Алина Смирнова

Повелители Смерти

1. «Когда могущество застилает наши глаза, мы становимся слишком беспечны, наивно полагая, что в любой момент легко сумеем остановиться и исправить содеянное…»

2. «Слезами ничего не изменишь, потому что миру нет дела до твоих слез».

3. «Есть вещи, которые нельзя вернуть, если их потеряешь».

4. «Даже если у трона лежат мёртвые пешки, игра закончится только тогда, когда падёт король».

5. «Раз люди верят почти во всё, то нет различий между подлинником и фальшивкой».

6. «Неважно, что тебе пришлось вынести, сожаления точат твою душу»

Kuroshitsuji

Часть первая. Книга Смерти

Глава первая — «Аки»

Семья фон Штэтэрн

1.

Итак, с чего бы я начал рассказ о своем брате? Столько воспоминаний… Аки… тогда стоит начать, пожалуй, вот с чего, мы не братья… в смысле не родные братья. Однако после смерти мы все-таки стали братьями можно сказать единым целым, но об этом чуть позже. Аки родился в семье магов в мире Заоблачной Крепости, очень давно, когда в нем еще не было ни некромантов, ни мертвецов, ни даже крепости — Кирита. Первые три мира, созданные в самом начале, были именно три магических мира. И все события в мире Заоблачной Крепости начались давно, еще до начала первой войны Хранителей, соответственно в Первой Вселенной, в такой какой ее знаем лишь мы одни. Мир Заоблачной Крепости в свои лучшие времена был также красив, как Амин или Нинград. И назывался он миром Теонис, не было никакой Заоблачной Крепости — Кирита. Ничего этого не было. Маги Теониса специализировались на алхимии, в отличие, например, от Нинграда, чьи волшебники занимались только духовной магией. Амин был центром магии, и там практиковали самую разную магию. Теонис использовал магию на основе природных элементов стихий, а также знаний, полученных в ходе многочисленных экспериментов. В городах было полным полно магических школ, университетов и научных центров, где практиковались лучшие маги, самые продвинутые оправились в Амин, чтобы совершенствовать свою магию. Помимо всего положительного, что могла дать магия трем волшебным мирам, магия всегда отбрасывала тень. И были маги, которые привыкли жить в тени, и заниматься магией, которая была на той… другой стороне. Для магов, которые утопали во тьме своих экспериментов, уже не существовало никаких ограничений, законов и привычных для всех магов во всех мирах установленных правил. Очаги этой темной магии были в Амине, но так как сообщение между тремя магическими мирами было налажено, то постепенно темные знания, накапливающиеся в поколениях магов, стали переноситься, и когда они добрались до Теониса, то вобрали в себя ужасающие знания и магические техники со всех волшебных уголков и прижились они именно здесь. И кто-то должен был всем этим овладеть, и кто-то должен был этим заниматься. Продвинутые и социально более значимые рода в Теонисе отвергли эти знания. Но все же знания и магические техники прижились, они передавались из клана ведьм, в отдаленные уголки Теониса. Аки и я родились в разных семьях волшебников. Но после того, как мы оба попали с ним в это место, в практически одно и тоже время… наш первоначальный род и наша семья не значили больше ничего. В месте, где все мы оказались ничего не имело и не играло роли. Это был кошмар, в котором родилась сама смерть… и у нее был прародитель… это был мой драгоценный братик — Аки. Я бы даже сказал Аки и бы ею — воплощением смерти.

Но начнем же порядку, ибо всякая магия требует порядка и контроля. Как только в семье рождался маг его растили лет до пяти, как обычного человека, а затем отправляли учиться в одну из магических школ. Родители Аки и впрямь были продвинутыми магами, они решили, что их сын должен обучаться в самой лучшей школе у самого лучшего мастера. И Аки действительно был очень продвинутым и умным магом, для своего возраста он был крайне одарен в магии, но… он очень и очень быстро был исключен сначала из одной лучшей школы, потом из другой, а затем из всех возможных школ, куда бы он не попадал. И дело было не в поведении Аки, он с рождения был крайне спокойным ребенком, он ни разу не заплакал в детстве, даже будучи младенцем, более того его мать никогда не кормила его молоком или вообще чем-либо, она просто умерла при родах… а затем умерла первая кормилица, вторая, третья, а Аки рос, затем умирали приглашенные няньки и домашние учителя, а затем и его профессора и учителя в академиях и магических школах. При этом Аки всегда был предельно спокойным, сдержанным и достаточно скупым на эмоции ребенком. Однако всем вокруг было ясно и понятно — смерть не просто шагает следом за Аки, она шагает вместе с ним, он был ее источником. Его магии, столь мощной и необъяснимой, а тем более нестабильной и не поддающейся контролю, страшились. А Аки стал от этого и без того очень закрытым, практически нелюдимым и ни с кем не общающимся ребенком, который не мог понять, почему одним своим прикосновением он высасывает жизнь из живых существ. Безусловно, Аки был величайшим монстром из всех, что могли бы появится на свет, тогда Вселенная еще не знала ничего о Харэ и Эльребе. Они были где-то далеко в плену своих грез, а вот Аки уже был и тьма его была с ним. Но все-таки Аки бы ребенком и он нуждался в ком-то, кто будет контролировать выбросы его нестабильной магии, либо мир нуждался в чем-то… что огородит Аки с его ужасающее темной магией от мира… и Аки был продан в настоящий кошмар, кошмар где все мы в результате и оказались, там на том далеком острове, где проводились самые ужасные магические эксперименты, на острове который в последствии превратился в магическую пирамиду Кирит. Меня, Аки, Арайю, Нирилио, Химио и Лилирио продали в секту Штэтэрн, занимающуюся темной магией. И все мы умерли на том острове, и все мы родились заново на том острове и принесли с собой смерть из Бездны… когда я думаю об этом, то все больше начинаю убеждаться в мысли, что сама секта Штэтэрн, этот поганый остров и его лаборатории и даже мы на этом острове были созданы лишь для одной цели — для Аки. Чтобы его магия могла пробудиться. Чтобы мертвецы, живые мертвецы начали выползать из-под земли. Это был Аки… это все было для Аки… но вернемся, пожалуй, в весёлые деньки на «острове Крови», в экспериментальной магической академии секты Штэтэрн, которая поклонялась естественно смерти, и ее Богу, которого им удалось найти в этом мире… ну вы уже поняли… это был Аки.

В секте Штэтэрн состояли в основном темные волшебники, которые в погоне за своими исследованиями и возможностями либо совсем потеряли человечность, либо сошли с ума, потому что вытворять такое с детьми могли только ненормальные. Хотя я задаюсь этим вопросом уже достаточно давно, а были ли мы нормальными в таком случае, раз так долго терпели все происходящее?

Я, Аки, и Арайя попали на этот остров в возрасте девяти лет. Нирилиан был самым старшим из нас, на момент, когда мы познакомились ему было тринадцать лет. Лилирио прибыл на остров позже всех, когда все мы были уже знакомы между собой, но это еще ни о чем не говорило. Характер Лилирио был особенным и он сумел влиться в наш маленький клуб братьев по несчастью. Химио был самым маленьким из нас, ему было шесть лет. И все мы были волшебниками с отличительно темной магией, но все же мы были волшебниками, а как стало известно уже очень скоро — все волшебники во всех трех мирах были смертны, никому и никогда из волшебников не удавалось переступить порог бессмертия. И в итоге главным стремлением большинства достаточно могущественных волшебников стало естественное желание — достигнуть этого самого бессмертия, приручить саму смерть. Стать бессмертными, вот каким было желание волшебников секты Штэтэрн. Они давали нам возможность учиться и банальный испытательный полигон для своих исследований и чудовищных опытов превратили якобы в закрытую школьную академию. Нас учили и мы действительно ходили на занятия, помимо нас на острове обучалось от тридцати до ста учеников в зависимости от времени. Каждый новый лунный цикл набирали сотню учеников со всех трех волшебных миров, к концу полного лунного цикла мира Заоблачной Крепости не доживала и половина. Потому, что помимо занятий, большую часть своего времени мы проводили в лабораториях, где нас пытали, на нас применяли чужую темную магию, различные заклинания и пытки с использованием темной магии… в школе не принято было заводить дружбу, общаться или же сбиваться в группы, все потому, что завтра для твоего друга или соседа по учебной скамье уже могло не наступить. К моменту когда произошел раскол Бездны и всех нас поглотила смерть, а затем мы стали теми кем стали… в землях острова было захоронено около трехсот тысяч мертвецов и все они были неудачливыми выпускниками академии Штэтэрн, а на деле неудачными результатами экспериментов по борьбе со смертью. Все эти мертвецы и были первыми кого оживил Аки, после того… как произошел раскол Бездны и все мы умерли. Все-таки мы были просто детьми, просто людьми и дело было не в магии… дело было в Аки.

Когда мы постепенно начали общаться между собой, образуя кружок самых талантливых учеников и самых невосприимчивых к многочисленным пыткам и издевательствам — я, Нирилиан и Арайя, я стал замечать нелюдимость и угрюмость самого загадочного персонажа в нашем классе. Аки всегда был один, и предельно спокоен. Если каждый из нас до прихода темного мага-наставника в класс в сердцах и ненависти рассказывал о ночи, проведенной на экспериментальном столе, другие дети плакали, либо бились в истерике прямо на уроке, то Аки… вел себя совсем иначе. Он молчал практически всегда. Он отвечал только когда его напрямую о чем-то спрашивал маг-наставник, и при этом Аки оставался лучшим учеником, когда речь шла и о магической теории и о практике. Сначала его поведение в этом смысле ставило меня в тупик, но чуть позже я узнал… что Аки наверное приходилось в сотню раз хуже, чем любому из нас… потому, что на нас волшебники секты Штэтэрн тестировали магию Аки, а в самом Аки правильнее сказать «внутри него» они искали причину этой магии… над ним ставили чудовищные эксперименты, возможно каждый день они отрезали от его тела по кусочку, а затем растворяя и разлагая его плоть на молекулы и атомы, пытались понять откуда берется его магия… магия смерти.

Конечно это было объяснимо, просто все они были слишком глупы, чтобы понять, что Аки был порождением чего-то иного. Аки был другим, в отличие от нас всех… он был таким еще до разлома Бездны, пускай и наполовину, но он уже был таким… он был чудовищем, его человечность была едва заметной, никто тогда не знал истинного происхождения Аки… он был рожденным в Бездне. На деле же Бездна выбросила его на берег нашего бренного мира и оставила там в одиночестве у края отчаянья. И в конце концов мое незнание и ненависть к нему сменились печалью, я не жалел его… я скорее сочувствовал его одиночеству, я был уверен… что сам Аки возможно хотел бы иной жизни, но его жизнь началась именно так… она началась с тьмы и тьмой закончилась, а затем возродилась вновь, расцветая словно узоры на заледеневшем стекле… тьма Аки расцвела после разлома Бездны, он стал самым могущественным волшебником тьмы благодаря тому, что окончательно потерял свою человечность во тьме Бездны, и утянул нас всех за собой… и когда мы вышли из врат Бездны, которые затем закрылись для нас на долгое время, все мы уже не были людьми, и простыми волшебниками. Мы стали «личами», живыми мертвецами с масками людей, способными творить самую страшную и темную магию смерти. Мы стали теми, кем должны были стать — некромантами фон Штэтэрн.

Лич — создание тьмы, маг-некромант, обладающий магией смерти, созданной из Хаоса смерти, личи рождены в Бездне. Они владеют специфической магией, которая имеет много различных направлений, но использует одну и ту же энергию Бездны. Лич может скрываться, используя человеческую маску, однако выглядит, на самом деле, лич как живой скелет с кристально-лиловыми глазами, однако это не совсем глаза… это окошки сквозь которые Бездна смотрит на мир…

2.

У всех был разный путь попадания на остров Крови, как мы его прозвали между собой. Кого-то продала семья, как Аки или Арайю. И тот и другая были из известных магических семей, но с проявлением у них темного дара, путь им в магические миры был закрыт, темных волшебников не жаловал за их деятельность и строго следил Орден магов Абсолюта в Звездном Городе Амина. Однако было место где за темными волшебниками и их деяниями никто не следил или делал вид, что не следит. Так вот Аки и Арайю продали на остров в академию секты Штэтэрн. Так происходило со многими детьми попавшими на этот остров. Других брошенных детей, у которых по какой-то причине семьи не было, адепты секты разыскивали сами по волшебным мирам. Так на острове появились Химио и Нирилиан. Нирилиан только вначале казался очень неразговорчивым, на самом же деле он просо был хм, как бы это выразиться… он мыслил, как взрослый и вообще в нем было много статности, несмотря на то, что он был таким же подопытным кроликом, что и мы. Нирилиана бросили родители когда узнали… что он темный маг, а его мать была беременна вторым ребенком. Они сочли, что тьма Нирилиана может повлиять на их ребенка и выбросили его. Мы жили в комнате на шестерых человек с разными спальнями, но общей гостиной с камином — к своему биоматериалу в секте относились с должным почтением. Гостиная была теплой, уютной, у нас всегда был вкусный завтрак, обед или ужин, блюда каждый день разные, наверное нас кормили на убой. Такими комнатами особняк-общежитие был соединён с основным корпусом академии, где находились учебные классы, и еще одним стеклянным павильоном с лабораторным комплексом. В нашу комнату номер один я вселился первым, поэтому выбрал спальню с серой дверью и нацарапал на массивной двери «Амэ» и знак пламени. Да… я был огненным волшебником, волшебники, рожденные с магией стихий, вообще были редкостью, но вот беда в том, что магия стихий очень обманчива, ее нельзя использовать только во благо, а особенно магию огня. Магия огня была очень нестабильной и обладатель ее часто терял контроль над собой, не в силах совладать с ней. Таким был и я… у меня не было семьи не потому, что от меня отказались. Нет… я пришел в секту сам, своими ногами, полагая, что это место станет единственным, где я смогу понести наказание. Я сжег всю свою семью — родителей и брата. Я сжег их собственным пламенем, просто вышел из себя, а все вокруг уже горело… Нирилиан был первым кого ко мне подселили, он выбрал дверь с красной полосой, и так я узнал его историю, а он мою.

— Да твои родители просто изверги! — я был общительным ребенком, а Нирилиан был в меру общительным и очень сдержанным.

— Ага, жаль я не обладаю магией огня, я бы сжег их… прости, если задел твои чувства, — у Нирилиана было очень красивое лицо и средней длины золотистые волосы.

— Все в порядке, я не помню, какими они были, поэтому испытываю смутные угрызения совести. Ну ладно… опустим это… уроки, надо сказать, здесь что надо, все профессора очень умные, я не ожидал… что нас и правда будут учить. Они надеются, что кто-то из нас выживет к выпуску?

— Мне тоже показалось это странным, однако мы не в том положении, чтобы выбирать, — у Нирилиана был строгий, высокий и очень четкий голос, я часто представлял его командиром магического войска или отряда. — Интересно, сколько еще народу уйдет в классе или каждый раз будут обновлять кого-то нового на место погибших? И вообще мне интересно, как они будут это скрывать.

В академии было три класса по двадцать четыре человека, и да действительно, на место умирающих всегда приводили новых учеников. Общежитие было трех этажным, по числу классов, каждый класс занимал этаж. Наш первый класс занимал последний этаж, второй класс жил на втором этаже и третий на первом. На каждом этаже было по четыре шести спальных комнаты с общей гостиной, а в общем коридоре располагалась ванная, своя для каждого этажа, представляющая собой огромный бассейн с горячей водой для общего купания и отельные душевые для мальчиков и девочек. Я не знаю где жил Аки до того, как его подселили к нам в последнюю комнату, хотя смутно я представлял себе, наталкиваясь на него пару раз после очередного вечерка с опытами, шатающегося по лабораторному комплексу, как призрака. Однако он был тем, кто занял последнюю шестую спальню, но только уже после того, как у нас сложился «дружный» коллектив. Только потом я понял, что Аки видимо специально очень долго подбирали «сокамерников», в ходе некоторых экспериментов сектанты подбирали волшебников которые будут оптимально соседствовать с магией Аки, а она с нами, оказывая на нас видимо развивающее действие. Итак я был огненным волшебником, Нирилиан был магом пустоты.

Арайя приехала через три лунных цикла нашего проживания, и выглядела она очень изнеженной что ли. Явно она не ожидала оказаться в подобном месте, она происходила из очень древнего клана ведьм, не все ведьмы на тот момент в Теонисе были темными, наоборот, темная ведьма считалась позором, ее сжигали на костре, как и постановил Орден Абсолюта. Арайя происходила из того же редкого клана ведьм, в котором рождались предсказательницы. Дар предвиденья и вообще магия, связанная с ним, была очень редкой и необъяснимой, беспорядочной… и проявлялся он далеко не у всех ведьм, а у тех у кого проявлялся, не было склонности к тьме, однако и предсказания их были весьма недостоверными и неточными. В клане ведьм была одна мать — самая лучшая ведьма, которая замедляла свой возраст при помощи магии, ведьма-мать, которая приглашала к себе волшебников мужского пола. Когда непосредственный процесс зарождения новой сестры клана был закончен, ведьма мать изгоняла своего любовника и брала нового и так могло продолжаться до бесконечности. Ведьмы принимали мужское общество как развлечение и способ увеличения своей численности, для них понятие патриархальной семьи заменялось матриархальным кланом, во главе с ведьмой-матерью. Сестрам Арайи из клана было на кого равняться, их старшая сестра — Юрика совсем недавно достигшая высшей славы волшебницы, благодаря своему дару предвиденья стала членом Ордена Абсолюта. У Арайи тоже проявился дар предвиденья, но на повторенье успешной судьбы Юрики, она могла не рассчитывать. У нее также нашли и склонность к темной магии, ее матери чудом удалось уберечь ее от костра и отправить сюда на этот проклятый остров. Она очень долго не могла привыкнуть ни к распорядку дня в академии, ни к ночным и вечерним «занятиям» в лабораторном комплексе, много плакала, я вообще впервые видел своими глазами, как жизнь на острове переживает девушка и честно говоря, был шокирован, мне было жаль ее. Учитывая еще тот факт, что она не сразу пошла на контакт с нами, как бы мы ни старались. Соблюдая негласный кодекс наставников и профессоров, что лучше не заводить ни с кем дружбу, Арайя в начале старалась вести себя именно так, отстранённо и показывая, какая она сильная и способная. Однако после пары тройки визитов в лабораторный комплекс, и ночах, проведенных в рыданиях, она все же решилась заговорить… мы с Лианом сидели в гостиной, в которой помимо камина и общего стола для занятий и обедов, стоял уютный диван с двумя креслами и полки с книгами, и обсуждали чертежи, которые профессор Мирабель, куратор второго класса раздал на лекции по магии трансформации материй, как увидели ее. Она стояла в своей пижаме с синими цветами и усталыми заплаканными глазами, смотрела на нас, по руке у нее стекала кровь, вероятно сегодня вечером ей что-то вкалывали, а потом тестировали на тренажерах. На нас испытывали различные алхимические сыворотки — это было обычным делом. У нее была красная спальня — единственная девичья, как я понял. В каждой спальне была отдельная кровать, шкаф для одежды, комод для учебных вещей, и письменный стол со стулом. В комнате Арайи висело зеркало. И хотя форма у всех детей была одинаковой — у девочек черные юбки с белыми блузками и черными пиджаками с серебряными узорами, а у мальчиков черные брюки, белая рубашка, пиджак или безрукавка. Как вы понимаете, со времен секты Штэтэрн в семью Штэтэрн перекочевал слегка видоизменный вариант этой формы. Видимо девочкам все же нужно было смотреться в зеркало и прихорашиваться. У Арайи были длинные, густые, черные волосы, и невероятно красивые большие глаза и алые губы, она и правда была красавицей. Она стояла в дверях и плакала, почти не всхлипывая, Лиан встал с дивана, отложив чертежи. Взяв ее за руку, он отвел ее и усадил между нами, засучив рукав ее пижамы, он остановил кровь при помощи заклинания из своего гримуара — маленькой черной-золотой книжки, а затем сколдовал из воздуха повязку и закрыл ее рану. Это был не один укол, думаю на ней испытывали сразу несколько сывороток, судя по числу уколов на локтевом сгибе…

— Спасибо… — она смутилась, не зная как благодарить Лиана, который всегда имел очень требовательное выражение лица.

— Этого нашего скромника, зовут Нирилиан, но ты можешь звать его Лиан, мы же живем вместе, — она всхлипнула и обняла Лиана.

Я похлопал ее по плечу.

— Арайя… меня так звали, — произнесла она не уверенно.

— Тебя и сейчас так зовут. Меня зовут Амэ, приятно познакомиться. Не стесняйся, проси нашей помощи. Мы в одной лодке. Кстати, ты же из клана ведьм Белой Лагуны, я видел клеймо на твоем плече… Юрика из Ордена Абсолюта твоя сестра, ты можешь видеть будущее?

Арайя перестала плакать, похоже, это было не разумным, спрашивать ее о будущем, потому, что в глазах у нее появился страх, граничащий с истерикой. Да, видимо, будущее для нас весьма неудачное…

— Я вижу предсказания не часто, иногда в виде снов, иногда в виде видений, и настоящие видения будущего очень сложно отличить от простых реакций мозга… магией предсказания по отдельным вещам мне еще предстоит научиться, если конечно я не умру… но… — она посмотрела на меня словно сомневаясь говорить дальше или нет. — Но я очень сильно сомневаюсь в этом… я проснулась сейчас потому, что увидела очень страшный сон… сон о том мальчике… он учится в нашем классе, такой тихий… неразговорчивый и очень красивый… знаете его?

— Это Аки… да он ни с кем не общается. Странный парень, — констатировал я.

— Сон был о нем и о нас… там были и еще дети и профессора и все мы… мы были мертвы… он убил нас… это был Аки.

Бездна — измерение Хаоса, которое родилось вместе с сознанием Золотого Дракона, является вместилищем кошмара и пустоты всех миров, а также сосудом для материи хаоса, которую не успевают поглощать драконы и переводить в магию. В Бездне также обитают Демоны Бездны, она порождает их при помощи искажений кошмаров. Бездна связана с сознанием дракона и имеет два ключа. Первые врата были названы озером Пустоты и связывали измерение Бездны напрямую с Минас-Аретиром. Первый ключ от врат Бездны принадлежал сначала Аки, но затем, как только он создал книгу перерождений, то был вынужден передать его выбранному наследнику — Нирилиану. Вторые врата в Бездну были созданы чуть позже, во время разлома Бездны и создания Кирита. Ключ от них на долгое время был утерян, но в последствие после принесенной жертвы Лилирио, он становится хранителем второго ключа Бездны. Первым живым порождением Бездны стал Аки.

3.

Нам суждено было стать чем-то большим, чем просто соседями по комнате, нет… суждено не правильное слово, очевидно было… что мы станем, чем-то большим. Это было видно, другие умирали и сдавались, а нас пытки, многочисленные издевательства с применением магии лишь закаляли, делая сильнее. Особенно это было заметно по Арайе. Приехав сюда плачущей по ночам девчонкой, не способной принять боль и отчаянье, уже в скором времени она изменилась до неузнаваемости. Ее характер закалился и стал хитрее и злее. Она стала плохой девочкой, сбросив образ хорошей волшебницы из известного клана, когда поняла, что этот самый клан ее бросил и заслал в этот кошмар. Думаю, что в итоге ее известная сестра Юрика в итоге проиграла была Арайе в коварстве и способности вселять ужас в других. Она сразу же завоевала к себе внимание всех других девочек в академии, поставив себя выше всех и постоянно демонстрировала это. Либо безупречными оценками, как у Аки с Нирилианом, либо невероятными заклинаниями, применять которые мы могли только на практических занятиях. Арайя не подпускала к себе никого в качестве подружек, предпочитая всем только наше с Нирилианом общество.

Однако так же, как и мы все должны были стать не просто соседями по комнате, а чем-то большим… мне было суждено сыграть не менее важную роль во всем этом, а уж тем более я никак не мог предполагать, что мы с Аки будем связаны братским узами. Но об этом чуть позже. Потому, что к нам в комнату в белую спальню поселили шестилетнего мальчика со странным именем Химио.

Химио был алхимиком, причем самым настоящим магом алхимиком, он все время таскался с сумкой, в которой было полным-полно склянок с различными зельями, а также куча кусочков пергамента, исписанных формулами и пентаграммами. В свою комнату он натаскал всякого хлама, который он только сумел собрать и найти в академии — пыль, песок, кварц, листья, коренья, травы, столько всякой всячины, что даже представить себе для чего они нужны я не мог. Для своего возраста Химио был очень одаренным волшебником, его оценки были не хуже, чем у Арайи. Свои золотистые волосы Химио все время подвязывал красной повязкой, и намазывал каким-то неизвестным составом так, что они стояли торчком во все стороны. Он все время был сам в себе, и характер у него был не подарок, остров и секта его тоже изменили, как и всех нас. И надо сказать, характер Химио изменился до неузнаваемости, претерпев самые серьезные изменения. Химио из скрытного ребенка превратился в очень открытого, очень веселого и непринужденного… психопата… да у Химио действительно окончательно и бесповоротно поехала крыша, из простого алхимика, он превратился в сумасшедшего составителя ядов и таких смесей и волшебных зелий, которые могли убивать целые города. Тем не менее Химио был со своей историей и в чем-то его история очень перекликалась с моей. Отец Химио был талантливым волшебником и отправился в Амин, мечтая попасть в Орден Абсолюта, Химио остался со своей матерью, которая оказалась брошенной и никому не нужной, а Химио стал единственным напоминанием об ушедшей любви. Она ненавидела собственного ребенка потому, что и внешне и волшебным талантом он был похож на ее мужа. Ненависть эта росла, однако он был ее ребенком, и она как никак… любила его, это было противостояние в котором эта несчастная женщина проигрывала собственной тьме. Она стала бить сына и при этом испытывала боль и вину перед тем, что не смогла сдержать свою боль. Постепенно боль сжирала ее… и Химио, любивший свою мать по-настоящему, нашел выход. Ребенок, просто любивший свою мать и желающей облегчить ее страдания, нашел единственно верный выход — он отравил ее. Отравил собственную мать, убив ее и избавив от страданий. Так Химио оказался в одиночестве, он отправился в поисках убежища и утешения и так его нашла секта и он попал на остров. Поэтому все испытания, которым подвергали Химио волшебники секты, видимо затронули в его памяти чувства, которые он пытался скрыть и навсегда забыть, и эти чувства уничтожили его настоящего, превратив в кого-то другого. В волшебника смерти, он стал им задолго до того, как умер по-настоящему. Однако все же Химио прекрасно влился в нашу компашку, из-за того… что, наверное, душа его была разрушена уже давно.

Ну сейчас стоит ненадолго прекратить повествование о нашей семье, потому что в этот самый момент, когда Химио стал жить с нами, я впервые пересекся с Аки и поговорил с ним с глазу на глаз. Эта встреча была странной и неоднозначной, а разговор коротким, но уже тогда… мне стало ясно… насколько необычным был Аки… наша случайная встреча произошла в лабораторном комплексе.

Я брел по привычному пути, из экспериментальной лаборатории номер три, в которую меня каждый вечер отводил наш куратор, маг Мидланд Ероф, член секты и один из ученых высшего состава. Он старался не пересекаться с нами в общежитии, он думал, что все вместе мы, если постараемся, сумеем выбить из него дурь и кишки… я ненавидел его, но правила есть правила. Он отводил меня в лабораторию номер три, где на мне ставили опыты. В лабораторном комплексе было шесть больших лабораторий, и несколько маленьких, подготовительные комнаты и большие белые коридоры, исчерченные красными стрелками, в каждом коридоре также сидел красно-фиолетовый шар — фамильяр, следивший за обстановкой и подсказывающий путь, если кто-то вдруг заблудился. Тот, кто более или менее хорошо выдерживал эксперименты, мог вернуться в общежитие на своих ногах, члены секты не особо волновались, что мы могли зайти куда-то не туда. Во-первых, после экспериментов физических сил шляться по огромному лабораторному комплексу просто не остается, а во-вторых можно было не надеяться, что тебе удастся выяснить нечто, что скрывали волшебники. Они трепетно относились к безопасности, красный шар фамильяр убивал любого, кто с дурными намерениями пытался проникнуть в закрытые помещения, комнаты или коридоры. Так вот в тот день я брел из лаборатории привычным путем, даже не намереваясь никуда заходить, как я уже упоминал, Аки ни с кем не общался на уроках, кроме профессоров, и те боялись его. Они спрашивали что-то у него только если это относилось к той области магии в которой они сами были не сведущи и как бы интересовались его мнением на этот счет, однако Аки всегда с тем же равнодушием и спокойствием терпеливо, не изменяя тона голоса, рассказывал что-то… так чтобы было слышно всей аудитории, а затем замолкал. Профессора обычно уныло улыбались, и благодаря его, продолжали лекции. Он никогда не разговаривал ни с кем из учеников сам, даже не делал попыток, некоторые умники или просто глупцы пытались это сделать, однако Аки просто игнорировал их и одного его холодного пронизывающего взгляда было достаточно, чтобы отвадить от себя нежеланных собеседников. Поэтому, даже обладая сверх отвратительным и наглым характером, я не заговаривал с Аки, я знал, что это было бессмысленно. Он не хотел ни с кем говорить. Так мне казалось, пока я не встретил его в лаборатории в тот злополучный день, когда наши нити жизни и смерти стали связаны воедино.

Я завернул в коридор 2С, коридоры соответственно нумеровались в порядке возрастания и принадлежности к шести главным лабораториям. Вход в лабораторный комплекс располагался в начале коридора 1С соответственно, дабы добраться до стеклянного павильона и перейти в учебный корпус, а оттуда в общежитие из лаборатории номер три, я должен был пройти три коридора, коридоры были не прямыми, они разветвлялись на множество других тупиков и коридоров, ведущих в закрытые помещения без опознавательной разметки и стрелок, начерченных магией на стенах, найти главные коридоры было проблематично, а потеряться очень легко. А зайти не туда чаще всего означало нарушить внутренний распорядок и подписать себе смертный приговор, поэтому меня удивило то, что когда я, идя привычным путем с перебинтованными руками и головой, и завернув за угол, отделяющий третий коридор от второго, обнаружил в пустом коридоре у алого шара-фамильяра в дальнем конце Аки. Он стоял без движения и смотрел на шар, ничего не делая. Шар беспорядочно вертелся, но ничего не замечал… будто бы Аки и не стоял прямо перед ним. Картина была странной. Я решил ни в коем случае не обращать на это внимания. Нужно просто пройти мимо него, как будто его нет…

Сжимая правой рукой окровавленное запястье, я с решимостью заковылял вперед. Аки всегда одевал черные брюки, белую рубашку и черную безрукавку с синими пуговицами и точно такой же синей ленточкой на шее, которая была завязана в идеальный бант. Мы были одного роста, у него были короткие темные волосы, которые идеально лежали на его голове, челка была неровной. Слева она была чуть длиннее, справа меньше, Аки был несомненно очень и очень симпатичным подростком. Хотя я не понимал, что может быть привлекательным для девчонок в этом хрупком, угрюмом мальчишке, разве что его лицо…

На уроках, переходя из одной аудиторию в другую, мы множество раз вот так вот проходили мимо друга и каждый раз в глубине себя я что-то чувствовал, будто бы какую-то едва уловимую тоску. Время вокруг нас менялось, но каждый раз я проходил мимо Аки, а он мимо меня так будто бы мы ничего не знали друг о друге и не были знакомы… и так оно и было. Но не в этот раз…

Я ковылял и время растянулось словно резинка и напружинилось, в воздухе будто зависла тяжесть, Аки стоял спиной, все еще продолжая буравить шар-фамильяр своим взглядом. Я поравнялся с ним, я просто пройду мимо него… как всегда… как было всегда в этой чертовой академии, ужасной секте и кошмарном острове. Я и Аки не должны были встретиться здесь, но это случилось и мир изменился. Потому что как только я прошел мимо него, сделав всего лишь один шаг, то услышал его отчетливый, спокойный голос. Таким каким он был на всех лекциях, но только теперь его голос не был безучастным, на лекциях он всегда словно говорил с пустотой, но так чтобы все слышали. Сейчас он отчетливо обращался именно ко мне, и я замер.

— Ты тоже не видишь меня? — спокойный и четкий голос, но тихий, словно приглушенный.

Я обернулся, я не знаю каким было мое выражение лица, Аки повернул голову и слегка наклонил ее, и на меня смотрели его тусклые лиловые глаза, которые будто сияли одиночеством и болью.

— Аки…! — от неожиданности я лишь сумел произнести его имя, чем ответить что-то вразумительное.

— Знаешь как меня зовут? Значишь видишь? — на этот раз он снова задал мне два вопроса.

— Конечно знаю… ты знаменитость в этой школе-пыточной. Ты — Аки… — он был искренне удивлен, что я знаю его имя. — И конечно я вижу тебя. Видел всегда, как ты смотришь в окно все занятия, или проходишь мимо меня, глядя куда-то в пустоту. Ты же ни с кем не разговариваешь… я решил пройти мимо тебя именного из-за этого.

— Я… просто… похоже потерялся… все в этой школе делают вид, что не замечают меня… а эти штуки, — он указал рукой на фамильяра. — Не опознают меня, как человека.

Я подумал. То есть он обратился ко мне потому, что впервые столкнулся с ситуацией, в которой не может самостоятельно найти решение? Но тогда бы он явно выглядел подавленно, из-за задетой гордости, что он весь такой идеальный, вдруг стал нуждаться в помощи другого человека. Но нет… он заговорил со мной так как будто никогда и не с кем до этого не говорил, он действительно испытывал желание заговорить со мной! Он обращал на меня внимание даже когда просто проходил мимо меня в учебных аудиториях, потому, что в этот момент я тоже думал о нем.

— Ты говоришь никто тебя не замечает? Так может это от того, что ты никого не замечаешь вокруг, Аки? Может стоит заметить кого-то? Завести друзей, знаю в этой академии — это довольно опрометчивое решение… но все же друзья помогают справиться со стрессом и не потеряться.

Он подошел ко мне, и я ощутил снова его грусть и безграничную тоску, он ведь действительно одинок и даже не понимает, как нуждается в ком-то.

— Может стоит попробовать… но только я боюсь… заводить друзей…

— Да, есть риск, что они не выдержат этих пыток… или экспериментов… но все же я знаю парочку очень крепких ребят. Тебе стоит попробовать подружиться с ними.

Он покачал головой.

— Нет… ты не знаешь… я боюсь не того, что они умрут. А того, что они узнают, как они умрут… — и он замолчал, лиловые глаза наполнились грустью.

— Аки? — не понимающе я снова просто повторил его имя.

— Ведь они все умрут из-за меня. Я их убийца.

И тут я понял, о чем он. И засмеялся.

— Нет, Аки… многие из нас уже давно знают… не ты убиваешь этих детей, это секта… секта убивает их при помощи твоей магии, — его глаза расширились от удивления. — Куда ты должен был попасть перед тем, как потерялся?

— В шестую лабораторию.

— Тогда понятно, кстати, меня зовут Амэ… можешь попробовать стать моим другом.

Я довел Аки до третьего коридора и объяснил как идти дальше, самому мне дальше путь был заказан, ведь дальше третьего коридора и третьей лаборатории мне было запрещено ходить, а значит, вступи я в коридор, ведущий в четвертую лабораторию, алые шары превратят меня в кусок мяса. Но видя удаляющуюся, хрупкую фигуру Аки, я вдруг ясно осознал куда должен попасть, несмотря ни на что. Лаборатория номер шесть…

Некроманты — единственные в своем роде темные маги, которые являются мастерами тайных искусств и призыва нежити. Верховные некроманты, способные управлять сотнями тысяч мертвых и призывать нежить высокого класса сами являются нежитью — личами. Некоторые из них используют темную магию для изучения и других ветвей магии, таких как магия прорицания, магия стихий, магия заклятий и духов, алхимия. Всех темных волшебников в своих стенах объединил Кирит.

4.

Я пришел в свою комнату и не мог заснуть. В общей гостиной Нирилиан и Химио тоже не спали, обсуждая какое-то новое зелье Химио, под всеобщий шум я рухнул в кресло, чувствуя, что обессилен, но уснуть не могу.

— Что вы тут кричите! — в дверях своей спальни появилась Арайя.

— Обсуждаем последнее зелье нашего юного алхимика. Вот Амэ пришел…

— Амэ… — Арайя перевела на меня глаза. — Что случилось? Ты какой-то удивленный.

— Я только что… хм… — я потер виски. — Я только что разговаривал с Аки.

Арайя распахнула глаза от удивления и прыгнув ко мне, начала задавать мне один вопрос за другим:

— Серьезно? С Аки? С тем самым парнем с первой ложи? С Аки, который диктует нам лекции вместо учителей? Аки, который ни с кем не разговаривает? Легендарный черный принц? Амэ! Расскажи! Ну расскажи, о чем вы говорили?

Я задумался… так о чем мы собственно говорили, в сущности мы говорили об одиночестве. Одиночестве да… из всего этого разговора я лишь уяснил для себя то, что знал и до этого — Аки одинок, однако он сторонится всех не потому, что считает себя особенным, а потому, что все вокруг считали его особенным Я подозревал, что девчонки в академии дали Аки какое-то негласное прозвище… «черный принц»! Они и вправду так глупы, но чтобы Арайя присоединилась к этому кружку… невиданное событие.

— Я показал ему дорогу, он потерялся в коридорах лабораторного комплекса. А еще я предложил ему дружить…

— Думаю, на завтрашних занятиях будет видно, принял он твое предложение или же нет. Мы же говорим об Аки, подумай сам, Амэ… Аки сделает вид, что ничего не случилось. Не думаю, что стоит воспринимать его в серьез, — рассудил Лиан, который как всегда мыслил трезво и здраво.

Мысли Лиана были правильными. Нужно понять изменилось ли что-нибудь после нашего разговора, и видно это будет только на завтрашней утренней лекции. Аудитории были похожи между собой, полукруглые, уходившие наверх с лестницами в центре и по правому боку. Высокие окна, и огромная сенсорная приборная доска для демонстраций. Аки сидел всегда в первом ряду, в углу у окна там, где к нему никто не мог подсесть. Наша компания всегда сидела в центральной ложе, я на одной стороне, Химио у окна, а на другой стороне ложи сидела Арайя в компании Лиана.

Сегодня лекцию по магии стихий вел наш куратор — толстый сектант с седыми волосами и лысиной, профессор Ероф, который кстати лично вкалывал мне с десяток различных ядовитых сывороток и проверял их действие на мне, а еще пытал меня огнем и холодом, выявляя восприимчивость к той или иной стихии. Хитрость аудитории была в том, что профессор входил в класс из одной двери внизу лекционной аудитории, а все ученики из другой двери по правой стороне на самом верху и спускались по центральной лестнице, заполняя ложи аудитории. Каждый день Аки проходил мимо меня на свое место и как и всегда сегодня, когда профессор уже разложил свои вещи, а практически все ученики были на местах, мы о чем-то переговаривались с Арайей и мимо мох глаз проплыла фигура Аки, я мог поклясться, что на его лице была улыбка, которую возможно увидел лишь я один. Он как обычно сел на свое место у окна. Я полагал, что если он примет мое предложение, то остановится посередине лестницы и спросит у меня разрешения сесть рядом… и это будет положительным ответом, но если он вновь сел на свое место, значит ничего не изменилось. Нирилиан был прав. Однако тогда я еще очень плохо знал его характер… Аки любил правила и не любил нарушать их, а еще он любил удивлять. Когда класс затих, и профессор зашуршал бумагами, стал что-то бубнить себе под нос, про тему лекции… Аки поднял вверх руку и тут же весь зал в напряжении затих, а потом с верха нервно пополз шепот. Профессор рассердился из-за поднявшегося шума и оглядел шепчущихся учеников и наткнулся взглядом на руку Аки, поднятую вверх.

Ероф изменился в лице. Все они без исключения боялись Аки. Любого его слова или действия, тем более спонтанного.

— Ммм, Аки-кун, ты что-то хочешь спросить? — нервно выдавил он, стараясь не смотреть в лиловые глаза юноши.

— Сэнсэй, у меня к вам вопрос. Могу ли я сменить свое место? В смысле пересесть в другую ложу? — я чуть не рассмеялся, подавив приступ смеха. У профессора выступил пот на лбу. А Аки спросил его всего лишь про место в аудитории. Откашлявшись, Ероф вымолвил:

— Да, конечно ты можешь, Аки. Только побыстрее, лекция уже началась.

Аки взял в руки учебник и сумку и поднялся, я подвинулся. Оглядев меня, его глаза заиграли блеском. В этом блеске была и радость и заинтересованность, он больше не выглядел подавленным.

— Я решил принять твое предложение, — он поднялся ко мне и в нерешительности все еще стоял. Улыбнувшись я кивнул, и подвинул Химио еще чуть-чуть. Аки сел рядом и достав учебник, стал слушать лекцию.

То, чего с точки зрения сектантов Штэтэрн, никогда не должно было произойти все же случилось, между нами зародилась искренняя и преданная дружба. И уж тем более они никак не могли предположить, что Аки сам пойдет на контакт с кем-то первым. В лабораторном комплексе еще неделю весть о том, что Аки теперь таскается повсюду с компанией учеников будоражила всех сектантов, да и учеников. Аки удивительно легко, с моей помощью, но все-таки стал общаться и с Нирилианом и с Химио и даже с Арайей, которая первое время не могла привыкнуть к нему и вообще это было забавно, наблюдать за девчонкой, которая так сохнет по парню.

Чем больше мы стали общаться, тем больше я стал замечать, насколько действительно Аки был удивительным. Он был дружелюбным и очень располагающим к себе, он много знал. Аки был одаренным волшебником, но знал много всего за пределами магии, его истории были очень интересными. Он умел завладеть вниманием слушателей и заинтриговывать. Аки был очень добрым. Ни в ком из нас не было столько доброты сколько был в нем, вот почему он так страдал из-за своего одиночества.

Удивительным было и то, как мы были похожи. Я будто бы обрел вторую половину своей души, Аки словно отражал мои идеалы и стремления. Единственным желанием Аки было научиться контролировать свою магию и не приносить вреда близким. Аки хотел, также как и все мы, свободы. Он хотел вырваться с острова.

Однако если бы я только знал… тогда до разлома Бездны, как дорого Аки обходилась дружба с нами, я бы вообще не стал предлагать ему дружить, зная сколько боли он вынес… но было уже поздно. Алой нитью наши жизни были связаны, и когда Аки согласился попросить кураторов поселить его в нашу комнату в общежитии… медленно, но верно время начало двигаться во тьму. На следующий день, после своей просьбы, озвученной сектантам, Аки не появился на лекциях, я не мог найти его в учебном корпусе и общежитии, а кураторы лишь отмалчивались или уходили от ответа на мои расспросы о нем. Аки пропал на долгих три месяца. Мы все были крайне шокированы этим и не знали, что думать. Никто из нас не верил, что Аки умер или пропал с острова. И в этот самый момент пика отчаянья и потерянности на острове появляется Лилирио, весьма неоднозначный персонаж нашей компании, занявший пятую по счету спальню.

Я уже рассказывал, что путей попадания на остров было всего два. Первый — тебя продали члены твоей семьи, второй путь — ты лишился семьи, и сектанты сами тебя нашли. Так большинство детей попадали на остров. Но малое число детей попадали на остров третьим путем, но таких было… не много. И я был абсолютно уверен, что таких детей было не много, так как знал их лично, и более того был уверен в том, что всех их поселили в одну комнату в общежитии. Я убил свою семью в приступе неконтролируемого выброса огненной магии, я пришел сюда сам, своими ногами, чтобы научиться контролировать пламя и больше не причинять никому вреда. Собственноручно я заточил себя в эту клетку, надеясь так никого больше не убивать по случайности. Лилирио был таким же, он сам приехал на остров. И надо сказать по началу, когда Лилирио ворвался в наш коллектив, был заметен только его характер — чудаковатый, немного наглый, милый, непринуждённый и болтливый, он был полной противоположностью Нирилиана и Аки. Он был заинтересован во всех, много спрашивал о нас и о наших жизнях, но сам темы своей семьи и магии старательно избегал, отшучиваясь. Либо я был слишком опечален исчезновением Аки, либо я просто не обратил на эту особенность Лилирио особого внимания, но я впоследствии очень пожалел об этом. Потому, что долго ждать правды не пришлось, она открылась на первом же практическом занятии, и надо признаться, магия Лилирио была конечно не столь зловещей, как у Аки… но витала где-то близко. С натяжкой, но ее тоже можно было назвать магией смерти, а скорее даже магией манипуляции смертью.

А случилось вот что — на практическом занятии нужно было заставить своего соседа при помощи магии манипуляции сознания закрыть глаза и выйти из класса. Нас разбили на пары, и я встал в пару с Химио, а Арайя с Нирилианом, был бы Аки…я был бы с ним… но он исчез. Лилирио остался один, а он был не из робкого десятка, и тут же уговорил симпатичную девочку с рыжими волосами по имени Наора быть с ним в паре. Задания мы выполняли, когда нас вызывал ведущий профессор, по очереди. Кстати Лилирио тоже был красавчиком, как и Аки, длинные черные волосы он завязывал в хвостик, подражая Нирилиану, имел весьма доброжелательную улыбку, и большие красивые глаза.

— Вы только поглядите-ка на нашего ловеласа! Она так легко сдалась! — прокомментировала Арайя веселое щебетание Наоры и Лилирио.

— Ой, хватит завидовать и ревновать! — я ткнул ее под локоть, спускаясь вниз площадку для практических занятий. Я справился не плохо, разум Химио очень долго сопротивлялся чужому внушению, однако мне удалось заставить его дойти до двери. Это было не самое легкое задание. Даже Нирилиану не удалось полностью с ним справиться, а Арайе и вовсе не удалось завладеть разумом Лиана. Все изменилось, когда Лилирио вежливо подав руку своей напарнице, спустился на тренировочную площадку. Его гримуар зашелестел, он не использовал пальцы, как и все мы, чтобы листать станицы, черно-серебряная книжечка просто распахнулась на нужной странице, и в туже минуту Наора уже двигалась в сторону двери, она вышла, закрыла за собой дверь, но она не возвращалась в класс уже больше десяти секунд. Профессор уже нахваливал Лилирио и поздравлял его потому, что он справился лучше всех и попросил вернуть в класс свою напарницу. Никто не замечал ничего… Лилирио нельзя было применять свою магию…в классе стоял шум, я перевел беглый взгляд на Нирилиана, он тоже не отрывая глаз смотрел на Лилирио, и вдел тоже, что и я… глаза Лилирио, на мгновение изменили цвет с карих на тускло-лиловый, в тоже мгновение раздался крик и звук бьющегося стекла. Он пришел в себя, но было уже слишком поздно, Наора-тян уже была мертва, он заставил ее выброситься из окна и в то мгновение когда я смотрел на ее труп на земле, и разбросанные по всему коридору осколки стекла, то подумал… что понял, почему Лилирио так старательно избегал разговоров о своей семье.

Когда вечером мы все собрались в гостиной, и я уговорил его выйти к нам, он был шокирован не меньше, чем мы. Он даже не догадывался, как далеко зашел. Его трясло, мы понимали, как ему на самом деле было тяжело и о причине его приезда на остров теперь все стало понятно. После того, как Лилирио выпил один из успокаивающих растворов Химио, то рассказал о том, что руками своего отца задушил собственную мать, а затем заставил отца утопиться в озере. Лири был заложником этой ужасающей магии и помочь ему мог только один из нас… но где же ты? Аки?

Магия Бездны — особенный вид магической энергии, это магическая энергия, выработанная драконами, но подвергшаяся изменению с помощью чистой материи Хаоса, таким образом, эту магию можно считать по-настоящему темной, отличной от остальной магии Вселенной. Магией Бездны владеют не все некроманты, а лишь те, кто владеют ключами Бездны или лучами отчаянья Бездны. Всего ныне существует два ключа Бездны и четыре луча отчаянья.

5.

Я был уверен, что помочь Лилирио мог лишь один Аки, потому что их магическая сила была удивительно схожа своей бесконтрольностью. Но Аки удалось обуздать выбросы своей магии, и главное его сознание пришло в норму, я не спрашивал как это произошло, но я был уверен… Аки поможет Лилирио. Но где был сам Аки? Почему он исчез сразу же после того, как попросился в общежитие. Были ли эти события взаимосвязанными. Правила и распорядки жизни в общежитии были очень и очень строгими, а за их нарушение можно было серьёзно расплатиться собственной жизнью. В частности, после отбоя, если тебя вызывали в лабораторный комплекс, то снаружи комнаты тебя всегда ожидал наставник, которой вел тебя в нужную лабораторию, если ты был в состоянии и вернуться самостоятельно на своих ногах, это необходимо было сделать незамедлительно, разгуливать ночью по академии было запрещено, а тем более компаниями, из-за этого сектанты и не рекомендовали нам дружить и сбиваться в группы. Они вероятно боялись, что объединившись мы их убьем.

Лири был болен, моему другу была нужна помощь, и я не смог спокойно сидеть и смотреть, как он мучается. И где-то в глубине души я чувствовал, что и еще одному моему другу нужна помощь и это был Аки. Он не мог просто взять и исчезнуть. И я кажется знал где искать его. Однако добраться туда в одиночку я не смогу.

Вопли Лилирио, доносившиеся из его спальни, были просто ужасными, лишь на время его успокаивали самые сильнодействующие смеси Химио, поэтому брать его с собой нельзя. Нирилиан тоже был с ним, не отходил от него, они сильно сдружились. Оставалась только Арайя, но тащить ее с собой и подвергать такому риску было очень опасно. Сидя в гостиной, я взвешивал все за и против.

— Эй, ребята! — сейчас в гостиной Арайя сидела в кресле, завернувшись в плед, а Химио на обеденном столе мешал новые склянки для Лилирио. Оба они тут же отвлеклись на мой зов, даже Нирилиан встал в двери спальни Лилирио, который похоже хоть чуть-чуть успокоился. — Помочь ему может только Аки.

— Мысль конечно дельная, но где он? Где Аки? — Арайя, когда не могла что-то делать, злилась. Вот и сейчас ее сарказм был скорее нервным. Она была влюблена в Аки и она тоже переживала о нем.

— Я знаю где он, — я прокрутил нашу первую встречу с ним в коридоре 3С, он шел в лабораторию номер 6, никто из ребят никогда там не бывал. Это была та самая лаборатория, где ставили опыты над самим Аки. Поэтому я знал где он. Вкратце я пересказал им подробности той встречи. — Пойти туда в одиночку я не смогу, наверняка, эту лабораторию очень хорошо охраняют. Мы попадем туда, к Аки только если пойдем вместе, но с другой стороны, мы не можем бросить Лилирио, он болен.

Нирилиан сдвинул брови, было видно, что он напряжённо думает. Он всегда был выносливее и мудрее нас, старше и сильнее. Ему и принимать решение.

— Ты прав, Амэ. Мы не можем позволить Лилирио умереть, но и очевидно, чтобы пробраться к Аки нужна будет вся наша волшебная мощь и хороший план, а еще отвлекающий маневр… — Арайя покачала головой. И решение предложил самый юный из нас. Химио, смешивая свои яды, вдруг отвлекся и полушутя произнес…

— Задачка, нам надо идти вместе за Аки, но и бросить Лилирио одного мы не можем. Так давайте пойдем все вместе и Лилирио тоже. Мы накачаем его моими смесями, и он будет почти как новенький. Он болеет, так для чего нам профессора и медицинский пункт лаборатории, вот вам и отвлекающий манёвр в его лице… придем в лабораторию вместе с Лилирио и скажем, что ему стало хуже, а пока профессора будут с ним возиться, доберемся до Аки… вот и весь план…

У нас не было времени прорабатывать план поминутно, Лилирио становилось хуже, его разум утекал по другую сторону реальности, нужно было тропиться, поэтому в полночь я вышел первым, вырубив профессора Кеслер — которая дежурила на нашем этаже. Чтобы попасть в учебный корпус, нужно было спуститься на второй этаж, и перейти по стеклянному павильону. Я шел первым, затем Арайя, она с помощью своей интуиции и магии сообщала, что нас ждет за следующим поворотом, чтобы мы с Нирилианом могли вовремя выбрать правильное решение. Школьный корпус ночью патрулируют фамильяры и младшие маги секты. Химио помогал идти Лилирио, в глазах которого все больше пропадала осмысленность.

— Амэ, в стеклянном павильоне младший маг с боевым фамильяром, кажется его зовут Хорин Эйт. Я помню, он вел какой-то открытый урок по боевой магии.

— Хорошо, молодец, как доберемся держись позади. Лиан, отвлечешь его, а я нейтрализую…

Лиан коротко кивнул и вышел вперед, а я спрятался за ним мы, не нарушая строй, двинулись в павильон.

— Что ты здесь делаешь, Нирилиан! Вернись немедленно в общежитие! — воскликнул Хорин, и тут же увидел, как показались Арайя с Лилирио и Химио. Его боевой фамильяр-волк тут же рванул к нам, я выскочил из-за спины Лиана и ударил волной пламени по полу, как только Хорин бы сожжен, его фамильяр тут же исчез.

— Это был обычный фамильяр, если мы проберемся через академический корпус, в лабораториях нас ждут красные шары, нам нужно добраться минимум да коридора 4С, где всегда дежурит маг-лекарь и только тогда привлечь внимание, остальных фамильяров все равно придется нейтрализовать. Они точно опознают нас, они реагируют на любую стороннюю магию, — я искал решение, как бы нам было проще и удобнее добраться до медпункта.

Химио колдовал над Лилирио, который издавал нечленораздельные звуки, его сознание погружалось во тьму, и его мозг все меньше был способен контролировать магию, хотя сейчас его магия манипуляции сознанием очень бы пригодилась.

Мои умозаключения прервал Лиан, мы добрались до входа в лабораторный комплекс. Арайя подтвердила наличие всех трех красных шаров фамильяров-убийц на своих местах.

— Лиан! Сделай что-нибудь! — в отчаянии обратился я к нему.

— Мне понадобится немного времени! — Лиан склонился над своей книгой, мысленно переворачивая старицы с заклинаниями.

Ну конечно! Лиан может использовать заклинания против фамильяров. Его великолепные сикигами, вот что здесь поможет! Лиан был мастером в создании сикигами — духов, которые уничтожали магию, нейтрализовали ее. Лиан владел специфической духовной магией и его сикигами могли пожирать фамильяров обычных магов! Перед входом в лабораторный комплекс Лиану потребовалось около десяти минут, чтобы подготовить трех великолепных сикигами, которые провели бы нас через защитный барьер первых трех лабораторий.

— Ма! Ки! Ши! Расчистите нам путь! — из книги Лиана вырвались три листка, исчерченные алыми пентаграммами и иероглифами. Листки, опустившись на землю, тут же превратились в сикигами — грозовую лань, огромного воина самурая с мечом и длинную белую змею.

— Быстрее! Двигаемся! — закричал я, и последовал сразу же за сикигами, я всякий раз сразу же после того, как сикигами удавалось уничтожить защитный шар-фамильяр пускал волну огня, чтобы очистить коридор от возможных ловушек. Мы добрались до медпункта быстрее чем я ожидал, я скомандовал Лиану на время убрать сикигами, и они вновь превратились в амулеты, тогда перед входом в медпункт, когда эмоционально все были готовы сыграть свои роли, я врубил экстренную кнопку, которая была во всех коридорах.

В этот день на нашу удачу в медпункте дежурила младшая волшебница Оливия Аранд, которая была глупа и неопытна и в основном вела только некоторые лекции, а в лабораторном комплекте занималась не серьёзными исследованиями, а только подготовительной рутинной работой, когда мы ворвались с криками, бранью, и плачем, Арайя использовала заклинание, которое давало ей возможность пролить хоть литр не настоящих слез, молодая неопытная сектантка была шокирована. Ее взгляд перескакивал то на нас с Нирилианом, державших под руки полуживого Лилирио, то на Арайю которая умело имитировала шок и истерику, то на бегающего вокруг Химио со своими склянками. Если бы на ее месте в момент срабатывания сирины был кто-то другой из старших волшебников наш обман сразу же был бы раскрыт. Но это была она, кинувшись к нам, она распорядилась уложить Лилирио на кровать.

— Амэ, Нирилиан, что произошло? — спросила она, привязывая Лилирио магическими повязками к кровати и создавая вокруг него защитные заклинания, запечатывающие магию, Лилирио же на ходу уничтожал их ответной магией и все больше впадал в безумие, любого из нас могло зацепить.

— Лектор Аранд, после того практического занятия Лири стало хуже! Он впал в депрессию, а несколько минут назад попытался напасть на Арайю, мы еле-еле сумели его усмирить при помощи Химио и его лечебных зелий, кажется он умирает! Нужно что-нибудь срочно предпринять, его магия опасна!

— Хорошо! Хорошо! Я поняла! — ее руки тряслись, а гримуар грозился выпасть, она не успевала колдовать защитные и сдерживающие заклинания.

Мы с Нирилианом продолжали держать Лири. Я бросил взгляд на Арайю, она продолжала истошно выть, но когда наши взгляды пересеклись, она вполне осмысленно кивнула, времени осталось мало, когда подоспели еще несколько младших волшебников, по их разговорам я понял, что система защиты лабораторного комплекса была выключена, все лаборатории аварийно прекратили работу. И лишь в шестой профессор Ероф не мог прервать важный эксперимент. Аки! Когда подоспели профессора, нас с Лианом попросили выйти из медпункта, и подождать снаружи, вот оно! Я кивнул Арайе и Химио, чтобы те оставались здесь…

Мы вышли в коридор, дверь медпункта закрылась. Повсюду горел красный приглушенный свет и визжала сирена, которую я включил, из коридоров к медпункту сбегались сектанты, да, похоже, отвлекающий маневр удался, теперь нужно было прикрыть мое исчезновение и Лиан вызвался это сделать.

— Иди! — шепнул он мне. — В общей суматохе, тебя никто не заметит, приведи Аки.

— Прикрой меня, Лиан. Я вернусь.

Действительно, прикрытие вышло убедительным, вокруг носились маги и профессора, совершенно не замечая меня, звучит не убедительно, но все-таки сумасшествие Лилирио очень удобно совпало с тем, что Аки пропал и необходимо было срочно его найти. Коридоры становились длиннее, и чем больше лабораторий я проходил, тем больше приходил в ужас, мне попадались блоки-тюрьмы со стеклянными стенами, в которых привязанные к пыточным столам лежали маленькие дети, те которых еще совсем недавно я видел в учебных классах. Я сдерживался, пытаясь быть сильным, но все увиденное мной шокировало, обжигающие слезы сами лились из глаз, я ничего не мог уже для них сделать… все кончено, они мертвы. Аки…

И вот наконец в приглушенном красном свете замаячила черная разметка стен, с цифрой 6С, в коридоре было безлюдно, видимо все маги сбежались-таки в медпункт, но я слышал и помнил разговор тех двух сектантов, лаборатория номер шесть открыта и работает, профессор Ероф, наш куратор проводит там эксперимент, я завернул за угол и охнул от удивления. Привычный, длинный коридор отсутствовал, лишь короткий воздушный шлюз, а за ним огромная стеклянная круглая лаборатория. По кругу шли металлические пандусы и лестницы для передвижения вокруг купола, внутри сверху вниз шли связки проводов и труб общим диаметром, наверное, в полтора метра, словно огромный червь, эти трубы и провода нависали над чем-то и тут я понял, они работали как насос, засасывая что-то изнутри внизу купола. Наверху на пандусе за пультами управления и большими сенсорными, сканирующими панелями седели профессор Ероф, и еще двое профессоров, которых я не знал. Я прошел через шлюз и встал под дверью, взглянув вниз, я закрыл рот рукой чтобы не закричать. Там под самой трубой, располагалась что-то вроде барокамеры, внутри которой был привязан цепями голый Аки, его глаза были перевязаны черной лентой, все его тело было покрыто кровавыми гематомами, и фиолетовыми наростами… но больше всего меня поразило то, что вокруг этой барокамеры по всему периметру располагались симметричные платформы, около двадцати, платформы с пентаграммой внутри и что-то вроде сдерживающего щита, а в них дети. Разного возраста и многих из них я не знал, а многих знал и даже общался с ними. Они плакали и кричали, не понимая почему их заперли в этих платформах.

— Так, Аки-кун! Постарайся-ка! Это уже четвертая испытуемая группа за сегодня, три предыдущие превратились в скелеты и не ожили! — голос профессора Ерофа разносился по конусообразной лаборатории. Цепи Аки звякнули, он попытался вырваться, но слишком ослаб. Ненависть… меня захлестнул порыв ненависти, после всего увиденного, сейчас эти дрожащие от страха дети, но больше всего я был шокирован тем, что секта и этот Ероф заставляют Аки убивать этих детей. В моей голове всплыл и тогдашний разговор с Аки в коридоре. Они заставляли Аки, доброго и беззащитного Аки, который не хотел никого убивать… они заставляли его быть монстром!

— Постарайся, Аки! Хватит уже препираться, ты же знаешь, что если не попробуешь снова, они все равно умрут, в платформах отравляющий газ, они умрут мучительной смертью и уж точно не оживут. Давай же, открывай врата Бездны и попробуй оживить их, когда тьма пожрет их!

Спятивший ублюдок! Ероф нажал какие-то кнопки на сенсорной панели и через провода в барокамеру стали подавать электрическое напряжение, купол разразился криком Аки, его трясло из стороны в сторону в этих металлических кандалах. Они заставляют его подчиниться, используя на нем электрические разряды высокого напряжения.

И тут началось то, чего видимо они ждали. Вокруг барокамеры стал образовываться лилово-черный вихрь… это магия Аки, во всплесках электричества и блеске лилово-черных волн я еле-еле различал его тело, безвольно болтающееся в цепях. Вихрь начал расти, и достигая платформы, он разрывал защитное поле, и аметистовая волна разлагала волосы, кожу, оставляя на платформах только кости… все они в одно мгновение, длившееся не больше пяти секунд, превратились в кости, труба над барокамерой засасывала черную дымку из камеры. Они заставляли Аки пользоваться своей магией, чтобы он пробовал убивать этих детей, а потом возвращать к жизни, а выделяющуюся энергию собирали. Аки… когда все закончилось. Ероф покачал головой.

— Опять не удача. Они снова превратились в скелеты, все до единого. Он плохо старается, слишком мало мотивации что ли. Ладно, на сегодня достаточно.

Когда голос Ерофа затих, я расслышал плач, это был Аки… он знал, что убил их… он жалел их, он ненавидел себя…

Мой гримуар стал перелистываться, я вышел из своего укрытия, и подошел прямо к Ерофу, стоявшему ко мне боком.

В отражении я увидел, что мои глаза стали оранжевыми словно пламя.

— Ублюдки! Как вы смеете! Заставлять Аки так страдать! Он добрый и беззащитный, он не хочет никого убивать! Как вы посмели сделать из него монстра!?

Ероф повернулся и два мага тоже, но для них было уже слишком поздно.

— «Дорогой огненной тропы пойду и возродясь из пепла, приму я вид огня и выжгу все… сожгу я все и обратится тьма в пылающий рассвет…»

Я знал, что это было самое мощное заклинание, которым я только владел, когда я сжег свою семью вместе с домом, я обучался именно ему, и оно вышло из-под контроля… но сейчас я был переполнен ненавистью и болью, сейчас я мог его контролировать.

— Сдохните ублюдки… — и огонь заструился сквозь мое тело, руки и ноги… мой огонь сжег их, плевать, что мне за это будет… сейчас главное, я повернулся и со всей силы ударил стеной пламени по куполу, он разлетелся вдребезги, кожу изранили осколки… — Эй! Аки! Я иду… я уже здесь… я пришел тебя спасать, ведь мы друзья? Верно?

Формиат — созданная из материи хаоса, магии огня и химических реагентов субстанция, способная к отравлению и умерщвлению всего живого. Формиат способен отравить огромные площади, убивая все на своем пути — его разложение абсолютно, он создает благоприятную среду для взращивания мертвых при помощи магии смерти. Изобретателями и создателями формиата по праву считаются Амэ и Химио фон Штэтэрн.

6.

Когда мне удалось отцепить Аки от всех цепей, я был шокирован, его тело выглядело так, будто бы его сшили из мелких кусочков, судя по числу швов и шрамов. Он был бледен, лиловые глаза тусклые, он еле-еле стоял на ногах. Я укрыл его своим пиджаком, и Аки, не удержавшись но ногах, упал только выбравшись, из его глаз не могли пролиться слезы, но его вытянутая рука тряслась, когда он потянулся к куче детских костей. Я остановил его.

— Нет, Аки… не надо, я знаю… тот разговор, когда ты сказал о том, что боишься дружить с кем-либо, когда они узнают как они умирают… теперь я знаю, но я по-прежнему хочу с тобой дружить… не надо, Аки… им ты уже ничем не поможешь, а вот себе и нам все наверняка сможешь. И я уже тебе говорил… не ты убиваешь этих людей, а эти чертовы сектанты.

Его взгляд стал осмысленным, а в глазах проснулся блеск и упрямство.

— Знаешь, наверное, я прожил эти годы своей кошмарной жизни не зря… ради того, чтобы кто-то сказал мне это… я не могу назвать тебя другом, Амэ… ты сделал для меня то, что неоценимо дружественными узами… — он замолчал и я не понял, о чем он говорит. Опять это его (не хочу дружить) потому что я опасен? Видел бы он Лилирио! Но Аки вздохнул и закончил мысль, это была еще одна особенная черта его речи, говорить самые важные и последние мысли после некоторой паузы. — Я не могу сказать тебе спасибо, мой друг, за то, что спас меня… за то, что пришел сюда ради меня… этого будет недостаточно. Чтобы выразить мою благодарность, поэтому я говорю… спасибо, Амэ… спасибо брат мой, Амэ…

Мы сделали это… мы вместе побороли отчаянье. Теперь уже мне было в пору засмеяться, и похлопать его по плечу.

— Не за что, братишка Аки… мы же семья…

И тут меня осенила мысль, что Лилирио в опасности.

— Аки, послушай меня… мы можем обсудить все вместе потом, когда все закончится. Но сейчас еще ничего не закончено, еще одному члену нашей семьи угрожает опасность, он потерял рассудок из-за своей магии и думаю только ты можешь ему помочь.

Аки покачал головой и попросил меня помочь ему подняться, облокотившись на меня, он мог идти, но все же с трудом.

— Почему ты так уверен, что именно я ему помогу? — голос Аки был усталым и спокойным, но в нем больше не было страха. Он окончательно пришел в себя.

— Когда он использовал свою магию, магию воздействия на разум… его глаза, Аки… они стали немного тускловатыми, но цвета точно такого же, как твои собственные. Я видел это… он убил девочку, заставив ее выпрыгнуть из окна, а когда пришел в себя, его глаза стали нормального цвета.

Ковыляя, Аки покачал головой.

— Не он убил эту девочку, так же, как и не я убиваю детей по воле секты. Это Бездна…

— Бездна?! Что это вообще такое и кто ее создает?

— Поговорим об этом чуть позже, я обязательно все расскажу, а сейчас нужно как можно быстрее попасть в медпункт, судя по всему?

— Да он там. Его зовут Лилирио. Арайя дала ему сокращенное имя, как Лиану — Лири.

Аки усмехнулся, и мы побрели дальше. Никто из нас сейчас не озвучил вслух тревожные мысли, а что же будет, когда мы доберемся до медпункта, спасем Лири? Что тогда? Рано или поздно всем станет понятно и известно, кто устроил такой переполох и главное убил трех ученых и уничтожил все защитные системы в лабораторном комплексе. Было очевидно — нас накажут и возможно все наши старания напрасны.

Мы шли по пустым коридорам, я был готов к внезапной встрече, гримуар завис у меня за спиной. Аки мог скрывать свой гримуар внутри себя. Такое заклинание было мне не известно. Помимо ключа открытия его гримуар скрывало его же собственное тело, но сейчас он шел опершись на меня, то падая плечом на стенку и оставляя на белых стенах кровавые следы. На выходе из коридора 4С я услышал движение впереди и приготовился к отражению, Аки беспомощно уселся на полу. В проходе показалась тень, я уже было начал в уме листать страницы в писках нужного заклинания, как Аки остановил меня, дернув за штанину.

— Стой… это не враг…

Я пригляделся, и действительно, это было белое существо, а не человек-маг.

— Ши! Аки, вставай… Лиан! — закричал я, и помогая Аки вставать, заметил, как змея исчезла, а к нам уже бежал Лиан.

— Амэ! Аки! — Лиан подхватил Аки под второе плечо.

— Лиан, что там происходит?

— Лилирио… кажется дело совсем плохо, он не разрешает никому открывать двери в медпункт, убил там практически всех кроме Арайи и Химио, старшие волшебники не знают, что делать. Нужно торопиться, похоже они хотят использовать мощное заклинание, чтобы убить Лилирио, при этом и Арайя с Химио тоже погибнут. Нужно остановить их. Аки, ты как?

— Бывало и получше, знаешь ли, Лиан… — златовласый подросток засмеялся.

— Видимо, да.

Когда мы дошли до медпункта, там было полно сектантов, увидев нас с Аки, он занервничали и забегали, как муравьи. Их экспериментальные игрушки вдруг начали шалить, и они не знали, что делать. Конечно здесь не было всей высшей элиты профессоров-магов, но очень сильные боевые и старшие маги были здесь. Самым сильным и руководящим остальными был профессор Килирман, он был выше Ерофа по уровням социальной значимости в секте, но ниже многих остальных. Седовласый, с бритой полоской на голове он выглядел по-настоящему грозно. Однако все они, даже самые сильные, боялись Аки. Даже истекающего кровью и еле стоящего на ногах Аки, они боялись.

— Со мной пойдет Амэ, всем остальным ждать здесь. Нирилиан, сейчас мы войдем внутрь, выведи Арайю и Химио, отведи их в нашу комнату, — спокойно сказал Аки, глядя в глаза Лиану, а на всех остальных бросив лишь многозначительный взгляд. Из серии будете мешаться, попадете под горячую руку.

— А ты справишься, малец? — саркастически подчеркнул свое негодование Килирман, но сделать ничего более он не мог, кишка тонка.

Аки поднял голову и в глазах мага отразились пустые лиловые глаза Аки. Глаза самой Бездны.

— Профессор, я не совершаю поступков, в результате которых я бы не был уверен. Вы же знаете это — рациональный принцип расходования энергии. Уводите всех отсюда, поговорим об этом в кабинете директора… Амэ, идем…

Мы вошли внутрь, повсюду валялись удушенные и убитые различными медицинскими инструментами волшебники, Арайя и Химио сидели под дверью, они тут же скользнули за наши спины и двери медпункта закрылись. Он не убил своих товарищей, а значит еще в своем уме. Лилирио сидел на койке в дальнем конце и заставлял дежурившую сектантку тыкать себе ножницами в лицо, она вопила от боли и кровь лилась на белые простыни. Его глаза были мутно фиолетового цвета.

— Ты хотел знать все обо мне и о Бездне? Узнаешь, только не вздумай подходить ближе и смотреть ему в глаза. Стой здесь и просто слушай, — сказал Аки и двинулся вперед к Лилирио, который, по-моему, даже не понял, что мы вошли внутрь.

Пока Аки не приблизился к нему на расстояние шага, он даже не повернул головы. Аки наконец материализовал из воздуха рядом с собой маленькую черно-серебристую книгу, гримуар перелистывал страницы, а Аки тем временем уже рисовал пальцами в воздухе перед Лилирио фиолетовые пентаграммы.

— Так вот, как выгляди тот, кого коснулась Бездна при рождении, он перенимает способность использовать магию Бездны, но не контролировать ее. Я был первым творением Бездны, и я храню ключ от первых врат из нее. Твое тело сосуд для второго ключа, от вторых врат, я в этом уверен… Бездна постоянно расширяется, и ей нужны вторые врата и второй ключ для контроля, я не уверен, что это так… но я пытаюсь мыслить, как ее создатель. Пока создателю Бездны не известно, как создать вторые врата и второй ключ.

Лилирио криво улыбнулся, повернул лицо к Аки, у меня в голове возникал один вопрос за другим, но Аки сказал слушать, значит, вопросы я мог задать позже.

— Аки? — вопросительно улыбнувшись спросил Лилирио.

— Да, я Аки.

— Знаменитый, Аки, я мечтал увидеть тебя… истинное порождение Бездны!

— Лилирио, я запечатаю твой сосуд Бездны до тех пор, пока ты не попадешь в Бездну и не научишься контролировать свою магию. Так будет лучше для всех. Усни же…

Аки стал читать серию заклинаний, не на языке нашего мира, это был какой-то другой язык… пентаграммы и заклинания воспроизводились очень быстро и одно за другими оседали и погружались в тело Лилирио. Затем его глаза стали нормального цвета и появились зрачки, Оливия замертво упала с кровати вниз на пол. Аки аккуратно взял Лилирио и приобняв, помог ему опуститься на кровать. Лири уснул.

— Амэ, а теперь иди сюда… мы можем поговорить пока он спит…

Я пнул ногой труп Оливии, и аккуратно присел на край кровати рядом с Аки, обратив внимания, что из каждой его раны будто вырастало насекомое с фиолетовыми крыльями. Они гроздились на ране и затягивали ее, оставляя лишь маленький шрам, а затем погружались обратно в тело Аки. Он проследил за моим взглядом и улыбнулся.

— Это амариллисовые бабочки пожиратели, их колония представляет собой демона Бездны, они живут в моем теле во взаимном, скажем так, симбиозе. Если у тебя есть вопросы, то я готов выслушать, только если ты готов услышать на них ответы.

— Готов. Бездна, что это?

— Измерение полного Хаоса и кошмара, измерение пустоты и бездны, измерение, созданное неким очень могущественным созданием.

— Могущественным созданием?

— Да. Если быть точном Повелителем Вселенной, Королем Драконов. Я видел его у врат из Бездны.

— Аки, ты родился в измерении Бездны, верно?

— Да. Меня породила Бездна и я получил ключ от ее врат, которые не в силах контролировать. На самом деле я слаб… я в одиночку не в состоянии и использовать силу Бездны и ее контролировать, я хотел бы поговорить еще раз с ее создателем, чтобы обсудить это… но видимо пока я не готов к этому.

Я посмотрел на глаза Аки, сиреневые, кристальные. Он и вправду волшебник тьмы. Волшебник смерти.

— Аки, просто знай, что ты не одинок. Я готов последовать за тобой в Бездну если придется.

— Это замечательно. Замечательно, что у меня появился брат. Амэ, Лилирио видимо подвергся воздействию Бездны еще в младенчестве, поэтому он может использовать ее магический источник, но не может контролировать. Его сила крайне нестабильна и опасна. Наш мир странный, и нам довелось родиться и жить не в лучшие времена. Но я…

Я улыбнулся. Впервые мы разговаривали так честно и открыто, как настоящие братья. Значит мы и правда семья?

— Я как и ты, Аки, никогда не думал, что найду семью в таком месте, как это… но я ее нашел и теперь наша задача сберечь эту семью. Если нам придется ради этого обратиться к тьме и Бездне я готов. Аки, я готов. Я просто хочу выжить и хочу, чтобы мои товарищи жили. И главное я хочу, чтобы все перестали страдать. Аки… ты ведь в силах нас всех спасти?

Он задумался, и на мгновение в его кристально-лиловых глазах заиграл шарик тьмы, будто бы он смотрел внутрь Бездны, а она сквозь него… и я увидел там… во тьме… в этом сияющем шаре тьмы улыбку… без лица… зловещую улыбку самой Бездны… улыбку Повелителя.

— Хорошо, хорошо, Амэ… это твое желание… но пожалуйста, пока есть еще время не стремись во тьму, она сама придет к тебе… я был рожден внутри нее… или не был рожден вовсе, потому что могу говорить на языке мертвых. Амэ, тьма смотрит на тебя… поэтому пока она не тянет тебя к себе, поживи еще немного совсем чуть-чуть, поживи еще во свете… ибо этот мир ждет тьма… она утопит этот мир и нам останется лишь одно…

И на мгновение наши мысли пересеклись, я почувствовал силу сознания Аки у себя в голове, как и он ощутил это единство, потому что в его глазах был едва уловимый блеск удивления и даже восторга.

— Утонуть вместе с ним. Все хорошо… я к этому готов, я же огненный волшебник. Мне не привыкать видеть, как все привычное вокруг разрушается.

Аки улыбнулся.

— Да. Похоже так и есть. А теперь бери Лилирио и уходите отсюда в общежитие, позже я присоединюсь к вам.

Я не поверил своим ушам. Он собирается взять всю вину за сегодняшнее на себя!

— Аки! Они накажут тебя!? — негодовал я. Аки не в чем ни виноват. Это мы разрушили половину лабораторного комплекса, чтобы найти его, а Лилирио в трансе убил полсотни сектантов.

— Нет, не накажут. Иди, Амэ. Вот увидишь, завтра с утра я займу последнюю спальню в вашей комнате. Верь мне. Они не накажут меня.

— Почему ты так уверен в этом?

— Потому что я продемонстрирую им то, что они хотели увидеть… то чего они так долго пытались достичь и увидеть с помощью моей магии. Они ищут вечную жизнь. Я покажу им вечную смерть, покажу им живого мертвеца, раз уж они так этого хотят…

Он спрыгнул с кровати и пошел к двери, я смотрел на его спину и не мог пошевелиться, настолько убедительной была его речь. Но внезапно он обернулся, с улыбкой на лице.

— Амэ, спасибо за сегодня.

Ключи Бездны — особые сущности, созданные из материи Хаоса для контроля двух врат из Бездны. Первые врата — Озеро Пустоты, связывающее Кирит и Минас-Аретир. Вторые врата находятся в самом Кирите и ведут в Бездну. С помощью вторых врат некроманты получили возможность беспрепятственно входить и выходить из Бездны, тем самым ограничивая и сдерживая ее рост, вторые врата стали ключом контроля Бездны. Однако созданы они были уже позднее, когда тьма изменила все вокруг.

7.

Когда я открыл дверь в нашу комнату, все были в общей гостиной, Арайя сидела на краю дивана, у нее на ногах лежала голова Лилирио, он все еще спал, лицо было влажным и бледным, но он дышал. Нирилиан сидел в кресле, нервно перелистывая листы собственного гримура, в руках у него блестела ручка, наполненная кровью, его гримуар был полностью написан его же собственной кровью, это усиливало его заклинания. Химио, положив голову на стол, медленно переставлял склянки туда-сюда. Настроение у всех было подавленное. Я плюхнулся в кресло, сев напротив Нирилиана. Я не знал, что им сказать. Рассказать о том, что я видел в шестой лаборатории и об Аки? В которого они все верят? Рассказать им о том, что он убийца? Или может рассказать им о сумасшествии Лилирио и о Бездне? О всем том, что узнал от Аки? А может рассказать, что наказания от сектантов которого они сидят и ждут сейчас не последует потому, что самоотверженный Аки взял всю вину за случившееся на себя? Что я должен им сказать?

— Как он? — шепотом спросил я у Арайи.

— Еще не просыпался, холодный, я давала ему воды… но он еще не просыпался. Во сне он звал Аки, а еще Лиана…

— Понятно. Нам остается только ждать пока он очнется.

На меня посмотрел Лиан, в его глазах читался этот вопрос. Что будет дальше? Я выдохнул, придется отвечать.

— Нас не накажут. По крайней мере, накажут, но не сегодня и не за погром и убийства в лабораторном комплексе, — Химио поднял голову в немом удивлении, а Лиан встал с кресла, на его лице было лишь бессилие.

— Аки, да? Он нас прикроет? А что будет с ним? Амэ? Ты позволил ему уйти к сектантам и сказать, что это он во всем виноват?!

Я смерил его долгим взглядом и попросил сесть обратно в кресло.

— Аки не из тех, кого можно заставить, что-либо сделать против его воли. Тем более, он сказал, что сектанты в любом случае боятся его и наказание за это для него будет куда менее строгим, чем если бы вина легла на нас. Мне горько признавать это, Лиан, как и тебе… но мы не в том положении, чтобы разбрасываться такими подарками от Аки.

— Вот как… — Лиан еще раз смерил меня ненавистным взглядом, но похоже он наконец понял, что я прав.

— Эй, мальчики, может хватить ругаться между собой, по-моему, вот на что у нас точно нет прав. Мы семья. И мы не должны друг друга предавать, и если Аки решил, что так будет лучше для семьи, почему мы должны осуждать его решение? Разве он не защищает нас? — шепотом произнесла Арайя. Да, вероятнее всего, она была права, если бы не то, что знал я… но и это было бы не важно… если бы… она вдруг заплакала, она не плакала уже долгое время, а сейчас из ее левого глаза текли слезы, но она не издала ни единого звука.

— Арайя? Ты плачешь? — удивленно спросил Лиан.

— Нет… это не я… знаете, когда Лири всех убил там в медпункте, нас с Химио он не тронул, он будто бы сделал вид, что нас там вообще не было. Его глаза поменяли цвет, и будто бы это был не он… но какая-то часть его сознания все еще была способна мыслить и поэтому он будто бы оградил эту тьму от нас с Химио. Мы могли бы уйти из медпункта еще до вашего прихода с Аки, Амэ… но мы остались…

— Потому, что не могли его оставить наедине с этой тьмой, — закончил за нее Химио. — Арайя права, мы боремся, каждый из нас защищает друг друга. Но…

— Но я видела предсказание. Настоящее, не иллюзию, и не сон… в тот момент, когда все это случилось с Лилирио, я видела цвет его глаз и тут же увидела кое-что из нашего будущего… — продолжила Арайя, но вдруг замолчала.

— Что ты видела? Это было наше будущее? — спросил ее Лиан, и она кивнула.

— Несомненно. Это была тьма, та которая смотрела глазами Лири, она была вокруг и все мы были внутри нее… а еще, все мы были мертвы… мы все были скелетами с горящими лиловыми глазами, а в центре этой тьмы был Аки… я видела это… это была Бездна, ведь так, Амэ?

— Да… это была Бездна и вполне вероятно если мы все последуем за Аки и дальше, то окажемся там и твое предсказание сбудется. В любом случае на сегодня достаточно потрясений, назначим вахту, кто-то будет постоянно следить за Лилирио пока он не проснется.

— Хорошо, я первая, — вызвалась Арайя.

— Затем я сменю тебя, — отозвался Лиан.

— Я! Я буду следующим! — Химио даже воодушевился.

— Хорошо, значит мне достанется пред рассветный час. Спасибо ребята.

— Брось, ты больше всех заслужил отдых, — Лиан похлопал меня по плечу и отправил в спальню.

Мне снилась тьма и улыбка в ней. Безумная и беспощадная и я не испугался, я потянулся к ней… я проснулся от того, что Химио тряс меня за плечо, а я вытягивал руку вверх будто пытаясь коснуться кого-то во сне.

— Амэ, просыпайся. Лилирио пришел в себя. Думаю, вам нужно поговорить, а я пошел спать.

Он слишком быстро ретировался, когда я накинул на себя теплый плед и вышел в гостиную камин горел, Лиан сидел за столом и молча смотрел на огонь. Лилирио сидел на диване и пил что-то, приготовленное Химио из большой серебряной кружки. Он выглядел бледным, но не безумным. То был нормальный Лилирио он даже улыбался. Я не знал насколько Аки запечатал его силу, и запечатал ли он вместе с силой и воспоминания о том, сколько сектантов убил Лилирио, поэтому следовало начать разговор поаккуратнее. Я взял со стола вторую кружку с пылающим малиново-зеленым варевом, и заранее мысленно поблагодарил Химио за его заботу. Наверняка это питательный настой, но на вкус просто отвратительный. Взяв кружку, я сел рядом с Лилирио.

— Как ты себя чувствуешь? — я отхлебнул и поморщился, горько-кислый вкус и правда омерзителен. Но как только я выпил глоток, то тут же ощутил, как в голове становиться яснее и сон уходит.

— Я думал, что один считаю… что отвары Химио просто отвратительны на вкус, — поморщившись ответил он, я взглянул в его глаза и обнаружил, что лиловый цвет Бездны теперь был спрятан под основным цветом глаз самого Лилирио и это было не обычно.

Мы засмеялись.

— Да это точно. Лири, ты помнишь, что с тобой произошло?

— Помню в общих чертах. Честно говоря, вероятно, я должен начать с извинений и сказать, что был под контролем Бездны и не хотел всех этих зверств, я бы и рад сказать, что это так… но… все это не так и будет нечестным. Я хотел их убить, я хотел, чтобы они почувствовали эту боль. Думаю, именно поэтому Бедна мне открылась, и я позволил ей управлять своим сознанием. Так по крайней мере, сказал мне Аки. Он рассказал мне все, что знал. Аки действительно удивителен.

— Раньше я тоже так думал, но теперь я знаю, Аки не просто удивительный, он удивительно добр для того, кто был рожден в Бездне кошмара и пустоты.

— У меня в голове все еще туман, пойду лягу. Амэ, спасибо тебе за все, за то, что спас меня вместе с Аки.

— Но я ничего не делал.

Лилирио улыбнулся, и закрыл глаза рукой. Он был смущен и растроган.

— Нет сделал. Ты спас Аки, спас его, чтобы он мог спасти меня. Мы как будто настоящая семья. Эй, Амэ… никто не говорил тебе, как сильно вы с Аки похожи…

— Нет, мы не похожи, мы совсем разные, — возразил я, вглядываясь в зеркало, висящее на противоположной стене.

— Не так… не ваша внешность похожа, и даже не ваши характеры, они совсем разные. Нет… похож ваш образ мыслей и стремлений. Я бы даже сказал, что он одинаков. Амэ, кода Аки здесь появится, разбуди нас… но прежде спроси его… как он контролирует врата в Бездну? Если он одновременно является и вратами и ключом к ней… долго даже его тело не выдержит… произойдет разлом… и Бездна прольется…

Я был шокирован, но все же я был благодарен Аки и Лилирио, они оба сделали нас сильнее, сделали нас ближе друг к другу. Я выпил теплого чая и отправился в ванну. Для этого мне пришлось идти в общий коридор и наливать бассейн, но я решил, для расслабления усилия стоят того. Я вылез из ванны, когда почувствовал, что скоро встанет солнце. Обтянув торс полотенцем и завернувшись в свой теплый махровый плед, который я предусмотрительно взял с собой, я поплелся обратно в нашу комнату, дверь была открыта. Я взял гримуар в руку и аккуратно толкнул дверь, в общей гостиной никого не было. Последняя спальня в полукруглой гостиной с черной дверью пустовала до этого, но сейчас дверь была приоткрыта и горел приглушенный магический цвет.

Я убрал гримуар в плед, окутывавший меня в три слоя.

— Значит нам просто подселили новенького, — я почему-то чувствовал сожаление. Ведь Аки не мог так быстро освободиться от совета академии, значит, нам подселили кого-то другого. Раздосадованный, я толкнул черную дверь. Эта спальня была меньше всех остальных, стол стоял у дальнего окна, маленькая черная кровать, стены были покрашены в темно-синий цвет и магические огоньки фамильяры постоянно горели в трех светильниках на стенах. Шкаф для книг ютился с маленьким комодом.

Он выглядел таким же, как и в нашу первую встречу. Очень элегантный, в белой сорочке с широким рукавами, на шее синяя ленточка с аметистовой брошью, Аки сидел на кровати, закинув ногу на ногу, и читал какую-то книгу. С меня капала вода на пол, и я не мог поверить своим глазам.

— Аки?

— Доброе утро, не лучшее время для подселения я выбрал или стоило присоединится к тебе в ванной? — А когда Аки шутил, он даже не улыбался, и поэтому его шутки очень часто можно было спутать с угрозой. Но я уже хорошо знал его. Он шутил, я улыбнулся.

— Нет, я предпочитаю мыться в компании девчонок или один… — пошутил я в ответ. Но тут же стал серьезным. Я прошел в комнату, и сел рядом с ним. — Эй, Аки, я рад что ты с нами. Как прошло с профессорами?

— Никак, думаю они все поняли. Но сделать они ничего не могут. Амэ, наконец можно считать, что наша семья в сборе? — я ощутил тепло идущее глубоко от сердца. Он также считает, как и я. Вот о чем мы говорили с Лилирио, вот оно наше родство душ и мнений, мыслей и чувств.

Поэтому… поэтому, я обнял его и сказал…

— Да, Аки, наша семья дома. Ты дома… добро пожаловать в нашу семью детей секты Штэтэрн.

— Нет… пускай будет «фон» Штэтэрн и это будет означать, что они, их имя всего лишь фон для наших истинных имен, для нашей истинной семьи волшебников фон Штэтэрн. Как тебе? — Аки был очень умным. Аки был… Аки… был моим братом. Аки фон Штэтэрн, отныне и навсегда.

— Да. Думаю, сойдет.

Кирит — парящая крепость, созданная Амэ после разлома Бездны из элементов материи Хаоса и кошмаров Бездны, приют всех темных волшебников и некромантов. Кирит родился после разлома Бездны и изменения мира Теониса Хаосом. Кирит создан по типу усеченной пирамиды майя, парящей в воздухе, со всех граней которой стекает на земли отравленный смертельной магией формиат, он превращает живых в мертвецов. После создания Кирита и воцарения некромантов семьи фон Штэтэрн, мир Теониса был переназван… миром Заоблачной Крепости. Крепость Кирит… именно из-за пирамиды Кирита мир был назван Заоблачной Крепостью. Крепостью тьмы, что парит под облаками.

Разлом Бездны

1.

Если бы тогда я мог предложить, что нас может ожидать дальше, я бы не стал так громко заявлять о том, что мы семья. Потому, что если бы я только знал, что я не в силах защитить свою семью, я бы не стал… я не хотел знать сколько нам предстоит пережить и потерять. Аки знал, уверен, что Аки точно знал. Вероятно, предсказание Арайи тоже было верно, и она тоже знала… или догадывалась, я мало смыслю в волшебстве предсказаний, но то с каким глазами она тогда говорила о своём видении, наталкивало на мысль, что она не лгала. Наверное, каждый из нас в глубине души догадывался о конце. О том, что этот конец неминуемо приближался. Нам спустили все с рук не только потому, что Аки вмешался. Нет, нам скорее спустили все с рук потому, что Аки вмешался за нас. Каждый в нашей комнате был удивительно чем-то схож с Аки, ведь именно нам удалось с ним подружиться. Все эти нелепые уроки были созданы лишь с целью естественного отбора, и вот результат, это были мы… мы были освобождены от ночных походов в лабораторию, но было очевидно, что нам дали передышку. Надышаться воздухом свободы и дружбы, чтобы в один момент все отобрать. Я был уверен — лабораторный комплекс и его шестую лабораторию очень быстро восстановят, вскоре на этих платформах вместо обычных учеников, окажемся именно мы. Дружба нас всех с Аки была главным козырем сектантов против самого же Аки. И Аки тоже это знал, но я попросил его в то самое утро после происшествия не думать об этом. Я сказал ему, факт того, что вероятнее всего именно нас сектанты хотят использовать в своих безумных опытах с Аки, никак не должен отразится на нашей дружбе и на наших узах. Мы решили быть весте. Мы решили быть семьей. Живем вместе и умрем тоже вместе. Он согласился со мной, однако и я и он абсолютно точно понимали, что это не нормально. Мы не можем защитить самих себя и свою семью. Аки уж точно знал это. Он был добр и очень умен. Вопрос был лишь во времени? Во времени конца?

Я был уверен, Аки искал способ избежать подобного исхода, потому что предвидел его больше остальных и не желал его.

Мы сидели как-то в оранжерее, чертя план нашего будущего замка, в котором наша странная семья могла бы жить если бы нам удалось выбраться с этого проклятого острова, и я спросил у Аки… о том, что хотел услышать именно от него.

— Аки, ты говорил о Бездне… а точнее, о создателе этого измерения — Повелителя Драконов? Что если мы обратимся за помощью к нему? Что если мы попросим у него помощи, ведь зачем-то он допустил твое рождение в Бездне, не может же все так закончиться…?

Аки улыбнулся.

— Вероятнее всего, нет, не может. Но проблема для меня состоит в том, что я не могу пользоваться внешней канальной телепатической связью из-за того, что я лич, — я недоуменно на него уставился. — Лич, Повелитель нечисти и мертвецов, откуда по-твоему моя магия смерти? Я не живое существо, Амэ, но и не мёртвое… тем не менее, использовать внешние телепатические каналы я не могу, а значит связаться с ней не могу… можно сделать это напрямую, но для этого так и так придется спуститься в Бездну, к ее обиталищу внутри Озера Пустоты… но почему-то я уверен, Эльреба мыслит практически, если ей необходимо, чтобы все мы оказались в Бездне так оно и будет.

— Ей? Она?

— Я не говорил тебе, Повелитель Драконов, может переходить в другую форму помимо дракона, он может стать — ей, девушкой, закованной в доспехи из жидкого металла и зеркальной маской вместо лица, это удивительно. Думаю, Эльреба по-настоящему удивительна, ее образ мыслей и чувств слишком мощный даже для меня.

— Значит падения в Бездну нам не избежать?

Аки покачал головой.

— Я не знаю ответа на этот вопрос. Правда не знаю. Если кто-то и может дать ответ на твой вопрос, это сама Эльреба.

— Ладно, Аки… есть еще кое-что о чем мы обязаны поговорить…

Аки замолчал. А потом вдруг выдал.

— Арайя? Ты хотел поговорить о ней? О ее чувствах ко мне?

— Что ты скажешь ей? — мне хотелось узнать лишь реакцию Аки, потому что реакцию Арайи предсказать было бы не сложно. Аки задумался, в его лиловых глазах будто отражалась тьма, но он был предельно спокоен, как и всегда.

— А должен что-то сказать? Амэ, ты ведь не думаешь, что Арайя настолько глупа и похожа на остальных девчонок, чтобы озвучивать свои чувства? Ты думаешь, она не понимает насколько это тупиковая ситуация, которая не приведет ни к чему хорошему? Неужели она, знающая, что произойдет в будущем, думает о чувствах ко мне? Если все это произойдет, и мы выберемся из Бездны, то ее чувства не будут иметь значения для нее же самой. Поэтому если она попросит меня быть с ней, я откажусь… ибо смерть не требует любви. И я на нее уже не способен.

Я задумался. И поймал себя на мысли, что не знаю, кого мне жалко больше Аки или Арайю. И понял, что чувства их обоих пострадают, но сделать с этим уже ничего нельзя.

— Аки, давай выберемся. Вместе выберемся с этого острова, сбежим из секты, убьём их всех, в конце концов.

Аки смерил меня недовольным взглядом, в котором читался упрек.

— И поступим ровно так, как они хотят. Убежим куда? Амэ? Очнись же! Бездна здесь и сейчас, и она заперта на этом острове, сбежим с него все вместе и она последует за нами, отравив все вокруг тьмой. Неужели ты не понимаешь, пока я остаюсь здесь, самое страшное, что может случиться… это то, что сектанты заставляют меня убивать детей, чтобы использовать магию Бездны для превращения в бессмертных. Покинь мы остров все вместе, я не знаю, как поведет себя Бездна, я ее ключ и ее же врата, очнись, наконец, мы не можем уйти просто так. Нам некуда идти. Куда бы мы не пошли за нами повсюду будет идти смерть.

— Если так нужно ради защиты нашей семьи, то я готов хоть весь мир обратить в смерть. Аки, пожалуйста, умоляю… Аки, давай уедем отсюда, всей нашей магии хватит, чтобы сравнять этот остров с землей.

— Амэ, нет мы не сможем. Ты говоришь о защите нашей семьи? Тогда вот, что я тебе скажу, пока мы здесь… мы защищены лучше, чем где-либо. Забудь об этом.

И больше мы не разговаривали на эту тему. Вероятнее всего, он думал о том, чтобы уйти с острова, но счел лучшим вариантом остаться. Интересно почему? Была ли у Аки какая-то сделка с сектантами или нет? Я не знал…

Вечером за ужином, Лилирио и Нирилиан обсуждали возможности использования магии пустоты, Химио и Арайя разбирали какие-то схемы и рецепты из алхимических справочников. Аки не было.

— Аки? — спросил я принимаясь за еду.

— Он уже поел и ушел в оранжерею. Сказал, что хочет подумать в одиночестве, — ответил Лиан. — Между вами что-то произошло? Утром вы были там вдвоем, а сейчас он уходит в одиночестве?

— Почему вы все думаете, что если Аки вдруг уходит куда-то, чтобы подумать над чем-то, то виноват всегда я? Аки связан с измерением Бездны! Я не знаю, что у него на уме! И я не читаю его мыслей!

— Никто не говорил, что ты виноват, но Аки зависим от тебя больше, чем от кого-либо из нас, поэтому я и спросил… — голос Лиана не дрогнул, а я сорвался. Теперь скрывать что-либо от них было уже бесполезно.

Отодвинув стул и поковыряв вилкой рагу с картошкой, аппетит так и не пришел и поэтому я рассказал им о чем мы говорили с утра.

— Я предложил Аки уйти с острова. И он отказался. Вот и все. Мы не спорили и не было ничего такого, мы просто разошлись во мнениях, чего раньше не происходило… по вашим же словам, мы с ним мыслим в одном направлении, но сегодня наши идеи разошлись, вот и все…

— Уйти конечно хорошо, но… куда? Амэ, куда мы пойдем? Мы все здесь оказались именно потому, что нам больше некуда пойти, — Химио отвлёкся от книг и вступил в беседу.

— Химио прав… и Аки знает это точно так же, как и ты сам. Вы не разошлись с Аки во мнениях, просто вы по разному приняли очевидность этого вопроса. Даже не по-разному, смотри, ты пришел сюда и здесь с нами переживаешь, а он ушел потому, что не хочет показывать свои эмоции. Амэ, он также как и ты расстроен, что мы не можем покинуть остров, но надо понимать, что он прав. Нам некуда идти и остаться здесь сейчас — единственно верный вариант, — заключила Арайя. — И если вы не против, я схожу проверю, как он? — Лиан кивнул, Арайя одетая в черный длинный пиджак и плиссированную черно-белую юбку, вышла. Она стала часто одевать форму, даже когда мы не ходили на занятия, видимо хотела подчеркнуть свою фигуру, так как Аки теперь постоянно жил с нами.

— Ладно, я пойду найду его! — вызвалась Арайя и быстро бросив свои дела, вылетела из гостиной. Я удивленно захлопал глазами, пускай идет…

Лиан притащил кучу листков для защитных оберегов и при помощи гримуара стал их создавать, Лилирио отправился на обследование в медкабинет, а я и Химио остались в гостиной. Аки и Арайи не было уже достаточно давно, поэтому я вздохнул и решил наконец-то пойти посмотреть, как они. Арайя может быть решила что-то ему сказать, тогда это катастрофа. Когда я подошел к коридору, ведущему в оранжерею, там было светло, и на встречу мне шел Аки, как всегда немного ссутулившись и уставившись в пол, он поднял на меня глаза только когда мы почти столкнулись. Аки уставился в сторону, тьма по-прежнему переливалась в его глазах темными всплесками аметистового цвета. В оранжерее горел приглушенный, магический, сине-зеленый цвет и даже отсюда я разглядел Арайю, которая стояла у входа и плакала. Я не знал, как реагировать.

— Аки? Она рассказала тебе, да?

— Рассказала, но признаться честно, после нашего утреннего разговора с тобой я был в замешательстве, ведь ты сказал, что она испытывает ко мне чувства и это меня удивило, сейчас все разрешилось.

— О чем это ты?! — спросил я удивленно. А Аки поднял на меня глаза и улыбнулся, похлопав по плечу.

— Думаю, один из нас просто не умеет замечать детали, иди же… — он толкнул меня вперед, а сам отправился дальше по коридору.

О чем это он? Я хотел развернуться и спросить у него, но оставлять без внимания плачущую девушку, да еще и с характером Арайи… лучше было этого не делать. Поэтому я пошел в оранжерею.

«Омамори — (яп. 御守 омамори) — японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству. Слово омамори является уважительной формой слова мамори (守り) — «защита». «Амулет обычно состоит из матерчатого покрытия, под которое вложены кусочки бумаги или дерева, с написанными на них молитвами. Считается, что они приносят своему носителю удачу в определённых ситуациях, заданиях или испытаниях. Омамори часто прикрепляют к сумкам, мобильным телефонам, подвешивают в машинах и других транспортных средствах для безопасной езды. По дизайну многих омамори можно узнать о месте, где они были сделаны.

На одной стороне амулета часто описывается его предназначение, а на другой написано название святилища или храма, где он был приобретён. Существуют омамори «общего предназначения», но большинство из них предназначены для какой-то определённой цели: достижения здоровья, любви, успехов в учёбе. Считается, что омамори никогда не следует открывать, иначе они потеряют защитные свойства. Раз в год их заменяют, чтобы избавиться от неудач прошлого года. Старые омамори обычно возвращают в храм, чтобы там с ними распорядились надлежащим образом».

2.

Я даже не догадывался о том, что произойдет со мной в следующие мгновения. Я даже представить себе этого не мог. А если бы смог, то, наверное, попросил бы Лиана сделать для меня сотню защитных омамори, ведь только он умел их делать так, чтобы они работали.

Конечно успокаивать плачущую девушку это не моя задача. Но в конце концов, это Арайя, нельзя все вот так оставить. Аки бесчувственный чурбан! — выругался я в сердцах и двинулся к ней. Уходя, я накинул поверх сорочки пиджак и сейчас выглядел, наверное, как всегда этаким крутым хулиганом, я засунул руки в карманы брюк.

— Ая-нэ-тян, не стоит так убиваться, Аки просто бесчувственная дубина, — я обращался к ней, так как называли ее между собой только мы. Ая — ее милое сокращенное имя, как Лиан у Нирилиана, как Лири у Лилирио, Мио — у Химио. Мы были семьей, поэтому называли друг друга согласно почтительному уважению в настоящей семье. Арая — старшая сестра, нэ-сан, но когда она плакала, и вела себя как обычная девчонка, поэтому тогда мы называли ее младшей сестренкой, нэ-тян. Аки-кун, так к нему обращался только Лилирио, почему-то он считал его больше другом, но все же он называл его так редко, когда шутил. В основном, в простом общении Аки всегда и у всех был Аки-сама, либо просто Аки, также как и я. Но я также был, как и Аки — страшим братом. Ни-сан, был я. Ни-сама был Аки, Аки всегда был для всех нас старшим, то есть все вопросы мы решали только в присутствии Аки. Во время наших обсуждений Аки чаще всего молчал. Но потом, подумав, он давал нам какой-нибудь совет или просто поддерживал нужными словами. Несомненно, Аки был старшим в нашей семье. Мио-кун, Лири-кун, оба они были младшими в нашей семье. Лиан-сан, Лиан был умным и был старше всех нас по возрасту, именно поэтому он тоже был старшим, наше с ним положение было примерно одинаково. Когда каждый из нас четко понимал социальные рамки и нормы нашей самоназванной семьи, мне казалось странным нарушать эти границы каким-либо образом. Но на самом деле, все мы их нарушали. Арайя влюбилась в Аки, нас с Аки всегда связывали по-настоящему глубокие братские узы, я и сам не понимал, как они зародились, но мы были друг другу больше братья, чем я например Нирилиану. Но все-таки это случилось, Арайя влюбилась в Аки и сейчас она плачет. И это нужно было как-то решать. И естественным буфером в неразрешимых вопросах между Аки и остальными, был я… я знал, что мне нужно прийти в оранжерею в тот момент когда Арайя пошла за ним. Но поворота в этой ситуации настолько диаметрального я не ожидал, я был не готов к этому.

Она стояла в тени раскидистых ветвей красно-белого олеандра. И была красива, Арайя которая не вела себя как стерва, а вела себя как наша любимая младшая сестрёнка, она была милой и красивой. У меня защемило сердце, ведь все мы ее любили по-своему, для нас она была единственной, кого мы любили и уважали. Арайя была умна, у нее был очень сильный характер, и в то же время она проявляла свои чувства. Я подошел еще ближе, ее слегка потрясывало.

— Амэ… это ты… ты и правда пришел.

— Что значит, правда пришел?

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Иногда мне кажется, что это у Аки дар предвиденья, а не у меня. Он сказал, что ты придешь…

Я не понял к чему она сказала это. Аки сказал ей, что я приду ее утешить? Почему? Я ничего не понимаю.

— Ая… зачем Аки сказал это? И вообще почему ты все еще здесь, думаю, ты и так все знала… так зачем же…

Она остановила меня, повсюду летали светлячки — фамильяры, излучающие зеленый и синий цвет.

— Я хотела поговорить с Аки, прежде, чем расскажу обо всем тебе… Аки, единственный кто мог бы дать мне правильный совет. Амэ, прости меня, ведь я… — она вдохнула и слезы полились из ее глаз.

Я подошел ближе, и притянув ее к себе обнял, она уткнулась в мою сорочку, и я почувствовал горячие слезы.

— Ая, так произошло бы в любом случае. Я знал о твоих чувствах к нему, и я говорил с ним с утра. Я попытался его остановить, но он бы в любом случае так сказал.

Она всхлипнула еще сильнее.

— Какой же ты дурак! Я попросила Аки прийти и поговорить с ним о тебе! Амэ, я люблю тебя! — она, воскликнув это, оттолкнула меня, и отвернувшись под деревом, снова начала рыдать.

Я был шокирован. Я смотрел на нее и не был в силах ничего сказать, или сделать. Она же влюблена в Аки… Аки… а не я…

— Ая… о чем это ты? Аки, ты же любишь его, ты всегда говорила об этом…

— Аки нравился мне, но когда он стал жить с нами, я поняла, что была влюблена в его внешность и какую-то таинственность, но ты помог нам сблизиться с ним, именно ты нашел к нему подход. Амэ, ты всегда делал вещи, за которые я постоянно в тебя влюблялась. Ты предложил нам быть семьей, ты отправился спасать Аки и Лири тогда, ты повел нас за собой. Амэ, это все ты…

— Я никогда не замечал, что меня можно было за это полюбить… для меня это были вполне естественные вещи, Ая… я просто такой человек… такой волшебник, я был обязан в тех ситуациях поступить именно так. Ая… прости меня…

— Аки предупредил меня о том, что ты наверняка даже не догадываешься о моих чувствах. Я спросила у него, стоит ли мне говорить тебе о своих чувствах, он знает тебя лучше, чем кто-либо другой. Аки сказал, что не стоит этого делать. Но…

— Ая, прости меня, я ничего не замечал. Видимо, это я бесчувственный чурбан, да? — я был смущен не меньше нее, потому что я не знал как себя вести в такой ситуации и вообще не понимал, что сейчас я должен сделать и сказать ей.

— Нет… ты же герой, а герои всегда такие, разве нет?

— Герой? Нет я не герой, Ая… я убийца, огненный волшебник, который сжег свою настоящую семью, и не в силах защитить ее сейчас снова. Я не могу ответить на твои чувства, иначе…

— Наша семья разрушится, да я знаю. Аки сказал мне об этом. Но еще… Амэ, он сказал мне… что если я все-таки хочу рассказать тебе о своих чувствах, то лучше сделать это сегодня, сейчас, потому что другого шанса больше не будет…

Фамильяры летали вокруг, я сделал шаг к ней, чтобы просто обнять, но она внезапно обернулась, и притянув меня за рубашку, встала на цыпочки и коснулась меня своими губами. Это был поцелуй со вкусом слез… мой первый и последний в жизни настоящий поцелуй. Я положил руки ей на плечи и обнял, мы постояли так еще немного времени.

— Нам пора возвращаться, Ая…

— Да все должно закончиться, я знаю… это был единственный момент, в котором мы могли быть вместе, сейчас нужно вернуться в реальность. Все хорошо, Амэ, все хорошо… я возвращаюсь, — она отошла от меня, вытерла слезы. — Вот видишь, я снова старшая сестренка. Прости меня, нам пора возвращаться. Но ее по по-прежнему трясло, и я понимал почему…

— Арайя, почему Аки сказал тебе, что сегодня последний момент для того, чтобы мне все рассказать. Что произойдет сегодня?

— Мое пророчество, Амэ… оно сбудется. Амэ… мы все умрем сегодня. Разве Аки не сказал тебе?

И тут ее глаза затянулись блеклой лиловой пленкой, и она стала падать, я поймал ее… на руках и ногах сияли лиловые знаки магии Бездны. Аки, это была его магия. Наверное, это было жестоко с его стороны по отношению к нам обоим, он знал о ее чувствах, а я даже не догадывался. И Аки молчал до последнего мгновения, сейчас все заканчивая вот так. Это не справедливо. Хотя, с другой стороны, существовало ли вообще для Аки понятие справедливости, как таковое или он уже так глубоко, что для него все грани смыты. Я не знал этого, но обязательно узнаю, взяв Араю на руки, я пошел в нашу комнату. Аки никогда не был живым… он был кем-то перешагнувшим границу тьмы и ступившим еще глубже.

Дверь была приоткрыта. Я зашел, занося Араю на руках, и аккуратно положил ее рядом с Лилирио, спавшим на том же диване с открытыми глазами, Лиан застыл в кресле с мутной пленкой лилового оттенка, а Мио сидел за столом и спал, положив голову на книги, по его запястьям бежали лиловые узоры заклинаний. Аки развернул кресло к камину.

— Играешь с огнем? Я был для тебя игрушкой, Аки? Ты знал о ее чувствах, но ничего не сказал мне, поддерживая мои заблуждения, зачем? Тебе было весело?! А мне вот нет…

— Я полагал, что ты должен узнать о ее чувствах от нее самой. В данном случае я пожалел ее чувства как девушки и считаю, что был прав. Или, хочешь сказать, ты испытываешь сожаление потому, что узнал о ее чувствах и теперь не можешь справиться с душевной травмой? Брось, Амэ… меня тебе не обмануть. Если ты не замечал ее чувств всегда, то стоило быть уверенным, что когда ты о них узнаешь ничего не изменится. Да уже и слишком поздно. Поговорим немного?

Я взял стул из-за обеденного стола и придвинул его к огню, пламя блестело в лиловых глазах Аки.

Я понимал, что злиться на него бесполезно, ведь он, наверное, очень много думал, искал другое решение, но его просто не было… тут мне было не за что его винить.

— Ты прав, извини. Мне стоило быть более осмотрительным и заметить ее страдания раньше, чем все закончилось вот так вот.

— У нас больше нет времени играть в прятки со смертью, сектанты хотят сегодня провести заключительный опыт, они полагают, что вы идеальные кандидаты, для того эксперимента который они тогда проводили. Им нужны ожившие мертвецы и они ошибочно полагают, что используя магию Бездны, можно добиться этого здесь и сейчас.

— Но я видел, что это невозможно. Мы тоже превратимся в кучку костей?

Аки посмотрел на меня своим взглядом пустоты, и я понял, что опять сказал глупость.

— Нет конечно. Не станете. Способ стать такими, как я есть… но только не здесь… магия Бездны без носителя, применяющего ее, практически бесполезна. Перехитрить саму смерть и ее Богов возможно только там… в Бездне.

— Аки, неужели нет способа ничего исправить?

— Еще ничего не сделано, чтобы это можно было попытаться исправить. Амэ… нет, брат… прости меня…

Я почувствовал как падаю последним, что я увидел после того, как на моих запястья проступили лиловые иероглифы, улыбающиеся лицо Аки… и в его глазах стояли слезы, но он не плакал… это были слезы сожаления. Аки…

Стражи Пустоты — рожденные в Бездне чудовища, под действием ее магии и одиночества, пустоты чувств, вливающихся в Бездну от каждого живого существа во Вселенной. Похожи на темных приведений, полутеней, полуоборотней, окруженных пеленой темного тумана, могут становиться бесцветными, имеют неровные, ало-оранжевые глаза и подобие рта в виде черной улыбки. Если им удается выбраться из Бездны, питаются пустотой в сердцах одиноких людей, от чего доводят последних до самоубийства и агонии одиночества. Солнечный свет для их крайне губителен. При попадании солнечных лучей, открывается разлом Бездны и призрак проваливается обратно.

3.

Я очнулся прикованным к металлической трубе, торчавшей из круглой платформы, на которой были вычерчены лиловые пентаграммы. Мои руки были закреплены на шесте сверху веревками из иероглифов, это были магические путы, снять которые невозможно. Это была лаборатория номер шесть, восстановили ее быстро, внешний стеклянный купол был цел, насколько позволяло тело я повернул голову вверх и увидел за стеклом на металлическом парапете всех профессоров сектантов, включая директора академии и старших магов. Чертовы ублюдки! Надеюсь вы все сгниёте в Бездне или вас поглотят собственные же кошмары. Арайя беззвучно плакала, опустившись на платформу, Нирилиан, стоявший на дальней платформе у края стеклянного купола, молча смотрел куда-то вперед. Химио без эмоционально сидел на платформе, развернувшись и сев на колени. Лилирио улыбался, думаю он лучше остальных понимал, что любое действие сейчас бессмысленно. Никто из них кроме меня не знал о планах Аки, даже сектанты, которые думали, что наконец, достигнут желаемого. Однако все члены моей семьи приняли факт близкой смерти как неизбежность, кроме одного… конечно же Аки… несмотря на всю его решимость там в гостиной, сейчас вполне было видно, как он разрывается… запертый в стеклянной камере, на этот раз он не был привязан цепями. На нем висели энергетические браслеты, сковывающие руки, но гримуар с перелистывающими страницами завис рядом, ему не нужны руки для использования книги. Наши гримуары лежали рядом с нашими ногами на платформах, очерченные кольцом отдельных заклинаний. Не знаю, как Аки удалось их уговорить провести этот эксперимент по его собственной инициативе и без использования электрического тока, пропускаемого через его тело в качестве стимуляции к использованию магии Бездны. Видимо Аки пообещал им результат и ослеплённые желанием получить бессмертие, они совсем забыли о свой безопасности, в этот раз они не использовали даже коническую трубу для отвода энергии, видимо Аки был очень убедителен в своей речи. Он был не готов, ему было больно, все слезы за него выплакала Арайя, но он смотрел на нас и понимал, что не готов… ему нужно было убить нас — людей, ставших ему семьей, друзьями, всем… а сейчас он был должен сделать это. И он был не готов, не готов… Аки… я не мог ему помочь, я не мог смириться… но был должен дать ему решимость, мы оба знали это, единственный путь к свету лежит через тьму… и мы должны были его пройти. Вместе… сейчас.

— Аки! Аки! Послушай меня! Аки! Сделай это… ни о чем больше не сожалей, хватит винить себя. Ты делаешь то, что должен, вот и все! — мне было все равно какие выводы сделают сектанты из нашего разговора, тем более, что остановить Аки они уже все равно не смогут, они не позаботились о том, чтобы надёжным образом подготовить эксперимент.

— Я не смогу… Амэ, я не смогу убить свою семью.

— Ты не убиваешь нас, мы сами выбрали этот путь. Аки, тебе не в чем себя винить… сейчас… вместе… в глубины Бездны… вместе, Аки…

— Чего вы там медлите! Аки-кун! Что за глупая болтовня. Ты сказал нам, что все пройдет без эксцессов! Начинай уже! Мы ждем!

И тут в глазах мелькнула злоба и впервые на моей памяти его голос изменился, стал резким.

— Заткнись…тесь! Профессор Тмиров, замолчите! И ни слова больше… Последнюю фразу он уже сказал своим нормальным, спокойным голосом, будто ничего не случилось. Сектанты наверху начали перешептываться между собой. — Амэ, скажи мне, ты боишься? Скажи, боишься? — обратился он ко мне и в его взгляде было столько печали и отчаянья, что я еле-еле сдерживал слезы.

— Нет, Аки, я уже не боюсь… не боюсь, правда, я был готов, я и сейчас готов пойти с тобой, все хорошо… это правда. Аки, сделай это.

Вокруг Аки стали кольцом от ног к голове подниматься сильные заклинания спирального вида, он читал их про себя и только по губам я мог догадаться о смысле этих заклинаний. Он активировал ключ, и открывал врата Бездны, заключённые в его теле.

— Не опускай глаза! Смотри на меня, брат! Смотри в мои глаза! Аки! Я закричал так, что голос сорвался и имя Аки я выкрикнул уже хриплым, почти сиплым голосом. Он услышал меня и его лиловые глаза смотрели в мои. Нет я не боялся. Боялся он.

Поднялся гул Бездны, вой сотен тысяч призраков пустот и кошмаров, вместе с тем я почувствовал холодный ветер. Моя кожа на лице будто бы скукоживалась и иссыхала. С трудом я опустил глаза вниз и увидел под собой черную дыру с неровными краями, лиловый вихрь шел оттуда, из черной зияющей пустоты. Мы проваливались в Бездну, размер трещины под нами постоянно расширялся… утягивая все вокруг во тьму…в глубины тьмы…

Пол под платформой начал растворяться, а от Аки стал исходить фиолетовый вихрь, стены защитного купола, все рушилось и падало вниз, исчезая в пустоте. Бездна засасывала все, что ей попадалось, однако наши платформы все еще стояли, за счет удерживающих их фиолетовых пентаграмм, хотя металлический парапет с сектантами уже рухнул вниз, все что я услышал, это их отрывистые вопли. Где-то на уровне осознания я понял, что Аки перестал контролировать открытие врат Бездны, это был разлом, неконтролируемый им самим и это его пугало, в его глазах был страх, вся академия, это место, пропитанное отчаяньем и несчастными жизнями, сгорало в Бездне и Аки ничего не мог сделать из-за его чувств к нам, он не смог контролировать ключ, только из последних сил он удерживал нас… и себя самого, но это был конец. Он кричал и бил руками в стеклянную коробку, внутри которой сидел, вихрь вокруг него постепенно заполнял все и стекло треснуло, я закрыл лицо руками и ощутил, что все вокруг вращается, последнее, что я разглядел до падения в разлом, лицо Аки, измождённое болью. А дальше были только ужас, ощущения бесконечного падения и тьма… бездонная и беспроглядная тьма. Я умер, нет все мы умерли в этот день, провалившись в разлом измерения Бездны.

С этих пор начинается новая история. Новая история семьи фон Штэтэрн. Кстати, «фон» предложил добавлять Аки, в последствии, уже после строительства храма Кирита. Фон — означало, что секта Шттэрн была лишь фоном для формирования нашей семьи, истинной семьи, так вышло со временем. Мы стали известны, как семья «фон Штэтэрн». С того момента для мира, звавшегося Теонис, начинается новая история, это был наш мир, наш новый мир, мир полный темной магии и Бездны, мир в котором поклоняются нам — некромантам, живущем в парящем храме среди темных облаков. Мир — Заоблачной Крепости. Однако история Аки а этом не заканчивается, в ней происходит поворотный момент, но не конец. С тех самых пор, мы с Аки переродились и стали настоящими братьями, а там в Бездне нам предстояло встретить Золотого Короля.

Но перед этим все же была смерть, я не знаю сколько времени я был мертв, но мое сознание осознавало свое положение, у меня не было тела, но Боги Смерти не могли попасть в Бездну, соответственно, и моя душа никуда из нее не могла исчезнуть, я пребывал в состоянии какого-то ожидания, пока Хаос и магия Бездны не сформирует мне новое тело. Время тянулось бесконечно медленно, чуть позже я узнаю, что время вообще не тянулось. В Бездну не проникали «частицы» времени. Искаженное измерение было искажено во всем, но я точно знал… это длилось долго.

— Теперь твое тело, братец, выглядит намного лучше… давай же открывай глаза, ты и так слишком долго заигрался в небытии. Амэ… — это был голос Аки, из тьмы. Открыть глаза?

— Аки, ты здесь?

— Конечно же здесь… правда… мой истинный облик тебя сначала немного шокирует, но на самом деле, ты выглядишь примерно также…

Спокойный и уверенный голос Аки внушал доверие. Я попробовал разлепить глаза. И то каким я увидел мир через свои новые глаза Бездны меня поразило, я тут же попытался их закрыть, но понял, что там, где раньше у меня были веки, сейчас ничего не было, пленка, затянувшая мои глаза, лопнула, и я стряхнул ее осколки, у меня больше не было век, мои глаза, я мог до них дотронуться рукой и ничего не почувствовать. У меня теперь такие же глаза, как у Аки — кристальные. И через них я смотрел словно в зеркало, в котором отражалась реальность через призму Бездны.

— Аки, это действительно ты?

— Конечно, — ответило существо, стоящее передо мной и протягивающее мне костлявую руку. Да, голос вроде бы его, это голос Аки.

В мире Бездны, лишенном естественного света, наши глаза тем не менее позволяли видеть, все вокруг двигалось, словно потоки энергий разного цвета, в основном черного или лилового, были серые тени, двигавшиеся среди кошмаров Бездны, и боязливо прятавшихся за развалинами или огромными предметами. Но я больше не видел настоящие цвета, я видел другие цвета, цвета жизни и смерти, а главное я ничего не чувствовал, никаких чувств или ощущений кроме давящей пустоты. Аки выглядел, как бело-серый скелет, облаченный в темную накидку, концы которой развивались и выглядели как живые, в груди у него была дыра, внутри нее находился лиловый кристалл и глаза горели как два лиловых шара, сверху на голову был накинут капюшон и черный плащ с белыми и красными нашивками.

Я посмотрел на свои руки, выставив их вперед — костлявые, узкие руки и пальцы.

— Я выгляжу так же, как и ты?

— Ну примерно, да, только ты без капюшона, я создал тебе накидку, ты последний… вас сильно разбросало после разлома, поэтому тебя я нашел последним.

— Остальные?

— Они во дворце кошмаров, так я назвал бывшую академию Штэтэрн, она вся погрузилась в Бездну… и не плохо сохранилась. Поэтому они все там, мы вернёмся туда, как только встретимся с Кролем Драконов у врат. Тебя отбросило глубже всего и это наверняка не случайность, нам как раз нужно прибыть в самую глубокую точку Бездны к Озеру Пустоты… она ждет нас…

— Что за потоки энергии у меня внутри?

— Лиловый — энергия Бездны, позволяющая использовать магию смерти, оранжевая — сохранившаяся часть магии огня, серый тот, что уменьшается, это физический поток энергии, ты бессмертен, так как ты уже мертв, но эта физическая энергия восполняется, чем ее меньше, тем меньше ты можешь использовать сиреневый поток для генерации магии.

— И как его восполнять?

— Физической жизненной энергией живых существ. Ты можешь вообще не питаться, но ограничение магии будет сильное. Идем, идем…

Я посмотрел вперед, черные облака будто бы сливались с горизонтом.

— Аки, кто я такой теперь? И кто ты такой?

Аки посмотрел на меня, и своей костлявой рукой дотронувшись до черной накидки на моем теле, отодвинул ее в сторону, я опустил глаза, в моей груди сиял кристалл фиолетового цвета с оранжевыми вкраплениями.

— Лич, ты теперь Лич — волшебник некромант, Повелитель Смерти. Такой же, как и я.

— Ты не был живым, ты был рожден здесь, Аки… вот откуда твоя магия…

— Я научу тебя ее использовать.

Мы шли вперед к тому месту где темный горизонт сливался с поверхностью. Дорога какое-то время шла в гору, а потом резко стала спускаться вниз и с обрыва я увидел белоснежную гладь озера, глубину которого невозможно было понять, потому, что это было отражение чужого сознания, вот что видели мои новые глаза.

— В реальности это просто черное озеро, да?

— Да, на самом деле, это врата…

— Врата в разум Повелителя. Я вижу тень, она двигается, и внутри улыбка…

Я реально и отчетливо видел эту улыбку во тьме и ощутил некий прилив радости.

— Конечно. Ты, Амэ, видишь улыбку своего Повелителя. А я вижу двоих моих детей, и вот мы наконец-то снова встретились. Дети хаоса — мои милые некроманты. Теперь здесь нам ничего не помешает… Аки, спуститесь к озеру, я хочу, чтобы вы переместились по ту сторону измерения Бездны.

— Ты хочешь, чтобы мы пришли к тебе в Минас-Аретир?

— Да… — отозвался голос с улыбкой.

Вот как связано измерение Бездны с Минас-Аретиром — миром Тьмы, где живут настоящие драконы. Вратами через сознание создателя обоих этих миров — Короля Драконов.

Когда мы мокрые выползли из воды, перед нами на мосту сидел исполинских размеров черный дракон с золотыми узорами и черными рогами на голове, он был огромен, из его пасти вырывались клубы раскалённого пара, Аки улыбнулся и шагнул в объятие исполинского ящера, ящер склонил голову и стал будто бы исчезать, испаряться и вместо него Аки обнимала девушка, чуть ниже его ростом, она прижимала его к груди, словно собственного ребенка. Я никогда не видел Аки таким растроганным. Девушка была закована в облегающие ее тело доспехи из жидкого металла, а лицо ее полностью скрывала зеркальная маска. Король Драконов, верно?

— Иди сюда, не бойся… я не причиню вреда собственному ребенку.

Поддавшись порыву, я шагнул к ней, от нее исходило тепло. Она была горячей, вокруг нее был будто бы ореол золотистого пламени.

— Теперь мы можем начать либо с разговора и объяснения причин произошедшего с вами, начиная с момента рождения Аки и заканчивая тем, что нам всем предстоит сделать в ближайшем будущем. Либо начнем с просьбы Аки, которую он озвучил мне перед тем, как покинуть Бездну после своего рождения.

— Что это была за просьба? — спросил я, но Аки ответил, что не заинтересован в этом.

— Просьба о заклинании алой нити судьбы. Но мы можем вернуться к этому и позже. — закончила Эльреба.

Мы двинулись к черному замку, в скалах вокруг которого летали ящеры, небо сверкало оранжевыми всплесками от их пламени, они садились на башни, рычали и махали крыльями, а потом снова срывались в небо. Мы прибыли в обитель драконов к первоисточнику магии и Хаоса… к ней…

Стражи Кошмара — чудовища Бездны, наряду со Стражами Пустоты не переносят солнечного света. Питаются кошмарами людей, подпитывая их страхи, чаще всего выглядят как призраки с темной кожей, с алыми коронами на головах и такими же глазами. Стражи Кошмара обитают в глубоких слоях Бездны и подчиняются только своему Королю — Королю Кошмара. Стражи, соответственно, наряду со Стражами Пустоты, стерегут вторые врата в измерение Бездны, соединённые с Киритом.

4.

Эльреба создала волшебные миры, ее сознание является источником материи Хаоса и в тоже время она может использовать и частично генерируемую материю Созидания для создания миров. Она не рассказала нам, как началось создание Вселенной, но создание магических миров было первоочередным для нее, и именно поэтому они были созданы. Однако все было намного сложнее, чем ей казалось на первый взгляд. Создание остальных миров потребовало от Эльребы иного подхода. Она не смогла напрямую поставлять магию в создаваемые миры, Эльреба столкнулась с первоочередной проблемой в дальнейшем освоении ею Вселенной. Это была первая задача, которую она попросила нас решить после того, как мы вернулись в город Бездны, а затем и создали свой собственный мир. Далее ее рассказ коснулся и создания миров, которые коренным образом отличались от ее собственных, был и другой создатель… точнее даже не создатель… как бы сказать, это был тот, кто исказил эту Вселенную. Эльреба более всего трудилась над созданием человеческим миров, потому что люди, по ее мнению, были самыми уязвимыми созданиями и в тоже время она почему-то отдавала им предпочтение. Время шло, Эльреба осваивала Вселенную и пыталась ее контролировать по мере своих сил, и это удавалось ей из-за отсутствия конкурентов. Она была сильна, нет она была невероятно и недостижимо сильна. Однако в какой-то момент она изменилась…

И это изменение было вызвано двумя вещами. Первой вещью стало осознание ею своего одиночества, и создание себе подобного существа… этот процесс длился очень долго. Но Аки знал об этом, они общались с ней все это время, глаза Бездны способны напрямую видеть и слышать своего создателя, пока мы были в академии, Аки все время узнавал все о нашем мире, о ней и о ее драконах, о ее печали и одиночестве, о ее трудах и достаточно тяжелой работе. Она была все время одна. Так вот уже позже Аки рассказал историю о том, как первый раз увидел ее с сикигами в виде куклы с серебристыми волосами, сикигами сидел у нее на плече и не подавал признаков жизни, а когда Аки видел ее уже спустя некоторое количество времени во снах, рядом с ней стоял красивый юноша с серебристыми волосами, от него исходил серебристый свет и улыбался он точно такой же улыбкой, как и она сама. Он просто появился рядом с ней, сильнейший волшебник во Вселенной — Харэ. Возможно сама Вселенная исполнила ее желание, она не рассказала нам этого.

И вторым происшествием было то, что у Эльребы появился конкурент на абсолютную власть во Вселенной, причем созданный не волей Вселенной, а волей коллективного бессознательного разума ее так любимых людей. И это было ужасно, это было то, чего она явно не ожидала.

Разбираться в причинах, полученных в результате всех этих происшествий и событий, мы с Аки предоставили шанс ей самой и Харэ. Харэ, это было истинное имя Волшебника Измерений, уже тогда выполнявшего роль невольного противовеса между ней и всем живым, с нами согласился. Нас в принципе интересовало, как ее вариации нашего будущего, так и план дальнейшего развития событий.

— Но как такое вообще могло произойти, Эльреба? Ведь у людей среди стольких миров появились миллионы созданий, приближенных к образам Божеств. А люди, в последствии ставшие Богами, не обладали способностью создавать, все они просто объединились в пантеоне на Площади, они не могли генерировать Хаос или Созидание. Как получилось так, что фальшивка, выдуманная коллективным бессознательным, иллюзия приобрела такие способности? — спросил ее Аки, после бессчётного количества времени которое мы разговаривали.

— Все дело в том, что даже истинная ложь может стать явью, если в нее искренне поверить. Ты прав, Аки… раньше, в прошлом людских миров, все их жизненное развитие сводилось к приобретению необходимого опыта и смерти, как следующего этапа в развитии, и становлении Богами. Люди не боялись умереть, они желали стать сильнее и могущественнее по собственной воле.

— Это был логически заложенный в них процесс развития, но что-то на него повиляло, он изменился, — констатировал я.

— Именно, произошла существенная рокировка ценностей и желаний. Люди стали просить кого-то наделить их властью и силой, просить его исполнить их желания, они стали подменять собственные стремления, стремлениями к его восхвалению, обожествлению и наделению все большим числом полномочий и возможностей. И таким образом была создана подделка, но подделка, обладающая силами, которыми ее наделили. В результате стали происходить трагичные вещи в мирах людей, на которые я, в силу того, что связана законами равновесия, не могу повлиять напрямую.

— Так, и чего же ты на самом деле хочешь от нас, Повелитель?

— Хочу торжества равенства сил и возможностей. Все, что случилось с вами и вашей семьей, результат того, что этот поддельный вершитель судеб миров вмешался в мою работу. Теперь это нужно исправлять, нужно найти ошибку в развитии миров, которая скорее всего заключается именно в том, что люди перестали верить в собственную свободу и возложили обязанности свершения их судеб на Богов и вымышленных фантомов вроде Механика Судьбы. И я хочу, чтобы вы стали первыми, кто с гордо поднятой головой, встанет с колен и сумеет построить новый мир. Вы станете настолько сильными, что никто не будет в праве решать ваши судьбы. Только вы сами. Построите собственный мир и обретете истинное могущество, став проводниками моей воли во все миры… Аки, Амэ… вы мои дети, одни из созданий, созданных мной и без сомнения, я горжусь вами и желаю для вас лучшей судьбы. Но сейчас я прошу вас разделить одну жизнь на двоих и стать моими Хранителями, вершителями собственной судьбы.

Я посмотрел на Аки, он молчал. Обдумывая ее слова, я уверен, он не сомневался, просто он уже продумывал, что будет дальше. Я всегда шел за ним, приближая себя к этой встрече, к этим беседам и к этой новой жизни. Так разве сейчас время для сомнений, поэтому я ответил первый.

— Идея не плоха. Собственный мир, идет… Эй, Эльреба, не знаю, как Аки, но мне ты нравишься, ты пламя, как и я… мы оба лишены иллюзий, и поэтому не терпим их в реальности, и если ты предлагаешь сражаться вместе и жить вместе бок о бок, собирая новую Вселенную хоть по кусочкам, я готов попробовать.

— Аки? Каким будет твой ответ? — спросила она.

— Я желаю быть со своей семьей, и построить мир, в котором они будут жить, ничего не боясь. Это мое желание, и, если только ты одна в силах его исполнить, я готов идти за тобой, Эльреба.

— Тогда… я связываю вас заклинанием «алой нити» судьбы. Куда бы вы двое не отправились и каким расстоянием не были разделены, ваши жизни всегда будут связаны между собой, и никто более кроме вас не сможет прикоснуться к этой нити, — она провела рукой перед нами, и я и Аки одновременно увидели кристаллическую алую нить, ее концы были привязаны к нашим мизинцам, она вибрировала и дышала, словно живая. Она была видима всего лишь мгновение, а затем исчезла, став невидимой никому кроме нас самих. — Так как вы оба потеряли свои сердца, а значит и волшебные гримуары, вам как новым волшебникам нужны новые. И эти гримуары не будут связаны с вашими сердцами, это будут гримуары достойные волшебников некромантов. Аки тебе я дарую «Книгу Смерти», и с ней ты сможешь убивать все живое по своему желанию, Амэ тебе же я дарю «Книгу Жизни», и с ней ты сможешь воскрешать мертвых, однако эти гримуары не закончены, вам самим предстоит составить и написать заклинания для них. Сейчас вы мои волшебники смерти, вы мой вызов Богам Смерти и мое желание их превзойти. Я также вручаю вам четвертый номер пары Хранителей Хаоса, сильнейшей пары после меня и Харэ. И я прошу вас стать сильнее.

Получив от Эльребы достаточно указаний, мы отправились с Аки обратно в измерение Бездны, которому было еще далеко до становления Городом Бездны, пока это было неконтролируемое и ничем не сдерживаемое, именно измерение Бездны, которое Эльреба также попросила нас взять под свой контроль. Для этого Аки нужно было передать ключ от первых врат Бездны, связующих ее и Минас-Аретир, выбранному наследнику и запечатать его в Бездне на неопределенный срок, кто-то из нашей семьи должен был остаться здесь, чтобы научиться контролировать врата и сам ключ и сдержать границы Бездны. Несомненно, Аки предполагал, что это займет очень много времени. Я не думаю, что он выбирал между нами как-то следуя опредленной логике. Нет, на самом деле, Аки не мог такого себе позволить, все мы теперь были одной семьей, связанной одними целями, потому что все мы были некроманты, перехитрившие саму смерть и ее время. Но кому-то, пока мы будем на поверхности строить новый мир, все равно придется остаться здесь во тьме и стать Стражем Пустоты, навеки связанным с Бездной… если Аки и суждено было кого-то обречь на подобную участь он делал это не из чувства долга перед Эльребой, а реально оценивая ситуацию, Бездну не может контролировать никто, включая самого Короля Драконов, потому, что от Эльребы туда сливалось слишком много Хаоса. Нет, Аки не хотел этого, он просто осознавал, что это необходимость и теперь он не был более обременен чувством, теперь он мыслил логически. И хотел передать ключ наиболее сильному некроманту после меня и себя. Это был Нирилиан.

В будущем, однако, все сложится не совсем так как планировали Эльреба и Аки, в этом будущем случится еще одна трагедия, из-за которой Нирилиан, проведший в Бездне целую Вечность был вынужден вернуться и чтобы спасти кое-кого, пожертвовать Ключ Пустоты, а сам был обречён на участь стать сосудом для вторых врат Бездны и второго ключа — Ключа Кошмара. Ключ кошмара был назван так потому, что связывал Дворец Кошмаров — бывший особняк Академии секты Штэтэрн — наш дом в Бездне с нашим домом на поверхности — парящим храмом — Киритом. Нирилиан мог так самоотверженно поступить только ради одного своего ученика того, кому он был многим обязан… конечно же я говорю о Лилирио. В будущем Лилирио станет полноценным Стражем пустоты, а Нирилиан создаст еще одни врата из Бездны, вследствие чего уровень нашего контроля над ней повысится, однако все это будет позже, во Второй Вселенной. Наша история в первой еще не закончилась.

Мы получили от Эльребы бесценный подарок, но пока даже не представляли себе, что с этим делать, если у Аки имелось хоть какое-то представление о магии смерти, то у меня нет.

Энергия Бездны — четвёртый вид энергии во Вселенной, наряду с магической, духовной и физической. Получена напрямую синтезом материи Хаоса в поточную форму. Используется только некромантами для их заклинаний, содержащихся в Книге Жизни и в Книге Смерти. Никаким другим существам, как и волшебникам, этот вид энергии не доступен. Энергия Бездны напрямую образуется и синтезируется Стражами Пустоты и Кошмара в измерении Бездны и только оттуда некроманты могут ее поглощать для своих экспериментов и заклятий. Взамен использования четвёртого потока энергии у некромантов нет жизненного потока энергии, но согласно правилам равновесия, чтобы остальные два могли быть использованы, жизненный поток все равно должен быть. Из-за этого некроманты вынуждены его восполнять, поглощая жизненную энергию других существ.

5.

По началу мне все давалось с трудом. После некоторого времени, проведённого в гостях у Повелителя Вселенной, мы вернулись в измерение Бедны и там началось наше с Аки обучение. Некромантия существенно отличалась от обычной прикладной магии, к которой я привык и которой выучился. По началу мне было сложно вообще въехать в азы этой магии и использование не магической энергии, которая то и дело норовила вырваться наружу и стать огненной магией, магия смерти требовала фиолетового потока энергии Бездны. Но не мне одному было сложно, Аки который с рождения был обучен азам этой магии, оказалось, что много и очень сложного не знал сам, когда он достиг пика в своих знаниях, больше он ничему не мог меня научить. Мы оба столкнулись с проблемами составления и написания заклинаний, разделения их на разные классы некромантических заклятий, короче все оказалось не так просто и быстро. Уже потом, когда каждый из нас сам составил и дописал гримуары, подаренные Королем Драконов, я научился комбинировать некромантическую магию с любым другим видом магии и в частности с огненной магией стихий. Однако мы здорово намучились и много экспериментировали, чтобы достигнуть уровня настоящих адептов в тех знаниях, которые мы творили сами. И настало время вернуться к нашей семьей. Они ждали нас и так очень долго, их самих нужно было многому научить, а также подготовить перед тем, как все мы… ну практически все, покинули Бездну и выбрались обратно на поверхность.

Мало чего осталось от Академии секты Штэтэрн в том виде, когда мы последний раз ее видели. Академический корпус практически весь выгорел и представлял собой руины, сквозь которые вытекали темные потоки Бездны, в развалинах прятались кошмары, повсюду валялись скелеты убитых Аки волшебников и учеников, всех кого я знал. Надо сказать, все они послужили нам в дальнейшем отличным экспериментальным материалом для совершенства заклятий магии смерти. Я с трудом узнал в темно-алых коридорах, подсвечиваемых магическими сгустками фиолетового пламени, лабораторные коридоры, все пять лабораторий отлично сохранились, если не считать того, что в стенах были дыры, а потолка не было, вместо этого живые потоки тьмы образовывали своды, сквозь которые просвечивалось живое небо Бездны, по которому гонимые тысячами разных ветров, пролетали черные облака. Шестая лаборатория была уничтожена, энергия Бездны просто расплющила ее в своем бесконечном пространстве. Я испугался идти в общежитие, точнее в то, что когда-то было общежитием. Мне хотелось увидеть нашу семью, но кажется ни я, ни Аки не были к этому готовы.

Первое что мы научились делать при помощи магии смерти, это скрывать свой настоящий облик, а точнее возвращать себе старую внешность, фактически за ней лишь скрывался лич, но все-таки… так можно было хотя бы показываться на поверхности без страха убить окружающих одним своим внешним видом. Единственное что не удавалось скрыть из облика Бездны — это аметистовые, кристаллические глаза, через них мы смотрим на мир глазами Бездны и ими же смотрим внутрь нее, но это означает и обратную связь. Я создал нам форму на подобие той, что мы носили в академии, однако теперь добавил туда герб нашей семьи — алый скелет, на моем плаще он был объят оранжевым пламенем, а на плаще Аки поверх формы был изображен тот же скелет, но с книгой в руках.

— Мы пока не можем опробовать книгу воскрешения, и мои заклятия, наша магия не работает в полную силу из-за ключа Бездны в твоем теле. Нужно скорее передать его Нирилиану, — констатировал я, пробираясь между развалинам и лабиринтами коридоров, Бездна немного изменила их. При жизни то ориентироваться в них было проблематично, а после смерти можно было забрести в тупик, из которого нельзя было вернуться, игра Бездны, только со временем мы стали понимать, как безумна и беспощадна Бездна даже к нам самим.

— Может статься так, что Нирилиану не подойдёт этот ключ, у меня плохое предчувствие, — ответил Аки.

— Что это значит?

— Эльреба не сказала нам открыто, но намекнула на то, что Бездна постоянно расширяется, и чтобы сдержать этот рост нужны еще одни врата, и еще один ключ. И надо признать, что сосуд для него у нас тоже имеется.

В голосе Аки чувствовалось едва проскальзывающее сожаление, он действительно предпочёл бы не впутывать Лилирио максимально долгое время в сущность Бездны, но похоже без этого было не обойтись.

— Эй, вы двое, а вы случайно не заблудились?! — это был все тот же голос, каким я его запомнил, строгий и немного повелительный. — Долго же вы все-таки где-то шлялись… — я развернулся. Даже в этой форме лича я без труда узнал его. Полы его длинной темной мантии развевал ветер бездны, высокий скелет с золотым мечом на поясе.

— Лиан! — я кинулся к нему, и сжал в объятиях, я не чувствовал радости как таковой, я же мертвец, но я чувствовал что-то еще… как будто то, что должно было свершиться наконец произошло, я встретил того, кого желал. Ведь это и есть магия.

— И как вам, ребята, удалось вернуть себе красивые лица, а? — и тут я заметил, что форма лича Лиана разительно отличалась от нашей, он будто парил в воздухе и ног у него не было, а тонкие костлявые руки были покрыты темным наростом, словно броней. И тут в фиолетовом потоке позади него я заметил двух существ, жителей Бездны, теперь навеки связанных с ним — Стражей Кошмара, так я впервые увидел их. А Аки понял, что был прав.

— Мы опоздали с передачей ключа, ты стал не просто личем, а Стражем Кошмара, нас действительно не было слишком долго. Нирилиан, но ведь ты понимаешь, что это для тебя значит? — тяжело вздохнув, вмешался в наш разговор Аки.

— Да, мне придется создать еще одни врата из Бездны на поверхность, и стать носителем второго ключа, а значит остаться здесь на какое-то время.

— Однако мне теперь непонятно, что нам делать с Ключом Пустоты, Лири еще не готов его принять.

— Так вернитесь к озеру и поговорите с ней, а я останусь здесь во дворце с Арайей и остальными, — я предложил простое решение. Эльреба никогда не откажет нам в совете или помощи. Нирилиан слишком долго пробыл во дворце кошмара и стражи признали его своим хозяином.

— В таком случае, я тоже пойду, учитель… — раздался новый голос. И из-за угла, в сопровождение сикигами Лиана, вышел Лилирио, укутанный в плащ, сотканный из чистой тьмы, и длинный капюшон, полностью скрывающий его незавершенную форму лича, однако кристаллические глаза доказывали, что он тоже стал таким же, как и мы.

— Лилирио, ты пошел за мной?! — воскликнул Нирилиан, а мы с Аки

вопросительно переглянулись. Лири назвал Лиана своим учителем. Интересно, что с ними тут произошло…

— Это пока исключено. Ты не можешь пойти с нами, пока мы не узнаем, возможно ли передать ключ Бездны напрямую тебе, раз Нирилиана избрали Стражи Кошмара, — отрезал Аки.

— Аки… можем мы еще чего-то не знаем… — попытался я остановить его, но Аки был непреклонен.

— Нет. Мы идем обратно к озеру вместе с Лианом. А ты забирай Лилирио и возвращайтесь в город кошмаров. Чтобы между вами двоими не произошло за время нашего отсутствия, мы не можем действовать спонтанно.

Аки был непреклонен. Видимо он понимал, что это действительно невозможно.

Я открыл книгу, и пролистнув в голове нужные страницы, произнес заклинание.

— «Тьма верни мне облик прежний, дабы сокрыть мой облик настоящий. Облик твоего посланца и протяни мне руку помощи…»

К Лилирио тут же вернулся его прежний облик, Аки сделал для него форму похожую на нашу, и мы отправились дальше. По пути во дворец кошмаров Лилирио больше не сказал ни слова. Я предположил, что он просто пока не готов к этому и обижен на Аки.

Оранжерея превратилась в скопление бесчисленных, засохших кустов и мертвых черных деревьев.

— Почему он с нами так? Сначала затащил нас всех сюда, потом вы бесследно исчезаете, а мы остаемся одни! Если бы не Нирилиан, мы бы все возможно сгинули во тьме! Амэ, о чем вы только думали?! И вот сейчас он снова уходит, ничего не объяснив!

И тут я понял, точнее увидел почему так… почему Аки сказал ему возвращаться, он был не готов. Мои глаза Бездны теперь все видели, и я видел, что жизненный поток внутри тела Лилирио не до конца стал серым, его жизнь волшебника еще не иссякла, слишком мало времени прошло здесь для него. Вот почему сейчас он так реагировал, его эмоции все еще были настоящими. Он обратился в лича, но его душа еще не превратилась до конца в сияющее кристаллическое сердце. После некоторых размышлений я решил, что не буду говорить ему об этом. Пускай Аки сделает это, когда вернется, это его зона ответственности в конце концов.

— Лири, если Аки так решил, значит он видит нечто большее, чем всем нам кажется. Они вернутся, и мы все вам расскажем и объясним. Мы не собираемся держать собственную семью в неведении.

Мы дошли до того, что когда-то представляло собой наше общежитие, здесь тоже было много скелетов. Многие умерли, даже не понимая, что произошло. Первые два этажа общежития были разрушены, вместо них красовалась призрачная, словно сделанная из паутины лестница, ведущая наверх, широкая с гладкими ступеньками. Все комнаты превратились в какие-то бесконечные помещения, с выкрашенными в одинаково ужасные цвета стенами. Туда-сюда, словно призраки, метались Стражи Кошмара.

— Арайя, ты же девушка, могла бы навести здесь порядок, а?! — выкрикнул я, почувствовав приближение ведьмы смерти, я гадал как же она изменилась.

— О, ну конечно! Размечтался! — Арайя выплыла из-за угла, одетая в черно-аметистовое кимоно, на ее правой руке сияло странное украшение. Браслет на запястье с серебряными цепочками, которые обвивали ее пальцы и соединялись в кольцо с металлической пластинкой в виде когтя.

Ее черные волосы сохранились даже в этой форме, она заплела их в высокую прическу. Однако все же она была скелетом, настоящая Хонэ-онна.

— Да, как видишь, любовь которой не должно было случиться, спасла меня от смерти… точнее не так… стала моей смертью верно же, Амэ? Моя любовь? — она засмеялась. Вот на кого точно Бездна подействовала, так это на нее. Она настоящий лич. Бесчувственная, а в голосе звучит одна лишь насмешка. Такая она мне больше по душе.

— Я вижу ты цветешь и пахнешь. И думаю, моя любовь тебе вряд ли уже нужна.

— Ты прав, мы оба мертвы, так что любовь можно теперь использовать. Потрудись-ка мне рассказать, как вы себе вернули нормальный вид. Не могу же я вечно разгуливать, как скелет!

— Конечно, милая, сейчас мы вернем тебе твою красивую мордашку. Но давай честно, так ты выглядишь более натурально, — парировал я.

— Замолкни уже! Чертов скелет!

— От скелета слышу!

— Вы оба замолчите! — нашу перебранку остановил Лилирио.

Я вернул Арайе прежний облик, после чего мы поднялись на наш этаж где жили, Бездна существенно его видоизменила, но все же наша комната на шесть спален и общая гостиная осталась, сейчас она была больше похожа на вместительную черную пещеру. Надо сказать, весьма уютная мебель покрылась кристаллическим налетом, свет обеспечивали сиреневые фамильяры. Когда мы вошли, я сразу же понял, что что-то не так…

— Где Химио?

— Заешь, все это время он говорил нам, что все хорошо и это его не волнует, но я думаю ты все равно должен поговорить с ним. Тебя он послушает. Он практически не выходит из своей комнаты и все эти его эксперименты… — Арайя явно волновалась за него и это было волне искренним. Все-таки чувство единения как семьи, Бездна у нас не смогла забрать. — Его тело…

— Я понял, — я остановил ее. — Ждите меня здесь, я поговорю с ним.

Хонэ-онна — призрак умершей женщины, чья любовь так велика, что не дает спокойно лежать в могиле. Она — вместилище вечной любви, которая сохраняется еще долгое время после того, как ее плоть гниет в могиле. Сила этой любви позволяет ей быть рядом со своим возлюбленным, несмотря на смерть. Этот призрак появляется таким же, каким был при жизни: молодая женщина в расцвете сил и красоты. И только те, чей взгляд не замутнен любовью, или истинно верующие могут видеть сквозь маску ее истинный образ: гниющий, зловонный скелет, восставший из мертвых.

6.

Я постучал в дверь спальни Химио. Бездна изменила его тело, все мы были подростками, но Химио среди нас единственный был еще ребенок, в конце концов все мы переступили порог между детством и юностью, когда умерли, а он нет… он навсегда останется в этом не растущем теле. Именно поэтому все мы за него переживали. Мы с Аки еще до возвращения сюда обсуждали, что на Химио изменения Бездны должны оказать скорее психологическое давление. Да конечно, у Арайи оставались болезненные чувства любви, которые возможно и превратили ее в то, чем она сейчас является. Но Химио, в нем всегда было много тьмы, вопрос лишь только в том, как эта тьма на него повлияла. Сделала сильнее или наоборот ослабила?

— Входи, Аки… — послышался его уверенный голос.

— Это я… — осторожно приоткрыл дверь.

— Амэ? А судя по поточным энергиям ты ощущаешься также, как Аки. Как вас теперь различать?

Комнаты изменились, они будто вытянулись по длине и стали ниже по высоте. Пещерного вида стены покрывала белая кристаллическая паутина, мерцающий свет фамильяров и летающие повсюду склянки и бутылки. Химио сидел в глубине всего этого сумбура за столом, обложенный кучей древних фолиантов и котелком, который, шипя испускал клубы ядовито красного дыма. Маленький скелет, который едва ли доходил до моего плеча, облаченный в темно-синюю форму, примерно такую же, какую сделали мы с Аки и с красной повязкой на голове.

— Аки все еще носит ключ Бездны, — ответил я на его вопрос. — Но это ненадолго. Я войду?

— Конечно, конечно, я занят изучением новых свойств скелетной пыли, но думаю ты мне не помешаешь.

Я посмотрел на него сквозь призму Бездны и обомлел, он не просто превратился в лича, он стал кем-то поистине уникальным, потому что поток его алхимической-магической энергии смешался с энергией Бездны, по сути внутри него была какая-то новая необычайная магия, смешанная из магии смерти и алхимии. Присев рядом с ним на стул, я внимательно его изучил, он был погружен в эти исследования и рядом с ним лежала черная книжка с серебряным скелетом и зеленой змеей, обвивающейся вокруг этого скелета. Что подтвердило мою догадку о смешении энергетических потоков и магии, это был его гримуар, тот же самый который был с ним в академии, единственное, что изменилось — появилось изображение скелета, а змея — символ магии алхимии, была там всегда.

— Мио, как ты? В смысле я не буду ходить вокруг да около. Я просто спрошу напрямую. Как ты на самом деле? Понятно, что сейчас ты погружен в исследования Бездны, но все же… это тело… ты навсегда останешься таким, я смогу вернуть тебе человеческую личину только как маску. Мио, ты навсегда останешься ребёнком, так как умер. И тебя это устраивает?

Он наконец оторвался от котла и варящейся там слизи и посмотрел на меня, теперь Бездна смотрела на меня.

— Нет. Я не переживаю об этом. Амэ, ребята тоже переживали и интересовались как я принял то, что больше никогда не вырасту? Так вот, что я тебе скажу. Я по-настоящему счастлив, что попал сюда. И я нисколько не виню в этом Аки или тебя. Да, мое тело действительно перестало расти, зато Бездна открыла двери для бесконечного роста моего интеллекта. Как я могу быть не рад?

— То есть, по-твоему, количество минусов от попадания сюда меньше, чем плюсов? — я раскрыл книгу жизни, свой новый гримуар и вернул ему маску человека, его лиловые глаза заискрились, а на лице и правда сияла улыбка.

— Амэ, для меня и да и нет… я умирал без сожаления и был практически никем, а сейчас я могу стать кем-то по-настоящему сильным и достойным своей семьи.

— Ладно, я все понял. Только у меня будет просьба к тебе. Поговори с Аки когда они вернутся с Лианом, он все еще переживает. И как закончишь, приходи в гостиную нам нужно обсуждать план будущего храма.

— Угу, — он снова уткнулся в котел.

Когда я уже дошел до двери и взялся за ручку, он окликнул меня.

— Амэ! — я повернулся и снова Бездна смотрела на меня через его глаза.

— Это не Бездна меняет нас, а мы ее… и думаю Аки знает это больше всех остальных.

В привычном ритме мы начали изучать нашу новую магию и ее возможности. Когда вернулись Аки и Лиан было понятно, что пора уже возвращаться. Возвращаться обратно в цветущий мир Теониса, туда где нам не было места при жизни, но, пожалуй, найдется место после смерти. За все это время мы многое сделали, я и Аки, ребята полностью придумали план и строительство нашего нового храма. Мы решили стать свободными и в тоже время мы решили стать всесильными, сильнее всех Богов и всех волшебников. Но на самом деле вернуться предстояло не всем нам.

Тогда, когда они вернулись… я спросил Аки, так как заметил, что Ключа Пустоты в нем не было.

— Где Ключ Пустоты?

— В озере. И останется там до той поры пока его носитель-сосуд не будет готов. А Лиан создаст нам путь на поверхность, создав вторые врата, открыв их своим ключом кошмара.

Лилирио весь кипел от гнева. Остаточные эмоции и чувства не давали ему покоя. Это плохо.

— Это было решение Повелителя? — спросил он у Аки и я понял почему. Лилирио единственный, кто считал Аки виноватым и сейчас не важно было в чем вина Аки перед ним была больше, он просто хотел ухватиться за эту спасительную ниточку, дабы не расставаться с Лианом. Только потом мы узнали, что своей наполовину сохранённой жизнью Лилирио оказался обязан Нирилиану, их связь после попадания в Бездну из-за этого усилилась. И вот сейчас Лири опять все усложнял. Аки лишь пытался найти безболезненный и наиболее эффективный выход все исправить.

— Ты бы уж тогда задавал вопросы, как действительно хочешь, Лири. Например… это было твое решение, Аки, или же Повелителя? В первом случае нам есть, о чем поговорить, а во втором нет, так? — парировал я этот спор который не успел начаться, так как Аки остановил меня.

— Лилирио, если это действительно волнует тебя, то я отвечу, что я думал… что это было решением Повелителя, так как я предложил ей, оставить тебя в Бездне вместе с Лианом, однако она отказалась и тогда я понял почему. Она может отказаться только если одно из желаний противоречит другому. Это была воля Нирилиана, и его желание.

После этих слов Лилирио перестал думать об Аки, как виновнике всего произошедшего с нами. Думаю, он наконец осознал, что должен сделать, чтобы получить второй ключ Бездны. Но было уже поздно, нам пора было возвращаться. Поэтому пока Нирилиан работал над вторыми вратами, мы с Аки решили прихватить с собой из Бездны кое-что… а точнее кое-кого… теперь и я и он могли полностью использовать свою магию смерти.

Нирилиан стабилизовал врата… и тогда мы были готовы, я и Аки одновременно использовали свою магию.

— «Восстаньте. Из пепла восстаньте, восстаньте и снова ходите по этой бренной земле, чтобы сеять страх», — произнес я заклинание из своего гримуара.

— «Умрите и пускай смерть подарит вам новую жизнь. Все мертвецы подчинитесь мне, своему Повелителю!» — произнес Аки.

И они восстали. Первая пробуждённая нами нежить. Все эти волшебники и дети, которых Аки погрузил сюда… превратившиеся в белые кости, восстали. Мы оживили их скелеты, с горящими лиловыми глазами, все они восставали будто бы их и не коснулась смерть и шли к Аки, вторым заклинанием он привязал их к себе магией контроля. Что ж теперь мы и правды готовы к триумфальному возвращению в мир живых.

Нежить — общий термин, который мы применили к тем, кого оживляли, в зависимости от того в кого они были превращены после смерти — скелетов, зомби, упырей или прочую нечисть. После возвращения из Бездны мы начали активно пополнять ряды нашей армии смерти, постоянно экспериментируя и создавая новых пробужденных смертью, мы искали возможность усилить их контроль, их мощь и возможности использования. Думаю, что мы проделали действительно большую работу. Венцом этой работы стали гомункулы для клана Асудзима и нашего союзника Ики, но то было уже позже, намного позже… ведь мертвецам неведомо движение времени…

7.

Мы были готовы. И зависели только от Нирилиана, который удалился в глубь лабораторий дворца кошмаров, он работал над созданием врат, изредка я и Аки приходили помочь ему, но толку даже от нас было маловато. Арайя не могла предсказать, как поведет себя то или иное заклинание, и в чьих руках оно действительно сработает так как нужно. Ведь нам приходилось изобретать новые заклинания практически на ходу, мы были первооткрывателями этой магии и естественно мы не знали многого. То чего мы не знали, приходилось изобретать, используя свои желания и воображение.

Таким образом мы разделили заклинания, связанные с магией смерти, на несколько подгрупп:

— пробуждение мертвых

— призыв духов, нечисти и призраков

— умерщвление живых организмов

— управление мертвецами и призванной нежитью

— предсказания мертвых

— призыв фамильяров и сикигами

— амулетная защитная магия

— магия разрушения

— алхимия смерти

— огненная ветвь

— общая магия смерти

— синтез энергии

У каждого из нас был разный потенциал в одном или нескольких видах магии, но мы не зацикливались на какой-то одной группе, мы помогали друг другу осваивать заклинания из разных групп. Однако каждый из нас не бросал углубленное изучение собственной ветви и в конечном итоге каждый из нас стал настоящим некромантом — экспертом магии смерти. К тому времени Нирилиану удалось закончить всю работу над вратами кошмара. Однако все же они не открывались, необходимо было увязать все с магией пространства. И перекинуть этот мостик никто из нас не мог. Тогда-то с той стороны врат пустоты и пришел он… ее посланник, ее живое сердце, ожившая мечта и воплощённый дракон, как и сама Эльреба. Явился он — Волшебник Измерений, силу которого не могла измерить даже Бездна.

— Харэ… — первым его увидел Аки, он спускался с холмов, а мертвецы расступались, пропуская его сияющий силуэт. Он был одет в полукамзол на пуговицах, темно-синий, с белым узорами, он улыбался, а ветер Бездны развивал его длинные, пепельные волосы, в которых блестела алая тиара.

— Привет, будем знакомится… и достраивать ваши врата, много всего случилось пока вы были здесь. Наши враги наконец явили свои лица и теперь нам предстоит большая работа. Я создам для вас пространственный проход, он соединит врата с миром Теониса, дальше вам придётся менять этот мир под наших новых… хм… союзников, — он задумался и перевел взгляд на скелетов, бродящих по полям. Мое имя Харэ, для нас с Эльребой вы часть нашей большой семьи, вы часть той тьмы, которой мы правим, поэтому я наконец рад видеть вас.

Я впервые видел сращивание двух видов столь разной магии и вообще, когда я увидел хрустальный гримуар, то понял… мы никогда не постигнем волшебство в той мере, в какой оно было доступно ему. Потому что мы были проводниками волшебства, а он его источником — драконом. Пространственная магия, это нечто настолько сложное и невероятное, что я был действительно удивлен. Нирилиан создал дверь, те самые врата — два скелета закрывающие книгу, за этими вратами начиналась пустошь, пространство между подземным миром Теониса и Бездной. У врат Волшебник Измерения создал пространственный тоннель на поверхность, похожий на зеркальную трубу.

— Лиан… проход, что я создал нужно будет оградить твоими защитными заклинаниями, конечно врата Бездны будут заперты с обратной стороны, но все же нельзя исключить, что нечто может оттуда просочиться, — спокойно сказал Харэ.

И я понял, о чем он. Они оба останутся здесь, мы выберемся на поверхность, а они останутся. Его прислала Эльреба, помочь нам и рассказать о текущих делах. Теперь он должен вернуться к ней, а Лиан остаться в Бездне.

— Аки, Амэ, вы поняли, что строительство храма нужно начать как можно быстрее?

— Да, конечно, мы не подведем, скоро все будет готово и можно будет пополнять ряды армии смерти, мы успеем к тому времени когда Эвергрин наберет полную силу, пускай Повелитель за нас не переживает.

Харэ кивнул.

— Хорошо, тогда я покидаю вас, мне пора вернуться… а вам попрощаться с Лианом. Если вам понадобиться помощь, свяжетесь с ним через Бездну, а он передаст нам, если вдруг у вас что-то выйдет из-под контроля.

Он и Повелитель всегда наблюдают за нами и в случае чего окажут поддержку и это радовало, волшебник попрощался с нами, улыбнулся ребятам и скрылся за открытыми черными вратами, на которых сторожили вход в Бездну два белых скелета. Он мог бы найти любой другой способ, как мне кажется, но похоже он хотел убедиться, что Лиан сдержит свое слово и останется. Аки коротко кивнул Лиану, и первым вступил на сияющую красную платформу и скрылся в туннеле. Затем Мио задорно улыбнувшись произнес:

— Не скучай, тут… Лиан, уверен ты выберешься отсюда к началу всего веселья, — Мио сделал какой-то жест что-то вроде щелка пальцами и исчез.

Арайя поцеловала Лиана в щеку, конечно она ничего не чувствовала, это был просто способ выразить свое прощание с ним. Улыбнувшись, она обняла его, и тоже ушла в след за Аки и Мио. Мы с Лилирио остались.

До прихода сюда мы с Аки договорились, что я останусь последним, именно я, чтобы Лилирио действительно смог выбраться, а не остаться с Лианом.

— Так не должно быть, это не честно! Амэ! Это не честно! Лиан ты не должен оставаться здесь, если не хочешь! Учитель! — Лилирио срывался, кричал, мимолётом я подумал, что если бы Бездна оставила ему способность плакать, сейчас он бы плакал.

— Не называй меня так, Лири, я спас твою жизнь не для того… я уверен, что для тебя там еще есть чувства, которые ты должен испытать прежде, чем Бездна окончательно утащит тебя. Поэтому иди… иди с ребятами и строй новый мир, в том числе и для меня тоже.

— Я не хочу… я могу остаться здесь…

Я положил руку на плечо Лилирио и с его криками подтолкнул к платформе, он исчез. И Лиан вздохнул с облегчением.

— Спасибо, думаю никто бы не сумел его заставить кроме тебя, Амэ…

Лиан действительно был готов. Думаю, он бы готов с самого начала, еще о того, как мы сюда попали. Он был готов ко всему и это было удивительно. Единственный из нас с кем Бездна по-настоящему сроднилась, что ли…

— Похоже я теперь тоже буду у него врагом, как и Аки. Когда нам ждать твоего возращения, Лиан?

— Это решаю не я… Повелитель решит это. Амэ, проследите за ним.

— Конечно, само собой.

— Тогда иди и своих друзей не забудь, — Лин рассмеялся указывая на сотни скелетов вокруг.

— Хорошо. Лиан, запечатай проход, и врата. Так, чтобы только ты мог их открыть.

Лиан покачал головой.

— Амэ, я запечатаю их, но он, если начнёт и дальше изучать мою магию, обязательно найдет способ их открыть. Поэтому я и прошу, будьте очень внимательны к нему.

— Эй! Я все понял, Король Кошмаров… — это был титул, который Повелитель дала Лиану, за то, что он теперь стал главным и самым сильным среди Стражей Кошмаров Бездны.

— Лиан, все шутки в Бездне становятся кошмарами… мы будем ждать.

Он кивнул. И я произнес заклинание, которое перемещало всех моих друзей сквозь туннель, а затем я ступил на платформу и в последний раз в этой вечности увидел лицо Лиана.

Храм Кирит — обитель некромантов, построенная ими же самими в новом мире, который они себе подчинили. Храм выполняет несколько функций. Во-первых он собирает, концентрирует, а затем перераспределяет по разным мирам магическую энергию, которая идет из Минас-Аретира через Бездну. Во-вторых, внутри него находится источник формиата — вещества которое отравляет земли, и превращает их в среду для обитания мертвецов. Кирит является домом для высших некромантов, то есть членов семьи фон Штэтэрн и множества других темных волшебников, которые на протяжении долгого времени пополняли ряды некромантов фон Штэтэрн. Так огромная семья поделилась на две основных ветви и у Кирита было и официально появилось двое правителей. Клан Смерти — правителем которого стал Аки фон Штэтэрн, и Огненный Клан — правил которым его брат — Амэ фон Штэтэрн. Тьма начала свой путь и постепенно цветущий мир Теониса превратился в отравленный мир Заоблачной Крепости.

Глава вторая — «Амэ»

Алая нить судьбы

1.

Аканэ Аки, я родился в семье очень известных волшебников Аканэ в то время в Теонисе, но с первых же минут моего появления на этот свет, моя мать знала, что я не ее дитя и я убил ее разу же после того, как появился на свет. Я был ребенком тьмы, а не ее. Ребенок родившийся с фиолетовыми глазами в семье Аканэ сразу же стал символом смерти. С рождения люди всегда задавались тремя вопросами…

Почему мы рождаемся?

Каков смысл нашего существования?

И что случится с нами после смерти?

Три вопроса на которые ответов людям не могла дать даже магия. Я же был единственным рожденным, кто мог дать ответы на эти вопросы и знал их. Рядом со мной умирало все живое, и когда моя семья окончательно в этом убедилась, они отстранись от меня, боясь словно прокаженного. И в итоге я был один, и я посчитал, что никто из них не достоин узнать ответы на эти вопросы. Ответы, что дала мне Бездна, породившая меня. Я был рожден в Бездне, соткан из Хаоса.

Так вот, с того момента, как я был рожден и брошен своей якобы «семьей», они ведь даже не попытались меня принять. Я стал вести наблюдательную жизнь, и я понимал, что долго это не продлится. Вскоре моим родственникам надоест, что в доме вянут цветы, умирают домашние животные, заболевают слуги и они обязательно будут искать способ от меня избавиться. Но пока я все еще жил в этом особняке, то мог наблюдать за жизнью людей как внутри, так и снаружи дома.

Я никогда не рассказывал ему об этом и не знаю расскажу ли вообще. Но с Амэ я был знаком еще задолго до нашей встречи в коридорах лаборатории, когда я решился заговорить с ним. Точнее я знал его, знал и наблюдал за ним, а он не подозревал, наверное, о моем существовании. Хотя признаться честно, нам обоим будет выгодно, если он никогда не узнает об этом.

Итак мы жили в городе Ирбис на севере Теониса, тогда еще Теониса — мира которому было суждено умереть от моей руки и от руки соседского мальчика по имени Амэ. Да, огромный особняк моей семьи Аканэ, управляющих этого города, был самым большим и окна моей комнаты выходили на центральную улицу, где было множество маленьких домиков. На первом этаже всегда была волшебная лавка или магазин, на вторых этажах жили волшебники со своими семьями. Семья Амэ держала лавку магических трав и снотворных, его родители занимались этим, они в основном практиковали магию исцеления, однако детям повезло больше, им передалась весьма редкая магия — магия стихий. Амэ достался огонь, а его маленькому настоящему брату Миру — магия воздушной стихии. Еще у них была сестренка Ина, но она не была волшебницей, а была обычным человеком. Для Теониса и Нинграда это было возможно, что в клане рождались и обычные люди, только это было скорее исключением, чем правилом. Наоборот дела обстояли в Амине, где в обычной семье было исключением рождение волшебника.

Меня не выпускали из дома, приемная мать считала, что если в городе узнают обо мне правду, они потеряют ту власть, которую имеют. Я никогда им ничего не говорил. Не имело никакого смысла, тем более я думаю, она догадывалась о том, что при желании я мог бы убить их всех и спокойно выйти из дома, но если же я этого не делал, значит меня все устраивало.

Поэтому я наблюдал за миром пока рос и слушал голос истины, идущий из Бездны. Я наблюдал за жизнью других людей и больше всего меня привлекала жизнь Ширазуки Амэ. Жизнь, которую я уничтожил собственными руками еще тогда… ведь я был тем… тем, кто… я… и только я…

Амэ любил свою семью, и она любила его. И это было настолько невероятно для меня, что скорее шокировало, чем удивляло. Ведь мне из своего окна, наблюдающего за жизнью Амэ, казалось, что мы похожи. И я не понимал, почему его семья приняла его, несмотря на такой опасный дар и на такую противоречивую магию? А моя семья меня отвергла, даже не попытавшись понять?

— Зачем мы рождаемся?

— Чтобы умереть… — отвечал голос Повелителя из Бездны.

— Зачем мы живем?

— Чтобы умереть однажды, при этом приобрести бесценный опыт…

— Что произойдет после смерти с нами? — спрашивал я.

— Жизнь, совсем другая и все же жизнь… другая… Аки…

— Повелитель, зачем вы создали меня?

— Однажды ты поймешь, а пока наблюдай, Аки, и смотри…

Так и было. Я лишь наблюдал за тем, как жизнь движется снаружи. И теперь я могу рассказать. Могу рассказать историю своего брата, связанного со мной алой нитью судьбы, которая просматривалась еще тогда в далеком прошлом. Когда Амэ фон Штэтэрн жил в обычной семье волшебников Ширазуки. И Амэ которого я встретил на острове секты Штэтэрн куда меня за деньги на опыты продала моя собственная семья. Остров, где я обрел новую семью, но не сумел ее сберечь.

Амэ был очень добрым хоть и пытался это скрыть за мальчишеской гордостью и нарочитость. Как-то я раз я увидел его плачущим под проливным дождем, наверное, для него это было единственным способом показать свои эмоции, он плакал потому, что слезы смешивались с каплями дождя, стекавшими с его лица. Он не мог показывать слабость перед кем-либо, но сейчас рыдал по-настоящему, не скрывая боли. Он плакал, сжимая труп кошки, в их лавку часто приносили раненных животных, чтобы родители Амэ исцелили их, однако этой кошке было уже не помочь. Я видел, как ее душа покинула тело, он сжимал мертвое тело и рыдал. Магия исцеления не может победить смерть и это было трагической правдой, которую этот мальчик понимал лучше, чем кто-либо.

Он кричал, открывая рот и судорожно глотая воздух и дождевую воду. А потом он вдруг остановился, он понял… понял, что больше нет смысла плакать и вообще оплакивать мертвых, вещь весьма бессмысленная. На его лице проскользнула улыбка и тут я впервые обнаружил у него столь бесценное качество волшебника, как почтение к мертвым. Он отошёл с дороги в садик около и подойдя к большому ветвистому орешнику, достал свой гримуар… и произнес заклинание одними губами, тело кошки в его руках сгорело, ливень прибивал пепел к влажной и грязной земле… вот теперь все было верно, энергетический, физический поток жизни этой кошки… точнее ее тело проникло в землю… и теперь после дождя вокруг орешника непременно вырастут красивые цветы. Цикл жизни и смерти теперь был исполнен. Безупречное колесо, созданное Вселенной снова завертелось. Да это и было величайшее почтение к мертвым — смерть дает начало новой жизни…

Уверен, Амэ тогда открыл для себя ответ на вопрос… зачем мы рождаемся. Именно тогда. Все люди рождены, чтобы умереть… нет, все живое рождено, чтобы умереть, кроме тех… кто уже мертв…

— Верно, Повелитель? — я закрывал глаза и видел темное озеро, а на его поверхности отражалась пылающая равнина и сотни драконов, рассекающих небо, и их раскаленный огонь. И среди них был он… Король Драконов…

— Все зависит от твоего желания, Аки… — отвечал мне он.

— Хорошо, тогда я и дальше хочу понаблюдать.

— И это твое право. Я буду ждать, Аки…

Я смотрел на себя в зеркало. Я был не завершенным, не совершенным созданием Бездны, я продолжал расти, но смотря на себя в зеркало видел, что половина моего лица выглядит ненастоящей, она только скрывает истинную природу. Половина моего лица там под кожей, сквозь нее… там она была настоящей. Я видел себя такого и понимал, что вероятнее всего мне придется вернуться в Бездну, как и хочет того Повелитель, но сначала. Сначала я должен что-то понять, прежде чем умереть… приобрести какой-то необходимый мне опыт, чтобы стать тем, кем я должен был стать. Однако выбор в методе получения опыта у меня был не велик. Я продолжал наблюдать за жизнью Амэ и вскоре начал видеть то, что совсем не хотел. Я считал свою семью весьма далекой от идеальности, волшебники вообще очень скупы на эмоции, чем больше магических способностей проявлял маг, тем больше были редуцированы его эмоциональные возможности, скорее всего это объяснялось общей природой равновесия. Волшебники все же отличались от людей и платили за это дорогую цену. Всем без исключения было известно — волшебники не доживали до старости, это было исключением, такие случае были редки. В основном магия убивала большинство волшебников уже к двадцати пяти, собственная же магия порождала в твоем мозгу опухоль, пожирающую твое тело. И чем глубже ты погружался в магию, тем быстрее приближал свою смерть.

Смотря на семью Амэ, этих беззаботно улыбающихся людей, помогающих излечивать раны других, я даже не догадывался, до поры до времени, какие раны при этом они наносят сами себе, насколько они уже глубоки… что начали гнить… а гниение, признак смерти.

Гнойники — так мы впоследствии назвали скопление мёртвых тел, находящихся ближе всего к поверхности земли. Таким образом, если нам требовалось пробудить какое-то количество мертвых достаточно быстро, то мы использовали гнойники. Там, пополам с мертвой энергией Бездны, находился сжиженый формиат, в котором и плавали мертвые тела. Когда нам требовались живые мертвецы, мы в буквальном смысле вскрывали гнойник и пробуждали наших мертвецов.

2.

Но как и все гнойники, даже наши могли прорваться в любой момент, когда под действием формиата внутри накапывалось чрезвычайно много мертвых клеток, мертвецы пробуждались. Как тогда, так и сейчас мысль о гнойниках не давала мне покоя. Потому, что именно на примере того, что произошло с семьей Амэ, я понял, как они работают, как они устроены, в дальнейшем мне очень пригодился этот опыт. Так вот гнойник внутри семьи Амэ рос постепенно, концентрация тьмы, которая рождалась в сердцах людей, постепенно росла и в итоге произошел прорыв этого гнойника весьма трагично.

Тьма рождается в сердцах людей, Повелитель не был ее источником, нет, думаю, как раз в его сердце никогда ее не было. Все началось с родителей Амэ. Точнее не так, все началось с исчезновения детей волшебников по всему городу, причем детей, не обладающих волшебным талантом. Исчезновения были и раньше, просто не в таких количествах, чтобы обращать на это пристальное внимание, никому и в голову придти не могло что-то подозревать, когда в год, например, в бедной семье волшебников пропадал ребенок. Могли сами продать в рабство, мог сбежать в другой город, все было, поэтому, когда это происходило редко… никого не волновали эти исчезновения. А вот когда это стало происходить сначала раз в два месяца, а спустя какое-то время каждую неделю, мои родители забили тревогу. Никто из старших не мог понять, чем был вызван такой резкий пик в похищениях, я обладал весьма хорошим слухом чтобы слушать все, что говорилось за пределами моей комнаты в доме. Они не понимали, но я уже понимал, что все дело было во времени. А точнее, его отсутствии у отца Амэ, опухоль в его мозгу начала развиваться три года назад, дети пропадали редко, в этом году она начала увеличиваться и сокращать время его жизни, этим и объяснялось резкое возрастание похищенных. А вот для чего это было нужно отцу Амэ, объяснялось тем же самым — для поиска лекарства и увеличения числа опытов, нужно было больше биоматериала. Волшебники, как ученые это был просто расчет и ничего более. Трупы не находили, поэтому все вокруг думали, что дети вероятнее всего еще живы. Однако не обязательно было выставлять трупы и избавляться от них, чтобы их кто-нибудь нашел… совсем нет… дело в том, что в такого рода исследованиях важно может быть все, от генетического материала до костей и волос. Разве что одежду использовать нельзя, а избавляться от нее можно и дома, тем более, что огненный маг в доме был. Не важно, что он маленький и ничего не знал. Для детей родитель — это Бог, поэтому что скажет папа то и будешь делать. А если все умело выставить, как тренировку магических способностей, а одежду выдать за старое тряпье, завалявшееся на чердаке, ребенку только в радость будет. Но Амэ был очень сообразительным, и когда пропала его младшая сестра Ина, вот тогда кусочки паззла сложились в одну картинку… однако он немного опоздал. Пока он рассказывал моим родителям в приемной о том, что происходит… там в его доме… его мать не выдержала вида тела истерзанной и препарированной дочери, и покончила жизнь самоубийством. Маленького брата Амэ, обезумевший к тому времени отец семейства, зарезал. Он смеялся и хохотал, расхаживая по подвалу с детскими трупами, он питался их органами и рисовал магические пентаграммы их кровью, но ничего не помогло, его магические заклинания не работали и не могли исцелить опухоль… все было кончено. В тот день я еще более отчетливо увидел тонкую алую нить, короткую, завязанную вокруг мизинца Амэ, то, что я смог ее увидеть, уже говорило о том, что наши жизни связаны. Я должен был как-то помочь ему, но сам мог только попросить приемную мать не вмешиваться, и это был первый раз когда я вышел из комнаты и заговорил с ней, это ее напугало, хотя я не приказывал ей… я действительно просто попросил ее не вмешиваться.

— Почему? — спросила она, повелительный тон исчез из ее голоса, появился страх.

— Потому, что он должен туда вернуться и решить все сам. Это решение мы должны увидеть…

— Мы? — переспросила она тогда. Думаю, она знала куда больше, чем говорила в слух.

— Я и Повелитель.

— Я нашла для тебя новую школу на отдаленном острове, там захотели изучить твою магию. Поедешь? — это была не просьба. Не знаю зачем она вообще поинтересовалась по этому поводу.

— Думаю, ты выручишь хорошие деньги. Нет проблем, я поеду, но сейчас я хочу увидеть это.

Когда я поднялся в свою комнату, дом на соседней улице уже полыхал, а Амэ сидел на пороге, на руках у него были брат и сестра, оба мертвы… и оба уже горели, его магия вышла из-под контроля после всего увиденного, он даже не плакал, но сохранял рассудок. Небо окрасилось красным, вокруг стали сбегаться люди.

— Повелитель, я пока не в состоянии этого сделать, но вы можете… — я заглянул внутрь себя, внутрь Бездны и увидел, как по глади озера во тьме пробежала улыбка.

— Хочешь изменить ему воспоминания? Разве он не будет тогда мучатся о того, что возьмет всю вину на себя? Будет думать, что сжег свою семью… и винить себя…

— Посмотрите, он сломлен… если он сломлен, то не сможет двинуться дальше. Вина будет стимулом его жизни. И я хочу… чтобы он запомнил свою семью хорошей… пускай это будет светом внутри него.

— Я сделаю, как ты хочешь, Аки… когда ты вернешься ко мне?

— Скоро, очень скоро… я пока могу контролировать ключ и врата… но думаю это не продлится вечно… не так ли?

— Ты умный мальчик, отправляешься туда, чтобы найти сосуды для ключей… Аки, я исполню твое желание… но я ведь не волшебница, ты в курсе… однажды он все вспомнит и не возненавидит ли он тогда тебя?

Я задумался.

— А разве это важно? Когда жертва превращается в хищника, какое ей дело до того, какие действия совершил другой хищник.

— Тогда иди к нему. Пускай он и не будет помнить тебя, но хотя бы сейчас с ним должен быть кто-то. Иди, Аки.

Я открыл окно, и спрыгнул вниз. Народ уже облепил вход в дом, но мне удалось спокойно проскользнуть между взрослыми, Амэ так и сидел, в его руках был тлеющий пепел его брата и сестры, он не плакал, но огонь вокруг него все еще пылал. Поэтому взрослые, даже волшебники, боялись подходить, магия стихий неуправляема и непредсказуема.

Когда я встал напротив него, огонь все еще горел, я посмотрел на свой мизинец, красная, кристаллическая, едва заметная нить увеличилась.

— Амэ… Амэ… — повторил я несколько раз и тогда он поднял глаза, пустые, поблекшие, из них не переставая текли слезы. Его боль трогала даже мое, почти утонувшее во тьме Бездны сердце.

— Они там… внизу… все… выпотрошенные… и горят…

Я сел на корточки и обнял его. За одно мгновение этот ребенок вырос… точнее выросло его мировосприятие, его сознание стало шире, он увидел тьму… а она его и теперь пути назад уже нет.

— Прости меня, Амэ… мне жаль… я не должен был так поступать и мог бы вмешаться.

— Кто ты… — прошептал он, но огонь вокруг потихоньку начал угасать.

— Аки. Ты забудешь меня и забудешь все здесь произошедшее, Амэ… но мы скоро увидимся и тогда я тебе все расскажу.

— Аки? Это твое имя?

— Да, Аки. Почему я все забуду?

— Потому, что о таком не стоит помнить… но однажды мы вместе научимся воскрешать мертвых и тогда ты все вспомнишь. И если захочешь, то я отвечу перед тобой за все свои действия… а пока засыпай…

И он заснул, глаза его покрылись пленкой, а под глазами нарисовались лиловые узоры.

Такой была наша первая встреча с Амэ. И помнил ее только я, до сих пор. А дальше был остров. Я попал туда через два дня, как и обещала моя дорогая мамочка. Кстати, семья Аканэ скоро умерла, как и семью Ширазуки ее забрала тьма наших жизней. Я не хотел их убивать, но когда Кирит уже во всю вырабатывал формиат, город где мы жили необходимо было переделывать под посевные поля… и уж не обессудьте, но пожалеть этих людей было не за что.

Посевные поля — огромные подземные территории мира Заоблачной Крепости, которые были образованы после строительства и запуска мертвого храма Кирит. Кирит сливал на территории, в том числе города и деревни, формиат, отравляя и убивая все живое на них, чтобы потом превратить их в одну большую могилу, где мертвецы могли бы спокойно спать и ждать, когда их позовут.

3.

Собственного говоря, потом был остров, а потом была Бездна. Я и представить себе не мог, что Амэ настолько невероятен. Я сотворил с ними со всеми нечто ужасное, а он простил меня, встал на мою сторону. Теперь мы связаны Бездной и заклинанием алой нити судьбы… с ключами врат пока тоже план был понятен, вот только воспоминания к Амэ не вернулись. И я гадал, было ли это волей Повелителя или же собственным противоречивым желанием сознания Амэ.

Я понимал кого выход на поверхность из Бездны шокирует больше всех остальных. Лилирио и Нирилиан были как я и Амэ… в последствии, приоткрывая завесу будущего, им тоже предстояло стать Хранителями и сыграть немаловажную роль в судьбе Повелителя. Однако невозможно было стать ее Хранителями, не пройдя испытания. Для них оно только начиналось, и их история хотя и развивается вместе с нашей, но все равно будет другой. Однако все же мы выбрались и теперь мы некроманты и мир вокруг пора менять. Мы изменились и этот мир больше не подходит нам, а нужно создать такой который подходил бы.

Мы выбрались из Бездны, и нужно было с чего-то начинать. И тут конечно неоценимый вклад внес Химио. Он изобрел не завершенную формулу формиата еще там в Бездне, думаю, в уровне магии он продвинулся куда больше, чем мы все. И это действительно правда. Его вклад в строительство и запуск двигателей Кирита действительно был неоценим.

Основных двигателей было два. Так вот, над первым мы работали все вместе, но все же большую часть разрабатывали мы с Амэ. Это был энергетический двигатель. Он качал поступающую магическую энергию драконов и отправлял ее в хранилища внутри Кирита, а также магическую энергию Бездны, которая шла на поддержание жизнедеятельности всей пирамиды, удержание ее в воздухе, охранные заклинания, все работало именно на циркулирующей по всей пирамиде магии смерти. Кстати, охранную систему заклинаний пирамиды полностью разработал и создал Лилирио. А вот с источником-двигателем формиата — вещества, которое было бы способно убивать все живое и превращать земли Теониса в посевные поля, дело обстояло куда сложнее.

Когда сам храм был уже построен и поднят в небо, слава о нас, как о величайших темных волшебниках, начала расползаться по всему миру. Однако для того, чтобы получить власть нам нужно было решить две проблемы — формиат и соединяющие пространственные точки или порталы.

И если первую проблему Амэ с Химио волевыми решениями и совместным исследованиями решили, то решение второй проблемы повисло в воздухе. Химио действительно был одаренным алхимиком и стал более, чем одарённым некромантом, Амэ действовал на него как нельзя хорошо и покровительственно, наверное, поэтому их совместные исследования всегда был такими успешными.

Амэ собрал нас всех в лаборатории Химио на высшем уровне пирамиды, где и располагался формиатный реактор.

— Думаю, мы сумеем вас удивить, да, Мио?! — задорно произнес брат. Удивительно, ему лучше всего удавалось имитировать эмоции.

— Конечно, ведь мы закончили.

— Итак, что же вам удалось сделать? — я был заинтригован.

— Если все вы помните, магию смерти мы изучали бок о бок с материей Хаоса, которая имеет весьма нестабильную и специфическую природу разрушения. Так вот при определенных обстоятельствах, если частицы Хаоса долгое время будут находиться в покое, они начнут разрушаться сами по себе, не имея возможности разрушить что-то вокруг… — у Амэ был действительно талант доходчиво объяснять все. Лилирио и Арайя кивнули.

— Конечная форма бытия, — подчеркнул я.

— Именно, Повелитель рассказывала нам об этом. С этого я и начал исследования в Бездне, конечная форма бытия, частицы Хаоса устроены таким образом, что могут саморазрушать себя, — теперь разговор уже вел Химио.

Интересно, для чего частицами Хаоса предусмотрено саморазрушение? На мгновение, пока они говорили, я заглянул в Бездну и увидел там в озере отражение его… Харэ… и тогда догадался, в тот момент я был так поражен своим осознанием, что даже не сразу понял, что Амэ трясет меня за плечо, пытаясь вернуть из Бездны.

— Аки! Аки! Аки, ты где!?

— Простите я… думаю, мне нужно вас оставить, похоже у нас гость. Я спущусь вниз к вратам из Бездны, а вы продолжайте без меня.

Я спустился вниз на земли, где стоял проход, ведущий к вратам в Бездну. И я был прав. Он ждал кого-нибудь из нас. Улыбаясь, в темно-синем расклешённом костюме-платье, в алой мантии и с красной тиарой на голове. Простая деревянная кукла сикигами, ставшая теневым Повелителем этой Вселенной, улыбаясь смотрела на меня.

— Харэ…

— Привет, Аки… вот и встретились…

— Как и обещала Эльреба, я прибыл вам помочь с порталами. Так как предполагается, что Кирит будет летать высоко под сводами неба, портал привязки к вратам Бездны придется делать подвижным, в виде соединяющего тоннеля. Я еще не придумал как, но в процессе решим. Аки?

Он был прекрасным, сияющим… существом из чьей-то несбыточной мечты. Я был не дураком, я мог связать воедино цепочку фактов. Тем более казалось, что он и не пытался что-либо скрыть. Просто, наверное, никто и никогда не спрашивал у него правды. Никого не интересовала истина, но ни он, ни Повелитель не могли лгать, а значит, они просто делали так, что никто и никогда их об этом не спрашивал.

— Мы проводили презентацию двигателя на основе формиата, хочешь взглянуть? — спросил я у него, чувствуя, по-настоящему ощущая чьи-то другие чувства. Я будто смотрел из Бездны на него ее глазами. Глазами Повелителя.

— А, что, было бы не плохо посмотреть, как вы потрудились. Вот только, ты ведь хотел что-то спросить у меня, да?

— Откуда ты узнал? Ты ведь не читаешь мысли?

— Драконы конечно могли бы это делать, но это весьма скучно. Если речь зашла о формиате, то я примерно понимаю какую технологию открыл Химио и на основе чего она, я же какой никакой, но все-таки волшебник… — в его улыбке промелькнуло разочарование, смешанное с раскаянием, будто бы он только, что совершил ужасающее преступление и просил у кого-то прощения.

— А ты ответишь мне?

Он улыбнулся, глядя на парящий храм.

— Конечно, мы одна семья и Бездна наш дом, поэтому у меня нет причин что-либо скрывать от вас. Итак, частицы материи Хаоса, да?

— Что ты хочешь узнать о материи Хаоса? Полагаю, все… тогда идем, пока доберемся до верха, я тебе все расскажу… — он улыбнулся и открыл ледяной портал, который вывел нас на одну из широких лестниц пирамиды. — Материю Хаоса, которые составляют ее частицы, вырабатывает подсознание Эльребы, та его часть, которая постоянно погружена в сон и заперта внутри него, внутри клетки из водных зеркал. Одно зеркало в ее сознании, второе внутри первого на глади темного озера внутри Бездны. Так что же такое Бездна, спросишь ты, Аки…? Бездна — это измерение, связанное с сознанием Эльребы, но ставшее частью реальности из-за того, что там постоянно циркулировала та материя Хаоса, которая оставалась от создания драконов, миров и прочих существ…

— Насколько же она сильна… в плане выработки Хаоса… — я был поражен.

— Безгранично, раз драконы по-прежнему рождаются, она кормит уже тех, что есть, создает ашгардов и аэшфордов, а остальная часть сливается в Бездну, и она продолжает расти. Теперь дальше, для создания из материи Хаоса используется стандартная процедура, которой способен овладеть любой волшебник в принципе, «адаптивная генетика». Однако создание драконов доступно только ей, из-за того, что она использует «пролактивную генетику», требующую мета-гены, матрицу воображения достаточно широкую и конечно же код упорядочивания частиц.

— Я хочу знать о самих частицах. Ведь я все правильно понял… одной фразы хватило… самоуничтожение, почему оно запрограммированно в них? Если что-то пойдет не так, она уничтожит всю Вселенную, а потом и себя вместе с драконами, так? И это и есть ее великое избавление и исполнение всех желаний?! Харэ, не молчи же! Она ведь не сделает этого с тобой и с собой никогда?!

Он шел впереди и почему-то мне показалось, что его плечи дрогнули.

— Будем искренне надеется, что до этого никогда не дойдет, — и опять эта улыбка, подчеркивающае разочарование. Война Хранителей только начинается, и мы пока не можем полностью предсказать чем она закончится. Риэминор только-только пробудился во льдах, как новый Король. Она никогда конечно его не простит и Нифльхейм определенно точно будет разрушен, но что будет дальше решать только ей. Она Король Драконов. Я уверен, что даже если и дойдет до уничтожения Вселенной, Кирит будет сохранен внутри Бездны вместе со всеми вами. Да и уничтожение драконов, вряд ли Эльреба на это способна.

— Харэ, не допусти этого… ей же будет больно…

— Не будет. Если я ответил на твои вопросы, то надеюсь, рассказать все Амэ и остальным ты сумеешь, если того захочешь сам.

— Кстати, об Амэ… я хотел попросить тебя кое о чем. Бездна замедлила возвращение его воспоминаний о случившемся.

Неожиданно мы остановились и он посмотрел на меня своими драконьими глазами.

— А не боишься, что нить порвется? Если он вспомнит?

— Он должен знать.

— Хорошо, идем же, глянем на ваш реактор, работающий на почти разрушенных частицах Хаоса.

И теория Химио, с его исследованиями, дала свои плоды, этот реактор, как не посмотри, был совершенен. Когда Волшебник со всеми познакомился, и оглядел реактор беглым взглядом, я сказал Химио продолжать, а Харэ встал рядом с Амэ. Когда Химио закончил рассказ, то Волшебник похлопал в ладоши.

— Вы молодцы! Это огромная работа. Но можно задать вопрос непосредственным создателям, поему вы используете именно частицы хаоса на грани разрушения? Если вам нужно разрушить все живое, не проще ли использовать статические частицы, зачем ждать пока они начнут выделять отравленную энергию и саморазрушаться? — думается мне, ответ он знал, просто хотел поддержать Химио и его труд.

— Харэ, уж ты-то должен был понять, мы не стремимся убить все вокруг, убить все живое, да… но также нам необходимо сохранить кое-что в неизменном виде… тела… например… насытить землю энергией Бездны также удобнее всего, сливая ее вместе с формиатом, — пояснил Амэ, так как Мио немного побаивался Харэ.

— Пропитавшись формиатом, жизнь покинет тело, но внутрь тела попадает энергия Бездны, которая с помощью заклинаний из книг Амэ и Аки позволяет нам воскрешать мертвецов, правда не совсем в первозданном виде.

— Полагаю, сознания и души у них нет? Куда же они интересно деваются и как быстро Каин и Арина заметят недостачу в свой работе…? — протянул с улыбкой Волшебник.

— Каин и Арина? Полагаю, они представляют собой правителей нижнего измерения Ночи. Боги Смерти, да? — я решил уточнить, хотя и так знал ответ.

— Эльреба назначила их обоих парой Хранителей и как бы не был странен ее выбор, они Хранители Созидания, но завести с ними дружбу у нас, похоже, не получиться. Хотя лазейка все-таки есть, по их правилам, они должны передать трон со временем, так что будем надеяться, с их преемниками наши отношения изменятся.

— Да, кому понравится, когда воруют души, которые они должны собирать и отправлять дальше в цикл перерождения. Нам все сваливать на тебя, Харэ? Если кто-то из Богов Смерти к нам заявится?

— Вполне. Ладно, а теперь давайте займемся проходами, соединяющими Кирит с Бездной и другими частями мира. Мне понадобится помощь Лилирио и Арайи.

— Хорошо, тогда, Мио… оставайся и заканчивай приготовления к запуску реактора. Амэ, а мы с тобой продолжим составление мертвого языка.

Я посмотрел на Харэ, он улыбнулся и подмигнул мне. Затем я перевел взгляд на Амэ, он тер виски.

— Что с тобой…?

— Голова болит… не переживай так, брат. Думаю, со мной все будет в порядке. Идем, займемся делом.

Харэ всегда выполнял свои обещания. Амэ начал вспоминать…

Мертвый язык — сплав магического языка древнего языка мира Амин, и заклинательных иероглифов из восточных миров. Был придуман и синтезирован мной и Амэ, как способ общения с мертвыми душами, которые утянул город Бездны. Этот язык был необходим нам также и для развития способностей Арайи. Через мысли и чувства мертвецов, общаясь с ними, она могла предвидеть некоторые события и записывать их с помощью мертвого языка в свой Гримуар.

4.

Что произойдет с нами когда он вспомнит? Почему я не подумал об этом раньше? Почему в тот момент я позволил себе решить все за него? За что я лишил его этих воспитаний, пускай они и были трагичными?

После того, как Харэ и Арайя с Лилирио удалились в нижнюю часть пирамиды, для создания связующих тоннелей к вратам Бездны, Амэ сказал, что у него разболелась голова и отказался продолжить исследования со мной, касательно заклинаний на мертвом языке. И я решил спуститься вниз, чтобы присоединиться к Харэ и остальным, но по мере того как я спускался, я стал слышать голоса. В Кирите существовало несколько способов подняться с данного уровня на другой или опуститься. Помимо сотни различных лестниц в разных частях одного уровня пирамиды, каждый из которых задумывался и строился как лабиринт, существовали тайные ходы, известные только нам, платформы телепортации, где можно было выбрать на панели желаемую точку телепортации и оказаться там мгновенно, я не искал их специально, а просто пошел к комнате, где предполагалось собой создание тоннеля, связующего Кирит с Бездной, самой короткой дорогой. Поэтому когда за очередным поворотом на лестнице я услышал голос Харэ и Лири, меня будто остановило само пространство, и я стал невольным слушателем этого разговора. Куда делась Арайя из их компании спрашивается? Никто из нас и даже я не знал, как найти общий язык с Лири после возвращения из Бездны, потому, что на него свалилось слишком много негативной информации. Во-первых — он не законченный лич, во-вторых — сосуд для ключа, который пока не может себя реализовать… и в-третьих — добровольное заточение Лиана в Бездне. Лилирио полагает, что это его вина и только его вина. Он не видел сути, так как я или Амэ. Но Амэ поддерживал его как мог… но тоже не мог объяснить достаточно доходчиво решение Лиана и тем самым развеять терзания Лилирио, и я не смог… никто кроме Харэ… в обычном разговоре на лестнице, на котором, как я узнал позже, настоял именно Лилирио. В голове промелькнула мысль, что Харэ уже знал об том заранее… о том, что Лири захочет с ним поговорить и он отправил Арайю вперед, чтобы этот разговор состоялся. Я попробовал сделать шаг из угла, чтобы оказаться на лестнице… но так как меня на месте будто удерживало само пространство, я понял без труда — магия Харэ не дает мне пошевельнуться. Он знал, что предоставив Амэ возможность вспоминать, я отправлюсь за ними, он предвидел мои действия… он… Харэ хотел, чтобы я пошёл за ними, оказался здесь… захотел воспрепятствовать их разговору, но не смог бы… Харэ знал это и без сомнения, он хотел только одного от меня на данный момент, чтобы я услышал их разговор. Я не помню момент, когда я стал осознанным последователем Харэ, но момент, когда я стал безоговорочно ему доверять, как и Эльребе, я помню абсолютно точно — это был тот их разговор на лестнице.

— Харэ… э… спасибо, что попросил Арайю уйти, — голос Лири был неуверенным.

— Вопрос, зачем я это сделал? Но ответ и так очевиден, потому, что когда ты услышал откуда я пришел, тебя сразу же пронзило осознание, что ты просто обязан поинтересоваться у меня, как же несравненный Лиан в Бездне?

Улыбка… во тьме… его и ее, они были так похожи, два дракона… даже стоя сейчас за стеной и не видя Харэ, я во тьме видел эту его улыбочку, улыбку превосходства.

— Он остался там из-за Аки! — вот… Лири считает, что это моя вина. Будто бы я не оставил Лиану выбора.

И тут Харэ засмеялся.

— Серьезно? Из-за своей глупой, полудетской наивности ты считаешь члена своей семьи виноватым в том, что он бросил другого? Лилирио, не заставляй меня еще больше разочаровываться в тебе. Мы выбрали тебя сосудом для второго ключа не ради этих глупых истерик… так вот, будет тебе известно, что Лиан остался в Бездне по собственной воле, это было его желанием, так же, как и отдать половину своей души за то, чтобы твое превращение в лича остановилось на время и ты мог вернуться в реальный мир, еще имея возможность чувствовать и сопереживать. Он сделал это ради тебя одного, потому, что поверил в тебя так же, как я и Эльреба. А ты сейчас вместо того, чтобы хотя бы задаться вопросом, а почему Лиан так поступил, строишь из себя брошенного мученика?

— Но я ведь тоже желал остаться в Бездне! Почему мое желание вами не было услышано?!

— Было… и мы исполним его, когда исполнение этого желания будет возможно.

— Подожди, Харэ… ты сказал Лиан верит в меня и не просто так оставил мне половину жизни, не дав стать такими же, как они…

Наконец-то первые здравые мысли.

— Да, так и есть. Драконы не врут, нам это просто не нужно. Лиан хочет, чтобы ты его понял. Хочет, чтобы ты нашел ответы сам и сделал нечто, что под силу тебе одному. Лиан выбрал тебя своим учеником в магии, стал твоим наставником и старшим братом. Он знает о тебе все, а ты хоть что-нибудь знаешь о нем? Из-за чего он переживал? Что любил? Что забыл на том острове? Вот видишь… ничего ты не знаешь, и пока это так… Бездна тебя не примет и Лиан ее не покинет…

Я был готов увидеть кристально чистые, аметистовые слезы на глазах Лилирио, как только магия Харэ перестала действовать, я повернул за угол и увидел их… слезы, разъедавшие искусственную личину, и обнажая кости… бедный Лилирио.

— Ты бы мог ему и сам все рассказать, а? — обратился ко мне дракон, глядя своими немигающими глазами вечности.

— Он бы не поверил мне.

— Я как приехал в Кирит только и занимаюсь тем, что решаю ваши личные проблемы. Похоже, если Эльреба считает вас своими детьми, а вы себя семьей, я отлично в нее вписался. Выполняю роль папочки… Лилирио, а теперь перейдем к делу. Совет первый — извинись перед Аки с Амэ, они делали все, чтобы хоть как-то облегчить твою боль. Совет второй — навести бывшую семью Нирилиана в городе Миртаксис, до того, как вы превратите все земли этого мира в посевные поля, уверен там ты найдешь ответы.

Харэ оправил его вниз к Арайе, я все еще поражённо смотрел на него. И правда, он действительно сделал это. Почему я даже не сумел догадаться о семье Нирилиана. Ведь Лиан, как и Амэ пришел на остров сам, по собственной воле. Он искал магию смерти сам. Вопрос только, зачем?

— Кто ты для Повелителя? Каким образом вы связаны? Почему когда она не может что-то решить, то отправляет к нам тебя? Харэ, кто ты… для нее… кто ты для Повелителя? Ты ее спасаешь или наоборот пытаешься утащить за собой во тьму?

Он улыбнулся, его улыбка мимолетна, нежна, глубока, будто при упоминании Эльребы он становится совершено другим. Они друг для друга источник жизни.

— Или она утаскивает меня вслед за собой в Бездну Хаоса, а? Аки, ты не думал, что любовь может быть настолько преданной и чистой, что в один момент может окраситься в цвета тьмы или крови, в зависимости от того, чего желает объект твоей любви… любовь — собирательное слово для описания восторга и привязанности, придуманное людьми, для нас драконов существует другое определение, — он поднял голову вверх, словно смотрел сквозь стены каменной пирамиды Кирита куда-то дальше, через сотни миров, на предмет своего вожделения. — Мы называем это абсолютным катарсисом.

— Что значит полное единение мыслей и чувств? И как вам так жить? Без надежды? Без желаний? Без мечтаний? Без будущего? Харэ, ты позволил ей подобное, потому, что любишь, верно… точнее нет… вы оба пришли к абсолютному катарсису, да? Ваши чувства слились воедино… Я так много не понимаю и в то же время чувствую такую нестерпимую боль из-за этого… хотя, по идее, я должен был лишиться ее, превратившись в создание Бездны… — и тут он улыбнулся печально, а в его улыбке так и сквозили печаль и горе.

— Аки, с чего ты взял, что превращение в кого-то другого совсем лишает нас чувств…? Нет, совсем наоборот… оно дарует нам истинные и самые глубокие чувства. Так я всегда думал… потому, что они и есть истинная магия, способная даровать жизнь даже бездушной кукле.

Я удивленно моргнул, смотря на него. Он говорил о ней. О Повелителе. Я так хотел замедлить время и продлить этот момент, но внезапно Кирит сотрясло, я покачнулся и ладонью уперся в ближайшую стену, трясти продолжало не только весь храм, но и все вокруг, я быстро оценил ситуацию, энергия Бездны циркулировала по всей пирамиде и концентрировалась на вершине, там что-то происходило. Я быстро спустился по лестнице, в Кирите не было окон, это были просто отверстия в стенах на подобие окон, отверстия в камне, по большей части представляющие собой ровный прямоугольник. Небо полыхало красным цветом, солнце скрылось… откуда-то с вершины пирамиды во все стороны разлетались огромные огненные шары, которые врезались в землю, все вокруг пирамиды уже пылало.

— Это огненный дождь, сильнейшее из разрушающих заклинаний Амэ…

Я повернулся к Харэ, его лицо оставалось спокойным, будто бы ничего не происходило.

— Не смотри на меня так. Он все вспомнил и его подсознание снова вырвалось наружу, не позволяя сознанию контролировать собственную силу. Иди к нему. Я здесь тебе не помощник. Ты спас его один раз, спаси и сейчас, если он тебе действительно нужен, — Харэ указал пальцем на ставшую заметной алую нить, которая крепилась на моем мизинце. — Иди, огонь очень опасен, даже если он не принадлежит драконам. Огонь есть огонь… он призван сжечь все, что приносит боль… Иди, спасай своего брата, Повелитель Смерти… Аки фон Штэтэрн.

Аки и Амэ фон Штэтэрн единственные в своем роде существа, которые перешли генетический предел развития Великих Королей и достигнув предела пустоты, переродились. Переродиться после пересечения предела пустоты удавалось не многим и при этом не превратиться в Демона Бездны. Считается, что павший Король — это Король, который переступил предел пустоты, и стал Демоном Бездны. Но и сам Повелитель Драконов и Серебряный дракон — живое доказательство того, что предел развития Королей можно переступить и превратиться в Повелителя. Аки и Амэ фон Штэтэрн стали третьим живым доказательством того, что это возможно. Перепрыгнув предел пустоты, они стали Повелителями Смерти — царями среди им подобных личей — некромантов.

5.

Я бежал… сквозь бесконечные, мраморно-каменные коридоры Кирита к ближайшей телепортационной платформе, думая только об одном… нужно спасти Амэ… я предал его… с самого начала наша судьба была связана предательством и теперь ничего уже нельзя изменить. Теперь нужно устранять последствия этого выбора. Моего собственного выбора. Амэ был со мной в тот момент, когда я утащил их всех в Бездну вслед за собой… а я был с ним, когда его настоящая семья умерла… и ничего не сказал, я заставил его чувствовать вину за убийство своей семьи, полагая что правда нанесет ему непоправимый вред, который не позволил бы ему тогда встать с крыльца полыхающего дома и пойти дальше… я спас его и своим желанием упросил Повелителя запечатать его память, но всякое желание, однажды будучи исполненным, теряет со временем свою силу. Это один из основных принципов волшебства, и я забыл о нем… и теперь он снова страдает. Страдал всегда и на эти страдания обрек его я. Правда, даже самая жестокая всегда лучше самой искусной и добродетельной лжи.

— Амэ!!! — влетев на телепортационную платформу, я успел приказать ей отправить меня на вершину… синий свет магии телепортации озарил мои кристальные глаза, и все же через секунду я увидел его…

От него в воздух исходили разорванные огненные шары с хвостами, больше похожие на кометы энергии Бездны… он смешал свою магию огня и энергию Бездны… солнце затянулось пеленой черно-сиреневых облаков, больше в этом мире никто и никогда его не увидит. С того момента солнце этого мира навсегда было скрыто преобразованной и вылившейся изнутри Амэ, то есть из Бездны — тьмой. Если Бездна была глубинным измерением, то мир Заоблачной Крепости стал ее преддверием, а Кирит вратами. Амэ сидел на коленях, форма на нем до верху была сожжена дотла, как и кожа… обнажая белый скелет с фиолетовыми глазами, он кричал… он не мог плакать… но кричал так истошно, что визг этот напоминал плач сотен умирающих в огне людей… вокруг его фигуры циркулировал еще более мощный поток энергии Бездны, в нем примешалось еще что-то… даже сейчас было понятно, что это нечто проклятое… я не мог к нему приблизиться… мешало проклятое кольцо. Я и забыл, что Бездна вбирает в себя не только кошмары и пустоту, но еще и проклятия…

— Амэ!!! — я закричал еще раз и поток огня, выпущенный на звук моего голоса, опалил мой плащ и часть правой руки, обнажая скелет. Однако мой всегда тихий голос здесь был бесполезен. — Вот, что происходит, когда подсознание вырывается наружу и образует брешь… мы Хранители силы Бездны и Повелителя… с нами не должно такое происходить, мы должны всегда контролировать свое подсознание.

Я сделал еще один шаг к нему и меня снова обожгло огнем, на этот раз кожа расплавилась на левой половине тела…

— Амэ!!! Не смей сдаваться! Амэ! Не смей подчинятся воле бессознательного! Амэ! — это бессмысленно… чем ближе я подходил, тем агрессивнее становилось проклятое кольцо вокруг него и метало все больше огня и в мою сторону и в воздух. Я посмотрел с вершины вниз, все вокруг куда падал взгляд и за горизонтом уже пылало.

Я не знал, что делать… еще бы чуть-чуть и, наверное, мое сознание тоже отключилось… но мой взгляд упал на собственную руку, теперь без кожи, к костяшке тонкого мизинца была привязана алая нить, тянувшаяся по каменному полу вершины к горящему кольцу проклятий…

— Алая нить… Харэ… — я вспомнил, что Харэ сказал использовать именно ее.

Алая нить судьбы, связавшая нас месте. Протянув руку к тонкой кристаллической нити, я ощутил сначала вибрацию, а затем боль пронзающую, острую… и это была не моя боль… боль Амэ… только потом мы выяснили, как именно устроено заклинание алой нити, форма Повелителей смерти запрещает нам испытывать свои собственные эмоции, а заклятие алой нити дает такую возможность… испытывать эмоции того, с кем ты связан этим заклинанием. И сейчас я чувствовал не свои эмоции, а его — Амэ… я ощущал кошмар, боль, горечь от потери любимых и разочарования в них… а его подсознание вышло из-под контроля не из-за его собственных эмоций, а из-за моих… страха потерять его, страха рассказать ему правду, и бесконечного сомнения в правильности моего выбора тогда…

Я еще раз коснулся нити, на этот раз отреагировало кольцо проклятий вокруг Амэ, оно вдруг на мгновение стало более прозрачным, боль продолжала сковывать весь разум. Мы оба страдали и из-за этого причиняя друг другу еще больше боли. Я опустился на колени и взяв конец нити, привязанный к моем мизинцу, поднёс его к губам.

— Амэ… я знаю так ты слышишь меня… Амэ!!! Прости меня, я виноват перед тобой… виноват больше, чем кто-либо… действительно и это правда, я соврал тебе, скрыл правду и заставил тебя страдать, полагая, что только мое желание быть с тобой связанным, сможет тебя спасти. Амэ, прости меня… я был слишком эгоистичен, слишком самоуверен. Я отнял у тебя не только память о семье, я заставил тебя думать, что ты виноват в их смерти. Амэ, прости меня… но сейчас вернись ко мне… без тебя из меня выйдет неважный Правитель, — я сжал мизинец, прижав руку, сжатую в кулак, к груди.

Сначала я услышал короткий смешок, а затем его голос, искаженный Бездной, но все же все еще его голос…

— Ты ведь хотел превратить этот мир в посевные поля, да, братишка? Так я просто тебе помогаю, разве нет? Посмотри, все вокруг сгорит и умрет, разве не этого ты хотел сейчас… и тогда? Разве нет так? Аки-братишка? Или лучше сказать, Аки, мой новоприобретённый братишка? После того, как моего родного братика не стало… его зарезал мой папаша, слетевший с катушек на моих глазах? Так ведь? Так ведь, Аки?! Чего ты теперь молчишь?! — его всегда очень звонкий голос сейчас срывался в истерике.

Я дернул за нить, и кольцо проклятий дрогнуло и словно на мгновение стало прозрачным, но потом с новой силой завертелось вокруг Амэ.

— Нет… — продолжая цепляться за нить, я делал шаг за шагом вперед, выдерживая мощь проклятий и обжигающий огонь, а также боль… боль Амэ… — Нет… мое желание было обрести семью… Амэ… ты чувствуешь не свою боль, а мою собственную, все мои терзания за то, что я солгал тебе тогда, все мое отчаянье в тот момент когда ты там в лаборатории прошел бы мимо меня, так и не узнав правды… мне было страшно… страшно, что если ты все узнал бы тогда, то не стал бы говорить со мной, а скорее всего бы просто обвинил меня в сокрытии правды и был бы прав… — я сделал еще шаг, цепляясь за нить, кольцо начало ритмично мерцать.

— Твою боль? Аки? Я верил в тебя… а ты заставил меня думать, что я убил свою семью? Думаешь ты спас меня тогда… — наконец его голос стал успокаиваться, а мерцающие огненные шары перестали вылетать из его раскрытого гримуара.

— Да, спас… ты был ребенком… а я был ребенком, рожденным в Бездне и уже тогда знавшим всю правду обо всех мирах и обо всем, что касается жизни и смерти… а главное о темноте, которая рождается только в жестоких людских сердцах. Я знал, что твой отец сошёл с ума из-за головной опухоли и убил всех тех детей… знал и когда я пришел на крыльцо твоего полыхающего дома, ты сидел с трупами своих брата и сестры, мечтая обрести магию, способную их оживить или стереть все свои воспоминания, чтобы забыть весь этот кошмар, что ты видел…

Кольцо проклятий остановилось, и он упал на колени, закричав… заклятие одно за другим стали исчезать из круга, я взглянул на него, его левая рука дрожала. Алая нить, которая была привязана к мизинцу, замигала. Ее заклятие переселило все проклятия Бездны, он коснулся ее пальцами второй руки…

— Ты был там? На крыльце, верно? Ты единственный, кто не испугался придти и утешить меня. Вот когда у меня на пальце появилась эта красная, кристаллическая нить… в тот день моя семья умерла, и мой брат тоже умер, но в тот же миг я обрел нового брата…

Кольцо проклятий наконец развеялось и я не смог более стоять на ногах, упав, я пополз к Амэ, и наконец мои руки легли поверх его сложенных ладоней.

— Мы братья, Амэ… и я до сих пор считаю, что спас тебе жизнь тогда, своим эгоистичным желанием. Ты бы сошел с ума, узнав правду тогда, и я решил, что будет лучше если ты на время забудешь правду. Но я не обладал тогда еще силами, способными исполнить это желание, да и волшебники не могут исполнять собственных желаний, поэтому я попросил Повелителя заменить на время твои воспоминания. С того самого мгновения я стал винить себя постоянно… мое чувство вины лишь возросло, когда я встретил тебя на острове и в Бездне оно не ушло, став сильнее, когда Повелитель связала нас заклинанием алой нити… я думал твои воспоминания тогда вернутся, и в Бездне это будет легче перенести… но… этого не произошло, я понимал…

— Что чувство твоей вины росло, и ты знал, что делает заклинание алой нити, твои чувства передает мне, а мои тебе? Ты открыл эту брешь в моем подсознании, а когда пришло время…

— Я понял, что больше не могу скрывать от тебя правду… и я попросил Харэ вернуть все на свои места. Он знал, что из-за заклинания алой нити, в этот момент между нашими сознаниями будет очень сильная связь и моя боль достигла пика, чуть не погубив тебя… мне жаль, Амэ… прости меня… думаю, из меня вышел неважный брат…

Скелет начал покрываться личиной человеческого тела и вот уже Амэ смотрел на меня и улыбался.

— Нет, Аки… думаю из тебя вышел самый преданный брат на свете. Просто, когда в следующий раз решишь спасти мне жизнь или подкорректировать мои воспоминания, будь добр, скажи мне об этом…

Я засмеялся, поражаясь, что только при помощи этой тонкой нити я мог вновь засмеяться… нет это было благодаря Амэ…

Все закончилось. Но внезапно мы оба ощутили приближение невероятно мощной энергии. Мы оба обернулись, позади нас в воздухе завис Волшебник Измерения, он идеально держался на воздухе… будто танцуя, от него исходило серебряное свечение, рядом в воздухе над плечом зависла открытая хрустальная книга… он улыбался. А значит, Повелитель тоже улыбается. Если мы были ее глазами в этой Вселенной, то он без сомнения был ее улыбкой…

— Народ, время заканчивать отдыхать… мы закончили с порталами. Вам обоим хватит прохлаждаться, и пора заняться делом. Повелитель скоро будет здесь, и она очень хочет увидеть свою новою армию…

Живые мертвецы — бывшие жители мира Теонис, убитые Аки и возращённые к жизни его братом Амэ. Суть процесса в том, что при помощи некромантической магии и энергии Бездны, живые клетки, сотканные из Материи созидания, отмирают, а затем получают новый импульс энергии Бездны и превращаются в мутантные клетки, названные некромантами D-интэрклетки. На практике же мертвые восставали из-под земли, словно преображаясь…

6.

И мы действительно занялись делами. С этого момента, мир вокруг нужно было менять. Амэ и я с головой ушли в этот процесс исследования магии смерти и возрождения. Причем результаты своих исследований мы воплощали на практике, непосредственно на жителях этого мира. Пока ребята занимались обустройством Кирита, мы с Амэ путешествовали по городам, деревням и отдалённым кланам волшебников. В каждый город и деревню мы приходили лишь с одними словами.

— Мы — новые Повелители этого мира, если кто-то из вас хочет изучать темную магию вместе с нами, добро пожаловать в нашу семью и парящую столицу нашего мира — храм Кирит.

— Те же, кто откажется от сделки будут уничтожены, мы отравим вашу землю формиатом, а затем ваши мертвые тела опустим глубоко под землю, где они будут разлагаться… но не переживайте… когда вы нам понадобитесь, мы достанем ваши гниющие трупы, правда… собой вы уже не будете… мертвыми, ненасытными марионетками, вот кем вы станете… — продолжал мою речь Амэ.

Марионетки — мертвые, способные ходить и пожирать, это все функции, которые в самом начале были доступны нашим пробуждённым мертвецам. Они оживали за счет энергии Бездны и заклинаний из книги Амэ, но контроль над ними и систему заклинаний в этой области пришлось разрабатывать мне в одиночку.

D-клетки в телах наших пробуждённых отличались…. Общий набор функций, которые они вносили в организм был одинаков, однако после некоторых экспериментов мы выяснили, что повышение или понижение их концентрации в телах мертвецов дает различные результаты. Мы путешествовали вместе, а вслед за нами перемещался и храм, Химио в основном занимался формиатом, поэтому нам помогла Арайя…

— Я что-то давно не наблюдаю в храме Лилирио, куда он делся? Почему когда он на так нужен и куча работы, его нет? — возмутился Амэ.

— Вероятно, он… — и я рассказал ему о том, что произошло между Лилирио мной и Харэ.

— Он отправился к семье Лиана? Ты же знаешь, что там произошло. Расскажи мне.

— Хорошо. Только пообещай мне, что не бросишься туда сразу, как только я расскажу? Я тебя знаю, Амэ… но это дело этих двоих… все дело в сестре Лиана, ее тело гниет, она страдает из-за этой болезни, она хотела покончить с собой, но ничего не вышло, этот странный паразит в ее теле не дал этого сделать. Он отправился на остров, услышав, что там занимаются черной магией, он хотел научиться магии, способной подарить его сестре безболезненную смерть.

— Однако там он встретил нас. Лилирио напомнил ему о его сестре. Вот почему они стали так близки. Лиан понимал, что связан с Бездной сильнее, чем Лири… думаю он знал, что должен остаться… однако он дал своей сестре обещание вернуться и облегчить ее страдания. Он не рассказал об этом Лилирио, но полагаю, это его истинное желание, исполнить которое он сам не в силах. Поэтому он спас его и остановил разложение Бездны, чтобы Лири все понял сам и мог ощутить то же, что чувствовал Лиан.

— Да… с трудом верится, что Лиан так страдал. Сколько лет его сестре?

— Кажется семь или шесть… я читал об этой болезни, магический червь Мирглада — это проклятие будет похуже, чем опухоль в мозгу.

— И ты уверен, что он один справится без нашей помощи и поддержки?

Я кивнул головой. Меня всегда удивляло каким образом Амэ сохранил эту способность переживать за каждого из нас и стремиться всеми силами помогать друг другу.

— Привет! Ребятки! Занятный вы тут устроили бардак! — это был наш пятый город, и местные волшебники не смогли нам сопротивляться… а тут кто-то запросто заговорил с нами, уже после начала превращения города в посевные поля… кто-то остался в живых?

Я и Амэ обернулись. Перед нами, окруженный мощным голубоватым световым щитом, стоял очень интересный человек. Это был мужчина с сединой, средних лет, в его правой руке был гримуар, а в левой серебряный пистолет. Одет он был в длинную, черную рясу и вообще выглядел, как служитель какого-нибудь культа. На правой щеке у его был шрам от пореза. Глаза у него были серые и очень выразительные.

— Вы смогли сгенерировать щит, который выдержал магию смерти братца… да вы похоже сильный волшебник. Кто вы? — Амэ был крайне удивлен.

— Итсэй… мое имя Итсэй… я был церковным волшебником в местном культе.

— Культ? Волшебники верят в Богов? — теперь моему удивлению уже не было предела.

Он усмехнулся. Он был видимо очень темным волшебником, слишком эта улыбка выдавала его. Скольких он убил? Он развел руками.

— Даже волшебникам надо в кого-то верить.

— И в кого же верил ваш культ, господин Итсэй? — он был крайне интересным. Его магия и его поведение… все говорило о том, что он сильный и самодостаточный волшебник. Он не боялся нас.

— Ну конкретного божества у нас не было… но я и мои последователи верили скажем так… в «смерть» и ее блага.

— Ваши последователи, скольких из них вы принесли в жертву «смерти» собственной рукой, господин жнец?! — Амэ рассмеялся потому, что как и я, сразу же раскусил его.

На его лице опять проскользнула эта улыбка, а затем он сам удовлетворенно рассмеялся.

— Всех… у меня не было Бога до этого дня… но сегодня «смерть» принесла мне великолепные дары, разве нет? Я, наконец, обрел своих Божеств? И целых два… кажется до того, как уничтожить этот город, вы предложили присоединиться к вашей семье?

— А вы умеете льстить. Нам как раз не хватало кого-то взрослого, на кого можно было бы возложить дела в Кирите, когда он станет свободным для посещения. Ну, дядюшка Итсэй, добро пожаловать в семью фон Штэтэрн. Аки, избавь его от опухоли и от этого смертного тела.

Волшебник расхохотался, когда я подошел к нему и нарисовал магический символ на языке Бездны, символ отличающий жнецов… жнецы многим отличаются от обычных мертвецов и нас личей. Они что-то вроде переходной ступени.

— Я всегда мечтал иметь племянников! — воскликнул он.

— Дядюшка, у нас в семье каждый отвечает за что-то. Так скажем, часть семейных обязанностей, вы готовы к этому? — спросил Амэ, заканчивая процесс уничтожения живых жителей этого малого города.

— Без сомнения я сделаю все, что от меня потребуется.

— Вот и отлично, мы до сих пор не решили проблему с питанием. Знаете, у нас настолько все заняты, что добывать хорошую пищу просто некому. Вы, как наш главный и пока единственный жнец, думаю, отлично управитесь с этими обязанностями. Я надеюсь вам не нужно объяснять, чем питаемся такие как мы? — Амэ всегда был очень вежливым, даже не смотря на свой вспыльчивый характер. Амэ был вежливым.

Жнецы — старшие слуги некромантов. Существа, некогда бывшие людьми-волшебниками, но превращённые в существ Бездны, называемых жнецами. Жнецы коренным образом отличаются от других созданий Бездны, они по собственной воле служат некромантам. Фактически жнецы — несанкционированные сборщики душ, их нельзя путать с Богами Смерти, жнецы собирают души для пропитания некромантов Кирита, в ответ получая доступ к неограниченным магическим возможностям храма, а также бессмертное тело. Жнец выглядит как черный скелет, голова которого покрыта золотой маской, у жнеца нет ног, верхнюю часть туловища закрывает черный балахон. В качества оружия жнец использует косу, косой может выступать любой предмет, отбирающий жизни. Жнецы — не простые марионетки некромантов, у них есть собственная воля и разум. Пожалуй, после некромантов, они наиболее опасные создания Бездны.

7.

Наш новый мир получил название — Мир Заоблачной Крепости, мы открыли свои ледяные порталы в два оставшихся волшебных мира, которые научил нас создавать Харэ, а также во множество других. Мы превратили в посевные поля большую часть мира, оставив в живых только редкие кланы темных ведьм, во-первых, они жили в горах, а во-вторых, стали нашими союзниками, убивать их не было смысла. Наша семья расширилась, образовав таким образом целых две ветки, не все темные волшебники получали право стать жнецами. Наших жнецов было всего десять, и возглавлял их наш любимый дядюшка Итсэй, который полностью оправдал наши надежды и в отсутствие руководящего состава Кирита прекрасно заботился о храме, принося ему великолепные жертвы… вскоре вернулся и Лилирио, надо сказать он больше не грезил Бездной и не стал рассказывать нам о встрече с сестрой Лиана, видимо полагая, что должен рассказать это лишь ему одному. Амэ не возражал, он просто обрадовался, что Лири вернулся. Теперь нашим основным с братом занятием стали визиты к правителям и Королям других миров, а также налаживании энергетического баланса магической энергии во Вселенной. В этом нам помогали знания и предсказания Арайи, которая безошибочно определяла миры, в которые нам бы стоило нанести визиты, а также говорила каким образом лучше найти подход к тому или иному правителю. Лилирио, после укрепления защитных механизмов Кирита, усовершенствовал систему контроля пробужденных мертвецов, которую создал Аки, а затем стал заниматься повышением нашего престижа на Вселенской арене, сделавшись официальным послом на Площади Пяти Лун, которой во времена первой Вселенной все еще правил совет миллионов Божеств. Вскоре мы уже перестали путешествовать сами, потому, что слава о нас разлетелась во все концы Вселенной и теперь представители миров, заручаясь поддержкой Площади, сами являлись в Кирит к нам на прием, чтобы заключить договор о поставке магической энергии. Удивительно, но цена никого не смущала. Амэ каждый раз заливался истерическим смехом, когда они соглашались принести в жертву нам пятую часть населения своего мира. Это было более, чем забавно. За обладание магией они были готовы отдать все, что угодно. Да, мы по сравнению с ними дети тьмы… а они ее вполне повзрослевшие создания. Кирит постоянно посещали волшебники из других миров, на лестницах нашего храма разворачивалась бойкая торговля и вскоре Кирит стал настоящим центром, в который стекалась не только волшебная энергия, но и информация — о заклинаниях, волшебниках, магических артефактах. Мы были в курсе всего этого. И мы ждали визита Повелителя, как и обещал Харэ. К ее визиту наша армия насчитывала восемьсот тысяч мертвецов, из которых пробуждённых было сто восемьдесят тысяч, а остальные находились в гнойниках или глубоко под посевными полями, их пробуждение требовало от нас времени, но если Повелитель будет этого желать, пробудить их всех не проблема. Мы ждали в гости Повелителя потому, что война со сбежавшим в Нифльхейм Королем Риэминором, который стал единоличным ледяным Королем Эвергрином, теперь уже была не за горами. Однако первым к нам прибыли совсем нежданные гости.

В основном защитные системы Кирита, которые состояли из нескольких тысяч заклинаний, проклятий, барьеров и ловушек, были запрограммированы включаться только в случае внутренней угрозы. Речь шла, конечно же, о туннеле, ведущему к вратам Бездны, львиная доля защиты была выставлена там и то… и мне и Амэ казалось, что без сикигами Лиана, оттуда все равно что-то постоянно просачивается, что-то чего мы не можем контролировать. Но тут сработала внешняя охранная система, мы находились в тронном зале, как в пирамиду будто нечто врезалось. Тут же послышались голоса по канальным связям.

— Это Лилирио… кажется у нас незваные в гости и судя по энергетическим потокам, они уже внутри… я оповестил всех…

— Куда они движутся?! — гримуар Амэ с огненным всплеском материализовался из воздуха, сам он срыгнул с трона и распахнул тяжелые каменные двери.

— Похоже, что к вам…

— Ну тогда встретим незваных гостей с чистым сердцем, — расхохотавшись, Амэ сгенерировал вокруг себя пентаграммы, внутри которых начали формироваться огненные иглы, из моего гримуара я сотворил меч, наполненный энергией Бездны. — Никто не может врываться к нам в дом без приглашения! Идеи?

— Собственно говоря, я догадывался о том, что у нас есть заочный враг… возможно, что мы для них не более, чем подделки, но…несмотря на это, я бы хотел услышать, что они скажут и зачем сюда пожаловали. Не зря я попросил сделать предсказание.

Зал на этот раз сотрясло и послышался четкий голос:

— «Съешь их», — через минуту обладатель Косы Смерти показался и сам, вихрем на него посыпался град огненных стрел Амэ, без труда он отразил их все… ну, а мой меч Бездны схлестнулся с копией этой же косы, только ледяной, управляла ей прекрасная, несомненно величественная девушка с волосами цвета огня, в ярко алом платье, она сияла. Парочка отскочила от нас.

— Ну знакомься, братец… перед тобой Верховные Боги Смерти — Каин и Арина. Шестые Хранители Созидания и наши противники.

— Нам здесь не рады… и оказывают весьма странный прием, — мечтательно произнес златовласый юноша, один глаз которого был закрыт повязкой с рубиновой вставкой. Каин…

— Это потому, что вы явились без приглашения и стука, господа. Ну раз вы же здесь… не поймите нас неправильно… захотите сражаться, мы вас уничтожим, и отправитесь вы в свой прекрасный мир Ночи, как бы долго сюда не добирались. Так, что предлагаю отложить наш поединок до официального объявления войны Хранителей. И пока, что просто обсудить наши проблемы.

— Обсудить? Проблемы? Вы крадете наши души! — голос Арины был настолько повелительный, что я было подумал, что Амэ сейчас разозлится и сожжет ее, но он промолчал, хотя пентаграммы позади него все еще мерцали.

— Крадем? Ваши души?

— Да, именно так. Что стало с жителями этого мира и с их душами? Мы почувствовали этот дисбаланс и уже потом узнали, чем вы тут промышляете… некроманты… — а Каин красноречив, как его и описывал Харэ.

— Чем же? Все жители этого мира до сих пор здесь. Вы там снаружи не видели черные поля? Так они все там, внутри… и конечно, они не совсем живы, но и не совсем мертвецы. А что до кражи их душ? Так как можно похитить у вас то, что вам не принадлежит? — Амэ теперь старался разозлить Богов Смерти, ему не терпелось использовать свои мощнейшие заклинания, чтобы проверить их, но я бы предпочел не сражаться с ними здесь, Кирит переполнен энергией Бездны, мало ли, что может произойти.

— А кому же они по-твоему принадлежат, мальчишка? — усмехнулась Арина, обладающая не менее вспыльчивым характером, чем брат.

— Вам будто это не известно. Вы всего лишь выполняете конечное предназначение смерти, а мы являем собой ее живое воплощение. Итак, кому же принадлежат души Во Вселенной, вероятно, что их создателю… коим никто из вас не является. Но им и мы не являемся, однако если бы наши действия создатель не одобрял, вряд ли бы мы с вами сейчас так по-дружески болтали. Заслужить ее гнев гораздо легче, чем прощение… — заметил я.

— Да это уж точно, братец. Повелитель весьма жестока в этом смысле. Ну так, что, кому же принадлежат эти жалкие души? Конечно же Повелителю Вселенной — Королю Драконов. Кстати! Останетесь подольше… сможете обсудить все лично с Эльребой. Они как раз с Волшебником Измерения на пути сюда, да еще и с драконами! Красота, да и только! — сказав это, Амэ расхохотался и пентаграммы позади него исчезли.

На лице Каина мелькнуло понимание. У них сейчас только два выхода — сражаться до конца или принять свое поражение без боя и ждать от нас пощады. Мы можем отпустить их, просто поболтав по душам. А можем потянуть время и дождаться Повелителя и посмотреть, что скажет им она.

— Король Драконов, а разве он у них существует? Они избрали Короля? Такого просто не могло произойти… — возразила Арина.

— А с чего ты взяла, верховная Богиня, что Короля Драконов можно выбрать? Каждое действие рождает противодействие, что за глупый пережиток времен думать, что можно выбирать своего Правителя? Это только у вас у Богов Смерти до сих пор в борьбе за власть действует система наследственной демократии. Для всех же остальных Повелитель не выбирается, им становится сильнейший из сильнейших, чья сила не может быть оспорена… все остальное же считается не более, чем слабостью, которая с помощью определенных действий и рождённых ими противодействий, сумела получить власть, но что с ней делать не знает…

— На что ты намекаешь, Аки фон Штэтэрн? — я задел его. Определенно точно задел.

— Что Вселенная не дарит власть просто так, Каин… ее нужно отвоевать собственной силой. Хотите нам что-то доказать, тогда доказывайте это только своими силами и только на поле боя. Уверен, что Эльребе есть, что доказать Вселенной в ближайшей битве в Нифльхейме, а вам?

Первая битва за Нифльхейм произошла в Первой вариации Вселенной, на территории Нифльхейма. В ходе которой мертвецы Кирита полностью уничижили ледяной народец «Сенриайрисфоку», обитавший там наряду с Ледяными Великанами, Королем которых был избран Риэминор, бывший Король Атлантиды, взявший себе имя — Эвергрин. Ледяным Великанам удалось сдержать натиск мертвых, после чего остановить ледяную армию смогли только драконы. Черно-золотой дракон, пламя которого сожгло половину ледяного мира, был наречен Королем не только среди драконов, но и признан таковым во всех уголках Вселенной. И имя ему — Золотой Король Драконов — Эльреба.

Рождение Дэливирина

1.

Преддверие Нифльхейма. Страна ледяных фей Сенриайрисфоку…

Повелитель пожелал, чтобы завоевание Нифльхейма началось со страны ледяных фей, огромного царства фей и существ похожих на ледяных бабочек с крыльями в виде черных снежинок. И возглавить это наступление должны были мы с братом. Эти ледяные феи не только владели довольно специфической магией холода и льда, которую несомненно получили от Эвергрина. Только он мог проецировать из материи созидания свой волшебный лед. Но в основном все феи были лесные охотницы, вооружённые ледяными стрелами и луками, летавшие на своих стеклянных бабочках — переростках с черными крыльями и охотясь в лесу на живность. Чего хотел от них Эвергрин, забрав их земли под свое подданство и награждая магией, ни Харэ… ни мы тем более не могли понять. После первого же дня вторжения, когда их цепь обороны фронта пала, стало ясно — сражаться они не способны и как бы дальше не развивались боевые действия, они все будут уничтожены, сожраны мертвецами, потому, что им все равно… что жрать, лишь бы плоть была живая. Они переводили живые клетки организмов внутри себя в D-интэрклетки и становились таким образом сильнее, но голод не утоляли. Амэ был поглощён битвой и честно сказать, я впервые видел его настолько воодушевлённым чем-то, он разработал стратегию вместе с Лилирио, основанную на предсказаниях Арайи и пока она безупречно работала.

Надо сказать, они были очень красивыми эти ледяные феечки, белые волосы c золотисто-синими прядками. Эти волосы были словно живые. Ледяные тонкие кристаллы. Их тела, сотканные из голубого льда, покрывали красивые шелковые платья, у них были весьма эмоциональные и выразительные лица. Они были похожи на людей, но все же к волшебному народцу, типа аякаси, они были куда ближе. Зрелище было невероятно красивое, когда мертвецы ловили какую-нибудь разведчицу, впивались в ее тельце своими зубами и разрывали на части. Наверное, это было самым прекрасным зрелищем… но все же самым прекрасным был момент, когда Амэ казнил их — сжигая огнем или отправляя прямиком в Бездну, открывая нестабильный кратковременный путь. Амэ же говорил, что ему больше всего нравился момент, когда я одним поцелуем выпивал из них жизнь.

Эти феечки, даже находясь на грани, без памяти влюблялись в нас, до последнего надеясь, что мы прекрасные принцы, просто с плохим характером, никто из них не выживал, чтобы рассказать другим, что любовью здесь и не пахнет. Мы вторглись в их мир, чтобы уничтожить потому, что они продались Эвергрину. Они вообще были весьма влюбчивы, учитывая, что фей мужского пола у них не было и размножались они только за счет улья своей Королевы, которая конечно любила Эвергрина и была его любовницей. Эти феечки — порождение не просто гнусного союза, они порождение Эвергрина прежде всего, а значит не заслуживают спасения.

— Итак, твой разведывательный отряд укрылся в северных лесах Нагоры, да? — Амэ вел допрос всегда довольно жестоко и деспотично, я же предпочитал наблюдать. Кровь у них была голубая.

Эту звали Орионоки, мертвецы поймали ее вчера на границе двух лесов Нагоры и Антигоры, она была привязана к каменному стулу, избита, раны на ногах и руках от укусов мертвецов не заживали, а сочились гнилью, перемешанной с ее голубой кровью. Она страдала и плакала, ее золотые волосы спутались, а голову она положила на бок, вот-вот помрет же раньше времени…

— Вы можете сюда приходить хоть пачками, сотнями и тысячами, и мы будем убивать вас всех мучительно и болезненно, приказав мертвецам отдирать от вашего тела по кусочку, пока ваше маленькое, ледяное сердце не разорвется от боли и страданий. Орионоки! Мне нужно знать лишь где улей вашей ненасытной Королевы матки и отправить ее в Бездну. Ну же отвечай мне! — он ударил ее рукой, покрытой перчаткой из живого пламени, на ее белоснежной коже сразу же выступил ожог, пузырившийся синей жидкостью.

Терпения Амэ хватало ненадолго.

— Какие вы все упрямые и не сгибаемые! Что за глупость! Твои подруги ведь в лесу, да?! Могла бы им помочь, сказав где улей, мы бы ушли, и они смогли бы спастись, а теперь их всех сожрут… Аки, братец не отдашь распоряжения.

— Конечно, закончи с ней, — я не могу уйти на таком моменте. Потускневшие золотистые глаза феечки налились ненавистью. Амэ подошёл к ней и схватив за горло, поднял над собой, на ее лице тут же гнев уступил место ужасу, она затрясла своими тонкими ножками, Амэ улыбался. Думаю, это действительно доставляло ему удовольствие. Он не считал это убийством невиновных. Они сражались за Эвергрина, а значит должны были быть готовы к такой смерти. Это война и таковы ее правила.

Феечка верещала, Амэ от ладони, которой он сжимал ее шею, распространил огонь по всему ее телу, она болталась и дергалась, словно нервно больная, издавая душераздирающие вопли, ее волдыри лопались… и синяя кровь мгновенно сгорала, покрывая ее тельце черной коркой. Но Амэ был не лишен благородства и сострадания, он был удивительным в этом смысле, в момент пика мучений, он просто сжимал ее шею со всей силы и переламывал ее. Всем им без исключения он дарил легкую смерть. Он откинул ее тело в конец походного каменного шатра, выстроенного по принципу маленькой пирамиды.

— Все до единой! Нужно найти ее отряд. Мы торчим тут уже четыре месяца, их Королева словно обезумевшая матка не перестает производить все больше детей на смерть, а мы так и не узнали где ее логово!

— Ее нужно сбросить в Бездну, там она станет демоном и получит свое. Нужно расширить зону поисков, вплоть до границ с Нифльхеймом.

— Еще эти Боги Смерти могут заявиться в любой момент… почему она так одержима этой битвой с Эвергрином. Месть?

— Нет… предательство еще может быть, Амэ… но думаю, навряд ли. Повелитель не подвержена эмоциям, тут что-то другое. Спросим у нее когда она будет здесь, а сейчас наша задача найти и сбросить на дно Бездны эту королевскую подстилку Эвергрина…

Да, были вопросы, которые мы могли задать ей лишь лично, но на самом деле правда была в том, что мы были на связи через сознательные каналы, практически всегда и голос Повелителя постоянно звучал где-то в глубине моего подсознания, я знал… Амэ несомненно чувствует тоже самое и слышит от Повелителя тоже самое.

— Глубже… глубже, Аки, глубже во тьму… пускай все несовершенство этой Вселенной предстанет перед тобой… но увидеть его ты сможешь только как я, из самых глубины тьмы… в луче света, пробивающемся сквозь эту тьму, ты увидишь. Увидишь то же, что вижу я.

И мы шли за ней… за что мы сражаемся? К чему все это приведет? Без сомнения, и меня и брата теперь волновали именно эти вопросы.

— Обещания, Аки, это самое главное… обещание не пустой звук, сорвавшийся с твоего языка. Обещания — самые важные связующие заклинания во Вселенной, которые работают без всякой магии, выполняя обещание мы чувствуем радость… а за не сдержанное и не выполненное обещание ты получаешь наказание в виде мук собственной совести, а ни что не доставляет страдания больше, чем чувство вины, поверь мне… я это знаю… ни ты, ни Амэ не имеете права повторить мое предназначение или Харэ… никто не заслуживает такой боли кроме нас. Поэтому никогда, Аки, никогда… не давай обещаний коротких или долгосрочных, не важно… не давай обещаний, которые знаешь, что не сможешь выполнить. Никому и даже Амэ… тем более Амэ. Аки… слышишь меня?

— Да, Повелитель…

— Ты веришь в него?

— В кого, Повелитель?

— В Лилирио…

— Если вы верите, то я тем более.

— Неправильный ответ. Этим ты отличаешься от Амэ… знаешь, что ответил он? — где-то глубоко ее голос отразился с насмешкой.

— «Несомненно, верю». И в этом весь Амэ, вы правы…

— И это важно, не то чем вы похожи… а то, что вас различает. Аки, если веришь в него… время пришло отпустить его.

— Я не понимаю…

— Понимаешь. Время вышло. Гнездо Королевы ледяного народа находится в месте, которое они называют «синей пустошью», поймайте любую из них и пускай Лилирио своей магией контроля и внушения заставит ее отвести вас туда… весь этот мир должен быть уничтожен. Королеву сбросить в Бездну, а затем вам всем кроме Лилирио необходимо вернуться в Кирит и ждать…

— Вторых врат… драконы вторгнутся в Нифльхейм, а затем и в Белый Город, ведь Эвергрин должен знать где «алые врата». А значит, близок и конец…

— Да. Близок, не спрашивай меня, каким он будет… я еще ничего не решила. Однако близится наше «прощание», а значит время для того, чтобы Лилирио вернулся в Бездну… как только мы прибудем на границу, Харэ отправит его в Минас-Аретир…

— Но, Повелитель… «время прощания». Эльреба, если я достаточно хорошо уже научился понимать ход твоих мыслей. Это же ужасная жертва… потянешь ли ты ее? Сможешь ли так поступить? Вся Вселенная не стоит такой жертвы.

— Нет, не стоит. Нет равноценной цены за подобную жертву. Но всем нам нужно стремиться исполнить собственные желания и создать новое будущее и ради этого, только я могу заплатить подобную цену.

— Мне жаль, Харэ, — я обратился к еще одному канальному сознательному источнику.

Голос Харэ всегда казался теплым, в сознании там где-то далеко он был просто прекрасным волшебником, а не кровавым магом, по-моему, я уже научился видеть его глазами Эльребы.

— Все в порядке, Аки. Мы драконы и это только наше бремя. Время… создания Города Бездны пришло… нам нужна усыпальница «теней Эльребы», а городу Короли, что будут сдерживать рост измерения Бездны… Дэливирин должен родится…

Дэливирин — город Бездны, созданный внутри измерения Бездны, чтобы сдержать рост границ Бездны. Дэливирин прежде всего определил внутренние и внешние границы Бездны, за которые нельзя вырываться Хаосу. Таким образом Короли — правители Бездны должны были следить за тем, чтобы Хаос, вырабатываемый внутри подсознания Эльребы не пересекал установленные границы, и ее сила не выходила из-под контроля. Однако оба Короля Бездны — Пустоты и Кошмара платят слишком большую цену за свои полномочия, каждый из них может пробыть вне Бездны не больше отведенного срока. На предплечье у каждого из Королей есть магическая пентаграмма часов со стрелками, она начинает работать, когда Короли покидают Бездну, когда стрелка завершает полный оборот, они обязаны вернуться на свою службу в Город Бездны. Для сравнения, время пребывания Лилирио и Нирилиана вне Города Бездны, составляет примерно четыре долгих лунных цикла, все остальное время жизни они проводят в Городе Бездны… их время там останавливается, а души стали ключами к вратам Дэливирина.

2.

И мы поступили ровно так, как предложила Повелитель. Нам удалось поймать разведчицу фей, Лилирио подчинил ее разум и вселившись в него, приказал ей отвести нашу армию к гнезду Королевы. А я и Амэ продолжали гадать, каким же образом этой Королеве матке удается рожать столько фей и ледяных бабочек. Потому, что пока мы медленно двигались к этой их «синей пустоши» наши мертвецы пережрали столько фей и их бабочек, что казалось они будут появляться бесконечно, вылезать из-за заснеженных лесов и словно безмолвные призраки они бросались на смерть, зная, что у них нет ни шанса. Мы конечно контролировали жажду наших мертвецов, но по большей части они были свободны в плане насыщения, мы не препятствовали этому. Однако все-таки этот союз не давал мне покоя. Ледяной Король, как он теперь именовался и Королева ледяных фей и… и… что позволяло ей стругать детей словно матке огромного муравейника?

По мере продвижения вглубь этого маленького, испорченного рукой Эвергрина, мирка и его завоевания, я все же начал видеть знаки… несомненно указывающие на ответы… знаки… и Амэ видел их…

Однажды, когда мы передвигались сквозь заснеженный лес в толпе мертвецов, я увидел его, склонившимся над чем-то в снегу… тогда пересекая поток жаждущих крови мертвых, я начал двигаться к нему, алая нить будто говорила, что он нашел что-то важное… я ощущал его беспокойство в связи с этим открытием, а он наверняка почувствовал мою заинтересованность, потому, что, присев на колено, повернул ко мне голову и кивнул, в его руке что-то блестело.

Когда я увидел, что это было, где-то внутри меня отложилось стойкое убеждение — первый знак был найден. У брата в руках был белый кристаллический цветок, ледяной цветок белого ликориса, который на глазах после того, как его сорвали, стал становиться алого цвета, а с его лепестков и стебля стала стекать настоящая кровь, окрашивая белый снег. Я определённо уже видел эти цветы в мире не таком далеком от этого, этот мир точно имел границу с Нифльхеймом. Мы были там, когда заключали с правителем этого мира — Нуэ договор о поставке магии, это был мир аякаси.

Мы могли бы послать сообщение Арайе, чтобы она погадала и подтвердила все мои догадки и развеяла сомнения, но это было бы простым решением. Но главное, брат разделял мои чувства, если здесь и была какая-то загадка, мы должны разгадать ее сами и докопаться до сути своими силами.

Второй знак мы обнаружили, продолжая углубляться в леса, и он был ну уж совсем очевидный. Я стоял и смотрел на спускающиеся с неба красивые снежинки, и тут заметил, как с неба спускается серебристая нить, а на ней маленький, почти прозрачный, едва уловимый глазу, но переливающийся в лучах солнца кристаллический паучок с красными глазами.

Амэ в тот же вечер принес на своей ладони такого же паучка, который почти мгновенно умер, сжавшись в клубок на его руке. А потом мы стали встречать пауков и большего размера и целые поляны белых и красных кристаллических ликорисов, мы близко… близко к гнезду королевы…

— Она аякаси, верно? — озвучил наконец наши общие подозрения Амэ.

— Похоже, так и есть. Однако давай мыслить реалистично, что аякаси, да еще и Королеве, делать здесь в этом мире, созданном по воле Эвергрина? Зачем ей вообще объединяться с ним? Что может быть прогрессивного для будущего в этом странном союзе, на что они вообще рассчитывают?

— Пойдем и узнаем. Думаю, Повелитель тоже хочет это знать. О, прежде-ка, Лилирио! Приведи сюда нашу проводницу.

Мы поймали фею разведчицу верхом на ледяной бабочке, а ее ледяную бабочку и сожгли, она была не нужна. Сама фея с золотисто-сиреневыми волосами постоянно плакала потому, что не могла сопротивляться воле Лилирио. Я заметил в ее теле призрачные цепи, концы которых уходили в тело Лилирио.

— Лилирио, эти цепи от твоей души? Что это такое?

— Объясню, Аки… когда вернусь из Бездны. Амэ, что ты хотел у нее узнать, думаю ее силы на исходе и проще убить ее, судя по сведеньям, которые я выудил из ее мозга, мы близки к цели, она нам больше не нужна.

Амэ склонился над ней, выглядела она и правда плохо, кожа ободралась, волосы иссохли. Я догадывался, откуда эти цепи, но не стал выспрашивать у Лилирио, когда и почему они у него появились. Амэ схватил ее за волосы и отогнул голову.

— Как тебя зовут?

— Митирико, господин.

— Почему ты обращаешься ко мне господин? Ты должна ненавидеть меня, но ни у тебя, ни у твоих сестер нет ненависти к нам, захватчикам вашей страны. Странное поведение, не находишь?

— Наша Королева никогда бы… не позволила нам творить зло… — прохрипела она.

— Ваша бывшая Королева, ты хотела сказать… не позволила бы вам… а нынешняя позволяет, верно? Что произошло с вашей настоящей Королевой?

Она расплакалась и в ее слезах явно отражалась боль. Их Королева умерла. Амэ догадался, их настоящая Королева умерла страшной смертью.

— Та женщина… ужасная… она пришла с тем прекрасным Ледяным Королем и съела нашу несчастную Королеву весеннего льда — Иэримину. Она ее съела, эта женщина с паучьими лапами, растущими из ее спины и с тех пор она правит нами и тот красивый Король.

— Молодец, брат. Лилирио, она нам больше не нужна. Можешь выпить ее жизнь… выдвигаемся! Мы близко к гнезду.

Я отдал распоряжение Лилирио, понимая, что делают его цепи, каким-то образом, когда он вернулся, повстречавшись с сестрой Лиана, он стал другим и я и сам не заметил, как постепенно Бездна его поглотила. Он стал частью Бездны больше, чем кто-либо из нас, потому, что внутри него созрели цепи вожделения, а также ключ, способный создать и открывать вторые врата в Бездну. Лилирио становился Королем, без сомнения Королем Пустоты, потому, что эти цепи позволяли ему высасывать жизнь из живых и превращать их в существ Бездны. Когда мы уходили с поляны где остановились, чтобы допросить эту фею разведчицу, я задержался и увидел, как цепи стали фиолетовыми, тельце феечки приподнялось в воздухе, а глаза Лилирио замигали лиловым блеском, через минуту в воздухе уже болтался ее высушенный труп. Он съел ее жизненную энергию, а ее саму превратил в стража пустоты и утянул цепями в Бездну. Нам всем удавалось открывать прямые порталы в Бездну только потому, что он был рядом. Пока вторых врат не существовало — он был ими. Он Лилирио — был вратами Бездны, они существовали в его подсознании и время пришло сделать их реальными.

Когда все орды мертвецов прошли дальше вглубь, окружая «синюю пустошь», я остался один вместе с Лилирио, смотревшим на иссохший труп.

— Теперь ты видишь, верно? Теперь ты готов?

— Я и не предполагал, что твои глаза… Аки, все это время видели именно это… видели Вселенную такой…

— Как? Как тебе удалось? Без второго попадания в Бездну.

— Ни одним вам с Амэ Повелитель симпатизирует. Это было мое желание. Я убил ее… точнее нет… все не так… я сбросил ее в Бездну, сестру Лиана… она умоляла меня об этом, и это мое наказание, — он развел руками, я увидел, что цепи из его тела выползают словно змеи, ища новую жертву.

— «Цепи вожделения»… у тебя нет души, у тебя внутри пустота, которая и порождает эти цепи… Лилирио, ты стал не просто личем, ты стал Королем Пустоты… а я даже не заметил этого…

— Твои глаза видят не все, Аки… и это хорошо, мне пора… идите дальше без меня. А я встречусь с Харэ… мне пора в Бездну. Лиан уже заждался меня.

— Да, наверное, заждался. Лилирио, ты выполнил его просьбу… исполнил его желание. Думаю, ты заслужил покой на какое-то время.

Лилирио покачал головой и как-то обречено улыбнулся.

— Эй, Аки… помни о том… что мы служим одному Королю и его воля непоколебима.

А потом я ушел вслед за Амэ, уводящим нашу армию дальше в темно-синий лес… «синяя пустошь» — это место называлось так, потому, что в этой части леса стволы всех деревьев были голубоватыми от паутины. А на земле росли синие ликорисы, которые раскачивал ветер. Мы связались с Химио и открыв стационарный ледяной портал, той же ночью отправили всю армию домой и приказали закопать их обратно, засеяв посевные поля, мертвецам пришло время вернуться в свои могилы. Они свою цель исполнили. Дальше и мне и Амэ было очевидно, что мы должны идти одни.

— Гнездо так близко… но заметил… ни птиц, ни животных… никого вокруг… — констатировал Амэ, сжигая паутину на своем пути.

— Конечно, она же аякаси и скорее всего уже их всех сожрала.

— Но она не может находиться здесь просто так, это не ее родной мир, чтобы аякаси мог нормально существовать в другом мире он должен переродится в кайи — странность, вызванную в сознании человека, как она умудрилась здесь появиться, здесь нет людей… и нет границы с их миром…

Я задумался, ведь Амэ прав, мы много учились и много исследовали миров и существ, обитавших в них. Аякаси не могли выжить в мире людей, как самостоятельное порождение, они проникали в людские миры через расщелины миров, только и могли жить в мире людей, если человек верил в них… верил в эти странности… кайи… странные существа. Как же тогда эта паучиха могла так далеко забраться?

— Подожди-ка, Амэ… а, что если она кайя, порожденная Эвергрином. Значит она сильнее, чем простая странность, она аякаси воплоти.

— Конечно же… она порождение его воображения… вот почему она существует, и мы можем ее увидеть.

Поляну залил синий цвет луны… пока мы дошли до нее уже опустилась ночь… посреди припорошенной снегом земли была полянка с цветущими синими цветами… паучья лилия… ликорис… и Королева… ликорисовых пауков. Я знал ее, я видел ее много лет назад в мире аякаси на Равнине Праха. Вокруг деревьев было сплетено плотное красивое гнездо из синей серебрившейся паутины, напоминавшее огромную снежинку. В центре лежала женщина аякаси, в красивом, вишневом кимоно с черными узорами, с шестью хитиновыми лапками, растущими из ее спины, подол кимоно спускался к самой земле. Ее черные волосы были очень длинными, часть была заплетена наверх в изящный пучок, в котором поблескивал серебристый гребень, а часть просто спускалась вместе с подолом кимоно на землю, ее глаза были ало-желтыми, как и у всех аякаси. Под паутиной бегали сотни маленьких и небольших белых стеклянных паучков. Они принимали роды, после того, как она сожрала Королеву ледяных фей, она могла рожать и фей и пауков… чертова кайя…

— Эй! — Амэ, чтобы привлечь к себе ее внимание, ударил рукой в снег, и поляна запылала, пауки вокруг разбежались, а новорожденные феи, не успев раскрыть своих крыльев, сгорали словно пепел. Кайя лениво подняла на нас свой взор.

— А вот-сс и они… захватчики… моихх земель…

— Ты может имела себя в виду? Или скажешь не ты сожрала Королеву ледяных фей и захватила страну Сенриайрисфоку? Аякаси, кайя, или же Королева ликорисовых пауков, к сожалению, в наш визит в мир аякаси нам так и не довелось узнать твоего имени… — спросил я ее, глаза аякаси внимательно меня осмотрели. Будто она на что-то надеялась. Откуда такая самоуверенность? Она что даже не догадывается, что мы пришли ее убить?

— Думаете мне не извессстно зачем вы так далеко забралиссь? Вы пришли меня убить… думаете я такая глупая… что не знаю кто вы… сслава о васс бежит далеко впереди… ссоздатели Кирита — мертвой крепости и те, кто сслышат мервецов… Повелители Смерти фон Штэтэрн я тоже кое-что о васс сслышала, когда вы были в мире аякаси. Будем знакомы… я Королева ликориссовых пауков и ледяных фей… Ардисс…

Кайи — аякаси и ёкай, которые попав в мир людей, смогли там остаться из-за суеверий людей. Люди — существа, верящие в нечисть. Им проще поверить в то, что не существует и тогда прототипы этих суеверий и странностей, в которые верят люди, из мира аякаси получают возможность навсегда проникнуть в мир людей и таким образом наводить на них ужас и страх. Кайи намного опаснее аякаси потому, что победить их не так легко, как потомственных аякаси. Для их изгнания требуется сложный обряд, либо магия некромантов, способная затягивать в Бездну тех, кто нарушил границы миров.

3.

Амэ всплеском пламени материализовал гримуар, я с помощью тьмы вокруг материализовал свою черную книгу с серебристым скелетом. Отличием этих книг от обычных волшебных гримуаров было то, что нам не нужны ключи открытия. Больше не нужны. Ключ открытия необходим обычным волшебникам для синхронизации всех трех потоков энергии внутри организма, нам не нужен был ключ синхронизации, его нам обеспечивал поток энергии Бездны.

— Ты как сюда попала, и почему служишь Эвергрину?! — закричал брат. Паучиха скривилась в ухмылке.

— Я его любовь, он провел меня через границу Нифльхейма, я должна была задержать вассс здессь в этой стране, пока он готовит сссвою армию для сссражения.

Амэ расхохотался, а я улыбнулся. Да если это попытка противостоять нам, то она провалилась, если это была уловка, чтобы задержать Повелителя, то затея еще более глупа. Интересно они вообще в курсе, что наша армия не собирается в Нифльхейм, и глупо готовиться к битве против нас.

— Паучиха! А вы в курсе там с Эвергрином, что в Нифльхейм мы не собираемся, нам приказали сбросить тебя в Бездну и завоевать эту страну. Страну мы завоевали, осталось лишь с тобой попрощаться. Вы там с кем биться-то собрались? Ты же не в курсе небось сама, что Эвергрин тебя просто использовал. Да будет тебе известно, он… наверное, думал, что мы спокойно пойдем воевать с ним, используя мёртвую армию, но боюсь наши мертвецы замерзнут в вечных льдах этого проклятого мира. Так, что сражаться с Эвергрином придет, а точнее прилетит кое-кто посильнее нас… так, чтобы он там не готовил, бесполезно…

— Брат, мне кажется с нее достаточно разговоров, — я материализовал аметистовый меч Бездны, и призвал мертвых фамильяров в виде диковинных существ, которых мне довелось убить. Вокруг Амэ полукругом в несколько рядов стали вырисоваться в воздухе огненные пентаграммы. Пришло время поджарить эту тварь и низвергнуть ее в самую глубину Бездны.

— Ну хорошо, мальчики… решилиссь на бой… тогда я тоже буду ссражаться.

Мои глаза видели источник ее магии, как и у всех аякаси, он заключался во внешнем источнике, коими являлись ее хитиновые лапки, растущие из спины, по три штуки с каждой стороны.

— Займись ее детками, а я уничтожу эту паутину вокруг! — крикнул Амэ и начал создавать дождь из огненных стрел.

Поляну заполонили непонятно откуда взявшиеся детки этой твари — кристаллические пауки, я взмахнул мечом и мои воскрешенные фамильяры тут же начали сражение.

Начиная пробиваться к ее гнезду по сожжённым Амэ тропинкам, между деревьями, опутанными паутиной, я вонзал в тела кристаллических пауков меч Бездны, и он мгновенно расплавлял их в пепел. Однако ее хитиновые лапки проецировали вокруг себя и гнезда все больше новых пауков, размер которых уже далеко перевалил за маленький и средний, они были просто огромными и быстрыми. При этом паутина постоянно нарастала вокруг деревьев.

— Таксс, вам Ардисс проссто не победить! Ваша магия здесь в ледяном мире сслабее, чем дальше вы от Бездны, тем ваша магия осслабевает…

— Вот же паучья тварь! Аки!

— Прикрой меня ненадолго! — я понял, что имел в виду Амэ. Пора было заканчивать эту игру.

— «Проклятие лунной тьмы создай из Бездны сотню копий мне, взглянув лишь на отражение в воде», — я произнес заклинание и помимо пауков вокруг стали появляться мои теневые копии, наполненные частицами потока Бездны.

— «Огненной судьбы пролейся дождь моих кошмаров и утони в потоке, словно растаявший мой дух», — произнес заклинание Амэ и мгновенно исчез из поля зрения паучихи.

Испуганно она начала озираться по сторонам в поисках Амэ. Ее глаза наполнялись страхом, она теряла контроль над ситуацией, поляну все больше заполнял льющийся, словно ниоткуда, огонь. Тем более, что между деревьев царил просто хаос, мои фамильяры сражались с пауками, но среди них же теперь и сражались, повторяя запрограммированный набор действий, мои копии. Ее внимание нам удалось рассеять. Она не могла найти ни Амэ, ни меня.

— Попалась, глупое насекомое! — Амэ появился прямо перед ней из столпа пламени.

Она хищно улыбнулась, ее хитиновые лапки с лезвиями на концах воткнулись в его тело, продырявив сердце… из раны по ее лапам стала течь кровь…

— Нет, это ты попался мне-сс, некромант, Ардисс сследила за тобой и видела где ты, огненный маг… теперь ты труп…

Амэ театрально разыграл свою смерть…

— Спасибо, брат… что поймал ее для меня, я появился за ее спиной и клинком Бездны срубил сначала три лапы, ударив справа, а затем с разворота отрубил и три левые лапы, воткнувшиеся в тело Амэ… ну как тело… он поднялся в воздухе напротив нее, личина была повреждена и уже начала спадать… но лишенная своих лап Ардисс, больше не могла сражаться против нас. Я увидел, как ее магическая и духовная энергия разом иссякли.

— Эй ты, паучиха… а ты никогда не задавалась вопросом почему нас называют Повелителями Смерти? Может потому, что мы уже сами давным-давно мертвы, а? — на нее улыбчиво смотрел скелет-лич в темной мантии.

Я воткнул меч в паутину под нами образовалась пентаграмма заклинания.

— «Этим мечом я открываю короткий путь в Бездну, дабы казнить…» — произнес я заклинание и Бездна начала завывать, открывая короткую спиральную дыру под нами.

— Что ты такое? — прошептала эта женщина кайя в ужасе.

— Мертвец… я… кто же еще… эх… — Амэ коснулся своей костлявой рукой ее подбородка. — Ты могла быть нам полезной, а теперь будешь сброшена в Бездну и там либо сгниешь, либо превратишься в отвратительного демона. Ардисс… Королева ликорисовых пауков и ледяных фей, именем Повелителя Драконов, я Амэ фон Штэтэрн приговариваю тебя к заключению в Бездне за нарушение законов равновесия, переход предела пустоты, а также за заговор с Эвергрином против Повелителя… я низлагаю тебя, лишаю твоего титула Великой Королевы Вселенной, лишаю власти и отправляю в Бездну…

На ее лице успел застыть ужас и отчаянье. Прежде, чем Амэ толкнул ее вниз и спиральный путь в Бездну закрылся.

— Ну вот, похоже, у нас на одного демона Бездны станет больше. Эта женщина не так проста, как кажется. Ведь за что-то Эвергрин ее выбрал.

— Амэ, теперь это уже не так важно. Мы исполнили волю Повелителя. Теперь нам пора вернуться в Кирит и ждать окончания сражения между Повелителем и Эвергрином.

— Что-то я не понимаю, что в итоге они не поделили между собой? Они ведь были друзьями, точнее я не уверен, что правильно разобрался во всей этой истории, но разве Повелитель не сама захотела так, чтобы эта ситуация дошла до такого состояния, когда исправить уже ничего нельзя?

— Иногда я думаю, что они просто не поделили саму суть бытия. Их мировоззрение на судьбы тех, кто не стоит на одном уровне развития с ними, очень сильно отличается. Повелитель готова спасать и жертвовать. Гильгамеш готов спасать, но не готов жертвовать. А Эвергрин не готов делать ни того, ни того… но это и не значит, что его позиция не имеет права на существование. Именно поэтому, они не смогут ужиться в одной Вселенной, потому, что очень сильны и их взгляды так сильно разнятся. Они обречены сражаться, чтобы не произошло. А мы обречены сражаться за того, кого избрали своим Повелителем, на кого возложили наши надежды и мечты.

После исчезновения Ардисс в темной спиральной дыре, ее пауки вокруг начали истлевать, и на месте каждого из них из земли прорастал алый ликорис. Его лепестки словно паучьи лапки, осыпаемые снегом, медленно падающим с неба.

— Великий Король после перехода «предела пустоты» становится либо Повелителем, либо Демоном Бездны… — констатировал Амэ.

— Да, потому, что-либо пустота сжирает тебя и превращает в демона, и твое существование возможно только в проклятом измерении Бездны… либо ты переходишь гораздо дальше, чем лежат границы бессознательного. Как это произошло, я думаю, с Харэ и Эльребой. Их границы бессознательного «я» стерлись и стали частью Вселенной растворившись в ее бесконечности. Эльреба установила границы развития для всех кто обладает силой Королей не просто потому, что так потребовали весы равновесия, а потому, что она прекрасно знает… как это быть всем и абсолютно никем…

Амэ сорвал длинный зеленый стебель с алым цветком и вдохнул его аромат.

— Цветы смерти… близится конец, — его глаза стали ярко кристально лилового оттенка, он не спешил возвращать себе человеческий облик, полы его темной мантии развивал ветер.

— Что ты видишь в Бездне?

— Близится конец этого времени. Они уже все решили. После битвы в Нифльхейме, они запечатают ледяного Короля, а затем отправятся в Белый Город за Оскурасом, а дальше наступит конец. Эльреба развоплотит его, затем погрузит всех драконов в сон, и уничтожит Вселенную, дав ей новое начало.

— Это ее решение, мы должны его принять. Мы не знаем ошибочно оно или нет, только ей дано это знать. Харэ сказал тебе это, верно? Он сейчас там в измерении Бездны?

— Да… думаю, мы видели Лилирио последний раз в этой Вселенной. Итак, сколько же времени прошло с того момента, как мы покинули Бездну и до сегодняшнего дня, брат…? сколько времени прошло для нас? Мы чувствуем время также, как и драконы… оно вроде бы существует, но потоки его частиц двигаются где-то в стороне от нашего существования.

— Целая вечность. Это удивительно. Амэ, я не помню говорил ли я тебе это… но… ты должен знать, я рад… что у меня есть брат.

Его личина начала восстанавливаться и вот он уже смеялся от удивления, моя внезапная откровенность его всегда смешила или удивляла.

— Как это свойственно тебе, Аки… вечно предаваться бессмысленной меланхолии.

— А тебе улыбаться, даже когда конец уже близок.

Он усмехнулся, и закинув голову, стал смотреть на падающий снег…

— Снег будто пепел, не находишь?

— Пепел похож на падающие лепестки сакуры… — парировал я.

— Но ведь это и правда пепел, да…? — вытянув руку, Амэ стал ждать пока одна из снежинок медленно опускаясь, упадет ему на указательный палец, растерев ее большим он показал мне след… темный… это был пепел… Харэ… думаю, его пепельные заклинания уже начали разрушать Вселенную.

— Все истории когда-нибудь заканчиваются, верно…

— Верно… история этой Вселенной подошла к концу, пора возвращаться в Кирит, Амэ… и ждать… начала новой истории… мы больше ничего не можем сделать… только ждать, пока все вокруг не превратится в пепел.

Хранители — существа, обладающие силой, в той или иной мере способной изменить равновесие между Хаосом и Созиданием. Однако выполнять роль противовеса могут лишь парно, так как по отдельности уже являют собой силу, способную сдвинуть весы существования Вселенной. Во время первой версии Вселенной Хранителей было всего лишь пять пар, и равновесие не выдержало, рухнув во время войны. Время Вселенной пошло вновь благодаря вмешательству Эльребы — Короля Драконов. И появилась вторая версия Вселенной, в которой уже к пяти бывшим парам Хранителей добавилось еще две пары и Хаос разрушил Вселенную до основания. В третьей версии Вселенной, одна из пар Хранителей передала свои полномочия и образовалось еще шесть новых пар Хранителей, что стало идеальным для равновесия, так как Эльреба вышла за его пределы и стала единоличным Хранителем.

4.

Когда мы вернулись в Кирит, новость о том, что армия драконов полностью уничтожила, угрожавшую Вселенскому порядку, армию ледяных великанов, пришла с Площади пяти Лун, где за дальнейшим развитием событий следил совет восьми миллиардов Божеств и Богов во главе с тогда еще предстателем совета Магрогорианом Аринглером. Он послал в Нифльхейм своих лучших воинов защитников — Каина и Арину, но они вернулись в мир Ночи, проиграв Харэ.

Кирит опустел, все жители других миров должны были его покинуть, поэтому в храме было не привычно безлюдно. Сейчас здесь только некроманты — личи и их слуги жнецы. Видимо Повелитель оборвала все канальные связи между нами, потому, что мы с Амэ не могли телепатически достучаться ни до нее, ни до Харэ. Пепельный снег шел везде во всех мирах, которые нам пришлось посетить, по тропе проложенной Харэ, чтобы мы могли вернуться обратно в мир Заоблачной Крепости. И пока Площадь думала о том, что это может означать, мы должны были занять места в первом ряду и наблюдать за крахом Вселенной…

Поднявшись по ступеням восточной лестницы, я вслушивался в завывание ветра и раскаты грома.

— Химио отлично потрудился, все посевные поля в порядке, и наши мертвые надежно спят, думаю, они благополучно перезимуют пепельную зиму, — констатировал Амэ, просматривая данные с диаграмм, вызванные заклинанием прямо на ходу.

— Да, я всех их чувствую, всех до единого… интересно они уже добрались до Белого Города?

— Похоже на то… ты не заметил, как не спокойно в Бездне… ее хаос вырывается на свободу, словно кричит о том, что хочет уничтожить все вокруг. Значит они там, концентрация ненависти Повелителя достигла своего предела. Она сделает это… но как потом будет смотреть в глаза… следующему Харэ? Харэ из новой Вселенной?

— Он сказал это их бремя и пускай будет так. Я представлю, что она будет чувствовать… и не представляю себе, как у нее хватит сил сделать это… но она справится и Харэ тоже. Они оба — драконы.

Мы шли по коридорам в штормовую комнату, и тут сквозь звуки грома отчетливо стала слышаться тонкая протяжная мелодия. Я не поверил тому, что слышал… но энергетические потоки, которые видели мои глаза не обманывали.

— Не может быть! — воскликнул Амэ и бросился вперед.

Мы бежали на звук мелодии, становившейся все громче… она словно рассеивалась по всему Кириту. Только один из нас в совершенстве владел одним музыкальным инструментом… он играл нам, когда мы еще были в секте на острове… Распахнув двери штормовой комнаты, мы замерли в оцепенении. За столом друг на против друга сидели Химио и Арайя, головы их были повернуты к центру стола, они не отрываясь наблюдали за ним…

По обеим сторонам от него ютились два существа с бесформенными телами из тьмы и голубоватыми глазами… твари из Бездны перешептывались за спиной своего Короля, это Стражи Кошмара и их Король… один из двух Королей измерения Бездны, перерожденного в Город Бездны, названный Деливирином. Его золотистые волосы отросли и были подвязаны черной лентой, Лилирио любил завязывать свои волосы также. Одет он был в форму и длинный черный приталенный камзол… руки, облаченные в черные бархатные перчатки, аккуратно водили смычок по струнам черно-золотой скрипки… вероятно сделанной им самим в Бездне, чтобы подчинять демонов и Стражей Кошмара. Казалось он совсем не изменился, но на самом деле он и правда стал сильнее, став Королем.

Медленно доиграв, он остановился и поднял на нас свой взгляд, кристально лиловые глаза, как мои собственные смотрели на меня… Бездна снова устремила свой взгляд на меня, а я смотрел внутрь нее.

— Лучшее, что мы можем сделать, это встретить закат Вселенной в семейном кругу, верно? — голос его был такой же высокий, с ноткой строгости, все же он был самым старшим из нас на момент смерти.

— Похоже на то… так ты вернулся, Нирилиан…

— Меня вернули. Обменяли… — он улыбнулся потерянной улыбкой.

— Теперь Лири предстоит завершить основание Города Бездны… — прошептал Амэ.

Лиан снова приложил скрипку к плечу и подняв смычок, заиграл. Он всегда изобретал музыку сам, читая ее с тысячи обреченных на страдание душ. Его музыка сейчас — это был реквием. Реквием прощания с этой Вселенной и с Лилирио, конечно же… мелодия прощания, расставания… посвящённая всем, кому приходиться расставаться с бесценным в данный момент… с любимыми, с родными, с друзьями, с собственными жизнями… и с мирами, которые не оправдали надежд их создателя.

Каково же сейчас Повелителю… расставаться с тем, что является всем смыслом твоего существования. Я закрыл глаза… и увидел тьму… и все вокруг засияло, музыка Лиана продолжала играть… время остановилось, было понятно… все закончилось… все вокруг будто бы обнулилось, время застыло, все частицы остановили свое движение. Я открыл глаза, но ничего не изменилось. Я знал, что Кирит не должен был быть уничтожен пламенем драконов, но храм переместился в область подсознания Эльребы, ее хранилище воспоминаний, Кирит и Белый Город… интересно какой договор принял Оскурас, чтобы сохранить свой Город? Видимо, ребята сейчас видели тоже самое, но рядом со мной стоял только Амэ… наши сознания также переместились в область воспоминаний и теперь мы могли лишь наблюдать за происходящим вокруг. Мы с Амэ оказались одномоментно рядом потому, что были связаны алой нитью судьбы. И теперь видели все происходящее глазами Повелителя… как сотни миров сгорают, и пламя драконов — огромных ящеров, рассекающих почерневшие небеса, разрушает все до основания. Превращая материю Созидания в без пространственный Хаос, Повелитель наблюдала за этим, впитывая воспоминания о мирах, об их строении, об их жителях и их жизнях… сколько же это информации? Столько жизней… и столько миров… вместе с тем, изнутри ее сознания выливался Хаос, в чистом виде заполняя собой измерение Бездны и обозначая границы образующегося Города Бездны.

Я видел Лилирио, отчаянного отдающего последние кусочки своей бессмертной души на создание ключа пустоты и врат, наложенных на темное озеро. Как только ключ материализовался и слился с телом Лири, позади него тут же возникли темные чудища, наподобие призраков, которые сопровождали Лиана — Стражи Пустоты. Теперь Лири один из них, более того их Король. Он превратился в полноценного лича — скелета с кристаллическими глазами, от Стражей Пустоты ему достались «цепи вожделения», которые обвивались вокруг его тела, рук и ног.

— Он справился… похоже ему удалось… — констатировал увиденное Амэ.

— Да… мы будем единственными, кто перенесется из одной Вселенной в новую модель, но… мы же будем и единственными, кто сохранит свои воспоминания, остальные Хранители, которые погибнут, не смогут этого сделать, весь их путь начнется сначала… все… включая и Харэ…

Как только я озвучил свои мысли сознание Эльребы откликнулось… и вот мы увидели Повелителя. В форме дракона, на одинокой черной скале в мире Тьмы, в залитом светом огня драконов… черно-золотистый дракон, хлопая своими громадными крыльями, ревел, изрыгая свое уничтожающее все пламя в воздух… и это был не просто рев… это был крик… полный всей Вселенской боли и отчаянья… она не просто уничтожила Вселенную, взяв на себя ответственность за гибель и страдания всего живого… это не трогало ее сердце… ничего не могло его тронуть… кроме одного… потери Харэ… причем добровольной. Он сделал это ради нее, вот каковы были условия договора между Эльребой и Оскурасом, а Харэ стал условием, которое выполняло этот договор и, как остальные Хранители… он пожертвовал всем ради Повелителя и исполнения ее желания, драконы не могут умереть… поэтому он переродится в следующей Вселенной, но все его воспоминания будут стерты и сохранятся только в памяти Эльребы, до того момента пока они не встретятся вновь.

— Это жестоко! Повелитель! Это же жестоко! — мы все были связаны с ней, так как внутри нас тек один Хаос — ее собственный, и сейчас находясь внутри ее подсознания, ее ощущения передавались нам с удвоенной силой.

Амэ попытался до нее докричаться, но это было невозможно… ее сознание казалось бы умерло там вместе с Харэ в Белом Городе… оглушительный рев сотрясал темную скалу и замок лежавший под ней… еще через мгновение нам открылась картина из ее воспоминаний, темный зал, залитый лунным цветом, и ее улыбка, витающая во тьме… а затем все снова было устремлено к этому залу, никто не мог видеть ее лица не в форме дракона, поэтому в этом зале девушка, стоящая у окна, стояла спиной к нам, я также видел, что позади нее, обнимая ее за плечи, стоит Харэ, его длинные, серебряные волосы переливались в лунном свете. Музыка Лиана все еще играла, разливаясь повсюду… проникая в каждый закоулок сознания Эльребы, доставляя ей еще большие страдания, темный зал исчез… это было их прощание, вот что… они прощались в том зале, пообещав друг другу, исполнить желания друг друга.

Картинки уже не было, но их голоса мы отчетливо расслышали.

— Чего ты желаешь, Эльреба? Ответь мне?

— Чего желаешь ты, Харэ?

— Того, чего и ты… — ответил, без тени сомнения, Волшебник Измерения, никто из нас… никто и никогда не сможет до такой степени быть ей преданным и так ее любить, чтобы не иметь никакого права на эту любовь и никакой надежды на будущее. И единственное, что оставалось у Харэ, это желание, исполнять волю своего Повелителя, нет… единственного, бесценного и самого дорогого существа на свете… желание своей возлюбленной. Я одновременно понимал это и не понимал. С точки зрения чувств все было понятно, в нас вливалось слишком много реальных эмоций Эльребы, которые в качестве уплаты равновесию она подавляла и не проявляла никогда открыто, вынужденная проявлять их только с тем, кому нельзя было принимать эти эмоции никогда на свете. Вот почему вообще существовала Бездна в ее сознании, вечный мрак Хаоса, измерение расплавленное этой болью, и этими несказанными лишь одному ему эмоциями и чувствами. Вот, когда началось укрепление Города Бездны и вот почему он был нужен вообще, чтобы хоть как-то Эльреба была в состоянии пережить тот выбор, что она сделала…

— Ну же… ты решила… уже все… давно-давно… ты все уже решила, и еще тогда я сказал тебе, помнишь?

— Что исполнишь любое мое желание, каким бы оно не было…

— Я не соврал…

— Потому, что ты дракон… а еще потому, что ты Волшебник Измерения, что способен исполнять даже собственные желания. Я не более чем всесильная садистка, раз прошу именно тебя исполнить мое собственное желание, зная… что мое желание станет твоим, и ты исполнишь его… Харэ… мой единственный… такой неповторимый… я желаю уничтожить эту Вселенную, ибо из-за вмешательства Эвергрина и Оскураса в процессы ее развития, она исказилась…

— Раз ты этого желаешь, таково и мое желание… и пусть все сгорит…

С точки зрения ее чувств, которые мы теперь видели, все было понятно, но оценивая все логически, я не понимал… как можно было так отчаянно себя ненавидеть, чтобы взвалить на себя весь этот груз Вселенной, за все эти жизни… и за всю эту боль… и насколько самоотверженной нужно было стать, чтобы ради всего живого, пожертвовать тем, чем было просто невозможно…

И пока все эти мысли одновременно обуревали нас обоих, вместе с негодованием и пониманием всего происходящего, самой сути этого решения Повелителя, музыка Лиана перестала звучать, и в мгновение ока мы снова оказались в штормовой комнате на вершине Кирита. Однако теперь, помимо Арайи, Химио, и Лиана, опустившего скрипку, у стола стояла Повелитель в своей физической форме девушки, закованной в доспехи из жидкого металла, и в ее зеркальной маске отражались наши удивленные взгляды.

— Повелитель… вы в порядке? — первым опомнился Амэ.

— Уже да. Ну что ж, мои любимые некроманты. Поздравляю вас с созданием Дэливирина и успешным открытием еще одних врат в Городе Бездны. А теперь пришло время заняться обустройством новой Вселенной.

Алые врата — спрятанные в пространстве между Нифльхеймом и Равниной Высокого Неба врата к сумеречному океану, за которым лежит Страна Неба, созданная Оскурасом — Механиком Судьбы и нареченным Королем Неба. Оскурас был одним из сбежавших с пантеона Площади Пяти Лун низших Богов и имел вид змеи Уробороса, кусающей свой хвост, что отличало пантеон Богов постоянства и цикличности мироздания. Оскурас получил свою власть и силу благодаря ошибочной иллюзорной вере людей во множествах мирах в единого Бога, имевшего множество имен и обличий. Оскурасу удалось воспользоваться этим и покинуть пантеон и поддерживаемый ошибочной верой, он приобрел иллюзорную способность «права архитектора», позволяющие ему строить мир и отвечать за порядок и развитие жизни в них, но так как он был ошибочным и ложным Богом, миры, построенные им и миры, в которых ему поклонялись, стали искажаться в своем развитии. Не желая умерить свою жестокость и жажду власти, желает претендовать на место Повелителя Вселенной, но заслужил пока лишь гнев и звание заклятого врага истинного Повелителя Вселенной — Эльребы.

5.

— Так, что вы планируете делать, Повелитель, и что делать нам? — Амэ казалось понимал, что она сейчас чувствует и ощущает больше всего на свете.

— Больше ничего не планирую делать, собираюсь удалиться на некоторое время в Город Бездны, а затем я и драконы отправимся на долгую спячку, а Вселенная будет развиваться, я проснусь только когда почувствую, что хочу увидеть, что же изменилось в этой версии, после моего вмешательства в баланс равновесия, я все равно больше ничего не могу сделать.

— Повелитель, вы вмешались в баланс равновесия? Каким образом? — я вдруг осознал, что мы так и не знаем, что произошло между Оскурасом, Повелителем и Харэ в Белом Городе.

— Чтобы посмотреть, как изменится развитие Вселенной, мне пришлось ввязаться в войну и своей рукой уничтожить армию Эвергрина, однако на баланс равновесия это повлияло чуть меньше, но все же… не так сильно, как то, что мы с Харэ сделали с Оскурасом в Белом Городе. Думаю… если бы я позволила себе убить его, то наверное, равновесие было бы окончательно разрушено… сейчас вы обязаны сделать все, чтобы восстановить баланс равновесия… насыщайте миры магией и помогайте им развиваться, наблюдайте историю развития мироздания, наблюдайте и отмечайте то, что покажется вам странным… а когда я проснусь, то мы поговорим об этом.

— Касательно армии мертвых, что нам делать? — Химио задал вопрос, весьма правильный. Какая задача стоит перед нами, увеличить производительность посевных полей или же улучшить наших мертвых?

— Все и сразу, улучшайтесь и расширяйтесь, по мере возможности. Однако предупрежу вас сразу же, так как вы были единственными, чье существование было перенесено из старой версии в новую… попытки повлиять на вашу собственную судьбу или как-либо ее изменить, ничего за собой не повлекут хорошего, а я лично буду рассматривать это, как предательство, прошлых вас больше нет… те кто знал вас, никогда не узнают вас… поэтому не живите несбыточными мечтами, это весьма болезненно.

Почему она молчит? Ей больно или невыносимо вспоминать о том, что случилось в Белом Городе?

— Повелитель, вы говорите так, потому, что Харэ, родившийся в этой Вселенной, не будет вас помнить, да? А как же остальные Хранители? Они тоже потеряли все свои воспоминания?

Она задумчиво уставилась в окно, молнии отражались в зеркале ее маски. Сейчас я бы отдал все за то, чтобы снова оказаться внутри ее сознания.

— Со временем, по мере того, как я буду нуждаться в Хранителях, дабы их сила играла роль на весах равновесия, воспоминания будут к ним возвращаться. Это касается и Харэ… если ты переживаешь обо мне, так сильно, Аки? Это весьма похвально, но не стоит испытывать ко мне жалость, дракону это весьма не нравится. Я не заслуживаю жалости, ведь я уничтожила Харэ собственной рукой…

— Что случилось в Белом Городе? — я решил поднажать, потому, что мы все-таки должны узнать правду. — Какую сделку вы заключили с Оскурасом?

— Я хотела его уничтожить, но тогда… вы знаете ответ. Поэтому я предложила ему сделку, он отказывается от своих «прав архитектора», передав их мне, а также лишается своей естественной, физической оболочки, с превращением в бесконечный поток материи созидания и полным развоплощением, взамен же… я не сжигаю Белый Город, и не нарушаю его благоденствия в течение всего отведенного этой Вселенной срока. Однако развоплотить Оскураса, означало уничтожить всю его силу, поглотить и сжечь ее… уничтожить без остатка. Сила Оскураса была достаточно велика, как автономного источника энергии, сделать это с ним могла только я или Харэ… однако это ритуал лишал тела, как и того, кто подвергался очищению, так и того, кто проводил ритуал. Ради исполнения моего желания, Харэ пожертвовал собой. Душа дракона не может умереть, как и тело… его тело просто рассыпалось на тысячи, миллионы частиц Хаоса, из которых я когда то и создала его… мне нужно лишь подождать пока они соберутся вновь, притягиваемые истинной преданностью Харэ мне…

— Повелитель… поэтому вам необходимо удалиться в Город Бездны, а потом заснуть? Чтобы убежать от чувства вины? — Амэ всегда был через чур прямолинеен, думаю, именно за эту черту Повелитель прощала Амэ все. Потому что он, не боясь ее, был прямолинеен и честен. Не пытаясь как-либо хитрить в разговоре с ней, чтобы не поднимать не удобные темы.

— И да и нет… — как всегда неопределенно ответила она. — Я пытаюсь найти причину своей ошибки и ее начало, чтобы все исправить, а еще я… это не важно, Амэ… для вас не важно… хотя… — она повернулась к нам и взглянула прямо на Амэ, который увидел собственное отражение в зеркале ее маски… — Ты ведь не утверждаешь, что никогда не пытался сам убежать от чувства вины, чтобы меня упрекать или судить?

Амэ застыл на месте, будто приросший к полу. Она подошла к нему, и положила руку на его грудь. Пальцы в живых металлических доспехах переливались. Амэ не шевелился, продолжая видимо пялиться на свое отражение в ее маске.

— Что молчишь, Амэ-кун, ведь мы с тобой оба знаем, как сильно жжет изнутри огонь вины, верно?

— Простите, Повелитель… нет, Эльреба… прости меня… я зашёл слишком далеко.

— Тебе не за что извиняться… — она убрала свою руку и вернулась к центру стола, когда она проходила мимо меня, тут я будто бы снова увидел во тьме ее ухмылку… так похожую на улыбку Харэ…

— Кстати, я думаю, что мне уже пора… забыла сказать, не используйте канальные телепатические связи со мной… во-первых, в состоянии сна я практически не буду их слышать, так как мое сознание рассеется во Вселенной и вероятнее всего сольется с коллективным бессознательным. А во-вторых, вскоре появится много тех, кто будет способен слышать эфир и не все они наши друзья, поэтому не будем давать врагам такой подарок… используйте Лиана и Лилирио для связи со мной через Бездну, пока один из них, либо они оба там, я всегда услышу вас через водную границу моего сознания в Городе Бездны. Ну тогда, до встречи…

И через минуту серебристое сияние с золотым светом, уже перенесли ее куда-то во тьму Деливирина. Если бы я только знал, как сильно этот разговор повлиял на Амэ, я бы осмелился просить ее и все изменить, стереть из его памяти этот разговор или вообще вернуть… я бы желал, чтобы мы умерли вместе со всей Вселенной, только чтобы не хранить эти воспоминания… и вину… я бы желал этого, но мы были бессмертными, как и драконы… и нам было не суждено разделить судьбу Харэ и остальных Хранителей. И хотя Харэ был для нее всем и был драконом, ради нее он… все же…

Что-то начало происходить… новая версия Вселенной, которой суждено было в последствии стать самой трагичной из трех версий, в которых я жил и живу до сих пор. Я не понимал, что это, но видел глазами, связанными теперь с Городом Бездны, что оттуда, а может и из самых далеких глубин сознания Эльребы надвигалась ужасающая тьма, словно буря, она грозилась снести нас всех своим холодным темным ветром. Она изменилась, поступок Харэ ради нее и само ее желание что-то с ней сделали, несомненно, если бы я понял это раньше, чем с Амэ начали происходить все эти кошмарные вещи, я бы мог предпринять что-то, наверное… а может и не смог бы…

«Насыщайте миры магией», — сказала она и после всего того, что мы сделали ради этих миров, она пришла к выводу, что именно это было ее ошибкой, отобравшей у нее Харэ… и с большим энтузиазмом принялась уничтожать все, что связано с магией. И только когда все это уже зашло в необратимый тупик, я начал понимать, что буря тьмы, зародившаяся внутри нее от горечи потери Харэ, настигла нас и не пощадила.

Уже потом, когда я узнал правду о намерениях Повелителя и Харэ… и о том, что они действительно планировали изменить все к лучшему и сделать нас сильнее, я стал задумываться над тем, а смог бы я простить их, тогда не зная этого? Просто на одной воле служения и преданности, думаю, что нет. Эльреба была не таким Королем. Она никогда не просила нас о верном служении, будто бы мы были ее слугами, она просила нас о помощи, всегда… а еще она обещала исполнить наши мечты, и каждый из нас несомненно думал только об одном, не важно, как… но пускай это случится… и эти мечты станут реальностью. «Не важно», как же мы были глупы. Почему каждый из нас никогда не думал узнать у нее, а как эти мечты станут реальностью? Каким образом? Какова цена этих желаний? И кто ее будет платить… никого тогда эти вопросы не волновали. Как и каким образом и главное, что произойдет, если ради исполнения одного единственного их общего желания с Харэ, ей пришлось пожертвовать так много… и взять на себя столько тьмы и ненависти, то, что же она будет делать со всеми наши желаниями? Никто не думал об этом, и было уже слишком поздно, чтобы искать ответы на эти вопросы.

Желания Хранителей — каждый из пары Хранителей, принимая номер и свои обязанности по сохранению равновесия, заключает невольную сделку с Королем Драконов, отвечающим за весы равновесия и за Хранителей, его поддерживающих, как со стороны Хаоса, так и со стороны Созидания. И эта невольная сделка, инициированная самим Королем Драконов, не могла бы ни существовать и ни идти рука об руку с этими обязанностями, возлагаемыми на Хранителей. Король Драконов просит их отдать равновесию все, что у них есть — опыт, стремления, силу и свои жизни. Потому, что все это невольно рождает желания… желания, исполнить которые они не в силах сами, и поэтому возлагают эти желания на того, кто обладает силой и возможностями, превосходящими их собственные. Так и рождаются желания Хранителей, существующие во Вселенной желания, которые меняют ее…

6.

Для нас время было остановлено так же как и для драконов, поэтому мы могли просто наблюдать течение частиц времени вокруг себя, пытаясь их оценить и каким-то образом посчитать время Кирита, хотя бы относительно соседних миров, чтобы ориентироваться… в этом потоке, будучи не связанными с ним, и это была довольно сложная задача. Так вот, по примерным подсчетам Лиана и Арайи, около пяти миллиардов лет прошло с момента, как новая Вселенная зародилась из пепла и останков старой. Ровно столько времени прошло относительно других миров, которым приходилось развиваться от начала их рождения в мыслях Эльребы, до полного их завершения одним из драконов из ее окружения. За эти пять миллиардов лет было создано около восьми миллионов миров, для каждого из которых были предусмотрены параллельные миры, которые рождались по принципу мультивселенной в момент выбора. Наш мир конечно тоже развивался, однако следили за его развитием мы и никакого Теониса уже не было, это был мир Заоблачной Крепости, один из темных миров, лишенных естественного света звезд, где большая часть территории была превращена в посевные поля. Однако брать новый материал для мертвой армии нам пока было не откуда. В собственном мире волшебники еще недостаточно развились, а города и деревни их не процветали настолько, чтобы всех можно было сразу же умертвить. Поэтому все это время мы проводили за исследованиями. Оказалось, что у нас всего лишь два способа пополнять наши запасы. Нам нужно пополнять посевные поля, кормиться самим, это конечно не самый важный процесс, и мы долгое время можем обходиться без подкормки ложного жизненного потока, но все же… и как мы узнали от Лиана, мы должны были еще и кормить теперь Город Бездны, в котором обитали демоны Бездны, рождались новые кошмары и пустоты, а также еще и тени… существа, рожденные из живой тьмы и Хаоса, новые создания нашего Короля. А пополнить свои запасы и расходы можно было только двумя путями. Первый способ был брать плату за использование магии драконов, которая поставлялась в Кирит напрямую через Минас-Аретир. И храм по-прежнему был местом накопления и распределения этой энергии. Мы просили равноценную плату у правителей миров или Королей, ставших там править, в качестве уплаты за эту магию. Мы брали либо процент населения и нам не важно было кого брать, правитель мог сам решить, отдавать нам молодых или старых, больных, детей или же не угодных ему, либо город вместе со всем его содержим. И тут было не важно, каким будет город, большим или маленьким, развитым или не развитым. Совсем не имело значения. Диливирину было все равно, что поглощать или в какой форме.

Со всеми этими проблемами, заключениями контрактов и постоянными визитами на Площадь Пяти Лун, собственными исследованиями, постоянными походами на посевные поля и проверками мертвых, мы с Амэ совсем перестали обращать внимание на поток времени, текущий где-то параллельно с нами. По крайней мере, так мне казалось, до того злополучного разговора, который должен был стать для меня первым тревожным сигналом, но я все списал на природную любознательность Амэ и его бунтарский дух, не убитый Бездной. И разговор этот случился на посевных полях, недалеко от нынешнего места базирования воздушного храма Кирита.

— Как думаешь, Аки-нии… наш городишко, ну тот в котором жили наши семьи до нашего попадания на остров… уже развился и прошло ли уже время нашего рождения?

Я понял, о чем он говорил, и не найдя сквозь алую нить судьбы никаких подозрительных эмоций в нем, ответил вполне спокойно, просто немного указав ему на ошибку в формулировке вопроса.

— О каких семьях ты говоришь, Амэ? У нас одна семья и она живет в Кирите… но осознал твой вопрос… думаю да… уже прошло слишком много времени, а к чему ты это?

— А как ты думаешь, Повелитель сказала правду о том, что те, кто знал нас в прошлой Вселенной, не будут о нас ничего знать и даже не вспомнят, если увидят? — я почувствовал некий укол совести, ведь опять же-таки, я попросил Повелителя стереть Амэ воспоминания, хотя я знал, что они в любом случае вернутся к нему. Я попытался подобрать правильные слова, и воспринял этот вопрос Амэ, как просто печальный опыт из прошлого, который не давал ему покоя, и возможно мой ответ разрешит всего его терзания.

— Амэ… правды мы с тобой знать не можем, Повелитель ведь сказала, что расценит попытку повлиять на их судьбы, как нарушение правил равновесия и личное предательство. А проверять ее слова на верность лучше не стоит, ни всерьез, ни в шутку…

— Да, да… ты прав, брат. Так и есть. Повелитель весьма беспощадна.

Я был абсолютно уверен в брате. Несмотря на всю его бунтарскую природу, я был уверен в том, что он никогда не рискнет нарушить слово Повелителя. Я был глупцом, не знающим Амэ… я ошибся.

После того разговора на посевных полях прошло еще достаточно много времени, и я уже совсем забыл об этом, тем более, что грезило возвращение Лилирио из Города Бездны, и возвращение туда Лиана, поэтому нам все было не до этого. Но однажды, я снова услышал тревожные звоночки, говорившие о том, что нечто происходит за пределами моего взора. Меня позвала к себе Арайя. Ее покои находились в северной части пирамиды и походили на настоящее ведьминское логово. Все стены ее комнаты были выкрашены в алый, посредине огромной комнаты был свит шатер из множества паланкинов, свисающих с высокого потолка из черного, алого и фиолетового ситца. Пол был инкрустирован рубиновой мозаикой, повсюду летали фамильяры в виде ведьминых глаз — сине-зеленый глаз, с развивающимся огненным хвостом, остальную часть комнаты занимали исполинские стеллажи с книгами и различными магическими инструментами. Помнится, я был в этой комнате всего лишь раз, когда Арайя демонстрировала всем ее дизайн, но по личному приглашению я был здесь впервые… и это меня удивило.

Я откинул шторы паланкинов, в шатре царил полумрак и были зажжены тусклые, фиолетовые лампы, в свете которых кристально-лиловые глаза Арайи, одетой в домашнее, полупрозрачное платье из черного шелка, сверкали еще ярче. Свои длинные, черные волосы она распустила, и они спадали ей на плечи, помимо небольшого, круглого стола, вокруг которого были разбросаны подушки, в шатре стоял чайный столик с принадлежностями и раскиданы книги, которые ведьма видимо переводила на язык мертвых или составляла в данный момент.

— Заходи, — проворковала Арайя своим милым голосом, она поманила меня пальцем той руки, на которой сиял странный, серебряный браслет, почти срастающийся с ее рукой, и переходящий в кольца на пальцах.

— Меня к себе в гости приглашает ведьма Кирита, уж не падет ли на меня проклятие после этого…? Никого из нас ты же сюда не звала…?

— А тебя вот позвала. И большего проклятия, чем на тебе уже есть сейчас, господин Повелитель Смерти, еще не придумали…

— Очень мило, раз ты позвала меня без Амэ… значит поговорить хотела о нем, верно?

Я сел на подушки напротив нее и принял из ее рук курительную трубку на длинном мундштуке. Я вдохнул пары и чуть не поперхнулся.

— Это растения из Города Бездны?

— Ага… Лиан их принес?

— Да. Принес, от них наступает весьма интересное состояние забвения. Но собственного говоря, поговорим лучше о деле. Я действительно позвала тебя из-за Амэ, — она выпустила колечко дыма из суженных губ и улыбнулась. — Не хочешь меня спросить, например, остались у меня какие-нибудь чувства к нему после падения в Бездну? И если остались, то какие? Не точу ли я на него свой ведьминский зуб?

— Арайя, я знаю, что после того как мы вернулись с той стороны, любви в тебя не осталось, это точно, Город Бездны или точнее, если мы говорим о прошлом, измерение Бездны забирает все хорошие чувства, оставляя только отрицательные, если таковые дают мощное воздействие на формирующийся новый организм. Уверен, что ты никогда не скрывала и скрывать не будешь — ты ненавидишь Амэ. Поэтому, если ты позвала меня пичкать своими сказками про ведьминскую любовь, то уволь, у меня много дел…

— Какой ты все-таки занудный… но да ладно. Вы в последнее время много разъезжаете по мирам, используя ледяные порталы Волшебника Измерений, не так ли?

— Да, очень много заказов, мы заключаем много сделок по поставке магической энергии.

— Так много, что в последнее время вы стали путешествовать по одиночке, верно?

— Так и есть, но я что-то не понимаю к чему ты клонишь.

— Я еще не закончила, сейчас поймешь. Параллельно с этим каждый из вас периодически навещает и проверяет города, деревни и кланы нашего мира, полагая какие из них уже можно обратить под посевные поля, а какие еще недостаточно развиты, так?

— Да, и Лиан делает это и даже ты. Поэтому, я не вижу никакой связи…

— Правда? — ведьма подтянула к себе чайный столик, на котором были разложены гадальные карты, она сама их нарисовала и создала, каждая карта была каким-либо персонажем, ей знакомым. А ее магия с помощью предсказания довершала изменяющую картинку на карте, определяя состояние изображенного на карте. Расклад был не полным, значит, она гадала на одного, и точно — центральная карта пасьянса перевернута рубашкой вниз, на которой был изображен герб нашей семьи — серебряный скелет. — А я вот вижу, Итсэй… недавно доложил мне, что на положенные собрания со жнецами, которые мы проводим по очереди, каждый раз, когда выпадала очередь Амэ, он говорил, что не сможет, так как отправляется в поездку, проверить очередной город для посевных полей. И знаешь, что?

Чья карта лежит перевернутой вверх? — спросил я себя мысленно и тут Арайя подняла на меня свои глаза, и я заглянул в Бездну, как и она через мои глаза… оказавшись посреди тьмы, без личины… наши сознания соединились… на мгновение.

— Амэ так и не проводил собрания, переносил их, но каждый раз отказывался… «проверить новый город», что за чушь… в его духе лепить такие глупые отмазки. Как ты поняла, что он посещает один и тот же город?

— Очень просто… — во тьме вокруг Арайи, вдруг откуда не возьмись, всплыл фамильяр — ведьмин глаз и стал кружить вокруг нее. — Я просто проследила за ним. Нет смысла говорить тебе, верно… что за город? Ты умный, Аки…

— Да… не стоит, — я вздохнул, и мы вернулись в реальность, в тускло освещенный лиловым светом шатер, Арайя звякнула своим серебристым браслетом, протягивая руку к чайному столику.

— Ведьмин глаз следил за ним в течении всего времени и пока… он не предпринимал никаких попыток связаться… со своей бывшей семьей… но… я тут разложила карты, и тебе не понравится предсказание, которое они дали…

— Переверни карту, Арайя, — почти прошипел я…

Амэ она нарисовала, как и всех нас, без маски человека, в образе лича, с огненным сгустком в руке и книгой жизни, воскрешающей мертвых, в другой… предсказание дорисовало картину, Амэ стоял в белой комнате, а на переднем фоне все перегораживали решетки… — «Узник», — прошептал я, и ведьма кивнула.

Прорицательница Кирита или Ведьма Бездны — Арайя фон Штэтэрн, вместе со своей предсказательной магией и магией проклятий Бездны, обладала широкой властью внутри Кирита, а также большой известностью во Вселенной. Арайя не была сильной предсказательницей, способной с высокой точностью видеть будущее, как-то могла Королева Богов Смерти или же известная в третьей версии Вселенной, Сиджей Морган. Однако ее предсказания с помощью магических предметов и мертвой магии, давали всегда высокую точность. Но стала известной ведьма, благодаря своим проклятиям, которые срабатывали в ста процентах из ста. В большинстве случаев проклятия, которые использовала ведьма, рождались в Бездне и само собой, она или Бездна получали свою награду… те, кто заказывал ведьме проклятие, рано или поздно сами же и попадали в руки к ведьме, несомненно действовал эффект бумеранга, наложенный на все проклятия, созданные Арайей и несомненно ведьма Кирита никогда не голодала… ибо число тех, кто хотел за что-то проклясть другого никогда не иссякало.

7.

«Он и сейчас там. Аки, прошу тебя… если ты действительно считаешь его своим братом, только тебя он послушает. Иди к нему. Останови его, пока не случилось что то ужасное», — слова Арайи эхом отдавались в моем сознании, пока я добирался до того города. Теперь я знал какие чувства на самом деле ведьма питала к Амэ. Она не любила его больше, так как не была способна на эту любовь, но и ненавидела его настолько, чтобы не переживать о его судьбе.

Я прибыл за полночь, это был северный город Кирита и здесь шел снег. Крупные снежинки, очень красивые, не спеша спускались с небес. Да именно таким мне и запомнился этот город. Тихим. Улочки все на месте, я стоял на крыше собственного дома. Дом семьи Аканэ стоял на том же месте, я принюхался и посмотрел внутрь дома глазами Бездны. Все на месте. Мой дурак отец и приемная мамаша, еще та волшебница, которая через четыре года после его смерти отберёт у него все, в той версии Вселенной она продала меня на остров Штэтэрн, в этой, наверное, продаст на опыты в Кирит всех моих бывших сестер… с ее-то предприимчивостью. При всем желании, почувствовать меня кто-то из семьи Аканэ был не в состоянии, живой не может почуять мертвеца. Значит, мы сейчас примерно в двух годах от того момента, как с бывшей семьей Амэ случится это несчастье. Вот каков его план, спасти своего отца, чтобы он не начал убивать детей и ставить над ними опыты. Я использовал алую нить судьбы, чтобы узнать где был Амэ. Алая нить мгновенно отозвалась, на другом конце отображая связь, я взглянул во тьму городской ночи и увидел, что алая нить блестела совсем рядом и извиваясь заканчивалась в саду семьи Ширазуки. Он был под тем самым деревом, где когда-то похоронил умершего котёнка. Сейчас Амэ стоял там, а котёнок спал у него на руках. Он уже нарушил правило Повелителя не вмешиваться там, где этого не требуется. Он изменил судьбу котенка… так же видимо, как и планировал изменить жизнь своих близких. Я переместился к нему.

— И как давно ты знаешь? — спросил он, на его лице отражалась печаль, но по алой нити я чувствовал гораздо большего его реальных эмоций — страх, ненависть, желание спасти.

— Догадывался, но однозначно все раскрылось сегодня. Арайя переживала за тебя.

Погладив котёнка, Амэ улыбнулся.

— Вот ведьма! Все-то она знает.

— Давай вернемся, Амэ, пока ты не сделал нечто похуже, жизнь этого котенка не должна была быть спасена тобой, но ты все равно это сделал, тем самым вмешавшись в процесс равновесия. Амэ, давай вернемся домой.

Я увидел краем глаза, что в доме зажегся свет. Плохо дело. Они не должны его увидеть. Нельзя провоцировать Амэ еще больше. Они его не узнают, но какие чувства это вызовет в нем, непонятно.

— Можешь не переживать так… братишка… по поводу моей реакции… они меня уже видели, я достаточно давно был здесь в городе, и часто с ними встречался на улицах, каждый из них проходил мимо меня так, как будто я пустое место. Для них я всего лишь мертвый призрак.

— Не переходи черту, Амэ. Вмешиваться в их судьбы, как бы ты не хотел, у тебя нет права…

— А у кого оно есть? У Оскураса, полоумного старикашки, из-за которого они умрут? У Повелителя, которая обладает силой, но не может ее использовать, из-за связывающих законов равновесия, которые она же сама и придумала!

— Поэтому, она, как никто, неукоснительно должна их соблюдать, неужели ты не понимаешь этого. Я знаю, ты хотел бы, чтобы их будущее изменилось и это твое желание, выполнение которого взяла на себя Эльреба. Мы же все-таки связаны алой нитью, я все знаю, Амэ…

— Раз знаешь, почему меня останавливаешь? Почему она бездействует?!

— Потому, что время исполнения наших желаний еще не пришло. Они настолько сильны, что меняют порядок мироздания, для этого нужно…

Я задумался. Я не оправдывал Повелителя, я понимал негодование Амэ. Просто я понимал и того и другого.

— Время? Может ты это хотел сказать, Аки? Так вот, ни у драконов, ни у личей его нет, поэтому дело не во времени. Дело в ее не способности признать, что она не знает, как исполнить эти желания, не нарушая собственных запретов!

— Пусть так! Но она не говорила, что будет их исполнять вообще, и тем более сию секунду. Амэ, очнись, для этого может потребоваться не одна версия Вселенной. Все имеет цену. Эту цену нужно накопить, чтобы отдать. Подумай, ведь она будет отдавать что-то от себя равноценное, поэтому это очень тяжело для нее. Не будь ты таким упертым эгоистом. Мы не в праве изменять мир больше, чем нам положено Повелителем, и ты прекрасно это знаешь. Вернемся в Кирит.

Я думал, что Амэ сейчас начнет упираться и придется применить силу, чтобы его заставить, однако он удивил меня тем, что, присев на корточки, отпустил котенка под дерево, тот потерся о его ноги и скрылся в зарослях кустов. Он посмотрел на меня и улыбнулся, я никогда не видел у него такой улыбки, одновременно печальной и словно извиняющейся. Если бы я только мог тогда догадаться о том, что это было не соглашение вернуться в Кирит, в угоду мне, а всего лишь пыль, брошенная в мои глаза Амэ… я бы остановил его любой ценой… но я поверил этой улыбке — его извинению, даже не предполагая, что на самом деле, именно так выглядит улыбка — прощание.

— Амэ…

— Да, прости… Аки, что заставил тебя поволноваться. Вернемся в Кирит.

И мы действительно вернулись, после собрания в штормовой комнате я кивнул Арайе, чтобы не переживала. Я был уверен в Амэ, и поэтому дал ей гарантию, что проблема улажена. Они ушли, и мы остались вдвоем, я надеялся поговорить с ним, но он встал и с довольной улыбкой сообщил…

— Аки, ты не против, я пойду в тронный зал… хочу поесть и немного отдохнуть, привести мысли в порядок.

— Иди конечно, я отдам распоряжения Итсэю, чтобы привел тебе еду.

— Да, брат… встретимся позже…

И я отпустил его. Поверив беспрекословно… я считал, что он не может зайти дальше. Я опустился в свое кресло по левой стороне каменного стола, и стал наблюдать за молниями, что-то притянуло меня к окну… желание увидеть небосклон, рассекаемый сине-золотыми с белым краем молниями… ветер создавал ощущение, будто я нахожусь в эпицентре этой бури, настолько его завывания и порывы были сильны. Я простоял так очень долго, смотря то на мир вокруг, то вглубь Бездны, я видел Лилирио, одиноко скитающегося во тьме города Бездны, прячущего свои секреты… и постепенно утопающего во тьме. Когда я очнулся, то почувствовал полное опустошение. Это ощущение начиналось на руке…

— Много времени, похоже, я так простоял, надо идти к Амэ… — я понял, что мой голос хрипит, и я почти не могу стоять, прислонившись плечом к стене, я ощутил резкое, никогда мною ранее не ощущаемое жжение в руке, начиная от самых пальцев и во всем плече, словно кости — мое настоящее тело горело в огне. — Видимо, это боль…? — я задал вопрос в пустоту, сумев повернуть голову, я наконец увидел причину своей агонии. На моем мизинце, едва заметная только при переливании света, поблескивала алая нить судьбы… она была разорвана…

Изображение перед глазами стало покрываться темными пятнами, я прислонился к стене и открыв тяжелые двери, опираясь на стену, почти выполз в коридор… откуда-то издалека зазвучала знакомая, едва уловимая мелодия, я всмотрелся в конец коридора, из-за угла выглядывал белый, бумажный человечек, исписанный красными иероглифами.

— Мелодия Лиана, управляющая сикигами… это один из человекоподных сикигами Лиана… Лиан! Лиан! Если ты меня слышишь, немедленно отправь своих сикигами по следу Амэ, мы не можем позволить ему совершить задуманное!

Человечек кивнул головой и исчез, а еще через мгновение, я ощутил, что снова могу двигаться, паралич, вызванный потерей ментальной связи с Амэ, стал проходить.

— Аки! — Лиан показался из-за угла мгновение спустя, как только его сикигами пропал из виду. Он помог мне подняться.

— Они нашли его?! — прохрипел я…

— Да, но он уже в городе…

— Быстрее, шанс есть, что мы успеем, нужно добраться до него раньше, чем он успеет изменить их судьбу…

— Аки, он разорвал нить судьбы? — спросили Нирилиан пока открывал ледяной портал.

— Да…

— Если он это сделает, Аки… мне придется рассказать об этом Повелителю, рано или поздно она все равно узнает, будет еще хуже, если мы начнем скрывать от нее, что он нарушил правила.

— Знаю… давай попробуем его остановить, а там будем думать, что делать…

Мы перешли сквозь ледяной портал, и оказались на центральной улице города.

— Быстрее… — Лиан указал на фиолетовую цепочку маленьких следов, оставленных его сикигами. Незаменимые фамильяры Лиана… чтобы мы без них вообще делали. Пока мы бежали по улице, Лиан успевал гасить свет в фонарях и домах, усыпляя жителей домов. — Аки, убей здесь всех… ваш город стал частью посевных полей в прошлой Вселенной, убей здесь всех, и мы успеем…

— Хорошая идея, но поздно… — мы добежали до нужного дома, Амэ уже выходил из двери, закрывая за собой дверь.

Мы с Лианом остановились у забора по разные стороны от двери, дом окружили его сикигами. Он дернулся вперед, но я остановил его.

— Тихо, Лиан… я должен поговорить с ним, и я уверен он никуда не сбежит.

— Аки, только не говори, что собираешься его спасать, он нарушил правила равновесия, мы должны отправить его в Город Бездны немедленно.

— Замолчи, Лиан!

Амэ спустился с крылечка и остановился в саду на дорожке, в метре от нас. Я поднял на него глаза, Амэ шел с опущенной головой, он уже приготовился к тому, что его ожидало, иначе такую покорность нельзя ничем объяснить.

— Прости за это — он поднял согнутый локоть и указал на болтающийся обрывок алой нити. — Я причинил боль нам обоим, но иначе… ты бы не отпустил меня никуда из Кирита.

— Амэ, ты изменил их судьбу… Повелитель запретила это делать. А значит, ты знал на что идешь?

— Не тебе, Аки… меня судить… Лиан, предполагаю, ты прибыл сюда, чтобы забрать меня сразу в Дэливирин?

Амэ провоцирует Лиана? Зачем? Лиан достал из ножен свой меч — меч Короля Кошмаров. Меч повелевающий демонами Бездны, с помощью него Лиан может разрезать пространство и открыть путь в Бездну, как когда то мог я, когда носил внутри своего тела ключ к этим вратам.

— Лиан, убери меч… — из воздуха сформировался мой гримуар и вокруг меня стали появляться фантомные призраки различной нежити, призываемой из ближайших гнойников. — Я не хочу сражаться. Амэ, прекрати провоцировать Лиана… это уже не смешно. Мы возвращаемся в Кирит. Там тебя будут судить…

— Спасаешь его, Аки? — глаза Лиана мерцали.

— Лиан, он мой брат и часть твоей семьи… он совершил проступок, но это не значит, что мы не должны его защищать!

— Вы оба! Прекратите уже! Довольно! — голос Амэ был словно потерянным… — Довольно, вы оба не должны ругаться из-за меня, это был мой выбор… и мне за него отвечать. Хватит…

— Амэ… — я был обязан его остановить! А теперь вынужден спасать…

— Делайте, что хотите… — Лиан убрал меч обратно в ножны.

Как только я подумал, что может быть все обойдется и мы доберемся до Кирита, чтобы решить… как быть дальше… я услышал гул Бездны, под нами затрещала земля и открылась темная расщелина.

— Кто открыл проход?! — закричал я… — Лиан!

— Это был не я… никто из нас его не открывал, Аки… этот путь открыли изнутри…

Мы не успели ничего сделать, как провалились во тьму. Когда я вновь открыл глаза, то был удивлён. Амэ сидел рядом, ноги и весь костюм промок по щиколотку, в преддверии Города Бездны везде была вода, выливающаяся из темного озера. Лиан поднимался на ноги… врата с белыми статуями скелетов были распахнуты… я удивлено озирался вокруг, по темным кругам воды блестели отражения перламутровых и разноцветных сияний у нас над головами. Тьму Бездны будто раскрасили. И тут меня осенило…

— Не может быть…

— Вполне себе может, Аки… — с другой стороны врат из тьмы выступила фигура, которую теперь можно было ясно разглядеть.

В бело-золотистом, расклешенном камзоле с узорами фиолетовых цветов и свисающими серебряными цепочками, идущими от широкого пояса, в своих привычных ситцевых ботинках, с завязанным на шее синим шарфом с концами, которые развивал ветер из Бездны… с серебристыми, блестящими в свете сияний, длинными, распущенными волосами, и с алой тиарой на голове… со своей неповторимой, почти неосязаемой улыбкой торжества и кошмара… к нам шел Волшебник Измерения.

— Харэ…

Ледяные порталы Харина — способ перемещения некромантов по Вселенной. Созданные Волшебником Измерения и действующие по принципу микроскопических дыр, связанных с Городом Бездны. Для открытия волшебным заклинанием, некромант связывает свое местоположение с городом Бездны, тем самым наделяя будущие врата энергией активации, затем при помощи материи Хаоса, поступающей из Бездны, создается каркас врат, вытканный из льда Харина… горы Харина — замерзшие, ледяные топи Бездны, где говорят обитают самые сильные Демоны Бездны, за которыми неустанно ведут охоту Короли Бездны. Затем с помощью воображения некромант представляет себе «обратную связь», мир в который необходимо попасть, после чего формирование врат завершается, наверху арки врат появляется колокольчик с привязанной белой бумажкой, на которой написан мир прибытия. Открывать ледяные порталы Харина Волшебник Измерения научил только высших некромантов семьи фон Штэтэрн.

1. «Жизнь — как шахматная партия. Только чёрные не совсем чёрные, а белые не совсем белые. Неважно, сколько фигур ты потерял. Игра продолжается, пока Королю не объявили шах и мат».

2. «Жизнь без цели равноценна медленной смерти».

3. «Мир нельзя изменить только красивыми словами».

4. «Если не двинется Король, окружение тоже останется на месте»

5. «Чтобы пролитая нами кровь не была напрасной, нам не остается ничего, кроме как пролить ещё больше».

6. «Стрелять может лишь тот, кто сам готов быть застрелен»

Code Geass.

Часть вторая — «Книга жизни»

Глава третья — «Аки и Амэ»

Цена желаний

1.

Значит, Повелитель уже все решила и отправила его сюда за мной? Аки… как мне жаль. Мне жаль, плохой из меня вышел брат.

— Харэ, так к тебе вернулись все воспоминания? — отрешенно спросил Аки.

— Вернулись… конечно же… для нас драконов время остановлено, поэтому у меня была целая жизнь и даже больше, чтобы вспомнить… много времени прошло, но не слишком много, чтобы я вдруг неожиданно для себя стал забывать о правилах равновесия, Амэ… думаю, не надо озвучивать зачем я здесь, сразу же после пробуждения…

Он улыбнулся и у меня будто пробежал холодок по спине и вернулись давно забытые ощущения чувств, но улыбка волшебника говорила об обратном… я не мог испытывать эмоции, только то, что ощущал Аки… а значит, это его чувства… но как…

— Как я могу испытывать чувства, если алая нить разорвана? — глаза дракона смотрели внутрь Бездны и похоже только он один мог улыбаться, увидев Бездну… — Немой вопрос, Амэ… так вот заклинание алой нити, это не просто ниточка, соединяющая ваши мизинцы, оно значит гораздо больше, оно прежде всего связывает два осколка ваших душ, которые были заменены в Бездне. Осколок души Аки в твоем теле живет и дает тебе, мертвецу мнимую жизнь, именуемую формой лича, так же как и осколок твоей души всегда будет давать эмоции внутри тела Аки. Алая нить, которую ты оборвал, вскоре восстановится. С этим, полагаю, вопрос решен… теперь по существу. Лиан, иди в Город Бездны, Повелитель ждет тебя и Лилирио в Минас-Аретире, врата за собой закрой.

У Лиана расширились глаза от удивления, он сбросил маску человека, его Стражи Кошмара материализовались и поплыли к вратам кошмара, Лиан поклонился Харэ и ничего нам не сказав, покинул преддверие города. Аки беспомощно смотрел ему вслед.

— Харэ, прежде чем ты расскажешь нам… я просто хотел уточнить… Повелитель приговорила Амэ, верно? Она не пожелала даже увидеться с нами?

— Тебе не приходило в голову, что ей больно? Ее дети допустили роковую ошибку, от которой она всячески пыталась вас удержать. Именно вас, ты зря, Аки, упомянул, что она приговорила одного лишь Амэ… вы связаны алой нитью судьбы, ты поступил благородно, Амэ… пытаясь взвалить нарушение правил равновесия на себя одного, чтобы гнев Эльребы пришелся только на тебя. Из-за любви к брату, ты решил, что пускай наказание за нарушение правил равновесия, ляжет лишь на тебя одного… однако, алая нить, которую ты малодушно разорвал, пытаясь спасти Аки… от нее невозможно избавиться, как я уже рассказывал, а это означает… что неся одну судьбу и одно бремя, наказание получите вы оба…

— Нет! Аки тут не причем! Это было только мое эгоистичное желание! Причём тут брат?!

Харэ улыбнулся и вокруг него заблестели серебристые круги пламени, а воздухе рядом, словно из ниоткуда, возникла книга с хрустальными страницами.

— И вот цена твоего желания — Аки получает наказание за неисполнение законов равновесия в той же равной степени, как и ты сам… хотя он не нарушал законов равновесия, что является табу для Хранителей. Она сама не нарушает эти законы, хотя имеет полное право, так как является создателем законов. Вам и так, с самого начала, было выдано слишком много привилегий, как детям измерения Бездны, она пощадила вас во время уничтожения Первой Вселенной, дав шанс во Второй реализовать больший потенциал, заложенный внутри вас. Вам было дозволено единственным нарушать правила самой Вселенной и фактически вы стали Повелителями, по силе менее равной нам конечно, но все же… вы ими стали… и что в итоге? Если она сама не нарушает правила равновесия, считая их единственным нерушимым, что есть во Вселенной, так каким образом, пожалуйста скажи мне, Амэ… она может простить нарушение их вам? Тем более, что после драконов, вы ее самые любимые и безусловно дорогие дети…

Он был зол, безусловно зол, но не за то, что я нарушил эти правила, он был зол… потому, что Эльреба страдала из-за меня… я нарушил правила… и теперь и я и Аки… самое главное Аки получит наказание так же, как и я… что же я наделал?

— Я согласен, — голос Аки вдруг показался мне почти незнакомым, он никогда не говорил с такой уверенностью и твердостью в голосе. — И пока все не зашло еще дальше, поговорим в том месте, в которое ты должен нас доставить, Харэ…

— Аки, ты что такое говоришь?! — я потряс его за плечо.

— То, что должен, Амэ… ты мой брат… и несмотря на то, что ты упал… я обязан подставить тебе свое плечо, именно это делает брат… так я думаю.

— Идемте… вас, как и меня, ждет тюрьма для волшебников в Амине…

— Я думал мы отправляемся в Минас-Аретир, — устало поинтересовался я у Харэ, пока он колдовал свою «Сияющую Лестницу».

— Нет… вы больше не увидите Минас-Аретир… — спокойно ответил он, а затем добавил. — В этой жизни больше не увидите.

Блестящие перламутровые ступеньки, словно поток хлынули из черной дыры, да там где он — всегда только красивые разноцветные сияния, будто бы все вокруг сверкает. Аки кивнул и последовал за ним в темную и в тоже время сверкающую миллиардами звезд пустоту. Я был в Амине и много раз видел цветущую, полную магии столицу — Амминаретт, но то, что открылось моим глазам было совершенно другим. Мир — туманный, с осыпающимися или полностью размытыми временем зданиями, повсюду будто завывали демоны Бездны и стоял жуткий грохот. Законы гравитации здесь не действовали и предметы вокруг — мелкие и большие плавали в воздухе.

— Добро пожаловать в мир зеркал — перед вами зеркальный Амминаретт, в прямом смысле слова отражающий реальную столицу, показывая истинное лицо магии, — Харэ замолк на мгновение, определяя путь среди обломков и паутины мелких предметов, не спеша летающих, хаотично в воздухе шла кроваво-красная дорожка.

Мы переглянулись с Аки и подумали несомненно об одном и том же. Он выглядел другим… изменившимся, потерянным. Для нас безусловно, по сравнению с остальными, время не двигалось и в тоже время уходило вперед титаническими темпами, поэтому сколько прошло для Повелителя с Харэ? Целая Вечность, а значит, много всего произошло с ними за это время… но очевидно было только одно… мы у порога конца и на закате этой Вселенной… решение уже принято и несомненно я лишь просто был еще одним звеном в цепи, которая привела их к этому решению. Они приняли решение уничтожить эту версию Вселенной, и в этот раз для нас они не сделают исключение… но ладно мы… возможно и в прошлый раз мы получили свои привилегии, не имея на то должного права. Но почему он снова позволяет ей так страдать и жертвует собой. И почему она снова не щадит того, кто для нее дороже всей этой бессмысленной Вселенной, вместе взятой…

— Будьте осторожнее, ступайте только по кровавой тропе, этот мрамор покрыт моей кровью, стоит вам лишь сделать шаг с тропы, как тут же сработает антимагическая ловушка, тут их тысячи… весь город построен по принципу большой ловушки для магов, а нам нужно дойти до подземного форта.

— Харэ, что происходит? Что с вами произошло после того, как Повелитель нас покинула, почему она снова решила все уничтожить? А начать с магии… почему? — Аки не унимался с расспросами, а я уже начал понимать.

— Скоро начнется война Хранителей, и то… что вы в ней не примете участия, я надеюсь, не нужно снова объяснять почему. В ходе этой войны все Хранители погибнут, и миры вновь будут уничтожены, но ты прав, Аки… процесс уничтожения уже начался, я уже долгое время убиваю магов и уничтожаю все, что связано с волшебством… я уничтожил всех магов Амина, и испепелил кланы Нинграда, ну а с уничтожением волшебников в Кирите помогли вы со своими посевными полями.

— А как же Кирит и Город Бездны?

— Да об этом я забыл сказать, Кирит и его высшие обитатели — личи и жнецы будут спрятаны в Городе Бездны, остальное подвергнется тотальному уничтожению… ты спросил почему такое решение приняла Эльреба, если ты не против, Аки… я отвечу на этот вопрос, когда прибудем в тюрьму, потому что рассказ получится длинным, а когда мы прибудем туда, нам уже никуда не нужно будет торопиться.

— Я не об этом спрашивал тебя… что происходит с тобой и Эльребой, вот что я имел в виду. Харэ, ты можешь нам не рассказывать о войне. Уж кто-кто, а мы понимаем, что война этого всего лишь прикрытие истины, того каким образом вы решаете судьбу Вселенной… и вовсе дело не в войне, в чем угодно, только не в ней.

— Успокойся, Аки… я расскажу вам все, у нас нет причин что-либо скрывать. Мы почти пришли.

Мы оказались у покосившейся башни с красной крышей, с которой постоянно отрывались кусочки и медленно уплывали в воздух. В центре башни были огромные часы, у них было пять разных стрелок и все они шли назад. А по середине сияла широкая белая дверь.

— Эту тюрьму построил я, магию внутри нее применять не запрещено, но вряд ли вам захочется…

Мы вошли через лифт, который спускался ниже первого уровня башни на нулевой этаж темницы. Белый длинный коридор, с белоснежными полами и высокими потолками. Здесь и служащих никогда не было. Тюрьму построил Харэ, он никого сюда не сажал, все кто находился здесь, приходили и умирали здесь по собственной воле. Он ее построил и он один в ней был хозяином. Белоснежные карцеры. Со стеклянной передней стеной. Она никогда не запиралась… — Харэ прошел вдоль коридора. И продолжил говорить…

— Замков нет нигде. Любой мог уйти, но никогда не уходил. Однажды испытав кошмар внутри карцера, уже не хочешь возвращаться на свободу. Вина…. Бесконечная вина удерживает тебя на месте и заставляет смотреть снова и снова, ты смотришь и смотришь, пока вина не сводит тебя с ума…

Два этажа карцеров. Маленьких комнаток, где кроме четырех стен ничего не было. Харэ заметил мой интерес к карцерам и пояснил:

— Одна прозрачная стена, чтобы находясь внутри, ты понимал — до свободы рукой подать…. И в то же время ты смотришь и понимаешь, что не имеешь права уйти. А остальные три стены и потолок тоже не совсем обычные — магические экраны, ретрансляторы.

В конце коридора я заметил лестницу на еще один нижний этаж и панель управления трансляцией.

— Что показывает эта трансляция, Харэ? — спросил я…

Он улыбнулся и в его улыбке промелькнула печаль. А затем его улыбка снова превратилась в зловещую ухмылку, как у Эльребы.

— Полагаю, именно поэтому вы оба здесь, чтобы встретить конец Вселенной именно здесь и стать сильнее в будущем. Повелитель любит вас, но она хочет сделать вас сильнее, каким бы жестоким не был этот метод. Трансляция показывает цену желаний, Амэ…

Вторая война Хранителей уничтожила две трети миров Вселенной, после чего, пробужденный Первый Хранитель — Золотой король Драконов, вместе со своей армией вступил на арену битвы. Из-за ошибочного определения ошибки в ходе развития Вселенной, Эльреба уничтожила ее… вместе с теми, кого хотела защитить больше всех на свете — Харэ и своих некромантов Аки и Амэ. Посчитав магию единственной, ошибочной причиной деградации миров… Эльреба уничтожила все, что было связано с ней… но сам источник магии — драконов и саму себя, уничтожить была не в силах, и чтобы выплатить равноценную цену и не нарушить равновесия… Эльреба попросила Волшебника Измерений сделать что-то… что могло бы причинить ей невыносимую и ни с чем не сравнимую боль, ту же, которую она чувствовала от коллективного бессознательного за все неисполненные желания Вселенной. Преданный и возлюбленный Харэ исполнил желание своего Повелителя, уничтожил своими же собственными руками то, что ей дороже более всего — себя и двух созданий Бездны, к которым она испытывала особую привязанность.

2.

Харэ отвел нас к карцеру и пригласил войти внутрь, со словами, что только алая нить может связывать до самого конца. Я посмотрел на Амэ и понял, что в конце концов не мог поступить иначе. Волшебник Измерения опустившись, сел на пол напротив нас.

— Итак, как же устроена эта тюрьма, для начала поговорим об этом. Аки, ты уже понял?

— Тюрьма для волшебников. Что может быть самое убийственное и разлагающее душу и сознание для волшебника…. Кроме как самой магии. Три стены и потолок карцера выполнены из проводящей материи. Она способна транслировать или показывать, воспроизводить воспоминания. Не просто воспоминания. Для волшебника жизненным стимулом является исполнение желаний людей. Только так мы можем оправдать существование магии и свою собственную судьбу…желания одних мы исполняем, других губим… — не веря собственным глазам, я стал смотреть на потолок, где мелькали картинки всех тех желаний, которые я исполнил… и последствия этих исполненных желаний. — Даже незначительное желание может повлиять на Вселенную, на ее коллективное бессознательное, вот почему Эльреба берет на себя исполнение наших желаний и их цену… потому, что только ей под силу вынести вину этой цены.

— Да. Но мало какой волшебник знает и понимает правду такой, какой она есть, Аки, к чему на самом деле приводят исполненные желания одних людей… К горю, отчаянью и смерти других. Энергия равновесия невосполнима. Таков закон Вселенной, если где-то становиться больше, то где-то энергии становится меньше. Исполняя желания одних людей, волшебники разрушали жизни других. По этим экранам магам ежеминутно показывали, что их магия сделала с людьми. Как магия развязывала войны и убивала тысячи и тысячи… — Харэ прервался, чтобы подавить истерический смешок. — Так продолжалось недолго, у всех заключенных напрочь отбивало желание еще раз воспользоваться своей ужасающей силой. Здесь умерли почти все маги Амина… Так продолжалось несколько дней, стеклянная дверь в карцере не просто так. Она никогда не закрывалась. И даже более… Когда сеансы ознакомления с результатами своей деятельности для заключенных заканчивались, все двери открывались. Они приходили сюда по собственной воле, чтобы хотя бы умереть как люди. Двери открывались, и переполненные злобой, ненавистью и отчаяньем, они душили друг друга… Раздирали на части зубами и ногтями, забивали друг друга на смерть. Те, у кого не хватало духу, просто убивали себя сами, начиная биться головой о стены карцера. Более величественного зрелища мне не встречалось. Маги, отвергнувшие магию и убивающие, и умирающие, как люди… Разве в этот момент нельзя сказать о величии человеческой личности?

— Я ведь тоже не понимал этого… когда решил вмешаться в их жизнь, когда Повелитель сказала мне этого не делать, она ведь знала о последствиях и о цене, расскажи мне, Харэ… — попросил брат. Глаза которого также не отрывались от мелькающих картинок воспоминаний.

— Она лишь подтолкнула тебя, Амэ… чтобы сделать сильнее в любом случае. Ее план был прост, не переступи ты черты, ты бы стал сильнее и понял бы… чего стоят твои желания и почему их исполнение она взяла на себя… несомненно, боль преследовала бы тебя, но ты бы стал сильнее. Однако ты не смог сдержаться, и на этот счет она оставила мне четкие указания, привести вас сюда и рассказать вам… так слушай же…

— Историю о том, как вы убиваете Вселенную во второй раз… Харэ, или историю о том, как она жертвует тобой уже во второй раз, зачем? Зачем нам все это знать?

— Чтобы узнать истину, Аки… истину о Повелителе, о ее мотивах, о ее чувствах и о ее желаниях, истину которую до этого мгновения нес на своих плечах лишь я один, но теперь эта ноша стала слишком тяжела для меня одного.

Он усмехнулся и вытянув руку, стал зажигать и снова гасить пламя на вытянутой ладони, мне показалось что если бы он мог заплакать, то сейчас… будто бы на самом деле из его пронзительных зеленых глаз текли бы серебряные слезы…

— Итак, как удержать в равновесии две абсолютно взаимно противоположные, но во многом похожие материи? А если быть точным, вытекающими друг из друга — Хаос и Созидание, практически одно и тоже, разве нет? Стоит созданное с помощью Созидания разрушить и получишь частички Хаоса, упорядочив их, получаешь вновь Созидание. Вы ведь никогда не задумывались об этом? Дальше, как исполнить желания всех желающих так, чтобы никому не навредить, ведь это невозможно? Так как у любого желания есть своя цена. Как можно слышать голос коллективного бессознательного, но при этом заглушать свой собственный? Кто способен взять на себя бремя Повелителя? Быть творцом и разрушителем одновременно, быть тем, кто дает и забирает? Способны ли вы отличить добро от зла и каким образом вы тогда, спрашивается, это делаете… ведь такого механизма не существует… как и не существует добра или зла… так Хаос и Созидание едины. Как можно плакать внутри себя, никогда не показывая своих слез, растоптав свои чувства и желания и положив их на алтарь благоденствия?

Я изумился… несомненно он говорил правду, волнения Бездны говорили об этом. Он не лгал никогда и никому…

— Так она…

— Она не должна была вмешиваться в жизнь Вселенной, когда она ее создала, то ее сознание не имело никаких других примесей кроме как логики дракона. Она всегда была логична и никогда не испытывала никаких эмоций, для нее одиночество должно было стать уделом, которое решило бы все проблемы.

— Если Вселенная до этого принадлежала только драконам зачем она начала создавать что-то в ней и наполнять ее? — в ужасе произнес Амэ. — Разве не это стало роковой ошибкой для ее разума?

— Именно поэтому, Амэ… она и начала создавать, как и остальные драконы, желая постигнуть глубины собственного разума, и однажды это ее и погубит потому, что она все еще их постигает, тьму и свет своего воображения. Она только в начале этого пути и куда он ее приведет, не знаю даже я. В любом случае, в тот момент, когда она самолично начала строить и разграничила Хаос и Созидание внутри своего сознания, тем самым она положила начало равновесию и последующей войне за него. И хотя Эльреба, будучи драконом, никогда не считала себя тем, кто начал эту войну…

— Так оно и есть… но дело ведь не в том, что у нее появились противники на этой войне, дело ведь в том, что происходило с ее сознанием? Только изменения в нем могли влиять на Вселенную. Так что же происходило, Харэ? Точнее, что начало происходить?

— Создав Вселенную, она самоустранилась, стала наблюдать из своих снов за тем, как ее творение живет, но… вместе с тем, она стала углубляться внутрь себя и искать причины своего заточения, причины своей боли и отчаянья, причины, которые сделали ее Золотым Королем Драконов. И тогда она поняла, что одна… не может показывать своего лица и принимать человеческую форму потому, что всегда осознавала себя драконом, Вселенная запретила ей быть кем-то другим. Она рождена драконом, и не может быть кем-то другим… она начала понимать, что драконы и остальные создания не похожи, как телом так и сознанием. И вот родилась первая брешь, сквозь которую стало утекать ее сознание, она поняла, что одинока и одинока навсегда, потому что Повелитель Драконов обречён на это своей силой, никогда и нигде не будет кого-то похожего на нее…

Перед нашими глазами на экранах стали всплывать воспоминания Харэ, маленькая девочка, стоявшая посреди золотого города в пустыне, с маленькой деревянной куклой без лица, с серебристыми волосами, она не выпускала куклу из рук… но мы видели — это был город шумеров, и нынешний Король асуров и Нифльхейма там тоже были.

— Она была одинокой, и чтобы лучше понять мир, который она создала, она переместила часть своей души в живое тело… и они предали ее, ради собственных желаний, так она узнала предательства и желания… и это породило новую брешь… ты все это время был с ней… — я понимал насколько глубока их история, и их общая боль, пронесенная сквозь столько времени.

— «Я не хочу быть одинокой». Это было ее первым желанием, оно исполнилось не против ее воли, но она бы не допустила его исполнения, если бы знала к чему это приведет. Да, первое ее желание породило меня, она пожелала не быть одинокой и создала сикигами, но поскольку сама не понимала, как должен был выглядеть кто-то… кто будет достоин быть рядом с ней, она создала безликую куклу… но почему-то она была уверена, что у меня должны были быть серебряные волосы…

— Ты был ее первым осознанным желанием, но все это… все эти ограничения, вся эта боль и одиночество всегда были с ней… так чем же она платила за все эти желания? Вторым ее исполненным желанием стало… «я хочу, чтобы рядом был кто-то похожий на меня, единственный кому я могу безоговорочно доверять, кто будет любить меня без условностей и требований, единственный и неповторимый, единственный кто никогда не предаст и исполнит любое мое желание, Волшебник вне времени и пространства, ты ее величайшее творение… — я будто бы мог читать его мысли, наши сознания соединились в одном времени, благодаря влиянию Города Бездны и присутствию самого Харэ рядом.

— По иронии, платой за исполнение этого желания стал тот факт, что никогда у нас не было бы счастливого будущего, потому что я стал таким же как она, с такими же чувствами и мыслями, я стал драконом. Мы не знаем, что такое привязанность и любовь, желание жить счастливо ради кого-то, мы живем исключительно ради благополучия весов равновесия, исполнения желаний коллективного бессознательного и существования самой Вселенной. Ты спросил, чем она все это время платила, если уже носила зеркальную маску и не могла ничего чувствовать?

— Когда возникла первая, самая мощная брешь в ее сознании… вот чем она платила, своим воображением, своим осознанием… своей способностью творца.

— Совершенно верно, Аки… утечка силы из ее сознания дала начало измерению Бездны, однако выплеск столь мощного притока материи Хаоса произошел по велению коллективного бессознательно. Всем живым существам требовалось сливать куда-то свои кошмары и свое одиночество, превращенное в пустоту. Однако из-за измерения Бездны мы впервые столкнулись с таким огромным количеством проблем сразу.

— Ну конечно же! Контроль существующего измерения требовал его закрытия с обоих сторон и образования двух врат с ключами. А чтобы следить за тем, что происходило внутри Бездны был необходим кто-то, входящий с ней в симбиоз. Тебе так же нужно было остановить утечку сознания… клетка из водных зеркал… и все это произошло практически одновременно. А затем границы измерения должны были быть обнесены Городом… чтобы они не расширялись… и Нирилиан с Лири могли отслеживать границы своими способностями, вот когда понадобился Дэливирин… — кажется даже Амэ начал понимать происходящее.

— Ну, если позволишь, я расскажу историю в той последовательности в которой она происходила. Утечку воображения и силы из ее сознания нужно было куда-то девать, а так как это был чистейший Хаос, мы скормили его драконам, а то чего не хватило пустили на создание измерения Бездны, так как чистый Хаос мог сильно навредить Вселенной. Тем самым мы исполнили и желание коллективного бессознательного. А затем брешь в ее сознании я закрыл, используя многоступенчатое заклинание водных отражений и зеркал… соединив последнюю поверхность крайнего зеркала с ее сном и темным озером в Минас-Аретире и в Бездне, тем самым создав тройное отражение. Гладь озера одновременно находится и в Минас-Аретире и в Городе Бездны и в ее сознании. Ой, я и не заметил за нашей милой и непринужденной беседой, как мы вплотную подошли к тайне твоего рождения, Аки… а ведь дальше еще интереснее, ты ведь не мог не заметить, что произошло нечто невероятное после того, как Эльреба уничтожила Вселенную в первый раз?

— По-моему, она просто сошла с ума от того, что пожертвовала тобой?

— Правда? — он снова улыбнулся, за его улыбкой всегда была ее… вот почему они были так похожи, она создавала его по своему образу и подобию. Его мысли — это ее мысли. — Однако же, Амэ… на твоем месте я был не делал таких поспешных выводов. Формулировать ответ на этот вопрос нужно было с утверждения… а что же на самом деле произошло с ее сознанием в тот момент? Ну да ладно, сначала вернемся к дню рождения Аки…

Водные зеркала — сложные пространственно-сознательные ловушки, заклинание создания которых доступно лишь Волшебнику Измерения. Установленные в сознании зеркала способны отражать и переводить силу сознания в измерение, которое отражается по другую сторону зеркала. Для отвода материи Хаоса из сознания Эльребы, была создана уникальная клетка из тридцати восьми водных зеркал, создающих последовательные отражения, выводящая материю Хаоса в три измерения, последнее зеркало стало барьером трех отражений — сна, Минас-Аретира и Города Бездны. Клетка из водных зеркал внутри сознания Золотого Дракона получила название «Генезис», так как была колыбелью зарождения, началом фантазий.

3.

— Ключ Бездны, я был им… до определенного момента я сам был ключом, пока энергия Бездны не сформировала ключ внутри меня, и я не смог передать его Лири, — Аки всегда думал о том, что был рожден в Бездне только из-за эгоистичного желания Повелителя, без цели, что всегда его огорчало, я знал это лучше, чем кто-либо другой, ведь я его брат.

— Нет… ключ нашел своего носителя и действительно был внутри тебя с самого начала, но ты лишь вынес его, и стал указателем для ключа. Чтобы Ключ Пустоты и Лилирио могли встретиться. Это было нашей задумкой, но родился ты не из-за этого, тебя породила сама Бездна… и воли Повелителя в этом не было… ты считаешься ее созданием, потому что Бездна — творение ее воображения. Однако Бездна не была рождена желанием Повелителя, это было желание коллективного бессознательного, желания Вселенной более всего влияют на Бездну. Как ты думаешь откуда взялся четвертый энергетический поток? Энергия Бездны? Почему Вселенной не хватало трех имеющихся? Жизненная или физическая, магическая и духовная энергия находятся в балансе каждого живого существа, но определенно один из потоков у разных рас больше, а два других всегда его дополняют до равновесия. У магов больше всего магической энергии, у Элементалей, например, духовной, у асуров физической… так почему, откуда взялся четвертый поток и почему только вы — личи, создания Бездны способны им пользоваться?

— Нет… этого не может быть… — Аки казался раздавленным.

— Да. Боги Смерти не решают, когда смерть забирает, они могут только приносить смерть и сопроводить к вратам, отправляющим душу в цикл перерождения, некоторые из них, вириарды, способны решать в какой мир направится душа, но это довольно редкое явление для них. Почему же живые вообще умирают, почему умирают Боги и почему истинные бессмертные живут вечно… на все эти вопросы Вселенная искала ответы, и ей нужен был ответ, а точнее, действие, которое бы объясняло все… и Эльреба ответила на это желание, был создан четвёртый поток энергии — энергия Бездны, способная управлять жизнью и смертью живых существ, и родился носитель и источник этой энергии… ты, Аки… Амэ во многом был прав насчет тебя, не Бездна выносила тебя и выплеснула в этот мир, чтобы магия смерти могла существовать. Ты сам породил магию смерти и энергию Бездны, и причина твоего рождения в том, что для Вселенной ты, а в последствии и Амэ, разделивший твою судьбу и силу, критически необходимы, как часть процесса цикличного восстановления жизни. Теперь у нас осталась только одна не разобранная проблема перед тем, как я расскажу вам о случившемся в этой Вселенной — создание границ Дэливирина и моя первая смерть. Хотя я бы не назвал это смертью. Развоплощением, ибо бессмертные не умирают, оставшись здесь, у вас будет шанс убедиться в моих словах.

Я задумался, но тут-то все более или мене понятно и разжевывать нам каждую деталь не было смысла. Мы все поняли из рассказов Лиана, но может быть все-таки мы что-то упустили. Аки лишь кивнул головой.

— Лиан рассказал нам, что решение об уничтожении Вселенной было принято одновременно с тем, когда вы поняли… что брешь в сознании Эльребы продолжает выплескивать Хаос в измерение Бездны…

— Да, Амэ… но, чтобы создать пространственные границы между столь неподдающемся контролю измерением, которое ко всему прочему соприкасается не с одним миром, а со всеми во Вселенной… даже моей магии недостаточно, точнее ее хватило, но при этом мое тело не выдержало бы столь огромного потока магии, одновременно используемого в нескольких местах… даже если бы я превратился в дракона, этого бы все равно не хватило… но Город Бездны должен был быть создан, как раз из-за новой бреши в ее сознании. Нам требовалось пустить на создании чего-то колоссальное количество материи Хаоса, драконы были сыты, а Бездна переполнена Хаосом, поэтому Эльреба приняла решение создать новую расу — теней… живых воплощений тьмы. Пожертвовать мной было единственным решением, которое могло бы решить эту проблему и не навредить равновесию. Она знала на что идет… но не решалась до самого конца, возможно, она предчувствовала, что это не пройдет бесследно для нее…

— И это была лишь малая брешь, ведь так? Ты не говоришь об этом, но я чувствую… это не недосказанность в твоих словах, просто ты понимаешь лучше всех, насколько велика угроза сейчас… тебе вроде бы не обязательно говорить об этом, просто я подумал о том, что, наверное, ты не говоришь… потому что считаешь, мы должны это понять…

— Я не говорил потому, что весьма болезненно осознавать, что ты бессилен помочь. Но раз уж ты понял это, Аки… я делаю вывод о том, что понимаешь Повелителя. А это не может не радовать.

— Она бы никогда не пожертвовала тобой, скорее всей Вселенной, почему? Почему она так поступила, была готова… но сомневалась? Ты уговорил ее, да? Выдал ее желание за свое и попросил исполнить? Харэ, ведь она до сих пор винит себя, как и ты за то, что уговорил ее. Почему зная, что вы так дороги друг для друга, почему… почему вы каждый раз жертвуете собой во имя этой Вселенной, которая не стоит таких жертв… — брат действительно их понимал. Лучше, чем кто-либо… я понял чуть-чуть позже его… однако сделал вывод — только Повелители, могут понять Повелителей, Боги Богов, а Короли Королей…

— Иного пути у нас нет, Аки… тем более у нее, она в одиночку несет на себе бремя Повелителя Драконов и отступать ей некуда, никто кроме нее на эту роль не годится, и никто больше с этой ценой не справится, а она… чем она сильнее, тем больше она понимает… для нее не существует никакого выбора, никаких истинных желаний, ничего… и как бы я не пытался это изменить. Когда она уничтожила первую версию Вселенной и меня вместе с ней, создав Город Бездны… пришла тьма, ее сознание не просто дало брешь… — я даже не мог представить его таким, таким растерянным, таким беспомощным. Он действительно выглядел несчастным, Харэ считал себя виноватым в произошедшем с ней. Она считала себя виноватой в том, что сделала с ним и в этот момент что-то случилось. — Да, ты недалек от истины, Амэ… как и твой брат… ты действительно достоин звания Повелителя, несмотря на то, что ты сделал. Все это не важно.

— Харэ… клетка… генезис был разрушен — я видел через Город Бездны, видел его воспоминания, а точнее картинки, в которые он превращал свои воспоминания и показывал нам. Это же видел и Аки. — Клетка из водных зеркал… лопнула… всего лишь на мгновение, но ее сознание что-то впустило в эту Вселенную…

— Нечто ужасное, что даже я сейчас не в силах принять. Но теперь для того, чтобы это контролировать придется уничтожить Вселенную еще раз… итак, Эльреба уничтожила Вселенную в первый раз, однако она не стала вмешиваться в процесс развития, и ничего не меняя, записала код восстановления, в первозданном виде скопировав все из своих воспоминаний. Колоссальный объем информации, который влился в нее в этот момент — информация о всех мирах и о содержимом этих миров в один миг был впитан и переброшен на восстановление Вселенной. Вторую версию, созданную на базе той самой, я бы не назвал новой, обновленная версия старой и вот почему она стала обновленной, мы дойдем этого. Но просто я хочу, чтобы вы поняли, в момент, когда она создавала Вселенную, она не была устранена от боли из-за моей потери, а также от влияния сторонних причин…

— Сторонние причины? — переспросил Аки.

— Да. Ее разлад с Королем асуров, и королем Нифльхейма…

— Ну конечно же… империя Арушумари и страна ледяных фей, мы уничтожили страну ледяных фей…

— Ага, а она уничтожила империю Арушумари, потому что та отказалась подчинятся ее воле. Так вот в новой версии Вселенной нет ни страны ледяных фей, ни империи Арушумари, ни еще полсотни городов в различных мирах… она специально не выгрузила воспоминания об этих городах и цивилизациях в новый код развития Вселенной. Новая Вселенная начала развиваться, она оставила вам указания, и исчезла… из-за горечи потери она решила спрятаться, впала в сон, и переселила свое сознание в тело обычного человека…

— Это ваша история, она нашла тебя, верно? Но в ее воспоминаниях все было смыто, она ведь не сразу осознает себя, как дракон… а ты вообще потерял все свои воспоминания.

— Мы думали, что мы оба люди и жили так, как будто никогда не умрем. Мы можем перерождаться и встречаться в сотнях, тысячах мирах и новых жизнях. Но тогда, думаю, впервые, не осознавая себя как драконы, мы были счастливы. Не в праве я, пожалуй, рассказывать об этом, Эльреба, если сочтет нужным, сама расскажет вам. Это ее секреты, и я не в праве рассказывать вам о ее воплощениях в реальных телах. Могу сказать, что от роли творца она не отказалась, даже будучи в теле человека.

— Как такое возможно? — удивленно спросил я, мы никогда детально не исследовали миры людей, поэтому ни я, ни Аки не понимали о чем он говорит.

— Люди всегда были ее любимой расой, потому что для нее их эмоции были сложными и яркими, и они могли творить… целые миры не только как она… они могли создавать их, используя музыку, кисть или перо… в ее случае получилось творить, используя бумагу и перо… Хотя с чего это я стал таким «романтичным», ведь мы говорим о том, что произошло с ее сознанием. Поэтому идем дальше. То, что было оставлено в ее сознании, в ее воспоминаниях не хотело быть забытым, и как бы она не контролировала эти не рожденные вновь зачатки творения… они все же влияли на нее определённым образом, пытаясь выйти из-под ее контроля и в тот момент им это удалось, когда генезис был разрушен, эти воспоминания превратились в призраков… и вырвались наружу, рассеявшись по всей Вселенной, однако лишенные света ее воображения они больше не имеют ни формы, ни разума… ничего кроме злобы и ненависти за свое заточение.

— Призраки… о нет… — брат вздохнул, похоже он что-то знает об этом? Я перевел на него взгляд.

— Аки, ты что-то знаешь об этом? — удивленно спросил я?

— Знаю, я видел такого призрака… как вы их назвали, Харэ…? Потерянные Души, верно…?

Потерянные души — призраки, лишенные способности думать, вырвавшиеся из сознания Золотого Дракона, переполненные жаждой мести и обретения реальности. Они были заперты в Городе шепота, в Городе Потерянных Душ, связанные с сознанием Эльребы, они шепчутся между собой о том, как бы… найти способ отомстить Королю Драконов за свою судьбу… они ненавидят все, что связано с Королем Драконов, ее Хранителями, все, что было ею создано… они испытывают лишь всепоглощающую ненависть, и поскольку связаны с сознанием дракона, единственные, кто могут причинить реальный вред драконам. Практически все Потерянные Души были найдены и заперты в Городе Потерянных Душ… но некоторые из них все же все еще прятались где-то во тьме миров.

4.

— Почему ты не рассказал мне об этом, брат? И когда это произошло…

— Как раз поэтому он и не хотел тебе рассказывать, он видел Потерянную Душу в ту ночь, когда ты пошел менять судьбу своих бывших родственников, — прокомментировал Харэ.

— Это было нечто, похожее на сгусток белых нитей, которые могли застывать и превращаться словно в кости… — я замолчал, я действительно не хотел говорить ему.

— Так Повелитель сказала мне тогда… все это специально, я должен был пойти на это, чтобы Потерянная душа была привлечена моим преступлением и услышав, вылезла из тьмы, а вы могли ее поймать, верно?! Вот почему Лиан был там! Вы оба все знали, и ничего мне сказали! — брат был полон негодования. Но я действительно увидел тогда призрака впервые.

— Амэ, все не так… я ничего не знал… я действительно увидел этого призрака впервые, а когда мы все провались в Бездну он исчез…

— Позволь, Амэ… мне внести ясность, — Харэ склонил голову набок, так, что пряди его волос закрывали часть лица, он не улыбался. — Он действительно ничего не знал, тогда только Лиан и Лилирио знали об этом, как только я прошел сквозь врата Кошмара, а затем, использовав пространственную магию, сбросил вас в Бездну вместе с призраком, то переправил его в измерение шепота… по примеру Бездны я создал измерение, которое удерживает их там, но контролировать их достаточно тяжело, плюс ко всему поймать довольно сложно, их привлекают нарушения равновесия, особенно если они свершаются теми, кто связан с Эльребой… ты был идеальным кандидатом, мы не могли использовать Аки… кроме тебя ему было не из-за кого нарушать равновесие, а вот тебе… напомнив тебе о том, что правила равновесия нарушать нельзя, Повелитель не только оставила наживку в обнаруженном нами призраке… она не хотела использовать тебя бездумно, поэтому она ждала… твоего решения. В конце концов, призрак бы все равно был притянут вышей силой, связанной с ней, и рано или поздно бы показался, то что ты сделал было твоим выбором, призванным показать, что ты еще слишком слаб… и не понимаешь, что за всякое желание, за любое изменение реальности этой Вселенной нужно платить. Так, что не суди Повелителя так строго, она хотела, чтобы ее Хранители были сильными, вижу, ты все еще в шоке… ну так узнай же, каковы были последствия твоего вмешательства в равновесие и какая была уплачена цена за это преобразование.

Перед тем как рассказать нам об этом, Харэ поднялся и направившись к лестнице, ненадолго удалился на второй этаж. Амэ все еще негодовал. Я увидел свет от магического преобразования, черный свет… чуть нагнувшись, я заметил, как на втором этаже, рядом с панелью управления трансляцией Харэ материализовал из воздуха черную сферу, а внутри нее поместил сгусток своего пламени дракона. Черная сфера тут же закристаллизовалась и Харэ создал вокруг нее нейтронное поле, вот она адаптивная генетика в действии.

— Это воспоминания… он запечатывает воспоминания себя нынешнего, чтобы Харэ из будущей версии Вселенной… — я понял это, всматриваясь в поточные изменения вокруг него.

— Зачем? — спросил Амэ… — Он же сам вспомнил все в этот раз, зачем на этот раз оставлять воспоминания, способные пережить пламя Эльребы…

— Чтобы в новой версии Вселенной быстрее вспомнить о ней, похоже они торопятся с новой версией, почему?

— Она будет решающей! — отозвался сверху спускающийся Харэ. — Но об этом чуть позже. Прежде, Амэ, о тебе… итак в той первой версии Вселенной… ты видел ужасающую гибель своей семьи… однако последствия этого на время скрыл от тебя Аки, своим желанием, исполненным Повелителем. Она предупредила его, что это желание будет возможно исполнить лишь на время, так как блокировать такие воспоминания нельзя, они меняют мир вокруг тебя и меняют тебя самого…

— Делают слабее или сильнее…

— Именно, не вмешайся тогда Аки и Повелитель, ты бы сошел с ума и никогда бы не смог продолжать жить дальше. Твоя душа потерялась бы в цикле воспоминаний и горечи потерь. Но Вселенная возродилась вновь, и чтобы стать сильнее ты должен был поверить в Повелителя, но ты не сделал этого… ты даже не попытался понять, что мир благодаря вашим силам уже изменился. Если бы ты не вмешивался, у твоей сестры, не обладающей магическим талантом, открылся бы редкий дар к магии абсолютного исцеления… вместе с братом твой отец отправил бы их учится в Нинград и когда бы они вернулись, то опухоль твоего отца была бы исцелена… и твоя сестра стала бы основоположником магии исцеления, таким образом, возможно, магам бы не пришлось платить такую жестокую цену за свои знания по всему миру и искренне исполнять желания страждущих… Вселенная могла бы пойти по иному пути развития. Повелитель знала об этой ветке будущего и представила тебе шанс выбора, не сказав о переменных, чтобы проверить твою способность четко следовать выбранному пути, но ты отказался от пути и не поверил нам… и вмешался в жизни своих родных, даже не подозревая о том, что их судьба могла бы сложиться иначе, чем в первой версии Вселенной. Ты использовал магию внушения и изменения осознания, приказав своей матери забрать детей и уехать из города, полагая, что так спасаешь их от того, что сделает с ними отец, когда сойдет с ума. Теперь слушай же к чему это привело, — он спустился вниз и теперь уже подошел к нашему карцеру и сел, прислонившись к стене, так чтобы видеть нас, а мы могли лишь наблюдать за его реакцией со стороны. Мы здесь похоже надолго поэтому… я сел поудобнее, подобрав колени и положив на них голову, а Амэ вытянул ноги вперед, похоже он больше не выглядел раздраженным, скорее озадаченным.

— Я, видимо, все испортил, да? — брат произнес это все с тем же озадаченным видом, Харэ повернул голову и одарил нас то ли усмешкой, то ли улыбкой. — Какой же я идиот…

— Не то слово, приятно конечно, что ты осознаешь свою ошибку, однако крайне жаль, что ее не удалось избежать. Так вот будет тебе известно, что в этой версии из-за твоего вмешательства, ничего не пойдет по той ветке будущего о которой я рассказал. Твоя мать сбежит вместе с детьми на отдаленный остров, а оттуда переправится в Амин. Твой отец сойдет с ума естественно и начнет убивать не только детей, но и женщин, после чего сожжет себя за живо. А вот твою мать принудят жить в нищете, как беженку из соседнего магического мира, после чего она станет наложницей одного из влиятельных магов в Амине, ему удастся избежать массовой казни волшебников, устроенной мной… и уже в Нинграде вместе со своими приспешниками он откроет бордель, куда успешно продаст твоих брата и сестру… а затем удушит твою мамочку в порыве необузданной страсти. Такова их теперешняя судьба, написанная тобой и никто, ни я… ни тем более Повелитель менять ее уже не будут… вот какова цена твоего желания, она же и твое наказание, ты будешь смотреть на них каждые полчаса по этим самым трансляторам, надеюсь этого хватит, чтобы ты усвоил урок, что воля Повелителя абсолютна…

Брат молчал, опустив голову. Похоже, рассказанное Харэ его шокировало и он просто застыл с меланхоличным видом.

— Я ошибался… — наконец произнес он, и закрыл лицо руками. С него начала опадать личина, превращая в некроманта. — Повелитель приказала тебе уничтожать магов и магию не просто так. Что вы оба задумали?

— Естественно, изменить Вселенную, исправить накопившиеся ошибки, а также попытаться сделать третью версию Вселенной единственной, но для этого пришлось идти очень кровавым и тяжелым путем, чтобы не нарушать законы равновесия напрямую, нам нужно было тем не менее, чтобы оно заметно пошатнулось. С твоим рождением и появлением во Вселенной четвертого энергетического потока, доля магической энергии сильно увеличилась, а значит…

— Магия является эффектом созидательно процесса, а значит весь вес от магии можно условно списать на чашу весов Созидания ведь так?

— Да. Правильно, Аки. Мы искусственно позволили и сделали все, чтобы наклонить весы в сторону Созидания.

— Харэ, подожди, но для чего? Зачем было насыщать миры магией, чтобы потом уничтожать волшебников и их труды. Это кажется бессмысленным со стороны Повелителя. Я никогда не поверю, что она признает… собственную ошибку, повлиявшую на развитие Вселенной… — я лишь пытался мыслить как Повелитель, но она не совершает ошибок, она дракон — ошибка не предусмотрена в ее поступках и мыслях.

Харэ улыбнулся. Снова, этой улыбкой абсолютного торжества, улыбкой победителя. Улыбкой того, кто знает все и понимает все.

— Конечно же, Аки… Повелитель Драконов не то существо, которое может совершить какую-либо ошибку, нет… Эльреба не может совершить ошибку, она не предусмотрена в ее разуме, ее логика абсолютна, и я не зря уже два раза упомянул понятие «абсолютизма», вскоре вы поймете почему. Убивать магов нужно для того, чтобы весы равновесия качнулись, из положения Созидания в положение, которое мы условно, между собой, называем «положение разбалансировки», именно такое состояние весов позволит нам осуществить задуманное, создать Город Потерянных Душ, а затем укрепить Вселенную, и уничтожить наших главных врагов — Эвергрина и Оскураса.

— Но как? Как такое возможно? Осуществимо ли это, Харэ? — я был удивлен тем, что их план всегда работал и несмотря на то, что их действия все больше погружали их самих в тень, последствия их выбора и решения всегда были правильны, всегда были светом.

— Смерть и жизнь противопоставлены друг другу, как считаете? А вы никогда не задумывались, что они скорее связаны, чем противоположны. Жизнь не может начаться без смерти, а смерть не может существовать без жизни. Свет всегда будет отбрасывать тень, а тени всегда нужен будет свет, ее отбрасывающий. Как Хаос и Созидание, конечно… невозможно получить одну материю, не используя другую, на этом в основном и держится существование весов равновесия. Однако если это в корне неверно, то изменить это возможно одним единственным способом, создать нейтральную сторону, объединить обе материи в одну и создать нечто новое, способное творить совершенно иные миры… другие жизни и смерти, которые не были бы наполнены грустью и печалью. Сейчас желание Повелителя именно такое…

— Не может быть… она способна создать новую материю? Чтобы объединить две другие…

Харэ снова повернул голову, на этот раз я увидел, как его суженые зрачки блестели в зеленой охре радужной оболочки… глаза дракона, способные внушать ужас и трепет…

— Она дракон. Золотой Король Драконов, а также Повелитель Вселенной, единственное в своем роде существо, могущество которого невозможно измерить или понять. Ей подвластно все… да эту версию Вселенной придется уничтожить, ради создания новой материи. Материи объединяющей все и способной все изменить. Эльреба находится в процессе создания «материи Абсолюта».

Материя Абсолюта — абсолютная материя, созданная на основе Хаоса и Созидания имеющая преимущества одной и другой материи, не имеет никаких недостатков, абсолютна. Материя призвана из абсолютных идеализированных мыслей Короля Драконов, эта материя призвана строить идеальные миры… Материя, созданная с целью изменить миры Вселенной и сделать их лучше. Лучше, сильнее, красивее и может быть чуть-чуть более наполненными. Эльреба стремилась к балансу равновесия, даже если достичь его было практически невозможно.

5.

— Абсолют? Материя абсолюта? — спросил я, шокированный самим понятием «абсолют», Аки, вероятно, тоже пребывал в прострации. Хотя абсолютизм, скорее достаточно характерное выражение для драконов.

— Да, абсолютная материя. Однако, нам будет совсем не просто, и если мы не добьемся успеха в третьей версии Вселенной, то вероятнее всего эта версия будет последняя…

— Харэ… что мы должны сделать когда все закончится? — спросил Аки.

— Вам нужно будет очень постараться. Ваша армия должна быть совершенной, потому что в будущем вы сделаете для Повелителя то, без чего наш план может разрушиться. Оскурас сумел спрятать Белый Город от глаз Повелителя, с помощью одной из Потерянных Душ, а ключи и координаты от алых врат, которые ведут на равнину Высокого Неба он засекретил, спрятав их от взора Повелителя. Чуть позже вам, кстати, предстоит познакомиться с весьма выдающимся личностями.

— С еще одной парой Хранителей, да?

— С Ики и Сатин Асудзима — они мечники, они ищут ключи и координаты. Так вот, им стало достоверно известно, что ключи и координаты были разделены. Ваша задача совместно с ними найти врата и ключи, используйте все доступные ресурсы и обратите пристальное внимание на Богов Смерти, их ненависть к вам как к Повелителям, способным нести смерть и управлять ею, слишком велика. Каин и Арина питают особую ненависть к вам, однако уже известно, что они передадут престол своим наследникам, а значит и свои обязанности Хранителей, посему мы не знаем, как поведут себя новые Король и Королева Ночи. Более того, армия Теней, которая сейчас обитает в Бездне, нуждается в генералах, их мы тоже будем искать…

— Похоже нам предстоят действительно нелегкие времена. Харэ, наша ведьма предсказала кое-что…

— Да, у Арайи весьма многообещающий дар, который будет развиваться сильнее, чем у ее сестры из родного клана, которую я убил… Юрика — ведьма из совета магов в Амине, я убил ее, превратив в пепел. Я знаю о втором предсказании Арайи, она создала магические карты таро, способные носить память мертвых и предсказывать по ним, общаясь с мертвыми…

— Откуда тебе известно, что предсказаний было два? — неожиданно спросил Аки. А первое какое? Что опять брат от меня скрывает?

— И вообще, Харэ, разве драконам обязательно знать предсказание, по-моему, вы и так знаете каким будет будущее? Или я ошибаюсь? — спросил следом я.

— Нет, Амэ… отвечая на твои вопросы… скажу так, мы не видим будущее, мы можем его логически предопределить, начертить путь, задать направление, но то… что случится на этом пути с заданной целью не наша область ответственности, это выбор, который делает каждый и этот выбор определяет будущее, независимо от наших решений. Но наши глаза позволяют нам все же видеть картину будущего в общем виде, избегая детализации, поэтому мы прибегаем к помощи предсказателей с сильным даром, и в данном случае Арайя, единственная кому мы могли доверять… — он вздохнул. — Аки, теперь вернемся к твоему вопросу, я знал, что предсказаний было два, потому что их оба я попросил сделать Арайю.

— Первое касалось Амэ, но на второе предсказание…

Выпала та же самая карта, «Узник», только там за серебристой решеткой был черно-золотой дракон… что это значит? Ведь это Повелитель?

Мне показалось, что Харэ был смущен что ли этим вопросом, если подобное замешательство дракона вообще можно было назвать смущением. У нас с Аки с эмоциями было плохо, то у них казалось, что тоже этих эмоций нет… но на самом деле они были истинными, не искаженными, поэтому воспринимались так странно.

— В предсказании Арайи, которое я просил сделать, речь шла действительно о Повелителе. А именно о войне Эвергрина и Эльребы в третьей версии Вселенной, первой войны, в результате которой Эльреба запечатает Короля Нифльхельма в его же мире, а в ответ в качестве платы равновесию, ее запечатает третья пара Хранителей. Долгое время она будет пребывать во сне, однако, не думаю, что… сила Повелителя позволит ей пребывать в этом заключении достаточно долго, не переживайте, даже если все забудут о драконах и о Повелителе, нам это только на руку, мы сможем триумфально вернуться.

— Как Эвергрин… если пробудится Повелитель, сломав защитную печать Третьих Хранителей, Эвергрин тоже проснется, вот чего он будет ждать… и сможет снова собрать свою армию. А значит у нас есть шанс с ним сразиться и выяснить. А еще нужно выяснить где ключи и добыть координаты… — заключил я.

— Несомненно, Амэ. Ну, кажется, уже пора…

— Пора. Харэ… как быстро ты сможешь вернуть себе воспоминания и встретиться с нами? Мне даже страшно себе представить, как сильно она будет страдать. Пережив уже одно расставание с тобой длинною в целую вечность, почему она должна снова через это проходить? Почему она одна должна выдерживать такое количество боли и отчаянья?

Он встал, позади него плясали серебристые крылья дракона из пламени.

— Потому, что это ее желание, и потому что эту цену за его исполнение может выдержать только она одна. Потому, что она Повелитель Драконов и Властитель всей Вселенной, потому что она отреклась от всего, что связано с ней самой, чтобы полностью посвятить свою мощь Вселенной. Это выбор Короля Драконов и не нам его оспаривать и тем более жалеть. О таком поступке не жалеют, им нужно гордиться и восхищаться. Любое желание имеет цену, но чем выше номер Хранителя и чем больше ваша сила, тем ваши желания сильнее влияют на Вселенную и тем больше равноценная цена, которая должна быть за них уплачена.

— Ты… Харэ… чего ты пожелал и чего продолжаешь желать всем сердцем? — спросил брат, поднимая на него взгляд горящих аметистовых кристаллических глаз, из-за огня вокруг него маска человека также сгорела…

На лестнице он обернулся.

— А разве не видно? Ведь вокруг цена, которую я продолжаю платить за это желание? Но если вам все-таки еще не понятно… когда-то… всегда и навсегда я пожелал исполнять все ее желания, будто бы они мои собственные… теперь то, что вы видите здесь — цена этого самого сильного желания на свете. И наше расставание каждый раз в зале Прощаний словно венец этой цены, корона грешника, которую я каждый раз надеваю, — он указал на алую тиару в своих волосах.

Ну конечно же! Как мы не поняли этого раньше! Из-за ее силы, изменяющей все вокруг, она не может исполнять свои желания, потому что у равновесия нет такой цены, которую она могло бы запросить у нее, поэтому Вселенная придумала хитрый способ. У Эльребы и так ничего не было, даже лица, которое она могла показывать всем, она отдала все, что у нее было — душу, жизнь, свою бесконечность, свои чувства, свое лицо, свою способность любить и привязываться к кому-либо кроме Харэ. На Харэ Вселенная не могла влиять, потому что их желания не просто были связаны, у этих двоих были одинаковые желания, и вот поэтому они оба страдают. На самом деле, помимо зала Прощания, сколько раз они расставались друг с другом? Забывали все и снова… и снова…

— «Мертвецы не спят и не смокнут своих глаз, да будет идти вечно их дозор… во тьме ночной пусть их глаза увидят сон, а уши их услышат песню Короля…» — Аки произносил заклинания на языке мертвых, только мы — личи и Харэ с Повелителем могли понимать его.

Харэ поднялся наверх и включил транслирование в карцерах, отовсюду со всех камер послышалась вопли и крики. Время пришло, он ускорил его… каким образом я не знаю, но определенно точно эта промывка длилась очень долго, но нам она показалась пролетевшей за мгновение, я видел бесконечные кадры того, как умирает моя семья, а Аки видел один и тот же момент, когда я, охваченный пламенем, пытаюсь себя уничтожить за то, что он скрыл от меня правду. У каждого из нас есть венец… венец наших обид. Интересно, что чувствует Харэ? Думаю, что сейчас в своей одиночной камере наверху, раз за разом он смотрит на вальс двух самых прекрасных существ на свете, мгновения, отведенные на этот танец вот-вот должны были закончится кошмаром и расставанием… и вот послышался звук отключения внутренних систем тюрьмы, и все двери карцеров отъехали в сторону, приглашая узников выйти в главный коридор, только наша дверь оставалась закрытой и дверь карцера Харэ на втором этаже.

Под душераздирающие вопли волшебников, которые перегрызали друг другу глотки и выдирали живые сердца, каждый из нас наблюдал одни и те же кошмары наяву, которые наполняли нас болью и отчаяньем. Напоминая также об обещаниях, которые не были исполнены и о разрушенных надеждах тех, кто верил в нас… брат… сколько же боли выпало на нашу долю? А сколько на долю Харэ и Повелителя?

«Чем выше номер пары Хранителей, тем большая цена уплачивается за их желания, потому что эти желания очень сильны и меняют реальность» — слова Харэ звучали в моей голове, пока на экране мелькали разрушенные мною жизни и исполненные якобы желания. Я не просто хотел умереть… я думал, что смерть — это не заслуженная кара, мне хотелось раствориться на тысячу кусочков, заставить сове тело распасться и исчезнуть. Время остановилось, и я перестал даже видеть его поток, движущийся вокруг нас, теперь я видел только, что тюрьма стала тлеть, изнутри сжигаемая пепельным пламенем, лазерная дверь нашего карцера отъехала в сторону. Трансляция отключилась.

— Он предлагает нам последний штрих добавить самим? — голос брата был болезненным.

— Да. Похоже все же придется уйти красиво, идем… Аки… — я подал ему руку и помог подняться. — Знаешь, Аки… уже поздно говорить подобное, но все-таки, мало ли мне больше никогда не представится шанс сказать это… прости меня, похоже я был не самым лучшим братом…

Глаза Аки никогда не спутаешь с другими глазами некромантов. Его глаза были полны Бездной — ее пустотой, ее кошмарами, ее непостоянством, они были словно отражением чувств и мыслей Повелителя. Аки был ее проводником, если Харэ был тем, кто шел рядом с ней… то Аки все время освещал их путь во тьме, наблюдал их историю со стороны и освещал тот путь по которому они шли….

Кровавая тюрьма — названная так в зеркальном мире Амина, тюрьма для Волшебников, которая во время второй войны Хранителей в новой версии Вселенной стала местом массовой казни тысячи волшебников из разных миров, тем самым уменьшив удельный вес магической энергии и материи Хаоса во Вселенной. Таким образом, весы равновесия окончательно пришли в точку критического смещения и вынудили Повелителя Вселенной — Золотого Короля Драконов создать для поддержания равновесия третий вид материи во Вселенной — «Абсолют».

6.

Сколько же крови было вокруг, она стекала по стенам, и будто разрисовала стены кровавыми потеками и узорами… на полу была какая-то каша из мертвых тел, откушенных и выдранных частей тел и крови… все они убили друг друга. Мои ноги были по щиколотку в крови. Я сделал еще шаг вперед, раздались хлюпающие звуки.

— Признаюсь, я тоже не был тем идеальным братом для тебя, каким хотел стать, Амэ… мне не за что тебя прощать, я не меньше виноват в том, что произошло и почему мы здесь. Я должен был предотвратить все это.

— Похоже, теперь мы должны что-то сделать, весь верхний уровень пылает, я ничего не вижу…

— Амэ, эти души, нужно с ними что-то сделать, они здесь заперты, тела им больше не понадобятся, а вот души, не хотелось, чтобы они потерялись и закончили свою жизнь в Городе Потерянных Душ. Нужно что-то сделать…

Действительно, Амэ был прав, второй уровень тюрьмы уже был залит серебристым пламенем и даже если Харэ был там… то он уже давно рассыпался на осколки этого пламени.

— Наше время в этой реальности Вселенной уходит, Аки… только вместе мы можем превратить этот уход в нечто прекрасное… мы не умираем, я знаю, мы распадаемся на составные части материи Хаоса, чтобы однажды быть собранными заново, мертвые не могут умереть… и все же мне хотелось бы уйти достойно… уйти Повелителем Смерти…

Я материализовал свой гримуар и Аки то же…

— «О свет во тьме, проливающий надежды, оставь свою печаль, окрась ты эти души в алый цвет и дай им волю», — произнес я заклинание…

Из мертвых тел стали всплывать маленькие круглые комочки — сгустки, окрашенные в алый цвет, и зависать над телами — своими сосудами. Они светились, словно алые камни в тиаре Харэ…Из-за искаженной гравитации и изолированности этого зеркального мира души этих волшебников не могли покинуть это место.

Аки мысленно заставил страницы своей книги смерти открыться, его книга могла управлять не только мертвыми, но и их душами.

— «Пронзающий ветер, покинувший бурю, возьми эти грешные души и открой им дорогу в зияющий поток Вечности».

Красные шарики, вид которых приняли души всех убитых здесь волшебников, медленно, под действием волшебного ветра, стали всплывать вверх. Их было так много. Они сияли и поднимались вверх, в зеркальном мире тюрьмы стала образовываться брешь из-за пылающего вокруг серебристого пламени. Словно сотни светлячков вокруг нас всплывали вверх, как алые огоньки… Аки мог бы спасти нас, но отдал меч Бездны Лиану, как полноправному преемнику и Королю, и теперь наш долг был увидеть конец глазами Харэ. Мы избежали этой участи в первый раз, смотря глазами Повелителя на уничтожение того, что она любит и пытается защитить. Теперь мы вместе с Харэ… теперь все по-настоящему правильно, мы должны увидеть и ощутить то же, что и он… распадаясь на осколки и сливаясь с Вселенским коллективным бессознательным… чувствуя его распад и новое рождение. Под мерцание сотен освобожденных душ, я стал ощущать, как мое тело распадается, частицы Хаоса и Бездны, удерживающие мои мертвые кости, распадаются.

— Мне бы не хотелось потерять воспоминания о тебе, брат… — Аки обернулся, алая нить между нашими мизинцами снова скрепляла наши чувства, я ощущал страх… он тоже боялся этого, что не вспомнит… меня, Арайю, Лиана, Мио и Лилирио.

— Не думаю, что это случится, но ведь у тебя есть семья, ты же страдал, когда утратил воспоминания о них? Неужели ты не хочешь снова быть с ними? Я уверен, что если ты попросишь, Повелитель исполнит твое желание, мое же исполнила…

— Нет, это было не мое желание, Аки… и даже не твое, это был твой страх и моя слабость и теперь мы оба переступили через это. Моя семья — ты и обитатели Кирита, Харэ и Повелитель, драконы и мертвые… и не важно, что мы немного не стандартная, любящая семья… важно, что мы вместе прошли через это. И мы вместе должны найти ответы и победить в этой войне. Я уверен, что как Хранители и как Повелители Смерти сейчас мы поступаем абсолютно верно… мы носители Смерти, наконец, с ней воссоединяемся, разве не здорово?

Он ухмыльнулся, он все больше становился похожим на Харэ… и на Повелителя, похоже, как и я сам.

— Что за сантиментальная чушь? Амэ, знаешь, твое имя значит «дождь», пускай пламя Харэ, словно дождь, смоет все наши желания и печали… я не говорю «прощай брат», я скажу тебе… — он поднял вверх руку и показал на костяшке мизинца алую нить… — Мы скоро снова встретимся, брат.

— Аки… я все думал почему Повелитель назвала тебя женским именем… — я вдруг рассмеялся. — И думал над значением твоего имени…

— Что-то ты не высокого обо мне мнения…

— Нет… нет… я понял это только потом, есть мужское имя с тем значением, которое вероятно и имела в виду Повелитель. Я понял, что «Аки», это сокращенное имя. «Акира» твое полное имя… и оно означает «яркий, светлый, сияющий». Повелитель хотела, чтобы ты стал их маяком, их проводником во тьме Бездны… их сияющим светом, и ты им стал… не только для них… но и для всех нас… и для меня… спасибо, Аки… ты ведь всегда знал, твои кристаллические глаза сияют намного сильнее, чем наши…

— Только не называй меня больше Акира… слишком не привычно, ладно?

Я рассмеялся, нечасто у брата были такие эмоции. Кровавые светлячки поднимались ввысь, улетая в уже прожжённую дыру зеркального мира. Пламя дракона может сжечь все. И в тоже мгновение я ощутил, как мои кости горят… это было здорово, снова ощутить забытое чувство боли. Пока это пламя бушевало повсюду, я ощущал связь алой нитью с братом и этого было достаточно, мы погружались во тьму небытия, но помимо всего прочего это не было просто ничто… теперь я видел то, что видела Повелитель после уничтожения Вселенной, но не ее глазами, а глазами обывателя… помимо боли и отчаянья, которые продолжали сливаться в ее разум… я увидел кристально чистый мир, созданный из миллионов воспоминаний, словно ускоренное кино, они прокручивались и пролетали вокруг… и я понял, что достиг точки конвергенции с коллективным бессознательным Вселенным, я почувствовал себя на мгновение частью этой силы и разом услышал все желания, которые испытывала Вселенная и возложила на Повелителя. А потом все закончилось и пришла тьма и во тьме я разглядел ее улыбку, почти безумную и в тоже время эта была улыбка превосходства, улыбка абсолютного существа.

— Думаю, теперь ты отлично понимаешь, Амэ… каково это, быть на моем месте…

— Да, Повелитель, я был неправ… и я принял свое наказание так, как и должен был…

— Молодец, — тьма исчезла, и мы оказались в Минас-Аретире.

Минас-Аретир, как и Город Бездны никогда не подвергались тотальному уничтожению. Повелитель стояла в Зале Прощаний, смотря на холодную гладь темного озера, она была в своих доспехах из жидкого металла, а тень Эльребы образовывала на ней балахон с черным капюшоном, который закрывал зеркальную маску и переходил в длинный черный шлейф позади нее. На ее плече сидел дракон, не новорождённый, уже средних размеров, с ало-золотистой чешуей и тонким хвостом. Он что-то говорил ей на ухо, она кивала и не отрываясь смотрела вдаль.

До меня тут же дошел весь символизм этой сцены и тени, которая переформировалась в своеобразное траурное платье. Харэ… она страдала больше всего, и сейчас она снова и снова винила себя в том, что так и не смогла построить Вселенную, в которой ей не пришлось бы жертвовать им.

— Эльреба, мне…

Она вдруг обернулась, и приставила палец к черной пустоте.

— Не говори, что тебе жаль. Не произноси этого. Я не хочу, чтобы ты меня жалел, и вообще кто-либо. Такова цена обладания силой Повелителя Вселенной — Короля Драконов. Я всегда знала это.

— Харэ говорил тоже самое.

— Ну Аки, я думаю, знал давно, но и в тебе я никогда не сомневалась… в твоем разуме. Ты ведь тоже знаешь. Ты догадался о настоящем значении имени Аки? Он надеюсь не разозлился?

— Он сказал, больше его так не называть, — если бы она могла улыбаться, то сейчас наверняка бы улыбнулась. Аки очень редко ворчит.

— Неудивительно. Это как раз в духе Аки.

— Почему у вас с Харэ ее не видно? А у нас с Аки ее видно? — я решился продолжить разговор, который она сама начала.

— Потому, что наша связь с Харэ проходит не только через наши души, но и через наши мысли и чувства, наша алая нить невидима никому кроме нас самих. Но то, что вы оба догадались о ее существовании, говорит о том, то я не зря выбрала вас обоих. Я верну тебя и Аки в Город Бездны, там вы пробудете какое-то время, пока я не оправлюсь, а после я снова вернусь к вам, чтобы обсудить текущее положение.

— Хорошо.

Она подошла ко мне и сняла капюшон из черной тени, я увидел собственное отражение лича в зеркале.

— Амэ, ты догадался об истинном значении имени Аки. А о своем так и не подумал? Ты как всегда печешься о нем сильнее всего… волшебники назвали тебя «Амэ», ты не задумывался над тем, как звучит твое настоящее истинное имя, данное мной? Подумай… и тебе многое откроется…

Третья версия Вселенной — финальная проба пера Короля Драконов. Ее последняя ставка в войне с Эвергрином и Оскурасом. Вселенная, которая примет в себя материю Абсолюта… и коллективное бессознательное, которое будет сопротивляться воле Оскураса и генерировать собственные желания. Эльреба воссоздает при помощи «генезиса» и перенесенных воспоминаний финальную версию Вселенной, в которой пытается исправить ошибки, развивающиеся внутри самой системы, дабы избежать их в последней версии, заранее Король Драконов не предвидела будущее, и не стала вносить изменения во временные потоки. Третья Вселенная отличается еще и тем, что поток времени в ней вполне реален и что страшнее всего конечен. Все имеет конец.

7.

Я очнулся в Бездне, в своей комнате, во Дворце Кошмаров, напротив моей кровати в темно-нефритовом свете блестели глаза Лиана. В моей голове пролетало очень много картинок воспоминаний, которые разом вливались в мой разум. Однако воспоминания о своей семье были первыми, которые мне удалось вернуть.

— Лиан… где Амэ?

— В своей комнате, с ним Лири и Арайя. Но он еще не пришел в себя, — сообщила маленькая фигурка Химио, выплывшая из-за двери.

— Значит, его сознание сейчас с Повелителем. Она решила ему все рассказать? — спросил я у Лиана.

— Да. Ее присутствие рядом с ним ощущается, но сомневаюсь, что она решила ему что-то рассказать. Ты же знаешь Повелителя, Аки, лучше чем я… она дает нам загадки, мы должны давать ответы. Аки, как оно прошло? Абсолютное разложение до частиц Хаоса, ты что-нибудь ощутил, это похоже на смерть, через которую мы прошли?

— Ну воспоминания все еще продолжают возвращаться, думаю… это, как читать книгу очень быстро, пропуская некоторые строчки, словно белые пятна… потом мои кости запомнили жар огня — от серебристого и золотого пламени и это, наверное, единственное, что доподлинно было моими эмоциями. Я не могу сказать было ли это похоже на ту Смерть, которую я принес вам, скинув в Бездну, потому что тогда не был человеком, и я с рождения не мог ощутить то же, что и вы. Но думаю, что я все же что-то понял, из-за нашей связи алой нитью… и это не было похоже на тот момент для Амэ… он чувствовал вину, в этом я уверен. А когда я сбросил вас сюда, вину ощущал я…

Лиан все это время внимательно слушал, и сдержанно молчал. А Мио раскачивался, сидя на одном из каменных постаментов. Когда я закончил говорить, то Нирилиан удовлетворено кивнул.

— Нет… не думаю, что это были по своей сути разные чувства, просто вы в разной степени, но очень сильно восприняли этот факт, что из-за вас умирают близкие люди и по сути, вы стали лучше понимать друг друга, а значит намного сильнее. Повелитель все же ничего не делает просто так.

Я улыбнулся, Химио закивал, соглашаясь с речью Лиана.

— Похоже, что ты прав.

В этот момент, дверь распахнулась и в длинном фиолетово-красном платье со шлейфом, стоял скелет женщины с блестящими аметистовыми глазами.

— Привет, иди давай… твой глупый братец, пришел в себя.

— И тебе привет, Арайя… — ведьма, как всегда, была самой собой.

Хотя про нее никогда нельзя было сказать, что она не была собой. Арайя оставалась собой даже в те моменты, когда мне казалось, что любой из нас мог потерять свое лицо. Думаю, в этом ее главная прелесть, как ведьмы.

Я прошел по длинному темному коридору, отделявшему каждую из наших комнат от общей гостиной. Когда я открыл дверь в коридор, ведущий к Амэ, на меня смотрели глаза Короля Пустоты и двух его стражей. Мои воспоминания о всех событиях с Лилирио теперь вернулись и сейчас я видел, как сильно и безвозвратно Бездна его изменила. Он пробыл здесь больше всех нас, уже забыв, как выглядит дневной свет. От его прежней вспыльчивости и человечности больше ничего не осталось. Он был истинным Королем Пустоты и держателем Цепей Вожделения, вот кому перешла моя способность открыть врата в Бездну. Вот так вот Повелитель разделила два ключа и два способа открытия путей в Бездну между Лилирио и Лианом.

— Аки, я поддерживал его скелет цепями все это время…

— Спасибо, Лири… как ты теперь?

— Замечательно, — он ухмыльнулся. — Знаешь, тебе не стоит так печься о моем состоянии, сейчас мертвым я себе чувствую гораздо лучше, чем живым. Эй, вы! — он шикнул на две тени с горящими глазами позади себя, они услужливо наклонились к нему. — Ну-ка! Поклонитесь Повелителю Смерти! Сколько нужно вас учить почтению! — Стражи Пустоты поклонились.

— Теперь они заменяют тебе душу?

— Так и есть. Мне пора на плато… — он хлопнул меня по плечу и двинулся к выходу их гостиной.

— Лири! — окликнул я его и Король Пустоты остановился, вокруг него шипя стали извиваться цепи… — Знаешь, таким ты мне нравишься больше…

Он поднял свою костлявую руку вверх и махнул, а затем исчез.

Я постучал в дверь.

— Входи уже.

Амэ сидел на кровати, не защищенные теневым покровом участки его тела, то есть кости, были покрыты лиловыми следами, словно бы змеи обвивали всего его тело — следы от цепей вожделения, теперь они не сойдут долго. Но удерживали его тело в Бездне, пока сознание было где-то еще.

— Ты вернулся, — я сел рядом и взглянув в его глаза, сразу же догадался — в нем изменилось что-то… он понял, не все… но нечто важное.

— Я видел Повелителя. Она мне сказала, что «Амэ» это не мое истинное имя. Ты ведь знаешь его, верно?

— Даже если и так, не я должен тебе рассказывать. О чем вы говорили еще с Повелителем?

— Она переживает утрату Харэ, но все же она остается Повелителем Вселенной и делает все, что от нее зависит. Она предложила мне подумать о смысле своего имени. И я подумал, после того, как мы расстались, я долгое время бродил вокруг Озера Пустоты и много думал, а когда понял, то сразу же спустился сюда в Город Бездны, но оказалось, что все это время я спал и мы с Повелителем общались в моем сне… и все равно я сумел понять…

Я пока даже представить себе не мог, как глубоки теперь были его познания и насколько они были глубже моих.

— Амэ, тогда расскажи мне….

Он кивнул. Я никогда не видел его таким отягощенным бременем, ему всегда удавалось быть самим собой, но сейчас брат выглядел потерянным и загнанным в угол.

— Я постараюсь тебе показать, — он материализовал гримуар, его книга могла позволять не только управлять мертвыми, возращенными к жизни, потому, что называлась книгой «жизни», но и являлась полностью обособленным, собственным сборником заклинаний, в частности Амэ записал туда все свои огненные заклинания и множество простейших, которые мог освоить любой достаточно продвинутый маг, ко всему прочему, там же были записаны и заклинания из всех областей некромантии, но уникальность Амэ была еще и в том, что он мог использовать магию стихии огня и уравнивающую ее магию стихии воды. — «Создай земля мне чашу смерти», — произнес он тихо и из пола материализовалась широкая, серебряная чаша, Амэ опустил туда свои костлявые ноги, я вопросительно смотрел на него.

— Амэ, ты собрался попарить ноги? Кости мерзнут от ветров Бездны?

— Аки, брат… твой юмор, как всегда убогий. Смотри внимательно! — страницы его гримуара еще раз перелистнулись. «Налей мне чашу до краев кристальной чистой вод ручьев, о поток всевидящей Равнины Неба», — чаша наполнилась чистой водой.

— Амэ, это действительно не смешно, ты собирался показать мне свои ноги в воде?

— Нет… я многое понял, когда гулял там у озера во сне. Смотри внимательно, Аки. Что мы видим в воде?

— Твои ноги?

— Не в данном случае, а в общем, что ты видишь на воде… а что внутри нее?

— Изображение…

— А точнее отражение. Мы видим, как гладь воды серебрится, и отражает то, что внутри нее… но это не правдивое изображение, оно искаженное, реальный предмет, находящийся внутри под водой, имеет другую форму. Так работают водные зеркала, уверен, Харэ понял это раньше всех нас… но… в случае с Повелителем…

— О…х… — я выдохнул… — Мы не видим ничего реального, только отражения, вот как это работает, значит, то, что происходит в голове у Повелителя видит и знает только…

— Харэ, имеющий доступ к глубине, проходящий сквозь отражения. То, что мы видим на поверхности Озера Пустоты — искаженное восприятие. Каждый из нас видел эту улыбку во тьме…

— Они не улыбаются… это крик боли и отчаянья, великого одиночества, безысходности и смиренности бремени Повелителей, они оба… Амэ… вот почему ты понял… это… сон снимает оковы зеркального отражения, сны отражения реального подсознания… и это был твой сон, внутри которого Эльреба принесла часть своего подсознания — Минас-Аретир и Озеро. И вот почему она носит именно Зеркальную Маску…

— Мы не попадем в Город Потерянных Душ… я думаю, что он находится за зеркалом ее души, в сознании за клеткой генезиса. По крайней мере, пока они с Харэ считают нужным скрывать это, так и будет. Скорее, они может быть и не считают, что так нужно, просто у них нет другого выбора. Чем больше сила Хранителей, тем больше они могут влиять на равновесие. Они могут лишь наблюдать в большинстве случаев и делать какие-то выводы. Они могут вмешаться только когда ситуация станет критической.

— Амэ… ты понял это когда ты спал?

— Да. И еще кое-что. У Короля Драконов должна быть особенность, как у Первого Хранителя? Ведь у каждого из нас она есть? Так вот ее способность… она все время наблюдала, анализировала происходящее и пыталась все исправить. Пыталась вернуть все назад и исправить ошибку системы или свою собственную. Право на ошибку — вот ее способность, названная очень символично — «Плач Судьбы». Однако, так просто Плач нельзя активировать. У нее есть подобное право, но активировать его может кто-то другой…

Я удивленно взглянул на него.

— Кто-то другой обладающий данным правом. «Гелиоцентрический стержень» — вот как называется эта функция и без нее активировать «Плач Судьбы» невозможно. Ты был их светом во тьме, их проводником… тем кто освещал их путь и создавал его, поэтому твое истинное имя «Акира». Прости, что снова называю тебя так. Я… же…

— Стержень истины…

— Живое воплощение гелиоцентрического стрежня, стержня истины, корня всего… центра схождения всех вероятностей… мое имя Канамэ… «центр истины».

— Канамэ… ты был способен найти ответы сам. Она создала тебя именно для этого. Твое истинное имя — «Канамэ», брат… гелиоцентрический стержень истины.

Добро пожаловать. Вас встретит здесь кошмарное отчаянье и холодная равнина Вечности без боли, любви, радости и гнева. Добро пожаловать в царство мрака, Хаоса и Абсолюта. Вы верите в драконов? Добро пожаловать в мое сознание, если ваша вера крепка. Хотите знать все ответы на все вопросы, и узнать истину? Вам удалось уже немного приоткрыть дверь в мое царство и увидеть часть моих секретов… хотите знать, как из Короля превратиться в Повелителя? Хотите знать, что скрывает моя Зеркальная Маска? Вижу, что хотите… тогда подумайте, как много вы готовы за это отдать… чтобы идти дальше со мной вам придется умыться в крови и погрязнуть во мраке кошмаров…

«Эллианна фон Штэтэрн»

1.

Я, Химио, Аки и Арайя вернулись в Кирит. Лилирио и Нирилиан по приказу Повелителя должны были задержаться в Бездне. Надо сказать, Повелитель в этот раз была более осторожна или наоборот опрометчива, но в любом случае ни мир Заоблачной Крепости, ни храм Кирита, ни мертвые посевные поля ничего из этого не подверглось уничтожению. Чего должны были выжидать в Бездне Лилирио и Нирилиан даже мы не знали, у них с Повелителем были отдельные приказы и действия, на которые мы не влияли. Нам оставалось лишь ждать визита кого-то из них — Харэ или ее самой, чтобы обозначить себе план действий. Я гадал, как же быстро новый Харэ, возрожденный в этой последней версии Вселенной, найдет свои воспоминания и вернется к ней. Пока мы ждали вестей, нам ничего не оставалось сделать, как с головой окунуться в исследования. Волшебники прежде всего ученые, а мы некроманты были не просто учеными, мы были учеными, которые изучали материю не только окружающего мира, но и материю глубинного мира — подсознания и сознания, что в общем по сути и являлось магией смерти.

Мы с братом существенно продвинулись в изучении контроля над нашими мертвыми, но самое главное, мы были близки к прорыву в наших исследованиях, мы практически обнаружили способ вернуть им детализированные части сознания. Что означало, что каждый из этих мертвецов уже станет чем-то новым и невероятно иным. Однако способ, которым удавалось вернуть им детали сознания, а также увеличить их номинальную силу, был не совсем обычным, и мы с Аки сомневались в том, одобрит ли это Повелитель. Дело было в том, что мы отбирали более успешных, по нашему мнению, особей и заставляли их питаться мертвой материей — своими же сородичами. Таким образом, организм исходной особи насыщался D-энтерклетками, и их переизбыток приводил к различным мутациям. Одни из них становились сильнее и развивали побочные органы тела, которые позволяли им быстрее передвигаться или лучше охотиться, вторые становились умнее, восстанавливая активность мозговых клеток и возвращая себе утраченные детали сознания. Третьим везло больше — у них получалось и то и другое, и они переходили из мертвецов в ранг жнецов, заботу о вновь прибывших мы переложили на Итсэя, а сами продолжали исследования. Пока не получили сообщение от фамильяров Лиана, что они возвращаются из Бездны и не одни. В данном случае нам было все равно, кто пришел бы из Минас-Аретира — Харэ или Эльреба. Определённо точно, мы будем выполнять лишь их указания и ничьи другие. А с начала строительства новой Вселенной прошло уже достаточно много времени, мы по-прежнему выпадали из мирового потока времени, но при помощи исследований Ай-сама, так я в последнее время звал Арайю, нам удалось изобрести «часы затмения», способные отсчитывать время Вселенной от нулевой точки отсчета, за которую мы выбрали Кирит и Минас-Аретир, соответственно полагая, что связанные Городом Бездны, они находятся в разных мирах, но на одной временной параллели.

Когда нам пришло это сообщение мы с братом сидели в тронном зале.

— Не одни? Достаточно загадочно? Не считаешь так, Аки? Они могли бы сразу сообщить нам в чьей компании собираются вернуться — Повелителя или Харэ, — брат сидел на своем троне и писал аметистовыми чернилами, создаваемыми энергией Бездны прямо из воздуха, результаты последних исследований в свой гримуар.

— Считаю, это весьма загадочно. Значит, нам стоит ожидать явление кого-то третьего… раз они не сообщили заранее, с кем собираются вернуться. А еще я думаю, что в этот раз все будет иначе, Харэ не сможет восстановить свои воспоминания так просто, что-то случится. И нам придется временно стать единственной опорой Повелителю.

— А еще, лично я думаю, что Лилирио и Лиану стоит почаще бывать на поверхности, все это время, что они делали по-твоему?

Аки предпочитал утончённый стиль одежды Кирита и хотя в большинстве случаев жнецы и рядовые служители-маги Кирита носили простую черно-белую, военную форму, высшие некроманты Кирита имели одежду имеющую общие черты военной формы, но все же более индивидуальную что ли. Аки всегда был одет в белую рубашку, воротник которой был подвязан синей или серебряной лентой с брошью в виде черепа посередине, он предпочитал одевать брюки изящного кроя и в зависимости от ситуации одевал сверху черный плащ с серебряным скелетом — гербом семьи фон Штэтэрн, либо просто черную безрукавку. Иногда мне казалось, что Аки копировал в одежде Харэ, но нет у Аки все же были однообразные классические тона и костюмы, а Харэ обожал изящность и некую изощрённость что ли.

— Они готовились… к этому моменту.

— Почему ты сказал, что Харэ не сможет быстро восстановить свои воспоминания?

Аки задумался. А потом ответил, тщательно подбирая слова.

— Кажется, совсем недавно я почувствовал вмешательство Оскураса в некую линию жизни в мире Амина, а это значит… что если Повелитель проигнорировала это вмешательство, значит не может ответить на него из-за равновесия, а это в свою очередь означает что речь идет…

— О чьей-то могущественной линии судьбы — о Харэ. Но как мы можем быть уверены, ведь только в первой и во второй Вселенной Харэ не рождался в Амине, а становился его повелителем уже позже… так почему сейчас должно быть иначе?

Аки устремил свой взгляд на земли Кирита.

— Я тебе уже говорил, в этой Вселенной все будет иначе. Мы можем даже рассматривать ее в концепции единственной и неповторимой, забыв о двух других воплощениях реальности.

— Хорошо. Я предлагаю не говорить пока Повелителю о наших исследованиях.

— Это не нам решать, но если она сама не заинтересуется, я бы тоже предпочел молчать. Наши исследования возможно прорыв в некромантии, так, что не хотелось бы замораживать эту возможность. А такой вариант существует, ибо мы ведь подобным образом переходим в ранг творцов, и я не знаю насколько Повелитель адекватна в этом плане, чтобы не воспрепятствовать нам. Кстати почувствовал, они уже здесь… идем в штормовой зал брат.

По дороге нам встретилась Ая, одетая в приталенный черный корсет с развивающимся черным, шелковым шлейфом и накинутым поверх кожаным черным плащом. Она была предельна сдержанна, Химио ждал нас в коридоре, ведущем в штормовой зал.

— Вы ощущаете некую эйфорию или только я одна это чувствую? — спросила Арайя.

— Нет, не только ты, словно в воздухе витает нечто излучающее радость или если быть точнее, это было чувство торжества — прокомментировал Аки и распахнул тяжелые двери штормового зала.

На своих местах, друг напротив друга, улыбаясь, сидели Король Кошмара и Пустоты со своими стражами.

— Чего улыбаетесь? Оба причем? — учтиво поинтересовался я у своих собратьев.

— Так нас должны приветствовать после долгого заточения в Городе Бездны, Лиан? — спросил Лилирио у Нирилиана и тот мотнул головой, но продолжал улыбаться, что для него вообще было не характерно, с его серьезностью.

— Что происходит?! — Арайя и Мио заняли свои места за столом совещания, а за окном раздался грохот грома и молнии осветили лица присутствующих за столом.

— Если бы это было в первый раз я бы еще понял, вы прибыли не одни? Так не тяните время, где ваша спутница? — спросил спокойно Аки, усаживаясь на свое место между Лилирио и Арайей.

— Ладно, ладно… Аки, я не сомневался, что ты первый нас раскроешь. Эллианна!

В комнате как будто стало темнее, за нашим столом с закругленными концами у стены и у входа никто не сидел, а сейчас у стены я увидел трон, каменно-аметистовый, внутри каждого камня переливаясь светились черепа мертвых… на высокой спинке этого стула-трона был выбит парящий дракон с черно-золотой чешуей и сейчас на нем сидел ребенок. Точнее девочка, очень напоминающая человеческого ребенка в черно-золотистом платье с аметистовыми цветами по всему подолу, на шее у нее блестела красивая, белая, кружевная подвязка, с вплетенными туда черными рубинами. Ее волосы, длинные, пышные, черные, были заплетены множеством кристаллических ленточек разных цветов, а на голове сияли фиолетовые ушки, сделанные при помощи тех же кристаллических лент. Она сидела с закрытыми глазами и ее ноги не доставали до каменного пола, они были закрыты белыми колготками, на ней сияли кристаллические алые туфельки с подвязками, идущими по всей щиколотке. Первая мысль, которая пронеслась у меня в голове — это существо не реально. Часть волос была заплетена в две симметричные друг другу косы, и вообще выглядела она слишком не обычно, эта девочка… через-чур взрослой что-ли… для ребенка, она носила белые перчатки, и я узнал — их точно такие же были и на Харэ… но эта ее улыбка… улыбка Повелителя…

— Повелитель, это тело умершей в Бездне сестры Лиана, верно? — первым опомнился я.

Девочка рассмеялась и открыла глаза, на нас смотрели пронзительные, лиловые, кристаллические глаза, как у всех, но… под ними… были еще одни глаза… желтые, с узким, черным зрачком, глаза рептилии. Глаза самого всемогущего и наиумнейшего существа во всей Вселенной. Это точно был дракон. Так вот как она выглядит, когда вселяет часть своей души в кого-то.

— Эльреба… — прошептал я, она улыбнулась ровными, белыми зубками.

— Канамэ… теперь я могу тебя звать так… мой центр истины… но нет… — она прижала палец к губам… — но так как я сейчас с вами в реальном времени и пространстве у меня к вам просьба… ко всем вам, как к членам моей семьи с сегодняшнего дня, между собой вы можете звать меня Эллианна фон Штэтэрн…

— Эллианна?! — переспросил Аки… — Повелитель, но вы же…

— Я ваш создатель, Аки… а значит, меня можно назвать и матерью и отцом вашей семьи, точнее ее творцом… но, чтобы из внешнего мира никто не заподозрил, что я могу перемещать часть своего сознания в это тело и тем самым, пока сплю, обитать в реальности, я взяла с разрешения Лиана именно это тело — его любимой сестры, которая умерла в Городе Бездны. Чтобы поддерживать этот образ, вам придется считать меня не отделимой частью своей семьи, а значит, когда я нахожусь в этой форме, Вы можете обращаться ко мне, Эллианна, без почтения, которое требует звание Повелитель…

Аки посмотрел на Лиана через весь стол, а я сразу же понял в чем тут было дело, истинное желание Лиана было спасти жизнь Лилирио, чтобы на время предотвратить его превращение в лича, и Аки исполнил его. Для того, чтобы Лилирио мог отправить сестру Лиана в Бездну, но даже если подробностей всей этой истории мы не знаем… очевидно, что желание Лиана не было до конца истинным, потому, что наши истинные, самые глубинные воспоминания в силах исполнить только Повелитель. И он пожелал увидеть свою сестру вновь и не важно как и в каком виде, вот почему Повелитель здесь. Такое появление не нарушало законов равновесия и было всем выгодно. И волки были сыты и овцы целы. А она сидела напротив нас, улыбаясь, и ведя себя так будто бы… вся Вселенная в одно мгновение оказалось не в лапах огромного дракона с черно-золотой чешуей, а маленькой девочки в платье с оборочками.

— Хорошо. Эллианна… раз это твое решение, мы последуем за ним… что дальше? Что нам делать дальше?

По ее лицу вновь пробежала усмешка торжества, такая же как у Харэ.

— Хотелось бы для начала все же поквитаться с Гильгамешем… в конце концов истинный Повелитель никогда не прощает предательств…

Эллианна фон Штэтэрн — третье живое воплощение Золотого Короля Драконов и Повелителя Вселенной — Эльребы. Вместилищем для частички сознания дракона стало тело, погибшей в Бездне от неизлечимого и страшного проклятия, настоящей сестры Нирилиана фон Штэтэрна. Нирилиан отправился изучать магию смерти в свое время, чтобы найти способ облегчить страдания сестры, а в итоге сам стал некромантом. А исполнить свое желание доверил своему лучшему другу, ученику и брату — Лилирио. В Бездне тело девочки излечилось от проклятия, а душу Король Драконов отпустил из Бездны, чтобы она могла попасть в цикл перерождения. В обличии Эллианны фон Штэтэрн Эльреба выглядит как девочка с длинными, пышными, черными волосами, которая любит одевать платья в готическом стиле. За глазами Бездны можно увидеть настоящие глаза дракона. Эльреба пожелала почувствовать себя частью семьи фон Штэтэрн, поэтому приказала некромантам считать себя своей сестрой и часто совершает достаточно эгоистические поступки, что самой Эльребе в форме дракона не доступно.

2.

Историю Гильгамеша, Короля шумерского царства и одного из недоброжелателей Повелителя, мы знали с ее слов, но в действительности подтверждение нам и не требовалось.

— Ныне он переродился в царстве асуров, да? У Богини песков родился сын, которого она назвала Салидин, это он? — спросила Арайя, которая конечно же уже знала некоторые события, о которых мы не имели никакого представления.

— Ага, это трусливая собака сбежал от меня и думает мои глаза его не найдут, а его мамаша — проклятая Богиня Арашумари, посмевшая бросить мне вызов… ее ждет страшное наказание, а вот Гильгамеш… простым наказанием отделаться не должен…

— Сбросим его в Бездну? — предложил Лилирио, весело улыбаясь и подмигивая своим стражам.

— Нет… Лири, этого недостаточно. Мы сделаем его Королем, как он и хотел… мы дадим ему все чего он только пожелает, пускай испытывает любовь и привязанность, а затем… мы отнимем все, что станет дорого его сердцу, и пускай он будет знать и осознавать, что все это случилось по его вине… пускай он будет умолять меня убить его… и может быть я милосердно подарю ему смерть… — она улыбнулась… чтобы так просто она его простила? Эльреба? Я не узнавал ее. Словно в подтверждение моих мыслей она подняла на меня взгляд.

— Да смерть… — выдержав паузу, она добавила… — в Городе Бездны конечно же. Аки до чего твои глаза все же красивы… но перейдем к делу, Лилирио и Нирилиан вы займетесь Салидином и его будущим, чтобы подтолкнуть его к желанию быть истинным Королем нужно попытаться для начала получить Эшфер… а там посмотрим, как будут развиваться события. Химио, тебе и Амэ будет отдельное задание, скоро у нас появится новая пара Хранителей, и они будут нуждаться в вашей помощи, Арайя к тебе та же просьба, Площадь будет активно нам мешать, поэтому будь любезна… попеть Магрогориану дифирамбы, но чтобы он не лез в мои дела.

— Новые Хранители Хаоса? Ты хочешь дойти до четного числа? — спросил Амэ.

— Да. Мои самые важные Хранители после вас… ты ведь уже знаешь, Аки… что в этот раз Харэ возвращение воспоминаний дастся не так просто, даже несмотря на то, что он оставил подсказки самому себе из будущего. Вмешательство Оскураса, я не могу его остановить… — она вдруг погрустнела и опустила глаза, если бы она могла проливать слезы из своих кристаллических глаз, то сейчас она бы наверное разрыдалась. Она до сих пор испытывала целый букет отчаянья и боли от потери Харэ… казалось, что она вселилась в это тело, только для того, чтобы получить возможность испытывать боль и чувство вины, отчаянье от потери самого дорогого во всей Вселенной — Харэ… затем она все-таки пришла в себя, и продолжила. — Так вот мои новые Хранители, а точнее, один из них — Асудзима-кун станет проводником для Харэ. Поэтому Асудзима Ики обязан стать моим Хранителем. Он обязан привести Харэ ко мне. Это его главная задача, а ваша главная задача максимально помочь Ики-куну.

Она на мгновение опять впала в телекинетический транс, так происходит практически постоянно из-за того, что ее сознание связанно с колоссальным количеством миров. И соответственно она воспринимает в реальном времени очень много информации, а главное желаний… поэтому иногда ее сознание не справляется и словно замирает, не в состоянии расходовать энергию еще и на контроль тела, но продолжается это всего лишь мгновение, уловить которое простой глаз не может… но может глаз Бездны.

— Эллианна, ты не хочешь прогуляться по Кириту? Ты здесь впервые во плоти… — она раздала указания всем, оставив в стороне только меня, что означало, что она хочет поговорить наедине.

— Конечно, Аки… спасибо я приму твое предложение. Идем.

Она спрыгнула со своего стула, я поднялся и кивнул Амэ, чтобы все шли отдыхать и заниматься своими делами. Подав руку этой маленькой девочке, я уловил едва уловимый запах роз, мы первыми вышли из штормового зала, каждый ее шаг на каменных полах Кирита оставлял дорожку из застывших черных кристаллов, которые немедленно растворялись…

— Полагаю, адаптивную генетику ты даже не считаешь нужным контролировать?

Она шла, постукивая каблучками своих босоножек и улыбалась, словно мой вопрос был совсем не важным…

— А зачем? Она что наносит кому-то вред? Я могу создавать целые миры при помощи адаптивной генетики, если ты думаешь, что я ее не сдерживаю…

— Кристаллический мир?

— Да, чтобы ты знал, воспоминания проще всего перевести в форму кристаллов при помощи адаптивной генетики.

Я вдруг остановился и оглянулся на цепочку исчезающих кристаллов из тени.

— То есть, чисто гипотетически, каждый оставленный тобой после шага кристалл из тени мог быть целым миром?

Она остановилась, наклонилась ко мне и забавно наклонила голову.

— Не гипотетически, а так оно и есть… я сдерживаю свой уровень адаптивной генетики так, чтобы он не перенасытил возможности этой Вселенной.

— Твои возможности, как творца не перестают меня поражать. И каждый раз я думаю, что ты достигла предела Повелителя, но у тебя предела нет… ты каждый раз переступаешь через него и уходишь куда-то еще дальше… в невообразимые возможности, но это…

Мы вышли на главную внутреннюю площадь Кирита, где циркулировал огромный фонтан из энергии Бездны, в виде сферы со множеством струй, которые вытекали и сливались вновь в огромный поток внутри стеклянной колбы. Поток энергии из Города Бездны циркулировал по всему Кириту, и эта площадь сферы была сердцем, связанным с Вратами Кошмара и перерабатывающим всю энергию Бездны. Его создал я и контролировал тоже я, она остановилась и стала внимательно смотреть на лиловые потоки.

— Но это не дарует мне свободу, так, Аки? Это ты хотел сказать?

— Почему ты, наделенная столь огромной силой творения, не можешь использовать ее на благо? Но дело не только в свободе творения, ты ограничена абсолютно полностью, любое другое существо в мире свободнее, чем ты… для тебя не существует понятие «свободы» вообще…

— Все же, судя по Кириту, вам с Амэ не плохо удается творить, и переходя в ранг Повелителей, вы знали, что нечто произойдет… я не зря установила пределы развития Королей и сказала, о том… что ничем хорошим это не заканчивается, переход «предела пустоты». Однако для вас изначально существовал путь, похожий на мой, но все же он далек от того, через что прошла я… но… цена… моя способность творить уравновешивается тем, что у меня нет никакой свободы. Всегда хотела узнать, понимаешь ли ты чем ограничена ваша способность творить? Думаю, Амэ понимает и не строит себе лишних иллюзий, а вот ты… сложно сказать даже на мой взгляд.

Я взмахнул рукой, и огромная сфера распалась на тысячу маленьких огоньков, пролетела вихрем по площади и снова вернулась в исходную форму…

— Кажется… — в этой части Кирита было очень мало посетителей, только некромантам высшего уровня можно было посещать верхушку пирамиды — штормовой зал, комнату Мио по управлению двигателем формиата на самой вершине, наши личные лаборатории, а также площадь шара с двигателем энергии из Бездны. Нижние уровни могли посещать старшие некроманты и наши слуги жнецы. Ну, а в основании пирамиды и снаружи гостями могли стать обычные волшебники, гости из других миров и вообще кто угодно.

— Кажется… а разве не очевидно, по-моему, само понятие некромантии это определяет?

— Мы не можем создать что-то живое…

— Да, как бы не пытались… это и есть плата равновесию.

Она была очень веселой, я не мог сказать точно, что это означает, но ее настроение явно было очень приподнятым, она наслаждалась тем, что может испытывать эмоции… это приводило ее упорядоченный разум в эйфорию.

— Хорошо, я готов принять эту плату. Эллианна, зачем ты сейчас здесь в этом воплощении? Зачем? — понимал, что могу ее разозлить, но мне хотелось получить от нее ответы здесь и сейчас.

— Конечно же ради вас с Амэ… я… хотела увидеть тебя собственными глазами и Амэ… Аки, мне нужно… нет не так… я должна найти алые врата, но сделать этого сама не могу. Я пришла, чтобы предложить тебе… сделку… я Повелитель Вселенной, я ограничена законами равновесия, но ничто на свете не в силах сдержать мое воображение. Аки… хочешь ли ты увидеть Шалаал? Город Потерянных Душ, я могу проводить тебя туда…

— Только я? А Амэ?

— Он ключ истины, гелиоцентрический стержень, если он пойдет туда, то поймет и узнает слишком многое. А я не знаю готова ли я к этому. Поэтому заключим сделку. Он единственный, кто может найти спрятанные от меня алые врата… заставь его найти их, и тогда я разрешу вам обоим посетить Шалаал… — я мог поклясться, что в этот момент за кристаллическими глазами… глаза дракона были в ярости, неопалимой и не с чем не сравнимой ярости. Она не просто хотела уничтожить Оскураса… думаю, она хотела разложить его на мельчайшие частички и спалить каждую из них… — Найдите алые врата, это ваша основная цель!

Небесная цитадель или Белый Город — место источника материи Созидания, в которую был превращен Оскурас после первой войны Хранителей. Цитадель считается не преступной, так как Равнина высокого Неба была сокрыта от взора Эльребы и защищена темным океаном. Сделка свершившаяся между Эльребой и Оскурасом привела к такому результату, возможно, теперь единственный способ для нее найти врата и не нарушить договора, использовать гелиоцентрический стержень истины — Амэ фон Штэтэрна.

3.

— Я вернусь в Минас-Аретир к драконам, они не могут находиться долгое время без меня, разбуянятся и еще сожгут все… — сообщила нам довольная Эллианна и ушла в Дэливирин. Ее проводил Нирилиан к вратам Дэливирина. Арайя и Химио покинули штормовую комнату, Лилирио ненадолго останется здесь им с Аки нужно будет закончить какие-то важные исследования, а потом он вернется в Бездну.

— О чем вы говорили с ней?

— Она хочет, чтобы мы посетили с ней Город Потерянных Душ…

— Серьезно? Она сама предложила это? Я думал, кроме нее и Харэ никто не может туда попасть.

— Да это так. Но это не бесплатная прогулка к тайнам ее сознания. Нам нужно найти алые врата и возможно это будет намного сложнее сделать, чем я мог представить.

— Мы должны заслужить себе поездку в Город Потерянных Душ…

— Как ты хотел? — брат многозначительно покачал головой. — Это место далось ей слишком высокой ценой и тайны, которые там хранятся, известны только одному существу — Харэ. Она всегда оберегала свое сознание, и ей не просто решиться показать, что там происходит кому-то еще.

Я постучал пальцами по столешнице.

— Хорошо, я согласен с этим. Но как мы это сделаем, с чего мы начнем? Мы ничего не знаем об условиях сделки между Повелителем и Оскурасом? Что если мы нарушим равновесие, охотясь за этими вратами?

— Не нарушим. Она не может искать эти врата сама, это запрещающие условия сделки, но сделка не говорит о том, что никто другой, в том числе и ее Хранители, не могут искать врата.

— Аки, но это не отменяет того факта, что мы ничего не знаем об этих вратах, с чего начинать?

— С Хранителей Созидания конечно же, а еще с Площади. Боги явно замешаны в этой истории, и мы выясним, каким образом работает твой гелиоцентрический стержень истины.

Мы не знаем с чего начать, но все же это новая версия Вселенной и это значит, что нам нужно заново насыщать миры магией и выстраивать отношения с Площадью и уже пришедшей к власти семье Аринглер. Наш первый визит на Площадь Пяти Лун подготавливался долго и вот в конце концов мы получили разрешение посетить Божественный совет. Лилирио отправился в Город Бездны. Химио остался в Кирите, а мы в сопровождении Арайи отправились на Площадь.

Лицемерие, вот, пожалуй, то самое качество, из-за которого Магрогориан Аринглер получил свою власть. Хотя возможно здесь помогла еще и неуемная жажда повелевать другими его сестры Арионетты, которая на самом деле управляла этой семьей. Боги испытывают чувства намного более сильные, чем люди. Мы же наоборот не могли испытывать эмоции, и поэтому Боги были открытой книгой, которую нам с братом удалось очень легко прочитать. Но Магрогориан действительно нравился мне, среди сотен пантеонов Площади было множество Богов и Богинь сильнее него, способные его подвинуть, однако хитрость Бога мудрости превзошла их всех. И сейчас они все входили в Мировой совет Богов и превратились в рукотворные пешки господина Аринглера, они дошли до того, что не были в силах даже защитить себя, заключив официальный договор о защите с асурами. Как такое было возможно и предстояло выяснить нам.

— Господин Аринглер, нам нужно посетить еще множество независимых миров, нуждающихся в магии, а вы нас задерживаете. Я считаю все эти ваши церемонии уже можно закончить и начать обсуждать наш договор с Площадью о поставках магической энергии, — Аки был явно не в духе. Нам предстояла большая работа. Магрогориан понял наш намек и в ближайшее же время закончил все церемонии и обсуждение договора шло уже за закрытыми дверьми в присутствии только Магрогориана и Арионетты, его сестры, которая сейчас находилась в своем мире и участвовала в совещании на удалении. Ее лицо сияло с экрана прозрачного проектора.

— Да. Конечно. Господа Повелители Кирита, извините мою любовь к церемониям. Волшебники такого уровня как вы наверняка очень заняты, я не подумал об этом. Хорошо, вот список миров, в которые мы планируем закупать энергию Кирита… — Магрогориан подал мне прозрачный планшет с надписями на языке Богов.

— Их действительно очень много. Но не переживайте, нашей магии хватит на всех.

— Могу я спросить вас, господа, относительно источника вашей магии?

— Господин Магрогориан, это весьма невежливо с вашей стороны. Это тоже самое если мы спросим вас, подчиняетесь ли вы напрямую Белому Городу? Но если вы все-таки хотите знать… Кирит непосредственно подчиняется Темному Миру и его столице Минас-Аретиру. Чистая магическая энергия поступает к нам с плато драконов, мы в Кирите ее разбавляем и перенаправляем в другие миры, — я развел руками и улыбнулся, слова Аки были правдой и Магрогориан весьма эмоционально отреагировал.

Арионетта осталась спокойной при упоминании о драконах, а Магрогориан застыл минуты на две и голос его дрогнул.

— Я понял. Мы закроем глаза на происхождение этой энергии, так как другого источника магической энергии во Вселенной нет.

— Ну почему нет. Есть, только он тоже у нас. Мы некроманты, господин Магрогориан, и обычная энергия не подходит для наших заклинаний, мы используем энергию Города Бездны. Но для вас действительно другого выхода нет, кроме как купить магию у нас. И если вы удовлетворили свое любопытство касательно происхождения этой магии, перейдем к обсуждению платы? — я поддержал брата и весьма резко ответил Магрогориану, который в свою очередь выдержал второй выпад достойно и даже не изменился в лице.

— Честно признаться, я не удивлена вашему ответу, господин Амэ, и поражена вашей деловой хваткой. Раз так и семья Аринглер не должна упасть лицом в грязь. Итак, называйте вашу цену, — произнесла женщина по ту сторону экрана. Властная, амбициозная, гордая и сильная — вот какой была Арионетта Аринглер.

— Конечно, госпожа… выплата Кириту должна быть одноразовой, то есть… выплачивая нам цену один раз, вы получаете постоянный поток магической энергии нужного вам объема и интенсивности, для каждого мира это может быть установлено индивидуально, в зависимости от потребности в магии, но помните, что использовать магию в чистом виде могут лишь три волшебных мира, остальные миры могут использовать магию, только заключенную в предметах и реликвиях, а также при переводе ее в другую форму внутренней силы. Этот поток будет рассчитан для каждого мира во времени, которое нужно каждому конкретному миру и будет подаваться непрерывно в течении всего срока действия договора, либо до расторжения данного договора одной из сторон.

— Что же вам нужно в качестве одноразовой выплаты за такие преимущества…? Предполагаю себе, что цена достаточно высока для подобных условий, но они явно того стоят… — выслушав пояснение Аки, подал голос Магрогориан.

— Высока она или нет, можно судить по-разному. С точки зрения вашей божественной идеологии и этики, возможно высока… а возможно и нет. Но для нас это обыкновенная плата, мы не считаем тех, кто идет в уплату договора. Итак, мы принимаем два вида платежей. Для каждого мира это может быть на выбор либо пять с половиной тысяч абсолютно любых жителей этого мира, отданных нам с целью умерщвления, либо правитель мира может выбрать по желанию любой город, деревню, или поселение, которое вместе со всем его содержимым будет пущено нашими братьями на корм Городу Бездны.

Я ожидал какой-то иной реакции. Но Магрогориан был спокоен, а заговорила его сестра, не меняя привычных интонаций в голосе.

— Господа, принимая во внимание сферу вашей волшебной деятельности, а именно неизвестную нам магию смерти, мы не думаем, что с точки зрения морали или этики ваша цена не приемлема, мы готовились к чему-то подобному, я думаю, нам просто будет необходимо время, чтобы решить все вопросы с правителями всех миров, чтобы они могли выбрать свою плату, но все они были готовы к чему-то подобному.

Я взглянул на Аки, в его глазах блеснула Бездна, значит Повелитель сейчас тоже внимательно слушала.

— Хорошо, тогда мы с вашего позволения отдохнем немного во дворце лунного Бога пантеона Ямато, Цукиёми-но-микото. Сообщите нам, когда будете готовы полностью составить и подписать контракт.

— Хорошо. Если хотите, мы рассмотрим строительство отдельного дворца для семьи волшебников Кирита… — Магрогориан, как всегда, пытался быть услужливым.

— Было бы не плохо. Учитывая, что наш постоянный представитель будет находиться здесь на Площади, практически всегда, чтобы решать спорные вопросы. Вы видели ее, это наша Ведьма Смерти — Арайя фон Штэтэрн, она обладает даром предсказания, так, что в качестве дополнительных услуг, можете переговорить с ней о пророчествах для Кирита.

— Ну что ж, замечательно! Тогда позвольте я провожу вас.

— Я устал! — завалившись на диван в выделенных нам покоях, я разлёгся, разбрасывая вокруг себя документы с собрания. — Заметил? Он не был удивлен, когда мы назначили цену и вообще не проявил никаких эмоций, пока ты не упомянул о подчинении Белому Городу и то, что мы получаем энергию от драконов. Что думаешь?

— В его реакции было что-то неожиданное. Он испугался, когда речь зашла о драконах, это вполне объяснимая реакция. Но не было ни капли уважения, когда мы говорили о Белом Городе. Он просто решил не отвечать мне, сделав вид, что не понимает о чем речь, — Аки достал свой гримуар и обсуждая, начал оживлять свою мертвую нежить — фамильяров — всяких пауков, жуков и змей. — Надо отправить их во все дворцы, пускай собирают информацию…

— Я уверен, это бессмысленно. Ты абсолютно прав насчет его реакции. Из чего можно сделать вывод, что Магрогориан не выполняет указания Оскураса, а точнее считает, что он не зависит от воли Белого Города. Но что еще более точно, он ничего не знает об алых координатах и вратах.

— Тогда что нам стоит делать дальше? Следить за Площадью?

— Да и ждать сначала появления Асудзима Ики, а потом Харэ. Когда закончим все дела здесь вернемся в Кирит, я бы предпочел здесь больше не появляться. Здесь воздух так пропитан лицемерием и ненавистью, что мне начинает казаться, если бы я был живым, то долго бы здесь не протянул.

Завершив подписание договора, мы вернулись в Кирит. На этот раз Эллианна, Лилирио, и Лиан уже вернулись из Бездны. Они явно все втрое пребывали в хорошем расположении духа. Мы выслушали о происходящих событиях в Эшфере.

— Проходите, Аки… Амэ… мы как раз наблюдаем за тем, сможет ли Салидин стать Королем асуров или же Лилирио получит Эшфер… — Эллианна сидела на своем троне в штормовой комнате, картинка происходящего из ее разума отображалась прямо на столе, словно туда налили воду и стали показывать нам быстро сменяющиеся отражения.

— Так вот чем вы занимались все это время? — спросил я, осматривая стадион Эшфера и асуров, находившихся под контролем цепей вожделения Лилирио.

— Давайте просто понаблюдаем за этим поединком… — проворковала она. Она была красиво одета и причесана. Челка заколота серебряной заколкой в виде черепа, ей подарил ее Аки. В волосах блестели красные кристаллики. На ней было платье, корсет которого был украшен красивым белым и алым кружевом, а подол платья был черным. Она улыбчиво наблюдала за своей старой игрушкой — Королем Гильгамешем и его становлением в нового Короля Асуров, я был уверен, что именно она и подвела его к этому.

Поединок длился не долго. И Салидин победил. Повелитель сожгла тело его противника своим огнем и улыбнувшись, выключила водно-зеркальное проецирование. Их игра закончилась.

— Ой… ой… какая печаль, я только, что потерял связь со всеми своими куклами-марионетками в Эшфере, — воскликнул Лилирио и засмеялся, Повелитель тоже засмеялась, обнажая белые зубы. — Что же делать, вот беда! Что скажешь…? Эллианна?

— Это значит, что родился новый Король… только и всего… мы немного просчитались. Наша игра немного затянулась, и результат сложился не в нашу пользу! Но все же мы все отлично повеселились, не так ли? — ответила Эллианна и засмеялась и такой безумной улыбки как у нее нельзя было и придумать, в этот момент мне показалось, что я видел отражение самой пустоты и всех кошмаров в ее улыбке. — Ладно, я устала, пора вернуться ненадолго в настоящее тело. Лиан, отведи меня в Бездну к Озеру Пустоты.

Спрыгнув с трона, Эллианна подбежала к Лиану и, он увел ее из комнаты.

— Почему! Почему только Лиан все время провожает ее! Это не справедливо! — Лилирио поник, когда Повелитель и Лиан ушли.

— А тебе не кажется, что это вполне справедливо, учитывая, что это тело принадлежит его сестре, — ответил спокойно Аки своим приятным, холодным голосом.

— Наверное, ты прав… почему Эльреба выбрала именно ее? Нет, а самое главное, мы впервые сталкиваемся с той другой частью ее сознания… с Хаосом… не кажется ли вам это странным? — Лилирио озвучил то, что долго и я и Аки не произносили вслух. Она действительно другая, словно в ней, в этом маленьком теле присутствует лишь та часть сознания, которая полностью погружена в Хаос.

— Из остаточных воспоминаний двух Вселенных нам точно известно, что Эльреба переселяла часть своего сознания в другие тела, чтобы во сне иметь представление о том, что происходит во Вселенной. Но ты прав, это всегда была та часть ее разума, которая отвечает за контроль, часть Созидания… да это странно… что сейчас пришла та ее часть, которая всегда жила за зеркалом… но видимо, так было необходимо. Без сомнения, это будет новая Вселенная, и будущее будет другим… — констатировал я.

— Не просто другим, брат… и это не просто Хаос, я помню все куда более отчетливо и мне кажется, что и Лилианна не была лишена Хаоса, чистым сознанием Созидания было, наверное, только то ее воплощение из Второй Вселенной, информацию о котором они с Харэ скрывают.

— В любом случае ответы есть наверняка и в Белом Городе, и в Шалаале, но ни туда, ни туда мы не можем попасть без координат. Подожди, Аки, ты сказал, что возможно Лилианна была воплощением Хаоса, тогда Эллианна воплощение чего?

— Думаю, ты знаешь это лучше меня… — я задумался и всего лишь через мгновение я уже понял.

— Абсолюта…

Блуждающие координаты — особое заклинание, при помощи которого были спрятана Алые Врата и пределы Равнины Высокого Неба, через которые можно было попасть к темному океану и дальше к Белому Городу. Блуждающие координаты, заклинание, которое не только прятало сам проход к Белому Городу, но и было создано таким образом, чтобы прятать само себя. Суть заклинания обнаружил и разгадал Амэ фон Штэтэрн.

4.

Арайя, которая вернулась с Площади позже нас, позвала меня в свой шатер. Я начинал думать, что визиты к ведьме в порядке вещей, и почему она всегда звала меня, а не брата? Она что до сих пор играет в обиду? Когда я зашел, она сидела за своим столиком, одетая в длинное, шелковое, полупрозрачное кимоно и кожаное черное белье.

— У тебя конечно наряды, хм… я бы сказал, что-нибудь, но сама понимаешь… кого ты ими пытаешься в свои сети затащить, Ведьма Бездны?

— А полегче никак, я все-таки твоя сестра, Аки!

— Вот именно это и странно. Ладно, что там на Площади?

— Магрогориан мной доволен. Этот старикашка может и мнит себя Королем Богов, но дальше своего тщеславного носа посмотреть не может. Он даже не догадывается зачем я там должна буду находиться. Но у меня уже есть кое-какие интересные новости, перед отъездом я разложила карты, чувствуя… что предсказание близко и результат меня удивил, оказалось, что я просто не знала, о чем идет речь. Мне пришлось зайти в библиотеку Площади, чтобы добыть информацию и когда я сделала расклад сегодня с утра, результат предсказания меня не удивил.

— Ая, давай ты не будешь меня нагружать? У нас сегодня с Амэ запланировано еще три визита по разным мирам. Что ты увидела?

— Ты что-нибудь знаешь о коренных жителях Белого Города, братец Аки?

Карты на ее столе лежали рубашкой наверх, их было две. Обычно это была одна карта, либо три, дающие полную картину, но тут две.

Она перевернула первую карту, и там была изображена принцесса, одетая в бело-серебряное кимоно с длинными, черными волосами, на фоне цветущей сакуры в ее волосах блестела корона.

— Королева кубков? — спросил я? Какую странную картинку выдала карта.

— Конечно, потому, что в нашем случае это принцесса, а не королева.

Она перевернула вторую карту, на ней было изображено белое древо, только не цветущее, оно было идеально белым, а вокруг была выложена мощенная площадь.

— Мир… это Белый Город…

— Да, а девчонка, принцесса айола Белого Города, мать будущего Асудзима Ики. Поскольку вы ищете Белый Город, то я подумала, тебе будет интересно.

Да было бы интересно. А потом случилось то, чего никто не предполагал. Лилирио и Лиан вернулись из Бездны, сообщив, что они уничтожили последний уцелевший город империи Аурушумари. А потом Повелитель вместе с драконами направилась в Нифльхейм, запечатанный еще во время первой войны Хранителей, мир начал пробуждаться и Эльребе снова пришлось применить силу для его сдерживания. Результат вышел весьма неожиданным и случилось то, чего никто из нас не мог предположить. Повелитель угодила в ловушку, оставленную третьими Хранителями в пространстве Нифльхейма и была вынуждена, после подавления очередного восстания Эвергрина, отправиться в долгий сон вместе со всеми драконами, с этого момента вся Вселенная сочла драконов окончательно исчезнувшими. А Эльребу и вовсе погибшей при запечатывании драконов на плато Минас-Аретира. Но мы — ее Хранители знали истину, а она просто хотела попасть в эту ловушку, чтобы уснуть и дождаться его — Волшебника Измерений и больше ее ничего не интересовало. Возможно, она с самого начала спланировала подобное, так же и для того, чтобы посмотреть, как все участники битвы на мировой арене себя поведут. Для всех это было не предсказуемо. Амэ же в глубине души догадывался о том, что она на время хочет исчезнуть уже давно, а так время для драконов очень растяжимое понятие, нам оставалось только продолжаться заниматься ее поручениями и делать вид, что нас устраивает такое положение вещей. Однако если для всего мира она спала, то с нами она продолжала общаться через наши сны, либо через Озеро Пустоты, вселяясь в тело Эллианны фон Штэтэрн и только мы знали, кто эта девочка на самом деле. Мы терпеливо ждали появления айолы из Белого Города, понимая, что это весомая зацепка, ведущая к алым вратам.

— Ты отправляйся в Белый Город, если мы заявимся туда, чтобы с ней поговорить, Магрогориан может быть и не догадается, что к чему, а вот его сестренка может, — заявил я Арайе, внимательно следя за ее глазами.

— Я могу выгрузить ее воспоминания о том, как она добралась до Площади, если конечно они не будут стерты.

— Выгрузи их в любом случае, даже если они остаточные и на них наложено какое-то стирающее заклинание, мы поймем и возможно сможем их восстановить. Если есть хотя бы малейшая брешь в ее памяти мы и за нее сможем ухватиться.

Арайя отбыла на Площадь. А тем временем на Вселенской арене произошли события, которые коренным образом могли повлиять на историю Хранителей. Мы могли наблюдать за этими событиями вне времени, но тем не менее… они в каком-то смысле могли коснуться и нас… речь шла о мире ночи, и о новых Короле и Королеве. Верховные Боги мира ночи сменились, Каин ушел в тень и стал Стражем Ночи своих новых хозяев. И я не был уверен в том, что всегда гордые и непокорные Боги Смерти стали к нам лояльнее. Уровень силы Королей у них конечно не дотягивал до звания Великих Королей, но все же они развивались, как и остальные Короли… Лиан и Лилирио, возможно, смогут стать Великими Королями. Хотя на данный момент их число осталось не изменным.

Золотой Король Драконов — Эльреба

Король Неба — Оскурас

Король Богов — Магрогориан

Король асуров — Салидин

Ледяной Король — Эвергрин.

Однако мало кто знает, что переходя предел пустоты, Короли становятся Повелителями, либо не выдерживают мощи и обращаются к Городу Бездны. Эльреба стала Повелителем, просто, наверное, все уже привыкли звать ее Золотым Королем, мы были Повелителями, Харэ наверняка тоже по силе равен Повелителю. Вроде бы расклад в нашу пользу, но Эльреба спит и не известно, когда ей придет в голову мысль, что пора проснуться и что-то менять. Мы по-прежнему ничего не знаем о Третьих Хранителях, а теперь еще и новые Боги мира Ночи. Мы отправились в долгое странствие по мертвым землям в надежде найти ответы у мертвецов. И чем больше мы за ними наблюдали и были вдали от живых, тем больше просыпался стрежень истины Амэ. Он стал видеть истину.

— Когда мы не контролируем их, они словно застывают в не времени и пространства… они не знают кто они, зачем созданы и для чего ходят по этим землям, они ничего не чувствуют и ничего не желают. Они похожи на блуждающие огни где-то далеко за темным горизонтом, мы сделали их такими, мы вселили в них Смерть. Но имели ли мы на это право? Мы повелеваем Смертью, правда? Мы ее приручили, но мы не…

— Да, Амэ… мы не имеем права ее кому-либо дарить в качестве награды, мы не можем никакого оживить в глубоком смысле, потому что мы лишаем тело души, но и не даем ему умереть до конца… мы сами застывшие во времени, словно блуждающие огни.

— Блуждающие, да? Мы все словно блуждающие огоньки в свете сна сознания Эльребы. Возможно, никто из нас и не живет на самом деле, а Вселенная не более, чем один из снов, которые она видит. Наверное, смешно… но мне действительно хочется посетить Шалаал.

— Чтобы убедиться, что все вокруг не сон?

— Возможно и так. Аки, я уверен, что мы ничего не найдем в воспоминаниях этой айолы, я знаю… как работает это заклинание… блуждающие… блуждающие координаты… я понял, как оно работает, но найти его будет очень тяжело. Без помощи Харэ нам не обойтись.

— К Харэ ведет Ики Асудзима, а к нему эта айола.

— Да, сейчас мы можем следовать только по этому пути, но я уверен этот путь будет намного длиннее… — Амэ сейчас знал лучше всех о пути, который нас ожидал впереди, без сомнения.

Мимо нас шли орды мертвых, мы отняли их души — это было нашей магией и нашей же ценой за эту магию. Мы отнимали жизни и давали взамен другие жизни, лишенные смысла и желаний. Жизнь, которую нельзя было назвать живой, потому, что как творцы, как Повелители мы не могли создать ничего живого. Наши мертвецы скорее мертвы, чем живы.

— «Блуждающие координаты», все, что связано с пространственно-временной материей имеет отношение только к одному существу… который и повелевает ими. Вот почему он — Повелитель, Харэ по силе практически равен Эльребе потому, что он тоже сильный творец. «Блуждающие координаты» — это заклинание. Это и было условием сделки, спрятать от нее Оскураса должен был тот единственный, кто был способен такое свершить, но к несчастью Эллианны это был Харэ. Ему одному было по силам это сделать, и она была вынуждена согласиться. Чем больше сила творца, тем менее он свободен, поэтому как бы сильно они не были связаны, ко всему ужасу самого Харэ, он не мог отказать ей. Вот почему она так сильно ненавидит Оскураса, он снова заставил ее это сделать, попросить Харэ о том, чего он совсем не хотел делать, но был обязан сделать, как ее Хранитель.

— Судьба Хранителей пожертвовать всем, ради поддержания равновесия. Ему ничего не оставалось делать. «Блуждающие координаты» не только постоянно перемещают алые врата в пространственно-временные стыки, туда где их не смогут найти даже глаза Повелителя, связанные и с Городом Бездны и с Городом Потерянных Душ… но они постоянно стирают сами себя из памяти носителя и переселяются к новому носителю… — я догадался. Иногда, когда я смотрю долго на брата, мне кажется я тоже могу уловить логику стержня истины.

— А если быть точнее, к паре Хранителей, являющимися носителями координат в данный момент реальности, но в какой-то момент, пока нам неизвестный, координаты изменяются, перемещают врата и самих себя к новым носителям, вот почему отследить их будет очень тяжело. Если не сказать невозможно.

— Значит нам надо ждать появления Харэ… и помогать Асудзиме-куну…

— Никаких других вариантов у нас нет. Амэ, как думаешь, все эти мертвые, где их души? Станут ли они когда-нибудь прежними?

Амэ материализовал гримуар и заклинанием подвел одного из мертвецов к нам. Прозрачные глаза, затянутые аметистовой пленкой, обозначали отсутствие души, его губы были полуоткрыты, а зубы тряслись… у них остались только привитые нами инстинкты — убивать и уничтожать. И ничего больше, всего его тело было покрыто мертвыми наростами гнойной пленки… чтобы разложение не уничтожило их тела…

— Нет… Аки, все они никогда не станут прежними… и это наша вина… мы ответственны за их сломленные и разрушенные жизни, и нам никуда не убежать от этого, — он щелкнул пальцем и мертвец, повинуясь приказу, медленно пошел вперед… — И нам Вселенная этого никогда не простит. Вот почему я хочу в Шалаал. Я хочу узнать, можно ли… нам… исчезнуть… и больше ничего не видеть и не слышать… я в чем-то им завидую… они ничего не помнят и ничего не желают.

— Значит, это и есть твое истинное желание брат?

— А ты что будешь делать, Аки?

Я ухмыльнулся. Понимая, как нелепо выглядит наш разговор. Мы говорим о желаниях, на которые у нас нет никаких надежд. И все же мы продолжали идти вперед… желать чего-то, даже не осознавая ценность каждого нового дня.

— Я последую за тобой и Повелителем. Я хочу увидеть куда приведут нас ваши мечты…

Гомункулы — искусственно созданные существа. Механизм их создания и изобретение первого устройства, способного воспроизводить гомункулов асуров, был создан алхимиком Кирита — Химио фон Штэтэрном, при поддержке самих Повелителей смерти. Химио начал свои эксперименты над людьми, и они увенчались успехом, быстро поняв, что люди слишком простой материал для исследования, Химио переключился на амбициозный проект по созданию гомункулов асуров для главы кланы Асудзима. Проект основывался на сбраживании в формиате живого организма и перестройке внутри реактора. Процесс осуществлялся с помощью набора генетических схем, когда реактор получал достаточное количество образцов, включалась подсистема с энергией Бездны и заклинания «Круга», которое при помощи адаптивной генетики и набора генетической информации, подпитываемое энергией Бездны, создает искусственное тело — гомункула.

5.

Итак, мы дождались своего знакомства с Асудзимой Ики. Хотя для Вселенной, с момента исчезновения Повелителя, прошло очень много времени. Для человеческих миров в среднем несколько миллионов лет, для миров Богов и других высших существ в среднем пять-шесть тысяч лет. Магрогориан добился желаемой власти среди Богов и положения, при котором он мог позволить себе забыть о существовании Повелителя, но выглядело это весьма забавно. Для нас же это время одновременно существовало и нет. Поэтому Аки так торопился начать приготовления к созданию Куба Смерти, еще даже не увидевшись с Ики. Однако, Повелитель, передавшая нам сообщения вместе с Лилирио, пришедшим из Дэливирина, была также неумолима. И в результате ее вмешательства в жизнь Ики и Сатин, им срочно понадобилось оказаться в Городе Бездны, это был ее способ поговорить с ним лично. Аки приказал Лилирио отвести их в Дэливирин и после этого вернуть назад в Кирит.

Асудзима Ики оказался весьма незаурядной личностью, как я и предполагал, мы были одного поля ягоды. Нам не удалось познакомиться с его сестрой — Сатин, которая в будущем станет известной под именем «Черный Скорпион», наемницей Дэмиана… но как известно все дороги, ведущие к Хаосу, неисповедимо приведут к нему, Дэмиан был Хранителем Хаоса и возможно более преданным, чем все мы вместе взятые. Но вернемся же к Ики-куну.

— Добро Пожаловать в цитадель Кирита, Асудзима-кун, мы ждали тебя… — произнес Аки и пригласил Ики сесть напротив него в штормовой комнате.

Он был очень красивым, ведь его отец, красавец Цукиёми, грозный, темный Бог Луны, в нем все идеально. Ики был одет в черное кимоно, а на поясе, блестя черными ножнами, висел черный демонический клинок — Мурасамэ, стигмы на теле Ики говорили о поглощенных душах. Позже он рассказал нам, как их отправили в Аиэшфер перед тем, как они очутились у Магрогориана. А выжить там практически также невозможно, как и в Дэливирине.

— Можно просто, Ики. Мы же с вами, ребята, одного поля ягоды. Аки, Амэ… — он склонил голову и Аки рассмеялся, что было не часто.

— А ты весьма интересный, и твои глаза очень красивые, — глаза асура были не алые, а бледно-розовые, словно цветущая сакура. Аки всегда получал комплименты по поводу цвета своих насыщенных, лиловых глаз и то, что он сделал сейчас в отношении Ики, можно было рассматривать как жест доверия.

— Я видел Эльребу. И я готов идти за ней. Она сказала вы поможете мне.

— Да, а ты поможешь нам и вместе мы поможем им обоим… она сказала тебе вернуть Харэ? — сразу же я задал вопрос, который нас сейчас интересовал больше всего.

— Сказала, но для этого надо стать сильнее и обезопасить клан. Вы можете мне дать эту защиту.

— Речь идет о том, что твой клан слишком малочислен, чтобы обеспечить тебе поддержку, в случае если Магрогориан узнает правду, мы не сможем взять на себя обязательства по вашей защите, во-первых, это будет нарушением равновесия, а во-вторых, для Хранителей Хаоса это как-то не этично что ли. Вместо этого мы дадим тебе реальную силу. Ты что-нибудь знаешь о гомункулах? — он был честным, и я решил быть с ним предельно честным.

— Впервые слышу.

— Мы создадим для тебя устройство, способное генерировать искусственных асуров…

Глаза у него просто загорелись.

— Здорово! Какими они будут?

Теперь уже рассмеялся я.

— Забавный ты малый. Они будут сильными. От тебя нам потребуется генетический образец, желательно лучшего из твоих воинов… о прошу прощения воительниц. Придётся кем-то пожертвовать.

Он опустил глаза, а после раздумья ответил.

— Это моя ответственность, как главы клана. Я пришлю вам жертву в скором времени.

— Ну тогда договорились. Как только мы тебе отдадим «Куб Смерти», родится кровавая звезда и Магрогориан, который потерпит неудачу в убийстве Харэ, будет вынужден отправить кого-то на его поиски. Сделай так, чтобы Харэ испарился перед самым носом у этого напыщенного лицемера и попал прямо в Минас-Аретир. Повелитель ждет его, а его ждем мы.

— Волшебник Измерений… если он так важен для нее, наша задача исполнять ее волю, — мне нравился этот малый. В его словах не было лжи. — Что ж, мне пора возвращаться в Эльсшфэру.

— Ики, можно последний вопрос? — он кивнул. Что так интересовало брата? — Какого демона Бездны к вам прикрепили Лиан и Лири, для сдерживания ваших собственных демонов с сестрой?

Ики изменился в лице, на нем отразилась ненависть и разочарование.

— Кажется ее звали Ардисс… и в прошлом она была Королевой…

Тут уже в пору было Аки испытать некий прилив удивления. Я заметил, как его глаза удивленно блеснули.

— Теперь она падшая и превратилась в демона, поэтому можешь сильно не верить ее трепу про Королеву… я сбросил ее в Бездну собственной рукой. И кстати, Ики, при первой же удобной возможности, убей эту кайю, она слишком прожорлива… — да брат был прав, худшего варианта и представить себе было нельзя, но выбора нет, теперь мы можем лишь наблюдать.

Когда он ушел, мы спустились в новую лабораторию, где уже вовсю работал окрыленный Химио, я спросил у брата:

— Ты ведь не думаешь, что это простое совпадение?

— Не бывает никаких совпадений, бывают только стечения или пересечения выбора одних и следствий выбора, сделанного другими. Такова истина и ты лучше меня знаешь о ней. Мы не живем судьбой или чем-то подобным, для нас не существует случая, совпадения или злого рока… для нас все есть выбор и его следствие.

И Аки был прав. Истина не терпит никаких предубеждений. Никаких сомнений она тоже не потерпит, совсем как Повелитель, и иногда я думал, что истина и Повелитель есть одно и тоже.

— Ты думаешь у него получится привести Харэ к ней? И почему именно он? Его номер Хранителей очевидно ниже нашего? Почему она так сильно на него рассчитывает? — я готовил реактор вспомогательной системы еще не завершенного «куба смерти» к запуску, а Аки следил за распределением энергии, поступающей из Дэливирина.

— Потому, что она считает, что и так взвалила на наши плечи непосильное бремя поиска «алых координат и врат». И если уж даже она полагается в этом на нас, мы не можем не полагаться на кого-то другого, чтобы достичь цели.

И пришло время нам с Химио серьезно углубиться в исследования по созданию гомункулов, некромантическая магия могла создать гомункулов с модели человека, но вот с асуров. Нам нужно было больше исследовательского материала. Когда Ики Асудзима начал активно взаимодействовать с Магрогорианом, последний окончательно убедил себя в мысли, что ему удастся предотвратить встречу Волшебника Измерений и Повелителя. Прошло совсем не много времени с первого визита Ики в Кирит, как мы уже все вместе собрались в штормовой комнате. Он выглядел крайне воодушевленным. Он сел рядом с Аки и положил Мурасамэ, своего черного демона, перед собой.

— Привет всем. Я только-только с Площади, похоже у нашего вездесущего Бога мудрости, наконец, затряслись поджилки.

— Вот идиот, нет я всегда знал, что у него не все дома! Но чтобы не видеть бревно в собственном глазу! — я считал Магрогориана тряпкой. Он был просто идиотом, как можно было так просто сделать вид, что Эльребы нет? Ведь наверняка, хотя бы частичные, но воспоминания от прошлых Вселенных у него сохранились!

— Похоже, неудачная попытка убить Волшебника Измерений еще до его рождения в этой Вселенной, заставила Магрогориана выложить все свои грязные мыслишки… он боится… боится с каждым днем сильнее и сильнее… и этот страх нужно усилить… Лиан, Лири, что там слышно с другой стороны реальности? Эллианна, что-нибудь говорила еще? — спросил брат у Королей Дэливирина.

— Она говорит, что постепенно Волшебник Измерения вспомнит, кем он является и когда нам явится Серебряный Дракон, тогда ты, Ики, отправишься в Амин и продемонстрируешь его Магрогориану, а затем с помощью сил Волшебника Измерений вы отправитесь в Минас-Аретир к ней… — Лилирио выложил последний разговор с Королем Драконов.

— Сейчас, когда оба дракона находятся один во сне, другой в забвении, тяжело строить какие-либо планы. Если хотя бы один из них в ближайшее время придет в себя, это серьезно облегчит всем нам жизнь, — пока Нирилиан говорил, его стражи кошмара синхронно кивали на каждое слово.

— Согласно пророчеству об Инкариуме, именно Серебряный Дракон станет ключом к пробуждению Эльребы, поэтому я не вижу причин не следовать плану. Давайте подождем, пока он все вспомнит, и вернем его. В чем проблема? — Арайя боялась таких быстрых ходов, потому, что пророчество «Инкариума» сделала не она. Она была не уверена, когда дело касалось не ее магии предсказаний.

— Проблема в том, что Магрогориан хочет отправить меня в Амин не со дня на день и чем быстрее, тем лучше…

— Это не проблема, Ики… Мы со своей стороны поочередно будем закармливать Магрогориана сказками и пророчествами о том, что ему ничего не угрожает, пока Кирит и Эшфер его поддерживают, это же мы умеем, да Арайя? — Аки выразительно обменялся взглядами с ведьмой. Что у них в последнее время за отношения такие?

— А на деле обе армии Кирита принадлежат Королю Драконов, а армия асуров под командованием Рэдгрейва и не думает в грядущей войне сражаться за кого-то кроме своего Короля… ну и дурак же Магрогориан! — я рассмеялся, Лилирио меня поддержал.

— Ладно, все успокоились, что вы как дети малые! Ики, ты отправишься в Амин, как только мы получим подтверждение того, что Серебряный Дракон полностью вернул свои воспоминания. Магрогориана мы возьмем на себя. Но ведь ты еще о чем-то хотел нас попросить? — Нирилиан явно не одобрял поведение Лилирио.

— Да. Хотел бы. Это для моего клана и для сестры.

— О проклятии Цукиёми мы знали уже очень давно, но к сожалению, побороть магию Белого Города не так просто, здесь даже мы бессильны… но все-таки некоторые исследования мы вели с тех самых пор… и поэтому кое-что можем тебе предложить… — Арайя улыбнулась и кивнула Химио.

— Это мои не завершенные исследования в области создания гомункулов — искусственных существ. Проект «Куб Смерти».

— А это тот прибор, с реактором формиативной энергии… — похоже, я единственный кто понимал, о чем ведет речь Химио. — В принципе да, мы могли бы приспособить его под гомункулов-асуров, но не хватает немного данных и биоматериала.

— Данные я соберу в Эшфере! — Химио бы полон энтузиазма.

— Вот и отлично, Ики… тебе останется только решить кого из своих милых сестричек принести в жертву, — и Амэ похоже тоже.

— Решено, поможем Ики. Арайя, отправляйся на Площадь. Нужно послать еще кого-нибудь в Эшфер, Король Асуров тоже ничего не должен прознать о наших планах. Химио, ты все равно оправишься туда собирать данные для «Куба Смерти», вот и займешься этим. Нирилиан, Лири, вы оба возвращайтесь в Бездну, будем ждать знака от Эльребы. Ну, а мы, братец, давно не были в мертвых землях… мертвые скучают, нельзя оставлять их надолго в одиночестве.

— Я возвращаюсь вместе с Арайей… — закончил Ики.

Этот парень нравился мне. Мы были ближе на шаг к Харэ, на шаг ближе к алым координатам, на шаг ближе к Повелителю и Городу Потерянных Душ, на шаг ближе к осуществлению своих желаний. Мы вернулись в земли мертвых ненадолго, только чтобы дождаться, когда Химио вернется с новыми данными. Однако, было не приятно осознавать, что без Харэ мы были не способны продвинуться дальше.

— Они эволюционируют… поглощая новые клетки, они насыщают ими организм, но похоже предела в их телах нет… это удивительно, брат! — я был доволен нашими исследованиями с мертвецами.

— Как бы нам не вышли эти исследования боком, когда пробудится Повелитель… они становятся сильнее, но их число стремительно сокращается, они пожирают друг друга в поисках новых клеток, ты никогда не задумывался, что будет, когда они пережрут друг друга и никого не останется, кроме самого сильного? Они становятся жнецами, но мы не знаем предел ли это… и все ли в порядке с психикой и самоконтролем у этих новых жнецов, мы приказали дядюшке Итсэю наблюдать за ними…

Я редко видел Аки в сомнениях… мертвые с эволюцией явно вызывали у него сомнения и нерешительность, а иногда мне казалось, что все, что не проходило когда-либо одобрения Повелителя всегда вызывало у него одинаковую реакцию. Но так или иначе, Химио вернулся из Эшфера, и мы закончили «Куб Смерти», а значит, Аки пришло время отправиться в Эльсшферу.

«Куб Смерти» — некро-формиативный реактор с генетической подсистемой адаптивной генетики, созданный алхимиками Кирита — Химио и Амэ. В реактор встроено больше сотни некромантических заклинаний, он способен генерировать одного гомункула за два полных лунных цикла. Для биоразнообразия необходимо через какое-то время кормить реактор живым материалом. Однако, эта процедура с момента принесения первой жертвы, не является обязательной, все зависит от того, какие функции вы хотите привить будущим искусственным асурам.

6.

Сопроводить «Куб Смерти» в Эльсшферу, родовое поместье клана Асудзима, нужно было его непосредственному создателю Химио, чтобы уже на месте запустить реактор и продемонстрировать Ики его работу, Амэ должен был остаться в Кирите, чтобы контролировать основную энергетическую систему и поступление энергии к кубу. Поэтому перенести куб с помощью нескольких видов заклинаний могли несколько некромантов, я бы мог взять кого-то из жнецов, но в этот момент Арайя, только-только приехавшая с Площади, изъявила желание мне помочь. Когда я спросил ее зачем ей это, она уклончиво ответила, что хотела бы воочию увидеть действие проклятия Цукиёми, я начал подозревать, что она не договаривает что-то, когда говорит, что не знает природу проклятия. Она же Ведьма Бездны, для нее ложь и правда понятия практически одинаковые так, что предугадать говорила ли она правду или нет было нельзя, тем не менее, я не стал ее отговаривать и разрешил.

Открыв «ледяной портал Хорина» в Эльсшферу, мы, подняв куб в воздух, вместе с Арайей были готовы к транспортировке. Заклинание удержания и перемещения в воздухе, с помощью привязывающих цепей, было не сложным, но требовало концентрации, поэтому Арайя шла первой, а я замыкал процессию. Химио же прибыл в Эльсшферу раньше нас, чтобы подготовить хранилище. Но все же, помимо нас, пришлось взять младших некромантов для зачаровывающих заклинаний, все они тоже отправились в Эльсшферу вместе с Химио. Впервые за долгое время нам пришлось использовать канальную связь для общения.

— Что-то не так… Амэ, ты стабилизировал куб?

— Не до конца… что-то из Бездны вытекает много энергии, я не могу полностью перенаправить избыток в реакторы и запасные хранилища Кирита. Подождите еще не много и можете выдвигаться, — голос брата был бодрый.

— Просто понизь давление в проводящих отсеках, похоже дело не в том, что энергии больше, изменилась ее концентрация, — прокомментировал происходящее Химио. — Все готово, Аки, Арайя, вы можете зацеплять основные каналы и перемещать куб сюда, я все подготовил.

Мои глаза уже видели сквозь портал Хорина, Ики и сопровождавших его сестер, на руках Арайи появились серебряные связующие цепи. Она ступила за ледяное зеркало портала.

— Привет, красавица, — поприветствовал глава клана Арайю. После чего обеспокоенно добавил, — Что-то вы долго, Арайя…

— Амэ никак не мог стабилизировать подачу энергии, но теперь все хорошо, разойдись! Мы внесем его сразу в храм и сразу же установим на воздушную платформу.

Как только Арайя переместила Куб, мои цепи натянулись, и я ступил за границу портала, почувствовав перемещение. Вступив на земли асуров, я сразу же почувствовал витающий в воздухе аромат отчаяния, пошел дождь. Девушки, стоявшие у входа в храм, который Ики сделал хранилищем, смотрели на нас не с осуждением, а скорее со скрытой неприязнью. Конечно же, мы не внушали никому доверия, и скажем так, веры в наши добрые помыслы, но все же неприятными нас нельзя было назвать. Видимо, такая реакция все же угадывалась и в проклятии клана и в одинаково трагической судьбе всех этих красавиц, все в целом давало им такие эмоции. Ики, как всегда в приподнятом настроении, показался на ступеньках храма, внутри которого Химио уже подготовил платформу, а ведьма продолжала держать Куб над ней.

— Оу! Аки! — глава клана поприветствовал Повелителя Смерти, скажем так, на троечку.

Может представишь повелителя мертвой армии Кирита как-то получше? — спокойно парировал я, весьма скудное приветствие Ики. — В любом случае, привет. Все готово… Ики, мы привезли твоих драгоценных гомункулов…

Да. На днях Ики отправил к нам лучшую мечницу в клане после своей сестры — Татакари Асудзима. Мы с Амэ убили ее, скормив кубу в качестве первичного генетического трафарета.

Ее привел в Кирит Химио, она догадывалась о том, что умрет сегодня. По ее блуждающим глазам, я все понял. Внутри нее не было страха, такова преданность воле клана, она была очень красива. Темные волосы в идеальной прическе, шарф с развивающими концами, темно-серый корсет, длинные, черные, приталенные штаны, и красивый меч. Несомненно, жаль было убивать Татакари, но кубу требовалась жертва.

— Приветик, я Амэ фон Штэтэрн, верховный огненный некромант и главнокомандующий Кирита. Химио, ты можешь проваливать, тебя ждут на энергетической станции, — поприветствовал нашу гостью брат.

Химио не отреагировал на грубость в его адрес.

— Ладно. Ладно. Только не заигрываетесь…

— Малявка, ты мне будешь еще указания раздавать! — Амэ был вспыльчивым, и я поспешал вмешаться и дал ему подзатыльник. — Братец! Больно же! — Амэ потер ушибленный затылок.

Мои глаза Бездны еще раз оглядели девушку асура.

— Асудзима-сан, меня зовут Аки фон Штэтэрн, верховный некромант и главнокомандующий армией Кирита. Прошу прощения за поведение моего брата. Надеюсь, вы отлично провели время в нашем храме?

— Да. Спасибо, господин Аки… можете звать меня Татакари… я увидела много всего нового…

Ее привлек зеленый блеск изнутри лабораторной ниши, где мы держали куб.

Амэ углубился за нишу и Татакари увидела, что там располагалась огромная дыра в стене, в которой висело что-то наподобие сенсорной панели, на которой отображались различные заклинания, пентаграммы и таблицы.

— Асудзима-кун послал тебя, верно? — я обратился к девушке, используя в отношении Ики, достаточно фамильярное обращение, потому, что мы были друзьями, а для нее он был главой клана, поэтому она сдвинула брови.

— Мастер послал меня. Он сказал, я должна помочь вам в завершении вашего проекта… — она была не уверена. Кажется, ее прозвище «жрица тени», слабовато…

— И, конечно же, у тебя много вопросов… на которые нет ответов. Что такое Куб Смерти? Почему мастер послал меня сюда? Что от меня потребуется? — я попытался ее немного успокоить.

— Хотелось бы просто скорее понять, что требуется от меня. Среди синоби я одна из лучших, я могу выполнить любое задание.

Я взял ее за руку, почувствовав едва уловимую дрожь.

— Клан Асудзима, клан луны, дети которого, за исключением Сатин и Ики, обречены носить страшное проклятие этого обезумевшего старика! И надо сказать, вашего мастера и нашего общего друга это весьма и весьма беспокоит. В итоге клан, который должен выполнять возложенные на него функции, должен быть многочисленным, а судя по подсчетам Ики половина из вас умрет в сражениях, остальная станет жертвами для проклятия…

— Проклятие луны. Суть его заключается в том, что если одна из нас влюбится, сблизившись с объектом своем любви, она станет проклятой, беременной ребенком, который при рождении ее погубит.

Я кивнул, а она достаточно осведомлена, значит Ики доверял ей.

— Сожрет одним словом, сделает пищей, и так родится более сильное дитя, более сильный мечник! — крикнул Амэ из-за приборной панели, отслеживая показатели.

— Как ты понимаешь, такой прогноз не очень-то продляет историю и долговечность клана, учитывая, что вторая половина не сумеет родить себе замены, они просто погибнут на миссиях… Татакари, теперь ты понимаешь, первоочередная задача Ики, как главы кланы, что-то с этим сделать. От вашей численности напрямую зависит выживаемость клана Асудзима в целом…

— Мастер Ики искал способ победить действие проклятия? — переспросила меня девушка.

— По сути это невозможно сделать. Ики, если быть точным, попросил нас найти способ увеличить численность клана искусственным путем при помощи магии. И надо сказать, нам это практически удалось. Взгляни сама, Татакари… это и есть проект «Куб Смерти»!

Она взяла меня крепче за руку и перегнулась через перила ниши, к которой я ее подвел…

Там в формиате, вращался стеклянный куб с серебристыми краями, огромных размеров, к нему шли энергетические провода. Стекло было покрыто иероглифами на нашем мертвом языке, а внутри куба были уложены голые тела без волос и без лиц, словно куклы, оплетенные нитями и трубками.

Я тихо прошептал ей на ухо, смакуя приступ ее страха:

— Гомункулы… надо сказать, сделать гомункулов асуров было невероятно сложно, но Химио хорошо потрудился, собрав в Эшфере достаточно информации… Куб Смерти, технико-магический прибор, который будет производить гомункулов-асуров, будущих мечниц Асудзима… прибор будет потреблять некромантическую энергию, вырабатываемую двигателем формиативной энергии, который внутри куба. Гомункул формируется примерно в течение полного лунного цикла, поэтому клан больше не будет испытывать нехватку мечниц и дорожить вашими жизнями смысла не будет тоже…

Татакари резко развернулась и посмотрела на меня совершенно сломленным взглядом.

— Мастер… не мог так поступить… зачем ему это нужно…?

— Ваши жизни его абсолютно не волнуют, но клан нужен всем нам, чтобы Магрогориан продолжал верить, что его власть укрепляется. Вот незадача, правда? — в наш разговор вступил брат и как всегда он демонстрировал новые уровни жестокости.

— О, кстати, теперь о вашей миссии, Татакари-сан… видите ли, гомункулы не должны быть одинаковыми, их силы, внешность должны быть разными… поэтому для того, чтобы Куб Смерти был закончен ему не хватает… хм… генетического материала для разнообразия и пробного образца именного мечника Асудзима…

На наших глазах ее поглотило отчаянье. Она боролась со смертью всю свою жизнь и в итоге проиграла. Она отпустила мою руку и разведя в стороны собственные, выронив внутрь реактора меч, произнесла одними губами:

— Я не боюсь умереть… за свой клан… — Татакари Асудзима прыгнула вниз, я не подталкивал ее, она покончила со своей жизнью, прекрасно осознавая свое положение, таким был ее выбор.

Под дождевыми каплями я вспомнил, как мы вынудили ее убить себя. И я подумал, что не имею права смотреть в глаза ее сестрам. Вот почему они меня и Арайю считали неприятными, они знали, что мы сделали с их любимой сестрой. Мы убили ее. У них несомненно было право ненавидеть нас.

Мы проследовали в главный храм, отправив всю свиту. Химио работал за панелями заклинаний, которые наколдовывались из его открытого гримуара, зависшего рядом с ним.

— Аки, поможешь мне с лестницей? Я не силен в адаптивной генетике, — Химио действительно не владел адаптивной генетикой, да и никто из нас не владел ее в совершенстве, как Повелитель или Харэ.

— Скоро Ики с сестрами будут здесь, первый экземпляр готов?

— Да, она будет готова через несколько мгновений, так ты сделаешь лестницу?

— Конечно, — мой гримуар не требовал ключа открытия и материализовался по первому сознательному желанию. Его основное отличие от обычного волшебного гримуара рядового мага было в том, что наши гримуары не связаны с нашей душой, они напрямую связаны с нашим подсознанием, потому что у нас нет душ и живых тел. Я создал лестницу, не применяя в качестве генетической базы кристаллы, как Харэ… я с трудом понимал эту магию, даже для меня она была запредельной, я использовал в качестве базы чистый металл — поэтому я создал трехступенчатую лестницу из черного металла и переместил ее под выходное отверстие куба, напоминавшее граненный шестиугольник. Он ритмично то увеличивался, то сужался, под воздействием вибраций внутри самого куба. Храм, который теперь был усыпальницей куба, окрасился в лиловые и нефритовые тона.

Ики вошел в храм вместе с тремя своими сестрами. Старшую из них он повел знакомиться с Химио, видимо теперь, после Ики, она будет главной в клане, поэтому он счел нужным посвятить двух других, которых я видел, когда мы приехали. Они стояли молча у дверей, они боялись и почти шепотом обсуждали гомункулов, они считали их куклами, что почти так.

— Ики, если ты не против, я подожду тебя и понаблюдаю за рождением гомункула с веранды твоего дома? — он кивнул, поняв, что я пугаю его сестер больше, чем гомункулы.

Этот их дом на озере означал линию их связи, они были связаны конечно не так прочно, как связывала нас с Амэ алая нить, но все же быть привязанными демонами, которые чувствуют за тебя, во многом мы были похожи.

— Пожалуй, Химио и правда удалось, — мои глаза конечно не видели сквозь время и пространство, но могли видеть смерть, а гомункулы были не живыми, поэтому я мог наблюдать за рождением гомункула даже отсюда. Я подождал, пока Ики закончит свое внутреннее собрание в роли главы клана и увидел первой, возвращающейся от главного поместья его сестру, конечно даже из далека я подумал, что она — это он… настолько они были похожи, но что-то все-таки в ней выдало Черного Скорпиона. Может ее черная душа, опутанная демонами? Наши глаза встретились всего лишь на мгновение, такого же цвета как и у Ики, она прошла мимо, открыв створку сёдзи, захлопнула ее за собой. Очарованный ее наглостью, я увидел Ики, идущего по дороге мимо озерца, я присел на край веранды.

— Твоя сестра в доме? — спросил я главу клана Асудзима. Его ответ означал бы только одно — он решил посвятить ее.

— Да, ты против?

— Нет… даже если она будет в ужасе, узнав правду, боюсь остановить это уже невозможно, — Харэ… Харэ скоро пробудится и все мы вступим на путь служения драконам, как это было всегда.

— Аки, ведь от Нирилиана и Лири пришли какие-то вести? — Ики был обеспокоен, думаю его последний визит в Минас-Аретир прошел не очень гладко, и Повелитель просила его поторопиться.

— Они уже давно в Городе Бездны… и да, вести от них пришли. Ты доволен своей армией гомункулов? — я засмеялся, задав ему этот вопрос, так как в принципе до армии еще далеко, но при должном уходе куб способен растить армию… и у нас появится новый Король.

— Не скажу, что я доволен, но благодаря вашей работе теперь я могу не боятся за клан и спокойно его оставить…

— Ты отличный глава клана для них. Ики, Король Драконов приказал забрать его… Завтра в цикле пересечения трех временных линий Звездный Город Амина будет уничтожен. Завтра Вселенная для всех нас изменится… мы вступим в эпоху драконов… и очевидно, что те, кто не присоединятся к союзу двух драконов, в грядущей войне будут обречены. Магрогориан не должен ничего заподозрить, отправляйся завтра в Амин…

— Аки, вы будете готовиться, верно? Обе армии должны быть уже пробуждены и готовы к тому моменту, когда Серебряный Дракон вернется в Минас-Аретир.

Я посмотрел вглубь него через Бездну и улыбнулся, от него исходила невероятная энергия. Я понял, что в нем нашла Повелитель, без сомнения он был зачарован тьмой. И я ответил ему:

— На этот счет можешь не переживать, мертвые и тени никогда не спят… увидимся, Асудзима Ики, я надеюсь увидимся на совете Хранителей Хаоса в Минас-Аретире.

Демоны Бездны — лишенные воли и свободы, низвергнутые Короли и Королевы, чьи души и сердца поглотил Дэливирин. Все они теперь мутировавшие твари, получившие волю Бездны и ее силы, контроль за ними возложен на Нирилиана и Лилирио фон Штэтэрн, считается, что эти кровожадные существа всю свою одинокую и бессмертную жизнь проводят в ужаснейшей тюрьме-арене «Демоническом Цирке», обреченные на бесконечные сражения друг с другом и переживания своей смерти сотни и сотни раз, все они были низвергнуты в Бездну за не повиновение Королю Драконов, либо за нарушение законов равновесия, либо за потерю контроля над постоянно возрастающей силой Короля. Никому из них уже не вернуться к прежней жизни и не вернуть себе настоящий облик, если эти кровожадные твари вырываются из Города Бездны, то пожирают все на своем пути и нет способа их остановить, кроме как отправить назад во тьму Вселенной.

7.

— Теперь Харэ в Минас-Аретире, нам остается только подождать пока он все вспомнит, так? — спросил я Аки. После завершения «Куба Смерти» мы отправились на некоторое время в Дэливирин, чтобы пожить во Дворце Кошмаров, усовершенствовав некоторые из наших заклинаний.

— Повелитель вернет ему утраченные воспоминания, после чего он начнет действовать, делать все, чтобы добиться ее пробуждения. Однако, я уверен, он слышит нас и первым делом отправится сюда. Я оставил ему вполне ощущаемый сигнал.

— Будем надеяться, идем, Лилирио нас ждет…

— Да идем.

Мы спустились из дворца на плато руин. Лилирио, скелет не имевший нижней части туловища, парил ожидая нас, справа и слева от него Стражи Пустоты, скрепленные с ним цепями вожделения, которые проглядывали через тень и двигались по нему словно живые.

— Ну, братья мои, как ни странно, Повелитель одобрила вашу просьбу, так, что идем к озеру. Хотя ваша затея лично мне кажется вообще странной.

Он привел нас к Озеру Пустоты, а точнее к его самой южной границе — отмели иллюзий и надо сказатья я и сам не ожидал, что и Аки и Повелитель воспримут мою идею всерьез, но нам нужно было с чего-то начинать, поэтому я придумал способ, как поделится с Повелителем знаниями о координатах, которыми даже мы еще не обладали. Но все-таки мы уже подумали об этом и заклинание, которое передаст ей знания о координатах уже было.

— Лилирио, спасибо, что проводил нас, но дальше мы справимся сами.

Лири пожал плечами.

— Это ваши дела, у нас с Лианом тоже есть секреты, поэтому как скажешь, Аки.

Мы с Аки поднялись на холм и замерли… пораженные тем, что сумели ощутить. В темном, разоренном Хаосом мире, созданном по воле бессознательной тьмы Эльребы, в котором существовало все самое кошмарное и самое глубокое отчаянье, рождающее пустоту, я не ожидал увидеть нечто столь не обыкновенное. Нечто столь печальное и красивое одновременно. Вся прибрежная заводь, отделенная от основной части озера, была покрыта множеством цветущих, кристаллических, аметистовых лотосов, они качались на ветру, словно исполняя какой-то немой танец, не говоря ни слова. Они мерцали, как и яркие всполохи сияния над головой, вызванного слиянием большого количества сил и энергии и в центре этой заводи стояла покосившейся хижинка с треугольной крышей, деревянное крыльцо которой покосилось и практически разваливалось.

— Идем внутрь… — спокойно сказал Аки.

Я знал, чем были эти цветы, ведь я попросил ее об этом, перенести карту миров из ее сознания сюда, каждый из этих цветков был целым миром. Проходя мимо цветов, я мог в лепестках разглядеть тысячи сменяющих друг друга картинок прошлого и будущего, настоящего и не наступившего будущего… количество лепестков символизировало количество параллельных этому миру его вариаций. Я не знал понимал ли я это, как ее гелиоцентрический стержень или просто потому, что мы мыслили практически также, как и она. Аки выложил дорожку из заклинаний, по которым мы добрались до крыльца. Аки поднялся по скрипящим ступенькам, и всполохи на небе стали ярче, сменяя друг друга, он открыл покосившуюся дверь, держащуюся лишь на одной петле. Бездна все меняла, но только не это место. Я вошел внутрь. Тело девочки, одетой в черно-золотое платье лежало на каменном ложе, Лиан и Лири следили за ним, пока она покидала его. Ее пушистые, длинные волосы были расчёсаны и аккуратно лежали по сторонам, руки сложены под грудью, вокруг в нише… она лежала в сорванных лепестках, цвет которых потух, и они увяли. Что символизировали эти лепестки, чем они были в реальности, если цветущие лотосы — это целые миры? Тишину этой усыпальницы нарушили только всполохи сияния над крышей, которые можно было видеть через щели в крыше.

Мы стояли молча, чувствуя впервые за долгое время, подлинные эмоции и главное одинаковые, это был вожделенный восторг, перемешанный с грустью коллективного бессознательного, грусти самой Вселенной.

— Что означают эти лепестки? — спросил я у брата, но он молчал.

Вместо этого позади нас раздался такой знакомый, мягкий и обволакивающий голос, в котором, в то же время, сквозило коварство. Я обернулся и услышал его ответ:

— Увядшие навсегда города и народы, эти лепестки символизируют оконченные вариации, те, что не имеют логического продолжения, эта хижина и эти лепестки, это портал в Город Потерянных Душ… и мы вернемся сюда еще раз, как только вы найдете алые координаты…

— Харэ… — едва сумел выговорить я. — Ты вспомнил все?

— Да, я провел во сне Повелителя около двухсот лет по летоисчислению драконов, а значит для вас здесь, с учетом протечек во временных провалах Бездны, около тысячи лет…

Он был одет в алый китайский костюм с золотым, извивающимся швом посредине, рисунок на спине был похож на пентаграммы каких-то заклинаний, на шее повязан синий шарф с длинными, развивающимися концами, волосы завязаны в длинную косу, на голове блестела узнаваемая алая тиара.

— Что ты планируешь делать дальше? — спросил тихо Аки.

— Делать необходимые приготовления к пробуждению Эльребы, а заодно путешествовать по мирам, чтобы посмотреть, как идет развитие этой Вселенной…

Аки задумался, а я уже понял, о чем он говорит.

— Ей не нравится, так? Эта Вселенная все равно идет в неправильном развитии, она хочет понять почему или уничтожить ее… этим ты будешь заниматься, да?

— Ты научился пользоваться даром истины, Амэ. И это очень похвально.

Он прошел мимо нас и склонившись над усыпальницей, поцеловал девочку в лоб, убрав пряди с него.

— Да. Амэ, ты прав. Но прежде, чем вы спросите, о чем хотите, поговорим о координатах. Найти их не легко, потому что я запечатал и создал их собственной магией и поклялся, что никогда не смогу найти их. Отдав алые координаты Хранителям Созидания, я тем самым запустил заклинание их передачи, ко мне вернуться они не могут, а значит, я не могу найти врата. Я также не могу, согласно правилам, никоим образом способствовать их нахождению, но все же помочь я вам имею право. Я создал волшебный прибор, который сумеет отследить остаточные следы координат, а ты, Амэ, считав данные с этого прибора, сможешь нарисовать карту и досчитать будущее место нахождения координат вручную.

— Прибор, но ты не можешь воспользоваться им лично, верно? Это тоже нарушение, — подумав, сообразил Аки.

— И вы тоже не можете. Прибор я передам будущим Третьим Хранителям, вам нужно будет лишь способствовать тому, чтобы они пробудили прибор, а чуть позже, в обмен на сделку, выманить у них информацию с него, однако, это должен быть добровольный обмен, и они должны подумать, что вам нужна информация о Хранителях, а не о том, что они хранят и о чем забывают.

Аки кивнул, Харэ провел рукой по цветкам вокруг ее тела, они даже не загорались… они были в Городе потерянных Душ и здесь было лишь их иллюзорное изображение, переданное через восприятие Эльребы.

— Условия сделки будут вам обеспечены, я создам ситуацию, в которой они будут вынуждены обратиться именно к вам. Теперь, когда с приготовлениями покончено, вопросов ни у кого не возникло?

Я подошел ближе к нему и сел на стул, в этой лачужке был еще стол из плотного дерева и два покосившихся, на вид обычных стула. Харэ улыбнулся.

— Почему Оскурас нарушил условие сделки и вмешался в твою память, оттянув таким образом ваше пробуждение, он ведь знает… — Харэ усмехнулся и его лицо вновь озарила эта страшная улыбка торжества и ужаса.

— Знает, но ему уже все равно. Он знает, что мы не оставим его в покое и знает, что мы будем искать координаты, пускай и не своими руками, и как все подделки он боится быть разоблаченным и уничтоженным. Так боится, что решил наплевать на законы равновесия, что лишь усугубляет его вину. Однако, напрямую он не мог действовать, поэтому действует через своих марионеток — Магрогориана и Эвергрина, — Харэ стал перебирать волосы девочки, присев на край ее усыпальницы. Каждая их встреча выглядела до боли печальной и в то же время озаренной непостижимым блеском самой Вечности.

— Амэ, ты задал хороший вопрос. И я надеюсь ответил на него. Остаешься ты… Аки, что молчишь?

Брат несомненно чувствовал эту печаль и боль.

— Харэ, почему она хранит это тело здесь? Почему, ведь у нее нет нормального физического воплощения, верно? Под зеркальной маской… пустота?

— Воплощение кошмаров и пустоты, когда она с драконом — она дракон. Но под маской ничего нет, как такового тела у нее нет, ты прав, Аки. И здесь хранится тело умершей сестры Лиана, потому что оно подходит ей. Она хранит его в слепой надежде, которой не суждено сбыться… спросишь у нее об этом, когда она проснётся.

— Что однажды сможет жить, словно… — Харэ не дал мне закончить, приложив палец к губам, он знал… мой стержень истины подскажет ответ. — Пускай ее мечты останутся с ней на вечно, — он выглядел уставшим и потерянным без нее, и это был уже не тот Харэ, которого мы знали все это время. Он менялся, он становился коварным и озлобленным из-за того, что воля Вселенной не давала им быть вместе и подвергала таким страданиям.

Я вышел и сел на крыльцо, услышав их последний разговор перед тем, как мы ушли:

— Ты стал другим, Харэ… твой дух дракона все больше становится похожим на ее. Я представляю себе, как мучительно разрушать самого себя и все свои чувства, и эмоции без остатка, а потом мучительно собирать все вновь по крупицам. И если ты меняешься из-за нее… то я все пойму…

Послышался легкий, едва уловимый смешок, словно порыв ветра.

— Аки, я был рожден лишь ради нее, потому что все, что со мной происходит из-за Эльребы, все, что я делаю исключительно ради нее и плевать я хотел на волю Вселенной. У вас есть еще немного времени отдохнуть здесь в Бездне, но как только я дам вам сигнал, вам нужно будет начать заниматься Третьими Хранителями.

Когда Аки вышел и мы сделали шаг от хижины, то не заметив этого своими глазами, оказались уже очень далеко от заводи и полыхающего сияния, в центре которого стояла одинокая хижина.

— Это пространственная магия Харэ, уверен, даже здесь она работает. Возвращаемся во Дворец Кошмаров? — Аки кивнул.

Я не знаю сколько точно времени прошло во Вселенной пока мы совершенствовались в своих заклинаниях в Городе Бездны, кто-то постоянно уходил и приходил, Лилирио, Лиан, Ая и Мио все они по очереди то присоединялись к нам, то уезжали командовать Киритом в наше отсутствие, Аки, впрочем, отлично чувствовал и контролировал абсолютно всех мертвецов. А потом мы получили детали операции от Харэ, которую нам предстояло провести с Третьими Хранителями и оказалось, что для этого нам с братом даже не надо было покидать Кирита, наша магия удаленного контроля сознания могла проникать сквозь пространственно-временные щели. Поэтому мы спокойно начали подготовку, вернувшись на поверхность.

И так, наши дамочки наполовину Боги Аякаси, наполовину еще какие-то кровожадные твари охотились за древними реликвиями силы — мечом Кусанаги и Зеркалом Ята, последнее было до недавнего времени ценностью Магрогориана, но Харэ ее украл и намеревался отдать Третьим, а именно Сиджей и Джейси Эндортон Морган. Единственной слабостью этих дамочек, по-настоящему сильных существ, была любовь к человеку, некоему Дилану. Сиджей обладала психомантическими способностями, превышающими контроль разума некромантов, тем более она могла от него защищаться, но вот их любимый, будучи человеком — нет. Когда Харэ дал нам сигнал, что можно начинать, внутри него уже был подарочек в виде последнего осколка зеркала Ята, необходимого для завершения прибора Харэ, о котором он говорил. Нужно было сделать так, чтобы они его получили. Мы с Аки уцепились за его разум в тот момент, когда этот несчастный человек пытался выторговать для них время у самого Магрогориана, его разум поддался контролю легко и просто. Сиджей по нашим данным сейчас спала. А Джейси нет, мы видели ее глазами этого человека, девушка с короткими рыжими волосами и яростным взглядом зеленых глаз.

Я и Аки наблюдали через его глаза за разговором с Магрогорианом и только в решающий момент, когда Магрогориан начал меня бесить, я решил голосом Дилана, а именно так звали нашего героя, возлюбленного Сиджей и Джейси, высказаться:

— Вы, конечно, можете закрыть глаза на людей, Аякаси, Волшебников, но… Драконы сами не дадут вам закрыть на себя глаза, когда придет время… — мы знали какой эффект это произведет на Магрогориана, и что он ничего не заподозрит, но Джейси уже успела заметить лиловые вкрапления в глазах своего ненаглядного. Мы обратили на себя внимание — этого достаточно.

— Все драконы вымерли много лет назад, мой мальчик, их существование всего лишь миф.

— А, что, по-вашему, живет в Минас-Аретире? Хотите сказать, что замка в черных скалах нет… Среди пылающего мира, разваливающегося на осколки, внутри огненных равнин на скалах, выступающих из темного озера, стоит черный замок… Минас-Аретир… И Король того замка… Сильнее, чем кто-либо из живущих, несущий мощь огня, Хаоса и разрушения. Некоторые зовут его истинным Повелителем всей Вселенной, Разрушителем Хаоса… Король, который уничтожит всех Богов… Первый Хранитель. Король драконов — Эльреба…

Всему нашему вторжению в их жизни сопутствовала удача, ведь психомантис сейчас спала, а значит мы могли разгуляться вдоволь… и унять свою жажду разрушения.

Усыпальница Тэннирифа в Дэливирине является местом силы и одновременным вместилищем для тела юной, но погибшей девушки. Это тело служит временным сосудом для частички души Эльребы… тело Эллианны фон Штэтэрн. Однако, тело не может долгое время выдерживать мощи дракона, поэтому начинает разрушаться, из-за чего Эльреба постоянно не может находиться внутри этого тела, она хранит его в усыпальнице, под действием сотни различных заклинаний Волшебника Измерений и постоянным чутким контролем Королей Бездны и их Стражей. Вход в усыпальницу доступен только личам и драконам, потому что внутри нее также находятся внутренние врата в Город Потерянных Душ, в Шалалл.

«Коллективное бессознательное»

1.

— Психомантис начинает ощущать наше присутствие, мы должны начать действовать. Амэ, сломи его последнюю волю и заточи сознание в импровизированной клетке, наложив на нее высасывающее заклинание для Бездны.

— Хорошо, начинаем.

Магрогориан ушел, и мы остались одни в комнате вместе с Джейси, она невероятна сильна физически. Полный контроль сознания магией смерти, похоже на марионеточный контроль Лилирио. Только у Лилирио цепи вожделения полностью утягивают сознание жертвы в Бездну, оставляя мертвое тело, которым они управляют по воле Лилирио, мы же вытягивали сознание постепенно, полностью контролируя живое тело на удалении, фактически действуя как Эльреба.

— Дилан, ты в порядке? Что это было? Ничего, что ты выдвинул Магрогориану ультиматум и разговаривал с ним в таком тоне? Нам же достанется…

— Да плевать я хотел на Магрогориана, милочка… нам с братом кое-что нужно от твоей сестрички, и мы намерены это получить любым способом. О, я забыл упомянуть, разум воля и тело твоего любимого находятся под нашим контролем… попытаешься причинить нам вред, только навредишь его телу, — для демонстрации Амэ сколдовал нож и полоснул им руку человека, из пореза стала сочиться кровь.

— Стой! Кто ты такой? Или вы такие? Зачем вам Дилан и Сиджей? Она же спит…

— Так разбуди ее! — рукой этого человека я сколдовал цепочку из разрушающих заклинаний и полоснул ей, девчонка успела отпрыгнуть, но открытое окно их необычного дома посреди океана было уничтожено. Его тело скоро быстро разрушится, под воздействием магии Бездны.

Джейси отпрыгнула и перекувырнувшись, закрыла собой паренька в очках, зашедшего в гостиную весьма не вовремя. Мы прочитали все воспоминания Дилана, этого юнца зовут Отакон, кажется. Амэ достал пистолет из кобуры, закрепленной под одеждой Дилана и выстрелил в него. Парень на глазах у Джейси упал в груду обломков.

— Нам лишние свидетели совсем не к чему, — констатировал Амэ. — Твоя сестра спит, но ты ведь знаешь, как спустить воду в реакторе, верно? Сделай это, Джейси, и я подумаю над тем, чтобы сохранить жизнь вашему любимому.

— Кто вы такие? — в ее голосе слышалось ледяное спокойствие.

— Повелители Смерти, если не спустишь воду сама, не проблема и твое сознание подчинить и выяснить, как разбудить психомантиса. Так, что решай сама, разбудишь ее или не по своей воле, сломленная, — добавил я.

Как только она включила систему аварийного слива реактора, я усыпил ее.

— Что теперь? — спросил Амэ.

— Следуем плану Харэ. На остров, туда где начиналась их жизнь. Сиджей обязательно последует за нами туда. Они обе узнают правду, и в отчаянии родится их желание — получить осколок Зеркала.

— Хорошо, поступим как хочет этого Харэ, я думаю ему виднее, как можно на них воздействовать. Ты соврал ей когда сказал, что сохранишь жизнь этому телу?

— Не совсем. Я подарю им возможность убить его самим… воспользуемся вон той штукой, — я махнул в сторону черного летательного аппарата из этого мира, который мирно качался на волнах океана, через голову Дилана нам удалось изучить все доступные знания этого мира, так что управляться с этим не составит труда. — Перенеси вторую туда, если эта штука взлетит, то пускай окажется здесь, правда вторая половина их дома разрушится, но что поделаешь…

Амэ развел руками.

— Что значит это твое не совсем, старший брат? — кажется Амэ начинал злиться. А это не хороший знак, ух эта пламенная кровь в его теле.

— Убив его своими руками, они испытают еще более глубокое отчаянье, а также исполнят свою клятву, что с нашей стороны… позволить им это сделать будет выглядеть, как поступок чести. Я уже чувствую твой скептицизм, но так нужно, — после чего брат запустил этот летательный аппарат и врезался в стену их дома, пробив ее, таким образом огромный истребитель перегородил половину гостиной, тем самым повысив уровень разрушения до восьмидесяти процентов. Теперь оставалось только подождать появления Сиджей. Надо сказать, что Харэ постарался на славу, они обе были почти идеальными.

Мы наблюдали за появившейся Сиджей, красивая, похожая на свою сестру, как две капли воды, с длинными, волнистыми, черными волосами. У нее прекрасная фигура, и глаза аякаси — ярко синие. Мы наблюдали за тем, как отчаянно она пыталась спасти того человека, в которого выстрелил Амэ. И оба почувствовали, через алую нить, зависть… они монстры, но сумели сохранить человечность, а главное способность чувствовать. Мы же были лишены такой привилегии.

В этот момент Амэ открыл кабину «истребителя», а именно так в этом мире называлось это летательное устройство. Амэ вылез на корпус и расхохотался. Девушка была в ярости.

— Дилан!!! Ах ты, ублюдок!!! Зачем я только спасла тебе жизнь!!! — заревела она, словно раненный зверь.

— Как трогательно! Милочка… — услышав голос брата, она сразу же поняла, что это не Дилан. — Только вот, теперь Дилана больше нет! А вместо него мы! Слушай, ты так театрально огорчилась от того, что мы выстрелили в этого человечка! Аякаси все такие?

— «Мы»? Кто «вы» такие, в таком случае?! Что вы сделали с Джейси?! — она понимала, что нечто вселилось в это тело, но никого из Хранителей на Вселенской арене, кроме Магрогориана и самого Харэ не знали, поэтому она даже не могла предположить кто мы такие.

— О, твоя сестричка! Мы с ней уже успели познакомиться! Правда, братишка?! Надо ли нам представляться, как считаешь?

— Брат! Ты опять необоснованно пугаешь нашу игрушку, верно? — она удивленно посмотрела на Дилана, ведь наши с Амэ голоса так разительно отличались, я был всегда спокоен. — Позвольте представиться, мисс Сиджей… Главнокомандующий мертвой армии Кирита, Волшебник-некромант — Аки фон Штэтэрн… — этот парень в теле Дилана приложил руку к груди и поклонился.

— И я! И я! Братец! — а брат же наоборот всегда был вспыльчивым и нетерпеливым. — Главнокомандующий мертвой армии Кирита, Огненный-некромант Амэ фон Штэтэрн!

— Где Дилан?! — она спросила, явно ощутив, что сознание ее возлюбленного исчезло.

— Прости, Сиджей. Мы вытеснили его сознание, и кстати не плохо покопались в его памяти… О, кстати… Джейси в порядке, просто она спит. Но так просто ты ее не получишь. И вообще… Мне кажется надо поговорить в более подходящем месте, верно, братик? — спросил у меня брат, явно разыгрывая наш план.

— И где же это?! — Сиджей была в ярости, но ничего не могла сделать с нами. Откуда не возьмись, выскочил тигр и начал рычать на нас, поддерживая девушку. — Я уже говорил, мы порылись в воспоминаниях Дилана. И одно занятное местечко все же нашлось… Мы будем ждать тебя там, Сиджей… Где все началось… Вернемся в самое начало, чтобы все закончить… Мы будем ждать тебя на острове… Да! Не делай такое лицо! Да, на том острове! На том самом острове.

— Ублюдки! Я с вас шкуру сдеру!

— Не успеешь… Это же «Глаз Джокера» господина Харэ? Он очень добрый, раз отдал вам Синхрониум… Очень добр… — мы знали об этом, но таков был план и нужно было придерживаться сценария.

— Он мой.

— Конечно, мы на него и не претендуем. Встретимся на острове, Сиджей. И помни, у тебя мало времени… — я решил напомнить ей, что мы включили систему самоуничтожения реактора, который находился внизу этого дома.

— Это вы о чем? — Амэ залез на сидение пилота в тот момент, когда она кажется начала догадываться.

— Этот мальчик… Мы у него в голове немного покопались и выяснили, как включить самоуничтожение вашего ядерного реактора… Так, что поторопись, Сиджей… Пора прощаться с домом, — я ответил ей потому, что Амэ был слишком занят пилотированием этой штуки, кажется он всегда мечтал попробовать что-то подобное и поэтому добавил в летательный аппарат пару заклинаний, которые хотел опробовать на чем-нибудь еще в Кирите.

Мы должны были разрушить их веру в надежду, и настроить на обращение к тому, что заводит души в глубочайшую тьму… к магии конечно же… к желаниям и магии… желания прокладывают тропу к тому, кто в силах их исполнить — к волшебникам, носителям магии. Однако, в редких случаях мы исполняем желания не своей рукой, а служим лишь проводниками для ненависти и злобы, которые ускоряют процесс и служат катализаторами магической реакции.

— Ну и жуткий островок, что за эксперименты проводил здесь Харэ? Все вокруг пропитано запахом йома и энергией аякаси. И ты считаешь, что Повелитель еще будет предъявлять нам за эксперименты с мертвецами. Кажется, кто-то веселился не меньше нашего, — прокомментировал Амэ вид из разрушенной лаборатории.

— Да занятно, согласен. Привяжи-ка нашу госпожу там внизу магическими цепями. Она скоро очнётся.

— Дилан? — и правда, начиная просыпаться, она вновь звала своего возлюбленного.

— Пора бы тебе, девочка, уже свыкнуться с мыслью, что вашего Дилана больше нет! — Амэ похоже доставляло удовольствие издеваться над ней, ну все-таки это же Амэ. — Доброй ночи, принцесса Джейси! Ой, вы такие смешные! Ты и твоя сестра!

— Кто ты? — прохрипела она. — Ведь ты же не Дилан?

— О нет, конечно! Главнокомандующий армией Кирита, Огненный-некромант Амэ фон Штэтэрн… — со свойственной ему высокомерностью представился брат.

— Брат! Не пугай нашу вторую принцессу! Мисс Джейси, прошу простить бестактность Амэ… Я главнокомандующий армией Кирита, Верховный некромант Аки фон Штэтэрн, приятно познакомиться.

— Аки… Так ты второй брат фон Штэтэрн… Вы действительно умеете проникать в сознание других даже на расстоянии, как Сиджей… — похоже, кто-то рассказал им о нас. Она не удивлена после того, как мы представились. Да и Сиджей тоже не удивилась, им рассказал кто-то из аякаси?

— Да. Только разница между нашими возможностями в том, что Сиджей, вселяясь в разум другого человека, контролирует его как бы поверхностно, не подменяя собой разум того, в кого она вселилась. Она не наносит никакого вреда личности и разуму… А вот мы же, наоборот, подменяем и вытесняем сознание того в кого вселяемся, контролируя личность полностью… Поэтому, в этом смысле, в духовной практике мы достигли куда большего прогресса, чем Сиджей…

— Что вам нужно? Если вам не нужен Синхрониум или меч Кусанаги, то зачем вы здесь? — она села у стены, ощупывая ошейник, который мы нашли здесь и использовали, немного добавив в него заклинаний. — О, знакомая вещь. Откуда вы узнали про ошейники?

— Откопали в воспоминаниях Дилана, конечно! — ответил ей брат и радостно указал на фиолетовые иероглифы на ошейнике.

— Меня этот ошейник уже не удержит, я давно его переросла, — рассмеявшись, она презрительно хмыкнула.

— Думаешь, мы были так беспечны, чтобы не подлатать этот ошейник сильнейшими своими заклинаниями? Мы не так сильны, как господин Харэ… Но все же у некромантов есть весьма полезные и специфически сильные заклинания. Например, на твоем ошейнике заклинание распада. Оно активируется, если ты попытаешься задействовать свои способности. А действие распада заключается в том, что всякая материя, будь то Хаос или Созидание, способна раскладываться на элементарные частицы — субъединицы. Распад полностью разлагает до субъединиц любой предмет, сделанный из Хаоса или Созидания. Так, что только попытайся… И превратишься в кучку молекул… — я спокойно объяснил ей суть заклинания, добавленного в этот ошейник.

— Магия некромантов… Основанная на разложении материи, конечно… Ладно… Уговорили, использовать свои способности даже не буду… Но, что вам все-таки нужно?

Амэ развел руками и спрыгнув вниз с парапета вокруг испытательного полигона, пнул со всего размаха Джейси в живот.

— Всем нам нужно только одно, глупая девчонка… и вы теперь не исключение. Всем Хранителям нужно только одно — достижение равновесия! И исполнение желаний Первого Хранителя. Скоро ты это поймешь… Обязательно поймешь, если кончено вы обе сумеете получить необходимую свободу действий.

— Амэ, что ты имеешь в виду? — ее раны зарастут, Амэ ударил ее только, чтобы зафиксировать скорость регенерации клеток йома… она переползла к стенке и оперившись на нее вытянула ноги.

— Магрогориана, например? Как долго вы еще намерены потакать этому старикашке? Вы уже взрослые девочки и должны понимать, что пора бы уже показать этому мнимому «повелителю», чего вы на самом деле стоите? Ходят слухи, что в семействе Аринглер все же есть пара Хранителей, но Магрогориан в нее не входит. По сути, у него нет никакой власти, кроме той, что он придумал себе сам. А у вас руках меч Кусанаги и Зеркало Ята… Совет Авангаруума не сможет игнорировать наличие у вас этих реликвий, даже под давлением Магрогориана. Вам нужно лишь протянуть руку… — Амэ взял ее руку и приложил к груди человека, внутри которого Харэ поместил необходимый для завершения Синхрониума осколок зеркала Ята.

— Власти Магрогориана придет конец и без наших стараний, — ответила Джейси с ноткой печали в голосе.

— Нет, ошибаешься… Вы «начало» его конца. Предвестники кошмара, который свалится на его божественную голову вот-вот… Ну, да ладно… Мы сегодня в весьма хорошем расположении духа… Поэтому… Не хочешь ли попрощаться со своим любимым Диланом?

— С Диланом? — переспросила она, а на лице ее сразу же отразилась боль.

— Да. У нас есть неотложные дела в Кирите, поэтому мы на время оставим его тело… Скажи ему то, что должна сказать… — пришло время дать им возможность немного побыть наедине. Что заставит одну сестру ненавидеть другую, когда Сиджей его убьет.

На короткое время мы выпустили его сознание из клетки, а сами вернулись в Кирит. Но продолжали наблюдать за происходящим.

— Забавно! Очень забавно! В момент отчаянья, они цепляются за каждую возможность выползти на этот бренный свет, думая, что тьма утягивает их в Бездну… — Амэ улыбнулся, и это была не его улыбка… это была улыбка Харэ, сияющая в Бездне. И я увидел, как тело брата на мгновение превратилось в призрачный образ Харэ, они так делали иногда с Повелителем, ментальное присутствие…

— Отлично… а теперь закончите дело, пускай они погрязнут в отчаянье и поймут, что их свет ничего не стоит и не дает никакой надежды… пускай они узнают, что такое бездонная боль, которую ничем нельзя унять. И скоро, очень скоро Повелитель снова будет с нами, и они поймут, что все это было лишь началом их страданий.

Ментальное присутствие — способ связи Хранителей Хаоса между собой, помимо или в обход канальному общению, связующим элементом этой связи является энергия Города Бездны, объектом связи любые из Хранителей Хаоса, а носителями соответственно, Повелители Драконов — Серебряный и Золотой дракон. Суть заключается в том, что один из драконов, находясь в Городе Бездны, может через ее Королей и Стражей вселяться в одного из пары Хранителей и таким образом ментально присутствовать в том же месте, где находятся Хранители на данный момент. А также общаться с ними без угрозы перехвата канальной информации.

2.

Я думаю, хватит прощаний. Снова вселившись в это жалкое тело, я оттолкнул от себя Джейси, сломав ей, похоже, правую руку, эти милования выглядят через-чур слезливыми и не понятными для бесчувственных некромантов вроде нас.

— Бурное я смотрю было прощание! Ладно, Джейси… Мы не намерены тебя долго мучить… жалеешь, что не успела сблизиться с ним раньше? — я стукнул рукой по груди.

— Нет. Жалею лишь о том, что не могу до вас добраться и выбить из вас всю дурь! — она была стойкой, очень стойкой, даже Аки отметил это. Несмотря на достаточно быструю регенерацию, сломанную руку не так просто восстановить.

— Шанс у тебя будет, не переживай. Коли вы намерены исполнять обязанности Хранителей, мы рано или поздно встретимся в Кирите. Либо на Совете Хранителей… — брат специально сообщил ей эту информацию, чтобы они думали о том, что им необходимо в Кирит и рано или поздно они окажутся там и мы получим то, что ищем. Исполним желание Повелителя.

— Совет Хранителей? — похоже, они не в курсе, да? Харэ им ничего не объяснил?

— Расширенный или полный Совет Хранителей включает в себя собрание Хранителей, как со стороны Хаоса, так и со стороны Созидания, подобный Совет собирается только по воле Первого Хранителя. Воле, которой все Хранители без исключения, подчиняются. Неполный совет… отдельно могут собираться Хранители Хаоса или Хранители Созидания, Совет имеет право собрать старший после Первого Хранителя. Со стороны Хаоса — господин Харэ, со стороны Созидания, до недавнего времени, Совет собирал Король Асуров — Салидин Рэдгрейв, — Аки объяснил все спокойно и неторопливо, так как смысла что-либо скрывать от другой пары Хранителей у нас не было, это не является нарушением законов.

— До недавнего времени?! — похоже, она поняла это и решила выведать у нас по возможности больше информации.

— Вы с сестрой пара с Третьим номером, ваш номер выше… чем номер Короля Асуров. Вы сильнее и власти у вас больше, — я расхохотался, а в этом теле это было очень удобно, она тут же догадалась, что я снова завладел инициативой разговора. — Да! Теперь-то этот гордый Король Асуров явно потешит нас! Хотелось бы увидеть его лицо, когда он узнает, что какие-то девчонки-призраки его обскакали!

— Может, наконец, вы уже откроете тайну, зачем вы вообще устроили весь этот спектакль?

— Ради того, чтобы кое-кто сумел беспрепятственно осуществить свой план, а вы не путались у него под ногами… — Харэ сказал, что мы можем все валить на него — это раз, а еще никто не должен был догадаться о том, что мы ищем координаты Белого Города.

— Он… конечно за всем стоит он… что ему вообще нужно?!

— Мы никогда не спрашиваем конечную цель Волшебника. Но раз он велит, что-то делать… мы делаем, потому, что только ему известна воля Первого Хранителя. Джейси, мы что-то заговорились… пришло время сказать: «Прощай»! Смотри-ка вверх, она уже пришла! — в голосе Аки зазвучала ледяная ненависть, энергия Дэливирина кольцевыми заклинаниями закручивались вокруг тела этого человека. — Нет! Сид! Остановись! Не смей его убивать! — Джейси закричала, но мы лишили ее возможности действий.

— Бай-Бай! Сестренка! — Я радостно помахал рукой Дилана и вышел через выдвижную титановую дверь, которая сразу же опустилась вниз с глухим стуком, мы поднялись наверх на металлический парапет.

Прямо перед нами возникла черная тень, превратившаяся в стройный силуэт Сиджей, ее глаза аякаси горели ярко синим цветом, она была в ярости… но это была не обычная ярость, это была жажда убийства, мы то уж точно могли ее учуять.

— Сиджей! Сиджей! Остановись! — раздавался истошный крик ее сестры откуда-то снизу.

— Долго же ты навещала свою покойную семейку? Весьма пренеприятными людьми они были, да? — заметил я.

— Уж не хуже чем вы, ребята… они по крайней мере не крали чужие тела без спросу, они убивали честно… что конечно не делает их выдающимися представителями людского рода, но тот факт… что совершенно посторонний человек проникся к нам любовью и состраданием, поставив свою жизнь на кон, чтобы спасти нас… доказывает, что среди людей все же есть достойные…

— Какая пронзительная речь! Однако, спешу напомнить, чтобы избавиться от нас, а заодно и получить осколок Зеркала Ята… тебе, Сиджей, нужно лишить этого единственного, по твоему мнению «достойного», жизни… дать вам время попрощаться? — я был доволен, пока, что все шло согласно задуманному плану и довольно гладко, она захватила наживку.

— Будьте так любезны… — в глазах Сиджей исчезла ярость, вместо этого появилось привычное отчаянье и боль.

— Только ради Аки, он всегда любит давать последний шанс… — как же видимо они его любят обе, мы снова вернулись ментально в Кирит. Энергетические волны Аки на мгновение стали невидимыми.

— Она сейчас убьет его, Аки…

— Несомненно, она мне нравится даже больше, чем Джейси… проклятая любовь, почти твоя история с Араей.

— Лучше молчи, терпеть не могу эту ведьму Бездны! Смотри-ка, Аки! Она это сделала! Вырвала сердце у него из груди! Вместе с зеркалом! Ай да красавица! Я надеюсь ты успел прочитать заклинание «ловушки души»?

— Само собой разумеется, его душа уже у Стражей Пустоты Лилирио, как и было оговорено. Давай… передай им послание.

Поскольку наши девушки не владели знаниями специфики некромантической магии, они не могли предположить, что телом Дилана, пускай и мёртвого, мы все еще управляем, более того, сейчас тело, лишенное души, принадлежало нам как никогда. Но так как его тело нам вскоре пригодится, нужно было не вызывать никаких намеков на то, что его можно было вернуть к жизни, поэтому я перенаправил заклинательную энергию в письмена, звучавшие моим голосом так, что обе девушки их услышали:

— Ну, вот видишь, Сиджей… Все гораздо проще, чем кажется… Теперь у вас есть и Божественное зеркало, и Небесный меч, отправляйтесь на Площадь Пяти Лун и можете предъявить Магрогориану все свои права. Ну… а если захотите поквитаться, будем ждать вас в гости в мире Заоблачной Крепости, в парящем храме Кирит… однако, учтите, сам воздух Кирита отравлен, а наши мертвые армии надежно охраняют границы от вторжения. До скорого… Стражи Небес…

Когда они ушли, попрощавшись с тем, кого когда-то звали Дилан Морган, я открыл ледяной портал Хорина и перенес труп в Кирит.

Аки сидел на троне и уже вызвал Химио, как только я прибыл вместе с трупом.

— Химио, это тебе подарочек. Забирай и помести его в самый отдаленный и глубокий гнойник, переполненный уже насыщенными D-клетками мертвецами и будь с ним поласковее, это наш козырь и несомненно я намерен сделать его главным подопытным во всем цикле исследований мутаций мертвых клеток… — приказал брат алхимику.

— Если он станет жнецом, вы хотите перейти на новую ветвь эксперимента и скормить ему жнеца? — Химио, как всегда, отлично понимал ход наших мыслей.

— Мио, если все получиться, то вариантов завершения этого эксперимента два — либо он станет личем, как мы… либо превратится в нечто новое, новый вид организма… для нас результаты, в любом случае, очень важны.

— Дело ваше, как прикажете.

Мио поклонился и заклятием перемещения доставил труп в место его упокоения, и исчез сам с помощью портала Хорина. Я занял свое место рядом с Аки.

У входа послышался шорох и в проходе появилась маленькая девушка с подносом в руках. На подносе стоял кувшин и два кубка. Она вся тряслась от страха. Ее длинный серый плащ скрывал едва заметные прозрачные крылышки. Она была босиком, и на ногах болтались кандалы, которые до крови разрезали ее кожу. Это была фея-ведьма из западных краев мира Заоблачной крепости, большинство из ее клана были мертвы или находились в рабстве. Она была напугана, идя в наш с Аки с тронный зал. Несомненно, запах страха увидели и глаза Бездны. Она знала, что мы умертвили ее сестер.

— Милая, ты испугалась, верно? — тихий голос Аки, больше похожий на шум дождя. Он подошел к ней, взял поднос и поставил его на еще один каменный выступ. Испуганное выражение на милом личике феи сменилось на более-менее успокоенное. Она же не могла знать, что Аки применил на ней расслабляющую магию. Он снова вернулся к ней, на нем был черный костюм, приталенный, с белой сорочкой и черным галстуком, на его черном плаще с серебряной цепочкой был изображен череп с лиловыми письменами. Подойдя к ней, брат впился в нее жадным поцелуем, и через секунду она почти упала на пол, Аки аккуратно отпустил ее, и она уселась на пол. Будто бы еще не проснулась. Как же брат любит эту театральность и романтичность кормления. Как по мне, это просто убийство.

— Уважаемые… Принцы… Старейшина Итсэй прислал вам подарок. «Это вино утолит ваш голод» — сказала она, еле-еле выговорив слова, она была опьянена магией Аки, поэтому не чувствовала боли.

Феечка поползла по каменному полу к трону, на котором сидел я, а Аки уже отошел к окну. Положив череп управления реактором энергии, поступающей из Дэливирина, на трон, я спустился, поднимая девушку за голову. Я улыбнулся, а магия Аки переставала работать.

— Да! Дядюшка знает, что вино особенно вкусно, когда от него веет страхом. Аки, ты насытился, брат?

— Мне хватило. Остальное твое, — он все еще был в раздумьях по поводу будущего.

— Как скажешь, братик. Эй ты, глупая девка! Дядюшка Итсэй и правда знает, как утолить наш голод… — Я откинул девушку от себя со всей силы, она ударилась о каменную стену, по лбу стекла струйка крови. Она заплакала. Подошел и снова подняв ее за волосы словно пушинку, захохотал…

Через минуту иссохший труп в виде костей и остатков крылышек упал на пол.

Прошествовав обратно на свой трон, я окликнул Аки:

— Братец… Скучные они все, даже не сопротивляются. Все-таки те две сестрички, которых нам подкинул господин Харэ, были очень веселыми. Мы здорово повеселились, играя с ними. Третьи Хранители…

— Да. И мне кажется, что мы еще не доиграли в нашу с ними игру, не так ли, Амэ? Мы подождем, непременно подождем их.

— Я бы хотел увидеть их лица, перекошенные от ужаса… но как нам быть, теперь они в призрачном мире и далеки от людей… нам их не выманить… — Я перекинул череп из руки в руку.

— Братец… зачем нам их выманивать… они скоро сами явятся в Кирит…

— Да! Ладно, будем надеяться и ты и Харэ знаете о чем говорите!

— Конечно. Во-первых, они не оставляют надежды о мести. А во-вторых… Положено начало войны Хранителей. Они похитили у Господина Харэ нечто важное… Источник Всезнания и его сосуд. Но они разделили сосуд и источник. Полагаю, их план — спрятать источник и сосуд, созданный господином Харэ, в разных местах.

— Они такие глупые, раз думали, что смогут его перехитрить! Он связался с тобой?! Что еще сказал!? — видимо Харэ связывался с Аки тогда, когда я управлял телом Дилана, по-видимому он все еще в Дэливирине.

— Подсказал. Им понадобится новый сосуд для закачки в него Источника Всезнания… а создать такой сосуд могут только волшебники Кирита, остальные, благодаря господину Харэ, канули во мрак…

Я подошел к брату, я знаю на что смотрели его глаза, как и мои. Мы видим всегда одно и тоже. Я расхохотался:

— И когда они придут к нам, мы отлично повеселимся!

Последней предел или точка невозврата — путь сознания определяется либо тьмой и Хаосом, либо светом и Созиданием. Однако, путь не всегда может быть линейно ровно выкрашен в один цвет, в истинном сознании живой и ценной мыслящей души. Цвет этой души меняется в зависимости от поступков, от мыслей и душевных порывов. Но у каждого пути все же есть конец и весы равновесия в каждой душе рано или поздно все равно куда-то склоняются, и точка, за которой уже невозможно повернуть назад и что-то исправить или изменить, называется последним пределом.

3.

Мы знали о том, что первоначальный план по пробуждению Эльребы был лишь спектаклем, нацеленным на то, чтобы Третьи Хранители, вмешавшись, получили бы «Источник Всезнания», созданный Харэ ради одной только цели — заманить их в ловушку. Заставить их поверить, что он действительно пробуждает Повелителя и вмешаться в войну, тем самым поставив их перед выбором — забрать источник себе и усыпить ледяного Великана или же дать пробудиться и Нифльхейму и Минас-Аретиру. Мудрая Сиджей, несмотря на истерики Магрогориана, конечно же выбрала первый вариант и усыпив Акашу — духовное вместилище, забрала источник себе. Однако, для столь мощного объема знаний, был необходим сосуд не меньшей силы и вместимости, чем, наверное, сами драконы, поэтому… они должны будут явиться сюда, ведь Харэ убил всех волшебников, владеющих духовной магией, уничтожив все их кланы в Нинграде. Выжил только один мальчик, кажется Харэ звал его Гвэн, он привозил его в Кирит, назвав своим учеником, но наши с братом глаза отметили на нем печать смерти, а значит Харэ планировал использовать его, а потом убить. Но это не важно… вероятнее всего все волшебники заслуживают смерти, а в особенности мы. Однако, мы не можем умереть, потому, что уже мертвы и потому, что уже познали всю горечь отчаянья. Так вот, мы получили так давно ожидаемую помощь от Харэ, он привел Третьих Хранителей прямо к нам, а внутри этого прибора хранятся остаточные данные о воплощенных координатах, а главное, там находится информация о всех Хранителях и их воспоминаниях, а значит карта «блуждающих координат» у нас как на ладони, мы скачаем данные и Амэ останется только преобразовать его в поисковые заклятия и соотнести с картой из лотосов в Дэливирине. Теперь мы могли спокойно заниматься Третьими Хранителями, а Харэ пробуждением Повелителя. Однако, меня занимала не только подготовка Кирита к вторжению, и участия его в предстоящей, третьей по счету, войне Хранителей. Я ощущал, что Бездна меняется, ее стабильные границы вновь начали движение, а точнее, они увеличились, это подтвердил и Лиан, чьей обязанностью было сдерживать этот рост. А это значит, что Эльреба вновь стала сильнее, я не знал, не предполагал и не спрашивал сколько в ней осталось созидания на самом деле и способен ли еще Золотой Дракон контролировать свою разрушительную мощь, либо же нас всех в любом случае ожидает один конец?

Я материализовал кристаллическую кость, Харэ всегда говорил о вероятностях, волшебство тоже имеет вероятность и ее степень можно определить костью, с нарисованным на ней разным числом отметин от одной до шести. Он сказал мне: — «Если ты хочешь понять истинный смысл магии, в свободное время не только стремись творить что-то… потому, что творение не вершина магии, пускай так и кажется, на самом деле ее вершина… ты поймешь это, если будешь бросать эту кость», — и кинув мне тогда этот предмет, он ушел.

И я стал подбрасывать ее каждый день в определенное время, стараясь очистить свой разум, и открыть свое сознание, и первое время все, что я чувствовал, был вес игральной кости в руке, я запомнил каждую грань, с каждым из набитых на ней изображением насечек. Я завидовал в этом смысле брату с его стержнем истины, он бы разгадал эту загадку Харэ в два счета. И если я действительно хотел понять, что происходит, до поездки в Шалаал нужно было разгадать загадку игральной кости. Я перебирал все разговоры с Харэ, которые только могли бы помочь и не понимал смысл того… что он хотел мне сказать с помощью этой игральной кости.

Амэ все больше времени проводил с Мио на отдаленных посевных полях мира Заоблачной Крепости. Наш мир рос и становился больше, только вот, проблема была в том, что ничего живого в нем не прибавлялось. Мы увеличивали критическую плотность мертвецов за счет заключения новых магических контрактов, но даже я понимал — магия Кирита не бесконечна, как Бездна. У мертвых есть предел, и конечно же, я ощущал, что предел этот близок, как никогда. Мы не могли больше расширяться, наша армия достигла своего численного предела и пожирала друг друга, становясь сильнее, но ведь и этому есть предел… если наш эксперимент, с полученным подопытным образцом, пройдет успешно.

— Почему ты не можешь найти ответ, Аки? — я вдруг опешил, передо мной стояла Повелитель в своей реальной физической форме, не дракона, закутанная в полуплащ с черным капюшоном из тени, тело закрыто доспехами из жидкого металла. Она сняла тень, одним движением руки превратив ее в кулон в виде дракона на своей шее. Теперь на меня смотрело мое отражение, и когда я смотрел в зеркальную маску глазами Бездны, то видел на месте Повелителя ее истинный образ — исполинского черно-золотистого дракона, мы были на земле под Киритом.

— Это сон, верно?

— Как ты понял?

— Я вспомнил, что ты и Харэ оба сновидцы, вы в основном передвигаетесь во снах сквозь время, миры и не знаю… чей это сон? Где сейчас ты и Харэ?

— Мы спим внутри моего визуализированного сознания, но даже находясь в таком состоянии, я могу путешествовать через сны других. Наверное, только так я могу видеть жизнь.

— Значит ты решила, что не можешь пока отпустить его?

— Аки, пожалуйста давай не будем затрагивать меня и Харэ, я обещаю, что все расскажу вам, когда мы окажемся в Городе потерянных Душ. А ты знаешь, что Золотой Король не может дать обещания и не выполнить его. И я выполню его не потому, что должна, а потому, что я хочу рассказать вам все. Когда Харэ проснется, в этот раз он добьется моего пробуждения и тогда вам останется собрать для меня карту блуждающих координат. И найди ответ… он ближе, чем ты думаешь…

Каждый раз, когда я говорил с ней, в каком бы она не была обличии, в каком бы теле и какой форме не прибывала, я всегда ощущал один и тот же восторг и трепет. Я ничего не чувствовал, но рядом с ней я будто бы вновь становился живым, и ощущал нечто совершенно неповторимое.

— Ты можешь дать ответы на все вопросы, можешь изменить все и разрушить, ты знаешь будущее и прошлое каждого живого и не живого существа в этой Вселенной… Эльреба, я… столько всего хотел бы узнать у тебя и в тоже время… я не хочу знать этого, полагая, что лишь ты одна можешь владеть этими знаниями, — она отвернулась и кивнула головой в знак согласия.

— Я ведь не зря плачу свою цену, да? Не переживай, Аки… я вовсе не так несчастна, как ты думаешь… хотя конечно в моей жизни нет света, но я не страдаю от этого. Для дракона это не важно, ничего не важно… чужие жизни, проплывающие в бесконечности времен. Это слишком далекое и тяжелое бремя… и тем не менее я несу его, потому что я Король Драконов и Повелитель Вселенной, потому, что я Источник Хаоса и Первый Хранитель одновременно. Потому, что я — это я. И я дракон и никогда не буду кем-то другим и никогда не была кем-то другим. И я всегда буду им так, что не питай надежд, что для меня что-то может измениться.

— Но… Харэ…

— И он был рожден драконом и он, как никто другой знает, что мы не можем не исполнять своей роли во Вселенной. Мы слышим волю коллективного бессознательного и следуем за ней, фактически поддерживая само существование весов равновесия.

— Но разве коллективное бессознательное не тянется к вам и исполнению ваших желаний, считая их наиболее рациональными, как и все мы?

— Никто не скажет тебе мы исполняем волю коллективного бессознательного или оно нашу, это правда. Но сути это не меняет, драконы всегда были и будут нужны только для равновесия и существования всей Вселенной в целом. Хотя с другой стороны, нужна ли нам Вселенная для существования, как думаешь? — она подошла ближе. — Твои глаза отражают лиловый свет кошмаров Бездны, так посмотри же, у всего есть минимум две стороны, у кубика их шесть? Как думаешь, в какой момент времени решается какой стороной он упадет?

И я открыл глаза на троне, понимая, что это был мой сон, она заставила меня заснуть… и я видел сон, о том…

— Аки! Где ты был?! — в тронный зал вошел брат, а я не помнил когда видел его в последний раз.

— А разве я не был все время здесь в тронном зале? — я предположил, что спал, но если Амэ говорит, что меня здесь не было, то где находилось мое тело, пока я видел сон вместе с Эльребой?

— Тебя не было тут, я не мог найти тебя по всему Кириту, даже пошел к этой ведьме и представь себе она сказала, что не знает где ты! — брат не мог лгать, из-за заклинания алой нити.

— Ладно, ладно я понял, успокойся, я был с Повелителем.

Лицо Амэ вытянулось от удивления. Брат на минуту задумался, а потом спросил:

— Во сне?

— Вероятно, но я так и не понял, чей это был сон и где при этом находилось мое тело. И мне кажется, что Повелитель настроена очень решительно, как Король Драконов она осознает свое положение и свою роль, и как Первый Хранитель она исполнит свою роль до самого конца, вот только… — я задумался, в сущности, многое из того, что она сказала было и так понятно без слов, но многое оставалось словно покрыто тенью. Если это и была истина, то понять ее можно было только в том месте, где скрывались все тайны бытия Золотого Короля — в Городе Потерянных Душ, в той части ее сознания, не доступной никому кроме нее и Харэ. — Она собирается все закончить, она больше ничего не может создавать… это последняя война, она намерена все закончить и наш удел последовать ее воле.

— Хорошо. Мы всегда это знали, что последуем за ней, даже если это будет последний предел. А теперь, братик, у меня для тебя есть хорошая новость, наш подопечный крайне активно развивается, я не видел ничего подобного раньше, у него развиваются и новые органы, и новые способности, но самое главное, не поверишь, Аки! Он сопротивляется смерти! Поверишь или нет, но мне кажется он становиться разумнее, чем все, что мы видели прежде, уже через пару недель он станет полноценным жнецом смерти!

— Это замечательно. Я ощутил, что граница на Севере в городе Тихэтрион была нарушена… мертвые сказали мне, что видели двух девушек, но не сумели их поймать. Третьи… они идут сюда в Кирит…

— Вот только доберутся ли? На их пути орды мертвых…

— Нужно ускорить эксперимент, Амэ…

— Как скажешь, братец. Я свяжусь с Лилирио, чтобы они прислали нам какой-нибудь подарок из демонического цирка.

— Хорошо, а я займусь сосудом для источника всезнания.

Когда Амэ уходил куда-то я все время знал где он… не только из за алой нити, в Кирите всегда сгущались тучи и шел проливной дождь или вовсе начиналась шквалистая буря. Я снова и снова кидал игральную кость, она со стуком падала вниз на каменный пол и отлетала в конец зала, при помощи заклятия я возвращал ее и делал это снова. Повелитель ведь не просто так мне все это говорила, и она и Харэ точно знали, что у меня получится создать сосуд. Только вот, какое заклинание я должен был применить?

Я вызвал гримуар смерти, мои созидательные заклинания были возможны к использованию только с применением адаптивной генетики.

«Приди ко мне о тьмы великая рука, своей рукой подбрось ты кость игральную, что мнит себя судьей» — я пытался придумать подходящее заклинание, но чувствовал себя на месте Арайи, я же не судьбу собираюсь предсказывать. Ведь я должен понять смысл выбора.

И тем не менее, произнеся заклинание, я бросил кость в воздух и вопреки своему желанию, стал смотреть, как она движется и тут время словно истончилось, вокруг кости временной поток перестал существовать. И я понял почему — кость я кидал при помощи магии, она слилась с моей магией, а значит и со мной, а для меня время не существовало. Кость словно застыла в воздухе.

«Твои глаза отражают лиловый свет кошмаров Бездны, так посмотри же, у всего есть минимум две стороны, у кубика их шесть? Как думаешь, в какой момент времени решается какой стороной он упадет?»

Вот оно! Не я решаю когда и какой стороной упадет кубик! Но и не сам кубик… это выбор, который принадлежит самой Вселенной… ее времени и ее решению. Смысл этого кубика ровно в том, что он не решает ничего, как и тот, кто его бросает, как и его создатель. Кубик движется благодаря воле Вселенной, из-за желания коллективного бессознательно, а значит и Источник Всезнания есть не что иное, как продукт выбора коллективного бессознательного последствия выбора. Все во Вселенной подчиняется воле вселенского равновесия, но, что само по себе равновесие? Мистическая чаша весов, измеряющая тьму и свет, Хаос и Созидание…?

— Неа… каким же я бы слепым, Повелитель… теперь я понимаю, что такое равновесие, это всего лишь желания, собранные и разделенные на свет и тьму, вот почему всегда будут существовать драконы и волшебники, потому, что всегда будет воля Вселенной, именуемая «коллективным бессознательным» или равновесием…

Когда я закончил, то из шестигранного кубика получился великолепный сосуд для источника всезнания, а Амэ с Лилирио, похоже, закончили и наш маленький эксперимент, похоже, мы готовы к приходу Сиджей и Джейси…

Источник Всезнания по сути является собранной воедино информационной системой Вселенной, включающей в себя не только знания и исторические факты развития миров и великих цивилизаций, но и воспоминания о желаниях сотен и тысяч душ, что зовётся волей Вселенной, ее коллективным бессознательным. Считается, что эта субстанция ни имеет ни формы, ни разума, но у нее есть язык и память и доступ к ней имеют те немногие, кто исполняют желания и те, кто создают саму возможность исполнения этих желаний — маги и драконы.

4.

Мир Заоблачной Крепости. Деревня Хиринфелт.

Две девушки, одиноко идущие по дороге смерти. В конце концов израненная рыжая девушка, которую звали Джейси, села на камень и воткнула перед собой два огромных меча, лезвия которых были с нее ростом. С них стекала черная вязкая кровь.

— Я больше не могу, Сид… моя регенерация уже не справляется. Мы здесь уже примерно два дня, если конечно ты правильно считаешь время, и никого живого мы так и не встретили. Только эти орды мертвецов, которые весьма недружелюбны.

— А как ты хотела? Думаешь Аки и Амэ встретят нас с радостными объятиями и банкетным столом? Это удивительно еще, что нам удалось подобраться так близко к Кириту, судя по имеющейся карте на моем сканере… честно говоря, у меня голова раскалывается из-за всей этой информации и тело вот-вот начнет чувствовать нагрузку. Джесс, тебе надо беречь силы, скоро от меня толку станет очень мало…

— Сид! Не смей отключаться! — они задержались и мертвые их почуяли, со всех сторон стали мерцать отчетливые огоньки мертвых лиловых глаз. А чавкающие звуки стали разноситься совсем близко во тьме.

Джейси взяв два меча и собрав духовную мощь, выпустила волну с помощью обоих мечей, энергия рассекла воздух и осветив тьму, разрезала на пополам черные разлагающиеся тела перед собой, фонтаны черной крови залили собой единственную еле-еле проглядывающую дорожку сквозь посевные поля мертвецов, от земли шел ядовито-зеленый пар, все вокруг — деревья, развалины домов, кости животных все было изъедено формиатом.

— Пошли, — Джейси перекинула руку Сиджей через плечо, и они медленно заковыляли по мертвым полям дальше.

— Что самое страшное — будущее наше весьма туманно, мы еще не повстречали на своем пути, ни демонов Бездны, ни жнецов… встреча с любым из них лишит нас последних сил, нужно найти безопасное место, где мы могли бы восстановиться, а я смогу разработать хоть какую-то стратегию, — устало заметила Сиджей, девушка с длинными, черными волосами в черном комбинезоне, на левом глазу которой красовалась золотая вставка…

— Хорошо, давай попробуем, скажи куда идти…

— На север, там есть горная цепь… мертвецы не могут забраться в горы. Большинство уцелевших кланов ведьм живут именно там.

Когда девушки достигли гор, позади них уже мерцали ярко синие и белые всполохи пространства.

— Что это, Сид?

Глаза Сиджей посмотрели вдаль, аналитический сканер мозга не выдавал хороших предложений.

— Это свет от телепортационных волн. Быстрее, нам надо подняться в горы и найти укрытие, похоже за нами послали погоню…

Девушки поднимались выше и выше в горы, Джейси использовала свои лезвия как зацепки и так они смогли взобраться на голые скалы, куда мертвецам не было дороги.

— Пещера! Сид, там впереди пещера!

Впереди блеснул ледяной свод небольшой пещеры, Джейси занесла сестру поглубже внутрь темной пещеры, затем развернулась и одним взмахом меча вызвала обвал, закрывший пещеру.

— Я спроецирую нам свет… главное залечить твои раны, Джесс… если нас найдут…

Джейси плюхнулась рядом с сестрой, которой удалось развести огонь силой своего воображения. Своды пещеры были ледяными, они были высоко в горах, ошибочно полагая, что мертвые не умеют преодолевать такие препятствия. Однако в Кирите среди мертвых были те, которых уже сложно было назвать таковыми. И этого юные повелители аякаси еще не знали.

Сиджей лежала у разведенного огня, Джейси спала, прислонившись к мечам, воткнутым в землю и оперившись на них, чуть в тени. Реальность вокруг них постепенно начала меняться, превращая пещеру в небесный свод, Сиджей встала, ее сестры не было.

— Это влияние источника, галлюцинации и сила зеркала.

— Совсем нет… Сиджей… — услышала она голос, принадлежавший не понятно кому и исходивший отовсюду.

— Кто ты? Точнее, что ты такое?

— Я могу принять для тебя форму, хотя для нас это немного проблематично, но все же… так тебе будет проще.

Среди неба перед Сиджей возник маленький мальчик с пепельными волосами, где-то Сиджей его уже видела, он был странно похож на Волшебника Измерений.

— Эта форма, ты принял форму Волшебника Измерений?

— Мы принимаем такую форму, которой переполняется наша созидательная чаша. Фактически ее наполняет самое сильное желание из всей массы и его форма, поэтому мы выбрали его…

— Король Драконов… но ты это не он… я ощущаю присутствие тысяч, нет, миллионов различных сигналов… где мы…

Мальчик улыбнулся.

— В точке соприкосновения желаний Вселенной и реальности, созданной драконами и механиком судьбы. А мы — есть воплощение этих желаний и этого голоса… волей Вселенной…

— Коллективное бессознательное, вот что ты такое! Но каким образом, я думала только драконы могут тебя видеть и слышать.

— Так и есть, Сиджей. Но внутри твоего и без того широкого сознания, источник всезнания, который связан с нами. Мы множественные сознания, и в тоже время общего сознания у нас нет, поэтому мы зовемся коллективным бессознательным… Сиджей мы здесь, чтобы помочь вам.

— Помочь, но как? Ваши желания исполняют волшебники и драконы, вы связаны с ними обязательствами и желаниями, законами… — возразила Сиджей.

Мальчик лишь снова улыбнулся.

— Но и с вами мы связаны, как и со всеми Хранителями, законами равновесия. И чтобы сохранить Вселенную мы вынуждены обратиться к вам за помощью. Не ходите в Кирит, там вас ждет разочарование, которое приведет вас прямо в лапы к некромантам, — мальчик изменился и принял вид стройной девушки с короткими, черными волосами. У нее было хитрое и очень выразительное лицо. Одета она была в китайское платье оранжевого цвета, с двумя вырезами по бокам.

Сиджей оглядела бесконечное небо вокруг. Это реальность в которой существовало коллективно бессознательное, но где она?

— Как мне вас называть, — неожиданно для себя спросила Сиджей.

— Можешь звать меня Иенн, если конечно считаешь нужным, — у девушки был приятный голос.

— Почему нам нельзя идти в Кирит, я не могу выдержать мощь источника, точнее твою, верно?

— Источник часть меня, но далеко не самая большая. Поэтому я прошу не ходить в Кирит. Заключив меня в сосуд, вы заплатите некромантам соответствующую цену за сделку и поверьте, она будет не малой.

Иенн не успела больше ничего сказать, как вдруг небо стало нефритово-черным, повсюду стали блестеть всполохи золотого пламени, Сиджей в ужасе стала озираться по сторонам. И тут позади Иенн, словно из столба пламени, возникла Эльреба — Повелитель Драконов, Повелитель Вселенной. В истинной форме — черно-золотистого огромного дракона.

— Эй ты… воплощение людских желаний… кто дал тебе право вмешиваться в мои дела! — голос дракона громыхал словно сталь и Сиджей совсем не понимала язык драконов. Но видимо Иенн поняла, потому, что по ее лицу пробежала волна страха — вполне понятная эмоция. Сиждей тоже застыла, не в силах пошевелиться, сдавленная мощью и силой дракона, аналитический сканер ее мозга словно сошел с ума. Она никогда прежде не видела Золотого Короля в его истинной форме.

— Повелитель, — Иенн преклонила колено и поклонилась.

— Не смей подлизываться ко мне! Исчезни немедленно! Еще раз я застану тебя за подобным занятием, сожгу всю Вселенную, а своему великому почитателю в Белом Городе так и передай, будет пытаться управлять тобой или влиять на тебя, спалю весь Белый Город до основания. А его самого подвергну таким мукам, каких он и вообразить не сможет! И плевать на соглашение, я его заключила с ним, я же и расторгну в случае необходимости!

Иенн поклонилась еще раз и в мгновение ока стала исчезать, будто ее и не было. Сиджей приготовилась к худшему. Однако, этого не случилось, вслед за Иеен исчезла и Эльреба вместе со своим пламенем, Сиджей открыла глаза, и перед ней блестели языки оранжевого пламени, освещающие темную пещеру. Напротив костра сидела Джейси, прислонившись спиной к своим мечам, истекающая кровью, и Сиджей подумала, что все это был какой-то странный сон.

— Из нас двоих тебе куда важнее сохранить больше сил, Джесс…

— Ты проснулась? — спросила сестра.

— Нет, я похоже и не спала, не знаю… все это влияние источника. Нужно поскорей от него избавиться, Джесс… послушай, чтобы добраться до Кирита нужно будет пробиваться, забери мою физическую энергию.

Джейси удивленно вскинула брови.

— Я не могу, Сиджей… а как же ты?

— Останусь здесь. Иди в Кирит и договорись с ними, они смогут открыть портал сюда и забрать меня. Дойти туда вместе мы не сможем, источник меня поглотит, если мы пойдем вдвоем. Нужно оценивать все риски правильно и мыслить здраво. Иди в Кирит одна…

Иенн — «вечность». Иенн — воплощение вселенского коллективного бессознательного, способное принимать любой облик. Иенн обладает чувственностью и чувствительностью, оно способно воспринимать и воспроизводить эмоции, а также разговаривать на всех известных языках. Иенн собирает в себя множество желаний, и для поддержания равновесия обращается за их исполнением к тем, кто может услышать голос Иенн — драконам и волшебникам. Напрямую Иенн может взаимодействовать только с Волшебником Измерения и Королем Драконов, однако, никто, включая Эльребу, не может гарантировать, что на Иенн нельзя влиять извне. И не было доказано, что нет такой силы, кроме как сила драконов, способной заставить Иенн что-либо сделать по собственной воле. Ведь воля Иенн никогда не была связана с Повелителем Вселенной.

5.

— Братья и сестры, как истинный Повелитель Кирита, я приказываю вам… двух девушек, которые направляются сюда через мертвые поля не трогать, а допустить их сюда в Кирит. Скажу так, как только они появятся здесь, никакие охранные или атакующие заклинания не применять, и не оказывать противодействие. Первый кто встретит их, пускай сопроводит их в тронный зал. Дядюшка Итсэй, а вы убедитесь, что наша игрушка готова, — мой голос разнесся специальным заклинанием внутри всего Кирита и отозвался в сознании каждого живущего в храме.

Аки сказал не делать из этого шумиху, чтобы гости Кирита из других миров, и обычные волшебники, находящиеся здесь по делам, ничего не заподозрили.

Вот это да, она идет сюда одна! Я использовал зеркальный поиск, и нашел ее всего в дне пути, Аки приказал мертвым ее не трогать, уверен, она удивлена. Входные двери тронного зала открылись, на пороге стояла ведьма Бездны, одетая в черное платье, с золотым, декольтированным корсетом из полупрозрачной ткани, на ее груди магический алый паук в виде камня, повышающий атакующую мощь талисман, Лиан сделал его. Сетчатый шлейф платья не доходил до земли из-за высоких каблуков ее черных сапог, а дополнял ее образ классический черный плащ с гербом семьи фон Штэтэрн, ее длинные черные волосы идеально ровно лежали по бокам.

— А ты, я смотрю, приоделась.

— Не хочу, чтобы мой свет первой красавицы Кирита померк перед какими-то девчонками аякаси…

Я усмехнулся. Она как обычно ведет себя обольстительно и лживо, как подобает истинной ведьме.

— Какая глупость, Арайя… чего-чего, а вот света в тебе точно никогда не было, как он сможет померкнуть? — она обиженно одарила меня испепеляющим взглядом. Я встал с трона и подойдя к ней, шепнул на ухо… — А вот твою тьму не затмить никому и никогда, Арайя, приведи мне девчонку живой, вторая где-то прячется, но нам это пока и не важно…

Удивительно, все же Бездна связала наши чувства, ведьма могла меня ненавидеть сколько угодно, однако, отказать не могла никогда.

— Как прикажешь, однако, не могу сказать… удержусь ли я, чтобы ничего не сделать.

— А ты уж постарайся, милочка, я тебя отблагодарю, — склонившись вновь, я поцеловал кончики ее волос.

Спустя мгновение, как ведьма удалилась, из ледяного портала посреди комнаты возник Аки, брат выглядел спокойно.

— Мне показалось или только, что ведьма вышла из тронного зала улыбающейся? Что на тебя нашло, Амэ?

Я вернулся на свое место. Вслед за Аки появился и наш козырь в игре против Третьих, наверное, Итсэй прислал его.

— Я просто подумал, ей давно пора размяться, пускай немного развеется.

— Дело твое, идем же, я расчистил площадку на вершине пирамиды, там нам никто не помешает сражаться.

— Почему она идет сюда только одна? — задал я интересующий меня вопрос брату, когда мы оказались на вершине пирамиды, и все земли Кирита предстали перед нашим взором.

— У носительницы источника закончились силы, если в ближайшее время источник из нее не извлечь, ее тело начнет разлагаться. И она знает это, поэтому послала ее одну вперед.

— Нам это на руку или нет? Мы что так зря старались? — посетовал я, разглядывая великолепные мирсалисы и терсалисы нашего подопытного, похоже число их достигло максимума.

— Я бы не сказал, что нам это на руку. Если тело носителя источника умрет, источник воссоединится с волей коллективного бессознательного, к которому имеет большую степень сродства и тогда Харэ нас точно по головке не погладит за потерю его собственности, — брат развернулся к нашему юному другу. — Эй ты, давай в воздух и пока не позовем оставайся там.

Его модифицированные терсалисы — а именно, отросшие благодаря многочисленным мутациям, модифицированные органы в виде острых крыльев в верхней части туловища. Два острых ребра с тонкими кожаными прослойками образовывали идеальные крылья, на концах которых были острые шипы, эти крылья были покрыты плотной роговой оболочкой. Благодаря тому, что его тело было перенасыщено мутациями, у него выросли и терсалисы, отходившие от поясничного одела четыре гибких длинных хвоста с острыми концами, которые при желании могли увеличиваться или уменьшаться. Они могли подбрасывать его вверх, служить органами для дальней охоты, а также идеально балансировали его тело. Однако, мы не закончили эксперимент на этом, Лилирио привез нам из Дэливирина демона Бездны, и мы скормили его нашему экспериментальному образцу, и эффект получился неожиданно великолепный, из правой его руки стали выходить металлические лезвия, словно короткие клинки, все тело покрыла черно-зеленая броня с отливом, а под глазами появились клоунские татуировки черных стекающих слез, это было отличительным знаком демонов Бездны, которые содержались в демоническом цирке. Ко всему прочему, его сила и скорость заметно возросли, дядюшка Итсэй даже в подметки ему не годился, Аки разработал специальную систему заклинаний для его контроля и надо сказать, он идеально программировался.

— Идут… — я почувствовал сначала присутствие Арайи, а потом слабую ауру второй девушки. Я же говорил ей не перестараться!

Ведьма Бездны возникла посреди огромной площадки, под освещающим земли Кирита янтарным кристаллом, переместившись с помощью телепортационной платформы прямо с подножья храма. Ни складочки в ее наряде не потрепалось, ни волоска не выбилось, она была в хорошем настроении. Ая кинула перед нами два огромных меча, они скользнули вверх и воткнулись в черный мрамор, высвобождая скрытую в камне энергию Бездны, мы с Аки одновременно отклонились в стороны от потока. Когда он иссяк, Арайя кинула к моим ногам цепи, позади нее на холодный черный мрамор упала девушка, одетая в теплую приталенную куртку и облегающие штаны. У нее были рыжие волосы, ее зеленые глаза сверкнули яростью. Да уж, магические кандалы Арайи еще никому не удавалось сломить…

— Спасибо, сестрица, отправляйся в мои покои, — спокойно ответил я, довольная ведьма удалилась тем же путем, что и явилась. Аки расстегнул цепи одним движением пальца в сторону, а затем подошел к девушке по имени Джейси и помог ей подняться.

— Прости нас за нелестный прием, но иначе ты бы не добралась до пирамиды, мертвые не спят и не дремлют, а контролировать такое их количество на удалении, когда еда разгуливает у них под носом, довольно проблематично, Арайе было приказано доставить тебя в Кирит. То, что она сделала выходит за рамки ее полномочий, она будет наказана.

— Утешает, мальчики, но не особо. Вы убили Дилана, и при всем моем огромном желании накостылять вам, я не могу этого сделать, — она опустила глаза на свои мечи. Без сомнения, в физическом плане, она была сильнее, не будь у нас магии, она бы легко смогла нас победить. Сила Третьих Хранителей превосходит силу Четвертых. — Так как моей сестре нужна ваша помощь…

— Скажи мне где она, я принесу ее сюда, — брат был серьезен, а значит, источнику грозила опасность. — Она отдала тебе свою физическую силу, восстановиться из мощи источника она не может, а если его не извлечь в ближайшее время, ее тело начнет разлагаться. Джейси, где твоя сестра? — еще раз повторил Аки, она нахмурилась, но потом все же выдавила.

— В пещере в горах на северо-востоке отсюда…

— Бинериольские ледянные горы… Амэ, объясни ей пока условия сделки, а я скоро вернусь.

Аки ушел, открыв ледяной портал Хорина.

— Эй, рыжая… слушай внимательно, брат заберет из тела твоей сестры источник, но это будет вам дорого стоить…

— Сам рыжий! Разве источник не нужен Волшебнику?

Вот оно! Начнутся же торги!

— Он прекрасно проживает и без него. Наш Повелитель проснется, и Харэ добьется этого, вероятно, и без источника… — я кинул ей затравку, они должны догадаться, что Харэ сейчас ищет гробницу Акаши — первый сосуд для источника, Третьи должны были стать свидетелями пробуждения Повелителя, а иначе откуда еще об этом узнает Магрогориан и остальные?

— То есть…

— Стоп… я больше ничего тебе не обязан говорить на этот счет.

Аки возник из портала, держа на руках девушку в черном кожаном комбинезоне, ее голова свешивалась вниз, а длинные волосы едва не касались мраморного пола.

— Сид! — брат положил ее аккуратно рядом с Джейси. — Открой глаза! Сиджей!

— Не откроет, — брат опустился на корточки и аккуратно, проведя пальцем, разрезал кожаную ткань на животе. Рыжая ахнула, — живот девушки покрывали кроваво-коричневые выросты… гниение… — Разложение уже началось. Источник нужно извлекать из нее, он убивает ее.

— Не может этого быть! Сиджей бессмертная!

И тут вторая открыла глаза, ярко голубые.

— Забери его, я готова заплатить… — прошептала она.

— Глубокие образы будущего полагаю… ты уже знаешь, что мы попросим взамен?

— Да, она вытянула свою правую руку, — я подошел ближе и опустился над ней, материализовав гримуар.

— Сиджей, ты что творишь?! — ее сестра удивленно посмотрела на меня.

— Им нужны данные с ядра синхрониума обо всех Хранителях, они готовятся к войне и для этого все средства хороши.

Аки кивнул мне.

Я создал заклинание, что-то вроде магического червя информационной вместимости, и вызвав его, приказал ему скачать необходимую информацию. В это время Аки начал при помощи своего гримуара вытягивать источник из сознания Сиджей, вокруг ее тела закружился поток энергии Бездны, у Аки между пальцев была зажата игральная кость. Когда все закончилось, Аки убрал ее во внутренний карман своей безрукавки.

Сиджей поднялась на ноги, ее раны стали на глазах проходить, она при помощи проекции создала себе новый комбинезон.

— Что вы будете делать с данными синхрониума?

Аки мечтательно оглядел червя, который превратился в сферу, я поместил его на страницы своего гримуара.

— Передадим, конечно же, Волшебнику Измерения… — Аки был спокоен, мы получили то, что мы хотели, а значит наш козырь можно было использовать, просто чтобы поиграться с ними.

— Я надеюсь, на этом можно считать, что мы в расчете? — Джейси вынула свои огромные клинки из мрамора, похоже, она полностью восстановилась. — Мы же можем просто спокойно уйти?

— Для нас было бы странно вас так просто отпустить, в Кирите это посчитают проявлением слабости. Поэтому давайте заключим сделку. Вам нужно будет в честном поединке одолеть всего лишь одного из наших жнецов, и вы свободны… так ведь решаются вопросы у аякаси и асуров? Поединками…

В глазах Джейси блеснул азарт.

— Хорошо, идет. Мы согласны. Проще простого… — однако, в глазах Сиджей уже читался тот непередаваемый словами ужас. Она еще не отошла, но полностью понимала, что их сейчас ждет. — Зовите вашего жнеца!

Аки поднял палец вверх.

— Эй! Дилан, давай-ка, спускайся сюда, твои старые подружки хотят тебя снова убить… — выговорил я, наблюдая за тем, как ужас наполняет их души…

Глубинные необратимые мутации происходят, когда мертвое тело, оживленное при помощи некромантической магии и энергии Бездны, перенасыщается D-клетками. Большинство мутаций протекают хаотично и стихийно, приводя к образованию новых органов и повышению эволюционного уровня. Терсалисы — органы верхней части туловища, представляют собой отростки из сложных покровных тканей, образующих дополнительные руки или крылья, служащие для вспомогательных целей. Мирсалисы — органы, отрастающие в нижней части туловища, в основном подвижные хвосты из тонкой мышечной ткани, которые служат для балансировки, охоты и нападения.

6.

Отпускать их просто так было бы слишком расточительно. Однако, мы получили заветную карту координат. Я хотел увидеть конец этой истории и увидеть достойны ли они были потраченных на них сил… а еще я хотел увидеть борьбу с отчаяньем, которое теперь витало в воздухе и раскаляло все вокруг.

— Не может быть, Дилан… — голос Джейси упал, она сделала шаг вперед, но наш новый жнец ударил одним из четырех гибких хвостов позади себя, и шип воткнулся в камень прямо перед ногами девушки, она успела выставить перед собой меч, когда он ударил второй раз…

Его лицо наполовину покрывала маска из черного хитинового покрова, а тело блестело броней. Он был самым удачным экспериментом с мутациями, мы настолько сильно насытили его мертвыми клетками, что он был первым, у которого были и терсалисы и мирсалисы, защитная броня и способности демона Бездны.

— Не может быть… я убила тебя… я вырвала твое сердце… — простонала Сиджей и упала на колени.

— Ты убила лишь его тело, тем самым сделав нам подарок, теперь это больше не ваш возлюбленный, а наше оружие, которое было создано в результате множества мутаций, он полностью находится под некромантическим контролем. У него нет разума, как нет и души… о и кстати, пока вы не начали сражаться, скажу сразу же… его душа не ушла в мир Ночи, мы успели ее поймать специальной ловушкой. И сейчас мы держим ее в хранилище в Дэливирине, — спокойно объяснил я.

— Я не буду с ним сражаться… — выдавила Джейси.

— Придется, милочка. Не ты ли говорила — «проще простого». Вы пришли в самое сердце тьмы и надеться уйти не запятнанными, какая глупость! — брат был навеселе. — Эй, ты, давай-ка поактивнее! — Амэ усилил заклинание контроля и приказал жнецу атаковать.

Его шипы стали с огромной скоростью атаковать Джейси, которая наконец подняла свои мечи и едва успевала отбиваться, Сиджей пыталась сконцентрироваться и попытаться атаковать его с помощью своих телепатических способностей, однако, жнец выставил крыло и с легкостью отбил невидимые атаки.

— Он отразил психические атаки…?

— Его крылья способны отражать магию, включая и психические волны активности аякаси… — спокойно прокомментировал я.

Я кивнул брату, и мы удалились выше к обзорной площадке над кристаллом.

— Аки, ты уверен, что все хорошо и так необходимо? — спросил Амэ, внимательно следивший за сражением.

— Безусловно, они Хранители… а значит, победить его для них не составит труда. Они должны становиться сильнее, если хотят составить нам конкуренцию в войне.

Я понимал из-за чего беспокоится брат, можно было сказать, что Диланом наполовину управлял он, словно куклой на ниточках, поэтому ему нужно было знать, какой тон задать этой битве.

— Сиджей! Наконец, уже начни драться всерьез, пускай это и он! Точнее его тело! Но мы не можем сейчас здесь умереть! — Джейси с трудом успевала отбивать его атаки, потому, что у него было четыре атакующих шипа, плюс два защитных крыла, которыми, при желании, он тоже мог атаковать. Мечи Кусанаги конечно же были великолепными, однако у нее всего два меча, она не успевает ими атаковать, только защищаться. В их паре кто-то один должен защищаться, а второй нападать, иначе ничего не получится, а Сиджей все еще с пустыми глазами сидела на коленях и не использовала свои способности.

— Дамы, если вы не начнете драться всерьез, я прикажу ему использовать способности демона Бездны и он просто на просто превратит вас в груду костей и мяса! — закричал Амэ.

— Замолчи, чертов некромант! — прорычала Джейси, площадка рушилась от их ударов, огромные булыжники вылетали и падали вниз. — Сиджей, если мы сейчас погибнем здесь, то как по-твоему мы будем возвращать его душу! Приди уже в себя!!!

Амэ приказал ему использовать техники демона и вокруг хвостов Дилана стали образовываться спиралевидные заклинательные круги. Они покрывали все шипы, делая их еще сильнее.

Джейси выставила оба меча перед собой, но удар всех четырех шипов не выдержала, она отлетела в конец площадки, на черный мрамор полилась вязкая, густая кровь аякаси… я стал следить за второй сестрой… с ней должно что-то произойти, она безумно сильный психомантис, тем более, используй она зеркало Ята, она бы тут же смогла вычислить слабое место врага и возможно сломить некромантический контроль… вопрос был в мотивации…

— Ладно… Джесс! Послушай меня, его слабое место — это центр соединения этих хвостов, я отвлеку его, ты должна будешь обрубить ему хвосты и воткнуть меч в скопление мертвых клеток!

— Поняла, — Джейси поднялась, сплюнула кровь, и перевернула рукояти мечей.

— Вторая девчонка пропала…

— Психорамантис может скрывать сое истинное местонахождение при помощи специальных волн. Он не сможет увидеть ее… — прошептал я.

И тут стало происходить то чего наш подопытный не мог объяснить, из пустоты в него начали градом сыпаться волновые удары, постоянно меняя свое положение. Он может увидеть только движущуюся цель, он не видит ее… он не может понять куда атаковать. В это время Джейси взмыла в воздух, оттолкнувшись от мрамора и придав себе ускорение мечами и приземлившись позади Дилана, со всей ярости вонзила лезвия, в воздух брызнул фонтан черной крови. Тут же перед ним появился образ Сиджей, он среагировал и попытался атаковать ее крыльями, однако Джейси уже успела занести мечи второй раз и воткнула лезвие в скопление клеток, из которых отходили отрезанные шипы. Сиджей появилась позади и оторвала крылья от его тела, жнец захрипел от боли, используя свою силу управления гравитацией, она пригвоздила его к площадке, а Джейси с криком воткнула меч до конца.

— Пора вмешаться, Аки… — спокойно произнес брат.

Я переместился и встав перед ними и Диланом, выставил ладонь вперед, между нами возникла сиреневая пелена.

— Довольно, дамы… вы убьете наш лучший эксперимент, а это в наши планы не входит… это стена — заклинание некромантического разложения, у тебя Сиджей не хватит сил, чтобы прочесть последовательность заклинаний и остановить ее. Я готов обменять его душу.

Глаза Сиджей пылали синим блеском, она использовала всю мощь аякаси и я ощущал ее. В честном бою нам против них не выстоять, и это правда.

— Сделку предлагаешь? Я сыта по горло вашими играми!

— Если я отпущу заклинание, вы все втроем разложитесь на атомы, и будете собираться оставшееся время Вечности, так, что в твоих же интересах меня выслушать, Сиджей. Я могу приказать Лиану доставить его душу из Бездны прямо сейчас. А брат отдаст вам вещество, способное вернуть его тело в первоначальный вид. Мы готовы были предложить эту сделку, если ты не согласишься отдать нам добровольно информацию с синхрониума за то, что мы заберем источник. Однако, теперь это тоже имеет смысл…

Сиджей повела бровью…

— О чем это ты, некромант?

— В твоей голове скрыта еще одна крайне полезная информация. Повелитель рассказала нам об этом… Иенн… она материализовалась перед тобой… без воли Повелителя на это, используя обходной проводящий путь, нам нужно знать каким образом этот путь был создан.

— Что за бред… я думала она материализовалась из-за источника в моей голове.

Я покачал головой, она не понимала.

— Источник лишь ее часть, и он не позволяет ей вот так просто принимать физическую форму, используя чужое сознание. Проводящие пути могут создавать только драконы и волшебники. А это значит…

И тут до нее дошло… она улыбнулась и расхохоталась.

— А это значит, тот кто создал ей путь для связи со мной, предал вас и Золотого Короля! Ахаа… хорошо, ради этого я готова. Можешь забирать все, что хочешь, только сначала нам нужна его душа, и мы уйдем отсюда все вместе, — я кивнул.

— Обещаю… Амэ!

Брат спустился с наблюдательной площадки и двигая пальцами в воздухе, начертил пентаграмму временного портала в Дэливирин. Пентаграмма зажглась ярко лиловым цветом. Прямо из пола стала подниматься высокая фигура Короля Кошмаров, Лиан был одет в форму и свой длинный черный камзол, на поясе блестел меч Бездны, который я передал ему по праву. Златовласый некромант был как всегда очень пунктуальным, Лиан поправил фуражку и обвел нас всех взглядом.

— Аки, Амэ… я доставил душу, которую вы просили сохранить, — его гримуар материализовался. Лиан мог произносить заклинания внутри своего сознания и не произносить их в слух для зарождения последовательности некромантических заклинаний. Он вытянул ладонь и на ней появилась синяя сфера, внутри которой плескалась душа.

— Спасибо, Лиан… ждем тебя уже во плоти и Лилирио к совету в Минас-Аретире… — Амэ забрал душу, и Лиан тут же исчез, кивнув без лишних слов и действий.

Я отдал сферу в руки Сиджей. Амэ открыл ледяной портал Хорина и материализовал из своей книги, возвращающий к жизни эликсир.

— Это эликсир жизни, он вернет вашего ненаглядного к жизни и придаст ему первоначальный облик, только не забудь открыть сферу и поместить душу в эликсир прежде чем его давать. Мы не ослабим контроль над его сознанием, вплоть до того момента, как почувствуем, что оно к нему вернулось… а пока мы усыпим его… — Амэ махнул рукой и Дилан упал с ног, но Джейси успела его поймать.

Сиджей кивнула головой.

— Иди, Джесс, забирай его с собой, я сразу за вами… — у нее еще были вопросы и информация о Иенн.

Когда я закончил извлекать ее воспоминания, то был приятно удивлен, как поменялось ее настроение — она стала спокойной и уверенной в нас.

— Вы ждете ее пробуждения? Когда? Ведь ты говорил об этом своему товарищу… мы ждем вас в Минас-Аретире… замок Драконов в мире тьмы? Речь шла о нем, а значит и о Повелителе Драконов.

— Харэ близок к своей цели, в ваших возможностях попытаться ему помешать, но он не отступится и думаю, все уже просчитал, включая ваше вмешательство, так, что это бессмысленно, еще встретимся Сиджей… — спокойно ответил я на ее вопрос. Амэ подмигнул ей:

— Пока, красавица, захочешь повеселиться, заглядывай к нам в Кирит, для вас всегда найдется интересная игра…

Она обернулась только у портала.

— Нет, пожалуй, встретимся с вами на поля боя… там и поиграем, господа фон Штэтэрн.

Смотря уходящей девушке вслед, Амэ игриво улыбнулся.

— А они не промах, братец, сохранить волю к сражениям с нами после такого, они мне нравятся…

— По опыту, такая твоя позиция означает… что чем больше тебе нравится кто-то, тем больнее будет его падение в Бездну отчаянья. А теперь отправляемся, Харэ и Повелитель ждут нас.

Лилирио встретил нас по ту сторону врат кошмара, в форме лича Короля Пустоты, я с трудом узнавал его, Стражи Пустоты становились все более связанными с ним, а значит Бездна вновь его меняла.

Он проводил нас, как обычно, до хижины посреди залива на южном побережье озера. На этот раз черное небо Бездны переливалось сине-золотыми облаками. Хижина казалась еще более покосившейся. Харэ ждал нас на берегу, облаченный в черно-золотое платье-камзол на молнии, с рисунком золотых рыбок, его длинные волосы были убраны в серебристую косу, каждый раз, когда я смотрел на него… мне казалось, что его окружает магия, что он был самим источник исполнения всех желаний.

Лилирио поклонился ему и Харэ кивнул головой, после чего лич пустоты покинул нас.

— Почему Повелитель не может… и их взять в Город Потерянных Душ, они ведь знают ее сознание куда лучше, чем мы? — осведомился брат у волшебника.

— Они не готовы к тому, что увидят там… слишком мало времени прошло с их смерти… но это не единственная причина… кто-то ниже рангом, чем Повелитель пока не может войти в границы города Потерянных Душ. А как вам прекрасно известно, во Вселенной лишь четыре Короля, перешедших предел пустоты… четыре Короля с точки зрения силы, ставшие Повелителями, так, что пока это все, кому дозволено посетить Шалаал… а теперь, Амэ — данные, я хочу знать, где сейчас алые координаты… — Бездна не могла оставить на нем никаких следов, его облик и даже голос оставался неизменно сказочным.

Амэ материализовал книгу жизни и вызвал заклинанием призыва червя.

— Что мы будем делать?

— Аки, снабжай нас энергией Бездны, я буду подпитывать все вокруг чистой магией драконов. Амэ, ты выгружай данные, сохраненные в памяти магического червя, но только постепенно, чтобы я успевал заклинаниями распределять их по мирам в разные отрезки времени, таким образом мы получим полную детальную картинку всех миров и Хранителей, которые когда-либо носили координаты.

— Понял, начинаем! — скомандовал Амэ.

Всплыл хрустальный гримуар. И его гримуар и его магия была воистину великолепной, цветной и красивой, а произнося заклинания, он словно пел песню… Червь превратился в спираль, наполненную иероглифами, Амэ начал ее раскручивать, а заклинания Харэ распределяли кусочки, отрывки от спирали по цветущим лиловым лотосам. В зависимости от длины кусочка цепочки он отходил к тому или иному цветку, что обозначало выбранный мир, и отпечатывался красным цветом на определенном лепестке, что означало Хранителя, у которого червь нашел остаточные кусочки наличия системы алых координат. Когда они закончили, определились все миры и все Хранители, которые когда-либо носили координаты.

— Ну что ж, а теперь пора выяснить возможный прогноз, где они сейчас, — улыбнувшись, Харэ щелкнул пальцами и ветер вокруг стих, его следующее заклинание должно было выявить подходящий цветок и волны исходящие от него, свидетельствовали бы о возможном наличии там координат, однако все цветы оставались не подвижными.

— Быть этого не может… — выдавил Амэ, однако, я не спешил с выводами, как и Харэ, я внимательно наблюдал за поверхностью воды в самом центре этой импровизированной карты там, где не росло ни одного лотоса по воде от центра воронки исходила едва заметная глазу рябь.

— Взгляни получше туда, брат… — я показал ему увиденное. Амэ замер, потому, что Харэ молчал минут пять. На пороге хижины появилась Повелитель. В доспехах из жидкого металла и зеркальной маске, в той форме, физической форме, которую она принимала, будучи именно драконом.

Я и брат тут же среагировали, упав на одно колено. И это было не желание повиноваться, мы просто хотели высказать ей свое уважение, таким образом, рядом с ними, алая нить работала на полную и мы могли делать то, что нам казалось было нашими истинными желаниями.

— Встаньте оба… весьма интересно… — и мы встали. Она прошла вперед, прямо по поверхности воды к воронке…

Мы посмотрели на Харэ, к которому был обращен ее комментарий.

— Да, Повелитель… похоже координаты, сейчас… — он не договорил, как она рассмеялась.

— Да в месте наиболее не доступном для нас, по иронии. Аки, Амэ… большое вам спасибо за то, что вы нашли их для меня, добыть их теперь дело вторичное, но похоже, не столь легкое… Амэ… ты еще не догадался, используй гелиоцентрический стержень…

Брат напрягся. И тут я почувствовал по алой нити, проходящий сквозь него порыв ненависти, а в голосе слышалась ярость:

— Они в мире Ночи, у Богов Смерти…

Минас-Аретир, Замок драконов и огненное плато — цитадель драконов, замок в мире Тьмы, с прилегающим к нему огненным платом, является пристанищем для драконов и их Повелителя — Золотого Короля Эльребы, Первого Хранителя. В замке обитают ашгарды и аэшфорды — духи, созданные побочной материей хаоса, вырабатываемой Эльребой. Сам замок стоит на скалах, выступающих из черного озера Пустоты, связанного вратами с Бездной и водной границей зеркала с сознанием Эльребы. Несмотря на тот факт, что Минас-Аретир является официальной столицей драконов, в войне Хранителей еще ни разу замок и культ дракона, базирующийся в нем, открыто не вступал в нее.

7.

— А теперь нам пора, — Повелитель развела руками и от нее на поверхности воды стала образовываться тропа, выложенная серебристыми лепестками роз, ведущая в гробницу Тэннерифа. — Однако, перед тем, как мы ступим на тропу и войдем в Шалаал, есть несколько правил которые вам следует запомнить, если вы хотите вернуться.

Брат кивнул, а Харэ, поднявшись по разваливающемуся крылечку, встал у входа.

— Правило первое — не отставать от меня или Харэ, мы свяжем вас обоих с нами ментальными цепями, по ним вы всегда отыщите меня или Харэ, если вы потеряетесь в тумане… то никогда не найдете выход, потому, что его нет… Правило второе — с Потерянными Душами не разговаривать и не приближаться к ним ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Если вы коснетесь одной из них, то душа поглотит вас, несмотря на то, что вы мертвецы. И правило третье, оно же самое главное — никаких вопросов, все ответы на любые вопросы, которые могут у вас возникнуть… мы вам дадим с Харэ, рассказывая столько сколько возможно.

— Мы последуем за вами, чтобы не случилось, — ответил брат.

— И никогда не предадим вас, — добавил я. Бездна и присутствие Повелителя с Харэ заставляют нас что-то чувствовать.

— Хорошо, тогда идите. Харэ ждите меня у серебристого древа полной луны…

Он спокойно кивнул и жестом поманил нас, открывая осыпающуюся дверь. Тело Эллианны все еще было там внутри постамента, окутанное одеялом из белых лепестков. Харэ подошел к постаменту и коснулся эмблемы дракона начерченной в камне под гробницей, все, что я видел потом — ослепительный ураган из белых, кружащихся во тьме лепестков. А еще я чувствовал тяжесть ментальных оков… все-таки драконы очень сильные существа, гораздо сильнее нас и их мысли совсем иные… я будто ощутил себя читающим книгу на языке, который едва был мне знаком. Я искренне пытался уловить проводящий путь, но так и не понял магии, с помощью которой Харэ его создал. Когда я обрел способность видеть и слышать, то увидел брата, стоящего рядом, не в форме лича, на нас была одежда и кожа, его лиловые глаза впервые потеряли связь с Бездной… он смотрел по сторонам, озираясь вокруг, и не понимая происходящего, как и я… повсюду был туман… такой густой белый туман и отовсюду шел шепот, миллионов голосов, шепот… смешивающийся в единый вой или пронзительный гул, вслушиваясь в который, можно было уловить… одну лишь боль и ненависть. Я обернулся, позади нас… была круглая поляна свободная от тумана, мы вышли из завесы… на этой самой поляне росло белое древо с цветущими лепестками на нем, они осыпались… серебристые лепестки… и само древо тоже было серебряным, как волосы Харэ… и как его пламя, а еще это древо серебрилось в свете миниатюрной полной луны, сияющей над ним. Луна — символ драконов… сам он стоял у этого самого древа спиной к нам, я мог поклясться, что когда он повернул голову чуть-чуть в сторону, на его глазах блеснули слезы…

— Нечто ужасное наполняет этот мир, ужасное не столько для Вселенной, как для вас… для вас двоих… — прошептал я.

— Древо полной луны — единственный указатель, существующий здесь, в месте, которого нет… твой следующий вопрос… будет… так где же мы? Мы в самой глубине подсознания Эльребы, на его задворках, если можно так выразиться, в забытых воспоминаниях, которых уже нет… а древо — это символ того, как много живых душ было стерто и уничтожено этими воспоминаниями, напоминание самой Эльребе, о том… какую боль и сколько страданий можно нанести одним неверным решением, как Повелитель Вселенной, она несет этот груз на себе, и это лишь часть из которой складывается истинная плата…

Брат протянул руку, чтобы коснуться его плеча, но Харэ отвел его руку.

— Прости, Аки, но утешение это последнее, в чем мы нуждаемся… а поводов для жалости к нам сегодня вам предстоит увидеть предостаточно… — он вытянул руку и из тумана вышла Повелитель, в том виде, в котором говорят, она является во снах страждущим. В длинном белом платье с красивыми рисунками, на ней был капюшон, закрывающий ее лицо вместо зеркальной маски. И я удивленно посмотрел на брата, ведь за маской ничего нет… у нее нет лица, а здесь я мог увидеть улыбку, подбородок и шею… она будто читая меня как открытую книгу, спокойно произнесла:

— У меня действительно нет привычного вам облика, но это не значит, что я не могу себе вообразить, как я могла бы выглядеть, поэтому… сила моего творения считается абсолютной. Добро пожаловать в Шаллал… — она подняла руку, и пальцами коснулась щеки Харэ и это было что-то настолько трогательное и неописуемо личное, что я с трудом мог за ними наблюдать. — Не плачь мой… Келестофер… будет еще предостаточно поводов пролить священные слезы дракона… это город нашего потерянного будущего… идемте… — она назвала его именем дракона, и сказала что-то еще одними губами, ни я ни брат не могли знать языка драконов, поэтому я мог лишь предположить, что им обоим было невероятно тяжело находиться здесь и всеми силами они поддерживали друг друга.

Она ушла в туман с улыбкой на губах, Харэ жестом велел нам следовать вперед, видимо, мы могли потеряться в любое мгновение, поэтому он пойдет в конце. Когда мы дошли до границы поляны и плотного тумана, а затем вступили в него, я обернулся, чтобы увидеть древо полной луны и удивился, когда едва различил в тумане Харэ, идущего в метре от нас, никакой поляны уже не было… мне казалось мы шли целую вечность перед тем, как я заметил, что различаю в тумане какие-то ожившие изображения… мы остановились и оказались, как будто в ожившем спектакле. Вместо тумана вокруг были воспоминания… Аки помотал головой…

— Это не воспоминания… — словно подтверждая догадки брата, заговорила Повелитель. Харэ бесшумно приблизился к нам сзади и обернувшись, я увидел, что-то совсем не привычное. На его лице не было привычной улыбки, он даже не пытался скрыть свою боль. Его лицо никто и никогда кроме нее не видел таким. Потерянным и лишенным воли.

— Это вероятное будущее, сбыться которому никогда не суждено. Это наша жизнь такой, какой она могла быть… фактически, это не больше, чем несбывшиеся мечты. Мир, который так и не будет создан. Жизни, которые нам не суждено прожить… — ее голос был тихим и необычайно грустным. Я не видел лица девушки, но лицо Харэ я видел… они были такими счастливыми и радостными, словно ничего бы этого никогда не происходило… они улыбались, шутили, танцевали, гуляли по мокрому песку, плескаясь в волнах, наслаждались лучами солнца вместе. Словно не были, никогда не были, одна Повелителем Драконов, а второй Волшебником Измерений. Они будто проживали обычную, короткую, людскую жизнь, такую короткую в сравнении с их истинным временем, но такую яркую, полную живых эмоций, которые не нужно было имитировать с помощью алой нити. Я поймал себя на мысли, что если бы личи умели плакать, я бы сейчас рыдал, однако, вместо этого я чувствовал, что мою грудь будто сдавили толстым и тугим обручем.

— И это одна из самых грустных частей платы, которую она несет только одна, и я ничего не могу сделать и никак ей помочь — никаких мечтаний, никакого будущего, никакого счастья, ни любви, ни горя — ничего реального Повелитель драконов не может испытывать. У него не может быть никого рядом… никто не имеет право стоять на одной ступеньке с ней… и разделять ее боль и страдания, никто не может облегчить их потому, что такова участь Повелителя… одиночество и осознание того, что каждое твое решение меняет не только твою жизнь, но и жизнь всего живого во Вселенной. У Эльребы нет понятий — хорошего и плохого… для нее вся призма жизней светится гранями лишь ей понятного логического объяснения и все, что в него не вписывается не может быть принято… — таким было объяснение Харэ и помня о том, что мы ничего не должны спрашивать, я молчал…

— Поэтому я не могу быть с Харэ и у нас нет будущего, потому, что я Повелитель Драконов… я не имею права на жизнь и на мечты, будущее или забвение, я вынуждена всегда существовать вне реальности и тем не менее, быть с ней связанной больше, чем кто-либо еще потому, что я несу за нее прямую ответственность. Более жалкого существования, несмотря на всю мою силу и мощь, даже представить себе невозможно. Я не могу коснуться руки любимого существа, я не могу даже признать самого факта существования нашей любви… Харэ… сколько бы раз я не просила у тебя прощения… и сколько бы раз ты не говорил, что тебе не за что меня прощать… все, что существует здесь, доказывает… этого будет мало…

Эльреба двинулась дальше, а Харэ задержался там ровно на мгновение дольше, чем мы… и я подумал о том, сколько раз они приходили сюда и смотрели на эти картины? Сколько раз погружались в них настолько, что теряли свою связь с реальностью, а потом мучительно возвращались к одному и тому же — они никогда не будут счастливы, сколько бы времени не прошло, вечность, две или три… пока мы шли, визг и гул вокруг нарастал, словно снежный ком, спущенный с горы.

— Потерянные души, эти души тех, о ком я предпочла навсегда забыть, однако, энергия душ и их существование не может просто раствориться в вечности в никуда, потому, что все энергетические процессы во Вселенной связаны между собой и за их равновесие отвечаю я. Не буду отрицать, что моя ненависть к их душам слишком сильна, чтобы позволить им остаться безнаказанными за их неподчинение… поэтому я стираю их из своих воспоминаний, но глубоко внутри подсознания остается мощный, развоплощённый энергетический след, контролировать который в полной мере я уже не способна, город сдерживает их, благодаря наложенным Харэ заклинаниям… — Эльреба продолжала свой рассказ, а мы шли за ней молча и думали.

Никаких вопросов… Аки был напряжен. И я понимал почему, пускай мы все и оставили человеческую природу, но все же мы попали в Бездну людьми, а Аки был рожденным Бездной, а значит, его творцом напрямую была Эльреба и для него осознавать насколько для нее все происходящее мучительно, было еще тяжелее, чем мне.

— Мы уже близко… второе правило, помните о нем. Будучи чистой развоплощённой материей созидания, Потерянные Души сохранили только одно, что поддерживает их существование во Вселенной, в противовес моей ненависти, они ненавидят меня и все, что было мною создано и эта ненависть так сильна, что дает им силы помнить обо мне…

— Эта связь не иссякнет никогда, пока Эльреба существует, они тоже будут существовать, запертые в ее подсознании, выпусти их наружу, они будут разрушать все вокруг до чего дотянутся… сдерживают их кристаллические заклинания Эфимера, которые я создал… это очень мощные заклинания, я получил силу для их создания во время второго уничтожения Вселенной, они составляют стены города внутри подсознания, но они не вечны и не прочны, как хотелось бы… ни я, ни Эльреба… создать более мощную защиту не можем, заклинания Эфимера это предел наших возможностей.

Судя по воплям и крикам, мы дошли… туман начал рассеиваться… и как только мои глаза стали ясно видеть, я остановился… все, что я смог сделать… это просто застыть на месте. Это были наши общие чувства, генерируемые алой нитью. Аки был в ужасе и это состояние он испытал впервые за все свое долгое существование. Он смотрел своими глазами в лицо ужасу… ужасу, который существовал здесь и сейчас для нас и для Эльребы с Харэ… и это были Потерянные Души…

Великие Короли — «великие», такого титула удостаиваются не многие Короли, чья предельная мощь силы королей, достигла установленного генетического предела и перешагнула через него. В последней версии Вселенной таковых Королей четверо, помимо Золотого Короля Драконов, чья сила превысила предел пустоты. Король Неба — Оскурас. Ледяной Король — Эвергрин, Король Богов — Магрогориан, и Король асуров — Салидин. И все они являются врагами Эльребы.

Дыхание пустоты

1.

Если все, происходящее вокруг, действительно было реально, то нам никогда не убежать от этого. И то, что Харэ и Эльреба заперли их здесь — это не навечно.

— Верно мыслишь, Аки… я не только несу бремя их существования в принципе, я также несу ответственность за то, что породила их. Сам смысл выбора… существует вероятность того, что мой выбор относительно них был и существует, как неверный. Никто не говорил, что я права. Никто не утверждал, что каждый мой шаг, каждый мой выбор есть правильное решение. Я могу ошибаться и наверняка эти ошибки и привели к их существованию в принципе, поэтому это моя вина.

Их было очень много. Очень много… визжащие, белые сгустки энергии, которая закостенела, бесформенные, похожие на клубок переплетенных нитей, или паутины, они сбивались в группы или расходились в разные стороны… но их было очень много, у них не было ни лиц, ни рук, ни ног, торчащие во все стороны закостеневшие палки.

— Страна ледяных фей — Сэнриайрисфоку, империя Арушумари, мир Эона, цивилизация эсмеев, бесчисленное количество цивилизаций, уничтоженных в людских мирах, я уничтожила своей рукой, может быть намного больше, чем создала… а ведь это были прекрасные, и очень сильные цивилизации… а сейчас они не больше чем груда орущих от ненависти и боли белых сгустков. Все они были смелыми и свободолюбивыми, они не боялись открыто выступить против меня… и в итоге превратились вот в это…и до сих пор я задаюсь вопросом, было ли мое решение, относительно них, правильным и наказание справедливым? Их страдания оправданы моим всевластием или эгоизмом?

Но чем бы то ни было, Повелитель вела к тому, что она в любом случае поступила с ними через чур жестоко и несет за это ответственность. За свой выбор, она говорит о том, что не знает правильный он был или нет. Я всегда полагал, что для Эльребы отсутствует право выбора, точнее сам факт выбора.

Их истошный вой разносился повсюду, словно плач тысяч душ, варящихся в котле отчаянья и гнева. За пеленой тумана границы Города шепота наконец становились видны, это были темно-угольные грани, словно разделенные на соты кристаллическим покровом заклинаний Эфимера. Сам город представлял собой остатки древних городов и империй, навсегда стертых из воспоминаний, ставших бледно-белых цветов, словно выцветающие картинки, они-то были видны, то снова сливались с туманом.

— Сломленная воля сотен и тысяч людей и живых существ, всегда ли ты была уверена в том, что это было верным решением… нет… верно, мой дорогой Повелитель? — внезапно все мы обернулись на звук нового голоса. Амэ открыл рот, чтобы уже что-то сказать, но я помотал головой, и он тут же успокоился. Мы не должны были произносить ни слова. Я знал кто это был… я чувствовал, что знал, просто Амэ догадался быстрее из-за стержня истины. Это была девушка, облаченная в костяное платье, словно слившееся с одной из Потерянных Душ, с короткой стрижкой и черными волосами, с полупрозрачной кожей, будто бы она была сделана из воды, кристаллизованная форма желаний Вселенной… и имя ей коллективное бессознательное — Иенн.

— Решила выползти из своего заточения, воля Вселенной? А кто тебе позволил?! Думаешь, если здесь я не могу контролировать свое подсознание, ты имеешь право вести себя фривольно… — голос Эльреба приобрел слегка металлический тон.

— Ага, как никак — все они такая же часть меня, как и тебя, только это умерщвлённая тобой часть. Я имею право быть здесь с ними, Повелитель… не так ли, Эльреба?

— Если это твое желание, имеешь право, если же желание материализоваться здесь было волей Оскураса… то убирайся отсюда пока у меня хватает терпения не превратить тебя и все вокруг в горстку золотого пепла!

Иенн подплыла к Повелителю и тут же сменила облик, став высоким мужчиной с белыми волосами, в серебристой одежде с синими нашивками и плащом с огромной меховым воротником, на его голове блестела ледяная корона с зазубринами. Я сразу же узнал лицо — Ледяного Короля врага, который предал ее.

— Одно твое слово может изменить все вокруг, дыхание твоего пламени может разом уничтожить целые миры, твои желания подчиняют себе все, не повиновение тебе карается смертью. Ты всесильна и всевластна. Но здесь ты не более, чем наблюдатель того, как твоя воля исказила и покрыла кошмаром то, что могло бы жить. И вот сейчас ты показываешь это единственным существам во Вселенной, которые стремятся тебя понять и принять и говоришь так произошло потому, что ты сомневалась в своем выборе? Не слишком ли это простенькое объяснение для того, что они видят?

Эльреба хмыкнула, и вокруг нее стал образовываться круг золотистого пламени, она вытянула правую руку и из нее вырос золотистый клинок.

— Напоминаешь мне о том, что именно облик, принадлежащий ему, думает так, верно? Иенн, ты переступаешь черту моего снисходительного отношения к тебе.

Увидев меч из чистого огня, Иенн вновь приняла облик той девушки и отступила на шаг. В отличие от всех нас, воля Вселенной очень плохо скрывала свои эмоции.

— Снисходительного? Снисходительного? Ты смеешься, Король Драконов? И свою милость ты называешь снисходительным отношением? По-моему, такого ты себе позволить явно не можешь… может расскажешь своим дорогим созданиям как сильно мучаешься от своего выбора… того самого выбора, сделав который, ты уже дважды своей рукой убиваешь единственное создание, которое предано тебе до мозга костей! Ты ничего не можешь сохранить и все твои истинные желания будут обращаться в один огонь и это часть твоей проклятой участи, навеки быть Повелителем Драконов, их Золотым Королем.

— Замолкни! — неожиданно для всех нас Харэ повысил голос и подойдя к Иенн, отвесил ей пощечину, от чего она упала на холодную, покрытую туманом землю.

— Как благородно с твоей стороны, Волшебник Измерения, защищать ту, которую не можешь любить, и не можешь сделать счастливой, ту которая раскладывает тебя до атомов и собирает вновь вторую вечность подряд, отличная у вас компания! — Иенн плюнула, с ее губ полилась кровь, ее тело материально потому, что она собрана не только из воспоминаний, но и из различных форм… Он занес руку, которая уже пылала серебристым пламенем, но вдруг Эльреба переместилась к ним, и даже мои глаза не смогли уловить ее движений, она остановила его руку.

— Не надо, Харэ, все в порядке, — Эльреба вытянула руку и подняв меч из чистого золотого пламени, пронзила им Иенн. — А теперь слушай внимательно, форма желаний вечности, никто и даже ты не в праве оскорблять меня или Харэ, и за это ты будешь наказана. Я разложу тебя огнем на частички Созидания и Хаоса. Ты будешь мучительно долго собирать себя обратно, чтобы однажды вновь принять эту бессмысленную и глупую форму, ах да… совсем забыла… когда вновь обретешь способность говорить, передай тому кем ты была до этого, чей облик принимала, что когда я разберусь с Гильгамешем, дело дойдет и до него… и вот тогда он и его отвратительные ледяные твари превратятся вон… — она махнула на сборище белых костяных нитей. — В эти визжащие сгустки остаточной энергии, а Нифльхельм будет уничтожен раз и навсегда… — тело Иенн загорелось и под собственные вопли, она мгновенно сгорела в потоке чистого золотого пламени.

Эльреба убрала свой клинок и похлопала в ладоши, напомнив мне ее поведение в теле Эллианны.

— Дело сделано, надеюсь, когда желание Вселенной снова материализуется перед нами у нее наберется побольше уважения ко мне. Однако, хоть ее слова и были не уважительными, но крупица истины в них все же есть. Я действительно достаточно жалкое создание, потому, что даже если бы я всем сердцем пожелала бы спасти Харэ, мое желание никогда бы не исполнилось… потому, что мне больше нечем платить за собственные желания, у меня больше нет ничего, что я могла бы отдать в уплату равновесию… ничего… — внезапно Повелитель будто бы обессилила и в этот момент позади нее, словно вихрь, поднялся туман и к ее капюшону потянулись белые костяные выросты, я и Амэ среагировали мгновенно… дернувшись вперед, но Харэ остановил нас… Потерянная Душа, находившаяся ближе всего к нам, вырвалась в тот момент, когда Эльреба потеряла над собой контроль, а значит и над своим подсознанием, контроль над которым и так очень слабый.

— Стой на месте! Элли, останови ее! — закричал Харэ, который оказался между ней и тенью, назвав ее именем, которым раньше никогда не называл. — Элли! Ты не можешь позволить ей причинить тебе боль! Приди же в себя!

— Ты прав, прости меня, Харэ… похоже я снова и снова доставляю тебе одни неприятности.

Не поворачиваясь к нам, она развернула ладонь и прикоснулась к белой кости, которая тут же сгорела в золотистом пламени.

— Жаль, что мое пламя не может их сжечь… потому, что здесь оно не может иметь реальной силы, ведь это мое же подсознание, а значит каждая сожженная душа здесь снова восстановится через какое-то время, еще больше переполненная гневом. Ну же… теперь я задам вам двоим вопрос, на который вы можете ответить… дальше будет только хуже, идете дальше или предпочитаете жить в неведении? Я приму любой ответ.

Амэ молча смотрел на то, как позади Эльребы из песков выползает только уничтоженная душа, она уже успела восстановиться, была покрыта слизью и истошно вопила.

— Конечно же мы готовы, Повелитель… — ответил Амэ за нас обоих, а я кивнул, подтверждая его слова.

— Ответ достойный моих Хранителей, но прежде чем идти дальше… Амэ, не мог бы ты показать мне информацию, которую удалось добыть у Сиджей о том, кто создал проводящие пути для Иенн…

Брат кивнул и достал свой гримуар.

— Только не нужно использовать здесь магию, это их сразу привлечет, и я не смогу вас защитить, просто передай мне магического червя с информационной платой.

Амэ вытянул книгу, поддерживая ее заклинанием левитации на ладони, для которого не нужна была энергия Бездны. Эльреба аккуратно подошла ближе, держа голову опущенной, но я все еще мог увидеть уголки ее губ, расплывшиеся в кошмарной улыбке. Она положила свою руку поверх книги и несколько бесконечно долгих секунд стояла без слов, после чего убрала руку и отвернулась от нас к Харэ, подняв голову. А это значит, что он единственный кому дозволено видеть ее лицо. Однако, заговорила она, обращаясь все еще к брату:

— Отличные заклинания ты собрал в этой книге, то как вы поступили с моими подарками не может не радовать. Вы оба по-настоящему выдающиеся волшебники. Однако, проводящие пути сознания, а также каналы сознательной связи, все это высокоуровневая магия сознания, доступная не многим Волшебникам и драконам конечно. Фактически, мне не нужно было дотрагиваться до твоей книги, Амэ, чтобы понять это, еще до получения информации у меня были догадки относительно того, кто мог создать проводящие пути в обход моего взора… однако, я боялась в этом себе признаваться… только одно существо способно использовать магию на уровне со мной, чтобы создавать такие мощные проводящие пути… — она замолчала. И только здесь в Городе Шепота, в городе моего приговора я могла спросить у тебя… смотря своими глазами в твои… зачем ты сделал это, Харэ?

Берега темного океана или океана вечности. Океан омывает одновременно два мира — Мир Ночи, в котором всегда темно и Равнину Высокого Неба, на которой всегда светит солнце. Один мир принадлежит Богам Смерти, другой Небесным Айолам, служителям Белого Города. Считается, что пересечь океан невозможно также, как и достичь границы двух миров, которую охраняют Боги Смерти, однако, алые или блуждающие координаты приведут вас к двум исполинским алым столбам, уходящим глубоко в воды темного океана и соединяющих мир, в котором вечная ночь с миром, где всегда светит солнце.

2.

Он молчал, я впервые видел его таким. Волшебника Измерений молчащим, с ярко выраженным виноватым лицом. Да ладно?! Быть этого не может. Я хотел спросить у Аки видит ли он то же самое, что и я. Она подошла к нему, Харэ упал на колени вместе с ней, она обняла его… на его глазах я видел абсолютно точно дымящуюся кожу и огненно-серебристые слезы, падавшие вниз. С этого дня была понятна единственная причина, по которой может заплакать дракон — другой дракон. Я перевел взгляд на Аки и понял, что его глаза сейчас тоже плакали, не показывая слез, но он плакал вместе с ними. А через алую нить и я ощущал всю боль и скорбь самых могущественных существ во Вселенной.

— Прежде, чем ты что-то расскажешь… Харэ, я всегда буду на твоей стороне, я знаю, что ты сделал это ради меня… так как считал это верным решением, и я не собираюсь его осуждать и не считаю… твои действия предательством. Никогда и ни за что, только ты… — ее голос стал каким-то другим, будто живым, в нем сливалась нежность и забота.

Повелитель, какая же у вас великолепная и светлая душа… и как же ужасна Вселенная вокруг, из-за которой вы вынуждены прятать красоту этой души под зеркальной маской, — вот, что я подумал.

— Я мечтал… нет, хотел избавить тебя хотя бы на один короткий миг от части твоей совокупной расплаты… хотя бы на мгновение я хотел увидеть тебя счастливой, я был готов понести за свое поведение любое наказание, лишь бы только… — он перестал говорить, так как больше не мог. Ему действительно было невероятно больно. Это была та редкая боль, которая ощущается всеми рецепторами тела и затрагивает все сознательные реакции. — Я думал, что если ненадолго отвязать коллективное бессознательное от тебя, ты на время освободишься от этой ужасающей груды отвратительных желаний… я даже не могу попросить прощения, потому, что я не знаю, как это сделать… Элли, прошу тебя… я родился из твоего желания, я превратился из бездушной куклы в дракона по твоей воле, я стал таким каким сейчас являюсь и навсегда буду привязан к тебе… но я не смогу… я просто не выдержу смотреть, как ты и дальше страдаешь, после всего, что было, это слишком жестоко… твоя сила может и убить меня…

— Замолчи! Умоляю, Харэ, не смей больше говорить о том, что не хочешь жить… я виновата в том, что тебе больно, потому, что связала нас слишком сильно узами, которые сильнее всего на свете и сейчас я просто хотела услышать это от тебя… ты не виноват в том, что Иенн отправилась тут же со своими желаниями к Эвергрину с Оскурасом. Так должно было случиться рано или поздно, если бы я снова потеряла контроль над своим сознанием… я не прощаю тебя, потому, что говорю, что тебе не за что просить моего прощения. И еще я обещаю тебе… Аки, Амэ, и вам обоим, что скоро все закончится… я не знаю как, но этому придет конец… ибо это неизбежная точка любого существующего горизонта событий…

Он пошел на предательство только ради того, чтобы хотя бы на мгновение облегчить груз ее вины, отлично понимая, что последствия могли быть непредсказуемыми для него… Харэ действительно смельчак…

— Эльреба… ты Повелитель Драконов, источник Вселенского Хаоса и без сомнения, всемогущественный Король этой Вселенной, поэтому я пойду за тобой за берега темного океана и дальше к Равнине Высокого Неба… сражаться, идти, умирать, исполнять желания — я готов делать все, что угодно ради тебя. Но я умоляю тебя…

— Харэ… ты знаешь правду, и знаешь мой ответ. Это невозможно, я всегда буду тем, кем должна быть и этого нельзя изменить. Пойдем… идем в глубины города шепота… но, пожалуй, пора сменить цвета, — она подняла руку вверх и щелкнула пальцем, вокруг нее кольцом обвилась черная тень, выплывшая из-под нее, когда мы вновь могли ее увидеть, Эльреба была одета в зеркальные доспехи из жидкого металла, которые переходили в маску.

Они оба поднялись с земли и Эльреба подойдя к нам, по очереди обняла нас, я увидел свое привычное отражение в зеркале ее маски. Кивнув головой, она указала вперед и что-то в глубине этого туманного мира начало движение, я ощущал это… у Аки было много ощущений, но несомненно, он как и я ощутил, что помимо Потерянных Душ там в глубине города жило еще нечто более зловещее.

— Мы идем к центру города, там находится, перенесенный нами источник Хаоса, концентрация Хаоса там очень велика, следите за своей возрастающей силой, мы ближе к Хаосу, но и концентрация призраков там самая высокая, они притянуты силой Повелителя… — прокомментировал наше движение вперед Харэ, который пришел в себя после выяснения обстоятельств своего поведения.

Что это? Там в глубине, за пеленой тумана нам открылась новая картина, границы огромного лабиринта, созданные словно соты с помощью заклинаний Эфемера и адаптивной генетики, они переливались аметистовыми всплесками, однако, призрачные остатки некогда очень цветущего и огромного города оказались словно разрезанными границами Эфимера, а посреди этого кошмара до верхней небесной границы возвышалось огромное черное зеркало, его водная граница испускала волны изнутри… там что-то двигалось и чем ближе мы приближались, тем более сгущались краски Хаоса и я чувствовал, как моя сила Повелителя Смерти возрастает, Аки тоже ощутил это… со всех сторон этого зеркала к нему пытались прорваться тысячи вопящих сгустков белых нитей… они кричали и пытались проткнуть невидимые им границы… и только сейчас я начал замечать, что огромное центральное зеркало было словно погружено в более светлые зеркала разных размеров, идущих от земли до самого неба, словно нанизанные на какой-то стрежень и каждый уровень зеркальных призм был наклонен под разным углом. И когда я сумел понять каким образом эти зеркала отражают черное зеркало, меня пронзило приливом такой мощной волны внутренней силы, что я упал на колени, пытаясь понять, как это случилось… и вновь и вновь перед глазами всплывало то, что я увидел в черном зеркале — эта была улыбка, та же самая, которой всегда улыбался Харэ, та же улыбка, которую я увидел у Повелителя, когда она была в теле Эллианны фон Штэтэрн. Одна и та же улыбка торжества. Это была улыбка безумия и превосходства силы над всем живым.

— Ну вот мы и дошли… это и есть источник материи Хаоса и Абсолюта, созданный заново. Было очень опасно оставлять объедененными границу города Бездны и границу водного зеркала, с которым связана темная часть моего сознания, вырабатывающая Хаос, поэтому мы спрятали ее глубже в подсознании. Сейчас озеро Пустоты связывает только Минас-Аретир и город Бездны. Материя Хаоса по-прежнему отводится в Город Бездны, только теперь через усыпальницу Тэннерифа прямо отсюда. Это и есть новая клетка из цепочки водных зеркал — Генезис.

Мы начали спуск через долину, выстроенную из материи Абсолюта и эфемерных заклинаний к подножью Генезиса. Потерянные души словно взбеленились, они бились о стенки эфимерных границ и выплевывали сгустки белых ниток.

— Сегодня и всегда… где бы их не встретили они будут на вас охотиться и ненавидеть… ибо этот круг ненависти нельзя разорвать. Я не была уверена в том, что привести вас обоих сюда было хорошей идей, но Харэ… поддержал эту мысль и вот вы оба здесь. И осталось только одно, что вам осталось узнать… наверняка у тебя в большей степени, Амэ… до сих пор остались вопросы касательно моего решения об уничтожении второй версии Вселенной, ведь я не пощадила никого, включая вас и вероятнее всего ты все еще злишься. Вам пора узнать об отрезке моей «жизни», если этот эпизод можно было так назвать, Харэ, уверена ты считаешь это именно жизнью… Аки, Амэ, вам пришло время узнать о жизни в теле Элли Райз, и о причинах, которые побудили меня возненавидеть магию и уничтожить Вселенную.

Элли Райз — второе воплощение Эльребы, девушка-писательница, жизнь которой Эльреба прожила от начала до конца. Жизнь человека, лишенного всякой силы и власти. Жизнь, в которой Дракону удалось почувствовать, что значит быть обычным, беспомощным человеком, который не может ни спасти, ни защитить тех, кто стал ей дорог. Во всех смыслах, это переселение части сознания в живое тело и пережитая Эльребой, таким образом, жизнь, была критической и переломной точкой во всей истории Вселенной…

3.

Я понимал, что Повелитель права. Амэ глубоко внутри себя не мог до сих понять, почему она была так жестока. И правилен был ее выбор, сделало ли это нас сильнее? Но даже если так, осталось много вопросов. Ладно мы, но Харэ… мне кажется самым тяжелым бременем это решение легло на него. В первой Вселенной он отдал свою жизнь за ее желание, а также за сделку между ней и Оскурасом. Во второй же версии Вселенной она уготовила и нам и ему ужасающую участь. Она заставила его уничтожить магию, убивать волшебников и в итоге убить самого себя.

— Рано или поздно мне все равно пришлось бы открыть тайну этой жизни, как бы сильно я не хотела сохранить ее в тайне. И вы вскоре поймете почему. В отличие от остальных своих воплощений, когда я номинально понимала и осознавала кто я на самом деле, для того, чтобы взглянуть на жизнь людей со стороны этого было достаточно, но для того, чтобы понять, что они на самом деле чувствуют, когда живут… жизни Лилианны Холлинджер было недостаточно. А как вы оба прекрасно понимаете жизнь, проживаемая сейчас Эллианной фон Штэтэрн была подаренным, исполненным желанием Лиана и в то же время инструментом для достижения определённых целей. Поэтому единственным способом понять жизнь в полной мере, было отказаться от своих способностей, от воспоминаний и от возможности вернуться в реальной облик при наступлении критической ситуации. Сделать это было можно только переродившись и родившись в теле человека с самого начала. Думаю, вам будет легче осознать на какой шаг я решилась, когда я скажу, что прожить жизнь человека, означало никогда не вспомнить о Харэ и больше не увидеться с ним в этой Вселенной, — Повелитель на какое-то время замолкла, осматривая водные зеркала Генезиса. И все же поддавшись какому-то веянью или страху, сделала два шага к Харэ, который все это время пока она говорила, стоял спиной впереди нас с опущенной головой, она подошла к нему и прислонилась лбом к его спине. Харэ тяжело вздохнул. — И чтобы вы понимали, как серьезно я отношусь к своей роли Повелителя, вы должны знать… что так все и произошло, я подчинилась правилам равновесия, на протяжении отрезка существования второй версии Вселенной я и Харэ увиделись только один раз в Зале Прощаний в Минас-Аретире, перед тем, как он забрал вас в ту волшебную тюрьму…

— Момент первой встречи и последнего расставания… — произнес Харэ, в его голосе было столько боли…

Ни я, ни брат не знали об этом. И тут я понял, почему мы привыкли видеть Повелителя разной и прокручивая свои воспоминания о встрече с ней во снах и наяву, я вспомнил, что во Второй версии Вселенной ни разу не видел ее в физическом воплощении, а это значит она провела все это время действительно вне своего номинального физического тела дракона.

— Прости меня, Харэ… что сейчас заставлю все это вспомнить.

— Тебе не за что просить прощения, Эльреба… я никогда не считал, что ты можешь быть не права, даже если ты сама была не уверена в своем выборе. Возможно, сейчас ни время и ни место, чтобы она рассказала вам все, что чувствовала. Проживая эту вечность так, сейчас мы просто вам покажем последовательность событий, которая привела нас к такому решению, — в воздухе привлекая своей силой призраков, возник хрустальный гримуар. «Границы Эфимера падите вниз, обрушьте силу призраков и покажите нам сокрытые внутри потерянные судьбы мгновения», — когда он говорил заклинание, то магия словно срывалась с его губ…

И прежде чем я понял, что происходит, зеркала Генезиса стали приводиться в движение заклинаниями Эфимера, они начинали вращение вокруг своей оси. Город шепота ожил, границы стали мерцать. Потерянные Души в растерянности застыли, не зная, что им делать и как реагировать на всплеск активности силы вокруг, они отчаянно взвыли все в один голос… и тут я понял — мы возвращаемся в прошлое. Генезис может возвращать в прошлое… и сейчас мы вернемся в их прошлое в тот момент, когда все изменилось.

Я никогда не думал, что увижу это собственными глазами — пленку жизни Элли Райз. Она сделала это — отказалась от Харэ… но все еще помнила его, он жил в ее сознании все это время, пока она была беспомощным человеком, который страдает от нехватки способностей защитить тех, кто ему дорог. Все это время от своего рождения до смерти в этом мире — она была человеком. Жалкая жизнь, пропитанная болью, и сожалением телесной и сознательной памяти о том, что она дракон, запертый в человеческом теле, без способностей творца, в отрезке целой жизни в дали от Харэ. Но… это лишь на первый взгляд… на самом же деле, путь открывший ей взгляд со стороны на жизнь обычных людей, в котором возможно помимо боли, страха и отчаянья было и еще что-то… нам бессмертным и всемогущим существам не доступное. Это была любовь… в дали от Харэ, не способная увидеть его…. Дракон по-настоящему понял, что умеет и жаждет любить. И не только Харэ, я видел на пленке жизни, как эта девушка любила и дорожила своими родными, интересно, что с ними сейчас? Она хотела их спасти, хотела защитить их от ужасов мира людей, и наконец-то поняла, какими ужасными были эти людские миры, сколько в них было разочарования и смерти. Каждую ночь ей снился Харэ, она не могла быть нормальным человеком, но она любила его, вымышленного своим сознанием дракона, она думала, что это не правда, что все эти сны и видения не более чем плод развитой фантазии, а не отголоски запечатанной силы дракона, и стала творцом. Элли Райз — девушка, ставшая писательницей и написавшая нашу историю, она подарила историю Золотого Дракона и Хранителей Вселенной людям. Постепенно Вселенная открывала ей все больше правды и тем самым оживляя силу дракона, даже если она не могла ей воспользоваться… сила творения Повелителя Драконов всегда превзойдет всякую иную силу.

— Эту пленку жизни записал Геллиард, предводитель аэшфордов Минас-Аретира. До последнего момента я не знала о ее существовании. Ты сохранил ее, Харэ?

— Я подумал, время от времени тебе стоит ее смотреть. Они в порядке? — он спросил ее… в тот момент, когда мы смотрели на родителей Элли.

— Да. Думаю, сейчас наконец-то я могу не беспокоиться о них. С помощью материи Абсолюта я создам им мир, в котором они могут жить спокойно, ничего не боясь.

— То, чего в итоге ты добилась, заключив сделку с Иенн, для них, конечно, в итоге позволило тебе создать тот мир. Но это не мешает тебе думать о том будущем, которое могло бы быть у тебя рядом с ними, точнее у нас обоих… иначе бы то, что мы видели в поле несуществующих вариаций будущего в самом начале города шепота… было бы не доступно для просмотра.

— Аки, Амэ теперь вы знаете, что у меня есть семья, настоящая семья, которой я очень дорожу. В нее входите и вы, все мои Хранители, моя семья, которую я приобрела за время человеческой жизни, драконы и Харэ. Мое истинное желание было не уничтожить Вселенную, а создать один единственный, обособленный в мир, в которым все вы были бы счастливы, однако, мое желание относится к категории «несбыточных», потому, что цена за исполнение одного моего истинного желания противопоставлена исполнению всех желаний во Вселенной. Естественно Иенн не могло допустить подобное. Потому, что в таком случае равновесие сил было бы уничтожено. И мне пришлось заключить еще одну сделку… первая была с Оскурасом, вторая с коллективным бессознательным. В ходе исполнения всех аспектов этих сделок я очень много потеряла, но все же… они стоили того, чтобы их заключить.

Мы, вернувшись к вращающимся громадным зеркалам Генезиса, вода внутри которых переливалась всеми цветами, Харэ вытянул руку и коснулся ближайшего зеркала, начиная снизу поверхности начали белеть.

— О том, что вы видели никто во Вселенной знать не должен. Да, обе сделки имели смысл, однако нам пришлось отчасти скрыть и тех, с кем мы заключали эти сделки и то, что мы получили благодаря ним. Вам было известно, что результатом первой сделки с Белым Городом, было мое развоплощение и создание Города Бездны, однако у нас и так было бы достаточно сил для создания границ Города Бездны. И время этой сделки также было скрыто, вы знали, что это было во время окончания первой войны Хранителей, на самом же деле эта сделка заключилась давно, еще до того, как Аки родился в Бездне. Эта сделка заключалась во время первого визита в Белый Город Повелителя.

— Зная о способностях Оскураса, я еще до начала войны хотела попытаться снизить возможные риски. Если бы он получил полные права творить, в ходе войны Хранителей все пошло бы прахом. Поэтому этой сделкой с ним я частично разрешила ему творить, ограничив его «права архитектора» и получив от Иенн право на частичное исполнение собственного желания, так я смогла создать Харэ. Однако, эта сделка никоим образом не касалась всех ограничений и уж тем более не разрешала нарушений прав и обязанностей Хранителей. То, что мы удачно разыграли партию во второй раз в Белом Городе, результаты первой сделки и ничего более. Мне было позволено создать Харэ, но при этом не нарушая своей сущности Повелителя, я не имела права быть с ним, сближаться или любить его, быть к нему привязанной. Я соблюдаю это условие и по ныне. Оскурас же получал права архитектора, позволяющие ему творить, но не вмешиваться в уже сотворенные миры, мной или драконами. Однако, он нарушил это правило и был наказан, я отобрала у него права творца, не лишив его, однако, силы, хотя возможно стоило еще тогда отправить его в Бездну, однако тут взбунтовалось коллективное бессознательное и выдало желание — не только сохранить ему жизнь, но и больше не вмешивать его в дела Хранителей. Я была вынуждена подчиниться, и Харэ создал алые врата, которые прятали Белый Замок на равнине от моих глаз… связанные по рукам и ногам, нам было необходимо создать все же город Бездны с его границами. Город Бездны был необходим, чтобы сливающийся Хаос из моего сознания, освободил генетическую площадку для формирования новой материи. Проще всего это было сделать полным нарушением баланса энергий…

— А сделать это быстрее всего было очень просто — качнуть весы равновесия. И мы качнули их, в Белом Городе я был развоплощён по воле Повелителя в первый раз. Маленькими шажочками мы двигались к собственной цели и попытке хотя бы приблизиться к исполнению истинного желания дракона — я пытался помочь ей всеми силами, даже не осознавая какие раны наношу снова и снова. Итак, вернемся во вторую Вселенную, думаю, всем вам теперь уже известно, если вы хорошенько вспомните, то после того, как Повелитель покинула свое тело человека в результате смерти, мы все время были разделены и встречались с вами или с другими Хранителями только по одиночке.

Эльреба улыбнулась, коснувшись вместе с Харэ другой стороны зеркала, поверхность ее доспехов также начала белеть, а зеркальная маска и вовсе стала почти прозрачной, но как и предполагал когда-то брат, лица там не было.

— Этот процесс называется обнуление Генезиса, так происходит каждый раз, когда мне приходит идея создать новый мир, для этого генетическая матрица воображения должна быть чистой. Сейчас Харэ может без проблем инициализировать этот процесс без сдвига равновесия, однако чтобы добиться этого в первый раз нам и пришлось заключить вторую сделку. Коллективное бессознательное вмещает в себя природу человеческих желаний и по большей своей части они все обращены к тьме. И честно говоря, это открытие меня скорее шокировало, чем порадовало. У нас была материя Абсолюта, но ее удельный коэффициент силы настолько велик, что дабы нечто из нее создать нужна была пустая матрица Генезиса.

Харэ опустил голову вниз, его рука все еще была объята серебряным пламенем.

— Обнулить Генезис означало либо нарушить равновесие, чего допустить мы больше не могли, либо… снизить плотность материи, вырабатываемой в источнике Хаоса, тогда можно было использовать материю Абсолюта для создания мира, о котором мечтала Элли для всех нас.

Амэ уже догадался обо всем, и это осознание, перемешанное с отчаяньем, передалось мне, обнулить матрицу воображения можно, только снизив плотность материи Хаоса, которая насквозь пропитана магией, а значит нужно было уничтожать магию… и волшебников… вот почему Харэ отдал свои и наши жизни на алтарь этого второго желания, а если быть точным сделки, которая привела бы к исполнению части этого желания.

— Теперь вы почти все знаете. Иенн пожелало окончания войны Хранителей, взамен на то, что моя семья из человеческого мира сможет спокойно, без его участия, переселиться в созданный мною мир, где воля Иенн бессильна и где ее власть не существует. Однако, оно даже не догадывалось, что перехитрить меня нельзя, условие завершение войны есть, в обход правилам равновесия, войну завершить должен тот, кто ее начал… а все остальные могут идти к завершению этой войны тем путем, который считают нужным. Теперь вы оба все знаете… — и прежде, чем Повелитель продолжила говорить, в ее голосе стали появляться металлические нотки власти и подчинения, а улыбка на темном центральном зеркале Генезиса снова стала видимой и черной. Для начала я раздавлю Гильгамеша, я отправляюсь в Эшфер… потом армия драконов вторгнется в Нифльхельм, а армия теней уничтожит Площадь Пяти Лун… а вы, мои дорогие и любимые некроманты, полным составом, вместе со своей армией проложите нам путь к тому, кто возомнил, что может оспаривать мою силу и власть, сразу же после завершения войны в Эшфере… Аки, Амэ — вы вдвоём отправитесь в мир Ночи.

Все вокруг нее запылало золотым пламенем, окрашивая и поджигая насквозь призрачные кости вопящих Потерянных Душ, зрелище невероятно величественное.

— Я уничтожу их всех… одним разом, я заставлю их преклонить колени, а потом умереть во славу нашего будущего!

Самое ужасное изобретение Оскураса для людских миров — надежда. Коварное проклятие. Вера в которое уничтожает самоосознание человека, как существа способного бороться. Бороться за свою жизнь, и становиться сильнее. Драконы никогда не навязывали человечеству подобную глупость. Люди перестали верить в себя и сражаться, в конце концов они стали слабы и зависимы от воли Богов. Не верьте в надежду, она обманет, она заманивает вас в свои сладкие сети обещаний исполнить желаемое, дает призрачный пирожок иллюзии для затравки, а потом окунает вас в пучину отчаянья, разрушая все, от самого желания до собственного сердца.

4.

Аки и я вернулись в Кирит, после непродолжительного визита в город кошмара к Лиану. Они с Лилирио знали о том, куда мы отправились, однако рассказывать о том, что мы там увидели нам было запрещено. Воля Повелителя была абсолютна. Я был уверен — брат вернулся оттуда другим, потерянным что ли. Наконец нам открылась истина — и Повелитель и Харэ всемогущи — да. Сильны ли они — драконы? Сильны, безусловно сильнейшие и их сила постоянно возрастает. Истина, это и была истина — они самые сильные, самые совершенные и в то же время самые уязвимые, ранимые и несчастные создания без права на будущее.

— Мы должны разработать систему закачки энергии в мировые магические хранилища, перед тем, как она отправится в Эшфер. Казалось бы, это нужно делать именно сейчас, но я даже не знаю с чего начать, я все еще как будто там, среди давящего тумана и призраков… — я даже говорил с трудом, изъяснять свои мысли стало сложнее.

— От первого до последнего момента я не хотел думать о том, что это реальность, каждый шаг в их кошмарах… я хотел думать, что все это только их сны, а теперь я не знаю, что делать, Амэ… мне больно и тяжело, словно я на собственной шкуре ощутил на себе бремя двух одиноких драконов, которые будут существовать в холодной одинокой равнине вечности, не в силах даже коснуться друг друга, чтобы ничего вокруг не разрушилось. Будто все, что я знал до этого было всего лишь пустотой.

Мы не с проста наведывались к Лиану в город кошмаров, мы слишком долго пробыли внутри подсознания Повелителя и потеряли счет вселенского времени. Лиан рассказал нам о том, что Харэ в шаге от пробуждения Повелителя.

— Повелитель собирается в Эшфер, и это положит начало войны. Вопрос только удастся ли их отвлекающий маневр с нами в главной роли. Мы ведь не собираемся ни в Эшфер, ни в Нифльхейм. Я должен переговорить с мертвыми и подготовить их к походу в мир Ночи, а тебе, я думаю, пришло время поговорить с ребятами.

— Как скажешь, Аки… Аки… — я встал со своего трона и подойдя к каменным дверям обернулся, глаза Бездны Аки, после возвращение из города Потерянных Душ, до сих пор были потухшими.

— Да, брат…?

— Аки, если ты не можешь найти причину сражаться на этой войне, то иди за мной, иди за Повелителем и Харэ… и не сомневайся…

Я оставил Аки одного и отправился в палаты ведьмы Бездны, почему-то разговор с Араей казался мне более легким, чем с Мио. В темных, окутанных шалями и паланкинами, покоях ведьмы пахло розмарином и карамелью. Войдя в ее шатер, я нашел Арайю, лежащей на спине, в шелковом черно-белом кимоно, с прозрачным расклешённым подолом, она болтала ногами, а локтями упиралась в алые подушки. Ее волосы были заплетены в причудливую прическу, по комнате летали ведьминых глаза.

— Ой-ой, что я вижу, сам Повелитель смерти пожаловал в покои ведьмы Бездны… пришел вернуть мне должок, Амэ? — голос ведьмы был очень напористый и в то же время мягкий. Она знала, что я приду.

— И это в том числе. Я пришел поговорить, хоннэ-онна…

— Неуспокоенной женщиной, страдающей от любви, назвать меня можешь только ты.

— Прости, Ая… — я сел на кушетку и откинувшись, положил голову на ее спину, ведьма удивленно выгнулась, но не встала.

— Что с тобой? Что с Аки? Вы вернулись из Бездны какими-то потерянными… — она перевернулась на живот и мне пришлось вытянуться рядом с ней, она дотянулась до меня и ее холодные губы припали к моим. — По-прежнему мне нравится так делать, хотя я больше ничего не чувствую. Что с тобой, Амэ? Что вы там увидели?

Я закрыл глаза и помня, что должен ей за Сиджей и Джейси, поддался на ее поцелуй, делая следующий более глубоким, рукой я притягивал ее к себе за шею.

Открыв глаза, я увидел в ее глазах отражение своего лица.

— Ая, нас впереди ждет настоящая война и несмотря на то, что все мы всегда ждали этой войны, когда она стучится в ворота Кирита по-настоящему… мы не можем найти причин сражаться, кроме как сражаться за Повелителя и ее идеалы. Там в городе Шепота мы увидели истину и это единственное за, что мы должны сражаться.

— Что ты хочешь от меня, утешения? Или разложить для тебя карты?

— Давай просто отдохнем немного… скажи, ты будешь сражаться?

— А у меня есть выбор? — усмехнувшись, ведьма пробуравила меня глазами, снимая с себя белую хаори, накинутую поверх кимоно. — Подумай, у каждого из нас есть выбор, а тем более у вас, ее Хранителей? Пойдя за Аки, мы само собой пошли за Повелителем и Харэ и теперь у нас нет никакого выбора, кроме как следовать за ней до самого конца. Она собирается в Эшфер, да?

Я притянул ее к себе, разорвал кимоно и впился в ее шею страстными поцелуями, сам не понимая, откуда взялась внутри меня эта отчаянность.

— Она да… а мы отправимся в мир Ночи? — я поцеловал ее плечо, а дотронувшись, оставил на ее холодной коже ожог. Она застыла, ее руки уже водили по моей груди под рубашкой, но она застыла.

— Быть не может… мы все отправимся в мир Ночи?

— Да, все, включая демонов Бездны ее Королей, армии мертвых и всего командного состава Кирита, это объявление войны миру Ночи и его Богам, мы идем за алыми вратами.

Она прижалась ко мне всем своим холодным, хрупким телом, мы ничего не чувствуем во время этого процесса и не зовем это занятием любовью, таким образом, мы обмениваемся энергией и энергетическими волнами. Эта была даже не близость, а скорее утешение.

— Амэ, мир Ночи для нас, возможно, самое опасное место. У нас нет выбора… но если мы отправимся туда по воле Повелителя, это будет последний поход, — я нагнулся и провел рукой по ее груди, опуская руку ниже. Ожоги на ее коже срывали личину, открывая белые кости.

— Знаю, поэтому Аки и выглядит таким подавленным и как ему помочь, я пока не знаю.

— Я же могу попросить тебя исполнить мое желание, огненный волшебник?

— И только ты называешь меня огненным волшебником. Проси чего хочешь, Ая… прежде чем вся твоя красивая личина сгорит и ты насытишься огнем, скажи мне свое желание.

Она взяла мою руку и поднесла ее к своим губам, я обжигал ее не специально, просто так было бы в любом случае, я как и Харэ, как и Повелитель, всегда в огне.

— Мы все последуем за вами, а вы за Повелителем и Харэ, куда бы не привели их желания, но пожалуйста… Амэ, умоляю, сделай так, чтобы однажды я снова могла почувствовать твое тепло, не своим ледяным сердцем, а своей настоящей кожей, ощутить не тепло твоего магического огня… а тепло твоего горящего сердца, как тогда… на острове…

— Идет…

Она хотела почувствовать себя живой, потому, что две вечности, проведенные мертвой, в теле которое ничего не чувствует, достаточно болезненно. Когда мы закончили обмен энергией, Ая закурила свои травы, выпуская красивые колечки, ее черные волосы, распущенные, лежали на моей груди, головой она упиралась мне в бок, а я перебрил кончики ее волос своей костлявой рукой.

— Есть кое-что, что я должна тебе рассказать. Недавно на Площади Пяти Лун меня кое о чем попросила Королева Элементалей и ее просьба поставила меня в тупик, ее желание было очень странным, учитывая кем она является, но я исполнила его, так как все же ведьма. Но исполнила не до конца, думаю, с этим желанием ей нужно было обращаться к Лири.

— Королева Элементалей, она у них есть?

— Как и Король, ты, что совсем ничего не знаешь о магах стихий, хотя часть магии от них есть в тебе. Тебе стоит посетить Замок Стихий до того, как начнется война. Так вот, я не об этом. Она попросила меня, Амэ… сбросить ее в Бездну. Я сказала ей, что не владею ключами Дэливирина и не в силах этого сделать, что только Короли Бездны способны на это. Но она была подавлена после моих слов. И я не понимала почему. Почему она так хотела взять грехи своего Короля и умереть за него, ведь она такая же равноценная Королева?

Я перевернулся на бок, щелчком высекая пламя и тут же его туша.

— Не понимаю, ее Король совершил грех, а она в место него решила отправиться в Дэливирин, это что за преданность… или же безрассудство любви! — я был удивлён.

Тут Арайя повернулась ко мне и пристально взглянула в мои глаза, уверен, так она всегда ощущала частичку Аки во мне.

— Ни то и ни другое… она пожертвовала всем ради Короля, как сейчас это делает Харэ, и вы видели это своими глазами, сбросив Королеву ледяных ликорисовых пауков, которая служила Эвергрину — Ледяному Королю. Эа — Королева империи Аурушумари отдала за Салидина свою жизнь, позволив сжечь себя заживо. Вспоминая все это, когда Эллесс — Королева Элементалей пришла ко мне с этой просьбой, сначала я не придала этому значения. Но когда Повелитель отправилась вместе с вами в Город Потерянных Душ, куда, по идее, никому нельзя… я поняла почему Эллесс так поступила. И безусловно Харэ знает об этом, и поэтому всегда будет на стороне Повелителя.

У нее был возбужденный, горящий взгляд, когда она говорила об этом, а я удивлялся тому, что мой стержень истины молчит и я ничего не понимаю.

— Ая! Ладно, я понял, ты молодец, что докопалась до чего-то важного, но может все-таки уже скажешь мне?!

Она чуть не подпрыгнула на кровати от удивления.

— Неужели ты не понял? Вот почему Аки сомневается и не может решить за что сражаться, вот почему все они поступали одинаково ради своих Королей! Амэ, ничего не случится если Королева падет и станет демоном Бездны… но вот если упадет Король… Великий Король я имею в виду, Амэ, все его царство, вся его армия, и все, что ему принадлежит падет вместе с ним… все падет… никто из них на этой войне не может проиграть просто так, иначе все чем они дорожат, отправится в Бездну…

Право Короля — становясь Великим Королем, названный Король имеет права быть признанным Королем, заключать союзы или объявлять войну, править, вверенным ему государством, землей и народом, а также быть вождем армии, которая привела его к победе. Однако, в случае поражения в войне с другим Королем, по правилам Хранителей должен быть незамедлительно низвергнут в Город Бездны, вместе со всем, что делало его Королем.

5.

Я был далеко от Кирита, когда почувствовал, что это произошло… внезапно мертвецы словно обезумели и на мгновение вышли из под моего контроля, связь по алой нити с Амэ стала ярче и без сомнения, мы чувствовали одно и тоже. Воздух — пространство и время вокруг нас раскалилось и забурлило, магическая и духовная энергия Бездны колебались огромными поточными вихрями. Я тут же открыл ледяной портал Хорина и вернулся к Амэ, он вместе с остальными ждал меня в штормовой комнате. Пирамида вибрировала, испуская импульсы лилового света вокруг, сбрасывая излишки энергии Дэливирина, город был перенасыщен. Арайя и Мио даже не смогли устоять на ногах под весом этой мощи, циркулирующей повсюду.

— Быть не может! Мио, Ая! — закричал Амэ и бросился к ним. — Брат, что происходит?!

— Ему удалось, Амэ… Харэ выполнил свой долг, это знак… для всех нас… Повелитель пробуждена!

И как будто в подтверждение моих слов, мое сознание будто бы открылось и соединилось единым канальным потоком с другими Хранителями Хаоса и Повелителем. Ее силу без сомнения ощущали все и это был не сон.

— Всем парам Хранителей Хаоса незамедлительно явиться в Кирит, — голос Повелителя зазвучал так холодно и ясно, что у меня казалось трясутся руки. Я ощущал чувства и других — они сомневались, что услышали именно голос Повелителя, но все же она была настолько безапелляционна, что продолжения можно было не ждать, это был прямой приказ, и все же оно последовало, ее голос раздался вновь у каждого в мозгу, еще более холодный и еще более повелительный. — Этот приказ обязателен к исполнению, так как отдан он мной, если кто-то из вас еще сомневается в моем пробуждении. Мной — истинным Повелителем Вселенной, Первым Хранителем, Золотым Королем Драконов!

Как только колебания вокруг окончились, я посмотрел на бледных Аю и Мио.

— Ая, немедленно прикажите перевести крепость в боевое состояние, Мио, проследи за тем, чтобы все волшебники из других миров и гости храма его незамедлительно покинули. Брат, идем к дядюшке Тэйсэю, всех нужно предупредить, Повелитель скоро будет здесь во плоти. А затем спустимся к тоннелю Дэливирина, нужно встречать Королей Бездны. Остальные Хранители уже в пути.

Как только я толкнул тяжелые каменные двери, ведущие из штормовой комнаты, тот тут же ощутил сложную демоническую ауру, Амэ среагировал и блокировал удар черного меча, сформировав свой меч из огня.

— Ну, ваши инстинкты не затупились, и это не может не радовать! — в своем черном кимоно и длинной белой хаори, накинутой на плечи, перед нами стоял Асудзима-кун. Брат отбил его атаку и Ики отскочил на два шага вперед, к стоящем рядом девушке, как две капли воды на него похожей.

— Ты оттуда, с плато? — он был доволен, поэтому это единственный вопрос, который интересовал меня больше прочего.

— Да, Сатин присоединилась ко мне, прибыв из Тандеркрита, Дэмиан отправился за Эллесс, они скоро будут. Я видел этот столб золотого пламени, который выжег небеса в мире тьмы, Повелитель проснулась.

— Идите наверх, на смотровую площадку, нам нужно кое-кого забрать из Бездны, и мы тоже прибудем туда, — попросил их Амэ и оба главы клана Асудзима исчезли, поражая своей сверхскоростью движения.

Мы спустились вниз пирамиды, и распечатали защитные заклинания Лиана, однако, они и так держались уже еле-еле, из Дэливирина выливалась потоками энергия и мне пришлось впитать часть в свое тело, чтобы напитать уже почти выросшие там колонии кровожадных бабочек Калистра, которые питались буквально всем — они же демоны Бездны, вошедшие в симбиоз с моим телом.

— Асудзима уже здесь, Лиан и Лири поднимаются. Дэмиан и Эллес — вот-вот прибудут. Думаю Харэ и Повелитель прибудут вместе. Кто остался? — поинтересовался брат.

— Те двое, которых Харэ выбрал генералами армии теней, думаю, они должны прийти оттуда из Бездны, вместе с ее Королями.

Стекло туннеля в Дэливирин треснуло из-за магического потока, все защитные омаммори, оставленные Лианом, горели алым цветом, еле-еле задерживая вихревые потоки.

— Вот они… — первыми из отверстия выползли цепи вожделения, втыкаясь в края, затем прямо перед нами появились два черных призрака, окутанных в шали — Стражи Пустоты, а затем и сам Король Кошмара.

— Приветик, вы не представляете, что там творится… на озере пустоты шторм! — Лилирио выглядел взволнованным, вслед за ним из прохода появился красивый молодой человек с повязкой на глазу и странной бионическо-кристаллической рукой, он был одет в военную форму, только серого цвета, и длинный черный плащ, за руку он держал, одетую в комбинезон девушку, хрупкую, маленького роста, с черными короткими волосами, она выглядела бы невинно, если бы не угольно-черные глаза. Люди, которых соединили с тенями Эльребы, я видел такое впервые. За ее спиной висел огромный сияющий меч с лазерным лезвием.

— Вот, знакомьтесь, Харэ прислал их — наши новые генералы Теней, Рэй и Рио… — Лилирио указал сначала на мальчишку, который внешне выглядел даже старше, чем мы, а потом на девушку, от которой исходила кровожадная аура. — Рэй, Рио — это Повелители Смерти, великие некроманты Кирита — Аки и Амэ.

— Да, нам очень приятно. Я попрошу тебя, Лилирио, сопроводить наших гостей на смотровую площадку наверху. А мы дождемся Нирилиана, он ведь укрепляет границы Бездны?

— Прибудет с минуты на минуту. Я понял, Аки… мы уже идем.

Когда они ушли, Амэ вопросительно на меня посмотрел, я начал привыкать к тому, что заклинание алой нити стало становиться сильнее и в ряде ситуаций, нам не нужно было использовать слова, чтобы что-то спросить. Он хотел узнать мое мнение о них.

— Ты наверняка тоже заметил кровожадную ауру, исходившую от этой девчушки Рио, она словно мясник в юбке и весьма плохо управляет своими инстинктами.

— Это я заметил, ахха… Аки, ты так никогда и не научишься быть милым с девушками, но… но и парень тоже не простой. Сколько бы я ни старался, ничего живого создать с помощью адаптивной генетики я не могу, слишком уж мудрёные последовательности заклинаний в этом человеческом преобразовании, а здесь набор заклинаний в кристаллической части огромен, да и чувствуется след магии Харэ. Он выбрал их… значит не спроста.

Гул Бездны стал нарастать и всплеск энергии выбросил из прохода Лиана, который отлетел к дальней стене, пробил ее и уцепился мечом за край, чтобы не провалиться.

— Вот это приземление! — воскликнул брат, бросаясь помогать Лиану, вокруг которого в бешенстве кружили Стражи Кошмара.

Лиан встал и быстро подойдя к проходу, захлопнул защитное стекло, воткнув в специальное отверстие на нем свой меч Бездны, все стекло покрылось аметистовыми иероглифами.

— На какое-то время это поможет, но вообще, я надеюсь Харэ, что-нибудь с этим сделает.

Мы добрались до центральной комнаты с реактором энергии Бездны и фонтаном вокруг него, на парапете я увидел девушку в огненно-рыжем платье, ее волосы меняли цвет через определенный промежуток времени. Начиная с головы и до кончиков, они переливались в другой цвет, ее кожа была почти полупрозрачной, а поверх платья лежал длинный призрачный хвост, как у змеи. Корона на ее голове из живых цветов засохла, а цветы стали черными.

— Вот, как выглядит Королева, которая добровольно стала падшей, ради любви своего Короля… Эллесс… это ты? — Амэ был с ней знаком раньше, они пересекались на Площади.

— Удивительно, но все-таки я… С Королем Кошмаров мы знакомы… Амэ, а это полагаю твой брат, Аки?

Я поклонился, прижав руку к сердцу, даже будучи падшей, выглядела она по-прежнему величественно.

— Я рад с вами встретится, Королева Эллесс… или мне лучше сказать падшая Королева Элементалей.

— И это ты еще слишком мягок к ней! — голос исходил с противоположной стороны фонтана, там, всматриваясь в зияющий поток Бездны, стоял элегантный молодой человек с черными волосами и в белом строгом костюме, в руках у него была трость со скорпионом на конце. Жало скорпиона, Призрачный острый хвост у него тоже имелся, рядом у его ног белый барс с призрачными глазами.

— Дэмиан… так ты отзываешься о своей любимой Королеве, спасшей тебе жизнь, вам обоим очень повезло, что Лилирио и Нирилиан смогли обратить ваше обращение в демонов и отпустили вас из Бездны. И раз уж вы оба здесь, идемте, Повелитель скоро будет здесь.

— А ты как всегда непреклонен. Да, Амэ? Хорошо идемте, а по дороге я хочу послушать великолепно разыгранную игру, победа в которой принесла Харэ пробуждение Повелителя.

На смотровой площадке было оживленно. Несомненно, все Хранители Хаоса ощущали восторг и нетерпение. Взгляд Хранителей был обращен к темным небесам Кирита. И небо стало проявляться, облака вокруг будто бы расходились, подгоняемые ветряными потоками сотен крыльев, я никогда не видел ничего более прекрасного. Сотни драконов, летящих по высокому небу, истинные хранители небес, среди них я заметил дракона, от которого исходило серебряное свечение, у него была гладкая серебристая кожа и длинный хвост с острыми зазубринами. Он был и больше остальных драконов, все остальные ящеры ритмично летели, полукольцом снижаясь над смотровой площадкой. Серебристый дракон пролетел через их строй и еще высоко в воздухе, тело дракона начало исчезать в серебристом пламени, и на площадку ступил Волшебник Измерения. Как всегда, воплощение добра и коварства одновременно, он был ослепительно красив, в алом костюме, камзоле с черными узорами ликорисов, в своей алой тиаре и белых брюках, его длинные серебристые волосы были заплетены в высокий хвост.

— Я несказанно рад, что все мы здесь ради нашего Повелителя, — он развернулся к нам спиной и сев на одно колено, опустил голову, на подсознательном уровне все мы ощущали единение с ним, поэтому все сделали тоже самое, что и он.

Черные небеса Кирита расступились, драконы издали оглушительный рев, и огромная, черно-золотистая тень затмила собой небо. Король Драконов был настолько огромным, что остальные ящеры на его фоне казались игрушечными, его крылья — черные, с золотыми полосами, черные рога и пасть, в которой светился золотой огонь. За все Вселенные я видел эту форму только во снах. А сейчас он был более чем реален, Король Драконов. Воздух был наполнен, пропитан мельчайшими частичками материи Хаоса, все Хранители ощущали великую силу Повелителя Драконов…

Он завис в воздухе над остальными драконами, я сумел разглядеть все эти великолепные узоры на блестящей черной чешуе. Тело дракона запылало золотым огнем и стало таять, а вместо него не спеша, с воздуха к нам спустилась девушка, одетая в доспехи из жидкого металла, узор которых постоянно менялся, ее лицо закрывала зеркальная маска. Она вытянула руку и схватив собственную тень, превратила ее в короткую накидку с рваными краями.

— Итак, вы все здесь, мои Хранители… и я несказанно рада вашей преданности и вашему ожиданию, которое наконец сбылось. Я здесь, и я пробуждена. И прежде, чем мы начнем завоевание этой Вселенной… я хочу спросить у каждого из вас, все вы, так или иначе, вы обладаете силой Королей, кто-то из вас уже стал Повелителем… кто-то является Великими Королями, а кто-то пока еще просто Королями, но все вы, Короли, сражаетесь рядом со мной. Но я хочу спросить вас, зачем вы стали Королями?

— Разве мы становимся Королями не для того, чтобы стать сильнее? Ведь этому, Повелитель, вы всегда учили нас, — ответил ей спокойно Амэ, быстрее всех остальных.

Она кивнула головой, и переместилась к Харэ, подав ему руку и жестом приказав подняться.

— Да, Амэ… отчасти это так. Вы становитесь Королями, чтобы стать сильнее. Но вместе с тем, вы забываете о главной сути. Вы становитесь Королями, а затем Хранителями Вселенной для того, чтобы исполнять свои желания, не забывайте об этом, никогда. Ваши желания вот, что навсегда меняет мир вокруг. А теперь собирайтесь, мы идем в гости к Магрогориану Аринглеру, чтобы лично засвидетельствовать уважаемому Королю Богов факт моего пробуждения…

Калистра — кровожадные демоны, питающиеся энергией Бездны. Живут огромными колониями в телах мертвецов. Носитель колонии выращивает бабочек внутри своего тела, взамен они предоставляют ему свою безграничную атакующую мощь. Их огромное количество может достигать миллиона. Впервые были применены на войне Хранителей, Повелителем Смерти Аки фон Штэтэрном. Аки использует колонию как оружие ближнего и дальнего боя, стая уничтожает не только все живое, но и объекты не живой природы, в рассредоточенном виде представляют собой огромный вихрь, которым Аки управляет при помощи рук.

6.

— Аки, открывай ледяной портал Хорина. Все Хранители попадут на Площадь через него, культ дракона уже уведомил Магрогориана о нашем визите, мы с Харэ прилетим с небес. Эти драконы останутся здесь защищать Кирит на случай, если Магрогориан решит на нас напасть.

Они снова поднялись в небо и превратившись в драконов, исчезли в небесах Кирита, они были невероятно сильны, воздух до сих пор был раскален их мощью, моя оболочка едва выдерживала и не плавилась, обнажая белые кости лича. Я посмотрел на брата, который уже открывал ледяную кромку портала, он прикрывал костлявую руку.

Мы прибыли на площадь, в зал заседаний расширенного совета Богов, ледяной портал покрыл площадку до веранды тонким слоем льда. Все эти божества весьма переполошились, увидев нас с Аки… Магрогориан потерял дар речи. Салидин отреагировал сразу же и отдал приказ увеличить число асуров-стражников, которые прибыли из Эшфера прошлой ночью.

«— И пламя Бездны создай проводника мне, дабы часть мое души не потерялась. Здесь во мгле и холоде» — я произнес заклинание и создал фамилияра в виде ведьминого огня. Он должен был нас представить.

— Повелители армии смерти, наследники Кирита, Хранители Хаоса, Аки и Амэ фон Штэтэрн, — представил нас мой фамильяр.

— Короли Пустоты и Кошмара, наследники Дэливирина, Хранители Хаоса, Нирилиан и Лилирио фон Штэтэрн.

Затем из портала вышли Ики и Сатин. И если клан Асудзима еще был знаком Богам, то вот появление Рио и Рэя, новых генералов армии теней, они явно не ждали. Я отправил к ним фамильяра.

— Главы клана Асудзима, наследники Эльсшферы, Хранители Хаоса, Сатин и Ики Асудзима.

— Генералы армии Теней, наследники Ижмира, Хранители Хаоса, Рио и Рэй.

Следом из портала вышел хитрый и улыбающийся падший Король и его Королева.

— Руководители организации «Scorpiones», падшие Король и Королева Элементалей, Дэмиан и Эллесс Ламбьель.

Наконец нервы у Магрогориана сдали, он вышел из-за огромного стола и встал напротив всей этой компании.

— Кто-нибудь из вас объяснит мне, в конце концов, что происходит! И что вы все здесь делаете! — он перешел на крик… Король Асуров молчал, но по нему было видно, что он также вне себя от ярости.

Внезапно послышался угрожающий грохот, дворцы Площади будто сотрясло и в центре Авангаруума, рядом с водопадом открылась огромная сияющая дыра, отражающая внутри себя темное космическое небо с сияющими звездами. И я ощутил тоже самое, что и в Кирите — прилив силы Хаоса, воздух накалился, все без исключения почувствовали титаническую силу Повелителя Драконов и Волшебника Измерений. Однако, брат переглянулся со мной. Да, все же ощущения немного отличаются от их появления в Кирите, а значит они ограничивают свою силу, чтобы Площадь, вместе со всеми ее обитателями, не разрушилась.

Салидин, Сиджей и Джейси все смотрели на эту дыру с ужасом. Из нее появился Харэ и застыв в воздухе на мгновение в облике дракона, тут же стал Волшебником Измерения.

Фамильяр в виде огонька завис на его вытянутой ладони.

— Волшебник Измерения, Хранитель Хаоса, Серебряный Дракон, наследник Амина, Фэйфан-Харэ ди Амминаретт.

Харэ медленно направился к Магрогориану, он улыбался. И как обычно, эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Вы удивлены, господин Магрогориан? Стоящие перед вами, все до одного, Хранители Хаоса и здесь они затем, чтобы сообщить вам важную новость… если вы этого сами еще не поняли, то началась война. И если уж моим словам вы не готовы поверить, уважаемые Боги, то может быть Король Драконов сам вам об этом сообщит…?

На лице Магрогориана возникло выражение ужаса, перемешанного с кошмаром, Боги, находившиеся в зале, начали перешептываться с благоговейным страхом. Салидин глазами подал знак Сиджей, чтобы они были готовы. Джейси спроецировала мечи исполинских размеров, а глаз Сиджей закрылся зеркалом. Дыра в небе над дворцами снова стала издавать угрожающий рев, и в то же мгновение из нее появился черный, покрытый золотыми узорами, огромный дракон с рожками на голове и невероятными черными крыльями. Повелитель здесь, она повторила свое появление, опустившись ножками прямо на перила веранды, Харэ протянул ей руку. Она взяла Волшебника за руку и спустилась с парапета прямо на веранду, как ни в чем не бывало. Поверх доспехов из тени сформировался черный балахон, закрывший ее маску и торс. Я окинул их всех быстрым взглядом — они почувствовали насколько ее существование сейчас реально и они были напуганы.

— А я смотрю, старые друзья мне совсем не рады…

Огненный фамильяр, переместившийся на плечо волшебника, возвестил:

— Источник Хаоса, Повелитель Драконов и Вселенной, Золотой Дракон, Эльреба…

— Спасибо, Харэ, что представил всех нас… — Магрогориан, Салидин… как же я рада снова вас увидеть, после стольких лет разлуки… хотя это будет немного не правдоподобно звучать из моих уст, учитывая… что я собираюсь вам сказать. Жаль, здесь нет Эвергрина, чтоб он мог тоже это услышать лично… но я надеюсь, вы ему передадите? — это было так забавно. Она решила упомянуть труса Эвергрина, навечно сидящего в своих льдах и даже не появившегося здесь.

— Я и мои Хранители Хаоса объявляем вам войну, Магрогориан. Тебе лично и всем Богам… — Эльреба протянула руки к его лицу и тут же их отдернула, словно ей было брезгливо касаться Бога. — Помни о смерти… помни Магрогориан, что Боги тоже смертны… и я это обязательно докажу. Победитель в этой войне будет только один…

После того, как Повелитель ушла в дальний конец зала в сопровождении Короля Асуров, она вернулась в хорошем расположении духа.

— Аки, Амэ, подготовьте пожалуйста системы Кирита для демонстрации нашего превосходств господину Королю Богов, а еще исполните наш уговор по поводу магической энергии. Всех остальных жду в Минас-Аретире.

Мы должны были присоединить к остальным Хранителям в Минас-Аретире после того, как закончим загрузку магической энергии по договору, поэтому в тронном зале мы оба заканчивали последние приготовления.

— Послушай, Аки… я вот все думаю, если Магрогориан, Эвергрин и остальные Хранители с нами сражаются… их не устраивает власть Повелителя и законы Хранителей, хорошо, ладно… предположим, они победят, конечно этого не произойдет, но допустим это случилось…

Брат тренировал заклинания колоний своих пожирателей Калистра, после того как он передал меч Бездны Лиану, кровожадные демоны стали его единственным оружием ближнего боя.

— Не беспокойся, этого не произойдет… но если мы рассмотрим просто это, как ситуацию, я готов тебя выслушать.

Брат иногда бывает ужасно нудным.

— Так вот, если они выиграют, и Повелитель исчезнет… то, как они намереваются справиться с последствиями. Ведь они же, начиная эту войну, думают о будущем. Кто, по их мнению, будет управлять Городом Бездны, который разрушит ни одно измерение без контроля? Потерянные Души вырвутся из подсознания Повелителя и начнут охоту на Хранителей, они готовы к этому? И в конечном итоге, кто будет, по их мнению, кормить двадцать пять тысяч драконов? — меня уже достаточно давно волновало это. Каким образом Эвергрин станет расхлебывать все это, станет Повелителем и примет бремя Эльребы? Не смешите меня, он не настолько жертвенен, чтобы сотворить такое с собой.

— Эвергрин, Магрогориан и Салидин — у этих Королей есть желания усилить свою власть Короля и стать Повелителем. И почему-то они думают, что гораздо проще отобрать у Эльребы ее титул и силу, чем развить собственную. Теоретически, существует возможность смены Повелителя Драконов. Но судя потому, что мы видели в Городе Потерянных Душ… эта возможность лишь выражается в том, что теоретически призраки Шалалла могут нанести Повелителю вред, предположим они могут ее и убить, тогда вот тебе предпосылка к тому, что Повелитель Драконов может смениться… однако, я за всю историю, рассказанную нам Эльребой, ни разу не слышал, чтобы стать Повелителем Драконов было возможно. Харэ стал Повелителем магии драконов, но стать Повелителем Драконов невозможно…

Я щелкнул пальцами и высек искру пламени.

— Ну вот и я о чем! Они, что настолько высокомерны… полагать, что на власть Повелителя Драконов можно посягать, при этом ничего не отдав взамен? Что можно просто им стать?

— Именно так они и думают, потому, что обманчивые желания Оскураса обманывают их разум. Мио прислал нам данные, мы можем начинать демонстрацию, открывай канал связи с Площадью… вчера я нанес им личный визит и рассказал о воле Кирита разорвать всякие дипломатические отношения. Они были крайне удивлены моему личному визиту, но все же вполне готовы к таким условиям, а это значит, они готовятся к войне, как и мы. Они пытаются объединиться, вот сейчас и посмотрим удается ли им, — на лице Аки пробежала улыбка, столь похожая на улыбку Повелителя, что я замолк и стал наблюдать за устанавливающейся связью. Я сжимал в руках нефритовый череп, который служил своеобразным телефоном между мной и Лианом в Бездне, ведь именно они будут следить за расходом энергии из Бездны, а Аки носил внутри гримуара ключ от реактора.

— Привет, дорогие наши Боги и Богини с Площади Пяти Лун, если кто-то еще не в курсе, то меня зовут Амэ фон Штэтэрн, вместе с моим братом Аки мы являемся единоличными правителями мира Заоблачной Крепости, а также Повелителями мертвой армии Кирита.

Если Аки был там вчера, то он уже успел произвести на них соответствующее впечатление.

— Мы готовы, господа фон Штэтэрн, вы можете начинать, — Магрогориан был бледен, он не мог скрыть своего разочарования, не мог утаить от наших глаз свой страх.

— Ну вот и хорошо, — Аки ответив, поднял руку в перчатке и достал из складок своего плаща «книгу смерти», и начал перелистывать в уме страницы, ища нужный раздел. Книга распахнулась, хотя Аки даже не касался ее. Что ж, пора и мне начать, я использовал спиралевидные заклинания для активации нефритового черепа, последовательно закручивая их в цепочку и опуская внутрь черепа. Внутри головы зазвучал голос Лиана. Тем временем, Аки вывел на полупрозрачную пленку, представляющую собой панель связи, графики загрузки энергии, которые только что прислал мне Лиан. Там были все миры и все магические источники, в которые мы закачивали магию на протяжении долгих-долгих лет.

— Итак, вот вам наши графики загрузки… — ответил Аки и кивнул мне.

— Мы определили максимально возможный порог заполняемости каждого источника, и исходя из этого, получили общую потребность в магии, это количество чистой магии Кирита будет закачано в каждый отображаемый источник, понятно? — я ведь должен был им что-то пояснить.

— Куда яснее, — ответила сестра Магрогориана которую мы видели при визите на Площадь с Повелителем, у нее было меньше страха в душе. Ее гордость была уязвлена, и она была раздражена. Похоже, эта женщина не так проста.

— Тогда запускаем загрузку, братец? — спросил я, обращаясь к Аки, и тот кивнул, страницы книги начали беспорядочно перелистываться, пока наконец не остановились на нужной, в воздухе перед глазами брата возникла пентаграмма, внутри которой была замочная скважина, в нее вставлялся ключ от реактора Кирита и таким образом запускался одновременно с разрешающими заклинаниями Лиана, которые передавал нефритовый череп в моих руках. Аки голой рукой, та, что едва не сгорела при прошлом визите Повелителя, повернул образовавшуюся пентаграмму, реактор был запущен на полную мощность.

Все они стали спокойно наблюдать за заполняемостью источников, не замечая главного… а я все гадал, у кого из них первым возникнет ощущение того, что все это всего лишь показательный процесс. Мы же в тронном зале специально вчера прорубали такое широкое окно. Зря что ли? Ну давай же, Салидин… ты умнее их, посмотри в окно за нашими спинами…

Король асуров наклонился и что-то шепнул Магрогориану, на лицах обоих я без труда прочитал беспокойство. И вот он увидел! Он увидел часть наших любимых мертвецов! Мы готовились к войне в мире Ночи, а поэтому большая часть из них уже была пробуждена и сейчас предстала перед ними!

Я не удержался и рассмеялся, Аки строго на меня посмотрел.

— Прости, прости, брат… но это же забавно. Эй, Великие Короли! Мы закончили, то, что вы видите за нашими спинами — армия живых мертвецов… убить которую невозможно любым из известных вам способов… подумайте над этим, если считаете, что у вас еще есть время на раздумья…

Воля умирающего — это инстинкт, заложенный в магическую силу как некромантов, так и в дар Богов Смерти. Она выражается в исполнении последнего желания умирающего. И те и другие исполняют это желание в обмен на душу или всю духовную энергию умирающего. И для тех и для других это своеобразный ритуал — дань умирающему и в тоже время процедура подготовки к смерти. Вот только используется оно по-разному. Для некромантов последнее желание — всегда способ удовлетворить свои потребности в Смерти, а для медиумов — последняя воля и убийство — это дань Смерти, предназначенная Вселенной. На фоне этих не разрешимых противоречий, рано или поздно должна была начаться война.

7

Я завидовал Амэ, в каком-то смысле, он был рад вернуться в Минас-Аретир, я не мог ощутить такого же чувства. Я знал, что однажды вернусь сюда в тот момент, когда драконы проснутся, и я был бы также рад этому, как и Амэ. Что драконы снова здесь, что Повелитель пробудилась, что Хранители Хаоса наконец все вместе… и я был бы рад, если бы не понимал, что эта встреча приближает неминуемый конец. Всему есть предел, и этому тоже… все должно было закончиться и пускай я не знал, как и сколько из нас выживет и исполнит свои желания, но я чувствовал… все это будто бы в последний раз…

Мы прибыли в Минас-Аретир последними, но весь культ драконов был так оживлен, что нас все равно встречали при полном параде. Я никогда не видел Кристиансена таким счастливым и занятым, замок, в котором он был управляющим, принимал столько гостей и сразу.

— Выглядишь довольным, Кристиансен. Маркус и Геллиард еще не успели тебя достать?

— Мы все стремимся к идеальной готовности замка к войне, а присутствие Повелителя поднимает всем дух. Идите, вас все уже ждут в зале заседания культа.

Кристиансен проводил нас в переполненный тронный зал Минас-Аретира. Он же зал культа двух драконов. Было шумно, потому, что помимо ашгардов и аэшфордов — служителей культа, в зале в этот момент собрались все Хранители Хаоса. Эльреба и Харэ находились на постаменте, Харэ создал два кристаллических трона черного цвета, а Эльреба проложила к ним дорожки из жидкого металла. Когда оба дракона заняли свои места, в зале воцарилась тишина. Мы заняли свои места в первом ряду рядом с остальными Хранителями Хаоса, пока мы шли Амэ с Асудзимой-куном о чем-то оживленно перемигивались. Первой начала говорить Повелитель.

— Мои любимые и верные Хранители, служители культа и Харэ… невероятно представить себе, сколько тысячелетий прошло с тех пор, как я уснула, чтобы во сне наблюдать за развитием Вселенной, создателем которой стала. И все это время каждый из вас служил мне и ждал пока я очнусь ото сна. И драконы вновь будут править этой Вселенной, желания всех вас я слышала, и мой долгий сон был наполнен ими, это придавало мне сил, и каждый раз я убеждалась, что выбрала верный путь вместе с вами. Поэтому, прежде всего я хочу, чтобы каждый из вас чувствовал свою значимость для меня и получил мое признание за преданность…

Тут она сделала то, что в полной мере отличало ее от других Королей. Она была истинным Королем, Королем Драконов, она была его сердцем и его душой, она была его воплощением в этой форме… но все-таки она была Королем, который был достоин звания Повелителя Вселенной не только за то, что она заплатила невероятно огромную цену равновесию за свою силу, нет, она была достойна этого… истинный Король, который ведет себя иначе и ощущает мир вокруг себя совсем иначе. То, что она сделала, стало неожиданностью даже для Харэ, который знал и понимал ее мысли лучше, чем кто-либо еще. Эльреба встала с трона, и спустившись с него по лесенке из жидкого металла, в одно мгновение оказалась на постаменте, и опустив корпус тела вниз, она села на одно колено и преклонила голову перед своими соратниками… всеми нами, в этот момент мы все были равны для нее. Она сделала это в знак того, что каждый из нас более чем достоин ее. Глаза Харэ блеснули удивлением и невероятным новым ощущением, каждый раз она не переставала его удивлять. Только истинный Король мог не только ждать повиновения и преклонения своих подчиненных, но и иметь волю и смелость преклониться перед ними, взять на себя ответственность за их преданность и желания. Эльреба была истинным Королем, Повелителем Драконов и будущим, которого жаждал, несомненно, каждый из собравшихся в зале. Я ощущал это из-за стрежня истины Амэ, который работал на всю катушку.

— И пусть каждый из вас никогда не сомневается во мне. Все ваши желания живут внутри меня, и я клянусь, что обязательно исполню их. Я Золотой Дракон — Эльреба. Я Повелитель, и бремя Повелителя лежит на мне. И поэтому я сейчас говорю вам спасибо, ибо я сейчас не стояла бы перед вами, если бы не усилия каждого из вас и конечно же тебя… Харэ… она обернулась, и сквозь зеркальную маску, Харэ увидел ее настоящую улыбку.

— Спасибо, Эльреба, за то, что ты веришь в нас… — ответил Волшебник Измерения и сойдя с трона, подал ей руку и помог встать.

— И теперь я готова сказать, что готова начать наполнять Вселенную вашими желаниями и мечтаниями. Сейчас в эту минуту мы начнем строить новую Вселенную. Вселенную тьмы, где боль и печаль навсегда исчезнут в Бездне. Идемте же со мной…

По залу пронесся восторженный возглас. Мы все ждали и верили, что Повелитель однажды проснется от своего сна. Мы верили, что снова услышим однажды пронзительные крики драконов. И всем нам конечно было безумно интересно, как же Эльреба решила расправиться со своими врагами.

— Начну, пожалуй, с того, что все вы знаете наших врагов… их имена, лица, мотивы и цели. И все мы, безусловно, понимаем, что мы сильнее. Я могу сейчас же отдать приказ драконам спалить их всех… — зал покорно разразился криками. — Но в таком случае, нам всем будет невообразимо скучно. Поэтому я планирую продлить эту войну как можно дольше, чтобы собственными глазами увидеть, как один за другим Короли, что считают себя Великими, падут к моим ногам, утонув в собственной трусости и безысходности. Это будет забавным зрелищем… я хочу посмотреть, во что страх и Хаос превратят Салидина, Магрогориана и Эвергрина…

Она кивнула Харэ, чтобы тот озвучил их общее решение и отдал распоряжения. Только он один понимал, что ее разум не может долго находиться в одном стабильном состоянии и оценивать реальность. Он знал, что сейчас ее мысли могут находиться в сотнях миров и смотреть на множество жизней, поэтому, когда она уставала взаимодействовать с реальностью, тут же Харэ перехватывал инициативу, и продолжал общаться с внешним миром, пока ее разум не приходил в норму. Я понимал это после визита к глубинам ее подсознания.

— Итак, дамы и господа, перейдем к главному. У нас широкие планы, и начнем мы с Эшфера. Король асуров должен понять, что он поступает неправильно, либо погибнуть на этой войне вместе со всеми своими революционными идеями. Однако нападение на Эшфер мы запланировали в две волны и не сейчас, а чуть позже… пускай Салидин немного поживет в страхе перед каждым новым восходом солнца. А мы с Повелителем пока успеем навестить Дэливирин. Первой в Эшфер вступит армия теней. Рио, Рэй, вы как ее новоиспечённые генералы поведете ее в бой против армии асуров, скорее всего Салидин не использует армию песков, он знает, что асуры проиграют, поэтому оставит армию песков для возможного прикрытия своего отступления, проще говоря, бегства… все должно пройти именно так, по нашему плану.

— Я возлагаю на вас большие надежды, — внезапно Эльреба прервала Харэ и обратилась к генералам теней, Рэй кивнул, а Рио положила руку на рукоять меча, спрятанного у нее на поясе под плащом. Лиан, Лилирио, что касается вас… мы отправимся в Бездну вместе, я хочу, чтобы демоны Бездны, наконец, покинули свою колыбель и отправились на свет…

По лицу Лиана и Лилирио стало ясно, что они в шоке от такого решения. Чего-чего, а свободы они явно уже никогда не ждали.

— То есть… Эллианна, ты даешь им свободу? — неожиданно выпалил Лири.

— Да. Как и вам, вторгайтесь в любые миры, в какие только захотите, утаскивайте и кормите Бездну, столько сколько потребуется. Вы очень многое сделали за последнее время, пока я была в теле Эллианны, и вы заслуживаете за это соответствующее вознаграждение.

Короли Пустоты и Кошмара кивнули в знак согласия. Эльреба снова перевела взгляд на Харэ, они общались при помощи канальной связи, поэтому продолжил он.

— Дэмиан, Эллесс собирайте своих лучших наемников, в помощь мы дадим вам ударные группы воинов из обоих отделений культа. Пора вернуть вам утраченные титулы, забытую столицу и склонить стихии к повиновению, поэтому, кому как ни вам возглавить эту миссию. Сразу по ходу Маркус, Кристиансен, соберите и подготовьте всех воинов культа.

Здесь я немного не понял их планов. Она же сама приговорила Эллесс и подвела к тому, чтобы она стала падшей, и спасла Дэмиана от смерти? Или я чего-то не знаю? Харэ продолжил:

— Аки, Амэ… мертвецы должны быть готовы к следующей битве в Нифльхейме, поэтому поработайте над их магической защитой…

— У нас есть небольшие проблемы с их контролем, но это поправимо, — мы обменялись взглядом с братом, а Харэ едва заметно мигнул, что означало… мы делаем все верно и должны ему подыграть, почему-то Повелитель не хочет, чтобы все Хранители знали о том, что Кирит не примет участие в битве за Нифльхейм, а сразу же отправится в мир Ночи.

— Впервые об этом слышу. Почему вы об этом молчали, Аки? — Эльреба вступила в эту игру и изобразила удивление голосом, конечно же она все знала. — Насколько это критичные проблемы?

— Недавно мы начали отмечать случаи каннибализма среди них, они поглощают друга и тем самым насыщают свои тела клетками материи Хаоса.

— Мертвые клетки материи Хаоса, которые ты назвал D-интэрклетки. И что происходит, когда они ими насыщаются?

— Мутации… это невероятно, но с одной стороны они становятся меньше зависимы от некромантической магии контроля, которой мы сдерживаем их остаточные инстинкты к поглощению… с другой стороны они становятся сильнее, у них появляются мутантные органы, мы их назвали «мирсалисы» и «терсалисы», в зависимости от того в верхней или нижней части туловища они появляются, эти органы мертвецы используют для борьбы с другими своими сородичами.

— Аки, то есть ты хочешь сказать, они не просто не поддаются контролю, но и становятся сильнее, умнее? Ведь в таком случае эти мутации на пользу. Значит, чем больше D-интэрклеток поглотит конкретный организм, тем более невероятный эффект мы можем получить, а тем самым усилить вашу армию. Это интересные наблюдения. Аки, Амэ, вам нужно продолжить эти исследования. Харэ, помоги им с усилением магии контроля и вообще это крайне важно и интересно, вам втроем выпадает шанс создать новый вид существ, поэтому постарайтесь…

— Если ты так желаешь, мы сделаем все возможное! А братец было уже хотел закрыть этот проект с насыщением их D-клетками. Тем более, если Харэ нам поможет, то процесс пойдет куда быстрее, — Амэ иногда переигрывал, но вышло правдоподобно.

Эльреба кивнула и повернулась в сторону своих любимчиков — мечников Асудзима.

— Ики, Сатин… я прошу вас, возьмите своих лучших мечниц из клана, и создайте особую разведывательную группу, мой главный советник Геллиард будет ее курировать, а я лично контролировать каждый ваш шаг, ваши миссии будут очень важными и специфичными. Кроме вас работать на дальних рубежах скрытно и не заметно от глаз наших врагов никто не может.

— Это будет честью для нашего клана, и конечно же для меня и Сатин.

— Ики, вы мои разведчики, вы мои глаза там, где мои собственные не могут видеть. Поэтому прошу вас… в качестве первой миссии найти то, что от меня спрятали… — она затихла на минуту потому, что в ее голосе появились угрожающие нотки, которые отметил лишь Харэ, сидевший рядом. — Найдите «Алые врата». Найдите их, найдите мне путь в Белый Город, Оскурас не должен стать исключением, какой никакой, но он тоже великий Король… и должен ответить за все, что сделал. На этом все. Следующее собрание Хранителей Хаоса пройдет в Кирите по итогам битвы за Эшфер. Ики, Сатин и Аки с Амэ останутся, все остальные могут покинуть зал…

В этом замке окна были только на верхних башнях, на уровнях где замок врастал в скалы окон не было, только прорубленные отверстия между соседними скалами. Поэтому я не был удивлен, когда внезапно послышалось рычание и один из драконов вылез откуда-то из расщелины в потолке и спикировав вниз, умостился на плече Повелителя. Его чешуя была золотисто-зеленой, переливающейся. Рожков было по две пары с каждой стороны головы. Он поднимал голову и словно ласкался о руку своей матери, они что-то сказали друг другу на драконьем языке, а Харэ улыбнувшись, вытянул руку, молодой дракон перебрался к нему и завился клубком вокруг его шеи.

— Это Милиастрис, последний дракон, созданный мной из генезиса перед пробуждением, и он весьма нетерпелив, а еще и умен. Их почти двадцать пять тысяч и все до единого требуют моего внимания, боюсь, если бы не Харэ… мне не справиться. Он прилетел потому, что хотел увидеть тех, кто перешел предел пустоты и сумел получить силу Повелителей. Милиастрис дракон, чувствующий «дыхание пустоты», то есть силу Короля, перешедшего этот предел. А я сказала, что он сможет пообщаться с вами только после того, как мы поговорим…

— Эллианна, ты сказала Ики и Сатин, что они должны найти «алые врата», но разве мы уже не нашли их? — Амэ естественно желал узнать правду, почему Повелитель так поступила.

— Амэ, и то и другое твое утверждение верно… и то и другое истина. Вы нашли настоящие врата, но теперь пришло время сказать вам о еще одном действии «блуждающих координат». Эти врата способны защищать себя не только известным вам способом. Как только любой из Хранителей Хаоса коснется врат, они тут же создадут вторую копию где-то во Вселенной и распределят энергию между реальными вратами и копией. И если пройти в какие-то одни врата, то скорее всего можно угодить в пространственную ловушку и умереть. Полагаю, что это касается любого из нас.

Все это время дракон, свернувшийся вокруг шеи Харэ, не сводил с меня одного глаза, пронзительный желтый взгляд пронизывал меня на сквозь. Это продолжалось несколько мгновений, после чего он закрыл глаз и спрятал голову поглубже в складки шарфа Харэ.

— Чтобы этого не произошло нужно, чтобы мы одновременно переступили границы реальных врат и дублера, и таким образом ловушка времени и пространства будет уничтожена, и мы получим доступ в Белый Город… но даже если мы одновременно найдем врата, у меня только один вопрос… — конечно брату помогал стержень истины внутри него. — Как мы узнаем об этом? Канальное общение тут не поможет. Наши враги не столь глупы, чтобы не понимать этого…

Повелитель засмеялась.

— Конечно же нет… но ты задал вполне правильный вопрос, Амэ… и ответ на него сидит и обижается на меня на шее у Харэ. Вашей связью и спутником в поисках врат будет дракон. Милиастрис, проснись… ты нужен своему Королю…

И дракон открыл свой единственный глаз… так где же тогда второй?

Дыханье Пустоты — после перехода предела пустоты Королем, его сила преобразуется и называется дыханием пустоты или же силой Повелителя. Сам Великий Король становится Повелителем. Однако, сам по себе такой переход практически не возможен. Повелителем либо становятся, вопреки самой смерти, либо рождаются… из пепла и огня, боли и неопалимости… способности вынесли любые муки ради кого-то. И в тот момент рождения Повелителя Драконов не было никакого зла и никакого добра, светы или тьмы… потому, что нет критерия способного различить хороших или плохих. Но Дыханье Пустоты одних Королей становилось отличным от других и таким образом начались самые первые войны за желание обладать еще большим могуществом.

Война Богов и Повелителей. Сильнее смерти…

1.

Без объяснения причин и выяснения дальнейших событий, сразу же после завершения битвы в Эшфере, единовременно Кирит вступил в войну Хранителей. А я и брат повели армию мертвых в мир Ночи. Мы не имели права медлить, потому, что разведка врага уже знала, что мы готовим вторжение. Я и Арайя просчитали, что подготовиться к полномасштабному сражению они не успеют, медиумов очень мало, а мир Ночи, наверное, самый большой мир из существующих.

А еще мир Ночи настолько отличен от других миров Вселенной, что все они сильно рассеяны и не успеют собраться. Все до единого Боги Смерти, как единицы, сильные воины с невероятными способностями, «даром». Который противопоставлялся силе Королей… а это был не детский уровень простых Богов, вроде асуров. Дар медиумов мог конкурировать с силой любого Короля, а Верховные Боги мира Ночи, я думаю, вполне могли сражаться с Великими Королями наравне. И это казалось не такой проблемой, как тот факт, что мир Ночи отторгал магию Бездны… а это значило, что, во-первых, даже если Кирит получится переместить на какую-то одну захваченную территорию, то начать отравлять ее и сделать пригодной для нашествия армии мертвых… пока нам не удастся сломить магию ночи и найти источник, позволяющий землям ночи самовосстанавливаться, формиат бесполезен и мертвые не смогут здесь выжить. Поэтому, как только мы переместили крепость в мир Ночи при помощи Харэ и его пространственно-временной дыры, созданной между нашими мирами… Мио и Арайя в спешном порядке стали искать такую возможность и изучать мир Ночи. У Богов Смерти не было регулярной армии, а это означало, что как только мертвецы смогут спокойно передвигаться по этому миру — мы победили. Однако, до этого момента нам придётся сдерживать натиск врагов, используя только защитные системы Кирита, демонов Бездны под управлением Лилирио и Нирилиана, а также весь высший состав семьи фон Штэтэрн. Пока дыра между измерениями была открыта, Повелитель оставила часть своих драконов защищать мир Заоблачной Крепости и за это мы могли быть спокойными.

— Каин и Арина еще во времена Первой Вселенной были сильны, я думаю, что сейчас несмотря на то, что они передали права Хранителей своим преемникам, они будут защищать свой мир. Новые Верховные Боги, даже по мнению Повелителя, являются самым неудобным для нас противником… — Аки был серьезен, мы пока все еще были в Кирите, но скоро отбывали на поиски врат. А остальные — Мио, Арайя, Лири и Лиан все уже отправились на встречу с врагами. Мы были одеты в новую, черную форму, с длинными камзолами, верхние пуговицы камзола брата были расстёгнуты. Аки носил на шее то, что дала нам Повелитель — глаз того дракона. Сам он путешествовал вместе с Ики и Сатин Асудзима, через глаз мы поддерживали связь. Сила этого глаза была огромной поэтому мы с Аки носили его по очереди.

— Я получил разведывательные данные от Дэмиана, Маркуса и Геллиарда из культа. По их мнению, Каин, и Арина, вириарды мира Ночи, а также Верховные Боги этого мира, являются опасными врагами. Но этот мир нам меньше всего известен, мы не знаем какие еще сильные воины нам встретятся.

— Джульетт Эренгер может видеть будущее, а Рафаэль Эренгер изменять его по своему желанию, вот самая большая проблема, по мнению Харэ. А я склонен думать, что Харэ не зря обращает на что-либо наше внимание. Нам нужно захватить этот мир до того момента, как придется с ними сражаться один на один, или мы проиграем…

В дверь раздался тяжелый стук, Аки отворил их движением руки от себя, в тронный зал зашел Итсэй, в материализованной форме жнеца он выглядел, как нечто похожее на богомола, лапы которого были переделаны в огнестрельные ружья.

— Дядя, мы покидаем Кирит, вы остаетесь старшим офицером и назначаетесь временным комендантом крепости, жнецы должны защищать крепость.

— Слушаюсь, господин Амэ.

— И еще кое-что, как только Мио или Ая смогут найти способ отравить земли этого мира, немедленно задействуйте ферментативный реактор и начните запускать мертвецов из нашего мира, если никто из старших некромантов не появится к этому моменту, вы можете командовать вторжением, до прибытия какого-либо из Хранителей Хаоса.

Аки был очень точен, когда отдавал кому-либо распоряжения. Итсэй опустил голову, поклонившись в знак согласия.

— Аки-сама, я принял ваши указания, но могу ли я спросить почему нужна такая детальная процедура распределения власти сейчас?

Аки встал с трона и вытянув руку вперед, показал ее мне, из его ладони, прогрызя кожу, вылезло несколько бабочек, они закружились вокруг Аки, а затем он заклятием заставил их соединиться в единый щит.

— Все очень просто. Никто из нас может не вернуться с этой войны. Вы должны понимать это, Итсэй.

Когда мы выходили, он все еще стоял, приклонив голову, другого способа высказать нам свою преданность он не знал. Перед тем, как покинуть Кирит, мы заглянули к Лиану с Лилирио, они колдовали над проходом в Бездну, чтобы демоны Бездны могли по нему подняться.

— О, какая встреча! — воскликнул Лилирио, который посчитал нужным одеть новую форму, а его руки и плечи полностью оплели живыми цепями вожделения, как в форме Лича.

— Как только весь демонический цирк будет на свободе, мы отправимся штурмовать дворец Ночи, куда вы отправляетесь? — Лиан в новой черной форме смотрелся очень статно, его Стражи Кошмара восхищенно перешептывались за его спиной.

— Мы идем искать путь к океану, этот мир огромен, и мы не знаем с чем можем столкнуться. Но все же я бы хотел, чтобы мы все вернулись в Кирит если это возможно… — ответил Аки. Он стал слишком сентиментален.

— Короли Бездны, берегите себя… вы оба, — попрощался я за нас обоих. Лири хмыкнул…

— Не переживай так, старший брат… только не за нас.

— Постарайтесь не разочаровать Повелителя, — добавил Лиан, и мы ушли.

Еще раз прокрутив в голове имеющие фрагменты карты мира Ночи, я решил, что нам надо идти на север через бесконечный лес, чтобы в итоге выйти к воде. Я и Аки думали об одном — мы были не уверены в успехе этого похода и не только потому, что наша семья оказалась разделена. Мы слишком многого не знали об этом мире. Аки сформировал вокруг нас поле невидимости, но вириарды, своеобразные маги среди Богов Смерти, могли нас обнаружить.

Мы практически не разговаривали по пути через этот лес. В отличие от нашего мира, день здесь можно было отсчитать от точки нашего прибытия, поэтому мы шли уже два дня на северо-восток, как я решил поговорить.

— Этот мир очень красив, — вокруг нас было столько цветов, и столько красиво цветущих деревьев. От них исходили чудесные запахи. Все листочки каждого цветочка переливались всеми цветами, а луна в небе освещала их переливы. — Будет жаль его уничтожать.

— Амэ, мы знаем, что такова воля Повелителя…

— Чьего Повелителя?! Это ведь вы вторженцы, да?! Нам приказано вас уничтожить! — я обернулся, мои глаза заметили их не сразу.

Аки остановился, его Калистра тут же высвободились из тела и образовали щит, который Аки держал в левой руке.

— Как вас зовут, чудесные детишки?! — их руки были похожи на тонкие, прозрачно-белые веточки, глаза огромные и красные, тела слипшиеся друг с другом, и длинные золотистые волосы, которые срослись с травой.

— Не твое дело!

— Я спрашиваю ваши имена потому, что собираюсь вас убить. Меня зовут Амэ фон Штэтэрн. Это мой брат — Аки, мы пришли в ваш мир как захватчики, поэтому мы убьем вас.

Эти существа приблизились к нам.

— Это мы еще посмотрим, умник… хорошо если вы хотите знать наши имена… мы скажем вам… мы вириарды Королевы Арины — Мирилин и Мирилина Хазеркофф, мы стражи этого леса. Мы вторые вириарды по силе в этом мире, вам придется победить нас, если хотите выбраться из этого леса… — девочка улыбнулась. — Потому, что в противном случае, вам никогда не отличить где лес, а где иллюзия.

Я материализовал гримуар, даже если они не самые сильные противники, сражаться придётся всерьез.

— «Узри конец моих времен, алым пеплом вокруг ты все сожги, теней моих поляна смерти и огня».

Я решил использовать первым атакующее заклинание «выжженной поляны», поняв, что мы не знаем где они реальные среди сотен этих деревьев, огонь стал выжигать деревья.

— Вам не спрятаться от стихии пламени. Аки, можешь пока не вступать в бой. Я справлюсь в одиночку, — и тут я ощутил сразу две мощных вспышки энергий — одну энергию Бездны, принадлежавшую Айе, вторая вспышка, «дар» настолько сильный, что даже Аки удивленно поднял свои глаза к югу, где ощущались эти вспышки. — Арайя! Это же Каин Валентайн!

Все деревья вокруг были выжжены, но голос этих мерзких вириардов все еще исходил откуда-то.

— Оя-оя, наш Страж Ночи наконец-то решил взяться за дело всерьез. Похоже вашей женщине не повезло столкнуться с ним… скоро она умрет… какая жалость! Но вы же знали об этом когда сюда пришли, что тепло вас здесь не встретят? — теперь говорил мальчишка, во мне закипала ярость, какой я не чувствовал уже давно, все из-за влияния этого мира.

— Аки! Арайя — мы должны ей помочь… — я обернулся к нему, ища поддержки, но брат лишь качнул головой.

— Амэ! Это не наша битва, а ее… она Ведьмы Бездны, и ты должен верить в нее, или же смириться с ее смертью… мы должны идти дальше и наша битва здесь…

Глаза драконов могут видеть сквозь время и пространство, не взирая на расстояния. Глаза драконов подобны гелиоцентрическому стрежню, они видят истину. Не затуманенную надеждой и ложными иллюзиями вечности. Глаза дракона видят все. Вот зачем Повелитель вручила нам глаз своего дракона, чтобы мы обрели зрение драконов и на этой войне смогли увидеть все, лишь это могло послужить ключом к победе.

2.

И пока Амэ, взяв на себя врагов и решив в одиночку с ними справиться — сражался, мне представился шанс увидеть другую битву. При помощи глаза дракона и собственных глаз Бездны я мог лицезреть битву, начавшуюся к югу от нас, далеко-далеко, где уже ощущался теплый материковый ветер. Я видел это сражение так, как будто бы сам был там, но я ничего не мог сделать. Еще до того, как эти двое начали сражаться, я знал… что ничем не могу помочь Арайе, а Каин противник вдвое сильнее ее. Я не мог ей помочь, я был обречен увидеть ее гибель. Что-что, а вот смерть мои глаза способны увидеть и без помощи глаз дракона. Арайя была обречена умереть, а я был обречен увидеть ее смерть и ничего не сделать, чтобы это предотвратить. Я даже не мог сказать Амэ о том, что она должна умереть. Она Ведьмы Бездны, из нас троих она сильнейший проводник проклятий Бездны, а ее смерть само по себе ужасающие проклятие, которое должно разрушить магическую защиту мира Ночи.

Они сражались посреди поля, усеянного белыми цветами самой луны. Я давно не видел Каина, но с того момента он вырос в своей силе и сейчас мало чем уступал по силе одному из Великих Королей, но он ведь был Королем когда-то, стоило ожидать, что эта сила никуда не денется и будет только расти.

Ая была одета в черное платье с узким корсетом, под раскосым подолом корсета угадывались кожаные брюки и высокие сапоги, дополнял ее образ новый черный плащ с алым скелетом позади во весь рост. Она прекрасна. Браслет на ее руке переливался лиловыми, уже сгенерированными заклинаниями, волосы завязаны в причудливую высокую прическу. Каин выследил ее, переместившись по собственной тени, это был их способ перемещения, несомненно, даже скорость его передвижения выше. Страж Ночи был одет в белый костюм с открытым торсом, его волосы украшала золотая тиара, а на поясе блестели ножны, на которых изображена цветущая сакура и разлетающиеся лепестки.

— Милая леди, не хотелось бы портить ваш прекрасный наряд, а тем более ваше очаровательное лицо… я слишком неравнодушен к красивым женщинам, чтобы позволять себе такое, — он достал меч из ножен. Меч Стража Ночи способен генерировать взрывные волны, которые с каждым последующим ударом становятся сильнее.

— Светлые волосы, глаза разного цвета… один алый с узким черным зрачком, а другой перламутровый с зрачком в виде татуировки. Я знаю кто ты… любитель женщин… ты сильнейший среди Богов Смерти, защитник мира Ночи… Каин Валентайнт — Страж Ночи… — Арайя материализовала свой маленький гримуар, связанный с браслетом. Судя потому, что я успевал прочесть, она создавала сотню атакующих проклятий за раз. Она не собиралась проигрывать просто так.

Каин усмехнулся и хлопнул в ладоши от радости, я заметил черные когти на его руках, это тоже не его истинная форма, всего лишь личина, как и у нас… если он высвободит свою истинную форму, то она умрет…

— Раз уж прекрасная дама знает, кто я… попрошу вас представиться мне, чтобы я знал, как обращаться к столь прекрасной леди. И еще хотелось бы заметить, раз уж вам известно кто я, может мы закончим на этом? И вы уйдете туда откуда пришли?

И тут Арайя расхохоталась, поднимая свою руку в атакующую стойку — она вытянула руку, на которой был браслет, вперед и зажала ее в кулак.

— Поговорим о моей красоте, если тебе, Страж Ночи, доведётся в этой битве увидеть мой настоящий облик, я покажу его тебе, если сочту нужным… я не глупа, чтобы не знать легенды о твоей силе, Страж Ночи, но, пожалуй, слишком горда и самонадеянна, чтобы не убедиться в этом лично. Ты просил меня вернуться туда откуда я пришла? И хотел узнать мое имя? Так знай же, я пришла из глубин самой смерти, и туда не возвращаются… мое имя Арайя фон Штэтэрн, перед тобой Ведьма Бездны и уж позволь убедиться лично, что ты достойный для меня соперник.

Каин пожал плечами и занес меч в высокую стойку.

— Желание дамы для меня закон!

Они атаковали одновременно, Арайя использовала заклинания уже начитанные на браслет, Каин атаковал просто, используя меч, а не свой дар. Он отразил ее удары с легкостью, Ае пришлось выставить щит из трех пластин, соединённых между собой, «барьерная стена смерти» — коснешься, умрешь. Но Каин не идиот. В барьерной стене есть слепые места, и пройдет немного времени, и он сообразит где они. Ая продолжала использовать атакующие проклятия, судя по всему она очень долго готовилась к битве. Я не знал сколько начитанных заранее последовательностей заклинаний включал в себя ее браслет, но она еще ни разу не читала заклятие напрямую. Для боевых магов использование талисманов было единственным способом сражаться.

Он нанес удар сверху, и неожиданно для себя не заметил, что не успел отразить одно из заклинаний, Арайя вложила его одно в другое, поэтому он уничтожил первое, а второе, появившиеся следом, не успел. Он отпрыгнул от нее, на плече появился алый круг.

— «Алокровка» проклятие, заставляющее противника истекать кровью, все эти проклятия рождены во тьме отчаянья Бездны, будь уверен оно высосет всю твою кровь.

По глазам Арайи я видел, что она приободрилась, она смогла его ранить. Тем более, что стратегия ее битвы была победить как можно быстрее, пока она может держаться с ним на одном уровне в скорости атаки. Это будет происходить до тех пор, пока у нее не закончатся начитанные заклинание в браслете.

Каин же стоял и не истекал кровью…

— Милочка, я тебе кое-что поясню. Вы пришли в наш мир ничего о нас не зная, так? Просто полагаясь на свою магию смерти? Но мы все-таки Боги Смерти и имеем против нее кое-какую защиту. В частности, внутренние и внешние энергетические щиты, которые нельзя просто так уничтожить. Ты попала мне, верно… но ничего не происходит. По моим жилам течет живой щит из энергии и чем сильнее противник, тем сильнее я сражаюсь, и тем сильнее становится этот щит. А вот твоя защитная стена явно выглядит слабовато… — внутри его зрачка татуировка зажглась, мне хотелось крикнуть — «Ая, убегай»! Но в этом состоянии я не мог этого сделать. — Цепь Разрушений! — раздался возглас Стража Ночи.

Взрывная волна яркой вспышкой пронеслась мимо меня, Ая отпрыгнула метров на сорок, используя силу заклинаний, но этого и защиты барьерной стены смерти не хватило, чтобы погасить удар Цепи Разрушения. Когда вокруг осел дым, я заметил Аю, она сжимала левую руку, с нее облезала вниз обуглившаяся кожа, ее лицо потрескалось от ожогов.

— О! Я удивлен, что ты выстояла против моей «Цепи Разрушения», но, моя милая, лучше тебе вернуться и бросить свои занятия некромантией и стать обычной волшебницей. Ты же еще можешь вернуться? — Каин все же был Богом Смерти, а они всегда хотели спасти душу прежде, чем утащить ее во тьму. Это нас всегда отличало, у нас никогда не было выбора.

— Вернуться? Куда и к чему? Стать человеком? Обычным волшебником?! Вы слишком долго засиделись в свое тёплом и цветущем мире, Каин! От чего даже не представляете себе какой кошмар творится в остальных мирах… вернуться… — она сплюнула черные сгустки крови. — Моя человеческая семья, много, очень много времени… прошло с тех пор как я с ними рассталась. Я родилась в клане ведьм, я никогда не знала кем был мой отец, но вот моя мать была главой клана, красивой волшебницей, и очень талантливой. Знаешь, какое будущее ее ждало? Следовать воле клана, а когда пришло бы время умереть молодой от опухоли в мозгу, которая просто взорвала ее мозг… а знаешь какая участь ждала ее дочерей, в которых совет ведьм не разглядел потенциала? Нас клеймили как рабынь, сжигали на кострах, отдавали на растерзание людям без права применять магию даже в целях защиты или вовсе продавали в рабство…

И это была чистая правда. Я знал это, у нее на плече было клеймо, которое она получила в своем клане, еще до того, как ее продали на остров.

— Но знаешь, даже в той ситуации у меня был лучик света, в рабстве где меня пытали, насиловали, ставили надо мной эксперименты я обрела своих друзей, свою семью, свою любовь… и знаешь, что? — она подняла глаза на Каина, вокруг нее вихрем в небо стала подниматься энергия Бездны. Личина стала опадать. — Ты достойный противник и так даже натуральнее. «Первая ступень ока… откройся мне и облик мой открой».

Она превратилась в лича-скелета. Первая ступень ока — проклятие, обнажавшее ее личину Хоннэ-онны и высвобождающее энергию Бездны, скрытую в теле. Темная энергия проклятий начала плавными завитками подниматься от ее ног и раскрываться словно цветок.

— Если это твой настоящий облик, то знаешь… он не очень-то привлекателен, — заметил Каин, он шутил… но сейчас Ая уравняла их силы, до того, как Каин высвободит свою мощь, сейчас пока, что они равны. И я уверен, он это знал.

— Такой облик я обрела, когда два самых дорогих мне и любимых существа сбросили меня в Бездну, так, что мне не о чем сожалеть. Перед тобой сама Ведьма Бездны, и я не проиграю тебе!

Каин развернулся и отпрыгнув в воздух, выпустил из своего меча две цепи разрушения подряд, я был удивлен, как ему удается за такой короткий срок генерировать так много энергии и увеличивать скорость и мощь каждой последующей атаки. Арайя защищалась и атаковала одновременно целыми струями бурлящей тьмы, если приглядеться, то можно было рассмотреть в них сотни различных последовательностей заклинаний и проклятий. Они то атаковали вместе, сливаясь воедино, то расслаивались и уклонявшись от цепей Каина, били в разные стороны и доставали Стража Ночи куда бы он не переместился. Гримуар ведьмы перелистывался с одной стороны на другую и возвращался назад очень быстро и тут я понял, увидев, как ее губы словно шепчут. Она успевала читать новые заклинания и использовала заранее начитанные, скорость генерации заклинаний ее очень возросла.

— Давненько мне никто не задавал такой трепки… — проворчал Каин, но Арайя была не его соперником, с ее способностями, она знала это и сама. Единственный кто может одолеть Каина, и кто может с ним сражаться на равных — это Асудзима Ики. — Ведьма, ты удивила меня. Я бы мог сказать, что милосерден к своим врагам, но это не так. Ты ведь знаешь, мы наполовину животные?

— Ты слишком много болтаешь… о милосердии… «Вторая ступень ока… ты призови на помощь мне из тьмы моих союзников, пускай они восстанут и сражаются…»

Арайя призвала свою свиту, высшую нечисть — жнецов, они одетые в красные балахоны с косами, зависли в воздухе вокруг нее. Их мало, около шести, но они сумеют его сдержать, пока она готовит третью ступень ока, ее сильнейшее проклятие.

— Хорошо, раз ты о нем не просишь, я признаю тебя… и буду драться с тобой всерьез… — он выставил меч вперёд и от него вверх стала подниматься энергия дара смерти. Вот он переход точки предела, высвобождение.

Когда его поток энергии прекратился, то он принял свою истинную форму Бога Смерти — костяные наросты полностью покрывали его туловище, у него отрасли кожистые крылья, похожие на крылья летучей мыши, волосы стали длинные словно грива, а на руках огромные когти, его меч сросся с рукой. Теперь его сила на порядок превосходила Аю. Она отдала приказ жнецам атаковать Каина. Однако, они едва успевали за стремительно возросшей скоростью перемещения Каина.

Страж Ночи расправился с ними за мгновение, поверженные они растворялись, оставляя тлеющий пепел. Зависнув в воздухе, он готовился использовать против нее серию ударов из цепей разрушения.

— Закончи его… — прошептал я. Она знала, что я в эфемерной форме где-то рядом. — Закончи проклятие, впусти на эти земли смерть…

Каин занес свой меч, сейчас его цепи разрушения были в десять раз сильнее, потому, что он нанес десять ударов до этого.

— «Третья ступень ока… последний шаг моей души ты приоткрой окошко в Бездну мрака и выпусти ту тьму, что зреет там… и пусть ее зерно отравит все вокруг, и прорастёт из тела моего…»

Она была готова принять этот удар.

— Цепи Разрушения! — Каин выпустил из своего меча пять последовательных взрывных волн, каждая из них попала в цель…

Земля вокруг взлетела на воздух. Все запылало, взрывы были такой силы, что смели все, а в земле образовались воронки, Каин принявший обратно человекоподобный облик, спустился вниз к воронке.

— Спасибо тебе, Ведьма Бездны, за эту схватку…

Она лежала на земле, половина ее костей были сожжены, тени вокруг впитались в землю, образуя пентаграммы самого последнего и самого ужасного проклятия Арайи фон Штэтэрн.

— Нет… это тебе спасибо, Страж Ночи… ты даже не представляешь себе, что натворил…

И теперь он увидел, последняя ступень ока делала… под телом Арайи из пентаграмм, созданных из ее собственной крови, образовывался временный портал в Бездну, как мы могли делать раньше, потому что я носил ключ Бездны. Дэливирин стал вытекать наружу. Земля в мире Ночи могла мгновенно восстанавливаться, и вновь зацветать, но сейчас этого не происходило. Каин с перекошенным от ужаса лицом, исчез через собственную тень. А от воронки вся земля продолжала чернеть, а тело Арайи истлевать, я опустился над ней.

— Аки… ты все еще здесь…

— И да… и нет… ты молодец, Ая…

— Впервые ты назвал меня так ласково.

— Просто похоже, я тоже всегда был привязан к тебе… Ая, уверен, что для меня ты навсегда останешься любимой сестрой.

— Я всегда хотела тебе сказать… что тоже люблю тебя… я люблю Амэ за то, что он подарил мне надежду… и люблю тебя за то, что ты подарил ее ему. Передай ему… что он всегда сможет найти меня… он знает где… — я взял ее за руку, но тут же она испарилась, превратившись в кучку праха… Ведьма Бездны была повержена Стражем Ночи. Но успела повредить защиту мира Ночи навсегда, теперь дело только за Химио, нужно вылить формиат в землю, чтобы превратить ее в посевные поля.

Я вернулся из эфемерного состояния в свое тело, вокруг меня все пылало, а перед Амэ стояли две фигуры полыхающие в огне, он сжег их.

— Амэ…

— Она мертва, верно?! — закричал он.

— Амэ, Повелитель предупреждала нас, что здесь наше бессмертие не имеет цены. Она знала, на что идет…

— Знаю! Я знаю это! И тем не менее, я зол…

Я подошел к нему. И положил руку на его плечо.

— Брат, я не знаю, умерла ли она окончательно или разложилась на составные части материи Хаоса и навсегда вернулась в Дэливирин. Но она просила передать тебе, что ты знаешь где ее искать. Держи, теперь он твой, — я снял с шеи золотую цепочку с глазом дракона, вставленным в специальный круглый паз. — Я не смогу увидеть еще одну смерть члена своей семьи.

— Хорошо, разделим это бремя… а теперь идем дальше.

Талисман волшебника — магический инструмент, в роли которого может выступать любой неодушевленный предмет. Талисман способен накапливать, в зависимости от своего объема, последовательность различных заклинаний, начитанных из гримуара волшебника. Талисман работает, используя, как гримуар для активации, так и магическую энергию волшебника, создавая тем самым дополнительный расход, но существенно сокращая время на чтение заклинаний. Талисман не заменимый инструмент для боевого мага, без которого невозможно сражаться. Стоит, однако, помнить, что каждый талисман обладает вместимостью и бесконечной вместимости нет ни у одного из них.

3.

Глаз Дракона имел и воспоминания, поэтому я много раз пересмотрел смерть Арайи. Аки отдал его мне и для этого то же, чтобы я мог разделить эту боль с ним. Раз за разом пересматривая, как она умирает, я подумал только об одном — мы дали ей умереть. Другого способа открыть третью ступень ока и впустить энергию Бездны в землю не существовало, так как даже Лиан с Лилирио были лишены возможности открывать особые порталы в Город Бездны, а теперь они могут спокойно призвать демонов. Но для нее другого пути не было, она несомненно это предвидела.

— Она права, мы дали ей умереть, мы убили ее уже второй раз и теперь окончательно, Аки… это наша вина.

И тут я ощутил волну гнева, исходящую от брата по алой нити, он повернулся ко мне, и я увидел, что его глаза как прежде пылают лиловым блеском. Он был действительно зол.

— Брат! Приди уже в себя! Мы на войне, Амэ… и у нас нет и никогда не было другого выбора. Она знала, что умрет и если она пошла на это… значит, она действительно была верна до конца своим убеждениям и желаниям. Очнись… брат, мы будем терять наших близких и возможно и сами уже не вернемся, но таков путь, по которому мы следуем за нашими желаниями… — я никогда еще не слышал столь откровенных речей от Аки, он был прав…

Глаз дракона неожиданно ожил.

— Он хочет показать мне что-то…

— Я ощущаю столкновение энергий на востоке отсюда, это Лилирио и Лиан… они близки к Дворцу Ночи и сейчас будут сражаться, тебе стоит посмотреть. Я уверен, они не проиграют. Меня больше беспокоит Страж Ночи, если он исчез так быстро, значит догадался о том, что нам осталось только выпустить формиат из Кирита, и мертвые хлынут в этот мир…

— Мио…

Я вошел в эфемерное тело и переместился на восток, туда где цвели пышные рощи деревьев, напоминавших акации и вишни. Я увидел Лилирио, а позади него пол сотни разъярённых Демонов Бездны, их вели его Стражи Пустоты… здесь было много медиумов, но Нирилиан без труда уничтожал их, разрубая своим мечом Бездны, да и демоны Бездны, под контролем его Стражей Кошмара, тоже сражались неплохо.

Однако, в какой-то момент Лиан поднял руку, и вся их линия нападения разом замерла, он провел рукой впереди себя и все изображение вокруг начало рассыпаться, словно бы его и не было, а на его месте было другое точно такое же… это иллюзия, причем очень высокого уровня. Это вириарды.

— Конечно же, дворец Ночи не могли оставить без защиты. Где Король и Королева этого мира? — я увидел то к чему обращался Лиан, среди остальных медиумов, очень похожих на животных, обросших костяными выростами, кружила стая черных воронов.

— Чужак имеет в виду Верховных Богов — Джульетт и Рафаэля? Почему мы должны им сообщать, это? Брат? — это был голос девушки, очень бодрый.

— Не знаю, Эри… может они думают, что способны добраться до дворца Ночи? — а ответил уже мужской голос, но из той же самой стаи птиц, полагаю, что только один из воронов является парой вириардов, остальные — иллюзии.

Иллюзорная высокоуровневая магия, которая доступна лишь немногим волшебникам из наших миров, а их вириарды при помощи своего дара генерируют эти заклинания с легкостью, к тому же они осваивают множество иллюзий защитного и атакующего типа. Иллюзии, по сути, это вид магии абсолютно нам неизвестный. Я не представлял себе, как эти двое будут сражаться. Тем более, что это была стратегически важная битва, кто выиграет здесь очень показательно. Если мы — то получим шанс продвинуться внутрь и захватить дворец Ночи, а если они — то без поддержки мертвых наша линия наступления падет.

— Перед битвой принято представляться. Меня зовут Нирилиан фон Штэтэрн, я Король Кошмаров, один из двух Королей Дэливирина, — Лиан всегда был очень горд и очень честен, крайне вежлив и последователен. Поэтому он предпочитал соблюдать все каноны битвы. Он кивнул Лилирио, который без его одобрения ничего предпочитал не делать.

— Я Лилирио фон Штэтэрн, Король Пустоты, я повелеваю демонами Бездны и являюсь ее вторым Королем, приятно познакомиться, уважаемые вириарды…

Вороны перестали кружить и один из воронов спикировал вниз на ветку раскидистого дерева, остальные как по команде исчезли. Через мгновение под деревом уже стояли двое близнецов — парень и девушка. Близнецы, все вириарды близнецы. Он высокий и черноволосый, красивый, в черной одежде, слегка напоминавшей оперение ворона и девушка, очень похожая на черную кошку в человеческом облике. Она улыбалась и действительно была очень живой и подвижной, она передвигалась короткими прыжками от тени к тени…

— Мы Максимилиан и Эрибель де Бланденхайт, королевские вириарды, — за них обоих говорил парень. — Мы крайне удивлены, что вы оказались такими честными противниками и жаждете битвы согласно древним законам. Однако, позвольте поинтересоваться, зачем ваши Повелители Смерти вторглись в наш мир? Зачем вам эта война? Зачем вы сражаетесь?

Лиан улыбнулся как-то натянуто, он не хотел долго говорить, да и не умел.

— Все три твоих вопроса, Максимилиан де Бланденхайт, связаны между собой. И раз уж мы сражаемся, как честные соперники, я тебе отвечу на них. Мы сражаемся ради своих желаний. Эта война нужна нашему Повелителю, чтобы исполнить наши желания. Амэ и Аки пришли сюда потому, что в вашем мире скрыто нечто, что им необходимо отыскать. И я уверен, ваши Короли знали об этом, и сделка им была предложена, они отказались… теперь мы должны сражаться. И я если я удовлетворил твои ожидания, позволь мне ответно кое-что прояснить…

— Конечно, Король Кошмаров… мы с сестрой внимательно слушаем тебя.

Исход этой битвы был не предсказуем и здесь соперники подобрались точнее некуда. Лилирио тем временем создал огромную клетку из своих цепей и поместил туда всех демонов Бездны и с помощью заклинания переместил ее достаточно далеко от поля где они вот-вот начнут сражаться.

— Мы убрали свою ударную группу с поля боя, если вы привели с собой кого-то еще прикажите им очистить это поле, потому что если они окажутся в радиусе трех километров от моих атак, то могут серьезно пострадать. И решайте, как вы будете сражаться. Если вы нападаете один на один, мы разделимся, если сражаетесь вместе мы в ответ тоже сражаемся вместе, по-моему, это справедливо?

Этот вириард кивнул медиумам позади себя, и я успел увидеть только, как десятки теней исчезают, пряча своих хозяев уже где-то далеко отсюда.

— Справедливо, мы всегда сражаемся вместе.

Лиан кивнул, а Лилирио подошел к нему.

— Тем для вас хуже… — прокомментировал он, его Стражи Пустоты стали наливаться черным дымом, их глаза горели, они прижимались к нему, натягивая цепи и вот личина Лилирио спала, теперь он был личом с половиной тела, вокруг которой обвивались сотни цепей вожделения, с покосившейся костяной короной на голове.

Лиан достал меч Бездны из ножен, вокруг него взвился в воздух столб лилового пламени, когда он высвободил свою форму, то его Стражи Кошмара превратились в два огромных, волкоподобных чудища, а сам Лиан предстал в форме скелета, укутанного в черную шаль с мечом, лезвие которого горело лиловым пламенем. Это очень плохо, эти вириарды выбрали ошибкой сражаться вместе, потому, что когда тандем Королей Бездны вместе, они непобедимы. По одиночке у них бы еще был шанс. Но вместе два Короля всегда использовали одну и ту же, всегда работающую тактику, — Лилирио использовал своих Стражей, как идеальных направляющих для дальних атак цепями вожделения, а Лиан всегда обладал высокой скоростью перемещения и защищал Лири в ближнем бою. В той паре было, наверное, также. Кто-то один использовал атакующие иллюзии, другой защитные.

И первый ход сделали они. Девушка, использовав иллюзию защитного типа, по всему полю создала множество копий их самих.

— Если вас много, значит нам просто нужно уничтожить все иллюзии одной атакой единовременно! — от тела Лилирио отделилась сотня цепей и каждый из наконечников достиг своей цели, воткнувшись в тело иллюзии, Лиан же прыгнул в воздух и взмахнув мечом, тихо произнес:

— Поглоти их воля Бездны, — его меч взорвался волной лилового пламени и поле вокруг в мгновение ока было уничтожено, вместе со всеми иллюзиями, настоящие вириарды же укрылись каким-то образом и взлетели вверх, словно стая воронов.

— Теперь я понял, почему в радиусе твоих атак находиться опасно. Теперь ваш ход… — раздался голос молодого вириарда.

Основная сложность сражения для Лиана и Лилирио, а точнее главное условие их победы, было очень простое. Вероятнее всего вириарды никогда не покажут себя настоящих, и даже если атаковать их напрямую хоть сотню раз, из своего укрытия они будут создавать новые иллюзии. Нужно было понять где они реальные.

Лилирио вывел цепи вожделения в воздух, концентрируя их в одной точке, а затем он в одно мгновение вывел их из равновесия и распределил их, покрывая все вокруг, острые концы втыкались в землю… все поле покрылось цепями, а затем Стражи Пустоты Лири будто слились с цепями, генерируя в них энергию… это будет очень сильная атака, сильнее чем разрез меча Бездны Лиана. Он не собирался отыскивать их настоящих, он решил одной атакой уничтожить просто все, в радиусе досягаемости их иллюзий. Это была, возможно, самая сильная атака обоих Королей Бездны… по крайней мере, та атака, о которой я знал.

— Эрибель! Объединяем мощь защитных иллюзий! Немедленно! — раздался возглас вириарда. Он просчитал мощь взрывной волны…

— «Проснись дверь пустоты открой… ты двери Хаоса, отчаянья и боли, узри моих врагов и утопи их в тьме безумия. Разорвись цепочка снов, исчезни будущее, да грянет Гром Грядущего…»

Цепи вожделения наполнились энергией Бездны и заклинание начало действовать, они впитывали в себя мощь и вибрировали, извивались и в конечной точке стали испускать световые волны, при этом повсюду стоял ужасный гром. «Гром Грядущего» — это совместное заклинание Лилирио, который становился проводником и его Стражей Пустоты, которые выступали в роли концентраторов магии в цепях вожделения. Цепи наполнялись энергией Бездны и ударяли в землю, в место куда был приколот ее конец, огромной силой, чем-то схожей с разрядами молнии во время дождя. При этом радиус атаки от каждой цепи был колоссален, в результате все живое уничтожалось… поэтому все, что я увидел после того, как реакция внутри цепей прошла — взлетевшие вверх в одно мгновение огромные глыбы земли, и поднявшийся густой бело-черный дым. А затем я увидел завершающую мерцающую вспышку света, это был разрез меча, сделанный Лианом, который усилил эту атаку.

— «Пепел от пепла, огонь от огня, воздух от воздуха, земля от земли, вода от воды, рассейся…» — голос вириарда я расслышал, как только раскаты грома перестали затмевать все. Даже если они использовали свой «дар» вместо гримуара, магия есть магия, они тратят время для чтения последовательности заклинаний. Этим заклинанием он рассеял дым и то, что открылось поражало, земли не было, вокруг были перекрученные глыбы с пылающими расщелинами, глубоко в земле этого мира текла живая раскаленная кровь. И сейчас огромный пласт земной поверхности, скрывавший кровавые реки был уничтожен. Теперь я видел вириардов, девушка ютилась на маленьком островке, она истекала кровью, парень выглядел лучше, он поддерживал ее за талию. Как Лири нашел их? Они оба вместе с Лианом поднялись высоко в воздух и застыли, Стражи Пустоты вернулись в свою форму.

— Вы, наверное, удивлены тем, как я нашел вас реальных? И вам интересно знать, каким же образом я смог разглядеть вас сквозь сотни иллюзий? Я расскажу… — Лилирио был очень доволен, он стремился произвести впечатление на Лиана, так как считал его своим учителем. — Ваша иллюзорная магия весьма не изучена, я ничего не понимаю в ней… но глаза личей видят мир через призму Бездны, фактически это позволяет нам улавливать мельчайшие изменения всех энергетических потоков. А вы используете магию, ваш магический поток очень сильно модифицирован под ваш «дар», но все же он имеет те же характеристики, что и обычный поток магии любого волшебника. А любая магия оставляет след. Чем больше вы применяете магию и чем более высокоуровневые иллюзии применяете, тем этот след ярче.

— Эй, некромант! Я скажу тебе за, что мы сражаемся. Я защищаю своего брата и своего возлюбленного. Я защищаю свой дом, который вы пришли разрушить, и я не проиграю тебе, пускай ты даже видишь нас! Мы также как и вы перешли грань смерти, но наши пути после этого сильно разошлись. Я не для того столько страдала, будучи живой, чтобы сейчас вот так просто все потерять! — говорила девушка, из ее красных глаз с узким зрачком текли слезы, превращаясь в алый жемчуг. Она была красива и даже перед лицом последнего мгновения она не теряла веры в их победу. — Прости меня, Макс… «Объединение, точка предела, полное высвобождение»!

Они оба покрылись черной дымкой, объединение? Быть не может? Они высвобождают свою истинную форму. По мере того, как дым осаживался, я видел перед собой фигуру ворона с белой маской на лице, он был выше и сильнее, с длинным черным хвостом, в его лапах застыли два костяных кинжала, длинные черные волосы превратились в гриву с голубыми кристаллами, как и у всех медиумов. Они решили перейти на режим ближнего боя, слившись во едино. Это повышало скорость их атак, учитывая, что они постоянно использовали иллюзии и воздействовали на сознание Лиана, дезориентируя его в самый последний момент так, чтобы он не смог отследить их по следу магии. Его защищали Стражи Кошмара, которые превратились словно в дополнительную черную броню вокруг него. Вириарды, хотя я не знал, как теперь назвать их общее объединенное существо, попадали по Лиану, который перемещался из точки в точку с помощью заклинаний. Из-за теней медиумов они успевали быстрее перемещаться, предсказывая движения врага, и первыми наносить удар, так, что Лиан мог только защищаться, отражая удары их клинков мечом, если он не успевал, его спину прикрывали Стражи кошмара, волчьи пасти которых поглощали удары вириардов. До меня наконец дошло, что они пытались сделать, Лилирио генерировал новые цепи вокруг себя, они словно стая змеек расползались по его телу и снова поднимались в воздух, его заботливые Стражи Пустоты помогали им, ему требовалось время, чтобы подготовить «гром грядущего» к новой атаке. Если он сумеет еще раз его вызвать, то вириарды исчезнут, они пытались убрать Лиана с пути и достать Лилирио, пока он не успел подготовиться к финальному заклинанию и был максимально уязвим.

Их оружие продолжало издавать словно рычание, когда они скрещивали лезвия.

Лиан собрал внутри себя энергию Бездны и в какой-то момент вириарды снова скрестили свои исчезающие клинки, а Нирилиан выпустил волну лилового света из своего меча. Вириарды отреагировали, они использовали мощную ответную волну… затем произошло нечто странное, две волны энергии столкнулись друг с другом, но ни одна не смогла возобладать над другой, они словно резонировали друг с другом, и пока это происходило, временной поток вокруг них завис и вириарды и Лиан застыли в воздухе без движения. Лилирио заметил это, но был слишком сосредоточен на своих заклинаниях, чтобы обратить на это должное внимание.

Мой стержень истины дал ответ в симбиозе с глазом дракона, я мог понять практически любую истину в этом мире. Когда время вновь пошло, они отпрыгнули друг от друга, приземлившись на маленькие островки среди пылающих рек крови, а волны их выпущенных энергий, словно захлебнулись друг в друге, сводя обе атаки на нет. Они увидели в этом резонансе воспоминания друг друга и сейчас каждый из них осознавал, почему другой так серьезен в этой битве.

Но было поздно… Лилирио, который был выведен из битвы на достаточное время, начал снова распускать сеть из цепей, втыкающихся в любой свободный клочок земли среди кровавых и бурлящих рек.

— «Проснись, дверь пустоты открой… ты двери Хаоса, отчаянья и боли, узри моих врагов и утопи их в тьме безумия. Разорвись цепочка снов, исчезни будущее, да грянет Гром Грядущего…» — когда он почти закончил, Лиан наконец вышел из с транса и закричал:

— Нет, Лилирио, остановись! — бросившись к нему, Лиан хотел прервать заклинание, но последовательность чтения была закончена и все вокруг разразилось громовыми всплесками.

Я стоял позади Лилирио и когда все закончилось, прошло достаточно много времени и судя потому, что никто не развеял дым, с вириардами было покончено. Лилирио обессилено упал на колено, восстанавливая свою личину.

Лиан переместился к нему:

— Что ты наделал, Лири?! Нельзя было использовать его снова! И убивать их так беспощадно…

Лиан исчез, я увидел его только на островке, где единое существо вериардов распадалось, кости с хрустом рассыпались и превращались в светящуюся пыль, рассеиваясь в воздухе. И вот уже на месте одного существа было двое. Макисимилиан упал на колени, девушка, которую звали Эрибель, лежала у него в объятиях, покрытая кровью, она была мертва. Его мутные глаза ничего не видели, из огромной резанной раны в груди капала густая кровь. Близнецы — один умрет, второй тоже будет мертв. Из последних сил он потянулся и приложил свои губы к ее лбу и оба они рассыпались, словно сотни мельчайших кристалликов. Лиан закрыл глаза и закричал, его личина начала восстанавливаться и вскоре я увидел боль на его лице. Лилирио оказался позади него и застыл, не зная, что он сделал не так…

— Это сражение можно было закончить не так… они заслуживали того, чтобы победить или хотя бы умереть с честью, они пережили кошмара не меньше чем мы и спускались в глубокую пустоту, мы не имели права их так просто убивать.

Лилирио удивленно пожал плечами.

— Но и милосердие проявлять к ним мы тоже не имели права. Они выбрали свой путь и оказались слабее, поэтому и проиграли. Слабые всегда обречены проиграть тем, кто сильнее их… Эй вы! Демоны Бездны! — Лилирио перенес обратно клеть с Демонами и выпустил их. — Путь свободен, принесите Повелителю в подарок Дворец Ночи… и побыстрее…

Лилирио опустил голову, на его голой груди сияла черная печать со стрелками, которые практически достигли предела. Их время, утекающее назад с момента выхода из Дэливирина, почти заканчивалось, им неизбежно нужно вернуться… таков удел Королей Бездны.

Последовательность заклинаний — магическая цепь из слов, произнесенная с генерацией определённого количества сил. Слова складываются в общее заклинание, приобретающее силу и форму. В зависимости от длины последовательности, заклинание может иметь короткий или долгий эффект, малую или наоборот большую силу. Самые разрушительные заклинания волшебников обычно имеют короткую фазу действия и длинную последовательность.

4.

Брат вернулся, алая нить выдавала, что он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, мы одержали промежуточную победу, чему бы стоило радоваться. С другой стороны, наш враг был силен, раз уж даже Королю Бездны пришлось использовать все свои силы для победы. И к тому же, после увиденного во время резонанса, Лиан и Амэ сейчас испытывали одинаковые и противоречивые чувства. Если враг испытал столько боли сколько мы и если они тоже сражаются за собственные желания, которые может исполнить Повелитель, тогда… непонятно, что мы вообще тут делаем и почему сражаемся? Либо они возлагают исполнение своих желаний на кого-то другого? Можно было бы подумать, что все Хранители Созидания связаны с Эвергрином, а через него с Оскурасом и возлагают исполнение своих желаний именно на Механика Судьбы. Но битва в Эшфере и ее итог показал, что Салидин — один из пяти Великих Королей возлагал исполнение своих желаний исключительно на Эльребу, будучи Хранителем Созидания. Что объяснялось тем, что именно Повелитель назначала Хранителей, а воля Вселенной определяла их силу.

Мы продвигались на северо-запад, бесконечно-красивый лес сменялся полями, на которых росли невероятно красивые цветы и вот наконец мы добрели до слияния двух рек… рек из крови конечно же, это же мир Ночи, медиумы питаются кровью, она течет в жилах этого мира, в коре каждого дерева, и в стебле любого цветка.

— Как думаешь, почему они не нападают на нас? Чего они ждут? — спросил брат, снимая с себя глаз дракона, и в этот момент, прямо перед нами возникло транслируемое изображение. Ики, на плече которого сидел тот самый дракон, который влетел в зал заседаний культа в Минас-Аретире.

— И мы и культ предполагает, что они ждут подкрепления. Они не нападают потому, что сейчас в Замке Стихий — Джульетт и Рафаэль Эренгер находятся на нейтральной территории.

— Ики… Удиви меня, кто приехал в замок к ним на переговоры… Магрогориан?

— Ошибаешься, Аки… и очень сильно… союз медиумов и Богов был бы обречен. Но это не Третьи, которые судя по всему, сейчас пытаются подчинить себе Иенн. Нет…

— Быть не может! — воскликнул брат.

— Да, каким образом, если он заперт там в ледяной твердыне? — это было невозможно. Только не Эвергрин.

— Заперт, заперт… а вот его генерал и единственный живой соратник Эверглосс нет… Дэмиан и Эллесс сейчас в Замке Стихий, там также несколько моих девушек, мы скоро все узнаем, если они заключат союз. Мы, кстати, здесь в мире Ночи, я и Сатин… копия врат появится здесь же… мы далеко от вас, но будем всегда на связи. Я чувствовал несколько битв и судя по аурам, только одна из них в нашу пользу?

Амэ закрыл лицо рукой.

— Арайя мертва, убита Каином Валентайном. Лилирио и Лиан победили королевских вириардов, сейчас они вместе с Демонами Бездны штурмуют Дворец Ночи… но их время здесь скоро закончится, Мио нужно успеть запустить реактор Кирита… — ответил я и тут же поймал себя на мысли… если он должен был успеть это сделать сразу же после того, как Арайя отравила защитное поле этого мира… и если до сих пор этого не сделано, а прошло много времени. — Химио! Слушай, Ики… отключаемся, свяжемся позже!

— Аки, что происходит?! — брат спросил, но ответ на свой вопрос нашел сам. — О нет…

— Милиастрис, вы же слышите нас…

Глаз вывернулся и пронзил нас испепеляющим взглядом.

— Безусловно, и слышу, и вижу.

— Нам нужна ваша помощь. Вы могли бы переместить меня прямо сейчас в Кирит, на границу нашего мира и этого, а потом вернуть назад? Не в эфемерном теле, а меня реального?

Глаз задумчиво дернулся:

— Почему бы и нет, это не так уж и сложно. Тем более, Эльреба попросил меня помочь вам, а значит у меня нет права отказать вам, драконы стараются не игнорировать просьбы своего Короля.

Драконы, все кроме Харэ, называли Эльребу только в контексте «он» — Король Драконов и что удивительно в их отношениях… она не приказывала им, она просила их. Между драконами никогда не было подчинительно-приказных отношений. Они выполняли ее просьбы из уважения к ее силе.

— Аки?! — брат явно удивился, что я собрался вернуться в одиночку.

— Так нужно, я вернусь, как только разберусь, что там произошло. Иди вперед, Милиастрис поможет мне потом вернуться к тебе.

Я поднял цепь с глазом перед собой:

— Закрой глаза, в отличие от Келестофера, остальные драконы не могут использовать пространственную магию без проблем, будет сильно неприятно, — вот еще, драконы называли друг друга только именами драконов, какой бы облик они не умели принимать и сколько бы других имен у них не было. Волшебник Измерения для них был драконом Келестофером.

И действительно, было очень неприятно, под конец меня будто швырнули об землю, я кубарем прокатился несколько метров, а потом упал, прибитый словно гвоздями.

— Ну как, целый?

— А что мог распасться на части? — вставая и отряхиваясь, спросил я у глаза.

— Всякое бывало. Все без жалоб. Я к другой парочке, позови если понадоблюсь.

Перед мной предстала пылающая граница миров, все вокруг было усеяно воронками ударов цепи разрушения Каина, он сам, превратившись в чудовище уже на инстинктивном уровне, пытался остановить нашествие мертвецов, сдерживая поток льющегося формиата из полуразрушенной крепости. Вся внутренняя стража Кирита — верховные жнецы, все были убиты им. Сначала я хотел оставить его Ики и не хотел убивать, дав им шанс сразиться как истинным мастерам меча. Но… потом я вспомнил… что они с Ариной уже пытались бросить нам вызов, вторгнувшись тогда в Кирит и мы договорились решить наши споры на поле битвы. И вот теперь этот самый день настал. Я аккуратно, чтобы Страж Ночи не почувствовал меня, проскользнул в храм. У Мио получилось, и пока Каину удается сдерживать поток… но это не надолго…

Я использовал телепортационную платформу, которая чудом уцелела и переместился к реактору… Химио лежал у панели включения питания, он сражался и в последний момент перед концом, он успел запустить реактор… Я подошел и перевернул его обгоревшее тело. Личина спала только с одной половины, скелет на глазах тлел.

— Акк…и… это ты… — его духовная энергия еле-еле теплилась. Он говорил с таким трудом.

— Химио… ты молодец, реактор работает и скоро мы выиграем. Химио, спасибо…

— Аки… я думал, что… не могу умереть… но мое желание исполнилось… теперь… исполнится…

— Да, ты сможешь стать взрослым… — я протиснул руку под его голову, увидев, что череп уже начал расслаиваться. — Мио, прощай… — я подтянул его к себе и обнял.

— Аки… — я услышал его тихий шепот и почувствовал, как пепел рассыпается сквозь мои пальцы.

Я создал их, и несмотря на то, что я сказал Амэ… увидеть их гибель эта еще одна моя расплата за силу Повелителя Смерти.

— Калистра… освободись… — пришло время убить зверя.

Я спустился к разрушенной части. Калистра создали щит, который удобно помещался в левой руке, длинный и узкий, а также меч Пожирателей, способный поглощать любые атаки. Похоже, мое тело полностью вошло в симбиоз с Демоном Бездны. Я увидел, что Каин по-прежнему изо всех сил генерирует энергетический щит вокруг выходного отверстия из реактора.

— «Теченье тьмы под действием холодных ветров отчаянья ты образуй волну, что уничтожит на своем пути препятствие», — я вытянул руку и выпустил «волну тьмы», огромный, сжиженный поток энергии Бездны и направил его прямо в щит Каина с обратной стороны. Он был не готов к такой сильной и неожиданной атаке и в мгновение ока пластина лопнула, пластина щита треснула. Страж Ночи еле-еле успел переместиться, чтобы его не задело ревущим потоком ядовитой жидкости, которая хлынула вниз, как только поток обрушился на землю. Два мира окончательно соединились и наши мертвые стали выбираться из-под земли. Теперь они будут пожирать все на своем пути. Увидев это, Страж Ночи озверел и выпустил три цепи разрушения, это помогло, уничтожив первую волну, но дальше сколько бы он не бил, мертвецов становилось все больше. Я улучил момент и переместившись в момент его атаки, отбил ее щитом Калистра.

— Каин! Я здесь! Давай же, сразись со мной!

— Так это ты впустил их сюда, мерзавец?! — голос Каина с трудом можно было различить в рычании.

— Ты убил Араю и Химио, они оба были моей семьей. Короли Бездны уничтожили твоих вириардов, а я впустил армию мертвых. Итого счет игры — два два. Мы на войне Каин и все средства хороши. Я обещал тебе тогда, когда вы явились в Кирит, решить все в сражении, время пришло.

Каин высвободил остатки своего «дара», его тело покрылось еще одним слоем костяных наростов.

— С самого вашего появления, как только души стали исчезать… я понял, что нечто в этой Вселенной пришло из самых глубин недвижимой и неконтролируемой тьмы. А потом мы узнали о вас и ваших мертвых… вы просто забирали их духовную энергию и оставляли только жизненную… превращая их в монстров, ищущих только способ утолить свою жажду разрушений. Для вас это всего лишь игры со смертью? Вы ошибка этой Вселенной, я убью тебя… потом отправлюсь и уничтожу всех некромантов, которые вторглись в наш цветущий мир. А Джульетт и Рафаэль уничтожат всех ваших мертвых и все это закончится!

Он использовал тени и переместился прямо передо мной, ударив цепью разрушения, которая явно была раз в тридцать сильнее первой, я спокойно отразил его. Он занес меч для прямой атаки и наши мечи соприкоснулись, Калистра тут же открыли свои хищные рты и попытались сожрать лезвие меча Стража Ночи. Он отпрыгнул от меня, а я вдогонку послал три разных атакующих заклинания, ему едва ли удалось отразить их полностью.

— Это Демон Бездны, я не советую тебе приближаться к нему, он весьма прожорлив. Мне также совсем не обязательно читать последовательность заклинаний, чтобы их вызывать. Гримуар внутри моего тела, поэтому я противник посильнее, чем Арайя… и ты сказал убьешь меня, а потом убьешь всех некромантов? Позволь тебя разочаровать, если я проиграю тебе… тебе придётся сражаться с моим братом. А поверь мне, после Волшебника Измерений, он самый сильный темный волшебник в этой Вселенной.

Каин заревел:

— Цепи Разрушения, двойной удар!!!

Конечно же, единственное, что он мог сделать, усиливать свои прямые атаки. Двойной удар цепи разрушения? Это значит, он может генерировать удары взрывов многократно, не только усиливая их, но и увеличивая численность одновременных атак.

— Ты говорил, что смерть для нас игра? Мы сражаемся здесь потому, что нас привели наши желания и с самого первого мгновения, как я осознал свой путь, Каин Валентайн, я никогда не думал о смерти, как об игре. Я скажу тебе в чем главное отличие между Богами Смерти и некромантами. Вы используете свой «дар», преклоняя голову перед смертью и считая ее источником своей силы, а самих себя ее инструментами. Мы же ни перед кем головы не приклоняем, мы Повелители, мы никакие не проводящие инструменты ни людей, ни самой смерти. Некроманты использовали смерть, как инструмент для достижения собственных целей.

Я отразил его три последовательных атаки.

— Ни перед кем не приклоняетесь? Это мы не делаем этого, а у вас есть тот, перед кем вы преклоняете колено! Золотой Король Драконов, по его приказу вы здесь! И это путь к вашим желаниям — разрушать другие миры?! Эшфер, Нифльхейм, империя Арушумари?! Это ваш путь?! — не смотря на мои предупреждения, он стал чаще сокращать расстояние между нами и наносить режущие удары своим мечом, который щит из Калистра легко рассеивал.

— Эшфер отстроен заново, и пока Повелитель Драконов спит, станет еще лучше. Да таков наш путь… и поверь — это вынужденные жертвы. То, что падет будет отстроено вновь и то, что было утеряно вернётся. Повелитель никогда не просила нас преклонять перед ней колено, мы часть ее и часть пути… мне жаль, Каин… но, если ваши желания окажутся слабее наших, вы проиграете в этой войне.

Он ринулся вперед, его энергия продолжала возрастать, а значит это еще не все, кроме цепей разрушения он может что-то еще? Он повысил скорость своего передвижения, мои глаза едва успевали следить за его перемещениями в воздухе. И тут на мгновение я потерял его из виду.

— Калистра, круг демона! — стая бабочек тут же вылетев из моей руки, закрыла меня в сферу и вовремя.

Каин появился за моей спиной и произнес:

— Цепь разрушения, финальная стадия… — а потом сквозь заслон из кишащих бабочек я увидел, что воздух вокруг окрасился в оранжевый цвет, он многократно усилил мощь цепи разрушения и каким-то образом сумел создать огромный однонаправленный поток, который генерировал его меч на очень большой скорости. Я заметил, как он переместился по своей тени от меня, а бабочки разлетелись, образуя что-то вроде стены-покрова между нами, но многие из них погибли, сгорая и падая вниз. Костяные доспехи Каина стали трескаться и рассыпаться на глазах. Он изумленно поднял голову, когда увидел, что бабочки вновь сформировали щит на моей руке, а на мне не было ни одной царапины.

— Каин, мне не хотелось убивать тебя. Я хотел, чтобы с тобой сразился истинный мечник, но раз уж наши противоречия нельзя разрешить другим способом… я вынужден так поступить. И эту войну уже нельзя остановить. Твои Король и Королева сейчас в Замке Стихий, заключают договор с Ледяным Королем — нашим заклятым врагом, а это означает, что они никогда не смогут рассчитывать на милосердие Повелителя. Если таков их путь Хранителей, я не в праве этому мешать… но в свою очередь… — я поднял на него взгляд, у него не осталось сил, но его глаза по-прежнему были полны ярости. Я подумал, что даже если у него их не останется, даже чтобы сказать мне хоть слово… он все равно продолжит сражаться и защищать этот мир. Потому, что он Страж Ночи и такова его обязанность. — Поступлю так, как велит мне мой путь Хранителя, я убью тебя, Каин Валентайн.

— Сейчас посмотрим, насколько твои слова верны, некромант!

Каин поднял свой меч, и я сделал тоже самое, мы одновременно устремились на встречу друг другу. Сейчас в это самое время у каждого из нас был равный шанс убить. Тот чье лезвие окажется сильнее и точнее заденет врага, клинки сошлись друг с другом. И я ощутил скрежет, мы разошлись… и в воздухе зависла тишина, я обернулся… фонтан крови вырвался вверх, Страж Ночи стал падать вниз… его энергетическое поле исчезло.

Я расслабленно вздохнул и развеял меч. Тело поверженного Стража Ночи продолжало падать, пока я вдруг не заметил мелькнувшую маленькую тень и тело Каина исчезло, я обернулся… но позади никого не было.

— Джульетт, Страж Ночи убит врагом. Немедленно уничтожить эту отравленную крепость… — это был голос ребенка, я обернулся, он стоял в воздухе выше меня, одетый в черные одежды, весь покрытый черными татуировками, с алым браслетом на руке. В правой руке он держал белый посох, покрытый ледяными выростами, похожими на косу. Это был он, Король мира Ночи, или как они называли его — Верховный Бог Смерти — Рафаэль Эренгер. Но если он здесь, то…

Я посмотрел на крепость внизу, формиат по-прежнему изливался изнутри, но сейчас я заметил кого-то, стоящего прямо над смотровой площадкой.

— Дождь покаяния смерти пролей свои воды…! — и все вокруг озарилось сотней световых вспышек.

Способ достижения и исполнения своих желаний каждый избирает себе самостоятельно и Хранителям запрещено вмешиваться в этот процесс. Речь здесь идет не только о людских, но и обо всех желаниях в целом. Путь выбирается только один раз и соотносится с исполнением желания. Невозможно изменить выбранный путь, это тоже есть правило, которое нельзя нарушать. Единственно нерушимые законы Хранителей собраны в свод правил и хранятся в магической библиотеке Минас-Аретира.

5.

— Фуххх! Я успел, а это было опасно! — я усилил Калистра брата, которыми он защитил остатки нашего храма, добавив огненной стихии.

— Амэ! Что ты тут делаешь?! — брат выглядел удивленным, но все же он как обычно брал на себя слишком много.

— Я не мог позволить тебе веселиться здесь в одиночку, да и наша армия уже здесь. Я подумал, что пришло время нам серьезно заняться делом. Поэтому я поменялся местами с Ики-куном, они уже у берегов океана.

— А как же копия?

— Не переживай, Харэ уже здесь, как только он получит контроль над вратами, он перенесет их в пространстве в Дэливирин. О кстати, и не только Харэ уже здесь. Верно, верховные Боги Смерти?

Я посмотрел вниз, там с мертвыми сражались «латрисы», забытая раса полулюдей, полудемонов холода, когда-то давно они тоже служили Эвергрину и он сам был выходцем из этой расы, я слышал от Повелителя, что «латрисами» — снежными демонами стали те немногие люди, которых он сумел спасти из Атлантиды. Он привел свой народ в ледяные земли и обрел силу ледяных демонов, а потом захватил власть в мире где проживали обе этих расы — «латрисы» или снежные демоны и ледяные великаны или «гримтурсены». Эвергрин — это имя, которое падший Король Атлантиды взял себе согласно канонам латрисов, однако, он получил власть в Нифльхейме не просто так. Мы знаем истину, из-за чего началась эта война между Эвергрином и Эльребой. Она показала нам эту историю в Городе Потерянных Душ на останках цивилизации Атлантиды. Эвергрин пришел в земли ледяных великанов и демонов, обретя их силу и власть, обманом убив… основателя этого мира, великана по имени Имира. Однако, Имир не был на самом деле великаном, это был лишь один из обликов которые он умел принимать…

— Так Ледяной Король все же сделал свой ход? — голос Аки стал снова тихим и рассудительным, после битвы с Каином ему удалось успокоить свою ярость. — Господа Эренгер, или мне лучше называть вас Шестые? Как вам удалось склонить Эвергрина к союзу и заставить его сражаться?

— Мы показали ему будущее, что он так жаждал узнать и этого было достаточно. Ледяной Король готов к войне. Теперь это уже не просто наша с вами война — это полномасштабная война Хранителей и мы были в праве образовать союз. И мы были в праве скрывать этот союз между Нифльхеймом, Площадью и миром Ночи до самого последнего мгновения… — ответила Джульетт Эренгер, сейчас я увидел в ее руке серебряный пистолет, который испускал эту волну пуль, заряженных ее энергией. Да она не промах, этому мальцу явно повезло с подружкой.

— Что ж не могу ни с чем поспорить, ведь и нам было, что скрывать до последнего мгновения… — И Аки не лукавил, у нас были козыри в рукаве, которые Повелитель и Харэ не собирались официально афишировать, пока о них не стало бы известно.

— Ведь здесь только часть вашей армии, вторая вторглась в снежный мир Ина? А армия теней Эльребы, которые ведут Хранители, уже сражается в пограничных мирах Площади, вы сражаетесь на три фронта… — произнес отрывисто Рафаэль Эренгер, глядя на сражающихся внизу ледяных демонов. — Поэтому союз был вынужден поступить так и никак иначе, мы не нарушили законов Хранителей. Сейчас у вас, Повелители Смерти, есть два выхода. Первый — это продолжать сражаться в меньшинстве против нас и проиграть или второй — отступить.

Все это время мы молча слушали их доводы, и не проявляли никаких эмоций. В чем-то он был прав, если Эверглосс уже здесь, то получается, что расклад уже не в нашу пользу, мы вдвоем с Аки могли бы сражаться только против Богов Смерти, а если к ним добавиться и ледяной генерал, сила которого сравнима с силой самого Эвергрина, нам пришлось бы тяжело.

— Ой, малец! Занятные ты вещи говоришь! Но, пожалуй, мы не выберем ни первый, ни второй вариант. То, что мы сражаемся на три фронта, единственное, что выяснила ваша разведка? Это все, что вы знаете о планах Повелителя Драконов? Неужели вы думали, что нам не станет известно о вашем союзе чуть раньше… и в связи с этим имея в распоряжении дар абсолютного предвиденья будущего, а также возможности Третьих Хранителей, вы не сумели выяснить, что Повелитель не предпримет никакого ответного шага? Ха-ха! Ха! — я рассмеялся, глядя на то, как меняются эмоции на лице Джульетт Эренгер.

Небо над нами озарилось знакомой разноцветной вспышкой света и в воздухе показался сначала черный туннель, а затем и сами перламутровые ступеньки «сияющей лестницы», ну конечно же, раз Харэ здесь, то и для перемещения он использует свою магию… Постепенно тоннель начал увеличиваться в размерах, а на ступеньках уже показалась фигура того, кто должен был прийти в качестве усиления уже на нашу сторону. Он нес меч, держа его одной рукой и закинув на плечи, сияющий своим непоколебимым оптимизмом.

— Йо! Аки, Амэ… успели по мне соскучиться?!

— По тебе не успеешь соскучиться, Салидин… Приветик, а мы без тебя и не начинали! Что, господа Эренгер, предвидеть, что Эшфер был восстановлен, а его Король станет нашим союзником вы не смогли?

Повелитель приказала Салидину прийти нам на помощь и оказать поддержку, как только станет ясно, что мир Ночи выбрал сторону в этой войне. Мы могли только надеяться на благоразумие дома Эренгер, что эти двое, при поддержке Третьих Хранителей, все же смогут найти в себе силы отдать нам алые врата и присоединиться… к нашему желанию изменить эту Вселенную. Но этого не случилось. Вместо этого Боги Смерти сумели заставить сражаться Эвергрина, чего не удалось даже Салидину, казалось бы, его лучшему другу.

— Я, кстати, пришел не один.

За Салидином в расширяющемся проходе показались сначала его генерал, которого Лиан и Лилирио вернули из Дэливирина, а затем асуры, облаченные в доспехи.

— Да, согласитесь какая война без ее Богов? Ну что, начнем?! — я материализовал огненный меч и огненные крылья позади себя.

К Богам Смерти подоспел высокий мужчина с синими волосами, его тело было покрыто белыми доспехами, с вставками из изумрудного льда. От него исходила титаническая, холодная, магическая энергия, ее поток не иссякал. В качестве оружия Эверглосс носил на поясе две ледяные катаны с усиленной мощной рукоятью. Названный брат Ледяного Короля и второй по генерации холодной силы после него самого. Я вытянул руку и поманил его к себе.

— Повелитель Смерти, Амэ фон Штэтэрн, сочту за честь сразиться с тобой…

— Нападай…

Краем глаза я заметил, как Рафаэль Эренгер и Аки приблизились друг к другу, а затем неожиданно переместились очень далеко от основного поля битвы. Армия асуров начала спуск вниз на землю, а сам Салидин оказался прямо напротив Джульетт Эренгер.

— «Опади огненная ветвь луны», — мои заклинания сплавляли между собой энергетический поток Бездны и частично модифицированный собственный магический поток стихий. Хорошо, что мне достался соперник с противоположными способностями, гораздо сложнее было бы сражаться с Рафаэлем, чья коса смерти — талисман, обладающий силой четырёх стихий.

Огненная ветвь луны — заклинание, образующее огромное режущее лезвие в форме полумесяца с одной соединенной рукоятью. Лезвие было заряжено полностью разрушающей энергией тьмы, а режущую кромку имело из огня. Обычно команду «опади» я добавлял для того, чтобы лезвие могло обрушиться на врага, преодолевая силу тяжести. Мои огненные крылья позволяли мне взлететь достаточно высоко, чтобы за один толчок оказаться выше, чем Эверглосс. Я нанес удар, отпустив рукоять и позволив лезвию падать в свободной форме, режущий огненный край соприкасался с атмосферой и создавал вокруг него еще большее облако огня. Я использовал мощное заклинание, но его скорость была весьма медленной, я прекрасно осознавал, что такой противник, как Эверглосс сумеет уклониться или отразить такую атаку. Я сделал этого лишь для того, чтобы выудить из него, как можно больше атак, потому, что раньше мы никогда не сражались. И хотя мы с Аки были единственные среди Хранителей, кто все же сражался с проявлением мощи льда и холода Эвергрина, когда воевали в стране ледяных фей… по факту эти феечки были лишь малой каплей в океане. Совсем другое демоны холода… мы совсем ничего о них не знаем… ни об их способностях, ни об их возможностях. Перед битвой в Нифльхейме это будет хорошим опытом.

Однако, он не погасил лезвие огненной ветви, а уклонился от нее, дав ей пролететь в метре от себя, а потом взмахнул обоими мечами и из лезвий вытянулось короткое ледяное облако, которое устремилось вниз и практически мгновенное достигло лезвия огненной ветви и погасило его перед самой землей.

— Не плохо, для первой атаки, некромант. Мы не знакомы лично, мое имя Эверглосс. Я генерал снежных демонов.

— Да-да очень приятно, чем ты погасил пламя огненной ветви луны?

— Твое лезвие?! Мои мечи могут черпать силу холода из атмосферы и создавать столько холода сколько мне нужно. Эта основная их способность… — у него был красивый голос и собственно говоря то ли он копировал поведение Эвергрина, то ли всем с силой холода было присуще такое высокомерие.

— Знаешь, если ты собрался только защищаться, то я прямо-таки разочарован… я ожидал каких-то блистательных атак… а ты только защищаешься? Не похоже это на ледяных демонов? Вы правда демоны?

— Ты думаешь я поддамся на твои провокации и сразу же раскрою все свои секреты и ринусь в бой?

— А ты намерен и дальше отсиживаться в сторонке? Не слишком ли удобная позиция? Что Эвергрин приказал вам сильно не тратить силы на это сражение? Бережете силы для сражения в Нифльхейме? Тогда грош цена вашему союзу.

— «Равнина льда»! — из его меча вырвался поток изумрудного льда.

Я использовал просто режущий удар, и с легкостью разрезал глыбу зеленого льда, но неожиданно ощутил… странно… я был уверен, что прорезал ледяную глыбу насквозь, но в какой-то момент мне почудилось, что лезвие огненного меча замерзло и превратилась в изумрудный лед. Это длилось всего мгновение, но все же…

— Интересная способность… она влияет на восприятие окружающего мира, верно?

— Да… ты весьма самоуверен ведь так, некромант, и думаешь, что раз вы не люди и не живы, то на ваши эмоции никак нельзя повлиять?

Я улыбнулся и выпустил из своих крыльев несколько быстрых огненных шаров. Пока он отбивал их, я снова немного поднялся в воздух.

— Честно говоря, генерал Эверглосс… я ничего не могу сказать по поводу своих эмоций, так как все, что я испытываю делится между мной и мои братом. Поэтому я не могу сказать повлияла сейчас твоя атака на меня или же это следствия сражения Аки и Рафаэля. Одно могу сказать теперь точно, мне нужно было время, чтобы понять это окончательно… — я оказался теперь на достаточном расстоянии от него. — Наши силы кардинально отличаются, и за тысячу лет тебе не достигнуть того уровня, на котором сейчас нахожусь я. И в отличие от тебя, мне совсем не зачем беречь силы, потому, что их запас для меня практически не иссякаем. Я радуюсь как ребенок любому сражению, потому, что это отличная возможность применить заклинания, которые имеют огромную мощь, но которые мы не можем использовать в повседневности…

Если бы я не верил в Повелителя, если бы я не верил в Аки… никогда бы не решился ввязаться в эту войну и тем более использовать такие разрушительные заклинания к которым ни один мир был не готов. Я хотел протянуть эту битву подольше, чтобы узнать больше о нашем враге, но это не в моем стиле.

— Не надо меня недооценивать, некромант… Король Драконов вероятно считает, что уже победил?

— Нет, ошибаешься. Уверен, Эльреба никогда не была столь зависима от вариаций будущих событий. Она просто знает, что нет такой битвы, в которой она бы не сумела победить. Это же относится и к нам, ее Хранителям. Не знаю, как уж принято у вас там… среди Созидания, но для нас воля Эльребы, ее законы, ее желания, ее правила, ее Хаос — все это абсолютно. Поэтому ни у кого из нас просто нет права проиграть…

Эверглосс предпринял попытку меня атаковать ледяными короткими снарядами и повесил перед собой завесу черного снега, но его снаряды, больше походившие на изумрудные копья, я с легкостью отбил огненными крыльями.

— Так и будем беседовать о смысле войны, ты же сам просил биться всерьез, некромант? А теперь только говоришь…

— Если это была попытка продлить свою жизнь, то она провалилась, — я сначала прокомментировал его внезапную атаку этими ледяными копьями. А затем сосредоточился на генерации. — Мог и не спрашивать, для этого заклинания требовалось время для генерации… тебе не приходила мысль, что я тем самым тебя отвлекал? За это время можно было придумать атаку и посильнее… но теперь поздно. Эй вы! Аки! Салидин! Уходите и уведите своих противников так далеко, как только сможете!

Я выждал пока Аки и Салидину удастся это сделать. Аки уже догадался какое заклинание я собирался применить и какой большой у него радиус действия, так что без слов исчез в воздухе, я ощутил его силовое поле на достаточно большом расстоянии, Рафаэль последовал за ним. А вот в паре Джульетт и Салидина, она первой поняла, что надо уходить и взлетев на своих костяных крыльях, скрылась из виду. Король асуров кивнул мне, последовав за ней.

— Спасаешь и своих и противников, а как же армии, которые сражаются внизу? Их своим мощным заклинанием уничтожить не боишься? — его лицо все это время выражало невозмутимость.

Я рассмеялся, теперь понятно почему Эльреба так заводится при одном упоминании об Эвергрине, одна невозмутимая рожа чего стоит… пора стереть ее с лица его названного братца Эверглосса.

— Если ты не заметил, то все это время я уводил тебя выше и выше, посмотри вниз, мы на высоте примерно десяти тысяч метров… ребята от нас примерно в двадцати семи…

Вот он момент вожделенный, его маска тщеславия и гордости в один момент поблекла, и ее место заняло выражение удивления, перемешанного со страхом. Я расхохотался.

— Чушь… быть не может… такой огромный радиус атаки… — почти прошептал он своими синими губами.

— Да. Примерно десять километров. Тех, кто на земле точно не достанет, сила тяжести задержит ее, а вот ребятам лучше быть подальше… я ведь тебе уже говорил, что не проверял ее никогда в действии. Ну от слов к делу, — я материализовал гримуар, чтобы использовать совместно магию смерти и огонь стихий. «Ты словно ураган обрушившись, утоли свой голод разрушений. Поглоти, и уничтожь своих врагов… открой ты двери тьме, отчаянью и боли, пролей все слезы… моих врагов сотри ты в порошок, предав забвению навечно. Разгорись же — Огонь Смерти».

Магия смерти способна разрушать все живое до частиц Хаоса, все чего коснется. Однако, усиленная магией огня, магия смерти разлагает все, все до чего сможет коснуться или дотянутся. Любой химический элемент, все вокруг обращается в пустоту и навсегда исчезает. Аки тоже может использовать магию смерти подобным образом, кажется его заклинания называются «пределом скверны», — когда он атакует врага всплеском этой разрушающей энергии, но она скорее для дальнего боя. Когда же брат и Харэ поняли, как именно я способен использовать эту магию и в какие сильные заклинания ее преобразует огонь, они запретили мне ее использовать в пределах мира Заоблачной Крепости, понимая ее разрушительную мощь.

Воздух вокруг начал разлагаться, как только живая черная дымка, пылающая словно пламя, стала расползаться от меня во все стороны, превращая все вокруг в черный пепел. Убегай Эверглосс… убегай, иначе умрешь мгновенно, огонь смерти продолжал расти, я не мог даже контролировать вытекающую мощь. Он попытался, как и тогда закрыться огромной ледяной глыбой, но огонь коснувшись, тут же превратил ее в черный пепел и пустоту вокруг, а заодно и мечи в его руках, молодец он отпрыгивал и вовремя успел выпустить рукояти, иначе было бы уже поздно… но с другой стороны бегство его не спасет… все кончено.

Как только я подумал, что больше не в силах контролировать розлив огня смерти и, что скоро он достанет и земли, я почувствовал, как все вдруг остановилось. А на плечо легла чья-то рука. Вторая рука была вытянута, и я увидел, что он спокойно коснулся пламени смерти пальцами, и просто поглотил все вытекшее пламя смерти меньше чем за мгновение. Я повернул голову.

— Харэ… — он улыбнулся. За ним махал мне Ики и его сестра.

— Все кончено, Амэ… мы нашли врата.

Огонь Смерти — самое сильное разрушающие заклятие, известное в некромантии. Мощная энергия Бездны полностью рассеивает все составные части Вселенной до частиц Хаоса в неупорядоченном виде. Фактически, Огонь Смерти полностью разрушает все вокруг себя, будь то живое или не живое. Переводить энергию Бездны в заклинания такого типа могут практически все верховные некроманты. Однако, самое мощное заклинание из когда-либо придуманных, имевшее самый большой и критический радиус поражения было придумано и использовано Амэ фон Штэтэрном.

6.

Началось сражение. Я выбрал сражаться с Рафаэлем Эренгером потому, что Амэ не мог сражаться против него, а еще потому, что я так и не выяснил то, что хотелось бы. Надеюсь Салидин избрал для себя верного противника. Хотя если он появился здесь, как и задумывала в итоге Повелитель, то все в порядке. Сейчас здесь половина всех Хранителей, считая естественно Харэ и глав клана Асудзима. Салидин и мы на порядок, соответственно сильнее, чем Эверглосс и пара Богов Смерти, и наши номера Хранителей это доказывают. Номер обозначает проекцию внутренней силы Королей, а это значит мы сильнее… но номер, заданный лишь в самом начале, все мы прекрасно осознаем, что течение силы внутри каждого конкретного объекта может измениться. Тем более у Королей, чей возрастающий уровень силы заранее определён тремя пределами. Если Джульетт и Рафаэль перешли уже второй предел, как и Эвергрин они представляют собой существенную угрозу. Вот, что я хотел узнать в этой битве — насколько наш противник силен и нужно ли сражаться с ним в полную силу? Я уверен, Амэ думал также, поэтому он уводил своего противника все дальше от нас, полагаю это на тот случай, если он захочет использовать разрушающие некромантические заклятия.

— Скажи мне, Аки фон Штэтэрн… Страж Ночи пал от твоей руки? — голос этого ребенка был высокомерным. Точнее нет… он уже не ребенок, он подросток, навсегда застывший в этом теле, такой как Химио… тогда он должен понять.

— Так и есть, я убил его… считай, что это был акт мести за моих павших товарищей.

— Павших товарищей? Удивительно, что, являясь существом рожденным измерением Бездны, ты говоришь такое… для меня это более чем удивительно.

— Раз ты меня первым спросил о Каине, значит его смерть повлияла на тебя точно также, как на меня смерть моих товарищей. Не значит ли это, что ты хочешь отомстить за своего друга и подчиненного? Тогда скажи мне, Бог Смерти, в чем разница между нами, которую вы так очевидно пытаетесь выделить… и главное зачем ее выделять. Мы оба — мертвецы, и сейчас мы сражаемся. Я не вижу никаких причин для усложнения этого процесса.

Он продолжал говорить высокомерно, но сейчас в его лице будто бы проскользнула печаль одиночества.

— Здесь ты прав…

— Ты можешь звать меня просто Аки. В свою очередь я буду звать тебя по имени, чтобы мы лучше понимали друг друга.

— Идет, так вот ты прав… но все же разница между нами есть, хотя мы оба мертвецы… и оба на войне, на которой должны быть… — на мгновение он замолк, переворачивая в руках древко косы с ледяным лезвием. Мы оба не хотели сражаться и оба понимали, что если начнем сражаться всерьез и по-настоящему вокруг ничего не останется. Поэтому никто из нас не был против такой долгой беседы. — Я мертв, моя возлюбленная… кровь моей крови, она выдрала мое еще бьющееся сердце из груди и съела его, связав меня навсегда… со своими грехами и желаниями. Ты же видишь это? — он пошевелил браслетом на правой руке, кристаллическая алая цепь от которой шла куда-то в воздух и исчезла.

— Это очень похоже… это же алая нить судьбы, верно?

Он выдавил из себя некое подобие улыбки.

— Можно сказать и так, но от твоей отличается… это кристаллическая алая нить судьбы, можно сказать другая ее ступень существования. Наша с Джульетт алая нить не только связывает наши души, как ваша, давая нам возможность существовать. Она скорее привязывает нас друг к другу сильнее, из-за того, что каждый из нас по-прежнему может испытывать собственные чувства. В этом, пожалуй, и заключается то отличие между нами, о котором ты спрашивал… наша алая нить позволяет нам испытывать собственные чувства и эмоции, дав возможность через связь ощутить и разделить их с любимым…

Я довольно кивнул.

— Спасибо за столь подробное изъяснение, я рад, что мы можем поговорить перед началом сражения. Да это действительно так. Наша алая нить дает нам возможность испытывать эмоции только того, с кем мы связаны. В нашем случае, я всегда чувствую то, что чувствует Амэ, а он то, что я. Думаю, даже Повелитель не смогла бы нас здесь рассудить, чья связь глубже и правильнее, — я выставил руку и выпустил две колонии Калистра, которые образовали щит на руке и защитный покров-доспехи. — И знаешь, Рафаэль, я был рад, если бы нам не пришлось сражаться друг против друга. Потому, что не знаю разделишь ли ты мои убеждения, но я все равно скажу тебе о них… наша связь отличается, как ты и сказал. И да, вероятно и объясняет наше разное отношение к Смерти… но все же я не считаю, что кто-то из нас не заслуживает существования. Я думаю, что здесь мы абсолютно равны.

И тут его глаза моргнули, он удивленно вскинул брови, а потом улыбнулся… по-настоящему… думаю, как улыбался ей одной, искренне. А затем поднял косу вверх и выставил ее перед собой, готовясь атаковать.

— Я обдумаю твои убеждения, кажется в них все же есть смысл… если конечно выживу. Тогда предлагаю считать, что я просто сражаюсь, как Король этого мира. И это мой долг.

— А я сражаюсь потому, что я Повелитель Смерти, я получил просьбу от Эльребы и должен ее исполнить, вот и все, у меня нет других причин драться с вами.

— Быть посему… «Удар четырех стихий».

Для своего тела он двигался очень быстро, я не ожидал такой высокой скорости, тем более, что он сразу перешел к дальним, но очень быстрым атакам. Шары голубого льда сменяли пламенные, затем воздушные клубки и наконец тяжелые земляные сгустки. Я успевал их отражать, но он передвигался, а соответственно менял угол и направления атак очень быстро. Мне приходилось вертеть туда-сюда головой, чтобы не потерять его из поля зрения. Пока Калистра с легкостью выдерживали его атаки.

— Я не дам тебе время на чтение большой последовательности заклинаний! «Волны стихий», — шары сменили мощные каскадные волны, следовавшие одна за другой. И вот тут мне пришлось сменить щит на руке, на защитную сферу.

Значит, он думает, что мощные и сильные заклинания нуждаются в сложной последовательности?

— Время? Ты думаешь мне оно нужно? Твой Страж Ночи думал также и теперь он мертв. Мой гримуар смерти находится внутри моего тела. Если ты в курсе, что мощные заклинания требуют длинной последовательности, то видимо знаком с теоретическими основами магии. Так вот, чтобы было проще понять… мое тело само по себе проводящий талисман. Мне не нужно начитывать заклинания, чтобы их использовать. «Туман смерти».

Вокруг моей груди стало образовываться кольцо из энергетических иероглифов, да так было всегда из-за того, что я был рожден внутри измерения Бездны, моя сила отличается от силы остальных некромантов. Использовать заклинания «распада» или «разложения» я могу без прямого синтеза. Туман смерти — облако черного дыма, которое образовавшись, мгновенно уничтожает все в поле своего распространения, его единственный недостаток в том, что это заклинание быстро рассеивается, поэтому у противника есть шанс уклониться. Однако, отразить разложение невозможно, оно разрушает все чего коснётся.

— «Каскад огненных стихий», — черный дым еще даже не рассеялся, как я ощутил удары новых атак. Причем ощущал на чисто интуитивном уровне потому, что собственные ощущения отсутствовали. Однако, атаки его косы смерти, похоже мое тело пока выдерживало. Несколько раз он попал в меня серией каскадов, а пожиратель все впитал… значит мое тело не уязвимо к подобным магическим атакам.

— Бесполезно… твои атаки, Рафаэль, сейчас практически не имеют никакого влияния.

— Почему твой покров впитывает их? Что это такое?

Я распустил одну из бабочек на своей руке, чтобы он увидел с какой скоростью двигаются ее огромные челюсти, расположенные в нижней части головы.

— Это демон Бездны, пожиратель Калистра… ему вообще все равно какую энергию есть. Я бы мог приказать им разорвать твое тело на сотню кусков, если бы не знал, что это бесполезно. Есть атаки, которые и против тебя не имеют никакого смысла.

Мальчишка ухмыльнулся, и я снова поймал себя на мысли, что будто сражаюсь с Химио, да все-таки это не простое сражение. Сейчас война вступила в ту стадию, когда гибель Хранителей неизбежна, интересно сможет ли Вселенная принять это? Потому, что чем больше будут потери на этой войне, тем сильнее Эльреба будет страдать.

— Значит мы не можем ранить друг друга? Зачем нам тогда сражаться, Аки-сан? Ведь так правильнее называть тебя? Так принято говорить в мире Заоблачной крепости?

— Спасибо за твое проявленное благородство. Но здесь позволь не согласиться. У твоей косы Смерти, наверное, еще в запасе широкий спектр действий, а ты уже сдаешься так легко? Если наши тела нельзя ранить обычными атаками, это еще не значит, что причинить вред невозможно вообще… хотя может это я уже лишнее сказал?

И тут я отвлекся от битвы не фактически, я продолжал сражаться, логически анализируя происходящее, нет я позволил своему сознанию на мгновение снова переместить в город Шепота, к этим разрушенным мирам и Повелителю. Прежде, чем мы его покинули, каждого из нас она пригласила на беседу, когда мы вернулись… ни я ни Амэ так и не рассказали друг другу о том, о чем каждый из нас говорил с Повелителем. И вот только сейчас я понял, почему никто из нас так и не решился на это. Повелитель видела истинный облик того, кто представал перед ней, с его желаниями и стремлениями. И, наверное, наши с Амэ стремления в будущем сошлись, каждый из нас почувствовал… что вчера, сегодня и каждое новое завтра мы последуем за ней. Так вот я все еще не знаю, о чем Амэ говорил с ней, но мы говорили о войне и о том, что каждому из нас предстояло.

— Повелитель, могу я спросить вас о том, почему вы сражаетесь? Ведь все можно было закончить… вы настолько сильны, что весь этот конфликт между вами, Эвергрином, Оскурасом и Салидином уже давно можно было закончить.

— И в действительности, почему я сражаюсь? Аки, я задавала себе этот вопрос столько же раз, сколько битв я уже перенесла на своих плечах… и каждый раз я находила разные оправдания этому.

— Оправдания?

— Именно, — лучи холодного солнца этого мира отчаянья, который создала она же сама, чтобы каждый раз напоминать себе о совершенных ею ошибках, осветили зеркало ее маски. И в этом проблике света я будто бы увидел ее настоящее лицо, и в тот же момент понял, что ничего не видел кроме короткой печальной улыбки во тьме. — Потому, что я считаю, что путем сражения невозможно решить никакие вопросы и так поступают только те, кто не в силах найти иного решения. Они скрывают свою неспособность за бесконечными оправданиями. Но даже сейчас уже понятно, что абсолютно все сражения не имеют никакого смысла.

— Никогда не видел, чтобы кто-то настолько могущественный, вопреки всему, так искренне признавался в своей беспомощности.

— Отличная фраза. Аки, вопреки всему, я единственная кто может признать собственную неспособность что-либо признать, понять, оценить. А принимаю свою ошибки и всегда несу за них равную ответственность, как и за все свои мысли и деяния. Я принимаю собственную беспомощность и наступая ей на горло, иду дальше. Я Король Драконов и это мой путь. Аки, я всегда просила вас только об одном — следовать за мной по этому пути. Я даровала каждому из вас выбор идти со мной или не идти вообще. И раз вы выбрали этот путь, на нем вам придётся сражаться бок о бок со мной… пускай это и бессмысленно. Нам нужно сражаться… потому, что пока я не могу найти другого выхода, но это не значит, что так будет всегда.

Я улыбнулся. Повелитель была прекрасна. И в воплощенной форме, и в форме дракона, во всех своих ипостасях Эльреба была прекрасна. Теперь я отлично осознаю почему Харэ так переживает за нее.

— Хорошо, Эльреба… как и всегда, я последую за тобой.

Тут мое сознание вернулось, и я осознал, что и я и мой противник, дали друг другу подсказки. Рафаэль среагировал раньше, приблизившись ко мне, сократив дистанцию, он одним всплеском из косы заморозил Калистра, которые образовав вокруг меня сферу, превратились в ледяной шар. Как только лед исчез, а я еще не успел вывести из тела новую колонию, он пронзил меня насквозь лезвием косы, я успел уклониться. Лезвие вошло под ребра.

— Это еще не все… «Гори пламя стихий», — он произнес это с таким довольным видом, что на мгновение я подумал, что если бы он был постарше, а сила его возросла бы… наверное, я бы проиграл ему.

Мне было не больно, однако отпрыгнув, я заметил, как из раны вытекает черная слизь, разжиженная и умерщвлённая энергия жизненного потока моего тела. Личина при этом начала облезать и вскоре кости всего правого плеча и части груди уже стали видны. Но он еще слишком юн и побывал не в столь многих сражениях, и от удачной атаки в мгновение ока потерял самоконтроль.

Эй вы! Аки! Салидин! Уходите и уводите своих противников так далеко, как только сможете! — я поднял глаза на брата, кричавшего откуда-то сверху. Значит он все-таки решился.

— Что это? — спросил Рафаэль.

— Нам лучше сделать так, как он говорит. Останемся здесь… нас поглотит скверна.

Он еще мгновение молчал, и теперь его сознание казалось было далеко, я понял, их сознания с Джульетт были связаны, он обменивался с ней мнением на этот счет. И видимо получил подтверждение.

— Хорошо. Я оставлю след от тени, следуй по нему… наши тени самый быстрый способ перемещаться на большие расстояния.

Я воспользовался его предложением. Когда мы оказались достаточно далеко, он закрыл свою тень и нас выбросило в воздух.

— Эта твоя последняя атака была ничего… ты сумел разрушить структуру оболочки моего мертвого тела… — мой голос все время был спокойным, я никогда бы не смог испытать гнев или ненависть, чтобы поменять соответствующую интонацию.

— Если подумать, то все просто… если твоему телу нельзя причинить вред снаружи, это не значит, что нельзя сделать этого изнутри.

— Да ты прав. Я дал тебе подсказку, и ты правильно ею воспользовался. Но и ты дал мне подсказку, Рафаэль Эренгер, хотя вероятно даже не осознавал этого. «Дорога отчаянья. Путь лишенный всех чувств», — я произнес заклинание.

«Дорога отчаянья» — была высшим заклинанием из области некромантического контроля над разумом. Позволяла нам полностью завладевать всеми чувствами и ощущениями противника.

— Ты позволил себе расслабиться, уже выстроив тактику борьбы со мной. Спешу тебя разочаровать. Ты сам сказал, что все еще испытываешь чувства, даже будучи мертвым. А это значит, что в бою ты полагаешься на зрение, слух и сейчас все это принадлежит мне. Я уже выиграл…

И тут я ощутил всплеск энергии смерти, которую генерировал Амэ. Нет! Он же не контролирует магию огня, когда полностью ее высвобождает. Впереди все пылало черным огнем.

— Нет, Амэ! — я ринулся вперед и внезапно ощутил, как передо мной будто бы возникла невидимая стена. А вокруг стала разливаться энергия такой невероятной мощи, которая превышала генерируемую Амэ в сотни раз. И эта сила принадлежала лишь одному…

— Аки, я думаю этот бой нужно закончить, пока кто-нибудь еще не умер. И освободи пожалуйста Рафаэля Эренгера, иначе его возлюбленная превратит в пыль нашего Короля асуров, а Повелитель расстроится.

Передо мной стоял Харэ, одетый в длинный, расклешённый к низу белый костюм, больше похожий на сшитое посредине кимоно. Серебряные волосы, идеально ровные, лежали на плечах, спускаясь вниз. Я снял заклинание полного контроля над Рафаэлем.

— Господин Верховный Бог мира Ночи, обращаюсь к вам от лица Повелителя Драконов, она просит вас перенести бой между вами и ее Хранителями в Нифльхейм. Мы обязуемся восстановить разрушение мира Ночи.

— Волшебник Измерения… вы ведь нашли, что искали здесь? — спросил Рафаэль, который прекрасно знал, зачем мы вторглись в их мир. Харэ с улыбкой кивнул. — Хорошо, я принимаю ваши условия… — Рафаэль исчез, видимо отправившись за Джульетт.

Харэ обернулся, на его лице застыла неизменная во времени, как и он сам улыбка…

— Ну, что идем спасать твоего непутёвого братца… Аки…

Магия контроля разума — особая ветвь некромантической магии, позволяющая получить контроль над сознанием или душой противника, полностью подчинив ее воле заклинателя. Магию полного контроля над всеми чувствами противника и ввод его в состояния гипноза или оцепенения, возможна только для некромантов высшего уровня. Снятие действия заклинания возможно с помощью полного рассеивания связующей разум некромантической энергии, попавшей в него вместе с заклинаниями.

7.

Харэ. Да, он появлялся всегда в тот момент, когда отчаянье вокруг концентрировалось в максимальном объеме. Возможности драконов практически безграничны, вот почему ему удалось одной рукой развеять действие «огня смерти». И на этом, казалось бы, битва в мире Ночи была закончена, но для полноты картины, я все же опишу вам бой, который мы с Аки видели лишь со стороны, а точнее ощущали согласно потокам, которые видят наши глаза Бездны. Сражение между Джульетт Эренгер и Салидином. Салидин — Хранитель, имевший пятый номер, Джульетт и Рафаэль имели шестой номер. С точки зрения интереса это было самое ожидаемое и зрелищное сражение, потому, что их номера отличались друг от друга на один порядок, а это означало, что и их сила было примерно одинаковая. И если мы с Аки были по силе скорее равны Третьим Хранителям, то здесь как раз все сошлось удачно. Возможно, сам интерес был именно в том, что это было сражение между двумя парами Хранителей Созидания, чего в принципе раньше в двух предыдущих версиях Вселенной не происходило вообще. И кстати, все это сражение в итоге и привело к дальнейшему развитию событий, которое не ограничилось появлением Харэ. И в итоге мы получили ключ к тайне того, почему Эвергрин, имеющий, казалось бы, далекий номер, как Хранитель Созидания является для Повелителя единственным возможным соперником.

Итак, основным преимуществом Джульетт Эренгер были ее мощные атаки дальнего боя при помощи ее оружия и проводящего дара предвиденья. Пистолет в ее руке мог генерировать пули из ее внутренней энергии медиума, а главное менять атаки, вкладывая в них разную атакующую мощь, скорость, размер и количество. Не оспоримым преимуществом было и то, что она могла сокращать дистанцию и увеличивать ее, используя свою тень, что делало ее быстрее Салидина. Но самое страшное, что она могла предвидеть каждое действие Салидина.

— Меня зовут Салидин Рэдгрейв, я Король асуров… почту за честь с вами сразиться, красавица… вашему возлюбленному несказанно повезло, я даже искренне завидую ему, — как же он меня раздражает. У него просто ужасный характер!

— Меня зовут Джульетт. А я смотрю, ты любишь поболтать о ерунде, Король асуров. Ты же один из пяти Великих Королей? Бог Войны? Так вот, я очень люблю сражаться. Посмотрим сможешь ли ты сражаться против меня. Дождь покаянья смерти!

Множество энергетических пуль вырвались из ее пистолета, одной этой атакой она смогла уничтожить волну из нескольких сот мертвецов, Салидин достаточно легко уклонялся от пуль, меняя свое положение, кстати, достаточно быстро. Световая скорость? Его преимуществом был Дамокл — осуществляющий манипуляции со светом, а также являющийся талисманом, который накапливает световые заклинания.

Джульетт могла генерировать одну атаку за другой, при этом я был уверен, что она предвидит изменения положения Салидина в пространстве, так как ему удавалось уклоняться? Создавалось впечатление, что он перемещается быстрее, чем она успевает предвидеть его движения. В какой-то момент она остановила атаку и с помощью тени достала его, атаковав своим хвостом. В высвобожденном состоянии она была похожа на пантеру с длинным тонким хвостом, который заканчивался жалом. Из ее спины росли белые костяные крылья. Салидину пришлось отразить ее атаку, выставив Дамокл перед собой. А сейчас скорость ее тени превысила его скорость света, как такое вообще возможно? Я немного подумал над этим и с помощью стрежня истины все-таки нашел ответ. Действительно, Джульетт использует собственное тело, как проводник времени, а значит ее дар основан на скорости движения временных частиц. Однако, ее собственное тело, имея массу, ограничивает движение этого времени и не дает ему двигаться со световой скоростью Салидина. А вот ее тень не была ограничена массой, а значит могла двигаться быстрее. Удивительно, но похоже она поняла это. План Салидина по быстрой контратаке похоже провалился.

Она стала перемещаться через тень, опережая Салидина на шаг, Салидин применил «разрез света», но естественно она уклонилась. Создавалось впечатление, что он не сражается с ней всерьез. А Джульетт продолжала комбинировать прямые атаки своим хвостом и стрелять из своего пистолета короткими, но мощными залпами и в какой-то момент я ощутил запах крови… Салидин был ранен, его правую щеку украшал порез, из которого текла густая бордовая кровь.

— Совсем не плохо, красавица. Но знаешь, если ты действительно хочешь меня убить твои атаки должны быть посильнее. Ты можешь предвидеть мои действия, а что если я использую клонов? — в воздухе стали появляться множественные световые клоны, они ни чем не отличались от оригинала, действительно, даже я с трудом мог найти среди десятка клонов истинного Салидина. Свет создавал поистине отличных клонов.

— Достаточно просто уничтожить их всех… — она поднялась в воздух, чтобы использовать свой дождь из пуль, как внезапно Салидин появился прямо перед ней и использовав комбинацию различных ударов, с легкостью расколол костяные доспехи, покрывшие ее тело, нанеся ей серьезную грудную рану. Она отскочила и тут же нанесла ответную атаку, использовав дождь.

— Удивляешься в какой момент ты меня потеряла из виду, что я смог подобраться так близко и ранить тебя? Все просто, ты способна видеть будущее, но не способна увидеть истинный момент настоящего…

— Ты много, очень много болтаешь, асур! — она разозлилась, мгновенная регенерация медиумов тут же закрыла ее рану, она угрожающее зарычала и из пистолета вырвался одиночный, очень мощный залп энергии, похожий на огромный лазерный луч.

Когда я кричал, готовясь к своему торжеству и одновременно концу, я еще не знал выжил ли он после последней атаки Богини Смерти.

— Эй вы! Аки! Салидин! Уходите и уводите своих противников так далеко, как только сможете!

Он выжил, как потом выяснилось, но получил настолько серьезное ранение, да такое, что не был в состоянии покинуть зону распространения огня смерти.

— Почему ты помогаешь мне? Я же предал Хранителей Созидания? — когда мы с Аки после окончания этой битвы обсуждали произошедшее, он рассказал, что Рафаэль и Джульетт связаны через сознание. А значит, она получила от него указания спастись самой и забрать из радиуса распространения Салидина.

— Потому, что не могу поступить иначе. Ты проиграл, Король асуров, но сражался отчаянно и честно.

— Все-таки, ты замечательная девушка.

Да именно так и закончилось сражение двух Хранителей Созидания. Салидин не мог сражаться с ней в полную силу, потому, что не хотел убивать. А Джульетт использовала практически весь свой потенциал, но в финальной атаке также не смогла убить Салидина. В итоге она вытащила его, иначе я бы просто сжег его по случайности, из-за неспособности управлять таким мощным заклинанием.

Салидин готовился уже было умереть на руках у той, кто должен был сопроводить его душу, если бы не появился Харэ. Первым делом Харэ появился у места сражения Аки и Рафаэля и закончил это сражение за мир Ночи от имени Повелителя. Затем он появился прямо позади меня, поглотив огонь смерти.

— Харэ… — он улыбнулся. За ним махал мне Ики и его сестра.

— Все кончено, Амэ… мы нашли врата.

Устранив действие заклинания, Харэ внимательно осмотрел пространство вокруг нас.

— Так все же Эверглосс сгорел в огне смерти? Ты задел его?

— Похоже да… Харэ, я…

Он удивленно вскинул брови.

— Нет, не надо просить у меня прощения за то, что уничтожил нашего врага. Я скоро вернусь, надо спасти Салидина пока он не умер. Повелитель расстроится если это произойдет, они же только помирились.

Он тут же исчез, а на его месте появились Аки, Рафаэль, а затем и Джульетт. Аки тут же бросился ко мне, а Рафаэль к своей возлюбленной. Видимо, они решили пока, что останутся здесь, как наблюдатели. Или же Джульетт тоже, как и я, знала… еще не конец.

Я говорил с Повелителем до того, как мы покинули Город Потерянных Душ. Я знал, что она хотела поговорить с каждым из нас в отдельности, поэтому воспринял ее просьбу спокойно. В воплощенном виде она выглядела, как черно-золотистый дракон. Но когда она развоплощала эту форму и становилась девушкой, закованной в вечные оковы зеркал и доспехов из жидкого металла, для меня она становилась столь хрупкой, что мне хотелось защитить ее. И я, похоже, начал понимать Харэ. Ее зеркальная маска и доспехи из жидкого металла были символом Генезиса, и она носитель дара творца… она единственная кто понимает, что вместе с этой силой приходиться принять и цену за обладание ей.

— Повелитель, вы всегда хотите поговорить со мной, когда я где-то просчитался, что я опять провинился? — мне показалось или я услышал что-то вроде отрывистого смешка.

— Почему ты снова зовешь меня Повелитель? Ты же звал меня Эльребой? Или же почему не зовешь снова Эллианной, ведь я все-таки часть семьи фон Штэтэрн.

Я задумался.

— Повелитель, я считаю, что лучше всего называть вас тем именем, которое больше всего подходит к вашей форме.

Она вздохнула, взирая на воющий город потерянных, лишенных воспоминаний и права на существование душ.

— Ты совсем как Харэ. И я думаю, ты не далек от истины, Амэ… ведь именно тебя я наделила способностью видеть ее и распознавать. Пока мы все еще здесь, ты ведь что-то хотел спросить?

Опустив взгляд, я понимал, что необходимо решиться спросить потому, что больше такой возможности может не представиться.

— Повелитель здесь мы увидели практически все не достающие фрагменты того, почему были созданы Хранители и началась война. И относительно наших врагов… Салидин, Оскурас, я понимаю почему вы с ними сражаетесь. Но почему мы сражаемся с Эвергрином?

— Я расскажу тебе часть этой истории. Остальную часть ты скоро сможешь увидеть своими глазами, потому, что я намерена выпустить Эвергрина из запертой клетки, я освобожу его.

— Повелитель! Он же наш враг!

— Конечно, но чтобы закончить с ним войну необходимо ведь, чтобы он появился на поле боя? А если держать его вечно запертым в Нифльхейме он никогда не исчезнет. Тем более мне очень интересно увидеть, что же он будет делать, когда освободится.

Внизу под нами еще шла битва, Аки не торопился отзывать мертвых, потому, что остатки снежных демонов продолжали ожесточенно сражаться, хотя Джульетт и Рафаэль уже приказали своим медиумам незамедлительно отступить.

— Ики, Сатин, спуститесь вниз, помогите там уже поскорее избавиться от остатков «силы холода», — я почти забыл, что главы клана Асудзима прибыли вместе с Харэ. Он переместился обратно вместе с Салидином, который хоть и выглядел потрепанным, но теперь его жизни ничего не угрожало. Харэ спас его.

— А вот и я. Эй красавица! — Салидин решил, что надо попрощаться с Джульетт.

— В следующий раз я тебя убью, Король асуров, — Королева медиумов явно была настроена решительно и жалела, что Салидину удалось выжить.

— В следующий раз я буду сражаться в полную силу, потому, что теперь понимаю какой ты противник. Так, что извини… но я не дам так просто себя убить.

Мы с Аки продолжали следить за тем, что происходило внизу, однако, напряжение повисшее в воздухе среди Хранителей ощущалось с каждой минутой сильнее. Я не предал этому значения, но вокруг будто бы стало еще и холоднее. И тут мы с Джульетт одновременно перевели взгляд на фигуру Харэ, который стоял спокойно и в то же мгновение окружил себя серебряным пламенем… его поглотил вихрь черного снега, я почувствовал резко возросший уровень силы Королей, но это не наш общий уровень… он исходил от этого вихря черного снега. Когда вихрь потихоньку начал утихать, я разглядел Харэ, который выставив вперед руку с пламенем, пытался остановить юношу, который атаковал его волнами черного снега, и изумрудного льда. Мы все немного переместились от них, чтобы не попасть под линию атак. Высокий, такой же непонятно и необъяснимо сказочно красивый, с лицом словно у куклы. Волосы у него были цвета снега, белые… с изумрудными проблесками кристаллов, глаза волшебно голубого цвета. Одетый в белые одежды и длинный плащ с мехом на плечах, окруженный стаей диких волков из Нифльхейма.

Ледяной король мгновенно атаковал Харэ и тут же отпрыгнул от него всего лишь на метр, точно осознавая, что приближение означало бы попасть в зону поражения серебряного пламени. Я видел глазами Бездны, что вокруг Эвергрина исходили волны какой-то странной магической энергии, видимо так и выглядит «сила холода». Интересно, откуда он ее взял? Все были изумлены, но выражение полного кошмара было только на улице у Салидина.

— Эвергрин!!! — Салидин закричал, а затем ринулся вперед, его остановил Харэ, вовремя переместившийся в ту сторону. Остановил ударом в живот, Салидин согнулся и упал на колени, с трудом удерживая себя в воздухе. Аки и я тут же последовали примеру Харэ и переместились на ту сторону, Аки опустился и помог Салидину. Харэ специально ударил не используя никаких сил и погасив пламя, чтобы не насести вред Салидину, а только остановить его.

— Уж не обессудь, Король асуров, я не записался в защитники твоей жизни, и я понимаю, как ты шокирован встречей с давним другом… но жертвовать своей жизнью ради этого совсем не обязательно… — объяснил свои действия Харэ.

— Харэ, как такое возможно… он напал в открытую на тебя. Его номер Хранителя, если верить данным с синхрониума Сиджей Морган, Девятый. А сейчас его сила по уровню выше моей? Как такое возможно? Кто он такой?! — я решил, что пора наконец выяснить все и спросить напрямую то, что не рассказала мне Повелитель в Шалаале.

— Возможно, ты сам высвободил его силу. Сжег печать… То есть Эверглосса, в которого Эвергрин помещал свою разделённую силу. Поэтому сейчас его сила Короля ближе ко мне, чем к вам.

Быть не может! Равна силе дракона?! Это же невозможно? Харэ сделал два шага вперед, Эвергрин он хочет нас атаковать? Вокруг Харэ поднималась стена из серебряного пламени. Похоже, я понял зачем здесь Харэ… чтобы защищать нас… значит…

Я не успел изумиться, в очередной раз как между нами воздух словно наэлектризовался, а тучи над лунным небом мира Ночи стали приобретать черный цвет. Пространство и время вокруг содрогнулось, меня окатило волной поднятого воздуха, между нами и Эвергрином с неба упал черно-золотистый дракон.

— Повелитель… — одновременно ошарашенно произнесли мы с Аки.

— Эльреба, — спокойно прокомментировал это появление Харэ.

Салидин поднял голову и улыбнулся, а Джульетт с Рафаэлем застыли в полной нерешительности.

Черный дракон угрожающее зарычал и из его пасти вырвался поток золотого пламени, и я подумал… что на этом с Ледяным Королем покончено. Пламя Эльребы вскоре потухло, а на месте дракона, сменив свою форму, уже стояла девушка в доспехах, узор на которых постоянно переливался и менялся, в зеркальной маске, на плечах лежала накидка из черной тени. В двух шагах от нее зависла огромная стена изумрудного льда, по ней пробежала трещина и она мгновенно рассыпалась, за ней без единой царапины стоял Эвергрин.

— Не зря я решила тебя выпустить. Как интересно, стоило мне снять твои печати, как ты мигом примчался сюда и напал как обычно из-за спины, когда уже никто не ждал и сражение было окончено, отзови часть совей армии, Эвергрин. Я не хочу и дальше разрушать мир Ночи… да и сражаться тебе здесь уже бессмысленно. Мы нашли алые врата, а это значит, своего духовного покровителя тебе не спасти. Убирайся обратно в Нифльхейм.

Эвергрин презрительно хмыкнул. А затем собрав вокруг себя несколько волков, заключил их в ловушку из изумрудного льда, а поток его силы будто упал… теперь его энергия действительно была на уровне Девятой пары Хранителей… снизился примерно наполовину, ледяная ловушка лопнула, а на ее месте стоял тот парень, с которым я сражался…

— А! Это же ты! — Эверглосс открыл глаза, и они со своим Королем и остатками снежных демонов исчезли в вихре черного снега.

Эльреба повернулась и спокойно прошагала к нам, снизу подоспели Ики и Сатин. А братец успел скомандовать мертвым, чтобы те возвращались сквозь пространственную дыру.

— Вы все в порядке? — спросила Повелитель, как только подошла к нам. — Я рада, что успела вовремя. Я расскажу вам, как это возможно. Эвергрин заключает часть своей силы в себе подобную копию — Эверглосса, тем самым уменьшая ее разрушающее действие на свое тело.

— Повелитель… он наравне сражался с вами и Харэ…

— Так и есть, Амэ… Эвергрин так жаждал силы драконов, что в конце концов получил ее, предав меня и убив одного из моих любимых драконов, создателя Нифльхейма. Ледяного дракона Аургельмира, больше известного под именем Имира. Имир обладал мощью дракона, сравнимой с моей собственной, но все же Королем стала я, однако даже сейчас я не сомневаюсь в том, что он тоже был этого достоин. Имир был уникальным в своем роде, единственным среди своих сородичей — ледяным драконом. А Эвергрин поглотил всю его силу и избежав падения в Бездну, стал Ледяным Королем. Он стал новым, воплощенным ледяным драконом… навеки став моим заклятым врагом.

Аки

Я прибыл во Дворец Кошмаров чтобы восстановить свои силы, подумать и наконец… затем, чтобы кое-что закончить. Я впервые был в Городе Бездны без Амэ. Ему тоже предстояло кое-что закончить, только там на поверхности, в нашем мире. Мы вернулись, битва в мире Ночи закончилась и честно говоря, я не представлял себе, что будет дальше. Мы восстановили крепость Кирита, и Повелитель объявила расширенное собрание Хранителей, пригласив туда всех Хранителей, которые захотят приехать, включая Хранителей Созидания. Я не понимал, что она планирует дальше, но очевидным было, что сражение за Нифльхейм неизбежно. Лиан и Лири были заняты восстановлением истоков силы Бездны, а я был здесь один… среди пустоты и кошмара. Я пришел во Дворец Кошмаров, чтобы попрощаться. Я сидел в комнате Химио, среди всех этих его склянок и записей с алхимическими превращениями.

Я перебирал все наши воспоминания, начиная от дня, когда мы встретились и заканчивая его смертью на моих руках.

— Химио, я надеюсь твое желание исполнилось…

Здесь всегда витал призрак одиночества, я ощущал это всегда. Химио был очень связан со своей магией и из-за этого его связь с реальностью все время истончалась, но все же… он всегда улыбался, когда был с нами.

— Аки… ты Повелитель Смерти, и не тебе горевать о ней…

Я не знал, чей это был голос, он был не похож на голос Химио и в тоже время похож. Призрачные воспоминания? Увидимся ли мы когда-нибудь? Где-нибудь? В совсем другой жизни…

Амэ

Я понимал, что уже практически добрался. Точная зная куда идти. Откуда я знаю? Стержень истины, да? Аки отправился в Бездну, наверное, ему хотелось после всего немного побыть одному, я не стал его останавливать. Алая нить передавала его чувства, и похоже ему действительно сейчас было тяжело. Смерть всегда шла с нами рука об руку.

Биниреольские горы на севере мира Заоблачной Крепости переходили в горы Квазирса, и дальше тянулись бесконечной грядой в край ведьм. Многие кланы выжили, мы даровали им возможность жить в обмен на беспрекословное подчинение Кириту. Да и посевные поля в горах устроить проблематично. Они жили в деревнях, внутри пещер, выдолбленных в горах. В каждой деревне была площадка на вершине горы, где проходил шабаш или общее собрание старейшин клана и всех ведьм. После того, как Харэ уничтожил Юрику в Амине, а Арайя умерла, клан ведьм, в котором они обе родились, перестал существовать. Из-за противоречий внутри клана, они переубивали друг друга, а те, кто остались живы, бежали в другие волшебные миры. Пещеры были пусты, следы жизни клана здесь все еще оставались, но сама деревня ведьм пуста. Я словно вновь вернулся в Город Потерянных Душ, я был уверен, что мои глаза видят, каким был этот клан, в нем не было ничего великого, но все же… если бы его не было, мы бы никогда не встретились. Я поднялся на площадку.

— Ты знаешь где меня искать, — зазвучал голос Арайи на задворках моего сознания.

Огонь в центре площадки горел…

Подойдя к нему, я упал на землю и протянул руки к огню, языки пламени устремились ко мне и время остановилось, я ощутил дыханье ушедшей жизни.

— Ая… прости, что так поздно.

Я был уверен, что обнимаю ее. Будто по-прежнему она все еще жива. Кончики моих волос развевал ветер, потому, что ее призрачная рука не могла коснуться их.

— Ты всегда будешь связан со Смертью, как и Аки. Вы Повелители Смерти, вы пронесете ее до самых призрачных берегов Белого Города… где и отдадите ей последнюю дань…

И это было последнее предсказание ведьмы Бездны, значит я все-таки смогу умереть и встретить ее снова? Я опустил руки потому, что ощутил… ее дух исчез… даже если он был здесь, больше его нет… и огонь мгновенно погас.

Content

Алина Смирнова
Повелители Смерти

Часть первая. Книга Смерти

Глава первая — «Аки»

Семья фон Штэтэрн

Разлом Бездны

Глава вторая — «Амэ»

Алая нить судьбы

Рождение Дэливирина

Часть вторая — «Книга жизни»

Глава третья — «Аки и Амэ»

Цена желаний

«Эллианна фон Штэтэрн»

«Коллективное бессознательное»

Дыхание пустоты

Война Богов и Повелителей. Сильнее смерти…