знакомы так давно, что даже представить себе это время Салидину иногда было сложно. Два Короля.

— По сути, скоро мы окажемся в ситуации, когда воевать между собой будем не только мы вдвоем… все четыре Короля окажутся на вселенской арене, и трое из них сражаться будут против тебя, как ты к этому относишься, Король Драконов? А у нас же есть еще и пятый Король… Белого Города, но, по-моему, он выжил из ума, так что полагаться на него нет смысла.

Лилианна промолчала, он знал, что она слышит его мысли, в отличие от него, она могла слышать его мысли практически постоянно и в зависимости от настроения говорить с ним.

Ночи в пустыни были темными и звездными. Столько звезд освещало черное небо Эшфера, что их было и не счесть. Мир Эшфера — это мир пустыни, он не был лишен жизни, но он был на грани этого. Его постоянно терзали бесконечные войны одних полководцев асуров с другими. Нельзя было забывать и о том, что Эшфер граничил с двумя не самыми дружественными мирами. Северная граница была еще хоть как-то спокойна, там проходила естественная грань мира Эшфера с миром Эдо и цепью его пограничных крепостей замка Эльсшферы, принадлежавшего знатному роду Асудзима. А вот на юге, западе и востоке Эшфер граничил с кровожадными и бесконтрольными измерениями. Запад и Восток объединял фронт армии Салидина, которая боролась с духами Истолы и Претами. А юг естественно представлял собой кровавую пустыню — Аиэшфер, где каждый день умирали тысячи… кровавое солнце, кровавый песок… Салидин знал об этой пустыне очень много, потому что пришел он в этот мир именно оттуда. Он был рожден после смерти в мире людей именно там, рожден Богом, сильнейшим асуром, его родила кровь… кровь… поверженных и убитых в пустыне духов и чудовищ, асуров и других тварей, появлявшихся на этих кровавых берегах пустыни вечности.

В массивные, золотые, тяжелые двери постучали. Салидин выкрикнул что-то невнятное, на пороге возник спокойный Хисаши, одетый в свой фрак-ласточку. Хисаши и Салидин встретились когда Салидин еще не был Королем асуров, а Хисаши был рожден у оазисов на севере Эшфера, наверное, поэтому там было множество асуров, имена которых были из мира Эдо. Граница там была очень тонкой. Однако с момента их встречи, последующих приключений, и дальнейшей жизни, Хисаши был и оставался единственным по-настоящему преданным вассалом Салидина и может быть другом.

— А, Хисаши, это ты… — Салидин зевнул, забравшись с ногами на собственный золотой трон.

— Ваше Величество! Вы опять сидите на троне с ногами! Это же не культурно! — Хисаши поправил очки и отправился приводить Короля в порядок.

— Чего ты ругаешься опять?! У меня была тяжелая ночка.

— И чем это вы, с позволения узнать, занимались? — Хисаши злился на двойственность поведения Салидина, которая его самого очень забавляла.

— Общался с тем, кого когда-то очень сильно обидел… нет даже предал… ради собственной гордости, скажи… Хисаши, что бы ты сделал если бы обидел кого-то очень сильно и твоя гордость привела к страшной войне между тобой и этим кем-то… но ты ощущаешь, что это по-прежнему твоя вина…

Хисаши задумчиво поправил синюю ленточку, повязанную на шее поверх белой рубашки с высоким воротом. А затем стал причесывать Королю волосы, иногда Салидин вел себя совсем как ребенок. Потому что иногда его роль Короля тяготила его больше, чем кого-либо, и он хотел просто отдохнуть, почувствовать на мгновение, что он не Король и нет других Королей. И единственное о чем он мечтал в такие моменты вспомнить, как выглядит ее лицо.

— Ваше Величество, я бы извинился. Я бы сделал все ради того, чтобы этот кто-то простил меня, ведь иначе… я буду чувствовать, что поступил несправедливо, и это будет мешать мне жить дальше. Тем более, если наш конфликт привел к войне.

— Хисаши, у тебя всегда все так просто. Интересно, если бы я всегда жил так, то был бы Королем асуров?

— Почему вы тогда спрашиваете меня об этом, Ваше Величество?

— Потому, что тот, кого я обидел… нет, тот кого я предал, был другой Король, — Хисаши увидел в глазах у Салидина печаль.

— И после которого из предательств между вами началась война? — Хисаши точно знал о ком идет речь, но старался не причинять боль Салидину и лишний раз даже не упоминать об историях прошлого.

— Я не знаю, Хисаши. Я просто знаю, что сейчас исправить ничего уже нельзя. Если я не стану сильнее, она меня уничтожит. И будет иметь на это полное право. Я должен найти Сердце Пустыни, чтобы заполучить еще одну армию, иначе нам не выстоять против Короля Драконов.

— Его пробуждение все же неизбежно?

— Оно уже грядет… ладно, как там приготовления к походу? Синджэ с воительницами Тэрраны уже прибыла?

— Воительницы остановились в войсковых частях, и готовятся вместе с остальными воинами, а Синджэ с Кираном осматривают военные машины.

— Отлично, если ты не против, я схожу в мраморную усыпальницу.

— Конечно, навестите Королеву. А я подготовлю ваши походные доспехи.

Салидин спрыгнул с трона и отправился сквозь золотые павильоны дворца в мраморную усыпальницу, находящуюся на высоком островке в южной части дворца, наверх вели высокие ступени из белоснежного мрамора, а наверху стояли круглые колонны, поверх которых лежала массивная плита, все это сооружение напоминало открытый храм. Салидин поднялся по ступенькам, присвистывая и напевая какую-то давно забытую песню, иногда его беспечность спокойно граничила с твердой волей Короля, и проявлялись эти черты характера всегда под разным углом. Во дворце все привыкли к беспечному, неуклюжему Королю, который и шагу не мог ступить без своего помощника Хисаши, но Салидин превращался в тирана и завоевателя, как только брал в руки Дамокл, и практически каждый день доказывая, что он не зря носит свой титул сильнейшего. Однако сейчас, взобравшись на холм, Салидин вдохнул тёплый воздух, ветер дул из пустыни, он был горячим, но город был построен таким образом, что пустынные ветра, подходя к городу естественным образом охлаждались. Поэтому волосы Короля развивал теплый ветерок, Салидин улыбнулся, и встав прямо под мраморной плитой, между колоннами опустился на землю. Пологая часть островка была покрыта белой мраморной плиткой, в центре которой была стеклянная вставка. Салидин, сидел прямо перед этой стеклянной вставкой и смотрел вниз.

Там под стеклянной плитой, на глубине стоял постамент, на котором, закутанная в белый шелк, лежала песочная мумия — тело, состоящее из песка, лицо и руки, а на голове лежала золотая корона. Это и была Королева Эа Рэдгрейв.

— Эа, я отправляюсь искать Сердце Пустыни. Надеюсь, что если я наконец его отыщу, то и ты сможешь вновь стать живой. Эа, знаешь… Эльреба хочет меня убить. Думаю, ее желание вполне оправдано. Я заслужил ее гнев… но знаешь. Ты сделала меня Королем, я не имею права отступить. Я ведь…

— Салидин… она не очнется… всю свою силу Эа передала тебе, и превратилась в то, чем она была до сотворения этого мира… в песок…

Салидин обернулся, у колонны облокотившись, стояла воительница с темными волосами, заплетенными в толстую косу, внутри которой были вплетены рубины… ее легкие сияющие доспехи из адаманта, покрашенные золотой и синей краской отливали в лучах солнца… за спиной ветер развивал светло-серый, длинный, дорожный плащ, поверх которого в специальном крепеже висел огромный лук с золотыми концами, и колчан с энергетическими стрелами. На поясе у девушки крепились ножны с коротким мечом, по два или три кинжала крепились в специальных ремнях с обеих сторон под плащом.

— Синджэ! Привет. Хисаши сказал ты с Кираном.

— Мы закончили формирование всех боевых построений. Я пришла проверить, как ты тут… и обнаружила все в том же состоянии. Салидин, ты мой Король, но ты же и мой друг. И как друг, я прошу тебя, откажись от этой затеи. Эа превратилась в песок, она больше никогда не очнется…

4.

Салидин Рэдгрейв переродился в мире асуров, не имея ни прошлого имени, ни желания его возвращать. В момент схождения звезд и близости человеческого мира к миру асуров бессмертная душа Гильгамеша проскользнула в другой мир, и он переродился в мире асуров, его родила пустыня. А точнее его рождению способствовала на тот момент Королева Асуров — Богиня Эа. Салидин не был Королем асуром с самого начала, но можно сказать, что мир асуров такой, какой он есть сейчас стал таким лишь благодаря тому, что Эа дала имя Салидину и сделала его Королем. Он был ей благодарен за многое, но вот любил ли он когда-нибудь Эа по-настоящему? Или любовь к Лилианне была настолько сильна, что Салидин любил Эа лишь как тень Лилианны, но если задуматься, ведь предательство по отношению к Лилианне не было связано с Эа. А Эа он предал тем, что так и не смог дать ей любви. Однако Эа не Лилианна. Это были две разных любви и двое разных по значимости для Салидина существ. Но если подумать, то и к Лилианне он не испытывал настолько сильных чувств, чтобы бросить ради нее идею стать Королем Вселенной.

Боевые машины асуров уже выдвинулись, Салидин ехал в авангарде в своем бело-золотистом летающем доспехе. Это была машина с экзоскелетом покрытая броней и превращенная в огромного робота, который изнутри контролировался пилотом. Эшфер оставался позади, а Салидин не переставал думать о Эа и Лилианне, последняя что-то очень долго молчала, поэтому Салидин специально навел свой разум на мысли об их прошлом. Он уже привык к канальному общению с ней, привык к ее постоянным комментариям и упрекам, и не слышать их было как-то странно.

— Скучаешь? Смотрю, ты занят воспоминаниями прошлого. Я тебе облегчу задачу, ты никогда не любил Лилианну Холлинджер и никогда не смог бы полюбить.

— Ты была в теле человека, но знала что ты такое на самом деле. Не ты ли в этом виновата?

— Какая глупость обвинить меня в том, что тебе было неизвестно и непонятно. Да я знала, кто такая. Но я была человеком, я поместила частицу сознания в тело Лилианны Холлинджер, но в конкретный момент времени я была ей, жила ее жизнью и эмоциями, поэтому нельзя упрекнуть меня во лжи или в том, что я сознательно утаивала от тебя факт того, что на самом деле я Король Драконов.

— Тогда, по-твоему, я тебя никогда не любил? Но ведь это было бы ложью. Ты была моим другом, и я любил тебя, как собственную дочь или младшую сестру. Ты была дорога мне.

— Нет не ложью… ты, может быть, и любил меня, но смотря, что называть любовью? Привязанность, которая не имеет ни формы, ни осязаемых воплощений? Не рассуждай о том, чего не знаешь… я не могу испытывать эмоции сама, поэтому, чтобы понять действия людей несколько раз вселялась в их тела, и поверь мне, жизнь Лилианны Холлинджер не была освещена светом твоей любви. Поэтому не рассуждай о том, о чем ничего не знаешь.

— Мы можем часами об этом говорить. Все равно правды не будет ни в твоих, ни в моих словах…

— Я не могу врать, Салидин, не забывай, я лишь анализирую полученный информационный материал и выдаю результат, так устроено мое сознание, я не подвержена влиянию эмоций, находясь во сне и бодрствуя в собственном теле. Салидин, лучше бы ты занялся укреплением собственного положения. Как только я очнусь, вашему хрупкому союзу с Магрогорианом придет конец. И он и ты и Эвергрин сполна заплатите за все, что вы натворили в мое отсутствие.

— Прежде, чем делать такие заявления тебе надо пробудиться. А с точки зрения мирового равновесия, сделать это сложновато. Поэтому ты можешь сколько угодно запугивать меня, но пока ты спишь, мы все свободно дышим.

— С чего ты взял, что я тебя запугиваю? У меня нет подобных намерений. А касательно моего пробуждения, не переживай, Салидин… кое-кто позаботится об этом. Салидин, почему ты до сих пор не рассказал Магрогориану о том, что мы общаемся, через мой сон? Ты его союзник, с твоей стороны это было бы логичным решением.

— Мы не союзники, Эльреба. Мы заключили временный договор, однако я не намерен поддерживать Магрогориана, если Площадь падет.

— А ну что ж, ответ достойный предателя. Удачи в поисках.

Салидин присвистнул. И проверил показания компьютеров внутри боевого доспеха.

— Фуххх… общаться с ней когда она была Лилианной Холлинджер гораздо легче, чем когда она Эльреба. Но она права, все это осталось в прошлом. Нужно думать о будущем. Нужно попытаться что-то изменить.

Территория пустыни Эшфер была поделена между воюющими генералами и главнокомандующими, которые объявляли себя таковыми, если им удавалось стать достаточно сильными. Чтобы выжить в Эшфере нужно было быть не только просто сильным, желательно было быть одаренным каким-либо магическим навыком, иметь сильное вооружение в зависимости от класса воина, и владеть каким никаким кругом союзников из числа побежденных воинов, чтобы с этим начать путешествовать по землям пустыни, нападать на оазисы, искать новое и более сильное оружие, а главное побеждать более опытных и сильнейших соперников. Кстати магическую энергию в мир Эшфера качали из Кирита, и надо сказать это соглашение давно не давало Салидину покоя. Он понимал, что есть всего три волшебных мира, а в остальные миры магическую энергию поставляет Кирит, но Кирит — темный храм некромантов, а его Повелители — семейка фон Штэтэрн, как известно, служили Эльребе. По крайней мере, Салидину об этом было хорошо известно, и поэтому он в отличие от Магрогориана озаботился поиском собственного источника магии, Сердце Пустыни даст не достающую Эшферу магическую энергию. Или хотя бы ее часть, так чтобы в случае войны Хранителей, у Эшфера был запас магической энергии.

Салидин, как один из великих Королей Вселенной, понимал и осознавал всю важность положения весов равновесия и остро ощущал их подвижки. Салидин примерно представлял себе стратегию Эвергрина, хотя и виделись они всего лишь несколько раз. Он понимал, что Эвергрин обладает армией, которая сможет составить конкуренцию драконам, но в одиночку сражаться Эвергрин тоже не станет. Однако из всех Королей Эвергрин был самым дальновидным, он лучше всех осознавал, что союз с Салидином был бы с точки зрения Хранителей Созидания самым мощным. Магрогориана нельзя было рассматривать как равного им обоим союзника. У него нет армии, да Боги это конечно хорошо, но большинство из них сражаться не смогут, они не солдаты.

— Поэтому Сердце Пустыни необходимо найти любой ценой. Это обеспечит не только стабильность и устойчивость Эшферу, дав ему еще одну армию и запас магической энергии, но и положит начало союзу двух Королей, который возможно выстоит против Эльребы и ее трех армий. Не стоит также забывать, что за Короля Драконов будет сражаться и Культ, базирующийся в Минас-Аретире. Придётся нелегко…

Рассуждения вслух Салидина прервал Киран по внутренней связи, которую обеспечивали системы связи в передвижных доспехах:

— Мы добрались до оазиса Тремериона…

— Я слышал за последние три месяца он переходил из в рук в руки, то к одному генералу, то к другому. Кто сейчас там, Синджэ?

— Генерал Шакритис, он недавно победил племя воинствующих асуров Гаммона, и теперь он владеет шестью оазисами на нашем направлении… — к разговору подключилась Синджэ.

— Останавливаемся. Киран, пошли ему запрос по открытому каналу связи от моего имени. Скажи, что я прошу проход по его территории и воинов, которые готовы были бы присоединиться к моей армии. В случае отказа мы всех убьем.

— Как прикажете, Ваше Величество.

5.

К тому моменту, как солнце перешло в зенит, армия генерала Шакритиса уже выстроилась на пустынной площадке перед оазисом. Салидин остановил свою армию в километре от оазиса. Численность воинов Шакритиса составляла полторы тысяч пеших воинов, и три сотни воинов в летающих боевых доспехах класса Соломон-Х. Салидин превосходил и в численности и в уровне боевых навыков и в наборе мощного и современного вооружения. Ударная боевая группа, состоящая из армии Кирана и отряда который вел сам Король, обладала боевыми доспехами седьмого поколения Соломон-7Х. Боевые возможности и мощности этих доспехов превосходили вражеские в семь раз, даже отсюда с расстояния километра, Салидин мог отдать им приказ подняться в воздух и разбомбить оазис не оставив камня на камне. Однако Король предпочитал вести ближний бой, если это возможно против противника, чьи силы уступали его собственным. Салидин обладал благородством Короля. Ему не была свойственна кровожадность, хотя он и выжил и прошел практически всю кровавую пустыню Аиэшфера. Салидин не был жесток, он четко понимал, когда и сколько сил нужно использовать против конкретного противника. Он также никогда не отказывался выяснить вопрос личным поединком, если на то было желание противника. Он не уклонялся ни от одного вызова на битву, законы Эшфера он знал слишком хорошо. Любой асур в Эшфере мог вызвать Короля на поединок и претендовать на его титул.

— Киран, ну что там? Есть ответ от Шакритиса? Если эта собака действительно настоящий полководец он предпочтет решить все поединком. Если же нет, позволит своим войскам погибнуть зря.

— Салидин, он просит разговора с тобой, — голос Кирана был обеспокоенным, Салидин привык, что такое поведение Кирана говорило о том, что он готов к битве.

— Значит, будет просить о поединке… вот это уже интересно. Ладно. Соединяй нас.

Салидин перевел интерфейс связи на стекло, которое служило в доспехе боевой машины обзорным. На фоне оазиса Тремериона возникло темнокожее лицо генерала Шакритиса, доспехи у него были ярко синие, с серебристым узором, он носил зауженный шлем с торчащими из него синими волосами. Внутри его кабины пилота явно было не так просторно и уютно, как внутри машины Салидина. Однако Шакритис все же выглядел настоящим полководцем в его алых глазах не было ни тени страха, ни тени сомнения.

— Ваше Величество, — и все же не смотря на воинственность мира асуров и тому факту, что любой мог бросить вызов Королю, каждый асур в Эшфере обязан был по древним кровным традициям относиться к действующему Королю с должным почтением и уважением. Поэтому Шакритис склонил голову и снял шлем, приветствуя Короля.

— Генерал Шакритис, у вас не плохая армия, вы желаете ей смерти? Или же будете милосердным и подарите им шанс влиться в мою армию? Я иду к границе Аиэшфера, впереди у меня еще пять ваших оазисов, если мы не договоримся, в каждом меня будет встречать максимум полторы тысячи воинов. Вы позволите семи тысячам воинов погибнуть за вас? Почему вы сразу не приняли мое предложение? Зачем связываться по закрытым каналам?

— Ваше Величество, при всем моем почтении и уважении, я не могу принять ваше предложение. Пройдя через Тремерион, вы заберете половину моей армии, а с севера к нам подступает воинствующий вождь Касугашти, у нас примерно равные войска.

— Ты опасаешься за свои владения? Мы лишь пройдем по границе Аиэшфера, я не намерен углубляться в кровавую пустыню, дальше моя армия повернет, и мы пойдем на запад воевать с духами Истолы наводнившими пограничные оазисы. Твоя армия к тебе вернется через три дня, как только мы повернем на запад, твои воины понадобятся мне в случае если Аиэшфер все-таки наводнили захватчики.

— Позвольте спросить, и в каком же составе она вернется? Если вы пошлете лучших из моих солдат сражаться в этой кровавой пустыне, сколько из них вернется, пока вы будете беречь собственную армию для похода на запад?

Шакритис понимал — в любом случае он лишится армии, которая поможет ему удержать свои земли в борьбе с подходящим к ним воинствующим генералом. Если половина уйдет, он потеряет свои земли и статус генерала и вероятнее всего жизнь.

— Я Король и если я решил, что мои войска нуждаются в дополнительной поддержке, как только мы вступим в Аэишфер, кто вы такой, генерал Шакритис, чтобы указывать мне на ошибочность моих действий! Это мир асуров, здесь все решает сила, если вы не уверены в том, что сможете удержать свои земли через два дня, у меня на один повод меньше, чтобы пойти вам на уступки.

Шакритис одел шлем.

— Вы правы, генерал не может ставить под сомнения решения Короля. Тогда с Вашего позволения, Король Рэдгрейв, я бросаю вам вызов поединком. И если я проиграю, все мои войска без каких-либо ответных действий, перейдут под ваш контроль. Если же я выиграю, то стану Королем.

Салидин ухмыльнулся. Двойственность его личности вывела на первый план беспощадного воина Короля асуров.

— Шакритис, я даю свое разрешение на этот поединок, но если ты, мерзавец, проиграешь, я отрублю тебе голову и приколочу останки тела к корпусу своего Соломона, чтобы все до единого знали, что пойти против воли Короля асуров, значит… обречь себя на смерть!

6.

Салидин открыл кабину пилота и спрыгнул на песок, к нему уже шел Киран, который тоже покинул свою летающую машину. Обычные боевые походные доспехи Салидина были легкими, серебристо-золотыми, с голубыми наручами, на нагруднике был нарисован дворец Эшфера, шлем и щит Салидин никогда не носил. Ему они были не нужны, с его скоростью не мог сравниться никто в Эшфере, поэтому на поясе Короля был лишь удлиненный меч с резьбой на эфесе. Самый сильный меч из тех, что были в Эшфере. Меч правосудия, меч Короля, меч света — Дамокл.

— Он выбрал поединок? — спросил, подходя Киран.

— Хотя бы на это ему хватило ума, да он выбрал поединок. Прикажи всем войскам занять оборонительную позицию и не покидать боевых машин, на случай если его армия после моей победы выкинет какую-нибудь глупость.

— Прикрыть тебя? — Киран спрашивал при каждом поединке Короля, зная конечно, что Салидину это не нужно. Он делал так потому, что всегда был готов прикрыть спину друга.

— Нет, Киран… спасибо, командуй армией. Не думаю, что генерал Шакритис представляет для меня какую-либо угрозу.

Киран поклонился и пошел вперед. Салидин посмотрел на солнце.

— Я поклялся отыскать Сердце Пустыни и я сделаю это. Пускай придется уничтожить на своем пути хоть сотню преград. Меня это не остановит, Эльреба… даже не мечтай об этом.

Король Драконов не ответил. Салидин подумал, что теперь Эльреба еще не скоро заговорит с ним. И чем бы все не закончилось, Салидин не надеялся получить прощение, он даже не задумывался над тем, а хотел ли он получить прощение. Ни у кого из них — ни у Эвергрина, ни у Салидина, ни у Магрогориана не возникало сомнения, что война — единственный способ решить, накопившиеся за две предыдущие Вселенные, проблемы и вопросы.

Обе армии замерли в ожидании, Король стоял напротив генерала Шакритиса и улыбался, Салидин любил улыбаться и производить на противника впечатление будто бы он наивный простачок в поединках. Шакритис стоял полностью облаченным в тяжелые доспехи, его оружием был огромный меч с толстым рифлёным лезвием и зазубринами на конце, помимо всего у генерала был мощный щит, с изображением грифонов, и покрытый специальной энергетической пленкой. Генерал был удивлен, увидев перед собой Короля в легких доспехах с простым мечом. Но меч Салидина только казался обычным. А сам Салидин на самом деле лишь забавлялся, играя в свою любимую игру устрашения противника, когда он поймет, что Салидин вовсе не так прост, каким хочет показаться.

— Ваше Величество, — генерал Шакритис поклонился, его голос не дрогнул. Он был удивлен, когда увидел противника расслабленного и улыбающегося, как дитя.

— Генерал Шакритис, я буду рад скрестить с вами мечи, кстати, ваш меч весьма не плох, — Салидин улыбнулся, оценивая взглядом огромный меч, похожий на пилу. — Дурмандарант Разящий, этот меч вы могли получить только если исследовали гробницу Зафириуса…

— Откуда вам известно о гробнице великого вождя асуров Зафириуса? — удивился генерал Шакритис. Зафириус был величайшим вождем асуров при предыдущем Короле, и чуть было не стал Королем, ведь он победил всех генералов предыдущего Короля.

Салидин охнул и сделал вид, что смущен, он всегда делал так. Он заставлял противников поверить в то, что ни на что не годен. А потом легко запугивал их. Одной лишь брошенной фразой.

— Видите ли, этот меч мне очень хорошо знаком, потому что вождя асуров Зафириуса уложил в гробницу именно я… — и тут на лице генерала Шакритиса промелькнуло сомнение. Он думал, что Король специально не относится к поединку серьезно, из-за легких доспехов, и отсутствия шлема и прочного щита, но теперь он понял… понял, что сила Короля просто не нуждается в дополнительных вещах. Салидин никогда не защищался, потому что всегда успевал нападать быстрее. Салидин достал Дамокл — серебряный, удлиненный меч с золотым эфесом и древними руническими письменами, которые тянулись по всему клинку. Гарда меча была тонкой и полупрозрачной, словно зеркало. — А теперь довольно слов, я не намерен больше тратить на вас свое время генерал Шакритис.

Дамокл обладал способностью, которой не было ни у одного другого меча в мире Асуров, да и вообще во всей Вселенной — он отражал свет, и умел испускать световые волны по желанию своего владельца. А за долгие годы своей новой, бессмертной жизни в Эшфере Салидин научился использовать Дамокл и его световую энергию так, что смог стать Королем Асуров.

Генерал Шакритис был обречен проиграть, его меч был действительно сильным и мощным оружием, но Салидин отражал его удары, с легкостью держа меч в одной руке. И двигаясь быстрее, чем генерал в своих тяжелых доспехах, он обрушивал на генерала прямые удары со световым бликом, в результате меньше чем за пять минут генерал стоял на коленях, без шлема, его меч упал из дрожащих рук.

Острие Дамокла было у его шеи. Салидин выжидал последнего слова поверженного, такой была традиция каждого поединка между асурами.

— Я недооценил Вас, Ваше Величество… прошу меня простить… — выговорил генерал, захлебываясь собственной кровью.

Салидин полуобернулся, к нему уже бежал Киран.

Подойдя ближе, Киран заметил игру в глазах Короля. Но все же счел нужным сообщить.

— Ваше Величество, со мной связался представитель армии генерала Шакритиса, они просят его помиловать и дать ему жизнь в обмен на их верность вам.

Шакритис был удивлен, Киран знал, что были вопросы, которые Салидин мог решить, не прибегая к насилию, он был очень рационален. Но только не сейчас, блеск в глазах говорил о жажде убийства.

— Киран, не находишь их предложение странным? Их верность и так уже принадлежит мне… к тому же я обещал отрубить генералу голову в случае, если он проиграет. И не вижу причин, чтобы нарушить Королевское слово, иначе я сыщу славу Короля, который не держит свое, верно? — это был не вопрос, судя по интонации Салидин скорее утверждал этот факт. И в доказательство своих слов, Салидин занес Дамокл, и голова генерала Шакритиса откатилась к его ногам, доспехи Короля покрылись свежей кровью…

И это была не последняя жертва, которую Салидин был готов принести пустыне в поисках ее сердца.

Глава вторая — «История песков, что навсегда покрылись кровью»

1.

Только Киран на самом деле знал об истинной цели этого похода и то, как глубоко они собираются зайти в Аиэшфер. Салидин и не собирался поворачивать на запад, пока не отыскал бы желаемое. Он собирался отправиться глубоко, глубоко в сердце кровавых песков, по его мнению именно там находилось Сердце Пустыни — утраченная душа Королевы Эа…

Однако Салидин четко понимал все риски подобного похода, поэтому остановившись у границы дальнего рубежа отправил большую часть армии во главе с Синджэ на запад, все-таки духов Истолы, наводнивших западную границу, нужно бы уничтожить и официально Король Эшфера отправился именно туда. Салидин оставил подле себя только Кирана и его ударный отряд валькирий Ардастана.

— Мы достигли оазиса Рахнериса, это последний оплот перед границей Эшфера и Аиэшфера, — сообщил Киран по внутренней связи внутри бронированных машин.

— Судя по показаниям датчиков с той стороны идет сильная песчаная буря, я подумал нам стоит остановиться в оазисе и переждать бурю внутри машин, прежде чем бросить их здесь и идти дальше пешком. Что скажешь? — в военных походах Салидин чаще полагался на природную интуицию друга, чем на данные приборов и сканеров, которыми был оснащен передвижной доспех.

Удивлению Кирана не было предела, он и не представлял себе, что Салидин собирается бросить машины и пойти дальше от оазиса пешком.

— Ты хочешь идти пешком? А кто спрашивается останется в Рахнерисе и будет сторожить наши машины? Ты хоть знаешь, во сколько они обошлись армии? Хисаши нас убьет, если мы их не вернем в полной сохранности!

— Только спокойствие… твой отряд и бывшие войны Шакритиса и будут их сторожить, я думаю с этим они справятся….

Повисло молчание, после чего Киран вздохнул.

— Ты… изначально не планировал брать армию в Аиэшфер…

— Конечно, армия должна идти на запад и сражаться там с духами Истолы, как и сам Король. Поэтому я отправил туда Синджэ, этих ребят в кровавую пустыню я не потащу.

— Салидин! Ты соврал Шакритису! Специально, чтобы выманить его на поединок?!

— Киран, я не намереваюсь жертвовать кем-либо просто так. С самого начала я запланировал все именно так. Шакритис должен был нас пропустить, но отдать половину своей армии для него было не приемлемо, хотя таковы правила. Я знал это с самого начала, поэтому и выманил его на поединок. Однако брать их в Аиэшфер, какая глупость, ты и сам знаешь, они там не выживут. Никто из них. В Аиэшфер сопроводить меня можешь лишь ты один, Киран. Как это уже и было когда-то давно, когда мы встретились там…

Киран усмехнулся. С полуслова каждый из генералов понимал Короля, но с Кираном… все было иначе, он понимал Салидина как никто другой, ведь они встретились там в Аиэшфере и выбрались оттуда вместе.

— Интересно, если мы оба там погибнем, кто будет Королем?

Салидин понял шутку и рассмеялся.

— Представляешь, каким станет Эшфер… если Хисаши будет Королем… — Салидин и Киран одновременно рассмеялись. Киран спародировал голос Хисаши, бросив фразу — «Рубашки должны быть белыми, а столовое серебро нужно чистить не меньше десяти раз в месяц».

— Да, Хисаши был бы забавным Королем. С трудом верится, что нам он встретился наемным убийцей… Салидин, ты уверен?

— Уверен, я оставил все указания Гослеру, Синджэ, и Хисаши на случай, если из этого похода я не вернусь. Киран, ты можешь и не идти со мной, вообщем-то я не хочу отдавать подобного приказа. Я хотел попросить тебя, но не знал как…

— Очень просто, ты сделал все правильно. Не нужно спрашивать меня о том, что я бы сделал и без твоего приказа. Я пойду с тобой.

— Спасибо, тогда распорядись…

— Конечно. Переждем бурю и покинем отряд, мои солдаты не подведут, они лучшие.

К моменту, когда оставшийся отряд подошел к пустующему оазису Рахнериса, солнце приобрело насыщенный оранжевый цвет, близился закат, и ветер уже зашкаливал. Оазисы в Эшфере представляли собой огромные каменные базы, построенные из мрамора и стали, в которых могли бы укрыться малочисленные армии от песчаных бурь, в этих базах обязательно был источник воды, магической энергии и примитивное оружие. Генералы асуров и вожди племен, которые захватывали оазис и объявляли его своим, могли по желанию обустроить его, так как желают, разместить там любое число воинов и вооружения, но если же оазис переходил к другому вождю, то все прежние строения могли быть уничтожены по воле победителя.

Песчаные бури в Эшфере и Аэшфере очень сильно отличались. Бури в Эшфере всегда были очень долгими, но не такими мощными, как в Аиэшфере. От одного дня до целого месяца, облака пыли носились по отдельным регионам мира Эшфера, но мощность их всегда была терпимой, в таких бурях можно было спокойно передвигаться в бронированных доспехах, или даже просто облачившись в тяжелые защитные одежды проходить по улицам города Эшфера, который был обнесен высоченной стеной. Но и она не была спасением, песок летал повсюду.

Страшными бурями отличался Аиэшфер, сама буря могла длиться от нескольких минут до часа, но мощность ее по-настоящему была разрушительной. Выжить в такую бурю хоть одному, хоть сотне асуров было не возможно. Раскаленные частицы кровавого песка носились, сбиваясь в смерчи, которые захватывали с собой и металлические предметы и поверженных в кровавой пустыне асуров, и трупы чудовищ и массивные каменные глыбы, оставшиеся от древних руин разрушенных оазисов и дворцов древних цивилизаций. Салидин на личном опыте знал, что такое кровавая буря в Аиэшфере. Половина из тех, кто умирал в Аиэшфере, гибли не в сражениях, а попадая в такие бури.

Рахнерис был особенным в этом смысле оазисом, его предпочитали не захватывать в своих воинах ни один из генералов или вождей, потому что смысла делать его своим не было. В Рахнерисе сходились песчаные бури и Эшфера и Аиэшфера, а поэтому строить там дворцы или деревни не было никакого смысла. Все уносила пустыня.

Загнав машины в специальные ангары, немногочисленные оставшиеся воины Салидина и Кирана поспешили укрыться внутри защитных сооружений, уходивших глубоко под землю. Салидин, вступив на песок и проводив глазами солнце, ощутил первые яростные порывы бури, стерев капельки крови с собственного лица. Аиэшфер был близок… и кровавая пустыня вот-вот настигнет своим раскаленным кровавым дыханием.

2.

Асурам было не обязательно спать, но многие предпочитали спать, чтобы видеть сны при помощи различных волшебных зелий и настоек. Салидин же не любил спать, он был вынужден спать, потому что сны к нему приходили и без помощи волшебства. Он прекрасно понимал, сны приходящие к нему, подарочек от Эльребы, ее маленькая и победоносная месть. Он бы не видел сны и не засыпал так резко без ее вмешательства. Салидин, как и многие другие, предпочитал относиться к Эльребе, и как к девушке и как к дракону. Считая, что в зависимости от ее номинальной формы, Эльреба и он и она… этой удивительной особенностью, пожалуй, мог обладать лишь Золотой Дракон, и Салидин нисколько не претендавал на подобное разложение собственной физической сущности. Так вот почему-то Салидину всегда казалось, что эти сны, которые Эльреба хотела, чтобы он видел, всегда относились к воле той ее части сознания, которая приобретала форму девушки. Не то, чтобы Салидин приписывал мстительность всем женщинам, но другой причины, почему она это делала, он не понимал. Ему почему-то слабо верилось в то, что дракон не способен на действия вне логической цепочки, с другой стороны может быть в этих снах и была какая-то логика, которую Салидин не был способен понять.

Сегодня ему приснилось прошлое, прошлое которое брало свое начало здесь в Аиэшфере. И это был странный сон, как и все сны…

Салидин огляделся, это был дворец Китарис, империи Арушумари…

Именно в развалинах этого древнего дворца империи, которой не было вот уже сотни миллионов лет, душа величайшего Короля среди людей Гильгамеша проскользнула в мир Эшфера и переродилась. Так случилось потому, что Гильгамеш еще при человеческой жизни достиг формы полубога, и его душа приобрела возможность не подчинятся приказам Богов Смерти. И Гильгамеш выбрал этот мир, и пожелал быть перерожденным в нем. Его желание было услышано Богиней — покровительницей пустыни Эа. И она позволила ему родиться, как собственному ребёнку в мире Эшфера. В кровавых песках пустынная Богиня Эа стала матерью будущего Короля асуров, дав ему родовое имя Салидин Рэдгрейв… и Салидин всегда любил Эа, и признавал ее своей матерью и владычицей. Эа родила Салидина в кровавой пустыне, и предрекла ему убить нынешнего Короля Асуров, вручив в подарок легендарный меч из мифов древних асуров — Дамокл, а сама обратилась в вечный песок. Эа отдала все свои божественные силы Салидину, чтобы он смог вырасти и выжить в Аиэшфере, и стать Королем.

Во сне он был ребенком асура, выросшим в Аэшфере, одетым в белую, рваную, полотняную рубашонку, босой, с одним лишь мечом, он жил один в Китарисе, скрываясь днем и выходя на охоту ночью… Эа перед тем, как обратиться в песок воспитывала его, пока ее силы не иссякли…

— Салидин… ты станешь Королем… величайшим Королем Эшфера и всех асуров… — Эа лежала на развалинах, ее тело на глазах у Салидина становилось песком… — Но я уже не увижу этого…

— Мама… не умирай… не оставляй меня одного…

— Надо же, впервые ты назвал меня матерью… Салидин, ты мой Король я рада, что отдаю тебе свою жизнь…

— Эа! Нет! Эа! — руки Салидина и одежда покрылись кровавым песком…

Салидин сидел на коленях, судорожно пытаясь собрать песок, утекающий сквозь пальцы… Богиня Эа стала тем, чем была всегда до сотворения мира Эшфера — песками.

— Эа научила меня всему, Эа подарила мне новую жизнь, не смотря на грехи моей души, а я не смог ее уберечь, — сон изменился, Салидин обрел свое собственное тело и мысли. Салидин взрослый, уже ставший Королем смотрел на асура ребенка, сжимающего меч в руках и заливающегося кровавыми слезами, пытаясь поймать ускользающий песок. Ребенок сжимавший песок, увидел… что осталась лишь одна золотая корона с черными камнями, он сломал ее пополам и сжимая Дамокл в ножнах, вместе с единственным… что уцелело от Эа, продолжая плакать… вышел из дворца Китариса…

Салидин взрослый прекрасно помнил все свои чувства тогда, во сне он переживал их снова… гнев, боль утраты, отчаянье, страх и желание идти вперед. В небе из-за алого тумана зависло красное солнце, палящее и знойное солнце Аиэшфера. Салидин сделал шаг, встав за спину себя маленького, прекрасно понимая, что это всего лишь сон, а ребенок во сне не более чем иллюзия его воспоминаний.

— Эа! Я стану Королем! И уничтожу все на своем пути! И я клянусь тебе… однажды я снова увижу тебя, — закричал маленький Салидин и двинулся вперёд, покидая пустынные равнины мертвых дворцов Арушумари… сон таял и вот уже, иллюзия Салидина из прошлого исчезла и посреди кровавой пустыни и развалин остался лишь Король, по лицу которого пробежала печальная улыбка.

Он обернулся и не ошибся, он чувствовал, что не один во сне. Позади него в длинном белом платье со шлейфом стояла девушка, ее голова и лицо были закрыты широким капюшоном. Единственное, что не закрывал капюшон — ее насмешившую улыбку. Улыбку Повелителя Драконов. Гильгамеш когда-то знал девочку по имени Лилианна Холлинджер и у нее даже было лицо, но вот у стоящей перед ним лица он никогда не видел… Салидин вообще сомневался, а было ли у этой отделившейся части сознания дракона лицо, и видел ли его кто-нибудь…? Или там под капюшоном нет ничего кроме этой кошмарной ухмылки? На ее плече сидел дракон, сине-зеленый, с длинной шеей, он раскрыл свои кожистые крылья и рычал на Салидина, думая, наверное, что Салидин угроза для его матери.

— Тише, тише, мой Измэрэ… я знаю, Салидин и у меня не вызывает восхищения… — дракон подчинился ее словам и сложив крылья, заполз под ее капюшон и свернулся вокруг шеи. — Эа заслужила твоей любви, Салидин и она вкусила ее сполна, прежде… чем снова стала песком.

— Эльреба, говоришь так, будто ты завидуешь ей. Зачем ты показываешь мне эти сны?

Она повернулась к нему спиной. «Что видят глаза дракона в этой мертвой пустыне?» — подумал Салидин.

— Кровавую пустыню и некогда величественные города империи Арушумари. Ты забыл, что этот сон создаю я из твоих воспоминаний? Твои мысли здесь я прекрасно слышу Салидин, а мои глаза способны видеть сквозь пространство и время, сквозь целые эпохи и жизни, сквозь призму существования уже двух Вселенных. Ты уверен, что хочешь видеть реальность так, как вижу ее я? Ты точно знаешь, что хочешь на мое место? А ты уверен, что выдержишь подобное? Ты спросил зачем я показываю тебе эти сны? — она замолчала и Салидин с болью осознал, что она имела в виду, осмотревшись на много миль вокруг он видел лишь развалины некогда величественных городов от которых остались лишь руины и ничего более… а она, наверное, видела эти города полными жизни… сквозь туман прошлого они становились для нее словно оживившие иллюзии…

— Ты видишь эти города живыми, видишь народ, который ходил по этим улицам, но понимаешь, что все они мертвы и это всего лишь прошлое…

— Я показываю тебе эти сны, чтобы ты помнил, что твое прошлое живо… я хочу, чтобы ты помнил о нем… да я вижу эти города словно они снова ожили, но только их никто и никогда больше не вспомнит, кроме меня самой… потому, что империя Арушумари и ее отсутствие в этой Вселенной, это моя ошибка…

— Остались лишь руины, а здесь должна была быть целая огромная империя… вот почему… Арушумари существовали лишь в какой-то одной Вселенной, что-то пошло не так, когда ты все начала с начала… и они исчезли, будто их никогда и не существовало здесь…

Она опустила голову, словно подтверждая его догадки.

— Таких мест во Вселенной сотни, Салидин, и я несу ответственность за то, что эти цивилизации пропали со страниц книги Вселенной, такова лишь малая часть ноши, которую несет на себе Повелитель Драконов, ты все еще хочешь на мое место? Тогда будь готов принять это…

Внутри у Короля асуров все перевернулось… он даже представить себе не мог сколько это жизней и бессмертных душ…

— Эльреба, где все их души? Что стало с их бессмертными душами?

Она полуобернулась, Салидин снова увидел эту безумную усмешку, но отметил, что этому безумию есть объяснение — ужасающее отчаянье, вынести которое мог лишь Король Драконов.

— Потерянные души в застывшем времени между тремя Вселенными, вероятнее всего все они уже стеклись в Город Потерянных Душ… Шалаал, город шепота, но знать о нем тебе еще рано.

— Китарис, это дворец у самых северных границ империи Арушумари, а значит, если ты снова хочешь увидеть Эа… тебе придётся зайти туда, куда не ступала еще ни одна нога. В самое сердце некогда величественной империи, однако, пути назад может и не быть. Мой взор уже давно не касался сердца Аиэшфера, возможно я просто забуду и путь назад, как и сам Аиэшфер перестанет существовать…

3.

— Салидин! Салидин! — кто-то растормошил Короля и сквозь уходящий сон Салидин узнал голос Кирана. Салидин сидел на полу внутри одного из бункеров Рахнериса и спал, прислонившись к холодной стене. Киран догадывался, что сны Короля были скорее симптомами болезни, чем естественным желанием Короля. Он никогда не замечал, чтобы Салидин принимал какие-либо волшебные настойки, чтобы увидеть сны. Король всегда засыпал неожиданно и просыпался тяжело. Но спросить о том, не тревожило ли это самого Салидина, Киран не решался.

— А прости, я снова вздремнул, — зевнув, ответил Король с беззаботной улыбкой.

Защитные стены оазиса сотрясало, словно во время землетрясения, такова была мощь воздушных потоков. Буря началась в середине ночи и продолжалась до сих пор.

— Я отдал указания своим солдатам и валькириям Ардастана. Я предупредил их, что на рассвете мы уйдем, а им нужно будет осесть здесь на время.

В Эшфере определенное племя асуров, отличавшееся специфическими боевыми возможностями, называли по именам оазисов, из которых они вышли и присоединились к армии Короля. Воительницы Тэрраны, например, хорошо владели маленькими клинками и ножами, но отличались они великолепной стрельбой из лука. В оазисе Тэрраны делали самые лучшие луки во всем Эшфере. Считалось, что ни одна из воительниц Тэрраны, взяв лук в руки ни разу за свою жизнь не промахнулась. Стрелы, выпущенные ими, всегда попадали точно в цель. Такими они были удивительными. Не менее величественными воинами были и валькирии Ардастана — девушки воительницы, мастерки владеющие копьями. В армии Салидина было много удивительных воинов с самых разных оазисов Эшфера.

— Хорошо. Мне нужно кое-что тебе сказать… садись-ка рядом, мой верный друг.

Киран вынул свой огромный меч из ножен за спиной и воткнул в песок, и сел рядом.

— Полагаю, положение у нас не самое лицеприятное? — спросил он у Салидина, тот продолжал глупо улыбаться, но Киран чувствовал за этой легкомысленной улыбкой, как обычно скрывается нечто глубокое.

— Когда мы встретились с тобой в Аиэшфере, ты ведь догадался, что я пришел откуда-то далеко…

— Да. По-твоему лицу было видно тогда, что ты забрался в Аиэшфер глубже, чем все остальные. Намного глубже, чем кто-либо… ты пришел практически из центра Аиэшфера…

— Эа вырастила меня в развалинах дворца Китарис империи Арушумари, слышал о таком?

— Нет, карты Аиэшфера обрываются на долине Фемирины, а что там дальше… никто и никогда не возвращался оттуда, чтобы рассказать и уж тем более составить карты. Никто кроме тебя, полагаю… и не знает…

— И я не знаю, кое-кто подсказал, что оказывается Аэшфер простирается куда глубже, чем я предполагал. Мне казалось, что Китарис находится в самом сердце Аиэшфера, в самой глубине кровавой пустыни… но оказалось, что я ошибался. Китарис стоял на самой ближней границе к долине Фемирины, на севере разрушенной империи Арушумари… а нам предстоит отправиться еще дальше и я не уверен в том, что можно будет вернуться обратно, уж слишком невероятной кажется эта затея.

Киран ухмыльнулся. Он понимал, почему переживает Салидин. Он не хотел обрекать друга на верную гибель. Ведь однажды им удалось выбраться из Аиэшфера, и возвращаться туда вновь было бы верхом безрассудства. Но Киран также и осознавал, и знал, как сильно Салидин жаждет вновь увидеть Эа.

— Если ты пытаешься меня отговорить…? Даже и не надейся. Я все равно отправлюсь вместе с тобой.

— Знаешь, Киран, ты напоминаешь мне одного старого друга, которого я очень любил и он был мне верен также, как и ты…

— Разве не я твой самый старый друг!? Или же все-таки Хисаши лучше?!

Салидин рассмеялся, и впервые за долгое время Кирану показалось, что его печаль, наконец, отступила.

— Нет, нет, конечно же ты… я говорил о своей прошлой жизни, о прошлой жизни своей души. Вы были похожи с моим другом, он тоже был моим врагом в начале, но встретив меня, он изменился и даже сбросил шерсть… он был также горд и задирист, как ты…

Киран удивленно посмотрел на Короля.

— Шерсть?! Ты издеваешься?

Салидин залился звонким смехом, а Киран был смущен.

— Нет! Он, правда, был огромным косматым львом, когда мы встретились! Его звали Энкиду… он был моим товарищем до самой смерти, мы были друг другу ближе, чем кто-либо.

— Хватит сравнивать меня с животным!

— Ладно, ладно… успокойся, пошли-ка лучше, проверим показания приборов, нужно знать во сколько выйти с тура, чтобы не попасть в новую бурю…

Салидин и Киран встретились детьми в долине Фемирины. Салидин был истощен магически и физически, потому что шел из Китариса пешком уже несколько дней без отдыха, постоянно сражаясь с чудовищами и убегая от страшных кровавых бурь. Он хромал на обе ноги, был весь изранен, из-за недостатка магической силы природная регенерация асуров не успевала латать его раны… еле-еле он волочил меч за собой, а куском оторванной от длинной рубахи полоски примотал на руку обломки золотой короны Эа. Киран в то время был примерно такого же возраста, что и Салидин, в кровавую пустыню он попал случайно, когда его отца — одного из великих полководцев асуров — Китариуса убили, его армию присвоил себе другой вождь, а маленького наследника полководца, победивший вождь привел к границе Аиэшфера и забавы ради отправил умирать, выгнав Кирана с одним ножом в кровавые пески. Но Киран выжил и сумел стать сильным, благодаря желанию мести… и однажды он встретил своего врага, в древних руинах Аиэшфера иногда можно было найти много сокровищ и древних артефактов, за которыми некоторые вожди организовывали вылазки в кровавые пески. Вождя, убившего отца Кирана, звали Паршарати, он был жадный и мерзкий, вместе со своими наемниками он периодически совершал походы, разоряя известные остатки дворцов и оазисов, там-то ночью его и настиг Киран, перерезав ему горло и вернув себе отцовский меч.

Киран увидел Салидина, бредущего на горизонте и подумал, что ему почудилось. Киран тогда собрал вокруг себя не большую группу из тех, кого он пощадил той кровавой ночью, когда вершил свою месть. Он даровал им жизнь в обмен на то, чтобы они ему служили, и вот уже много месяцев эта шайка скиталась по Аиэшферу, то и дело натыкаясь то на воинственных духов Истолы, то монстров Претов, то еще на каких-нибудь чудищ. Поэтому Киран был удивлен, когда увидел кого-то своего возраста, да еще и асура.

— Нет, вы посмотрите, это точно дитя асура! Откуда он там?! Там же дальше ничего нет! — воскликнул Киран.

Его приспешники, собравшиеся вокруг костра в разрушенном оазисе, удивленно пожали плечами.

Киран вытащил из песка свой огромный меч, который он с трудом поднимал.

— Эй ты! Ты кто такой! А ну-ка стой на месте! Иначе я тебя зарублю!

Салидин поднял голову и Киран увидел пустые, совершенно лишенные страха глаза… и не только страха, всех эмоций.

Салидин шел, несмотря на предупреждение Кирана.

— Я тебе сказал остановиться!

Салидин подошел на расстояние вытянутой руки и встал, как вкопанный. Киран осмотрел его и пришел к выводу, что тот выглядит, неахти и соперник из него никудышный. Из ран Салидина сочилась кровь, а старые зарубцовывались, оставляя жуткие шрамы. Длинная белая рубаха, доходившая ему до колен, была вся в крови и грязи, волосы в песке.

— Откуда ты пришел?! — Киран злился, незнакомец его пугал… и в тоже время он его очень заинтересовал. Ведь Салидин пришел с той стороны долины за которой, как ему было известно, ничего не было. Полагая, что именно долина Фемирины и была концом кровавой пустыни.

Эа научила его говорить, но за долгое время скитаний по кровавой пустыне, Салидин почти забыл, зачем нужно разговаривать. Он не понимал, кто стоял перед ним, какой тип чудовища и почему оно до сих пор не нападало.

— Кто… ты…? — после долгого молчания выговорил Салидин хрипящим голосом.

— Кто я? Асур конечно же! Ты, что совсем чудной! Я могу прихлопнуть тебя как муху, да и все! Еще он спрашивает, кто я такой?!

Однако в глазах Салидина все еще не было никаких эмоций. Он никак не реагировал на слова Кирана, пока внезапно не поднял голову и Киран не увидел в этих глазах нечто, что заставило его сердце дрогнуть. Это была решимость.

— Я будущий Король и все вы падете ниц перед моей мощью и силой. Хочешь убедиться в этом?

Киран разозлился, его кровь закипела.

— А, так ты, значит, не просто так тащишь этот меч! Ладно! Идет, устроим поединок! Проигравший становится слугой победившего! Покажите мне, на что вы способны… Ваше будущее Величество, — Киран издевательски засмеялся и поднял меч.

4.

— Да, тогда ты здорово меня отметелил, и это несмотря на тот… факт, что ты был истощен и магии в тебе практически не было. До сих пор не понимаю, как я мог проиграть такому сопляку как ты? — Киран шел впереди Салидина, а Салидин мечтательно оглядывал окрестности, приглядывая руины, где меньше всего монстров, чтобы там можно было заночевать, расправившись с непрошенными гостями.

— То есть сейчас ты назвал Короля асуров сопляком? — небрежно бросил Салидин, Киран понял, что ляпнул глупость, но тут же оба рассмеялись.

Можно было бы продолжать путь и ночью, но Салидин решил не тратить зря столько магических сил, а лучше останавливаться и восполнять их ночью, начертив восполняющий ману круг. Мана — так называли асуры внутреннюю волшебную энергию. Неизвестно, что ждало их после долины Фемирины, и неизвестно сколько врагов они еще встретят на своем пути, и нужно было всегда иметь в запасе достаточно магии, чтобы создать из заклинательного свитка щит. Сами по себе асуры не умели колдовать, но в Эшфер из Кирита просачивалось множество волшебных свитков с написанными заклинаниями, которые можно было использовать не больше одного раза.

— Я просто имел в виду, что тогда был сопляком… ну ладно… прости меня. Просто до сих пор не понимаю… у тебя практически не было сил, раны на твоем теле кровоточили, а ты все равно умудрился выбить меч из мои рук! Это же просто невероятно!

— Да, ностальгический это все-таки был поединок. Если честно, тогда я не был уверен в своем превосходстве. Я отточил умения Дамокла еще до встречи с тобой, но в основном на пути мне попадались тупоголовые монстры, которые были не способны проявить хитрость в бою, они были сильными, но чрезвычайно глупыми, поэтому я без труда расправлялся с ними. Поэтому умения моего меча, испускающего световые волны, было так эффективно, но я не представлял себе, как себя ведет оружие при встрече с реальным врагом… кем-то вроде тебя…

— Веселые были деньки, ты вдоволь отыгрался на мне надо сказать! Ты эксплуатировал меня! Заставлял каждый день таскать камни и нещадно тренироваться!

— Я просто решил показать тебе, как должен вести себя будущий Король.

Салидин порылся в складках дорожного плаща и выудил маленький золотистый прибор круглой формы, чем-то похожий на золотой компас, но под стеклом была куча разноцветных блестящих стрелок, а по кругу шли непонятные картинки и подписи на древнем ведическом языке асуров.

— Ниольметр, самый нужный прибор в пустынях, да? — спросил вслух Салидин, Киран был занят тем, что зачищал руины, в которых они планировали укрыться на ночь.

— Весьма полезный прибор! Лучше всяких датчиков определяет дальность и интенсивность песчаных бурь!

Салидин присел на корточки и склонился над прибором, понять этот прибор было крайне сложно, а его использование требовало концентрации и магических сил, поэтому Салидину потребовалось время, чтобы силой воли сдвинуть стрелки, нужные стрелки указывали на изображения, а Салидин читал и складывал воедино показания.

— В тридцати милях от нас красная буря, ее мощность примерно тысячу беррионов, но очаг распространения небольшой. Укроемся за руинами и выставим щит!

— Сколько у тебя с собой свитков со щитовыми заклинаниями? — Киран закончил «уборку» его меч был покрыт кровью.

— Десять.

— Может тогда возьмем немного южнее? Не будем использовать свитки? Все-таки их мало и не известно, что нас ждет дальше.

— Нет. Мы остаемся здесь. Потому, что завтра я планирую идти всю ночь, пока мы не достигнем долины Фемирины.

— Не скажу, что это опрометчиво, но не мне тебя судить. Салидин, мы поступим так, как ты хочешь.

Салидин не хотел идти и ночью, потому что боялся… что со снами, в которые он периодически проваливался из-за вмешательства Эльребы, толку от него Кирану не будет никакого. Однако почему-то с момента, как Эльреба рассказала ему об империи Арушумари, она перестала появляться в его снах, и говорить с ним через сознательные каналы связи. А Салидин уже привык, что ее затянувшееся молчание не предвещает ничего хорошего. Ночью он видел сон о том, как они с Кираном выбрались из Аиэшфера, вместе сражаясь с кучей врагов, об их путешествиях на восток в оазис Кетмэра, а затем в Митарин и встрече там с Хисаши. В конце концов, Салидин снова остался посреди кровавой пустыни в одиночестве, а Киран будто бы исчез из снов… из-за этого Королю асуров стало ощутимо грустно и одиноко. Кровавый горизонт закрывало облако алой пыли, раскаленной и несущейся со всей скорости в его сторону, Салидин знал, что это сон, но даже во сне эта буря была пугающей. Она была далеко, но в тоже время Салидин, будто кожей чувствовал ее приближение…

— А я уж было малодушно подумал, что ты меня покинула… и даже слегка обрадовался, — когда он обернулся, Эльреба стояла спиной к нему, белый подол ее платья зашевелился, из-под него вылез тот самый дракон, которого Салидин видел ранее, слегка подросший и продолжающий также угрюмо рычать в его сторону. Хотя Салидин не мог в очередной раз не отметить прелесть этих существ.

— Да, драконы смертельно прекрасны, — тихо ответила на его мысль Эльреба.

— Что на этот раз? — Салидин устал от ее запутанных речей и туманных намеков. Устал от ее вмешательства в собственный разум, но понимал, что без этого, наверное, он бы никогда не достиг сейчас подобного величия. Его величие, как Короля могло существовать лишь в ее тени. И освещать его могли лишь в контексте сравнения с ней… большинство, конечно же, и не догадывались, что Повелитель Драконов никуда не исчез, и его величие поистине несравнимое и неоценимое, существует вместе с ним. И если вспоминали Салидина, как величайшего Короля асуров в истории Вселенной, то только после упоминания о том, что драконы покинули Вселенную и никого сильнее просто не осталось.

— Салидин, мне жаль… — неожиданно произнесла она. Дракон выполз и взлетел, спикировав на ее вытянутый локоть, по руке он забрался к ней на плечо и смотрел в туже сторону, куда и она. Их воля, воля драконов всегда будет совпадать с желанием их Короля. Ничем подобным он и похвастаться не мог.

— Что…? Почему тебе жаль? Я не понимаю…

Она отвела руку за спину и указала Салидину обернуться… эпицентр красной бури приближался и Салидин никогда еще не видел такую мощную и огромную бурю в алых песках, это не обычная буря…

— Сверхмощная буря крови… я думал, это миф…

— Нет не миф… если ты последуешь за Эа, своего друга ты вновь потеряешь…

Алый ветер неожиданно остановился и раскалённые смерчи алых песчинок врезались в стену золотого пламени, неожиданно появившуюся перед Салидином… проснувшись, он понял, что это был лишь сон, а в реальности они шли прямой дорогой к смерти.

5.

Салидин проснулся, было уже утро, Киран наблюдал за горизонтом, Салидин судорожно порылся в складках и вытащив ниольметр проверил показания, прибор не фиксировал никакой сверхбури впереди, может и правда был всего лишь устрашающий сон Эльребы? Он облегченно вздохнул и повесил прибор себе на шею.

— Ты в порядке? — спросил Киран, закидывая меч за спину.

Киран был очень сильным воином, с короткими светлыми волосами и смуглой кожей. Салидин всегда сравнивал его со львом Энкиду, который был его другом когда-то и погиб из-за глупости Салидина, ведь это он потащил Энкиду с собой в то путешествие, окончившееся его гибелью. Поэтому Салидину сейчас явно было не по себе, он не хотел, чтобы история повторялась… он боялся этого. До долины Фемирины они добрались, как и планировали. Салидин все чаще проверял показания Ниольметра, прибор мог предсказать появления бури с точностью до минут, но обычно предсказания приходили за два или за три дня до приходящей бури. Поэтому Салидин пытался себя уверить в том, что если сверхбуря действительно и есть где-то там, они сумеют вовремя отследить ее появление и держать путь на несколько миль в противоположную сторону от нее. Сомневаясь в том, правда это или нет, он все же решил сообщить о своих подозрениях Кирану.

— Киран… ты слышал когда-нибудь о сверхбуре крови?

Киран поежился, идя впереди, он насвистывал.

— Нечто подобное слыхал. Говорят, эта буря словно живая, как огромный хищник проносится с оглушительным ревом и буквально расщепляет все живое, попадающее в ее пески.

— Киран, мне бы не хотелось в это верить, но вполне вероятно впереди нас ждет именно такая буря…

— Давай двигаться вперед и почаще следи за прибором, может быть нам удастся вовремя предотвратить встречу с этой бурей, как ты думаешь, что это за буря?

— Предположу, что эту бурю вызывает неизвестный демон, скорее всего из Города Бездны… когда прибудет посол из Кирита я поинтересуюсь на этот счет, если мы вернемся…

— Город Бездны… Дэливирин… если мне не изменяет память… мрачноватое местечко… даже для Кирита.

Если не считать мелких стычек с кровожадным Претами, Салидин и Киран без труда добрались до долины Фемирины и, пересекая ее, вспоминали снова и снова о том, как они встретились здесь. Салидин сверялся с прибором через каждые полчаса. Ничего не предвещало беды, когда они ступили за границу долины, в земли империи Арушумари. Салидин понимал, что Киран пошел за ним из-за любви и верности, как друг. Однако Салидин всегда оберегал их — своих друзей, ставших для него семьей… Кирана, Синджэ, Гослера и Хисаши. Потеря любого из них стала бы настоящим ударом для Короля. Ведь Эа он уж потерял, не смог сберечь ее жизнь…

Через долину они прошли без особых приключений, и дальше шли три дня без остановки на ночь. Сны перестали посещать Салидина, и он вновь счел достаточно странным, что Эльреба вдруг утратила к нему интерес. Прибор по-прежнему молчал. На алом горизонте начали выплывать мраморно-золотые руины.

Салидин остановился.

— Вон он…

— Китарис? — Салидин кивнул в ответ. Значит, мы добрались до твоей родины, дружище?

Король как-то потерянно улыбнулся.

— Похоже на то. Идем.

Они добрались до полуразрушенного дворца, и Салидин упал на колени, взобравшись на тот самый камень, где когда-то давно его мать Эа утратила жизнь, превратившись в песок. Киран с печалью смотрел на боль, которую Король нес уже так давно. Боль утраты и потери.

— Я прожил здесь вместе с Эа шесть лет… я так любил ее, что на самом деле даже не осознавал, что моя любовь и моя жизнь отбирают жизнь Эа…

Киран стоял рядом, наблюдая за кровавым горизонтом вдали, думая каким же образом Эа удалось воспитать и вырастить здесь ребенка. Но она была великой Богиней пустыни, поэтому, наверное, у нее получилось. Он понимал, как Салидину было необходимо попасть сюда, снова увидеть и этот дворец и место где Эа погибла для него.

— Король, сидящий на троне, собирает вокруг себя… пешки, которые рано или поздно должны погибнуть, дабы приумножить власть и славу своего Короля. Салидин, все мы — Эа, Синджэ, Гослер, Хисаши и я… пешки у твоего трона… и надо признать, что всем нам предстоит лишиться жизни, чтобы ты стал истинным Королем…

— Киран… жертвовать своими собственными друзьями и соратниками слишком жестоко. Я не уверен, что хочу быть таким Королем… однажды я уже предал ту, которую считал своим другом и допустил роковую ошибку.

— Не будь таким наивным. У Короля не может быть друзей. Спроси себя… или загляни внутрь своей души… ответы видны там очень четко… Ледяной Король Нифльхейма заперся в своем царстве льда и холода и наращивает армию великанов, ни с кем не общаясь. Тоже касается и ее, верно? Или его? Короля Драконов, что насылает тебе сны? У нее нет никакого и ничего кроме армии драконов. Салидин пора бы и тебе признать, что так больше продолжаться не может. Ты должен научиться быть жёстким Королем… — Киран усмехнулся, оглядывая Салидина, сидящего на камне, и перебирающего красный песок на нем. Может он и не хотел видеть Салидина таким, но этого требовала изменяющаяся реальность Вселенной.

Киран считал, что прав и Салидину пора было становиться сильнее. Поэтому пока тот продолжал предаваться воспоминаниям об Эа, Киран не сказал ему. Не сказал, что осматривая горизонт…далеко за его границей, он уже увидел вздымающуюся полосу красного песка… буря была уже близко.

6.

— Прибор! — Салидин опомнился спустя минут десять. И судорожно достав ниольметр из складок плаща, и открыв его золотую крышку, чуть было не лишился дара речи. Стрелки с такой скоростью вращались по циферблату, что у Салидина заболели глаза. Он не мог уследить за всплывающими показаниями и составить в голове картину приближающейся бури, настолько ее скорость, мощь и площадь была огромной. — О, нет! Черт возьми! Киран! Нет! Мы должны немедленно возвращаться в долину, там есть где укрыться! Бежим!

Однако полководец не сдвинулся с места, Салидин поднялся и своими глазами увидел впереди вздымающийся кровавый горизонт и вихревые смерчи, уходящие в облака, подул пронзающий ветер, одежда путников стала покрываться кровью. По всей пустыне стал разноситься ужасающий гром и гул.

— Киран! Оттай уже, наконец! Нужно что-то делать! — Салидин достал Дамокл из ножен и стал напитывать его магической энергией.

— У нас есть только один шанс, если эту бурю и правда создает демон крови, давай одолеем его!

— Киран, ты сошел с ума?! Даже если Дамоклу под силу подобное, как мы защитимся от раскаленного песка, летящего в нас на огромной скорости?! Это невозможно!

— Для тебя есть свитки со щитовыми заклинаниями, а у меня есть свиток с заклинанием магических доспехов, долго они не протянут, но надеюсь времени много нам и не понадобится. Если рассчитать все правильно твоя стена света Дамокла ослепит его, а я уничтожу его своим мечом.

Салидин панически осматривал горизонт и приближающиеся красные пески.

— А что если не получится? Киран, что если ни щиты, ни доспехи не выдержат. Мы умрем?

— Если не получится, я отвлеку демона, а ты, используя все имеющиеся щитовые заклинания, пройдешь сквозь бурю и отправишься дальше.

— Это не справедливо! Киран! Давай сбежим, пока есть шанс!

— Салидин! Ты Король Асуров и пока я тебя знал, ты еще ни разу не убегал от опасности. Даже если придется пожертвовать моей жизнью ты должен идти вперед!

— Сражаться до конца?!

— Салидин, ты Король, признай ты уже наконец, что Король просто обязан быть жестоким, поэтому прошу тебя, иди до самого конца, как и планировал… принеси в жертву столько пешек сколько потребуется для возвышения твоего величия. Иди вверх по ступенькам своего величия и не смотри вниз… смотри только вперед, мой Король…

Салидин достал все свои свитки и на скоро сколдовал все щиты вокруг себя. Волны песочной бури приближались, и уже теперь явственно среди кружившихся частиц пыли и песка проглядывалось перекошенное лицо из песка с лысым черепом, оно кричало и изрыгало из себя песок с кровью. Демон сыпал песок, словно проклятия, выдувая его под раскаленными лучами.

Киран вынул свой огромный меч, и, достав свернутый свиток, перевязанный красный лентой, быстро наколдовал адамантовые черные доспехи, полностью покрывшие его тело, надолго их не хватит.

— Асуры!!! Вторглись в мое царство песка и крови!!! Вы здесь и погибнете! — заверещал демон, на искаженном лице появился второй рот, который ухмылялся и визжал.

Ветер разметал волосы Салидина, однако он сжал Дамокл и встал позади Кирана.

— Это не твое царство! Демон Города Бездны! Эта пустыня принадлежит мне! Я ее Король! Салидин Рэдгрейв и тебе нас не остановить!

Песочный демон остановился, пыль и песок вокруг него застыли, словно в водовороте времени.

— Рэдгрейв… так ты сын Эа… Мертвой богини этих песков… было бы разумно пропустить вас, но я этого не сделаю! Ведь тогда будет слишком скучно! А мы Демоны Бездны, разве, что и умеем — устраивать представления и игрища прямо, как в цирке, поэтому я вдоволь с вами наиграюсь, ребятки!

Сражение длилось уже десять минут, доспехи Кирана ощутимо тлели, щиты Салидина лопались один за другим, круговая волна света подействовала лишь ненадолго, откинув демона вперед, таким образом, Киран и Салидин оказались позади Китариса. Однако демон встрепенулся и продолжил свои песочные атаки, меч Кирана их отражал, но с переменным успехом, часть раскаленного песка на огромной скорости все же попадала на кожу, оставляя глубокие рубцы, из которых сочилась кровь.

— Салидин! Салидин! Нужно уходить! Я прикрою тебя!

— Нет! Я не оставлю тебя! Мы уйдем вместе, я использую предел света, это точно его уничтожит.

Половина черного шлема Кирана уже начала испаряться, его глаз кровоточил.

— Не будь глупцом, предел света слишком мощное заклинание для такой мерзкой твари. Побереги свои силы и уходи, Салидин… я с ним справлюсь… и передай Хисаши, что его новый синий фрак просто отвратительный. А еще Гослеру с Синджэ… скажи, чтобы защищали твою честь до последней капли крови. Иди, Салидин… найди Сердце Пустыни. Найди Эа… тебе она нужнее всех нас. Давай же, иди!

— Киран, прости меня…

— В следующей жизни непременно сочтемся.

— Киран!

Киран оттолкнул Короля от себя, а сам вступил в песчаный алый смерч…

— Киран! Киран! — демон истошно завыл, он поглотил Кирана, но тому удалось перед смертью воспользоваться своим мечом и его смертельной атакой, как только алый вихрь вокруг рассеялся, демон с визгом исчез, на Салидина обрушился липкий поток вязкой алой крови, а меч Кирана воткнулся в песок рядом с Королем. — Что же ты наделал, Киран?! Киран! — Салидин кричал так громко, как только мог, пока не услышал насмешливый голос на задворках собственного сознания.

— История песков, что навсегда покрылись кровью… я ведь тебя предупреждала, Гильгамеш… ты потерял Энкиду, потерял Кирана… ты все потеряешь, Король Асуров… если действительно хочешь претендовать на место Повелителя Вселенной. У Повелителя нет друзей, и нет соратников, нет любовников и любовниц, нет семьи или близких… у Повелителя Вселенной не должно быть ничего, чем он не смог бы править и распоряжаться по своей воле. Ты на это просто не способен. Ты слишком слаб.

Глава третья — «Приключения будущего Короля и четырех его генералов»

1.

Когда-то давно Киран и Салидин выбрались из Аиэшфера живыми и отправились собирать союзников по всему Эшферу, именно так начался путь будущего Короля асуров. Для того чтобы победить в грядущих сражениях, нужно было собирать сторонников. И первым делом они решили отправиться на границу оазисов с миром Эльсшферы, чтобы там найти проворных и сильных воинов-асуров, которое могли владеть индивидуальными навыками и характеристиками, которые можно было развить только там. Таких оазисов было всего четыре — Тайку, Альнэ, Тирменшир и самый крупный город-оазис Митарин. Именно туда и держали путь наши юные друзья, которые не переставали ругаться и обвинять друг друга во всех смертных грехах.

— Ты можешь не волочиться! — Салидин был зол из-за того, что Киран тормозил их, волоча огромный мешок с припасенным золотом, на которое они планировали разжиться доспехами и летательными аппаратами для передвижения по пустыне, чтобы выдвинуться в Митарин. Салидин не желал вступать в какие-либо сражения по пути, кроме как с нынешним Королем асуров, поэтому они всяческие избегали любых конфликтов и стычек с воинствующими группами асуров, Киран же был зол… он предпочитал бы сражаться, а не прятаться, и плевать он хотел на все стратегии Салидина. По его мнению, нужно было сражаться со всеми, завоевывать оазисы, чтобы слава о подвигах Салидина достигла дворца Эшфера и только тогда уже с огромной армией прийти во дворец Короля и убить его. Однако у Салидина был немного иной план, сбором армии он планировал заняться уже после того как займет трон Эшфера. Сейчас ему были нужны сильные и одаренные союзники, пускай их будет не много, не большая группа, но они помогут ему пробраться во дворец Эшфера, где он и объявит Королю вызов на поединок. Они были неприметными подростками асурами, которые при желании могли не привлекать к себе внимания в крупных оазисах, что устраивало Салидина.

— Почему мы собрались именно в Митарин? Он самый далекий из восточных оазисов, почему бы нам не найти нового члена нашей маленькой группы под эгидой «убить короля», где-нибудь поближе? В Тайку или Тирменшире я уверен, там есть множество хороших воинов. Салидин, ты меня вообще слушаешь!?

— Я уверен, нам нужно именно в Митарин. Митарин — оазис, где мы обязательно найдем нужного нам асура, я знаю это…

— Ты что видишь будущее? — злобно шикнул Киран.

Салидин помедлил с ответом.

— Нет… но кое-кто разговаривает со мной во снах… и я уверен, что этот кто-то не лжет… нам нужно в Митарин и мы туда попадем.

Киран, несмотря на свой еще юный возраст для асура, прекрасно знал географию всего Эшфера, из-за военных походов в которые его частенько брал с собой отец.

— Если мы хотим попасть в Митарин, то придётся пройти через Узкое Ущелье, там всегда оседают бандиты и воинствующие племена. Нам все равно придется сражаться.

— Я что-нибудь придумаю. Ты мой слуга и должен тащить мешок, забыл, а не болтать просто так!

Узкое ущелье, обнесенное с обеих сторон скалистыми выступами, заселяли всевозможные племена асуров, которые периодически заливали его кровью сражений, и ущелье переходило к другому племени. Племена эти были малочисленными, но крайне хорошо вооруженными, а удобное расположение ущелья позволяло месяцами держать там оборону, не пропуская караваны или военные армии полководцев.

— Не замеченными мы там точно не пройдем, нас убьют, не успеешь и пикнуть, ты будущий Король!

— Замолчи, Киран! Мы пройдем там, уверяю тебя. Верь мне.

И все-таки Киран оказался прав. В скалистых уступах и пещерах прятались и уже поджидали героев сотни лучников вождя Стигеменоны, отъявленного вора и убийцы. Он носил оранжево-золотистые доспехи и огромный пулемет, стреляющий лазерными пулями, всего его лучники также были вооружены лазерным оружием. Киран с Салидином явно проиграли бы в таком бою, ведь оба они бойцы ближнего боя — мечники. Кирана же однако, всегда поражала абсолютная уверенность Салидина в том, что все будет хорошо в какой бы явно невыигрышной ситуации они не находились.

— Детишки асура, одни… кто же вас выпустил разгуливать по пустыне? — процедил Стигеменона с самого высокого уступа, он курил сигарету, и его пулемет стоял рядом заряженный. — И не золотишко ли вы тащите там в мешке?

— Это наше золото. Мы его добыли в Аиэшфере в честном бою. На него мы купим боевые летающие машины и отправимся в столицу. Меня зовут Салидин Рэдгрейв, я будущий Король этого мира, ты обязан меня пропустить. Как твое имя, славный вождь?

Киран отвернулся и в ужасе закачал головой. — Вот дурак… — процедил он сквозь зубы.

— Рэдгрейв? Не смеши меня, Богиня Эа Рэдгрейв умерла давным-давно в кровавых песках. Будущий Король? Ты мелкий, худой и бестолковый мальчишка?! Славный вождь?! Я наемник и разбойник, это ущелье принадлежит мне и все, кто через него хотят попасть на восток, должны платить мне дань. Однако вы всего лишь глупые детишки и у вас проще отобрать все, что у вас имеется. Аиэшфер? Да вы просто собрали эти побрякушки где-нибудь в покинутом оазисе по пути сюда!

— Так я не расслышал все-таки вашего имени, вождь разбойник? — алые глаза наемника блеснули, а Салидин даже не поменял тон голоса.

Он рассмеялся.

— Смотрите, какой маленький наглец. Хочешь знать мое имя? Хорошо, я скажу тебе… перед смертью… Стигеменона Кирвирийский, я владею этим ущельем и землями вокруг него!

— Вождь Стигеменона, ты пропустишь нас. Нет, точнее, давай заключим сделку. Мы пройдем по этому ущелью, когда ты и твои воины будете стрелять по нам из всех орудий и если на нас не будет ни одной царапины, ты вождь, и все твои лучники будете сопровождать меня до Митарина! И признаете меня своим Королем!

— Да я на твоем теле живого места не оставлю, маленький наглец! — взревел Стигеменона.

2.

— Ты что, спятил! У них у всех лазерное оружие! Они из нас решето сделают, ни один меч не в состоянии отбить все их выстрелы, — зашипел Киран на ухо Салидину, однако тот достал Дамокл и улыбнулся.

— Просто держись позади меня, не волнуйся, ни одна пуля в нас не попадет!

Кирану оставалось только поверить ему на слово.

— Не переживай, мы пройдем без труда.

Салидин выставил Дамокл перед собой, посыпались выстрелы со всех сторон, однако Киран шел шаг за шагом вслед за Салидином. Едва он понял, что происходит, пули просвистывали рядом с тем местом, куда целился стрелявший, но в то же мгновение пули застревали в песке и скалах. Киран отметил, что шаг Салидина был особенным, неторопливым и легким. Он не понимал как такое возможно… они шли сквозь град пуль, но ни одна из них не доставала цели. Причем Салидин держал меч перед собой, а не размахивал им, пытаясь остановить летящие со всех сторон пули. От пулемета Стигеменоны исходил пар, он кричал и заливался дьявольским хохотом.

— Я тебя уничтожу, чертов сопляк!

— Плохо стараешься! — прикрикнул Салидин, зля его еще больше. Киран следовал за Салидином, повторяя каждый его шаг, пули и лазерные стрелы со свистом проносились мимо.

— Поверить не могу! У нас получается…

— Конечно, это ведь радужный свет Дамокла! Идем! Идем! Эта собака будет у нас на коленях ползать!

Стигемемона отдал приказ прекратить стрельбу, ущелье покрылось поднятой с земли пылью и песком, он подумал, что можно сворачиваться, эти наглецы с пробитыми головами валяются на дне ущелья. Каково же было его удивление, когда Салидин, насвистывая, и Киран, таща тяжеленный мешок, оба показались на выходе из ущелья. Живые, здоровые и без единой царапины.

— Быть этого не может! Проклятье! — Стигемемона спрыгнул со скалы и остановился прямо перед Салидином. — Как тебе удалось подобное?! Это невозможно, в тебя стреляли сотни бойцов, и все они просто промахивались? Они лучшие мои стрелки!

— Сначала пускай все они и ты преклонят передо мной колено, ибо я, Салидин Рэдгрейв законнорождённый сын Эа! И будущий Король асуров! Откажешься подчиниться, отрублю тебе голову, и выставлю ее перед входом в это ущелье… — Киран поежился, Салидин с блеском мог примерять на себя маску жестокости, даже если сам от природы не был настолько жесток.

В тот момент, когда все они склонили голову, Киран осознал, что перед ним и правда будущий Король.

— Стигемемона, ты проиграл, даже не начав настоящее сражение. Я спас жизнь тебе и твоим людям. Как я прошел между пулями? Дамокл помог мне…

— Но ты же совсем не пользовался мечом!

— Пользовался, на солнце Дамокл может отражать узкие световые лучи. Каждый из стрелков, Стигемемона, смотрит через специальный оптический прицел для наводки на цели. В таком прицеле стоит стеклянная призма, стреляющий целится в меня, думая, что пуля пойдет по выбранной оптическим прицелом траектории… световые лучи Дамокла отражаются от меча и попадают в каждую такую призму, преломляя свет внутри, они изменяют траекторию движения пули. Поэтому тот, кто стреляет, думает, что он стреляет точно в цель, но на самом деле, на том месте, куда он стреляет, цели уже нет, так как траектория пули меняется. Я давно хотел испробовать, как эта способность Дамокла может быть полезна… и вот теперь ты проиграл. Веди нас в Митарин, и может быть там я подумаю о том, чтобы отпустить тебя, жалкий наглец…

Митарин — город оазис, с маленькими уютными дворцами и улочками. Купола дворцов были голубыми, а минареты красными, расписанными золотыми узорами, кое-где проскальзывали восточные храмы и пагоды. Все-таки восточная граница с миром Эдо и это сильно сказывалось. Салидин отпустил побежденного вождя. Киран был против, настаивая на том, что Стигемемона может вернуться с большим числом войск и попытаться отомстить.

— Тогда я просто вызову его на поединок и уничтожу, — со спокойной улыбкой ответил Салидин. — Идем, найдем место, где мы могли бы поболтать с кем-нибудь местным.

— Тогда может сразу пойдем в оружейную?

— Отличная мысль, Киран! Идем!

Оружейная была в каждом мало-мальски большом оазисе, Митарин был известен своими ножами и клинками ручной работы, которые делали в основном для наемников. Многочисленные гильдии наемников также расположились в этом поистине удивительном оазисе. Салидин не хотел нарываться на лишние драки, поэтому надев капюшон, двинулся к самой большой и на вид богато отделанной оружейной, которая пестрила вывесками о скидках на оружие, а также макетами мечей, пушек, и конечно кинжалов. Киран разинул рот от удовольствия, глядя на все это действительно искусно сделано оружие.

— Прикупить бы здесь пару кинжалов…

— Эти деньги на летающие машины-доспехи, не вздумай их тратить.

Войдя внутрь, путешественники на удивление обнаружили спокойную обстановку, ни одного покупателя, и юную девушку воительницу с синими волосами, в легких кожаных доспехах. У нее был немного другой, восточный раскос глаз, но радужная оболочка, как и у всех асуров, была красной.

— Добро пожаловать в оружейную мастера Хитари…

— О! Так ты и есть, мастер Хитари! Красотка! — Киран был готов провалиться со стыда на месте, а Салидин наоборот, не унимаясь, осыпал девушку комплиментами и быстро тараторил, задавая ей множество вопросов.

За полчаса они успели разжиться тремя летающими доспехами, не совсем конечно новыми, поколение Соломонов — роботов-доспехов, внутри которых сидел пилот, сейчас уже ходило шестое. Салидину удалось сторговаться и купить три машины четвертого поколения, с весьма неплохим базовым набором вооружения.

— Зачем нам три машины! Нас всего двое… — запротестовал Киран.

— Пока двое, не забывай, мы пришли в Митарин искать союзников, поэтому нам нужно передохнуть, остановимся где-нибудь на ночлег, а завтра утром решим, что делать дальше. Деньги же у нас еще остались, как раз оплатить гостиницу.

— Я бы с удовольствием поспал в магическом кругу и восстановил часть сил.

— Ну, тем более… наши машины стоят в ангарах за оазисом, заберем их, когда будем уходить.

Они остановились в маленькой двухэтажной гостинице, в номерах, конечно же, стояли маленькие одноместные кровати, но в основном диваны-лежанки, а в центре каждого номера синий магический круг, в котором любой асур мог отдохнуть. Имелось в виду восстановить запас магической и физической энергии, а не поспать. Считалось, что асуры не спят. Поэтому Киран был удивлен, когда Салидин, сжимая обломки короны, которые он таскал всегда с собой, плюхнулся на кровать и отвернулся к стене.

— Странный он… — прошептал Киран и улегся в магический круг, чувствуя, как теплая энергия заполняет тело. — Асур, который видит сны?

— Асур, видящий сны, о которых даже и не подозревает… — послышался сонный голос Салидина.

— Салидин, ты уже спишь? — ответа не последовало. — Он еще и разговаривает во сне!

Киран не спал, когда зашло солнце, и комната погрузилась в лунный полумрак. Но лежа с закрытыми глазами, видел странные видения, из-за прилива магической энергии. Странно было думать, что магия в этом мире была искусственной. Киран видел голубое небо и море, в Эшфере не было моря, но ему всегда в видениях являлось море. Его спокойная бирюзовая гладь, море, которого он никогда не видел.

— Да отцепись ты от меня!!! — зазвенело в голове у Кирана, пока он лежал на берегу моря и слушал спокойные накаты волн на песок.

И тут Киран понял, что это прозвучало не у него в голове и не в плену магических иллюзий, а в реальности, и тут же открыл глаза. Повернув голову, он сразу же сообразил в чем дело… Салидин боролся с кем-то… это существо было с ним почти одного роста. В темноте аурическое зрение помогло увидеть, что одет он был в странные, легкие кожаные, доспехи и маску, закрывающую все его лицо кроме глаз и капюшон, из-под которого торчали белые волосы.

— Киран, да очнись же! Помоги мне! — Киран понял, от чего защищался Салидин, у этого парнишки, напавшего на будущего Короля, между пальцев были зажаты острые маленькие кинжалы, на концах которых были вплетены тонкие серебристые и наверняка смертоносные нити. Он стягивал нитями все тело Салидина, а Салидин не мог их разорвать.

Киран дотянулся до меча и кинулся вперед, в одно мгновение оторвав мальчишку от Салидина, и отшвырнул его в дальний конец комнаты. Салидин встал с кровати, доставая Дамокл. Киран уже занес меч, чтобы убить, но Салидин его остановил.

Нет, Киран… этот малец сумел нас провести и напасть ночью. Мы не будем его убивать, я думаю, он тот, кого мы ищем, — Салидин подошел ближе и отложил Дамокл. — Ты ведь знаешь, кто я? Кто послал тебя убить меня? А для начала, как тебя зовут?

3.

Он продолжал молчать, даже после того, как Киран и Салидин связали его собственными же нитями и сняли маску. Это действительно был асур одного с ними возраста, с татуировкой черной бабочки на шее, белыми, почти седыми, короткими волосами.

— Его тату. Черная бабочка. Я знаю слухи, это убийцы Королевской гильдии Аль-Тельмарин…

— Убийцы Королевской гильдии? — переспросил Салидин, будто не веря своим ушам. Киран кивнул, он все еще осматривал асура, тот бы ниже ростом, но очень худой и жилистый, почти как Салидин, выросший в Аиэшфере. — А значит, послал его Гештальд…

Киран удивленно посмотрел на Салидина, на лице которого снова отразилась глубокая печаль.

— Твой отец?

— Несомненно, но как он узнал где мы? А самое главное, как он вообще узнал, что я это я?

— Ответ кое-кто знает точно, раз он нас выследил. Раз молчит — толку от него все равно никакого, я бы убил его, — мальчишка метнул яростный взгляд в строну Кирана. А Салидин засмеялся.

— Ты сошел с ума… мы потратили столько времени и сил, чтобы сюда добраться. И убить его? Нет. Бред. Мы возьмем его с собой. Он тот третий, которого мы искали, я уверен.

— А мне кажется, ты перегрелся вчера в пустыне! Салидин, он убийца, посланный Гештальдом, он никогда не будет тебе служить!

— Глупости! Вот увидишь, в нем есть потенциал!

— Ты просто идиот!

— Не смей называть будущего Короля идиотом!

Новоиспеченный спутник двух друзей с ужасом наблюдал, как Киран и Салидин сцепившись, катались по полу, пытаясь отмутузить друг друга.

В конце концов, они сошлись на том, что найденыш должен будет путешествовать в третьем летающем доспехе. Киран и Салидин привязали его к сидению пилота. На его лице по-прежнему была ненависть.

— А, как он, по-твоему, будет пилотировать Соломон? — Киран явно не представлял себе, что в машинах типа Соломон — боевых роботах, предусмотрен автопилот.

— Автопилот настроен в его машине под мое управление, я буду одновременно управлять и своей и его машиной.

— Ладно, но куда мы отправимся, идеи есть? На западе нас ждет теплый прием в оазисе Лириса, через Узкое Ущелье я бы не рискнул.

— Нет, мы пойдем через зыбучие пески в Тэррану.

— Тэррану? Тебе нужна лучница?

— Не помешала бы.

— Без опытного проводника зыбучие пески мы не пройдем, — язвительно отозвался Киран.

— А ты нам на что?! По машинам! Раньше выедем, раньше прибудем в Тэррану.

Тэррана — город-оазис воительниц. Лучниц, с невероятными способностями. Но путь туда из Митарина лежал только через зыбучие пески Тэранны, куда вообщем-то попасть было равносильно смерти, но это был прямой путь. А обход вел бы через Узкое Ущелье и занял бы неделю. Поэтому стремление Салидина быстрее попасть в Тэррану было вполне объяснимо.

По расчетам, они должны были достигнуть полосы песков где-то через два дня, поэтому первой шла машина Салидина, за ней, повторяя все движения, летела машина, в которой был надежно связан новоиспеченный друг, имя которого спутники даже не знали. Киран как всегда с должной ему иронией отмечал, что Салидин хочет слишком много, однако это объяснялось его стремлением стать Королем. Но Киран никак не мог взять в толк, почему Салидин так одержим этим желанием, ведь это было желание его матери — Богини Эа, но никак не самого Салидина. Фактически это было внушенное ему, Салидину, желание самой Эа, уничтожить Гештальда и посадить Салидина на золотой трон Эшфера.

Конечно же, в песках Тэрраны их ждало испытание, испытание, которое, наконец, дало их союзу нового члена, в лице пойманного ими убийцы. А все потому, что Салидин, рискуя своей жизнью, спас мальчишку из песков. Их машины попали в пески раньше, чем выдавали показания приборов, такое случалось, на раскаленном солнце датчики навигации начинали барахлить. Поэтому, как только Саломоны стали проваливаться в песок больше обычного, Салидин тут же сообразил, что дело плохо. В зыбучих песках можно было передвигаться при помощи определенной функции в таких боевых машинах — разбалансировке. Когда управление полностью переходило на пилота, и пилот мог, оценивая состояние машины, перенаправлять усилия от ядерного реактора под корпусом в ту или иную часть машины, которая более всего увязала в песке, и таким образом продолжалось движение. А Салидин вел обе машины, одна из которых на автопилоте выполняла его указания. И когда Салидин переключился в полностью ручной режим, без помощи компьютерной системы, то тут же на экране высветилась огромная алая надпись:

Отключите внешние и внутренние приводы автопилота! Невозможно пилотировать в данных погодных условиях с использованием автопилота! Пожалуйста, полностью перейдите на ручное управление!

Киран уже давно ушел вперед, Салидин осмотрел изображение камеры заднего вида, машина в которой сидел связанный пленник уже по пояс увязла в песках.

— Киран, у меня большие проблемы!

— Это я уже понял! Придурок, отцепляй его! Сам на одной машине ты выйдешь из песков, со второй машиной на хвосте… умрете оба! Бросай его, Салидин, он все равно всего лишь убийца!

— Это ты придурок, Киран, я никого не брошу! Иди вперед и жди меня там, где песок не зыбуч.

— Ты опять играешь в героя, а? Брось мальчишку! Две машины ты не выведешь из песков!

— А я и не собираюсь выводить их обе… — голос Салидина по внутренней связи напрягся.

— Салидин, ты что задумал! Не смей!

Салидин открыл верхний люк своей машины и задал ту же команду, на машине в которой ехал пленник, между машинами было около двух метров. Салидин спрыгнул в песок, и тут же его ноги по колени увязли в песке. Он, еле-еле переставляя ноги, поплыл к машине, взобраться на нее было сложнее, чем он представлял, он воткнул Дамокл в корпус еще не погрузившейся в пески машины и, подтянувшись за рукоять, запрыгнул на верхний люк. Кое-как очистив ноги от песка, он заглянул в кабину пилота.

— Йо! Привет, ты тут как?

Малец смотрел на улыбающегося Салидина с благодарностью, ведь в безнадежной ситуации он его не бросил.

— Ну-ка подвинься, я развяжу веревки, но не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, иначе нас обоих поглотят пески… Салидин развязал веревки и, выкинув их через открытый люк, смотрел на мальчишку.

— Почему ты спасаешь меня?! Ведь я же пытался тебя убить!

— Но если я брошу тебя здесь, то сам поступлю не лучше, чем ты. Поэтому я намерен спасти тебя, я будущий Король и не должен жертвовать ни кем напрасно. Давай двигайся, будет тесновато, но я вытащу нас отсюда.

У него на лице отразилась благодарность и боль, он не заслуживал такого отношения. Но именно в тот момент между ними зародилась дружба Короля и его лучшего советника. Короля и того, кому он доверял всегда, даже не задумываясь, с того самого мгновения.

Салидин опустился в кресло пилота, а их новый спутник остался сидеть позади него и крепко держаться за торс Салидина, чтобы не упасть, Салидин избавился от верхней крышки люка и всех лишних деталей корпуса, чтобы машина стала легче.

— Эй, Салидин, ты уже когда-нибудь делал нечто подобное? — в интерфейсе внутреннего компьютера возникло лицо Кирана, его машина уже блестела на солнце далеко отсюда.

— Честно говоря, нет, я ведь прожил жизнь в Аиэшфере.

— Стоп! Тогда откуда ты вообще знаешь как управлять Соломоном?

Салидин рассмеялся.

— Я прочел инструкцию, когда мы их покупали. Жалко конечно жертвовать целую машину, столько денег… но да ладно, доберемся до Терраны и что-нибудь придумаем.

Салидин обернулся и жестом приказал мальчишке держаться крепче.

— Эй, вообще, все-таки есть у тебя имя? Обращаться к тебе, «эй ты», как то… как-то не особо приятно. Я Салидин. Салидин Рэдгрейв — будущий Король асуров, а тот нервный парень на картинке, его зовут Киран. А твое имя как?

Мальчик вздохнул и буркнул в ответ нехотя, но все же счастливый, что Салидин его спас, как собственного друга.

— Хисаши… мое имя Хисаши Рури.

— Ну, вот и отличненько, Хисаши, я уверен, из тебя выйдет замечательный генерал-советник! Уходим отсюда!

4.

Тэрранна была воистину одним из самых красивых и цветущих оазисов в Эшфере, отчасти от того, что ее практически никогда и никому не удавалось захватить в территориальных войнах генералов асуров. Им правило семейство воительницы асуров — великой лучницы Камиллы Тэрранны, в честь нее и был построен этот цветущий оазис, выпускающий лучших лучников и лучниц во всем Эшфере, а также неизменный поставщик лучшего оружия для стрельбы — автоматы, и пулеметы, пистолеты, арбалеты и энергетические луки, все это делали здесь в Тэрране. И никому еще не удавалось захватить Тэррану и уменьшить амбиции леди Тэрраны и ее дочерей. Тэррана без сомнения была очень красива, потому что в основном в этом оазисе обитали девушки, поэтому вода здесь использовалась не только по назначению, но и для выращивания невероятных по красоте водных садов. Площади были украшены фонтанами, а лавочки утопали в цветах и искрящихся вывесках, город был наполнен светом и жизнью.

— Значит, этого мальца зовут Хисаши. Я Киран, — он хлопнул по плечу несчастного хрупкого мальчонку и тот чудь не подавился водой.

— Приятно познакомиться…

— Он весьма вежлив? — обратился Киран к Салидину.

Они остановились в песках, когда наступила ночь, а Салидин порядком устал, спасая их обоих, поэтому Киран начертил магический круг, а Салидин лежал в нем, наблюдая за звездами.

— Он хороший, я говорил тебе. Хисаши, можно только поподробнее узнать, как же все-таки ты выследил нас в Митарине?

— Я выследил вас гораздо раньше, я следил за вами от самой границы Аиэшфера… Король Гештальд… — вдруг он запнулся, испугавшись задеть чувства Салидина, но Салидин кивнул.

— Мой отец, продолжай… хотел, чтобы ты меня убил… он знал, что Эа сбежала в Аиэшфер…

Гештельд был нынешним Королем асуров и мужем Эа, она сбежала в пустыню нося его ребенка под сердцем, но душа Гильгамеша заняла тело этого ребенка, и таким образом был рожден Салидин с душой Гильгамеша. Ребенок Эа и Гештальда который таковым не являлся.

— Да. И поэтому он приказал мне исследовать приграничные оазисы, и искать ребенка, который прибудет из Аиэшфера, и убить его.

— Понятно, он нашел нас в Рахнерисе… а ты балда, еще и кричал везде, что ты будущий Король! Конечно, тебя легко было вычислить! — посетовал Киран.

Хисаши смущенно улыбнулся, теперь он понимал, что Киран и Салидин часто ругались из-за всякой ерунды.

— Вообще-то, кто из вас сын Короля я понял лишь по осколкам диадемы, которая была примотана на руке у Салидина… серебряная с черными камнями… она ведь принадлежала богине Эа?

Салидин сразу изменился в лице, когда речь зашла об Эа.

— Да. Эа рассказывала мне, что сбежала от Гештальда, потому что боялась. Гештальд боялся другого Короля… Короля который спит, а Эа боялся собственного мужа за то, что он поддался этому страху… — Салидин откинул голову и Киран с Хисаши поняли, что Салидин провалился в сон, а значит, Тэррана ждала их на рассвете.

Сады Тэрраны встретили наших героев с распростертыми руками, Салидин просто расцвел от концентрации женщин и девушек, а Кирану и Хисаши лишь приходилось бледнеть и краснеть, глядя на похождения юного героя любовника, к тому же еще и неудачника. Киран решил поискать работу гладиатора на местной арене, чтобы поднакопить денег. Однако Салидин посчитал, что подобный способ заработка не достоин будущего Короля, поэтому поволок Хисаши с собой прямо на аудиенцию в дом Камиллы и ее воительниц. На оставшиеся от гулянки в Митарине деньги, Салидин купил себе новый костюм — свело-голубой, с длинными брюками и белым плащом, принарядил в костюм с ленточкой на шее Хисаши, чтобы тот более походил на его слугу, и купил Кирану новые доспехи.

Приемная зеленого дворца леди Терраны была окружёна внутренними дворами с садами и бассейнами, фонтанами и белоснежными статуями воительниц с красивыми луками. Воительницы всегда изображались с оружием в руках, с натянутой тетивой, готовые всегда попасть в цель.

— Тренировали их, видимо, сурово, — подумал про себя Салидин, улыбаясь всем подряд, странницам, служанкам… Хисаши шел молча, не поднимая головы, боясь, что потеряет Салидина из виду, как выяснилось позже, Хисаши был крайне стеснителен и боялся других асуров. Наконец их завели в просторную приемную, где на окаймляющей всю комнату лавке сидела золотоволосая женщина, ее лицо выглядело суровым, а фигура очень изящной, она была одета в длинное платье с широкой юбкой и металлическим корсетом с изумрудными вставками. Вокруг нее выводком сидели девушки и девочки, все красивые, разодетые в диковинные платья и доспехи. Семейство леди Камиллы было самым многочисленным, у нее было двенадцать дочерей, каждая из которых станет генералом и будет иметь собственный отряд лучниц. В комнате было полно подушек на полу, гости сидели и восторженно переговаривались о чем то друг с другом или с леди Камиллой.

Где-то далеко от дома леди Камиллы, на арене в голове у Кирана пронеслась отчаянная мысль:

— Только бы он не наделал глупостей… этот идиот… еще и потащил туда бедного Хисаши.

Салидин последовал указаниям служанок леди Камиллы и сел на свободные подушки, гостям подавали напитки, но Салидин отказался. Он наблюдал за окружающими, пытаясь понять, как лучше себя вести с леди Камиллой и ее дочерями, а также как бы лучше преподнести свои требования. Недолго думая, он встал, и взгляд воительницы упал на подростка с полудлинными волосами и невероятно выразительными глазами, глазами полными решимости. Хисаши дернул Салидина за брючину, но если Салидин что-то решил, то остановить его уже было невозможно.

— Леди Камилла Тэрана, я рад приветствовать вас!

«Смотри-ка, малявка заговорила с матерью…», «да, он бесстрашен», «чертов мальчонка, совсем с ума сошел» — со всех сторон послышалось перешептывание старших дочерей Камиллы. Однако стоило ей бросить на них повелительный взгляд, как они тут же замолкли.

— Ты… дитя… кто пустил тебя в мой дворец? Чей ты сын, несносный мальчишка?! — голос Камиллы был строгим, она же много лет была пустынным генералом, однако Салидин смотрел в ее глаза с той же решимостью.

— Меня зовут Салидин Рэдгрейв… я сын Богини Эа… я пришел из пустыни Аиэшфера, чтобы просить у вас поддержки и союза!

Киран, выигравший на арене уже третий поединок, за каждый поединок в Тэрране хорошо платили, успел подумать:

— Он точно выкинет какую-нибудь глупость!

Леди Камилла посмотрела на Салидина с нескрываемым интересом, никто еще не говорил с ней так открыто и дерзко, как этот мальчишка.

— Богиня Эа… ты сын Гештальда?

— Конечно же. Чей же еще, по-вашему? Леди Камилла, в знак преданности нашему будущему я прошу вас выделить мне отряд ваших воительниц под предводительством лучшей из ваших дочерей. Я же со своей стороны, как только взойду на престол Эшфера, с радостью сделаю Террану и ее земли частью моих владений, вы будете защищены волей Короля асуров.

Повисло немое молчание, после чего леди Камилла расхохоталась.

— Мальчишка! Аха-ха!!! Ты же всего лишь мальчишка с мечом! Твое покровительство Тэрране? Нам оно и даром не нужно, никто и никогда не завоёвывал Тэррану! Все генералы пустыни и вожди, знавшие меня, убедились, что в личном поединке ни меня, ни моих дочерей победить нельзя, а цепь обороны у Тэрраны даже лучше, чем в самом Эшфере! О какой защите ты, мелкий, говоришь? Будущий Король? Гештальд назначил за твою голову весьма ценную награду, редкий артефакт — лук Митриуса, стреляющий дальше, чем любой другой в Эшфере. Я лучше получу лук, чем благосклонность какого-то бездарного мальчишки!

Слидин опустил голову. Похоже, леди Камилла была права. Хисаши стал дергать Салидина за штанину, чтобы тот сел. Но потом он вновь поднял на нее глаза, и у Камиллы вдруг что-то екнуло: в эти глазах не было ни тени страха или отчаянья.

— Вы правы, леди Камилла, сдать меня моему отцу и получить за это награду, гораздо легче и проще. Но первое — я не сдамся вам живым, если вы доставите меня к отцу то, скорее всего, просто облегчите мне задачу, я быстрее убью его и стану Королем. Но в таком случае я сравняю Тэррану с песком и не оставлю здесь никого в живых. Второе — вас и ваших дочерей никто не мог победить? Потому, что достойных соперников не было. Теперь третье и последнее! Я бросаю вызов поединком и мне абсолютно без разницы с кем сражаться, с вами или вашими дочерями!

Глаза леди Камиллы затянуло яростью.

— Ах так, маленький наглец! Я уничтожу твое тщеславие. Сама я не унижусь до поединка с тобой! Но так и быть, предоставлю возможность отрубить тебе голову лучшей из моих дочерей! Синджэ!!!

5.

Тем временем на арене, Киран услышал предупреждение всем участникам немедленно подняться на трибуны из-за проведения специального поединка. Организаторы забегали туда-сюда. И Киран, отправляясь на трибуны, понял, что здесь явно попахивает идиотизмом Салидина. И, конечно же, когда все семья леди Камиллы, с ней во главе, показалась на трибуне для высокопоставленных гостей на маленькой арене Тэрраны, а к Кирану с безумными глазами спешил Хисаши, все стало ясно.

— Этот идиот решил бросить вызов поединком Камилле? — Хисаши коротко кивнул в ответ.

На красной арене в правом углу вышел Салидин без доспехов, с одним мечом в руке в своем сине-голубом костюмчике с брюками и белым плащом. На другом конце арены Киран разглядел высокую воительницу в черно-изумрудных легких доспехах, с огромным энергетическим луком темно-фиолетового цвета. Волосы воительницы были длинные, черные и заплетенные в высокую косу с золотыми лентами.

Салидин через всю арену махал Кирану и Хисаши, Киран только удручающее покачал головой.

— Поединок между Салидином Рэдгрейвом и Синджэ Тэррана. Стороны уже озвучили свои предложения друг другу в случае проигрыша и победы? — спросил ведущий арены — асур в золотисто-красном камзоле.

Оба кивнули, Киран отметил, что Салидин как всегда слишком беспечен. Против энергетических стрел воительниц Тэрраны не срабатывало ни одно оружие в мире. В смысле просто так отбить эту стрелу невозможно.

— О чем вообще думает Салидин? Ему надоело жить? — спросил Киран у Хисаши.

— А по-моему, он справится. Он умный, — Хисаши, кажется после того, как Салидин спас ему жизнь и не бросил в песках, проникся к нему любовью и уважением.

— Хисаши, а по-моему ты на нем помешан. У него просто отсутствуют тормоза, и есть ужасное везение, но долго ли это будет срабатывать? — однако Киран как будто разговаривал со стеной. Хисаши восторженно наблюдал за Салидином. — Она прицелится и выстрелит всего один раз, он даже не успеет арену пересечь!

Салидин продолжал беспечно улыбаться и махать публике, она, кстати, воспринимала его кривляния с явным восторгом. Все уже знали, что на арене сын самого Гештальда — нынешнего Короля асуров. Прозвучал гонг, Синджэ подняла лук и натянула тетиву и в ее руке образовалась фиолетовая, энергетическая стрела. Салидин стоял на месте, единственное, что он сделал, это поднял меч, как будто готовился отразить удар стрелы.

— Это невозможно! Она его точно убьет! — закричал Киран.

— Нет, не убьет… — улыбнувшись, Салидин нашел взглядом друзей на трибуне и произнес одними губами. Киран застыл.

И вот в этот момент безжалостная Синджэ отпустила тетиву… стрела с огромной скоростью устремилась через всю арену к Салидину. Вокруг нее стал образовываться хвост пыли и поднятого с арены песка. Салидин не сдвинулся с места, стадион арены затих, послышался звук удара, стрела попала в цель. Стрелы воительниц Тэрраны всегда попадают в цель. Леди Камилла Тэррана победно улыбнулась, Синджэ обернулась и села на одно колено, выражая, таким образом, почтение и свою способность выполнить любое поручение матери.

И в это же мгновение из столба пыли выпрыгнул Салидин, одним ударом Дамокла он разрубил лук Синджэ и приставил лезвие к ее шее.

— Похоже, вы все-таки меня недооценили, леди Камилла Тэррана. Я победил, признайте это… не хочется убивать такую красавицу, да еще и очень способную…

Он подал ей руку и, убрав меч, помог подняться, глаза девушки удивленно смотрели на Салидина.

— Но как тебе удалось… я же попала… несомненно попала в цель…

— Конечно, попала, признаюсь честно, против воительницы Тэрраны, всегда попадающей в цель, шансов у меня было маловато. Ты попала, посмотри вон пыль уже должно быть осела.

Синджэ посмотрела в другой конец арены, Салидин действительно стоял там с энергетической стрелой, торчащей из его груди. Вот только это был не настоящий Салидин.

— Световой клон! — воскликнул Киран. — Я знал, что его возможности манипуляций со светом выходят за пределы Дамокла, но что настолько… умен, хитрец, он с самого начала собирался это провернуть.

— Именно. Киран! — крикнул Салидин другу, и обратился к девушке. — В тот момент, когда ты выпустила стрелу, облако пыли, которое поднялось, скрыло меня, и я успел создать светового клона… твоя стрела попала в клон, а я скрываемый этим облаком… переместился прямо к тебе… вот так…

— Но скорость… я бы тебя заметила…

— Это скорость светового шага, конечно же… она быстрее, чем твоя. Я редко ее использую, но в случае с тобой нужно было использовать максимум своих возможностей. Я не имею права проиграть…

Тут Камилла Тэррана поднялась, на ее лице читалось почтение, которое Салидин заслужил своим поступком.

— Нет, пожалуй и правда, с такими способностями ты, скорее сын Эа, чем Гештальда. Как я обещала, забирай Синджэ и ее воительниц с собой, она будет тебе верна за сохранённую жизнь. Я проиграла и если ты взойдешь на золотой трон Эшфера, мальчик, Тэррана с радостью станет твоим союзником.

Из Тэрраны они вышли верхом на турах — непонятных гибридных животных, то ли птицах, то ли верблюдах, и уже вчетвером. Салидин Рэдгрейв собрал троих из своих генералов, которые будут ему верны и вместе с ним начнут эпоху новой жизни Эшфера.

6.

Гослера — копейщика из Истмина, они встретили в оазисе Ашнура, на полпути к дворцу Эшфера, который в то время еще не был отстроен в золоте и мраморе. Истмин славился своими воинами копейщиками, которые ко всему прочему обладали невероятными способностями к эквилибристике. И к тому моменту Киран, Хисаши и Синджэ следовали за Салидином не только потому, что он превзошел их в чем-то, а потому что каждый из них увидел в нем нового Короля. Но более того, каждый из них получил дружбу и преданность, чего раньше ни у кого из них не было. Салидин пообещал Синджэ тот самый лук, который его отец предлагал за голову сына. Кирану он пообещал армию, ну а Хисаши пообещал, что тому никогда на свете больше не придется убивать. По-прежнему, личность Салидина, полная тайн и загадок, вызывала у них интерес. Салидин, рождённый и выращенный Богиней Эа в кровавой пустыне, был жесток, но его жестокость проявляла себя крайне редко, в тот момент когда это было действительно необходимо, а в основном он всегда улыбался, будто бы ничего ужасного в его жизни никогда не происходило.

В оазисе Ашнура они остановились заночевать, прежде чем совершить переход к дворцу Эшфера, в Тэрране они получили с собой от леди Камиллы приличные доспехи, много денег, снаряжение и первую ветвь славы. Их немногочисленный отряд достиг Ашнура и Салидин тут же был приглашен на аудиенцию к местному вождю. После нее, их всех поселили в лучших апартаментах дворца Ашнура, предложили лучшие развлечения и магические зелья. Однако Салидин не был весел, по мере приближения к дворцу Эшфера он становился все более замкнутым и только на людях улыбался, Киран и Синджэ замечали эти перемены в нем, но ничем не могли помочь. Чувство мести разгоралось в душе будущего Короля.

Вечером в Ашнуре проводили фестиваль посвященный Богине Эа, и Салидин изъявил желание отправиться туда инкогнито с Хисаши. Хисаши был единственным, кто разговаривал с Салидином в последнее время больше остальных.

Фестиваль в честь Богини Эа состоял в поклонении ее статуе на центральной пощади, открытие торговых улиц и всевозможных выставок. Город утопал в цветах. На площадях также выступали бродячие актеры и циркачи. Не все асуры были заняты войной. Все асуры хотели воевать, но в основном многие не имели возможностей заработать на хорошее оружие и снаряжение, чтобы путешествовать по пустыне и жить в постоянных сражениях. Большинство, оседая в оазисах-городах, вело более или менее спокойный образ жизни, пока в их город не приходила война. Салидин и Хисаши в длинных плащах шли сквозь оживлённую улицу к высокой статуе Эа из белоснежного камня. Вокруг было полно асуров, как местных, так и странствующих воинов, поэтому Салидин надвинул капюшон плаща на голову. Он попросил Хисаши купить самых красивых цветов, а сам двинулся к статуе своей матери. Великолепной и прекрасной Эа, она была изображена в длинном струящемся платье, с вытянутой рукой, которая сжимала меч, его меч — Дамокл. Вторая рука статуи была опущена, из нее сыпался песок. Голову Эа и ее волосы украшала та самая серебряная диадема с черными драгоценными камнями, осколки которой Салидин носил примотанными на руке и скрывал под одеждой.

Он долго смотрел на статую, а все вокруг обходили его, будто бы время вокруг него и статуи остановилось на мгновение, он опустился на колени перед статуей, как и другие молящееся вокруг асуры… они ведь не знали, что их Богини уже нет… она стала алым песком. Салидин знал, и винил в этом только себя. Хисаши, стоявший позади него с букетом белоснежных цветов знал… знал, о том что Салидин мучается этой виной, и она тянет его назад…

— Эа… прости меня… я не смог уберечь тебя… я убью его… убью Гештальда за то, что он пытался с тобой сделать…, но знаешь… Эа… мне страшно. Я вижу сны которые не должен видеть, о других мирах, и о других Королях, и о собственном будущем Короля… и Король не может быть таким слабым.

Хисаши протянул букет и, поняв как друг опечален, сам возложил букет на парапет статуи.

— Эа, твой сын не будет слабым Королем, пока у него есть я, Киран и Синджэ… Салидин будет величайшим Королем.

Салидин поднял на Хисаши взгляд, Хисаши улыбался, Салидин за время путешествия из Митарина изменил его характер до неузнаваемости, и так было со всеми ними. С Кираном и Синджэ. Все они получили шанс стать кем-то большим, чем просто мечником, убийцей, и лучницей.

— А занятненький у вас тут разговор!? — их внезапно прервали, на парапете статуи Эа кто-то сидел. Салидин и Хисаши одновременно повернулись на источник голоса. Это был молодой асур с оливковой кожей, в короткой рубашке и потертых штанах. На плечах он держал длинную деревянную палку с тупыми концами. Его волосы были длинными и синими, зачесанными назад в странную прическу. Он улыбался, и зубы его все до одного были острыми, будто специально заточенными. — Приветик. Я актер цирка, — он махнул в противоположном направлении.

Салидин и Хисаши увидели, что в конце площади и правда, на небольшой площадке стоял красно-белый купол цирка. Там собирались асуры. Незнакомец, как ни в чем не бывало, продолжил свою речь:

— Так значит, ты, сын нашей Богини? Верно? Это я понял из вашего разговора, но более удивительно, что у тебя точно такой же меч, как вон у нее в руке, — большим пальцем руки он махнул на статую позади себя.

Хисаши тут же вытянул из-под рукава нож с закрепленной на нем нитью.

— Нет, Хисаши! Успокойся. Он всего лишь подслушал наш разговор. Все в порядке, тебе больше не нужно браться за оружие, — Салидин аккуратно взял руку Хисаши и отвел ее. — Очень невежливо с твоей стороны подслушивать разговоры других, чужак… как твое имя?

— Гослер. Меня зовут Гослер Камински, я подрабатываю эквилибристом в том цирке. Работка не пыльная. Правда, скучноватая. Посмотрите на мое выступление… уважаемый будущий Король, и тогда я никому не расскажу о ваших тайнах… — Гослер перешел на шепот. Салидину эта идея совсем не понравилась. Хисаши тем более, он злился, что Салидин не взял с собой Кирана, раз уж ему запретил применять оружие и убивать.

— Идет… мы все равно гуляем и отдыхаем. Пойдем, посмотрим, Хисаши. Это всего лишь цирк.

— Этот парень опасен, — шепнул Хисаши Салидину, но тот и думать забыл о всякой опасности.

Они отправились через площадь за синеволосым парнем. Хисаши жутко нервничал, от чего Салидину всякий раз приходилось его одергивать и отнимать ножи, спрятанные под одеждой. Цирк асуров был великолепен, невероятно красивые, сильные и ловкие артисты развлекали толпу, показывая красочные представления, с применением магических атрибутов и собственных способностей. По лицу Салидина пробежала улыбка.

— Ты доволен? — спросил Хисаши.

— Я отвлекаюсь когда смотрю на них, на их беспечность, — к тому моменту, как вся их шумная компания покинула Тэррану, они были четырнадцатилетними асурами и все равно еще маленькими. Шестнадцатилетние — предел выше которого асуры перестают расти и стареть, но все же Салидин по-прежнему ощущал себя все таким же беспомощным, как и много лет назад выйдя из Аиэшфера. Поэтому именно в такие моменты он должен был отпускать все… отпускать все мысли о будущем, и хотя бы мгновение насладиться настоящим. Салидин хотя бы на мгновение хотел забыться о том, что он наследник Эа и должен убить собственного отца и стать Королем асуров.

— Что там было во снах, Салидин?

— Ты ведь знаешь, Хисаши, что душа во Вселенной может перерождаться сотни раз, бесконечно, в этом и уникальная ценность всех душ?

— Да. Конечно, я знаю это. Но говорят, души не переносят воспоминания из прошлых жизней… они уплачиваются в качестве равновесной цены за перерождение? Или я не прав?

— Прав. Но не все души, героические души способны помнить все свои прошлые перевоплощения, совсем как… чтобы ты обо мне не думал, Хисаши, я гораздо более ужасен, и у меня никогда не получится быть лучше, чем я есть.

— И все же я, все равно буду служить тебе, Салидин. Потому, что ты Король. А вон смотри наверх, это тот парень с синими волосами! Да он и правда отличный эквилибрист.

Их новый знакомый Гослер расхаживал по тонкой веревке, натянутой над площадью. И вертел своей длинной палкой, перебрасывая ее то в одну, то в другую руку.

— Вроде эта палка нужна для равновесия? — спросил удивленно Хисаши, а Салидин продолжал наблюдать, как Гослер виртуозно делал всевозможные трюки.

— Он не эквилибрист… по крайней мере, это не главный его талант.

— О чем это ты?!

— Посмотри внимательно, как он обращается с этой палкой, на что похожи эти трюки и приемы?

Хисаши несколько минут стоял в оцеплении, пока не понял к чему клонит Салидин.

— Он копейщик! — Салидин хлопнул его по плечу.

— Причем отменный! Вероятно из Истмина, только там воины приобретают такие навыки. Не знаю, что случилось с этим парнем и почему сейчас он вынужден быть артистом цирка, но я хочу взять его! Его место на войне.

— Салидин, не делай глупостей!

Салидин скинул капюшон и закричал на всю улицу:

— Эй!!! Эй!!! Гослер!!! Я доволен увиденным, идем со мной во дворец Эшфера, и я предложу тебе работенку поинтересней этой!

Асуры вокруг попритихли, не понимая, что происходит. А Гослер рассмеялся и закричал в ответ:

— И какую же, ваше будущее Величество?

Салидину нравился этот парень. В чем-то он был похож и на него самого и на Кирана.

— Работа генералом моей армии, кажется, будет поинтересней!

Таким образом, Салидин завоевал доверие и дружбу четырех выдающихся генералов, чья преданность и сила вошла в основу его собственного государства и армии. Однако пока Салидин не был Королем, он был тем… кто жаждал мести… мести и крови… Крови собственного отца.

Глава четвертая — «Обожжённое местью восхождение на трон»

1.

Хисаши, Синджэ, Киран и присоединившийся к ним авантюрист Гослер не спешили выдвигаться в Эшфер. Все они ощущали, что Салидин по какой-то причине не может пока двинуться вперед. Возможно, он был готов убить своего отца, но не был готов взойти на трон. И это вводило Салидина в состояние противоречия и раскола. Он будто разрывал свою душу, и никто не знал, как ему помочь. А еще эти странные сны, о которых он никому и никогда не рассказывал. Из-за чего вся компания застряла в оазисе Ашнура.

— Что за сны тебе снятся? — спросил Хисаши, когда зайдя в покои Салидина, обнаружил его лежащим на кровати, а не в магическом кругу и наслаждающимся лучами солнца, пробивавшимися сквозь окна.

Уже много дней Хисаши заставал Салидина именно таким, лежащим на кровати, только что проснувшимся от своего странного сна и смотрящим, будто в пустоту.

— Сны, которые я не должен видеть… — задумчиво ответил он.

— Я не понимаю, Салидин… что с тобой происходит?

— Прошлое, наконец, меня настигло, Хисаши… я пытался от него убежать в этот мир, но видимо моя душа окончательно проклята и мне уже не выбраться…

Хисаши вспомнил их разговор у фонтана о перерождении душ.

— Ты бы Королем в прошлой жизни? — вдруг спросил он, понимая, что Салидину нужно поделиться с кем-то хотя бы частью своей ноши, иначе он не сможет двинуться вперед.

Салидин перевернулся на кровати, наконец, выныривая из своей задумчивости.

— Ты хочешь знать, Хисаши? Правда, хочешь?! — в глазах Салидина появился блеск и азарт ребенка. Хисаши становился все ближе к нему и понимал двойственную природу поведения Салидина, по крайней мере, сейчас, он был ребенком, который вырос там, где нет ничего кроме смерти… из-за него погибла его мать — та которую он, вероятно, любил и доверял больше жизни. Его отец был тираном, что произошло между ним и Эа конечно загадка, о которой Салидин тоже никому не говорил, но Хисаши подозревал, что нечто ужасное, раз уж беременная Богиня Эа сбежала от собственного мужа в место, в котором даже ради укрытия, оставаться было не очень безопасно.

— Салидин, ребята за тебя сильно волнуются. Пожалуйста, давай без всех этих уловок.

— Тебя не проведешь. Ладно, ладно… я тебе кое-что расскажу. Я действительно был величайшим Королем среди людей. Героем, имя которого было известно во всех уголках мира. И я был сильнейшим из Королей, я стал полубогом и думал, что знаю все о Богах и их коварстве. Величайшие богатства, красивые любовницы, бесчисленная армия, целые города повиновались лишь одному моему слову. Но…

— Но… ты не хотел быть таким Королем?

— Я был ошибкой, и когда кое-кто попытался мне об этом рассказать и помочь, я предал ее… и сбежал. Испугавшись ее мощи и силы. А еще испугавшись ее истинной природы, которая была мне не подвластна. Тогда я впервые понял, что не был тем, кем себя считал. Я не был Королем, которым должен был быть… я был никчёмным Королем, который верил в собственную неуязвимость. Прости, Хисаши, что я тебе все это рассказываю.

Хисаши, наконец, подошел к кровати и сел на пол.

— Салидин, если ты помнишь, я хотел тебя убить. Меня вырастили убийцей, наемником. Аль-Тельмарин — гильдия безжалостных убийц, которую основал твой отец, я знаю, Киран рассказалмне, что ты пришел из глубин Аиэшфера. И я понимаю, что твое детство не идет ни в какое сравнение с моим и все же… у асуров, видимо, счастливого детства не бывает, верно? В конце концов, мы Боги войны и обязаны подчинятся ее законам.

— Аль-Тельмарин — еще одно преступное творение Гештальда… они тень этой организации. Ты рассказал мне лишь малую часть того, чем они на самом деле занимались. Копнем глубже и обнаружим лишь тьму. Мой отец сошел с ума и именно поэтому Эа его покинула.

— Что с ним случилось, ведь она рассказала тебе? Аль-Тельмарин всего лишь кусочек в общей картине мозаики. Расскажи мне то, чего мы не знаем…

— Ты ведь знаешь, верно… магическая энергия, которую используют в Эшфере… она не отсюда… Эшфер получает ее, покупает у величайших темных волшебников Кирита — семьи некромантов фон Штэтэрн. И так во множестве других миров, ведь всего три мира во Вселенной в которых существует реальная магия, так вот некроманты Кирита являются поставщиками этой самой магии для всех миров. Это все было бы прекрасно, если бы они не были волшебниками тьмы и смерти.

— Я даже боюсь себе представить, какую плату они просят взамен за свои услуги? — Хисаши побледнел и наконец, понял, о чем говорил Салидин. До него начал доходить смысл этих слов.

— Вот это правильный вопрос, Хисаши. Эти волшебники повелевают армией живых мертвецов, которая покоится под землями их мира… и эта армия должна пополнятся… в качестве платы некроманты Кирита в одном случае просят жителей соответствующих миров, в которые они поставляют магическую энергию, которых затем убивают и делают частью своей бессмертной армии… а в другом случае…

И тут он замолк, будто бы ему не давались сами слова. Хисаши понял, что Салидин напуган. Напуган чем-то в действительности превосходящим его собственную мощь. Его глаза снова уставились в пустоту, будто его здесь не было.

— Салидин…

— Прости… просто мне тяжело об этом говорить. В другом случае эти коварные создания, эти ужасные твари с кристаллическими, аметистовыми глазами, которые прячутся под масками людей, а на самом деле они представляют собой кошмарных чудовищ…

— Лич… я читал древние сказки, создания которые обхитрили смерть… нет они сами ею стали… личи…

— В сказках всегда есть доля правды… да, их называют некроманты, а истинная их природа — лич. Они действительно кошмарные. Они торгуются с Площадью за души для своей армии, Боги которые покровительствуют своим мирам, вынуждены платить эту плату за магию, которую они поставляют. Но страшнее всего приходится именно таким мирам, как Эшфер… таким мирам которым Боги не покровительствуют, ведь мы покровительствуем Богам, официально армия Короля асуров служит воле владыки Богов… но это только официально, фактически это Король асуров правит Богами, потому что он их защищает. По крайне мере так было, пока равновесие не сдвинулось…

— Некроманты Кирита пришли к Гештальду и Эа потребовать плату за магию. И что же они попросили, Салидин? Если асуры для их мертвой армии весьма проблематичный материал?

Салидин посмотрел на солнечные лучи, Салидин был Король солнца. Хисаши чувствовал это, несмотря на тьму, с которой он столкнулся, он вышел из этого столкновения не запятнанным, именно поэтому ему так тяжело давался этот рассказ. Именно поэтому его душа так страдала. Он был Королем света, и тьма, с которой он соприкоснулся, да не запятнала, но оставила какое-то приторное послевкусие кошмара. Кошмара, с которым он до сих пор не мог справиться.

Тьма преследовала его и не оставляла ни на минуту, вот что за сны ему все время снятся, когда он бодрствует он свободен от ее оков, но когда он засыпает он вновь вынужден вернуться, вернуться в озеро кошмаров, которое свалилось на него. И в своем мнении Хисаши был не далек от истины.

— В Кирите есть кое-что пострашнее мертвых армий, хотя нет… Хисаши, я бы даже не стал сравнивать кошмарность этих двух вещей. Они одинаково кошмарны и ужасны, одинаково дышат ядом и тьмой, одинаково источают смерть и кошмар… но кажется мне, мертвые армии под Киритом все же доставляют меньше проблем, чем это место… — в глазах Салидина мелькнула глубокая неприязнь или даже отчаянье, которое Хисаши очень хорошо запомнилось. — Дэливерин… место пустоты и кошмара, место, где даже тьма отбрасывает тень, которая еще страшнее нее.

— Дэливирин? — переспросил Хисаши и даже почувствовал холод, который вызвало одно лишь название.

— Дэливирин… Город Бездны — измерение кошмаров, в котором обитает сам хаос в чистом виде, демоны бездны и пустоты… в качестве еще одной платы за использование магической энергии Кирита, некроманты фон Штэтэрн просят у правителей миров страшную плату… именно это они и попросили у Гештальда с Эа. Гештальд согласился, а Эа отказала им и прогнала, однако позже Гештальду удалось с ними все же договориться, а Эа не смогла видеть этого, и поэтому убежала в Аиэшфер. Хисаши, в качестве равноценной платы за свое волшебство эти кошмарные некроманты утягивают целые города, цветущие столицы вместе со всем живым в бездну… туда, откуда выхода нет… и туда где жизни тоже нет…

2.

— Как долго ты уже насылаешь мне эти сны?

Салидин стоял на вершине отвесной скалы, дул холодный ветер, повсюду лежал черный снег, а вдали сияли изумрудные вершины ледяных холмов. Он уже был в этом месте в прошлом сне. Граница Нифльхейма. Эльреба — Король Драконов, что посылала ему эти сны, стояла на краю ледяной платформы, и ее глаза, закрытые зеркальной маской, смотрели куда-то за пелену черной метели.

— С самого твоего рождения. Нет, еще до твоего рождения я показывала эти сны Эа. Неужели ты думал, что я не узнаю, куда ты решишь сбежать, Гильгамеш? Но попытку я оценила, все-таки за две Вселенные ты не предпринимал ничего подобного, поэтому попытку переселить собственную душу в другое тело, в другую жизнь, в другое измерение, чтобы сбежать от собственного чувства вины я оценила, Гильгамеш… или же мне будет лучше называть тебя именем, которое тебе дала твоя покровительница Эа… Салидин, она думала перехитрить меня подобным образом, какая глупость! Глупая мать, и глупый сын…

Она повернулась, и Салидин увидел черную пустоту на месте ее лица, зеркальную маску, и верхнюю часть ее туловища покрывал балахон из живой тени. По ногам переливался жидкий металл, это были самые удивительные доспехи, которые Салидину-Гельгамешу когда-либо представлялось видеть.

— Не смей оскорблять Эа!

— Кто тебе сказал, что глупость это оскорбление? Тем более с моей стороны? Это скорее поощрение, разве нет? — она подошла на шаг ближе, и Салидин отшатнулся, она протянула к нему руку и, коснувшись запястья, тут же ее убрала. Салидин посмотрел на кожу — остался сильный ожог.

— Тебе что нравится оставлять на мне ожоги? Раз уж мы здесь, Эвергрину ты тоже показываешь сны?

— Эвергрину? Что это ты вспомнил собрата по несчастью? — она небрежно махнула рукой на пелену черного снега позади. — Показываю ли я ему сны? Да… но ваша реакция на эти сны совершенно отличается. Думаю, что ты легко им поддаешься и воспринимаешь, как собственное наказание. В отличие от тебя, Эвергрин более спокоен, и объективен. Он использует это для собственной выгоды, и поступает намного лучше, чем ты. Он не беспечный Король, который думает, что все пойдет согласно задуманному плану, в твоем случае, задуманному Эа. Нет, Салидин, в случае с Эвергрином все иначе. Он вгрызается в основание собственного мира, и устанавливает собственное место во Вселенной, не считаясь ни с кем. Возможно, его сердце действительно уже давно стало льдом.

— Ты говоришь о нем с такой ненавистью, потому что он и с тобой не считается, да? Устанавливая свое место во Вселенной, тебя он не боится… хотя уж точно знает, что ты достаточно реальна.

Черный снег был ужасно холодный, его порывы были настолько сильны, что едва давали устоять на ногах.

— Ненависть?! — в ее голосе послышалась то ли насмешка, то ли упрек.

— Ты смеёшься?

— Нет, скорее я поражена. Я уже говорила тебе однажды, что мы драконы испытываем вовсе не те эмоции, которые вы назвали для упрощения — ненависть, любовь, радость, дружба, гнев, и тому подобное. Для нас спектр эмоций менее ограниченный и более глубокий. Поэтому нет, к Эвергрину я испытываю целую смесь, скажем так, чтобы тебе было понятно, целый спектр отрицательных эмоций. Я уже говорила, что просто Эвергрин, как Король намного сильнее тебя и сейчас и в будущем.

— Ты не дашь мне стать Королем асуров?

— Зачем? Конечно же, ты станешь Королем и без моей помощи. Точнее не так, я не буду вмешиваться в этот процесс и тем самым помогу тебе стать Королем, как и возжелала Эа.

Салидин не верил своим ушам. Она поможет ему? Не будет мешать? Эльреба?

— Ты станешь Королем асуров, Гильгамеш… ты станешь Салидином Рэдгрейвом, величайшим Королем асуров, и величайшим из Богов… таким, каким и хотел стать, верно? — она снова подошла так близко, что Салидин увидел, как тает балахон из тени… и в зеркальной маске на ее лице он видит собственное отражение, а за ним снова тьму и образ улыбки… коварной, насмешливой, и жестокой… — Опаленный местью, ты взойдешь на престол Эшфера… — он развела руками, — И станешь еще на один шаг ближе к Городу Бездны! Просыпайся, Салидин…

Салидин открыл глаза и понял, что его голова лежит на ногах у Синджэ, сама девушка сидела на парапете фонтана. Закатное солнце маячило перед глазами. Салидин помнил, что они с Синджэ пошли прогуляться, но вот как он заснул…

— Я опят заснул, да? — Салидин состроил невинную улыбку, а Синджэ снова переживала, как и Хисаши.

— Я еле-еле дотащила тебя до фонтана, ты просто вырубился! Хисаши говорил, что с тобой такое случается!

— А брось, Хисаши просто всех накручивает своими переживаниями за меня.

— Салидин, дело не только в Хисаши и его преданности тебе. А во всех нас… мы все пошли за тобой. Но скажи мне сейчас, ты знаешь как это - быть Королем асуров? Каким Королем ты будешь? Нет… неправильно… каким Королем ты хочешь стать?

Салидин понимал, Синджэ задала вполне правильный вопрос, на которого пока у него не было ответа. Эа хотела уничтожить Гештальда. Эа хотела видеть Салидина на месте Гештальда. Эа хотела, чтобы Салидин был лучше Гештальда. Эа хотела, чтобы Салидин стал великим Королем. Эльреба хотела, чтобы Салидин был унижен, но стал жестоким. Еще более жестоким, чем Эвергрин. Эльреба хотела сделать из Салидина Короля, который никогда бы не стал равным ей. А в итоге чего хотел сам Салидин? Каким Королём он хотел стать?

— Наверное, я бы хотел стать таким Королем, на которого могли бы положиться остальные. Ты, Хисаши, Киран и Гослер, все в Эшфере. Но на самом деле, я просто хочу освободиться от влияния Богов, других Королей или еще кого бы то ни было на свою судьбу. Вот почему я хочу стать Королем асуров. Ради себя самого…

— Хороший ответ… солнце садится… — Синджэ улыбнулась и погладила Салидина по волосам.

3.

Следующим утром Салидин, его генералы, и небольшой отряд воительниц Тэрраны выдвинулись в сторону дворца и самого большого города — столицы Эшфер. Время правления Гештальда подходило к концу, а время лишений для Салидина только начиналось.

Огонь войны, которая никогда не закончится в Эшфере, вот-вот был готов разгореться с новой силой. Салидин не знал, впустят ли их вообще во дворец, сообщи он дворцовой страже кто он такой. Однако выбора не было. Либо Гештальд позволит ему войти во дворец, либо убьет их всех. Ведь половина армии, принадлежавшей Королю, точно была в пределах города. Салидин по-прежнему сомневался, стоило ли афишировать их прибытие в город или проникнуть туда тайно. Хисаши и Синджэ сходились во мнении, что тайное проникновение обеспечило бы им больше шансов добраться до дворца невредимыми. Киран и Гослер, которые в чем-то были похожи и жаждали крови, хотели войти в город с главных ворот и при надобности начать с городской стражи и закончить дворцовой. И это они могли. Поэтому Салидину пришлось занять крайне жесткую позицию и все же действовать открыто. Он послал письмо-запрос в канцелярию дворца с просьбой об официальном визите и подписал его своим именем и фамилией. Он решил не упоминать о поединке на звание Короля, решив, что это лучше сказать отцу в глаза.

Однако по-прежнему его преследовали сомнения. Он не видел Гештальда. Отец не знает его, Эа не сказала ему о ребенке, когда убегала. К тому же Салидин не был настоящим ребенком Эа, его душа не принадлежала ребенку Эа. Душа Короля Гильгамеша заняла место души ребенка Эа. Эа знала об этом с самого начала, Богиня не может не почувствовать этого. И, тем не менее, она приняла его и воспитала его как собственного сына. А, значит, Гештальд все же являлся, его отцом. Но в глубине души Салидин сомневался в том, что Гештальд признает его своим сыном, раз он чуть не уничтожил Эа, когда та отказала скормить несколько городов-оазисов некромантам Кирита и их бездонному городу бездны…

Они разбили лагерь за несколько миль от Эшфера.

— Не нравится мне эта тишина! Салидин, мы должны были войти туда сегодня утром и всех там перебить! — воскликнул Киран, глядя на стену Эшфера, блестевшую вдали.

— По моим подсчетам, там половина регулярной королевской армии, около десяти тысяч копейщиков, и пятнадцати тысяч мечников и лучников, плюс ко всему на стенах города защитные башни с последними вооружениями класс СХ, а еще в городе база пилотов летающих машин, которых там отряд из тысячи машин. Ты, Киран, совсем от жары из ума выжил? — ответил вместо Салидина Хисаши. Салидин подарил Хисаши очки, со счетными линзами внутри, оказалось Хисаши обладал не только отличной памятью, но и очень хозяйственным складом характера. Из него и правда, вышел отличный генерал-советник.

Салидин сидел у костра и полировал лезвие Дамокла.

— Как ни странно, но Хисаши прав. Нам нужно было изначально либо проникать в город скрытно, под видом искателей приключений, либо уже теперь сидеть спокойно и ждать ответа от королевской канцелярии. Мы не можем действовать неосмотрительно или рискованно. Ответ обязательно будет. Гештальд никогда не был трусом. Даже, если он не верит, что я настоящий сын Эа, он хотя бы захочет на меня посмотреть из чистого любопытства. Так, что ждем господа. Ответ обязательно будет. Не сегодня, так завтра утром.

Ночью дозор вели воительницы Тэрраны, Киран и Гослер соревновались в поединках, кто больше раз выиграет, а Хисаши и Синджэ мирно подсчитывали текущие расходы компании. Салидин смотрел на звезды. Он снова думал о том, от чего сбежал… о великих Королях Вселенной и их войны за власть… и звание Повелителя Вселенной, они боролись за знания и права изменять миры, делать их лучше или хуже. И готов ли был он вступить в эту войну? Ведь это же то от чего он сбежал? Вина и ответственность за ошибку, совершенную перед Лилианной. Ведь она сказала ему кто такая на самом деле, сказала, зачем прибыла, сказала, что всего лишь скрывается под маской человека, доверилась ему, сказала правду… а он предал ее, предал, зная, что Лилианна Холлинджер всего лишь маска жизни, которую там, по ту сторону проживает всемогущественная Эльреба-дракон. Почему все так складывается? И сможет ли он быть Королем асуров вместе с Эльребой в одной Вселенной. Вместе с ее титанической, невероятной мощью, не доступной никому… никому из Богов… он завидовал ей? Возможно…

— Хисаши! Хисаши, принеси мне, пожалуйста плед! Холодно!

— Салидин! Опять капризы, — однако, Хисаши знал, что такие капризы чаще носят показательный характер и скрывают желание Салидина обсудить что-то важное. Поэтому вскоре он вернулся с теплым пледом и сел рядом с другом.

— Прости, я должен был довериться тебе и Синджэ и проникнуть в город тайно, тогда возможно у нас было бы больше шансов.

— Нет, не извиняйся, ты поступил правильно. Твой отец должен знать, что ты не трус. Я считаю, мы поступили правильно. Конечно, план Кирана и Гослера был куда более абсурдным!

— Что ты промямлил, очкастый! — Хисаши специально сказал так, чтобы Киран услышал и разозлился, в последнее время Хисаши и Салидин сильно забавлялись, используя вспыльчивость Кирана. — Ничего чтобы могло быть неправдой.

— Киран, остынь! — тут же скомандовал Салидин, а сам прыснул, глядя на улыбку Хисаши.

Они провели всю ночь смеясь и дурачась, устраивая своеобразные поединки друг с другом. На первом месте оказалась Синджэ и Хисаши, затем Гослер и Киран. Последний очень расстроился из-за этого, но все только и смеялись над тем, как воитель сокрушался по поводу этих поединков. Никто из них не знал чего ждать от завтрашнего дня, но все они без исключения были полны надежд и желаний, мечтаний о подвигах и новой жизни. Салидин дал им это все, но сам он был переполнен лишь сомнениями относительно будущего, скорбью об Эа и ненавистью, жаждой мести…

Утро началось с крика сокола. Ответ пришел из королевской канцелярии. Салидин сорвал пергамент и чуть было не разорвал его, снимая печать. И он оказался прав. Отец действительно проявил снисходительное любопытство. В письме было разрешение на вход в город, во дворец, а также приглашение на аудиенцию. Салидин сжал письмо в руке, и приказал всем немедленно собираться. В полдень они вошли, в тогда еще не полностью отстроенный из золота и мрамора, Эшфер…

4.

Город принял их в тихом утреннем молчании. Согласно распоряжению из канцелярии Салидин должен был явиться во дворец к вечернему приему. Все военные единицы надлежало оставить в специально отведенной области — по сути это была одна из выделенных казарм на полигоне за городом, воительницы расположились там. Киран протестовал. Однако Салидин ясно дал понять, что во дворец отправиться лишь с Хисаши. В письме четко было указанно никаких военных единиц. Хисаши не военный, он бывший наемный убийца, но сейчас все это в прошлом. Сейчас он просто советник Салидина и поэтому может отправиться во дворец. Поэтому Салидин и Хисаши облачившись в парадную форму, отправились во дворец, как только стемнело. Салидин, однако же, позволил себе повесить на пояс Дамокл полагая, что если к нему во двореце отнесутся с должным уважением, отбирать меч не станут… Хисаши взял с собой только блокнот и перо, в который он постоянно все записывал. Однажды Салидин попытался заглянуть в блокнот и узнать, что же Хисаши там пишет, но тот с недовольным видом его захлопнул. Однако Хисаши был очень умен, поэтому на всех внутренних поверхностях своей формы он закрепил почти невидимые смертельные нити. Обнаружить их при досмотре не возможно, а Хисаши был готов защитить Салидина, если это потребуется. Хисаши тоже затея с походом во дворец без воинов не очень нравилась, но он был вынужден согласиться с Салидином, что до официального объявления поединка лучше соблюдать все требования дворца, иначе предъявить свои претензии на трон Салидину вообще никто не даст.

— Салидин? Ты уверен? — они шли по пустынным улицам Эшфера к дворцу, в полном одиночестве. Вокруг не было никого. Будто всему городу было приказано не появлятся на улицах.

— Не переживай, Хисаши. Я справлюсь.

Как ни странно, дворцовая стража даже не обратила на них внимания, когда они пересекли широкую мраморную аллею, однако перед дверями во внутренние сады их все же досмотрели.

— Меч вы должны оставить! — приказал один из стражников в черно-серебристых доспехах. Королевская гвардия Риллдастана, все они первоклассные мечники.

— Перед тобой сын самой Эа, ты не узнаешь этот меч, уважаемый страж врат? Это Дамокл — меч принадлежавший Эа. Если я дам его кому-нибудь в руки этот кто-то, скорее всего, умрет… — с невинной улыбкой на лице ответил Салидин, который пока был раза в три ниже стражника. Стражник действительно узнал меч, статуи Эа есть по всему городу, и практически в каждом оазисе. Он еще раз не доверчиво глянул на Салидина и на Хисаши с его блокнотом-книжкой и пером в руке.

— Ладно, идите, прямо через сад, а затем направо, вас встретит… Командующий Отис.

— Спасибо, — Хисаши поклонился и юркнул вслед за Салидином в открывающиеся двери.

— Эа что-нибудь рассказывала тебе о дворце? — спросил Хисаши, пока они пересекали первый из многочисленных внутренних садов дворца.

— Только то, что в этом дворце каждый сам за себя… и стоит ждать подвоха от любого мало-мальски сильного асура.

— Эа сказала так, потому что боялась за тебя?

— Эа… сказала так… Хисаши… потому, что здесь все готовы перерезать друг другу глотки при первой же возможности. Чтобы стать ближе к Королю, и чтобы самим претендовать на этот трон. Так было всегда. Но я, пожалуй, это изменю!

— Однако вы пока не Король и разбрасываться таким заявлениями, пока вы им не стали, в стенах этого дворца, дело весьма опасное, господин Салидин, — раздался высокий повелительный тон. Хисаши и Салидин поняли, что дошли до коридора, и на пороге оперевшись о колонну, стоял высокий красивый асур с черными волосами и пепельной прядкой, спадавшей ему на лицо. Он был красив, и обладал глазами разного оттенка красного цвета — один был насыщено красным, а второй глаз был бледно красный, будто потухший. Одет он был в черно-золотой камзол с расклешенным низом.

— Генерал-командующий Отис, рад встрече… меня зовут Салидин Рэдгрейв, а это мой помощник Хисаши.

Отис не только командовал всей армией асуров, но и дворцовой стражей, а также тайной канцелярией, после Гештальда он считался сильнейшим асуром в Эшфере, однако по рассказам Эа, Салидин почему-то знал, что этому асуру можно верить, ведь здесь они, скорее всего, по его протекции.

— Идемте, мой кабинет в конце коридора.

Они молча проследовали за красавцем Отисом, за двумя дверями скрывался просторный кабинет в серых тонах, с небольшим фонтаном в центре, наверху сиял стеклянный купол с красивым витражом. У генерала стоял огромный черный стол, вокруг которого было пять стульев, в глубине пели птицы. Позади стола висела огромная карта пустыни с обозначениями оазисов, и территориями, поделёнными различными цветами, принадлежавшими разным генералам и вождям. Отис уселся в черное кресло и пригласил их сесть напротив себя.

— Хотите чего-нибудь? — вежливо поинтересовался Отис спокойным тоном.

— Нет, спасибо, генерал-командующий, я хотел бы сразу перейти к делу. — И прежде всего узнать почему вы нас пустили? Вы верите мне, что я сын Эа и Гештальда?

Отис печально улыбнулся, а затем рассмеялся.

— Естественно, верю. Я следил за тобой и твоими друзьями с тех самых пор, как только вы покинули Тэррану. К тому же, знаешь ли, твой меч, невозможно спутать с точно таким же, отданным единственной Богине в мире способной его использовать. И раз уж даже мои глаза искусного воина видят этот меч и признают его настоящим. То… да… я признаю, что ты действительно сын Эа… и поскольку достоверно мне известно, что других партнеров у Богини Эа никогда не было… то, да я признаю тебя их сыном.

— Не смейте говорить так об Эа! — Салидин вскочил со стула, а главнокомандующий театрально распахнул глаза от удивления.

— Сядь, мальчик, и если хочешь все-таки узнать правду, сотрудничать и получить то зачем ты сюда пришел, то я тебе впредь советую, уважительно относиться ко мне. Я старше тебя и видел в этом дворце многое еще задолго до твоего рождения в Аиэшфере.

Салидин под ледяным взглядом Отиса сел обратно на стул.

— Простите, просто Эа…

— Твоя драгоценная мать и это понятно. Я был, возможно, груб, так что ты можешь не держать на меня зла. Возможно я единственный в этом дворце кто на твоей стороне. Итак, Салидин, ты законный наследник престола Эшфера и в перспективе желаешь стать Королем всех асуров, верно?

— Я хочу встретиться со своим отцом и убить его! Уничтожить его за то, что он сделал с Эа! Я хочу отомстить за нее, Салидин сжал рукой свое запястье, на котором были примотаны осколки диадемы его матери. — Я ненавижу его! Я хочу убить его! И естественно я стану Королем, убив Гештальда! Однако я не такой как он… я хочу убить его в честном поединке, чтобы были созваны все вожди и все генералы, чтобы все увидели, что я убил его! И если кто-то из них попытается оспорить мое право на трон, я их уничтожу! Я не перед чем не остановлюсь.

В глазах Салидина появился блеск его лелеемой долгими ночами, проведенными в кровавой пустыне — мести. Хисаши понимал, это его заветная мечта — отомстить обидчику своей матери, своему собственному отцу Гештальду.

Главнокомандующий Отис, однако же, пламенной речи Салидина, похоже, не оценил, потому что опустил глаза и выдавил блуждающую печальную улыбку.

— Да. Конечно, все было бы возможно… и поединок… и созыв всех генералов и вождей, все твои нерастраченные детские печали и обиды можно было бы удовлетворить, Салидин. Если бы не одно маленькое обстоятельство. Из-за которого свершить свою месть ты не сможешь… — на лице Салидина отразилось непонимание, он замер, Хисаши зажал рот рукой, чтобы не выдать ужас понимания. Хисаши понял о чем говорил Отис. — Мне очень жаль, Салидин. Но твой отец, Король Гештальд на данный момент мертв. И убить его ни тебе, никому-либо еще не представляется возможным.

5.

Тот кошмар, который отразился на лице Салидина, Хисаши запомнил надолго. Он был уничтожен и разбит. Хисаши даже подумал, что восхождение на трон без убийства Гештальда вообще никогда не интересовало Салидина. И сейчас весь смысл жизни Салидина таял на глазах. Он был разбит и уничтожен без всякой битвы. Салидин встал и тут же рухнул на колени перед столом. Он был настолько шокирован, что не мог даже слова выговорить. Ему было настолько больно…

— Как… как это произошло? — прохрипел он. Отис обрадовался, что не пришлось заниматься деятельностью по успокоению и приведению в чувство будущего Короля.

Генерал взглянул исподлобья, Салидин конечно был еще в шоке и даже говорил с каким-то стеклянным взглядом, но он заговорил… и это было хорошо…

— Аль-Тельмарин, что-нибудь говорит тебе?

Салидин мгновенно поднял взгляд на Хисаши, и Хисаши отшатнулся, в его взгляде была ненависть, перемешанная с гневом.

— Известно… ведь у нас тут есть кое-кто состоявший в Аль-Тельмарин… — процедил он.

— Салидин, ты главное сейчас успокойся. Твой друг Хисаши ни в чем не виноват. Масштабы этой организации, сети которой разрослись по всему Эшферу, очень велики. Ты скитался по пустыне слишком долго, чтобы понимать реально сложившуюся обстановку, поэтому позволь мне объяснить тебе все с самого начала, — генерал был предельно мягок, чтобы сгладить тот факт, что Салидин был практически не вменяем, и шокирован открывшейся правдой.

— Валяйте… — он поднялся и уселся в кресло, уставившись пустым взглядом в окно.

— Некроманты Кирита действительно предложили твоим родителям цену за свою магию, которую Эшфер не был в состоянии выплатить. Эа отвергла их предложение и сбежала от Гештальда и его тайной канцелярии в Аиэшфер, уже будучи беременной ребенком, однако что с ней произошло в кровавых песках, мы обсуждать не будем потому, что известно только тебе и ей.

— Тайная канцелярия? Аль-Тельмарин? До последнего момента я думал, вы ей управляете? — Салидин задавал верные вопросы.

— Аль-Тельмарин представляет собой целую сеть тайных организаций, но фактически это настоящая секта, в которой правят все приближенные к вашему отцу асуры, находящиеся под воздействием странной магии. Дело в том, что когда Эа покинула его, Гештальд тоже отказал некромантам и они ушли, оставшись ни с чем, и вот в этот самый момент первые зачатки Аль-Тельмарин начали вылезать сначала во дворце, а потом и во всех наиболее экономически развитых оазисах. И тогда я впервые увидел их — приближённых твоего отца с лиловой татуировкой под глазом, а сами их глаза были лилового цвета. Это были уже не они… ими управляли некроманты из Кирита.

— Так значит, нашим миром правят некроманты решившие получить все-таки свое? Но как, Гештальд ведь, похоже, сопротивлялся им? А вы как сохранили разум и вообще, что делать сейчас?

— До последнего и я и он сопротивлялись тем, кто был обращен некромантами, но они убили его, и мне с трудом удалось скрыть его смерть. Я нашел его убийцу раньше, чем он успел разболтать, что Король мертв. Однако эти сектанты постоянно штурмуют мой кабинет, прося аудиенции с Королем, они же знают, что послали убийцу… они хотят видеть Короля мертвым, чтобы посадить на трон своего ставленника. И тогда Эшфер уплывет в руки некромантов и скорее всего окажется в Бездне.

— Они повсюду, весь дворец уже под их контролем, мы попали сюда только по вашей протекции?

— Именно, Салидин, мне стоило больших трудов, чтобы вы сюда попали. Потому что нам с вами предстоит спасти Эшфер. Но сделать это будет не просто.

— Почему не просто? Я же законный наследник Гештальда, я пойду в тронный зал и сяду на трон, и они признают меня своим Королем, а потом я их всех убью, — главнокомандующий покачал головой.

— Салидин, если они узнают, что Король мертв, они преподнесут его убийство как поединок и этот их герой станет абсолютно законным Королем, а ты каким бы не был сыном Эа, будешь предателем и преступником, они найдут за что тебя зацепить, но к трону они тебя ни на шаг не подпустят. Ты сможешь, стать законным Королем и убить их всех только когда в поединке добьешься титула, убив Гештальда и став Королем. Только отыграв подобный спектакль, мы посадим тебя на трон, и ты свершишь задуманную месть, к тому же все это нужно сделать так, чтобы не испортить отношения с Киритом, ведь нам нужна их магия.

— Генерал, предположим, убить всех представителей Аль-Тельмарина мы сможем под предлогом того, что они государственные изменники, это я еще понимаю. Но как вы рассчитываете устроить поединок с мертвым Королем Гештальдом? — неожиданно выпалил Хисаши.

Генерал улыбнулся, а Салидин поникнув, сверлил взглядом окно.

— Очень просто… Хисаши, кто-то должен будет занять место Короля и выдать себя за него на арене… этот кто-то будет убит Салидином, но необходимо будет сразу же уничтожить тело, чтобы враги не догадались, что в доспехах и шлеме был другой асур. И к сожалению, и по телосложению, и по росту и по силе, я единственный кто остался во дворце не плененный силой некромантов. Тебе придется убить меня, Салидин… однако сражаться я намерен в полную силу, иначе зачем тогда поединок? Согласен?

Салидин встал со стула и отошел к окну. Хисаши кивнул генералу, эта реакция была вполне нормальной.

— Генерал, вы сошли с ума? Вы просто так пожертвуете своей жизнью? Чтобы я стал Королем, а Эшфер устоял? Вы что мазохист или настолько преданны отцу, что не дорожите своей жизнью и считаете смерть высшей ценностью! Вы специально заманили меня во дворец! И этот план вы лелеяли уже давно! Вы все продумали с самого начала! Весь этот план… сплошная фикция… пожалуйста не заставляйте меня этого делать… я не хочу стать Королем таким образом, — на последней фразе тон голоса Салидина упал. Он вдруг неожиданно понял, что лишился не только своей мести, но и вообще отца как такового и при этом похоже раскаивавшегося в предательстве своей возлюбленной Эа. Он понял и генерала Отиса, которому стоило невероятных трудов сохранить власть и удержать Эшфер ради него, ради Салидина. И все из-за него. Генерал встал со стула и подойдя к окну, совсем по-отечески обнял Салидина, Хисаши увидел только блеснувшие в ярких лучах солнца красные слезы, которые Салидин так старательно берег и пытался скрыть, всеми силами отталкивая от себя генерала Отиса. Но все же он поддался и обмяк в объятиях Отиса, которых ему так не хватало.

— Салидин, всегда нужно чем-то жертвовать. Если ты хочешь взойти на престол, путь по которому ты пройдешь к этому трону, будет усеян жертвами и возможно моя жизнь будет не единственной жертвой, которую ты принесешь. Салидин, твой отец пожертвовал своей возлюбленной, чтобы сохранить свою Королевскую власть, потому что этого требовала ситуация. Сейчас ты последний кто может дать отпор некромантам и при этом не нанести вреда Эшферу. Ты будущее, и ты должен стать Королем. Посмотри на меня, я поттратил много сил, чтобы удержать положение в таком состоянии… ты же видел мой второй глаз, он почти потух, а это значит, что в моем теле практически не осталось Божественной силы, некроманты слишком долго пытались меня сломить, мои силы на исходе. Этот поединок, это единственное, что я еще могу сделать для тебя. Поэтому прошу тебя, прими мою помощь… Салидин, ты должен стать Королем…

6.

И Салидин согласился, с болью в сердце, лишенный всякой надежды, был вынужден принять подобный план.

— Салидин, Хисаши, до того как я объявлю созыв вождей и генералов в Эшфер и о твоем вызове Короля Гештальда на поединок, вам обоим лучше не покидать этой комнаты. Если нужно что-то передать вашим друзьям в казармы, скажите мне… у меня есть несколько преданных разведчиков, они с этим справятся.

— Сколько потребуется дней для подготовки поединка?

— Возможно около трех дней. Все это время вы должны быть начеку, нельзя, чтобы агенты Аль-Тельмарина узнали, где вы. И есть еще одно, Салидин, мое тело сразу же после того как ты выиграешь, должно быть уничтожено, и тут я правда сломал всю голову, как бы это лучше…

Хисаши волновался, с лица Салидина все еще не уходило оцепенение, а глаза по-прежнему смотрели вникуда.

— По поводу этого не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю, — как-то, словно из тумана, ответил Салидин.

— Ну, тогда пока все отлично, там за фонтаном есть вторая комната, пока спрячьтесь там.

— Спасибо, генерал… — ответил Хисаши и потащил Салидина куда указал Отис. Не успели они укрыться в полукруглой комнате за фонтаном, которая была сокрыта еще и в тени огромного цветка в вазе, как в дверь постучали. Салидин оживился. Из комнаты, несмотря на ее удобное и невидимое положение для всех входящих, открывался отличный обзор на кабинет генерала. Вошел низенький асур с темными волосами зачесанными назад. Одет он был в длинную алую мантию, с черными нашивками и странным гербом орлом, который поедал золотой шар — это был герб Аль-Тельмарин. Салидин и Хисаши затаились. Лицо асура выглядело сурово, под его правым глазом сияла лиловая маленькая татуировка черепа, глаза асура вместо красного оттенка имели тускло лиловый цвет. Но Салидин увидел и еще кое-что, от рук, ног и шеи незнакомца в пустоту уходили призрачные цепи, будто бы им кто-то управлял. Вот они марионетки некромантов.

— Советник Нимус, чем обязан? — Отис улыбнулся. Только потом Салидин узнал, что советник был одним из главных в правящей верхушке этой секты.

— Генерал Отис, у меня к вам важное дело. Говорят, во дворец прибыл наследник Короля, хотелось бы увидеть его!

— Советник, вы, что перегрелись на солнце? Его Величество не сообщал мне о том, что у него и покойной Богини Эа были дети, до того, как она покинула Эшфер и трагически погибла в кровавых песках. О каком наследнике идет речь?

— Генерал, если вы играете в какие-то игры, о которых Аль-Тельмарин не знает, вам лучше перестать это делать. Нам известно, что Салидин Рэдгрейв прибыл вчера в город. А что потом с ним случилось? Разведка потеряла его?

— Советник Нимус, я всеми силами поддерживаю Аль-Тельмарин, если вы уверены, что он действительно сын Гештальда и Эа, тогда найдите его и давайте расскажем об этом Королю, я переговорю с ним в ближайшее время. А сейчас прошу меня простить, накопилось много бумажных дел.

Генерал выпроводил советника, и Салидин отметил, что эти невидимые цепи, будто бы скрипели, когда советник двигался… теперь нужно было довериться генералу и ждать.

На следующий день генерал Отис объявил о том, что Салидин и правда прибыл во дворец и, поговорив с отцом, предъявил свои права на трон, получить который можно только поединком. Началась подготовка к нему, а Аль-Тельмарин гадали как это возможно. Ведь они точно знали, что Король мертв, параллельно они пытались найти Салидина, но Отис был хитрее их. Незря он так долго выдерживал их натиск, практически в одиночку.

В день перед поединком Салидин видел как минимум пятерых агентов Аль-Тельмарин, которые пытались проникнуть в покои Отиса, скрипя своими невидимыми цепями, и найти его. Но эта комната была, каким-то образом очень хорошо сокрыта, поэтому все они терпели неудачу. Генерал Отис ночью перенес сине-черные доспехи, шлем и меч Короля в свою комнату. Разбирая доспехи, Отис позвал Салидина к себе, они сидели у фонтана. И Хисаши слышал их разговор в отдалении, но видимо генерал понимал, что Салидину этот последний разговор перед поединком просто необходим.

— Генерал, вы уверены, что есть только этот путь?

— Без сомнения. Салидин, ты станешь отличным Королем, я уверен. У тебя великолепные друзья-соратники и тебя все полюбят, но главное ты очень силен. Послушай меня, я понимаю тебе тяжело, но… Салидин, оставь меня в прошлом. Я все равно не смог бы ничем тебе помочь, если бы даже и был другой выход.

— Я должен вам кое-что сказать… это тело принадлежит действительно Салидину Рэдгрейву, ребенку Богини Эа и Короля асуров Гештальда, но… в этом теле живет другая душа, я просто притворился Салидином Рэдгрейвом. На самом деле я… всегда считал Эа своей матерью и любил ее, но она знала о том, что внутри этого тела не душа ее настоящего сына…

— Салидин, это не важно. Я догадываюсь, что произошло с Эа и ее ребенком там в Аиэшфере и догадываюсь каким образом твоя душа оказалась в этом теле… но это все не имеет никакого значения. Ведь ты уже был Королем?

— Я был Королем другого народа…

— И это тоже не столь важно. Важно только одно — сейчас ты будущий Король асуров. И это хорошо, твои желания подходят ребенку Эа и Гештальда и это самое важное. Твоя душа сама желает быть их сыном, поэтому все хорошо… завтра тебе нужно просто постараться, уверен, что Вселенная желает, чтобы ты стал Королем, иначе твоя душа никогда бы не попала в это тело.

Первую часть поединка на огромной арене города, Салидина представляли всем приехавшим вождям и генералам оазисов, на главных трибунах было множество людей в мантиях с лиловыми глазами, Салидин четко видел их призрачные цепи. Весь Аль-Тельмарин был здесь. Они были в ярости, что не смогли найти Салидина, и ждали, что же предпримет Отис, чтобы скрыть убийство Гештальда. Салидин на арене вел себя улыбчиво, он снова одел свою маску, отметил Хисаши, который на отдельной трибуне присоединился к Кирану, Синджэ и Гослеру.

— Выглядит он бодрым, — Хисаши вкратце пересказал им все, что с ними произошло во дворце. — Но…

— Хисаши, мы поняли, главное — эти асуры из Аль-Тельмарин, если что придётся защищать Салидина от них.

Ничего уже не могло помешать этому поединку. И конечно Аль-Тельмарин и стоящие за ним некроманты из Кирита негодовали, что их план по захвату Эшфера провалился.

Салидин вынул Дамокл из ножен, на его удачу солнце сегодня светило ярко, для него это было честью — сразиться с таким воином, как генерал Отис.

Когда ворота арены с противоположной стороны открылись, то зрители восторженно скандировали:

— Король Гештальд! Король Гештальд! — Отиса в черных доспехах и шлеме действительно нельзя было опознать.

Их поединок был настолько зрелищным, что арена просто взрывалась при каждом скрещивании клинков. Асуры любят войну, такова их стихия. И длился этот поединок уже пять минут, а Салидин был выжат, как лимон, удары генерала были очень сильными, пора было уже использовать силу Дамокла и Салидин стал отражать удары клинка генерала, используя игру света.

— Сильнее, мальчик, — шепнул Отис, и отступил на шаг. — Сильнее, покажи им свою настоящую силу!

Салидин рванул вперед, вспомнив все… и Эа… и ее заботу и ее смерть, и его поглотила ярость, он стал сражаться так отчаянно, не понимая причин своей боли, месть уступала чувству одиночества и пустоты. Он был опален местью, а сейчас должен был убить невинного, чтобы получить трон… когда Салидин опомнился, то увидел, что генерал стоит на коленях, меч его лежит отброшенный в нескольких метрах на песке. Глаза генерала смотрели на Салидина, он истекал кровью.

— Я не могу, — прошептал одними губами Салидин.

— Можете… Ваше Величество…

Глаза Салидина распахнули от неожиданности, рука занесла меч, а сердце пронзило болью… он разрубил генерала, кровь потекла по лезвию Дамокла на песок, и обрызгала белый плащ и рубашку Салидина.

— Король! Король! Король! — скандировала арена.

Салидин упал на колени, в лужу крови и закричал, от боли и горечи утраты. Он стал Королем… но заплатил за этот трон и такова была реальность. Он судорожно потянулся рукой к разрубленному телу генерала, но оно тут же вспыхнуло золотым пламенем и исчезло.

— Сдержала-таки слова… — устало выдавил он.

Он поднялся весь в крови, с глазами полными ненависти и боли. Арена затихла.

— Слушайте меня! Я новый Король Эшфера! Законный сын Гештальда, который только что пал от моей руки! Мое имя Салидин Рэдгрейв! Я Король асуров, и если кто-нибудь из уважаемых генералов и вождей готов оспорить мое право Короля, — прошу вас на арену… — гробовое молчание, и все главнокомандующие и вожди одновременно встали и поклонились в знак преданности и верности новому Королю. — Вот и прекрасно! И первым своим приказом, я хочу, чтобы всех членов тайной секты Аль-Тельмарин, члены которой находятся среди вас, немедленно уничтожили как предателей и изменников!

И так взошел на свой золотой трон новый Король асуров. Салидин Рэдгрейв.

А где-то далеко отсюда в темном мире, лишенном естественного света, в штормовой комнате на самом верху огромной парящей пирамиды, вокруг каменного стола собрались четверо волшебников с кристально лиловыми глазами.

Двое братьев — Аки и Амэ фон Шттэрн, Повелители Смерти. Аки был очень спокойным, одетым в белую рубашку и черные брюки, на шее был красивый бант, украшенный брошкой с алым черепом, его волосы были черными, короткими, обрамлявшими его красивое лицо. Его брат Амэ сидел напротив, рыжеволосый, в белой безрукавке, поверх которой был одет длинный черный плащ. Он сидел на каменном стуле, вращая в руках черную трость. Рядом с ним сидел высокий молодой некромант с очень строгим выражением лица и длинными волосами, цвета золота, на нем была фуражка, сдвинутая на бок. На поясе блестели золотые ножны необычного меча. Позади него ютились странные тени, длинные скрюченные пальцы которых из тени лежали у него на плечах. Нирилиан фон Штэтэрн — Король кошмара и хранитель ключа кошмара от врат в город Бездны.

Рядом с Аки, с беззаботной улыбкой раскачиваясь на стуле, сидел не менее красивый молодой некромант с длинными черными волосами, подвязанными лентой с колокольчиками на концах, фуражка на нем тоже была, а одет он был в черную форму и красивый плащ. Позади него темно-серые сгустки теней кружили рядом и постоянно, что-то нашептывали в ухо улыбающемуся Лилирио фон Штэтэрну — Королю пустоты, и хранителю второго ключа в бездну, ключа пустоты. Все они без сомнения собрались здесь не просто так, а внимание их было обращено в дальний угол стола. Там сидела девочка с невероятно длинными, черными волосами, часть из них была заплетена в косы, на концах которых блестели заколки в виде алых камешков. Челка была заколота красивой заколкой в виде серебряного черепа. Одета она была в длинное, пышное, бардовое платье, с белым корсетом и черным кружевом. Ее лицо было очень спокойным, а глаза были странными, под кристально лиловыми глазами сияли другие золотые глаза с суженным черным зрачком, как у змеи. Она была красива, однако все ее выражение лица и улыбка говорили о том, что она была безумна.

— Ой… ой… какая печаль, я только, что потерял связь со всеми своими куклами-марионетками в Эшфере, — воскликнул Лилирио и засмеялся, девочка тоже засмеялась, обнажая белые зубы. Все остальные некроманты молчали. — Что же делать, вот беда! Что скажешь…? Эллианна?

— Это значит, что родился новый Король… только и всего… мы немного просчитались. Наша игра немного затянулась, и результат сложился не в нашу пользу! Но все же мы все отлично повеселились, не так ли? — ответила девочка и засмеялась и такой безумной улыбки как у нее нельзя было и придумать. — Ладно, я устала, пора вернуться ненадолго в настоящее тело. Лиан, отведи меня в Бездну к озеру пустоты.

Девочка спрыгнула со стула, Лиан встал, она подбежала к нему и обняла его, он взял ее за руку и вывел из штормовой комнаты.

— Почему! Почему только Лиан все время провожает ее! Это не справедливо! — Лилирио поник, когда девочка и златовласый некромант ушли.

— А тебе не кажется, что это вполне справедливо, учитывая, что это тело принадлежит его сестре, — ответил спокойно Аки своим приятным холодным голосом.

— Наверное, ты прав… почему Эльреба выбрала именно ее? Нет, а самое главное, мы впервые сталкиваемся с той другой частью ее сознания… с Хаосом… не кажется ли вам это странным?

— Из остаточных воспоминаний двух Вселенных нам точно известно, что Эльреба переселяла часть своего сознания в другие тела, чтобы во сне иметь представление о том, что происходит во Вселенной. Но ты прав, это всегда была та часть ее разума, которая отвечает за контроль, часть Созидания… да это странно… что сейчас пришла та ее часть которая всегда жила за зеркалом… но видимо так было необходимо. Без сомнения, это будет новая Вселенная, и будущее будет другим… — констатировал Амэ.

Глава пятая — «Проклятое наследие Империи Арушумари»

1.

Китарис — стал могилой уже для двоих любимых и близких Салидину. Сначала здесь умерла Эа, отдав ему свою жизнь, хотя он вовсе и не был ее сыном. И вот сейчас здесь умер и Киран. Его верный друг и генерал, вместе с которым они прошли долгий и тяжелый путь. Он отдал свою жизнь, чтобы защитить его. Короля… спасти Короля, чтобы Салидин мог продолжить путь.

— Эльреба! Эльреба! Ты ведь слышишь меня! Слышишь меня?! Не так ли! Ответь мне… ответь почему? Почему ты снова сделала меня Королем?

Прошло уже два дня с тех пор, как Киран погиб, сражаясь с демоном Бездны, прорвавшимся сквозь пространственные дыры между измерениями. Он покинул Китарис и плелся сквозь кровавые пески дальше… дальше вглубь некогда величественной империи Арушумари. От Короля Драконов, после ее явно неутешительной речи, не было ничего слышно. Салидин уже было подумал, что он рехнулся… разговаривая с ней, но ее не было…

— Я знаю, что ты слышишь меня!

Салидин брел, не зная, куда и зачем, потерянный и разбитый и вот, наконец, он услышал снова на задворках сознания ее почти насмехающийся голос.

— Эй… и чего же ты хочешь от меня? Ты пожелал стать Королем асуров, ты попросил меня об услуге, помнишь? Сжечь тело генерала Отиса, и я сожгла его для тебя, и так никто ничего не узнал… ты решил стать единоличным Королем Эшфера, хотя на тот момент марионетки Лилирио могли уже полностью управлять Эшфером. Теперь это бремя твое, вот и неси его… с гордо поднятой головой. Иначе, какой из тебя Король пустыни?

— Зачем, зачем ты сделала меня Королем? Ведь весь этот спектакль с некромантами контролировала ты все это время… ведь я стал Королем по твоему плану… возможно это никогда и не было моим решением…

Послышался едва уловимый смех. Салидин прекрасно понимал, кто такая Эльреба и как ей удается путешествовать сквозь время, целые жизни, миры и вселятся в сознания и сны. Он прекрасно осознавал, что сила ее выходила за все возможные пределы, но в конечном итоге… он также понимал, что она сильнее других связана законами равновесия и не может сделать чего-то сверхпредусмотренного этими законами, ведь она же сама их написала!

— Это твое наказание…

— Что?!

— Всякое преступление должно нести за собой наказание, каждое предательство должно быть по справедливости вознаграждено. Поэтому это твое наказание и твоя награда. Я рада, что ты снова стал Королем, теперь ты в полной мере сможешь впитать в себя отчаянье и кошмар, и вот тогда…

И она замолчала. Салидин понял, что она больше ничего не скажет. Она все это делала осознанно. Ни он всегда хотел стать Королем, нет, он хотел отомстить за боль Эа, он хотел исполнить желание Эа и стать Королем. Но это было не его собственное желание. А желание Эа, а теперь еще, как выясняется, желание самой Эльребы. А значит, он Салидин, хотевший убежать от судьбы, попал в ее капкан.

— Лучше бы я умер вместо Кирана…

Солнце превратилось в один сплошной алый диск, видимо ночей в этой глубинной части Аиэшфера совсем не было. На горизонте по-прежнему блестели алые пески… время от времени Салидин наталкивался на развалины городов достаточно больших. Сохранившиеся улицы говорили о том, что города Арушумари явно были больше и самой столицы Эшфер, и больше любого из крупных оазисов. Единственное, что радовало - отсутствие всяких тварей. Никого за все это время Салидин так и не встретил ни Претов, ни духов Истолы, ни других асуров, ни монстров и чудовищ, никого.

Растений, мелких животных, любых признаков жизни он тоже не встретил. Это был мир призраков.

Салидин потерял всякий смысл идти дальше, а вернуться назад в одиночку уже было невозможно. Куда он шел? За сердцем Эа? Зачем оно ему? Если он так и не смог оправдать ее надежд.

— Я так и не стал тем Королем, которым ты хотела бы меня видеть, Эа…

Он шел среди руин уже целый день, а этот город все не кончался. В конце концов, Салидин устал и, наткнувшись на покосившиеся плиты из необычного красного камня, забрался под них и лег на песок. Видимо когда-то это был чей-то дом. Вероятнее всего в Империи Арушумари не было войн, иначе бы они не возводили такие огромные города.

— Наверное, они жили мирно и спокойно… но почему тогда Эльреба их стерла… должно же быть этому какое-то логическое объяснение, — Салидин постепенно начал понимать, как меняется его сознание, никогда прежде так много он не оставался в одиночестве и не разговаривал сам с собой. — Как мне не хватает сейчас ворчания Хисаши… холодного одергивающего комментария Синджэ и перепалок Гослера с Кираном… Киран… Киран ведь мертв? Мёртв, верно? И он больше ничего не сможет мне сказать… и мы больше не сможем скрестить мечи…

Уставший Салидин, наконец, сдался и уснул…

Ему снился мост сквозь черное озеро. Мост, усеянный лепестками вишневых деревьев, как они росли на нем? Вечно цветущая сакура, которая знаменовала собой конец и венец отчаянья. Конец всех миров. Мост Сэнкэй, он знал где этот мост — в самом сердце тьмы. Это мост, ведущий в обитель драконов… в Минас-Аретир, замок Хаоса, усыпальницу Эльребы и армии ее драконов.

Затем он увидел море… море и волны? Море? Когда-то давно в прошлой жизни он видел море в другом мире. Море было красивым. Ничего подобного в пустынном мире Эшфера невозможно было встретить. Красивого, чистого и безмятежного, волн почти не было, море спокойно накатывало на мокрый песок. Что это за место?

— Это очень странный сон… будто чья-то несбыточная мечта, — предположил он.

И будто в подтверждение своих догадок он обернулся, на широкой песчаной косе пляжа вдалеке, словно призраки маячили две фигуры. Молодой человек, худой и с длинными пепельными волосами, завязанными в длинную косу, одет он был в простую рубашку и белые короткие штаны, он смеялся. Он вел за руку девушку в ситцевом сарафане с небольшим шлейфом, ее лица Салидин не видел лишь то, что на ее ногах и руках были завязаны разноцветные ленты, у нее были красивые, волнистые, золотистые волосы, длинными волнами, спускавшимися на ее плечи. Она смеялась и улыбалась. Ее лицо было плохо различимо, но смех был таким искренним и веселым. Они оба выглядели невероятно счастливыми, они кружились в танце, играли, брызгая друг друга водой, а молодой человек поднимал и кружил девушку, смотря на нее глазами полными любви, почему-то именно так показалось Салидину. Любви какой-то особенной, нежной, будто бы девушка была его сокровищем. Из глаз Салидина потекли слезы, он не мог понять от чего ему так тоскливо и больно, а потом открыл глаза… и проснулся вновь один в холодных красных песках.

Слезы по-прежнему текли из его глаз. Это был и не его сон, но и сон не похожий на те, что раньше насылала Король Драконов. Это был сон мечта. Мечта о будущем, которого нет. Мечта о надежде, которой не существует. Мечта о мире, которого никогда не будет. Всего лишь угасающая мечта, блестящая где-то в подсознании кого-то… кого-то, кто на самом деле очень одинок.

— Эй, ты чего ревешь?! — вдруг услышал он звонкий голос, принадлежавший, несомненно, девушке или даже девочке.

2.

Салидин не сразу даже сообразил, что в проходе между плитами кто-то сидит, и вообще он даже не сразу осознал, что это был чей-то другой голос. Не его собственный, и не голос Эльребы в сознании…

— Хисаши! — воскликнул он и тут же бросился вперед, утирая слезы, и обнимая того, кто сидел в проходе. — Хисаши! Мне было так одиноко! Хисаши… — и тут по ощущениям тела он понял наконец, что это был не Хисаши, утер слезы и сполз с того на кого накинулся так неожиданно. — Ты не Хисаши… — с таким выводом конечно можно было решить, что Салидин лишился ума.

Потому что под ним лежала девушка маленького роста с короткими, красными волосами и невероятно красивыми зелеными глазами, она была худенькой, одетой в некое подобие плотного кожаного корсажа, и кожаные шорты, которые на подтяжках крепились к ее сапогам тоже из светлой кожи. Она была очень милой и улыбалась, глядя на то, как Салидин утирает свои кровавые слезы.

— Конечно, я не Хисаши. Уж прости. Хисаши это твоя подружка?

— Нет… это мой советник… — буркнул раздосадованный Салидин.

— Советник? Слушай, ты вообще нормальный?! Оказался один тут посреди старого города… откуда ты вообще пришел? И кто ты такой? Сидел и рыдал, забившись там под плитами.

И тут Салидин, наконец, обратил внимание на ее глаза, зеленые… они были зеленого цвета, с нормальным, широким, округлым зрачком. Кожа, волосы… и даже тембр голоса. Не может этого быть…

— Ты человек?! — изумленно спросил он.

Девушка улыбнулся, и рассмеялась так звонко, что Салидин опять смутился. «Она еще и смеется надо мной», — подумал он про себя.

— Конечно же, человек, а кто же еще… а ты не человек?

— Но… как… ты здесь оказалась… это же невозможно?! — проигнорировав ее вопрос, совсем как больной закричал он.

— Похоже, ты устал и напуган. Меня зовут Нэй… идем, я провожу тебя в город, и там ты все расскажешь! — она легко поднялась и протянула ему руку, по-прежнему добродушно улыбаясь. Она была такой легкой, так ой веселой, и такой необходимой. Она вдруг появилась в тот момент, когда Салидин думал, что потерял уже все… неужели она… кто же все-таки?

И вспомнил практически такую же сцену из давным-давно забытого прошлого Короля Гильгамеша… девочка с тонкими чертами лица и светлыми волосами, и странными глазами, будто бы нечеловеческими, золотыми с тонким зрачком, появилась на пороге его дворца. Она улыбнулась Королю-полубогу, в руках у нее была деревянная кукла с серебряными волосами. И даже сейчас ее спокойный голос и чистая улыбка преследовали Салидина.

— Нэй, послушай… ты ведь человек…?

Она обернулась, она тащила его за руку, и ее рука была теплой.

— Конечно же, человек, что ты все заладил! Человек, да человек! Ты-то сам скажешь не человек, а тогда кто же? И вообще, что с тобой случилось, вся твоя одежда в крови, лицо и волосы… — и тут он вспомнил, как Кирана буквально расплющил демон крови.

— Это кровь моего друга… он погиб пока я сюда добирался… — Нэй похоже поняла, что спросила последнее зря и подумала, что, наверное, Салидин плакал тогда, когда она его нашла именно из-за смерти этого самого друга.

— Прости, я не знала и не хотела тебя задеть… послушай, ну хотя бы имя у тебя есть?

Салидин подумал, стоило ли рассказывать ей всю правду о том, откуда он пришел, кто он такой и что даже не человек. Наверное, не стоило, пока он сам не выяснит, как человек оказался в кровавой пустыне, здесь так далеко. Видимо он теперь был действительно далеко даже от Китариса.

— Есть. У меня есть имя. Салидин Рэдгрейв.

Она победно улыбнулась.

— Салидин, значит… а Рэдгрейв?

— Это родовое имя моей семьи.

Нэй довольная кивнула.

— Понятно. Просто у живущих в моей стране нет родовых имен. Хм… мы как бы имеем только имена, хотя можно сказать, что родовая фамилия у нас у всех одна — Арушумари.

— Арушумари? — Салидин чуть не подавился от удивления. — Этого не может быть, все города этой империи, их просто не существует… это же руины, — он обвел руками вокруг.

— Сейчас правда наша страна стала очень маленькой, она сократилась до одного маленького города на побережье. Не знаю, с какого времени и почему она стала угасать, тебе будет лучше спросить об этом у дедушки. Почему все эти величественные города исчезли. Да здесь и правда развалины, все уничтожили кровавые песчаные вихри, но туда, откуда я пришла… вихри не дошли… там и стоит наш город, идем же. Не думала, что здесь в развалинах найду кого-то живого…

Чем дольше она говорила, тем быстрее Салидин запутывался. Весь ее рассказ был каким-то невероятным и сказочным. Ведь Эльреба сказала, что вся Империя Арушумари исчезла, пропала в пространственно-временных сдвигах. Значит взор Короля Драконов действительно что-то упустил?

3.

Нэй все это время вела Салидина, держа за руку. И это показалось ему странным. Она вообще была странной, через-чур добродушной что ли и дружелюбной. Ведь у него был с собой меч, а у нее никакого оружия. А она даже не видела в нем врага. Вскоре пейзаж начал меняться… песок под ногами сменился гравием и мелкой травой, которая не росла даже в Эшфере, ни в одном из оазисов. Кровавый туман вокруг исчез, Салидин обернулся и увидел, что туман остался позади, словно окутывая исчезнувшие дворцы Арушумари. Он почувствовал свежий воздух, а над головой синее небо с редкими белыми облаками. Это был словно другой мир.

— Маленький мир внутри большого… — вспомнил он, и забыл, что говорить вслух с самим с собой уже не стоит, так как он не один.

— Ты там что-то говоришь? — Нэй, наконец, отпустила его руку, будто бы до этого она боялась, что Салидин убежит и ускакала вперед. Она была такой шустрой, что Салидин вскоре пожалел, что сильно вымотался за эти дни скитаний по кровавой пустыне и ни разу не использовал магический круг для восполнения энергии.

— Нэй, послушай… почему ты не боишься меня? Почему вот так просто позвала идти с собой? Неужели я не вызвал у тебя подозрений?

Она вернулась к нему, Салидину никогда так еще никто пронзительно не смотрел в глаза, словно будто рассматривал его душу. Вблизи ее лицо было еще красивее, чем Салидину показалось в первый раз, и он смутился, опустив взгляд.

— То есть человек, одиноко сидящий в руинах в слезах, и весь в крови, должен был вызвать у меня подозрения? — она слегка присела, и снова поймав его взгляд, обняла. Салидин застыл на месте. Он не понимал ни ее поведения, ни мотивов ее действий. В Эшфере Салидин сознательно избегал всяких объятий со всеми кроме своих генералов, потому что покушения уже давно были в моде. А тут она прикоснулась к нему без всякого разрешения, а он ничего не мог сделать, настолько доброй и беззаботной она была. — Ты же просто уставший, и потерявшийся, почему ты должен вызывать у меня подозрения? Я хочу помочь тебе, защитить тебя!

— Нэй… ты такая странная… — она отстранилась от него и улыбнулась.

— Это скорее ты странный. Я вот все время думаю, почему у тебя такой странный оттенок глаз? Алый… а волосы светлые…

— Он тебя пугает? Ведь он такой же как твои волосы? Красный, да…

— Просто я впервые встречаю человека с красными глазами! — она засмеялась.

— А я впервые встречаю девушку с красными волосами, — и наконец, он смог улыбнуться. Будто она разбудила в нем угасшую жажду жизни. — Далеко нам до твоего города, Нэй?

— Два дня пути от того места, которое мы называем старый город. Мы можем передохнуть, если ты устал, а заночуем под открытым небом! Не переживай, у нас тут не водится никаких хищников или охотников, воинов. Арушумари вообще очень мирный народ.

Салидин снова вернулся к мысли, что войн наверняка у них не было. «Так каким же образом они достигли такого расцвета…? без набегов внешних врагов, похоже…»

— Ладно… идем, Нэй.

Мир вокруг действительно был удивительным, Салидин видел красивых птиц и невероятных животных, похожих на маленьких обезьянок с длинной золотистой шерстью, скоро показались и высокие деревья с пышными кронами разноцветных цветов, Нэй все это время без умолку болтала, рассказывая, как называется то или иное дерево или растение, показывала ему животных и насекомых. Салидину нравилось, что она так много знает.

— Нэй, чем ты занимаешься? — удивленно спросил он, когда она стала рассказывать ему про лечебные свойства трав и растений, мимо которых они проходили.

— Я что-то вроде историка. Как и мой дедушка, у нас очень маленький город, люди занимаются в основном охотой, земледелием и рыбалкой. Моя знакомая, например, травница, а мы с дедушкой ведем летописи, собираем все возможные знания о нашем мире… поэтому мы живем в библиотеке, а дедушка ей заведует.

У Салидина на языке вертелся вопрос, что же случилось с ее родителями. Она постоянно упоминала только о своем дедушке.

— Нэй… прости, конечно, за бестактность, но что случилось с твоими родителями?

Она остановилась и как-то печально улыбнулась.

— Я не знаю, Салидин… мои родители жили в старом городе, и в одно мгновение старый город и множество других дворцов нашей страны стали просто пустыней с красным песком. Я ничего не знаю, они просто исчезли.

— Прости.

— Нет, не извиняйся. Я иногда грущу, что не помню их. Но это не повод не любить жизнь, ведь сейчас я счастлива.

На ночь Нэй развела костер на не большой полянке в лесу, и улыбнувшись, расстелила покрывало, которое было спрятано в рюкзаке за ее спиной. При этом она заставила Салидина искупаться в ледяном озере с водопадом, чтобы смыть всю кровь, и постирала его одежду, так что теперь Салидин сидел у костра закутанный в ее плащ. Конечно ему не было холодно, но сама ситуация его порядком смущала. Нэй же только хихикала, она достала из рюкзака лепешку странного вида и, разломав напополам, предложила Салидину, тот помотал головой. Асуры не едят. Девушка не обиделась, лишь пожала плечами и сама умяла всю булку.

Откинувшись на покрывало, она мечтательно смотрела на звезды. Она и правда такая красивая, впервые Салидину человек казался таким красивым. Правда, сейчас Салидин видел ее немного иначе, лишь ее золотистую ауру, во тьме глаза асуров не различают точно предметы, они видят мир вокруг сквозь ауры.

— Интересно, что там за звёздами и вообще звезды, это что? — спросила она, мечтательно глядя на искрящееся ночное небо. — Всегда, сколько себя помню, задавалась этим вопросом?

— Там другие миры… тысячи других миров, есть миры где живут Боги, а есть миры где живут люди и миры где живут существа совсем не похожие ни на тех и ни на других. Есть миры хорошие, светлые и добрые, а есть темные, лишенные света, населенные мрачными тварями, которые пытаются отравить все живое.

Когда Салидин поднял на нее взгляд, она с таким интересом за ним наблюдала.

— Во! Ты столько всего знаешь! Расскажешь мне как-нибудь еще что-нибудь интересное!

— Ладно, только не разглядывай меня так!

— Ты просто очень красивый, никогда не видела таких красивых парней у нас в городе! Будто ты принц…

— Нэй, знаешь, что! Ложись спать… — она смущала его своим открытым поведением, располагавшим к себе.

Она рассмеялась и достаточно быстро уснула. Салидин все еще наблюдал за ней, ведь асурам не нужно спать, а сны от Короля Драконов в последнее время не поступали, и как обычно Салидин счел это дурным знаком. Если Эльреба не проявляла к нему постоянный интерес, значит, она что-то там планировала. И лучше было бы хотя бы иметь представление об этих планах. Ведь она предупреждала его о кровавой буре, а он все равно пошел вперед, и в итоге Киран мертв. Но если подумать, ведь и об Империи Арушумари она тоже дала ему предупреждение, находиться здесь было опасно. Салидин глубоко погрузился в свои мысли и внезапно отвлекся странным шумом, будто бы кто-то шуршал… нет, это был звук пересыпающегося песка…

— Нэй… — воскликнул он и тут же посмотрел на девушку и замер. Аурическое зрение показывало, что перед ним на месте Нэй… нет, это и была Нэй, возвышалась женщина из песка… на ее лице сияли пустые глазницы, а на голову была одета корона с черными камнями, Салидин уже видел такую у Эа… ее руки были длиннее чем у Нэй, а пальцы тонкие, песок переливался, талия переходила в длинный змеевидный хвост из песка.

— Что это…? Нэй? — однако, песочная женщина не произнесла ни слова, она только улыбалась… и эта улыбка принадлежала Нэй. Значит, это действительно Нэй…

4.

Салидин боялся пошевельнуться, потому что, несомненно, это существо было разумным, но что оно хотело? Ведь на Нэй это совсем не похоже? Но это Нэй или же нет… Салидин, в конце концов, окончательно запутался в своих выводах, однако существо не стало долго изучать Салидина, оставляя песочный след, оно скользнуло в лес.

И тут перед глазами Салидина предстало вновь забытое воспоминание о том, как он потерял Эа, о том, как на его руках она рассыпалась в песок…

— Тело Эа превратилось в песок… это как-то связано с тем, что Нэй стала такой?

Пока он думал, пришел сон, на этот раз он вновь увидел темное озеро, только это был не Минас-Аретир с его пылающими равнинами вокруг. Это был мир, лишенный света и тепла. Мир настолько мрачный, пустой и кошмарный, что даже во сне можно было ощутить отчаянье, витавшее в воздухе. И это озеро-зеркало, отражение озера, которое было в Минас-Аретире… повсюду витали темные тени, и рядом с собой Салидин увидел двух некромантов с кристально лиловыми глазами. Один был высокий, с длинными, золотистыми волосами, собранными в хвост, а другой с длинными, черными волосами, которые также были подвязаны ленточками с колокольчиками на конце. Однако черноволосый носил фуражку на бок, и форма их сильно различалась, хотя и обе их формы имели отличительные знаки и цвета некромантов фон Штэтэрн.

Их взгляд был устремлен на озеро, Салидин посмотрел туда же и ужаснулся, там по воде, будто бы танцуя танец, прыгала девочка, не высокого роста в красивом алом платье с широкой юбкой и белым корсетом. Ее длинные черные волосы развевались от кружения, некоторые пряди были завязаны в причудливые косички. Глаза у нее тоже были кристально лиловыми, но Салидин узнал под ними ее глаза… глаза Лилианны… глаза Эльребы, глаза дракона. Она смеялась, и улыбка ее была безумной, Лилианна никогда не была такой, она была спокойной… и доброй… кто этот ребенок? И тут он понял, это ее нынешнее воплощение в этой Вселенной, это не Лилианна. Это Эльреба, но это… воплощение Хаоса. Не удивительно, почему она поселилась именно в теле девочки, принадлежащей к некромантам.

— Эллианна… ты прекрасно танцуешь… — прокомментировал черноволосый некромант.

— Потому, что я отлично себя чувствую на свободе, Лилирио. Потанцуй со мной, Лири… как Харэ когда-то танцевал со мной…

— Боюсь с ним мне не сравниться, — однако, несмотря на сомнения, некромант по имени Лилирио протянул руку девочке и закружил ее в танце, от их соприкосновения по воде разбегались круги.

По мнению Салидина все это выглядело очень красивым, тьма вообще имела очень красивые краски, притягательные и обволакивающие. Позади юноши некроманта в танце кружились и две черных тени с огромными красными глазами.

«Эти некроманты сами стражи кошмара и пустоты», — подумал Салидин.

— Лиан, я хочу дождь! — золотоволосый некромант угрюмо отвернулся, тогда Лилирио подтолкнул девочку к нему, и она обняла его за спину. — Нирилиан, ну пожалуйста, я хочу потанцевать под дождем, это же так красиво! — под ее лиловыми глазами блеснули настоящие, золотые, с узким черным зрачком.

Он сжал ее руку и, поцеловав, произнес:

— Как прикажете, Повелитель.

Она рассмеялась и отпрыгнула снова на воду, она была босиком, и вот с неба упали холодные капли, сначала редкие, а затем полился ливень, она засмеялась и взяв второго некроманта за руку, вытащила его на воду, чтобы он потанцевал с ней.

— Да!! Да! Совсем как будто я танцую с Харэ под дождем! — воскликнула она, а Салидин стер со своего лица капли, они были красные… это был кровавый дождь… — А знаете, что я думаю… Лиан, Лири, пора заканчивать трогательную семейную встречу…

Тот, кого звали Лианом, остановился и поклонился ей, целуя подол ее платья, Лилирио подошел и, опустившись рядом, повторил это же действие.

— Как прикажешь, Эллианна. Твоя воля для нас закон.

А затем девочка обернулась, будто бы наконец увидев Салидина. Это действительно была улыбка Хаоса, это не была его Лилианна с которой он был знаком.

— Ты-то, я надеюсь, все понял? — ее ледяной голос до сих пор звенел у него в ушах, когда он проснулся.

— Эй! Эй! Ты все еще спишь!? — Салидин разлепил глаза, и увидел, что на нем сидит Нэй, нормальная, с белой кожей, своими красными волосами и глупой добродушной улыбкой. Нэй человек, в отличие от того, что он видел ночью.

— Нэй, ты не могла бы с меня слезть!?

— Ой, прости, — она ловко спрыгнула с него, попутно сворачивая свое покрывало и убирая в рюкзак из плотной коричневой кожи. Хорошо, что его одежда уже успела высохнуть, и он переоделся перед тем, как он окончательно провалился в сон. — Просто ты так странно спал.

Салидин решил поинтересоваться аккуратно, чтобы не вызвать у нее никаких подозрений, вероятнее всего он предполагал, что либо она не помнит о своих ночных превращениях, либо не захочет рассказывать.

— Нэй, а ты ночью хорошо спишь?

— Как убитая! Я так устаю и набегаюсь за целый день, что сплю как мертвая! И даже снов не видела ни разу, забавно? — она говорила правду.

«Это правда, она просто не умеет врать, это по ее глазам видно», — подумал про себя Салидин. Она не знает, во что превращается по ночам, это абсолютно точно».

— Ясно. Просто я сплю очень плохо, мне все время снятся сны.

— Это, наверное, интересно. Ладно идем, уже к полудню будем в городе!

Салидин предпочел не рассказывать ей о том, что видел. Вероятно, Нэй и правда не знала. Однако Салидин был уверен сейчас, она человек. Ее аура полностью соответствовала человеческой. Нэй не могла знать, что он асур, это возможно было скрыть. А вот человеку скрыть, что он является кем-то другим… просто не возможно.

Они продолжили путь вдоль линии леса, пока с другой стороны не показалось море… спокойное, бледно-голубое, с белыми барашками волн. Салидин даже обомлел и застыл на месте.

— Море…

— Да, мы зовем его море Ремерина, и город, вон видишь… Ремерин, это последний из городов, оставшихся в моей стране.

— Последний великий город Арушумари… — прошептал Салидин глядя на море. — Как давно я не видел море…

— Там, откуда ты пришел, нет моря? — удивленно спросила Нэй.

— Нет. Там, откуда я пришел есть только пустыня…

— Мне жаль, я обязательно свожу тебя искупаться в море.

Вдоль берега на обрыве в скалах были выстроены прекрасные домики с цветными крышами. Но центральным сооружением, конечно же, был прекраснейший дворец Арушумари, из белоснежного камня, с широкой лестницей из мрамора, выдолбленной прямо в скалах. Но более удивительными были украшения — статуи и вырезанные фигуры на фасаде дворца, сделанные из белого дерева. Салидин даже отсюда различал людей, пересекающих кривые улицы, которые то появлялись на побережье, то скрывались между скал.

— Идем! Идем! Красиво, правда?! — Нэй так восхищалась своим городом, что Салидин невольно изумился, и подумал, что стоит опять подумать о перестройке Эшфера. Добавить некоторые краски, так сказать.

— Как много знает твой дедушка об истории Арушумари?

— Все, все! Не переживай, он очень многое сможет тебе рассказать.

Салидин был удивлён отсутствием в Ремерине стражи, на что Нэй спокойно ответила, что она им не нужна, у них не бывает преступлений, все трудятся на благо города, поэтому и стража не нужна, воевать им тоже было не с кем, поэтому и армия не к чему.

Жители выглядели очень добродушно и даже мило, так же как и Нэй. Салидин с ужасом подумал, что ночью они все превращаются в песочных полузмей. Наконец Нэй завела его в скалы, к высокому дому с белыми стенами и синей полукруглой крышей.

— Это и есть библиотека! Заходи!

Салидин начал волноваться.

Она открыла двери, и Салидин оказался внутри просторного дома с полукруглой центральной частью, обставленной стеллажами, которые доходили до самого потолка и везде были книги, небольшая лестница вела на второй этаж, видимо в жилую часть. У окна стоял круглый стол на котором стопками лежали документы и книги, три стула, на одном из которых сидел человек с седыми волосами и в длинной белой мантии. Салидин сразу же понял, что было не так в этом старике, он был слеп.

— Заходи, заходи! Нэй, ты привела гостя? — Нэй подбежала к дедушке и поцеловав его, села на соседний стул.

— Не поверишь, дедушка, я нашла такого интересного парня, у него красные глаза, совсем как мои волосы! А еще, ты не поверишь, где я его нашла! В старом городе!

Старик закашлялся и улыбнулся.

Нэй жестом позвала Салидина, тот послушно сел напротив старика, а старик протянул к нему руку, ощупывая его лицо.

— Да, без сомнения, именно этого путника, ты должна была найти, Нэй…

— О чем это ты, дедушка? — спросила она, удивлённо переводя взгляд на Салидина.

— Потому, что нам о многом надо поговорить… не так ли… Король асуров, Салидин Рэдгрейв?

5.

Дедуля засмеялся, будто бы видел удивленное лицо Салидина. А Нэй стала рассматривать его пристально.

— Да ладно, так он оказывается асур? Это Боги, да, дедуля?

— Боги войны, Нэй… с обратной стороны нашего мира… а он их Король.

— Откуда вам все это известно? Нэй, значит и ты знала? — Салидин посмотрел на ее довольное лицо и еще больше впал в ступор.

— Ага, как только увидела твои глаза, но ты не хотел говорить о том, кто ты, поэтому я и не стала спрашивать. Ты хотел быть человеком, и я тебе поверила. Так, что не думай, что я о тебе плохого мнения. Все в порядке.

— Извини, Нэй… что не сказал, правда, я просто запутался.

Дедушка покряхтел, и тут уже смутилась Нэй. Она смотрела на Салидина долго и пристально… похоже дедушка уловил, что между ними какие-то особые отношения.

— Я многое о тебе знаю, Король асуров. Кому кроме тебя удалось бы пересечь кровавые пески, чтобы сюда попасть? У тебя видимо много вопросов, но ответов у меня на них нет. Тебе будет лучше поговорить с кем-то, кто действительно может тебе дать эти ответы. Но это позже… сначала я расскажу тебе историю народа Арушумари и причину, по которой сейчас от некогда величественной Империи остался лишь один город, а все остальное стало кровавыми песками.

— Так вы на самом деле люди или же… просто ночью… я видел, как Нэй…

— То, какой ты видел Нэй ночью, люди Империи Арушумари были очень и очень давно, с основания мира. Этот мир и нас создал не Король Драконов, а его можно сказать конкурент, известный тебе, как Механик Судьбы. В той форме, в которой ты видел Нэй ночью, люди Империи Арушумари были очень сильны и главное бессмертны.

— Бессмертны, в смысле как Боги?

— Нет, Салидин, Боги смертны. Мы были по-настоящему бессмертными, потому что даже золотое пламя не могло нас сжечь. Во время первой Вселенной, построенной драконами и Механиком судьбы, Эльреба — великий Король Драконов, после разрушительной войны с Ледяным Королем Нифльхельма, приняла решение уничтожить Вселенную пламенем дракона, а высвободившуюся энергию пустить на строительство новой Вселенной, чтобы будущее всех миров изменилось и стало лучше. Однако не все были согласны с тем, что это необходимо. Ведь в Империи никогда не было войны и люди, жившие здесь, всегда считали себя счастливыми. Мы считали, что наше развитие идет в верном направлении, и мы были не обязаны прерывать его ради воли дракона.

Салидин слушал и постепенно понимал. Общая картина прошлого складывалась.

— Могу представить, что это весьма не понравилось Эльребе.

— Конечно. Ведь ему удалось победить Ледяного Короля, подчинить себе Белый Город и приструнить Богов… естественно, что мнение цивилизации в одном из далеком миров, противоречащее логике дракона… не вызвало никакой положительной реакции у Золотого Короля.

«Похоже, Арушумари не знают, что Эльреба разделил свое сознание… и теперь есть еще и она».

— Драконам не удалось сжечь Империю Арушумари, как другие миры, так что же произошло? — Салидин представлял себе, что в том сне Эльреба не сказала ему всей правды. Она не может врать по определению, но может не рассказывать всего, что знает. Было глупо предполагать, что она скажет все, тем более, что сейчас в реальности пробуждена не лучшая часть ее сознания.

— Король драконов просто стер Империю Арушумари с помощью пространственно-временных сдвигов, которые может осуществлять тот, кого зовут Волшебником Измерения.

Салидин вспомнил Лилианну и ее деревянную куклу, которую она все время звала «Харэ». И ту танцующую девочку-некроманта, в которую она вселилась, она тоже упоминала «Харэ».

— Значит, Харэ и есть тот таинственный Волшебник Измерения.

— Да, с помощью его магии дракон стер наши города из воспоминаний нашего создателя, а затем и из собственных, потому что вторую по счету Вселенную создал уже дракон. Бессмертные души народа Арушумари она переместила в место, называемое Тэйсэй…

— Город шепота, город Потерянных Душ.

— Именно, Король Салидин, ну, а города были поглощены… Дэливирином…

— Городом кошмаров и пустоты, городом Бездны…

— Да. Вот настоящая история Арушумари — народа, который бросил вызов дракону.

— Но каким образом сохранился этот город…? И вы стали людьми, и только по ночам становитесь сами собой?

Дедушка Нэй устало вздохнул, похоже, что это еще не вся печальная история, которую предстояло узнать Салидину.

— Нет, мы не можем становиться такими, как Нэй по ночам. Этой способностью обладает только Нэй. Она не хотела тебя пугать, но на самом деле она прекрасно осознает, как контролировать превращение, и все прекрасно помнит и осознает, думаю, ты простишь ее за то, что она не сказала тебе правду? — Салидин перевел взгляд на девушку, она виновато улыбнулась.

— Я тоже не сказал правды о том, кто я… так что мы квиты.

— Только Нэй может становиться такой? Почему?

— Потому, что когда города Арушумари стали исчезать, а люди гибнуть, моя жена и бабушка Нэй в одиночку собрала все силы людей Арушумари и защитила этот город, но мы потеряли свою божественную песочную форму. Однако ей удалось защитить всех нас и этот город от разрушающей силы Короля Драконов. Думаю, ты и сам должен с ней поговорить, она ждет тебя во дворце, у нее есть ответы на все твои вопросы.

— Спасибо вам, дедушка…

— Мое имя, Тирон…

— Дедушка Тирон, спасибо за рассказ. Но можно еще один вопрос… о предсказании, которое известно во всех мирах. Арушумари сделали его…

— Нет, его сделала Верховная Богиня мира Ночи, Богов Смерти, потвердили его Элементали природы. Еще во время первой Вселенной. Предсказание о конце всех миров. Да, это последняя по счету, третья Вселенная для миров, и если война Хранителей закончится так же, как и в оба прошлых раз, Эльреба уничтожит Вселенную, окончательно и бесповоротно. Думаю, он уже в третий раз пытается найти ошибку в собственной логике построения миров, и не может. Возможно, он берет на себя слишком много бремени. Хоть кто-нибудь должен разделить его бремя…

— Ее бремя… вы, наверное, не знаете, но Король Драконов разделил свою душу, и теперь эта отделенная часть его души приобрела собственную форму. Это девушка, заключенная в доспехи из жидкого металла и зеркальную маску. Они по-прежнему могут соединяться в одно целое, но думаю, что девушка эта очень особенная часть сознания Дракона, думаю, она и является источником материи Хаоса. Если бы я только знал, что она умеет вселяться в души живых существ и путешествовать через сны, если бы я только знал с самого начала, как она появилась на пороге моего дворца… кто она на самом деле…

— Так она проживает жизни в реальности, путем переселения частиц своей души, пока основная часть сознания спит? Она воистину очень сильна… — удивленно произнесла Нэй.

— Салидин, нам многое не дано знать и понимать. Возможно, что мы так ничего и не сможем сделать, и Вселенная будет ею уничтожена… мы не знаем ни мотивов, ни чувств, ни желаний, ни мечтаний Короля Драконов… иди и поговори с тем, кто ждет тебя во дворце, она ждет тебя уже достаточно давно. Нэй получила свою способность менять форму именно от нее. Проводи его…

Дедушка кивнул Нэй, та поцеловала его и обратилась к Салидину, указав на двери.

— Она действительно способна на это…? — спросила Нэй, пока он шел за ней к белым мраморным ступеням в скалах.

— Да. Я думал, что хорошо изучил Эльребу, но похоже это невозможно…

— Мы пришли, — сообщила Нэй, когда они прошли сквозь белоснежный свод дворца и вышли в огромный тронный зал, там среди света стояли мраморно белоснежные колонны и невероятной красоты тронный постамент из белого дерева. — Иди, бабушка ждет тебя. Я подожду тебя у входа, — Нэй улыбнулась и Салидин вновь отметил, как красиво она улыбается, и как ей идут ее красные волосы.

Салидин пошел вперед, и не поверил своим глазам, даже издалека ее силуэт он сразу узнал…

— Не может быть! — он бросился вперед. Эа! Эа! — он сжал ее в объятиях. — Я нашел тебя, Эа.

— Да, ты нашел меня… Салидин…

Радость переполнила Салидина… и тут совершенно неожиданно для себя он вспомнил кошмарную улыбку Эльребы из того сна. Некроманты звали ее Эллианна, значит, такое имя она выбрала себе в этом воплощении. Ее красивый, притягательный и в тоже время кошмарный танец в городе Бездны под кровавым дождем и двух некромантов с кристально лиловыми глазами.

«А знаете, что я думаю… Лиан, Лири, пора заканчивать трогательную семейную встречу…»

У Салидина начала болеть голова, некроманты поклонились ей. А дальше эта девочка посмотрела прямо на него…

«Но ты-то я надеюсь, все понял».

— О, нет! Эа! Эа, послушай… ты и этот город, Нэй… мы все в большой опасности… некроманты и она…

6.

Эа не знала. Не просто не знала о грядущей опасности, она даже не представляла, насколько эта опасность близка.

— Она нашла нас?

— Уже давно. Я видел сон, она собирается… Эа, что же нам делать… Нэй и остальные Арушумари.

Эа была красивой Богиней песков, с длинными волосами, подобранными золотым обручем вокруг головы. Ее лицо было строгим и в тоже время черты лица были очень располагающими к себе. Такой Салидин и помнил ее. Насладиться радостью долгожданной встречи у них теперь не было времени.

— Когда-то давно я забрала всю силу своего народа и защитила от Эльребы всего лишь один единственный город Арушумари. И чтобы спрятать их от ее взора я ушла в Эшфер — пустыню на другой стороне мира, и там я надеялась спрятаться от ее взора.

Эа все время держала Салидина за руку.

— А потом некроманты явились к Гештальду просить плату за магию, и ты подумала, что они тебя узнали, и убежала в Аиэшфер?

— Я думаю, именно тогда она и нашла меня, я сумела родить ребенка, и вновь стала песком, попросив тебя спасти Эшфер. И ты его спас, и стал Королем.

— Эа, ты всегда знала, что я не был твоим сыном.

— Но я любила тебя как собственного сына. Однако, как только у меня родился ребенок с красными глазами асура, я поняла, что ты не мой сын. Твоя душа вселилась в ребенка Гештальда, который по доминированию крови родился асуром, возможно, мой ребенок и был бы Арушумари… но и это не важно. Я все равно люблю тебя, Салидин, как собственного сына.

Салидин обнял ее. Как ему не хватало ее. Она одна знала, с чем он борется.

— Эа, я не знаю, хочу ли я быть Королем.

— Салидин, пускай это и было лишь моим эгоистичным желанием, но ты стал Королем и ты должен им быть, я думаю, без сомнения, даже Эльреба думает также. Ты должен быть Королем потому, что ты сильный. Сражайся и спасай тех, кого должен. Ты Король и должен им быть. И сейчас, как Короля, я вынуждена вновь просить тебя о помощи. Нэй единственная, кому передалась моя способность становиться песком. Ты должен увести ее отсюда в Эшфер, там где сможешь защитить.

— Нет, Эа, я не брошу тебя.

— Салидин, этот город уже не спасти и его жителей тоже, но как представитель королевской династии Арушумари, я не могу их бросить. Уведи отсюда Нэй. Она единственное важное, что ты должен защитить… Она…

И тут все вокруг затрясло, и послышался страшный гул, Салидин пригнулся и потащил Эа за руку, к выходу… на лестнице Нэй стояла не в силах пошелохнуться. Весь город трясло. Со скал начали сыпаться камни. Салидин поднял глаза к небу, там сквозь синее небо будто бы пробежала трещина, под которой зияла чернота. И постепенно эта расщелина стала расширяться, а оттуда стали, словно живые змеи, выползать полупрозрачные серебряные цепи с золотыми лезвиями-наконечниками, наконечники втыкались в стены домов, колонны дворца, ступени…

Когда расщелина стала достаточно огромной, то Салидин увидел, что на ее краю стоит тот черноволосый некромант и все эти цепи идут от двух темных теней позади него, а он управляет этими цепями. Она назвала его тогда… Лилирио, его цепи Салидин уже видел когда-то в Эшфере на тех кто состоял в секте Аль-Тельмарин. Это были Цепи Вожделения, утягивающие в Бездну.

— Лилирио! Остановитесь! — закричал Салидин.

— О, наш маленький Король, нашедший свою семью… — в место темноволосого некроманта ответил тот другой, он вышел из тьмы и тоже встал на краю расщелины. Его светлые волосы развивал ветер Бездны, в правой руке он держал свой меч, вытянув его вверх. — Эй! Демоны Бездны, я долго буду тут ждать, приглашая вас на ужин! — позади Лиана во тьме стали загораться красные глаза, и слышаться страшные вопли…

— Салидин, немедленно забирай Нэй, и бегите отсюда! — закричала Эа, Лиан тем временем махнул своим мечом, словно приказывая демонам Бездны начать пожирать жителей города.

Из расщелины посыпались странные твари, разной формы и вида, все разукрашенные в странные краски, некоторые в маскарадных костюмах, демоны тащили в качестве оружия какие-то странные палки, хлысты, шары, словно циркачи…

— Давайте, крошки, поохотьтесь хорошенько, пока связующие цепи вожделения полностью не захватят город, — Лилирио разводил руками, а его цепи двигались, подчиняясь его движениям.

Салидин выхватил меч, и обнял Эа.

— Уходи, Салидин… — она оттолкнула его и обняла на прощание Нэй.

— Нет, бабушка… мы не можем уйти и бросить всех. Не надо, — Нэй заплакала, но Салидин уже крепко сжимал ее руку и тащил за собой.

Как только они стали спускаться по лестнице, убегая прочь, Эа обратилась в песочную полудеву-полузмею, готовясь к последнему сражению, но тут гул Бездны утих, слышно было только как кричали жители, которых настигали и убивали кровожадные демоны. За спинами повелителей бездны, из тьмы выплыла маленькая девочка в красном платье с широкой юбкой, она улыбалась.

— Нет, милочка, обмануть меня еще раз не получится. Больше этот трюк не сработает. Думаешь, спасла их обоих? Ты ведь знаешь проклятие Бездны лежит на всех Арушумари, я утяну тебя и весь этот город в кошмар и пустоту, где вы и проведете остаток вечности… а Салидин… думаешь, спасла его? Этот предатель никогда не сможет избежать своей участи, я подумаю над тем, чтобы погрузить его в еще большее отчаянье. Сбежавшая с ним девочка, твоя кровь верно, Эа?

— Я могу поймать их цепями вожделения, одна из них уже все равно зацепилась за душу девчонки, — спокойно выговорил Лилирио.

— Позже, Лири, мы дадим ему время и почву для того, чтобы его чувства к ней возросли, а потом твои цепи утащат ее в Бездну, превратив в тень… ну а Салидин будет проклинать себя за тот день в котором он решил, что может бросить мне вызов, то что может предать меня и остаться безнаказанным. Эа, молчишь… а я и забыла, что в этой форме говорить ты не можешь. Думаешь, все также мой огонь против тебя не сработает? А ты никогда не думала, что все это время я становилась сильнее, а золотое пламя с каждым днем становилось все горячее. Проверим, Эа…?

Девочка закружилась вокруг себя и щелкнула пальцем, и песочная дева Богиня Эа… стала плавиться в пламени цвета золота.

— Когда я очнусь, то сожгу в этом пламени весь Эшфер… глядите-ка на это… проклятое наследие Арушумари умирает и исчезает в Бездне… что может быть прекрасней, правда? Лиан, Лири, заканчивайте здесь…

Эллианна скрылась во тьме расщелины, Лиан несколько раз взмахнул мечом и демоны Бездны, наевшиеся свежей крови ринулись обратно в во тьму, затем темное пятно начало расползаться, а Лилирио уходил во тьму, натягивая невидимые цепи вожделения и в одно мгновение потянув их на себя. Повелители Бездны и Король Драконов утопили последний из городов Арушумари в пустоте и кошмаре.

Глава шестая — «Новый мир, новая жизнь, новые чувства, новые потери»

1.

Салидин шел, не останавливаясь ни на минуту, мир вокруг, по которому они шли с Нэй, в одночасье стал превращаться в пески… он остановился, чтобы оглянуться и вновь увидеть, что Ремерин окончательно исчез в расщелине Бездны, гул все еще стоял в воздухе. Нэй плакала, и отказывалась идти вперед, но Салидин упорно шел, зная, что шанс спастись у них есть. Она отпустила их. Эльреба отпустила их, иначе и быть не могло, иначе они бы уже погибли. Пробираясь через город, Салидину пришлось обнажить меч и сразить парочку демонов Бездны, поэтому сейчас его одежда была порвана когтями и зубами, а на левом плече красовалась рваная рана. Главное, было выйти к старому городу Арушумари, а затем дойти до Китариса. Только там можно было отдохнуть и убедиться, что они спасены.

— Салидин! Салидин, отпусти меня! Куда мы идем!

Он развернул ее к себе, она не только была огорчена потерей близких, она была шокирована тем, что в одночасье ее мир исчез.

— Нэй, Эа приказала защитить тебя. Я должен спасти тебя, в Эшфере в моем королевстве ты будешь под моей защитой. Для нас с тобой единственный шанс спастись — это пересечь кровавые пески и вернуться в мой дворец. Он обнял ее, и почувствовал, как она дрожала всем телом. Ей действительно было еще и страшно. — Доверься мне, Нэй, я спасу тебя.

Она уткнулась ему в плечо и заплакала, а Салидин, опасаясь, что некроманты могли послать пару демонов Бездны за ними в погоню, все также решительно повел Нэй дальше.

До Китариса они добрались не отдыхая, и пройдя за два дня путь, который Салидин, с воспалённым сознанием от потери Кирана, прошел за неделю. Погони не было, а это значит, можно было передохнуть. Нэй сидела в развалинах Китариса и продолжала плакать. Салидин же стоял над пятном застывшей крови на песке.

— Чья это кровь? — Салидин обернулся. Нэй, наконец, перестала плакать, она была печальна, но сейчас больше напугана.

— Кровь моего друга, он погиб здесь, чтобы я смог попасть к вам… и найти Эа. Я нашел ее, но в итоге снова потерял.

— Эа была твоей матерью, но мы же не родственники, верно? — она вдруг неожиданно засмеялась, а на щеках выступил румянец.

— Нет… я не ребенок Эа, хоть она и родила меня, мы не родственники, Нэй. Но я всегда считал Эа своей матерью, своей путеводной звездой… а теперь ничего нет, и Киран мертв, — Салидин сжал кулаки.

— Мне жаль, — девушка подошла к Салидину и обняла его, он сжал ее руки.

— Это мне жаль, Нэй, ты потеряла не только свою семью и друзей, но и целый город, привычную жизнь, а я не смог никого защитить, прости меня.

— Ты ни в чем не виноват…

— Я Король, Нэй, и это моя вина. Это мой мир и то, что я позволяю ей так его разрушать, это моя вина. Ладно, давай немного передохнем и пойдем дальше… — он покачнулся, изображение стало плыть перед глазами… — Нэй…

— Салидин, что с тобой? Салидин, эта рана на плече…

Он в итоге все-таки свалился, Нэй аккуратно посадила его спиной к каменной плите, он был весь горячий.

— Вероятно, когти демонов Бездны отравлены… и регенерация крови асура не справляется, — прокряхтел Салидин, Нэй разорвала края его рубашки, темное пятно расползлось вокруг всей раны, а внутри вен по плечу уже заструился яд…

— Салидин! Не смей отключаться! Салидин, я не знаю дороги, да и толку от меня в форме человека никакой, я не смогу нас защитить. — Салидин, смотри на меня…

— Твои волосы… красные… Нэй…

И тут Салидин закрыл глаза, лихорадка все же лишила его сознания, а Нэй осталась одна.

Вероятно, Салидина накрыл приступ бреда и лихорадки, воды не было, чтобы как-то охладить его… Нэй только и могла, что сделать жгут из обрывка рукава его рубашки и завязать выше раны, чтобы зараза не расползалась дальше. В конце концов, Нэй так вымотала вся эта дорога, боль и отчаянье, что она селя рядом с Салидином, положила его голову на свое плечо и лишившись последних сил, уснула.

— Хорошо, что хотя бы живой! — сквозь сон Нэй услышала звонкий и довольной бодрый голос женщины. — Салидин, какой же ты все-таки… неужели нельзя было не посылать меня на запад? Тогда мы успели бы добраться сюда вовремя…

— Прости, милая, но у меня не было ни малейшего желания жертвовать еще и тобой… и вообще что ты тут делаешь?

«Салидин, похоже, уже пришел в себя и разговаривает с этой женщиной», подумала про себя Нэй и решила все-таки открыть глаза.

— Да если бы я не пришла, ты бы вообще уже умер, от этого яда в крови. Смотри-ка, твоя подруга проснулась.

Нэй увидела перед собой высокую девушку с красными глазами, в сине-изумрудных доспехах, и с огромным энергетическим луком за спиной. Она была красивой и какой-то уж очень воинственной. Вокруг также было много солдат и воительниц. Салидин уже был рядом и кажется выглядел вполне бодрым. Над руинами возвышались непонятные для Нэй, и невиданные никогда ранее, машины-роботы Соломоны, предназначенные для передвижения по пустыне и ведению воздушного боя.

— Нэй! — Салидин протянул ей руку и тут же сунул фляжку, наполненную водой. — Пей, — Нэй действительно уже успела заработать обезвоживание, поэтому накинулась на воду с жадностью, забыв о девушке в доспехах.

— Как твоя рана? — напившись, спросила Нэй.

— Все в порядке, Синджэ привезла лекарственные настойки. Кстати знакомься, Нэй… — Салидин указал на девушку в доспехах, которая разительно отличалась ото всех остальных воинов асуров. — Это Синджэ Тэррана, один из моих боевых генералов, она спасла нас. Синджэ, это Нэй… Нэй Арушумари, моя подруга…

Девушка лишь презрительно поклонилась.

— Аа, не волнуйся, Нэй… просто она расстроена смертью Кирана, она хорошая. Скоро мы будем в Эшфере, — Салидин задумчиво посмотрел вперед, а потом крикнул, — Синджэ, по машинам! Едем в Эшфер, Хисаши уже, наверное, соскучился…

— Ты только и думаешь, что о Хисаши… Салидин, это наводит меня на плохие мысли… — ответила раздраженно воительница. — Хотя о чем это я, он тебе как нянька, честное слово… — Мы привезли ваши машины и захватили с собой отряд Кирана — валькирий Ардастана…

— Отлично, тогда Нэй поедет со мной.

2.

Нэй смутилась из-за того, что кабина пилота в Соломоне была довольно маленькой и ей пришлось сидеть позади Салидина, и держаться за его торс, чтобы не свалиться вниз с кресла, которое двигалось так как было удобно пилоту, а Салидин предпочитал режим езды, когда голова была впереди, а ноги и тело в полулежащем состоянии, так он мог контролировать максимум обзорного пространства и маневрировать машиной по своему усмотрению, он редко использовал автопилот для движения.

— Не волнуйся, с помощью этих машин, мы доберемся до Эшфера очень быстро! Держись крепче… — не поворачивая головы, крикнул он.

— Да, вот только бы еще так не трясло. Послушай, Салидин, а много у тебя генералов?

— Четверо… было… теперь их осталось лишь трое. Синджэ, Гослер и Хисаши. Хисаши очень милый, он мне как старший брат…

— И большая у тебя армия?

Салидин находил вопросы Нэй вполне естественными, Эа никогда не рассказывала им, что за Аиэшфером есть и еще одна страна, совершенно отличающаяся от города Арушумари. И из-за опасности никто из них не пересекал кровавую пустыню так, что любопытство Нэй было хорошим знаком, она не замыкалась в себе после того как они убежали и ее город утащили в Бездну.

— Да, очень большая, все воины Королевства по существу принадлежат мне, но регулярную армию составляют лишь лучшие из лучших. Созвать всех воинов Эшфера волей Короля асуров мне еще не представился случай.

— Мне все еще не верится, что ты Король…

— Да. Мне тоже не верится, Нэй… но я Король и должен им быть.

Когда на горизонте заблестели золотые купола дворца, и высокие стены города, у Салидина заметно повысилось настроение. Он шутил, переговариваясь с Синджэ по внутренней связи, и пытался любым способом расшевелить Нэй.

Город наводнился войсками и весть о возвращении Короля, конечно, всех обрадовала. На стоянке боевых машин их встречал Гослер — синеволосый асур со смуглой кожей. Салидин вылез из своей машины, и спрыгнув на землю, помог спуститься Нэй, он не отпускал ее руку, будто бы боялся за каждый ее шаг и вообще боялся оставлять ее одну. Синджэ спустилась следом. По их лицам Гослер сразу же понял, что случилось нечто ужасное. Синджэ подала Королю огромный меч с широким зазубренным лезвием. Гослер подошел и преклонил колено перед Королем.

— Держи, теперь это твой меч…

— Он погиб сражаясь, и защищая своего Короля, значит для меня это честь. Салидин, давай устроим церемонию прощания в Зале Молчания… — лицо Гослера было не узнать, всегда задиристый и смешной, сейчас он выглядел печальным. Как и Салидина, смерть лучшего друга его поразила.

— Конечно, — Салидин обнял копейщика.

Процессия постепенно стала двигаться, от казарм за городом, через сам город и в золотой дворец. Нэй все это время шла с открытым ртом, ее поразило обилие золота и оружия повсюду. Да и сам золотой дворец Эшфера. Народ приветствовал своего Короля. Нэй была смущена. Салидин улыбался и махал им рукой, он был молодым для Короля, она вообще плохо понимала смысл всех этих его действий, но решила, что лучше молчать раз она уже под его опекой.

Красотой и великолепием дворца Нэй была поражена, королевский двор встречал Короля во главе с асуром, одетым в длинный серый костюм, на шее у него была повязана тонкая синяя лента, а на ней закреплена жемчужная брошь. У него было серьезное выражение лица, и очки за которыми поблескивали алые глаза.

Как только их глаза встретились, Салидин впервые отпустил руку Нэй и чуть ли не прыгнул на спокойного асура в очках.

— Хисаши! Хисаши! — Нэй могла поклясться, что на глазах Салидина блеснули слезы.

— Ваше Величество, я рад, что ты вернулся… — Хисаши как-то по-отцовски погладил Салидина по голове и похлопал по плечу, к Нэй со спины подошел синеволосый асур, генерал Гослер.

— Не обращай внимания, их отношения напоминают семейные разборки. В ролях — заботливая мамаша Хисаши и трудный ребенок Салидин… — Нэй улыбнулась, все здесь хотели поднять ей настроение и совсем не желали зла.

Хисаши сразу же послал за новым плащом для Короля, и постоянно поправлял свои очки, осматривая своего подопечного. Наконец Салидин устал от повышенного внимания толпы, и церемония его встречи быстро закончилась, а во дворец Салидин вошел лишь с Нэй и частью своей свиты, в числе которых были генералы. Салидин снова взял Нэй за руку и повел за собой, и когда они оказались в просторном холе со сводчатым потолком, скамейкой по всему периметру, и фонтаном в центре, Нэй устало села на скамейку. Салидин отдавал распоряжения, теперь он действительно выглядел очень серьезным и как никогда похожим на Короля.

— Хисаши, знакомься это Нэй Арушумари, ты будешь за нее отвечать. Считай ее своей личной подопечной.

Строгий асур придирчиво осмотрел Нэй, он был забавный, во всей этой строгости действительно было что-то родительское. Нэй подумала, что бедному Хисаши и так хватает одного подопечного в виде Короля, а тут еще и она свалилась на его голову. — Соответственно ты же и отвечаешь за ее безопасность, если с ее головы упадет хотя бы один волосок…

— Ваше Величество, не стоит так четко ставить проблему. Я уже понял, что эта девушка для вас крайне важна. В полдень на расширенном собрании мы обязательно послушаем ее историю, а сейчас, мне кажется, девушке нужен покой.

— Да, ты прав, — Салидин повернулся к Нэй, его глаза выражали заботу и, Нэй снова смутилась, почему он так к ней относится? Из-за Эа… — Нэй, иди с Хисаши он выделит тебе покои рядом с моими и будет за тобой ухаживать. Если тебе что-нибудь потребуется, говори ему, а позже я тебя проведаю, — Нэй вдруг стало грустно, он будто избавлялся от нее.

— Будто бы я мешаю, — пробурчала она и обиженная ушла вслед за Хисаши.

Убедившись, что Нэй, наконец, сможет отдохнуть, Салидин устало уселся на скамейку в холе… на ее место. Все-таки она человек, необычный, но человек и выдержала достаточно изматывающее путешествие через пустыню, ко всему прочему еще и, потеряв все — семью, друзей и родной город, который словно и не существовал вообще, утонув в кошмаре Бездны.

— Нам предстоит много работы, Гослер, Синджэ. Вы оба разделите часть армии, которой командовал Киран, у вас прибавится войск и вы оба будете повышены до генералов-командующих, мне жаль, но пока это все, что мы можем сделать. Боюсь, другого такого воителя как Киран нам пока не найти во всем Эшфере.

— Наши войска успешно отбили духов Истолы, мы потрепали и Претов, так что они еще пару месяцев не сунутся к нашим границам, но похоже помимо внутренних угроз, нам стоит готовиться и к внешнему вторжению, не так ли? — Синджэ была очень проницательна. По возвращению Салидина она сразу же поняла, что… произошло нечто ужасное.

— Да. Стоит укрепить все границы, но на самом деле, нужно будет объявить мобилизацию абсолютно всех войск, и предупредить все оазисы и всех генералов и вождей о возможной войне.

— И с кем же нам предстоит бороться? — с явным сарказмом поинтересовался Гослер.

— В лучшем случаем с некромантами, с одной из их армий — либо мертвой армией Кирита, либо армией теней из Дэливирина, и то и то вариант сам по себе не прекрасный, но менее ужасный, чем… — Салидин замолк и уставился в пустоту. Мог ли он сейчас сказать им? Какой опасности он их всех подвергал.

— Чем, что… Салидин? — на лице Синджэ отразился ужас, она никогда не видела страх в глазах Салидина.

— Чем… драконы… Гослер, сейчас займись организацией прощальной церемонии для Кирана, а ты Синджэ подготовь информационный зал, нужно срочно переговорить с Магрогорианом. Пора ему уже проснуться, наконец…

3.

Прошло две недели после возвращения Салидина, Нэй обживалась в своей новой огромной комнате в золотом дворце. Хисаши разрешил ей свободно разгуливать по дворцу, но только в присутствии кого-либо из личной гвардии королевской охраны. Ее вкусно кормили, и Нэй дивилась тому, откуда берется столько вкусной еды, учитывая, что сами асуры не едят. Она стала изучать их нравы и обычаи. Хисаши каждый день приносил ей новые красивые платья из легкого шелка и шифона, каждый день служанки одевали ее, причесывали волосы, купали в бассейне и вообще обращались с ней как с принцессой. Хисаши был главным советником Салидина во всех внешних и внутренних вопросах, а также главным управляющим дворца. Но все это свободолюбивой Нэй казалось немного чуждым, конечно огромная библиотека Эшфера и возможность изучать и познавать что-то новое, двигали Нэй вперед, не давая впасть в уныние. Однако в основном Королевские советники, стражники и помощники ее сторонились. Компанию ей составлял Хисаши, когда не был занят, а был занят он достаточно часто. Нэй находила его строгим, но довольно милым. Иногда в гости к ней приходила Синджэ или наведывался Гослер со своими странными шутками и подарками. Ее история, похоже, была им известна от Салидина, поэтому для них общение с ней тоже было в радость. Потому что для них она была тоже чем-то новым и диковинным, таким же, как они для нее. Однако Нэй было обидно и грустно, потому что сам Салидин был настолько занят государственными делами, что даже ни разу не удосужился за две недели к ней зайти, на просьбы самой Нэй увидится с ним, Хисаши все время уклончиво отвечал, что Его Величество занят….

Однако иногда они все же пересекались взглядами, когда Нэй прогуливалась мимо золотого тронного зала или гуляла в водном саду, который примыкал к этому самому тронному залу. Салидин улыбался, но каждый раз его отвлекали советники и генералы, приезжавшие со всех концов Эшфера. Пару раз она видела его в странном зале дворца. Нэй заглянула туда однажды и обнаружила этот зал пустым, там ничего не было, кроме круглых платформ на полу из странного вещества, больше похожего на синюю слизь, в зале были сделаны длинные окна, он был светлый и выходил на западную часть города. Это и был зал для переговоров. Однажды Нэй, возвращаясь в свою комнату, увидела Салидина, который расхаживал в этом зале. На одной и эих платформ стояла фигура мужчины, сделаная из этой слизи, с длинной серой шевелюрой, одетого в мантию, и державшего в руках золотой то ли трезубец, то ли посох, Нэй вообще ничего подобного в жизни не видела. Лицо мужчины было не разобрать, потому что слизь передавала лишь очертания.

— Магрогориан, вы с каждым днем просто поражаете меня своей глупостью! Вы действительно не осознаете весь кошмар сложившейся ситуации, как долго вы еще будете плясать под дудку Кирита! Некроманты пичкают вас сказками о том, как они добры, предоставляя магическую энергию для всех миров Площади, в обмен на то, что вы закрываете глаза на все их действия?! А вам не приходило в голову, откуда в Кирите вообще берется эта магическая энергия? Или только когда они, по ее приказу, приведут под стены ваших дворцов мертвецов или теней и демонов Бездны, у вас откроются глаза?

— Салидин, я уже говорил тебе… не стоит так утрировать. Мир с некромантами получен не простым путем именно потому, что у них есть эти армии, я и не собираюсь нарушать этот хрупкий мир.

— Да, как же вы не понимаете!? Некроманты фон Штэтэрн плевать хотели на ваш мир, одного приказа для них достаточно, чтобы развязать войну. Ее приказа… приказа Короля. Я видел ее, вселившуюся в тело девочки-некроманта. Я видел ее собственными глазами и уверяю вас, да она спит… но готовится к пробуждению.

— Салидин, никто и ничего уже давным-давно не слышал о драконах, я не верю в страшные сказки. Драконы это мифическая угроза, и зачем Площади о ней беспокоится. Да, конечно, темная активность Кирита меня всегда волновала, но в конце концов, у нас есть твоя армия…

Нэй увидела, как Салидин был зол при разговоре с этим Магрогорианом.

— У нас?! У нас есть, Магрогориан?! Вы, что забыли условия нашего сотрудничества? Эшфер будет защищать Площадь, только если Площадь на равноценных условиях вступит в общую войну. А какой от вас толк Эшферу, если на нас нападут драконы? Потому что уверю вас, что как только она очнется ото сна, первым в ее списке будет Эшфер… она сожжет его дотла, а потом примется за вас. Так, что в нашем с вами формальном соглашении нет никакого смысла, если дойдет до войны с драконами и некромантами. Если на меня нападут, я буду, прежде всего, защищать Эшфер, а вы будете сами по себе… учитывая, что у врага есть реальный шанс воевать, хоть на двух, хоть на трех фронтах… предсказать ваши шансы не так уж и сложно.

— Ты, что в таком случае предлагаешь, чтобы я открыто признал, что нам угрожает опасность? И что тогда? Защититься от мертвецов, теней и драконов, как ты себе предполагаешь? У Богов не хватит сил противостоять всему этому! А у асуров?! У нас нет ни единого шанса на победу, если война наступит! Поэтому я уже и начал заботиться о Волшебнике из пророчества, все, что нам нужно… это не допустить его рождения в этой Вселенной, а если это все-таки произойдет, то просто не дать ему все вспомнить и встретиться с ней… войны не будет. И мир с некромантами разрушать не придется.

— Харэ… Волшебник? Так красная звезда уже взошла? Магрогориан, вы совсем умом тронулись… для нее он дороже всей Вселенной, как и она для него. Вам не удастся предотвратить их встречу… это безрассудство…

Из их разговора Нэй поняла только одно — они не могут договориться, но им угрожает общий враг. Салидин в ужасе оцепенел после последних слов того, кого называл Магрогорианом.

— Безрассудство?! Это ты все еще безрассудный мальчишка, если не понимаешь, что наше положение и так не очень устойчивое! Я тебя последний раз спрашиваю, Салидин?! Кроме глупой идеи сражаться, есть у тебя хоть какие-нибудь здравые идеи?!

Салидин вдруг помрачнел еще больше, и взгляд его глаз стал суровым. Нэй поежилась.

— Есть, мы должны объединиться и сражаться вместе! Поодиночке мы слабы. Посмотри, Магрогориан, как сильны Хранители Хаоса, они собираются все вместе это и так видно, без твоих тайных агентов! И посмотри на нас, назначенных Хранителями Созидания? Мы не можем договориться между собой, не можем попросить помощи у Богов Смерти, хотя их новые Верховные Боги, наверняка, очень сильны, если их Богиня обладает способностью изменять будущее и прошлое… в конце концов… — Салидин сжал руку в кулак, — В конце концов, ради победы, я готов просить помощи даже у Эвергрина…

Магрогориан страдальчески покачал головой.

— Не смеши меня! Эвергрин?! Запершийся в ледяной твердыне Король, адекватность которого я до сих пор ставлю под сомнение? Ему нет дела до нас…

— Но его армия способна выстоять против драконов, а армия асуров нет! — Салидин был в отчаянии вот, что поняла Нэй.

— Нет, Салидин… Хранители Созидания никогда не смогут быть также едины, как Хранители Хаоса… потому, что посмотри на них… у них на всех один Король, сражаться за которого это все, что они должны делать… ни я… ни ты… ни тем более Эвергрин своего места не уступят, и наши амбиции нельзя так просто отложить в дальний ящик стола… эти амбиции…

— Станут нашей погибелью. Я не сдамся, Магрогориан, поступайте как знаете… но не рассчитывайте на помощь Волшебника Измерений или благосклонность Кирита… этого не произойдет.

— Что ты намерен делать? — наконец устало спросил Магрогориан.

— То, что должен делать настоящий Бог войны… сражаться…

Нэй попятилась назад от двери и натолкнулась на Хисаши, который спокойно стоял и уже минут пять наблюдал за ней. Он поправил очки, и будто ничего не случилось, произнес ровным тоном:

— Салидин знал давным-давно, что толку от Магрогориана будет мало и тузов в рукаве у него нет. Или же есть?

Салидин толкнул дверь вперед, теперь он выглядел уставшим и истощенным.

— Если только у него не припрятана маленькая армия под бочком на Площади Пяти Лун, в чем я очень сомневаюсь. Привет, Нэй…

— Салидин, прости, я проходила мимо…

— Что ты намерен делать, сидеть сложа руки и ждать вторжения одной из трех армий? Драконов, теней, или мертвецов?

— Нет уж… я намерен просить помощи.

— Салидин, в конце концов, Магрогориан прав, помощи просить не у кого… — Нэй удивило, как Хисаши спокойно об этом говорил.

— Есть у кого. Старый друг и старые обещания… прошлое никогда не оставляло меня, так почему бы сейчас не вспомнить о нем. Самое время.

— Ты намерен просить помощи у Ледяного Короля?

4.

— Прошлое должно навсегда оставаться в прошлом, чтобы будущее могло искриться яркими красками. Пришло время раз и навсегда выяснить наши отношения, если мы не объединимся, то в конечном итоге ничего не останется…

— Салидин, но это невозможно… Ледяной Король был запечатан в Нифльхельме, вам никак не встретиться… — Хисаши снова поправил очки.

Нэй смотрела на Салидина и не понимала, что вообще с ним происходит… единственное, что она понимала — им всем грозит опасность и Салидин, как Король, пытается всех защитить и спасти.

— Есть возможность… но чувствую это будет не очень приятная встреча, чтобы обо всем поговорить… Хисаши, приготовь мои покои, мне нужна кровать и некоторое время не беспокойте меня.

Хисаши ушёл, и Нэй осталась наедине с Салидином. Он внезапно подошел к ней ближе и коснулся пальцами кончиков ее волос, а затем погладил по щеке.

— Салидин, я… хотела сказать…

— Мне жаль, что я не могу проводить с тобой больше времени, Нэй… хотя мне бы этого очень хотелось… — он отвел от нее глаза, и тут Нэй поняла, что он смущен. Значит, ей не приснилось… их чувства действительно есть.

— Я скучаю, Салидин…

— Знаю, проводи больше времени с Хисаши, помогай ему в дворцовых делах, прости, но сейчас я очень занят. Пока я не найду способ защитить Эшфер мы все не в безопасности… и это меня очень сильно волнует. Как Король я должен найти способ защитить свой народ и свой мир.

Он долго смотрел на нее, по крайней мере, Нэй так казалось. Она будто утонула в его глазах. Такими они были красивыми. Это были настоящие чувства, она действительно по нему скучала, она действительно хотела бы видеться с ним чаще.

Поддавшись порыву, она задержала его руку на своей щеке и словно кошка потерлась о его ладонь.

— Возвращайся, Салидин…

— Нэй… — и она ушла, оставив его сейчас. Однако судя по чувствам, бушевавшим внутри, вряд ли она сможет еще раз это сделать. Теперь она была уверена, что питала к Салидину чувства гораздо более глубокие, чем благодарность за спасение и заботу.

Выжатый бессмысленной борьбой с Магрогорианом, Салидин откинулся на подушки в своей комнате, асуры не спят, но он не был обычным асуром и он спал… правда последний раз это было давно, перед тем, как он нашел Эа. Это был последний и роковой сон, который ему показывала Эльреба, с тех пор она упорно молчала. Но теперь времени уже нет.

— Эльреба! Я знаю, ты слышишь меня, пожалуйста, нам нужно поговорить! — он перевернулся на бок и понял, что выглядит идиотом, в пустой комнате на кровати разговаривает сам с собой. Всего лишь на минуту закрыв глаза, он открыл их… и понял, что уже не в своих палатах Эшфера, это была штормовая комната Кирита, она так называлась потому, что находилась под самими темными облаками… грозы здесь были очень частыми и сильными, а отсюда их было видно лучше всего, будто бы протянув руку из каменного окна, можно было бы дотронуться до молнии. Посредине стоял большой овальный стол, а на стене красовался на черном фоне алый скелет — герб дома фон Штэтэрн. Вокруг стояли каменные кресла, с алыми накидками на спинках. В дальнем конце стола под гербом за столом сидела девочка, та самая, на этот раз на ней было пышное белое платье, с красивым кружевным корсетом. За лиловыми глазами блестели глаза дракона. Она была одна и ждала его.

— Что-то ты очень быстро оправился от потери Эа и горстки несчастных Арушумари, — Салидин сжал кулаки. — Что? Ты зол? Не доволен? А я вот вполне удовлетворена, хотя стоит, конечно, причинить тебе еще немного боли, чтобы ты понял, что предательства не прощаются…

— Я знаю! Знаю это! Хватит, я пришел не обсуждать твои решения и действия! Ты вправе делать то, что считаешь нужным… последствия этих действий, все равно будут и останутся моей виной!

Под лиловыми блеснули ярко золотые глаза, а зрачок сузился еще больше.

— Надо же, какая покорность… что с тобой случилось, не заболел ли ты часом? Мне скоро предстоит покинуть это тело и снова погрузиться в долгий сон, потому что мне предстоит увидеться с ним…

— Твой Волшебник…

На лице девочки появилось мечтательно-скучающее выражение лица. В отличие от настоящей Эльребы, часть ее сознания, вселяющаяся в тело, приобретала способность испытывать эмоции. Только так дракон мог понять эмоции. Поэтому Салидин улыбнулся, так забавно было видеть на лице ребенка, как сильно она скучает и ждет своего ненаглядного Харэ.

— Раз уж ты не пришел жаловаться за уничтоженный мной в Бездне город Арушумари, или просить, чтобы я тебя пощадила, так что же?

— Я пришел просить уровнять наши шансы, — твердо, и глядя ей в глаза без тени страха, ответил Салидин. Он пытался не боятся ее, но относиться равнодушно, как Эвергрин, все же не мог.

Она рассмеялась.

— Интересно, и как же это? Боюсь, божественный пантеон Магрогориана совсем не сможет тебе ни чем помочь, сам он трус, а воинов среди Богов вообще маловато. Уравнять наши шансы… Салидин, ты прямо насмешил… это невозможно!

— Знаю, что это не возможно, ты все равно окажешься сильнее. Но тебе не кажется, что так хотя бы будет честно… все Хранители Хаоса объединены… твоей волей… а мы…

— Ой, ой… уж не собрался ли ты просить меня, дать тебе возможность поговорить с Эвергрином? Надеешься, что он примкнет к вашей глупой коалиции с Магрогорианом? Салидин, ты ведь не идиот, в отличие от Магрогориана, неужели ты еще не понял, что Эвергрину на всех наплевать. Он предал меня, предал тебя, и ему все равно… будет ли гореть Эшфер или вся Площадь, пока это не коснется его льдов, ему будет наплевать.

— Я хочу хотя бы попытаться. Я знаю, что шансы равны нулю… но…

— Цепляешься за них, как за последний спасительный канат, брошенный тому, кто висит над пропастью. Это вполне в твоем духе. Ты слишком ограничен и миролюбив, и это мешает тебе. Но знаешь… будет забавно посмотреть на то, как ты будешь барахтаться во тьме, цепляясь за этот канат, который вот-вот оборвется… — ее губы растянулись в той самой безумной усмешке.

Она встала с кресла и подошла ближе, она была девочкой с красивым лицом, но это лицо не принадлежало ей, Салидин успел подумать, интересно, хоть кому-нибудь известно, как выглядит ее лицо на самом деле. И тут же нашел ответ… «Харэ». Она протянула ему ручку, одетую в белую перчатку с кружевом.

— Ну… идем в ледяную твердыню Эвергрина… перемещаться во снах очень удобно… не переживай, потом я верну твое сознание в тело…

5.

Салидин уже забыл, как выглядел Аутосфер… воспоминания о ледяной твердыне затерялись где-то в невообразимом прошлом. Он и не был там ни разу, только внутри сферы воспоминаний, которую хранил Эвергрин.

— Держись за мою руку, через перчатку она не обжигающая, а теплая, иначе заледенеешь… и твоя душа останется в Нифльхейме навсегда, — услышал он голос Эльребы сквозь слепящий черный снег и ветер… холод… было очень холодно, вот, что осознавал Салидин.

— Мы действительно в Нифльхейме…

Салидин осмотрелся, впереди и позади него на горизонте сквозь черный снег проглядывались изумрудные холмы льда…

— Ну-с ускоримся, — Салидин почувствовал, что пространство вокруг словно ускоряется и тут же они оказались перед изумрудно-черным полудворцом, полускалой… острые застывшие шпили двух башен, словно концы игл протыкали собой нависшие черные облака. Кристально изумрудные стены просвечивались и будто вырастали из ущелья черных скал.

— Обожаю этот мир, ни одной живой души, не считая Эвергрина, все остальные тихо и мирно спят во льдах… стоило сжигать его почаще, чтобы приструнить эту ледяную собаку… ну да ладно, опустим формальности и переместимся в тронный зал.

Огромная ледяная платформа, упиравшаяся в ледяной свод и трон, стоящий на высоком постаменте, изумрудно-белый, словно хрустальный, колонны и стены вокруг такие же изумрудные и прозрачные. Слева и справа от колонн пол был занесен кучами черного рассыпчатого снега, снег лежал и перед постаментом, на котором стоял трон.

На троне в белом костюме с изумрудными рисунками на рубашке и длинном белом плаще, поверх которого была накидка из черной шерсти, сидел Ледяной Король. Лицо его было внешне чем-то похожим на лицо самого Салидина, только вот взгляд холодных, кристально голубых глаз был более надменный и отстранённый, а губы были почти белого цвета. И бело-русые волосы, доходившие до плеч, на голове изумрудная корона с синими кристаллами и острыми зазубринами на концах. Он как всегда был великолепен. Такой надменности при виде Эльребы Салидин не видел ни у кого, не считая, ее саму… левая рука лежала на троне, и Салидин заметил его кожу, которая блестела, переливаясь, словно бы отражая солнечные лучи, в правой руке он держал прозрачно-изумрудную сферу, внутри которой плескалась темная вода. Сфера времени. Единственное, что ему было доступно — это хранить внутри нее свои воспоминания и постоянно их просматривать.

Девочка, которую звали Эллианной фон Штэтэрн, улыбнулась, Салидин помнил ее наказ не отпускать ее руку, поэтому подавшись ее воле, потянулся вслед за ней к трону Эвергрина. Конечно же, она не могла позволить себе разговаривать с ним, чтобы он смотрел на нее свысока, она взобралась на постамент, и уселась на подлокотник трона, ее пышное платье закрыло Эвергрину торс и ноги. Можно было бы подумать, что она сидит на нем, но в таком положении ее голова была чуть выше его, а свободной рукой она могла касаться серебристой кожи его лица… она с удовольствием это делала, и от кожи Эвергрина шел пар… он даже не повернул лица к ней, на нем по-прежнему было презрение, однако глаза его сразу же заметили Салидина, который стоял позади Эльребы…

— Ну вот, мы снова все вместе, как когда-то давно… пусть и во сне… но все равно это забавно… приветик, Ледяной Король, а я тут тебе гостя привела. Можете поговорить так, как будто меня тут нет…

Она задумчиво уставилась в пустоту, хотя, конечно же, смотрела более далеко и глубже. Салидин гадал, действительно ли она самоустранилась от их разговора, или же в итоге все-таки скажет что-нибудь веское.

— Ты зачем явился сюда, Король асуров, да еще и с ней!?

— Эвергрин, я пришел поговорить! Хранителям Созидания необходимо объединиться в этой войне или мы все погибнем! Неужели ты не понимаешь, что обладаешь армией, которая могла противостоять ее драконам? — Салидин опасливо перевел взгляд на девочку, говорить о Эльребе в третьем лице, когда она держала его за руку, было опасно…

— Объединится?! — переспросил Эвергрин, и его невозмутимое лицо исказилось гневом. — Объединиться, а ты согласен служить под моим началом? А я под твоим думаешь, буду? Это невозможно. Даже если мы объединимся… как потом делить вожделенный титул Повелителя Вселенной? Ты думаешь, Эльреба обладает им только потому, что так сильна? На самом же деле и среди Хранителей Хаоса есть те, кто могли бы встать на ее место… и Пепельный Волшебник, сила которого повелевать пространством и временем, вообще не вписывается ни в какие рамки, рождение которого уже предрекла кровавая звезда. И Аки фон Штэтэрн - Повелитель мертвецов, настолько могущественный темный волшебник, что он мог бы в одиночку погрузить все миры во тьму, или Нирилиан фон Штэтэрн, владеющей Бездной, ты думаешь, он не смог бы утащить в этот кошмар всех? Так почему они все объединены ее волей? И никто из них не претендует на ее место и титул…

— Эвергрин, ты хочешь сказать…?

— Они все до единого считают ее не только своей семьей, но и своей Богиней одновременно, она их надежда и она их избавление, Эльреба взяла на себя всю их боль и всех их страдания, именно поэтому они никогда не будут разрознены. Эльреба, вот что объединяет их. Они верят в нее, и она еще никогда не подводила и не предавала никого из них. А что у нас? Взять тебя, меня и Магрогориана, разве мы способны договориться друг с другом, выбрать лидера и пойти за ним? Возложив на него надежды и мечты?

Тут Эвергрин осекся, посмотрев на Эльребу, глаза которой отражали, что ее сознание вернулось. Она улыбчиво смотрела на Эвергрина.

— Ледяной Король хочет сказать, что не будет объединяться с тобой, Салидин… потому, что мечтает о великой славе, победив меня и заняв мое место. Схожие у вас я скажу мечты… он прав. И хорошо, что он сказал тебе это. Мне бы ты вряд ли поверил, а вот ему вполне.

Салидин предпринял последнюю попытку достучаться до Ледяного Короля, но похоже, за долгие годы одиночества и заточения, Эльребе удалось его сломить. Он понимал, что в одиночку не сможет победить, но и сражаться вместе не хотел, так велики были его желания и амбиции.

— Эвергрин, пожалуйста, давай оставим все наши обиды, боль и предательства в прошлом. Мы должны сражаться вместе, чтобы войти в будущее с открытыми сердцами.

Лицо Эвергрина снова превратилось в непроницаемую надменную маску под взглядом Эльребы.

— Если Нифльхейм пробудится от долгого заточения…с драконами сражаться буду я один, Салидин. Мне и моей армии не нужен красивый фон для победы…

— Вы посмотрите на них, как в добрые времена, когда мы все втроем были людьми в прошлых жизнях, которых уже нет… Король Гильгамеш Шумерского Царства. И величайший предводитель расы атлантов и Царства Атлантиды — Король Риэменор Атлант. Вы не смогли договориться когда были людьми, не сможете и сейчас, когда уже давно не люди… вы оба видите перед собой меня, как единственного собственного врага. Однако вам давно уже было пора понять — единственный ваш враг — это ваша гордыня, — Эльреба отпустила руку Салидина, и тот сразу же почувствовал жуткий, обволакивающий холод Нифльхейма. Она спрыгнула с трона, и аккуратно спустившись с постамента, начала танцевать и кружиться на ледяной платформе.

Салидин и Эвергрин одновременно устремили взгляд на нее. Хрупкая девочка с фиолетовыми глазами, за которыми будто бы сияли еще одни, вторые, ее собственные, желтые с узким зрачком — глаза дракона, видела их насквозь. Видела их глупость и не способность договориться, даже ради выживания. И ей было радостно, потому что она была права.

— Вы настолько погрязли в собственных желаниях, что никогда не станете чем-то большим, чем просто предателями с непомерной гордыней. И я сожгу вас, потому что вы оба этого заслуживаете. Это был лишний повод убедиться в моей правоте!

6.

Салидин очнулся на своей кровати, на руке был ожог даже через перчатку, она его обожгла, все тело била дрожь, потому что холод Нифльхейма все же успел проникнуть внутрь. На самом деле Салидин давным-давно предполагал такой результат переговоров, поэтому и отправился на поиски Сердца Пустыни, но теперь все было бесполезно, он свернулся в клубок, пытаясь согреться и прогнать холод из тела. Его поразило то, как Эвергрин был надменен, он даже и не думал об объединении, ему это просто не нужно. Он лучше умрет, будучи поджаренным в своей ледяной твердыне, чем позволит кому-то стоять рядом с ним на одной ступени величия.

— Какой ужас… Ваше Величество, вы плохо выглядите, — Хисаши все это время сидел рядом с кроватью на стуле. И сейчас проверял температуру тела Салидина, и когда понял в чем дело, принес еще два теплых шерстяных пледа.

— Переговоры провалились. Мы одни, Хисаши. Мы одни… я глупый Король, который пошел на поводу у собственной гордости, но даже не осознавал насколько велико это бремя. Я никого не смогу спасти. Скорее всего…

— Ваше Величество, вы спасли меня, вы спасли генерала Отиса и то государство, которое он пытался сохранить, вы спасли жизнь этой красноволосой девушке Нэй… ты уже очень многих защитил и спас, Салидин, — Хисаши постоянно переходил с официального на личный тон. Что всегда нравилось Хисаши в том, что они были друзьями, несмотря на официальное положение, они могли быть откровенны друг с другом в любой степени. Надо просто подумать и поискать еще решения, я уверен… ты справишься, Салидин. А теперь, госпожа хотела тебя видеть, ее пустить?

— Ты о Нэй? Называешь ее госпожа? — под глазами Хисаши проступил румянец. Асуры не умели скрывать свои эмоции.

— Хисаши! Тебе ведь тоже нравиться Нэй? То какая она добрая, отзывчивая и невероятная, тебя тоже удивило…

— Это не мое дело, но госпожа и правда удивительна, тяжело поверить в то, что она человек, ведь она любит жизнь и живет так, будто бы знает, что никогда не умрёт. Это удивительно.

— А я никогда не видел, чтобы ты так хорошо с кем-нибудь дружил кроме меня. Даже с Гослером и Кираном такого никогда не было. Что ж тогда, Хисаши, прошу тебя, и дальше заботься о ней, как о драгоценном сокровище Эшфера…

Он кивнул и вышел, и тут же за ним двери распахнулись, и влетела Нэй, Салидин даже подскочил от неожиданности и вовремя, потому что без разрешения или расспросов, она кинулась вперед и обняла его, повалив на кровать. Салидину еще никогда не приходилось иметь такие близкие отношения с противоположным полом.

— Нэй, что ты делаешь!? — поэтому он был смущен. Но свои чувства к ней, однако же, признавал и понимал, что она ему нравится не только как удивительная личность, но и как девушка.

— Салидин! Я так боялась за тебя! Мы с Хисаши постоянно сидели возле твоей кровати! Ты проспал целых три дня, не открывая глаз! Мне было страшно! Почему ты такой холодный, — она отстранилась, он рассмеялся, стирая слезы с ее щеки.

— Потому, что ты такая теплая, — он снова притянул ее, обнял, вдыхая аромат ее волос и кожи. — И я скучал без тебя, Нэй. И мне было страшно… я был с теми, кого когда-то предал, я надеялся, что смогу спасти нас всех, если договорюсь хотя бы с Эвергрином… но кажется, я был слишком наивен… — Нэй покрепче обняла, сомкнув свои руки у него за спиной. Он страдал, и она это чувствовала.

— Салидин, мои чувства к тебе… другие… ты спас меня… но еще там дома, как только я тебя встретила… то ощутила что-то другое… а сейчас я переполнена этими чувствами. Но если они тебе не нужны и ты не готов их принимать, все хорошо… — ее горячие слезы стали капать ему на плечо.

— Нэй… Нэй, я люблю тебя… — он поцеловал ее, и улыбнулся. — Вот, как называются эти чувства, переполняющие тебя.

Она была смущена и в тоже время счастлива.

— Салидин, ты примешь мою любовь? — слезы все еще текли по ее щекам, она была счастлива, поэтому плакала.

— Конечно, глупая. Нэй, мне холодно… согрей меня… — прошептал Король и сильнее обнял девушку, ставшую его новой Королевой.

Чувства и последующая свадьба Нэй и Салидина не удивила никого, но и обрадовала не всех. Свадьба была поистине великолепной, Нэй купалась в любви Салидина и его невероятной способности дарить ей счастье. Они поженились в высоком храме, посвященном Эа, и Салидин надел на голову Нэй сплавленную заново тиару с черными камнями. Салидин был счастлив и на какое-то время все забыли о грозящем кошмаре будущего. Нэй родила маленькую девочку, Салидин был удивлен, что в итоге девочка получила кровь Арушумари и была таким же человеком, как и Нэй, со способностью менять форму. Они назвали дочь Агура. Затем к нему на службу Магрогориан прислал девушку из клана Асудзима. Клан, который задумывался, как оберегающий и фиксирующий подвижки равновесия орган во Вселенной. Салидин после года спокойной жизни, однако же, вспомнил, что никакой спокойной жизни-то и нет, тем более, что Магрогориан совсем недавно сообщил о том, что упустил Волшебника Измерения, он вместе с главой клана Асудзима сбежал… а потом появился вновь, подпортив немного внешний вид дворцов Авангаруума, пробудив ледяного великана. Салидин не мог сделать ничего больше, как отправить Кайру Асудзима, присланную ему на службу девушку, в погоню за своим мастером и таинственным Волшебником. Ситуация постепенно ухудшалась и понимали это все.

— Привет, Нэй, — он сидел на своем троне и не переставал думать о том, что же можно сделать, чтобы защитить Эшфер и собственную семью.

— Привет, Агура… хотела тебя увидеть, — девочка с длинными черными волосами и одной красной прядью взобралась на руки к Королю, он любил ее и Нэй и был готов сделать, что угодно, дабы заслужить прощение Короля Драконов… но время было упущено, он прекрасно это знал.

— Салидин, я знаю, как тебе сейчас тяжело. Эшферу угрожает война.

— Нэй, давай не будем об этом. Я и так подавлен.

Она улыбнулась и поцеловала его.

— Все будет хорошо. Думаю я смогу тебе помочь, — Салидин удивленно посмотрел в ее решительные глаза.

— Я не понимаю… Нэй… о чем ты?

— Я смогу помочь защитить Эшфер. «Сердце Пустыни» ведь ты хотел найти его, чтобы призвать армию из песков… я могу помочь тебе это сделать… — она говорила с какой-то ноткой убеждённости и грусти, но Салидин не заметил этого. — Я помогу создать тебе эту армию, Салидин, только обещай мне, что… чтобы ни произошло, ты обязательно защитишь Агуру.

Глава седьмая — «Воссозданная из песка армия ее сердца»

1.

Салидин не понимал, о чем говорила Нэй. Но только она сама понимала, ведь она чувствовала бесцветные цепи вожделения, высасывающие ее душу, и она уже знала, что и так исчерпала свой лимит. Она любила Салидина, но чувствовала, что вряд ли сможет остаться с ним надолго.

— Я помогу создать эту армию, но мне нужен…

Она не успела договорить, как в дверь тронного зала одновременно зашел Хисаши, а за ним и Кайра — воительница Асудзима, находившаяся на службе у Салидина.

Кайра села на одно колено рядом с троном. Салидин передал маленькую дочь Нэй, а сам уставился на Кайру и Хисаши.

— Ваше Величество, простите за столь резкое прерывание, у вас была Королева, но у меня срочная новость.

— Кайра-тян, ты выглядишь взволнованной, что случилось? — Салидин и правда, не видел ни ее, ни Хисаши в таком странном состоянии. Нэй попросила слуг отвести ребенка.

— Волшебник, тот самый Волшебник Измерения… вы послали меня следить за ним, он скоро будет здесь.

На лице Салидина отразился одновременно ужас и негодование.

— Салидин, это я позвала его, — сказала спокойно Нэй, будто ничего такого ужасного в этом не было.

— Каким это образом?! Ты хоть осознаешь, кто он?! Нэй, чем ты вообще думала?!

— Каждый, кто чего-нибудь желает очень сильно… получает желаемое. Таков принцип магии, Салидин… прости, что ничего не сказала тебе. Не волнуйся он здесь только для того, чтобы мне помочь.

Однако Салидин злился еще сильнее.

— Нэй, совсем недавно благодаря нему чуть было не была уничтожена вся Площадь Пяти Лун, он пробудил стража границы Нифльхейма, что могло привести к пробуждению драконов, ты об этом не подумала? Или не знала? Нэй, он наш враг, и он очень силен и опасен!

— Я делаю это ради тебя, как ты не понимаешь, — в ее глазах появилась печаль и обида.

Салидин спрыгнул с трона и подошел к ней, погладив ее шелковистые красные волосы.

— Ну, прости, Нэй. Просто я не понимаю и боюсь, этот Волшебник очень опасен.

— Мы справимся, он поможет нам. Я это знаю. Доверься мне.

— Хорошо, но осторожность нам не помешает.

— Хисаши, оповести о мобилизации всех войск, которые находятся в окрестностях Эшфера, Кайра отправляйся на Площадь к Магрогориану и сообщи о том, что Волшебник Измерения пребывает в Эшфер, а затем возвращайся сюда, будешь следить за каждым его шагом. Нэй, а ты и Агура должны быть постоянно со мной.

Салидин не мог понять, как Нэй удалось связаться с ним. С Харэ… это был тот самый Волшебник, Магрогориан был в ужасе от того, что произошло на Площади, но все же эффект сработал. Магрогориан стал готовиться осознано к пробуждению драконов, ведь он понял, что удача не на его стороне. Поэтому Салидину было любопытно, что Волшебник Измерения, и Второй Хранитель Хаоса забыл здесь в Эшфере на вражеской территории.

— Мы враги это точно, но неужели он просто выполнит просьбу Нэй о том, чтобы создать армию песков? Вот так просто подарит им лишнюю армию в борьбе против своего же Короля? Что думаешь, Хисаши?

— Думаю, что будет интересно хотя бы увидеть лицо врага. Мы знаем, что после Эльребы он сильнейший, его и ее силы практически равны, плюс ко всему эта способность по управлению пространством и временем. А вам не интересно посмотреть, что он из себя представляет?

Салидин смотрел на водный сад, и в глазах его появилась глубокая задумчивость.

— Когда я был царем Урука в прошлой жизни, мой друг царь Атлантиды привез в мое царство девочку, маленькую девочку. Она была очень доброй, и улыбалась с первой минуты, как меня увидела. Ей было не больше шести лет, она была человеком, Хисаши… и только потом, увидев ее глаза, желтые с узкими зрачками, как у ящерицы в пустыне, я понял, что внутри нее не совсем человеческая душа… но когда я только увидел ее, когда узнал получше и мы стали друзьями, я даже не представлял себе, кто она на самом деле… она была такой спокойной и доброй, появившись на пороге моего дворца, она держала в руках деревянную куклу с серебристыми волосами, обычную куклу… однако она ни на минуту не расставалась с ней… она звала ее своим другом и защитником, и у куклы было имя «Харэ». Мы с Эвергрином, так сейчас зовут бывшего короля Атлантиды, думали, что мы ее друзья… но это было не так. Единственным своим другом она считала эту куклу.

Хисаши вдруг застыл на месте от охватившей его паники и ужаса. Потому, что вошли стражники и, открыв двери, а затем, поклонившись… представили, появившегося на пороге тронного зала гостя:

— Ваше Величество, к вам гость. Волшебник Измерения — Фэйфан Харэ ди Амминарет.

2.

Салидин застыл на своем троне не в силах что-либо выговорить. Даже если этот волшебник когда-то был деревянной куклой девочки по имени Лилианна Холлинджер, сейчас это был самый прекрасный молодой человек, которого только можно было вообразить. Он был словно волшебный, словно сказочный, причем во всем. От внешности до прически, цвета волос и красивой и необычной одежды.

Цвет его волос был пепельно-серебристым, именно серебристым, часть волос и длинная челка были растрепаны, но большая же часть собрана позади в длинную косичку, хвост которой был оттопырен словно у кота и болтался на уровне лодыжки молодого человека. Салидин подумал, что он ходит либо с косой, либо с хвостом… эти волосы были просто невероятно красивыми, они переливались серебряным блеском, чуть-чуть прикрывали уши короткими прядями и образовывали копну на затылке. В одном его ухе была алая сережка, а на голове красовалась миниатюрная тиара с алыми алмазами и рубинами, будто кровавая… удивительным был и его костюм, Салидин где-то видел подобный вариант платья-камзола, это был восточный костюм, такие могли бы носить жители оазисов на границе с Аиэшфером. Изумрудного цвета платье-камзол, а под ним белые брюки, заправленные в сапоги с золотой шнуровкой на тонкой подошве. Посередине его удивительный камзол украшали ложные золотые пуговицы с причудливым рисунком. А сам камзол был украшен черно-серебряными узорами цветов. Рукава удлиненные и расклешённые, на шее платье сходилось, поверх на нем была одета короткая накидка из светлой ткани и переплетенная алыми толстыми нитями, концы которых словно колокольчики болтались за спиной. И каким же красивым и добрым было его лицо, а улыбка была ослепительной и завораживающей. Салидин взглянул, наконец, в его глаза, пронзительно зеленые, с тонким черным зрачком, без сомнения это был он… и эти глаза…

— Рад встрече с вами, господин Король асуров, Салидин Рэдгрейв, это наша первая встреча, не так ли… жаль, что за целых две Вечности мне так и не удалось с вами познакомиться лично, — его голос был таким обворожительным, мягким и располагающим к себе, что Салидин вообще забыл, что он Король.

— Да… странная встреча. Никогда бы не сказал, что передо мной самый ужасающий волшебник во Вселенной правящий из тени, выглядите завораживающее и прекрасно. Как мне обращаться к вам?

Волшебник улыбнулся, его улыбка явно была какая-то магическая, она была такой счастливой и распологающей к себе.

— Вы можете звать меня, господин Харэ. В свою очередь, я смогу вас называть, господином Салидином… так мы укрепим наши… я надеюсь, дружеские отношения.

— Ну, раз вам так угодно, — Салидин спустился с трона и подал ему руку, Волшебник учтиво пожал ее, его рука была в перчатке, и Салидин сразу же догадался, почему… его рука была теплой. Без перчатки она будет горячей, и где-то все это он уже видел и чувствовал. Он не смотрел в глаза Волшебнику, видя лишь его улыбку, даже их улыбки были похожи… девочка, появившаяся в его дворце в Уруке с куклой в руках, улыбалась точно также. — Вы прибыли один? — отступая к веранде, спросил Салидин.

— Нет, скоро сюда прибудет мой ученик Гвэн, он уроженец волшебного мира Нинграда. Я бы попросил вашего помощника, который меня так любезно встретил, Хисаши, кажется… встретить и его, он скоро прибудет, — Салидин понял, что Волшебник намекает на то, что они должны остаться одни.

— Иди, Хисаши! — без тени сомнения приказал Салидин. Однако страх не оставлял его, он почти был уверен в своих догадках, хотя нет, он знал наверняка, слишком долго он общался с Эльребой.

— Господин Волшебник, раз уж вы все-таки здесь, могу ли я задать вопрос… — и тут Салидин остановился, не закончив вопрос. Волшебник подошел и Салидин увидел ту другую улыбку, совсем как у девочки по имени Эллианна. Коварную улыбку кошмара.

— Не стоит задавать вопросов, на которые вы и так знаете ответы, господин Салидин. — Я в любой момент мог бы стереть Эшфер с прекрасного лица Вселенной, но давайте будем объективными, если я здесь, значит, пришел не за этим. Поэтому задавайте вопросы на которые у вас нет ответов, Ваше Величество… — и в голосе его просквозил холод и титаническая мощь, несравнимая ни с чем другим, тоже было всегда при встрече с Эльребой во снах. Только теперь сон стал явью.

— Зачем вы прибыли в Эшфер, господин Харэ?

— Отлично, это верный вопрос. Моя вполне удачная попытка разбудить Эльребу обернулась для Магрогориана настоящим кошмаром, но теперь это заставило его хоть как-то сдвинуться с мертвой точки. Однако в отличие от всех остальных, господин Рэдгрейв, вы прекрасно осознаете, что пробуждение Эльребы все равно состоится и честно сказать, настрой ее явно не в пользу Хранителей Созидания. Как и прежде она убеждена, что снова должна уничтожить Вселенную. Конечно же, я не сделаю ничего, что может противоречить ее воле, но я все же непротив, как и она, уровнять наши шансы, хотя бы на немного. Вот почему я здесь, господин Салидин. Я здесь, чтобы помочь.

3.

Можно ли было вот так просто доверять его словам? Хотя если он такой же как Эльреба, то врать не умеет. Это невозможно, а значит… он прибыл сюда действительно для того, чтобы помочь. Эльреба приказала ему помочь? Что это с ней случилось? Решила все-таки уровнять возможности, тогда почему не уговорила Эвергрина склониться к союзу, так было бы проще? Был какой-то странный вкус отчаянья во всем этом, почему-то Салидин чувствовал, что во всей этой истории есть что-то неуловимо зловещее, ничего другого можно было и не ждать. Так, значит Волшебник Измерения такой же как Эльреба, живой дракон…

— Что вам нужно на данный момент, господин Харэ?

Он улыбался, и его улыбка сводила с ума, настолько она была прекрасной.

— Для начала встретиться и поговорить с вашей Королевой, ведь именно ее желание я прибыл исполнить.

— С Нэй? — Салидин чуть было не закричал от удивления.

— Да, с Королевой Нэй.

Салидин послал Хисаши за Нэй, тот привел ее.

— Так вы и есть Волшебник Измерений? — спросила она, глядя на сказочного красавца. Салидин был удивлён, как и Хисаши, который на этот раз остался. Они были будто бы давно знакомы.

— Меня называют итак… Рад встрече с вами, Королева Рэдгрейв. Итак, без лишних слов, вы расскажете своему супругу, благородному Королю Эшфера о том, что происходит на самом деле, или же возложите на меня эту миссию? — на лице Нэй появилось выражения печали, и глубокого отчаянья. Салидин подошел к ней и обнял за плечи.

— Нэй, милая… что происходит? Почему ты позвала его? Ты осознаешь насколько этот волшебник опасен и могущественен? Почему ты ничего не рассказала мне? — в глазах Нэй стояли слезы.

Нэй отвернулась от Салидина и подошла к Волшебнику, который так и стоял на веранде, наблюдая, словно затаившийся зверь. Он улыбнулся ей.

— Хорошо, воля ваша. Я все им расскажу. Как я понимаю, оба они самые близкие и дорогие для вас, именно поэтому важно, как они перенесут ваше решение, но раз вы действительно готовы идти до конца. Все трудности я возьму на себя. Итак, приступим… — волшебник потянул что-то в воздухе на себя, Салидин пригляделся и увидел, что это была полупрозрачная цепь, она звякнула и Нэй, стоявшая в отдалении, просто упала рядом с Волшебником, Хисаши и Салидин одновременно бросились вперед, но волшебник покачал головой. Салидин стиснул зубы, Хисаши достал метательные ножи из складок плаща.

— Только попробуйте, причините ей боль! — закричал он.

— И что тогда? Что вы сделаете? Нет ничего, чтобы вы могли мне сделать, и это причинило бы мне вред. А касательно вашей милой Королевы. Взгляните повнимательнее, боль она уже не чувствует… думаю, что она вообще уже мало, что чувствует.

Салидин проследил за взглядом волшебника, цепь кончалась золотистым наконечником, и он был воткнул в ребро Нэй, ее платье на бретельках из голубого шелка позволяло это хорошо рассмотреть. Волшебник держал ее руку и на мгновение Салидин ужаснулся и отшатнулся. В руке волшебника, рука Нэй… была без кожи и мяса… это была рука скелета. Волшебник тут же ослабил натяжение цепи и убрал свою руку от Нэй. Хисаши и Салидин увидели, что рука Нэй снова стала нормальной, а цепь перестала быть видна. Волшебник продолжал также мило улыбаться и с довольным видом расхаживать по веранде. Нэй молча сидела на полу.

— Итак… поясняю для особо страждущих. Это магическая Цепь Вожделения, Лилирио, как Король пустоты, он способен контролировать эти цепи и при помощи них затягивать в Бездну объекты или души по своему желанию. Цепь, уцепившаяся за душу вашей Королевы, должна была утащить ее в Бездну, но по какой-то причине Лилирио решил не делать этого и оставил цепь… предполагаю себе, что причина эта вот в чем, при долгом нахождении цепи вожделения в душе, цепь начинает вытягивать жизнь и превращает живой объект в лича, то есть в мертвеца. Однако завершить полное превращение в некроманта лич может только в Кирите, побывав в мертвых землях. Лилирио эта идея почему-то тоже не понравилась и вроде бы он остановился на варианте, просто сделать из нее мертвеца, часть армии Кирита…. Можно сказать подарить Амэ с Аки на блюдечке. Но не тут-то было…

Салидин и Хисаши чувствовали и ощущали одновременно возникший ужас и пустоту. Этого не может быть… только не Нэй.

— У вашей Королевы внутри живое Сердце Пустыни, бьющееся и позволяющее ей превращаться в бессмертную полудеву, змею из песка, убить которую невозможно, и изменить Цепью Вожделения невозможно.

— Значит, вы можете просто вырвать эту цепь, и Нэй избавится от нее, не превратившись в мертвеца или лича!? — через-чур эмоционально спросил Салидин.

— Нет, конечно, я не могу этого сделать. Если я просто так освобожу ее от Цепи Вожделения, цепь утянет за собой ее человеческую форму, и она будет навеки вечные обречена оставаться в своей полубожественной форме Арушумари. И вашей Королеве этот вариант не понравился, поэтому она позвала меня и пожелала исполнить свое желание. Все верно, госпожа Нэй, я ничего не упустил?

Нэй пришла в себя, и выдавила из себя улыбку.

— Прости, Салидин. Прости, Хисаши… что не сказала вам ничего, но думаю что вы бы вряд ли согласились с моим планом, узнав его суть, и узнав о том, что Цепь Вожделения уже практически превратила меня в лича.

Салидин подошел к ней.

— И как давно тебе было известно о цепи, приколотой к твоей душе? — он был очень зол, но злость — чувство, которое было призвано скрыть отчаянье и пустоту.

— С самого начала, с нашего побега из Ремерина.

Салидин упал рядом с ней на колени и, притянув к себе, обнял.

— Ну почему ты не сказала мне?! Почему, Нэй! Ну почему же? Почему промолчала! Мы бы что-нибудь придумали вместе.

— Я слишком любила тебя… но я уже знала… не знаю откуда, но знала, что эта штука, воткнувшаяся в мое ребро не отпустит, а потом я начала чувствовать, как потихоньку она высасывает из меня жизнь. Мне стало страшно, Салидин… так страшно, я ничего не смогла сказать тебе… потому, что Агура… я боялась за нее, но в итоге она родилась здоровой, и было уже слишком поздно говорить… в одно утро я проснулась и, посмотрев на себя в зеркало, увидела скелета с фиолетовыми глазами, это длилось всего минуту… и снова на меня смотрело мое прежнее лицо… с кожей и зелеными глазами, с алыми волосами. Но я уже поняла, что больше не человек.

— О, Нэй… — он был готов расплакаться. Салидин в одну минуту потерял свою любимую. Свою прекрасную Королеву… Нэй человек превращалась в лича и ее утягивала Бездна, а Нэй Арушумари единственное, что мешало этому факту.

Волшебник сощурился, на солнце его глаза и кожа переливались, он по-прежнему улыбался, и Хисаши эта добрая улыбка в такой ситуации показалась просто омерзительной и даже зловещей.

— Итак, желание вашей Королевы таково — избавить ее от божественной формы Арушумари, путём извлечения из нее Сердца Пустыни. Из которого, вероятнее всего, вследствие извлечения и помещения в обычный песок, действительно можно получить армию, о которой ты так мечтаешь, Король асуров… — голос Волшебника ни на йоту не изменился, такой же мягкий, будто бы он и не говорил всех этих ужасных вещей.

Лицо Салидина превратилось в стеклянную маску отчаянья, Хисаши уже видел его таким, когда он узнал о том, что некроманты убили его отца, теперь они убивают его любимую.

— Ценой жизни Нэй… — его голос обмяк, а из глаз закапали алые слезы. Король пустыни был сломлен.

4.

— Что будет, если мы откажемся от этой идеи? — Салидин вынес Нэй на руках из тронного зала и вернулся спустя какое-то время. Хисаши понимал — им нужно поговорить наедине. А он тем временем остался один наедине с этим таинственным волшебником. Улыбка которого и невероятное спокойствие сводило их с ума.

— Я думаю, что Лилирио и Нирилиан слишком умны, чтобы просто так отпустить жертву Бездны. Скорее всего, они найдут способ разделить ее сущности, из человеческой части сделают лича или живого мертвеца, а бессмертную превратят в демона Бездны. И в итоге вам ничего не достанется, — Харэ мыслит прагматично, как Эльреба. Мыслит, как дракон.

— При всем уважении, почему вы говорите об этом так спокойно? Конечно же, я понимаю, что вы и некроманты Кирита союзники, но все же Салидину больно и Нэй тоже, все это время она жила с болью и страхом. Неужели вы не жалеете их? — в глазах Волшебника мелькнуло на мгновение удивление, а затем зрачок сузился, превратившись в тонкую линию.

— Жалею? Жалеть? Господин Хисаши, эмоции и чувства удел тех, кто не может их обуздать. В равной степени я могу пожалеть Салидина, который теряет свою возлюбленную и Нэй, которая вынуждена расстаться с любимым навсегда. Но если брать Вселенную в целом и статистику тысяч миров, ситуации подобные этой происходят с вероятностью до 89 случаев из 100. И не всегда я могу появиться и сказать, что хочу помочь… цена всегда равносильна желанию, за которое оно выставлено. Для меня их жалость, боль и отчаянья капля в океане слез… я не могу быть предвзятым, иначе, я не был бы тем, кем являюсь.

Хисаши отчасти понял, о чем говорил Волшебник, но с трудом представлял себе о каком реальном масштабе идет речь. О скольких мирах?

— Так было бы… наверное, если бы каждый из нас мог встать на ваше место, но поскольку все мы чувствуем и любим, я не могу согласиться с таким положением.

— Я пришел предложить помощь. Это ваше решение, дадите ли вы ей погибнуть напрасно или позволите обеспечить Салидину хотя бы возможность уровнять шансы с Эвергрином и Эльребой в грядущей войне? И вам, господин Хисаши, не кажется эгоистичным ваше с Салидином желание спасти Нэй, а не принять ее решение и ее волю. Она пожелала не умереть напрасно, а сделать все, что она сможет ради тех, кого любит. Именно поэтому она молчала и не говорила вам, зная насколько ваша любовь к ней эгоистична. Это ее решение, так почему бы не проявить к нему уважение? — Волшебник продолжал улыбаться, теперь в этой улыбке проскальзывали коварство и надменность.

Хисаши в ужасе застыл. Он же появился здесь недавно, как глубоко он сумел понять чувства каждого из них?

— О я, кажется, задел за живое? Ты и правда любишь ее… но никогда не показывал ей своих истинных чувства, из-за Салидина — своего друга и Короля… а сейчас у тебя нет даже времени сказать ей это…

Хисаши упал на колени и зарыдал, его тело сотрясала дрожь. Тот, кого звали Волшебником Измерения, не сдвинулся с места, с его губ по-прежнему не сходила толи улыбка, толи усмешка.

— А знаешь, о жалости это ты к месту все же вспомнил. Ну же скажи теперь, Хисаши, чего желаешь…? хочешь утонуть в Бездне вместе с своей любимой госпожой? Однако цена за твое желание будет… в таком случае, предательство Салидина.

Двери открылись, на пороге стоял Салидин, лица на нем не было. Он был поглощен болью и отчаяньем.

— Ты ничем не отличаешься от нее… такая же улыбка… и точно такая же оправданная жестокость. Как вы с ней связаны?! Почему ты источник ее пробуждения?! Кто ты такой? Ты приносишь столько же боли и отчаянья, и с прекрасной улыбкой можешь говорить о жестокости и отчаянье… Фэйфан Харэ ди Амминарет, это не твое настоящее имя… точнее одно из твоих имен. Магрогориан рассказал мне о том, что произошло на Площади, когда ты пробудил ледяного стража Нифльхельма и заставил его разрушать Площадь… ты внезапно остановился… а затем, что-то случилось… и ты уничтожил этого стража, он сгорел в серебристом пламени…

В глазах Салидина появилось не просто отчаянье, он еле-еле вообще соображал о том, что происходит. Но о чем он говорил, Хисаши не понимал.

— А ты весьма умен, Король асуров… я же говорил тебе не задавать вопросов, на которые ты и так знаешь ответы. Некоторые из этих вопросов не должны были быть озвучены…

— Ты думаешь и действуешь точно также, как и она. Я думал это невозможно, но если подумать, все сходится… все становится на свои места. Ты такой же как и Эльреба. Она разделила свою власть Повелителя Вселенной вместе с тем, кого всегда называла «Харэ». А это значит… что ты, как и она, воплощенный дракон…

Волшебник улыбнулся и подойдя ближе, встал напротив Салидина.

— Да. Теперь ты прекрасно осознаешь все хрупкое положение весов равновесия. Я здесь, чтобы поддержать Хранителей Созидания, потому что вы сейчас явно не в лучшем положении. Да, правильно, маленький Король… я дракон. Мое имя дракона Келестофер, и я Серебряный Дракон. А теперь может уже хватит играть в униженного и оскорбленного и начать мыслить рационально? Салидин, выбирай уже, твоя Королева умрет в любом случае. Просто выбирай, умрёт ли она преисполненная сожалений, или же она умрет счастливой, выполнив заветное желание своего возлюбленного?

— Как Нэй удалось с тобой связаться?

— Умения слышать желания страждущих, одна из способностей волшебников, но на самом деле, мне рассказал Лилирио о том, что к ней приколота его цепь, и он не может превратить ее в лича по каким-то причинам, меня это заинтересовало, и я сам связался с ней. Я, так же как Эльреба, могу путешествовать сквозь сны, поэтому это было проще чем кажется.

Салидин ничего не мог сделать. Это была последняя и окончательная точка. Месть Эльребы, наконец, расцвела во всей красе. Она дала ему возможность сделать этот страшный выбор — либо твоя любовь, либо твоя великая мечта. Выбирай, что для тебя важнее всего и чем ты готов пожертвовать. Салидин, до конца не осознававший все это время, что значит бремя Короля, и выбор лишений, о котором всегда говорила Эльреба, теперь он понимал это. Так значит ли это, что она отдала еще больше за то, чтобы носить свой титул Повелителя Вселенной? Сколько же в итоге заплатила Эльреба Вселенной за свою силу?

— Салидин, прошу тебя… не делай этого… не отдавай им Нэй, мы найдем выход, я уверен… — Хисаши никогда не плакал, он и сейчас не плакал, он просто был уже сломлен и раздавлен, так же как и Салидин.

Салидин, в глазах которого, наконец, проснулась ненависть, поднял взгляд на Волшебника Измерений, он по-прежнему улыбался, но его глаза и эта улыбка, которая только казалась сказочной… была ненастоящей.

— Мы поступим так, как этого хочет Нэй…

5.

В двери тронного зала постучали, стражники сообщили о прибытии еще одного гостя. На пороге оказался человек, закутанный в длинный, черный, дорожный плащ с широким капюшоном. Под плащом угадывался темный камзол, выглядел он конечно не так красиво, как одежда Волшебника Измерений, но сам он тоже был красив, темные волосы волнистые, темно-зеленые глаза и усталая улыбка.

— Привет, Гвэн! Ты как раз вовремя. Знакомься, это Король асуров — Салидин Рэдгрейв, а это его генерал-советник, Хисаши, — волшебник подошел к парнишке и похлопал его по плечу. — А это мой любимый ученик, духовный маг, Гвэн Страйфилд. Сейчас нам необходимо найти помещение для магического ритуала, который я проведу, для этого нам нужна будет помощь Хисаши.

— Хисаши, найди им зал, — пролепетал Салидин, как в бреду.

— Гвэн, нарисуй пентаграммы и защитные заклинания. Возможно, что без вызова сюда Лилирио мы не обойдемся, так что иди, работай, — сухо произнес волшебник.

При упоминании имени некроманта, Салидин поежился.

— Ну, а вам, господин Король, предлагаю провести оставшиеся шесть часов до ритуала с вашей Королевой. А мне нужно посетить Кирит и переговорить с Лири.

Салидин пришел в их с Нэй спальню, она сидела на кровати и наслаждалась солнцем, он не понимал, как ей удавалось сохранить самообладание.

— Нэй…

— Привет, большие мальчики, наконец, решили и уладили все спорные вопросы? — улыбнувшись, произнесла она, но заметила, как Салидин был расстроен. Она обняла его, он в последний раз вдохнул аромат ее волос.

— Ну, хватит, Салидин, ты жил без меня до этого, и будешь жить дальше… таков удел Короля. И не смей никому проиграть с армией, созданной из моего сердца! Никому, слышишь! Не смей проиграть!

— Ни за что, обещаю, — он уткнулся в ее плечо и вновь заплакал. — Они готовят ритуал, да? Пойдем, поиграем с Агурой, пока у меня есть время.

Салидин смотрел на то, как Нэй играет в саду с маленькой дочкой, и не мог перестать себя терзать, он подходил к ней целовал и снова отходил, ему было больно, больно касаться и целовать ее в последний раз. Они вместе проводили закат над пустыней, более трогательного и прощального заката в своей жизни Король асуров не видел. Он потерял Эа, потерял Кирана, теряет Нэй. И если это еще не конец всех потерь, то где же он? Солнце скрылось, и Эшфер погрузился во тьму, которую принес с собой этот сказочно красивый и ужасающее жестокий Волшебник. Во дворе появился Хисаши, а с ним и тот паренек Гвэн… Салидин аурическим зрением мог увидеть, что его глаза опухли от слез, а сам он был готов умереть. А Гвэн, странно, но был человеком.

— Подготовка к ритуалу дивергенции души завершена, мы можем начинать, — кивнув, Гвэн уставился на Нэй, она поцеловала Салидина и, подойдя к Хисаши, устало произнесла, в ее глазах стояли слезы:

— Хисаши, я всегда знала о твоих чувствах, спасибо за то, что любил меня. Спасибо за твою любовь и защиту, я дорожила ей как могла и прости, что не смогла на нее ответить. Я представляю себе, как тебя было больно все это время…

— Нет, нет, госпожа, я был рад… — она улыбнулась и, потянувшись на мысочках, поцеловала его в макушку.

— На прощание ведь можно, согласись! Идемте, я готова!

Салидин не знал, хватит ли ему смелости выдержать все это до самого конца. Они спустились на нижние уровни дворца и вошли в темный зал, он располагался уже ниже уровня земли, поэтому здесь было темно и холодно. Хисаши довел их до зала большего похоже на грот и распахнул в него двери. Салидин застыл как вкопанный, в зале горели летающие повсюду огоньки-фамильяры, стены, потолок, и главное пол были расчерчены пентаграммами и иероглифами на непонятном языке, тот кого Волшебник звал Гвэном, стоял в правом углу комнаты, и держа в руках маленькую потрепанную книжку, произносил заклинания.

На полу было нарисовано две круговых пентаграммы и одна, будто бы переходила в другую, в левой пентаграмме был насыпан песок. Прямо перед ними у центральной стены зияла дыра с расщелиной и возле нее, улыбаясь, стоял высокий некромант с темными волосами, Салидин его уже раньше видел — Лилирио.

— О, Лилирио! Ты уже здесь, замечательно, все в сборе. Итак, господа, объясню быстро суть ритуала дивергенции или разделения. Уважаемая Королева Рэдгрейв, встаньте, пожалуйста, в левую пентаграмму на полу, там где песок. Разделить физические сущности не так сложно, как кажется, если бы они не были привязаны к ее душе, поэтому мы поступим так — с помощью когнитивного потока магической энергии, мы создадим своеобразную гильотину, одновременно с этим мы разделим физические сущности. Сущность Арушумари останется в левой пентаграмме, а сущность человека в правой пентаграмме, когда физическое разделение будет закончено, мы воспользуемся когнитивной магической энергией Хаоса и разделим душу, поместив живое Сердце Пустыни в часть Арушумари, а остатки души Нэй в то, что будет в правой пентаграмме. То, что останется в правой пентаграмме заберет Лилирио в Город Бездны, а Сердце Пустыни заберет Король асуров. Все просто… — он говорил с таким энтузиазмом и все той же улыбкой, что Салидина стало трясти от ненависти. — Поскольку материя Хаоса и полученная из нее магическая энергия весьма нестабильна, вы господа, — он указал на Салидина и Хисаши, — Будете наблюдать за ритуалом вон из того угла, где стоит Гвэн, там выстроены защитные заклинания. Гвэн также будет осуществлять все вспомогательные магические процессы, ну а сам ритуал проведу я. Начнем?

Нэй в последний раз улыбнулась и обняла Салидина, его руки были словные ватные… он отпустил ее… она обняла Хисаши, и встала в пентаграмму с песком, пентаграмма тут же зажглась и образовала вокруг Нэй лиловую сферу. Теперь она действительно выглядела испуганной. Из глаз Хисаши потекли слезы, Салидин упал на колени рядом с Гвэном и спокойно смотреть на это уже не мог, у него началась истерика, он стучал костяшками пальцев по полу, который покрывался кровью.

Волшебник встал прямо перед дверью, лицом к Лилирио и Нэй. Из складок своего полуплатья камзола он достал сияющую хрустальную книгу. Он что-то прошептал одними губами, и хрустальная книга распахнулась, перелистывал страницы книги он мысленно, даже не дотрагиваясь до них.

— «Пускай забытые мечты от сна кошмаров пробудятся… и, выйдя, смогут свет увидеть снова…» — произнес Волшебник отчетливо, и с Нэй начало происходить нечто невероятно, ее трясло, и ее изображение перед глазами у Салидина будто бы начало двоиться. Причем одно изображение все еще было Нэй с ее белоснежной кожей, а другое уже представляло собой песочную деву с длинным змеевидным хвостом…

Волшебник, наконец, разделил физические воплощения Нэй, теперь в левом кругу, с пустыми глазами стояла песочная дева, а в правом кругу была все еще уставшая, но улыбающаяся Нэй. С ее красными волосами, белой кожей и доброй улыбкой, действительно доброй. Некромант рядом с тонкой черной расщелиной, из которой доносился вой Бездны, вытянул правую руку и ухватился за цепь, она стала видимой, лиловой… ее наконечник, торчащий из-под ребра девушки, будто завибрировал.

Вокруг Волшебника стала образовываться темная материя. Она будто сочилась из его рук, слегка посеребренная.

— «Пролившиеся реки хаоса, наполненные отчаяньем, пусть превратиться в меч судьбы… ваш голос тьмы», — вытекшая темная материя превратилась в своеобразный меч, в форме полумесяца. Она повторяла все движения пальцев Волшебника и потянулась к пересечённым линиям обоих пентаграмм.

Салидин нашел в себе мужество смотреть в глаза Нэй, она улыбнулась, но из ее глаз текли слезы. «Я люблю тебя», — прошептала она, открывая губы, но Салидин понял, будто ее голос звучал рядом с ним.

— Прими же бремя Короля… — насмешливо произнес Волшебник Измерения, и позволил своим пальцам опуститься вниз, а гильотине воткнуться в общие линии, соединяющие пентаграммы…

— Нет!!! — закричал Салидин и бросился вперед к Нэй, ее тело поднялось в воздухе, и тут же рухнуло Салидину на руки… это был белый скелет с кристально фиолетовыми глазами, под ребром торчала Цепь Вожделения. Нэй не стало.

6.

Салидин судорожно поднял взгляд на левую пентаграмму, дева полузмея стала извиваться и словно скрючиваться… песок осыпался… тиара с черными камнями упала на пол и раскололась снова, и вот перед взором собравшихся на песке лежал стеклянный овал в черной оправе, внутри которого вращался песок вокруг алого стержня… Сердце Пустыни, сердце любившей Салидина Нэй.

Хисаши, похоже, совсем обезумел от горя, потому что он то ли кричал, то ли мычал, слов невозможно было разобраться.

Волшебник кивнул сначала Гвэну, тот захлопнул книгу и все пентаграммы и защитные магические поля стали таять, а затем Лилирио.

— Встретимся в Городе Бездны, — сообщил некроманту Волшебник, Лилирио движением руки в воздухе натянул цепь, и скелет с пустыми кристальными глазами вырвало из рук Салидина и затащило в Бездну. Лилирио опустил руки и хлопнул в ладоши.

— Работа сделана! Всем до встречи… — Лилирио повернулся и скрылся в расщелине, которая тут же начала уменьшаться.

— Нет! Вы не посмеете забрать госпожу!!! — взревел Хисаши и, оттолкнув Гвэна, кинулся к расщелине.

— Нет! Хисаши! Нет! Вернись! Не смей уходить! Не оставляй меня одного! — закричал Салидин, но было уже слишком поздно, Хисаши одной ногой ступил во тьму и ветер Бездны утащил его за собой. — Хисаши! Как ты посмел меня покинуть! Нэй… а теперь еще и ты…

— Не слишком ли это эгоистично, он не мог любить ее при жизни, так хоть после смерти сможет, а ты осуждаешь его… за то, что он тебя покинул? Держи… — волшебник в это время убрал свою книгу в складки костюма, и вложил в руку Салидина овальное сокровище. — Как придешь в себя, поговорим о том, как его использовать. Гвэн… идем, прогуляемся.

Волшебник Измерения и его ученик Гвэн отправились на стену дворца к Башне Печали.

— Учитель, почему вы даете им шанс? Сначала Стражам Небес — этим сумасбродным девчонкам, а теперь еще и Королю асуров?

— Гвэн, самое важное это равновесие и его пределы. Мы не можем позволить весам равновесия перекосы. Поэтому я поступил и поступаю так, вместе с пробуждением Эльребы мы должны что-то дать этой Вселенной. И я отдаю, вот и все.

— Куда мы отправимся дальше?

— Туда где захоронено тело Акаши, мы должны обязательного его найти.

— Значит, все скоро закончится.

— Будем надеятся, мы вовремя найдем тело.

— Ничего страшного, я уже предупредил Аки и Амэ, если они появятся в Кирите с ее сознанием, им все равно нужен сосуд, чтобы поместить туда сознание Акаши, я приказал им уничтожить его…

— Значит, Акаша и не нужна нам как таковая. Нужно лишь ее тело, как факт похищения.

— Да. Потом я намерен утопить ее тело на дне темного озера, когда начнется война.

Гвэн задумался, они гуляли уже достаточно долго, пока Волшебник, глядя на пустыню, не почувствовал как поднимается солнце. Солнце озарило Башню Печали, и Волшебник обернулся, на стене стоял Салидин… его лицо стало выглядеть просто невероятно, он будто бы одел маску надменности и безразличия Эвергрина.

— Вот теперь ты готов. Отличный взгляд, — на шее у Салидина на золотой цепочке висел овальный, прозрачный камень, внутри которого вокруг красного стержня из крови вращался песок.

— Управлять подобным амулетом лучше всего, используя сознание. Ты должен представлять себе размеры и количество единиц войск, которое хочешь получить из песка, а затем отдать Сердцу Пустыни сигнал об их пробуждении, через тебя сердце связано с пустыней, так что ты теперь его хозяин.

— Оно не слушается меня так, как должно.

Волшебник улыбнулся.

— Потому, что считает… что кроме тебя для него есть более достойный хозяин.

— На что ты намекаешь? — глаза Салидина сверкали яростью.

— Твоя дочь, Агура кажется, унаследовала кровь Арушумари от Нэй.

Салидин приблизился к Волшебнику, кажется, он лишился из-за боли и страха и части рассудка, раз подходил так близко к дракону.

— Не сверли меня взглядом, нанести мне какой-либо вред, Король асуров, у тебя не получится. Сердце считает твою дочь сильнейшей носительницей для него, поэтому самый лучший способ…

— Я не буду убивать собственную дочь!!! — голос Короля сорвался на крик, Гвэн же подавил смешок.

Волшебник улыбнулся и тоже засмеялся.

— Я не предлагаю убивать ее. Наоборот, предлагаю тебе помощь в ее защите. Нужно просто переселить ее в другой мир, подальше от Эшфера, сердце перестанет с ней резонировать и ты сможешь спокойно править своей песочной армией, учитывая… что вероятнее всего, Эшфер станет местом первой битвы, для тебя же выгоднее спасти собственную дочь и уберечь ее от войны и от тебя, конечно же…

В глубине души, сейчас Салидин понимал, что он прав. Он не сможет защитить дочь пока она здесь, в этом царстве войны и кошмара. Единственный способ уберечь Агуру и выполнить обещание, данное Нэй, это действительно позволить увести ее подальше отсюда. Но можно ли было доверять Волшебнику? Можно ли было отдать ему Агуру, вот так просто? Да, он дракон и не нарушает своих слов и обещаний, но он слишком хитер и его планы и действия нельзя предугадать. Тем более, боль от потери Нэй и Хисаши затуманила разум Салидина, он понимал, что плохо соображает и не может сейчас принять взвешенное решение.

— Салидин, я даю тебе слово дракона, что с твоей дочерью ничего не случится. Мир меняется, и Вселенная нуждается в сильных силах Созидания иначе в будущей войне Хранителей вам не выстоять. Сначала Эа и Эльреба хотели, чтобы ты был Королем асуров, потом этого хотели твои генералы и друзья. Сейчас пора уже тебе захотеть быть Королем асуров.

— Будь по-твоему. Забирай ее, но я пошлю своего доверенного агента следить за вами, я не доверяю ни тебе, ни Эльребе, никому. Я сам по себе.

Волшебник улыбнулся и Салидин в очередной раз ужаснулся его улыбке, такой доброй и сказочно прекрасной, за которой скрывалось коварство. Ему нельзя было верить, точнее можно было верить, просто Салидин прекрасно понимал, что все слабости и ошибочные решения, он может повернуть в свою сторону и превратить в оружие. Вот значит, чем всегда была деревянная кукла Лилианны? Ее мечтой… о нем… значит все время, долгое-долгое время…

— Ты узнаешь все, Салидин, когда-нибудь узнаешь и поймешь ее, — будто читая его мысли, сказал Волшебник. А теперь прости, мне пора. Эта твоя шпионка из Асудзима, ничего ей не рассказывай о нашем уговоре и вообще о том, что я помог тебе, скажи ей, что ничего не знаешь обо мне.

Салидин вдруг изменился в лице, удивительно, что он просит о подобном, зачем это?

— Почему?

— Это ведь Кайра Асудзима, Ики-кун говорил о том, что пошлет ее к тебе, у меня на нее большие планы, не говори потому, что Ики Асудзима Хранитель Хаоса, а Кайра родом из его клана. Она нужна мне, с Ики я уже все обсудил, а тебе я гарантирую, что с твоей дочерью ничего не случиться.

Волшебник и Гвэн прошли мимо Салидина. Салидин все еще стоял, освещаемый лучами солнца нового дня, потерявший все, что делало его не способным быть жестким Королем, теперь он понимал, что случилось с Эвергрином. Обернувшись, он все же крикнул в след:

— Харэ, когда стоит ждать ее пробуждения?

Волшебник остановился, в его походке было нечто грациозное, будто вся его фигура была пляшущем огоньком серебристого пламени.

Даже со спины Салидин чувствовал эту ужасную улыбку. Улыбку дракона. Улыбку всесильного создания.

— Скоро. Очень скоро, Салидин. И я бы на твоем месте помимо армии готовился к тому, что это не спасет тебя… Эльреба не сможет забыть ваше предательство, я думаю, что война в первую очередь коснется Эшфера и Нифльхельма. Ей было больно, Салидин…

Глава восьмая — «Дом мудрости, наполненный лишь глупостью»

1.

Салидин изменился, таким отрешенным, высокомерным и заносчивым его еще не знали, Синджэ и Гослер с трудом узнавали в Короле своего друга. Официально было объявлено о смерти Королевы Нэй, генерала-советника Хисаши и исчезновении дочери Короля. Гослера и Синджэ удивило абсолютное безразличие Салидина к прощальным церемониям, устроенным в один день. Он просто уехал по делам на Площадь Пяти Лун, когда Гослер и Синджэ в одиночестве остались в Эшфере. Синджэ теперь занимала пост Хисаши и управляла всеми государственными вопросами, а Гослер, соответственно, занял пост Кирана и управлял всеми военными делами. Им обоим было приказано не вмешиваться в поиски Агуры — его дочери, Салидин сухо заявил, что отправил Кайру Асудзиму на ее поиски и больше ничего делать не надо. А затем просто уехал. Оставив дворец и армию на Синджэ и Гослера, при этом не оставив никаких ни напутствий, ни указаний.

Магрогориан уже давно не принимал у себя во дворце Короля асуров, а тем более на встрече, инициированной самим Салидином. Со свойской ему собственностью Магрогориан полагал, что Король асуров должен его слушаться, ну или хотя бы не поступать вопреки воле самого Магрогориана. Поэтому Магрогориан гадал, зачем же Салидин захотел встретиться, учитывая, что они и так постоянно находились на связи, что же он хотел обсудить лично и к чему такая спешка?

Он предпочел принять Салидина в своем третьем личном кабинете во дворце. Комнате в глубине дворца, с приглушенным светом, виражными окнами и ярко красными стенами, в центре стоял круглый стол, заваленный книгами, повсюду стеллажи с древними фолиантами, в разных концах стола стояли два высоких стула с расшитой спинкой, на одном из них сидел Король асуров, закинув ноги на стол. За столом, в водной нише болталась проекция Площади Пяти Лун со всеми ее мирами, некоторые миры горели алым огоньком, Салидин понял, что это враждебные. Нейтральные — белым. Дружественные Площади, а на самом деле, находящиеся под контролем у Магрогориана, горели синим цветом. Салидин с иронией отнесся к тому, что Эшфер горел синим цветом в карте Вселенной Магрогориана.

— Магрогориан, ты, правда, Бог мудрости? — Магрогориан сразу же почувствовал, что нечто в голосе Салидина приобрело металлическую окраску.

— Конечно, ты настоял на этой встрече для того, чтобы мне это сказать?

Салидин смотрел на солнечные лучи, окрашиваемые витражами в разные цвета.

— Я вообще-то только что из Эшфера и имел удовольствие пообщаться с Волшебником Измерения. И знаешь, что после его визита я действительно начал сомневаться в твоей адекватности, а не то чтобы даже мудрости.

— О чем это ты?! — Магорогориан изменился в лице, тон и оскорбление Салидина явно пришлись ему не по душе.

— Магорогориан, хватит прикидываться дурачком! Некроманты Кирита утащили на моих глазах целый город с беззащитными людьми в Бездну! Их Повелители готовят обе их армии к войне, Магорогориан, они не ваши друзья и союзники! Они могут сколько угодно петь дифирамбы о том, какие вы с ними друзья и союзники, но на самом деле они служат Королю Драконов. И поверьте мне, Эльреба не собирается после пробуждения вести с кем-либо из нас переговоры, она начнёт войну, в которую будут втянуты все миры.

— Заткнись! Мальчишка! Ты что не понимаешь, в каком я положении! Или я, по-твоему, не осознаю всю серьезность положения?! Я просто не хочу даже подумать о том, что произойдет, когда пробудится Король Драконов и ее армия! Ты, что мне предлагаешь?! Объединиться? С кем, Салидин? Мы на этой войне одни! Да, я прекрасно осознаю, что у некромантов две темных армии! А ты, что предлагаешь выставить против них?! Против драконов?!

— Так, а ты предлагаешь сидеть, сложа руки, и причитать какие мы несчастные, и что нам нужно сдаться?! Магрогориан, никогда! Хватит уже! Отрицать очевидное… если вы не можете составить четкого плана действий и противостояния Хаосу, я сделаю это.

— У тебя на это нет никакой власти! — взревел Магрогориан, взбесившись.

Салидин, однако, сохранял хладнокровие.

— Когда дойдет до пробуждения драконов, Магрогориан, ваша власть растает, словно утренний туман. Поэтому давайте уже будем рассматривать ваши реальные возможности. Что у вас есть кроме слов о власти? Есть ли она у вас на самом деле? У вас нет ни источника магии, ни армии, ни маломальски прочных союзов.

Магрогориан побледнел, но все же немного успокоился, и даже сел напротив Короля асуров за стол.

— Есть союз… ты ведь слышал о Третьих Хранителях?

— Слышал и о том, что у них весьма привередливый характер, и тебя они не считают своим нанимателем. Магрогориан у тебя с ними не союз, они тебе из жалости помогают, зная, что защитников у Площади больше нет. Они конечно очень сильны, судя по всему их можно выставить в битве один на один и против Волшебника и против самой Эльребы, но такого никогда не случится. Помимо двух драконов, есть еще их армия, которая по моим данным насчитывает двадцать пять тысяч драконов, и даже Третьи не смогут сдержать эту мощь. Они сильные Хранители, но в одиночку сражаться для них бессмысленно, учитывая, еще раз подчеркну, что все наши враги объединены под командованием Эльребы.

— Ты хочешь сказать, что они должны как минимум войти в состав какой-нибудь армии? Салидин, я, конечно, все понимаю и помню, но ведь давай уже, если мы начали разбор полетов, быть до конца честными. Армия асуров принадлежит тебе, а не мне. Я не могу поставить их в качестве генералов командовать ей. А Эвергрин, не думаю, что он вообще собирается в этой войне заключать какие-либо союзы.

— Вот первая трезвая мысль, которую я от тебя, наконец, услышал. Я был в Нифльхельме и разговаривал с ним, предлагая объединиться. Но все бессмысленно, Эльреба настолько сломила его волю, что он уверен в том, что ради того, чтобы не запятнать свою гордость, он должен сражаться против нее в одиночестве.

— Какая глупость! Его мозги совсем заледенели!

Салидин вскинул брови, и посмотрел на Магрогориана осуждающим взглядом.

— Но нам это не на руку, учитывая, что его армия могла бы составить конкуренцию драконам, а тогда обе мои армии смогли бы сдержать Кирит с его мертвецами и тенями. Силы были бы уравновешены.

Магрогориан будто впал в ступор.

— Две армии? Ты часом с подсчетами не ошибся? Ты вторую армию, из воздуха, что ли достал?

Салидин усмехнулся.

— Нет, не совсем. Из песка, Магрогориан.

2.

Магрогориан минуту сидел молча, потом открыл рот, но Салидин остановил его, вскинув указательный палец вверх.

— И прежде, чем ты скажешь, что это не возможно… я тебе сразу скажу, что возможно. Я потерял нечто дорогое и бесценное в обмен на эту армию, но теперь она у меня есть. Поэтому среди всех Хранителей Созидания, таким образом, я считаюсь наисильнейшим, ведь так? Ты действительно не можешь поставить Третьих Хранителей во главе армии асуров, но вместо тебя, это сделаю я… командовать армией песков буду я сам.

— Ты предлагаешь объединить Хранителей Созидания под твоим началом, игнорируя Эвергрина?

— Я открыл тебе все карты, Магрогориан, с тем, кто из нас будет править мирами, давай разберемся, когда война закончится. Но сейчас — это единственный выход. Ты скрыл от меня Третьих Хранителей, черт с ним. Но, что у тебя есть еще в рукаве, а? Ты ведь что-то скрываешь, ты бы не стал так уверенно отрицать существование Эльребы и претендовать на ее место, если бы у тебя не имелось бы какой-нибудь скрытой силы, как минимум, которую можно было бы рационально использовать. И что с Богами мира Ночи? Боги Смерти, у них хоть и нет армии, но они сами по себе очень сильны, заиметь кого-нибудь из них в союз было бы просто замечательно. Тем более я слышал, что их Верховные Боги видят и управляют вариациями будущего.

— У тебя будет с ними союз. Точнее у нас будет. Сиджей и Джейси могут окончательного его скрепить, они были в мире Ночи, с ледяным великаном нам помогал сражаться Страж Ночи.

— Отлично, вот и используй это. В конце концов, покажи, что ты действительно лидер среди Богов, смотайся в мир Ночи вместе с Третьими, пускай они будут гарантом этого союза, но Богам Смерти будет приятнее, что именно ты решился просить этого союза. Магрогориан, не бойся запятнать свою потрепанную честь, она и так заляпана бездумной глупостью. И настало время, когда жертвовать нужно всем нам.

— Но, что мы будем делать, если все же Эвергрин вмешается? — на этот вопрос Салидин развел руками и улыбнулся.

— Ничего, постоим в сторонке. Пускай они с Эльребой сражаются, пока один из них не победит. А там будет видно. Тем более, еще раз повторюсь, судя по нашему разговору, Эвергрин не намерен воевать, пока драконы не нападут на Нифльхейм.

— Салидин, прежде, чем я действительно раскрою тебе всю правду, и все свои возможности. Я хочу узнать. Какого из пределов ты сейчас достиг? Существует три предела развития внутренней силы, будь то Хаос или Созидание. Ты прекрасно знаешь об этом. Первый уровень — Предел Короля, второй уровень — Генетический Предел. И третий уровень — Предел Пустоты. Считается, что достигнув третьего уровня, душа превращается в нечто совершенно иное. Я ведь почувствовал, как только тебя увидел, только отчаянье заставляет душу становиться сильнее и погружаться дальше в глубины силы, как она полагает, но на самом деле, утягивает во тьму. Салидин, проклятые Короли, перешагивающие за Предел Пустоты, становятся демонами Бездны. Тебе ведь это известно, я надеюсь?

Салидин медлил с ответом и по его потерянному взгляду в пустоту Магрогориан понял, что попал в точку. Чего бы Салидин не лишился, но цена была очень велика, ведь он получил целую армию, а значит, и отдать вселенскому равновесию должен был что-то не менее ценое. А когда лишаешься чего-то ценного, переходишь предел отчаянья, становишься сильнее, но и в тоже время ближе к городу Бездны. Магрогориан и не догадывался, что сам Король Драконов уже говорил об этом Салидину точно такие же слова. Это было известно давным-давно во время первой войны Хранителей, она всем им объявила об этом, что если они хотят на ее место Повелителя Вселенной, и по умолчанию место Короля Драконов, они должны переступить через три предела развития души и только тогда, возможно, они достигнут ее уровня, только если не станут демонами Бездны.

— Я достиг Генетического Предела в тот момент, когда потерял практически всех кого любил, я больше не просто Король асуров. Я не уверен, что продержусь до конца войны. Вероятнее всего, если я продолжу также отчаянно идти вперед, желая сражаться с Эльребой, то она победит, а я превращусь в демона Бездны. Она говорила со мной, Магрогориан, она постоянно говорила со мной во снах. И предупреждала меня. Она сказала мне, что лучше всего для меня было бы бежать к Эвергрину, но судя, потому что я видел, он сам близок к Пределу Пустоты, и лучше его не трогать.

— Мы все в опасности. Ты предлагаешь мне союз для того, чтобы вступить в борьбу? А сам наполовину сломлен. Как мы будем сражаться?

— Я не знаю… но если мы сдадимся, пожнем только еще один кошмар уничтожения Вселенной. Ты должен что-нибудь придумать. Магрогориан, ты Король Богов или кто вообще?

Магрогориан застыл. Как такое вообще произошло, почему они вообще дошли до такого? Как так произошло, что с ними со всеми случилось и что теперь делать? Магрогориан не хотел вступать в какие-либо союзы в предстоящей войне именно из-за этого… Короли живые души, и они подвержены влиянию обстоятельств, Магрогориан был уверен в своих душевных силах, что ему уже нечего лишаться, он жил, не привязывая себя ни к чему конкретному, он знал, что пределы развития ему не страшны. Он знал, что никогда не перейдет их, потому что ему было нечего терять в этой войне. Но видя сейчас Салидина в таком состоянии, он просто не смог ему отказать.

— Хорошо, Салидин… хорошо давай попробуем. Давай заключим союз, соберем всех Хранителей Созидания, которые пойдут за нами и посмотрим, что получится. Только умоляю тебя, не поддавайся ей. Я думаю, Эльреба хочет, чтобы все мы были на грани отчаянья, чтобы уничтожить нас было проще.

— Сложно сказать чего она хочет. Я видел ее в форме девушки, заключенной в доспехи из жидкого металла и зеркальную маску, видел и в форме черного дракона с золотистыми пятнами, но…

— Ты видел ее, встречал когда-нибудь в реальной жизни, когда она переселяла часть своей души расколотой на сотни осколков? Что ты видел, Салидин?

— Я встречал ее, когда был полубогом в прошлой жизни в той Первой Вселенной, когда я и Эвергрин, мы оба были полубогами полулюдьми, точнее мы были уверены в том, что мы всемогущиее Боги, но только после встречи с ней я понял, как ошибался.

— Эвергрин был Королем Атлантиды, а ты был Королем Шумерского царства, верно?

— Да. Эвергрин привел ее в мое королевство, сказав, что эта девочка прибыла из будущего. Она была маленькой, ей было на вид шесть-семь лет, а может и меньше, в руках она держала куклу с серебряными волосами, и звала ее «Харэ», «Харэ». Она улыбалась и смеялась, танцевала и рассказывала нам невероятные истории о мирах, о которых мы даже и не подозревали. Это было не ее тело, но она выбрала себе имя Лилианна, а еще у нее были удивительные глаза, глаза ничем не похожие на человеческие. Словно двойные, за одними человеческими скрывались вторые. Глаза дракона. Золотистого цвета с охрой и с очень узкими зрачками. Оказалось — она прибыла, чтобы спасти наши цивилизации от гибели, заявив, что если мы не исправим ошибку в развитии своих империй и королевств, развитие человеческих миров пойдет в ошибочном направлении, и все мы умрем…

— Тогда ты понял кто она?

— Нет, я был в недоумении. Эвергрин рассказал, что она пришла из будущего, когдо он открыл портал с помощью своей магии, он поделился со мной опасениями насчет нее, как со своим лучшим другом. А потом она сама нам рассказала, что всего лишь путешествует в этом теле, а ее настоящее тело спит и принадлежит Королю Драконов… когда я все это узнал… меня охватил ужас, и ярость и зависть…

— Боги так подвержены эмоциям. И что… что вы сделали с Эвергрином, Салидин? — Магрогориан явно был в ужасе, потому что все это он слышал впервые. Ему и в голову не могло прийти, что Салидин и Эвергрин могли быть связаны такими тесными узами в прошлой жизни. Да еще и встретить Эльребу в живом воплощении. — Салидин, не молчи! Что вы сделали?!

— Сначала я предал Эвергрина, потом он предал меня, Лилианна пыталась нас примирить, и тогда Эвергрин предал ее, и попытался убить, чтобы забыть о том, что она сказала, забыть о том, что мы узнали… стереть ее существование, как будто ее не было вовсе…

— Какой же он самонадеянный! Он убил бы только ее тело, а осколок ее сознания вернулся бы в тело, переполненный ненавистью. Хорошо, что ему это не удалось! Безчувственный чурбан, как он мог!

Магрогориан бросил убийственный взгляд на Салидина, потому что у того наконец появилось очевидное выражение вины, которую Салидин никак не мог отпустить и простить себе.

— У него не получилось… зато у меня получилось. Я предал ее и заявил, что стану настолько всесильным, что ее воля и власть меня не коснется, а затем… убил Лилианну.

3.

Некоторое время они сидели молча Магрогориан, переваривал все услышанное. Первая Вселенная, так вот откуда взялась идея Эльребы уничтожить миры людей, Салидин и Эвергрин виноваты в этом.

— И я встретил ее снова, путешествующей в теле девочки… только в этой Вселенной и в этой жизни…

— Да я знаю, Эллианна фон Штэтэрн, да? Кирит скрыл от нас ее рождение, но я видел ее, когда был в Кирите несколько лет назад. Неужели ты успел пообщаться с ней и в этом новом воплощении?

— Да. Успел, она утащила целый город из моего мира в Бездну.

— Вот почему ты сказал забыть о волшебниках Кирита, я не знал, что их семья так тесно с ней связана.

— Это ее новое воплощение было очень опасным и недолгим, думаю, она специально пробудилась в таком маленьком теле и именно в Кирите, сейчас она уже в своем теле и спит, я слышал это лично от Волшебника Измерений. Думаю, в Кирите тьма сгущается, и она была там не случайно, просто ради того, чтобы еще раз насолить мне.

— Опасным воплощением, что это значит?

— Возможно, я предполагаю, что сознание Эльребы двойственно, какая-то часть отвечает за Созидание, а другая часть отвечает за контроль над Хаосом и возможно его выроботку. Лилианна Холлинджер была именно такой спокойной, и контролировавшей каждое свое действие, она была спокойной, даже когда узнала о предательстве Эвергрина и плакала, когда узнала, что еще и я предал ее. А то, что я видел, в этом ее воплощении Эллианны фон Штэтэрн ни имело ничего общего с Лилианной. Она была безумна, мстительна, высокомерна и жестока, это и был ее Хаос, бесконтрольный Хаос, остановить который невозможно.

Магрогориан вышел из-за стола и начал ходить вдоль карты, висящей за спиной Салидина. Салидин подумал о том, что, наконец, дожал хитрого Бога мудрости и Короля Богов. У него, по мнению Салидина, должен был быть туз в рукаве или джокер, то чем он смог бы воспользоваться для предъявления на Вселенской арене и войне Хранителей, как возможность сразиться с остальными Королями за титул Повелителя. Ведь все они жаждали этого больше всего.

— Много лет назад, когда я только возглавил дом мудрости Аринглер, Эльреба связалась со мной, также как и с тобой. Ты не говорил мне, а я тебе… так, что в этом мы квиты. Она предложила мне выбрать сторону Созидания и стать Хранителем вместе с моей сестрой Арионеттой. Тогда я еще не понимал всей ответственности и цены, бремени, которое на меня упало. Я скрыл от остальных Хранителей, что в семье Аринглер есть пара Хранителей…

— Ты боялся, что Божественный пантеон не примет тебя верховным Богом потому, что ты связан с Королем Драконов?

— И да и нет, я много чего боялся. Но больше всего я боялся, что у меня не хватит сил вступить в эти игры. Еще со времен первой Вселенной было ясно, что Эльреба, будь то девушка или дракон, они оба, как единое целое, очень и очень сильны. Настолько сильны, что сам Король Неба — Оскурас сдался, он подчинился ей, в обмен на то, что Белый Город — его обитель не была уничтожена во время первой и второй войны Хранителей соответственно. И, конечно же, Оскурас заплатит свою цену, чтобы по-прежнему считаться одним из Королей Вселенной, это было обязательным условием сохранения его жизни. Должен был произойти равноценный обмен, и он произошел.

— Подожди-ка, подожди, — Салидин внезапно опешил, догадавшись в какое русло потечет их дальнейший разговор. — В Белом Городе источник материи Созидания — радужный поток?

— А откуда он там появился тебе известно? В противовес своему хаосу, для достижения равновесия Эльреба вынудила Оскураса перейти Предел Пустоты, и развоплотив его душу, превратила в бесконечный источник материи Созидания, а права на его использоване назвала «правами архитектора».

— Все это случилось в первой Вселенной, но потом он продолжал строить эти безумные человеческие миры, которые она так ненавидит, потому что он обладает «правами архитектора»?

— Он обладал ими, Салидин. Вторая война Хранителей лишила его этих прав, Эльреба отобрала у него права на строительство миров во Вселенной, и вручила их одной из пар Хранителей, как характерную способность. Любая пара получает характерную способность, чтобы обеспечивать равновесие.

— Так вот почему ты скрываешь ото всех, что ты вместе со своей сестрой тоже Хранитель, какой у вас номер?

— Десятый. Десятый номер, Салидин, пониже твоего пятого конечно же. Но за то, у нас с сестрой весьма весомые отличительные способности Хранителей, весьма ценные и весьма интересные с точки зрения будущей войны. Учитывая, что Эльреба сама вручила нам их.

Салидин замолчал, как громом пораженный, Магрогориан же улыбался. Салидин был шокирован, он подозревал, что Магрогориан не такой глупый дурачок, каким хочет казаться, но что он скрывает такое. Да еще и крайне удачно скрывает, Салидин вообще впервые слышал, что у Магрогориана есть сестра Арионетта…

— Права архитектора… Магрогориан, да ты просто действительно хитрющий гений. Невероятно, ты не просто так стал Королем Богов. Права архитектора дают тебе доступ к магическому источнику созидания, а значит и возможности строительства миров!

Магрогориан усмехнулся, в его глазах Салидин отметил какой-то не здоровый, игривый блеск.

— Нет, лучше, Салидин… я пока не думал о строительстве миров, а вот о создании армии вполне.

4.

В кабинет постучали. Магрогориан ответил Божественным защитникам, чтобы те впустили гостя. Им оказалась женщина, она была явно моложе Магрогориана, одна прядь ее волос выбивалась из высокого хвоста рыжеватых волос и была полностью розовой, глаза блестяще голубые. Она была ниже обоих Королей ростом и выглядела очень сдержанной, лицо овальное, одета она была в белую блузку с широкими рукавами и короткую красную юбку, высокие черные сапоги с золотой шнуровкой, она была похожа скорее, на воительницу, чем на Богиню мудрости… единственное, что делало ее таковой — это наличие полукруглых очков с золотистой оправой. И главное она была красивой, привлекательной, хотя и намного старше своего брата Магрогориана, судя по ее тяжелому взгляду.

— Знакомься, Салидин… это моя старшая сестра, Арионетта. Сестра, это Король Асуров — Салидин Рэдгрэйв.

— Рада слышать, что в нынешнем положении хоть кто-то открыто, называет себя Королем в отличие от моего брата, — у нее был уверенный голос и весьма острый язык. Магрогориан покачал головой в ответ на ее колкость, но ничего не ответил.

— Ну, а я рад наконец-то встретить настоящую Богиню мудрости дома Аринглер и женщину, за которой стоит истинное величие Магрогориана.

Она улыбнулась.

— Вы умеете льстить, но меня больше интересует, умеете ли вы хорошо сражаться?

Салидин встал, подошел к ней и протянул руку, она в ответ сдержанно пожала ее, руки у нее были теплые. Ее аура была бледно-белой, Салидин видел такой цвет не в первые, он означал цвет сомнения и цвет недоверия.

— Не спрашивайте о таком Короля самого воинствующего мира во Вселенной, иначе я буду воспринимать это как личное оскорбление. И давайте перейдем на неформальное общение, ведь мы союзники.

Бровь Арионетты вопросительно изогнулась в сторону Магрогориана и тот, с явной опаской в глазах, коротко кивнул. Арионетта разительно отличалась от Магрогориана тем, что ее глаза проглядывавшие за очками, явно выдавали в ней очень умную и последовательную личность. Она прекрасно понимала, кто перед ней, но явно оценивала Салидина, его способности и волю Короля. А Салидин теперь прекрасно понимал и осознавал, кто стоит за возвышением дома Аринглер. Да, вероятнее всего, как личность Магрогориана удобнее выставлять напоказ и сваливать на него вину за все удачи и не удачи, Салидин считал, что вероятнее всего… Магрогориан придерживается мнения сестры, и считает, будто бы она всего лишь разделяет его стремление к власти, но не как не делит с ним самим эту власть. Однако Салидин, увидевший теперь со стороны этих двоих, прекрасно осознавал — Арионетта управляла Магрогорианом, а не наоборот, именно она держала всю власть в доме Аринглер и скорее всего на всем божественном пантеоне Площади Пяти Лун. «Эта Богиня опасно умна, и нужно быть очень осторожным», — подумал про себя Король асуров.

— Итак, тогда перейдем к делу, мой брат рассказал тебе об исключительных «правах архитектора» коими мы владеем?

— Да, в общих чертах, он мне все рассказал… но что вы планируете с ними делать, его намека на создание новой армии я, честно говоря, не очень понял.

— А что тут не понятного, Салидин? Если я все правильно поняла, то в твоем распоряжении две армии? Чтобы уравновесить нас с Хаосом все равно нужно третья.

— Она есть у Эвергрина, но как я уже и сказал Магрогориану, Эвергрин не будет вступать с нами в союз, он сломлен волей Эльребы и будет сражаться в одиночку.

— Если Эвергрин не готов к союзу это не значит, что никто из его семьи не готов к нему.

Салидин изменился в лице.

— У Эвергрина есть семья? Вы что шутите? — по лицу Арионетты пробежала злость.

— Я не привыкла шутить по какому-либо поводу. Семья Эвергрина ван Эбер, помимо его родного брата Эверглосса, имеет и еще представителей. А в частности сына Эвергрина — Джейдана и дочь Эверглосса — Криорис. Но кое-что в твоем удивлении, Салидин, есть очевидное… как такое возможно? Ведь ни у Эвергрина, ни у Эверглосса нет ни тела, ни души, чтобы иметь возможность зачать детей. Сердце Эвергрина превратилось в лед, он больше никогда не сможет стать живым, сейчас он близок, как никто из Королей, к переходу Предела Пустоты.

— Значит, эти дети не были рождены в Нифльхейме? Тогда где же? И каким образом?

— Нет, эти дети не были рождены в Нифльхейме. Они вообще не имеют к нему никакого отношения, кроме пары тройки ледяных генов и их последовательности кода зарождения. А еще, конечно же, родового имени ван Эбер, который милостивый Эвергрин до того, как у него совсем съехала крыша, согласился дать этим детям, чтобы как можно дольше скрывать их от глаз Эльребы.

Салидин не верил своим ушам. Так значит, не только в Кирите проводят генетические эксперименты с различными видами и расами, но и Площадь подключилась к этому процессу, и ведет какую-то свою параллельную работу по выведению нового вида существ во Вселенной.

— Арионетта, только не говорите мне, что вы экспериментировали с адаптивной генетикой. Эти знания правильно могут использовать только волшебники, — строгий тон в голосе Салидина удивил Богиню.

Она хмыкнула и возразила.

— Брось, Салидин. Пример успешного создания новых видов с помощью адаптивной генетики уже есть — сильнейшие Третьи Хранители со стороны Созидания, Стражи Небес… Сиджей и Джейси Эндортон-Морган, наполовину высшие аякаси, наполовину Боги света с кровью кровожадных йома. А гомункулы Асудзима идеальные воины асуры с телом некромантических кукол. Мы не можем игнорировать такие успехи в использовании адаптивной генетики.

— Если мне не изменяет память… куклы гомункулы для клана Асудзима, создали некроманты Кирита, клан Асудзима пока, что занимает нейтральное положение во Вселенной, но все мы понимаем, на чьей стороне в итоге они будут. А ваши Стражи Небес, с которыми я так и не был до сих пор удостоен встретиться, продукт, созданный Повелителем аякаси Нуэ и Волшебником Измерения. И это, по-вашему, удачный опыт? Он удачный, но только не для вас, а для волшебников, как я и говорил.

Арионетта поправила очки.

— А теперь позволишь кое-что тебе пояснить. Существует два вида использования обоих материй Вселенной для создания живых существ. Первый тебе известен. С помощью материи Хаоса или Созидания, выбранной за основу при использовании либо духовной, либо магической энергии создателя, можно подмешать любой состав исходных генов. Адаптивная генетика доступна Волшебникам, ты абсолютно прав, но при должной тренировке, Боги вроде нас, обладающие правами доступа к источнику материи Созидания, вполне могут ее осуществлять. К несчастью сложнее обстоят дела с пролактивной генетикой, понять которую мы не в состоянии, хотя и пытались, учитывая насколько специфичен тот материал, который создаем мы.

— Пролактивная генетика… Матрица воображения и мета-гены Короля Драконов и Волшебников Измерений, а также код для зарождения последовательности из Хаоса, все это нужно для создания драконов. И обладают всем этим только они. До сих пор никому и никогда кроме Эльребы не удавалось создавать что-либо при помощь пролактивной генетики… и если она с помощью именно этого вида генетики создает драконов… что же вы там пытаетесь вывести за монстров с различным наборов генов, интересуясь пролактивной генетикой драконов, скрывая при этом свои эксперименты от ее глаз… — Салидин подозревал худшее и был практически прав в своих умозаключениях.

Магрогориан ухмыльнулся, а на лице Арионетты отразилось волнение. «Это оно, нездоровый интерес к всевластию», — подумал про себя Салидин, глядя на Арионетту и ее брата.

— Конечно же, ты угадал. Ты очень умен и мне это нравится. Да речь идет о создании армии, которая не уступала бы двум сильнейшим из ныне имеющихся на Вселенской арене, армии ледяных великанов Эвергрина и армии драконов Короля Эльребы. Мы ведем эксперименты по созданию армии искусственных драконов. А Джейдан и Криорис ван Эбер первые успешные и законченные образцы.

5.

Салидин чуть было не открыл рот, догадываясь конечно, но когда Арионетта озвучила вслух эти догадки, ему стало плохо, голова закружилась, а перед глазами замаячило темное озеро Бездны и танцующий ребенок на его глади с ее глазами… она уничтожит их всех, если узнает… что они тут пытаются вывести. Статический мир Салидина вдруг сдвинулся с места и поплыл куда-то в неизвестном направлении.

— Пускай, даже если вам удастся вывести такую армию… узнай об этом Эльреба, она сделает своих драконов еще сильнее и будет очень зла, что чистых и незабвенных высших существ вы пытаетесь запятнать своей жаждой всевластия. Я думаю, она придет в бешенство. Тем более я уверен, что ваши искусственные модели не дотянут до уровня настоящих и будут просто разнесены в пух и прах. Я не буду принимать в этом участие. У Эльребы и так слишком много причин меня ненавидеть.

На лице Арионетты отразилось явное беспокойство. Она подошла к Королю асуров и положила свою руку на его плечо.

— Салидин, если всех нас ожидает смерть, то почему бы не попытаться хотя бы попробовать умереть достойно? Хотя бы взгляни на них. Мы доверим тебе свои надежды, объединимся вокруг тебя, а ты хочешь сейчас пойти напопятную? Салидин, ведь ты сам пришел к нам, просить о союзе. А теперь, когда мы его предлагаем, хочешь бросить?

Салидин думал, сейчас ему совсем бы не помешал совет Хисаши, но его нет… как и Нэй… как и Кирана, как и Эа… остался только один, кому Салидин мог доверять и от кого мог получить этот совет… «но она мой враг! Я создаю против нее союз с Хранителями Созидания!» — пронеслось у него в голове.

— Арионетта, мне нужно подумать, я остановлюсь в своем дворце здесь на Площади, и с вашего позволения, попрошу организовать мне встречу с Третьими Хранителями.

Арионетта смягчилась, ей было приятно, что Салидин решил немного поразмыслить прежде, чем отвергать их предложение.

— Я думаю это возможно, сейчас они живут в мире аякаси, Магрогориан с ними свяжется.

Салидин вышел из дворца мудрости, обозревая дворцы Площади, усыпанные сакурой, в сопровождении своей немногочисленной свиты он вернулся в свой гостевой дворец. Однако голова по-прежнему болела, и кода он вошел в свою комнату, то практически сразу потерял сознание. Он усел подумать, что не знает… что должен сказать ей. Какая часть будет пробуждена, и что делать, если это Хаос… если сейчас во сне к нему придет Эллианна фон Штэтэрн.

Он увидел перед своими глазами дворцы Площади, будто он и не уходил с веранды, внутрь дворца Аринглер, лепестки вечноцветущей сакуры по-прежнему падали вокруг, но скорость их падения будто бы замедлилась, Салидин понял, что спит…

В этом сне была ночь, и свет пяти лун мягко освещал дворцы и едва видимые окружности миров, выглядывающие сквозь облака. Он тяжело выдохнул и прошел вперед, облокотившись на красные, широкие, деревянные перилла веранды, он ждал.

И к его радости она появилась во сне в том виде, в котором он привык видеть в ней Эльребу, в зеркальной маске и доспехах из жидкого металла, которые плотно обтекали ее фигуру. Они двигались, рисунки и узоры на металле постоянно изменялись, неизменным оставался лишь рисунок дракона на ее груди. Даже здесь во сне Салидин все время ощущал жар ее пламени, гнев Хаоса, который таинственной тенью следовал за ней. И только сейчас он понял, что у Магрогориана с Арионеттой с их затей ничего не выйдет. Вот она — живой дракон стоит перед ним, и никому и никогда ее уровня не достигнуть, кроме возможно Харэ, который, и так стоит на этом уровне… потому, что никогда никто столько не отдаст за эту силу и не сможет понять, сколько всего нужно лишиться ради того, чтобы быть такой как она. Он понимал это, всю ту абсурдность своего поведения в прошлом и сейчас.

— Я так много должен тебе сказать, — она обернулась, и он увидел свое жалкое отражение в ее маске, таким она всегда его видела — жалким и беспомощным.

— Так начинай, возможно, это наш последний разговор, Салидин, перед тем, как я и мои драконы полностью пробудятся. Харэ уже нашел Акашу, скоро все закончится. Однако прежде мне стоит извиниться. Ты потерял свою любимую, я не хотела этого. Все это произошло из-за того, что я не смогла сдержать выплеск Хаоса внутри себя, зеркало треснуло, и сейчас без Харэ я в весьма нестабильном состоянии. Надеюсь, впредь я буду более последовательна в своих действиях, отняв у тебя Эа и Нэй, я лишь удовлетворила минутный голод ненависти Хаоса, и ничего больше. Для дракона это не позволительная роскошь.

— Я и представить себе не мог, как тебе тяжело сдерживать Хаос и что на самом деле происходит, когда он вырывается. Ведь я вообще о тебе ничего не знаю.

— Так происходит не часто. Харэ создал клетку с помощью водных зеркал и озера в Городе Бездны, где моя сила Хаоса существовала в запертом состоянии. Ее истекающая часть шла на кормление драконов, когда я накапливала энергию — ее хватало на использование пролактивной генетики и создание новых драконов. Но все же большая часть вырабатываемого в источнике глубоко в моем сознании, никуда не девалась. Она делала меня сильнее, но контролировать Хаос куда сложнее, чем его использовать.

— Я не смогу тебя простить, я слишком любил Нэй и Эа, да и ты вряд ли сможешь меня до конца уверить, что не контролировала действия Эллианны. Я думаю, если бы ты действительно хотела остановить свой Хаос, ты бы это сделала, тебе просто нужно было оправдание, чтобы объяснить свое поведение, которое выходило за рамки поведения дракона в принципе, ты поддалась эмоциям. Но знаешь, это неважно, Эльреба. Потому, что ведь тебе тоже не удастся меня никогда простить. Даже если бы я сейчас сказал… прости меня, за то что предал тебя. Прости за собственную гордость, прости за то, что я был так неоправданно жесток. Никакое «прости» и никое раскаяние не заставит тебя простить меня… и это я тоже понимаю.

Салидин всегда знал об этих чувствах. Он хотел, чтобы она его простила, но знал, что это не возможно.

— Я бы приняла твое раскаянье… я бы простила тебя… будь я кем-то другим, Салидин. Я бы сказала тебе, что по-прежнему помню и храню чувства, которые к тебе испытывала маленькая девочка по имени Лилианна, каким заботливым и храбрым страшим братом ты был в ее глазах. Героическим царем Гильгамешем. Я бы сказала, что все это правда… «Я прощаю тебя, Салидин, и войны не будет, и никто больше не будет страдать…». Но это будет ложь…

Салидин и Эльреба были непримиримыми врагами, но в глубине души ни один, ни другой не хотели воевать.

— Хорошо. Я все понимаю. Харэ помог мне создать армию песка.

Она усмехнулась.

— Если ты думаешь, что его ждет суровое наказание, то нет… у Харэ своя голова на плечах, и если он посчитал, что помочь тебе — необходимость, вызванная подвижками весов равновесия, это его право, поступить так. Именно поэтому Харэ мне дороже, чем кто-либо во Вселенной, потому что он может принимать решения, не оглядываясь на мою волю, чего не скажешь о тебе, например… ты хотел поговорить со мной о глупой семейке Магрогориана? И об их еще более глупом плане по созданию искусственных драконов…?

— Ты уже знаешь? И когда узнала?

— С самого начала, как только эти идиотские мыслишки зародились в голове не менее жадной до власти, чем ее брат Арионетты Арингер.

Салидин вдруг засмеялся. Похоже, он был прав, что считал, также как и Эльреба, что их затея глупа и несуразна.

— Они думают, что скрывают это от тебя. Ведь прототипам они дали родовые имена ван Эбер и выдают их за детей Эвергрина.

— Да дай им Магрогориан хоть собственное родовое имя, скрыть их существование от меня было бы невозможно. Я Первый Хранитель, я чувствую любые изменения в материях, из-за равновесия…

И тут до Салидина дошло.

— Ты специально вручила им «права архитектора».

Он будто бы ощутил, что она улыбалась, он хотел разглядеть ее лицо под маской и увидеть эту красивую улыбку торжества.

— Конечно, я просто хотела посмотреть, как далеко заведет их жажда власти…

6.

— Знаешь, однажды Харэ пошутил про семейку Аринглер и мне запомнилась эта шутка, мы вместе смеялись над ней, — она подошла к перилам и встала также как и Салидин, облокотившись на них. По мнению Салидина, она говорила невероятные вещи. И она смеялась? Кто же он такой этот Харэ, что сумел вызвать ее настоящий смех и улыбку. Салидин был уверен, что Харэ знает, как на самом деле выглядит Король Драконов. — «Дом мудрости… наполненный лишь глупостью», он просто пошутил… но в итоге это была чистая правда.

— Весьма точно сказано.

Салидину было очень любопытно, он вспомнил слова Волшебника Измерения, когда тот покидал его.

— Салидин, я поставила на тебя и до сих пор считаю, что это не было ошибочным решением. Я выбрала тебя Королем асуров, и позволила Харэ увеличить твое могущество, сейчас владея Сердцем Пустыни и армией песка, ты сильнее всех остальных Королей. Ты много потерял, но ты не сдаешься. Я была удивлена и рада, когда ты сам пришел просить поговорить с Эвергрином, а потом отправился к Магрогориану, пытаясь объединить Хранителей Созидания вокруг себя. Ты опять попытался поставить себя на мое место, однако на этот раз сделал это без корысти и жажды власти… ты хотел всех спасти и это достойно моего уважения. Несмотря на все потери, ты меняешься в лучшую сторону и это достойно Короля асуров. Я поддержу тебя, Салидин. Вступай в союз с Магрогорианом и остальными Хранителями, когда Эвергрин поймет, что не в силах сражаться против меня в одиночку и он попросит тебя о союзе…

— А он поймет? Он выглядел так, будто бы ты сломала его волю…

— Нет, все гораздо проще, Эвергрин сумел меня перехитрить, он заморозил в вечном льду Нифльхейма не только свое сердце, но и душу, и стал для меня не досягаем. Я не знаю поможет ли это ему в будущем, но даже в его нынешнем положении в одиночку ему не победить.

— Позволь мне кое-что спросить. Харэ, уходя сказал мне… что тебе было очень больно, когда я предал тебя. Чье предательство нарушило твое равновесие, Эльреба?

— Тебя это больше не касается. Прошлое Короля Гильгамеша должно остаться в прошлом, иначе будущее Короля Салидина никогда не засияет…

Она протянула руку, падающие на ее ладонь лепестки сакуры медленно сгорали в золотом пламени.

— Никто из нас не может ни простить, ни отпустить это прошлое. Так значит мы все-таки сражаемся?

— Иначе просто не может быть. Такова воля Вселенной. Мы должны сражаться.

— Мне всегда казалось, что воля Вселенной это ты.

Она усмехнулась и пламя на ее ладони будто затанцевало.

— Нет, я ее Повелитель, воля Вселенной объединяет в себе волю каждой души рожденной в ней, и называется коллективным бессознательным разумом. Иногда я прислушиваюсь к его мнению, а иногда нет. Воля Вселенной слишком растяжимое понятие, оно рождает стечение обстоятельств и фактов, в конечном итоге именно она создает весы Вселенского равновесия.

— И мы должны будем сражаться во имя итого равновесия, наплевав на собственные чувства и желания?

— Таков путь, уготованный Хранителям. Мы должны сражаться, потому что я тьма, а ты свет. Потому что я тень, а ты Король, что ее отбрасывает. Салидин, я и ты никогда не сможем жить в мире, даже если бы ты никогда не предавал меня, если бы всего этого не было, уже двух войн… независимо от этого, война бы все равно случилась, и мы ничего не можем изменить. И все, что тебе остается, поступать как подобает истинному Королю.

— Как, Эльреба? Что мне делать? Я столько потерял и так запутался… что больше не вижу где правда, а где ложь… и не осознаю, как должен поступить.

Она подошла ближе и сделала то, чего прежде никогда не делала, она коснулась щеки Салидина, металл, обтекавший ее пальцы был холодным, но даже сквозь него Салидин ощущал этот жар и мощь золотого пламени.

— Когда не знаешь, что делать… Салидин, делай то, что можешь, лучше всего — сражайся… и больше никогда не оглядывайся на прошлое, иначе все возложенные мною на тебя мечты рухнут, а мне бы этого очень не хотелось… увидимся здесь же… уже скоро…

Глава девятая — «И пробудилась тьма, и на заре сквозь землю выползали мертвецы и восставали тени, а все вокруг пылало»

1.

Очнувшись, Салидин понял только одно — время вышло.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — в дверь спальной комнаты застучали. Это была стража из божественной охраны Площади. — К вам гости, их прислал господин Магрогориан.

Салидин потер виски, голова все еще болела, он чувствовал на щеке жар от руки Эльребы, проходящий по сосудам прямо в голову.

— Да, впустите их.

Салидин спрыгнул с кровати, одернул покрывало, в комнате с ним находился асур разведчик и двое стражей из числа личной гвардии Короля, которых он взял собой из Эшфера. Он подозвал разведчика к себе.

— Расу, слушай внимательно… отправляйся немедленно в Эшфер, и передай Синджэ и Гослеру, чтобы немедленно готовились к возможному вторжению, передай им, что время вышло, началась война.

Салидин переоделся в ожидании гостей, в белую рубашку, длинные приталенные брюки и удобные сапоги, Дамокл по-прежнему висел на его поясе, накинув королевский плащ с гербом Эшфера, Король асуров встретил двух юных девушек. Салидин видел их впервые и бы готов к тому, что те кто имеют номер Третьих Хранителей, а значит и третьи по силе во всей Вселенной, будут выглядеть необычно, но что настолько, он себе и представить себе не мог…

— Вы и есть Стражи Небес, Третьи Хранители? Близняшки…

— Ага! — их различал цвет волос и глаз, а также немного разное строение тела, но лицо было одно на двоих, так значит они, как и Ики и Сатин Асудзима близнецы. Ответила рыжеволосая красавица с короткими волосами, на ней были темно-зеленые шорты и короткий серебристый топ, а за спиной блестели два перекрещенных, огромных лезвия, с рисунками змей, плывущих по небу. — Меня зовут Джейси, приветик! — она помахала правой рукой в короткой перчатке, левая рука торчала в кармане шорт. Ее глаза были насыщенно зеленые, с узкими черными зрачками, как у аякаси.

— Ваше Величество, рады знакомству, — вторая сестра имела длинные волнистые волосы, которые пышными волнами лежали на ее плечах, одета она была в сплошной кожаный костюм на молнии, и формы у нее были более округлые чем у сестры, и похоже этот комбинезон был призван это подчеркнуть. Над ее правым, голубым глазом блестела будто золотая вставка, по ее коже от глаза к виску и ниже спускались по шее под кожей блестящие золотые провода. Ее костюм был на бретельках без рукавов, и Салидин увидел у нее на внутренней стороне запястья золотистые провода, которые подводились к коротким, тоненьким, горящим перламутрово-зеленым пластинкам. Черные номера блестели от одного до тринадцати. Первая пластинка горела наполовину красным, наполовину зелёным цветом, все остальные зеленым. Салидин посчитал это плохим знаком. — Меня зовут Сиджей. Магрогориан передал, что его Величество Король Асуров желает с нами познакомиться и вот мы здесь.

— И я рад знакомству с вами, девушки. Жаль, что время не подходящее. Так, что перейдем сразу к делу, как он работает? — Салидин указал на пластинки на запястье Сиджей.

Салидин внимательно следил за действиями Сиджей, она вытянула локоть перед ним и перевернула, чтобы Салидин мог видеть запястье с пластинками. Оправа на ее глазу начала двигаться, выпуская из золотого отверстия сверху маленький темный осколок зеркала, который встал в оправу будто бы на место глаза.

— Глаз Джокера, синхронизация с Зеркалом Ята, мощность синхрониума перевести на расчётный уровень. Ты, Салидин Рэдгрейв, переживший две Вселенные и обе войны Хранителей, павший Король Гильгамеш, а ныне Король мира асуров, Пятый Хранитель с силой материи Созидания и с уровнем синхронизации с ней около 89 %, твоя пара Королева Рэдгрейв умерла, став Сердцем Пустыни, а ты обрел ее силу и стал единоличным Пятым Хранителем Созидания, — пластинка с пятым номером не просто стала сверкать перламутрово-зеленым цветом, но и словно мигать, когда Сиджей заговорила.

— Довольно… я понял возмоности синхрониума, а что касательно пластинки с первой цифрой, что скажешь, Сиджей?

— Она начала вести себя так пару дней назад, полагаю это связано с деятельностью этого парня с пепельными волосами! Мы следили за ним пока он перемещался по мирам в поисках гробницы Акаши, но упустили его в тот момент, когда он все-таки ее нашел и создал барьер вокруг этого мира, теперь он для нас не досягаем и мы не можем выяснить его планов.

— Я знаю. Я отправил туда своего разведчика, это девушка из клана Асудзима — Кайра, она служит мне и охраняет мою дочь, полагаю Волшебник Измерения забрал ее в тот мир в котором сейчас находится.

— Гробница Акаши, это что?

— Это девушка, которая создает чудовищ, его творение из материи Хаоса, ее песня пробудила ледяного великана — стража, которого Волшебник натравил на Площадь и чуть было…

— Эта была лишь проверка, необходимая самой Эльребе. Но вам удалось остановить его, каким образом?

— Мы похитили сознание Акаши, а ее тело запечатали в кристаллизованной материи созидания и спрятали от него, — ответила Джейси, ее волосы пылали словно огонь. — К сожалению ее сознание нам пришлось также отдать кое-кому, иначе Сиджей бы тронулась умом, но мы заключили с ними сделку, так что все путем. — Однако мы уверены, что Волшебник Измерения сейчас там, в том мире готовит нечто ужасное. Мы должны попытаться остановить его и не дать ему получить тело Акаши.

Салидин изменился в лице. Судя по мигающей пластинке наполовину красной, наполовину зеленой уже слишком поздно.

— Возможно уже слишком поздно. Однако попытаться вы можете, я попрошу Кайру провести вас в тот мир, как только она вернется. Вы можете попробовать его остановить, но боюсь, что даже это уже не поможет, — он указал на пластинку с первым номером на руке Сиджей.

— Она горячая… и становиться горячее с каждым днем. Ты ведь не хуже нас знаешь, что пытается пробудить Волшебник или лучше сказать кого… если мы не попытаемся его остановить нам всем придет крышка! — прокомментировала слова Короля Сиджей.

— Да, наверное, ты права. Вы ведь Стражи Небес, и теперь это ваша работа защищать Богов? В любом случае попытаться можно, но если не получится и ему удастся нарушить положение весов, а это более вероятный исход, начнется война и я хочу предложить вам в этой войне воевать вместе, у меня есть армия Богов войны, которым нужны сильные и отличные главнокомандующие. Полагаю, Магрогориан и Боги это еще не все, что вы хотите защитить? В грядущей войне нельзя надеятся только на собственную силу или все, что вам дорого будет уничтожено.

Сиджей улыбнулась. Салидин вдруг понял, что она без труда все это время была в его сознании.

— А ты занятый, Король асуров. Хорошо, мы принимаем твое предложение. Будем сражаться вместе. Это интересно…

— Тогда, чтобы не случилось, я буду ждать вас здесь и попытаюсь успеть сделать что-нибудь еще, пока…

— Время вышло… — сказала Джейси его собственные слова, которые Сиджей успела прочесть в его воспоминаниях. Их разум был связан и почти един, не удивительно, что… то, что знает одна, тут же узнает другая. — Ничего сделать ты уже не успеешь. Но мы были бы рады, если ты займешь чем-нибудь Магрогориана, чтобы он не отвлекал нас своей беспочвенной паникой.

— А вы еще более занятые, девушки, чем я думал.

— Нам стоит воспринять это как комплимент или как признание нашего превосходства? — спросила Сиджей.

— И то и другое.

Джейси провела по рукояти одного из мечей, завела правую руку за спину, ее глаза засветились силой аякаси.

— Знаешь, Король асуров, если все Короли на этой войне такие же занятные как ты, а не вялые и нудные, как Магрогориан, то думаю, будет весело, мы с тобой. Нам приглядеть за твоим ребенком?

Салидин вдруг почувствовал себя одиноким из-за того, что время постоянно сдвигается, в том в другом мире она наверное уже взрослая и похожа на Нэй и ничего не знает, ни о своей матери, которая так ее любила, ни о своих способностях, ни о том, как сильно он любит ее… Салидин вдруг понял, что из-за этой любви к ней должен оставить ее там, в мире людей, далеком от войны. Все же он до последнего верил, что миры людей не будут втянуты в войну, и ей не придется узнать правду и жить с болью утрат и потерь. Он полагал также, что Волшебник сдержит слово дракона и обязательно ее защитит.

— Нет, я уверен, с ней все будет хорошо. Я тоже заключил сделку кое с кем, чтобы удостоверится, что с ней все будет хорошо. Встретимся здесь на Площади Пяти Лун.

2.

Пробуждалась тьма, пробуждалась всепоглощающая и разрушительная сила Хаоса Вселенной, пусть в этот раз все иначе. Но она все равно проснется. Магрогориан порывался поехать в Кирит, так как связаться с темными волшебниками который день подряд не удавалось. Но Арионетта-таки сумела его убедить в бессмысленности этого визита. Они пробуждали Город Бездны и мертвых конечно же. Они готовились к пришествию своего повелителя.

— Магрогориан, ты что совсем с ума сошел! Отправиться в Кирит! Это тоже самое, что обречь себя на добровольную смерть! Ты что забыл — в Кирите базируются две армии которые будут сражаться против нас! Сколько еще вам нужно времени, чтобы понять, что некроманты водят вас вкруг пальца!

Магрогориан организовал оперативный центр, в который стекалась информация от всех Богов, которые срочно были направлены в свои миры защищать людей. На втором этаже своего дворца, там на открытой площадке, выходящей на общую веранду, соединяющую все дворцы Площади между собой, стоял огромный стол, за ним заседал верховный совет богов мудрости и первопричинности миров, который назывался верховным советом Авангаруума, председательствовал в нем конечно же сам Магрогориан. В совет входили, как все Боги мудрости дома Аринглер, так и представители всех остальных божественных пантеонов. Арионетта выглядела куда лучше своего брата, она не отходила от широких энергетических панелей, которые располагались в глубине зала и транслировали картинки и изображения со всех миров Площади, в руках у нее был прозрачный планшет в рамочке, на котором были нарисованы магические символы и какие-то графики.

— Чем вы занимаетесь? — удивленно спросил Салидин, глядя на планшет, и его изменяющиеся графики и символы.

— Пытаюсь спрогнозировать вероятности в тех или иных областях и мирах. И пока, что все не в нашу пользу, — в ее голосе засквозило отчаяньем и усталостью. По сравнению с ней Магрогориан выглядел куда более подавленным и рассеянным.

— И чего вы не учли в ваши расчетах? — насмешливо поинтересовался Салидин.

— Того, что это произойдет так внезапно и быстро. Как прошла встреча с Сиджей и Джейси?

— Мы договорились о том, что они попробуют остановить Волшебника Измерений, но в нынешней ситуации даже если они приложат все свои усилия, этого будет не достаточно. Думаю, слишком долго Эльреба спала, слишком долго все они, ее Хранители готовились к этому пробуждению. Это неминуемо произойдет и война будет. Просто мы все слишком поздно осознали цену собственному бездействию.

— Не будем о плохом. Если ты договорился с Сиджей и Джейси стоит надеется, что они постараются. Характер у них обеих непокорный, но нам это даже на руку. Завтра ты уезжаешь в мир Ина, на нашу научно-исследовательскую базу.

— Я посмотрю на них, но еще раз повторюсь… Арионетта, я не уверен, что ваша идея хороша. Магрогориан, сегодня выглядит очень нервным. Что случилось?

— Да. Ночью пришло сообщение из Кирита, сегодня мы ждем посланника. Я полагаю, он прибудет официально разорвать дипломатические соглашения. Ладно, давайте подождем и посмотрим. В последнее время некроманты Кирита перестали пользоваться нестабильными порталами Площади и стали перемещаться при помощи ледяных порталов, созданных из Бездны, так что мы почувствуем холод, как только они будут близко.

— Хорошо бы это поскорее закончилось, я хочу успеть вернуться в Эшфер и закончить все приготовления к войне там, поэтому не хотелось бы затягивать мой визит в мир Ина. Я буду крайне признателен, если меня не сильно обременят ваши генетические монстрики, Арионетта.

Она скривилась и снова склонилась над планшетом. К вечеру, когда Салидин уже успел устать от бесконечных совещаний с представителями Богов-воинов того или иного пантеона, похолодало. Теплый свет пяти лун вдруг стал обжигающе холодным не таким холодным конечно, как свет солнца Нифльхейма, но все же прохладным. В центре колонного зала за электронными панелями с изменяющимися изображениями, возникла обледеневшая каменная арка неровной формы, на ее вершине болталась алая лента и колокольчик, послышался странный то ли писк то ли вой, и Салидин узнал совсем знакомые голоса бездны. Магрогориан вздрогнул, а Арионетта уселась в самом дальнем конце стола, стража немедленно встала по обе стороны появившихся врат. Из тьмы внутри арки вышел некромант, которого Салидин никогда не видел лично, в Эшфер приезжали другие некроманты, но многое он нем слышал. Этот некромант, как и его брат были широко известны, как Повелители Кирита и мертвой армии. И это был один из братьев. Короткие темные волосы, челка уложена на левый бок, глаза кристально-лиловые, как и у всех некромантов, однако его лицо обладало идеальными и очень спокойными чертами, узкие брови и губы, тонкий нос и худые скулы. У него была стройная фигура, но не мускулистая, как у Салидина, ростом он был чуть ниже Салидина, а одет с иголочки, идеально. Белая рубашка с широкими рукавами, черная жилетка, надетая поверх, каждая пуговичка была в виде серебристого черепа, черные брюки и сапоги прилегающие к ноге, незаметные под брюками на низкой подошве. Поверх рубашки на нем был длинный черный плащ, с широким кроем, на нем был нарисован во весь рост красный скелет. Концы плаща на шее скрепляла изумрудная лента с изящной серебряной брошью в виде черепа. «Некроманты всегда так педантичны в одежде?» — подумал Салидин, сидевший рядом с Магрогорианом, видимо в качестве моральной поддержки.

— Аки явился лично, это хороший знак… — прошептал Магрогориан.

— А по мне, Магрогориан, это плохой знак, то, что явился один из двух повелителей Кирита. Это значит, во-первых у них нет на вас времени, поэтому он явился лично, чтобы исключить пустую болтовню и лишних собраний, пришел, чтобы решить все раз и навсегда. И во-вторых, если бы они явились вдвоем, это бы означало, что в Кирите у них нет дел, которые нельзя было оставить, а если он пришел один, значит скорее всего второй брат сейчас с мертвецами, за которыми нужен глаз да глаз. Я бы не расценивал его приход как хороший знак… — констатировал Салидин, пока стража и советники Магрогориана представляли всем собравшимся Богам — Аки фон Штэтэрна, его увели сразу в середину стола, поэтому Салидин спокойно успел высказать свои мысли вслух, пока шло перешёптывание, но как только некромант сел за стол воцарилось ледяное молчание.

— Господин Аки, позвольте представить вам…

— Короля асуров, полагаю? — спокойный и тихий голос, тем не менее, легко отрезал неуверенный голос Магрогориана. — Повелитель Кирита, Аки фон Штэтэрн. Мой брат — Амэ не смог приехать, но думаю у нас еще будет шанс представиться друг другу, не так ли, Король Рэдгрейв?

— То, что вы хорошо меня знаете, господин Аки, многое говорит о вашей осведомленности, но и я, поверьте, неплохо знаком с некромантами.

Это был обмен любезностями. Только вот Салидин отметил, что обмен был односторонним, Аки удалось вывести его и Магрогориана на эмоции, а вот реплика самого Салидина никак не отразилась на холодном лице некроманта, ни один мускул на его лице не дрогнул, оно было непроницаемо.

— Я не ставлю этот факт под сомнение, Король Рэдгрейв, ведь Эшфер один из независимых миров, которые покупают магическую энергию у Кирита.

— Так значит, вы прибыли сюда, чтобы обсудить энергетический вопрос? — Магрогориан, похоже, немного успокоился тем, что Салидин отвлек внимание Аки на себя.

— Господин Магрогориан, я прибыл обсудить именно этот вопрос в связи с быстро изменяющимися тенденциями будущего. Мы уже сообщили волю Кирита всем независимым мирам, теперь осталось только ваше содружество миров Площади Пяти Лун и Эшфер, которые являются нашими крупнейшими покупателями магии. Именно поэтому я приехал на Площадь лично.

— Волю Кирита? То есть Кирит решил изменить сложившиеся многолетние контракты и отношения в одностороннем порядке? В связи с чем сложилась такая необходимость, господин Аки? — Салидин молчал, решив пока что не вмешиваться в диалог между ними.

— Я не припоминаю, чтобы Кирит не имел на это право. Мы, как единственные поставщики магической энергии для всей Вселенной, имеем полное право изменять договоренности и контракты заключенные с нашими покупателями. Почему спрашиваете вы? Но ответ вам прекрасно известен. Кирит представляет сторону Хаоса в грядущей войне Хранителей, и не намерен менять своего положения, пока война была далеко Кирит мог занимать нейтралитет, однако в сложившейся ситуации, мы больше не можем просто так поставлять магию в миры, которые находятся на противоположной стороне в этой войне.

— Из всего выше сказанного, надо полагать, Кирит разрывает дипломатические отношения с Площадью и всеми входящими в ее состав мирами?

— Да. Официально это разрыв дипломатических отношений между нашими мирами, однако мы понимаем свою роль и вашу потребность в магии, поэтому мы не намерены полностью в одночасье лишать вас всей магии это вызвало бы неминуемые подвижки весов равновесия, а мы на это не имеем никаких прав.

— То есть лишить нас магии вы не планируете? — парировал Салидин, наконец, и зря, Аки бросил на него холодный взгляд кристально-лиловых глаз.

— Если бы у Кирита был приказ лишить вас и все миры магии, мы бы его исполнили, но нам не поступало такого приказа.

И Салидин замолчал. Аки открыто говорил о том, что они напрямую общаются с Эльребой. Город Бездны. Все это очевидно.

— Поэтому я и мой брат, приняв соответствующие указания от Минас-Аретира, выработали безболезненное решение этого вопроса. Кирит разрывает дипломатические отношения, но перед этим мы закачаем в ваши магические хранилища столько магической энергии, сколько потребуется каждому из миров на тысячелетие вперед, при этом, учитывая возможное военное положение, после чего закачка энергии из Кирита будет прекращена. Учитывая, что в мирное время расход магии в мирах меньше, если войны не будет, все миры Площади, а также независимые миры, получающие магию Кирита, могут использовать ее в течении бесконечно долгого времени.

— Очень благородно с вашей стороны, господин Аки. Но с чего бы Эльреба дает нам фору?

Аки даже не удостоил Салидина взглядом. «Ему точно нужно посоревноваться с Эвергрином в хладнокровии и высокомерии», — подумал Салидин.

— Нет, со всем уважением к вам, Ваше Величество, наш Повелитель не так великодушен к своим врагам, как вы думаете. Мы просто не хотим допустить подвижек весов равновесия по нашей вине, — это было его последнее слово, он подчеркнул это. — Поэтому будьте благоразумны, в ваших же интересах принять волю Кирита.

3.

Когда некромант покинул Площадь, стал ясен истинный масштаб подготовки той стороны к войне. Все это время они ждали, готовились и изучали слабости противника, четко их осознавая, чтобы в нужный момент ими воспользоваться. Салидин пребывал, как и Магрогориан, в состоянии шока. Он просто не мог поверить в такое великодушие Эльребы, хотя Аки и отшутился по этому поводу, но это было правдой.

— Она подарила нам огромный запас магии, чтобы мы могли сражаться против нее… Эльреба, что же ты делаешь!

— Странно подумать, что наш противник подарил нам преимущество… — Арионетта явно была уверена, что тем самым они получили время и преимущество, однако Салидин, зная Короля Драконов куда лучше, полагал иначе.

— Это никакое не преимущество, она уровняла наши возможности и поступила так как требовали от нее правила равновесия. Тем более, что ваши генетические разработки еще нельзя считать успешными. Она уровняла наши возможности, беря в расчет, похоже, только армии Кирита.

Магрогориан, который за последний месяц, практически прирос к этому столу и стулу, ведя бесчисленные переговоры, выглядел как громом пораженный после визита Аки. Сегодня с Киритом должна была быть назначена последняя конференция по магическим кристаллам, которую назначил Аки, чтобы показать, что Кирит действительно закачал обещанный объем магии во все магические источники в тех мирах, куда поставлялась магическая энергия по контракту.

— Это еще почему? Ты считаешь, что наши искусственные драконы не смогут противостоять ее драконам?

Салидин как-то тяжело выдохнул, а потом зло рассмеялся. Союз это конечно хорошо, но нельзя, чтобы Магрогориан узнал о природе взаимоотношений и доверия между ним и Королем Драконов.

— Не смешите меня! Ее армия и ее сила не идет ни в какое сравнение с вашей и ничем и никем не может быть уравнена. Вероятнее всего она даже не будет использовать своих драконов для сражений, они просто выжгут все своим пламенем после того, как наши миры будут разрушены мертвецами и живыми тенями! Не будьте так наивны!

Дискуссию прервала одна из огромных магических панелей, которая замигала яркими фиолетовым цветом, Арионетта отвлеклась и взяв свой планшет, вывела изображение на широкий экран панели, застывшей в воздухе. На ней Аки фон Штэтэрн, одетый в знакомый костюм, сидел на каменном троне, рядом с ним на точно таком же троне сидел рыжеволосый некромант, его волосы были зачесаны назад, одет он был в черный костюм и красную рубашку, на его плаще был изображен скелет, объятый языками пламени. Герб ветви огненных некромантов. От Аки его отличала живая внешность, лиловые кристаллические глаза просто горели недобрым блеском. Позади их тронов, в каменной стене пирамиды было широкое окно. Салидин особо не предал значения расплывчатому пейзажу мира Заоблачной Крепости открывавшегося из окна. В руках брат Аки сжимал белый череп с нефритовыми глазами.

— Привет, дорогие наши Боги и Богини с Площади Пяти Лун, если кто-то еще не в курсе то меня зовут Амэ фон Штэтэрн, вместе с моим братом Аки мы являемся единоличными правителями мира Заоблачной Крепости, а также Повелителями мертвой армии Кирита.

— Мы готовы, господа фон Штэтэрн, вы можете начинать, — сухо ответил Магрогориан на это приветствие.

— Ну вот и хорошо, — Аки ответив, поднял руку в перчатке и достал из складок своего плаща черную книгу на которой бы нарисован серебряный скелет. Книга распахнулась хотя Аки даже не касался ее. Книга мертвецов — это гримуар, который Аки написал сам, он считается единоличным создателем этой книги смерти и перерождения. В воздухе же вокруг черепа который держал Амэ стали появлятся спиралевидные письмена лилового цвета, это темная магия. — Итак, вот вам наши графики загрузки, — Аки провел пальцем в воздухе, и на магической панели, зависшей перед столом, отобразились сотни тысяч пустых строчек, напротив каждой стоял значок обозначающий мир, где располагался магический источник, и подписи, вероятно обозначающие название самого источника. Салидин пробежал глазами таблицу и в строке Эшфер обнаружил два источника, один из них отображался под названием «Сердце Пустыни», вероятно Волшебник Измерения рассказал верховным некромантам о нем, и они решили и его внести в список, однако Салидин быстро перевел взгляд, чтобы не акцентировать внимание Арионетты и Магрогориана на этом.

— Мы определили максимально возможный порог заполняемости каждого источника, и исходя из этого, получили общую потребность в магии, это количество чистой магии Кирита будет закачано в каждый отображаемый источник, понятно? — поинтересовался рыжеволосый некромант и ухмыльнулся.

— Куда яснее, — спокойно парировала Арионетта.

— Тогда запускаем загрузку, братец? — спросил Амэ, обращаясь к Аки и тот кивнул, страницы книги начали беспорядочно перелистываться пока наконец не остановились на нужной, в воздухе перед глазами Аки возникла пентаграмма, внутри которой было что-то, похожее на замочную скважину, Аки снял перчатку с руки, кожа была белой, а пальцы худыми, с черными ногтями, он просунул внутрь пентаграммы руку и сделал вращательное движение, а тем временем письмена, зависшие над черепом, который держал Амэ, стали кольцами опускаться на него и вращаться.

Вдоль пустой полосы побежала серебряная, заполняя собой пустое пространство, а под каждой строкой стали высвечиваться проценты заполнения. Арионетта с Магрогорианом внимательно следили за процессом, а Салидину все это казалось каким-то фарсом. «Зачем некроманты решили сделать из этого показательный процесс? Чего они добиваются?»

В отличие от своего брата, Амэ не скрывал своих эмоций, точнее наоборот, у него их было словно на них обоих.

— И судя по улыбке на его лице, это не просто демонстрация честности… — прошептал Салидин на ухо Магрогориану.

— А чего же?

Салидин думал, пока наконец не понял, что все это время отвлекало его от графиков и бегущих заполняющихся строк, пейзаж за окном… это не штормовая комната Кирита, которую он видел раньше на верхушке пирамиды во снах. Нет, наоборот, эта комната находится практически у основания пирамиды Кирит… потому что из окон штормовой комнаты всегда виднелись черно-синие грозовые тучи, рассекаемые белыми молниями. А из этого тронного зала Салидин видел совершенно другую картину. Он, наконец, понял… чему так радостно ухмылялся некромант. Из этого широкого окна было прекрасно видно землю… вокруг пирамиды… и глаз Салидина в обозримом поле видимости увидел то, что некроманты хотели показать. Он закашлялся потому, что почувствовал давящий приступ тошноты.

— Превос… превосходства, это демонстрация превосходства. Взгляните за их спины в то окно…

И Король Богов увидел… мертвую армию… сотни и тысячи мертвецов с перекошенными лицами и скелетов с горящими лиловыми глазами… их было так много, что все вокруг сливалось в темную пелену, кишащую лиловыми огоньками, а из земли продолжали лезть и лезть орды мертвецов… все как будто чувствовали, их Повелитель уже близко…

4.

После окончания мероприятия Салидин незамедлительно отправился в мир Ина, это был древний и брошенный Богами мир, в котором оказывается последние открыли настоящий полигон для генетических испытаний.

— Совсем скоро все изменится… а я так и не смог измениться, нужно было сказать ей все еще тогда. Я не оправдываюсь, говоря, что во сне мне было бы легче сказать ей все. Но когда она пробудится, то весь груз боли, вины, отчаянья и ответственности за прошлое и будущее вновь ляжет на ее плечи, сон защищал ее, вот почему она все это время была рядом… как бы я хотел, Эльреба, чтобы ты меня просила. Как бы я хотел вернуться назад и сказать, что был не прав… и все исправить…

Салидин стоял на вершине горы, мир Ина был холодным миром, шел косой снег, снежинки падали медленно, и падали на лицо Короля асуров, странным было то, что небо было почти чистым, косые солнечные лучи били в глаза. Этот мир был странным и Салидин вообще не понимал, зачем Магрогориан настоял на том, чтобы он Салидин сюда приехал.

— А вы похожи на Короля, который бесконечно сожалеет о своей жизни и о том, что он стал Королем, — на гору поднималась девушка со звонким голосом. Белыми волосами с редкими синими прядями, белой кожей, одета она была в белый приталенный камзол и брюки. Единственное, что ее выделяло — ярко оранжевые глаза с узким зрачком. Она была очень умна, проницательна и все же она была генетическим творением Магрогориана и Арионетты.

— Криорис, прошу тебя возвращайся в командный центр, я скоро вернусь.

— Вы выглядите усталым. С кем вы сейчас разговаривали?

— С тем, с кем бы очень хотел поговорить, как сейчас с тобой, но это невозможно. Где, кстати, Джэйдан?

— На полигоне, в последнее время он увеличил число тренировок, так что он готов сражаться.

— Но ни один из вас даже не знает кто ваш враг? Вас просто настроили сражаться против Короля Драконов, но хоть кто-нибудь говорил вам, почему вы должны это делать?

— Нет, мы ничего подобного не слышали от господина Магрогориана и госпожи Арионетты… нас обучили сражаться, это главное.

— Нет… не главное, все чему вас обучили это убивать… а с такими навыками Эльребу вам не одолеть. Даже не приблизиться. Я знал, что это глупая затея, каким же я был дураком… вы ведь ничего не знаете о войне Королей. И зачем было только впутывать вас, ведь вы все всего лишь дети.

— Мы драконы! — возразила девушка.

— Вы жалкая тень настоящих драконов, не заблуждайся более и у вас нет причин сражаться на этой войне.

— Сейчас я и мой брат достигли пика активности, мы лучшие вариации клонов за последние шесть поколений, сейчас мы должны доказать госпоже Арионетте, что готовы к битве и с нас можно делать остальные копии.

Салидин пребывал в шоке, он не понимал, как армия искусственных драконов, да еще и клонов всего с двух подопытных особей, сможет быть противопоставлена беспощадной армии Короля Драконов.

Канальная связь отлично работала и на дальних расстояниях, а в пределах миров Площади можно было использовать ее для связи с любым из входящих в содружество миров, так последние два месяца Салидин и поддерживал связь с Магрогорианом. Арионетта приехала месяц назад, чем больше времени Салидин проводил здесь, тем сильнее понимал, что Магрогориан обречен. Арионетта проводила Криорис со словами:

— Милая, твой брат тебя уже ждет на тренировочном полигоне, иди же… Сама Богиня мудрости заняла место ушедшей девушки на горе рядом с Салидином.

И вот уже через несколько минут Салидин и Арионетта в небе перед собой наблюдали сражение двух белых драконов с синими крыльями, они были маленькие, Салидин отрывочно помнил размеры драконов Эльребы, но искусственные явно были меньше. Генетические познания Богов мудрости были также лишены фантазии, так что оба дракона, которые были опытными моделями, друг от друга ничем не отличались, по крайней мере в форме дракона, Джэйдан и Криорис принимали вид белоснежных драконов с длинными хвостами и с синими крыльями, едва способными удерживать их в воздухе, а драконы Эльребы летали, рассекали время и пространство, это уж Салидин знал точно.

— Они не способны сражаться на войне! О чем вы только с Магрогорианом думали, Арионетта! И зачем я трачу здесь свое время, пытаясь воспитать из детей кровожадных чудовищ? Чтобы они отправились на войну…? Сражаться на которой у них нет никаких причин… только привитая вами ненависть! Она сотрет их в порошок и глазом не моргнув! И я это чувствую, времени практически не осталось… план Сиджей и Джейси провалится… они не выстоят против Харэ… а он хитрее и безжалостнее их.

Арионетта явно была не довольна плохим настроением Короля асуров. Как воин и тот вокруг кого они должны были все объединиться в этой войне, по ее мнению, он выглядел слишком импульсивным и подверженным сомнениям.

— А может тебе самому уже перестать вести себя как испорченному ребенку?! Тебя кидает из крайности в крайности, Король великих воинов среди Богов. Ты то читаешь нам мораль о том, что все мы трусы, не способные сражаться, и просишь нас о смелости сражаться бок о бок с тобой, а кода доходит до дела и мы предлагаем тебе помощь, ты фыркаешь и воротишь нос! Кто из нас глупый эгоист в таком случае! У них нет мотивации?! Так дай им ее! Ты Бог войны или кто!?

Салидин покачал головой. Помимо всего прочего у них не плохие боевые показатели, их можно было использовать в борьбе разве, что с армией теней, но никак не с настоящими драконами, а значит основной удар на себя брать все равно Салидину, именно поэтому он сомневался, а нужны ли они вообще в этой битве. На самом же деле, он не хотел брать на себя ответственность за их жизни на этой войне.

— Нет, я не такой Король!

Глаза Арионетты блеснули яростью. Она притянула его за шиворот и прошипела.

— А придется им стать или все мы будем сожраны мертвецами или сгорим в пламени настоящих драконов. Если ты знаешь, что нужно сделать, так сделай?!

Салидин выдохнул.

— Хорошо. Я дам им мотивацию. Скажи-ка, ведь это уже шестое их поколение, вы переносите им воспоминания из поколоение в поколение?

— Нет.

— И это единственное поколение, в котором они по-настоящему привязались друг к другу, как брат и сестра, да?

— Особенно это видно у Джэйдана, а что ты предлагаешь это использовать? Но учти, Салидин, мы не пересаживаем клонам воспоминания. Если ты убьешь одного из них, новая особь не будет помнить ничего о себе старой, также у нее не останется воспоминаний и о другой особи, все воспоминания исчезнут. Перенос воспоминаний — это магический процесс, а мы такой магией не владеем.

— То, что нужно… сейчас позови Джэйдана к себе…

Арионетта кивнула, а Салидин подошел к пропасти и спрыгнул на поле, где сражались друг с другом Джэйдан и Криорис.

Как только они оба остановились и превратились вновь в людей, к Салидину бежали два подростка. Джэйдан имел белые волосы с синими прядями, заплетённые в маленькие косички, завязанные в высокий хвост, помимо всего в волосы были вплетены алые бусинки и перья, одет он был в белый костюм-камзол.

— Мастер Салидин? — Джэйдан поклонился наставнику, которым был Салидин, последние две месяца они оба привязались к нему и доверяли ему.

— Джэйдан, тебя хочет видеть Арионетта, она на горе, твои результаты поражают, молодец. Криорис, прогуляешься со мной?

Как только Джейдан ушел, а Салидин и Криорис отошли на приличное расстояние от горы, он развернул девушку к себе.

— Криорис, мне жаль… — она подняла на него свои удивленные глаза.

— За что, мастер Салидин…? — она продолжала на него смотреть, а рука Салидина уже достала ее бьющееся белое сердце.

— За это… я скажу Джэйдану, что тебя убил Король Драконов, тогда привитой ему ненависти к Эльребе найдется объяснение и у него появится мотив сражаться на этой войне и только так он станет сильнее…

Она упала к ногам Салидина, подул ветер, а метель стала сильнее… Салидин осознавал, что не хотел и не должен был поступать таким образом. Но все-таки поступил и тут он услышал насмешливый голос, идущий не из сознания, он услышал его в ветре, будто бы он просачивался вместе со снежинками…

— Ну что ж, отличное решение достойное Короля, Гильгамеш… ты не капельки не изменился. Поздравляю! Добро пожаловать в Бездну! Ты уже ближе ко мне, чем думаешь!

— Я тебя одолею и не собираюсь сдаваться!

— Да, как мужественно! Интересно, твое поведение в реальности будет отличаться от твоего поведения в наших снах, а? Тогда скажи мне… скажи… Салидин…

— Что?! Что, что я должен сказать тебе, Эльреба?! — закричал он в метель и непроглядную тьму, которая его окутала в одно мгновение.

Послышался устрашающий смех, и Салидин разглядел улыбку во тьме и тут же собственное отражение в зеркальной маске.

— Ну, например… привет… Эльреба, ты хорошо спала?

5.

После этого Арионетта и Салидин срочно вернулись на Площадь. Сиджей и Джейси уже прибыли туда. Обе они были, кажется, шокированы, но в полном порядке, с ними прибыл и посланник Богов Смерти — Страж Ночи, Каин Валентайн.

— Что произошло? — сразу же спросил Салидин.

— Волшебник, он нас перехитрил, он обвинил нас в нарушении законов Хранителей, получил тело Акаши, которое мы спрятали, а потом сбежал… — пояснила Сиджей.

— И Асудзима Ики был с ним… — добавил Каин, Салидин не знал его лично, на вид он казался задиристым, но адекватным.

— Эльреба уже пробудилась… — Салидин констатировал лишь факт случившегося кошмара. — Они переиграли нас, да еще и обвинили в нарушении законов Хранителей. Несомненно, Волшебник с самого начала планировал использовать вас для ее пробуждения! Сиджей, вы были в Кирите, верно?

— Да мы пошли на сделку с темными волшебниками, чтобы создать сосуд для сознания Акаши, но они не хотели взамен ни само сознание Акаши, ни информацию о местонахождении гробницы с ее телом, которую мы спроецировали. Это показалось мне странным, но они не врали…

— Твоя сила сканера работает лишь когда речь идет о живой материи, будь то Хаос или Созидание. Аки и Амэ — волшебники способные не просто скрывать свои мысли, как Волшебник Измерения, они существа из высокой материи Хаоса, но мертвой, они могли обмануть твой мозговой сканер, Сиджей. Тем более, что и Эльреба и Волшебник наблюдали и направляли их все это время. Вопрос остался только один… что они попросили взамен на то, что избавили тебя от сознания Акаши, которое вы похитили?

Джейси вдруг бросила на сестру взгляд полный отчаянья, она сосредоточенно молчала, и было видно, что она колеблется… говорить правду или нет. Однако ситуация итак была пиковая.

— Сиджей, отвечай уже! — закричала на нее сестра.

— Они попросили данные со считывающего накопителя Синхрониума… там же была просто стандартная, доступная информация о всех Хранителях, их уровне возможности и статусе… подождите-ка… уровень силы означает и… — теперь же взгляд полный отчаянья Сиджей бросила на Салидина.

— Да. Трое из пар Хранителей — великие Короли Вселенной, армии которых будут противостоять им, уже поздно, теперь им все известно… о нашей невозможности сейчас принять войну и не готовности сражаться, союз Хранителей Созидания даже близко не стоит с Хаосом. Они все это планировали с самого начала. Убийство Эа, Нэй и эти игры с Бездной были лишь предлогом скрыть тот факт, что они уже давно готовились к настоящей войне. Они могут нанести первый удар когда угодно и где угодно… я склонен думать, что Эшфер станет первым…

— Но Эвергрин не менее достойный для нее противник, почему бы ей не отправиться в Нифльхейм для начала? Она ненавидит его, наверное, сильнее чем тебя.

— Да. Но причин отправиться для начала в Эшфер у нее куда больше. Она уже воевала с Эвергрином во времена первой Вселенной, тогда драконы полностью уничтожили армию Эвергрина, поэтому сейчас чтобы там Эвергрин не затевал за нашими спинами, нам это не поможет, Эльреба уверена, что одержит над ним победу. Я должен отправиться в Минас-Аретир и попросить ее отложить официальное объявление войны…

Глаза Магрогориана округлились, а Арионетта выронила свой планшет. Воцарилось молчание.

— Что за глупости…? Ты что умом тронулся?! Король асуров, ты последняя надежда Хранителей Созидания, и все, что ты придумал, так это сгонять в Минас-Аретир на аудиенцию к Повелителю Драконов и попросить отсрочить войну?! — рявкнул Каин Валентайн, тем самым вернув Салидина в реальность.

— Это плохая идея. Тем более, что никуда ехать не надо, — Арионетта подняла свой планшет, голос у нее был отстранённый и потерянный. — Только, что пришло сообщение из Кирита. Их делегация будет здесь завтра.

— Значит, это будет официальное объявление войны. Магрогориан, собирайте завтра весь божественный совет Авангарумма здесь в большом тронном зале. Сиджей, Джейси, будьте рядом, чтобы мы могли быть уверены, что они ничего не задумали, — Каин…, - Салидин поочередно обращался к каждому из Хранителей, не как Король, а как союзник и товарищ, который тоже готовится принять бой и выложиться на полную. — Знаю, просить тебя отправиться в мир Ночи и пригласить Богов Ночи к нам немного глупо, но все же…

Страж Ночи кивнул.

— Я понял, они придут. Поверь мне, Король асуров, но возможно, что к завтрашней встрече я не успею, переход в мир Ночи без пространственной магии довольно непростая задача. Поэтому завтра вам придется одним встречаться с некромантами.

— Я на тебя рассчитываю, Каин.

Магрогориан стоял в колонном зале своего дворца, напротив него весь бледный расхаживал туда сюда в золотых доспехах Салидин Рэдгрейв, Салидин явно ожидал какого-то подвоха от этого визита. Но отказать им, значило, показать свой страх, а значит… «Мы не можем отказаться», — подумал Салидин. Делегация из Кирита должна была прибыть вот-вот.

Король Богов созвал в большом зале на открытой веранде своего дворца на втором этаже верховный совет Авангаруума, состоящий более чем из двух сотен Богов и Божественных духов, туда же в качестве наблюдателей и охраны были приглашены Стражи Небес, Сиджей и Джейси не отходили от Салидина.

И делегация из Кирита наконец-то прибыла, в зале неожиданно стало холодно… Боги стали переглядываться между собой, пытаясь понять, что происходит, у входа в зал возник ледяной портал, из которого, сияя лиловыми кристаллическими глазами, вышли четверо магов смерти, Салидин уже хорошо знал каждого из них в лицо. Магрогориан потерял дар речи. Салидин отреагировал сразу же и отдал приказ увеличить число асуров-стражников, которые прибыли из Эшфера прошлой ночью. Рядом с волшебниками Салидин разглядел фиолетово-серебряный сгусток пламени. «Всего лишь магический фамильяр, все в порядке», — пронеслось в голове у него.

— Повелители армии смерти, наследники Кирита, Хранители Хаоса, Аки и Амэ фон Штэтэрн, — представил их дух фамильяр в виде огонька, летающего рядом с ними. Сами же некроманты сдержанно молчали.

— Короли Пустоты и Кошмара, наследники Дэливирина, Хранители Хаоса, Нирилиан и Лилирио фон Штэтэрн.

Затем из портала вышел Ики Асудзима и его сестра близняшка, будто его точная копия только девушка, кажется, ее звали Сатин. Салидин встречался с Ики всего лишь один раз, больше он знал о клане от Кайры, но Кайра умерла, добывая информацию… а следом за ними молодой человек с кристаллической рукой и когтями, правый глаз которого был перевязан черной повязкой, держа за руку хрупкую девушку в длинном плаще, у нее были короткие волосы и черные глаза. Салидин видел их впервые, скорее всего это тоже Хранители Хаоса. Фамильяр подлетел к ним и возвестил:

— Главы клана Асудзима, наследники Эльсшферы, Хранители Хаоса, Сатин и Ики Асудзима.

— Генералы армии Теней, наследники Ижмира, Хранители Хаоса, Рио и Рэй.

Следом, к этой компании присоединился человек в элегатном костюме с тростью и девушка в голубом платье с длинным шлейфом.

— Руководители организации «Scorpiones», падшие Король и Королева Элементалей, Дэмиан и Эллесс Ламбьель.

Ну уж эту парочку все отлично знали, их козни, их наемники, их вечный грязный след из крови, тянущийся во все миры. Салидин знал Дэмиана потому, что он то же был раньше Королем… но теперь он падший Король.

Наконец нервы у Магрогориана сдали, он вышел из-за огромного стола и встал напротив всей этой компании.

— Кто-нибудь из вас объяснит мне, в конце концов, что происходит! И что вы все здесь делаете! — он перешел на крик… Король Асуров молчал, но по нему было видно, что он также вне себя от ярости.

Внезапно послышался угрожающий грохот, дворцы Площади будто сотрясло и в центре Авангаруума, рядом с водопадом открылась огромная сияющая дыра, отражающая внутри себя темное космическое небо с сияющими звездами.

Салидин, Сиджей и Джейси все смотрели на эту дыру с ужасом. Они все уже видели подобную астральную дыру совсем недавно, когда Волшебник Измерения напал на Площадь. «Это очень плохое событие», — не успел подумать Салидин, как из этой дыры в тоже мгновение возник Серебряный Дракон исполинских размеров, с длинным хвостом, он выплыл из дыры и приблизившись к высокой веранде, завис в воздухе, угрожающее рыча… от него отделилась тень, быстро превращающаяся в силуэт прекрасного молодого человека, одетого в восточный китайский костюм с фиолетовым рисунком огромного древа сакуры. Он улыбался, в его длинных серебряных волосах блестела кровавая тиара. Это был он — таинственный и всесильный Харэ, тень за спиной Эльребы, которая прокладывает ей путь. Его появление ни Салидин, ни Магрогориан уж точно не могли предсказать.

Фамильяр в виде огонька завис на его вытянутой ладони.

— Волшебник Измерения, Хранитель Хаоса, Серебрянный Дракон, наследник Амина, Фэйфан-Харэ ди Амминаретт.

— Вы удивлены, господин Магрогориан? Стоящие перед вами, все до одного, Хранители Хаоса и здесь они затем, чтобы сообщить вам важную новость… если вы этого сами еще не поняли, то началась война. И если уж моим словам вы не готовы поверить, уважаемые Боги, то может быть Король Драконов сам вам об этом сообщит…?

На лице Магрогориана возникло выражение ужаса, перемешанного с кошмаром, Боги, находившиеся в зале, начали перешептываться с благоговейным страхом. Салидин глазами подал знак Сиджей, чтобы они были готовы. Джейси спроецировала мечи исполинских размеров, а глаз Сиджей закрылся зеркалом. Дыра в небе над дворцами снова стала издавать угрожающий рев, и в то же мгновение из нее появился черный, покрытый золотыми узорами, огромный дракон с рожками на голове и невероятными черными крыльями. За один взмах этих крыльев он оказался рядом с Серебряным Драконом. Из его пасти вырывался раскаленный пар. Он был настолько огромен, что дворцы на фоне него казались игрушечными. Волшебник Измерения прошествовал к краю веранды и вытянул руку, между колоннами зала, отделившись от черно-золотого дракона, возникла тень. В зале стало жарко, тень, превратившаяся в девушку, все тело которой покрывали доспехи из жидкого металла, плотно облегающие ее фигуру, вместо лица у нее была зеркальная маска. Она взяла Волшебника за руку и спустилась с парапета прямо на веранду, как ни в чем не бывало. Поверх доспехов из тени сформировался черный балахон, закрывший ее маску и торс. Салидин даже не мог передать, что он ощутил, увидев ее во плоти, зная, что это не сон. Он чувствовал отчаянье и восхищение одновременно, страх и благоговейный трепет. Теперь он понимал, что Эльреба действительно более чем реальна…

— А я смотрю, старые друзья мне совсем не рады…

Огненный фамильяр переместившийся на плечо волшебника возвестил:

— Источник Хаоса, Повелитель Драконов и Вселенной, Золотой Дракон, Эльреба…

— Спасибо, Харэ, что представил всех нас… — обратилась она к Волшебнику. В ее голосе не было ни нотки угрожающего тона. Наоборот, он был спокойным и отстраненным. — Магрогориан, Салидин… как же я рада снова вас увидеть, после стольких лет разлуки… хотя это будет немного не правдоподобно звучать из моих уст, учитывая… что я собираюсь вам сказать. Жаль, здесь нет Эвергрина, чтоб он мог тоже это услышать лично… но я надеюсь, вы ему передадите?

Эльреба отпустила руку Харэ и подошла к Магрогориану. Он не шевельнулся, видно было только, как под его длинной мантией у него дрожали ноги…

— Я и мои Хранители Хаоса объявляем вам войну, Магрогориан. Тебе лично и всем Богам… — Эльреба протянула руки к его лицу и тут же их отдернула, словно ей было брезгливо касаться Бога. — Помни о смерти… помни Магрогориан, что Боги тоже смертны… и я это обязательно докажу. Победитель в этой войне будет только один…

Салидин молчал, и вот наконец, его глаза встретились с отражением в зеркале. Эльреба подошла к нему, даже на расстоянии вытянутой руки от нее веяло жаром и огнем, по зеркальным доспехам из жидкого металла двигались узоры и пробегал едва заметный блеск золотого пламени.

— Ну здравствуй, мой любимый Король… мы наконец увиделись вновь после вечности разлуки…

— В прошлый раз это была не ты… а маленькая девочка, и я даже не подозревал о том, насколько ужасный монстр скрывается под ее маской.

— Да брось, Салидин. Хватит уже… теперь поздно лгать. Ты все и всегда знал, когда твои пальцы сомкнулись на шее бедной Лилианны, а я всего лишь хотела помочь вам с Эвергрином. Но теперь это уже не важно… потеря контроля над ситуацией вовсе не означает снятие ответственности за нее, — она как всегда говорила загадками и полунамеками. — Не хочешь прогуляться со мной немного? Думаю, нам есть, что сказать друг другу…

6.

Эльреба вышла на веранду, окаймляющую дворцы, падающий лепесток сакуры, упавший на ее вытянутую руку, тут же сгорел. Салидин шел позади нее, под угрожающее рычание двух драконов, которые кружили высоко в небе над шпилями дворцов. И в этот момент он явственно осознал, что началась новая глава истории этой Вселенной в ее третьем перерождении, глава драконов… большего всего на свете Король асуров мечтал оказаться в Эшфере, и смотреть на пустыню, слыша ее голос с высоты Башни Печали и зная, что все это сон. Но сейчас не сон… и она здесь, он видел ее спину, ветер развивал накидку из живой тени…

— Что, все еще думаешь, что мы во сне? — в ее вечно отстраненном и лишённом эмоций голосе, Салидину вдруг почудилась усмешка.

— Ты прочитала мои мысли?

— Я, конечно, могла бы читать мысли лучше и быстрее, чем это делает Сиджей Морган с ее мозговым сканером первопричин, но этого я не делаю… по причине простой предсказуемости своих оппонентов, и в частности тебя. Для меня ты, Салидин, не просто открытая книга, я словно читаю эту книгу с закрытыми глазами… все твои мысли, все твои чувства, все твои действия — все это можно предсказать…

— И не скучно тебе так жить, когда вокруг все настолько предсказуемы, а? — Салидин был в отчаянии, поэтому он даже не осознавал, как нужно было правильно сейчас выбирать слова.

— Скучно? Жизнь? Ты так уверенно называешь мое существование жизнью? Какая глупость, но если ты все же и правда за меня переживаешь… отвечу так, есть тот чьи мысли и действия я не могу предсказать и это меня весьма забавляет, можно сказать это мой настоящий стимул…

Салидин сразу же понял, о ком она говорит.

— Харэ, да?

— Харэ… Салидин может быть не стоит говорить о нем сейчас… тебе это никак не поможет. Я позвала тебе сообщить радостную новость, а мжет быть и не совсем радостную? — ее голос иногда становился настолько странным, что Салидин сомневался в том, говорит ли она с ним или с кем-то еще. Даже если она и была безумна, то степень ее безумия определить было невозможно. — Так вот, первым местом куда я нанесу удар станет Эшфер, хотя думаю, ты и сам в курсе, да? Предсказать это даже ты смог бы.

Салидин сухо улыбнулся, хотя внутри явно ощущал гнев и ненависть. «Ей конечно легко рассуждать в таком ключе…»

— Логично было бы напасть на Эшфер, ведь я единственный кто пока более или менее готов к этой битве…

— Не готов, не обольщайся так. Армия теней под управлением двух генералов и поддержке города Бездны уничтожит весь твой народ, а все что останется от Эшфера сожгут драконы. Благо их пламя стало намного жарче, настолько жарким, чтобы сжечь даже песок, я на Эа проверила этот факт лично…

— Зачем ты исполнила ее желание и сделала меня Королем?

— Такова была моя воля. Я сделала тебя Королем, но я же могу и низвергнуть тебя с трона. Ты плохой Король, ты был плохим Королем, и стал им снова. Воспринимай это как еще один шанс доказать мне насколько низко ты можешь пасть. Я выбрала Эшфер не потому, что считаю… что он наиболее готов к войне, никто из вас не готов. Я выбрала Эшфер и не потому, что нас с тобой связывают отношения прошлого, нет не поэтому… если бы я выбирала, исходя из этих параметров, то нанесла бы первый удар по Нифльхейму, выбрав первым Эвергрина. Если уж начать разбираться, то он готов к войне со мной куда более чем вы, все вместе взятые.

Салидин был не из тех, кто боялся бы смотреть в глаза Эльребе со страхом, но он его чувствовал, и она знала о его страхе.

— Значит, ты все-таки больше всего винишь его в том, что случилось с Лилианной?

— Нет, совсем не значит. У нас будет время это обсудить, если захочешь. Так вот почему я выбрала тебя и Эшфер? — лепестки падавшие вокруг нее продолжали загораться и исчезать при приближении к ее фигуре. — Потому, что по моему мнению, ты пока что сделал все правильно…

— Тогда я не понимаю.

— Естественно ты не понимаешь. Не можешь понять. Потому, что вроде бы все делал правильно. Собрал вокруг себя Хранителей Созидания зная, однако, что если Магрогориана еще удастся склонить к союзу, то в случае с Эвергрином скорее всего это будет невозможно. Ты видишь всю хрупкость этого союза, его нестабильность и тем не менее ты поступаешь так как должен. Мы поддержали это желание с Харэ и я дала тебе не только титул Короля, но и подарила армию. Далее ты мастерски находишь способ вдохновить маленьких генетических уродцев Магрогориана на битву, хотя конечно они не готовы… но после того, что ты сделал, думаю Магрогориану все же удастся довести дело до конца. И знаешь, что здесь было самым приятным для меня…?

Она встала полубоком, Салидин остановился, она была меньше его ростом, но Салидин, будто физически ощущал, что где бы они не стояли по сравнению с ней он просто песчинка, настолько маленьким и глупым он ощущал себя рядом с ней. «Как видят твои глаза? Сколько же ты отдала Вселенной на самом деле за такую силу и возможно ли ее достичь? Ты счастлива? Ты можешь быть счастлива? Ты уничтожишь все миры? Что будет дальше? Кто победит? Сможешь ли ты меня простить когда-нибудь?» — в голове у Салидина вертелась куча вопросов, которые он боялся ей задать, но более всего боялся услышать на них ответы.

— Ты сказала мне тогда, что я стал ближе к городу Бездны?

— Дэливирин есть отражение всех кошмаров, всех возможных кошмаров живых существ и пустоты, что остается от их теней, в Дэливирине рождаются демоны Бездны, и стражи, что их сторожат становятся сами кошмарами пустоты. Однако демон Бездны может родиться только из очень сильной души, которая зачерняет цвет своей материи. Как бы объяснить тебе проще… чем больше ты совершаешь убийств и нелогичных поступков, тем более Созидание в тебе начинает распадаться на Хаос, Хаоса становится больше, и он меняет тебя… я ведь не зря придумала пределы силы для Королей, но суть заключается не только в достижении определённого рубежа в развитии силы, но и в развитии души и если ты встал на путь Хаоса, то дорога будет только одна… я тебе ее указала, хотя и предупреждала, ранее, чтобы ты оставил эту войну, и бежал… потому что, оставшись на ней, ты рискуешь не умереть от моего гнева, а просто пересечь предел пустоты и стать демоном Бездны, и тогда ты уже будешь принадлежать мне… такой исход меня вполне устроит, вот почему для меня твой поступок был приятным… я в любом случае увижу твой закат, как Короля…

— Но ведь ты… ты же перешла Предел Пустоты и не стала демоном Бездны, ты стала Повелителем Вселенной, и как тебе это удалось? Не говори мне, что могло бы произойти и чего не случилось! Но великих Королей Вселенной не существовало бы если бы это было невозможно!

Она вдруг обернулась, и Салидин отшатнулся, эта накидка из тени скрывавшая ее зеркальную маску, делала на месте ее лица черную пустоту. Она покачала головой и пожала плечами, словно опять насмехаясь.

— Какая наивность, так ты так и не бросил свои беспечные мечты? Хочешь все еще на мое место? Решил будто бы потеря любимой матери, двух преданных друзей и возлюбленной, а также одно убийство невинной жертвы привело тебя к границе становления Повелителем Вселенной? Думаешь, если бы все было так просто и легко, ты бы сейчас уже сидел на троне Минас-Аретира вместо меня, а вокруг тебя летали бы драконы?! Раз ты так хочешь этого тогда… спроси себя, прежде всего… почему мое тело и лицо всегда скрыты зеркальной маской и доспехами? Как мне удается кормить двадцать пять тысяч драконов? Откуда взялся город Бездны? Есть ли вокруг меня те кого я люблю и те кого я могла бы полюбить? Есть ли хоть кто-нибудь? Спроси себя, сколько тысяч душ вынуждены из-за моей воли страдать в Городе Потерянных Душ? И главное, ты так уверенно сказал слово жизнь… чувствую ли я, живу ли, так как ты? Когда найдешь ответы на все эти вопросы, Салидин, и потеряешь свою драгоценную жизнь, приходи и садись на этот трон… я тебе с радостью его отдам, а раз не можешь… смотри, как все вокруг пылает и не вставай на моем пути!

Глава десятая — «Битва за Эшфер»

1.

В конце концов, все Хранители Хаоса удалились, Магрогориан опустошенный и обессиленный рухнул в кресло, распустив совет Богов. Вернулся и Салидин, мрачнее тучи. Магрогориан подумал, что видимо у них был не очень приятный разговор с Королем Драконов. Салидин сел напротив Сиджей и Джейси, которые уже полчаса о чем-то ожесточенно спорили.

— Замолкли все! — Арионетта и Магрогориан подняли на Салидина глаза, он никогда еще не видел Салидина таким шокированным, он был будто бы не в себе. Сиджей и Джейси удивленно переглянулись и пожав плечами, уставились на Салидина.

Он поправил край своего плаща.

— Я понимаю, что все… произошедшее без сомнения шокировало нас всех. Но сейчас уже нет времени бездействовать. Я уезжаю в Эшфер завтра же…

— Так она сказала тебе… — Магрогориан не успел договорить свою мысль, как Салидин прервал его коротким кивком.

— Да. Первым полем битвы за эту Вселенную станет Эшфер. Поэтому я должен уехать незамедлительно, конечно же, я поручил своим генералам подготовиться, но я должен быть там и уберечь тех, кто не сможет сражаться. Сиджей, Джейси отправляйтесь в мир Ина и помогите Арионетте закончить работу над армией Магрогориана.

— Но мы должны сражаться! Мы можем помочь тебе! — Джейси рвалась в бой, и это было похвально, но Салидин понимал, что сейчас рациональнее всего оказать всю возможную помощь Магрогориану, потому что если армия Салидина не сможет сдержать Эльребу и он падет как Король, следующим на кого падет ее взор будет Магрогориан, и сейчас у Магрогориана есть реальный шанс хорошо подготовиться, пока война будет полыхать в Эшфере.

— Джейси, я ценю вашу смелость и желание сражаться, но я думаю… что шанс вам еще представится. Эшфер считайте, уже потерян, сейчас нужно мыслить реально и направить все силы и возможности для укрепления тех миров, которые находятся в составе Площади, потому что следующий удар Эльреба нанесёт именно по Магрогориану.

— Но это же не логично! Ей нужно воевать с Эвергрином, как не посмотри, он может дать ей отпор! Так почему же она нападает на нас в первую очередь, мы же не готовы к этой войне! — Магрогориан естественно сокрушался, но кажется уже практически смирился с неизбежностью.

У Салидина вновь на лице отразилась печаль, и весь их разговор с Эльребой проплыл перед глазами.

— Ее не интересует, насколько мы готовы к войне или не готовы. Она сражается, чтобы увидеть, как мы падем… я имею в виду, мы, Магрогориан, как Великие Короли.

— Так… она…

— Ее интересует только одно… как быстро мы пересечем границу Предела Пустоты и станем демонами Бездны…

Магрогориан уловил витающий в голосе Салидина безнадежный страх и заерзал на стуле.

— Так, а что ты планируешь делать? — спросил Бог мудрости, радуясь хотя бы тому, что Стражи Небес останутся на защите Площади.

В глазах Короля асуров мигнула уже знакомая Магрогориану пустота, вот о чем говорила Эльреба. Салидин перешел Генетический Предел, стал сильнее, но… он стал одинок… а одиночество было первой дверью к Бездне.

— Вернусь в Эшфер и буду делать то, что лучше всего умею. Сражаться. Точнее я буду делать то, что должен, как избранный Король асуров. Мне пора возвращаться. Меня ждут в Эшфере. Сиджей, как только появятся Боги Ночи и Каин, пожалуйста, попроси их проконтролировать здесь все, я боюсь оставлять Магрогориана одного без присмотра. Арионетта, а ты займись Джейданом и Криорис, они еще слишком плохо подготовлены и удели особое внимание Джейдану… он наша надежда в борьбе с ней.

— Ты пойдешь до конца? Даже если сражение будет проиграно, ты умрешь вместе с Эшфером? — Сиджей явно понимала, чем закончится битва в Эшфере потому, что видела глубокие образы будущего и делала соответствующие выводы.

— Да. Если такова будет воля Эльребы, значит, мне придется ее принять, но я не собираюсь так просто умирать. Я буду сражаться, в Эшфере могут и умеют сражаться, поэтому нет… я не сдамся так легко, как бы ей хотелось. Но я хочу призвать вас быть едиными настолько насколько это возможно, конечно я буду вас поддерживать из Эшфера. Но даже если мне не удастся… Магрогориан, тебе придется сплотить вокруг себя оставшихся Хранителей Созидания и продолжить борьбу. Ты останешься последним Королем, который сможет это сделать. Эвергрин… боюсь, что нам не удастся привлечь его на свою сторону ни при каких обстоятельствах.

— Будем надеятся, ему хватит смелости напасть на нее, а не ждать пока она вторгнется в Нифльхейм!

— Нет, Магрогориан. Именно этого он и будет ждать, насколько хорошо я его знаю… Эвергрин будет сражаться только на своей территории. Нам не стоит ждать ни от кого помощи. Тем же вечером Салидин покинул Площадь и отправился домой в Эшфер. Слова Эльребы всплывали в его мыслях каждую минуту, пока на фоне черного неба и сияющих звезд не показались высокие стены золотого города. Такое количество всех воинов со всех оазисов и со всех племен Салидин еще не созывал, но сейчас они все были здесь. И пребывание такого количества асуров в одном месте явно не сулило ничего хорошего, но Гослеру и Синджэ все-таки удалось как-то вразумить генералов и вождей, что Эшфер ожидает война с вторжением в их мир враждебных темных существ и необходимо объединиться перед лицом общего врага и согласно древним правилам подчиниться воле своего Короля. В период войны ни один не мог бросить Салидину вызов. Он должен был быть Королем от первой до последней минуты войны. И вот сейчас он появился как-никогда вовремя. Даже еще не доехав до дворца, Салидина встретила Синджэ и обняв его, прошептала Королю.

— Долго же ты… все уже здесь… Салидин, все готовы к битве. Но тебя не было так долго, ты собрал здесь всех асуров Эшфера, нам с трудом удалось избежать потасовок, теперь ты должен усмирить и преклонить их своей волей, иначе нам не избежать проблем с дисциплиной.

— Синджэ… не переживай, я вернулся. И со мной все хорошо, несмотря на все потери… я хочу чтобы они не были напрасными. Киран… Эа… Нэй… Хисаши, никто из них не умер напрасно и никто больше не умрет напрасно, скоро начнется наша последняя битва за Эшфер, но я хочу принять ее плечом к плечу с каждым из своих воинов, и с каждым из вас…

Гослер вышел из тени одного из многочисленных шатров, расставленных в лагере вокруг городских стен.

— Очень вовремя ты вернулся! А мы уж было думали, что ты ослаб душой, я даже хотел посидеть на твоем троне! — как всегда юный воитель-копейщик и бывший циркач был полон энтузиазма.

— Не дождёшься, Гослер! Дождемся восхода солнца, и командуй общее построение, я буду говорить перед своим народом. Нас ждет тяжелое время, но многое еще нужно успеть.

2.

А где-то далеко отсюда в темном мире в замке Минас-Аретир под оглушительный рев тысяч драконов, рассекавших темное небо, в зале заседания культа двух драконов было шумно, потому что помимо ашгардов и аэшфордов — служителей культа, в зале в этот момент собрались все Хранители Хаоса. Эльреба и Харэ находились на постаменте, Харэ создал два кристаллических трона черного цвета, а Эльреба проложила к ним дорожки из жидкого металла. Когда оба дракона заняли свои места в зале воцарилась тишина.

— Мои любимые и верные Хранители, служители культа и Харэ… невероятно представить себе, сколько тысячелетий прошло с тех пор, как я уснула, чтобы во сне наблюдать за развитием Вселенной, создателем которой стала. И все это время каждый из вас служил мне и ждал пока я очнусь ото сна и драконы вновь будут править этой Вселенной, желания всех вас я слышала, и мой долгий сон был наполнен ими, это придавало мне сил, и каждый раз я убеждалась, что выбрала верный путь вместе с вами. Поэтому, прежде всего я хочу, чтобы каждый из вас чувствовал свою значимость для меня и получил мое признание за преданность…

Тут она сделала то, что в полной мере отличало ее от других Королей. Она была истинным Королем, Королем Драконов, она была его сердцем и его душой, она была его воплощением в этой форме… но все-таки она была Королем, который был достоин звания Повелителя Вселенной не только за то, что она заплатила невероятно огромную цену равновесию за свою силу, нет, она была достойна этого… истинный Король, который ведет себя иначе и ощущает мир вокруг себя совсем иначе. То, что она сделала, стало неожиданностью даже для Харэ, который знал и понимал ее мысли лучше, чем кто-либо еще. Эльреба встала с трона, и спустившись с него по лесенке из жидкого металла, в одно мгновение оказалась на постаменте, и опустив корпус тела вниз, она села на одно колено и преклонила голову перед своими соратниками в знак того, что каждый из них более чем достоин ее самой. Глаза Харэ блеснули удивлением и невероятным новым ощущением, каждый раз она не переставала его поражать. Только истинный Король мог не только ждать повиновения и преклонения своих подчиненных, но и иметь волю и смелость преклониться перед ними, взять на себя ответственность за их преданность и желания. Эльреба была истинным Королем, Повелителем Драконов и будущим которого жаждал, несомненно, каждый из собравшихся в зале.

— И пусть каждый из вас никогда не сомневается во мне. Все ваши желания живут внутри меня, и я клянусь, что обязательно исполню их. Я Золотой Дракон — Эльреба. Я Повелитель, и бремя Повелителя лежит на мне. И поэтому я сейчас говорю вам спасибо, ибо я сейчас не стояла бы перед вами если бы не усилия каждого из вас и конечно же тебя… Харэ… она обернулась, и сквозь зеркальную маску, Харэ увидел ее настоящую улыбку.

— Спасибо, Эльреба, за то, что ты веришь в нас… — ответил Волшебник Измерения и сойдя с трона, подал ей руку и помог встать.

— И теперь я готова сказать, что готова начать наполнять Вселенную вашими желаниями и мечтаниями. Сейчас в эту минуту мы начнем строить новую Вселенную. Вселенную тьмы, где боль и печаль навсегда исчезнут в Бездне. Идемте же со мной…

По залу пронесся восторженный возглас. Они ждали ее. Они ждали и верили, что их Повелитель однажды проснется от своего сна. Они верили, что снова услышат однажды пронзительные крики драконов. Всем было безумно интересно, как же Эльреба решила расправиться со своими врагами.

— Начну, пожалуй, с того, что все вы знаете наших врагов… их имена, лица, мотивы и цели. И все мы, безусловно, понимаем, что мы сильнее. Я могу сейчас же отдать приказ драконам спалить их всех… — зал покорно разразился криками. — Но в таком случае, нам всем будет невообразимо скучно. Поэтому я планирую продлить эту войну как можно дольше, чтобы собственными глазами увидеть, как один за другим Короли, что считают себя Великими, падут к моим ногам, утонув в собственной трусости и безысходности. Это будет забавным зрелищем… я хочу посмотреть, во что страх и Хаос превратят Салидина, Магрогориана и Эвергрина…

Она кивнула Харэ, чтобы тот озвучил их общее решение и отдал распоряжения. Только он один понимал, что ее разум не может долго находиться в одном стабильном состоянии и оценивать реальность. Он знал, что сейчас ее мысли могут находиться в сотнях миров и смотреть на множество жизней, поэтому, когда она уставала взаимодействовать с реальностью, тут же Харэ перехватывал инициативу, и продолжал общаться с внешним миром, пока ее разум не приходил в норму.

— Итак, дамы и господа, перейдем к главному. У нас широкие планы, и начнем мы с Эшфера. Король асуров должен понять, что он поступает неправильно, либо погибнуть на этой войне вместе со всеми своими революционными идеями. Однако нападение на Эшфер мы запланировали в две волны и не сейчас, а чуть позже… пускай Салидин немного поживет в страхе перед каждым новым восходом солнца. А мы с Повелителем пока успеем навестить Дэливирин. Первой в Эшфер вступит армия теней. Рио, Рэй, вы как ее новоиспечённые генералы поведете ее в бой против армии асуров, скорее всего Салидин не использует армию песков, он знает, что асуры проиграют, поэтому оставит армию песков для возможного прикрытия своего отступления, проще говоря, бегства… все должно пройти именно так, по нашему плану.

— Я возлагаю на вас большие надежды, — внезапно Эльреба прервала Харэ и обратилась к генералам теней, Рэй кивнул, а Рио положила руку на рукоять меча, спрятанного у нее на поясе под плащом. Лиан, Лилирио, что касается вас… мы отправимся в Бездну вместе, я хочу, чтобы демоны Бездны, наконец, покинули свою колыбель и отправились на свет…

Оба некроманта пустоты и кошмара переглянулись…

— То есть… Эллианна, ты даешь им свободу? — неожиданно выпалил Лири.

— Да. Как и вам, вторгайтесь в любые миры, в которые только захотите, утаскивайте и кормите Бездну, столько сколько потребуется. Вы очень многое сделали за последнее время, пока я была в теле Эллианны, и вы заслуживаете за это соответствующее вознаграждение.

Оба они радостно склонили головы. Эльреба снова перевела взгляд на Харэ, они общались при помощи канальной связи, поэтому продолжил он.

— Дэмиан, Эллесс собирайте своих лучших наемников, в помощь мы дадим вам ударные группы воинов из обоих отделений культа. Пора вернуть вам утраченные титулы, забытую столицу и склонить стихии к повиновению, поэтому кому как ни вам возглавить эту миссию. Сразу по ходу Маркус, Кристиансен, соберите и подготовьте всех воинов культа.

Бывшие Элементали — мужчина в строгом сером костюме, с нефритовой тростью и барсом с перламутровыми глазами в ногах и красивая женщина с огненно-рыжими волосами, одетая в длинное шелковое полупрозрачное платье. Оба коротко кивнули Волшебнику и Повелителю Драконов. Харэ продолжил:

— Аки, Амэ… мертвецы должны быть готовы к следующей битве в Нифльхейме, поэтому поработайте над их магической защитой…

— У нас есть не большие проблемы с их контролем, но это поправимо, — ответил Аки и смерил взглядом Амэ, который улыбался.

— Впервые об этом слышу. Почему вы об этом молчали, Аки? — Эльреба была удивлена и похоже это вызвало у нее тревогу. — Насколько это критичные проблемы?

— Недавно мы начали отмечать случаи каннибализма среди них, они поглощают друга и тем самым насыщают свои тела клетками материи Хаоса.

— Мертвые клетки материи Хаоса, которые ты назвал D-интэрклетки. И что происходит, когда они ими насыщаются?

— Мутации… это невероятно, но с одной стороны они становятся меньше зависимы от некромантической магии контроля, которой мы сдерживаем их остаточные инстинкты к поглощению… с другой стороны они становятся сильнее, у них появляются мутантные органы, мы их назвали «мирсалисы» и «терсалисы», в зависимости от того в верхней или нижней части туловища они появляются, эти органы мертвецы используют для борьбы с другими своими сородичами.

— Аки, то есть ты хочешь сказать они не просто не поддаются контролю, но и становятся сильнее, умнее? Ведь в таком случае эти мутации на пользу. Значит, чем больше D-интэрклеток поглотит конкретный организм, тем более невероятный эффект мы можем получить, а тем самым усилить вашу армию. Это интересные наблюдения. Аки, Амэ, вам нужно продолжить эти исследования. Харэ, помоги им с усилением магии контроля и вообще это крайне важно и интересно, вам втроем выпадает шанс создать новый вид существ, поэтому постарайтесь…

— Если ты так желаешь, мы сделаем все возможное! А братец было уже, хотел закрыть этот проект с насыщением их D-клетками. Тем более если Харэ нам поможет, то процесс пойдет куда быстрее, — отозвался Амэ с той же забавой и радостью в голосе.

Эльреба кивнула и повернулась в сторону своих любимчиков — мечников Асудзима.

— Ики, Сатин… я прошу вас возьмите своих лучших мечниц из клана, и создайте особую разведывательную группу, мой главный советник Геллиард будет ее курировать, а я лично контролировать каждый ваш шаг, ваши миссии будут очень важными и специфичными. Кроме вас работать на дальних рубежах скрытно и не заметно от глаз наших врагов никто не может.

— Это будет честью для нашего клана, и конечно же для меня и Сатин.

— Ики, вы мои разведчики, вы мои глаза там, где мои собственные не могут видеть. Поэтому прошу вас… в качестве первой миссии найти то, что от меня спрятали… — она затихла на минуту потому, что в ее голосе появились угрожающие нотки, которые отметил лишь Харэ, сидевший рядом. — Найдите «Алые врата». Найдите их, найдите мне путь в Белый Город, Оскурас не должен стать исключением, какой никакой, но он тоже великий Король… и должен ответить за все, что сделал.

3.

Король асуров стоял на вершине Башни Печали. Он оборачивался при каждом порыве ветра, в лучшие времена там на стене у входа стоял бы высокий асур в строгом костюме и очках, такой странный и не похожий ни на кого другого.

— Вы опять здесь, Ваше Величество? — сначала официально и строго спросил бы он, а затем добавил уже совершенно другим тоном. — Салидин, не стой здесь долго, ничего не изменится… это просто навеянная прошлым печаль… — так сказал бы Хисаши.

— Но тебя нет… Хисаши, тебя уже нет… тебя поглотила Бездна… как и Нэй… нет и Кирана, нет и Эа… никого кто мог бы смыть эту печаль. Я никчемный Король. Я ведь никогда не был таким. Я был другим Королем, я был Королем, который правил миром, я был величайшим из всех Королей, так почему сейчас я выгляжу так жалко…

— Нет уж, каким-каким, а жалким ты не выглядишь! — Салидин мгновенно обернулся на голос. В проходе, где раньше бы стоял Киран или Хисаши, сейчас стояла Синджэ. Салидин знал, что в последнее время свалил на нее слишком много, как и на Гослера, но у него кроме них… никого не осталось на кого можно было бы положиться.

— Прости я…

— Думал, что я Хисаши?

— Салидин, сколько я себя помню, ты все время полагался на Хисаши, и сейчас, когда его не стало, ты стал не меньше на него полагаться, то, что он умер… сделало тебя более одиноким? По-моему ты по-прежнему живешь так будто он все еще где-то рядом, постоянно за твоей спиной? Так может так и есть? Может это выход для тебя? Считать, что он все еще с тобой?

— Я не знаю… мне не хватает не только Хисаши, Нэй… Киран, и моя мать Эа. Я запутался, Синджэ. Я совсем ослеп. От боли и потерь. Я не могу отличить правду ото лжи. Я не могу понять, что должен делать, чтобы хоть как-то изменить наши отношения с Эльребой.

— Эльреба? Это тот Король, с которым нам предстоит сражаться?

— Да. Мне не хватает любви Нэй, я почти забыл, как выглядит лицо моей дочери. Я понимаю, что не должен так жить. Я должен быть не таким Королем, я сомневаюсь во всем, что делаю. В таком случае, каким Королем мне нужно стать? Я был Королем целого мира в прошлой жизни, я был полубогом среди людей, тщеславен, красив и практически непобедим. Я жаждал власти и признания, я жаждал стать сильнее всех, подняться на ступеньку выше и стать кем-то большим. Но… я ошибался, чем больше силы и власти я получал, тем больше терял… Энкиду мой лучший друг погиб из-за моего тщеславия, из-за моего эгоистичного желания стать выше Богов.

— Энкиду — это был твой друг? Кем ты был в прошлой жизни до того, как стал асуром?

— Королем, Синджэ. Я был Королем. Я был величайшим из Королей Шумерского Царства, я был правителем города, выстроенного из чистого золота — Урука… и я хотел быть Королем среди Королей… точнее я хотел им быть… но так и не стал. Синджэ… как бы мне хотелось вернуться в прошлое и все изменить. Лилианне нужно было дать шанс… а я собственными руками подписал приговор всему своему царству и когда оно разрушилось, я сбежал. И вот теперь я снова Король целого мира и целого народа и вот сейчас я стою перед тем же выбором, что и тогда и понимаю, что ни капельки не изменился. Я по-прежнему Король, который не в силах стать кем-то большим, и я тот же самый Король, который не может оставаться просто Королем асуров и нести это бремя. Война еще даже не началась, а я уже ее проигрываю.

Синджэ покачала головой и положила руки Салидину на плечи.

— Салидин, ты наш Король… никакие ошибки прошлой жизни, даже никакие ошибки нынешнего твоего правления, Салидин, не сделают тебя в моих глазах плохим или слабым. С твоего появления в Тэрране я уже знала, что буду служить тебе и пойду с тобой до самого конца. Ты хороший Король. И мы со всем справимся. Строительство оборонительной стены практически закончено, поэтому прекрати. Это упадническое настроение до хорошего не доведет.

Строительство защитной стены вокруг города… наверняка Эльреба полагала, что Салидин идет по пути прошлых ошибок. Ведь вокруг его города величия — Урука тоже была построена защитная стена с сотнями оборонных башен по воле Короля Гильгамеша. И это не спасло Урук от разрушения, не спасло народ Гильгамеша от обрушенного на город кошмара по вине его же самого. Вина… Король Гильгамеш испытывал вину, и Король Салидин испытывал ту же самую вину. Вот почему Дамокл вне битвы постоянно застывал над головой Короля, готовый обрушиться в любой момент на него же самого. Король Салидин так и остался Королем Гильгамешем, и между этими двумя душами лежало лишь одно различие. Гильгамеш был полубогом и достиг величия, Салидин был Богом, но достиг ли он величия…?

— В конце концов, Эвергрин был прав. Мы не сможем жить все вместе в одной Вселенной.

— Амбиции одного уничтожат другого, как бы вы не хотели мира?

— Мы были друзьями, мы втроем… я считал, что так и должно было быть… но все оказалось совсем иначе, когда я понял, что у каждого из нас были иные пути, иные силы, иные амбиции и совсем разное будущее. Я понял это последним и совершил при этом роковую ошибку. Но теперь не хочется повторения прошлого. Я не хочу ошибаться снова. Да война между нами неизбежна… но никому не известно, как она закончится.

— Уж кому-то точно известно. Но наша защитная стена, думаю, будет побольше и помощнее тем та, что ты построил в прошлой жизни. Она защитит Эшфер…

— Мне бы твой оптимизм, Синджэ. Однако многое уже сделано, но нужно поторопиться, всех кто не может сражаться нужно собрать со всех оазисов и отправить туда в новый укрепленный оазис Рахнериса, если что они смогут переправиться оттуда в Аиэшфер, там не безопасно, но уж точно безопаснее, чем будет здесь.

— Я скажу Гослеру. Салидин! — Синджэ вышла в проем и ее последние слова донеслись до Короля словно эхо. — Не стой здесь долго, ничего уже нельзя исправить….

С момента разговора двух Королей на Площади пяти Лун прошло уже больше трех лунных циклов, Салидин предполагал, что с изменившимся временем, которое теперь невозможно было вообще уловить, по людским меркам прошло больше двух лет. Почему Эльреба молчит, да для нее, конечно, это не такое долгое время. Даже для Салидина оно было не ощутимо, а для нее тем более.

— Но почему она не нападает? Пирует вместе с демонами в Городе Бездны? Или же она просто выжидает, пока у меня сдадут нервы? Хотя конечно это в духе Эльребы, но если бы я точно знал, что время еще есть…

— То, чтобы сделал?! — насмешливый голос Короля Драконов зазвучал в голове Салидина, канальная связь отличалась от сна, и Салидин почувствовал эту жестокость и холодность в ее голосе.

— Почему ты говоришь со мной через канальную связь? Разве ты не хотела больше не вмешиваться? Разве теперь все не решит война?

— И что война, по-твоему, запрещает простое общение? Мы воюем, я согласна, но тем не менее с кем нам еще общаться? Вряд ли найдется кто-то… кто лучше меня мог бы с тобой поговорить. Также, как есть вещи, о которых лучше тебя никто не знает, и мы можем их обсуждать и говорить о них в независимости от нашего статуса и положения.

— То есть ты признаешь, что тебе скучно без меня?

— Без общения с тобой, а это принципиально разные вещи… как Король, единственный с кем я могу общаться на одном языке это другой Король.

— Только Король может понять Короля, что ж интересная мысль, только вот ты принципиально отличаешься от меня или Эвергрина и тем более от Магрогориана.

— Приятно слышать, что ты это понимаешь. Но разница между нами, даже если и кроется не только в силе, она не должна быть соизмерима с тем, в чем мы явно похожи.

Салидин хмыкнул, в последнее время Эшфер накрывало пустынными бурями, однако золотые стены, защищенные магическим щитом, не пропускали песок и пыль, только раскаленный воздух.

— Мне иногда очень сложно понять, о чем вообще ты говоришь. Твои мысли формируются на другом уровне восприятия, разве Харэ не единственный кто может тебя во всем понять? И разве не он тот с кем ты более всего похожа, и с кем тебе было бы лучше всего общаться, чтобы развеять скуку?

Салидин расслышал едва уловимый смешок.

— Вот уж не думала, что ты ревнуешь к Харэ, верно? Так ты уж разберись в своих чувствах, ты на мое место хочешь или на место Харэ рядом со мной?

И тут Салидин действительно задумался о ее словах. Да, деревянная кукла стала за тысячелетия и разные перерождения одной Вселенной настоящим живым существом. Мечта Эльребы о верном и любимом друге стала реальностью, ведь так? Никто из них, ни Эвергрин, ни он сам никогда бы не смогли заменить ей Харэ, стать для нее Харэ… и наверное, если задуматься, то с этой точки зрения… быть Харэ было бы куда более желанным. Он был рядом с ней постоянно, он понимал все ее мысли и чувства, если они когда-либо были. Он знает о ней-то, чего никто не знает и никогда не узнает.

— Наверное, когда я был Гильгамешем… мне больше всего на свете хотелось стать тобой, но сейчас… наверное ты права, Харэ для тебя дороже всех на свете и ради того, чтобы увидеть как ты выглядишь, может и стоит быть на его месте? И если задуматься… сколько же любви, тоски, одиночества, печали, желания и притяжения, воспоминаний ты перенесла из двух Вселенных только о нем одном. Наверное, он того стоит.

— Намекаешь на то, что ты подобного не стоишь? Так ты почти прав. Но, тем не менее, наши с тобой отношения, с моей точки зрения, весьма интересная и интригующая вещь… итак, чтобы ты еще сделал, если бы знал точное время моего вторжения в Эшфер? Стену ты уже построил так, что чего еще желать? Новых воинов тебе уже все равно не успеть собрать… чего еще ждать, Салидин? Ведь ты же понимал… мы были готовы к этой войне задолго до ее начала. Так чего я по-твоему выжидаю? Тебе не приходило в голову, что я жду, пока ты будешь готов?

— Что значит, я готов? Ты хочешь сказать, что я трусливо отсиживаюсь, да?!

— А разве нет? Я никогда не видела в тебе трусости, но сейчас, по-моему, ты через-чур перегнул с ролью несчастного Короля, который несмотря на всю горечь утраты любимых из последних сил готовится к войне… что изменится, если я скажу тебе время когда армия теней вторгнется в Эшфер и его пределы? Что поменяется в самом тебе? Ты сам достоин этой битвы?

Салидин не мог понять, так она пытается вдохновить его сражаться? Эльреба — его главный враг и противник. Так вообще бывает?

— Да, ты права. Я тяну это время. Но дело не в страхе и трусости. Я думал о том, как эта война должна закончиться. Не война в целом, наверное, это слишком долгое время, чтобы о нем думать и слишком далекое будущее, чтобы пытаться его предсказать. Я думал о том, как закончить нашу с тобой войну. Ведь она началась с меня. Из-за моей ошибки.

— Ой-ой, только не говори мне, что снова будешь просить прощения. Салидин, не глупи… пора понять, что ты никогда его не получишь. Есть вещи, простить которые нельзя, твоя глупость из тех самых вещей. Готовься к завтрашней ночи, бойся собственной тени…

4.

— Да, буду… снова и снова. Я знаю, что был не прав. Мне жаль, что ничего уже нельзя исправить… я хотел бы другого мира, другой жизни. Я так и не научился ценить тех, кто мне дорог.

И Салидин знал, что она уже закрыла телепатический канал связи, за ней всегда должно было оставаться последнее слово. И тем не менее он знал, что она прекрасно его слышит. Как слышала везде и всегда, все эти годы. Салидин понимал чего она хотела от него, по сути, она лишь также, как возможно Синджэ и весь остальной народ Салидина хотела, чтобы тот отбросил свое прошлое. Прошлое Короля Гильгамеша, который потерял свой город, потерял свой народ и потерял свое величие в погоне за славой и могуществом другого Короля. Салидину хотелось сейчас поговорить с Эвергрином ведь, наверное, он, как никто, сейчас мог дать ему какой-нибудь совет. С другой стороны сама Эльреба говорила, что если рассматривать их отношения через призму прошлого, то Эвергрин был, есть и остается виновником всех событий. Так почему Салидину отвечать за его ошибки?

Где-то на задворках сознания, он будто из сна услышал голос Эа… Хисаши… и Кирана и Нэй… ему показалось, что они говорят все вместе:

— Не сдавайся, Салидин. Еще ничего не закончено…

Салидин опустил голову и оглядел пустыню, его оборонная стратегия была безупречной. Безупречной во всех смыслах. Три кольца защиты вокруг Эшфера. И четвертое кольцо сами золотые стены города защищавшие дворец. Да, против драконов вряд ли устоит даже Эшфер, Салидин как хороший военный стратег полагал, что более укрепленного чем Эшфер замка нет, даже Минас-Аретир не так укреплен, как казалось бы должен был… у Минас-Аретира нет защитных линий обороны, стены обороны, и золотых защитных стен, но у Минас-Аретира есть выгодное преимущество — замок располагается в скале и на обрыве с другой стороны к замку подходит лишь мост, уходящий своими сваями в темную воду озера Бездны. Аутосфер вообще располагается на открытой равнине. Если что-то и могло спасти Салидина, его воинов и сам город и дворец от разрушения первой волной атаки армии теней, то это только безупречная линия обороны. Если армия Эльребы разобьётся о защитную стену, выстроенную ими, она не сможет попасть во второе кольцо, где ждет его армия лучших воинов во всей Вселенной, армия Богов Воины. Третьим кольцом обороны Салидин сделал воздушные отряды летающих машин-доспехов, в которых сражались лучшие пилоты, поэтому армию, которая сражается внизу будет прикрывать с воздуха тяжелое вооружение — ракеты, пулеметы и лазеры — все, что имеется в распоряжении. Последний рубеж обороны города будет под золотыми стенами, где будет сражаться и сам Король. В пределах видимости глаз, Салидин увидел, что вся пустыня до защитной стены была заполнена кишащими полчищами его войск, он подумал… что, наконец, готов, Эльреба была готова, это он был не уверен.

— Нэй, ты же всегда со мной, верно? — он покрутил амулет на груди и просунул его сквозь нагрудник доспехов. — Сердце Пустыни теперь всегда со мной, я в любой момент могу призвать армию песков. Безусловно, еще рано сдаваться!

Однозначность поступков Салидина всегда пугала Эльребу. Хотя пугало это лишь слово, которое полностью не передает тех красок и эмоций, которые испытывает дракон. Не пугала… нет поражала, изумляла, радовала, приводила в восторг и одновременно в оцепенение.

В замке Минас-Аретира оставался постоянно Харэ, он отдавал распоряжения культу и курировал их деятельность. Сама же Эльреба предпочла слиться с драконом и летать сквозь темные тучи мира Тьмы, они часто обсуждали это с драконом, каково это жить в таком состоянии? Они были едины, но при этом были и разъединены.

— Ты ведь хочешь, чтобы война закончилась? — спросил ее дракон.

— Как и ты, я не понимаю, лишь одного… после того, как война закончится, что будет тогда… что должно быть? Эльреба, скажи мне, каким образом я должна думать и мыслить? Что я должна сделать, чтобы война закончилась? Нет, чтобы все изменилось? Чтобы наши мечты с Харэ смогли воплотиться в реальность? Простить Эвергрина? Уничтожить Оскураса? Наконец, помириться с Салидином? Он один не видит, как я на самом деле пытаюсь уберечь его, и вовсе уже не злюсь на него, а просто хочу, чтобы его душа, наконец, стала сиять истинным золотым светом?

— Может в таком случае нам стоит быть с ним более искренними? Не думаешь? Салидин и ты… вы оба очень похожи.

— Кроме того, что я дракон, а он асур? Бывший полубог, получеловек?

— А ты бы никогда не подумала, что он может нас чему-то научить? Что кто-то кроме Харэ может быть тебе интересен, как личность. По-моему я улавливаю именно такую эмоциональную окраску.

— Может быть… но мои эмоции и чувства никогда не были причиной тому, как я поступаю. Дракон единственный, кто должен руководствоваться общей логикой при принятии решений, исключая внутреннее воздействие своих эмоций, разве не это всегда нас отличало? Эльреба я не могу простить Салидину его преступления только потому, что он значит для меня больше, чем все остальные. Это было бы неправильным.

— Вероятнее всего. Единственный к кому ты можешь относиться ровно так, как хочешь, и получать в ответ желаемую реакцию это Харэ. С остальными так не получится. Это очень печально. Мне грустно видеть, что ты саморазрушаешься, и возможно то, что я отделил тебя…

— Не пошло на пользу нам обоим, ты об этом? Не переживай… я не одинока. Ведь у меня есть ты и Харэ. И все-таки Эшфер будет разрушен… это неминуемо…

— Салидин должен понять… что не имеет права манипулировать нашим прошлым и при этом лелеять в себе бесплотные мечты о всевластии. Эльреба… знаешь, я хочу…

— Знаю, хочешь вновь стать единой со мной. Тогда у нас будет две формы, но только одно сознание… если ты готова к этому и уверена, что Харэ последует за тобой, так тому и быть.

— Это единственно верный путь. Путь объединения…

5.

Ни один день в Эшфере не длился так долго, как сегодняшний, и когда солнечное алое яблоко упало за горизонт, Салидин скомандовал своим войскам полную боеготовность. Гослер был назначен генерал-главнокомандующим над всеми сухопутными единицами. Синджэ — начальником штаба, главным стратегом, а также генералом воздушного кольца обороны. Сам Салидин с лично отобранными бойцами из лучшей гвардии дворца встречал бой на стенах города.

Армия теней вторглась в Эшфер с юго-востока и с севера, под предводительством всего лишь двух генералов. Рио — девушки, которая сама впустила в себя психоативную тень и сейчас осматривала пустыню черными глазами, неся в руке огромный энергетический меч Экскалибур, и юноши с черной повязкой на правом глазу. Его черный костюм и плащ-накидка закрывал левую кристаллическую руку, от которой во тьме, словно мерцающие светлячки, двигались синие электрические разряды. Рэй двигался почти бесшумно, наполовину тень, наполовину еще человек, его тень была психопассивной, но Рэй все больше чувствовал, что Кор эволюционирует и не в лучшую сторону. Армия теней была похожа на плывущий океан темных сгустков во тьме. Их было бы почти не отличить во тьме, но их выдавали бесформенные, мерцающие синим цветом глаза… Салидин как будто бы просчитал стратегию генералов теней о кольцевой атаке, оставив путь в Аиэшфер на юг, как путь к отступлению остатков своей армии вглубь кровавой пустыни. Однако в глубине души он подозревал, что его противники не так предсказуемы, и что не тронутый ими юг Эшфера возможно лишь ловушка. Все-таки туда спокойно могут вторгнуться и демоны из Бездны.

— Короли решают сражения, для начала обмениваясь невидимыми ударами, прежде чем начать атаку, гляди… Салидин, ты видишь это мерцание?

— Да, это их армия, Синджэ, как только сканеры дадут какую-туо картину об их численности и расположении, тут же передай мне.

— Они идут с двух разных сторон. Значит, все их фланги будут растянуты вокруг стены.

— Ты хочешь сказать, что они попытаются найти брешь в стене?

— Они не смогут ее преодолеть, просто перепрыгнув, она очень высока, а тени не умеют летать. Внешняя стена ко всему прочему защищена магическими заклинаниями и полноценным щитом, они будут искать способ его пробить. В стене нет врат, мы специально их не предусмотрели, когда ее строили, к тому же через каждые сто метров в стене имеется атакующая система пулеметов с Соломонов последнего поколения. Мы защищены, единственное… чего я боюсь… это… а ладно не важно, будем определяться по факту.

— В смысле, Салидин… есть что-то чего я не знаю?

— Возможно, Синджэ, тебе лучше этого и не знать. Гослер!

— Да! Что у вас там за перепалка?

— Ты видишь показания с приборов?

— Да, их много! Очень много тварей! Я никогда такого не видел, не видел такого огромного скопления врагов, ни духи Истолы, ни преты этим никогда не отличались, — Гослер как всегда был полон энтузиазма.

— Построение полукольцом! Всем наземным отрядам! Всем воздушным отрядам подъем на двадцать метров, следите за задней частью города! Их полчища разобьются по обе стороны стены. Они попытаются напасть с двух сторон!

В войне великих Королей единственное, что каждый из них должен был безукоризненно соблюдать — это правила игры. А правила игры на мировой арене диктовали весы равновесия. Салидин прекрасно знал, почему Эльреба не послала драконов сражаться, это было бы не честно. Ее сила во много раз превосходит возможности Эшфера, а значит применить она могла только одну из своих трех армий, при этом армия драконов превосходит обе других по силе, а значит примерно в сотню раз превосходит все остальные возможные силы сопротивления, кроме наверное армии Эвергрина, которая была способна сражаться на уровне с драконами. Но это не значит, что Эвергрин был сильнее, он все равно стоял на ступеньку ниже. Но все же… Салидин точно знал, Эльреба никогда и ни за что не нарушит правила равновесия, которые сама же и придумала, в истинность которых она заставила поверить всех в этой Вселенной. Поэтому она не имела права нарушать эти правила, кто угодно мог их нарушить, и попытаться найти этому оправдание, но только не она. Эльреба не пошлет драконов сражаться против Эшфера, и сама не будет биться с Салидином один на один пока их силы не сравняются, либо пока Салидин не проиграет армии теней, и тогда она будет иметь полное право уничтожить Эшфер, право победителя. Право победителя, воля Повелителя, все это были стороны одной медали, по другую сторону которой был проигравший. Поверженный, павший Король. Салидин знал эти правила. Сражайся чесно, и будь достоин награды как победитель или получи наказание и расплату, как проигравший. Только так Эльреба предпочитала вести любые военные вмешательства. Во второй версии Вселенной, она так и не вмешалась в битву великих Королей пока все не передрались друг с другом, в результате армия драконов просто уничтожила остатки миров… в тот раз она просто осталась единственным победителем, сейчас все изменилось. Она решила по максимуму вмешаться в процесс войны Хранителей и великих Королей, но она не может вмешиваться больше чем нужно и меньше чем нужно, только настолько… насколько от нее этого требуют подвижки равновесия. И в этом Салидин видел возможное спасение Эшфера. Но то чего Салидин боялся, и то о чем его воинам, в том числе Синджэ и Гослеру, было лучше всего не знать… так это, что единственный способ спасти Эшфер заключался в том, чтобы дать его разрушить.

Своей гордостью и непомерной жаждой величия царь Гильгамеш разрушил все, что у него было. Урук — город из золота, построенный в его честь, был разрушен и захвачен, а народа который любил и восхвалял Гильгамеша не стало. Все изменилось. Лилианна Холлинджер явилась к нему для того, чтобы предупредить его, что этот путь был ошибочным… однако, узнав правду, он не поменял своих взглядов и мнений и в результате поставил тележку будущего на рельсы, которые привели всю шумерскую цивилизацию к краху. И теперь Салидин был намерен поступить иначе, ведь все-таки Эльреба дала ему уже третий шанс, этим шансом нужно было воспользоваться. Иначе все, что Салидин потерял, было бы напрасным.

— Синджэ, переведите отряд валькирий Ардастана в боевой режим, мы можем защищаться до бесконечности, но я бы предпочел нанести удар первым.

— Приказ принят!

Салидин сделал первый ход. Валькирии Ардастана после войск Тэрраны были, пожалуй, самым мощным ударным отрядом, поэтому Салидин сделал на них огромную ставку. Салидин был уверен в своей победе, он хотел выиграть, но в глубине души исход развития этой битвы был ему уже ясен. Да, и Сиджей Морган подтвердила его глубокими образами из будущего. Салидин был уверен в своей победе, как Король, но как главнокомандующий он был вынужден принять тот факт, что Эшфер будет уничтожен в ходе этого сражения. И дело не в защитной стене… и дело не в том, что асуры сражаются хуже. Нет, дело было не в этом, армия Салидина была самой мобильной и боеспособной, но она была обучена и жаждала сражений. Армии Эльребы все три, пожалуй, не были обучены к сражениям, и если бы это битва была бы честной Салидин и его асуры, несомненно, победили бы. Армиями, которыми владел Повелитель Драконов, были обучены и созданы лишь с одной целью — разрушать и убивать… но Салидин верил, что сможет достучаться до рациональной части Эльребы, которая никогда не мыслила местью. Верил, что сможет доказать ей, что он сам изменился, и путь его тоже теперь был другим. Брешь в Эшферской стене пробил Рэй, когда во время песчаной бури сумел собрать достаточное количество статического электричества. Полный лунный цикл пяти лун Площади, по которому считали все время мира, длился около 380 суток. Армия теней вторглась в пределы внутреннего кольца Эшфера спустя 13 полных циклов луны.

— Пади на колени, Король асуров, и я тебя пощажу, иначе… я уничтожу Эшфер… — голос Эльребы зазвучал в голове Салидина в тот миг, когда защитная стена, выстроенная такими усилиями, рухнула.

— Я еще не проиграл. Это еще не конец, все только начинается. Я не отдам тебе Эшфер без боя. Может твои тени и сильны, кровожадны и жестоки, но они не умны, и не имеют навыков боя. Они просто монстры.

— Сдай Эшфер, и беги к Эвергрину!

— Никогда! Я больше не испугаюсь! Я больше не отступлюсь! Я докажу, что это мой путь и он правильный…

И внезапно тени остановились, заполнив собой внешний круг обороны, где уже ждали войска Салидина. Они замерли, все до одного.

6.

Гильгамеш был легендой своего народа. Королем, который, не испугавшись вида огромного войска вражеского царя, вышел к нему и таким образом защитил свой город. Царь города Киша увидев решимость Гильгамеша снял осаду города, которым правил юный Гильгамеш. Полубог получеловек, нашедший верного друга Энкиду с которым прошел через множество странствий и приключений, Гильгамеш был истинным героем. Спустившийся ради друга в подземную страну Ночи, чтобы увидеться с его духом, когда тот оставил Гильгамеша. Гильгамеш царь, искавший бессмертия среди Богов, и желавший власти и славы, которая не касалась ни одного живого существа на земле. Но мало кто из современников, восхвалявших Гильгамеша, знал о том, что одна из легенд о великом подвиге их героя, не совсем истинна и правдива. Гильгамеш, убивший дракона… сейчас не только народ сотворивший эту легенду, но и время исказило не только ее смысл, но и реальную историю стоявшую за этой легендой. Такой, какой была эта история на самом деле, ее помнили лишь двое. Двое которые начали ненавидеть друг друга настолько сильно, что огонь этой ненависти всколыхнул пространство, время и развитие будущих событий на многие тысячелетия вперед. Ненависть, обида, злоба, чувства, которые не могли не отразиться в душах обоих — Эльребы и Салидина, на тот момент, правда Лилианны Холлинджер и царя Гильгамеша.

В то мгновение, в той ситуации, в тот миг может быть, эти двое оба поступили бы иначе. Но ни один из них… ни Лилианна, осознано обладающая силой дракона, пускай и запертая в теле маленького ребенка, могла все изменить одними словами, однако она позволила Гильгамешу оступиться. Она позволила ему совершить ошибку. Царь Гильгамеш, ослепленный своим величием мог остановиться… зная, что выбор неверен, зная, что он поступает ошибочно, убивая лишь тело в которое вселилась часть души настоящего Короля драконов, но он все равно это сделал, мечтая получить его силу и власть.

— Ты предатель…

— Мы оба предатели, Лилианна. Оба. Ведь тогда ты все могла исправить. Ты могла все изменить. Но ты позволила мне оступиться, подтолкнув к Бездне. Ты предала меня не меньше, чем я тебя. Мы оба виноваты.

— Я не прощу тебя… я не милосердный Король, Салидин. Ты сменил имя, сменил расу, сменил народ, восхваляющий тебя и умирающий за тебя, я вновь дала тебе шанс стать Королем… однако ты ни капли не изменился, Гильгамеш!

— Меня зовут, Салидин Рэдгрейв!

— Но ведь и ты не имеешь права называть меня Лилианной.

— У тебя нет имени. Ты, вселяясь в людей, каждый раз берешь себе новое имя, но Эльреба это имя Короля Драконов… но ведь твое имя не Эльреба…

— Нет, Салидин, раньше… твой упрек был бы правдивым, но теперь это уже не актуально. Я и есть Эльреба. Мы навсегда соединились воедино, теперь мое сознание едино. Однако у меня по-прежнему может быть две формы. Салидин, что ты хочешь мне доказать? Что один из нас не прав?

— Нет. Мы оба не правы. Я не сдам Эшфер без боя.

— Будь, по-твоему… когда переступишь предел отчаянья и поймешь, что готов сдаться, я приду.

И тут голос Короля Драконов зазвучал уже не в голове у Салидина, а раздался будто гром, разлетаясь над всем городом.

— Рэй! Рио! Мои Хранители, я приказываю вам уничтожить армию асуров Короля Рэдгрейва! — и тени тут же сдвинулись со своих мест, и песок окрасился в красный… словно в мгновение ока началась холодная красная буря, пришедшая из Аиэшфера. Буря крови… зазвучали взрывы и выстрелы, звон клинков сражающихся с темными призраками. Каменные домики города в мгновение ока стали разрушаться… началась битва…

В ночи тени были сильнее, но и асуры, ночью используя ощущение аур, могли сражаться на пределе своих возможностей. Несомненно, это было противостояние мастерства и количества.

— Салидин!

— Что случилось, Синджэ?!

— Кто-то уничтожил практически все воздушные единицы! Я не вижу кто это! Она движется очень быстро, я никогда не видела такой эквилибристики в воздухе!

— Вылезай из машины, Синджэ! Всем кто находится в боевых машинах немедленно их покинуть! — Салидин, наконец, увидел взрывы в небе.

Тем временем его генерал Синджэ, выпрыгнув из Соломона, приземлилась на южной части внутренней стены, и подняв глазу к небу, она увидела тень девушки с огромным мечом, Синджэ успела уклониться прежде, чем лазерное лезвие с легкостью разрезало камень будто масло. Перед ней стояла девушка, облаченная в темную накидку с развевающимися краями, в длинных облегающих штанах, ее глаза были черными, а меч с широким лазерным лезвием сиял во тьме.

— Теперь понятно, кто уничтожил всю нашу воздушную оборону, ты будто сама соткана из воздуха! Кто ты такая! — Синджэ достала два боевых кинжала с удлинённой рукояткой. Она не была бойцом ближнего боя, но сейчас не приходилось выбирать.

— Генерал армии теней, Рио-Альшаль.

— Твоя аура очень странная. Ты наполовину человек, где вторая половина твоей души? И почему же ты так сильна, откуда эти трюки в воздухе, будто бы ты и правда можешь летать.

— А у тебя, похоже, есть время на разговорчики?! Ну что ж, давай поболтаем немного, прежде… чем я разрежу тебя напополам… ты ведь генерал асуров?

— Меня зовут Синджэ Тэррана, я генерал армии Короля Рэдгрейва. Это честь для меня сразиться с тобой.

— Ты спросила где вторая половина моей души? Смотри же, — накидка на девушке пошевелилась, открывая ее правую руку, по которой шел черный узор под кожей, ее глаза были черными, а накидка словно живой. Синджэ поняла, что это было… эта была тень, эту девушку наполовину пожрала тень.

— Ты симбиотический организм с живой тенью… Альшаль — это имя тени, верно? Вот, что дает тебе такое преимущество в воздухе…

— Теперь понимаешь, со всей своей силой… я быстрее тебя.

— Это еще ничего не решает, я Богиня войны и никогда не уступлю и не откажусь от поединка! Давай же, Рио… нападай…

В это время перед городом войска Гослера отчаянно сражались с темными призраками во главе с Рэем. Рэй с легкостью убивал асуров, его правая рука, как успел заметить краем глаза Гослер, излучала электрическую энергию и будто врывала тела асуров изнутри, стоило Рэю только прикоснуться к ним.

— Генерал-главнокомандующий! Нас теснят к городским стенам! — крикнул один из тех, кто сражался рядом.

— Вижу! — Гослер связался с Королем по внутренней связи, прижав руку к уху, а второй держал копье и умудрялся отбиваться им от врагов. Салидин! Нам не удержать эти позиции! Они теснят нас к входу в город!

— Я буду вас встречать! Гослер, продержитесь еще немного, я не могу найти Синджэ!

— Понял. Тогда я пока померюсь силами с тем электрическим парнягой.

— Гослер, будь осторожнее, этот парень один из Хранителей…

— Понял…

Гослер был очень ловким и сильным воином, уничтожив тени перед собой, он оказался один на один напротив Рэя. Парнишка выглядел очень молодым, но его аура просто поразила асура своей зловещей безысходностью.

— Генерал Рэй, ведь так?

— Да, так. А вы?

— Зови меня, Гослер. Я генерал-главнокомандующий этой армии. Ты сильный парень, но без второй половины души… она превратилась в тень и срослась с этой рукой… — Гослер указал на кристаллическую руку Рея с острыми когтями. Рэй поднял когти, по которым стекала кровь.

— Ты об этом? Я получил эту руку и тень к ней в придачу не по собственной воле, это было спасением, иначе я бы умер… однако Волшебник Измерения и Король Драконов спасли меня и Рио от смерти, поэтому я сражаюсь за них. И я не собираюсь отступать.

Гослер перекрутил копье в руках и закинул его за спину.

— Мой Король дал мне возможность быть тем, кем я являюсь, именно поэтому я умру за него… возможно, и у вас есть свои причины сражаться на этой войне. Но это вы вторглись на наши земли, мы всего лишь защищаемся.

Рэёй опустил голову и покачал, будто бы сожалел.

— Мне жаль, Гослер… но это наше право, как нападающих, право сильнейших.

— Сильнейших говоришь? — асур оскалился. — Это мы еще посмотрим!!!

Битва все ближе и ближе подступала к стенам дворца, а рассеянные сражения шли по всему городу, взрывы, горящие дома… энергетические пули и лучи, проносящиеся туда-сюда с огромной скоростью. Салидин пробивался к основным войскам, но сначала нужно было найти Синджэ. Он будто почувствовал, что воительнице нужна его помощь. Лезвие Дамокла покрылось темно-вязкой субстанцией, она оставалась на мече, когда Салидин уничтожал тень. В хаосе и огромном скоплении аур по всему городу он безошибочно чувствовал Синджэ, поэтому торопился, пробиваясь к южной стене дворца.

— Не умирай, Синджэ… — она не отвечала ему по внутренней связи уже три минуты.

Конечно то, что Король сражался вместе с остальными в гуще событий, явно придавало сил асурам, поэтому они сражались отчаянно, хотя и практически безнадежно. Салидин, наконец, сумел пробить себе дорогу к южной части города. Пробираясь сквозь обваливающиеся стены домов, и сражающиеся группы асуров и теней, Салидин обогнул дворец и уперся в южную стену, которая была разрушена в нескольких местах обломками взорванных в небе Соломонов.

— Синджэ! Синджэ!

И тут он замер, подняв глаза к небу, между двумя разрывами по стене стекала кровь… след от нее на стене был широким и свежим, будто бы кровью написали картину.

— Нет… — он разглядел руку, свисающую с края стены…

Лестница в сторожевой башне рядом была не разрушена, взбежав по ней, Салидин кинулся к девушке. Она была еще жива, но истекала кровью, под ней было столько крови, что она переливалась через край и стекала со стены. Посреди ее тела зияла огромная кровоточащая дыра, будто бы ее разрезали напополам. Никакая божественная регенерация асуров тут не поможет. Она умирает…

— Синджэ! — Салидин бросился к ней, и приподняв ее голову. Она издала хриплый стон, изо рта вытекла кровь.

— Салид… ин… я… не… сумела… ее… остановить… прости меня, Король…

— Синджэ! Ты не проиграла! Я… прости меня… — он прижался к ее холодному лицу. — Нет… я не хочу смотреть… как ты умираешь… Синджэ, хотя бы ты не умирай, прошу тебя…

Она выдавила улыбку, и кровь снова потекла с ее губ…

— Ты… справишься… еще ничего… не закончено… Салидин… у тебя есть Сердце Пустыни… и Нэй, которая всегда с тобой… Сердце Пустыни, оно у тебя есть… оставь город… но спаси свой народ…

— Синджэ! Не умирай! Не смей умирать! Ты ведь Богиня войны! Не умирай!

Холодными пальцами, испачканными в собственной крови, она коснулась щеки Салидина.

— Ты знаешь, что это не так… теперь и я знаю… Боги смертны… мы поте…ряли Эшфер… — и тут ее зрачки расширились, а глаза потухли, став прозрачно бледными, а не красными. Синджэ Террана умерла на руках у своего Короля. Короля, который проиграл сражение, но еще не сдался.

Глава одиннадцатая — «Отравленное милосердие Золотого Короля Драконов»

1.

— Гослер, ты меня слышишь?!

— Я сейчас немного занят… Ваше Величество, вы что-то хотели?! — по голосу Салидин понял, что его друг и последний из генералов сражаются в серьезном поединке.

— Синджэ… она умерла… та девушка генерал ее убила. Гослер, я приказываю тебе отступать к южным воротам вместе со всеми выжившими асурами. Немедленно!

— Салидин! Мы не можем отдать Эшфер!

— Можем… должны…

— Они не дадут нам уйти, — Салидин слышал удары, доносившиеся из предатчика.

— Гослер, немедленно командуй отступление!

— Салидин, мы не сможем уйти, они не дадут нам уйти…

— Все хорошо, отступайте, я обеспечу вам безопасное отступление, уходите к Аиэшферу и укройтесь в оазисе Рахнериса, скоро здесь будут драконы. Однако, Гослер, будь осторожен, там может быть ловушка, и вас могут встретить демоны Бездны, в таком случае, вам придется сражаться до конца. Но… это все, что я могу сделать, как ваш Король. Уходите…

Салидин перекрутил амулет, висевший у него на груди.

— Эй, Нэй… ты всегда со мной… и сейчас мне нужна твоя помощь… пески восстаньте… пришел ваш час…

Войска Салидина начали отступать. Сам Король вместе с восставшими из песка воинами и воительницами Арушумари отправился к главным воротам. Он спас Гослера, перехватив удар Рэя, и присоединившейся к нему Рио, Дамокл с легкостью отразил их нападение, они оба отпрыгнули назад, а тени стали исчезать, как только перед ними из песка восставали полузмеи, полулюди со светящимися изумрудными клинками и глазами. Салидин подал руку своему другу.

— Уходи, вместе со всеми…

— Салидин, я не могу оставить тебя!

— Можешь, я Король и должен остаться в городе.

— Но… уходи немедленно, если я погибну, может быть у асуров будет шанс выжить, а ты станешь их новым Королем. Уходи немедленно!

Уже вставал рассвет и Салидин будто услышал, как содрогнулись небеса. Они уже здесь. Рио и Рэй отреагировали почти мгновенно, все тени исчезли, а они, оставшись вдвоем, отошли к внешней, почти разрушенной стене, песочная армия Арушумари полукольцом встала перед внутренними стенами дворца, позади них Салидин, который решил остаться до последнего, пока выжившая часть его армии асуров не покинет город и не сбежит в пустыню. В набегающих с востока облаках и пробивающихся лучах солнца разразился рев…

— Наша задача выполнена… — спокойно произнес Рей. — Король асуров, узри же явление кошмара.

Рев становился все более и более нарастающим, земля стала угрожающее дрожать, способствуя разрушению города вокруг дворца. В небе среди облаков стали появлятся огромные темные тучи, носившиеся туда-сюда с огромной скоростью… ветер…хлопанье крыльев этих гигантов подняло песок в пустыне вокруг Эшфера, поэтому впереди стала проглядываться лишь песчаная дымка. Салидин, подняв глаза к небу, насчитал не меньше сотни драконов, они были красивые…они кружили над Эшфером, образуя будто воронку, самый красивый из них серебристый с длинными хвостом и блестящими крыльями и белыми рожками на голове. Он спускался, и прямо перед самой внешней стеной из чистого золота на песок спустился исполинский дракон… который на глазах таял и превращался в молодого человека, его серебристые волосы неровными прядями обрамляли лицо, а длинные волосы были заплетены в косу, спускавшуюся почти к его ногам. Одет на нем был черно-алый камзол и белые брюки, а на спине красивый рисунок чем-то напоминающий паутину.

— Как всегда сказочно красив, и таинственно загадочен, ожившая мечта той, которая всегда была одинока. Харэ…

— Привет, Король асуров…

— Где Эльреба?

— Прибудет с минуты на минуту… — он повернулся к генералам теней. — Рэй, Рио, вы отлично постарались, я открою портал, Лиан и Лири вас встретят. Увидимся в Минас-Аретире.

Оба кивнули. Волшебник Измерения взмахнул рукой и Салидин увидел уже знакомый портал в Бездну Дэливирина. Когда генералы теней исчезли, Салидин и не подумал приказывать Арушумари вновь вернуться в пески. Битва еще не окончена.

— Так вот значит в итоге, как выглядит армия песков, да? — задумчиво произнес Волшебник. Салидин в который раз поразился, насколько невероятной была его улыбка, искренней и доброй для существа обладающего такой невероятной силой, как управление временем и пространством, он выглядел слишком добрым и легкомысленным… а сам Салидин и многие знали, что это совсем не так. Его улыбка не соответствовала его образу мыслей и действиям.

— Да, но это моя армия. И она защищает столицу моего мира.

Волшебник хмыкнул.

— Брось, Салидин. Уже слишком поздно. С самого начала было слишком поздно для тебя искать ее прощения и спасения.

— Она всегда посылает тебя подсластить почву к своему прибытию? — Салидин был зол, смерть Синджэ заставила его кровь Бога войны закипеть.

— Нет, не всегда и дело вовсе не в наших отношениях с ней, ведь так? А в твоих отношениях с ней? И дело всегда было только в этом, ты разрушил ее доверие, ты впустил в ее разум недоверие, злобу, и ненависть, и там они расцвели дивным цветком на почве хаоса. Начало этой войны положил не глупенький Магрогориан, и не своенравный Эвергрин, а именно ты, тщеславный Король героев, ставший Богом при жизни и возжелавший стать кем-то большим. Предатель, не способный умерить свою гордыню и способный на убийство ради достижения своей цели.

— Тебя там не было…

— Я был там…

— Не может быть… у нее в руках всего лишь была кукла… деревянная кукла с серебряными волосами. Это же не мог быть ты!

— А ты с легкостью можешь быть уверен, что Эльреба и я можем вселяться в тела живых существ, а в не живых не можем, да? Поэтому не будь еще глупее, чем ты выглядишь сейчас, я был там… и я все знаю, с самого начала, с первых мгновений. Эльреба и я были всегда рядом и я знаю все, что она чувствовала и как человек, и как дракон.

— Раз ты знал, почему допустил все это?! Ты же был в силах повлиять на ее решение? Почему уже два раза происходит подобное?! И сейчас ты позволишь ей разрушить все снова?! Ты считаешь это верным путем решения всех проблем во Вселенной?! Так ответь же мне, Харэ…

— Она сравняет Эшфер с песком и поступит правильно. Вселенная уже меняется, и только ты один не замечаешь этого, пытаясь ворошить ваше прошлое, с целью доказать ей, что ты изменился, раскаялся, стал кем-то другим? Гильгамеш, уж поверь мне то, что она знает точно… на печальном опыте разрушенных собственной рукой уже двух Вселеных, что даже если мир меняется, души и их поступки не меняются…она наблюдала ваши миры так долго, смотрела на жизнь, возможно, каждого живого существа, обладающего душой и поняла, наконец, что как бы не были велики ее собственные силы, этого ей не изменить. Король Рэдгрейв, правитель асуров, зачем ты сейчас держишь меч в руках и пытаешься удержать разрушающийся мир в своих руках, чтобы показать… что твоя душа по-прежнему так же горда, сильна и тщеславна? Великий Король Гильгамеш ведь не может проиграть. Все это ты делаешь лишь потакая собственной гордыне. Не сломленный… что за глупость…

— А по-твоему, преклонить колено и склонившись признать свою слабость, единственное, что мне остается?

Харэ ухмыльнулся, и Салидини внезапно осознал, что Волшебник прав.

— Тебе не кажется это странным…, - отрывисто произнес он насвистывая, и смотря, как в небе словно в танце кружатся ящеры… — Я слабее ее и тем не менее никогда не стоял перед ней на коленях. Ты уверен, что слепое повиновение мощи дракона это все, что ей нужно? Если так, тогда Эшфер и правда будет уничтожен.

2.

Драконы, кружащие в небе, неожиданно застыли в воздухе… хлопая крыльями, они просто застыли на одном месте… среди облаков показалась черно-золотая чешуя, а затем и сам громадный черный дракон с золотыми узорами на коже. Король Драконов.

— Ну, вот и Король! — воскликнул Харэ. Его рубиновая тиара блестела, будто свежая кровь, а от него самого исходило едва заметное глазу серебристое свечение.

Дракон спикировал вниз и, пролетев вокруг Эшфера, выпустил струю золотого пламени, которая кольцом окружила город. Земля вздрогнула, когда гигант спустился на землю и зарычал. Харэ подошел ближе. И тут произошло то, чего Салидин не заметил, когда прибыл Харэ, но что он точно увидел сейчас… то, что отличало первое появление двух драконов на Площади от нынешнего их прихода. Чешуя дракона начала медленно таять, и будто волшебным образом исчезать, а в столбе песка, пыли и пламени, Салидин увидел девушку, покрытую доспехами из жидкого металла, узоры на них переливались словно живые. Ее лицо было закрыто зеркальной маской, тут же из воздуха сформировалась теневая накидка, укрыв маску и ее плечи.

— Эльреба… вы объединились… — Эльреба всегда знала о том, что Магрогориан выращивает искусственных драконов, и это ее ответ ему. Они с Харэ стали единым целым со своими драконами.

— Да, теперь все стало на свои месте. Теперь и я и Харэ с гордостью можем сказать, что мы драконы, умеющие принимать различный облик. Мы больше не отделившиеся части сознания. Теперь перед тобой настоящий Король Драконов, Салидин. Ведь именно такой ты всегда боялся и хотел меня увидеть… что ж теперь смотри…

— Мы даже не успели сравняться с тобой по силе, только попытались, а ты уже стала сильнее, пойдя по пути объедения. Эльреба… ты просто чудовищно сильна. Явилась уничтожить меня лично?

Теперь Салидин понимал, как рассматривать ее мысли, чувства и поведение. Она дракон, несомненно, она дракон… она мыслит и чувствует, как дракон и все остальное уже было не важно. Перед ним живое воплощение дракона. Ведь он только что видел собственными глазами, как громадный черно-золотистый ящер превратился в хрупкую девушку, заключенную в доспехи из жидкого металла.

— Как мне жаль тебя, Салидин. Ты так ни чему и не научился. Зачем это? — она указала рукой на песочную армию. Разве я дала тебе ее для этого? Ты должен был бежать вместе со своим народом и с помощью этой армии защитить их. Посмотри на них, ведь они почти бессмертны, против теней и против мертвецов, а сейчас… — она щелкнула пальцам и стоящие ряды песочных воинов тут же зажглись языками пламени… один за другим они плавились и превращались в пустоту. — Их нельзя было оставлять здесь и сражаться с ними против драконов. Не только мое пламя, пламя любого дракона может их уничтожить, — и в доказательство своих слов Эльреба кивнула Харэ, вокруг наружных стен города, где было полным полно восставших из песка воинов, стали плясать огни серебристого пламени. Как будто по команде драконы, застывшие в воздухе над Эшфером, стали пикировать вниз и выпускать струи пламени, сжигающие все на своем пути… — Отдай ты мне Эшфер и убеги вместе с песочной армией дальше в Аиэшфер, сумел бы спасти остатки своих асуров. А затем из Эльсшферы бежать дальше в Нифльхейм и присоединится к Эвергрину. Конечно, объединится с тобой было бы выше его моральных сил, но твою жалкую душу и ее жизнь он бы сохранил.

— До того как ты пришла бы в Нифльхейм и там все спалила? Зачем давать мне еще шансы? Если я и так не оправдал твоих надежд?

— Не оправдал моих надежд?! А я возлагала их на тебя? Гильгамеш, мой милый… на тебя возлагали надежды все вокруг, но только не я… твой шумерский народ, Боги с твоего пантеона — Энлиль, Энки, Инанна, Син. Все они называли тебя своим братом. Вот они возлагали на тебя надежды. Энкиду — твой друг и соратник, которого ты самолично отправил на смерть, отправляя в мир Ночи… как царь Урука, ты не оправдал всех этих надежд, — Эльреба взяла протянутую руку Харэ, будто одно прикосновение к нему, как к той кукле, с которой носилась Лилианна, успокаивало ее.

— Как на Короля асуров… Богиня Эа, твоя мать… повелительница Арушумари, вот она возлагала на тебя очень большие надежды. Твой народ возлагал на тебя надежды, как на великого Короля. Ты стал сильнее и вес твоего слова на Вселенской арене перевесил всех Богов вместе взятых. Твои друзья возлагали на тебя надежды, и все они отдали свои жизни за блеск этой надежды. И наконец, твоя любимая Нэй, любила тебя и возложила на тебя мечты и надежды, и в тоге также отдала свою жизнь… Салидин, я же, в отличие от всех, не возлагала на тебя никаких надежд, когда я сделала тебя Королем асуров… я же уже говорила… я лишь желаю увидеть, как ты утонешь в Бездне и познаешь весь спектр боли и отчаянья.

— Я не собираюсь сдаваться. Я не собираюсь отступать. Я знаю, что война началась из-за моей слабости… моей ошибки, однако я не нуждаюсь в большом количестве уроков, чтобы это понять.

Салидин осознавал, что сейчас стоит перед лицом носителя Хаоса и смерти, и что Эльребе все равно чью судьбу… нужно было решить, Короля или простого смертного, для нее, перед ее взором дракона, абсолютно все были равны, и судила она души живых не потому кем они являлись, а по свету, исходившему от этих душ. В понятие этого света Эльреба вкладывала все те признаки, по ее мнению, которые должна была проявлять благородная душа. Она — дракон, для нее благородство всегдазначит нечто большее, чем для других… и Салидин прекрасно знал, что его собственного благородства за обе прожитых жизни, за две Вселенных сейчас не хватит, чтобы вызвать ее милосердие. Да и он понимал, что даже если оно и было внутри нее… оно отравлено. И отравил ее милосердие он, своими собственными руками в тот момент, когда подался злобе и корысти и убил ее в теле маленькой девочки.

— Эльреба, я бы хотел попросить прощения, но не у тебя… у той части тебя, которая когда-то была Лилианной, у той тебя, с которой я был знаком. У той тебя, которую я любил, как собственную дочь и у той тебя, что уничтожил собственными руками. Без сомнения, оправданий моему поступку нет и не будет. Да я и не прошу об оправдании… милосердии или снисхождении. И Харэ… я не знал, не знал, что в той кукле была рациональная часть тебя, я не знал… как сильно она тебе дорога, как сильно тебе было больно и как это ужасно — чувствовать свою беспомощность, когда кто-то… кто тебе очень дорог, страдает и мучается на твоих глазах. А ты не можешь сделать ничего, осознавая, как ты слаб и бессилен. Прости меня, Харэ…

Эльреба была неподвижна, словно застывшая статуя, а Харэ едва заметно кивнул, по его губам блуждала улыбка. Она отпустила его руку и подошла к Салидину, отвесив пощечину. Сила ее удара была настолько сильной, что Салидин упал на колени, и закричал, потому что даже сквозь доспехи ее пламя обжигало, у него на щеке проявлялся страшный ожог.

— Примерно так выглядит боль, Салидин. Конечно, ощущения немного не те. Знал бы ты, что испытывает маленький ребенок, наполненный эмоциями и страхами, в тот момент, когда его душат и он чувствует, что умирает… но все-таки частично мне удалось воспроизвести эту боль. Твое предательство и твой поступок не просто отравили мое милосердие, и заразили мой разум ненавистью и желанием мести, они запустили источник Хаоса, придав ему небывалую мощь, из-за тебя Харэ пришлось создать клетку из водных зеркал, соединённую с Бездной, в которой этот Хаос удалось запереть, однако он постоянно вырывается наружу, его трудно контролировать, а жить с ним невозможно. Из-за тебя все началось, тобой все и закончится. Если ты исчезнешь, возможно, мне станет легче, и я смогу найти способ спасти Вселенную от собственного Хаоса, — из ее ладони вытянулось лезвие, полностью состоящее из золотого огня, она направила его на голову Салидина и замерла.

Харэ смотрел в глаза Салидина не мигающими зелеными глазами дракона. «Он знает», — подумал про себя Салидин. «Знает, что я прав. Он делает это ради нее».

Вокруг них сжималось кольцо огня разноцветного цвета, на глазах и Эшфер и великая пустыня превращались в пепел. Накидка из тени вдруг исчезла, и Салидин увидел свое отражение в маске. Она не могла даже посмотреть ему в глаза сейчас. «Цена…», — Салидин вспомнил ее слова и именно сейчас, ему стало ее жалко, в какой-то момент от накала силы вокруг, чувства Харэ и Салидина будто пересеклись в одно мгновение времени, либо это была не случайность и Волшебник намеренно это сделал. Но Салидин на мгновение почувствовал его эмоции…

«Она не должна тебя убить. Для нее такой исход будет роковым, потому что потом Хаос, а также рожденное им, чувство вины и боли, из-за того, что она так и не смогла тебя простить не дадут ей покоя Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы она страдала больше, чем уже вынесла. Она все время одна, все время страдает и принимает на себя чужую боль. Салидин, она любит тебя… для нее любовь — широкое и глубокое понятие, пронзающее все ее мироощущение. Она любит тебя, да она не надеялась. Не хотела, надеятся, и верить, но и убивать тебя… она не хотела и не хочет сейчас. Она борется. Борется с собой, борется с Хаосом внутри своего сознания. Она хочет тебя простить. И даже если сейчас у нее не получится… ты должен верить в нее», — глаза Салидина расширились от удивления, он увидел это в отражении. Чувства Харэ, которые он только что ощутил, были невероятны, и Эльреба… занеся клинок, она остановилась… и через мгновение пламя в ее руке потухло.

Она упала рядом с ним на колени, Салидин первым обнял ее тело, доспехи были холодными, но жар, исходивший от нее, плавил на нем одежду, оставляя глубокие ожоги. Впервые в ее голосе зазвучали нотки эмоций, это была обида, перемешанная с радостью.

— Ты отравил мое милосердие, но не уничтожил. И я остаюсь Королем Драконов, который не должен подчинятся эмоциям. Я не в силах простить тебя сейчас, несмотря на то, что возможно уже перешла черту, в своем желании окунуть тебя в пучину отчаянья. Мне жаль, Салидин. Мне жаль, но я не могу простить тебя, пока не могу… пока не пойму, что действительно должна это сделать… и я понимаю, что вероятнее всего и тебе не удастся меня простить так просто…

Салидин улыбнулся, не смотря на страшную боль от обжигающего огня дракона. Увидев, наконец, и настоящую улыбку Харэ. Волшебник Измерения хотел только одного, больше всего на свете он хотел, чтобы его Повелитель был счастлив. Он любил ее сильнее, чем кто-либо был способен на любовь вообще, он словно был ее частью. Он хотел уменьшить ее страдания, любым путем, любым способом…

— Ничего, мы попробуем…

Он поднялся на ноги, а Харэ подал ей руку, и она упала в его объятия без сил. Прежде чем вновь стать драконом, пальцами, которые были закрыты доспехами, пальцами, которые не могли ощутить прикосновения к его коже, она все-таки коснулась его щеки. Это было трогательно и удивительно, любовь, которая была невозможна. Любовь, которую Эльреба не могла ощутить… любовь, в которой не было ни одного прикосновения…

— Харэ… я возвращаюсь в Дэливирин. Салидин, ты поедешь в Минас-Аретир вместе с Харэ…

И вот исполинский черно-золотой дракон вновь появился на песке, и произнес уже своим голосом зверя…

— Но прежде, сожги здесь все… дотла… сожги…

— Как пожелаете, Повелитель, — содрогнув землю, Король Драконов взмыл в небо.

3.

Салидин, прибывший вместе с драконами в Минас-Аретир, естественно был невероятно удивлен, увидев мир драконов своими глазами. Он не представлял себе, что задумали Харэ с Эльребой, позволив ему приехать сюда, а главное, сохранив ему жизнь, при этом практически полностью уничтожив Эшфер. Салидин даже не знал, жив ли Гослер и остальные асуры. Сердце Пустыни по-прежнему было с ним, но он слабо представлял себе, зачем оно ему теперь и необходимо ли будет его использовать. Одно он знал точно, вывести Салидина с Вселенской битвы великих Королей и Хранителей было основной целью Харэ и Эльребы, которой они успешно достигли. В Минас-Аретир его привез Харэ, и ознакомив с особенностями дворца драконов и его обитателями, исчез на какое-то время. Салидин мог свободно общаться с членами культа и его руководителями Маркусом и Кристиансеном — Аэшфордами, его поразили и Ашгарды, особенно мудрый советник самой Эльребы — ворон Геллиард Ашгард. Что более всего поражало Салидина — никто не считал его падшим Королем, все обитатели Минас-Аретира обращались к нему, «Ваше Величество», и проявляли уважение. Хотя сам Салидин официально считал себя падшим Королем, ибо столица Эшфера была разрушена, как и сам мир, а его народ рассеян и неизвестно жив ли вообще. Он считал себя проигравшим и более того пленником Минас-Аретира, однако на практике такого не происходило. Салидин присутствовал на всех совещаниях Культа, однако никого из Хранителей Хаоса по-прежнему в замке не появлялось, сама Эльреба, по утверждению Геллиарда, была в Дэливирине, и поэтому Салидин столкнулся с полным бездействием.

Однако Эльреба никогда ничего не делала просто так, у каждого ее действия был смысл, и в данный момент Салидин был склонен думать, что он здесь ради времени. Может быть, она просто дает ему время подумать, разобраться в себе и наметить будущие цели. И он оказался не далек от истины. Харэ появился в замке спустя несколько, как показалось Салидину, лунных циклов после разрушения Эшфера. Однако если время в Эшфере было искажено, но его хотя бы можно было отследить. То времени в Минас-Аретире вообще не существовало, и Салидин лишь ориентировочно прикинул, сколько он уже гостит у драконов. Маркус — один из двух глав культа незамедлительно сообщил Салидину, что Харэ прибыл вместе с уже знакомыми Салидину Хранителями Хаоса… Лидерами клана Асудзима — Ики и Сатин. Все втроем они ожидали его в зале собрания культа. Увидев два трона в этом зале — золотой и серебряный, Салидин почему-то отметил… что в нем действительно, что-то изменилось… так как он больше не мог себя представить ни на одном из этих тронов. Ни на месте Эльребы, ни на месте Харэ рядом с ней он себя больше не хотел видеть. Осознавая теперь, как велика расплата за одну из этих возможностей и понимая, что на самом деле… в сидении на этих тронах нет ничего хорошего и нет ничего желанного в этой силе.

— Салидин, здраствуй.

— Харэ, Ики — Салидин кивнул этим двоим. Волшебник Измерения сидел на скамейке, одетый в серебристо-черный, длинный костюм-платье с золотыми пуговицами. В волосах блестела алая тиара, сегодня его волосы были распущены. Ики был одет в традиционный самурайские доспехи черного цвета, на поясе висел меч в черных ножнах, он тоже был асуром и Салидин это прекрасно знал… но их многое отличало. Глаза Ики не были красными, они были бледно розово-сиреневыми, словно лепестки сакуры. С его сестрой Сатин лично он не был знаком, он увидел ее впервые тогда, когда Эльреба представила своих Хранителей на Площади Пяти Лун.

— Меня зовут Сатин, — спокойно ответила девушка, как две капли воды похожая на своего брата. На ней было надето короткое, шелковое кимоно черного цвета, с шелковыми прозрачно-розовыми концами, которые спускались за спиной, на поясе блестели белые ножны.

— Салидин, Салидин Рэдгрейв… — Салидин замялся, не зная, стоило ли добавлять теперь «Король асуров». Вместо него это сделал Харэ…

— Сатин, Салидин Король асуров, так как его мир был разрушен, он некоторое время гостит у нас в Минас-Аретире. Салидин, на самом деле истинная причина, по которой мы с Эльребой решили, что ты должен некоторое, непродолжительное время побыть здесь в том… что мы хотели посмотреть на то, как будет вести себя Магрогориан, узнав о твоем падении, как Короля, проигрыше в битве и разрушении Эшфера. Однако ты не падший Король, ты был и останешься Королем асуров, по крайней мере, для нас точно, а вот для Магрогориана…

— Вы специально инсценировали разрушение Эшфера, Магрогориан думает, что я сгорел вместе с Эшфером…

— Правильно. Ики и Сатин пристально следили за ним все это время. Хочешь узнать, как повел себя наш драгоценный самопровозглашенный Король Богов?

— Полагаю, что он очень сильно запаниковал? — Салидин пытался мыслить прагматически. Он ведь не перешел на сторону Хаоса… Король асуров был сейчас уверен, что находится где нужно и выполняет свою роль, как Хранитель именно Созидания, не будь это так… Эльреба бы не оставила его в живых.

— Ужасно запаниковал, честно признаться… мы не предполагаем в ближайшее время нападать на Магрогориана, Эльребе доставляет удовольствие наблюдать за тем, как Магрогориан опускается все ниже, думаю, конечная цель Эльребы в том, чтобы Магрогориан сам себе вырыл могилу. Наша задача наблюдать и вмешаться тогда, когда это будет необходимо.

— Эльреба не может напасть на него без причины, ведь так? Она не нарушает собственных законов и пока он не совершит промах, она не имеет права его трогать. Значит, нападение на Эшфер и его разрушение было вынужденной мерой, чтобы выманить Магрогориана?

Харэ мягко кивнул. А Салидин переключил свое внимание на Сатин и Ики, его поразило то, что они выглядели не просто близнецами, связь между которыми и так была очень очевидной, они выглядели… как истинные Хранители, связанными общей судьбой, общими чувствами. Ики и Сатин внимательно наблюдали, как за внешней средой, так и за реакцией друг друга, это была своеобразная, едва заметная игра. «Такие отношения», — подумал Салидин… «Могут быть только у заклятых врагов, либо у любовников, а скорее всего в их случае и то и другое». И почему-то Салидин позавидовал им, они были истинной парой Хранителей. Он же, никогда не ощущал ничего подобного с Нэй, когда она была жива, а когда она умерла и стала всего лишь амулетом на его шее и подавно. Ни с Эа, которая была Королевой Рэдгрейв до нее. Единственной кто полностью понимал его мысли и чувства бы всего лишь один друг, но Салидин не смог понять Хисаши и поэтому он ушел…

— И не только Магрогориана, но и его всевластного покровителя, который науськивал его все это время. Ведь без его вмешательства вряд и такая мелкая сошка, как Магрогориан решил бы претендовать на роль Короля Богов. Все это время за ним кто-то стоял… и наша непосредственная задача — не сколько Магрогориан, с которым можно поквитаться в любой момент, сколько его мудрый покровитель… — у Ики был очень повелительный и четкий голос, а не мягкий и спокойный, как у Харэ. Он был прирождённым лидером.

— Быть не может! Эльреба, она же его полностью контролировала, она показывала мне, когда находилась в теле Эллианны фон Штэтэрн, он был под ее полным контролем, и его воля Короля была сломлена. Я же видел это собственными глазами! Эвергрин умом тронулся, он предпочел сидеть в Аутосфере, а не попытаться объединится вместе с нами!

— Ики, Сатин, отправляйтесь обратно на Площадь, не хочу, чтобы мы пропустили что-то интересное из жизни нашего примитивного повелителя Богов, — Харэ улыбнулся, и по одной его улыбке Ики и Сатин поняли серьезность его намерений, когда они удалились из зала собраний, Харэ встал со скамейки и отошел немного в сторону, свет от полыхающего огня в его руке осветил его глаза. И Салидин пришел в оцепенение, он был как Эльреба. Пугающее силен, но в тоже время красив и притягателен. — Знаешь, Салидин… — Элли… очень умна, безумно умна и в тоже время…

По спине у Салидина пробежал холодок. «Элли», так вот как ее звали во втором воплощении, во второй Вселенной. Теперь все три ее имени увязались в одной линии — «Лилианна, Элли, Эллианна», и имя Повелителя… имя дракона — Эльреба.

— Элли, так это ее…

Волшебник подошел к нему и Салидин едва не отшатнулся от него, слишком была невероятна эта смесь тщеславия, всемогущества и искренности.

— Элли ее настоящее имя. Имя, которым могу называть ее лишь я один, это наши воспоминания, наши жизни… и наши с ней мгновения. Ты забудешь эту часть нашего с тобой разговора. Думаю, если она захочет то сама расскажет тебе, однажды… о том, кто такая была Элли Райз, и чего она хотела, когда жила… и что же случилось во Второй Вселенной и почему Эльреба снова приняла решение об уничтожении Вселенной? Моя задача сейчас помешать ей принять это решение в третий раз, потому что оба раза ей это принесло невообразимые страдания, боль и пучину отчаянья. В первый раз родился город Бездны — Дэливирин, во второй раз когда это случилось родился Город Потерянных Душ — Шалаал. Этого не должно произойти в третий раз, я хочу спасти ее, — Салидин завороженно его сушал и чем больше он говорил, тем больше Король асуров понимал, что забывает то о чем они вообще начали этот разговор…

— Магия… ты используешь…

— Я же сказал, ты забудешь… но это не важно, единственное, что ты не должен забыть… так это то… что ты должен мне помочь. Помочь мне, себе, всем Хранителям и конечно же Эльребе. Для этого просто встань на ее сторону, этого достаточно. А пока… насчет Эвергрина, ты уверен, что он был сломлен? Эльреба могла играть с ним, находясь в теле Эллианны, но и он на это способен… это нас больше всего и пугает. Мы не можем контролировать Ледяного Короля, а если нам это не под силу, его надо уничтожить….

4.

Харэ покинул замок на следующий день, после этого Салидину довелось встретиться еще с парой Хранителей Хаоса. Дольше всего в замке пробыли Дэмиан и Эллесс Ламбьель, Салидин знал их заочно. Потому, что им удалось собрать вокруг себя сильнейшую организацию наемников за всю историю, он также знал их, когда они еще были Великими Королем и Королевой соответвенно. Однако преступление, совершенное Эллесс против ее же рода Элементалей было слишком велико, и насколько Салидину было известно, с трона мятяжную Королеву, а затем и Короля, ступившего на этот путь, сверг сам Король Драконов, посчитав этот поступок не достойным. Но пока эта парочка находилась в Минас-Аретире, Салидин никак не мог взять в толк, почему они продолжают быть на строне Эльребы, когда та самолично почти уничтожила их. Они пробыли в замке около недели, в основном соглосовая какие-то внутренние операции с культом. Дэмиан у которого, кстати, в качестве советника был ашгард — белоснежный барс по имени Алаар, был крайне интересным персонажем.

Когда они прощались, падший Король сообщил Салидину:

— Скоро будет большое собрание Хранителей Хаоса в Кирите, по последней информации от Аки, Эльреба пригласит туда не только тебя… но думаю, скоро она сама тебе все расскажет. Завтра они вместе с Лианом и Лири возвращаются из Дэливирина.

— Спасибо, Дэмиан. Тогда увидимся в Кирите.

Когда Элементали покинули замок драконов, Салидин получил сообщение от Геллиарда, что его ожидают на мосту Сэнкэй. Когда Салидин вышел во внутрений двор замка то сразу ощутил, как Минас-Аретир будто бы ожил в предверии возвращения своего Повелителя. Драконы носились в черном небе. Шипели, взбираясь на шпили, они будто бы пытались показать свою силу и красоту, выпуская струи пламени в темное небо или раскрывая свои кожистые крылья. Замок окутал туман, он клубами спускался к поверхности темного озера, когда Салидин приблизился к мосту, то заметил, что вокруг также спокойно как и на Площади Пяти Лун, падают лепестки вечноцветущей сакуры. Аллея из вишен шла по мосту, лепестки также украшали собой и поверхность озера вокруг моста. На краю моста сидели два некроманта, Повелители Бездны, свесив ноги, они о чем-то разговаривали, наблюдая за ледянным порталом, созданным прямо на поверхности темного озера. Оказывается, темное озеро было зеркальным отражением реального озера в городе Бездны. В тумане Салидин различал едва уловимый шепот, шепот бездны…

— Ваше Величество! Приветик! — Лилирио, страж пустоты.

Салидина поразило насколько кристалльно-лиловые глаза некроманта отличались от его поведения. Он вел себя словно нашаливший подросток, но глаза выдавали сущность лича, сущность Бездны.

— Честно говоря, до сих пор не решил смоглу ли я нормально относиться к некромантам…

— Очень честыный ответ, Король асуров… — спокойно заметил Лиан, второй некромант с длинными русыми волосами, заплетенными в высокий хвост, страж кошмара. — Не важно как вы к нам относитесь, совсем не важно. Важно, как вы относитесь к ней… все остальное нас уже не итересует, Лиан спрыгнул вниз, зависнув в сантиметре от поверхности воды, и прошел к ледянному порталу. — Эллианна, выходи уже!

Салидин стал различать в накатывающих клубах тумана детский смех.

— Лиан, ты как всегда не терпелив! — из портала вышла маленькая девочка, Салидин замер от неожиданности. Это была Эллианна фон Штэтэрн. Девочка с лиловыми глазами, под которыми скрывались глаза дракона. «Так вот зачем она уходила в бездну, на время сменить тело!», — успел подумать Салидин. Ее голос совершенно отличался от голоса Эльребы, закованной в доспехи из жидкого металла, это был голос ребенка играющего с Хаосом. — Привет, Салидин! Лири! Лири! Спускайтесь все сюда, поболтаем здесь! — Салидин поймал себя на мысли, что ощущает дежавю. Он уже видел похожую девочку, только волосы ее были тогда золотисто-русые, а не черные. И платье белоснежное белое, а на Эллианне было красно-золотое платье с длинным пышным шлейфом и изящные башмачки.

Нирилиан взял девочку за руку, и они вместе стали танцевать под мелодию, которая шла из самой бездны, под голос и шепотот призраков, Лилирио перехватил руку Эллианны и заружил девочку в танце.

— Салидин, потанцуй со мной… — прошептала она одними губами, но Салидин услышал ее голос, будто у себя в голове.

— Но я не умею…

— Прыгай, ничего не случится… ты не упадешь в Бездну…

Салидин спрыгнул вниз и правда завис над водой, как и некроманты. Эллианна улыбнулась им, и Салидин поймал себя на мысли, что почти привык к ее безумной улыбке. Покружившись в вальсе с некромантами, Эллиана остановилась.

— Возвращайетсь в город Бездны и сторожите мое тело, и не забудьте отправить подарок Салидину, мы его тут встретим.

Лилирио и Нирилиан одновременно поклонились и исчезли за ледянным порталом.

Салидин протянул руку, рука девочки была холодной.

— Не бойся, я полностью контролирую Хаос, я это я, Салидин…

— Зачем тогда ты решила сменить тело на время?

— Чтобы посмотреть как поведет себя Эвергрин.

— Я думал, тебя интересует Магрогориан, — Салидин плохо умел танцевать вальс, но с ней будто по волшебству все получалось.

— Магрогориан? Слишком глуп, чтобы меня интересовать!

— Ладно. Поговорим о тебе, во-первых… Салидин, я восстановлю Эшфер… я подарю тебе твою пустыню назад, потому что отобрала ее у тебя, желая причинить боль, а это было не корректно с моей стороны. Остатки твоего народа мы не тронули, они все живы и ждут возвращения своего Короля. Ты все еще Король асуров, один из Великих Королей, и низвергнуть тебя с трона могу лишь я одна… — они кружились в танце и только теперь Салидин узнал сквозь ее детский голос, голос настоящей Эльребы-дракона. Она действительно научилась контролировать Хаос в этом теле.

— Ты сохроняешь за мной право Короля? Значит, я должен как Король подчиниться тебе?

Ее лицо скривилось в усмешке.

— Что за глупости, присоединиться. Я предлагаю тебе присоединиться ко мне, и помочь… склонить передо мной голову должны лишь те, кто мне противостоит. Но изначально, когда война началась, я знала… что мы не враги друг другу.

— Но пока и не друзья, мы оба совершили друг перед другом слишком большие прегрешения. Наши с тобой обида и боль никуда не уйдут…

— Хватит цепляться за прошлое. Я же обещала восстановить твой мир. И чтобы ты мне и дальше верил, Салидин… я не могу вернуть тебе Нэй и Эа… потому, что тогда ты лишишься своего преимущества перед Магрогорианом и Эвергрином, а допустить этого нельзя. И твоих погибших друзей вернуть я, к сожалению, тоже не могу… но все же, кое-кого вернуть получилось. Он попал в Дэливирин, будучи Богом войны, и Лиану с Лири удалось его спасти до того, как Бездна его поглотила.

— Они очень сильные волшебники? — Салидин с трудом понимал к чему ведет Король Драконов. Эльреба остновилась у портала, и протянула руку в воздухе, нарисовав золотым пламенем какой-то странный символ.

— Все некроманты Кирита сильны, но Лиан и Лири обладают особой магией, магией Бездны… однако они платят за это слишком огромную цену, — Салидин заметил едва уловимую грусть в ее глазах. — Нирилиан и Лилирио никогда не вернутся назад… Бездна никогда не отпустит их, и как бы я не хотела этого изменить, я не могу…

И тут Салидин ощутил, насколько Харэ был прав. Обладая титаническими силами, она была настолько нестабильна психологически, настолько ранима, особенно, когда речь шла о тех, кто ей дорог, к кому она по-настоящему привязана. Она говорила о них с болью и даже скорбью.

— Так…

— Смотри, — она указала на портал.

Портал засеребрился, а голоса бездны на мгновение стали громче. И вот из портала показалась высокая фигура, в черно-алом костюме, с коротким камзолом, чем-то напоминающем костюмы некромантов. Салидин дернулся и остановился. Лицо Хисаши будто побледнело, на голове поседевшие волосы укарашала странная шапка в полоску, под левым глазом сиял странный рисунок, как будто нарисованные слезы, и его глаза были кристаллическими, лилового цвета.

— Хисаши…

— Привет, мой Король… — его голос изменился.

— Наполовину демон Бездны, наполовину лич… надо сказать, Лиан с Лири постарались сохранить не только твою жизнь, но и прибавить сил. Хисаши, ты теперь существо из Бездны… однако твоя сила сейчас вполне находится на должном уровне, чтобы разделить с Салидином его бремя Хранителя. Стань его тенью, служи своему Королю. Я дарую тебе номер и повелеваю, стать Хранителем Созидания и верным соратником Салидина…

Хисаши поклонился, прижав руку к груди, и Салидин, наконец, смог его обнять. На глазах Короля проступили алые слезы.

— Хисаши, спасибо… спасибо…

— За что, Салидин? — отрывисто спросил Хисаши.

Салидин молчал, он смутно воспринимал происходящее. Все вокруг, все это было неправильным… отравленным тьмой и хаосом, исходящим от Эльребы, но все же… все же… она вернула его. Сделала это для Салидина, понимая, что в одиночку он может не справиться…

— За то, что жив… за то, что ты вернулся. Не знаю, чтобы я делал без тебя. Прости меня, я был своенравным и не замечал твоих чувств к Нэй, мне жаль…

— Все это в прошлом… Нэй не вернуть… однако теперь мы должны стать сильнее, чтобы идти дальше, несмотря на нашу потерю. Я помогу тебе, Салидин.

Эльреба повернулась вокруг себя, чтобы подол ее платья красиво закружился.

— Ну вот! Так уже лучше! Вы оба нужны мне сильными и несломленными! Скоро мы отправимся в Эшфер вместе восстановливать его, а пока… Салидин, может уже, наконец, придумаешь название своей столице? А то, замок Эшфер, город Эшфер и мир Эшфер… внесем разнообразия.

— Эльреба, я уже придумал… я хочу, чтобы столица Эшфера, город, который будет построен заново из пепла… столица должна быть названа в честь двух близких мне людей. «Эанэй»…

Девочка пожала плечами.

— Ты Король Эшфера, и это твое желание. Я могу только поддержать его.

5.

Салидин и Хисаши задержались в Минас-Аретире ненадолго. Эльреба понимала, что сейчас, когда Салидин перешел на ее сторону, Магрогориан начнет действовать. Ее не столько интересовал Магрогориан, как соперник в принципе, ее интересовал их союз с Эвергрином. Как давно он начался? И как далеко пустил корни? Сама по себе армия Магрогориана всего лишь клонированные дети, которые для армии драконов не представляют никакой угрозы. Но вот объединившись с Нифльхеймом… Эльреба не столько боялась Эвергрина, сколько воспринимала его, как единственного равного себе соперника и поэтому вела себя острожно. Точнее даже не острожно, а последовательно. Она будто просчитывала каждый свой шаг в сторону Эвергрина, разрабатывая и проверяя множественные варианты развития событий. Этот факт одновременно и расстраивал и веселил Салидина. С одной стороны его расстраивало, что как соперник он проигрывает Эвергрину, и Эльреба всегда воспринимала именно Эвергрина, как своего врага. С другой стороны его радовало, что несмотря ни на что, все же Эльреба питала к Салидину сильную привязанность, хотя их троих связывало общее прошлое, но именно на Эвергрина она возложила вину за все случившееся в первой Вселенной.

Салидин перед отправлением в Эшфер, вспомнил их последний разговор с Эллианной после их возвращения с темного озера. Разговор этот случился в «Зале Прощаний». Никто в замке так и не смог сказать, почему этот зал, расположенный в одной из высоких башен Минас-Аретира, так назывался.

— Наш Повелитель назвала этот зал так… кроме нее и господина Харэ там никто и никогда не бывал… — обмолвился Маркус, который участвовал во всех хозяйственных делах замка. — Большего я не знаю, может спросишь у темного ворона?

«Зал Прощаний», интересно, этот зал значил для нее тоже, что и «Башня Печали» для него в Эшфере? — вот какой вопрос задал себе Салидин, поднимаясь в одну из самых высоких башен.

Когда он открыл дверь туда, то обомлел — это был пустой зал, с высочеными витражными окнами, сквозь которые проходил едва уловимый в этом темном мире свет луны… пол, будто был поляной из серебрянных узоров. В абсолютной тишине этот зал был олицетворением своего названия. Эльреба появилась почти безшумно из тени, Салидин на минуту отвел глаза и вот уже маленькая девочка с лиловыми глазами, под которыми блестели еще одни, ее настоящие — золотистые глаза дракона, стояла у широких окон и молча смотрела куда-то… «ее глаза, видящие сквозь пространство и время», — промелькнула мысль у него в голове.

Одета она была уже в другое темно-синее платье с плотным белым корсетом и кружевной сеткой поверх пышной юбки. «Наверное, для нее быть в других телах, единственный способ ощутить то же, что чувствуют вокруг другие… я никогда не замечал этого, как на самом деле она хочет быть кем-то другим, а не тем, кем является». Ее длинные пушистые черные волосы спускались ей на плечи, а лицо обрамляли косы с вплетенными в них кристаллами. Сейчас он будто вернулся в прошлое и испытывал дежавю. Перед ним сейчас словно стояла Лилианна. Только волосы у нее были тогда другого золотисто-пепельного цвета.

— И ты почти угадал, Салидин… я люблю красивые платья… но мое настоящее тело может существовать только закованным в доспехи из жидкого металла и эту жуткую зеркальную маску.

— Мне жаль…

— Нет, не жаль, потому, что ты не знаешь… я позвала тебя сюда, потому, что хоть кто-нибудь кроме Харэ должен узнать, конечно, это может быть только наша общая с ним тайна, но она влияет на все происходящее, поэтому мы пришли к выводу, что будет лучше, если узнаешь именно ты. Салидин, знаешь, почему этот зал называется «Зал Прощаний»?

— Мне так никто и не смог ответить, — почти шепотом ответил Салидин.

— Потому, что… это зал моего прощания. Это зал в котором я уже дважды прощалась навсегда с самым ценным и дорогим сокровищем, которое я все-таки сумела приобрести за свою жалкую жизнь. Этот зал — симовол расставания, символ отчаянья, и символ величайшей силы способной уничтожить целые миры и построить их заново. Стоя здесь под этими самыми окнами и наблюдая темное небо над головой… я просила только об одном… — она обернулась к Салидину и у него на глазах навернулись слезы. В одно мгновение он все понял, по одному выражению ее лица, она улыбалась, а в глазах стояли слезы, которые она не в силах была пролить. Слезы, которые были словно отражением — великой любви, самой чувственной и невероятной привязанности, искренней дружбы, взаимопонимаения, дорогих воспминаний. Все одновременно хорошее, что могло бы быть между двумя, которые никогда не могли быть вместе. Они не могли даже говорить о любви, не могли думать о ней… но… на этом самом месте, когда само время замирало по волшебству, и вся Вселеннная была сосредоточена во вгляде этих двоих друг на друга. Все менялось, все менялось, только не они, только не их чувства. Это повторялось… это повторялось, первый раз этот момент положил начало Бездне, второй раз это положило начало Шалаалу. Она вытянула свою руку, которая дрожала и признесла те же слова, которые произносила уже дважды, прощаясь навсегда:

— Потанцуй со мной, Харэ…

Перед глазами Салидина всплыла полузыбытая картина из сна, как где-то вдалеке на таинственном острове, залитом солнечным светом… двое танцевали в прибое, эти улыбки на их лицах… это был не сон… и снова и снова в голове у Салидина всплывали картины, как девушка с длинными, темно-русыми волосами, в красивом, шелковом, белом платье и рубиновыми сережками танцевала в этой самой комнате с юношей очень красивым, с длинными, пепельными волосами и обворожительной улыбкой…

— Это не сон… но это не реальность… — прошептал Салидин сквозь красные слезы, потому что тут же в его голове возникла реальная картина, что на самом деле в этой комнате действительно танцевали двое, только девушка была закована в доспехи из жидкого металла, а ее лицо закрывала зеркальная маска. А юноша не улыбался, он плакал… он был в отчаянии.

— Прощание…

— Элли, это был не сон, но и не реальность, это ваши мечты о будущем. Мечты о будущем, которого нет… Элли… он дал тебе это имя, как и ты дала ему имя когда-то. Элли, это невыообразимо жестоко. Эта цена, которую нельзя выплатить… вы несете это бремя и все время страдаете, вам обоим невыообразимо больно и тяжело…

— Прошу тебя, Салидин… я не смогу попращаться с ним здесь в третий раз. Я больше не смогу смотреть на то, как он исчезает, я растворюсь вместе с ним… только бы этого больше не случилось. В угоду моих желаний, он сделал то, что должен был… но… пожалуйста, умоляю тебя… Салидин, спаси Харэ… спаси его от меня. Я не смогу…

Салидин стоял и думал… в голове проносилось множество мыслей… «Как много ошибок совершил каждый из нас… как много печали и страданий перенес на себе любой житель Вселенной, но все это не идет ни в какое сравнение с тем, что вынесла маленькая, хрупкая, несчастная Эльреба. Столько силы… и все в пустую, зная, что она очень сильна… она сознательно ограничила свою силу законами Хранителей, тем самым навсегда уничтожив сосбтвенное будущее, свои мечты и желания. Эльреба была всегда единственнной, кто вбирал в себя всю печаль мироздания. И рядом с ней всегда был тот, кого она не может любить, не имеет права, но все равно любит. Харэ… который ради нее жертвовал всем, чем только мог… они оба… ошибались, они оба очень сильны, и очень несчастны. Эта сила не несет ничего кроме отчаянья…»

— Когда ты принимала решение об уничтожении Вселенной, Харэ был единственным кто понимал насколько это решение ошибочно и как сильно ты будешь страдать, но он добровольно пошел на это, помогая тебе разрушать мироздание, а поскольку он связан со временем и пространством, полагаю, он должен был пожертвовать собой, чтобы все существующие связи Вселенной были разуршены. Он сделал это потому, что это было твое желание, ради тебя самой…

Она кивнула.

— Мы драконы, и взяв на себя такую роль, обладая той титанической мощью, которой обладаем мы… не имели и никогда не будем иметь право на собственные мечты, желания и будущее. Я поддалась собственному саморазрушительному желанию Хаоса уничтожить все и построить заново, думая… что в следующей раз все будет иначе, однако мир менялся, но наша судьба при этом оставалась неизменной.

— Три вечности дракона, прожитые вопреки… теперь мне действительно жаль. Как? Как Эльреба? Как спасти вас обоих?

— Нужно спасти только Харэ…

— Знаешь… вы с ним действительно очень и очень похожи… он наверное не скрывает свои мысли от тебя… но однако же, почему ты не знаешь или не берешь во внимание…

В ее глазах моментально стал проглядываться гнев, исходящий от источника Хаоса.

— Что? Чего я не знаю? О чем это ты, Салидин?

— Ты не знаешь верно…? Ты просишь меня… Салидин, спаси Харэ… но ведь он попросил меня о том, чтобы я помог ему спасти тебя. Эльреба, по-моему, вам уже, наконец, стоит решить, что сделать… чтобы не причинять никому боли, чтобы вы оба были спасены от участи нести на себе бремя тьмы и отчаянья. Вы должны решить сначала это, а уже потом думать, как спасать Вселенную…

Она улыбнулась, гнев постепенно затухал в ее глазах.

— Эй, Салидин… сейчас я очень рада, если это состояние можно назвать радостью. Рада, что сохранила тебе жизнь. Только теперь я понимаю, насколько она бесценна.

6.

Эльреба сдержала обещание, данное Салидину. Эшфер был восстановлен, Салидин и Хисаши разработали проект новой столицы, все остальные оазисы решено было выстроить заново с минимальным внесением каких-либо дополнений. Восстановлением занимался Волшебник Измерения и сама Эльреба. Границы между Эшфером и Аиэшфером, а также между Эшфером и миром духов Истолы и Претов была укреплена, а граница с Эльсшефрой, ныне теперь союзником Салидина, наооборот стала менее прозрачной. Магрогориан узнав о том, что Король асуров жив, и более того вступил в союз с Эльребой, пришел в бешенство и ярость, которые затем сменились не проглядным отчаяньем и тогда он отправился туда… откуда собственно говоря и исходила по мнению Эльребы и Харэ, сила Магрогориана. Магрогориан сбежал в Нифльхейм, а Арионетта продолжала старательно выращивать и плодить искуственных клонов, надеясь использовать их для затравки в битве, которая уже назревала. Однако ее успехи очень быстро закончились, когда в мир Ина и пограничные с ним миры вторглись мертвецы под предводительством Аки и Амэ, Эльреба назначила их командовать этой в последствие долгой военной компанией, чтобы убить время для подготовки к походу в Нифльхейм.

Обновленная столица Эшфера — город Эанэй выглядел просто невероятным, это был город, построенный из чистого золота и мрамора, с широкими, мощеными проспектами и великолепными площадями, он был выстроен словно полукругом, но каждый новый уровень города располагался выше предыдущего, Салидин не стал спрашивать у архитекторов как им удалось поднять песчанные барханы таким странным образом и как же все-таки стояли все постройки. Однако суть он понял, Харэ просто поменял ландшафт и создал огромную гору посреди пустыни при помощи пространственной магии. Таким образом, дворец короля Асуров — самая верхняя точка города, располагался намного выше, чем въезд в сам город через центральные ворота. Чуть выше поднимались военные казармы и технические базы, еще выше различные лавки и магазинчки, затем культурный центр города, который включал в себя все административные здания, затем чуть выше маленькие бело-золотистые домики простых жителей. Затем дорога поднималась еще выше в гору и выводила на хрустальную аллею славы, которая была очень широкой и длинной, с обоеих сторон этой аллеи, вымощенной великолепной мозаикой из драгоценных камней, стояли золотые статуи — Богов, Богинь и самых выдающихся асуров Эшфера. Центральными статуями, которые открывали вход на широкую мраморную лестницу, ведущую в золотой доврец, были статуи двух Богинь Арушумари — Эа и Нэй. Перед ними аллею украсили статуи двух великолепных генералов, которых потерял Салидин — верховной воительницы Тэрраны Синджэ, и невероятно смелому воину Кирану. Любой из жителей города или воинов восстановленной армии Салидина мог прйти на эту аллею, и полюбоваться на статую любимого Бога или известного воителя. Салидин с радостью встретил Гослера и всех тех, кто пережил войну, Гослер был так удвилен тому, что творится вокруг, но увидев Хисаши живым, но не совсем здоровым… обрадовался как дитя и преложил Салидину устроить невероятный феерверк.

Эльреба и Харэ эту идею поддержали и предоставили Салидину почти неделю праздничных дней, когда город утопал в цветах, ночных феерверках, празднествах и музыке, струящейся по улицам. Однако сами они вернулись в Минас-Аретир для того, чтобы переместить армию драконов поближе к точке отправления. Эшфер станет передовой базой для последующего планируемого похода в Нифльхейм. Однако Эльреба не стремилась в ледяное царство своего заклятого врага.

— Хисаши, как ты себя чувствуешь? — Салидин стоял на вершине «Башни Печали», которую по его просьбе построили в новом дворце. Хисаши теперь стоял не позади него, а рядом с ним.

— Я в порядке, если ты о моем самочувствии, но… я конечно был Богом Войны и замечательным стратегом, однако теперь являясь чем-то темным, созданным из Хаоса, мне достаточно тяжело…

— У тебя есть я, Хисаши! Ты можешь всегда положиться на меня. Я смогу разделить твою тьму.

— Салидин! Порой ты так наивен, — Хисаши больше не носил очков, но привычка осталась, он потянулся к переносице, чтобы поправить очки. Он всегда делал так, когда отчитывал Короля. — Однако ты, Король пустыни, Король асуров, один из величайших Королей Вселенной. Тебе удалось заслужить милосердие Короля Драконов и благодоря твоему благорозумию Эанэй сейчас снова стоит здесь, и все мы находимся под твоей защитой. Народ Эшфера снова заселяет пустынные оазисы, все вернулось на круги своя…

— Кроме тех, кто был нам дорог. Эа, Нэй, народ Арушумари, Киран и Синджэ… их мы больше не увидим.

Хисаши улыбнулся. На темном небе среди звезд расцветали разноцветные цветы и узоры феерверка.

— Я бы не был в этом так уверен, Салидин. Однажды ты уже думал, что Эа мертва… а потом встретил ее снова. Поэтому нужно думать о будущем и в нашем случае о великом будущем. У нас тут скоро снова станет жарко.

— Эшфер станет новой колыбелью драконов. Однако война очень сильно затянется, потому что прежде чем Эльреба и Харэ разработают план вторжения в Нифльхейм, им нужно разобраться с более тяжелыми задачами, поэтому им снова предстоит заснуть на неопределенный срок.

— Но разве это возможно? Когда они оба — Золотой и Серебрянный Дракон погрузятся в сон? А все остальные драконы будут бодрствовать и спокойно охранять Эшфер?

— Эльреба сказала мне, что это возможно… так как на этот раз они погрузятся в сон, воспользовавшись заклятием водной могилы Элементалей.

— Хорошо, а кто из Хранителей останется править Минас-Аретиром?

— По последней информации от Аки… в Минас-Аретир из Бездны переедет армия теней, и замок временнно перейдет под управление Рио и Рэя. Вон они!

Под золотистым проблеском солнца стали появлятся огромные тени. Салидин поднял голову и тут же ему в лицо ударил ветер, поднявшийся от взмахов крыльев сотен, тысяч драконов. Салидин уже видел их когда они разрушали Эшфер, но теперь, когда их было так много, зрелище было поистине невероятно. «Их, правда, очень много, каким образом ей удавалось кормить столько гигантов? Неужели Эльреба действительно знает, что армия ледяных великанов сумеет составить конкуренцию ее драконам…? Иначе, зачем было создавать их в таком количестве».

Сначала Салидин отличил в небе огромного по размеру, в сравнении с остальными, серебристого дракона с длинным хвостом и красивыми сверкающими на солнце крыльями.

— Как обычно, он прибыл первым, чтобы проложить дорогу своему Королю, — констатировал Салидин.

— Нет, посмотри внимательнее, они летят вместе, вон он Король Драконов, — Хисаши указал на черную фигуру исполинского размера, дракон с блестящей, черной чешуей, покрытой золотыми узорами.

— Точно, они летят рядом. Пойдем, спускаемся на аллею, будем встречать их там.

Все жители были предупреждены о том, что прилетевшие в Эшфер драконы не будут нападать, поэтому драконы спокойно кружили над городом, некоторые из них спускались вниз и садились на крышах домов и больших открытых пространствах. Некоторые приземлялись в пустыне вокруг города.

Салидин, Хисаши и Гослер встречали своих гостей на аллее. Черно-золотой и серебристый дракон летели вместе и на глазах меняли форму. И вот уже в начале аллеи стоял Волшебник Измерения и Эльреба в своих доспехах из жидкого металала, узор которых постоянно переливался и менялся, зеркальная маска была закрыта накидкой из живой тени.

— Привет, — Харэ помахал им рукой, его улыбка была такой беспечной, как обычно. Улыбка обманка, под которой скрывалась и коварство и тщеславие, но главным образом отчаянье. — Вот мы и добрались.

— Я рад, что вы здесь.

— У нас есть еще время, прежде чем пребудет посланник Замка Стихий, поэтому если вы все не против, можем немного прогуляться и поговорить. Я оставила распоряжения всем Хранителеям Хаоса, но вы единственная пара среди нашего союза, которая принадлежит к Хранителеям Созидания, поэтому и миссия у вас двоих и у всего Эшфера будет особенной.

Салидин пригласил всю компанию в водный сад в центре дворца. Гослер остался в замке, предпочитая не лезть в дела Королей и Хранителей.

— Как долго вы планируете пробыть во сне? — спокойно уточнил Салидин.

— Для вас это время будет лететь быстрее, чем для нас… — ответила уклончиво Король Драконов.

— Так все-таки?

— Мы проведем во сне около трехсот лет, для вас это покажется двумя-тремя годами… — ответил Волшебник Измерений.

— Но, как такое возможно? — к беседе подключился Хисаши, а Волшебник загадочно улыбнулся.

— Возможно, ведь я маг времени и пространства. Частицы времени — «хроносы», их создал я, они первое творение, вышедшее из под моей руки. Поэтому я могу повелевать ими, управлять, изменять и воздействовать на них любым образом. В моей голове свообразная карта активности «хороносов», и я вижу, как ведут себя частицы в том или ином мире или измерении. Я специально ускорил хроносы этого мира, разогнав до предельной скорости, чтобы ваше время было соизмеримо со временем, по которому живут драконы.

— А я понял! Ваши частицы времени безумно медленные, да? — Салидин, иногда вел себя, как дитя.

Эльреба невольно почти хмыкнула, а Хисаши угрожающее потянул указательный палец к переносице.

— Ой, Салидин, могла бы я смеяться, сейчас бы уже валялась от хохота… если быть точными… частицы времени драконов, наши с Харэ, не просто очень медленно пересекают пространственно-событийную грань, они вообще застыли. Для нас времени не существует. Ну ладно хватит… собственного говоря, не для этого собрались. В наше с Харэ отсутствие курировать деятельность Хранителей должны вы оба, однако, роль связующего звена между нами будут играть Нирилиан и Лилирио, так как Аки с Амэ будут заняты Магрогорианом.

Она вдруг замолчала, уперевшись взглядом в небо, в это мгновение Харэ понимал, что она где-то далеко и поэтому продолжил разговор:

— Салидин, Хисаши, мы просим вас содействовать нам и дальше в попытке объединить союз Хранителей. Я сейчас не говорю о Магрогориане с Эвергрином, а об остальных Хранителях Созидания… среди них же есть те, кто не хочет сражаться за Магрогориана. Салидин, в битве с Нифльхеймом нам понадобиться вся возможная сила. Поэтому мы хотим любой помощи, и чем наш союз больше, тем лучше.

Вдруг повисло молчание, потому что Эльреба продолжала смотреть вникуда и остановилась на месте, внезапно почти стеклянным голосом произнесла…

— Нам пора, Харэ, — будто бы Хисаши и Салидина вообще здесь не было, и ее самой словно тоже здесь уже не было.

— Да, посланники Элементалей и правда уже здесь. Салидин, Хисаши, мы на вас рассчитываем. Идемте на аллею.

У подножья мраморной лестницы, застыв в воздухе, стояли два Элементаля природы — один полностью голубой, другой сиреневый, их тела были прозрачными, переходившими в хвост, на узкой голове болтался огонек пламени, у каждого своего цвета, что показывало их принадлежность к разным стихиям. Эльреба одним движением руки скрыла теневую накидку в черное кольцо на пальце.

— Госпожа Эльреба, Господин Харэ, мы все приготовили.

Элементаль с синим пламенем на голове, вытянул руку с корявыми, длинными пальцами и указал на мощеную аллею перед лестницей. Салидин увидел там, рядом друг с другом начертанные на камне огненные круги и письмена.

— Марсалиан… Вермилиан, спасибо. Вы согласились помочь нам и тем более явиться сюда, — спокойно ответила Эльреба.

— Не волнуйтесь, для нас это честь помочь вам, госпожа… — голос у второго Элементаля с фиолетовым пламенем на голове был такой же отстраненный, как и у первого.

— Я рада. Тогда начинаем процесс погружения.

Перед тем как вступить в круг, Эльреба повернулась к Салидину.

— Салидин, храни Сердце Пустыни, это твой пуленепробиваемый щит на случай, если мы не успеем, и Эвергрин решит нанести удар первым. И знай — я всегда на твоей стороне.

Салидин перекрутил вокруг амулет, висевший на груди, и спокойно кивнул в ответ. Харэ встал внутрь пентограммы из огня, Вермелиан встал напротив него и вытянул руку, Эльреба встала в противоположную пентограмму, напротив нее Марсалиан. Они оба кивнули, и из рук Элементалей полилась вода, который воздух придавал форму овала, а огонь покрывал живыми цветами и узорами из огня. Пока вода заполняла овал вокруг их фигур, Харэ не поворачивая головы, вытянул руку. Эльреба знала, что он обязательно так сделает, поэтому она взяла его руку. Вода полностью образовала вокруг них овальные сферы. Их сплетеные руки соединились водной перемычкой и огненными узорами. Два дракона уснули. Элементали все проверив, удалились в Замок Стихий, а Салидин и Хисаши остались стоять перед двумя погруженными в водную могилу драконами.

— Уснули, чтобы решить судьбу этой Вселенной. Они должны решить, хотят ли они сражаться за эту Вселенную дальше или же они найдут другое решение. А нам остается только ждать их. Идем, Хисаши… нас ждут великие свершения.

— Как скажешь, мой Король. Салидин, «Сердце Пустыни» — это не только она, но и ты… без вас Эшфера бы сейчас уже не было. Но ваши сердца дали ему жизнь.

— Хисаши, у нас впереди еще много испытыаний и будем надеятся, что Сердце Пустыни защитит нас…

Эпилог

Золотой Город царя Гильгамеша, располагавшийся в междуречье двух великих рек — Ефрата и Тигра. Город самой Богини любви Инанны. Храм, построенный в ее честь, был одним из самых почитаемых и любимых во всем шумерском царстве. И правил там церь-герой. Царь настолько легендарный, бестрашный и божественный, что его лучшим другом было чудовище — огромный лев, который с легкостью обращался в огромного могучего война с косматой гривой. Царь Гильгамеш с легокстью побеждал царей соседних городов и создавал мощные союзы, которые постепенно возвышали город в шумерском царстве, а самого Гильгамеша покрывали все большим ореолом славы.

Жажда власти, славы, героических легенд и бессмертия так обуяли юного царя, что мало кто мог видеть, что все его действия мало-помалу становятся скорее трагическими, чем героическими. Он проливал на себя не только любовь Богов, но и их гнев, ибо Гильгамеш верил, что он избран стать кем-то большим. Лагаш, Ниппур — все больше шумерских городов сколняли голову перед величайшим из всех царей. Но он не находил понимания. Его обожали, восхваляли, боялись, ненавидели, но никак не понимали… даже Энкиду — его друг и соратник по всем подвигам и приключением не понимал страсть царя к тайным исскуствам и исследованиям загробного мира, Гильгамеш желал жизни вечной.

В конце коцов судьба свела одного великого царя, жаждущего власти с другим великим царем, жаждущим бессмертия. Некогда величественное государство-остров в Средиземном море, в котором жили невероятные существа, прозванными атлантами, полубоги… а возжно атланты и являлись Богами, Гильгамешу было доселе неизвестно об этом загадачном мире ничего, кроме того, что его царь Риэминор Атлант, владел магическими заклинаниями. На почве магическо-алхимических исследований и знаний, два народа и два царя весьма сблизились. Царь Атлантиды и царь Шумера переписывались при помощи специальной техники невидимого письма на табличках из чистого металла, в которой прослеживалась явная связь двух друзей на почве поиска будущего и бессмертия. В итоге только приближенные к Гильгамешу жрецы знали об истинной правде могущества Атлантиды и ее невероятных технологий, знания которые были у жителей этого поистине грандиозного царства, были приобретены из будущего. В конце концов Риэминор написал Гильгамешу о том, что сумел создать мало-мальски пригодный портал для связи с измерением будущего, из которого явилось нечто. Нечто совершенно невероятное, по словам Риэминора это нечто было похоже на человека, но им не являлось. Гильгамеш не понимал переживаний друга, по идее он должен был радоваться, раз к нему явился оракул из будущего!

— Можно узнать свою судьбу! Энкиду, ты только подумай! Оракул Риэминора может предсказывать будущее, это же невероятно!

Старый соратник Гильгамеша по эпическим похождениям, однако, воспринял слова своего повелителя скорее, как новую сказку, которой было так легко увлечь царя, жаждавшего славы и бессмертия. Гильгамеш загорелся идеей встретиться с оракулом, и даже порывался отправиться в Средиземноморье, однако корабли шумеров были пригодны только для судоходства по рекам, путешествие через море ни один корабль не пережил бы. Это сильно огорчило Гильгамеша, Риэминор в своей последующей переписке обрадовал юного царя и заявил, что вскоре лично привезет оракула будущего на одном из своих короблей, которые были лучше навигационно оснащенны и вообще были куда лучше построены и приспособлены к путешествиям по морям. Царь Атлантиды лично едет к нему. Гильгамеш расцвел. Он приказал погрузить весь город в атмосферу праздника, принес жертвы Богам, и стал ждать… встречи с вожделенным оракулом.

Гильгамеш не мог найти себе места, вновь и вновь представляя себе эту встречу, и ощущая вкус бесмертия вот-вот плывущего ему в руки.

Когда алый корабль с голубыми металлическими пластинами, которыми были обиты все борты, с черными парусами причалил к пристани Урука, Гильгамеш и Энкиду уже встречали гостей, как и сотни горожан, собравшихся поглазеть на заморских гостей.

Первой вышла стража Атлантов — они были выше шумерцев, одетые в сине-голубые доспехи, с длинными копьями и золотыми шлемами с узкими прорезями для глаз. И вот наконец на шикарном трапе появился и сам Король Атлантов, с белыми волосами словно снег, налитыми голубым блеском глазами, шикарным костюмом расшитым шелком и золотом. Риэминор выглядел не менее величественно, чем Гильгамеш в своем золотом одеянии. Он подал руку, и на трап рядом с ним поднялся кто-то маленький. Гильгамеш разглядел, что это была девушка с длинными, пышными волосами цвета меда. Она была одета в странную одежду, которую никто из жителей шумерской земли никогда не видел, включая и самого Гильгамеша. Ее одеяние снизу было похоже на колокол, это юбка платья с длинным бело-золотым шлейфом. Корсет платья был приталенным, черным с голубыми вставками. В ушах девочки, которой на вид было лет семь, может чуть больше были красные серьги…

— Это одежда из будущего, это и есть оракул…

Риэменор сошел, а девочка, державшись за его руку, стеснялась внимания толпы и пряталась за ним.

Когда оба Короля представились друг другу, Гильгамеш произнес:

— О, величайший из Королей, посмотри — это мой верный друг, великан и могучий воин Энкиду!

Риэменор оценил красоту и силу воина, и в этот момент девочка выглянула из-за одеяния царя Атлантиды. Гильгамеш не мог поверить тому, что видел, ее глаза… были странные Они были медовые, но под ними будто бы были еще одни глаза, другого, насыщенного желтого цвета, почти золотого, с узким зрачком, словно у рептилии.

— Кто-ты? Милое создание? — прошептал Гильгамеш, любуясь девочкой и ее глазами.

— Царь Гильгамеш! Меня зовут Лилианна Холлинджер, я прибыла из будущего. Прибыла, чтобы сообщить тебе… ты не станешь бессмертным… твои деяния будут помнить и судьба пронесет их через тысячалетия, но сам ты умрешь… и царство твое погибнет, погрязнет во тьме и город из золота навсегда поглотит пустыня…

Content

Алина Михайловна Смирнова
Сердце Пустыни

Пролог

Глава первая — «Я Король пустыни и только мне одному известно, где ее сердце»

Глава вторая — «История песков, что навсегда покрылись кровью»

Глава третья — «Приключения будущего Короля и четырех его генералов»

Глава четвертая — «Обожжённое местью восхождение на трон»

Глава пятая — «Проклятое наследие Империи Арушумари»

Глава шестая — «Новый мир, новая жизнь, новые чувства, новые потери»

Глава седьмая — «Воссозданная из песка армия ее сердца»

Глава восьмая — «Дом мудрости, наполненный лишь глупостью»

Глава девятая — «И пробудилась тьма, и на заре сквозь землю выползали мертвецы и восставали тени, а все вокруг пылало»

Глава десятая — «Битва за Эшфер»

Глава одиннадцатая — «Отравленное милосердие Золотого Короля Драконов»

Эпилог