Анна Рассохина

К чему приводят девицу… Путешествия с богами

Глава 1

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь высокие витражные окна маленького уютного храма, расположенного в самом центре Западного Крыла. Я довольно щурилась, глядя, как танцуют в золотистом свете многочисленные пылинки. Слева от меня обиженно сопели младшие сестрицы, а справа ожесточенно спорили Лисса с Йеной. Мы все еще не определились, кому сегодня быть подружкой невесты на двух обручениях Этель. Родительницы недовольно оглядывались на нас, а в храм продолжали прибывать темные, которых будущий жених пригласил в качестве гостей. В правом ряду расположился Ристон, который время от времени оглядывался на меня и задорно подмигивал. Я улыбалась в ответ.

Вдруг Латта испуганно пискнула, а тонкие брови Тинары изумленно поползли вверх:

– Ого!

Я оглянулась и увидела настоящую темную ведьму. Она была высокой, с роскошной гривой блестящих черных волос. Эта женщина с властным видом шествовала по проходу. Ее пышное красное платье ярким пятном выделялось среди светлых нарядов присутствующих, а длинные рукава с разрезами до локтей разлетались при ходьбе, словно крылья заморской птицы.

Лисса и Йена умолкли и дружно округлили глаза. Когда темная прошла мимо нас, я ощутила исходящий от нее аромат приторно-сладких духов и непроизвольно поморщилась.

Женщина остановилась там, где сидели наши родительницы. Голова некромантки была высоко поднята, темные глаза презрительно сощурены, а последующая речь так и сочилась ядом:

– Лекана мир Лоо’Эльтариус со своим многочисленным семейством! Ха-ха! Самой не удалось охомутать моего брата, так ты ему племянницу подсунула!

Матушка с гордым видом поднялась на ноги, язвительно улыбнулась гостье и едко ответила:

– Я тоже рада тебя снова повидать, Гремина.

Темная громко фыркнула:

– Стареешь, Лекана, раньше ты не скрывала своих истинных чувств ко мне!

– Да и ты, Гремина, не помолодела. Вот гляжу, на лбу уже и морщины появились, да и на глаза я бы тоже, на твоем месте, обратила внимание. Хочешь, хороший крем порекомендую и даже продам со скидкой, как будущей родственнице? – с любезной улыбкой предложила маменька колдунье.

Темная гневно сверкнула глазами и открыла рот, чтобы ответить, но тетушка Ирана ее опередила:

– Ядом не захлебнись, некромантка! Я гляжу, тебя замуж так никто и не взял. А ведь ты так мечтала об Оршане! Но моя сестрица оказалась шустрее.

В храме воцарилась тишина, только мухи жужжали где-то у окон. Мы с Тинарой удивленно переглянулись: вот, значит, как дело было…

Я посмотрела на Гремину и подумала, что у нее вот-вот начнется припадок падучей. Колдунья то бледнела, то краснела и, как будто задыхаясь, открывала и закрывала рот, но оттуда не доносилось ни звука.

– А-а-а, Гремина пожаловала! – По проходу решительным шагом шел папенька, который мгновенно оценил обстановку и постарался разрядить ее. – Здравствуй-здравствуй, старая знакомая! – Батюшка ухватил темную под локоток и повел к соседнему ряду.

Матушка, прищурившись, смотрела им вслед, а я потрясенно поняла, что родительница приревновала своего мужа. Батюшка усадил Гремину в первый ряд, находящийся справа от нас, поцеловал ей руку и направился к нам. Оглядев свою жену и ее сестер, он шепотом произнес:

– Напомню, дорогие мои, что мы все-таки находимся в храме. К тому же нам уже не двадцать лет, поэтому советую воздержаться от ехидства.

– Это ты темной скажи, – прошипела в ответ маменька.

Папенька с раздражением огляделся по сторонам и что-то сказал ей на ухо. Матушка, поразмыслив, кивнула ему.

– Ну вот, – наклонилась ко мне Лиссандра. – И эти люди еще упрекали нас в несдержанности! А мы виноваты лишь в том, что являемся их дочерьми.

Я выразительно посмотрела на сестрицу, но сказать ничего не успела – раздался мелодичный перезвон серебряных колокольчиков и в храм вошли жрецы Старших богов – мужчина и женщина, как и положено. Вот заиграла торжественная мелодия, и в зал с каменным лицом вошел Гронан. Темный магистр был облачен в гатору вишневого цвета и черные брюки с золотой оторочкой. Быстрым уверенным шагом он прошел к алтарю и, не глядя по сторонам, поднялся на возвышение. Еще мгновение, и храм наполнился звуками чудесной, легкой и плавной музыки. Так летом свежий ветерок пробегает по верхушкам трав на лугу, играя с ними.

Из воронки портала в окружении иллюзорных лепестков ярко-красных розарусов появилась Этель в темно-бордовом атласном платье, подчеркивающем ее пышные формы. В светлых распущенных волосах кузины виднелись яркие звездочки полевых гвоздик. И сама старшая сестрица казалась прекрасным диким цветком.

Лисса толкнула меня локтем в бок и молча указала на ир Бракса. Я посмотрела на мужчину и едва не хихикнула – он стоял с открытым ртом. Грозный и невозмутимый темный магистр неотрывно глядел на Этель, и в его взгляде светилось немое обожание.

– Влюбился некромант, – прокомментировала рыжая.

– Н-да… Этель удалось приручить своего зверя, – со вздохом подытожила я.

Лиссандра бросила на меня озадаченный взгляд, а затем с досадой шепнула:

– Когда же мы приручим своих зверей?

Я с тоской взглянула на кольцо из тировита на безымянном пальце своей правой руки и тихо откликнулась:

– Мне своего никогда не удастся приручить.

«Отчего вы так думаете, маленькая госпожа?» – раздался в моей голове знакомый голос Зеста.

«Сударь?» – удивилась я и стала оглядываться по сторонам.

«Вы чему удивляетесь, маленькая госпожа? Вы пришли в храм всех богов. Здесь присутствую и я тоже, тем более что сегодня обручаются двое моих подопечных».

«Ой, братец, – послышался звонкий голосок. – Не занудствуй и дай Нилии посмотреть церемонию!»

«Шалуна?» – на всякий случай уточнила я.

«Она самая, – усмехнулась богиня удачи. – Я смотрю, ты совсем заскучала, впрочем, как и я. Поэтому подготовься к сегодняшней ночи, мы с тобой пойдем развлекаться!»

Зест расхохотался, я насупилась, а Шалуна промолвила: «Зайду за тобой в полночь. Отказы не принимаются! Жди!»

Я все еще недоуменно моргала, и Зест задумчиво проговорил: «Кажется, я догадался, что задумала моя младшенькая! Но вы не бойтесь, маленькая госпожа, я постараюсь подстраховать вас на предстоящем празднике».

«Каком празднике? – совсем запуталась я, а после догадалась: – Опять ваши игры, господа боги?»

«Вам эта игра понравится, маленькая госпожа, – мягко рассмеялся темный бог. – На балу вы узнаете меня по яркому бутону розаруса, приколотому к камзолу», – оповестил меня он и попрощался.

На меня тут же нахлынули звуки: голоса жрецов, тихая музыка, встревоженное дыхание сестер.

– Гронан ир Бракс, просим вас надеть браслет второго обручения вашей нареченной, – сказал жрец.

Я потрясенно хлопала ресницами – сколько всего, оказывается, пропустила, пока беседовала с богами! С преувеличенным вниманием стала смотреть, как осторожно темный застегивает украшение на правом предплечье моей старшей кузины.

– Этель мир Лоо’Эльтариус, просим вас, наденьте браслет второго обручения своему нареченному, – обратилась жрица.

Моя старшая сестра с нежной улыбкой повернулась к своему избраннику и ловко защелкнула массивный золотой браслет на руке Гронана.

– Объявляем вас женихом и невестой! Скрепите узы поцелуем!

Этель и темный магистр слились в страстном поцелуе.

– Да благословят боги ваш союз! – Голоса жрецов вознеслись к высокому своду храма.

Йена с довольной улыбкой уже расписывалась в храмовой книге, видимо, она опередила Лиссу и стала подругой невесты. В том, что произойдет дальше, я уже не сомневалась – браслеты новообрученных вспыхнули ярким светом, и на их месте показались узоры.

Последующее празднество помню плохо, так как я с легким страхом и неуемным любопытством ожидала полуночи. Что именно задумала рыжая богиня?

Я танцевала с Ристоном, смеялась с сестрами, а после подошла к Тинаре.

– Ты скоро поступаешь в академию, так скажи, что ты решила? – серьезно поинтересовалась у нее.

– Буду поступать сразу на два факультета. Батюшка обещал поговорить с архимагом мир Самаэлем.

– Я спрашивала про Лардана, – уточнила, красноречиво посматривая на сестрицу.

– Ты о том хмарном волке? – неприязненно повела плечиком младшая. – А ничего я не решила. Приеду в академию, тогда и подумаю. Вдруг встречу кого…

– Кого?

– Возлюбленного! И он меня спасет от мерзкого оборотня.

– Вот уж новость!

– Что тебя удивляет? Я не собираюсь покорно сидеть и ждать, когда он заберет меня на псарню, – сердито сообщила Тинара.

– Почему же на псарню?

– А где, по-твоему, живет личный песик Повелителя демонов? – яростно сверкнула глазами младшая, давая понять, что разговор окончен.

Да уж, нелегко придется господину мир Урбирелю с моей сестрицей! И кстати, в самом деле, где он живет? – всерьез озадачилась я.

На Крыло опустилась душная летняя ночь. Через открытое окно было видно, как с темных небес подмигивают очи-звезды и льется тусклый оранжевый свет обоих месяцев. В саду стрекотали ночные насекомые, а на высоком дубравнике ухала ночнуха, добавляя ночи загадочности. По моему телу пробежала легкая дрожь то ли страха, то ли предвкушения предстоящего таинственного бала. Я беспрерывно поглядывала на шкаф, гадая, во что бы этакое сегодня принарядиться. Когда все же решилась и открыла дверцу, прямо из воздуха на кровать опустилось пышное платье нежно-голубого цвета. Я с благоговением прикоснулась к гладкой, чуть поблескивающей в свете магического светлячка ткани. Следом за платьем появились две длинные заколки и маска, а на полу оказались изящные туфли на высоком каблуке.

Когда принарядилась и подошла к зеркалу, то безмерно удивилась. Из зеркальной глубины на меня смотрела хрупкая девушка с большими синими глазами и длинными серебристыми волосами.

В это же мгновение в комнате возникла Шалуна. Богиня была одета в длинное темно-розовое платье, отделанное самоцветами. На ее лице красовалась блестящая маска.

– Готова! – довольно констатировала она, придирчиво оглядывая меня с головы до пят.

– Ты навела на меня морок. Зачем? – полюбопытствовала я.

– Мы едем на бал в академию Создателей…

– Куда? – возопила я.

– Не шуми! Тебе понравится. Но там нежелательно появляться даже мне, я еще первокурсница, поэтому мы проникнем туда тайно. Увлекательно, правда?

Нахмурилась, вспомнив, чем закончился для меня другой бал, на который я когда-то тоже тайно проникла.

– Да ты не сомневайся, – махнула рукой рыжая богиня, уже успев прочитать мои мысли. – Тебя точно никто не узнает! Матушка сама дала мне амулет, так что даже Фроктист не поймет, кто ты такая на самом деле.

– Кто не поймет?

– Глава нашей академии. Кстати, там и братцы мои будут, да и… Ладно, все увидишь своими глазами. Ты, главное, чаще улыбайся мужчинам, и все будет замечательно и славно!

– Я постараюсь, – сдержанно кивнула я.

– Тогда идем! К утру верну тебя домой. – Шалуна протянула мне маленькую ладонь с длинными пальцами.

Ухватилась за нее, и картинка перед моими глазами поменялась. Я невольно ахнула. Мы очутились в роскошном саду, освещенном множеством магических светлячков, которые очень напоминали звезды. Впереди на холме сверкал тысячами окошек замок с множеством воздушных башен. Пока Шалуна влекла меня к нему, я с восторгом оглядывала окружающий пейзаж. Газоны со смарагдовой травой; восхитительные, роскошные клумбы с порхающими над ними ночными мотыльками; кусты, подстриженные в форме незнакомых рун. Высокие деревья шумели пышными кронами, а на их нижних ветках я заметила качели. В необыкновенных фонтанах журчала прозрачная вода, а по стенам беседок вились незнакомые растения с пышными цветами.

Представший моему взору замок из белоснежного камня казался нереальным. Его стены освещали сразу три луны: две из них были желтыми, а одна золотисто-оранжевой, отчего стены замка казались позолоченными. Причудливые, невесомые башни привлекали внимание своими ярко-алыми шпилями, на которых развевались разноцветные флажки. К замку из сада вела широкая дорога, покрытая плитами из светлого мрамора, которые создавали впечатление, что мы идем по хрупкому льду. Я, точно зачарованная, вертела по сторонам головой и восторженно ахала. Перед массивными дверьми, украшенными самоцветными каменьями и причудливо изогнутыми завитушками, Шалуна резко остановилась и взволнованно зашептала:

– Чуть было не забыла тебя предупредить! Ты сегодня заменяешь одну мою подругу. Ее имя Нариабель, но друзья зовут ее Нари.

Я нахмурила брови и тихо спросила:

– А она не будет против?

– Нет, я ее предупредила, да и сама Нари болеет, поэтому не сможет быть на балу. Так что ты не волнуйся, просто меньше болтай и больше улыбайся!

Богиня удачи Омура ступила на каменный порог высокого, богато украшенного крыльца. Двери при этом гостеприимно распахнулись, и я испуганно охнула. Здесь нас встречало странное металлическое существо.

– Мы на бал! – смело объявила ему Шалуна и потянула меня к длинной светлой лестнице, перила которой украшали крупные желто-оранжевые цветы.

Испуганно покосившись, я быстро прошмыгнула мимо странного существа.

– Не пугайся, – шепнула мне спутница, – это всего лишь голем.

Я запомнила новое слово и стала быстро подниматься по лестнице. На самом ее верху оглянулась назад, – железный человек, не двигаясь, смотрел нам вслед. Его стеклянные глаза горели синим пламенем.

Пройдя сквозь высокие резные двери, инкрустированные мелким речным жемчугом и разрисованные позолотой, мы оказались в длинном коридоре с множеством расписных дверей. На стенах горели желтые магические светильники разнообразных форм и размеров. Мое внимание привлекли два из них: фигура женщины, поднимающая в руках желтый шар, и кованый кот, играющий с горящим клубком. Все они были сделаны из какого-то темного металла, поражали изяществом и красотой линий и плавных изгибов.

– Это резиденция главы нашей академии, мы с тобой прошли с черного хода. В бальном зале постарайся сильно не удивляться, – попросила меня Шалуна, открывая очередные двустворчатые двери, но я вновь широко распахнула глаза.

Здесь начиналась загадочная, светящаяся изнутри и, что уж совсем удивительно, движущаяся лестница, ведущая к очередным дверям.

Богиня резво прыгнула на ступеньку и быстро поднялась наверх. Мне было как-то боязно.

– Ты чего? – крикнула мне сверху спутница.

Но я все еще не осмеливалась сделать шаг вперед. Рыжая богиня с досадой топнула ножкой и прикоснулась к зеленому кристаллу на перилах лестницы. Ступеньки немедленно побежали вниз. Спустившись ко мне, девушка ухватила меня под локоток, прикоснулась к красному кристаллу, и мы поднялись наверх. Немного подумала и решила, что раз уж я приняла приглашение, то бояться просто бессмысленно. Да и не каждый день людям позволено побывать в запретном мире Создателей.

– Запоминай, – на ходу объяснила мне Шалуна, – принцип работы прост: все, что зеленого цвета, то открывает и опускает вниз, а все, что красное – закрывает или поднимает.

Я ошарашенно покивала: мол, все ясно.

– А, вот еще, – девушка сняла с руки перстень с крупным камнем, – держи! Это кольцо для связи на случай, если потеряемся. Камень светится – надави на него, это я тебя вызываю. Хочешь пообщаться со мной сама – поверни перстень и жди моего ответа, а потом излагай свою просьбу.

– Ага-ага, – снова кивнула я.

– Выдохни! Мы заходим в зал!

Спустя мгновение мы ступили на балкон с фигурными коваными перилами. Внизу шумел сотнями голосов, танцевал под плавную музыку, искрился тысячами огней бальный зал. Создателей в нем было очень много. Все они были просто невероятно красивы, и я поняла, кого брали за образец Ориен и Муара, когда лепили перворожденных на Омуре. Богатые, изысканные наряды поражали мой неискушенный взор разнообразием расцветок и фасонов, а дорогие украшения сверкали и переливались в ярком свете. Посередине зала находился фонтан, выпускающий разноцветные струи до самого потолка. Создатели подставляли бокалы под эти брызги и подносили наполненные кубки к устам.

Шалуна взяла меня под руку и потянула к движущейся лестнице. Мгновение, и мы уже внизу. Приятная музыка льется откуда-то сверху, кругом сияют улыбки и слышится радостный смех.

– Улыбайся! – Спутница чуть сжала мою ладонь.

Я глупо улыбнулась и увидела, что к нам направляются двое мужчин. Оба высокие, широкоплечие, одетые в яркие камзолы. Лица прикрыты серебряными масками.

– Девочки! Какими судьбами? – спросил брюнет с пронзительными серыми глазами.

– Не вам нас об этом спрашивать! – дерзко ответила ему Шалуна.

– Ну-ну, – широко ухмыльнулся другой мужчина, блондин с длинными шелковистыми волосами, рассматривая меня зелеными глазами в прорезях маски.

– Не язви, Файвилл, лучше угости нас вином, – игриво попросила его рыжая богиня.

– Что будете пить? – улыбнулся в ответ блондин.

– Розовое шипучее.

– Банально, моя рыжулька, – лениво отозвался брюнет. – Все свое, омурское, любишь?

– Люблю. И я не твоя, Тауз. – Шалуна гордо вздернула подбородок.

– Не искушай меня доказать тебе обратное, малышка-шалунишка, – мурлыкнул мужчина, лаская собеседницу взглядом.

Шалуна покраснела и спешно напомнила:

– И где наше вино?

– Скоро будет, – ответил ей Файвилл и посмотрел на меня: – Нари, ты что сегодня будешь?

Напряглась и бросила взгляд на свою спутницу. Она украдкой толкнула меня, а я, вспомнив манеры сестер ир Кверс, сладко улыбнулась блондину, кокетливо взмахнула ресницами и пропела:

– Предпочитаю свое, местное.

– О-о-о! Любимое сладостное бирюзовое! Да-а, малышка! – В глазах собеседника зажегся голодный огонек.

Мамочки-и-и! Во что я умудрилась ввязаться! Бросила взгляд на Шалуну, но богиня молча переглядывалась с Таузом и мне помогать не собиралась.

Светловолосый Создатель увлек меня к фонтану, я панически заозиралась по сторонам. Хорошо, что на время мужчина отпустил меня и отправился наполнять хрустальные кубки вином. Шалуна и Тауз медленно шли туда, где вальсировали пары. У них любовь? – с удивлением спросила я сама себя.

– Нари, детка, я так скучал! – Файвилл привлек меня к себе.

Нервно хихикнула, ибо пребывала в состоянии паники. Зеленые глаза неотрывно следили за мной.

– Пить хочу, – спешно объявила я и буквально вырвала из рук мужчины бокал с бирюзовым напитком. Залпом опустошила его, не ощущая вкуса.

– Ты сводишь меня с ума. – Создатель привлек меня к себе. – Потанцуем?

Я икнула, а он уже потянул меня танцевать. Вальс увлек меня, а Файвилл оказался превосходным партнером, да и музыка требовала подчиниться ей и манила за собой. Как ни странно, но я успокоилась. Шаг, еще один, поворот… Зеленые глаза напротив меня довольно сверкнули, и я лукаво улыбнулась.

– Нари, – выдохнул мужчина, – ты прекрасна!

– Я знаю, – рассмеялась я, словно плавая в колдовском тумане.

Очередной поворот – и я, очарованная пьянящей обстановкой бала, смело отдалась музыке, следуя за ее завораживающими звуками. Глаза блондина стремительно потемнели. Ой! Я что, соблазняю Создателя? Наверное, завтра мне будет стыдно! Но в этот момент мной полностью овладело чувство невиданного воодушевления – я простая, человеческая девица, танцую на балу Создателей! И это чудесно, волшебно, захватывающе! Я счастливо улыбнулась, а великолепный мужчина продолжал кружить меня по залу.

«Да, – сказала сама себе, – этой ночью я не стану грустить и тосковать. Я буду радоваться жизни и наслаждаться праздником!»

Файвилл прижал меня к своему напряженному телу, но я отлично понимала, что нравлюсь ему все-таки не я, а Нари. Игриво ударила Создателя по плечу и укоризненно покачала головой: мол, не увлекайтесь, сударь.

Этот танец закончился, но мужчина все не отпускал меня.

– Ты потанцуешь со мной еще, девочка? – изящно приподнял бровь блондин.

Я призадумалась, гадая, как бы мне выпутаться из этой ситуации, и тут же услышала тихий предупреждающий возглас:

– Она со мной, Файвилл!

Повернувшись на звук, я увидела высокого мужчину с алым розарусом на темном камзоле. Зест! Обрадованно посмотрела на темного бога, а Файвилл процедил:

– Шел бы ты отсюда, парень!

– Уйду, – нехорошо улыбнулся брюнет в ответ. – Но только с этой девушкой!

Я спешно произнесла:

– Файвилл, спасибо за танец, но мне срочно нужно пообщаться с Зестом.

Живенько ухватилась за протянутую руку бога подземного мира Омура. Он улыбнулся мне одними уголками губ и закружил в танце. Я смешалась, услышав незнакомую мелодию, но Зест тихо произнес:

– Просто следуйте за мной, маленькая госпожа, это несложный танец.

Благодарно кивнула своему спасителю. Мелодия была незамысловатой, а движения не отличались особой сложностью, поэтому я плавно скользила, следуя за своим кавалером, все мое тело тонко чувствовало этот чарующий танец.

– Вы чудо, маленькая госпожа, я рад, что не ошибся в вас, – довольно улыбнулся темный бог.

– Пытаетесь втянуть меня в новую игру, закружив голову комплиментами? – прозорливо осведомилась я.

– Разве наша жизнь была бы интересна без игр? – Таинственная улыбка не сходила с его уст.

Ответить я не успела, так как мужчина еще быстрее закружил меня по залу, повороты танца становились все стремительнее, все кружилось перед моими глазами, и вот наконец наступила кульминация. Мы оба тяжело дышали и неотрывно смотрели друг на друга. Я внутренним чутьем понимала, что должна выдержать взгляд этого хитрого и опасного Создателя, который явно задумал что-то коварное и собирается поручить мне сыграть роль в своей темной игре. Впрочем, пока Зест меня не обижал, поэтому я его не слишком боялась. Справилась, не отвела взгляд.

– Пойдемте отыщем мою сестрицу, – предложил Зест.

Рука об руку мы шествовали по залу. В шумной толпе я не смогла заметить рыжую Создательницу. Теперь слово «боги» казалось мне неуместным, здесь они были именно Создатели.

Зест провел меня к скамье у фонтана, а сам отправился за напитками. От нечего делать я стала осматриваться по сторонам. Кругом вовсю веселились Создатели: смех, громкие голоса, шутки царили повсюду. И вдруг… я недоверчиво моргнула, а дыхание на пару мгновений остановилось. Прямо напротив стояли двое мужчин, они не улыбались, а пристально разглядывали меня. У одного из них были длинные рыжие волосы, а вот второй… Я судорожно вдохнула, а выдохнуть опять позабыла. Черная, как вороново крыло, коса сложного плетения, белоснежная рубашка и темно-серый камзол с серебристой окантовкой. Мое сердце ухнуло вниз. Я узнала своего любимого дракона, а он неотрывно глядел только на меня.

– Маленькая госпожа, я взял на себя смелость наполнить ваш бокал сладким вишневым вином, – раздался над ухом голос Зеста.

Вздрогнула, не глядя приняла протянутый бокал и осушила его наполовину. Мой спутник озадаченно свел темные брови и огляделся. Громко фыркнул и констатировал:

– Вот в чем дело! Теперь я понимаю, отчего они собрали вас здесь!

– Очередная игра Шалуны и Фреста? – Я допила остаток вина.

– Да, это их очередная игра, но давайте вмешаемся в нее. Разве вам не хочется нарушить планы моего братца так же сильно, как и мне?

– Давайте! – махнула рукой. После двух кубков вина я была согласна на многое.

Зест рассмеялся приятным грудным смехом:

– Не знаю, обрадует ли вас тот факт, что ваш жених на этом балу присутствует тайно – так же, как и вы. Вероятно, мои родственники решили загадать ему загадку в вашем лице, маленькая госпожа.

– И что мне это дает?

– Вы можете пообщаться с ним. Думается мне, что Фрест уже обратил внимание дракона на вашу яркую персону.

– Да я же и подойти к нему не смогу!

– Ваш браслет? Это не проблема. Я сниму с вас его на время, а ваше кольцо из тировита прикрою мороком, так что ваш жених ни о чем не догадается.

Я бросила взгляд на Арриена, но он уже отвернулся от меня и теперь с невозмутимым видом созерцал танцующих Создателей. Фрест едва заметно кивнул мне, и я поняла, что Зест оказался прав – его брат и сестра втянули меня в свои игры, в которых мне уготована роль безвольной куклы. Матушка тоже оказалась права – боги, они и есть боги. Что ж, раз мне предлагают сыграть, выбора у меня нет, только это будет и моя игра тоже. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы бог огня проиграл.

– Сударь, – с коварной улыбкой обратилась я к темному богу, – вы проводите меня к своему брату и его спутнику?

Зест присел передо мной на корточки, широко ухмыльнулся и отозвался:

– С величайшим удовольствием, маленькая госпожа! Я поставлю на вас и буду надеяться, что вы собьете спесь с моего брата.

Неуловимым движением мужчина снял с меня браслет разлуки, я поднялась со скамьи, горделиво вскинула подбородок и, чинно вышагивая под руку с темным Создателем, направилась к своему жениху и его покровителю.

Фрест уже ждал нашего появления, нервно постукивая носком сапога по полу, а Шайн с равнодушным видом повернулся к нам лицом в самый последний момент. Мое сердце учащенно забилось в груди при виде этих синих глаз, мерцающих огненным светом в прорезях маски, твердых губ, взывающих к поцелуям, широких плеч, обтянутых бархатным камзолом, которые мне до безумия захотелось обнять. Я едва все не испортила и не выдала себя судорожным вздохом. Но, заметив довольную улыбку Фреста, разом собралась и сладко улыбнулась обоим мужчинам. Зест ободряюще сжал мою руку и произнес:

– Здравствуй-здравствуй, братец! И тебя приветствую… хм…

– Это мой друг… Эсмиор, – чуток замешкавшись, ответил бог огня.

Арриен недоуменно приподнял бровь, глядя на своего покровителя, но промолчал.

– А это Нариабель, подружка Шалуны. Помнишь? – продолжал темный бог.

– Помню-помню, – прищурившись, откликнулся рыжий Создатель.

– Ты Шалуну не видел? Может, пойдем и поищем сестрицу вместе? – предложил Зест.

– А малышка Нари не заскучает? – насмешливо поглядел на меня Фрест.

– Уверен, что господин Эсмиор ее развлечет. Верно? – красноречиво заломил смоляную бровь темный бог, выразительно поглядев на Шайна.

Дракон бросил на него недовольный взгляд, а затем нехотя кивнул. Я возрадовалась – Арриен меня не узнал. Когда братья-Создатели удалились, я посмотрела на Шайнера и кокетливо взмахнула ресницами.

– Как станем развлекаться, господин Эсмиор?

Губы жениха искривила недовольная гримаса, и он с неохотой проговорил:

– Госпожа Нариабель, из меня сегодня плохой кавалер, потому что я не настроен развлекаться.

– Почему же? У вас плохое настроение?

– Можно сказать и так. – Арриен попытался отвернуться от меня, но я сдаваться не собиралась. Буквально повиснув на его руке, с придыханием попросила:

– Давайте потанцуем, господин Эсмиор, музыка всегда сближает мужчину и женщину!

– Н-да? – с сомнением глянул на танцующих Шайн.

– Да-да! – Я уже тянула мужчину в центр зала.

Зазвучавшая мелодия оказалась волнующей, страстной, но совершенно незнакомой, и я запоздало поняла, что не знаю этого танца. Посмотрела на своего дракона и заметила, что он растерян. Вот уж новость! Но жених и впрямь не знал, как себя вести. Я торопливо осмотрелась, углядела главное и лукаво посмотрела на своего сопровождающего.

– Чудесная мелодия! Верно, господин Эсмиор?

– Хм…

– Вы немногословны, господин. И вот что меня еще волнует: вы всегда так любезны с девушками?

– Хм… да.

– Видимо, сегодня вы и вправду не настроены развлекаться, – с притворной грустью потупилась я. А после прижалась всем телом к своему дракону и доверительно сообщила: – Но это совсем не страшно. Я сумею вас развлечь!

Осмелев, положила одну ладонь мужчины на свою талию, а другую его руку крепко ухватила своей дрожащей рукой. Почувствовав тепло тела Арриена, я словно обезумела, поддалась неуемному желанию танцевать и последовала за колдовскими нотами звучащей мелодии. Шайнеру ничего не оставалось, как шагнуть за мной. Я так сильно скучала по этому невероятному мужчине, что позабыла обо всем на свете. Глядя в синие омуты его глаз, ощущала лишь желание двигаться, желание чувствовать его, любить своего жениха. Счастливо улыбалась, растворившись в завораживающей мелодии, которая все нарастала, а Шайнер очаровывал меня своими прикосновениями, своим взором, и я парила в небесах, кружась в пламенном танце.

К сожалению, и эта музыка завершилась, а Арриен вознамерился проводить меня до скамьи и сбежать. Но разве я могла позволить ему сделать это?

– Вам неприятно мое общество? – капризно поинтересовалась я, не отпуская горячую ладонь своего возлюбленного.

– Не в этом дело, госпожа Нариабель. – Шайнер едва заметно поморщился и спешно огляделся. Не обнаружив наших знакомых Создателей, он обреченно вздохнул и присел на скамью рядом со мной. Я заметила подходящего к нам Файвилла. Оставаться с блондином не собиралась! Вымученно вздохнула и срывающимся голосом прошептала Шайну:

– Господин Эсмиор, вы прогуляетесь со мной по саду? Мне отчего-то стало не хватать воздуха!

Мой мужчина с равнодушным видом поднялся, протянул мне руку и повел за собой, не особо осматриваясь по сторонам. Я же видела, что Файвилл следует за нами. Сердце громко стучало в моей груди, и я опасалась светловолосого Создателя. Мы с Арриеном свернули в длинный коридор, а из небольшого помещения за парчовой занавеской выпорхнула счастливая парочка влюбленных. Не мешкая увлекла своего спутника в освободившуюся нишу. Места здесь оказалось совсем немного, и я прижалась к мужчине. Заметив удивленный взгляд кавалера, спешно приложила палец к его губам. Мы стояли настолько близко, что дыхание Арриена обжигало меня, а его четко очерченные губы манили прикоснуться к ним страстным поцелуем. Что ж, я поддалась этому соблазну! О боги! Я уже начала забывать, какими жадными могут быть поцелуи жениха! Остановиться сама не смогла, но Шайн вдруг резко отстранился и холодно изрек:

– Шерра, вы же прогуляться хотели! И что за игры вы ведете со мной?

– Игры? – Я несколько раз обиженно моргнула. – Господин Эсмиор, что вы подразумеваете под этими словами?

Поспешила придать лицу кокетливо-глупое выражение, дабы Шайнер не узнал меня. Мужчина шумно выдохнул, и я выглянула из-за шторки. Файвилла в коридоре не наблюдалось. Радостно ухватив жениха за руку, чтобы не сбежал, направилась прочь.

– Прогуляемся? – поинтересовалась я у него и томно взмахнула ресницами.

Арриен всем своим видом показывал, что мое общество его утомляет, однако все же отправился меня сопровождать. Надо же, а вот дракониц и демониц он развлекал на том балу в Торравилле! Помнится, гад синекрылый тогда был любезен с ними. Отчего же теперь он стал таким холодным?

Я насупленно посмотрела на своего спутника, а переведя взор, позабыла обо всем. Мы вышли на широкую террасу, с которой вниз сбегала движущаяся лестница. Все пространство веранды было заставлено кадками с незнакомыми карликовыми деревцами, на которых висели созревшие плоды, а внизу располагался ночной сад, освещенный тремя лунами и магическими фонариками. Он манил прохладой и журчанием фонтанов и привлекал пением соловьев.

Под руку с женихом спустилась на светлую дорожку, окруженную роскошным ковром зеленой травы. Из замка долетали чудные звуки музыки, очаровывая и заставляя поверить в сказку. Настоящее волшебство растекалось в воздухе и разлеталось по округе прозрачными брызгами фонтанов. Я подбежала к одному из них и опустила руки в звенящие струи. Да, мне не показалось – из фонтана били струи живой воды! Немного поиграла с поющими каплями и услышала позади себя тихое восклицание. Слегка напряглась, но обернулась к своему мужчине с очаровательной улыбкой. Легкий ветерок едва заметно шевелил темную шелковистую прядь, спускающуюся на лоб Шайна. Его грудь взволнованно опускалась и поднималась, выдавая тревожащее дракона волнение. Арриен с надеждой вглядывался в мое лицо. Я страстно вздохнула, набрала полные ладони живой воды и подошла к Шайнеру.

– Не знаю, как вы, господин Эсмиор, а я безумно хочу пить, – жарко сообщила я и в подтверждение своих слов отпила из ладошек. Один глоток, не больше – я помнила слова Хозяина леса. Вода оказалась совершенно другой, не такой, какую я пила на Омуре. У той был свежий, ягодный, лесной вкус. Эта же манила вкусом спелых зилийских персиков, увлекала нотами ароматных розарусов, пьянила оттенком розового шипучего вина и оставляла послевкусие приторно-сладкого южного меда, напоминая о прогулках по знойному летнему саду на морском побережье. Зажмурилась и провела кончиком языка по губам. Шайн судорожно вдохнул и хрипло спросил:

– Кто ты?

– Кто я? – слегка приподняла бровь. – Разве вы забыли мое имя, господин Эсмиор?

Арриен затряс головой, словно старался сбросить с себя нахлынувшее наваждение. Я подошла к нему и протянула ладони с оставшейся водицей:

– Попробуйте это, мой господин, и, возможно, вы все поймете.

– Пойму? – нахмурился мой дракон. – А не запутаюсь ли я окончательно, моя госпожа? Или, может быть, меня охватит забытье?

– Не попробовав, мой господин, вы ничего не узнаете, – лукаво улыбнулась и протянула ладони к его лицу.

Несколько мгновений Шайнер не отводил своего взора от моего лица, потом взял мои руки в свои широкие ладони и поднес к губам, выпивая остатки живой воды. Я чуть было не застонала от пронзившего меня наслаждения в тот самый миг, когда его горячие губы коснулись моей кожи. Выпив, мужчина зажмурился, после открыл глаза и пробормотал:

– Вы правы, госпожа Нари, этот напиток помогает забыться… И пусть она это почувствует!

Я хотела спросить: «Кто она? Шекрелла?» Но уже в следующий миг позабыла обо всем, потому что его губы неистово прижались к моим устам. Со стоном обвила руками шею своего жениха, запустила пальцы в его волосы, чуть растрепала идеальную косу и провела ноготками по макушке. Теперь застонал Арриен и еще сильнее прижал меня к себе, будто собрался слиться со мной в единое целое. Я не сопротивлялась, а лишь гладила его шелковистые волосы, мускулистую спину, широкие плечи. Мужские руки нежно скользили по моим волосам, спине, оглаживали бедра. Жидкий огонь растекался по моему телу, заставляя меня пылать и прижиматься еще сильнее к возлюбленному. Когда поцелуй завершился, мы оба тяжело дышали и смотрели только друг на друга.

– Вам понравилось, мой господин? – игриво улыбнувшись, шепнула я.

– Что? – Кажется Шайн все еще не пришел в себя.

Я любезно пояснила:

– Вам понравилась вода из этого источника?

– А? Да… – Очень развернутый ответ прозвучал из его уст.

Довольно улыбнулась – мой дракон находился в смятении, и это было понятно без слов.

Протянула руку, которую он крепко ухватил, и повела Шайнера в сад, под сень высоких деревьев с пышными кронами, сквозь которые просвечивал золотистый свет лун и косо стелился по темной земле. В воздухе разливался аромат цветов, многие из которых и на ночь не закрывали свои нежные упругие лепестки.

Присела на одну из качелей, укрепленную на ветке высокого дубравника, кокетливо улыбнулась и посмотрела на Арриена:

– Вы покачаете меня, мой господин?

Шайнер, не отводя от моего лица пристального взгляда, взялся за перила качелей и отправил меня в полет. Сначала медленный, плавный, а затем все выше и выше от земли. Я счастливо рассмеялась, поднимая взор к звездному небосводу. Сквозь крону дерева мне было видно перечеркнутое ветками небо с незнакомыми созвездиями и всеми тремя лунами.

Перевела взор на дракона и слегка призадумалась, потому что он по-прежнему очень внимательно изучал мое лицо. Когда мужчина остановил качели, я и вовсе испугалась, что мой обман раскроется. Но нашла в себе силы беззаботно улыбнуться и шутливо осведомилась:

– Мой господин, вы уже устали меня качать?

– Нет, – последовал на удивление четкий ответ, а продолжение фразы и вовсе повергло меня в оцепенение, ибо мне сказали:

– Я собираюсь вас поцеловать, моя госпожа!

– Зачем? – сорвалось у меня с языка, прежде чем я успела подумать.

Вредный дракон ехидно усмехнулся и спросил:

– А зачем, по-вашему, мужчина целует девушку?

– Мм… – прикусила кончик пальца и задумалась над достойным ответом.

Но после того как Шайн присел передо мной на корточки, мягко отвел мою руку и принялся целовать каждый пальчик, я потеряла остатки всех мыслей и, околдованная обжигающим взглядом синих глаз, отдалась во власть этого непредсказуемого мужчины. Наши губы встретились. Поцелуй этот был глубоким и страстным, и мне, и моему возлюбленному хотелось большего. Я не понимала, что делаю, крепко прижималась к Арриену, а после сама толкнула его на траву. Не прерывая жаркого поцелуя, он перевернулся и оказался сверху. Как же давно я не ощущала эту восхитительную, сводящую с ума тяжесть его тела! Подняв ноги, обвила ими талию Шайнера. Он чуть отстранился, приподнялся на локтях, а я недоуменно посмотрела на него.

– А теперь покажи мне свое лицо, госпожа! – прохрипел Шайн и неуловимым движением сорвал с меня маску.

С какой-то отчаянной надеждой он вглядывался в мое иллюзорное лицо. Стрельнула глазками и призывно улыбнулась:

– Нравлюсь?

Дракон недоуменно свел темные брови. Я капризно поджала губки и полюбопытствовала:

– Мы продолжим наш поцелуй, мой господин, или нет?

Арриен все еще не шевелился, поэтому я, окончательно осмелев, сняла с него маску и нежно провела по его лицу. Мои пальцы изучили каждый изгиб, каждую часть этого нереально красивого лица. Мужчина хрипло дышал и следил за мной из-под полуприкрытых век. Тогда я сама потянулась своими устами к его губам. Этот поцелуй не был похож на все предыдущие. В нем была лишь всепоглощающая, сметающая все на своем пути страсть. Бедра Шайна, находящиеся между моих ног, пришли в движение и стали медленно покачиваться. Эти движения доставили мне удовольствие, но я ощущала, что хочу чего-то большего, того самого запретного, неизведанного. Подумала, медленно опустила руки и сжала ими крепкие ягодицы жениха, его стоны усилились, а я отвечала ему со всей страстью. Но вдруг Арриен резко отпрянул, посмотрел на меня затуманенным взором и замер, а его зрачки засветились, будто угли костра. Дракон вырвался из моих объятий и со злостью произнес:

– Я не стану одним из ваших любовников, госпожа Нари! Наслышан я уже о ваших похождениях! Не знаю, откуда вы узнали обо мне, но прошу вас позабыть все, что вы узнали!

Мужчина вскочил на ноги и, стиснув зубы, надел на свое лицо сброшенную мной маску. Словно оглушенная, я села и помотала головой. Вот уж новость!

– Пойдемте, провожу вас в замок…

Не спрашивая моего согласия, меня резко подняли с земли, быстро пригладили платье и протянули маску. Ни слова не говоря, я надела ее дрожащими руками. После мы быстрыми шагами пошли к залитому светом величественному дворцу. Шайн был предельно зол и твердой походкой двигался через сад, я практически бежала за ним, увлекаемая его сильной рукой. Мимо фонтана мы пронеслись как ураган. У лестницы Арриен резко остановился и произнес:

– Возвращайтесь, госпожа Нари, и найдите себе другую жертву. Я никогда не полюблю такую девушку, как вы!

– Какую – такую? – выдавила я с трудом.

– Ветреную, взбалмошную, изменчивую и слишком любвеобильную, – язвительно пояснил Шайнер.

А мне вдруг стало обидно за подругу Шалуны, и я гневно проговорила:

– Ну и любите тогда холодную ледяную глыбу! Уверена, что любая неодушевленная ледышка станет для вас прекрасной парой!

На это мое заявление собеседник только лишь громко фыркнул.

Я ступила на лестницу, и ее ступеньки медленно понесли меня к террасе. По пути вспомнила Шекреллу и решила: «Арриен мечтает только о ней! Хмарный дракон!»

Злые слезы выступили на моих глазах, и легкий ветерок тут же овеял лицо. Я гордо выпрямилась. Больше ни одной слезинки не пролью из-за тебя, Арриен Шайнер мир Эсморранд!

На террасе не выдержала и оглянулась. Шайн стоял у подножия лестницы, неотрывно глядя мне вслед. Я улыбнулась ему и кокетливо помахала на прощанье ручкой. Арриен вытянулся в струнку, его глаза подозрительно прищурились, а губы чуть шевельнулись. Спустя мгновение ветер донес до меня его слова:

– Ма-шерра Нилия… я чувствовал… – И мужчина буквально прыгнул на ступеньку.

Терять время я не стала. Подхватила подол пышного платья и бросилась бежать. В зале мне пришлось приостановиться, но я быстрым шагом прошла сквозь толпу к лестнице, по которой мы пришли сюда с Шалуной. На ступеньке оглянулась – жених не отставал и преследовал меня. В голову пришла тревожная мысль: «Вот мы какие, девицы, непостоянные, сами не ведаем, чего хотим. Еще несколько лирн назад я мечтала отдаться дракону, а теперь бегу от него, словно от стаи голодных сабарн!»

Арриен шел с невозмутимым и совершенно спокойным видом уверенного в себе хищника, который знает, что добыча в любом случае не ускользнет от него. Ага, как бы не так! Я резво подбежала к двери и нажала на зеленый кристалл. Створки гостеприимно распахнулись передо мной. Вбежала в освещенный коридор и быстро нажала на красный кристалл. Дверь закрылась и меня окружила тишина и мягкий приглушенный свет. Я перевела дыхание и снова побежала. Оказалось, что сделала это не зря. Позади меня створки двери опять распахнулись, и в них вошел довольно улыбающийся Шайнер. Он сделал шаг в мою сторону и, широко ухмыляясь, сказал:

– Иди сюда, моя сладкая! Ты вроде целоваться хотела? Так я готов! Прости, сразу не сообразил, что это ты, но обещаю, что исправлюсь.

Припустила бежать по коридору, вот только бежала я от себя самой. Двери и коридоры мелькали перед моими глазами, точно картинки в магическом калейдоскопе. За очередными створками располагалась площадка с тремя входами. Не особо задумываясь, я выбрала ближний из них. Влетела, прикоснулась к красному кристаллу, побежала на очередном повороте с кем-то столкнулась. Два коротких вскрика, и я вижу перед собой Шалуну. Выглядела Создательница не лучше меня: запыхавшаяся, раскрасневшаяся, в расстегнутом спереди платье.

– Тауз? – глупо улыбнулась я.

– Ага, – удрученно кивнула она, оценивающе осмотрела мой внешний вид и констатировала: – Значит, я проиграла братцу. Эх!

– Что? – возмутилась я, а из-за поворота донеслось:

– Малышка-шалунишка, милая, ты где?

Шалуна затравленно огляделась и, схватив меня за руку, побежала к двери. Я отчаянно помотала головой:

– Там Шайн!

– Хмар! – с чувством ругнулась моя спутница и вновь огляделась по сторонам.

Заметалась, дергая за ручки многочисленных дверей. Пятая по счету распахнулась, и мы ввалились в незнакомую комнату. Захлопнули за собой дверь и устало упали на мягкий ковер.

Лежали, не шевелясь, довольно долго, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Поскольку в комнату никто не врывался, мы обе успокоились, сели и осмотрелись. Внутри, вопреки ожиданиям, было светло. Горели два магических светильника около массивной кровати с резными столбиками и бархатным балдахином кроваво-красного цвета. С первого взгляда стало ясно, что комната принадлежит мужчине – строгие темные тона отделки, интерьер без особых изысков и едва уловимый аромат мужского парфюма. Шалуна первой поднялась на ноги, а я не замедлила спросить:

– Ты снова втянула меня в свои игры? Зачем?

– Ну не злись, – заискивающе улыбнулась богиня удачи, – я же говорила, что мне очень скучно живется…

– Вот и развлекалась бы со своим Таузом! – со злостью перебила я ее.

Моя собеседница уперла руки в бока:

– Скажи еще, что ты не хотела оказаться в объятиях Арриена! Самой не надоело каждую ночь тихо рыдать в подушку? В то время когда ты могла бы наслаждаться поцелуями своего дракона!

Я поджала губы и, насупившись, отвернулась от нее. Шалуна вздохнула и поинтересовалась:

– Как он догадался, что ты не Нари?

Я подумала и решила, что глупо злиться на Создательницу, поэтому спокойно попросила:

– Сними с меня этот морок.

Она исполнила мою просьбу, и я поведала:

– Я сама себя выдала, когда помахала ему на прощанье так, как уже делала это в свое время в академии. До этого он ничего не понял, до последнего сомневался и решил, что гуляет с Нари.

– Ого! Расскажи подробней! – Глаза рыжей богини азартно заблестели.

Я, утаивая некоторые подробности, рассказала Шалуне все, что происходило в саду между мной и Шайном. Она слушала не перебивая, а в конце потерла руки:

– Значит, Фрест мне все-таки проиграл! Но надо отдать должное Зесту – молодец, сразу сообразил, как Арриен сможет тебя узнать. Вероятно, именно на это и рассчитывал Фрест.

Я хмыкнула, но промолчала. Мое внимание привлек необычный предмет, стоящий на массивном письменном столе. В хрустальном треугольнике находилось два полукруглых самоцвета синего и красного цвета, а посередине подрагивала стрелка из темного камня.

– Что это? – заинтересовалась я и подошла ближе, но потрогать загадочный предмет все же не решилась. Чуть вздрагивающая стрелка завораживала тихой мелодией, которая был похожа на звук дождевых капель.

Шалуна, с азартом открывающая и закрывающая многочисленные ящики письменного стола, на миг отвлеклась от своего занятия. Поглядела на незнакомый для меня предмет и беспечно ответила:

– Это маятник мира.

– Маятник? Мира? А что это?

– Это, – рыжая Создательница продолжила прерванный осмотр ящиков, поэтому отозвалась с некоторой заминкой, – это прибор, который показывает, грозит ли миру, созданному тобой, война.

– Прибор? Война? – Я недоуменно хлопала глазами.

– Ага! Ну как бы тебе объяснить… – Девушка смешно сморщила веснушчатый носик. – Короче говоря, это штуковина показывает, не разгорелся ли в твоем мире какой-нибудь конфликт. Если стрелка приближается к топазовому полукружию, то все замечательно, а если к красному, то пора наведаться в этот мир. Ясно?

– Ясно, чего тут может быть неясно, – потрясенно изрекла я.

– Ай, да не грузись ты! – махнула на меня рукой собеседница.

От этой фразы я и вовсе дар речи потеряла – это чего я не должна делать? Тяжести таскать? Так я вроде и не собиралась.

Заметив мой изумленный вид, Шалуна коротко бросила:

– Забудь! – и снова принялась перебирать содержимое ящиков.

Немного придя в себя, я поинтересовалась:

– А что ты ищешь?

– Что-нибудь особенное, этакое, что этот незнакомый Создатель использует в своей работе. Вдруг найду что-то необычное и потом блесну знаниями на очередном уроке по мирозданию, – откликнулась девушка, а я молча обдумала ее слова и задала новый вопрос:

– Так, значит, миров много? Столько же, сколько и Создателей? И создавала ли ты уже свой мир?

– Я? Мм… нет, – поколебавшись, поведала богиня. – Для этого мне еще две тысячи лет учиться надо.

– Сколько?

– Две тысячи.

– А тебе сколько лет?

– Пять тысяч.

– Сколько?!

– Пять тысяч, – терпеливо повторила Создательница, – но по-вашему это всего лишь двадцать. Так что я твоя ровесница и в академии только первый курс закончила. Курс, по-вашему, длится двести лет.

– Ого!

– Но не все выдерживают до конца обучения. Девушки обычно выходят замуж и становятся богинями в мирах своих избранников, а парни, если не слишком сильны в мироздании, просто просятся в миры своих друзей и родственников, как мои дядюшки.

– А-а-а… – единственный звук, который смогла произнести я, поразившись полученным сведениям.

– Но миров много. Самых разных. Я успела создать только черновик, – сказала Шалуна.

– Черновик?

– Ну да, пробный мир, который спустя некоторое время самоуничтожается.

– И тебе не жалко его было?

– Ну-у… – как-то уж очень подозрительно протянула она.

– А людей ты создавала? – задала я новый вопрос.

– Да… Ой, только это секрет! – Девушка покраснела.

– И что с ними стало?

– Не знаю, – нахмурилась богиня.

– Как – не знаешь?

– Вот так! Я бросила этот черновой мир в запретную вселенную – спрятать его от учителей, которые строго следят за тем, чтобы черновики уничтожались.

– Запретную вселенную?

– Да, это место, куда Создатели прячут экспериментальные миры, где можно наблюдать за тем, как развиваются жители без вмешательства извне. Большинство таких брошенных миров рано или поздно уничтожают сами жители.

– Разве такое возможно? А создания Нави могут их уничтожить?

– Они просто не успевают добраться до таких миров. Поверь мне, очень часто жители сами уничтожают свой мир, воюя между собой.

– А кто придумал Навь? Зачем она нужна?

– Это творение Создателей-изгоев, появившихся после Третьей войны Создателей.

Я снова призадумалась.

– Ты уже не маленькая, поэтому должна понимать, что там, где есть Добро, всегда существует и Зло. – Рыжая Создательница пристально посмотрела на меня, а я пробурчала:

– Лучше бы этого Зла вовсе не было!

– К сожалению, так не бывает, – со вздохом констатировала Шалуна, а я осведомилась о другом мучившем меня вопросе:

– Значит, на Омуре есть черная дверь, за которой скрывается навий зверь? И он способен уничтожить наш мир?

– Не только его, но и нас всех тоже.

– И ты об этом так спокойно говоришь? – возмутилась я.

– А что? Родители когда-то уже поймали этого зверя, и на этот раз придумают, как его обезвредить. Ты, главное, раньше времени не паникуй.

– И когда придет это время?

– Когда расцветет голубая сирень, – сообщила Шалуна.

– И все-таки хотелось бы знать более точную дату, – настаивала я на своем.

– Рыжая, смени тему, – с кислым выражением на лице потребовала Создательница.

Я недовольно скривилась, но послушно исполнила это повеление и спросила:

– Ты не знаешь, почему Шайн назвал Нари ветреной, взбалмошной, изменчивой и это, как его… любвеобильной? А еще заявил, что не станет ее очередным любовником!

Девушка хмыкнула в ответ:

– Потому что Нари такая и есть! И, видимо, Арриен уже слышал о ее похождениях.

От подобных слов я оторопела и не нашлась что сказать, а Шалуна добавила:

– Нари – наполовину человек. Ее батюшка – Создатель, а матушка была жрицей в его мире. По нашим законам моя подруга никогда не сможет создать собственный мир, вот она и ищет подходящее место для проживания, попутно развлекаясь тем, что соблазняет понравившихся ей местных жителей.

– Так ты… так я… – даже заикаться начала от пронзившей меня догадки.

– Ничего предосудительного ты не совершила. Наоборот, вела себя так, как обычно это делает Нари, – успокоила меня спутница.

– Вот уж новость! – вырвалось у меня. И тут раздался ликующий возглас рыжей Создательницы:

– Ого! Звезды!

– Звезды? – переспросила я и подошла к ней.

Мы вдвоем склонились к нижнему ящику, в котором лежала коробка, доверху наполненная блестящими шариками, загадочно переливающимися в свете магических светильников.

Глаза Шалуны блестели не хуже этих шариков, когда она пыталась вытащить коробку из ящика. Но та не поддавалась жадным ручкам девушки.

– Помоги мне, – пропыхтела Создательница, и я тоже ухватилась за край коробки.

Достать ее из ящика оказалось нелегким делом. Мы, тяжело дыша, тянули находку на себя. Пара мгновений, и коробка выскочила из углубления, упала на пол, как и мы сами, а звездные шарики раскатились по комнате. Шалуна при виде этого громко сглотнула, схватила меня за руку и прошептала:

– Бежим отсюда!

Я не могла отвести взор от открывшегося передо мной волшебного зрелища. Один за другим шарики начали раскрываться, выпуская из своего нутра столбы голубоватого света. Создательница испуганно попятилась, увлекая меня за собой. Звезды тем временем стали расти, а по замку пронесся громкий звук.

– Это сигнал тревоги! – Моя спутница резво запрыгнула на мраморный подоконник.

– Мы же на четвертом этаже! – со страхом заметила я, понимая, что она собирается делать.

– Ну и что? Скоро от этого замка может ничего не остаться, а к нам уже спешат стражи. Накажут обеих. Меня ждет Черная башня, а тебя смерть! – Шалуна спешно распахнула окно.

Умирать мне не хотелось, поэтому я следом за богиней вскарабкалась на подоконник.

– Спрячемся в других мирах, пока тут идет расследование. Следы запутаем, никто нас и не отыщет! – Девушка протянула мне руку.

Я зажмурилась и следом за ней шагнула в темноту ночи. Мгновение – и шелест ветра смолк, а нас окружила пустота.

– Хмар! – вполголоса ругнулась богиня. – Пустое пространство! Видимо, я переволновалась и перепутала заклинания!

Я открыла глаза и поняла, что мы повисли в кромешной тьме. Сердце глухо отсчитывало удары, а где-то рядом раздавался шепот рыжей Создательницы.

Взявшийся невесть откуда порыв ледяного ветра потащил нас в неизвестном направлении. Яркая вспышка, мгновенная острая боль во всем теле… и я отпустила руку Шалуны. Упала на что-то твердое. Резко села и огляделась. С небес светила одна-единственная желтая луна и капал мелкий холодный дождик. Я сидела на какой-то странной дороге из ровного твердого камня с загадочной белой полосой посередине, а по сторонам шумел лес. Вдруг сзади послышался странный шум. Оглянувшись, увидела, что прямо на меня надвигается огромное чудище с горящими желтым светом глазами.

– Шалу-у-уна! – завопила я что есть мочи, закрывая глаза.

Рыжая богиня не появилась, зато послышался страшный визг, громкий хлопок, а затем цоканье каблучков. Меня потрясли за плечо и женский голос спросил:

– Эй! Я тебя не задела? Ты вообще как здесь оказалась?

Я открыла глаза и увидела рядом с собой девушку ненамного старше себя. Одета незнакомка была очень странно: узкие синие брюки, белый вязаный свитер, а на ногах туфли на высоком каблуке. Темные волосы девушки были забраны в высокий хвост, а ее глаза оказались разноцветными: правый был зеленым, а левый – карим.

– Эй, ты говорить можешь? – снова обратилась девица ко мне.

– Вы кто, сударыня? – выдавила я из себя, удивляясь незнакомой обстановке.

– Мое имя Вероника, – слегка обескураженно ответила незнакомка. – А тебя как звать? И почему ты оказалась посередине трассы, вдали от всех населенных пунктов, да еще в таком платье? На дворе стоит август, но нынче он выдался дождливым и холодным, видимо, бог осерчал на нас в этом году.

– Бог? Какой бог? – уцепилась я за знакомое слово.

– Как какой? Наш, Иисус Христос.

– Кто-о?

Эта самая Вероника нахмурилась и осторожно осведомилась:

– Ты не местная, что ли?

– Нет…

– Откуда ты? И что это за одежда на тебе?

– А на тебе? Ты магиня?

– Кто-о? – Настала очередь девушки округлить свои необычные глаза, а затем она хлопнула себя по лбу: – А! Магиня! Ты, что ли, из этих, как его… ролевиков? Толкиенистов?

– Толки… кто? – не поняла я.

Вероника шумно вздохнула.

– А зовут-то тебя как?

Я решила быть вежливой. Поднялась на ноги и присела в реверансе:

– Мое имя Нилия мир Лоо’Эльтариус.

Глаза у моей собеседницы стали еще шире, а потом она махнула рукой:

– Лады, Нилия, пошли, хоть до дома тебя довезу на своем железном коне.

Я удивилась и стала оглядываться по сторонам в поисках лошади, но увидела только чудище с двумя желтыми глазами. Завизжала:

– Ой, чудовище! Помогите! – и в ужасе бросилась в лес.

Поскользнулась на скользкой от дождя земле и кубарем покатилась вниз. Там села и осмотрела себя с помощью магии – кости были целы. Меня всю трясло, но я смогла расслышать треск сучьев и крик моей недавней собеседницы:

– Эй, Нилия, ты где?

Я затаилась под ближайшим кустом и решила, что здесь дождусь Шалуну. Вероника шумно ломилась сквозь мокрый кустарник и ворчала:

– Черт знает, что творится! У меня завтра первый рабочий день, а я шатаюсь по лесу в поисках какой-то сумасшедшей!

– Я в здравом уме, – обиженно сообщила я.

Весьма недовольная девушка тут же подошла ко мне. Сложила руки на груди и заявила:

– И как это понимать? Я хочу ей помочь, а она от меня убегает!

– Там чудовище, – указала в сторону дороги.

– Ну, знаешь ли, прости великодушно… У меня всего лишь старенькая «девятка», а не «бентли»!

Я немного поморгала и начала бормотать:

– Опять эти незнакомые слова, как и у Шалуны… Шалуна! Точно! Так я в другом мире!

Вероника как-то уж очень нехорошо прищурилась, и я решила пояснить:

– Я живу на Омуре. Сегодня богиня удачи пригласила меня на бал Создателей, а там был Шайн. Он меня узнал, и мне пришлось сбежать от своего дракона. Вместе с Шалуной мы попали в комнату одного из Создателей и нашли там звезды. Они стали расти, и мы прыгнули с четвертого этажа, а после рыжая богиня отправила нас…

По мере моей сумбурной речи глаза собеседницы округлялись все больше и больше, а потом она замахала руками:

– Ой, уволь меня от твоих дурацких игр! Я не люблю фэнтези! Пошли лучше к машине, доставлю тебя в город. Дома у меня отмоешься, а то у тебя такой вид, что сразу загремишь в каталажку.

Я попыталась осмыслить слова Вероники, но безрезультатно, поэтому махнула на все рукой. Осмотрела себя и согласилась:

– Ужас!

А так как Шалуны поблизости не наблюдалось, я решила принять предложение Вероники и со вздохом потопала следом за ней.

К чудовищу по имени «девятка» я подходила с опасением. А потом вдруг вспомнила, что нечто похожее уже видела в столице эльфов Астрамеале у братьев мир Ль’Кель.

– Механика, – со знанием дела протянула я.

– Да уж не автомат, – огрызнулась в ответ девушка.

– Ав-то-мат? – по слогам произнесла я очередное незнакомое слово. – Разве это не магия?

Вероника взвыла и, открыв передо мной дверцу, приказала:

– Садись уже, госпожа Нилия!

Я любезно улыбнулась и села внутрь. Здесь было довольно тепло. Беспокоило лишь то, что слева светились призрачным зеленым светом загадочные круги с цифрами.

Когда девушка села рядом, я незамедлительно поинтересовалась:

– Там сидят подчиненные безымени? Ты некромантка?

Очередной стон сорвался с губ моей спутницы, и она душевно попросила:

– Нилия, давай мы обе помолчим! Я поведу машину, а ты в окно смотри. Лады?

Я, насупившись, пожала плечами, а когда чудище взревело и рвануло с места, судорожно вцепилась в ручку, расположенную на дверце. Говорить мне и впрямь расхотелось.

Поездка увлекла меня, да и загадочная машина тоже. Странные штуковины, ползая по окну, смахивали дождевые капли; вдоль дороги стояли высокие фонарные столбы. Ехали мы очень быстро, так стремительно летал только мой дракон. Я невольно задумалась – а почему в нашем мире нет таких чудовищ?

Моя спутница прикоснулась к черной вещице с яркими огоньками, и я подпрыгнула на своем кресле, потому что внутри послышалась странная мелодия, а девица заорала:

– Все пучком, а у нас все пучком…

Немного послушав, я не выдержала:

– А другие песни у вас поют?

Вероника хмыкнула и вновь дотронулась до черной поверхности. Мгновение спустя заорал какой-то парень:

– Из окна гостиничного номера своего я телевизор выкинул на авто…

– Это что? – заморгала я, а девушка ядовито объявила:

– Извини, но симфоническую музыку я не слушаю.

– Симфо… что? Это на мелодилле играют или на лютне? А может, поют менестрели? – недоуменно спросила я и любезно улыбнулась.

Но Вероника моих усилий не оценила и свирепо заорала:

– Все-о-о! Давай поедем дальше в тишине!

Странные песни умолкли, я пожала плечами и отвернулась к окну.

Глава 2

Город – вот что увлекло меня по-настоящему. Широкие освещенные улицы, высокие дома со множеством прямоугольных окон и ровные дороги. Правда, моя спутница все ругала какие-то ямы. Лично я никаких ям не заметила.

– Разве это ямы? Ты по нашим трактам не ездила! – объявила я и заработала очередной злой взгляд Вероники. Вздохнула и снова отвернулась к окну.

Когда мы въехали во двор высокого дома, в котором я насчитала целых девять этажей, во многих окнах свет уже не горел. Поэтому я решила, что все обитатели просто легли спать, и поинтересовалась:

– Какой у тебя высокий дворец! Ты княгиня?

Девушка что-то прошипела себе под нос и жестом велела следовать за ней. Во дворе было тихо, только дождевые капли со стуком барабанили по мостовой.

Вероника открыла передо мной дверь «девятки», так как я сидела и не знала, как мне выйти. Глядя, как я выхожу на улицу, моя спутница хмурилась и досадливо покусывала губы, видимо сожалея, что связалась со мной.

Открыв дверь дома странным круглым ключом, девушка, не оглядываясь, вошла внутрь. Передняя мне не понравилась. Темная, с окрашенными стенами, без изысков и украшений и не слишком чистым полом. Хорошо хоть сверху лился тусклый свет. Мы подошли к странным двустворчатым дверям, и спутница прикоснулась к небольшому кружку, который тут же зажегся, а после створки разошлись перед нами.

– О, – догадалась я, – магический лифт!

Вероника с неприязнью покосилась на меня и, издевательски поклонившись, пригласила пройти внутрь. Я с любопытством огляделась. Внутри все было очень просто и скучно.

– Никакого изящества и оригинальности! Странная у вас архитектура, – заметила я.

– Не нравится – иди обратно в свой лес и ищи своих ролевиков, госпожа Нилия, – неласково посоветовала мне спутница.

Я осмотрела свое платье и со вздохом ответила:

– Куда же я пойду в таком виде? Да и где лес, я тоже не ведаю.

– Тогда помолчи.

Створки двери распахнулись и мы вышли в темный коридор; только свет, льющийся из лифта, освещал небольшой пятачок у выхода.

– Вот заразы, опять лампочку украли! – в сердцах сообщила Вероника и раскрыла небольшую сумочку, висящую на плече. Из нее девушка достала небольшую плоскую коробочку. Спустя мгновение створки лифта закрылись, а коробочка засветилась в руках у моей спутницы.

– Что это за магия? – не удержалась я от вопроса, хотя понимала, что лучше бы промолчать.

– Нилия! Ну хватит уже! С виду ты вполне нормальная девчонка, заигравшаяся малость, но вроде неглупая. Так зачем задаешь глупые вопросы? Думаешь, я поверю, что в наше время в России кто-то еще не видел смартфонов?

Хотела возразить, что я живу в Норуссии, а не в России, но решила, что будет лучше, если промолчу.

Следуя за Вероникой, прошла в ее комнату и вновь не удержалась:

– Ого! Это твои покои?

– Нет, это не покои. Это квартира! Где я живу с родителями, которые уехали на дачу. И все! Не беси меня! Иди в ванную и приведи себя в порядок, а платье в машину брось, она живенько постирает, – нервно отозвалась девушка.

– Как? Твоя «девятка» еще и стирать умеет? – безмерно удивилась я.

Спутница моя вновь взвыла и скрылась в одной из комнат. Я осторожно последовала за ней. Там оказалась небольшая ванная, освещенная желтым светом, льющимся откуда-то с потолка. Кран я узнала, у нас были похожие. Мне молча вручили большое мягкое полотенце и оставили одну.

Посмотрела на закрывшуюся за Вероникой дверь, пожала плечами и стала раздеваться. Воду включила практически сразу и залезла в ванну. На бортике стояли странные склянки, заполненные разноцветными жидкостями. Я взяла в руки одну из них. Отвинтила пробку и вылила содержимое себе на ладонь. Густая жидкость весьма приятно пахла. Интересно, из чего ее делают? Я осмотрела содержимое склянки с помощью магии. Из знакомых ингредиентов высмотрела только воду и решила не рисковать, поэтому просто вылила жидкость в ванну. На поверхности воды образовалась густая пена. Я потянулась к другой бутыли и после долгих поисков остановилась на простом душистом мыле.

Покончив с мытьем, завернулась в полотенце, волосы высушила с помощью бытовой магии и, захватив с собой платье, вышла за дверь.

В коридоре мне попалась Вероника.

– С легким паром, инопланетянка, – усмехнулась она.

– Кто?

– А чего платье в машину не закинула? – не обратила на мой вопрос внимания девушка.

Я с недоумением посмотрела на нее, а она с тяжким вздохом пояснила:

– Ты собираешься его стирать?

– Зачем? Это долго, я же умею пользоваться бытовой магией.

Хозяйка пресловутой квартиры скептически оглядела меня с ног до головы и громко фыркнула:

– Ну лады, давай колдуй! А я погляжу.

– Колдуют у нас только темные и черные, а светлые, как я, магичат или творят волшбу, – объяснила я. – Разве в вашем мире не так происходит?

– Пу-уфф! – шумно выдохнула собеседница. – Давай твори уже свою волшбу, пока я санитаров не вызвала.

– Каких еще санитаров?

– Нилия, не зли меня!

Я посмотрела в гневно поблескивающие глаза Вероники, тяжело вздохнула и разложила платье прямо на полу. Пара пассов руками, нужное заклинание, и мой наряд уже снова блестит чистотой. Я перевела взор на девушку. Она стояла замерев, широко открыв рот и округлив глаза. Когда наши с ней взгляды встретились, Вероника нервно хихикнула и, похрюкивая, сползла по стеночке. Затем подскочила и рысью побежала в другую комнату.

Одевшись, я направилась за ней. В освещенной комнате находился стол, странные коробки и шкафчики. Похоже, здесь были совмещены кухня и трапезная. Хозяйка квартиры сосредоточенно искала что-то внутри высокого белоснежного короба.

– Будешь мартини? – предложила она, вытаскивая стеклянную бутылку, и, видя мое недоумение, пояснила: – Это вино такое.

Я кивнула и присела на краешек стула, стоящего перед столом. Моя собеседница залпом осушила свой бокал и уставилась на меня своими разноцветными глазами.

– Давай рассказывай все по порядку!

– Мой мир называется Омур, и я высшая целительница… – начала я, но Вероника истерично хихикнула:

– А что? Бывают еще и низшие целители?

– Есть просто целители, – исподлобья глядя на нее, обиженно сказала я. – Не веришь – могу показать, что я умею. Может, у тебя болит что-нибудь?

– Слава богу, нет. Но… – Девушка призадумалась и вскочила. – Пошли!

Я послушно поплелась за ней.

– Вот! – Она привела меня в комнату и указала на кого-то, лежащего на полу. – Ему помощь не помешает. Давеча сбежал из квартиры и его собаки во дворе покусали.

Я подошла ближе и увидела обычного кота. Опустилась перед зверьком на колени и ласково обратилась к нему:

– Потерпи, милый, я тебе помогу!

Кот боязливо косился на мою протянутую руку большими зелеными глазами и трясся мелкой дрожью.

– Ветеринарам он не дается. Я сама ему делаю уколы, – пожаловалась Вероника, опускаясь на пол рядом со мной.

Нежно прикоснулась к животному и призвала свою магию. Мой «котик» давно не практиковал, поэтому обрадовался предстоящему делу. Когда я закончила, зверь сладко задремал. Его хозяйка облегченно вздохнула и резво ускакала на кухню. Я отправилась туда же.

В трапезной остановилась, потому что увидела, что девушка пьет вино прямо из бутылки. Я ее мягко пожурила:

– Юным девицам не пристало вести себя подобным образом.

– Не пристало так нервировать юную девицу! Ты как к нам попала? В портал, что ли, какой провалилась?

– Нет, я же говорила, что мы с Шалуной звезды нашли, и нам пришлось прыгать из окна, а чтобы не разбиться, богиня отправила нас в твой мир.

– Шалуна? Богиня?

– Да, а что тут такого?

– Погоди-погоди! Ты запросто общаешься с богиней? – совсем ошалела моя собеседница.

– Многие наши боги общаются со смертными, – простодушно сказала я.

Девушка икнула и поинтересовалась:

– А зачем вы звезды искали?

– Да мы не их искали, а прятались от своих женихов…

– У тебя уже есть жених? Красивый?

– Очень.

– И он, наверное, принц?

– Он князь и дракон.

– Кто-о? – изумилась Вероника. – Это такой огромный, с крыльями, и он еще огнем плюется?

– Ну, это только в звериной ипостаси, а так Шайн мужчина с черными волосами и синими глазами.

– О-о-о! – Девушка снова отпила из бутыли. – А эльфы у вас есть?

– Есть.

Смешок и вопрос:

– А гномы?

– Да.

– А эти, как их… хоббиты?

– Э-э-э… нет, таких нет.

– Ладно! А кто еще есть?

– Если не будешь перебивать, я все тебе расскажу, – объявила я.

– Ик… а давай!

Говорили мы с ней долго. Я рассказывала собеседнице об Омуре, а она мне о своем мире – Земле. На улице уже посветлело, и мы обе отчаянно зевали. В трапезной появилась Шалуна.

– Нилия! Вот ты где? Я тебя по всему лесу искала! А ты даже не удосужилась посмотреть на кольцо!

– Ой! – спохватилась я.

– Это… ик… и есть твоя богиня? – осоловело поинтересовалась Вероника, вновь прикладываясь к бутыли.

Шалуна внимательно посмотрела на нее и вскрикнула:

– Ого! Отмеченная!

– Ик… кем… и для чего? Прошу уточнить подробнее, госпожа богиня! – пьяно изрекла землянка.

Рыжая Создательница повела плечами и неопределенно ответила:

– Кем именно, не ведаю, но кто-то из Создателей избрал тебя для исполнения какой-то важной задачи в своем мире.

– Ик… час от часу не легче… попаданки, богини… А у меня, между прочим, завтра первый рабочий день!

– Уже сегодня, – любезно заметила Шалуна.

– Ик… и вправду. Выпьем, девочки!

– Не-е, нам пора, – отозвалась Создательница.

– Ну, ежели что, забегайте на огонек!

Шалуна прищурилась, подошла к Веронике и что-то прошептала. Девушка покачнулась и повалилась на пол.

– Помоги мне, – пропыхтела рыжая богиня.

Я подошла к ней и мы вместе донесли брюнетку до узкого дивана. Я укрыла Веронику пледом и поглядела на Шалуну. Она объяснила:

– Я погрузила ее в сон. Заодно от похмелья избавила и стерла память. В худшем случае она будет думать, что ей загадочный сон приснился… Идем, пора нам. Только не теряйся больше!

Я взяла богиню за руку, а она что-то зашептала на незнакомом языке. Мысленно попрощавшись со спящей Вероникой, я прикрыла веки, а затем услышала крики и громкий шум, будто много-много мелких камушков покатились со скалы.

– Ложись! – крикнула Шалуна и толкнула меня на землю.

Я больно ударилась, открыла глаза и обиженно поглядела на свою спутницу. Создательница болезненно морщилась. Я перевела взгляд и посмотрела на окружающий мир. Было душно, подо мной находилась сухая, пыльная земля. Прямо перед лицом лежал крупный валун.

– Мы где… – начала было я, но рыжая богиня меня перебила:

– Хмар его знает, где мы оказались! Я стараюсь запутать наши следы, чтобы Создатели-поисковики нас не обнаружили.

– Сдавайтесь, Джоссеры! – раздался повелительный возглас откуда-то справа от нас.

– Джоссеры не сдаются! – выкрикнул в ответ звонкий девичий голосок слева. – Пора бы уже это понять, Кайзеры!

Я посмотрела на Шалуну – она пребывала в оцепенении, а над нашими головами с треском пролетели мелкие камушки.

– Ложись! – отмерла Создательница и ткнула меня лицом в песок.

Когда я поднялась и очистила рот от попавшего туда песка, то услышала очередные выкрики. Кто-то кому-то очень громко угрожал.

– Не высовывайся, иначе зацепят. Я их знаю, – сообщила мне спутница.

– Кого – их? – осторожно полюбопытствовала я.

– Бандиток этих. Помнишь, я тебе говорила про свой черновой мир?

– Так мы оказались в нем?!

– Именно так, – мрачно подтвердила Шалуна. – И пока эти хмаровы девчонки не передерутся между собой и не выявят победителей, нам отсюда никуда уйти не удастся.

Я с недоумением посмотрела на девушку:

– Это же твои создания, вот и призови их к порядку!

– Я еще жить хочу, – хмыкнула она, а затем невесело пояснила: – Я создавала мир, в котором все равны, а получилось у меня… хмар знает что! Думала, что будет нескучно наблюдать за ними, а на деле все вышло очень даже невесело.

– Они же пытаются убить друг друга!

– Естественно, это же черновик. Добро пожаловать в Лейрос – мир преступников!

– Ты создала мир преступников? – искренне возмутилась я.

– А чего ты хотела от первокурсницы? Ты все черновики без ошибок пишешь? – также искренне возмутилась в ответ Шалуна.

Ответить ей я не успела, ибо прямо над нами раздался возглас:

– Так-так-так! Ну и кто тут у нас? Шпионки Кайзеров?

Мы с рыжей Создательницей спешно оглянулись. Над нами склонились и победно ухмылялись две довольно высокие девицы. Эти тоже были одеты по-мужски: короткие обтягивающие кольчуги, узкие кожаные брюки и высокие сапоги. На поясе у каждой были закреплены перевязи с оружием странного вида. Обе блондинки с короткими по норусским меркам волосами, только у одной девушки шевелюра была почти белой, а у другой – цвета спелой пшеницы. Девицы были чем-то неуловимо похожи и явно приходились родственницами друг другу.

– Эшли, – беловолосая поглядела на свою спутницу, – ты глянь, кого мы обнаружили!

– Угу-угу, – покивала в ответ другая блондинка. – Я же говорю, мы шпионок Кайзеров поймали!

– Мы не шпионки, – рискнула сообщить им Шалуна.

– Да-да, а мы родные сестры, – оскалилась в ответ Эшли.

– Вообще-то, сестры, – обличительно указала на девиц рыжая Создательница. – Только сводные, у вас был один папенька, Эджор Джоссер – глава островной группировки Фортенгер.

– Да ну? – притворно удивилась одна блондинка.

– Что еще тебе известно? – вмиг посерьезнела другая.

– Все! – твердо ответила Шалуна. – И я знаю, отчего вы воюете с девчонками Кайзеров, а также почему вынуждены жить вместе, хотя люто ненавидите друг друга. И еще я знаю всех, кто остался в живых из многочисленного клана Джоссеров.

– Гм, это тебе Кайзеры поведали? – прищурилась Эшли, а ее сестра вытащила из-за голенища сапога узкий кинжал с рукоятью в форме черепа. При этом она очень нехорошо поглядела на нас с рыжей богиней и широко ухмыльнулась.

Я сглотнула и посмотрела на свою спутницу. Она недоверчиво хлопала глазами и нервно подхихикивала. Вот уж новость! От немедленной расправы нас спас крик:

– Эшли, Кайли, вы где? Кайзеры свалили! Пора бы и нам отправляться восвояси!

– Элли, идите сюда! Мы тут кое-кого поймали! – громко сообщила Эшли.

– Ты бы заткнулась, малявка, а я бы этих по-тихому прибила, – с угрозой посоветовала ей Кайли, глядя на нас холодными голубыми глазами.

– А ты бы не приказывала мне, дочь шлюхи! – взорвалась Эшли, и тут же упала на песок, ибо сестрица с размаху ударила ее в челюсть.

Темноглазая медленно поднялась, стерла с губ каплю крови и бросилась на обидчицу. Девицы стали свирепо мутузить друг друга, катаясь по земле. Я открыла рот и испуганно поинтересовалась у Шалуны:

– Ты уверена, что мы не в Навь провалились?

Рыжая Создательница мне не ответила, она, зажмурившись, что-то нервно шептала. В поле моего зрения показались еще три действующих лица. Впереди шла высокая, крепко сбитая женщина, за ее руку держалась курносая вертлявая девчушка лет десяти. А за ними, утопая высокими каблуками в песке, ковыляла рыжеволосая девица с ярко накрашенными губами. Увидев нас, девочка и рыжая широко округлили глаза. Женщина уставилась на дерущихся девчонок, а потом рявкнула:

– А ну-ка, прекратите! Хотите драться – бейте Кайзеров или идите на арену, хоть денег заработаете на пропитание!

Пока я в ужасе моргала и молилась Старшим богам Омура, Шалуна ухватила меня за руку, и мы оказались в кромешной темноте.

Я незамедлительно съязвила:

– Надеюсь, что за этот мир тебе поставили «неуд»!

– Не-а, мне поставили «хорошо», только там все не так поначалу было, – ответила сбоку рыжая Создательница. По звукам я поняла, что она пытается подняться на ноги, поэтому решила последовать ее примеру, но внезапно зажегся яркий свет и послышался угрожающий девичий возглас:

– Ого! Да тут два демиурга отдыхают! Вот вы мне и попались, девочки!

Я открыла глаза, проморгалась… и обомлела. Напротив меня стояло нечто. При более подробном осмотре оно оказалось девицей. Но какой! Лиловые глазища отливают розовым, масса ниспадающих до талии волос была рыжевато-золотистой, но три прядки, произрастающие на макушке, оказались разноцветными – темно-синей, ярко-розовой и лиловой. Все они тянулись до самого пола, а из их концов вырастали три огромные кошки с горящими глазами.

– Мамочки-и-и! – завопила я.

– Хмар! – взвыла Шалуна.

Стоящая напротив девица нехорошо ухмылялась, а ее диковинные звери злобно ощерились, показывая белые острые клыки.

– Я надеюсь, что это не твой очередной черновик, – истерично всхлипнула я.

– Хуже! Это эксперимент нашего императора. – Кажется, рыжая Создательница была напугана не меньше моего.

– Ага! Эксперимент! – грозно кивнула девица. – Из нас собирались сотворить личных зверушек императора демиургов. Веками выводили, так сказать, смешивая различные расы разных миров. А мы все никак не хотели слушаться неласкового хозяина.

– Это не я… не мы… – залепетала дрожащим голосом Шалуна. – Мое семейство всегда пыталось вам помочь. Когда батюшка был в Совете, именно он выторговал для вас относительную свободу. Я из Олле’Айлеринов!

– Н-да! – скептически хмыкнула девица, придирчиво оглядывая мою спутницу.

– Да-да, – бодро закивала Создательница.

– Ну и как твое имя, демиург?

– Шалуна. Я богиня удачи в мире моих родителей.

– А это кто? – Девица указала на меня рукой с длинными золотистыми когтями. Ее звери тоже поглядели на меня, и я всерьез задумалась, не изобразить ли мне обморок.

– Это моя подопечная с Омура, – спешно поведала моя рыжая покровительница.

– Ну и что ты можешь делать, жительница Омура? – Глаза, отливающие розовым светом, требовательно посмотрели на меня.

– А-а-а… я целительница, – пропищала я.

– Даже так?

– Ага-ага! – снова покивала Шалуна, а вместе с ней и я.

– Целительница… – Девица призадумалась, а ее темно-синяя кошка рыкнула и подошла ко мне.

Моя душа позорно спряталась в самые пятки, когда руки коснулось холодное дыхание мрачного зверя.

– Бабочка, не пугай нашу… кхм… гостью, а то она еще промочит свое прелестное платьице, – издевательски улыбнулась хозяйка кошки.

Я воинственно пискнула:

– Я, к вашему сведению, не маленькая девочка и умею сдерживать свои естественные нужды!

– Ого! Да у нас есть зубки, – прокомментировала мое высказывание девица, а потом хмыкнула: – Идем! Есть дело для тебя, целительница!

Не дожидаясь согласия, она резко развернулась на высоких каблуках и взмахнула длинным подолом своей странной юбки, которая спереди была короткими штанишками с кружевными краями, отчего я всерьез решила, что перед у юбки попросту оторван.

– Идем, – шепнула мне Шалуна, помогая подняться с пола. – Это Искра. Она обладает даром мерцателя, и с ней шутки плохи!

С последним было сложно не согласиться. Даже не зная, в чем заключается дар мерцателя, я понимала, что шедшая впереди девица крайне опасна.

Мы быстро следовали за загадочной девушкой, которая двигалась уверенными шагами, несмотря на высокие каблуки своих туфель. Странные звери куда-то пропали, и позади Искры тянулись, словно шлейф, три разноцветные прядки волос.

Я все еще надеялась, что все происходящее просто дурной сон. Украдкой ущипнула себя. Хмар! Больно! Покосилась на Шалуну. Рыжая Создательница, кусая губы, не отрывала взгляд от спины шедшей впереди девушки.

Мы шли по заброшенному помещению, назначения которого я не ведала. Высокие потолки над головами, серые стены с узкими щелями окон, сквозь которые просачивался тусклый синий свет. Кругом были разбросаны сломанные ящики и стояли длинные ряды железных коробов, покрытые толстым слоем пыли. На полу виднелись застарелые пятна гари. Лестница, на которую мы вышли, была освещена бледными круглыми фонарями. Перил у нее не было, а внизу клубилась мгла, наполненная шелестящими звуками.

Искра вдруг резко остановилась и шумно втянула носом воздух. В ее руках спустя мгновение сверкнули два светящихся клинка, один розового, а другой золотистого цвета. Концы прядок волос девушки вспыхнули, и моему взору предстали три диковинные кошки. Шалуна насторожилась:

– Там поднятые?

– Верно, демиург! Корпорации все никак не угомонятся, а вы, Олле’Айлерины, повелели нам защищать людей этого мира от поднятых. Сама сражаться умеешь? – Искра насмешливо поглядела на рыжую Создательницу.

Шалуна молча кивнула в ответ, и ее ладони охватило золотистое сияние. Тогда девица перевела взор своих лиловых глаз на меня:

– А ты?

Я отрицательно покачала головой. Искра только пожала плечами и бросилась вперед. Два зверя побежали следом за ней, а одна прядка вдруг удлинилась, и кошка с темно-синей шерстью подошла к нам. Негромко рыкнула, словно предупредила, и тут из-за поворота показались самые настоящие зомби. Я даже не заорала, у меня просто началась тихая истерика. Медленно опустилась на пол, отчаянно уговаривая свое сознание хоть на время покинуть меня. Рыжая Создательница ловко бросала в оживших мертвецов золотистые огненные шары. Одни зомби сгорали, но на их месте возникали новые. Я нервно хихикнула, это самая длинная и необычная ночь в моей жизни, лишь бы она не оказалась для меня последней!

Спустя мгновение почувствовала, как меня подняли с пола. Отрешенно констатировала, что меня ухватили за ворот платья и теперь держат в зубах, словно нашкодившего котенка. Пока я пыталась прийти в себя, синяя кошка по имени Бабочка закинула мое безвольное тело себе на спину.

О! Теперь и на кошке прокачусь! Хотя на кошке – это мягко сказано. Меня нес на своей спине огромный зверь. Мягкий, но совершенно холодный. Так бывает, когда прикасаешься к неодушевленному куску меха, стараясь согреть его теплом своего тела. Я обняла кошку за шею и прижалась к ней. Перед глазами мелькали ноги оживших мертвецов, которых Бабочка по пути с легкостью раскидывала в разные стороны. За очередным поворотом я углядела Искру, бешено размахивающую светящимися клинками. Зажмурилась, ощущая только плавные прыжки диковинного зверя, уносящего меня прочь от опасности. Лапы Бабочки бесшумно ступали по каменному полу.

Когда стих вой зомби, я открыла глаза. Мы стояли перед закрытой дверью. Зверь негромко рыкнул, я крепче обняла мохнатую шею своей спасительницы. Встав на задние лапы, кошка распахнула обе створки. Мы ступили в узкий коридор со множеством дверей, многие из которых были оторваны или распахнуты настежь. На стенах горели редкие светильники, придавая помещению пугающий вид.

Вдруг Бабочка отчаянно мяукнула, развернулась в обратную сторону и, оскалив клыки, зашипела. Я подняла голову – к дверям медленно, но верно продвигались зомби, шаркая исковерканными ступнями по полу и протягивая ко мне изувеченные руки.

Зверь толкнул меня носом и рыкнул. Я недоуменно нахмурилась. Бабочка подтолкнула меня к двери и рыкнула чуть громче.

– Мне нужно закрыть дверь? – с опаской спросила я.

В ответ раздался жуткий рев. Я подпрыгнула и поспешила к хлипким на вид деревянным створкам. Маленькие оконца оказались выбиты, но железная задвижка была целой. Я с трудом сдвинула ее с места, отрезая к нам путь зомби. Мельком глянув в разбитые оконца, с победным видом оглянулась… и замерла, а потом решила, что сегодня я точно умру. Навстречу нам двигалось огромное чудовище с острыми клыками, выступающими из оскаленной пасти, и большими ручищами, увенчанными длинными когтями. Кошка выгнула спину и зашипела на врага, потом резко подпрыгнула и ринулась в бой. Страшилище и темно-синий зверь схватились между собой в жуткой, давящей тишине. В дверь, к которой я прислонилась, кто-то громко ударил.

Зомби… по мою душу, – как-то уж очень спокойно определила я и плавно переместилась к стене. Деревянные створки содрогались от многочисленных ударов с той стороны, а впереди меня Бабочка не на жизнь, а на смерть сражалась с лохматым чудовищем. Я сидела и молча в оцепенении смотрела на происходящее, молясь, чтобы все это оказалось лишь жутким наваждением. Еще мгновение, и моя защитница с шипением отлетела ко мне. Кошка фыркнула и поднялась на все четыре лапы. Чудовище выдвинулось к нам, а Бабочка снова прыгнула на него. Я зажмурилась, но потом вновь распахнула веки. Опасность лучше видеть, а не выдумывать. Большая кошка и огромное чудище молча бились посередине коридора в десяти шагах от меня, позади в дверь барабанили зомби. Разве может быть еще хуже? Оказалось, что да, может! Чудище отбросило Бабочку к моим ногам. Кошка с великим трудом поднялась, но сдвинуться с места уже не могла. Из рваных ран на ее боку струилась не кровь, а самая настоящая мгла. Зверь грозно ощерился и попытался прикрыть меня своим телом. Я зажмурилась – уж если умирать, то только закрыв глаза, так менее страшно. Мысленно попрощалась с родными и друзьями. Подумала – и прикоснулась левой рукой к обручальному узору, желая Шайну счастливой жизни без меня. Дракон в моем сознании взревел. Его силуэт вспыхнул, перед моим мысленным взором предстал невероятный темноволосый мужчина, и послышались его язвительные слова:

«Я чему тебя обучал, девчонка? Только время зря потратил. Сколько можно повторять, чтобы ты всегда сохраняла спокойствие и трезвый рассудок! Поняла? Думай! Если посмеешь умереть, то пожалеешь об этом. Я тебя и из Нави достану. И тогда уж точно выпорю! Вот помяни мое слово! И чтобы…»

Дальше я даже слушать не стала, поспешила отвести руку от узора, открыла очи, выдохнула и огляделась. Картинка перед моим взором не изменилась: раненая кошка щерилась и закрывала меня от медленно подбирающегося к нам чудовища, а в дверь ломились зомби из коридора.

«Сохранять спокойствие, говорите, господин Шайн? – подумала я. – Из Нави, говорите, достанете? Выпорете?» Тут я нервно усмехнулась, представляя, как именно будет меня извлекать оттуда жених и что от меня останется после посещения этого жуткого места.

Кошка оглянулась на меня, а в моей голове возникла четкая мысль. Умирать я точно не собиралась. По крайней мере, сегодня.

– Бабочка, – шепотом окликнула я большого темно-синего зверя. Кошка негромко рыкнула: мол, не мешай. Но я настаивала на своем, и она поглядела прямо мне в глаза. Я быстро проворила:

– Можешь уронить его так, чтобы я смогла прикоснуться к нему?

Бабочка немного подумала и согласно рыкнула.

Когда чудище подошло к нам достаточно близко, кошка из последних сил совершила прыжок, скакнула ему на голову и принялась рвать плоть своими острыми когтями. Страшилище завыло ужасным голосом и попыталось оторвать Бабочку от себя. Моя защитница не сдавалась – ее когти вырывали тухлые куски мяса из тела нежити, а зубы кошки намертво сомкнулись на теле нападавшего. И вот чудище не выдержало и с грохотом растянулось на каменном полу. Я незамедлительно призвала свою магию – мои ладони вспыхнули черным светом, – а затем приложила руки к омерзительному телу нежити, представляя перед глазами камень.

Когда подняла веки, то на холодном полу лежала каменная скульптура, изображающая жуткое чудовище. Большая кошка стояла напротив и, тяжело дыша, косилась на меня розовым глазом.

Только-только я перевела дыхание, как дверь распахнулась. На пороге появилась Искра и две ее оставшиеся кошки. Бабочка исчезла, а девушка огляделась и присвистнула:

– Ого! Это ты его убила?

– Не убила, а обратила в камень, – устало поправила я.

– Но он же дохлый, и, значит, ты его убила. Хотя стоп! Ты же целительница? Ты вот так людей лечишь?

– Конечно нет. Это другая грань моего дара. Высшие целители все так могут… могли, – поведала я.

– Почему могли?

– Долгая история, – попыталась отмахнуться я.

– А у нас есть время. Я с удовольствием послушаю, пока мы твою благодетельницу ждем.

– А где Шалуна? – спохватилась я.

– Недалеко – восставших кромсает. Ниче-ниче, ей полезно поупражняться! Да не вскидывайся ты! Твоя Шалуна демиург, а не человек!

– Кто такие эти демиурги?

– Те, кто создают миры.

– А-а-а… Создатели?

– Ты тему не переводи, целительница! Мне хочется узнать о тебе больше, – испытующе глядя на меня, сказала Искра.

Пришлось ей все рассказывать – и о высших целителях, и о том, почему таких, как я, уничтожали в нашем мире. Вспомнила я и Рейна с Мири. Девушка молча слушала меня и в конце проговорила:

– И ты им все простила?

Я пожала плечами и ответила:

– Глупо воевать с перворожденными.

– Да я не про них! Тебя разве не злит, что ваши местные боги такое допустили? Ты не хотела бы отомстить Олле’Айлеринам?

– Никогда об этом не задумывалась, – озадачилась я.

– А ты подумай на досуге! Не стоит слепо доверять демиургам! Они практически бессмертны и преследуют только свои собственные цели. Поверь, я достаточно насмотрелась на них за свою недолгую жизнь.

– И сколько вам лет? Ой! – Я спохватилась и приложила ладошку ко рту, но Искра лишь грустно улыбнулась и ответила:

– Всего лишь двадцать.

– Вы же не человек?

– Нет, но в моей родне были и люди тоже.

– К какой тогда расе вы принадлежите, сударыня?

– Сложно сказать. Демиурги веками выводили идеальных убийц, смешивая кровь разных рас, пока наша прабабушка не взбунтовалась и не сбежала с Илипкора…

– Где это?

– Илипкор – один из трех миров демиургов.

– И что было дальше? – Теперь уже мне стало интересно.

– Ничего особенного. Прабабушка вышла замуж за демиурга, а их дочь – моя бабушка – за одного из демонов. Им помог сбежать на Инвир молодой Ориен. Да и потом он защитил мое семейство…

– Хорошо, что ты об этом помнишь! – В распахнутые двери ввалилась изрядно потрепанная Шалуна и обличительно указала пальцем на Искру. – Ты бы тоже могла помочь мне!

– Ну-у, ты же у нас всесильный демиург! Разве тебе нужна моя помощь? – дерзко отозвалась девушка.

– Ты не прибедняйся, в тебе тоже течет кровь Создателей! А еще ты можешь помочь нам и отправить нас в Вирренен, а уж оттуда я и сама домой вернусь.

– С какой это стати я должна вам помогать? – Прищуренные глаза Искры гневно блеснули.

– Мой батюшка дважды пошел против Совета и помог вам!

– Ну допустим. А отчего я должна помогать этой девчонке?

Я аж задохнулась от подобного заявления лиловоглазой, а она усмехнулась:

– Не зыркай на меня так, целительница! Давай заключим договор: ты помогаешь мне, а я – тебе.

– И в чем будет заключаться моя помощь? – насупившись, поинтересовалась я.

– Моя сестра ранена, и если ты ее излечишь, так и быть, я помогу.

– И где находится ваша сестра? – деловито полюбопытствовала я.

– Идем! – Девушка развернулась и направилась вглубь коридора.

Мы с Шалуной поплелись за ней. Рыжая Создательница тихо ворчала всю дорогу:

– Я начинаю понимать, отчего их так ненавидят в Совете, а сам император грозится лично извести всех Зерт’Ковэнов!

– Я все слышу, – не поворачиваясь к нам, сообщила Искра.

Шалуна сердито поглядела ей в спину, но замолчала. Видимо, богиня не любила, чтобы ей перечили.

Мы вошли в мрачную комнатушку, освещенную странными магическими светильниками красного цвета, расположенными близко от пола. При нашем приближении эти светлячки превратились в двух красных змей.

– Вспышка, я тебе целительницу привела, – произнесла Искра. – Эль, Лийё, успокойтесь, а ты, целительница, подойди ближе!

– Она не обладает ночным зрением, – вмешалась в разговор Шалуна и зажгла под потолком крупные золотистые шары.

Я наконец смогла рассмотреть небольшую комнату, заваленную стопами бумаги, на которых полулежала еще одна странная девица. Она была брюнеткой с парой прядок двух оттенков красного – винного и кровавого, из которых вырастали две змеи. Одета девушка была не менее необычно, чем ее лиловоглазая сестра. Такая же юбка, будто обрезанная спереди, узкий корсет с шипами и туфли на высоких каблуках. Ее бордовые глаза настороженно следили за мной.

– Ты в своем уме, сестрица? – прохрипела она. – Ты же демиурга привела и…

– И целительницу! – Искра ухватила меня за плечо, и мы вместе подошли к ее сестре.

– Эта пигалица может лечить? – с сомнением посмотрела на меня брюнетка.

– Вот и проверим, – хохотнула лиловоглазая. – Давай действуй, целительница!

– Ее имя Нилия, – вежливо подсказала Шалуна, а брюнетка рявкнула:

– Да хоть кошкой лысой ее назови, не подпущу я к себе эту девчонку!

Я внимательно осмотрела спорившую и решила, что в ее состоянии сопротивляться глупо. Она выглядела очень плохо: одна рука отсутствовала, половина красивого лица была обожжена, обе ноги сломаны, и это только то, что я сумела рассмотреть без помощи магии.

– Вспышка, прекрати! Нам еще нужно братьев найти! И не нервничай – ежели чего, моя Луниэль ей голову откусит. – В подтверждение слов хозяйки розовая кошка выразительно посмотрела на меня, и тут уж я не на шутку рассердилась:

– Да что сегодня за ночь такая? Выдернули из кровати, превратили в какую-то ветреную Создательницу, толкнули в объятия Шайна, затем вытолкнули из окна, вываляли в грязи, заставили влезть в какую-то чудовищную машину, а после снова изваляли в песке. И в довершение ко всему мне постоянно угрожают какие-то странные девицы! Вот где справедливость?!

– Ну а кому из нас легко? – широко улыбнулась Вспышка. – Я, как видишь, помереть собираюсь.

– Так я могу помочь, – объявила я.

– Ладно, помогай! Только помни: если что, моя сестра тебя прихлопнет, – махнула рукой брюнетка.

– Милостивая сударыня, видите ли, мне сегодня никак нельзя умирать! Мой дракон совсем недавно пообещал мне, что если я посмею умереть, он меня лично достанет даже из Нави и выпорет! А мой жених в гневе очень страшен и слов на ветер не бросает.

– Тоже мужики достали? – сочувственно усмехнулась Вспышка.

Я, больше не сказав ни слова, присела перед ней и выпустила магию. Лечить такое существо мне еще не доводилось. Ауру девушки окружали две сущности, которые настороженно наблюдали за моими действиями. Но у меня было такое чувство, будто эти змеи смотрят на меня сквозь толщу воды.

Когда закончила, то обнаружила, что Вспышка не спит, а внимательно смотрит на меня. Потом девица хлопнула меня по плечу, видимо, в знак благодарности, а Искра поинтересовалась:

– Вас прямиком на Омур отправить? Или вы все еще хотите в Вирренен?

– О! А можно сразу на Омур? – изумилась я.

Шалуна явственно поморщилась и задумалась, а лиловоглазая самодовольно ответила:

– Я все могу! Я мерцатель!

В этот миг раздался грохот. Все три мои собеседницы вздрогнули, а две диковинные сестрицы зло посмотрели на Создательницу; их звери угрожающе оскалились.

– Я не специально, – испуганно замахала руками богиня. – Я еще только первый курс окончила, поэтому следы путать не умею!

– С охотниками и десятком демиургов мы вдвоем не справимся, – с досадой заметила Вспышка.

– Рискнуть, конечно, можно, – размышляя вслух, отозвалась Искра, – но стоит ли?

– У вас проблемы, мои девочки? – раздался позади нас знакомый голос.

– Ты?!

– Братец!

– Сударь!

– Кто здесь твоя девочка?! – послышались одновременно выкрики всех присутствующих девиц, включая и меня. Зест широко улыбался. Обе сестры Зерт’Ковэн недобро глядели на него. Создатель сверкнул темными очами и проговорил:

– Маленькая госпожа, я могу с легкостью доставить вас домой, так же, как и тебя, моя младшенькая. Да и вас, девочки, могу избавить от лишних хлопот, если милая Вспышка меня поцелует.

– Еще чего? – ощерилась брюнетка.

Шалуна заискивающе улыбалась своему брату, Искра переводила задумчивый взор со своей сестры на темного бога, а я во всеуслышание заявила:

– Сударь, я буду очень благодарна, если вы меня вернете в мой терем! Я очень сильно устала!

– Я к вашим услугам, маленькая госпожа, – склонился Зест.

Вспышка отчетливо фыркнула, а мужчина насмешливо поглядел на нее. Внезапно здание, в котором мы находились, содрогнулось. Зест стал серьезным и произнес:

– Поспешим! – Он кинул Искре какой-то кружок из желтого металла, похожий на потускневшую от времени золотую монету.

Девушка ловко поймала кругляш и спросила:

– Что это? От этой вещицы веет древней темной магией.

– Это то, что поможет вам скрыться от поисковиков, не привлекая к себе ненужного внимания, – пояснил Создатель.

– Чего потребуешь взамен, демиург? – неприязненно поинтересовалась Вспышка.

– Я хочу свидеться с тобой наедине, детка, – после некоторого раздумья выдал мужчина с пакостной улыбкой.

Брюнетку перекосило так, будто она съела ведро болотной ягоды. Здание вновь содрогнулось, и Вспышка досадливо кивнула:

– Будь по-твоему, демиург.

– Я сообщу позднее о месте нашей встречи, – с довольным видом объявил мужчина, а затем поманил нас с Шалуной к себе.

Искра и Вспышка придвинулись друг к другу. Лиловоглазая не сводила все это время взора с моего лица и напоследок сказала:

– Нилия, я в долгу перед тобой, поэтому позови меня, если потребуется помощь.

Я озадаченно поинтересовалась:

– И как я это сделаю?

– Просто позови меня или Бабочку – она жительница Изнанки и твой запах уже запомнила. Кстати говоря, ты ей понравилась. – Мне даже подмигнули.

– Она мне тоже, – мрачно ответствовала я, гадая, чем все это обернется для меня.

Искра махнула на прощанье рукой, ухватила Вспышку за плечо, и они обе исчезли.

– Так вот в чем заключается дар мерцателя! – потрясенно догадалась я.

– Ага, – вздохнула стоящая рядом Создательница. – Далеко не все Создатели умеют вот так запросто перемещаться из мира в мир, а у Искры этот дар врожденный.

Мне сразу же вспомнились слова лиловоглазой, что их род выводили долгое время, но над этим вопросом поразмыслить мне не дали. Зест обнял нас с Шалуной, что-то проговорил нараспев на незнакомом языке, и вот спустя пару мгновений я уже стою в своей комнате. Сквозь открытое окно льется яркий утренний свет, а из сада доносится громкое птичье пение.

Наскоро простившись с темным богом и его сестрой, сбросила грязное платье и без сил упала на кровать. Но едва смежила веки, как меня принялась будить Леля. Я отмахнулась от нее и с головой укрылась одеялом.

Разбудили меня уже после полудня. Оказалось, что я проспала все важные события. Сестрицы разъехались по разным местам, пока я крепко спала. В тереме осталась только Латта. От нее и от Лели я узнала, что утром прибыл Эльлинир и забрал с собой свою невесту, а с ними в Астрамеаль отбыла и Лисса, которая все еще скрывалась от своего демона. Тинара вместе с Этель, Гронаном и двумя тетушками, Маритой и Ратеей, отправилась в Славенград.

Меня ожидало объяснение с родителями. Вкушая наваристый рыбный супчик, я поведала о своих ночных приключениях, разумеется, опуская некоторые подробности. Батюшка вполне ожидаемо разгневался, а матушка и оставшиеся тетушки призадумались. Зато Латте все понравилось. Папенька немного пожурил меня, а затем я ощутила гнев жениха, который настойчиво звал меня на разъяснительную беседу. Словно ураган, унеслась в свою комнату, где и надела оставленный Зестом браслет разлуки.

К вечеру вернулась в Бейруну и с удовольствием прошлась по залитым закатным солнцем улочкам города. С моря дул свежий ветерок, солоноватый запах смешивался с ароматом многочисленных цветов, и настроение у меня было чудесное.

В аптеке собрались все друзья, и они были сильно чем-то встревожены. Я незамедлительно поинтересовалась у них, что случилось. Быстро переглянувшись между собой, ребята сообщили, что в дворике за аптекой меня с утра дожидается Арриен. Из трапезной вышел Ремиз и с услужливой улыбкой предложил проводить меня к жениху. Глаза рубинового дракона при этом были холоднее ледяной глыбы.

Пришлось выйти на памятное крыльцо. Шайн стоял там же, где и в прошлый раз – у самого забора, под плетьми дикого винограда. Я на миг зажмурилась от увиденного зрелища: закатное солнце заливало фигуру мужчины своим золотистым светом, отчего казалось, что в нашем дворике стоит бог. Высокий, мускулистый, с роскошной гривой черных блестящих волос, отливающих на солнце чудной синевой, которая перекликается с цветом его глаз, сверкающих подобно ледяной озерной глади.

Что жених зол на меня, я уже знала, но, увидев крепко сжатые кулаки и играющие на щеках желваки, стала подумывать об очередном бегстве. Уже было оглянулась, но заметила стоящего позади Ремиза. Скривилась, будто от боли, и придала лицу досадливое выражение, а после недовольным тоном осведомилась:

– Вы зачем сюда явились, сударь?

– Да вот, – процедил сквозь стиснутые зубы Шайнер, – решил полюбопытствовать у тебя, моя сладкая, чем это ты занималась прошлой ночью? Какого хмара ты соблазняла этого Создателя? И вообще, зачем ты отправилась на тот бал? – В конце дракон не выдержал и вскипел.

– А вы, сударь, зачем пришли на тот бал? – сухо поинтересовалась я в ответ.

Мужчина в ответ со злостью полоснул рукой с отросшими когтями по виноградным стеблям. На стене среди вьющихся зеленых побегов образовалась ровная брешь, открывающая красную кирпичную кладку.

– Не нужно сердиться, господин Шайн и срывать свою злобу на ни в чем не повинных растениях, – посоветовала я. – Между прочим, мы с девчонками старались, украшая ими наш маленький дворик.

– Если ты мне все не объяснишь, то я сожгу твой двор! Девчонка, я не шучу! Где ты шаталась прошлой ночью и с кем? Отчего я мог тебя потерять? – услышала я в ответ грозный рык своего дракона.

Немного подумала и ответила:

– Ну, половину ночи мы провели с вами, разве вы позабыли об этом, господин Эсмиор?

– Гр-р-р, – рычание усилилось, – я ничего не забыл!

На лице Арриена на мгновение появилась синяя чешуя, он шумно выдохнул, что-то обдумал и, ехидно ухмыльнувшись, заявил:

– Ма-шерра, право, я и представить себе не мог, что у тебя много таких скрытых талантов. Но ничего, я им всем найду применение… в нашей спальне.

– Ч-что? – заикаясь, глупо переспросила я.

– Ты слышала, сладкая моя. Прости, я позабыл, какая ты у меня чуткая и страстная, и я даже представить себе не мог, что ты способна так увлечь своими ласками мужчину. Создатель и тот увлекся тобой, а что уж говорить о моей скромной персоне! Твои сладкие губки и жадные пальчики творили со мной такое, что я потерял разум, поэтому сразу и не сообразил, что это ты обольщаешь меня. Но я предоставлю тебе возможность все это повторить. Погоди, только избавлю тебя от браслета разлуки и перенесу в Облачные горы, где нам никто не сможет помешать!

Я покраснела так сильно, как еще ни разу в жизни, и выпалила:

– Свою Шекреллу переносите! Пусть она вас развлекает!

Улыбка Арриена стала еще шире и глумливее, а потом раздался удивленный возглас Ремиза:

– Шекрелла?

Я быстро оглянулась и мысленно застонала: позади толпились все мои друзья и подруги. Все они с интересом прислушивались к разговору.

– Шерра, – настаивал мир Шеррервиль, – это Шекреллу вы встретили тем утром в оранжерее?

Я стиснула зубы и мысленно принялась считать до десяти, а Шайнер ответил Ремизу:

– Агатовая наплела моей девочке всяких небылиц, а моя глупая Нилия всему поверила и приревновала меня.

– Так и идите к своей умной Шекрелле! – запальчиво предложила я.

Синекрылый гад, ослепительно улыбнувшись, во всеуслышание объявил:

– Ма-шерра, сними сама этот хмарный браслет. Позволь мне забрать тебя в Облачные горы. Наедине, в спальне, я сумею показать тебе, кто нужен мне на самом деле. И на сей раз нам никто не помешает!

Я взвыла и принялась оглядываться по сторонам – уж очень сильно захотелось закидать жениха камнями. А он все понял и развеселился еще больше.

Я невольно занесла ногу, чтобы шагнуть вперед, но Раон цепко ухватил меня под локоток и вполне мирно порекомендовал:

– Не делайте глупостей, шерра.

Арриен махнул рукой и внезапно стал серьезным:

– Оставим на время эту тему. Ты мне лучше вот что скажи, ма-шерра: где ты была оставшуюся половину ночи?

– Не ваше дело, – огрызнулась я.

– Думаешь? – Смоляная бровь приподнялась, а синие глаза иронично посмотрели на меня.

– Знаю!

– А знаешь ли ты, неугомонная моя, что я испытывал прошлой ночью, когда поисковики бросились разыскивать тех, кто учинил погром в замке о-о-очень важного Создателя?

– Не знаю. И знать не желаю!

– Шерра, вы несправедливы к своему жениху, – вклинился Ремиз в наш разговор. – Мой друг искренне переживал за вас.

– Пусть уходит к своей Шекрелле! – упрямо повторила я, будто в меня вселилось создание Нави.

Шайнер серьезно осерчал:

– Ма-шерра, тебе самой еще не надоело изображать маленькую обиженную девочку? Я вот, знаешь ли, устал от твоей детской глупости. Ты попросту не желаешь взрослеть! А я устал с тобой нянчиться. Все! Я ухожу и больше не стану бегать за тобой! Хочешь играть в свои детские игры? Так делай это без меня. Как только повзрослеешь – зови. А пока я ухожу, у меня много других, более важных дел! – Широкий взмах рукой – и Шайн исчез.

Я опешила и застыла столбом, а потом, ни к кому конкретно не обращаясь, с трудом выговорила:

– Это что такое было?

– Вы же сами все слышали, шерра, – отозвался мир Шеррервиль. – Моему другу надоело уговаривать вас, и он просто ушел. Теперь вы увидите его очень не скоро, если вообще увидите… – зловеще заключил он.

Я проглотила обидные слова, стиснула зубы и резко развернулась, дабы последовать в аптеку. Тут же столкнулась с удивленно-насмешливыми взглядами парней и любопытно-хитрющими – девчонок.

Остановилась, и Андер с сияющей белозубой улыбкой полюбопытствовал:

– И все-таки, где ты была, подружка?

– Да где я только не была и чего только не видела за прошедшую ночь!

– Половину ночи, ты хочешь сказать, – услужливо подсказала Нелика.

Я в очередной раз зарделась, поразмыслила немного и молвила:

– Если пропустить некоторые моменты, то я за всю прошедшую ночь видела много нового и необычного.

Друзья дружно затаили дыхание, Ремиз навострил свои не слишком большие, но остроконечные драконьи ушки и тоже приготовился слушать. Что ж, я не стала никого разочаровывать и начала рассказ:

– Ночь прошлая началась с того, что я оказалась в мире Создателей. Едва я ступила в сад перед замком, где проходят балы студентов академии Создателей, как увидела сразу три луны, а у дверей дворца меня встречал железный человек, называемый големом…

– Погоди! – взвыла Нелика.

Остальные с явным недовольством посмотрели на нее, и полуэльфийка извиняющимся тоном проговорила:

– Давайте сначала аптеку закроем…

– А еще сварим креветосов, – дополнила Вира, а потом, указав на Раона, произнесла: – Сударь, будьте любезны, сходите за фруктовым пивом! Разговор, похоже, предстоит весьма долгий и запутанный.

Все согласились с ней; парни отправились за напитками, а мы с девчонками занялись приготовлением креветосов. Девчонки шепотом расспрашивали меня о Создателях, да и про соблазнение Шайна выведали. Я незаметно все им и рассказала. Вернувшиеся парни подслушивали за дверью трапезной, как мы обсуждаем способы обольщения мужчин. Первым не выдержал Лейс – он распахнул дверь, явив нашим взорам подхихикивающих друзей, и заявил:

– Зачем изучать теорию, если можно сразу перейти к практике?

Мы дружно покраснели, возмутились, и в нахала полетела мелкая кухонная утварь вроде ложек.

Остальные парни, не сдерживаясь более, захохотали во весь голос. В разгар шутливой схватки я приметила, что Ремиз, лениво облокотившись на стол в зале, наблюдает за нами. Особенно часто его взор останавливался на Ольяне, которая носилась за Андером. Парень успевал отбиваться не только от блондинки, рьяно размахивающей скатертью, но еще и от Риланы, замахивающейся на него деревянным половником. Под конец он обнял обеих девушек и, довольно улыбаясь, подмигнул мне. Я удивленно покачала головой, друг пожал плечами в ответ.

Когда все угомонились и сели за стол, мне пришлось рассказывать друзьям почти все, что я пережила прошлой ночью. Затем на меня посыпались многочисленные вопросы. Парней интересовало оружие, машины, голем, чудовища, а девчонки спрашивали о нарядах, дивились поведению встреченных мною девиц, интересовались природой иных миров.

Я все им объясняла, вспоминая мельчайшие подробности и удивляясь тому, что все запомнила. Проговорили мы очень долго, даже парни начали зевать, а за окном уже вовсю светило солнце. Ремиз разогнал всех, хотя справедливости ради следует заметить, что сопротивлялись мы вяло, ибо спать хотелось всем без исключения.

На следующий день я самым бессовестным образом проспала. Самой ответственной из нас оказалась Элана. Девушка была единственной, кто встала рано и открыла аптеку в положенное время. Я же спустилась вниз уже после полудня. Отпустила зевающую подругу досыпать, а сама занялась посетителями. Позже ко мне присоединились Зила с Неликой. Последняя сокрушалась особенно сильно из-за того, что проспала, а полугномка отчего-то была очень бледна. Мы с полуэльфийкой переглянулись, списали все на недомогание от недосыпа и отправили подругу отдыхать.

В относительном спокойствии пролетела еще пара седмиц. Часть друзей разъехалась по домам, но в Бейруну вернулись Йена с Лиссандрой, а завтра на один день в город должна была прибыть Тинара. У младшей сестрицы намечался день рождения, а еще мне прислал вестника Кай. Пират предлагал отправиться на поиски Призрачного Фрегата в самое ближайшее время, а сбежать из города он предлагал мне во время Парада парусников, который намечался в конце следующей седмицы. Со мной в путешествие отправилась уйма народу. Помимо Андера со мной напросилась Нелика под предлогом того, что «негоже девице путешествовать совсем одной в компании пиратов». С ней, разумеется, собрался и Дарин, который заявил, что «не отпустит свою пчелку на пиратский корабль». А вдобавок пришлось брать еще и Ристона. Этот отговорился тем, что «ни за что не отправит в путешествие двух беззащитных девиц в компании пиратов и двух ведьмаков-недоучек». Последние рассвирепели и стали угрожать некроманту. Я их всех угомонила, сказав, что, ежели они не успокоятся, я отправлюсь одна. Кайрэну написала, что в путешествие отправятся пять человек, включая меня. Пират дал свое согласие, указав при этом, что больше никого на борт своего корабля не возьмет. Теперь оставалось только придумать, как сбежать от Ремиза. Ребята предлагали различные варианты, но этот вопрос все еще не был решен.

И вот наступил день рождения Тинары. С утра мы дружно поздравили приехавшую сестрицу, которая выбралась на денек из Славенграда, на время позабыв об экзаменах. Когда они с матушкой отправились по магазинам, я попросила Ристона и Андера сходить в один из ресторанчиков на побережье, чтобы подготовить сюрприз для Тинары. Надо сказать, что у парней весьма недурно получалось сочетать светлую и темную магию, придумывая различные веселые розыгрыши.

В аптеке остались только мы с Зилой да еще приехавшие сестры ир Илин, которые громко обсуждали в трапезной новинки славенградской моды, листая журнал, привезенный из столицы Тинарой. Полугномка варила в лаборатории зелья, и я опасалась, что звонкие голоса подруг помешают ей.

На улице царил жаркий южный солнечник, и в нашей аптеке чаще всего спрашивали мази от солнечных ожогов, да еще зелья от перегрева. Но сегодня было малолюдно, и я откровенно скучала, лениво глядя через окно на улицу, где редкие прохожие медленно шествовали по нагретой булыжной мостовой.

В такую погоду хорошо лежать в гамаке где-нибудь на побережье под пальмами, слушать тихий плеск волн, вдыхая соленый морской аромат и ощущая, как легкий ветерок овевает разгоряченное лицо и играет с волосами.

Ветерок действительно слегка шевельнул мою челку, ворвавшись через открытое окно, а дверной колокольчик оповестил о том, что в аптеку кто-то зашел. Я перевела сонный взор на вошедшего, ничего интересного – это был всего лишь Ремиз, а вот следом за ним прошел Леорвиль. Я выпрямилась и с тревогой воззрилась на жемчужного дракона. Уж не Шайн ли его прислал? Оказалось, что не жених прислал Леорвиля, так как с того памятного дня Шайн совсем не вспоминал обо мне. Я уж начала нервничать – а не забыл ли Арриен обо мне? И вот, увидев у себя в аптеке жемчужного, я с ожиданием посмотрела на него, а дракон произнес:

– Солнечного дня, шерра мир Лоо’Эльтариус! Я уполномочен пригласить вас в Торравилль на праздник, устроенный по случаю сто сорок девятого дня рождения принцессы Аррибеллы мир Эсморранд, который состоится через две седмицы.

Я, справившись с удивлением и, что уж говорить, разочарованием тоже, сказала:

– Благодарю вас!

Мне протянули светло-зеленый, тисненный золотом конверт. Я собралась открыть его, но в этот момент из трапезной выскочила Вира. Девушка выглядела весьма взволнованной. Она хотела что-то сказать, но, заметив мужчин, осеклась, присела в реверансе и проговорила:

– Светлого дня, господа!

Ремиз с улыбкой собрался подойти к Вире, но его опередил Леорвиль, удивив не только меня своим поведением. Жемчужный дракон на ирну замер, едва рассмотрел вошедшую девушку, сглотнул, широко раскрыл свои необычные глаза, а затем резво опередил своего собрата и приложился поцелуем к руке Виры, не отводя взора от ее лица. Девушка зарделась, а мужчина хрипло поинтересовался:

– Как ваше имя, ма-шерра?

– Вира ир Илин, – изящно присела в реверансе старшая дочка градоначальника Бейруны.

– А мое – Леорвиль Шертон мир Шиаллесс.

– Рада знакомству, – вежливо улыбнулась Вира.

– И я рад. – Дракон вновь приложился губами к руке девушки.

Вира моргнула и попыталась вырвать ладонь из захвата крепкой мужской руки. Леорвиль же произнес:

– Ма-шерра, не найдется ли у вас чего-нибудь выпить… прохладительного?

– Есть ягодный взвар, мы его только-только достали из холодильного шкафа, – удивленно ответила девушка и бросила на меня недоумевающий испуганный взгляд.

Я пожала плечами, обескураженно подмечая, как именно мир Шиаллесс обращался к моей подруге, а жемчужный дракон продолжал неотрывно смотреть на Виру.

– Я принесу. – Старшая дочка градоначальника Бейруны сделала очередную попытку освободиться.

– Я с вами, – любезно улыбнулся ей захватчик.

Вире не оставалось ничего иного, как позвать его следом за собой в трапезную.

Когда они скрылись за дверями, я перевела растерянный взор на Ремиза и удивилась еще больше. На обычно невозмутимом лице рубинового дракона застыло досадливо-возмущенное выражение. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, глядя вслед удалившейся парочке. Меня обуяло любопытство, и я поинтересовалась:

– Сударь мир Шеррервиль, а что произошло с господином мир Шиаллессом?

– Что произошло? – медленно переспросил Ремиз, шепотом выругался и ответил: – А ничего особенного не произошло. Просто шерр встретил свою шерру.

– Так Вира – Равная Леорвиля? – все еще недоверчиво осведомилась я.

– Угу! – Дракон был на редкость угрюм, а я стала размышлять вслух:

– Так вот, значит, как шерр реагирует на свою Истинную! Ну точно! Бабушка рассказывала, что Сульфириус тоже странно себя повел в тот день, когда впервые ее увидел. А вот Арриен едва меня не убил, когда ожил. Значит, я все-таки не его Равная…

– Шерра, хотите, я вам один секрет открою? – послышался ехидный голос Раона. Он не поленился, подошел ко мне и воззрился своими зелеными очами.

– Ну откройте, коли не шутите, – в тон ему откликнулась я.

Ремиз криво усмехнулся и поведал:

– То, что вы недавно увидели, это скорее редкость, чем обычное дело. Драконы бывают более сдержанны, а Шайн во время вашей первой встречи был заколдован и спал. Но вы, Нилия, его разбудили! Понимаете, о чем я говорю?

– Мм… не совсем. Я думала, что это все придумала Шалуна, а вы говорите… – Я умолкла, боясь произнести свою догадку вслух.

Мужчина снисходительно объяснил:

– Шерра, неужели вы не знали, что пары создают только Старшие боги? И как бы это грубо ни звучало, но да – вас создали именно для Арриена и только для него. Шалуна и Фрест лишь ускорили вашу встречу. Думается, что мой друг вряд ли захотел бы так скоро обручиться с вами.

– И он бы еще долго прозябал в саду столичного градоначальника, вернее, украшал бы сей сад своим каменным телом, – ядовито отозвалась я.

Улыбка дракона стала еще презрительнее.

– Неужели вы думаете, что Старшие боги не нашли бы способ вернуть Шайна к жизни?

– Тогда зачем они позволили своим детям обручить нас? – Я уже начала злиться.

– Я же говорю: чтобы ускорить вашу встречу, иначе мой друг вряд ли бы обрадовался и возжелал так скоро обручиться с глупой, взбалмошной, неугомонной человеческой девчонкой, которую по какой-то неизвестной прихоти Старшие боги определили ему в пару! – Последние слова рыжий буквально выплюнул.

Я уже было вскинулась, чтобы ответить ему на эту колкость, но внезапно послышался капризный голосок Ольяны, и Ремиз скривился так, будто ему наступили на больное место, а я прозрела:

– Так вот на что вы злитесь! Ольяна является вашей Равной!

Дракон отчетливо скрипнул зубами и процедил:

– Верно, а вы не настолько глупы, как я поначалу думал. Но я не собираюсь слепо выполнять это повеление богов.

Я выдохнула и решила не обращать внимания на его грубость, а деловито осведомилась:

– Сударь, я отчего-то считала, что Истинные половинки пар не могут сопротивляться друг другу.

– Но вы же успешно сопротивляетесь своему шерру, – едко заметил Раон.

– Так же, как и он мне, да и вы Ольяне! – отпарировала я.

– А что еще нам остается? – Его улыбка получилась уже не ехидной, а какой-то вымученной.

Нахмурилась и собиралась ему ответить, но в зал вошла Зила. Выглядела подруга неважно.

– С тобой все в порядке? – обеспокоилась я.

– Что-то голова кружится, – тихо отозвалась она.

Я поспешила усадить девушку на диван.

– Это все из-за жары, все-таки я северная жительница, – предположила она.

– Возможно, – озадаченно кивнула я, – но подобные приступы у тебя стали случаться все чаще и чаще.

– Да, – тихо подтвердила Зила, – а еще тошнит по утрам. Может, стоит попить желудочный сбор?

– Или сходить к лекарю за советом, хотя я и сама могу тебя осмотреть, – воодушевилась я.

– Гм… Ну давай…

– Шерры, если вы выслушаете меня, я вам без всяких осмотров скажу, что случилось с шеррой ир Сорен, – вмешался Ремиз.

Мы недоуменно посмотрели на него, а дракон огорошил нас своей следующей фразой:

– Шерра ир Сорен ждет ребенка. Вот в чем причина ее недомогания.

– Что-о? – дружно воскликнули мы. Потом я посмотрела на Зилу, она покраснела, а мир Шеррервиль убежденно повторил свое заявление. Полугномка судорожно сглотнула и побледнела.

– Вот хмар! – Она разревелась.

Разревелась! И это наша спокойная, разумная Зила! Я глупо поморгала, обняла подругу и поглядела на Раона:

– Только никому об этом не рассказывайте!

Дракон невозмутимо кивнул. Я же повела Зилу наверх, туда же принесла и успокаивающий взвар, а потом тактично молчала, ожидая, пока девушка перестанет рыдать. В итоге все же преувеличенно бодро молвила:

– Ты не переживай, я роды принимать уже умею! А ты станешь прекрасной мамой!

Зила мученически улыбнулась, снова расплакалась и всхлипнула:

– Как я Осику скажу об этом? Ему еще целый год учиться в академии и практику сдавать, а иначе он никогда не станет настоящим ведьмаком!

Я громко вздохнула, а в комнату вошли Нелика и Элана. Увидев рыдающую навзрыд полугномку, подруги округлили глаза, и полуэльфийка одними губами спросила:

– Что случилось?

Я посмотрела на Зилу, и она с ходу выдала:

– Я беременна, а Осмус и не знает об этом!

– Так это… надо ему сказать, – отозвалась я, пока девочки осмысливали услышанное.

Нелика уперла руки в бока и заявила:

– Вот вернется этот герой-любовник, и я лично ему расскажу обо всем! Когда он приезжает из дома?

– Вроде через седмицу, – подсчитала в уме я, припоминая слова Осика.

– Может, стоит выслать ему вестника? – всерьез предложила полуэльфийка.

– И будет у нас первая свадьба, – улыбнулась и всхлипнула Элана.

– К-какая с-свадьба? – заикаясь, переспросила Зила. Она даже рыдать перестала.

– Как какая? Ваша с Осмусом, конечно! – радостно заявила Элана.

– Н-не будет свадьбы! – громко объявила полугномка.

– Как не будет? – Полуэльфийка посмотрела на нее как на скудоумную.

– А вот так – не будет. И поклянитесь мне, что ни о чем не расскажете Осику. Я с ним расстанусь, – огорошила нас подруга.

Мы с Неликой и Эланой обескураженно переглянулись, а Зила пояснила:

– Осмус должен закончить академию и получить диплом, а если он узнает про ребенка, то все бросит. Этим он сломает себе жизнь. А я его люблю и не хочу причинять ему боль!

Мы с девчонками снова переглянулись, и полуэльфийка резонно спросила:

– А ваше расставание не причинит ему боль?

– Это он переживет, – уверенно отозвалась полугномка.

Нелика глубоко вдохнула и приготовилась произнести гневную тираду, но в этот миг дверь распахнулась и на пороге возникла взволнованно-возмущенная Иванна.

– Нилия, сделай хоть ты что-нибудь! Этот Леорвиль не отстает от Виры, а мир Шеррервиль бездействует. Я нервничаю, а внизу собрались заказчики. – Потом девушка рассмотрела заплаканную Зилу и осведомилась: – А у вас что случилось?

Я страдальчески возвела глаза к потолку и подумала: «Мир сошел с ума!»

Эту же фразу я повторила поздним вечером, когда в конце празднования дня рождения младшей сестры оглядела открывшуюся передо мной картину. Вира убежала и спряталась от Леорвиля в ближайших от ресторанчика кустах, а растерянный дракон с глупым видом озирался по сторонам. Ремиз танцевал с Риланой. Иванна и Лисса рыдали в объятиях друг друга, а Йена умиленно глядела на них. Нелика что-то убежденно доказывала Элане, а Зила украдкой утирала слезы, обнимая сидящую рядом Полю. Андер куда-то ушел с Ольяной, причем по его виду я поняла, что не только лишь звездами они отправились любоваться. Латта и Тинара о чем-то шептались, хихикали и строили глазки Конорису. Парень стойко терпел все их проказы и периодически подливал себе вина из кувшина. Ристон и Дарин шутливо перебрасывались огненными шарами, громко хохоча при этом, а тетушка Ирана что-то объясняла им обоим. Этель кормила Гронана мороженым с ложечки, и темный растроганно улыбался ей. Тетушки Горана и Ратея ловили на причале рыбу под чутким руководством Полея.

Ко мне подошли родители, я тяжело вздохнула.

– Мам, пап, что делать, когда все вокруг сошли с ума? – спросила я.

Батюшка нахмурился, а матушка обняла меня и тихо ответила:

– Нужно оставаться собой, девочка моя.

– И ждать, что все вернется на круги своя, – добавил папенька.

Я обняла их. Как хорошо, что сегодня со мной мои родители! Это помогает мне не присоединиться к всеобщему безумию и не страдать, думая о Шайне.

Глава 3

– Вся история Бейруны, со времени ее основания и по сей день, неразрывно связана с палящим солнцем, синим морем и разнообразными кораблями. Горделивые парусники Южной Норусской компании бороздят просторы обоих океанов, Кипящего и Солнечного, обмениваясь товарами с жителями других земель, истребляя нежить и открывая новые острова.

Датой основания города принято считать тот день, когда некий морской капитан, полуэльф Луэндир мир Энривилль после кораблекрушения был выброшен бурной волной на пустынный берег. Когда мужчина очнулся, он прежде всего увидел, как с пронзительно-голубых небес жаркое солнце заливает своим ослепительным ярким светом одинокий пляж, покрытый чистейшим песком. Справа от мир Энривилля высилась скала, взобравшись на которую капитан сумел увидеть лишь бескрайнюю морскую гладь впереди да цветущий лиственный лес за спиной.

Проведя почти весь день в поисках пропитания и укрытия, к ночи Луэндир решил возблагодарить богов за свое чудесное спасение, а заодно спросить у них совета, что ему, одинокому, делать дальше.

Жаркой и темной южной ночью осененный светом далеких звезд мир Энривилль узрел волшебное видение большого светлого города, утопающего в цветущих благоухающих садах. Наутро капитан проснулся и отправился на скалу, мимо которой, на его счастье, проходил эльфийский парусник.

Покидая пустынный берег, Луэндир видел с борта корабля вовсе не девственно-чистый пляж и густые заросли, он видел белокаменный город с узкими улочками и широкими проспектами, освещенными лучами южного солнца.

Позднее молодой полуэльф вернулся на памятный берег вместе со своими единомышленниками, в число коих входили и бывалые моряки, и заядлые авантюристы, и отъявленные пройдохи всех рас.

Эта разномастная компания и основала Бейруну, которая шестьсот лет была независимым и никому не подчиняющимся городом-портом, временным пристанищем и домом для представителей всех рас. Перворожденные бок о бок с людьми, гномами, орками и гоблинами перестраивали, переделывали, создавали неповторимый облик Бейруны. Цветущая, непокорная, ветреная, гордая красавица Бейруна успешно отстаивала свою независимость от Номийского княжества и от Старой Руссы до того момента, пока один из внуков Луэндира мир Энривилля, молодой и горячий Рингар, не увидел прелестницу Ллину – дочь тогдашнего правителя Номии. Увидел парень девушку, влюбился, да и выкрал темной ночью из отчего дома.

Оба родителя – и оскорбленный князь Номии, и правитель Бейруны – посидели, подумали, да и решили заключить договор. Согласно ему Бейруна стала частью Номийского княжества.

Именно в день подписания мира между Номией и Бейруной, а также в день свадьбы Ллины и Рингара был устроен первый Парад парусников.

Праздник начинается с торжественного прибытия в Рыбацкий залив парусников, в число которых входят барки, фрегаты, бриги, каравеллы, бригантины, шхуны, кечи, шлюпы и морские ладьи. Военные, торговые, прогулочные корабли спешат показать себя во всей красе, соревнуясь в скорости и маневренности. Они продемонстрируют все свои возможности во время состязаний и военно-морских показательных выступлений.

Этим зрелищем можно любоваться как с борта любого из кораблей, заранее оплатив пассажирское место, так и с берега, где будут созданы смотровые площадки.

Каждый Парад парусников – это невероятное зрелище, которое станет праздником для всех – степенных барынь и юных барышень, могучих воинов и молодых отроков, для магов и простых людей, а также для представителей других рас.

На берегу зрителей ждут ярмарки, состязания, цирковые представления и выступления известных менестрелей и иллюзионистов, а вечером главный маг Бейруны мир Оквор обещал устроить грандиозный фейерверк.

От вас, дорогие жители и гости Бейруны, требуется лишь отличное настроение, маскарадный костюм и море улыбок… Ф-ух! – закончила свою речь Вира. – Ну, как думаете, понравится это объявление тем, кто будет слушать его из уст моего папеньки сегодня вечером на Державной площади Бейруны?

– Ма-шерра, людям понравится все, что сочинили вы, – с любовью глядя на свою Равную, заверил ее Леорвиль.

Вира страдальчески закатила глаза, а Йена поспешила ее успокоить:

– Все хорошо написано! Ты не волнуйся, речь очень достойная и торжественная.

– Славно, – кивнула старшая из сестер ир Илин. – Тогда я побежала. Кстати, вы подготовили костюмы для завтрашнего парада?

– В общем и целом, – сообщила Лисса.

– А венки? – заполошно закричала с порога Вира.

– А венков нет, так как кое-кто не удосужился принести нам цветов, – обличительно поведала Иванна.

– Мальчики! – взвыла ее сестра.

Все «мальчики», кроме Леорвиля, сделали вид, что они первый раз слышат об этой просьбе. Жемчужный дракон, нашедший свою Истинную, с готовностью доложил:

– Я заказал триста белых розарусов! Хватит?

Мы с девчонками переглянулись и дружно пожали плечами. Вира довольно покивала и в сопровождении своего неизменного кавалера скрылась за дверью.

– И кому это, интересно, в голову пришло всех девиц поголовно наряжать невестами? – недовольно осведомилась Лиссандра.

– Это дань традиции, той самой, когда состоялась свадьба Ллины Номийской и Рингара мир Энривилля, – ответила ей Иванна.

– И что? Мы теперь все должны изображать эту самую Ллину? – не сдавалась рыжая.

– Тебя никто не заставляет наряжаться в золотое свадебное платье Ллины, но венок из белых цветов, хоть полевых, хоть садовых, ты надеть обязана, – отозвалась Рилана.

– Тогда почему мужчин не заставляют облачаться в свадебный венец Рингара, а? – Лиссандра все не унималась, более того, она повернулась к Андеру и задала этот вопрос ему.

– Я-то здесь при чем? – слегка опешил парень.

– Это же твоя дальняя родственница придумала этот обычай! – объявила моя кузина.

Я укоризненно покачала головой, – о том, что в предках Андера значились правители Номии, не знал никто, кроме нас с кузинами.

Друг побагровел, когда все взоры обратились к нему. Конорис и Дарин дружно присвистнули, Ристон оторвал взор от какого-то фолианта, Рилана и Иванна заинтересованно посмотрели на Андера, Ремиз хмыкнул и прищурился. Нелика, Зила и Элана переглянулись, а затем обратили свои негодующие взоры на меня. Йена громко вздохнула, а Ольяна, подбежав к своему предполагаемому свиданнику, порывисто обняла его и радостно заявила:

– Теперь уж точно мой папенька не будет против нашей свадьбы!

Андер окончательно вышел из себя. Он не слишком ласково отстранил от себя блондинку и прошипел:

– Я не желаю это обсуждать! Просто забудьте, и все!

Парень вышел на улицу, хлопнув дверью так сильно, что висящий у входа колокольчик упал на пол. Я недовольно поглядела на Лиссу, но она уже и сама была не рада, что проговорилась о происхождении ир Кортена.

Я поднялась на ноги, взяла в руки колокольчик и вручила его Лиссандре: мол, привешивай обратно как хочешь, а сама отправилась на поиски друга.

Андер нашелся довольно быстро. Я знала, что блондину понравилось то место на обрыве, где рос могучий дубравник. Я и сама подолгу могла стоять вот так – прислонившись к стволу дерева, обняв его и устремив взор на бескрайнюю морскую гладь. Если на душе было особенно тревожно, мне нравилось любоваться, как внизу, у подножия скалы, словно в кипящем котле, бурлят и пенятся волны, с шумом разбиваясь об острые камни.

Приближаясь к другу, старательно топала, чтобы не напугать его, а подойдя ближе, громко вздохнула.

– Да слышал я уже, что это ты идешь, – повернулся Андер в мою сторону, и его губ коснулась печальная усмешка.

Я обняла парня, блаженно закрыла глаза и прислушалась к шуму прибоя. Друг прижал меня к себе. Так, не двигаясь, мы и простояли некоторое время. Я начала различать в рокоте волн своеобразную музыку – неистовую, торжественную, временами грозную, тревожную, а иногда радостную и веселую. Казалось, морские волны доносят к берегу все, что они увидели там, в глубинах океана, ведь в них тоже кипит жизнь. Я открыла глаза и устремила взор вдаль – туда, где море сливалось с небом. Там, вдалеке, морская гладь была тиха и безмятежна, солнце превращало ее в сверкающее полотно невероятно глубокой синей расцветки.

От созерцания меня отвлек голос Андера.

– Знаешь, не будь Лисса девчонкой и твоей кузиной, я вызвал бы ее на поединок за то, что она с легкостью разбалтывает чужие секреты.

– Знаешь, – отозвалась я, – не будь Лисса моей кузиной, я бы и сама побила ее, несмотря на то, что я травница. Хотя и в данной ситуации сестрица заслуживает порицания.

Друг только хмыкнул в ответ, а я дополнила:

– Я тебе объясню, отчего она это сделала. Лисса злится на весь свет, а если рыжая зла, то обязательно испортит настроение всем окружающим и, безусловно, сама же и пожалеет об этом. Но это уже после того, как бед натворит. Да ты сильно не переживай, думаю, все наши поймут и будут молчать. Мы умеем хранить тайны.

– А этот, охранник твой…

– Ремиз? За него тоже не волнуйся, если я попрошу, он ни слова не скажет!

– Верю, – серьезно кивнул блондин. – Вы с ним довольно дружески общаетесь.

– Да не скажи! Мир Шеррервиль делает только то, что не противоречит его долгу перед Шайном.

– Да, кстати… Арриен все знает обо мне, однако наги еще не отыскали меня.

– И не отыщут, если ты сам этого не захочешь. – Я внимательно посмотрела на друга; он, с досадой поморщившись, махнул рукой.

– Не захочу, будь уверена. Я – боевой маг Андер ир Кортен, а не князь Номийский. И я никогда не относил себя к клану ир Стоквеллов.

Промолчала. И что тут можно было сказать? В этом вопросе переубедить парня не сумел даже мой дракон, хотя, видят боги, Шайнер изо всех сил старался уговорить Андера вспомнить об обязанностях рода и принять как должное, что ир Стоквеллы – это князья, которые кровью поклялись защищать нагов. Полузмеи, в свою очередь, должны были служить своим хозяевам до конца времен. По стечению трагических обстоятельств, из всего многочисленного рода правителей Номии на сей момент в живых остались только Андер да его дядюшка – булочник, который с радостью взял фамилию жены и крайне редко вспоминал своих предков. Андеру же батюшка с детства внушал, что он прежде всего боевой маг, а не отпрыск проклятого княжеского рода. Вот мой друг и чувствовал себя до мозга костей ведьмаком, призванным истреблять нежить, к которой, по недоразумению, относили нагов. И в парне боролись сложные противоречивые чувства, которые он старался упрятать в самые потаенные уголки своей души.

– О чем задумалась, подружка? – тихо спросил Андер, вновь отвлекая меня от грустных мыслей.

– Думаю, как нам завтра сбежать из-под надзора Ремиза и встретиться с Каем. Он мне уже сегодня вестника прислал, где подробно объяснил, как его найти. – Я обрадовалась возможности сменить тему, потому что то, что огорчало друга, не радовало и меня.

– У тебя есть идеи? – поинтересовался он.

– Вообще-то есть, но для начала ты скажи, что у тебя с Ольяной и что ты испытываешь к Рилане? – прищурившись, полюбопытствовала я.

– Гм, сложный вопрос…

– Верю-верю, я видела, как вчера с утра в трапезной ты весьма пылко обнимал Ольяну, а вечером в нашем садике не менее страстно целовал Рилану, думая, что тебя никто не видит за кадкой с развесистой тейрой. Она у нас, конечно, разрослась и вытянулась, но…

– Нилия! – возопил блондин. – Кроме тебя, еще кто-нибудь это видел?

– Дарин, Нелика и Ристон. Мы вчетвером вышли во внутренний двор аптеки, дабы полюбоваться на…

– Нилия! И что они сказали?

– По этому поводу – ни слова. Ристон громко оповестил всех, что Дарин ему проиграл в карты, а…

– Да помню я, – с досадой прервал меня Андер. – Дарин не менее громко заявил, что темный жульничал, и, разумеется, некромант с этим не согласился. Тогда они решили выяснить этот вопрос в поединке…

– И тут появился ты и всех помирил, сказав, что они оба проиграли и должны тебе бочонок пива, – с улыбкой закончила я и выразительно поглядела на друга, молча напоминая ему о том, что вчера с помощью своей магии убрала с его лица огромный багровый синяк.

Парень сделал вид, что ничего не помнит. Я вздохнула и тихо заметила:

– Хорошо, что садик и аптека целыми остались после ваших… мм… состязаний.

– Мы старались! – глумливо улыбнувшись, заверил меня будущий боевой маг.

Я погрозила ему пальцем и напомнила:

– Что у тебя с моими подругами?

Андер вмиг посерьезнел и сокрушенно выдал:

– Видишь ли, подружка… Я и сам толком не пойму, что у меня с этими девчонками. Запутался я с ними окончательно!

– Н-да! – все, что смогла изречь я, не зная, сообщать или не сообщать парню о том, что Ольяна – Равная дракона. Зная нрав перворожденных, я могла с уверенностью предполагать, что Ремиз только делает вид, что ему все равно, а на самом деле в душе рыжеволосого бушуют нешуточные страсти.

Андер опустился на яркий травяной ковер и прислонился спиной к высокому дубравнику. Я присоединилась к нему, проникновенно взглянула в серые глаза своего собеседника и потребовала:

– Рассказывай!

Парень посмотрел на меня и начал вдохновенно излагать все, что накопилось в его душе:

– Да, я запутался! Раньше все было проще – повстречался с девушкой и разошелся с миром, а теперь все по-другому. Как тебе это объяснить? Вот смотри, Ольяна вся такая солнечная, беззаботная, игривая. Словно солнечный зайчик, который заскакивает в комнату ранним летним утром и будит тебя от сна, заставляя радоваться новому дню. Рилана? С ней все сложнее. Она, скорее, девушка-ночь, с которой связаны тайны, загадки и недомолвки. Такую хочется разгадать, покорить. Она запутывает, обманывает, завлекает в сети, то раскрываясь, подобно ночному цветку, то снова прячась, будто луна за тучами. И как тут устоять скромному ведьмаку, который рожден для того, чтобы раскрывать любые тайны? Но с другой стороны, мне хочется отвлечься и порадоваться солнечным денькам. Вот я и запутался, точно…

– …точно странствующий менестрель в паутине арахнида, – мрачно заключила я.

– Нилия! – возмущенно посмотрел на меня Андер. – Я вовсе не шучу!

– Я тоже, – со всей серьезностью сообщила я. – У меня есть для тебя две новости.

– Хорошая и плохая? – съязвил собеседник.

– Нет. Слушай, хочу предложить тебе сделать одну, скажем так, пакость…

– Эй, подружка, ты чего опять придумала?

– Как нам отвлечь Ремиза от моей скромной персоны. Только это… мм…

– Да говори уже! – В голосе Андера прозвучали требовательные нотки, и я решила не тянуть со своим не очень честным предложением.

– Ты должен задействовать все свое обаяние и уговорить Ольяну отвлечь Ремиза.

– Я? Зачем?

– Чтобы отвлечь рубинового дракона, – повторила я.

– Это я понял, но с чего ты решила, что Ремизу нужна Ольяна?

– С того, что она его Равная! – огорошила я друга.

Он умолк, внимательно посмотрел на меня, резко отвернулся, выдохнул и поднялся на ноги. Я подошла к Андеру. Он мрачный, словно туча, созерцал безбрежную морскую гладь. Я прислонилась к его спине, не зная, что еще сказать. Когда спустя некоторое время парень обернулся ко мне, он нарочито беспечным голосом заявил:

– Да и ладно, я не расстроился. Все равно не хотел на ней жениться! – Несмотря на улыбку, глаза его были печальны.

Я торопливо сменила тему:

– Надо придумать, кем завтра нарядиться, а еще мне нужно указать Каю вескую причину для того, чтобы он взял на борт и моих кузин тоже.

– Так никто и не отказался, чтобы уступить Лиссе и Йене место?

– Нелика заявила, что она была первой, а Дарин, сам понимаешь, одну ее не отпускает. Ну а Ристон по-прежнему настаивает на своем: мол, куда вы, недоучки, без меня.

– Н-да, задачка… Ладно, подумаем. А пока вернемся в аптеку. Я исполню твою просьбу и уговорю Ольяну, а ты пока займись плетением венка. И кстати, отчего этот Ремиз так спокоен? Мир Шиаллесс совершенно не так себя ведет.

– А ты вспомни, как себя вел Арриен, когда прибыл в нашу академию! Разве кто-нибудь мог подумать, что он мой нареченный?

– Верно. И это значит, что Рилана будет моей! – преувеличенно бодро воскликнул друг.

Я лишь покачала головой в ответ.

Утром у меня возникла еще одна проблема, точнее, огромная такая проблема с именем Тинара. Сестрица успешно сдала вступительные экзамены в академию, поступила на факультет иллюзионистов, и сам архимаг позволил ей посещать некоторые уроки на факультете травников. А теперь младшая приехала ко мне отдохнуть и получить новые впечатления перед учебой. Об этом она мне заявила прямо с порога, появившись в аптеке ранним утром. Я призадумалась и покосилась на Ремиза, усиленно делающего вид, что он лениво рассматривает пейзаж за окном. Немного подумала и решила, что озадачусь этим чуть позже, ведь с утра в аптеку пришла целая толпа народу.

Зила и Нелика обсуждали наверху предстоящий приезд Осмуса и горячо спорили о том, надо или не надо сообщать ведьмаку о его грядущем отцовстве. Полугномка стребовала со всех девчонок клятву, и мы пообещали, что будем молчать о ее положении, а парни ни о чем и не ведали. Ремиз в это дело не вмешивался, а мы с полуэльфийкой по очереди старались переубедить Зилу, чтобы она изменила свое решение и все рассказала Осику. Все наши усилия были напрасны – подруга оставалась непреклонной.

Элана варила в лаборатории зелья, поэтому Тинару утащили в трапезную Лисса, Йена и Иванна, взахлеб рассказывая ей о намечающемся после полудня Параде парусников.

Андер и Ольяна ушли на прогулку, а Ристон, Дарин и Конорис были отправлены на рынок за продуктами. Естественно, парням был вручен список того, что необходимо купить, а заодно было поручено доставить наш багаж в таверну Рогана, откуда поклажу должны были забрать пираты.

Пока я занималась очередными заказчиками, а Раон внимательно изучал, что творится на улице, приехал Осмус. Его встретили заплаканная Зила и недовольная Нелика. Парень слегка опешил от подобного приема, обнял свою девушку и с тревогой поинтересовался у нее:

– Родная моя, что случилось? Ты отчего плачешь?

Зила разревелась еще сильнее и прижалась к Осмусу. Мы с полуэльфийкой переглянулись, и именно этот момент выбрали наши парни, чтобы вернуться с рынка. Увидев Осика, Конорис и Дарин радостно воскликнули:

– Хей-хо! Кто приехал!

И принялись бурно выражать свои восторги. Осмус их энтузиазма не разделял, он смотрел только на свою свиданницу. Остальные ведьмаки только теперь заметили заплаканную Зилу. И она бодро, но со слезами на глазах выдала:

– Радуюсь… Параду парусников!

В зале наступила оглушительная тишина, и Дарин осторожно осведомился:

– Пчелка моя голубоглазая, твоя подруга здорова?

– Это у нее узнай! – буркнула полуэльфийка и накинулась на ни в чем не повинного Ристона, который из-за толкучки, возникшей у двери, не смог пройти в зал, а так и стоял с корзиной на пороге.

– Ты чего там встал, аки столб, некромант? Все продукты испортятся на такой жаре! Неси их срочно на кухню!

Ир Янсиш хмыкнул, подвинул ведьмаков, обошел Зилу и скрылся в трапезной. Следом за ним, недовольно ворча себе под нос, топала Нелика.

Теперь Конорис, Дарин и Осмус поглядели на меня. Я перевела взор на Ремиза, который оторвался от своего увлекательного занятия и теперь созерцал нашу компанию. От необходимости отвечать меня спас приход Андера и Ольяны. Не знаю, что наплел девушке мой старый друг, но блондинка с ходу вырвала свою ладонь из руки Андера и подошла к Раону.

– Сударь, – с придыханием осведомилась она, – вы не поможете мне в одном небольшом деле?

– В каком именно? – равнодушно отозвался мир Шеррервиль, а мне сразу вспомнился Арриен – тот, помнится, тоже вел себя совершенно хладнокровно, ни словом, ни делом не выдавая своих истинных чувств. Вот это выдержка!

– Сударь, – Ольяна взяла мужчину за руку, – мне нужно, чтобы вы сегодня вечером оценили мой наряд.

– Почему именно я? – удивился рубиновый дракон. – У вас же есть свиданник.

Блондинка указала рукой в сторону Андера и, зло сверкнув глазами, откликнулась:

– Вы представляете, он отказался! И вообще, он сказал мне, что сегодня вечером будет гулять с Нилией! А как же я? – Девушка всхлипнула.

Ремиз поглядел на Андера. Парень развел руками в ответ, демонстративно подошел ко мне и потянул в трапезную так быстро, что я и опомниться не успела.

– Это что такое было? – изумленно шепнула я ему на ухо.

– Ты просила – я сделал, – ответил друг.

Я хотела уточнить, что именно он сделал, но в трапезной на меня вихрем налетела Тинара и потащила на кухню. «Ужас какой-то!» – успела подумать я, забегая следом за ней.

На кухне Нелика и Ристон разбирали корзину с продуктами. Полуэльфийка шипела сквозь зубы, ругая парней и потрясая перед лицом брюнета пучками засохшей зелени, а парень оправдывался как мог.

– Это что такое, я тебя спрашиваю? Я просила купить свежую зелень! Свежую! А это что?

– Так это… – Ристон запустил пятерню в темную шевелюру. – Это зелень.

– Я свежую просила!

– Продавец уверял, что срезал ее накануне.

– Накануне чего? Прошлого праздника Смены года?

– Я поеду с вами! – раздался возглас Тинары прямо над моим ухом.

– Куда? – слегка оторопела я.

– Как это куда? – возмущенно уперла руки в бока сестрица. – На поиски Призрачного Фрегата, конечно!

– Так я и без тебя не знаю, как объяснить Каю, что вместо пятерых нас будет семеро.

– Мне все равно, что и кому ты будешь объяснять. Я еду с тобой!

– Но, Тинара, послушай…

– Ничего не желаю слышать!

Я беспомощно оглянулась на притихших ир Янсиша и Нелику. Они проявили редкостное единодушие и заявили:

– Даже не думай! Мы не уступим!

Я замахала руками, а Тинара грозно выдала:

– Если ты меня не возьмешь с собой, я все расскажу этому!

– Кому – этому? – скривилась я.

– Рыжему дракону, не помню, как его зовут, но пойду к нему и все расскажу. Вот так и знай!

Я взвыла. Нелика и Ристон с подозрением следили за нами. Несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула, смирилась с неизбежным и произнесла:

– Хорошо. Ты поедешь с нами. Но ты будешь последней, кого я возьму с собой в это путешествие.

– И вовсе не последней! – Возмущению младшей не было предела. – Я буду первой! Не забывай, что я твоя родная сестра в отличие от некоторых.

Я взвыла снова:

– Все! Оставьте меня в покое, – и бросилась прочь.

По пути оттолкнула парней, заходящих в трапезную, у лестницы пронеслась мимо стоящего столбом Раона и поднялась на второй этаж. В дверях одной из комнат стояли Ольяна и Иванна, обсуждая наряды, а в другой спальне тихо беседовали Осмус и Зила. Хвала богам, ванна была свободной! Я скрылась в ней, дабы спрятаться от всех и успокоиться.

После полудня все наконец угомонились, принарядились и вышли в город.

Благодаря знакомству с семейством градоначальника нам достались лучшие места на смотровой площадке. Девчонки, что отплывали вместе со мной, были одеты более практично, чем остальные наши подруги. На мне был весьма оригинальный наряд, подсмотренный в одном древнем фолианте, случайно обнаруженном мной в антикварном магазинчике. Помимо узких бархатных брюк и сапог мой образ дополняло ярко-синее платье с золотистой вышивкой и двумя разрезами по бокам. Из книги я узнала, что именно так одевались жительницы Ранделшайна, потому что многие из них путешествовали верхом на драконах. Мир Шеррервиль, увидев меня в этом наряде, удивленно моргнул и подтвердил, что полученные мною сведения верны. Мой образ завершала простая коса, заплетенная на левую сторону, и венок из белых розарусов.

Мне же очень понравились наряды Виры и Ольяны, девушки сегодня были необыкновенно хороши в пышных воздушных платьях светлых оттенков. Я приметила, что Леорвиль не сводил взора со своей возлюбленной, да и Ремиз нет-нет да поглядывал на Ольяну, при этом глаза рубинового дракона темнели из-за резко расширившегося зрачка. Я удовлетворенно улыбалась – мир Шеррервиль вечером не сможет устоять перед своей Равной.

Андер весьма заинтересованным взглядом посматривал на Рилану, которая нарядилась на праздник подобно Ллине Номийской в день свадьбы. На девушке было платье золотистого оттенка с множеством парчовых оборок, а на голове красовался небольшой венок из неприметных луговых цветов, полных природного очарования. Такие маленькие звезды среди нежно-зеленых стеблей, гармонично оттеняющих волосы Риланы. Сама девушка стойко игнорировала моего лучшего друга. Вот что она сообщила мне накануне по секрету:

– Андер думает, что уже завоевал меня, но я хочу ему показать, что это не так. Пусть помучается и подумает о том, для чего я ему нужна. Я хочу только серьезных отношений, а мимолетные чувства мне не нужны.

Я отвлеклась от размышлений, потому что на горизонте показались многочисленные парусники с разноцветными парусами. Вскоре они войдут в Рыбацкий залив и мы увидим их во всей красе.

Все, стоящие на высоком берегу, замерли в ожидании. Вдруг, как гром среди ясного неба, раздался звон колоколов, а затем на голубом небосклоне появились черные тучи. Они быстро заволокли солнце и вокруг воцарился полумрак. Я встрепенулась и посмотрела на совершенно спокойные лица градоначальника, воеводы и главного мага Бейруны, успокоилась и стала ждать дальнейшего развития событий. И они развивались весьма быстро и очень загадочно.

На темном, почти черном небе, среди клубящихся мглистых туч стали сверкать молнии – желтые, красные, фиолетовые. Они чертили все небо, а следом за молниями гремел раскатистый гром.

Молнии все бесновались и бесновались, вдобавок поднялся сильный ветер. Следом послышались глухие удары, сначала редкие, настораживающие, постепенно переходящие в резкую барабанную дробь. Сердце отсчитывало удары точно в таком же ритме и готово было вот-вот выскочить из груди. Я так крепко вцепилась в деревянные перила площадки, что пальцы обеих рук побелели. Мельком огляделась, девчонки завороженно слушали, в глазах парней горел огонек азарта. Первые лица Бейруны были поразительно спокойны.

Барабанная дробь усилилась, и вот из вод Рыбацкого залива выскочил призрачный парусник. Его светящиеся зеленым светом паруса лохмотьями висели на реях, на боку зияла огромная пробоина с рваными краями, внутри которой клубилась тьма. Ирна – и с другого края залива из морских вод поднялся еще один призрачный парусник. У этого не было одной мачты, но корабль тоже светился изнутри зеленоватым светом.

Вдруг раздался визг, вой. Я снова посмотрела на море… и обомлела. Корабли заполонили безымени. Это поднялись призрачные команды парусников. Под аккомпанемент барабанной дроби, размахивая костями полупрозрачных рук, безымени увидели друг друга и ринулись в бой. Я невольно залюбовалась тем, что они творили. Неужели все происходит так быстро? Ирна – и с одного борта на другой перекинули абордажные крючья, а затем ловкие пираты стали перепрыгивать с борта на борт, размахивая изогнутыми саблями. Драка была нешуточной. Я отлипла от перил и тихо отошла к Ристону. Не отрывая взгляда от схватки, происходящей в заливе, ухватилась за руку темного, приподнялась на цыпочки и шепнула на ухо другу:

– Это кто? Подчиненные безымени?

– Да, – тихо ответил ир Янсиш. – Только не шуми, пусть все думают, что это иллюзионисты расстарались.

– Откуда взялись эти безымени?

– Помнишь весенние события? Вот тогда мы и отловили этих призрачных гадов! А то придумали народ пугать, – подмигнул мне парень.

– То есть когда-то они все были пиратами?

– Да. Видишь тот корабль, – Ристон указал на парусник без мачты, – под названием «Черный ксиф»? Его капитан ир Гайд по прозвищу Гнилой Проныра перебил уйму мирного народа, промышляя грабежом и разбоем. Да и его соперник довольно известный пират…

К нам незаметно подошел Андер и встал рядом со мной.

– Это легендарный пират Двух океанов. Имя его затерялось в веках, осталось лишь морское прозвище Одноглазый. Не слыхала?

– Не-ет… А должна была? – озадачилась я.

– Поговаривают, – заговорщицки шепнул Ристон, – именно Одноглазый приручил армаров и превратил один из островов в Солнечном океане в известный тебе Туманный остров.

– О! – выдохнула я.

– А еще ходят слухи, – склонился к моему уху блондин, – что именно Одноглазый является батюшкой твоего поклонника, который готов сопровождать нас в нашем путешествии.

– А! – удивилась я и поглядела на ир Янсиша. Он кивком подтвердил слова ведьмака.

Я перевела взор на Рыбацкий залив. Схватка подходила к своему завершению. Одноглазый явно выходил победителем.

– Но он же давным-давно умер? – заволновалась я, глядя, как один пиратский капитан с легкостью отрубает голову другому.

– А ты думаешь, что твой поклонник двадцатилетний мальчишка? – ехидно поинтересовался Андер.

Я мысленно прикинула, сколько лет может быть Каю. Ясно было одно: больше сотни. Но оно и понятно, Кайрэн человеком никогда не был, а демоны и эльфы живут очень долго.

Красноречиво поглядела на своих собеседников, но парни бросали на меня скептические взгляды.

– Кай не причинит нам вреда, – поспешно заверила их.

И блондин, и брюнет мне не поверили, лишь обменялись между собой снисходительными взглядами. Я насупилась – за кого они меня принимают? Хотела возмутиться вслух, но в этот самый миг оба призрачных корабля рассыпались на миллиарды сверкающих брызг и столбом поднялись к темным небесам. Столб воды ударил во тьму, и она отступила, открывая нашим взорам сияющие голубые небеса и ослепительно яркое солнце.

И вот долгожданный момент настал – в залив стали заходить корабли. Я, позабыв обо всем, вновь приникла к перилам. Незабываемое, нереальное зрелище предстало моему взору.

Сияя в солнечных лучах, отражаясь в бликующих морских водах, в Рыбацкий залив входило множество парусников с белоснежными, нежно-голубыми, ярко-алыми, золотыми, изумрудно-зелеными парусами.

Впереди скользили легкие прогулочные шхуны, кечи и шлюпы, красуясь изящно вырезанной кормой, резными бортами и вычурно украшенными деревянными фигурами на высоко поднятых носах.

За ним шли торговые фрегаты, каравеллы и морские ладьи. Гордые, независимые, маневренные. В них гармонично сочеталась утонченная красота и практическая польза.

Последними вошли в залив и проплыли мимо нас грозные, строгие военные барки, бриги, фрегаты. Их борта были оснащены металлическими пушками, да и команды не размахивали руками перед зрителями, не улыбались нам, а, вытянувшись в струнку, строем стояли на палубах, зорко оглядывая приближающийся берег.

Андер присвистнул, а Дарин, не сдерживая эмоций, завопил:

– Глядите-ка, это же главный сторожевой корабль «Неустрашимый»!

– И что в нем особенного? – сухо осведомилась Нелика.

– Как это что? – Ир Бальт посмотрел на свою девушку, как на скудоумную. – Это же «Неустрашимый»!

Ристон усмехнулся и пояснил:

– Это не совсем обычный корабль. Для его создания потребовалось целых шесть лет, а на один только корпус мастера-корабелы употребили больше двух тысяч стволов лучших эльфийских сосен. «Неустрашимый» считается самым мощным военным кораблем и имеет три палубы, на которых установлено сто пушек. В команде этого корабля состоит больше восьми сотен человек.

– А-а-а, – протянула полуэльфийка, а наши ведьмаки провожали «Неустрашимого» жадными взорами.

Мы с Неликой переглянулись, не разделяя восторгов парней, и Лисса сказала:

– Это лучший рейдовый сторожевик Омура. Даже эльфы не остались равнодушными и признали, что лучше «Неустрашимого» нет корабля. На этот парусник стремятся попасть все уважающие себя моряки и ведьмаки, состоящие на службе у государя.

– Тогда все ясно, – отозвалась я.

Когда все корабли вошли в залив, мы покинули смотровую площадку и отправились гулять по городу в развлекательных целях.

Парни оставили нас на попечение Ремиза и Леорвиля, а сами дружно сбежали осматривать военные корабли, в том числе и «Неустрашимый».

Мы с девчонками перво-наперво пошли в сторону гавани, по пути посмотрели представления иллюзионистов, заглянули в ярмарочные ряды, после почти бегом бросились осматривать корабли. Раон и Леорвиль, усмехаясь, следовали за нами. Жемчужный дракон был в благодушном настроении, ибо сегодня он попросил руки Виры, а ее папенька был настолько занят городскими заботами, что опрометчиво заявил:

– Если дочь согласна, то и я не против!

Вира обещала подумать.

Пробираясь сквозь толпу, я услышала чарующие звуки музыки. Остановилась, прислушалась и, словно околдованная, направилась туда, откуда доносился красивый мужской голос. Он пел:

Свети, далекая звезда,

И путь мне укажи,

В борьбе с судьбой лишь ты одна

мне помогаешь жить.

Стремлюсь я тайною тропой

Свою мечту найти,

И хмарный бор, и холод гор –

Я все готов пройти.

Я богом был и княжил я,

Во мне горел огонь,

Все знали, пламень – это я,

Обожжешься, только тронь!

А боги видели с небес

И прокляли меня,

Однажды утром, на заре,

Стал серым камнем я…[1]

С каждой последующей строчкой я все шире и шире открывала глаза. Музыка, слова песни, мелодичный и трагический голос менестреля все сильнее и сильнее тревожили и волновали меня. Я оцепенело слушала рассказ о том, что пережила когда-то сама: восторг от увиденной статуи в саду градоначальника столицы, ожидание встречи, удивление, когда дракон ожил, волнение при встречах в академии, всепоглощающую страсть и безграничную любовь, горечь разлуки и безмерное отчаяние при расставании. Только все эти чувства были переданы от лица Шайна. В конце менестрель пропел:

Свети, далекая звезда,

И путь мне укажи –

Туда, где прячется она,

Ведь в ней вся моя жизнь!

– Нравится? – раздался прямо над ухом вкрадчивый шепот.

Я быстро оглянулась и увидела стоящего рядом Ремиза.

– Вам понравилась песня, шерра? – пристально глядя на меня, переспросил мир Шеррервиль.

Я нашла в себе силы, чтобы просто кивнуть, а после решительно произнесла:

– Мне нужно найти девчонок!

– А чего их искать? – невозмутимо отозвался рубиновый дракон. – Вот они, все здесь стоят.

Я огляделась и увидела чуть в стороне от себя подруг и сестер, почти все они рыдали. Подошла к ним, опустила глаза и тихо сказала:

– Пойдемте куда-нибудь.

– Очень грустная песня, – всплакнула Иванна, и Лисса, которая была единственной, кто просто хмурилась, а не рыдала, постановила:

– Пойдемте выпьем чего-нибудь и отдохнем!

Мы дружной гурьбой отправились искать таверну или ресторанчик на побережье. По пути ко мне подошла Вира и шепнула:

– Если бы я тебя не знала, то решила бы, что эта песня была про несчастного князя и его скудоумную возлюбленную.

– А теперь ты что думаешь?

– Знаешь, теперь мне тоже хочется куда-нибудь сбежать! – Черноволосая выразительно поглядела на идущего позади мир Шиаллесса.

– Он тебе совсем не нравится? – обеспокоилась я.

– Нравится, и даже больше, чем нравится, – заверила Вира, – но он слишком настойчив, а это слегка настораживает и пугает, да и раздражает одновременно. Так что я тебя понимаю!

Я печально усмехнулась в ответ. Ремиз внимательно наблюдал за мной, а я все еще находилась под впечатлением от песни, и в моей душе поселилось гнетущее настроение. Рубиновый дракон подошел ближе и осведомился:

– Совсем неинтересно узнать, кто написал стихи к этой песне?

– Я уже догадалась, кто мог это сделать, – тихо откликнулась я.

– А хотите знать, как стихи попали к этому менестрелю? Эти строки Шайн написал, будучи в Торравилле, ночью, когда вернулся из Снежной империи…

– Можно не напоминать об этом!

– Вы же сами пожелали узнать, как стихи, сочиненные моим другом, стали так известны, что к ним придумали музыку…

– Я не спрашивала, когда именно он это сочинил! – неласково прервала я дракона.

Раон ничуть не смутился.

– Допустим. Ладно, тогда скажу только, что листы со стихами случайно нашел Вирт. Он передал их небезызвестной вам Левалике, а уж дуайгара постаралась и отдала эти стихи знаменитому менестрелю.

– Ясно все. Но что вы теперь ждете от меня?

– Шерра, одумайтесь и вернитесь к своему жениху, потому что это нужно прежде всего вам.

– Вы все сказали? – сухо полюбопытствовала я.

– В общем, да.

– Тогда давайте помолчим! – раздраженно предложила я.

Мир Шеррервиль недобро сверкнул зелеными очами, но спорить со мной не стал. Я обогнала его и подошла к Тинаре. Сестрица внимательно посмотрела на меня, но ни о чем спрашивать не стала.

Летние деньки светлы и долги. Солнышко не думало покидать небосклон, а лениво клонилось в сторону горизонта. Мы, обмахиваясь веерами, удобно расположились в плетеных креслах за резным столиком в уютном ресторанчике. В высоких хрустальных бокалах был налит прохладный ягодный взвар, а посередине стола красовалось блюдо с фруктами.

Я отрешенным взором смотрела на море и парусники, бороздящие сверкающие воды. Мир Шеррервиль не сводил с меня задумчивого взгляда, хотя Ольяна старательно щебетала у него над ухом. Лисса уже несколько раз шепотом сетовала на то, что рубиновый дракон ни в какую не желает оставлять меня без присмотра. Я вяло отмахивалась от нее: мол, все равно еще рано.

Вира о чем-то пошепталась с Иванной, а затем предложила еще раз все обойти и посмотреть на странствующих артистов. Мы разделились, я осталась с Иванной, Ольяной и Ремизом, а остальные девчонки ушли с Леорвилем. Наши парни так и не отыскали нас, но это было не страшно, потому что Кай назначил всем встречу в «Хромом кракене».

Зила, сославшись на усталость, решила вернуться в аптеку, а Осмус отправился ее провожать.

Иванна и Ольяна потащили меня в шатер, где расположился цирк. Ремиз быстро отыскал для нас свободные места и весьма вежливо попросил зрителей подвинуться, а попросту распугал всех хищной улыбкой и необычными глазами. В суматохе Иванна шепнула мне:

– На выходе Ольяна сделает вид, что споткнулась, и обнимет дракона, а ты не мешкая убегай!

– Славно, – кивнула я.

Выступление началось с того, что на арену выбежали скоморохи и стали весело выплясывать на ней, жонглируя многочисленными разноцветными мячиками. После них вышел затейник и показал известный трюк под названием «Оживление вареной курицы». Хоть я давно знала, в чем состоит его секрет, но с интересом смотрела, как ощипанная птица, до определенного момента спокойно лежащая на большом блюде, вдруг побежала, стоило задеть ее вилкой. Конечно, курицу никто не оживлял. Это был не некромантский трюк, а просто небольшой скомороший секрет. Накануне птицу просто накормили маковым семенем и ощипали с нее перья, а теперь разбудили спящую живность.

Потом на арену вышли акробаты. У меня просто в голове не укладывалось, как эти простые люди без помощи магии могли проделывать такие трюки! Помимо всевозможных кувырков, перекатов и переворотов они творили невозможное. Я, затаив дыхание и подняв голову, наблюдала, как под самым куполом, повиснув вниз головой, мужчина кружит на вытянутых руках хрупкую девушку, а затем он перебрасывает ее другому акробату. Все зрители замерли, наблюдая полет незнакомки. И вот ее поймали, и все, сидящие в шатре, шумно выдохнули, а девушку уже снова подкинули, и она летит дальше. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, что девицу уже поймал очередной циркач, стоящий на качающейся площадке. Последними выступали акробаты на шестах, и они с завидной легкостью переворачивались в воздухе, прыгали, разыгрывая перед нами целую сценку.

На протяжении всех трюков мир Шеррервиль небрежно фыркал, а под конец изрек:

– Ширасцы еще и не такое умеют делать без всякой магии, тот же Шайнер, к примеру!

– Так, может, вы посоветуете своему другу стать циркачом? – раздраженно отозвалась я.

Ремиз звучно скрипнул зубами, но возражать не стал. Ближе к завершению я волновалась все сильнее и сильнее. Когда зрители поднялись, аплодируя артистам, я слегка замешкалась, и Иванне пришлось чуток подтолкнуть меня. Ольяна тоже нервничала и суматошно махала веером, отчего дракон, стоящий рядом, недовольно морщился.

И вот настала пора покидать шатер. Мы поспешили влиться в людской поток, но вредный Ремиз не отставал. Меня охватила дрожь. Иванна покусывала губы, а Ольяна не оставляла в покое свой веер. На выходе моя добровольная помощница споткнулась и, чтобы не упасть, с горестным вскриком уцепилась за мир Шеррервиля. Ремиз на мгновение отвлекся, стремясь придержать падающую девушку, а я устремилась в самую гущу толпы. Она потянула меня за собой, и поначалу я даже начала паниковать. Потом собралась, сгруппировалась и резво стала перебирать ногами, чтобы не упасть. Забыв про деликатность, как могла прокладывала себе путь сквозь толпу. В ход шли каблуки, острые локти и даже грубые тычки.

Вскоре я выбралась на одну из главных улиц и только теперь заметила, что в Бейруну пришли сумерки. Вдоль центральных проспектов и на маленьких улочках зажигались магические фонари, на небе появлялись первые звезды.

С трудом, но отыскала свободный экипаж и добралась до знакомого парка. Через него быстро прошла к таверне, в которой сегодня было шумно. Мир Рашильд ради праздника пригласил музыкантов. Столы в таверне были раздвинуты, и посередине зала отплясывали хмельные посетители.

Я приветствовала старого знакомого и с удивлением констатировала, что никого из друзей в «Хромом кракене» еще нет. Хозяин таверны это сразу опроверг:

– Ну что вы, сударыня! Как же нет? Все здесь! Пойдемте, я провожу вас, они с Аликором внутри отношения выясняют.

– А где Кайрэн? – озадачилась я.

– Кай в розыске, поэтому, сами понимаете, ему ни к чему лишний раз показываться на людях.

Я только вздохнула в ответ, мысленно раздумывая, как убедить одного весьма несговорчивого и нахального эльфа помочь нам.

В комнате на диване сидели мои сестрицы и все друзья. Компанию им составляли Оминик и Аликор. И если первый молчал, то второй яростно спорил. Увидев меня, эльф с ходу съязвил:

– Террина, вы совсем считать не умеете? Капитан сказал, что возьмет на борт только вас и четверых ваших спутников, итого пятерых. А здесь я вижу восьмерых!

– Мы решили, что чем нас больше, тем лучше, – объявила я.

– Да? – неискренне изумился Аликор. – Вы решили? А нас отчего спросить не удосужились?

– Не пойму, чем могут помешать три скромные девицы?

– Да знаете ли вы, террина, что и одна девица на корабле – это уже целая проблема, причем немаленькая. А здесь я вижу целых пять девиц!

– Мы не займем много места.

– Еще бы вы его заняли!

– Может, вы уже проводите меня к своему капитану, и я сама все ему объясню.

– О да, вы объясните…

– И объясню! – настаивала я на своем.

Аликор вскипел, но тут вмешался Оминик:

– Ал, и вправду, пойдем уже к Каю, он просил не задерживаться.

– Кай много чего просил! Но не все его просьбы выполнимы, – прошипел эльф.

– А вы все-таки отведите нас к нему, – все еще вежливо попросила я.

– А иначе что? – почти ласково пропел он в ответ.

– А иначе мы ненавязчиво сообщим вашему капитану, что вы не выполняете его приказы, – послышался тихий, но уверенный голос Йены.

Все поглядели на нее. Признаться, и меня сестрица удивила. Аликор усмехнулся, скрестил руки на груди и ядовито поинтересовался:

– А не подскажете ли мне, как вы это сделаете?

– Подскажу, – любезно улыбнулась ему моя кузина, – я могу немедленно написать вестника вашему капитану, а моя сестра его подпишет.

Теперь все взоры обратились на меня, и я кивнула. Аликор тихо зашипел от злости, бросил нам: «Идемте!» – и стремительным шагом направился прочь.

Мы всей толпой поторопились за ним. Я догнала Йену, а с другой стороны ее подхватила Лисса.

– Ты молодец, – похвалила она нашу разноглазку, – но как тебе в голову пришло угрожать этому эльфу?

– Эльф как эльф, – небрежно повела плечиком Йена. – Вспомните, кто является моим женихом, и сразу поймете, где я этому научилась!

Мы с Лиссандрой обменялись удивленными взглядами.

По знакомой лестнице мы спустились к Рыбацкому поселку, но заходить в него не стали, а свернули в другую сторону, идя по морскому берегу, залитому оранжевым светом обеих лун. По небосклону рассыпались звезды, словно блестящие драгоценные камни. Мне вспомнилась одна древняя легенда о княгине, которую похитили разбойники. Всю дорогу молодая женщина разбрасывала жемчужины из своего ожерелья, оставляя подсказки своему князю, чтобы он смог ее отыскать. Видя это, фея, пролетающая мимо разбойников и княгини, наполнила жемчужины светом, для того чтобы князю было проще отыскать свою любимую. Все закончилось хорошо; с помощью разбросанных жемчужин возлюбленный нашел свою супругу, а потом с небес спустились боги. Счастливая княгиня обратилась к ним и пожелала, чтобы все влюбленные на Омуре всегда были вместе и никогда не расставались. В помощь им весь собранный жемчуг князь и его супруга передали богам, которые и отправили бусины на небо, дабы эти светящиеся камушки служили людям и помогали им найти друг друга даже самой темной ночью.

«Красивая легенда! Жаль только, что это всего лишь сказка и в жизни не все так просто. Влюбленные расстаются и не всегда соединяются», – подумала я. Тут вновь вспомнилась песня менестреля. Удивилась, что дословно запомнила ее, а руки сами потянулись в поисках клавиш мелодилля, чтобы наиграть знакомую мелодию. Помотала головой, приводя мысли в порядок, и увидела рядом с собой Андера. Парень удивленно смотрел на меня.

– Не обращай внимания, – шепнула я ему и взяла друга за руку.

Аликор, шедший впереди, огляделся по сторонам, смерил нас очередным презрительным взглядом и юркнул за большой валун – один из множества камней, лежащих у прибрежных скал. Мы с девчонками изумленно переглянулись, а парни насторожились.

– Не бойтесь, – широко ухмыльнулся Оминик, – там находится тайный проход к маленькой бухте, в которой мы прячем свой корабль во время стоянки в Бейруне.

– И надеюсь, вам не нужно говорить, что об этом необходимо помалкивать? – Из-за валуна вновь показался эльф с магическим факелом в руке.

– Может, нам еще и клятву на крови дать? – ехидно полюбопытствовала Лисса.

Аликор скривился так, будто рыжая предложила ему полакомиться болотной ягодой, а затем весьма ядовито произнес:

– Клясться не нужно, мы поступим по-другому. – Из холщовой сумы он вынул ворох темных шарфов. – Мы просто завяжем вам глаза.

– И как мы пойдем, не видя пути? – недоуменно спросил Андер.

– А вот так! – На лице эльфа расцвела глумливая улыбка, и он показал нам длинную веревку, а после услужливо пояснил: – Мы вас поведем!

– Это же унизительно, – прошипел Дарин, а остальные парни стиснули зубы.

Но вслух возмутиться никто не успел, так как Аликор с радостным ехидством сообщил:

– Таково повеление Кая!

Строгие сопровождающие позволили девушкам самим завязать себе глаза, а парням шарфы повязывал сам первый помощник. Ребята шипели, ругались сквозь зубы, но более не протестовали.

Так мы и пошли дальше, держась за протянутую веревку. Я могла лишь догадываться, что мы идем по пещере – воздух здесь был слегка затхлый, а под ногами находился не мягкий песок, а твердые неровные камни. Шли мы недолго, но за это время я успела представить себе все ужасы, которые нас ожидали, так меня пугала и настораживала неизвестность. И вот я почувствовала, как снова ступила на рыхлый песок, а затем раздался знакомый голос:

– Что-то вы припозднились!

– Так вышло, – с досадой ответил Аликор.

Я развязала шарф, открыла глаза и восхищенно остолбенела. Темные воды маленькой бухты освещали две полные луны. От их света по воде с самого края берега тянулись две подернутые рябью дорожки. Обе они заканчивались у корабля с темными парусами. Он казался просто необыкновенным, такой изящный, но одновременно и грозный. Парусник легко покачивался на волнах, словно танцевал, и нетерпеливо рвался уплыть в море. «Скорее, скорее…» – расслышала я в шуме волн и дуновении ветра тихий зов фрегата. Ахнула и приложила руки к груди.

– Нилия! – передо мной возник пират, закрывая весь обзор. Мужчина пристально глядел на меня страстным взором, и в глубине его голубых глаз вспыхивали яркие искры. Кай взял мою руку и поцеловал ладонь, лаская кожу своими жаркими губами. Впрочем, мне было все равно, что он делает, лишь бы сестриц моих не отправил назад. Я ласково поглядела на пиратского капитана и прошептала:

– Я тоже рада вас видеть, сударь!

Рядом с нами раздалось громкое покашливание.

– Аликор, – недовольно обратился Кайрэн к своему первому помощнику, – я тебе приказал доставить наших пассажиров на корабль.

– А ты пересчитай этих пассажиров, – ядовито посоветовал эльф.

Кай недоуменно нахмурился, я же продолжила мило улыбаться ему. Мужчина перевел взгляд за мою спину, но руки моей не отпустил, и я торопливо сказала:

– Это мои сестры, они недавно прибыли в Бейруну и изъявили желание отправиться с нами.

– Сестры? – переспросил пират, разглядывая моих родственниц.

Кузины и Тинара старательно покивали. Аликор как-то странно хмыкнул, а Кайрэн тяжко вздохнул и посмотрел на меня:

– Вы же знаете, милая Нилия, что я не могу вам отказать.

– Благодарю! – Я зарделась и опустила взор, пряча довольную улыбку.

– Идемте, – ответствовал капитан и потянул меня к двум лодкам, стоящим у самого берега.

Не удержавшись, с торжествующим видом оглянулась на Аликора. Эльф яростно сверкнул глазами и чуть склонил голову, признавая мою победу.

Лодки отчалили от берега и направились к кораблю, а я, не таясь, рассматривала приближающийся фрегат.

Он был прекрасен и величественен. Мое внимание привлекла деревянная фигура, украшающая нос корабля. Там была изображена женщина, ее голова была запрокинута назад, будто незнакомка старалась уберечься от морских волн. Волосы и длинное платье казались развевающимися по ветру. Одна рука красотки была прижата к груди, а другая вытянута вперед, словно она указывала путь своему капитану.

Я ничего не видела, кроме фрегата, любовалась только лишь им. Кайрэн не сводил с меня жадного взора. И вдруг в борт лодки что-то ударило. Я вцепилась в скамью. Пират ругнулся сквозь зубы и опустил весло, что-то отрывисто сказав Оминику на незнакомом языке. Лодка раскачивалась, а девчонки, сидящие со мной, визжали. В соседней шлюпке наши парни вскочили со своих мест. Настороженно приподнялся со скамьи Аликор…

Я поглядела на Кайрэна и удивилась. Глаза мужчины заволокла мгла, на руках появились длинные черные когти, а затем послышался треск разрываемой ткани, и за спиной Кая показались два больших кожистых крыла. Это было настолько неожиданно, что я затаив дыхание наблюдала за процессом превращения знакомого пирата в полудемона. Рядом судорожно сглотнула Тинара и ахнула Нелика. Йена и Лисса оказались более сдержанны. Бросив на меня странный взгляд, полный безграничной тоски, Кайрэн взлетел и направился к берегу.

Лодка перестала раскачиваться, на миг из воды показалась девичья голова с зеленоватыми волосами, а когда она исчезла, среди волн промелькнул чешуйчатый хвост.

– Русалка, – потрясенно прошептала я.

– И она его к тебе приревновала, – задумчиво добавила Нелика.

Я озадаченно поглядела на нее, и полуэльфийка, взволнованно размахивая руками, пояснила:

– Я читала в одной древней книге, найденной в библиотеке Совета магов, что русалки часто влюбляются в земных мужчин и ревнуют их к любой земной женщине. Дело доходит даже до убийства.

– Н-да, сестрица, умеешь ты находить себе поклонников, – прокомментировала Лисса, а я посмотрела на сосредоточенно гребущего Оминика.

Поймав мой вопросительный взгляд, он пробормотал:

– Я ничего не могу вам рассказать об этом.

Я закатила глаза: мол, кто бы сомневался! Лиссандра все это время продолжала сверлить меня недовольным взором. Я вспылила:

– Можно подумать, что у тебя поклонники лучше!

– У меня нет поклонников.

– Значит, ты мне просто завидуешь!

– Хватит вам, – вмешалась в разгорающийся спор Йена. – Если на то пошло, то вспомните про моего самого главного поклонника!

– А разве он еще не угомонился? – озабоченно поинтересовалась я.

Кузина покачала головой в ответ, а я невольно задумалась: «Зест приглашал на свидание Вспышку, и при этом он все еще не оставляет в покое мою сестру? Вот гад!»

Мы подплыли к кораблю и по веревочной лестнице медленно поднялись на борт. Оминик и Аликор познакомили нас с боцманом, чистокровным демоном, квартирмейстером ир Маркином (его я помнила еще с того раза, когда лечила Кая), юнгой – парнишкой чуть младше нас. На палубе были два уже виденных мною когда-то брата-близнеца по фамилии ир Гиверн. Один из них являлся коком на пиратском судне.

Наши парни дружно согласились на предложение квартирмейстера показать и рассказать им все о корабле, а я повернулась к берегу. Там в неверном свете лун на белом песке виднелась фигура Кайрэна, у него на коленях сидела русалка.

– И давно это у них? – тихо спросила я сама себя, не рассчитывая на ответ, но получила его.

– Что это? – шепотом поинтересовался Аликор, невесть как оказавшийся позади меня.

– Чувства, – нехотя пояснила я.

Эльф невесело усмехнулся:

– Чувства, говорите? Вы считаете, что Кай влюблен в эту русалку?

– А разве нет? – нахмурилась я.

– А если хорошо подумать? – прищурился перворожденный.

– Сударь, у вас имеется весьма невежливая привычка отвечать вопросом на вопрос.

– А вы, террина, не замечаете очевидного!

Я хотела ответить ему, что все я замечаю, но в этот самый миг небо над Бейруной осветили первые залпы фейерверка.

Мы с девчонками с радостными криками бросились к борту. Первые вспышки разлетелись над окрестностями Бейруны подобно букетам ярких цветов или сочным брызгам фруктового сока.

Затем над городом раскинулось иллюзорное море, а очередной сноп искр фейерверка медленно раскрылся и превратился в парусник с алыми парусами. Он плыл по бурному морю, то взлетая на гребень пенной волны, то опускаясь в пропасть. Еще несколько мгновений, и из морской пучины навстречу кораблю выплыло чудовище с множеством длинных щупалец и большими блестящими глазами. Иллюзорный корабль вдруг поднялся в сияющие небеса, а кракен опустился на дно, пугая разноцветных рыб, мелких крабов и прочих морских обитателей.

Теперь мы путешествовали под водой. Как наяву я видела колышущиеся леса водорослей и проплывающих меж ними мелких рыбешек. В мрачных расщелинах скрывались неясные тени, и вот нашим взорам предстали огромные рыбины. Они выплыли на поверхность и выбросили в небо водяные фонтаны.

Вместе со сверкающими брызгами мы поднялись к самому солнцу. Здесь, в голубых небесах, мы увидели загадочные облачные замки и стаи перелетных птиц, а затем снопы искр упали на землю дождевыми каплями, из которых стали распускаться диковинные цветы, и над ними кружились крупные бабочки. Напоследок из цветов вырвались сотни мелких пылинок. Они разлетелись над Бейруной и исчезли с громким завершающим хлопком.

– Вот это фейерверк! – прошептала я.

– Ага! – Глаза Нелики восторженно сияли.

– Мир Оквор выполнил свое обещание. Фейерверк и вправду был грандиозным! – подвела итог Лисса.

Я перевела взгляд на Аликора. Эльф стоял рядом с рулевым, Кайрэна не было видно ни на берегу, ни на палубе. Корабль медленно разворачивал паруса.

– Пошевеливайтесь, дохлые медузы! – торопил боцман-демон команду.

Матросы суетились на палубе, а к нам подошел Оминик и предложил спуститься вниз. Щеголь пояснил, что нам с девчонками предоставил свою каюту капитан, а парней разместят вместе с матросами.

Засыпала я под мерное покачивание корабля, думая о Кае и о русалке. Интересно будет узнать эту тайну…

Утром все собрались на палубе. Парни вовсю бегали по кораблю и предлагали свою помощь. Мы с девчонками отошли к борту и стали наблюдать за бескрайней водной равниной. Океан сверкал в солнечных лучах, над ним с криками проносились чайки. Вдали, в знойном мареве наступившего дня, угадывались неясные очертания какого-то острова. Я прикрыла веки и с наслаждением подставила лицо свежему ветерку. Он игриво растрепал мою челку и попытался распутать косу, но безрезультатно. Я улыбнулась и мысленно показала озорнику язык: мол, ничего у тебя не выйдет. Волосы я сегодня заплела в крепкую косу, которая спускалась до самой талии и раскачивалась при быстрой ходьбе из стороны в сторону.

От проказливых мыслей меня отвлекла Тинара, которая слегка дотронулась до моей руки, привлекая внимание. Сестра молча указала мне на что-то за бортом. Лисса и Нелика опасно свесились за борт, а Йена, нахмурившись, взирала на волны. Я крепче ухватилась за планшир и посмотрела вниз. Увиденное меня не порадовало – рядом с кораблем плыла давешняя русалка. Заметив меня, морская девица оскалила острые мелкие зубы. Я спешно отпрянула, Нелика тоже.

– Жуть какая, – проговорила она.

– А интересно, русалку можно убить огненным шаром или здесь поможет только мощное атакующее заклятие? – кровожадно осведомилась Лиссандра.

– Русалки разумны, их убийство карается законом, – как бы между прочим напомнила Йена.

– Мы на пиратском корабле, – заспорила с ней Лисса. – Здесь свои законы!

Я поискала глазами Кайрэна. Но капитана «Ветреной красотки» на палубе не было, зато на полуюте стоял Аликор. К нему я и направилась. Эльф с безразличным видом созерцал что-то, устремив взгляд вдаль, и на меня никак не реагировал. Я решила начать разговор первой:

– Солнечного утра, сударь!

– Светлого утра, террина.

– Чудесная погодка, не правда ли?

– К вечеру ожидается шторм.

– О! А как вы узнали? – удивилась я, глядя в сияющие солнечным светом небеса.

Аликор соизволил повернуться ко мне.

– Что вам нужно от меня, террина?

– Узнать, где находится капитан, – ответила я.

– Только это? – Безупречная светлая бровь с прихотливым изломом слегка приподнялась.

– Вы же знаете, что не только.

– Да, знаю. И если вы говорите о Вирели, то ничего утешительного я вам сказать не могу. Она не подчиняется приказам и следует за кораблем туда, куда идем и мы.

– Значит, мне стоит опасаться за свою жизнь? – обеспокоилась я.

Перворожденный демонстративно пожал плечами и уже собрался отвернуться от меня. Я его остановила, спешно попросив:

– Вы не расскажете мне о том, как они познакомились? – и затаила дыхание, ожидая ответа.

Аликор помедлил, что-то обдумал и начал рассказывать.

– История банальна – Кай спас Вирель. На черных рынках Зилии русалок продают как ручных зверушек. Месяц назад в окрестностях Рейоса мы перехватили рабовладельческое судно. Среди пленных была и Вирель.

– Понятно…

– Я еще не все вам поведал, террина. Слушайте дальше, – понизил голос эльф до устрашающего шепота. – На корабле было еще пять пленниц. Две из них имели неосторожность влюбиться в Кая. Знаете, что сделала Вирель?

– Что? – невольно спросила я.

Аликор нехорошо улыбнулся и поведал:

– Русалка убила их всех. Утопила… по очереди!

Я испуганно охнула и в ужасе прикрыла лицо ладонями. В тот же самый миг в окружающей обстановке что-то изменилось, воздух как будто стал гуще и плотнее, а плеск волн за бортом тише. Я почувствовала, что сам капитан мир Террисель вышел на палубу. Отняла ладони от пылающего лица и услышала за своей спиной тихий мелодичный голос:

– Аликор, шел бы ты отсюда и занимался своими непосредственными обязанностями!

Эльф сдержанно пожелал мне удачи и отошел. Я повернулась к полудемону и сразу же с ним столкнулась, так как в этот самый момент пират сделал шаг ко мне. Голубые глаза Кая стремительно потемнели, а в голосе послышались хриплые нотки, когда мужчина сжал меня в невольных объятиях, помогая устоять после столкновения.

– Нилия, вы не бойтесь, я не позволю Вирели обидеть вас.

– Но она там! – Я быстро перевела взор и выразительно взглянула в сторону борта, за которым видела русалку.

Пират разочарованно выдохнул и сказал:

– Она живое существо и устает так же, как и мы все, поэтому скоро отстанет.

– А если нет? – засомневалась я.

– А если нет… – Кайрэн посмотрел в бескрайний океан, и его глаза заволокло тьмой. Чуть помедлив, он ответил: – Если нет, я убью ее… Верите мне, Нилия? – Мужчина взглянул на меня темными провалами глаз, в которых вспыхивали лиловые искры.

– Верю, – твердо отозвалась я и нашла в себе силы, чтобы улыбнуться ему. А русалку я не жалела. Своя жизнь мне была дороже.

Глава 4

Ближе к вечеру я вспомнила слова Аликора про шторм. Мы с Андером как раз находились на палубе и разговаривали о морской нежити. Друг сокрушался, что мы путешествуем уже второй день, а даже дохлого кракена еще не видывали! Я спорила с ним и уверяла, что и не нужно нам его видеть. Парень страдальчески морщился и доказывал мне, зачем и почему ему нужно осмотреть морских чудовищ. В разгар нашего спора раздался грозный рык Кая:

– Вахтенный! Где тебя демоны морские носят?

К капитану тут же подбежал запыхавшийся матрос.

– Свистать всех наверх! Сам не видишь разве, какой шторм надвигается? А ну все на палубу, крысы трюмные! – сурово скомандовал мир Террисель.

Я покосилась на ласковое закатное солнышко, а Андер уважительно присвистнул.

– Ты думаешь, будет шторм? – с сомнением поглядела я на него.

– Если капитан говорит, что будет непогода, значит, так оно и есть. Ты не сомневайся!

Чуть позже к нам с девчонками подошел ир Маркин и вежливо попросил спуститься вниз. Парней никто с палубы не гнал, поэтому мы дружно насупились и отправились в предоставленную каюту. Она была небольшой, и нам впятером приходилось в ней тесно. Тинара и Йена занялись своими иллюзорными играми, придумывая и создавая все новых и новых персонажей какой-то сказочной битвы, разместив их на большом сундуке. Там на поле брани сошлись люди, гномы и какие-то создания Нави. Нелика сидела рядом с моими сестрами и давала девчонкам ценные указания, почерпнутые из рассказов Дарина о великих сражениях.

Мы с рыжей откровенно скучали и, заговорщицки подмигнув друг другу, вышли из каюты. На палубе за время нашего отсутствия произошли серьезные изменения; матросы четко выполняли распоряжения грозного капитана, а на небо налетели невесть откуда взявшиеся тучи, рассыпавшие крупные дождевые капли. Ветер усилился и чуть не сбил меня с ног. Подбежавший Ристон утащил нас с кузиной с видного места. Парни сидели в укромном углу палубы и скрытно наблюдали за действиями экипажа. Я юркнула под широкий непромокаемый плащ Андера, а Лиссандру взял под свое крыло ир Янсиш.

Матросы суетливо бегали по палубе, закрепляя мачты, и тянули какие-то канаты. Качка все усиливалась, волны становились выше, а вода заливала палубу через шпигаты, когда «Ветреная красотка» срывалась с очередного гребня волны словно в пропасть. Дождь усилился, и я подумала, что пора бы нам всем покинуть насиженное место и спуститься вниз. Стараясь перекричать шум и вой ветра, я обратилась к ребятам. Все согласно закивали.

Пока мы шли по опасно накренившейся палубе, я вцепилась в Андера мертвой хваткой. Темное ночное небо разрезали золотые клинки молний, а следом гремел оглушающий гром.

Когда очередная вспышка осветила палубу, перед нами возник капитан. Мужчина как будто материализовался из окружающей темноты. Что перед нами стоит живое существо, можно было понять только по блеску глаз и по звуку тяжелого дыхания.

– Вы что здесь забыли? – процедил мир Террисель. – А ну-ка, кыш отсюда!

– Уже уходим, – торопливо заверил его Ристон.

– Бегом, я сказал!

«Сам бы попробовал бегом!» – подумала я, оскальзываясь на мокрых досках палубы, благо и ир Янсиш, и Андер поддерживали меня.

Когда мы с Лиссой вошли в каюту, с нас ручьями стекала вода.

– Хороши, нечего сказать! – прокомментировала Нелика, оглядев нас с ног до головы.

– Бытовая магия им в помощь, – флегматично откликнулась Йена, не отрывая взора от сундука с иллюзорными фигурами.

Утром от ночной непогоды не осталось и следа. Яркое солнце озарило своим благодатным светом голубые небеса. Меня несказанно радовало еще и то обстоятельство, что русалки за бортом не наблюдалось. «Хоть бы ее молнией пришибло!» – кровожадно пожелала я.

У штурвала стоял сам капитан. Выглядел он слегка утомленно, а боцман-демон и Аликор на палубе отсутствовали. Оминик дал нашим парням задание и теперь они вместе с юнгой усердно драили палубу.

– Все-таки хорошо быть девицей, – довольно улыбнулась Тинара.

После обеда проснулись Аликор и боцман, но Кай тоже остался на палубе. Он первым увидел неясную точку в безоблачных небесах. Я даже сначала не поняла, отчего мир Террисель и его помощники обеспокоенно зашептались между собой. Только потом, когда Ристон, внимательно следящий за горизонтом, разглядел черную точку в небе, я догадалась, отчего встревожился Аликор, а ир Маркин приказал подготовить пушки.

Теперь уже все следили за приближающимся объектом. Мир Террисель и эльф по очереди подходили к нам и предлагали спуститься в каюту.

Когда стало понятно, что к нам приближается дракон, я решила и вовсе не уходить с палубы, ибо увидела приготовившегося к бою Кайрэна.

Рубиновый дракон был просто великолепен. Его чешуя переливалась в солнечном свете всеми оттенками красного, серебристый рог на лбу сиял, словно далекая звезда. Ремиз сделал пару кругов над кораблем, и моряки выхватили свои кривые сабли. Дарин обнял Нелику и они дружно воззрились на меня. Ристон холодно оценивал окружающую обстановку, Лисса и Андер задумчиво переглядывались, а Йена с Тинарой досадливо покусывали губы.

Я вздохнула и вышла на шканцы. Зверь довольно оскалился и стал снижаться. На палубу ко мне спрыгнул уже знакомый рыжеволосый мужчина. Невольно восхитилась – высота грот-мачты, за которую он зацепился при перевоплощении, была отнюдь не маленькой.

– Шерра! – В глазах рубинового плясали дикие язычки неудержимого пламени.

– Сударь, – любезно улыбнулась я.

Мир Шеррервиль моих любезностей не оценил, более того, его гнев лишь усилился.

– Вы немедленно отправляетесь к своему жениху!

– Я не посмею, – смиренно склонила голову и указала на браслет разлуки.

– Я помогу. – Он услужливо протянул ко мне руку с черными когтями.

– Отойди от нее! – раздался ледяной голос еще одного участника этой драмы, о котором и я и дракон позабыли.

Зрачки Ремиза дрогнули и он повернулся к противнику:

– Мир Террисель, ты все еще жив? А я думал, что тебя свои же и прирезали где-нибудь в укромном уголке!

– Твоей мечте не дано осуществиться, мир Шеррервиль, – едко ответствовал Кай.

– Жаль, – покачал головой Раон. – Но я немедленно это исправлю.

– К твоим услугам, – насмешливо отозвался пират.

Мужчины с нехорошим блеском в необычных глазах шагнули навстречу друг другу. Я похолодела, когда поняла: они не шутят. Будут сражаться до смерти кого-то одного, а то и оба погибнут. Этого никак нельзя было допустить! Плохо соображая, что творю, я кинулась к ним, расслышав запоздалый крик Андера:

– Стой!

Я подбежала к поединщикам и встала между ними. Сразу же услышала свист клинков, рассекающих воздух, и легкий ветерок коснулся моих висков… После послышался странный звук, и все разом смолкло.

Несколько мгновений стояла, зажмурившись, а когда открыла глаза, украдкой посмотрела по сторонам. Справа и слева от моего лица обнаружились остро отточенные клинки – сабля Кая и меч Ремиза. Я ощущала холод металла, из которого они были сделаны. Спустя мгновение оба клинка с грохотом упали на палубу, а я только-только в полной мере осознала, как сильно рисковала, вклиниваясь между разъяренными мужчинами, и запоздало перепугалась. Поединщики не мигая смотрели на меня. Ремиз чуть растерянно, а во взгляде Кайрэна был виден страх и гнев.

Поворачиваясь из стороны в сторону, вдруг почувствовала странную пугающую легкость, которой раньше не было. Поднесла руку к голове, испугалась, повернулась вокруг себя на месте и увидела… увидела то, что не могла представить себе даже в кошмарном сне! Моя шелковистая, рыжая, тщательно заплетенная коса лежала на палубе. Я провела рукой по коротким волосам, оставшимся на моей голове. «Так! Что полагается сделать приличной девице в подобном случае? – сама у себя спросила я. – Верно, – любая приличная девица должна побледнеть и потерять сознание!»

Только вот мне сознание терять совсем не хотелось, а хотелось громко-громко завопить. Так, чтобы слышали все. Я несколько раз глубоко вдохнула, столько же раз шумно выдохнула и повернулась к Ремизу. Он судорожно сглотнул.

– Сударь мир Шеррервиль, позвольте мне закончить начатое путешествие, а после я вручу вам свой браслет, и вы лично доставите меня Арриену… Ну, если, конечно, он все еще желает меня видеть.

Рубиновый дракон ретиво закивал, видимо, слов для ответа он найти не сумел. Я удовлетворилась и такой реакцией и повернулась к пирату. Кай нервно теребил ворот шелковой сорочки, будто тот его душил.

– Сударь мир Террисель, – обратилась к нему, – я прошу простить меня за причиненное беспокойство, но не могли бы вы позволить господину мир Шеррервилю остаться с нами?

Кайрэн, похоже, тоже растерял все свое красноречие, так как просто молча покивал головой.

Я развернулась, подняла свою косу и направилась прочь. Вся команда пиратского корабля стояла не шелохнувшись. Друзья и сестры тоже безмолвствовали. Первым ко мне подбежал Андер и преувеличенно радостно объявил:

– А тебе идет такой образ, подружка!

Я по глазам видела, что парень вовсе так не думает, а просто утешает меня, потому что в Норуссии так коротко стригли волосы только преступницам.

– Можно мне побыть одной? – только и произнесла я в ответ.

Друг примирительно поднял руки, а я отправилась в каюту.

Целый осей горестно вздыхала, глядя на косу, которая теперь лежала в моих руках. Себя саму было безумно жалко. Потом мне пришло в голову, что Шайн, увидев меня с короткими волосами, просто-напросто испугается и сразу же побежит к богам с просьбой расторгнуть наши обручения. Зеркало, в которое я неосмотрительно поглядела, только укрепило меня в этой мысли.

Вернувшиеся к вечеру девчонки стали уговаривать меня поесть, но я от всего отказывалась.

Весь следующий день провела в каюте. Девочки всячески развлекали меня, а потом парни принесли букет ромашек, видимо, их доставил откуда-то с берега Раон. Кок по просьбе Кайрэна испек специально для меня торт со взбитыми сливками, ароматными фруктами и орехами. К торту нам прислали бутылочку розового шипучего вина и новый зилийский травяной напиток под названием «чай».

После целого дня, проведенного в душной каюте, мне стало скучно, поэтому согласилась на предложение сестриц, и наши иллюзионистки сотворили на моей голове морок, представляющий собой высокую прическу. Иллюзии у сестер выходили очень реалистичные, и я слегка утешилась.

На палубе меня встречали друзья. Раон и Кай одновременно подошли ко мне и рассыпались в извинениях, я только лишь кивнула им обоим и отошла к борту.

Бескрайний океан манил неизведанной тайной. На его поверхности плясали блики заходящего солнца, а корабль плавно скользил по волнам, унося нас все дальше и дальше от берегов Норуссии.

– Интересно, куда мы плывем? – подумала я и произнесла этот вопрос вслух.

– Еще вчера мы покинули Солнечный океан и теперь путешествуем по Кипящему, – ответил мне Кайрэн.

Оказывается, и он, и мир Шеррервиль стояли позади меня и моих друзей.

– Выходит, что скоро покажутся Дымящиеся вулканы? – нахмурился Ристон.

– Разве что облака пепла над ними, – отозвался Ремиз.

Теперь мы все поглядели на мужчин, и капитан мир Террисель поведал:

– Мы обойдем вулканы стороной и к утру достигнем Громового моря.

– Это то самое, у берегов которого находятся Суровые скалы? – уточнил Андер.

– Верно, молодой человек, – кивнул пират. – Знаете, отчего море названо Громовым?

– И отчего же? – не удержалась я от вопроса.

Кай усмехнулся:

– Ходят слухи, что ваши друзья драконы бросали с высоты обломки скал, создавая грохот, от которого по воде разносились громоподобные звуки, но, естественно, без молний.

– Вранье! – фыркнул Раон. – И тебе, мир Террисель, это известно не хуже моего.

– Отчего тогда это море названо именно Громовым? – полюбопытствовал Дарин.

– Все просто, – пояснил капитан. – С Суровых скал стекает множество водопадов, которые с невероятной высоты падают в бушующее у берега море.

– Мне больше нравится объяснение про драконов, – отозвалась Нелика. – Оно более романтичное.

– Зато можно не опасаться, что тебе на голову с небес упадет обломок скалы, – язвительно заметил Дарин.

Указательный пальчик полуэльфийки обличительно ткнул в грудь боевого мага:

– Ты совсем не романтик!

– Думаешь? – Ведьмак притянул свою девушку к себе и вознамерился ее поцеловать.

Мы деликатно отвернулись, чтобы не мешать влюбленным, и я осведомилась:

– А Узкий пролив находится где-то в Громовом море?

– Да, проход в пролив начинается именно там, – откликнулся пират.

– И значит, через него можно попасть в Шепчущий лес? – поинтересовалась Лиссандра.

Мужчины обменялись понимающими взглядами, и Ремиз произнес:

– Ну, если вы сумеете войти в пролив, миновав Русалию и сторожевого гурфа, а после благополучно минуете кракенов, то, несомненно, достигнете желаемого места. Только вот зачем вам это, шерра?

– Хочу снова в гости наведаться, – буркнула рыжая.

– Вам стоит только попросить, потому что обычно феи не отказывают тем, кто уже удостоился их благосклонности, – ответствовал мир Шеррервиль, а Кай удивленно спросил:

– Сударыни уже побывали в стране фей?

– Да, – коротко подтвердила я.

– Расскажете мне об этом завтра за ужином?

Вместо меня пирату ответил Ремиз, что-то коротко бросив на незнакомом языке. Полудемон даже не взглянул на нахмуренного дракона. Взор его небесно-голубых глаз был прикован к моему лицу. Я немного подумала и кивнула, а мир Шеррервиль предупреждающе рыкнул:

– Шерра, это очень опрометчивый поступок с вашей стороны!

– Я брошу тебя за борт, дракон, если ты немедленно не умолкнешь, – буднично пообещал пират.

Рубиновый оскалился:

– Рискни, полуэльфенок!

– Давайте сменим тему, – попросила я обоих.

Мужчины замолчали, продолжая сверлить друг друга воинственными взорами.

Половину следующего дня мы с девчонками провели в каюте, занимаясь экспериментами с моими волосами. Нелика пробовала отрастить их, применяя магию травников. Шевелюра моя отросла, вот только она отчего-то стала смарагдово-зеленой.

– С бледной кожей лица и такими волосами я – вылитое умертвие, – сама прокомментировала свой внешний вид.

– Н-да, попробую все вернуть как было, – сокрушенно произнесла полуэльфийка, но первоначальный цвет моей шевелюры так и не вернулся.

Я обреченно посмотрела на ножницы. Изрядно поспорив, мне укоротили волосы до плеч. Нелика под конец вспомнила, что в каком-то славенградском журнале прочитала про новое открытие магов-цирюльников – краску для волос.

– Тогда отрасти их снова! – азартно посоветовала рыжая.

Нелика с лихорадочно блестящими глазами дрожащими руками прикоснулась к моей голове.

Волосы мои вновь отросли, только беда в том, что прядки стали зелено-красно-желтыми, словно осенняя листва.

– По-моему, весьма оригинально, – высказалась ошеломленная Лиссандра.

– И очень необычно, – дипломатично добавила Тинара.

Я снова потянула к себе ножницы, и мою шевелюру опять остригли.

– Нилия, – обратилась ко мне Йена, которая все это время молча наблюдала за нашими экспериментами. – А ты попробуй применить свой собственный дар.

– Точно! – просияла рыжая. – Ты же высшая целительница, а вы и не такое исправляете.

Я с некоторым опасением подняла руки к голове и зажмурилась. «Котенок» в нерешительности потоптался на месте, а после принялся за дело. Закончив, он лег и устало зевнул. Позади меня послышались странные звуки – то ли рыдания, то ли горестные вздохи.

– Что? – Я резко открыла глаза и обомлела.

Волосы мои отросли и даже снова порыжели, вот только местами, а кое-где и вовсе красовались пролысинки размером с пятачок.

– Мамочки-и-и! – возопила я.

Нелика со вздохом подошла ко мне…

Спустя какое-то время я, нервно всхлипывая, разглядывала в зеркале свой новый образ. Мои короткие волосы радовали глаз осенними красками, впереди гордо красовалась рыжая челка, а на затылке сияла смарагдовая прядь. Вся остальная шевелюра пестрела красно-желто-бурыми волосами.

– Попробуем купить эту самую краску для волос, – попыталась утешить меня полуэльфийка.

– Ага! И ее волосы всего лишь сменят оттенки, – хмыкнула Лисса.

– Значит, каждую прядь нужно будет красить отдельно, – всерьез предложила Нелика.

Я истерически затрясла головой.

– Нилия, по-моему, ты зря расстраиваешься! Волосы – не зубы, со временем они отрастут! – обнадеживающе заявила Тинара.

– Только как мне все это время на людях показываться?

– Она права, зря переживаешь, – вступила в разговор Йена. – По-моему, тебе просто не хватает практики. Ты же и лечить тоже не сразу начала. Тебе просто нужно узнать обо всех гранях своего дара и научиться ими пользоваться.

– Да, – прекратила хандрить я, – мне срочно нужен Доран!

– Значит, нам нужно его призвать, а иначе мы его и до следующего праздника Смены года не отыщем, – заметила Тинара.

– Точно! – Глаза Лиссы азартно блеснули. – Призвать! Я читала в одной книге, что существовал культ Дорана. А знаете, сколько жрецов возглавляли этот культ? – Драматическая пауза и наши заинтересованные взоры. – Пять! Пять жрецов! А вызывали бога с помощью крови! Готовы рискнуть?

– Я готова, – вызвалась первой.

– И я, – подняла руку Нелика.

– Ну разумеется! Говорю же, давайте сделаем это поскорее, какая нам выгода пересекать оба океана туда и обратно, ожидая, пока бог соизволит появиться сам, – отозвалась Тинара.

Йена просто кивнула, и Лиссандра вынула кинжал из своей походной котомки, а полуэльфийка достала пустую склянку с широким горлышком.

Рыжая с важным видом первая надрезала свой указательный палец и щедро накапала крови в склянку, после сунула порезанный перст в рот и позвала меня. Я трусливо попросила ее уколоть мой палец и накапала крови в склянку. Остальные девочки все повторили. В конце Лисса закупорила сосуд, перемешала внутри нашу кровь и с торжественным видом объявила:

– Кровь мир Лоо’Эльтариусов – это самое ценное, что у нас есть! И мы добровольно отдаем ее Дорану, дабы он осчастливил нас своим божественным визитом!

Все остальные, включая меня, покивали, так как ничего другого не придумали. Попытались открыть круглое маленькое окошко в каюте, но у нас ничего не получилось, поэтому решили выйти на палубу, чтобы опустить сосуд с подношением в морскую пучину. Резво бросились к двери.

– Погодите, – спохватилась я, красноречиво указывая на свою шевелюру. – Мне же еще предстоит ужинать с Каем!

– Ты не отказалась от этой затеи, несмотря на предупреждение рыжего дракона? – спросила Лиссандра.

– Я делаю это для того, чтобы Ремиз все передал Шайну, а то он совсем про меня забыл!

– Ого! Ты решила вернуться к жениху? – удивилась Нелика.

– Ну не то чтобы вернуться, но…

– Понятно! Вот она, наша девичья натура: он мой – и точка! – со знанием дела отозвалась рыжая.

– Это точно, – подтвердила полуэльфийка. – Я своего блондина никому не отдам, даже если сильно-сильно обижусь на него.

Я подумала и согласилась с ними.

На палубе у нас возник новый вопрос: откуда нужно сбрасывать склянку в море? Нелика утверждала, что с кормы, а Лисса – что с носовой части. На полуюте стояли Кай и Аликор, а на полубаке беседовали боцман и квартирмейстер. Свободное место было в середине правого борта, куда мы и направились, суетливо торопясь, мило краснея и придумывая нужные слова. Честь опускать сосуд выпала мне. Я сжала склянку в кулаке и подумала: «Господин Доран, нам нужно срочно вас увидеть и получить свое Знание!» После размахнулась и бросила сосуд в океанские волны.

– Вы чего опять выдумали? – позади нас раздался тихий голос.

Мы с девчонками дружно подпрыгнули, резво оглянулись и увидели наших парней.

– Вот лешие, напугали только! – возмущенно высказалась Лиссандра.

– Да за вами все кому не лень наблюдали, – сообщил Дарин.

– Да-а? – округлила глаза Нелика, а остальные, заливаясь краской, огляделись по сторонам.

Да! Мир Террисель, Аликор и демон насмешливо следили за нашими действиями, а Ремиз и вовсе стоял неподалеку и иронично улыбался.

– Так расскажите и нам, что вы делали? – спросил Андер.

– Зачем вы склянку с кровью бросили в море? – недоуменно поинтересовался Ристон.

Я шепнула им в ответ:

– Вызывали Дорана.

– А разве мы не его ищем? – Старый друг задумчиво взъерошил шевелюру.

– Его! – эмоционально подтвердила я. – Но мы решили ускорить нашу встречу.

– Зачем?

– Домой хотим! – брякнула полуэльфийка.

– Тебе уже надоело путешествовать, пчелка моя голубоглазая? – растерялся Дарин, а мир Шеррервиль расхохотался.

Я неласково посмотрела на него и тихо, но возмущенно сказала:

– Видели бы вы, что творится у меня на голове, так и вопросов бы глупых не задавали! – И громко топая, отправилась обратно в каюту.

Вослед мне раздался крик ир Янсиша:

– Нилия, ты покажи нам, может, все не так и страшно!

Я оставила эту просьбу без внимания.

Вечером мы с Кайрэном остались наедине в небольшой трапезной, украшенной резными деревянными панелями, картинами на морскую тему и свечами, пламя которых таинственно покачивалось от легкого ветерка. Впрочем, уединение было условным, так как за дверью караулил Раон. Рассказала капитану о прошлогоднем путешествии в страну фей, утаив кое-какие детали, касающиеся Шайнера. Полудемон слушал мое повествование, не перебивая, а я в конце поинтересовалась:

– Сударь, а вы были в Шепчущем лесу?

– Не доводилось, хотя через Узкий пролив я однажды проходил.

– И вы не испугались всех чудовищ, обитающих в нем?

Пират только по-мальчишески улыбнулся:

– Доедайте этот чудный торт и пойдемте на палубу.

Заинтересованно поглядела на него, по-быстрому расправилась с кусочком кремового лакомства и вновь вопросительно посмотрела на собеседника.

Мужчина с улыбкой протянул мне руку, и я поспешила принять ее, переплетя наши пальцы. Очень волнительное ощущение!

Резко распахнув дверь, Кай ядовито улыбнулся лежащему на полу Ремизу, который, по всей видимости, до этого занимался тем, что подслушивал наш разговор и несколько увлекся. Я покачала головой, а пиратский капитан увлек меня за собой на верхнюю палубу.

Здесь мы взошли на полуют, туда, где располагался штурвал. Кайрэн подвел меня к резным перилам и указал на запад, где золотое солнце медленно погружалось в сверкающее море.

– Смотрите туда! – шепнул он мне на ухо.

Я с недоумением вгляделась в закат и вдруг что-то увидела, ахнула и подалась вперед. Там, на фоне опускающегося горящего золотым пламенем солнца, в океанских волнах плескались огромные рыбы. Они выныривали из воды, грациозно изгибая гладкие спины и гибкие хвосты, и бросались в морскую пучину, поднимая фонтаны играющих в закатных лучах брызг. На месте одних сразу возникали другие. Эти существа словно летали над водой, а их стремительные силуэты на краткие мгновения закрывали край солнца.

Ко мне с громким воплем подбежал Андер:

– Ты видела, видела?!

Я потрясенно кивнула и обернулась к Каю. Мужчина хрипло прошептал:

– Вам нравится, Нилия? Разве они похожи на чудовищ?

– Но везде пишут, что они нежить! – Андер нахмурившись смотрел на капитана.

Я перевела взор на резвящихся вдали гурфов и схватила друга за рукав. Парень, слушающий ответ Кайрэна, недовольно оглянулся на меня и замер, открыв рот. Из самой глубины рядом с «Ветреной красоткой» показались мачты с призрачными, сияющими серебром парусами. Последние лучи заходящего солнца просвечивали сквозь них, отражаясь в океанских волнах.

«Ветреная красотка» медленно, будто завороженная открывающимся зрелищем, проходила мимо призрачного парусника. И вот из воды показался нос корабля. Там была вырезана огромная рыба, готовящаяся к прыжку в воду. Ее глаза-изумруды сверкали подобно звездам и казались единственными осязаемыми деталями на всем Призрачном Фрегате. Когда весь корабль очутился на поверхности, мы увидели, как с его палубы и парусов стекает вода, с шумом устремляясь в бушующие вокруг волны. Я безмолвно глядела на корабль Дорана, а он медленно покачивался на воде.

Когда от солнечного круга остались только всполохи света, по паруснику пробежала дрожь, как по живому существу. От носа до кормы пробежали магические волны, и фрегат предстал перед нами во всей своей красе. Его корпус, выполненный из светлых эльфийских сосен, перестал просвечивать, а серебристые паруса затрепетали на ветру, будто крылья диковинных птиц.

– Нилия, вы звали Дорана, и вот он пришел к вам, – тихо произнес Кай, а затем отдал приказ команде: – Встать на якорь!

Матросы забегали по палубе, а мы с Андером неотрывно смотрели на Призрачный Фрегат.

– Боишься? – шепнул мне друг.

– Волнуюсь, – отозвалась я.

– И я тоже, – взял меня за руку парень.

Когда «Ветреная красотка» остановилась, мы присоединились к друзьям. Все они изрядно переживали, даже внешне невозмутимый Ристон временами сжимал и разжимал кулаки.

– Поторопитесь, – скомандовал мир Террисель. – Доран не любит ждать!

С корабля спустили шлюпку.

– А разве вы не пойдете с нами? – Я вопросительно посмотрела на пирата.

– После нашей последней встречи Доран вряд ли будет рад меня видеть, – с кривой усмешкой сказал Кайрэн.

– К тому же, – добавил Аликор, – на борт Призрачного Фрегата могут подняться лишь те, кто идет за Знанием. Другим нет места на этом паруснике.

Мы с ребятами спустились по веревочной лестнице в лодку, и я порадовалась тому, что в путешествие мы отправились в брюках, так как они были более уместны в сложившихся условиях.

Парни взялись за весла, и шлюпка заскользила по темной воде к фрегату Дорана. С борта «Ветреной красотки» нас провожали долгими взглядами. Ремиз недовольно хмурился, а Кай с тоской смотрел нам вслед.

Ночь вступила в свои законные права, лишь на западе осталась тонкая золотисто-красная полоска солнечного света. Темные глубокие небеса были усыпаны мерцающими звездами и увенчаны двумя лунами. Парусник, залитый их оранжевым светом, казался мертвым и необитаемым. Был слышен скрип его снастей да плеск волн.

В шлюпке царило безмолвие. Я слушала встревоженное биение своего сердца, остальные с волнением смотрели либо вперед, либо прижимались друг к дружке.

С борта нам скинули веревочную лестницу, но того, кто это сделал, видно не было. Ристон полез первым, за ним вскарабкалась Лиссандра, я была пятой, а Андер шел последним. На палубе фрегата горели магические светильники. Мы стали озираться по сторонам. Внезапно из-за грот-мачты нам навстречу шагнула высокая деревянная фигура. Девчонки взвизгнули, а я пригляделась повнимательнее, узрела горящие синим светом глаза и потрясенно произнесла:

– Да это же голем… только деревянный, а не железный!

В глазах парней зажегся исследовательский огонек. Деревянный человек подошел к нам, и я, набравшись храбрости, объявила:

– Мы к господину Дорану!

Голем склонил голову и протянул широкие деревянные ладони.

– И чего ты ждешь? – не понял Ристон.

Деревянный человек стоял, не шелохнувшись, и что-то мне напоминал. Что-то знакомое было в его жесте, вот точно так же Арриен требовал снять амулеты, когда преподавал у нас в академии. Я решила проверить свою догадку и сняла все украшения. Не снималось только кольцо, которое мне подарил Шайн.

Голем не мигая смотрел на меня, поэтому пришлось ему объяснить:

– Это не снимается!

Деревянный человек кивнул и указал мне в сторону двери, ведущей на нижнюю палубу. Я понятливо последовала дальше. Оглянувшись по пути, увидела, что все ребята спешно снимают с себя амулеты и украшения.

Едва я подошла к капитанской каюте, как меня догнали Андер и Ристон. Девчонки торопились следом за ними, а Дарин и Нелика завершали наше шествие.

Темный постучал в дверь каюты, и она распахнулась перед нами. Пройдя внутрь, я первым делом увидела мужской силуэт, стоящий у открытого окна и освещенный лунным светом.

Каюта оказалась очень просторной, но когда мы все вошли в нее, то в нерешительности остановились у самого порога. Мужчина щелкнул пальцами, и по всей каюте вспыхнули десятки магических светильников. Я зажмурилась от их яркого света, а когда открыла глаза, то увидела, что напротив стоит молодой человек, на вид немногим старше нас. Его светлые волосы чуть отливали морской синевой, а глаза напоминали голубые небеса летним днем.

Парни поклонились богу водной стихии, да и мы с девчонками торопливо последовали их примеру, ибо глупо делать реверанс в брюках.

– Приветствую вас на своем корабле, молодые господа и юные сударыни! – Голос Дорана оказался мелодичным, будто журчащий по весне ручеек. – Вы пришли за Знанием?

Мы вразнобой закивали, а я запоздало поняла, что это уже четвертый бог Омура, с которым мне посчастливилось поговорить. «Интересно, – подумала я, – а кто-нибудь из друзей видел больше?» Огляделась и испуганно охнула – все ребята стояли, застыв, словно каменные изваяния. Потрясла Андера за плечо, но ответа не дождалась, поэтому перевела растерянный взгляд на Дорана. Он ответил на мой безмолвный вопрос:

– Не пугайтесь, госпожа, ваши друзья уже отправились на поиски своих Знаний.

– И долго они будут так стоять? – удивилась я.

– Стоять? – Блондин слегка нахмурился. – Вы правы, это негоже. – Он взмахнул рукой, и мои друзья, словно послушные куклы, шагнули к стенам, у которых располагались мягкие кресла. Я только-только сумела рассмотреть и понять, что стены и потолок в каюте выложены разнообразными ракушками, а на полу рассыпан морской песок.

Девчонки и парни по велению бога опустились в кресла. Я проследила за их передвижением и вновь обратила свой взор на Дорана.

– Интересно посмотреть на вас, юная госпожа. Трое моих родственников используют вас в своих играх, – произнес молодой мужчина.

– Я знаю, что мне уготована роль безвольной куклы в этих играх богов, – невежливо вскинулась я.

– Вы ошибаетесь, юная госпожа, вы уже не безвольная игрушка.

– А кто?

– О, этот вопрос вы зададите не мне.

– А кому?

– Узнаете со временем.

– Ну вот всегда так! Вечно вы, боги, не договариваете!

Доран улыбнулся в ответ и протянул мне руку:

– Ждать осталось недолго, потерпите еще чуть-чуть, а пока я задам вам один вопрос. – Он пристально посмотрел на меня.

Я согласно кивнула: мол, задавайте. Создатель поинтересовался:

– Вы действительно хотите получить Знание?

– Да, хочу!

– А если это будет не то Знание, которое вы ждете? – слегка приподнял золотистую бровь бог водной стихии.

Разочарованно махнула рукой:

– Да чего уж там… Я все равно пришла сюда, так что глупо отступать назад.

Доран улыбнулся:

– Тогда позвольте помочь вам?

Я приняла протянутую руку, и мужчина увидел кольцо Шайнера. Моей кисти тут же коснулся поток бурлящей воды, который попросту смыл это украшение. Доран принял кольцо и провел меня к свободному креслу в форме большой раковины. Вместо жемчужины там лежала бархатная подушка с золотыми кистями по краям.

– Закрывайте глаза, юная госпожа, и да придет к вам Знание, – послышался шепот, и будто морской прибой тихо запел мне колыбельную.

Глаза мои сами собой закрылись, и под тихий плеск океанских волн я уплыла в очарованный сон.

Открыла очи… и сразу же их закрыла, так как с небес светило яркое солнце. Испуганно охнула и опять распахнула глаза, когда поняла, что сижу верхом на лошади, боком в дамском седле.

– Сестренка, ты уснула на ходу? – ко мне подъехала Лиссандра.

– Лисса? – недоверчиво спросила я.

– Ну точно, уснула прямо в седле! – С другого боку от меня показалась Йена.

Кузины звонко рассмеялись, глядя на мое обескураженное лицо. Я осмотрелась – на дворе стояло жаркое лето. И этот денек выдался знойным, на небе хоть бы облачко пролетело.

Мы двигались по ровной мощеной дороге, по обеим сторонам которой раскинулись поля, засеянные золотистой пшеницей.

– Моя террина, вам нехорошо?

Я обернулась на голос и увидела Эльлинира. А он откуда здесь взялся? В панике заозиралась – эльф ехал впереди небольшого отряда, направляющегося к лиственному лесу. В отряде находились воины из Крыла и тетушка Ратея, которая с беспокойством посматривала на меня.

«Так, – сказала я сама себе, – сперва нужно успокоиться!»

– Нилия, – Эльлинир направил своего коня породы галдри в мою сторону, – вы устали? Скоро будет привал, а к вечеру мы достигнем Ро-веллы.

– Чего мы достигнем? – не поняла я.

– Родового гнезда ир Стоквеллов…

– Чьего гнезда?!

Взгляд эльфа стал обеспокоенным, кузины переглянулись, а тетушка подъехала ко мне. Эльлинир сделал знак рукой, и дружинники остановились.

– Милая моя, как вы себя чувствуете?

– Хорошо! Правда хорошо, просто отлично, – поспешила заверить я всех окружающих, ибо увидела, что они смотрят на меня, как на скудоумную. – Мы можем ехать дальше к ир Стоквеллам, – выдавила из себя улыбку и тронула поводья, посылая свою кобылку вперед.

Отряд снова двинулся по мощенной темным камнем дороге. Эльлинир и тетушка не спускали с меня пристальных взоров, а я глубоко задумалась о том, куда же меня отправил Доран.

Вся эта суета мне что-то сильно напоминала. Лес, в который мы въехали, был исхожен, и его пересекала широкая лента дороги. Все деревья кругом оказались увиты цветущими лианами, за кустами змеились многочисленные тропинки. Землю по краям дороги покрывал ковер зеленой сочной травы. Раскидистые древесные кроны давали приятную прохладную тень.

Чуть позже мы расположились на круглой полянке, посередине которой журчал студеный родничок. Пока мужчины занимались лошадьми, мы с кузинами присели в тени высокого каштана. Я медленными глотками пила ароматный взвар из деревянной кружки и смотрела в небо, скрытое за кроной дерева. И вдруг изумилась настолько сильно, что чуть было не выронила из рук кружку: в солнечных небесах пролетали два дракона, смарагдовый и агатовый. Они казались большими диковинными птицами, грациозно размахивающими крыльями. Их полет был стремителен, скор, но в то же время легок, плавен и ритмичен, будто необычайный завораживающий танец.

– О боги! Как они прекрасны! – восхищенно выдохнула я.

– Кто? – спросила рыжая, подняла голову и разочарованно протянула: – А-а-а, драконы… Так Ранделшайн близко, вот и летают. Скоро их еще больше будет.

Я позабыла вдохнуть от потрясения, поглядела на сестру и наконец поняла, что мне все это напоминает. Ну, конечно – наше прошлогоднее путешествие в Шепчущий лес!

– Нилия, – обеспокоенно обратилась ко мне Йена, – последний осей ты весьма странно себя ведешь. Тебе точно голову не напекло?

Я неопределенно пожала плечами и качнула головой, а Лисса с подозрением осведомилась:

– Ну и куда мы едем?

– В Шепчущий лес, – быстро высказала я свою версию и угадала, так как Йена кивнула. Лиссандра не отступила:

– Зачем мы туда едем?

– За венцом? – предположила я и опять угадала, втайне порадовавшись, что хоть это совпадает.

– К вечеру прибудем к ир Стоквеллам. Кузен обещал встретить и принять нас, – поведала рыжая.

«Кузен? Ир Стоквелл? Уж не Андер ли?» – про себя озадачилась я, а вслух осторожно поинтересовалась:

– Так Андер княжит в своем родовом замке? И он наш кузен?

Сестрицы с тревогой переглянулись, Йена сказала:

– Андер – наследник Номийского княжества и наш о-очень дальний родственник. Ты забыла, что мы зовем друг друга кузенами для удобства?

– А-а-а… Нет! Значит, Андер князь, Ро-велла – столица Номии, а кто правит Норуссией?

– Нилия! Ты в своем уме? – прошипела Лисса. – Какой такой Норуссией? Есть четыре независимых княжества: Номийское, Русское, Яльское и Зилийское. У каждого из них есть свои правители, но в данный момент они не воюют между собой. Мы живем в Номии, а учимся в Руссе. Помнишь хоть, как называется столица?

– Славенград! – выпалила я.

Кузины снова переглянулись между собой, рыжая кивнула, а блондинка, прищурившись, тихо полюбопытствовала:

– Нилия, а ты помнишь, что должна будешь сделать после того, как мы вернем венец, украденный феями у Мирисиниэль?

– Мм… отдать его тебе? – с некоторой опаской поинтересовалась я.

– Да! А еще что ты должна сделать?

– Поменяться с тобой местами во время обручения с Эльлиниром?

– Именно.

– Хоть об этом она не забыла! – со вздохом констатировала Лиссандра.

Наш разговор прервала тетушка, которая повелела собираться в дальнейший путь. Я напряженно раздумывала: «Что за Знание мне решил дать Доран? Это что за мир такой? Здесь не было войны за объединение Норуссии, и драконы Ранделшайна гордо летают в небесах. А еще Андер тут князь, и в его крае даже есть столица».

Солнце стояло в самом зените и припекало просто нещадно; мы выехали на луг, заросший крупными яркими цветами. Я безостановочно обмахивалась веером и возрадовалась, когда наш отряд достиг моста через Малазейку. В прошлый раз мы переходили ее вброд, а здесь, в этом мире, по обоим берегам шустрой речки раскинулся ремесленный городок. Чистые деревянные тротуары, небольшие ухоженные сады и огороды, резные заборчики вокруг них и бревенчатые избы, украшенные затейливой резьбой. Название городка было простым и емким – Малазейск. Тихое, спокойное место, которое, к моему сожалению, мы быстро миновали.

Дальше снова проезжали лиственный лес, копыта лошадей звонко стучали по булыжной дороге, которая оказалась весьма оживленной. Крестьянские телеги, крытые повозки, пешие, конные путешественники – разномастный люд торопился из города и в город.

К мосту через Оплянку мы подъехали уже к закату. Пока медленно продвигались по нему, я успела многое обдумать и понять, что раз Ранделшайн обитаем, то и Арриен жив. Мне захотелось узнать все подробности, но спрашивать я не рискнула. Эльлинир и так не сводил с меня встревоженного взора. Я незаметно отогнула рукава платья и с ужасом увидела, что обручальных узоров на мне нет. Да и длинные рыжие волосы говорили о том, что я нахожусь в иной реальности. Попыталась успокоиться и огляделась. Наш отряд двигался через лес, заросший драконьими соснами, и закатные лучи высвечивали каждый ствол, каждую ветку, окрашивая их в прозрачно-желтый цвет. Дорога, сотворенная из алатырь-камня, делала путешествие радостным и солнечным, наполняя каждое его мгновение загадкой и тайной.

На высоком холме возник город Ро-велла – столица Номийского княжества, которое в моем мире давно перестало существовать. Перед городом раскинулось огромное озеро, блистающее в свете вечернего солнца, а на верхушке холма располагался замок, окруженный зубчатой стеной. Ро-велла встретила нас шумом. Сам город напоминал Славенград, такой же неспокойный, большой, суетливый. Домики хоть и одноэтажные, но все чистенькие, беленькие, а вокруг них – ухоженные садики. Дальше располагались кварталы ремесленников и лавочников, а за ними следовал район с домами побогаче. То что здесь называли нижним городом, отличалось от того, что мне доводилось видеть раньше. Здесь также располагались высокие, в три-четыре этажа, здания муниципалитета, библиотек, гостиниц. Также нашим взорам предстали площади со скульптурами, фонтанами и магазинчиками. Ввысь взлетали купола храмов, а пятачки скверов радовали глаз смарагдовой зеленью и пестротой цветочных клумб.

Замок привлекал внимание тремя белокаменными башнями, на главной из них реял красно-зелено-серебристый флаг с изображенной змеей посередине. Крепостная стена выглядела древней, монументальной и крепкой. Такую не пробьешь с первого раза. Никаких изысков – барельефов, узоров на ее поверхности не было. Просто твердый гранит и ничего лишнего.

В ворота нас пропустили, едва мы достали въездные грамоты, и я осмотрела внутренний двор. Было видно, что свое родовое гнездо ир Стоквеллы неоднократно перестраивали. Здесь смешивались разные эпохи и стили, различные пристройки прежних и нынешних владельцев. Стрельчатые высокие окна и узкие бойницы, изящные балконы и внушительные галереи, вычурные арки и крепкие двери – все невообразимо сочеталось в этом творении неведомых зодчих.

В главном зале на массивном мраморном троне сидел Андер. Жезл в его руках и венец на длинных светлых кудрях смотрелись как-то нелепо, а мантия с мехом горностая явно не способствовала улучшению настроения парня этим душным летним вечером. Когда молодой князь увидел нас, он выпроводил всех своих советников, отбросил в сторону жезл, снял мантию и резво кинулся к нам.

– Девчонки! – крикнул и осекся, потому что разглядел за нашими спинами и Эльлинира. Оглянулся на оставленный венец, сник, но собрался и торжественно проговорил: – Добро пожаловать в Ро-веллу, сударь мир Тоо’Ландил!

Эльф склонился в легком поклоне – все-таки перед ним стоял не абы кто, а наследный князь Номии.

Когда все формальности были соблюдены, нас развели по комнатам, дабы мы могли отдохнуть с дороги. Я погрузилась в подготовленную для меня ванну, но долго усидеть в ней не смогла. Все порывалась отправиться на поиски замковой библиотеки, чтобы узнать, нет ли в ней книг о Ранделшайне и его князе.

Две служанки молчаливо помогали мне собраться к намечающемуся ужину. Я не выдержала и полюбопытствовала:

– А не скажете ли вы мне, любезные, часто ли у вас гостит князь Ранделшайна?

– О-о-о! Бывает… гостит, – выдохнула одна из девиц.

– И он такой, такой… – начала другая, но я ее перебила:

– А что еще вы можете рассказать о нем?

– Он сильный…

– И могущественный волшебник…

– А еще? Что еще вам известно?

– Он женат и у него есть дети.

На меня будто ушат ледяной воды вылили – Шайн женат! У него есть дети!

– Да, его жена красавица Мирана, а наследник Нойрран тоже очень красивый, и он часто бывает в Ро-велле…

– Я поняла! Вы свободны! – резко оборвала разговор.

Служанки испуганно попятились к двери и бесшумно скрылись за ней. Я до боли прикусила губу, чтобы не разрыдаться в голос. Выглянула в распахнутое окно – внизу шумел город, в небесах зажигались равнодушные звезды. Свежий ветерок охладил мое раскрасневшееся лицо.

Раздался короткий стук в дверь и в комнату ворвался сквозняк, взметнувший подол моего платья. Оглянувшись, я увидела, что в дверь вползает нагиня. Поклонившись мне, полузмея представилась:

– Госпожа Нилия, я местная домоправительница Ирвия. Скажите, эти неуклюжие девчонки вас обидели?

– Что? А-а-а… нет! Просто я решила, что сама закончу свою прическу, – справившись с чувствами, отозвалась я.

– Хорошо, но я пришла вам сказать, что князь Номийский и ваши кузины уже ждут вас в малой портретной галерее.

– Я готова. Вы меня проводите? – Спешно заколола две последние прядки, выбившиеся из прически, и посмотрела на нагиню.

Полузмея с поклоном попросила меня проследовать за ней.

Темные извилистые коридоры замка освещались магическими светильниками, отбрасывающими причудливые тени в укромных нишах и мрачных уголках за большими вазами, скульптурами и развешанным по стенам оружием, древними копьями, алебардами и щитами. В одной из крытых галерей на стене находился старинный меч. На его клинке были видны бурые следы. Я невольно остановилась и подошла ближе. Белое серебро, цветочный орнамент на гарде и два цветка победилуса на ее концах с мелкими алмазами, словно капельками росы. Приподнялась на цыпочки, чтобы рассмотреть клеймо мастера.

– Карделл? – изумленно шепнула я.

– Да, это Богдар. Вы должны помнить, госпожа, что именно этим клинком князь Рогар заколол предателя Милослава!

Я шумно выдохнула и спросила:

– Но ведь Богдар принадлежал Милославу?

– Принадлежал, но в пылу сражения он выпустил меч из своей руки, а наш доблестный князь воспользовался этим и заколол Милослава.

Я только лишь покачала головой и невесело усмехнулась:

– И теперь Богдар пылится здесь, а не поет на поле битвы…

– Ничуть не пылится! Рукоять ежедневно протирают, а клинок зачарован от пыли, дабы кровь предателя сохранилась на нем и напоминала князьям Номии о славной победе их предка.

– Понятно. – Я направилась дальше.

В малой портретной галерее меня ожидали кузины и слегка изменившийся Андер. Царственным жестом парень отпустил домоправительницу, а Лисса, прищурившись, смотрела на меня.

– Что? – не поняла я.

– Да вот мы с Йеной думаем, что не только тебе, но и кузену сегодня голову напекло.

– Отчего вы так решили? – Я хмуро поглядела на друга.

– Ты представляешь, какую глупость он сказал? – возмущенно посмотрела на него Йена. – Что он, наследный князь Номии, хочет обучаться в Славенградской академии на боевого мага! Представляешь? – со смешком сообщила Лиссандра.

Я перевела взор на Андера; парень робко вглядывался в мое лицо.

– А разве плохо, что кузен хочет обучаться с нами? – необдуманно полюбопытствовала я.

– Нилия, ты совсем сдурела? – Рыжая выразительно постучала себе по лбу, а Йена проговорила:

– Что значит с нами? Сестрица, ты в Златограде обучаешься в местной академии, созданной специально для высших целителей.

– Вот как? – ошалело моргнула я.

– Эй, ребята, вы чего? – Лисса с тревогой переводила свой взор с меня на парня, а он вдруг подпрыгнул и заявил:

– Мы с Нилией так шутим! Ха-ха! – Блондин схватил меня за руку и потянул прочь, на ходу прокричав ошарашенным кузинам: – Мы скоро! Встретимся в трапезной!

В коридоре он втянул меня в какую-то нишу, задернул шторку и радостно сообщил:

– Нилия, это я. Я! Понимаешь?

Я сразу все поняла и бросилась на шею другу:

– Андер! Шайн женат… А-а-а!

– Тихо! – Парень прижал меня к себе и погладил по голове. – Да и не женат он вовсе.

– Что? – на миг отстранилась и с надеждой посмотрела на друга.

– Так, давай все по порядку, – предложил Андер.

– Давай! Ты думаешь, что это Доран нас сюда отправил? И почему только нас с тобой? – Я пыталась успокоиться и рассудить здраво обо всем, что происходит.

– Вероятно, за Знанием нас сюда и направили: мол, хотели – получите, – невесело усмехнулся друг. – Я уже здесь сижу целых два дня и пытаюсь понять, к чему мне все это? Здесь нет стационарных порталов и магической почты, зато живы мои родители. Да! Представляешь, открыл глаза, а мне матушка с батюшкой из кареты машут! Я едва за ними следом не бросился, да венец и эта мантия хмарова помешали.

– Вот уж новость!

– И более того, мои родители в этом мире управляют Номией. А я наследный князь, Повелитель нагов.

– Но здесь есть и люди!

– И люди, и другие расы, но Ро-велла – город нагов. У меня первый советник сам Сэмтер ир Стоквелл! А с его сыном мы вместе обучаемся общим наукам.

– С Лерианом?

– Нет, Лериан старший, а этот младший. К тому же у нагов по три или четыре жены.

Я недоверчиво посмотрела на собеседника, медленно осмыслила услышанное и проговорила:

– Сумасшедший мир! Я до сих пор не пойму, куда еду и зачем.

– Поясню, что уразумел сам. Ваш венец украли феи, когда Мирисиниэль бежала из Астрамеаля. Потом она встретила Рейна и пообещала эльфам, что отдаст замуж за потомка Миринора мир Корфуса свою внучку, а ваша бабушка, которая и стала этой самой внучкой, нарушила соглашение…

– Давай догадаюсь, – мрачно оборвала я рассказ блондина. – Бабушка пообещала выдать эльфам свою внучку – меня?

– Эльлинир выбрал тебя!

– Ладно, а дальше что?

– Вас пригласили в Шепчущий лес сами феи, но с условием, что пойдете вы через Ранделшайн, только в этом случае они вернут вам венец.

Пока я обдумывала эти слова, Андер продолжал:

– Думаешь, мне легко? Оказывается, я князь, а не боевой маг! Сижу в четырех стенах, ко мне в замок приходят учителя… Знаешь, кто мне преподает боевую магию?

– Кто? – озадачилась я, а потом ахнула: – Не может быть!

– Может! Только я его еще не видел. Слышал, что у Арриена есть двое детей и…

– И жена, – тихо прошептала я.

– Не жена. А признанная любовница, мать его детей.

– Будто есть разница!

– Говорят, есть. Мне Лериан объяснял, ведь у него таких любовниц целых две.

– Сумасшедший мир, – повторила я.

– Не то слово, – эмоционально отозвался парень.

– И что нам теперь делать?

– Знание получать, – уныло хмыкнул друг.

– Думаешь, как только мы поймем, зачем нас отправили сюда, то сразу же вернемся домой? – с надеждой поинтересовалась я.

– Да, я так думаю.

– Только как мне пережить встречу с Шайнером, который в этом мире чужой для меня? – Я снова до боли прикусила губу.

Андер обнял меня крепче и шепнул:

– Держись!

– Постараюсь…

– Пойдем в трапезную. Я здесь должен присутствовать на каждой трапезе, начиная и заканчивая ее в отсутствие родителей.

– А куда они уехали?

– В Бейруну на летний праздник. Кстати, здесь Бейруна независимый город, но мы с тамошними правителями в дружеско-соседских отношениях.

В богато украшенной трапезной уже собрался народ. Андер гордо прошествовал и сел во главе стола, заставленного большими блюдами с различными кушаньями и серебряными кубками, инкрустированными самоцветами, которые таинственно искрились в свете сотен свечей. Сквозь раскрытые окна в зал проникал свежий летний ветерок, играя с пламенем свечей и шевеля кисти на узорчатой скатерти.

Пол в трапезной был покрыт светлым наборным паркетом, кругом висели картины в позолоченных рамах и искусно вытканные гобелены, изображающие различные яства, пробуждающие аппетит. Даже я захотела ужинать при виде разнообразия блюд на столе. Сидела я по левую руку от Андера, а напротив расположился Сэмтер. Кроме него за столом присутствовал и Лериан, который лишь равнодушным кивком приветствовал меня.

Эльлинир сидел чуть поодаль и не сводил с моего лица жадного взора, отчего мне даже захотелось предложить ему плотно откушать, ибо негоже смотреть столь голодным взглядом на скромную девицу. Сдержалась…

Едва трапеза закончилась, эльф все порывался проводить меня в опочивальню, но Андер с поистине княжеским величием предложил гостю не утруждаться, а передохнуть после обильного ужина.

Древние галереи замка хранили прохладу сырых камней, по ним гуляли сквозняки, слышались шуршащие звуки и прятались ломаные тени, порой выступая из укромных ниш, а порой отступая в потаенные углы.

Мы быстрыми шагами следовали по каменной твердыне ир Стоквеллов. Я ни о чем не спрашивала друга, а покорно следовала за ним. Крутые лестницы, крытые галереи, извилистые коридоры – я потеряла им счет. И вот очередная винтовая лестница в сто ступеней, и мы вышли на залитую лунным светом крышу. Андер присел между ее холодных зубцов, растущих словно гигантские зубы и отмечающих край. Я встала рядом с ним. Внизу во всей своей красе раскинулась Ро-велла – гордая, прекрасная, великодушная. С одной стороны у города блистало озеро, а с другой столицу Номии огибала широкая лента полноводной Оплянки, которая несла бурные воды к самому морю.

Чуть вдали шумел сосновый лес, а на фоне чернильных небес вырастали снежные горные пики.

– Вот туда ты и отправишься завтра, а я здесь останусь, – с тоской произнес Андер.

– Я бы лучше осталась с тобой, – вздохнула я.

С небес глядели на нас сверкающие звезды. Эти очи подмигивали нам, будто хотели поведать божественную тайну.

В безмолвии ночи мы не понимали этих загадочных знаков, а просто стояли и смотрели вниз, наслаждаясь спокойствием короткой летней темноты и с тревогой ожидая нового утра…

Полуденная жара следующего дня обрушилась внезапно, стоило нам только покинуть гостеприимный бор и ступить на луг. Дорога темной полосой убегала к горам, теряясь где-то между ними. В траве стрекотали насекомые, в воздухе жужжали пчелы, а одурманенные жарой бабочки мелькали перед самыми лицами. Впрочем, луга я любила – их летнее разнотравье дурманило голову, заставляя забыть о проблемах.

На привале просто легла на траву и вдохнула пьянящий аромат раскаленной земли. Лисса и Йена суетливо махали веерами, тетушка тяжело дышала. Один только эльф из всего нашего отряда казался свежим и полным сил. Он присел рядом со мной, долго и вдумчиво изучал мое раскрасневшееся от жары лицо, а после спросил:

– Моя террина, вы готовы посетить Ранделшайн и познакомиться с его князем?

– А разве мы не обогнем город драконов? – испуганно спросила я, приподнимаясь на локтях.

– Милая моя, город обогнуть нельзя. К тому же князь мир Эсморранд будет ожидать нас. Владыка заранее предупредил его о нашем приезде.

– Вот уж новость! – сникла я.

Хвала богам, в Ранделшайн нам предстояло отправиться только утром, а ночь мы должны были провести в таверне, которая располагалась в Ласточкином ущелье.

Сам проход я помнила хорошо, но в этом мире в нем дышалось очень легко и свободно. Отвесные скалы уходили под самые небеса, которые отливали кристальной синевой. Лучи солнца скользили по серому камню, высвечивая множество ласточкиных гнезд. Птицы с криками носились по ущелью, оживляя его каменные стены.

– Теперь я понимаю, отчего эти горы назвали Поднебесными, – сказала Лиссандра, запрокинув голову кверху.

Я всю дорогу любовалась пролетающими по небу драконами. Эти великолепные создания проносились над нами и вызывали искреннее восхищение своими грациозными движениями. Никогда бы не подумала, что такие громадины способны так легко передвигаться!

Утром проснулась еще затемно и, не желая завтракать вместе с Эльлиниром, сбежала вниз, попросила у хозяина сдобу и в одиночестве отправилась на улицу. Я помнила, что где-то рядом находились площадки со статуями. Небо на востоке уже окрасили теплые розовые лучи, в то время как на западе все еще сияли холодные звезды. На улице было прохладно, и я плотнее запахнула на груди вязаную накидку.

Лестница начиналась неподалеку от таверны. Ее верх терялся в туманной утренней дымке. Я медленно поднялась, рассматривая искусные барельефы, высеченные прямо в скальной стене. На площадке дул ветер, но народу было немного; мужчина наполнял родниковой водой фляги, а две женщины с ребенком стояли у резных перил с краю.

Когда подошла моя очередь и я наклонилась над каменной чашей, которую держал дракон, с удивлением поняла, что вода, бьющая из источника, живая. Пахла водица разнотравьем летних лугов, а по вкусу напоминала спелые фрукты.

Придя на площадку с каменной ласточкой, сидящей на гнезде, я заметила, что солнце уже выкатилось из-за горизонта. Села на скамью, наслаждаясь прохладным утром, и, слушая ласточек, медленно съела прихваченную сдобу. Рассветные лучи играли на камнях, вырисовывая особенным образом плавные линии барельефов на стенах, блистая самоцветами в искусных мозаиках и выплетая кружево синих теней по углам площадки. Пока я любовалась этой таинственной игрой света и камня, на площадку прибежала ватага ребятишек. Верховодила ими растрепанная девчушка лет десяти. Она командовала мальчишками, смело раздавая им тумаки. Когда пришла пора играть в прятки, малышка вызвалась водить первой. Она села на скамью рядом со мной и принялась громко считать. Ватага рванула на следующую площадку, и я невольно вздрогнула – именно там в моем мире обитали арахниды.

– Тебе холодно? – перестав считать, полюбопытствовала у меня девчушка.

Я с удивлением поняла, что вижу рядом с собой маленькую драконицу, и, справившись с нахлынувшими чувствами, ответила:

– Нет, мне не холодно.

– Я видела, что ты дрожала. – Пальчик с обгрызенным ногтем обличающе указал на меня.

– Просто вспомнила кое-что не очень хорошее…

– Нехорошее? Мой батюшка говорит, что все нехорошее уходит, а хорошее остается.

– Мудрый человек – твой батюшка.

– Он не человек, а дракон.

– Извини, я привыкла говорить – человек, вот и ошиблась.

– Ничего страшного, все мы ошибаемся, так тоже говорит мой папенька.

– Умный у тебя родитель.

– А у тебя разве не такой? – изумилась малышка.

– Умный, добрый и самый любимый, – улыбнулась я, вспоминая батюшку. – А еще он смелый, отважный, заботливый и нежный.

– Ого! Ты любишь своего папеньку!

– Очень!

– И я очень. Только мой батюшка все время занят, поэтому мало времени уделяет мне, – вздохнула собеседница. – Кстати, мое имя Эльлиррина, но ты можешь звать меня просто Риной.

– А я Нилия, – протянула руку девочке.

– Будем знакомы, – важно пожала мою ладонь маленькая драконица.

– Ты живешь в Ранделшайне?

– Да, а ты где?

– В Тихом Крае, это в Номии, – ответила я, вспомнив, что раньше именно так называлось Западное Крыло.

– Твой папенька воин?

– Воин и воевода в гарнизоне, а твой?

– Мой… А ты никому не расскажешь? – доверчиво поглядела на меня Рина.

– Не расскажу, – заверила ее я.

– Мой батюшка, – шепнула девочка, обняв меня за шею, – он князь Ранделшайна.

Вдохнула, а выдохнуть так и не смогла. Расширившимися глазами я всматривалась в Рину и с трепетом пыталась увидеть знакомые черты. Глаза! У малышки были глаза Шайна! Прерывисто всхлипнула.

– Ты чего? – удивилась моя маленькая собеседница.

– С-соринка в глаз попала, – пролепетала я.

– Давай погляжу… Я драконица, и у меня зрение лучше, чем у тебя, – серьезно предложила девчушка.

Я протерла глаза, глубоко вдохнула, попыталась успокоиться и пробормотала:

– Все прошло… кажется.

– Ну, смотри сама, а то я бы помогла.

Ответить я не успела, так как на площадку, закрывая солнце, опустилась крылатая тень.

– Ой, это за мной! – Рина испуганно оглянулась в поисках лазейки для побега.

Я подняла голову и увидела сапфирового дракона. Хвала богам, это был Виртен, а не Шайнер. Младший братец моего любимого опустился на площадку, и с его спины спрыгнула Арри.

– Эльлиррина, вот ты где! – сразу заметила она маленькую беглянку.

– Ну здесь я, – передумала прятаться девочка.

Я посмотрела на Вирта, а он, не меняя ипостаси, косил на меня заинтересованным глазом, в то время как Аррибелла пыталась поймать Рину.

– Пойдем скорее, скоро в город прибудут важные гости! Не заставляй Шайна краснеть за тебя, – говорила Арри.

– С чего бы это папуле краснеть за меня? – уперла руки в бока и возмущенно поглядела на свою тетушку Рина.

Аррибелла ловко ухватила проказницу за ухо.

– Пойдем уже, сорванец в юбке! Тебе еще нужно успеть принять ванну и принарядиться.

– Не хочу я наряжаться! – Девочка сделала безуспешную попытку вырваться, но сестрица Шайнера держала ее крепко.

– А как ты намерена встречать важных гостей?

– Очень мне надо встречать какого-то там эльфа и его невесту!

– Пойдем! – Терпению Арри наступил конец. Она стремительно усадила Рину на дракона и сама ловко запрыгнула ему на спину.

Девочка помахала мне напоследок, и я ответила ей, чувствуя, что по моим щекам текут горькие слезы безграничного отчаяния.

Глава 5

Я плакала, глядя вслед улетающему дракону, сознавая, что в этом мире у меня никогда не будет рыжеволосой малышки, ибо я просто не смогу отнять батюшку у этой черноволосой девчушки. Но что ждет меня в этом мире?

– Вот ты где! – послышался позади меня раздраженный голос Лиссы.

Всхлипнула, даже не повернувшись в ее сторону.

– Ты чего? – Кузина развернула меня к себе и встревоженно заглянула в глаза.

– Думаю, что меня ожидает дальше…

– Ты о чем?

– О том, что будет, когда Йена и Эльлинир поженятся.

– Ты забыла? Мы с тобой собрались бежать в Бейруну!

– Правда? – перестала всхлипывать я.

– Да, – кивнула рыжая и обняла меня. – Одну я тебя точно не оставлю, даже не думай!

Я обняла ее в ответ, радуясь, что и в этом мире наша сестринская любовь осталась неизменной.

Еще раз умывшись живой водой, поглядела на летающих ласточек и приготовилась вступить в Ранделшайн, чтобы встретить там чужого, но такого любимого дракона.

– Пойдем, – поторопила меня Лисса, – тебя уже женишок обыскался!

Я молча повернулась и направилась прочь с площадки.

Дорога к озеру оказалась недолгой, двигалась она под откос и была вымощена широкими плитами. Лошадки резво спустились по ним к Т’Ореусу. Берег его был пустынен и окутан сиреневой туманной дымкой. Само озеро было большим, а над ним клубились плотные белые облака, закрывающие небо. От воды тянуло прохладой.

Нам навстречу вышел паромщик. Это был высокий седой старик с косой до самых пят, в ней поблескивали стальные шарики. Когда он подошел ближе, я поняла, что перед нами стоит дракон. Очень старый дракон. Его глаза казались выцветшими, а узкие зрачки были красного цвета. Безмолвно кивнув нам в знак приветствия, паромщик жестом повелел спешиться и следовать за ним.

Эльлинир собрался помочь мне спуститься с лошади, но я уже сделала это сама и взяла кобылку под уздцы, чтобы отвести ее к парому. Ждан командовал нашими дружинниками, тетушка зорко оглядывала берег, сестрицы притихли, а эльф прожигал меня испытующим взором.

Мы ступили на паром и я едва успела заметить, как исчезла земля, откуда мы пришли, противоположный край озера терялся в густом тумане. Слышался только тихий плеск воды да шорох канатов, с помощью которых передвигался паром.

В одной стороне испуганно ржали лошади, в другой собрались встревоженные воины. Мы с сестрами стояли у борта посередине парома и смотрели на темно-синюю гладь озера. Дружно ахнули, когда на поверхность вынырнули мелкие золотистые рыбки, блестя чешуйчатыми спинками.

– Это сильты, – сообщил неслышно подошедший ко мне Эльлинир.

Я вздрогнула от неожиданности, а он, воспользовавшись моментом, притянул меня к себе. Лиссандра спросила:

– Говорят, что сильты разумны, это так?

– Да, они похожи на собак, – ответил ей эльф, щекоча меня своим дыханием.

Я попробовала отстраниться и вновь глянула на рыбок, резвящихся в озерной воде. Их игры помогли немного отвлечься от всего происходящего.

– А еще говорят, – припомнила Йена, – что увидеть сильта – к счастью.

– Вот и проверим, – тихо сказала я, но Эльлинир все равно услышал и прошептал мне на ухо:

– Конечно, к счастью, милая моя! Скоро мы с вами обручимся, и уже ничто не встанет между нами!

Я кивнула, глядя сквозь туман невидящим взором.

Прошло какое-то время, но туманная дымка и облака над озером не развеялись, а стали еще гуще, словно мы попали в блюдо с киселем. Паромщик коротко провозгласил:

– Пора!

Что – пора? – едва не брякнула я, но вовремя прикусила язык и посмотрела на дракона.

– Ты, – паромщик указал на эльфа, – пойдешь первым, а ты, – перст старца уперся в меня, – последней.

– Но это моя избранница, и мы ступим на берег вместе! – Глаза Эльлинира бешено сверкнули.

– Таково повеление Т’Ореуса, – спокойно ответил паромщик. – Иначе вы все вернетесь назад.

Эльф скрипнул зубами, поцеловал меня и, подхватив под уздцы своего коня, ступил в туман, клубящийся за спиной дракона.

С волнением и нескрываемым любопытством я смотрела, как по очереди все мои спутники скрываются в густом тумане. Когда мы остались со старцем вдвоем, он пристально посмотрел на меня и произнес:

– Теперь твоя очередь, госпожа.

Кивнув, я потянула за собой свою лошадку и молча двинулась в липкую, осязаемую пелену. В спину мне донеслось:

– Надеюсь, что ты сделаешь верный выбор, госпожа.

Какой выбор? – хотела спросить я, но паром и его хозяин уже скрылись из виду.

Я оказалась в густом тумане, таком плотном, что свою лошадь не видела, а только чувствовала ее шумное дыхание. Поглядела под ноги – мне было непонятно, на чем стою, ощущения были такими, будто я расположилась на камне. Топнула ногой, постучала каблуком туфли, но все звуки потонули в вязкой пелене. Все кругом окутывал туман, причем он был явно не простым, а наколдованным. И вдруг откуда-то сверху прозвучал голос. Бесстрастный, безликий, невыразительный голос.

– Зачем вы пришли в Ранделшайн?

«А правда, зачем я пришла сюда?» – задумавшись, мысленно поинтересовалась я у самой себя, но ничего умного не придумала в ответ и выдала первую попавшуюся фразу, которую подсказал мой разум, ведь это невежливо – не отвечать на заданный вопрос.

– Знаете, сударь, я тут проездом. Мне в Шепчущий лес нужно.

– Зачем вы пришли в Ранделшайн? – снова вопросил тихий голос.

«Это озеро разговаривает со мной?» – нервно подумалось мне, и я вздрогнула от этой мысли, а потом полюбопытствовала:

– А вы, собственно, кто будете? Задаете вопрос незнакомой девице, а сами даже не представились.

В ответ тишина стала просто оглушающей, а затем послышался емкий и глубокомысленный ответ:

– Я – это я.

– В таком случае я – это тоже я, – язвительно отозвалась, но тут же осеклась. Это я такая бесцеремонная? Это очень невежливо, а еще очень опасно. Вдруг меня накажут за дерзость?

Голос молчал, я тоже не спешила продолжать нашу странную беседу, чуть дрожа от перепуга и цепляясь за шею своей кобылки.

– Зачем вы пришли в Ранделшайн? – снова повторил голос.

«Что ему на это сказать?» – вновь подумала я, а вслух произнесла:

– Ну хорошо, я пришла в Ранделшайн, чтобы посмотреть…

– На кого? – Голос перестал быть бесстрастным, в нем появились заинтересованные нотки.

– Почему сразу – на кого? – возмутилась я, чувствуя себя очень глупо от того, что беседую непонятно с кем.

– Тогда зачем вы пришли в Ранделшайн?

– Зачем-зачем? – передразнила я, ощущая легкое раздражение. Ну а кому бы понравилось вести разговор с туманом! – У вас нет других вопросов?

– Этот вопрос задают всем, кто идет в Ранделшайн, – невозмутимо сообщил голос.

– Кому это всем? Драконам его явно не задают.

– Хм…

– Так вы пропустите меня или нет?

– Как только вы ответите на мой вопрос.

– Вот уж новость!

– Зачем вы пришли в Ранделшайн?

– Да откуда я знаю, зачем меня направили сюда! – вконец разъярилась я. – Разве что… – Тут я призадумалась.

– Что? – снова заинтересовался голос.

– Разве что поглядеть на… – Я прикусила губу, лихорадочно раздумывая над загадкой Дорана. – На него!

– Кого – него? – удивился голос.

– На князя, – на выдохе сообщила я.

– Какого князя? – Голос стал требовательным.

– А у вас их тут много? Князя Ранделшайна, разумеется.

– Хм… зачем?

– Да какая вам разница! Я ведь уже ответила на ваш вопрос, вот и оставьте меня в покое! А на другой вопрос я вашему князю дам ответ, если он меня спросит об этом, – запальчиво откликнулась я.

Туман вмиг рассеялся, и я оказалась на солнечном берегу. Зажмурилась.

– Моя террина! – Эльф заключил меня с жаркие объятия.

Распахнула веки – над головой в чистом небе светило яркое солнце, под ногами обнаружился деревянный настил, а в смарагдово-зеленом лесу заливались пением птахи. Нас встречал сам Ремиз в окружении десятка воинов, одетых в кольчуги из черной чешуи неизвестных зверей. Я дала себе зарок: «Вот вернусь в свой мир и обязательно поинтересуюсь у Шайнера, что же это такое».

Раон был облачен в белоснежную сорочку и синюю безрукавку, расшитую золотом.

– Добро пожаловать в Ранделшайн, шерра, – склонился в поклоне мир Шеррервиль. Я присела в реверансе, приветствуя его.

Кузины и тетушка поспешили ко мне, и Лиссандра шепнула:

– Ты чего так долго?

– Долго? – удивилась я.

– Ага! Мы уже переживать начали, да и этот рыжий заинтересовался, а эльф так и вовсе чуть с ума не сошел.

Я призадумалась и бросила беглый взгляд на Раона. Рубиновый и впрямь не сводил с меня пристального взора. Да и по пути в город я ловила на себе его странный задумчивый взгляд. Но думала только о том, что вот-вот увижу Арриена. Меня не радовала окружающая местность, представляющая собой роскошный парк. Множество исполинских деревьев и пышно цветущих кустарников по краям дороги, вымощенной светлыми каменными плитами. От нее в разные стороны разбегались тропки, посыпанные мелким песком, словно лучики. Кругом стояли статуи, каменные скамьи оформляли изысканные барельефы и затейливо позолоченные узоры. Особенно монументально выглядела арка при въезде в город, высокая, опирающаяся на мощные колонны. Всю ее поверхность покрывала вязь незнакомых рун, которая плавно переходила в цветочный орнамент, сменяющийся искусными барельефами.

Город завораживал, город очаровывал, город звал меня. Я перестала слышать, что говорят мои спутники, не замечая никого вокруг. Я смотрела, впитывала, восторгалась тем, что видела. Белоснежный камень антавит причудливо изгибался, образуя изящные арки, невесомые галереи, массивные колонны, плавные изгибы окон и дверей, выпуклости барельефов и лепнины на фасадах домов, искрился на острых зубцах по краям плоских крыш. Ажурные кованые перила изящных балконов, магические фонари на высоких столбах в кружеве железного узора, мозаика из самоцветов, завитки из позолоты, горный хрусталь в высоких стрельчатых окнах – все сияло в ярких солнечных лучах. Повсюду звенели прозрачные фонтаны, играла легкая музыка, пели птицы, разговаривали обитатели и благоухало множество цветов. Они буйно цвели в больших каменных вазах, украшающих улицы, на клумбах у домов, виднелись в горшках, висящих с боков окон, вились по стенам и кованым перилам лестниц и балконов. Особый интерес вызвали у меня четыре башни, оплетенные дикими вьюнами и возвышающиеся над широким проспектом.

– Что это за здание? – подивилась я вслух и посмотрела на Эльлинира.

– Позвольте, я все объясню, – вклинился Ремиз и полностью завладел моим вниманием. – Там находится знаменитая на весь Омур магическая академия драконов – Вирре Тейм, так называем ее мы. В ней обучают магов и воинов. Шерра, вам, наверное, доводилось слышать о ней?

Я кивнула в ответ. Проспект, по которому мы ехали, повернул, и я увидела, что за высоким ажурным забором расположен сад, скрывающий княжеский дворец.

Ступив на подъездную аллею, ахнула, потому что замок был еще прекраснее, чем я его помнила. Все в замке было гармонично, продумано, выверено, но в то же время изящно, воздушно, волшебно…

Газоны в замковом парке радовали глаз изумрудной травой, идеально ровные клумбы пестрели яркими цветами, кусты удивляли разнообразием форм. Чуть поодаль виднелись самые высокие деревья – небесные великаны, изумрудные лиственницы, греллевсы, драконьи дубравники. Мне немедленно захотелось броситься туда, чтобы осмотреть это чудесное место и забыть обо всех, а главное, спрятаться от князя.

– Соберитесь, моя дорогая. – Эльф подъехал ко мне.

Я перевела свой взор на него, и Эльлинир молча указал мне вперед. Там на лестнице княжеского дворца нас встречала семья хозяина Ранделшайна. Мир для меня как будто перевернулся с ног на голову, когда я рассмотрела их всех. Впереди стояла высокая статная женщина. Ее голову с длинными черными волосами венчал тонкий золотой обруч с крупным сапфиром посередине. По правую руку от нее стоял юноша, который был точной копией своей родительницы. На его высоком лбу сиял сапфировый обруч, синие глаза внимательно осматривали нас, а рука небрежно покоилась на рукояти меча, в котором я узнала Пламень.

В моей голове застучали невидимые молоточки, а виски заломило так сильно, что я чуть было не закричала. Эльлинир помог мне спешиться, и я вцепилась в него так, словно он был моей единственной опорой. До боли прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

К нам подошел Виртен, которого представил Ремиз. Вообще, всех хозяев представлял рубиновый дракон, я отрешенно выполняла все, что от меня требовали правила вежливости – кивала, делала реверанс и коротко отвечала на вопросы. Все прошло, как в тумане, эльф неизменно находился рядом, а я все это время держала его за руку. Шайнера видно не было, нам сказали, что он отбыл из города по важному делу.

– Нилия! – из-за спин взрослых выбежала Рина. – Ты почему мне не сказала, что это тебя я должна была встретить? – Девчушка возмущенно посмотрела на меня.

Я растерялась, а Мирана окликнула свою дочь. Озорница смешалась, зарделась и бросила на меня испуганный взгляд. Я нашла в себе силы, чтобы улыбнуться девочке, и произнесла:

– Кажется, мы с вами не договорили, маленькая принцесса.

Рина просияла, подбежала ко мне и потянула в парк.

– Пойдем, я все тебе здесь покажу!

Поддавшись порыву, я не сопротивлялась ей, захотелось сбежать от всего, а сад манил покоем и прохладой.

Подбежав к деревьям, Рина отпустила мою руку и громко крикнула:

– Догоняй!

Я быстро огляделась по сторонам и, убедившись, что нас никто и не подумал преследовать, приподняла подол своего шелкового платья и по мощенной ровными плитами дорожке ринулась догонять девочку. Ее голосок уже звенел где-то в стороне от дорожки. Я ступила на газон, махнула рукой на все правила приличия и побежала, ловко огибая стволы, кусты и клумбы. По пути мельком замечала, что здесь много фонтанов, скамеек, увитых цветами беседок и качелей. Обогнув очередной широкий ствол высокого драконьего дубравника, я на кого-то налетела. И меня с головой накрыло воспоминание: бег, столкновение, горьковатый аромат парфюма и сильные руки на моей талии.

– Шерра, – послышался бархатный голос, – вы куда-то спешите?

Я медленно подняла голову и сразу же смешалась, потерялась в этих синих глазах.

– Вы кто? – шепнул мне Шайн, и зрачки в его очах стали стремительно расширяться, а дыхание стало прерывистым.

Я заметила, как бешено запульсировала синеватая жилка в основании его шеи. Облизала внезапно пересохшие губы, а он на ирну прикрыл глаза, пробормотав на незнакомом языке:

– Шеасс лирт, ма-шерра… – а после хрипло повторил: – Вы кто?

Я разом все вспомнила и попыталась резко отстраниться, но мужчина крепко держал меня, недоверчиво вглядываясь в мое лицо.

– Кто я? – Из моего горла вырвался мышиный писк, ибо воздуха стало не хватать.

– Как ваше имя? – словно околдованный, повторил Шайн.

– Никак! – Я все же вырвалась из его объятий. – И я никто! – Отступила на шаг. – Меня нет здесь! – Развернулась и бросилась бежать очень-очень быстро.

У одного из фонтанов обнаружила Рину.

– Ты где была? Я тебя уже давно здесь жду!

Я ей не ответила и попыталась отдышаться. Щеки мои пылали, волосы выбились из идеально уложенной прически, глаза лихорадочно блестели.

– За тобой гналась стая сабарн? – недоуменно спросила девочка, окинув меня внимательным взглядом. – Хочешь, папеньку своего позову? Он поможет.

– Не надо папеньку! – рьяно запротестовала я, а потом чуть тише добавила: – Мне к жениху надо.

– А-а-а… Ты со мной еще сегодня погуляешь?

– Да, если ты пообещаешь, что больше не оставишь меня одну.

– Кого ты боишься? Ты в Ранделшайне, а его мой батюшка охраняет. А папенька мой самый сильный! Вот!

– Я боюсь заблудиться, – придумала отговорку и помотала головой, дабы привести спутанные мысли в порядок.

– Хорошо, больше я тебя одну не оставлю. Пойдем, провожу во дворец, а то все уже, наверное, нас потеряли.

По дороге к замку я оглядывалась назад, понимая, что просто не переживу еще одну встречу с Арриеном. Запах его тела, его голос, прикосновения – все сводило меня с ума, заставляя позабыть обо всем его семействе разом.

Я лежала на широкой кровати под бархатным балдахином золотистого цвета, глядя на высокий, украшенный изысканным узором потолок, и размышляла вслух:

– Ну и что мне прикажете со всем этим делать? Как пережить грядущий ужин, который устраивают в нашу честь? Может, сослаться на недомогание?

В комнату без стука вошли обе кузины и вольготно разместились на моей кровати, подвинув меня.

– Нилия, что тебя тревожит? – обеспокоенно спросила Йена.

Я поглядела на сестер и честно призналась:

– Князь меня тревожит.

Сестрицы замерли, и Лисса уточнила:

– Ты боишься этого Арриена Шайнера?

– Боюсь.

Рыжая посмотрела на блондинку и прозорливо прищурилась:

– Ты его уже видела?

Я безмолвно кивнула, вздохнула и опустила взор.

– Нилия, – продолжала допрашивать меня Лиссандра, – ты нам чего-то не договариваешь?

– Не договариваю…

Кузины обменялись сумрачными взглядами, а Йена вдруг ахнула и потрясенно проговорила:

– Только не говори, что ты в него влюбилась!

– Влюбилась, – созналась я, искоса посмотрев на сестер.

– Да где ты его уже успела повидать? – вопросила рыжая.

– А я знаю, – ответила ей блондинка. – Я помню тот вечер, когда мы гостили у кузена в Ро-велле. Тогда мы с Нилией бегали украдкой смотреть на князя. Я уже тогда поняла, что ты, сестрица, обратила на него внимание.

– Да-а? – изумилась Лисса. – А почему мне ничего не рассказывали?

Я потупилась, а Йена произнесла:

– Мне казалось, что Нилия несерьезно отнеслась ко всему этому.

– Н-да, – глубокомысленно молвила Лиссандра. – И что нам теперь делать? Вечером нас ждут в трапезной.

– Я туда не пойду, – объявила я. – Скажу, что приболела.

Девчонки вновь переглянулись между собой, и Лисса уверенно сказала:

– Мы поможем! Давайте придумаем такое недомогание, которое не вылечит ни один целитель.

– Простуда, – припомнила я, загоревшись идеей. – Точно! Скажем всем, что я простудилась! Нужно только попросить приготовить отвар с липовым цветом. Вреда от него в любом случае не будет.

– А еще ты лежи и изображай из себя больную, – серьезно дополнила Йена.

– И щеки натри посильнее, пусть думают, что у тебя жар, – высказала предложение Лиссандра, а я азартно кивала, соглашаясь с советами сестер.

Я сидела на широком подоконнике, опершись спиной о деревянную раму и глядя через приоткрытое окно на раскинувшийся внизу Ранделшайн. Медленными глотками отпивала липовый взвар и рассматривала город с высоты птичьего полета. Ранделшайн раскинулся передо мной как на ладони в хитросплетении широких проспектов, узких улочек, островков зелени, пестром ковре цветочных клумб и плоских зубчатых крыш домов. Я вдыхала аромат Ранделшайна – это был запах знойного летнего дня и сильной грозы. В небесах пролетали драконы; приглядевшись, заметила, что их полеты не хаотичны, а подчинены строгому порядку.

В это послеобеденное время, когда на землю обрушился жар раскаленного солнца, улицы города и открытые участки замкового парка были пустынны. Все спрятались от зноя в укромных тенистых уголках. Но меня это устраивало, потому что я могла спокойно наслаждаться одиночеством, сидя вот так на подоконнике и не боясь, что кто-нибудь меня заметит.

Дверь в комнату внезапно распахнулась, и я едва не упала на пол, успев в последний момент удержаться, но облив себе пальцы горячим травяным напитком. Зашипела от боли, как рассерженная кошка, и неласково поглядела на вошедшего.

В дверном проеме, уперев руки в бока, стояла Рина.

– Так-так! – Девчушка обличающе посмотрела на меня. – Так я и думала! Ты всех обманываешь!

– И дальше что? – недовольно поинтересовалась я, спускаясь на пол с подоконника.

– А то, что ты обещала погулять со мной!

– Давай вечером погуляем, когда все будут заняты, – примирительно предложила собеседнице.

– Аха! – воскликнула Рина. – Так ты на ужин идти не желаешь, вот и спряталась от всех!

– Не желаю, – не стала опровергать я.

– Я тоже не желаю, но понимаю, что нужно пойти.

– Кому нужно?

– Всем. Это моя обязанность как дочери князя, а ты обязана пойти, потому что наша гостья.

– И что мне сделать для того, чтобы ты сохранила мой маленький секрет? – прищурившись, посмотрела я на проказницу.

Девочка задумалась, а после выдала:

– Поиграть со мной!

– Славно! Давай поиграем, только где и во что будем играть?

Рина опять немного подумала и сообщила:

– Будем играть в прятки.

Я придирчиво оглядела предоставленную мне комнату и объявила:

– Здесь места мало, а выходить мне нельзя, чтобы не выдать свой секрет.

– А мы будем играть в тайном месте, – заговорщицки подмигнула мне девчушка и скомандовала: – Идем!

Она высунула любопытное личико за дверь и махнула мне рукой, приглашая следовать за ней. Мы выбежали в светлый коридор, стены которого были украшены каменными плитами, чередующимися с узорчатыми деревянными панелями, многочисленными барельефами, самоцветными мозаиками и искусно вставленными в них магическими светильниками. Звук наших шагов успешно гасил мягкий ковер с пушистым ворсом. Отогнув гобелен, на котором были изображены сцены охоты на дикого вепря, Рина юркнула за него и повернула кованый светильник в форме головы волка. Одна из каменных плит, из которых состояла стена, чуть сдвинулась, образуя узкий проход. Следом за своей маленькой провожатой я вошла в каменный коридор, освещенный редкими факелами.

Внутри тайного прохода было сухо и тепло, да и пахло довольно приятно сухими полевыми травами. Каменная плита за моей спиной тихо вернулась на прежнее место. Рина приложила палец к губам и, крадучись, стала спускаться по длинной каменной лестнице. Я, будто околдованная, направилась за ней. Лестница оказалась винтовой, часто на всем ее протяжении встречались двери, иногда открытые, ведущие в другие коридоры. Ступив в один из них, мы очутились в богато отделанном каменном проходе. По его стенам змеились лепные узоры, покрытые слоем позолоты и таинственно переливающиеся в свете магических факелов.

Рина шла медленно, постоянно оглядываясь на меня и прикладывая палец к губам, требуя молчания. Я не понимала такой секретности, но старалась не шуметь. Мне было интересно все кругом. И вот я замерла на месте, потому что увидела барельеф в виде оскаленной драконьей головы. Словно зачарованная, шагнула к нему и, не понимая, что творю, приложила палец к одному из клыков, торчащих из открытой драконьей пасти. Резкая боль – и капля моей крови с шипением впиталась в поверхность стены. Каменная плита сдвинулась в сторону, и я провалилась в открывшийся в стене проход.

Упала на пол, покрытый узорчатым паркетом из мореного дубравника. Позади охнула Рина, а я поднялась и огляделась. Очутилась я в широкой квадратной комнате с высоким зеркальным потолком, отражающим свет, просачивающийся сквозь закрытые бархатные портьеры. У стен находились стеллажи с книгами, один из них теперь был сдвинут в сторону, и в его проеме стояла совершенно растерянная девочка. Кроме всего прочего, в комнате находился длинный резной стол, все из того же мореного дубравника. Во главе стояло кресло с высокой позолоченной спинкой, а вдоль стола располагались стулья с мягкими бархатными сиденьями. Здесь же был и камин из темного мрамора с золотистыми прожилками с ажурной кованой решеткой. Над камином висел портрет. Я сразу узнала, кто был изображен на нем. Арриен! Совсем молодой, с озорными синими глазами и обнаженным Пламенем в руке. Одетый слегка небрежно в светлые охотничьи брюки и знакомую черную кольчугу. Такой божественно красивый, с лукавой улыбкой на смуглом лице. Мое сердце горестно застонало, но взгляд от портрета я отвести не смогла.

Послышался какой-то легкий шорох, но я не обратила на него внимания.

– Нилия! – Рина тронула меня за рукав.

Я все еще смотрела на портрет любимого.

– Нилия! Это личный кабинет моего батюшки, сюда нельзя входить без его ведома, да и никто не мог сюда войти без папенькиного позволения… До тебя никто не мог. Кто ты?

Я моргнула и с трудом перевела взгляд на девочку.

– Что?

– Я говорю, – нетерпеливо ответила она, – что твоя кровь открыла потайной замок, который никто, даже Нойрран, не мог открыть до тебя.

– А-а-а… Так это, может, замок просто сломался?

Рина с величайшим сомнением покосилась на меня, но дальше расспрашивать не стала. Я поглядела на то место, откуда мы пришли – стеллаж снова стоял у стены, как будто никакого прохода там не было вовсе.

– Надо уходить отсюда. Батюшка сильно разгневается, если обнаружит нас здесь, – поторопила меня девочка.

– А как нам найти выход? – Я стала оглядываться по сторонам в поисках каменной драконьей головы.

– Я знаю только один. – Рина молча указала на инкрустированную самоцветными каменьями дверь.

– Вот уж новость!

Мы с девчушкой переглянулись и в нерешительности замерли посередине комнаты, а ручка на двери вдруг начала поворачиваться.

Рина громко сглотнула и резво юркнула под стол, а я, запаниковав, бросилась к окну и запрыгнула на высокий подоконник. Прижалась к раме, порадовалась плотным портьерам, а затем испугалась – а вдруг кто-нибудь надумает впустить солнечный свет в помещение?

Но бежать уже было бесполезно, в кабинете послышались сердитые голоса, мужской и женский. Один из них я сразу узнала и ощутила, как тревожно забилось в груди сердце.

По паркету разнесся звук шагов – широких уверенных мужских и суетливых быстрых женских. Послышался шорох отодвигаемого стула, и бархатная тяжелая портьера, за которой я пряталась, чуть всколыхнулась.

– Арриен, ты совсем не желаешь меня слушать, – раздался раздраженный женский голос.

– Хм… – равнодушно откликнулся мужской.

– Это все, что ты можешь сказать? – В женском возгласе послышались визгливые нотки.

– Ну а чего ты ожидала?

– Чего я ожидала? Ты это у меня спрашиваешь, у той, которая пошла ради тебя на все?

– Что ты подразумеваешь под словом – все? – невозмутимо отозвался князь.

– Я терплю тебя уже три сотни лет! Я бросила семью, друзей ради тебя, родила тебе детей. Терплю твоих многочисленных любовниц и, заметь, молчу.

– Молчишь? – Арриен всегда умел иронизировать.

В ответ я расслышала звук пощечины и, не удержавшись, чуть отогнула портьеру, выглядывая наружу.

Они стояли совсем близко от меня. Мне было отчетливо видно их перекошенные от гнева лица. Глаза Шайнера пылали огненно-красным светом, и он процедил сквозь стиснутые зубы:

– Говоришь, что терпишь меня? Что бросила все? Да разве тебе было кого бросать? Вспомни, кем ты была, Мирана? Штатным целителем небольшого городка. И кем ты стала? Признанной любовницей князя Ранделшайна.

– Но ты так и не сделал меня своей женой! И по-прежнему спишь в отдельной спальне, таская туда своих многочисленных любовниц!

– Да что ты про них заладила? Можно подумать, ты мне ни разу не изменяла!

– Так ты все-таки это заметил?

Шайн схватил женщину за плечи, и мне стало по-настоящему страшно, ибо я решила, что он ее испепелит своим разъяренным взором. Мирана, похоже, подумала о том же и приготовилась упасть в обморок, даже глаза закатила. Арриен отпустил ее и издевательски произнес:

– Не драматизируй! Я тебя слишком хорошо знаю, мы столько лет вместе. И зачем только я подарил тебе эти дополнительные две сотни лет жизни?

– Жалеешь? – ядовито поинтересовалась Мирана, едва угроза для ее жизни миновала.

Шайнер подарил ей угрюмый взгляд, но женщина не вняла его молчаливому предупреждению.

– Намерен меня заменить? Готов признать своей другую скудоумную человечку? Или на сей раз ты изберешь девицу другой расы?

– Помолчи, – повелительно рявкнул Шайн. – Лучше займись своими делами!

– Ты мне приказываешь? – Мирана перешла на крик. – Я устала, слышишь, устала прислуживать тебе! Мне надоел этот город, этот замок, все его обитатели! Я устала от всего!

– От всего? – рыкнул дракон. – Давай уточню, от чего ты могла устать. От примерки нарядов и украшений? От многочисленных приемов и балов? Или от молодых поклонников? О! Понял, ты устала от меня и наших детей. Так ведь, Мирана? Думаешь, я не вижу, что ты занимаешься исключительно своей собственной персоной? Ладно, Нойррану почти сто пятьдесят лет и он самостоятельно может о себе позаботиться, но вот Рине еще только десять. Она нуждается в твоей заботе и ласке, а ты бываешь весьма жестока к ней.

– Ты тоже не уделяешь внимания нашей дочери, а ей нужна твердая мужская рука.

– Я занят.

– Чем? Прыжками от одной любовницы к другой?

– Лучше помолчи…

– А иначе что? Что ты сделаешь? – истерично взвизгнула Мирана.

Послышались тяжелые шаги, а затем я с ужасом увидела, как длинные пальцы ухватили край портьеры и с легкостью отодвинули ее в сторону. Не отдернули, а именно чуток отодвинули, но этого хватило, чтобы Арриен увидел меня. Наши глаза встретились – мои, округлившиеся, испуганные, и его, в которых застыла странная тоска. В этот момент я окончательно поняла, что этот Шайн другой, не мой. Лицо этого чужого Арриена поражало выражением силы, власти, безграничного могущества и уверенности в том, что его обладатель всегда и во всем прав.

Бессознательно закрыла лицо ладонями и почувствовала, как мое тело охватил озноб. Резко отняла руки от лица и обхватила ими свои плечи, искоса поглядывая на приоткрытую створку окна, всерьез подумывая о побеге. Останавливало только одно – все-таки мы были на пятом этаже.

– Почему ты меня совсем не слушаешь? – Наш молчаливый диалог с мужчиной был прерван очередным истерическим визгом Мираны, о которой мы оба позабыли.

Шайн шумно выдохнул и вернул портьеру в прежнее положение. Я удивленно глядела, как тяжелая бархатная ткань вишневого цвета закрывала от меня комнату.

– Мирана, – послышался спокойный голос дракона, – давай окончим этот бессмысленный разговор.

– Это ты считаешь, что он бессмысленный, а я думаю по-другому.

– Ну и какой смысл в этом споре? – сдержанно отозвался Арриен.

Ответить Мирана не успела, так как послышался стук и раздался мелодичный голос:

– Я вам не помешала?

Портьера колыхнулась от сквозняка – в комнату кто-то вошел.

– С приездом, матушка, – откликнулся Шайнер.

– Солнечного дня, Эрриниэль, – с неудовольствием приветствовала гостью Мирана.

– Слышала я, что у вас гости? – полувопросительно проговорила эльфийка.

– Да, – несколько раздосадованно молвила мать Рины, – приехали тут некоторые, вроде проездом, а сами сидят уже целый день, да еще и ужин в их честь нужно устраивать.

– Мирана! – одернул свою женщину дракон.

– А где мои внуки? – дипломатично сменила тему Эрриниэль.

– Пойдем поищем, – утомленно предложил Арриен, – а ты, Мирана, займись подготовкой к предстоящему ужину.

Когда сквозняк вновь сообщил мне о том, что дверь открылась и закрылась, я перевела дыхание. Осторожно высунулась из-за шторы и, убедившись, что никого в комнате нет, спрыгнула на пол и позвала:

– Рина, ты где?

Из-под стола послышался невнятный шорох. Я заглянула туда – девочка беззвучно плакала, сидя на полу и обхватив свои острые коленки руками. Я залезла к ней, умостилась рядом, обняла и погладила ее по голове. Спустя непродолжительное время Рина вытерла кулачком слезы и произнесла:

– Идем…

Я следом за ней выбралась из-под стола. Девочка указала мне на дверь:

– Ты откроешь?

Я осторожно повернула ручку в виде драконьей головы и выглянула в коридор – он оказался пуст. Махнула Рине рукой, и мы без колебаний покинули кабинет ее папеньки. Я мысленно порадовалась, что так легко спаслась от гнева князя Ранделшайна, видимо, жестокий хозяин по какой-то неведомой прихоти пожалел меня.

Окольными путями и короткими перебежками мы с Риной выбрались в сад. Нашли там тенистый уголок у фонтана и расположились на высокой скамье, увитой зеленым вьюном с ярко-алыми цветами. Девочка сидела, нахохлившись, словно воробей, и молчала. Я попыталась ее разговорить.

– Чудный денек на дворе!

– Чудный, – хмуро кивнула собеседница, – только мои родители опять поругались. Они не любят друг друга и оба несчастны.

– Почему ты так решила? Очень часто любящие люди ругаются между собой, – невольно вздохнув, вспомнила свои ссоры с любимым.

Пару мгновений слышался лишь звон прозрачных струй в фонтане, шелест ветра в раскидистых кронах да жужжание пчел в цветах. Потом Рина ожесточенно взглянула на меня и вопросом на вопрос ответила:

– А ты со своим эльфом часто ругаешься?

– Постоянно, – честно призналась я.

– И ты его любишь?

– Люблю? Ну…

– Только не лги.

– Нет. Но я должна выйти за него замуж.

– Зачем? – озадачилась собеседница. – Мой дед Рронвин не женился на бабушке Эрри, хоть и любил ее, но это только лишь потому, что он Повелитель Шерр-Лана, а твой эльф ведь не Владыка. Зачем вам жениться без любви? – озадачилась моя маленькая собеседница.

– Так надо.

– Кому надо – тебе, ему? Твоим родителям?

– Ну всем, наверное. Да и думается мне, что со временем я смогу полюбить Эльлинира… – сама себе лгала я.

– Ты уверена? – Рина проницательно посмотрела на меня, и я осознала, что эта девчушка очень умная, гораздо умнее своих сверстниц.

Я подумала и ответила:

– Ладно, ты меня поймала. Эльлинира я никогда не смогу полюбить.

– А кого сможешь?

Я пожала плечами и откликнулась:

– Знаешь, а ведь я уже влюблена. Только это секрет… сохранишь?

– Сохраню! А в кого ты влюблена?

– В одного очень сильного, уверенного в себе и потрясающе красивого мужчину…

– Ого! Даже красивее моего папули? А кто он?

– Он… – Я невольно замерла, но затем молвила: – Он был моим учителем.

– Учителем? Я думала, что все учителя старые и нудные.

– Нет! Этот был самым красивым и невероятно язвительным. Признаться, я сначала возненавидела его.

– Как это? Ты полюбила того, кого ненавидела?

– Получается, что так, хотя теперь мне думается, что даже ненавидя, я любила его. Ни один мужчина не вызывал у меня таких сильных чувств.

– Вызывал? А теперь не вызывает?

– Вызывает… – тихо сообщила я.

– Тогда почему ты выходишь замуж за эльфа?

– Потому что мой возлюбленный меня предал и очень сильно обидел. Правда, потом я чуть было не убила его, и он ушел…

– Просто взял и ушел?

– Ну да, сказав, что не собирается за мной бегать, – с горечью поведала я.

– И поэтому ты согласилась выйти замуж за эльфа?

– Моего согласия никто не спрашивал.

– Тогда это совсем глупо.

– Возможно.

– Посмотри на моих родителей! А они когда-то любили друг друга. Задумайся, что тебя ждет, коли ты собралась жить с нелюбимым!

– А мои родители, даже спустя столько лет, любят друг друга. Матушка когда-то нареченного бросила ради батюшки, а его увела у невесты.

– Вот это настоящая любовь! – восхитилась Рина. – А ты смогла бы увести любимого у невесты?

– Нет! – категорически объявила я, а девчушка искренне возмутилась:

– Значит, ты его не любишь!

– Люблю! – эмоционально опровергла я.

– Тогда почему сдалась? Твоя матушка не отступила и боролась за свою любовь, а ты что?

Я отошла от нее, присела на бортик фонтана и опустила руки в прохладную воду.

– Обиделась? – Рина подошла ко мне и положила ладошки на мои колени, заглянув при этом мне в глаза.

Я слегка покачала головой, а девочка сказала:

– Знаешь, мне кажется, что твой возлюбленный глупец!

– Почему?

– Потому, что он так просто отпустил тебя. Вот мой батюшка никогда бы так не сделал!

Я против воли хмыкнула и ответила:

– Давай не будем вспоминать о твоем родителе.

– Почему? Он тебе не нравится?

Я задумалась над ответом на этот вопрос, а Рина негодующе заметила:

– Мой папенька всем нравится!

Я продолжала безмолвствовать, так как не знала, что ей сказать, а потом быстро промолвила:

– Мы же говорим обо мне и Эльлинире, а не о твоем папеньке.

– Значит, мой батюшка тебе не понравился! – В голосе Рины послышались гневные нотки, и я выдала первое, что пришло в голову:

– Твой батюшка кричал на твою матушку, а мне не нравятся мужчины, которые не умеют держать себя в руках.

Девочка насупилась и тихо ответила:

– Справедливости ради стоит отметить, что и матушка на него тоже кричала.

– Все равно это не оправдание. Знаешь, а я понимаю твою матушку, я бы тоже кричала на такого властного, жестокосердного и деспотичного нелюдя!

Маленькая драконица открыла рот от такого открытого пренебрежения к персоне ее горячо любимого родителя, но высказаться не успела. В этот самый миг кусты за скамьей вспыхнули ярким пламенем, и мы с девочкой с визгом бросились бежать.

Остановились и перевели дыхание только в замке, куда мы влетели через маленькую дверцу, ведущую в дворцовую оранжерею. Здесь через стеклянную веранду я выглянула в сад. Туда уже сбегались слуги, а над деревьями вился черный дым.

– Это что такое было? – потрясенно поинтересовалась я.

Девочка, сжавшись в комок, с трудом выговорила:

– Это…. это…

– Рина! – настаивала я.

– Это был папа, – убитым голосом поведала она. – Он так делает, когда сильно злится.

– О боги! Он нас слышал? – Меня начало трясти.

– Да… думаю, что слышал…

– Он меня теперь прибьет!

– Я думаю, что тебе и впрямь лучше не ходить на сегодняшний ужин.

– Я и не собиралась.

– А к завтрашнему дню, может, он и успокоиться успеет…

– Может?

– Я не знаю, что он успел услышать и почему настолько сильно рассвирепел, поэтому не могу ничего обещать. – Девчушка виновато смотрела на меня.

Поразмыслив какое-то время, я тревожно спросила:

– А тебя он не накажет?

Она беспечно пожала плечами в ответ и предложила проводить меня до комнаты.

Жаркий летний день сменился тихим вечером. Заходящее солнце окрасило небо золотистым светом, а затем уступило место двум лунам. Небеса укутались черным бархатом с россыпью серебристых звезд. Я с высоты седьмого этажа – вот уж диво! – глядела на светящиеся внизу огни Ранделшайна и размышляла. Вечер для меня затянулся, с визитом заходили родственницы и волнующийся Эльлинир. Для него я разыграла тщательно продуманное представление под названием «Нилия болеет». Старательно хлюпала носом, терла воспаленные глаза и время от времени чихала, но к утру обещала всенепременно выздороветь.

После визита эльфа ко мне зашла симпатичная служанка и передала букет от госпожи Эрриниэль. Вот только у меня возникли сомнения в том, что цветы драконьей слезы мне прислала эльфийка. Это обстоятельство и заставило меня взгромоздиться на подоконник и напряженно размышлять. Зная Шайнера, я с уверенностью могла сказать, что он попытается увидеться со мной. Закрывшись на все три замка, я с опаской поглядывала на дверь. Ну а после начала скучать. Огни Ранделшайна подмигивали мне, а шелестящие кронами деревья в саду, лунные блики на светлых дорожках и слабо мерцающая озерная гладь манили и приглашали прогуляться. Решив, что радушный хозяин занят своими гостями, я, накинув легкий плащ с капюшоном, выскользнула в коридор. Еще днем я приметила в одном из проемов вход на узкую лесенку для прислужников. Именно по ней, никем не замеченная, я и спустилась вниз. Немного поплутав по слабо освещенным коридорам, вышла на террасу, залитую лунным светом. Искрящиеся лунные лучи отражались на гладкой поверхности мраморных перил, на полу они рассыпались на сотни мелких туманных бликов, и, будто околдованная, я подошла и посмотрела вниз. По земле стелился странный радужный туман, а за его завесой где-то в садовой траве стрекотали кузнечики, среди деревьев слышалось пение ночных птиц. Легкий ветерок игриво перебегал с одной верхушки дерева на другую, таинственно шелестел в кустах и звал меня за собой. Поддавшись искушению, сбежала с каменной лестницы и ступила на мягкую траву.

Ночной сад гостеприимно распахнул для меня свои дурманящие объятия. Освещенный многочисленными светлячками и гирляндами магических огней, он казался праздничным и роскошным. Фонтаны, подсвеченные изнутри магическим светом, щедро выбрасывали вверх свои поющие струи, клумбы радовали глаз пестрыми благоухающими цветами. На свет слетались ночные мотыльки, таинственно трепещущие большими волнистыми крылышками. В укромных беседках прятались неразгаданные тайны, резные скамьи приглашали присесть, качели, раскачиваемые ветерком, звали повеселиться, но мне чего-то не хватало. Подчиняясь внутреннему чутью, шагнула с тропки. Широкие стволы исполинских деревьев, подстриженные кусты, пышные клумбы – я потеряла счет всему этому великолепию. Но вот на моем пути встал раскидистый куст жасмина, его белые цветы, словно маленькие звезды, светились среди зеленых ветвей. Аромат цветов опьянил меня, скинув туфли и плащ, я прислушалась к ночным звукам древнего сада. Очарование этого места окутало меня с ног до головы. На мгновение показалось, что за деревьями мелькнул силуэт знакомого светловолосого мужчины с флейтой в руках, а после я услышала чудесную музыку и закружилась в такт со звуками этой завораживающей мелодии.

Резкий шаг вперед, разворот… Ветер, словно умелый кавалер, ведет меня. Он со мной, но не близко, а где-то рядом, его дуновение овевает мое разгоряченное лицо. Этот танец зовет, восхищает, ослепляет, я не сопротивляюсь ему. Шаг, еще один… Ветер раздвигает передо мной ветки кустов. Вдох, выдох… Под ногами уже не газонная трава, а настоящие заросли мягкой муравы. Но танец еще не окончен! Снова шаг, стремительное скольжение, поворот… Мелодия тягучая, нежная, слегка томная. Таинственные ночные тени отступают передо мной, мотыльки кружатся рядом, а ветер ведет за собой. Еще один поворот и несколько шагов через густые дебри, и вот наступает завершение. Ветер кружит меня дико, стремительно, так, что мои глаза закрываются, и я без сил опускаюсь на землю…

Когда пришла в себя и осмотрелась, то поняла, что забрела в какую-то дальнюю неухоженную часть сада, освещенную только двумя ночными светилами. Здесь не били фонтаны, а трава и кусты дико разрослись и скрыли меня от любопытных взоров. Я сидела, прислонившись к стене, увитой пышным плющом. Мой давешний кавалер, который несколько мгновений назад кружил меня в страстном танце, уже шаловливо играл с ветвями деревьев, оставив меня совсем одну. Я погрозила ему пальцем: мол, каков нахал – завел меня сюда и бросил, а кто поможет выбраться, ведь я совершенно не понимаю, где нахожусь! Огляделась – кроны деревьев-исполинов закрывали от меня башни замка, и слышала я только пение ночных птиц.

Ветерок вновь спустился ко мне и пробежался по зеленым побегам плюща. На мгновение лунный луч высветил среди них полоску ржавого металла. С гулко бьющимся сердцем отодвинула упругие стебли и увидела, что здесь находится старая калитка. Именно ее замок в виде оскалившейся драконьей головы мне и удалось рассмотреть. Отбросив прочь все доводы разума, я торопливо оборвала плющ. Моему взору предстала ржавая кованая дверца. Я приникла к ее ажурным прутьям, но ничего, кроме заброшенного темного сада, мне разглядеть не удалось. Лунные лучи скользнули за калитку и высветили для меня небольшое озерцо, по краям которого росли цветы драконьей слезы. Мгновение, и луны скрылись за облаками. Я с досадой закусила губу, а потом посмотрела на драконью голову. Эти торчащие острые клыки я уже неоднократно видела. Храбро протянула палец и окропила железо своей кровью. Как и ожидала, алая капля с шипением впиталась в поверхность. Раздался громкий скрип ржавых дверных петель и калитка открылась, правда, не до конца, но мне вполне хватило этой щели, чтобы проскользнуть в загадочный сад.

Зажгла несколько желтых магических светлячков и пустила их впереди себя. Я оказалась в небольшом укромном уголке какого-то древнего заброшенного сада. Все его пространство заросло мягкой муравой вперемежку с садовыми и луговыми цветами. Посередине располагалось небольшое озерцо с темной водой, берега которого были выложены нетесаными камнями, поросшими мхом. Узкая, едва заметная тропка петляла между буйно разросшимися растениями. Кругом благоухали ночные цветы – темно-фиолетовые фиалки, желтые лунники, розовые вечерницы. В одном месте мне попался раскидистый куст белоснежных эльфийских розарусов, изысканные цветы которых загадочно светились в лунном свете. У самого озера цвели драконьи слезы, мерцая перламутровыми цветами, они отражали неяркий оранжевый свет, а их сладкое благоухание навеяло на меня ностальгическую грусть. В первый раз я увидела, как растет этот цветок, потому что до этого момента получала его лишь в букетах. Упругие лепестки при ближайшем рассмотрении излучали чуть заметный свет и манили прикоснуться к их атласной поверхности.

Оторвав взор от этих чудесных цветов, я узрела склонившуюся к воде плакучую иву, под ветвями которой пряталась каменная скамья, украшенная золочеными узорами. Вокруг нее буйно цвели ромашки, так что я засмотрелась на это великолепие. Скользнула под ивовый полог и забралась с ногами на скамью. Ивовые ветви укрыли меня, а свет лун проник сквозь кружевное лиственное покрывало.

Пела я всегда очень посредственно, но эта дивная картина запала в мою душу и заставила нежно трепетать мое сердце, и я, не удержавшись, вспомнила песню, которую часто напевала маменька. В ночной тиши, где слышен лишь шелест ветра в ветвях ивы да стрекотание кузнечиков в траве, над водой разлилось мое негромкое пение:

Ночь темна и тиха,

Над водой лунный свет,

В этом дивном краю

Ожидаю рассвет.

С темно-синих небес

Звезды ясно мерцают,

Глубина темных вод

Блики их отражает.

Тих застенчивый бор,

Ветер ветви колышет,

В этой темной тиши

Лишь дыхание слышу.

А тебя рядом нет,

Ты ушел далеко,

Но хочу я сказать,

Что люблю лишь тебя одного.

В том далеком краю,

Где меня рядом нет,

Верю – ты, как и я,

Ожидаешь рассвет…

Я прикрыла веки, невольно представляя в своем воображении Шайнера. Его синие очи, густые темные волосы, мальчишескую улыбку, которую Арриен дарил только мне.

Так я просидела недолго, а потом услышала над своей головой легкий шорох. Открыв глаза, увидела, что в сплетении ветвей, как на качелях, сидит фея. Ахнула и непроизвольно протянула руку. Летунья взлетела, трепеща прозрачными крылышками, и бросилась прочь. Вынырнув из-под ивового полога, я остановилась и позабыла обо всем на свете. У озера, на тропке меж высоких трав, стоял князь Ранделшайна. Освещенный лишь светом лун мужчина казался нереальным, дивным творением богов, которое они поставили в этот сад в качестве украшения. Его глаза казались черными в полумраке летней ночи, ветер не решался играть с его косой, которая змеей спускалась с левого плеча и выделялась на фоне белоснежной сорочки.

Я резко выпрямилась, на ирну зажмурилась, а после панически оглянулась по сторонам, выискивая лазейку для побега.

– Вижу, вы нашли мое тайное убежище, ма-шерра, – раздался бархатный чарующий голос Шайна, и мое сердце предательски дрогнуло.

– Я уйду, простите, сударь, – сказала так тихо, что едва услышала себя.

– Ма-шерра, почему вы прячетесь от меня? – не повышая голоса, поинтересовался князь, а я обратила внимание на то, как он меня назвал. Сердце бешено, неистово забилось в груди, как только услышало это обращение – ма-шерра, сказанное с такой страстью и нежностью. Нервно сцепила руки в замок, чтобы унять охватившую мое тело дрожь, и опустила взор.

– Ма-шерра, вы же так жаждали увидеть князя, а сами бегаете от меня. Почему? – насмешливо поинтересовался Шайнер.

Я невольно вскинула голову, а он плавным рывком переместился ближе ко мне.

Теперь мне стали видны его глаза и иронично приподнятая смоляная бровь.

– Как? – только и выдохнула я.

– Что – как? Ма-шерра, это мой город, и важных гостей встречаю я сам, оттого и задаю вам вопрос еще раз: зачем вы хотели меня видеть?

Я залилась краской и прижала ладони к пылающим щекам, осознав, почему над Т’Ореусом туман такой плотный. Но раз я не видела дракона, то и он не сумел меня разглядеть, а значит… Но это все уже не важно.

Услужливый ветерок донес до меня чуть горьковатый аромат, который затуманил мою и без того не слишком ясную голову. Я прошептала:

– Сударь, можно мне уйти?

– Зачем?

– Мне к жениху надо…

– Вы же болели, Нилия? А ваша кузина прекрасно развлекает этого эльфа и без вас.

– Мне все равно нужно уйти отсюда, – упорно настаивала я, боясь, что если останусь, то просто брошусь ему на шею, как несдержанная героиня одного эльфийского романа.

– Чудесная ночь, ма-шерра! Вы проведете ее со мной? – В голосе мужчины послышались повелительные нотки.

– Если вы прикажете, – выдохнула я, не в силах ответить ничего иного.

– Глупая ма-шерра, – вздохнул он, – разве я осмелюсь тебе приказывать?

– Сударь… – Я рискнула поглядеть на любимого и потерялась в его сапфировых очах, утонула в их глубине, подчинилась их молчаливому зову.

Шаг вперед, томительное мгновение… и я оказалась в кольце горячих рук Арриена. Он вдруг сильно притянул меня к себе и прохрипел:

– Запомни, Нилия мир Лоо’Эльтариус, ты моя! С того самого мига, как только я увидел тебя! И никто, слышишь, никто не сможет встать между нами! Это говорю тебе я – князь Ранделшайна!

Эти последние слова напомнили мне о том, где я нахожусь, и по моей щеке скатилась первая слеза. Я всхлипнула:

– Вашему приказу сложно сопротивляться, господин князь!

Арриен сдавленно рыкнул:

– Ты мне отказываешь?

– Я не сопротивляюсь… не могу сопротивляться…

Мужчина нежно коснулся моего подбородка. Ощутив его горячие пальцы, такие ласковые, такие знакомые, я расплакалась еще сильнее. Спустя мгновение руки Шайна обхватили мое лицо и он стал покрывать поцелуями мои заплаканные щеки, его губы стирали с них мокрые дорожки слез. Я забыла обо всем, сдалась на милость победителя, обхватила руками его шею, стараясь теснее прижаться к любимому и понимая, что только с ним я могу быть счастливой. С победным рыком Шайнер опустил свои руки на мою талию и припал своими жадными губами к моим устам. Целовались мы долго, а потом я, запрокинув голову и глядя на звезды невидящим взором, наслаждалась пылкими поцелуями любимого. Они скользили по лицу, спускались к шее, а после Арриен прикусил мочку уха. Я застонала, а он шепнул:

– Не вздумай возвращаться к эльфу, ма-шерра. Ты только моя! Запомни это!

Ну вот опять… Я снова зарыдала. Шайнер остановился:

– Ма-шерра, я не могу видеть твоих слез! Скажи, что ты хочешь? Я все для тебя сделаю. Хочешь, унесу тебя далеко и спрячу ото всех?

Я посмотрела ему в глаза, в них светилась любовь. Нашла в себе силы и срывающимся голосом ответила:

– Просто отпустите меня, сударь.

– Нет!

– Это все неправильно…

– Мне все равно!

– А мне нет. Прошу… – Я с мольбой поглядела на любимого.

Его глаза заледенели, на скулах заиграли желваки.

– Я сказал – нет!

– Это приказ, господин князь? Вы и другим своим избранницам приказывали? – Разум услужливо напомнил мне слова Мираны про многочисленных любовниц Шайна.

Несколько мучительных мгновений мы смотрели друг на друга, я – с мольбой, он – непреклонно. И вот со стоном Шайнер отпустил меня и тихо велел:

– Беги…

Я недоверчиво моргнула, но осталась стоять на прежнем месте. Князь не двигался и даже руки убрал с моей талии. Медленно попятилась к выходу, не отрывая взора от лица Арриена, мысленно прощаясь с ним и проклиная себя за это.

– Ма-шерра, – обратился мужчина, сжав кулаки, – я не железный. Если я сказал – беги, значит, беги! И спрячься от меня! А я буду тебя искать, и когда найду, уже никогда не отпущу. А теперь беги, пока у меня не закончились остатки терпения!

Быстро развернулась, подхватила подол легкого платья и рванула прочь из сада. Очередной скачок – и в мою ступню вдруг врезалось что-то острое. От боли я вскрикнула и осела на землю. Шайнер тут же оказался рядом, а я уже плакала в голос, ругая себя за эту девичью слабость и неумение терпеть боль. Его пальцы нежно охватили мою ступню, там алел глубокий разрез и струилась кровь. Не смертельно, но очень больно.

– Прости, – сокрушенно проговорил любимый.

Я обратила свой взор на него, и Арриен пояснил:

– Это я когда-то в приступе гнева разрушил одну статую, стоящую здесь, вот на один из ее острых обломков ты и наступила.

– Я все… все излечу… – с трудом проговорила сквозь слезы.

– Высшая целительница, я узнавал, – с горечью поведал мужчина, а затем легко поднял меня на руки.

Мгновение, и мы очутились в отведенной для меня комнате. Я вздохнула – хозяин замка, и здесь от него никому не спрятаться. Шайн принес из ванной ушат с теплой водой и бережно опустил в него мою ногу. Я зашипела от боли. Дракон погрозил мне, омыл мою ступню и сказал:

– Теперь лечи!

Незамедлительно последовала его совету. Спустя какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я, сидя на кровати, так и не вынув ногу из ушата с водой, а Шайнер на корточках напротив меня.

Я то и дело вздыхала, он с тоской глядел на меня. Затем поднялся и сделал шаг ко мне. Резко вскочила, разлив воду по полу, но не обратив на это внимания, и забилась в угол за кроватью. Шайн покачал головой:

– Ма-шерра, ты почему меня боишься?

– Не хочу становиться вашей очередной любовницей, – пролепетала я.

– Глупая, ты никогда и не станешь ей. Ты намного больше простой любовницы, и даже больше, чем просто жена.

– Сударь, у вас уже есть жена и дети, и я не стану…

– Знаю, – оборвал меня мужчина, – вот поэтому и даю тебе время привыкнуть к моему прошлому. Но это будет только один раз. Я утром уеду, и у тебя будет двенадцать осеев для того, чтобы успеть спрятаться от меня, а после подумать обо всем.

– Я спрячусь! Вот увидите! Вы меня никогда не отыщете!

Арриен лишь снисходительно улыбнулся и ответил:

– До встречи, ма-шерра. Я буду ждать!

Ничего говорить ему не стала, а он взмахнул рукой и исчез.

Разумеется, всю ночь я не сомкнула глаз, сосредоточенно раздумывая над тем, что мне делать дальше. Звала Дорана, Шалуну и даже Зеста, но никто из богов мне не ответил. Видимо, Знание свое я еще не получила.

Утром отправилась к сестрам. Кузины еще завтракали, а тетушка перебирала свое оружие. Покинув ее, вышла в коридор и увидела, что у двери моей комнаты стоит Мирана. Очень удивилась, а женщина с притворно радушной улыбкой подошла ко мне.

– Сударыня мир Лоо’Эльтариус, солнечного утра! Вижу, что вы уже выздоровели.

– Да, – осторожно кивнула я в ответ, не доверяя этой самой Миране и помня, что она сотворила с Шайном в моем мире.

Женщина продолжала приторно улыбаться.

– Вы не позавтракаете со мной?

– Благодарю за приглашение, но я уже завтракала. – Мои подозрения только усиливались.

– Жаль… Тогда, может, выпьем по чашечке кафея? Так приятно поговорить с той, кто имеет такой же дар, что и у меня. Ваши родственницы сообщили мне, что вы высшая целительница.

Я внимательно оглядела Мирану, уж очень сильно она нервничала и настоятельно приглашала меня к себе, причем лично, а не через слуг. Странно все это, очень странно.

– А к кафею у меня есть воздушные, тающие во рту пирожные с ягодами, – продолжала уговаривать меня Мирана.

– С ягодами? – глухо переспросила я, ибо с некоторых пор перестала есть пирожные с ягодами.

– Да, с земляникой, черникой и ягодами вирки. Знаете, что это за ягоды?

– Знаю, – сдержанно подтвердила я, и внезапно на меня снизошло озарение: «А что, если это и есть путь к моему Знанию?»

Улыбнулась Миране:

– Госпожа, я с удовольствием выпью с вами чашечку кафея с пирожными.

Женщина облегченно выдохнула, бегло осмотрелась и поманила меня к скрытой в нише потайной дверце.

По каменному коридору мы шли довольно долго, и я всерьез решила, что мне сегодня предстоит умереть. Кое-где на стенах среди барельефов виднелись вылепленные драконьи головы. Мирана решительно ступала впереди, я медленно плелась следом за ней, подавляя в себе трусливое желание сбежать прочь.

И вот наконец мы оказались в богато обставленных покоях. Узорчатый потолок слабо мерцал в свете солнечных лучей. Полированный паркет был укрыт пушистым ковром. У незажженного камина стояли два мягких кресла с высокими бархатными спинками. Между ними располагался столик, а на нем дымился кафейник и стояли изящные чашки. Здесь же было блюдо с пирожными, среди которых преобладали лакомства с ягодами вирки. «Ну, точно! Меня собрались отравить! – как-то уж очень отрешенно подумала я. – Вот только за что? Неужели она узнала про нас с Арриеном?»

Мирана пригласила меня присесть. Лучи яркого солнца осветили ее лицо, и я увидела, что передо мной находится немолодая и очень уставшая женщина. На ее челе уже были заметны явные признаки старости. «Что там Шайн говорил про то, что подарил ей двести лет жизни? Неужели и я когда-нибудь состарюсь? – всерьез озадачилась, а потом подумала и решила: – Ну и ладно! Если у меня будет такая же чудная дочка, как Рина, мне будет все равно!»

– Нилия… я ведь могу называть вас так? – спросила у меня собеседница, и я равнодушно кивнула, а она продолжала: – Нилия, вы обучаетесь на высшего целителя?

Я чуть было не ответила «нет», но вовремя опомнилась:

– Да. В Златоградской академии.

– Это хорошо, а в мое время этой академии еще не было.

– И где же вы обучались? – вежливо осведомилась я, с отвращением косясь на пирожные.

– О! Моей учительницей стала моя бабушка.

– Она тоже была высшей целительницей?

– Да. Мы жили на окраине Бейруны… Да вы угощайтесь пирожными. Специально для вас готовили.

«Не сомневаюсь!» – мрачно подумала я, глубоко вздохнула и решительно откусила кусочек.

– Бесподобно! – Проглотила я его с трудом, но виду не подала. Лицедейка во мне, что ли, пропадает?

Заставила себя съесть половину пирожного, отчаянно боясь того, что последует, но понимая, что я должна вновь пережить всю ту боль. Мирана следила за мной жадными глазами и без умолку рассказывала о себе и Шайнере.

– Он за мной так красиво ухаживал! Я просто таяла, – заливалась она.

«Знаем! Таяли! Умеет дракон подольститься и очаровать», – мысленно согласилась я, отпивая кафей, чтобы заглушить вкус пирожных.

– У вас чудесная дочка, – сказала я, когда Мирана на мгновение умолкла.

– Эльлиррина? Совсем от рук отбилась, замучилась я с ней. Она вас не сильно утомила?

– Нет, что вы, – ответила я, ощущая первые признаки боли.

Моя собеседница тоже во все глаза глядела на меня, а за окном царило чудное радужное утро.

– Замечательная погодка, – нервно заметила я.

– Да. – Мирана уже и не думала притворяться, а я почувствовала первые аккорды боли.

Отодвинула от себя чашку и приложила руки к животу. Ну так и есть – внутри меня разливался яд.

– Ты себя не излечишь, даже не старайся, – со злобой проговорила женщина.

– За что? – только и поинтересовалась я у нее.

– Ничего личного. Но они пообещали дать мне эликсир вечной молодости!

– Высшие эльфы? – прохрипела я. Все-таки умирать было очень больно, а главное, страшно.

– Умная девочка, только это тебе уже не поможет.

Я охнула и согнулась от боли, а после увидела, как за спиной Мираны открылась дверь и в щелку заглянула Рина. Глаза девчушки испуганно расширились. Я упала на колени и спросила:

– Сударыня, почему вы избрали именно яд?

– А ты бы хотела, чтобы я тебя зарезала или придушила? – отстраненно осведомилась она.

Рина закрыла дверь, а я ответила:

– Я знаете ли, жить хотела… хочу… – Боль застилала мой разум, а женщина продолжала разглагольствовать:

– Задушить тебя я не могла – сил бы на это не хватило. Зарезать? Грязно. А вот яд – самое то.

– Меня… станут… искать…

– Разве кто-нибудь подумает на меня? Все решат, что ты попросту сбежала, причем еще вчера.

– Тетушка… не поверит этому…

– Девочка, на меня в любом случае никто не подумает. Угомонись! Скоро ты умрешь, а я закопаю тебя где-нибудь в укромном уголке сада.

– Покорнейше… благодарю… – Умирать было очень-очень больно.

Я беззвучно плакала, катаясь по ковру и цепляясь за его длинный ворс.

– Этот ковер Шайнер привез из Зилии. Его придется заменить, – хладнокровно заметила моя убийца.

Я застонала, потому что на большее просто не хватало сил. Потом была только боль и ничего больше. Я умирала медленно и очень мучительно, но вот наконец все закончилось. Особо яркая вспышка боли, и я избавилась от нее совсем. Недоуменно осмотрелась.

Я висела под потолком в тунике и брюках, то есть в том наряде, в котором отправилась на Призрачный Фрегат. Посмотрела вниз. Тело другой Нилии лежало на полу. Выглядело оно не очень хорошо – на бледной коже лица мокрые дорожки слез, исцарапанные руки сжаты в кулаки, пальцы сжимают длинные ковровые ворсинки. Н-да, зрелище, достойное какой-нибудь некромантской картины… Мирана с досадой принялась разжимать мои мертвые пальцы, как бы мерзко это ни звучало. Только вот почему я все еще в этом мире, если я уже мертва? Ответ пришел скоро. Дверь с грохотом слетела с петель и в комнату ворвался Шайнер, а следом за ним вбежали Ремиз, Эльлинир, Эрриниэль и мои родственницы. Мирана в панике заозиралась по сторонам, но Лисса бросила в нее «оплетающий вьюн», остальные подбежали ко мне. Они пытались привести мое мертвое тело в чувство, только Арриен остался стоять у порога – он сразу понял, что меня уже не спасти. К нему подошла заплаканная испуганная Рина, но дракон неотрывно смотрел только на мое мертвое измученное тело. Я с удивлением поняла, что внешность Шайнера начала меняться – тело покрылось синей чешуей, на руках показались черные когти. Но даже такой он казался мне самым прекрасным на свете, и я четко осознала, что без Арриена мне жизни нет. Вот оно – мое Знание!

– Я буду любить тебя вечно, Арриен Шайнер мир Эсморранд! – вслух сказала я, уже не обращая внимания на бесполезную суету внизу.

Мой мужчина вздрогнул и посмотрел на меня. В его глазах была видна тоска загнанного в ловушку дикого свободного зверя. Я ободряюще улыбнулась любимому, ибо знала, что он меня видит. Только он один! И дракон улыбнулся мне в ответ, ненароком показав отросшие клыки. Надо же! А такого я еще никогда не видела!

– Я тебя люблю, – просто сказала ему.

По щеке Шайна скатилась скупая мужская слеза, и он, сжав руки с отросшими когтями в кулаки, отчего по его пальцам заструилась кровь, одними губами сказал:

– Клянусь, любимая, что я найду способ, и мы будем вместе!

После этого обещания за моей спиной послышался плеск воды. Оглянувшись, я увидела искрящийся водопад и поняла, что мне пора домой. Улыбнулась напоследок своему дракону, зажмурилась и прыгнула в воду.

Мгновение, и я распахнула очи. Ко мне тут же подбежал Андер и прижал к себе. Я тяжело дышала, а он шептал:

– Я знаю, что тебе пришлось пережить!

Обняла друга и попыталась успокоиться.

– Хмаровы же Знания нам достались, судя по всему, – раздался хриплый голос Ристона.

Я подняла голову с плеча Андера и огляделась. Все мои спутники уже очнулись, но продолжали пребывать в каком-то оцепенении. Лисса сидела рядом со мной, глядя в одну точку и кусая губы. Тинара мелко дрожала, а Йена, закрыв лицо ладонями, рыдала. Нелика тоже плакала, крепко прижавшись к Дарину. Перевела взор на ведьмака и поймала его полный ненависти взгляд, обращенный на меня. Вздрогнула и поежилась. Да что он такого узнал?

Андер, отстранившись, поглядел на меня, улыбнулся, а ир Янсиш бодро подмигнул и оповестил:

– Видишь, Нилия, не все так страшно! Я же говорил!

Недоуменно поглядела сначала на брюнета, потом на блондина. Старый друг молча прикоснулся к моим волосам, пропустив через пальцы мою зеленую прядку. Я закатила глаза – морок с меня спал!

Постепенно все пришли в себя и вышли на палубу. Я не глядя взяла все свои украшения у голема и надела их. В полном безмолвии мы покинули Призрачный Фрегат, по лицам друзей было видно, что никому разговаривать совершенно не хотелось.

Шлюпка, управляемая серьезными парнями, понесла нас к «Ветреной красотке». Над морем вставало солнце, окрашивая небо в розовые тона. Облака отражались в океанских волнах, словно в зеркале. Воды Кипящего океана тихо плескали в борт лодки, кругом царили тишь и умиротворение. Лучи высвечивали паруса пиратского фрегата, делая их ярко-фиолетовыми, а сам парусник нетерпеливо пританцовывал на волнах, ожидая нас.

С борта нам сбросили веревочную лестницу, и, конечно, все увидели меня. У Кая и Ремиза одинаково расширились глаза. Боцман-демон опешил, Оминик раскрыл рот, а Аликор застыл, будто изваяние. Матросы даже свешивались за борт, чтобы получше рассмотреть мою осеннюю шевелюру. Мое настроение испортилось окончательно. Отвернулась и насупленно стала взирать на Призрачный Фрегат. Он все еще покачивался на волнах, а голем, стоя у фальшборта, бесстрастно глядел нам вслед.

Андер тронул меня за плечо, я недовольно оглянулась. Парень молча указал на лестницу, по которой уже поднималась Лисса.

– Я пойду последней! – проворчала я и отвернулась от всех. Свесила руку в воду и стала играть с пенными волнами.

– Ты следующая, – раздался через некоторое время голос друга.

Я повернулась – Андер помогал вскарабкаться на борт Тинаре. Поморщилась и вновь поглядела на воду. Сквозь нее проступило бледное русалочье лицо. Потом все смешалось. Был предупреждающий окрик Кайрэна, рык дракона и отчаянный рывок Андера, но меня уже схватила когтистая бледная рука и неожиданно сильно дернула. Я улетела в воду, и мои ребра сдавили с такой силой, что я зажмурилась и попыталась завопить. Вода сразу же попала в рот, я задыхалась, инстинктивно пытаясь вырваться, но все было напрасно. Злобно ухмыляющаяся русалка стремительно тянула меня в глубину. Солнце тускло светило сквозь толщу воды, но мне показалось, что я видела неясные силуэты, плывущие за нами. Или это были только мои видения? Я снова умирала, и это вновь было очень больно! Легкие горели яростным огнем, ребра ныли, а вокруг плескалась ледяная вода. «Кто меня спасет? – было моей предпоследней мыслью. – Никто не способен догнать русалку в воде, ведь это ее стихия».

Мысленно попрощалась с Шайнером, а после в угасающем сознании мелькнула последняя мысль: «Я хочу жить! Искра… Бабочка… Помогите!» Сознание померкло…

Глава 6

Резкая боль привела меня в чувство. Я закашлялась.

– Хвала далеким звездам – ты очнулась! – послышался знакомый голос, а затем шершавый язык прошелся по моему лицу.

Поморщившись, открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Напротив стояла насквозь промокшая Искра, с укоризной поглядывая на меня.

– Могла бы и предупредить!

– Извини, но я не ожидала, что меня собираются утопить, – виновато вздохнула я.

– Да ладно, не оправдывайся! – махнула рукой в ответ девушка, а ее темно-синяя кошка вновь облизала мое лицо.

Я обняла Бабочку, прохрипела слова благодарности и попыталась оглядеться, а после изумленно спросила:

– Мы где? – Ибо мы находились в просторной спальне, причем явно мужской.

Оформлена комната была в коричнево-бордовых тонах. Темный паркет, панели темного дерева на стенах, бархатные портьеры, скрывающие ниши, затейливые барельефы на потолке. Сквозь раскрытые занавески из окна льется солнечный свет.

– Где мы? – переспросила Искра, задумчиво поглядывая на кровать, расположенную на возвышении и укрытую темным покрывалом. – Думаю, что ответ не понравится ни тебе, ни мне… – Она сделала выразительную гримасу.

Я недоуменно поглядела на нее, но спросить ничего не успела. В дверь уверенной походкой вошел высокий широкоплечий мужчина с короткими волосами цвета воронова крыла и яркими зелеными глазами. Увидев нашу мокрую живописную группу, он удивленно приподнял бровь, а затем расплылся в пакостной улыбке:

– Искорка, сладкая моя, ты решила зайти ко мне в гости? Да еще и подружку с собой прихватила? Что ж, я, безусловно, рад!

– Не радуйся раньше времени, Вейларэн, – фыркнула лиловоглазая.

– Все еще сердишься на меня, девочка? – В голосе мужчины проскользнули ласковые мурлыкающие нотки.

– Вот еще, очень надо. И вообще, нам пора уходить. Прощайте, господин Торн’Локкен.

– Не так быстро, Искорка! Погости у меня, раз уж пришла. Разумеется, к твоей подружке это тоже относится. – Черноволосый перевел взор зеленых глаз на мою скромную, слегка ошалелую персону, а потом щелкнул пальцами.

Сорвавшиеся с них всполохи скакнули к окнам, и на них тут же появились магические решетки.

– А не пошел бы ты… – начала заводиться Искра, но в этот самый миг я очень некстати громко чихнула.

Девушка посмотрела на меня, я пожала плечами и чихнула снова. Бабочка, сидящая рядом со мной, хоть и была пушистой, но совершенно не грела, поэтому я стала мерзнуть.

– Вейларэн, хоть на мгновенье побудь человеком и не проявляй бессердечие по отношению к незнакомой девушке, – попросила Искра своего знакомого.

Он задумчиво поглядел на меня, очаровательно улыбнулся и слегка поклонился:

– Прошу прощения, маленькая леди, вижу, что моя Искорка доставила вам неприятности.

Я помотала головой и ответила, что Искра меня спасла от неприятностей, но мужчина только усмехнулся в ответ и три раза громко хлопнул в ладоши. На его зов явились существа, похожие на домовых. Бабочка равнодушно зевнула и куда-то пропала. Видимо, отправилась к себе на Изнанку. Я перевела взгляд на свою спасительницу – она и Вейларэн сверлили друг друга просто осязаемо огненными взорами, словно вели между собой молчаливую дуэль. Искра сдалась первой и поманила меня за собой.

Ничего плохого со мной не случилось. Мохнатые существа привели меня в гостевую комнату. Здесь была и ванна с восхитительно горячей водой и ароматными экстрактами незнакомых трав. Погрузившись в нее, призадумалась обо всем, что произошло со мной. Ребра ныли, и я спешно излечила их, а еще убрала все мелкие ссадины и царапины. После вспомнила о сестрах и друзьях, но мой амулет связи не действовал. Оно и понятно, я находилась в другом мире. Теперь меня обуяло любопытство. Его же вызвал еще один факт: кольцо в форме дракона на моем пальце из синего стало белым. Я удивленно заморгала, но после подумала, что, скорее всего, подарок Шайна просто исчерпал весь свой резерв, который и позволил продержаться мне под водой довольно долгое время и не впасть в панику, а все хорошенько обдумать. Я прикоснулась к одному из узоров и попробовала передать Арриену свою благодарность, надеясь, что мой мужчина получит ее, потому что только он был способен почувствовать меня сквозь миры.

Когда вышла из ванной, увидела, что на кровати меня дожидается платье. Здесь же лежало и исподнее, которое выглядело намного неприличнее моего собственного белья. Два кружевных лоскутка ткани, но очень мягких и приятных на ощупь. Интересно, а это понравилось бы Шайнеру? О боги! О чем я опять думаю?

Обратила свое внимание на платье. Оно было сшито из ткани нежно-розового цвета, на ощупь похожей на шелк. Платье оставляло открытым одно плечо, а с другого спускалось красивыми складками. Верхняя его часть плотно прилегала к телу, а от талии платье слегка расширялось внизу. Подол наряда был украшен вышивкой в виде цветов, похожих на соцветия шиповника. Туфли подбирали довольно долго, но пара обуви, что незнакомые существа принесли для меня, оказалась очень необычной. Два тонких ремешка из мягкой кожи спереди, усыпанные мелкими искрами, и одна узкая полоска вокруг щиколотки. Каблук довольно высокий, но мне все равно понравились туфельки.

Волосы мои расчесали и вплели в них три цветка. Несмотря на цвет прядок, выглядела прическа очень красиво.

В комнату без стука вошла Искра. Девушка тоже принарядилась. Ее узкое платье к полу расходилось русалочьим хвостом, красиво обрисовывая точеные бедра, а корсаж выгодно подчеркивал высокую девичью грудь. Сшито платье было из гладкой темно-фиолетовой ткани, которую сверху покрывал слой черных кружев довольно тонкой работы. Волосы Искры были завиты и приподняты с помощью кружевной ленты.

Совсем не аристократически плюхнувшись в кресло, девушка вытянула длинные ноги и проговорила:

– Тебе все это нравится?

– Да, – не стала отнекиваться я. – Радуюсь тому, что осталась жива и красуюсь в нарядном платье, а не лежу на дне морском. И кстати, твой наряд напоминает русалочий хвост, жаль только, что он не зеленого цвета, мне было бы приятно думать, что ты освежевала ту русалку!

Искра удивленно приподняла золотистую бровь:

– Не знала, что ты такая кровожадная.

Я нервно передернула плечиком, а она резко сменила тему:

– И тебя совсем не волнует, откуда он взял эти наряды? – В голосе собеседницы послышались истерические нотки.

Вот уж новость! Я внимательно поглядела на нее и констатировала:

– Ты просто ревнуешь своего свиданника!

Искра тут же захотела узнать, кто такой свиданник, а потом задумалась. Я не стала отвлекать свою спасительницу, а вновь посмотрела в зеркало. Спустя непродолжительное время девушка обратилась ко мне:

– Рассказывай, что с тобой приключилось. Я давненько не видала русалок, хотя успела побывать во многих мирах. Да, и почему ты покрасила волосы в такой цвет?

Я присела напротив нее и принялась рассказывать своей новой подруге обо всем, что со мной произошло с нашей последней встречи. Девушка внимательно слушала меня и молчала, только все больше и больше хмурилась.

Когда я закончила, она хмыкнула:

– Надо же, чего удумали демиурги! Уже девиц специально для мужиков создают!

– И что в этом особенного?

– Как это что? Тебя же изначально лишили права выбора.

– Но я бы все равно влюбилась в Шайна. Его просто нельзя не полюбить!

– Дурость какая! Неужели тебе никогда не хотелось прибить этих ваших Олле’Айлеринов?

– За что прибить? – искренне возмутилась я. – Они создали Омур, да и нас самих тоже.

– И играют с вами, словно вы их куклы!

– По сути своей, это так и есть, – спокойно отметила я, – только мне больше нравится думать, что мы их дети, о которых они по-своему заботятся.

– Заботливые родители? – нервно переспросила Искра. – В гробу я видела таких родителей!

– Позволь не согласиться с тобой! – запальчиво произнесла я. – Разве с собственными родителями ты всегда соглашалась? Неужели они всегда делали то, чего желала ты?

Подруга ненадолго умолкла, а после покачала головой.

– В твоих словах есть рациональное зерно, но все же я с тобой не соглашусь. Демиургов я ненавижу и никогда не стану относиться к ним как к собственным родителям.

– А и не нужно этого делать. Создатели – это «родители» целых миров, а не какого-то конкретного человека. Вот и относиться к ним нужно с уважением, потому что мир сотворить трудно и уж тем более непросто управлять им, заботясь обо всех своих созданиях и старясь угодить им всем.

– И все же ты поспорила с решением Олле’Айлеринов и сбежала от своего жениха.

– И в этом мне тоже помог Создатель.

– Спрашивается, зачем ему это понадобилось?

– Если его интересы на тот момент совпали с моими, глупо было отказываться от помощи Зеста…

– А что он потребует от тебя взамен? Зная нрав демиургов, могу с уверенностью заявить, что Зест потребует от тебя расплаты за свою помощь.

– Так он этого и не скрывает, – ответила я.

Искра посмотрела на меня, как на скудоумную, но тут наш разговор прервал один из пушистиков, как я мысленно назвала незнакомых существ. Он сообщил нам, что господа Торн’Локкены ждут нас в трапезной.

Пока мы шли по коридору, я с интересом осматривала дом. На полу лежал темный полированный паркет, стены до половины были украшены темными же панелями с витиеватым позолоченным узором. Вверху стены были декорированы объемными обоями. Кое-где висели картины весьма легкомысленного содержания и затейливо украшенные светильники. По длинной лестнице с ажурными коваными перилами мы спустились на первый этаж. По черно-белым мраморным плитам пола наши шаги разносились по всей передней.

Трапезная тоже была оформлена в чисто мужском вкусе. Первое, что я увидела, был очаг, сложенный из грубо отесанных серых камней. В нем весело плясало пламя. На полу находился темно-серый с белыми вкраплениями мрамор, потолок украшала изысканная лепнина, а на светлых стенах располагались оригинальные картины, вырезанные из дерева.

Над длинным темным столом висела люстра, украшенная хрустальными каплями. При нашем появлении от высокого окна, задрапированного золотисто-коричневыми портьерами, отошли двое мужчин. Одного из них я уже видела, это был возлюбленный Искры. Другой же мужчина оказался блондином, но чем-то неуловимо напоминал Вейларэна.

– Нэя! Рад тебя снова видеть! – проговорил блондин, глядя на мою спутницу.

А я несказанно удивилась, услышав это обращение к моей подруге. Оказывается, лиловоглазую зовут вовсе не Искра. Интересно, а Нэя это сокращенное или полное имя?

Как бы там ни было, но девушка скривилась и не слишком вежливо ответила:

– Не могу сказать тебе того же, Вэйт!

Вейларэн мягко рассмеялся:

– Помнишь, братец, моя Искорка всегда отличалась неучтивостью?

– Да, помню. Все же и я когда-то учил ее в нашей академии!

Я с любопытством, которое все возрастало и возрастало, покосилась на подругу, а она обратилась ко мне:

– Знакомься, это братья Торн’Локкены – Вэйтерн и Вейларэн – мои бывшие учителя!

– А кто эта чудесная малютка? – проворковал блондин, бесстыдно рассматривая меня с ног до головы.

Я поджала губы и представилась сама:

– Нилия мир Лоо’Эльтариус!

Мужчины удивленно переглянулись между собой, а после черноволосый, прищурившись, поинтересовался у Искры:

– Милая моя, ты опять дразнишь демиургов? Не находишь, что это уже слишком – воровать людей из других миров?

– Да никого я не воровала! – праведно возмутилась лиловоглазая. – Нилия моя подруга, и мы решили встретиться, чтобы… мм…

– Чтобы поболтать, – подсказала ей я.

– Вот ка-ак, – лениво протянул Вейларэн. – И отчего тогда вы попали к нам? Искорка, я лично ставил на тебя «защиту», если ты об этом еще помнишь. А я тоже помню, что в мой дом ты можешь попасть только в том случае, когда тебе угрожает смертельная опасность и твои кошки не успевают тебя защитить! – В глазах мужчины появились яркие молнии, и я поняла, что он тоже не человек. Но вот кто?

– Я просто пропустила…

– Пропустила – что? – рявкнул брюнет так, что два светильника в трапезной с треском разлетелись на мелкие осколки.

Искра сглотнула и жалостливо попросила:

– Давай вы просто отпустите нас, и мы забудем об этом маленьком недоразумении?

Вейларэн немного поразмыслил и изрек:

– Забудем… но чуть позже, а пока ты мне кое-что пояснишь, вредная моя! – В голосе мужчины прозвучала нешуточная угроза, и он протянул Искре смуглую руку.

Девушка со вздохом приняла ее, заставив меня основательно задуматься над таким поведением. Проследила, как они идут к длинному монументальному столу. Ко мне подошел блондин. Он склонился в галантном поклоне и предложил свою руку:

– Прошу к столу, маленькая леди.

Поскольку выбора у меня все равно не было, я согласилась и подала ему свою ладонь.

Искра и Вейларэн сидели с одного края стола, а Вэйтерн проводил меня к другому.

Пушистики услужливо подали нам суп в глубоких тарелках. Я не смотрела на сидящего рядом мужчину, а осторожно помешивала незнакомое варево.

– Попробуйте, маленькая леди, – послышался вкрадчивый шепот. – Это очень вкусно. Неужели в вашем мире не готовят суп из морепродуктов?

Я подняла голову от тарелки, – блондин не мигая смотрел на меня. Сконфуженно пояснила:

– Готовят, только это какие-то новые моллюски…

– Ракообразные, – любезно уточнил Вэйтерн. – Надеюсь, что в вашем мире есть раки?

Я кивнула и попробовала суп. Вкус его мне понравился. Незаметно мы с мужчиной разговорились, обсуждая наши миры, находя что-то похожее и узнавая различия. Оказалось, что мир Искры называется Инвир, а когда мы заговорили о магии и механике, я вспомнила, где видела подобные светильники, освещающие нашу трапезу. На Земле, в мире Вероники!

– Значит, ваш мир больше технологический, – я без запинки произнесла новое для себя слово, – чем магический.

– Да, в свое время на Инвире о магии позабыли, окунувшись в царство технологий, но маги есть и у нас. Правда, большинство из них очень слабые.

– Но вы, господин Торн’Локкен, маг!

– Как и все мое семейство, – улыбнулся блондин.

– И вы не человек? – проницательно спросила я.

– Нет. Но я смертен, так же, как и вы.

В это время с противоположного конца стола послышался какой-то шорох. Я посмотрела туда и увидела, что Искру куда-то повел Вейларэн. При этом у моей подруги был весьма удрученный вид. Я спохватилась:

– Искра, вы уже уходите?

– Не будем им мешать. – Вэйт взял меня за руку, а лиловоглазая оглянулась на меня с надеждой. Я решительно поднялась на ноги:

– Прошу вас немного подождать. Мне нужно сказать Искре пару слов.

Черноволосый отпустил руку девушки, и она рысцой кинулась ко мне.

– Что с тобой? – шепнула я.

Нэя опасливо покосилась в сторону своего кавалера, мигом растеряв остатки своей былой уверенности. Неужели я так же веду себя с Шайнером? Неудивительно, что многие считают меня скудоумной.

– Скажи, что мне нужно в женскую комнату, – предложила я подруге, – там подумаем, что нам делать дальше.

Искра воспрянула духом и объявила:

– Нам с Нилией нужно в дамскую комнату!

Мужчины опешили, и черноволосый недоверчиво поинтересовался:

– Что? Обеим сразу?

Пришлось придумать:

– Сударь, я же из другого мира и не ведаю, что там находится. – При этих словах я отчаянно покраснела.

Вейларэн моргнул, неопределенно передергивая плечами, а блондин позвал пушистиков.

– Искра, помни, я тебя жду! – строго сказал брюнет, а лиловоглазая уже тянула меня следом за прислужником.

Через резную деревянную дверь мы прошли в ванную комнату. На полу, стенах и потолке красовались мозаичные плиты, а ванна располагалась у зашторенного окна. В противоположном конце обнаружилась еще одна дверца.

Искра шумно вздохнула и присела на мозаичную тумбочку, у которой располагались умывальники.

– Ты меня снова спасла, – констатировала она.

– От чего?

– От Вейла, конечно! Я проиграла ему и вынуждена провести с ним… ну, ты понимаешь.

– Понимаю, кажется… А ты этого не хочешь?

– Хочу, но…

– Верю, – глупо покивала я.

– Так же было?

– Ну-у, как тебе сказать…

– Погоди! Ты еще ни разу не… того… как это у вас называется?

– Ни разу, но не потому, что не хотела. Нам просто помешали.

– Повезло тебе. А нам вот никто не помешал.

– Да-а?

– Ты удивлена?

Я вспомнила, как Вейларэн смотрел на Нэю, и покачала головой, а она сказала:

– Ладно, давай лучше подумаем, как нам отсюда выбраться.

– А разве ты просто не можешь перенести нас отсюда?

– Не могу. Вейл умеет блокировать мою магию, так как он бывший демиург.

– Кто-о? – Я, конечно, догадалась о том, что братья Торн’Локкены не люди, но все равно удивилась полученным сведениям.

– Демиург! Инвир был создан Торн’Локкенами, а потом было какое-то восстание, и император наказал своих подданных. Родителей Вейла и Вэйта казнили, а мальчишек лишили кое-каких преимуществ и сослали на Инвир.

– Интересно!

– Ага. Просто закачаешься.

Теперь вздохнула я и предложила:

– Тогда я знаю лишь один способ выбраться отсюда, только одобришь ли ты его?

– Говори, чего уж там! Я так просто этому зеленоглазому гаду сдаваться не собираюсь.

– Нужно попросить помощи у кого-то из Олле’Айлеринов. Например, у Шалуны.

– Это у той девицы, с которой ты путешествовала в прошлый раз? Не пойдет, она слишком слаба.

– Тогда нужно позвать Зеста, – уверенно заявила я.

– Поклонника моей сестры?

– Угу! И моей тоже.

Подруга удивилась.

Пришлось ей рассказать о предложении, которое сделал Зест Йене.

– Вот гад! – постановила лиловоглазая.

– Еще какой, – согласилась я.

– Ладно! Зови своего Зеста, – после некоторого раздумья проговорила Искра.

Я, немного подумав, вспомнила внешний вид темного бога Омура, причем сначала представила его сидящим на троне, а потом передумала и вообразила Зеста обычным мужчиной, каким он явился к нам на помощь в прошлый раз. Не успела придумать подходящую речь, как темный бог уже оказался в ванной, где мы сидели с Искрой. Одет мужчина был безукоризненно, а волосы его были тщательно заплетены в косу, спускающуюся до самых колен.

– Маленькая госпожа? – изумился он, а после разглядел и мою спутницу.

– Солнечного дня, сударь! – радостно отозвалась я.

– Скорее уж темного вечера, – нахмурился мужчина. – И на Инвире, и на Омуре уже наступил вечер.

И тут дверь с грохотом распахнулась – на пороге появился разгневанный Вейларэн.

– Ты! – проскрежетал он, глядя на Зеста.

Мы с Искрой, не сговариваясь, юркнули за спину бога подземного мира Омура.

– Я! – с глумливой улыбкой подтвердил Зест. – Ты удивлен, падший?

– Тебе чего здесь понадобилось? – неласково осведомился кавалер Искры.

– Пришел по приглашению.

– Это чьему же? – В глазах Вейла сверкнули молнии, когда он посмотрел на лиловоглазую.

– Ну уж явно не твоему! – Улыбка Зеста стала еще шире и пакостнее.

Вейларэн смерил Нэю очередным гневным взором и заявил:

– Искорка, ты пойдешь со мной. А ты, Олле’Айлерин, можешь проваливать отсюда вместе со своей подопечной!

Зест нарочито лениво оглянулся на нас с лиловоглазой. Искра вцепилась в мое плечо, словно я была соломинкой, а она тонула в морской пучине.

– Я никуда без подруги не уйду, – храбро сообщила я.

– Леди, зачем вам это надо? – с досадой поглядел на меня Вейл.

Я оглянулась на Нэю и уверенно заявила:

– Сударь, моя подруга не желает оставаться с вами!

Зеленоглазый перевел взор на Искру, она промычала что-то утвердительное. Мне же все это очень напомнило мое собственное поведение. Я почувствовала, как мои щеки запылали.

Зест широко ухмыльнулся:

– Ты слышал пожелание девушек, падший?

Вейларэн нехорошо оскалился, а в его руках появился золотистый шар. Темный бог стал очень серьезен, мы с Искрой вцепились друг в друга. Бог подземного мира посмотрел на нас и коротко повелел:

– Зажмурьтесь!

Мы без всяких вопросов выполнили его требование. Последовала яркая вспышка, потом был полет, и я ударилась обо что-то твердое. Ойкнула и открыла глаза. Заморгала, ибо такого великолепия мне видеть еще не доводилось. Кругом мерцала позолота: узоры сверкали на краю потолка, посередине которого была изображена какая-то древняя битва Создателей, золоченые элементы змеились по лепнине на стенах, а дверь просто ослепляла своим блеском.

Сидела я на мраморном полу, рядом трясла головой Искра, а впереди поднимался с колен изрядно потрепанный Зест. Его камзол дымился.

– Сын, может, ты изволишь объяснить нам, отчего так поздно прибыл на семейный ужин, да еще и в такой компании! – раздался властный мужской голос.

Я резко оглянулась и мысленно застонала, увидев длинный стол, за которым сидели все боги Омура. Вопрос задавал грозный мужчина, сидящий во главе стола. Справа от него расположилась очень красивая женщина. Я сразу их узнала (видала изображения в храмах), сглотнула и огляделась, мигом сообразив, что попали мы прямиком в запретную Обитель богов.

– Отец, прости, я опоздал. Был несколько занят, – беспечно отозвался Зест.

На Ориена я смотреть больше не рискнула, а его сын подал нам с Искрой руки, помогая подняться.

– Будьте здравы! – неприветливо произнесла Нэя, а я молча присела в реверансе.

Доран насмешливо посмотрел на меня, Фрест строго нахмурился, Шалуна делала какие-то странные знаки, а Луана красноречиво закатила глаза. Остальных богов до сего момента я могла лицезреть только на картинах, поэтому бегло осмотрела их всех вживую. Выражения их прекрасных лиц варьировались от удивленных до сердитых. Ориен с мрачным видом разглядывал нашу троицу.

– Ну и кого ты сюда привел? Одну из Зерт’Ковэнов в компании с неразумной девицей мир Лоо’Эльтариус, – неласково подытожил Старший Создатель Омура.

Я призадумалась, Зест тоже, а Нэя выдала:

– Демиурги, ну разве так нужно общаться с теми, кого вы создали? Разве вы не должны исполнить хотя бы одно желание Нилии, раз уж она достигла вашей Обители?

Зест посмотрел на Искру как на сумасшедшую, Шалуна прикрыла лицо ладошками, а лиловоглазая продолжала дерзко смотреть на Ориена. Создатель едва заметно поморщился, пристально взглянул на мою слегка напуганную персону и неприязненно заметил:

– Ты все еще носишь браслет разлуки! – Он покосился на свою жену.

Муара обратилась ко мне:

– Дитя мое, тебе лучше снять этот браслет. Поверь, он приносит лишь вред тому, кто им владеет. – Рыжеволосая женщина протянула мне руку.

Я, набравшись храбрости, шагнула ближе к столу, сняла браслет и подошла к Ориену. Положив украшение в его широкую ладонь, чуть отошла, а Старший бог с силой сжал браслет в своем кулаке. Спустя ирну на пол со звоном посыпались бесполезные осколки.

– Ну вот, – послышался сзади голосок Искры. – Нилия, я же тебе говорила, что демиурги только требуют, ничего не давая взамен!

Ориен опасно сверкнул глазами, а Муара ласково спросила у меня:

– И чего же ты хочешь, дитя?

Я подумала и решила не упускать предоставленную возможность. Глубоко вдохнув, тихо поведала:

– Сударь, сударыня, вы знаете, что на Омуре нет академий, где обучают высших целителей. Наш дар предан забвению, а мне хочется, чтобы о нас снова узнали, перестали бояться и преследовать. Мне нужно, чтобы высшие целители вновь без всякой опаски практиковали на Омуре!

– И что тебе это даст? – послышался женский голос с противоположного края стола.

Я посмотрела туда и увидела Теяну. Она выглядела немного старше, чем ее изображали на рисунках. Невысокая, изящная, с копной вьющихся светлых волос и пристальным прищуром серо-голубых глаз.

Я честно ей ответила:

– Только так я смогу раскрыть и познать все грани своего дара!

– То есть ты желаешь учиться? – уточнила покровительница лекарей и травников.

Я смиренно кивнула. Ориен и Муара обменялись странными взглядами, и Старший бог произнес:

– Хорошо, мы подберем тебе учителей, Нилия мир Лоо’Эльтариус. Но будь готова, обучение будет нелегким.

– Как скажете, – покорно согласилась я и присела в реверансе.

Ориен кивком головы отпустил меня, и я просеменила к Искре. Девушка недовольно хмурилась; заметив это, Муара задала ей вопрос:

– Ну а ты чего хочешь, дитя иного мира?

Нэя пожала плечами в ответ.

– Определишься – скажешь, – грозно пророкотал Ориен, а после распорядился: – А теперь, сын мой, будь так добр, убери их отсюда!

Зест равнодушно повел плечом и как бы между прочим сказал:

– Я не могу, меня сил лишили. На время, разумеется.

Старший Создатель едва заметно скривился, и тут с места вскочила Шалуна:

– Батюшка, можно это сделаю я!

– Нет, – строго ответил ей родитель.

Рыжая Создательница сникла под его суровым взглядом. Ориен обвел всех сумрачным взором и проговорил:

– Фрест, это сделаешь ты! А ты, Зест, изволь переодеться.

Бог огня с недовольным видом поднялся, а его брат-близнец подмигнул нам на прощанье и танцующей походкой направился прочь из трапезной.

Фрест подошел к нам с Искрой и коротко проронил:

– Идемте!

Я попрощалась со всеми богами, Нэя кивнула им, а Фрест нетерпеливо взмахнул рукой.

Мы оказались на заднем дворике моей аптеки. На Омуре царствовал вечер. Тихий, безлунный, темный. Небо закрывали серые тучи и в воздухе еще ощущался аромат прошедшего ливня. На мраморных плитах дворика в свете магических фонарей поблескивали лужи. Хрустальные капли стекали с резных листьев дикого винограда и переливались на лепестках цветов гортензии, растущих в больших узорчатых кадках.

Новая подруга завороженно осмотрела наш дворик и протянула:

– Краси-и-иво!

– Ой, уволь меня от этих сантиментов, – скривился рыжеволосый Создатель.

Лиловоглазая подошла ко мне, мы обнялись, и она тихо шепнула:

– Спасибо, что помогла мне.

– Это тебе спасибо, и Бабочке передавай мою искреннюю благодарность, – откликнулась я.

Бог огня отчетливо фыркнул.

– Ты чем недоволен, демиург? – дерзко поглядела на него Нэя.

– Сия глупая девица сама виновата во всех своих бедах! – Палец рыжего Создателя обличающе указал на меня.

– Конечно-конечно! А вы, справедливые боги, решили ее сурово наказать, – язвительно отозвалась Искра.

– А даже если и решили, то что?

– Я же тебе говорила, – спутница обратилась ко мне, – что это демиурги! Что с них взять?

Я вздохнула, а Фрест взвился:

– Да не угрожало ей ничего серьезного! Все равно кто-то из наших в последний момент пришел бы на выручку этой неразумной девице.

– Ого! А почему? Не подскажешь? – ехидно спросила девушка, да и я, признаться, тоже заинтересовалась, но бог огня объяснять нам ничего не стал. Мужчина поморщился, будто от боли, и прошипел:

– Ты собираешься домой или нет? У меня дел по горло!

– Угу-угу, – понятливо покивала Нэя. – Родственники ожидают как-никак.

Рыжий Создатель вспыхнул, но промолчал. Искра хмыкнула, а я осведомилась у нее:

– Мы еще увидимся когда-нибудь?

– Я теперь видела твой мир и…

– Даже не думай! – резко оборвал ее Фрест, а Нэя заговорщицки подмигнула мне.

– Госпожа Нилия, вы бы сообщили Арриену, что живы, – повелел мне бог огня.

– Как прикажете, сударь, – кротко кивнула я.

Фрест неласково посмотрел на Искру, а затем что-то произнес нараспев, и они оба исчезли.

Я вошла в зал аптеки, несказанно этим удивив всех оставшихся в Бейруне друзей и подруг, включая Леорвиля.

– Шерра? – Жемчужный дракон отмер первым. – А где остальные? Ремиз нашел вас?

– Да… Ой! – спохватилась я и схватилась за кулон связи. – «Лисса, Йена, Тинара!»

«Нилия!» – послышались удивленные возгласы сестер.

«Ты где?» – громко завопила рыжая.

«В Бейруне! Меня Искра с Бабочкой спасли!»

«Кто-о?» – удивились все три сестрицы разом.

«Ну это жительница Инвира. Я рассказывала, помните?»

«Мне ты ни о чем не рассказывала!» – грозно поведала младшая.

«А мы только краем уха слышали», – добавила Йена.

«Возвращайтесь», – постановила я и отключилась.

Открыла глаза и увидела, что собравшиеся в аптеке с изумлением рассматривают мой наряд. Вира потребовала:

– Так! Давай рассказывай, что с тобой случилось?

– И что за новая прическа у тебя на голове? – дополнила Иванна.

Я поморщилась, потому что успела позабыть о необычном цвете своих волос, и приготовилась начать свое повествование, но не успела и рта раскрыть, как в аптеке появился Раон.

– Шерра? – Он с недоверием смотрел на меня.

– Да жива я! – с нескрываемым раздражением поведала ему я. – Так и передайте Шайну!

– Гм, думается мне, что он уже знает об этом.

– А мы жаждем услышать подробности, – недовольно напомнила Ольяна, а Конорис азартно спросил:

– Вы нашли Призрачный Фрегат?

– Нашли, – прошептала в ответ, – только я пока не готова рассказывать вам то, что показал мне Доран. Мне необходимо все обдумать. Расскажу о том, что произошло позже, хотя… они не говорили, что нельзя разглашать тайну об их доме…

– Они? – опасливо поинтересовался Леорвиль.

– Боги, – пояснила я. – Слушайте…

Разговор получился долгим, все внимательно слушали мой рассказ, а в конце Ремиз произнес:

– Думаю, что Шайн захочет услышать обо всем лично от вас. Вероятно, он уже знает, что браслета на вас нет.

«Очень на это надеюсь», – с волнением подумала я, гадая, как мне теперь вести себя с женихом.

Когда страсти немного улеглись, посередине ночи девчонки утащили меня наверх, чтобы поближе рассмотреть иномирный наряд. Я же спросила у Ольяны:

– Что случилось после моего побега?

Девушка вдруг резко залилась краской, а Иванна хихикнула:

– Ее дракон ну очень страстно поцеловал!

– Ну и что, что поцеловал! – вскинулась дочка градоначальника столицы. – Зато Нилии удалось сбежать.

– Правда, ненадолго, – заметила я.

– Н-да, – подтвердила Вира. – Он потом рассердился и стал всех допрашивать.

– И я сдалась, – сокрушенно сообщила Элана. – Прости меня, Нилия.

– Забудь…

– А теперь расскажи нам, что произошло с твоими волосами? – полюбопытствовала Рилана. – Этот рыжий дракон, глядя на твою шевелюру, изрядно краснел.

– Да, мы тоже это заметили, – подтвердила Зила.

Я в очередной раз вздохнула…

На следующее утро, за завтраком, я кое о чем вспомнила и поинтересовалась у полугномки:

– Ты рассказала Осмусу о своей беременности?

– Нет, – чуть резковато отозвалась Зила. – Я решила расстаться с ним как можно скорее.

Я поглядела на Элану, она молча развела руками в ответ.

– А матушке своей ты собираешься поведать об этом важном событии? – продолжала расспрашивать полугномку.

– Позже, – ответила она. – Чтобы маменька не надумала бежать к Осику.

Я не теряла надежды образумить подругу:

– Ты же любишь Осмуса, так зачем хочешь заставить его страдать?

– Ты тоже любишь своего дракона, однако все еще не помирилась с ним, – парировала Зила.

– Вот явится за разъяснениями, тогда и помирюсь, – спокойно ответила я.

Но ни вечером этого дня, ни утром следующего Шайн ко мне не пришел и даже вестника не прислал. Прикоснувшись к одному из обручальных узоров, я поняла, что жених закрылся от меня. Разозлилась и закрылась от него тоже. С преувеличенным вниманием занялась делами в аптеке, отпустив Элану и Зилу на прогулку. Волосы мои были прикрыты платком до того момента, пока в Бейруну не вернутся иллюзионистки. Ремиз все это время был со мной, на его лице застыло ехидно-плутовское выражение. Он что-то знал про Арриена! Знал, молчал и рассказывать мне ничего не собирался. Или надеялся, что я его о чем-то спрошу? Не дождется! Стиснула зубы, а потом мило улыбнулась входящему посетителю.

К полудню заказчиков в аптеке прибавилось. Вернувшиеся девчонки занялись делами, Элана отправилась варить зелья, а Зила – готовить обед. Парней я отправила за продуктами, вручив им список. Осмус и Конорис нерешительно топтались у выхода, комкая в руках листок бумаги. Бросила на них недовольный взгляд; Конорис поманил меня к себе. Я взглядом указала ему на заказчиков, тут Раон громко хмыкнул, и я прозрела. Парни не решались в одиночку отправляться за продуктами, памятуя о нашем давнишнем гневе.

Хвала богам, в аптеку приехали обе сестры ир Илин с Ольяной и Леорвилем. Жемчужный дракон готовился к обручению со своей возлюбленной и пребывал в благодушном настроении, неотлучно следуя за своей Равной буквально по пятам. Интересно, а как Повелитель Рронвин смотрел на такую длительную отлучку своего первого советника?

Ольяна и Иванна собрались пойти с парнями, и Ремиз с тревогой смотрел им вслед.

– Идите уже с ними! – крикнула я ему.

Рубиновый дракон строго посмотрел на меня:

– Шерра, у меня есть четкий приказ охранять вас.

Закатила глаза и ответила:

– Сударь, даю слово, что никуда не сбегу на сей раз.

Немного поколебавшись и обменявшись недолгим взором со своим собратом, Раон все же отправился сопровождать свою Истинную. Я заметила, что после поцелуя мир Шеррервиль уже не мог сдерживать своих чувств к Ольяне. В то время как она явно разрывалась между ним и Андером, ожидая приезда последнего.

После обеда осталась в зале одна, но едва я собралась подсчитать прибыль, как дверной колокольчик снова звякнул. В аптеку прошла пожилая женщина, я ее узнала сразу и радушно приветствовала:

– Солнечного дня, сударыня мир Мисар!

– Ой, девонька, ты меня узнала! А я добралась-таки до тебя…

– Рада вас снова увидеть! Но что-то вы долго ко мне собирались, – слегка пожурила я ее.

– Старость…

– Внучку бы отправили.

– Некогда ей. Лучше скажи, как тебе мой подарочек?

– Он чудесен, благодарю. – Я вспомнила злополучный парусник и пристально посмотрела на женщину. Ничего необычного не обнаружила и одернула себя: «Слишком я стала подозрительной!»

Мир Мисар протянула мне рецепты, и я обратила внимание, что в такую жару она носит перчатки. Подозрения охватили меня с новой силой.

– Рада, что застала тебя, девонька… Так ты одна? – поинтересовалась пожилая женщина.

– Нет, – я попыталась сосредоточиться на рецептах, – подруги мне помогают и дракон еще…

– Дракон? – Мне показалось или в ее голосе прорезались панические нотки?

– Да, дракон. – Я углубилась в рецепт.

– Ох, чудные дела творятся, – покачала головой мир Мисар. – Ты мне снадобья подбери, а я пока отдохну с дороги, совсем стара стала. – Она, кряхтя, присела на диванчик в зале.

Я мысленно отругала себя за нелепые подозрения, потому что в рецепте узрела средство от боли в суставах и мозолей – вот отчего свои руки пожилая женщина прятала в перчатках. А драконов в Норуссии побаивались все, хоть уже знали, что они вернулись.

Достала нужные настойки, зелья и травяные сборы, упаковала их и вручила мир Мисар.

– Держите, сударыня.

– Сколько с меня, деточка? – подошла ко мне старуха.

– Вам со скидкой, три серебрушки.

– Вот спасибо, милая! А то наши местные дерут втридорога.

Улыбнулась ей в ответ, а она сказала:

– Я к тебе часто буду заходить, мне, сама понимаешь, зелья нужны.

– Конечно, приходите!

– Ты денежку-то возьми, я ее на столе оставила. – Старушка поковыляла к выходу, а в аптеку зашел знакомый орк с друзьями-наемниками.

Вернувшийся Ремиз пристально оглядел меня, кивнул, а потом вдруг встрепенулся:

– Шерра, отчего ваш амулет исчерпал свой резерв?

Я обратила внимание на свои руки.

– Ой, правда! Дракончик опять побелел!

Раон побагровел:

– Вы куда опять ходили?

Я опешила и честно призналась:

– Никуда, здесь была…

Подруги и Леорвиль подтвердили мои слова. Мир Шеррервиль устроил очередной допрос, а потом призадумался о чем-то. Я же стала ожидать Шайна, но жених по-прежнему не приходил ко мне.

Через два дня в Бейруну вернулись сестры и друзья. Все они шумной толпой ввалились в аптеку и принялись обнимать меня. Я же с опаской покосилась на Дарина, вспомнив его взгляд, которым он меня одарил сразу после пробуждения на Призрачном Фрегате. Но ведьмак крепко прижал меня к себе и искренне сказал:

– Рад, что ты жива, подружка!

Все опасения разом покинули меня. Когда поутихли восторги от встречи, мы разместились в трапезной. Было немного тесновато, но весело. Ребята рассказали нам, что обратный путь они проделали без особых проблем. Один раз на горизонте промелькнул корабль с розово-красными парусами. Кай сказал, что именно на таких парусниках путешествуют тильрины. Аликора, в шутку предложившего дождаться женщин-воинов, боцман послал к хмару лысому и энергично поторопил команду, повелев поставить дополнительный парус. Ристон, стоящий ближе всех к демону, расслышал, как он буркнул:

– Чего мы там не видели!

Про Кайрэна мы с друзьями больше не разговаривали, только Лисса чуть позже сообщила мне, что пират нашел и убил Вирель, думая, что она утопила меня. Я широко распахнула глаза, но слов для ответа не нашла. Разумеется, всю ночь не сомкнула очей, размышляя над поступком Кая. Утром отправила ему вестника, в котором благодарила за помощь в поисках Призрачного Фрегата. Про Вирель писать не стала, да и о будущей встрече ни словом не упомянула. Не хотела подавать пирату напрасной надежды, потому что к этому мужчине я испытывала искреннюю симпатию и дружеские чувства. Сама же ждала только одного мужчину, но Шайн по-прежнему не приходил, и мне стало казаться, что любимый позабыл обо мне.

Днем я отвлеклась, так как все ребята, собравшиеся в аптеке, готовились отмечать день рождения Зилы, особенно старался Осмус. Я обратила внимание, с какой жалостью и сочувствием на него посматривает Нелика.

Перед сном отловила полуэльфийку и утащила в трапезную для серьезного разговора. Ветер врывался в открытое окно, тревожа легкую занавеску, и приносил к нам звуки и запахи ночи. Одинокий светильник в углу слабо освещал комнату, пряча у стен таинственные тени и загадочные отражения.

– Что будем делать? – в упор поглядела на подругу.

Она устало опустилась на стул и покачала головой.

– Я не знаю, но… – Нелика умолкла, глядя в темноту ночи за окном.

– Но? – нетерпеливо подсказала я ей.

– Нилия, – полуэльфийка стала на редкость серьезной, – я видела, что случится с Осмусом, если Зила бросит его.

– Он умрет?

– Хуже – он станет черным.

– Кто? Осик? Наш добрый увалень? – не поверила я.

Нелика с сумрачным видом кивнула и прибавила для убедительности:

– Это будет ужасно! Я видела!

– И что теперь делать? Мы же не можем ему обо всем рассказать – Зила взяла с нас клятву! А саму полугномку переубедить очень сложно. Ты разговаривала с ней об этом после возвращения?

– Разговаривала, но она ничего не желает слышать. Считает, что Осмус не способен отдать душу Нави. Но я видела, что Осик обратится к Нави, чтобы вернуть Зилу, когда она…

– Она что… умрет?

– Да, при родах.

Я похолодела. Помотала головой и спросила:

– Неужели я не смогу ее спасти?

Нелика вздохнула:

– Доран показал мне темную штормовую ночь в Бейруне, когда в аптеке остались только я, Элана и Зила, которая вдруг надумала родить…

– Ф-ух! Даже и не знаю, что сказать…

– Вот и я не знаю. Но нельзя это оставлять просто так.

– Верно, нельзя. Но время у нас пока есть! – Я лихорадочно обдумывала сложившуюся ситуацию. – Может, стоит еще раз поговорить с Зилой?

– Давай попытаемся вместе?

– Давай и Элану позовем, у нее всегда находятся нужные слова.

К сожалению, у нас не получилось переубедить Зилу. Она осталась непреклонной:

– Осмус должен окончить академию, а семья ему помешает это сделать!

Мне захотелось отдохнуть от всех проблем, и я позвала Андера на прогулку. На улице царила невыносимая жара, а в прохладных закоулках и тенистых аллеях парка наверняка было прохладно. В зале остались Нелика и Зила, да еще Дарин в качестве охранника. Остальные наши друзья наслаждались холодными напитками и мороженым в маленьком дворике аптеки. Сбегав за шляпкой, я уложила в лекарский сундучок необходимые снадобья и позвала друга на улицу. Но тут в зал вбежала Ольяна и с негодованием спросила:

– Вы уходите? Куда?

– Нужно проведать приболевшую Рилану, – сообщила я.

Блондинка уперла руки в бока:

– Я пойду с вами!

Андер, поморщившись, ответил:

– Ну пойдем, коли желаешь топать по такой жаре.

– Ты же будешь рядом со мной, – пропела Ольяна, томно глядя на парня, и бросилась к нам, но тут из сумрака коридора послышался угрожающий голос:

– Не смей!

На свет вышел Ремиз, и я сразу отпрянула, ибо хорошо знала, что означает его изменившийся внешний вид: и это яростное пламя в зеленых глазах, и красная чешуя на лице, и черные когти на руках. Зила и Нелика взвизгнули, Дарин кинулся к ним. Рубиновый дракон остановился, потряс головой и поглядел на Ольяну, а затем твердо произнес:

– Ты моя!

Блондинка удивила всех без исключения. Небрежно поведя плечиком, она громко объявила:

– Послушай ты, чешуйчатый! Если думаешь, что один поцелуй заставил меня полюбить тебя, то ты глубоко ошибаешься! А ежели ты считаешь, что раз я тебе понравилась, то должна немедленно стать твоей, так я тебе сообщу, что не покорюсь твоей воле ни за какие пряники. Вот так! – В конце своей пафосной речи эта скудоумная девица взяла и прильнула к губам Андера в пламенном поцелуе.

Зила упала в обморок. Хвала богам, Дарин успел подхватить ее на руки. Нелика спряталась за его спину и закрыла лицо ладонями. Пока я испуганно моргала, Ольяна отпустила Андера и взвизгнула. Ее невольный кавалер судорожно сглотнул, я рискнула поглядеть на Раона и поняла, что дракон дошел до точки кипения. Он был очень-очень зол! Зеленые глаза потемнели от гнева, в них искрилось самое настоящее безумие. Рубиновый медленно приближался к нам, мы с Ольяной юркнули за спину Андера. Парень быстро сгруппировался, а его ладони засветились красным светом.

От всего происходящего я просто потеряла дар речи, а Ремиз неумолимо двигался в нашу сторону. На его губах блуждала безумная улыбка. Андер попятился, мы с Ольяной прижались спинами к входной двери, которая, на наше несчастье, открывалась внутрь, поэтому мы оказались в западне. Томительное мгновение – и на спину Ремиза запрыгнул Леорвиль. Стремясь сдержать мир Шеррервиля, мир Шиаллесс с силой прижал руки рубинового к его телу. Раон отчаянно сопротивлялся, и Дарин создал над собой и девчонками «щит». Андер незамедлительно последовал его примеру, а я в ужасе наблюдала, как зал моей аптеки подвергается самому настоящему разгрому.

Рубиновый юрким змеем вывернулся из цепкого захвата мир Шиаллесса. Леорвиль отлетел к противоположной стене. Ремиз, хрипло дыша, направился к нам, ловко уворачиваясь от огненных шаров Андера. Я с тоской глядела на закопченные стены, лестницу и потолок зала.

– Пр-ропусти! – прошипел мир Шеррервиль, посмотрев на ир Кортена. – Она моя Р-равная!

Андер оглянулся на съежившуюся рядом со мной Ольяну и упрямо помотал головой. Рубиновый дракон оскалился, но ударить парня не успел, так как на него снова напал Леорвиль. Во время драки последний бросил на меня отчаянный взгляд и сипло проронил:

– Зовите Шайнера!

Я понятливо закивала, прикоснулась к узору и мысленно завопила: «Арриен! Здесь Ремиз собрался всех поубивать!»

Спустя миг в зале возник нахмурившийся Шайн. Несмотря на обстановку, мое сердце радостно затрепетало. Мой мужчина обвел цепким взором зал и мгновенно оценил ситуацию. Он спокойно подошел к дерущимся и с легкостью оторвал разъяренного Раона от полузадушенного Леорвиля, сделал пасс рукой, и все три дракона скрылись из аптеки.

Я шумно перевела дыхание, рядом истерично захихикала Ольяна, Андер посмотрел на нее как на безумную. Дарин и Нелика бросились приводить в чувство Зилу, к которой уже спешил насмерть перепуганный Осмус. Ристон вышел на середину разгромленного зала, с хрустом прошелся по разбитым склянкам, потрогал пятно копоти на стене и констатировал:

– Н-да, кажется, аптеку придется закрыть на ремонт.

– Вот пусть драконы им и занимаются! – заявила раздраженная Нелика.

– Где они, эти драконы? – глубокомысленно отозвалась Вира, мрачно глядя на то место, где недавно Ремиз пытался задушить Леорвиля.

Я покосилась на нервно хихикающую Ольяну и объявила:

– Нет уж, никакие драконы мне здесь больше не нужны!

– Бытовая магия нам в помощь… – Элана со вздохом попыталась поднять перевернутую тумбочку, одну из многих.

Конорис поспешил ей на помощь, а потом они с Ристоном подняли стол, у которого отсутствовала четвертая ножка. Иванна принесла метлу и в нерешительности застыла посреди разгрома. Зила, уже пришедшая в себя, внесла дельное предложение:

– Давайте повесим объявление, что аптека временно закрыта.

– А работать будем по заказам, – высказалась Нелика.

Задумчиво кивнула им в ответ, а потом потянула Андера на улицу.

– Мы к Рилане, а вы напоите Ольяну успокоительным взваром.

– Я его уже заварила. – Из трапезной вышла Тинара с большим глиняным чайником, а следом за ней выглянула Йена и поманила всех за стол.

– Хвала богам, что разгромили они только зал! – сказала неунывающая Лисса.

Мы с Андером вышли на улицу, здесь толпились соседи.

– Нилия, у вас все хорошо? – осторожно спросила Тамея.

– Мы слышали грохот и крики, – добавил шляпник.

– Все просто замечательно, – преувеличенно радостно уверила всех я, а парень дополнил:

– Это младшая сестренка Нилии перепутала ингредиенты, когда варила зелье без присмотра девчонок. Вот оно и бабахнуло! Впрочем, все остались живы, но аптеку придется слегка подремонтировать.

Жильцы соседних домов и хозяева лавок с недоверием смотрели на него, но Андер с важным видом кивнул:

– Да, все в порядке, правда. Мы с Нилией даже не переживаем, вот к Рилане собрались, так как она приболела. – Он указал на лекарский сундучок, который я не выронила даже во время всеобщей суматохи.

Соседи все еще сомневались в наших словах, тогда я ретиво покивала и с умным видом изрекла:

– Вы извините, но нам некогда, нас ждет Рилана. Вы заходите позднее, ваши заказы мы все равно выполним, – и потянула друга в сторону парка.

– Знаешь, подружка, – шепнул он мне по пути, – а с драконом тебе свидеться придется, потому что он сумеет помочь с ремонтом.

Я насупленно согласилась с другом, подозревая, что к Арриену у меня будет множество вопросов. Главным из них оставался один: «Мы все еще жених и невеста?»

Раздумывать долго не стала и уже перед сном прикоснулась к узору, мысленно попросив Шайна встретиться со мной. Мучаясь неизвестностью, я долго не могла уснуть. Рядом на кровати сладко посапывала младшая сестрица, а на полу разместились Лиссандра и Йена. С нежностью поглядела на девчонок. Через несколько седмиц они разъедутся в разные стороны и нас опять ожидает разлука.

Тихо выскользнула из комнаты и спустилась вниз. Сквозь приоткрытое окно в пустой зал пробирались лучи двух месяцев, на дворе стояла душная бейрунская ночь. Я присела на диван, он был единственным предметом мебели, который уцелел при погроме, так как во время драки двух драконов именно на диване располагался Дарин с девчонками. Присела на самый край и задумалась о делах насущных. Столько всего нужно было успеть! Со столькими делами разобраться!

Мои размышления прервал легкий шорох, а затем я увидела, как створка окна распахнулась во всю ширину, и на подоконник, презрев все наши охранные чары, стал взбираться мощный мужчина. Не заорала я только потому, что очень сильно удивилась. Светловолосый мужчина меж тем влез в аптеку и зажег тусклый светлячок. Я изумилась еще сильнее, потому что никак не ожидала увидеть его в своей аптеке, да еще и ночью.

Вошедший пристально осмотрелся, обнаружил меня, сидящую на диване в одной только ночной сорочке, хмыкнул и не слишком вежливо произнес:

– Вот как раз ты мне и нужна!

– Я? – Мое удивление достигло высшей точки.

– Именно ты!

– А позвольте узнать, сударь… господин… Повелитель… – Я не знала, как нужно к нему обращаться.

– Сульфириус, – ответил он, – можешь звать меня именно так. И обращайся ко мне с должным почтением, ученица.

– К-кто? – начала заикаться я.

– Ученица! – нетерпеливо повторил дуайгар. – Ориен попросил меня стать твоим учителем.

– К-кто попросил?

– Девчонка, у тебя проблемы со слухом? Я твой учитель! Ты хотела учиться, вот Старший бог и повелел мне обучать тебя.

– Вы высший целитель? – обескураженно поинтересовалась я.

– Вот честное слово, ты совсем скудоумная или как? – практически прокричал демон.

Я испугалась, что он разбудит всех моих подруг, и покосилась на лестницу. Проследив за моим взглядом, Сульфириус тяжко вздохнул и промолвил:

– На следующий урок будь любезна надеть что-нибудь поприличнее. Начнем прямо с завтрашней ночи, я приду за тобой после заката. И да – никому ни слова обо мне. Все понятно, ученица?

Я сглотнула и покивала головой. Дуайгар страдальчески возвел глаза к потолку, взмахнул рукой и исчез. Пару мгновений я просто глупо моргала, сидя на диване, а потом, махнув на все рукой, отправилась спать, решив разобраться с этим вопросом утром.

А утром позабыла обо всем на свете, потому что мой дракон пригласил меня отужинать с ним сегодня вечером. Правда, Арриен оговорился, что это не свидание, дескать, он занят, но готов встретиться со мной в одном из зилийских городов. Туда меня должен был сопроводить один из его друзей. Я занервничала, подруги наперебой стали предлагать мне помощь в выборе платья, а сестры украдкой хихикали, наблюдая за моими терзаниями. Я перестала слушать ехидные замечания внутреннего голоса, который все последние дни твердил, что Шайнер решил отказаться от меня. Андер с остальными парнями обсуждали проблемы ремонта в аптеке и в наши девичьи разговоры не встревали.

В трапезной царила прохлада и благоухали полевые цветы, собранные ранним утром Неликой, которая ходила навещать болеющую Рилану. На круглом столе, покрытом белоснежной ажурной скатертью, стоял до блеска начищенный самовар, а рядом на тарелке лежал пирог с ягодами, испеченный Йеной. Девчонки пили взвар и оживленно болтали, а я каждое мгновение хмурилась. Вира тяжело вздыхала, Ольяна сидела молча, положив голову на руки. Поразмыслив, она выдала:

– Как я понимаю, у меня теперь нет ни единого шанса избежать любви этого чешуйчатого?

Мы с Вирой обреченно переглянулись, а Лисса с задумчивым видом ответила:

– Ни единого, так что смирись. Ты рано или поздно полюбишь этого чешуйчатого гада, как и все мы.

Подруги с недоумением покосились на нее, а Ольяна произнесла:

– Разве у демонов тоже есть Равные?

– Есть, – спокойно подтвердила я. – Мне рассказывали, что Истинные есть у драконов, демонов и оборотней. – При этих словах я выразительно поглядела на Тинару и добавила: – И эти перворожденные пойдут на все, чтобы получить то, что они считают своим.

Младшая красноречиво фыркнула, а Ольяна возмутилась:

– Вот еще! Я не его вещь!

– Смирись, – вновь повторила ей рыжая. – Иначе будешь страдать, как мы с Нилией.

Блондинка призадумалась, а Вира в очередной раз тяжко вздохнула. Тогда Нелика поинтересовалась у нее:

– Твой папенька уже знает, что Леорвиль дракон?

– Знает. Разумеется, поначалу он злился. Но потом они посидели, поговорили за бутылочкой дуайгарского коньяка, и родитель согласился на мой брак с Шертоном, – ответила старшая из сестер ир Илин.

– А мне еще только предстоит обо всем рассказать батюшке, – угрюмо поведала Ольяна.

– Хорошо, что я влюблена в простого парня! – радостно подытожила Иванна.

Остальные девчонки призадумались.

Весь оставшийся день я бегала как угорелая, выбирая подходящий наряд для ужина с женихом и заставляя Йену с Тинарой экспериментировать с моей иллюзорной прической. Показывать Арриену свою осеннюю шевелюру мне совсем не улыбалось, а хотелось одеться во что-нибудь игривое и легкомысленное, хотя в итоге гордость не позволила просто сдаться на милость победителя. Путем долгих проб и ошибок остановилась на легком летнем платье. Его мне сшила Тамея – портниха из соседней лавки. Это была новая бейрунская мода. Платье со спущенными плечами, широким поясом и пышной юбкой. Сшитое из струящегося шелка, украшенное изящным эльфийским кружевом и кокетливым бантом, оно нравилось всем подругам. Рукава-фонарики с искусной вышивкой вносили в мой образ дополнительное очарование. Жаль, что волосы нельзя было распустить, но сестры начаровали мне пышную прическу, украшенную иллюзорными бабочками. Парни, увидев меня, одобрительно кивнули: мол, дракон точно не останется равнодушным, и вновь принялись клеить обои. Нелика в разгар всеобщей суматохи отозвала меня в сторонку и подала дельную идею: спросить совета у Арриена насчет Зилы и Осмуса.

Ближе к вечеру в дверь аптеки постучался гость. Им оказался высокий статный мужчина с роскошной гривой русых волос и большими голубыми глазами. Взглянув в них, я поняла, что за мной прибыл сопровождающий. Учтиво поклонившись, незнакомый дракон представился:

– Мирного вечера, шерра мир Лоо’Эльтариус, мое имя Ринар Ортелл мир Торренсш. Ваш шерр велел мне сопроводить вас в Велс.

Моя душа сразу воспарила к облакам и запела, едва я услышала слова «ваш шерр», ведь они означали, что Шайнер все еще мой жених. Ретиво закивала и приняла протянутую руку, позабыв даже попрощаться с друзьями.

Мир Торренсш взмахнул рукой, и картинка перед моим взором изменилась. Не выходя из аптеки, мы оказались посередине зеленого сада, освещенного жаркими лучами солнца. Ровные ряды деревьев с мелкими листочками и круглыми оранжевыми плодами радовали глаз. В междурядье зеленела мягкая мурава. Не успела я толком оглядеться, как заметила, что из-за деревьев на поляну вышел Шайн в окружении трех смуглых зилиек.

Вся четверка заразительно смеялась, ко всему прочему мой жених время от времени целовал протянутые девичьи ручки. Я остолбенела, но это оказалось еще не все. Не замечая меня, Арриен развернулся к зилийкам и продолжил мило с ними беседовать. Я рассвирепела, сжала руки в кулаки, подошла к веселой компании и громко произнесла:

– Господин мир Эсморранд, к вашему сведению, я тороплюсь! Мне нужно успеть закончить все дела до заката, так что будьте любезны обратить внимание на меня, свою Истинную невесту! – И выразительно посмотрела на трех кокетничающих с моим драконом девиц.

Шайнер с небрежной ленцой развернулся ко мне, смерил ироничным взором и обратился к мир Торренсшу:

– Ринар, ты отчего так быстро управился?

Пока мой сопровождающий что-то говорил в свое оправдание, я злобно поглядывала на зилиек, отмечая их легкомысленные платья, которые красиво обрисовывали пышные груди и выставляли напоказ загорелые покатые плечи. На мой наряд Шайн даже не взглянул, что не способствовало улучшению моего настроения. Нетерпеливо постукивала каблуком, пока мой мужчина любезно прощался с девушками. На прощанье самая бойкая зилийка в ярко-красном платье поцеловала моего жениха в щеку и многообещающе шепнула:

– Приходи ночью! В городе будет праздник сбора урожая! Танцы, веселье, реки вина и страстные красотки!

Что?!

Я вскипела и рявкнула:

– Арриен, мы идем или нет?

– Нилия, ты куда-то торопишься? – Он даже не повернулся ко мне.

– Тороплюсь! – во всеуслышание заявила я. – У меня есть дела после заката.

– Хм… – Мужчина развернулся в мою сторону и пристально оглядел меня с головы до пят. – Куда это ты опять ночью собралась?

Мысленно улыбнулась, гордо вскинула подбородок и ответила:

– А вы думаете, господин Шайн, мне нечем заняться долгими одинокими ночами?

Арриен подозрительно прищурился, а я мысленно зааплодировала себе и так же высокомерно продолжала:

– К вашему сведению, любезный сударь, у меня своя аптека, и я независимая барышня, которой нужно развивать свое дело.

– Так почему этим нужно заниматься ночами? – рыкнул Шайнер, потеряв всякий интерес к зилийкам.

Я возрадовалась и невозмутимо сообщила:

– Ночами! А когда, по-вашему, у аптечных ведьм выходят самые действующие зелья для уничтожения всяких… крыс, к примеру, – бросила красноречивый взгляд на девиц. Их словно ветром сдуло, вон как они поторопились оставить нас с Арриеном наедине.

Мой дракон покосился вслед зилийкам, поглядел на меня, нахмурился, вздохнул и поманил к себе мир Торренсша.

– Ринар, будь любезен, догони Мирею и ее сестер и скажи, что соглашение на поставку саженцев левса остается в силе.

Ухмыляющийся голубоглазый мужчина молча кивнул и быстрым шагом отправился за зилийками, а я только-только поняла, что впервые попала на плантацию левсов и озадачилась:

– И зачем вам саженцы этих фруктов?

– Пойдем ужинать, там и поговорим. – Шайнер протянул мне руку. Разумеется, отказываться от предложения не стала, приняла предложенную руку и почувствовала, как же сильно я скучала по этому невероятному дракону.

– Так, значит, ночами ты варишь свои особо сильные ведьмовские зелья? – по пути спросил он.

– Варю, – не стала отнекиваться я, – в полночь многие ингредиенты обретают особую силу.

– Хм…

– Вы не ведали об этом?

– Никогда не интересовался травоведением.

– И что, ни разу не употребляли снадобья для увеличения магической силы? Или не пили отваров для поправки здоровья?

– Ну, настойку из выползня я знаю, взвары пью, но меня не особо интересует то, что находится в моей чашке.

– Н-да… – Я со всей возможной суровостью поглядела на жениха. – А меня когда-то ругали: мол, не смотрю, что ем и пью!

Арриен расхохотался:

– Ма-шерра, ты думаешь, что на этом свете еще остались безумцы, способные меня отравить?

Подарила ему очередной возмущенный взгляд, а он вдруг резко сменил тему:

– Ты зачем хотела повидать меня?

Ответить ему не успела, так как мы вышли к беседке, увитой виноградной лозой, на которой висели кисти с крупными ягодами. Внутри беседки находился стол, а на нем в окружении серебряных кубков стояли блюда с различными яствами.

Мы прошли в беседку, сюда проникали солнечные лучи, но на столе в глубоких чашах с лепестками розарусов, погруженных в воду, плавали зажженные свечи. Шайн помог мне сесть за стол, а сам расположился напротив и разлил вино по бокалам. Я мечтательно смотрела на этого великолепного мужчину, а он вместо тоста за нашу встречу вдруг произнес:

– А-а-а, понял… Ты из-за Ремиза пожелала пообщаться со мной? К сожалению, так бывает. Держи! – Шайнер щелкнул пальцами, и перед ним появился листок бумаги и магическое перо. Он протянул их мне: – Пиши, сколько я тебе должен – мебель, ну и все расходы на ремонт.

Я рассвирепела. И это вместо того, чтобы помириться со мной! Я тебе такое напишу, гад синекрылый! Ух, ледяной нелюдь!

Отпила вина и, схватив перо, с умным видом начала писать:

– Двадцать пять склянок с зельем от простуды. В состав одного снадобья входят: цветы липы (пять медяков); мед гречишный – две ложки (пятнадцать медяков); листья мать-и-мачехи (два медяка); листья подорожника (один медяк). Работа травницы – двадцать медяков. Итого за склянку: сорок три медяка, а за двадцать пять штук десять серебрушек и двадцать пять медяков.

Таким образом я перечислила множество зелий, снадобий, сборов и декоктов, которые лежали в зале аптеки. В конце добавила стоимость поломанной мебели и с нескрываемым ехидством вручила листы жениху. С удовлетворением отметила, как по мере прочтения его брови поднимались все выше и выше, а глаза удивленно округлялись. В конце синеглазый поинтересовался:

– Ма-шерра, а зачем было все так подробно расписывать?

– Затем, чтобы вы не думали, будто я хочу выпросить у вас лишний медяк! А кроме того, хотелось вам показать, чем именно занимаются травники, дабы вы не относились к нам с таким пренебрежением.

Арриен недоверчиво моргнул и попытался оправдаться:

– Нилия, я никогда не относился к твоему занятию с пренебрежением! Наоборот, по-моему, это самое женское занятие, помимо ведения домашнего хозяйства, разумеется.

– Что-о? – Я даже потеряла дар речи от подобного заявления, а вредный дракон вдруг объявил:

– Хорошо-хорошо, я все понял! Если это все, то вот деньги, а я пойду!

– Куда? – ошалела я.

– Пока ты тут выписывала подробности, я успел поужинать.

Молча задохнулась от такого сообщения, вонзила вилку и нож в кусок мяса, лежащего на блюде передо мной, отрезала кусочек, прожевала его и сказала:

– Нет! Это еще не все!

– Рассказывай. – Шайнер со вздохом откинулся на спинку стула.

– Что с Ремизом?

– Отдыхает. Учится сдержанности, – пожал плечами Шайн. – Скоро его не ждите, а его шерре скажи, чтобы привыкала к мысли, что у нее уже есть мужчина.

– Привыкнешь тут, – пробубнила я себе под нос, но он все равно услышал и, широко ухмыльнувшись, осведомился:

– Теперь у тебя все?

– Нет! – Я хмуро кромсала мясо.

Дракон улыбался, глядя на меня, и явно ждал, что я спрошу его о наших дальнейших отношениях. Вознегодовала, усмирила праведный гнев по поводу того, что он совсем не интересуется моей жизнью (а ведь я едва не погибла!), и проговорила:

– Я хотела побеседовать об Андере.

– Если ты о его обязательствах перед нагами, то я уже неоднократно обсуждал с ним эту тему, но ир Кортен непреклонен в этом вопросе. Его ответ – нет, и точка!

– Думается мне, что теперь Андер готов ответить – да, только нужно правильно задать вопрос.

– Что ты подразумеваешь под этим заявлением?

– Андер готов помочь нагам и встретиться с ними и с государем Елиссаном.

– Вот как? И что изменило его прошлое решение?

– А вы не догадываетесь? – хитро прищурилась я.

– Хм, догадываюсь… – Жених внимательно поглядел на меня. – Я слышал, что вы успели побывать на корабле Дорана.

– И у вас нет ко мне никаких вопросов?

– Нет.

Я со злостью вонзила вилку в кусочек колючего яблока, медленно съела его, выпила все вино из бокала, успокоилась немного и посмотрела на Арриена. Оказывается, этот несносный дракон все это время изучал потолок беседки, как будто тот был ему важнее меня! Вновь мысленно возмутилась и выпалила первое, что пришло в мою затуманенную негодованием голову:

– Сударь, а клыки у вас бывают длинными только в звериной ипостаси, или вы можете похвастаться ими и в человеческом обличье?

Шайн удивился, его брови поползли на лоб, и мужчина с задумчивым видом ответил:

– Иногда могу…

– Да-а? А почему я ни разу не видела?

– Хм… несмотря ни на что, ты еще ни разу не доводила меня до состояния боевого транса.

Теперь задумалась я. Поежилась, вспоминая сцену своей смерти в иной реальности. Посмотрела на дракона, он подозрительно щурился, и я решила отвлечь его:

– Сударь, у меня – вернее, у всех нас – есть еще одна проблема. Дадите дельный совет?

– Что за проблема? – насторожился Арриен, но взглянул на меня так красноречиво, что я без слов поняла – мы еще вернемся к разговору о клыках.

– Видите ли, у нас Зила ждет ребенка…

– Передавай ей и ее кавалеру мои поздравления. Ишь, шустер оказался ир Тенес, а с виду валенок валенком!

– Сударь!

– Не вижу в этом никакой проблемы, кроме той, что ир Тенесу необходимо жениться на своей свиданнице.

– Вы все-таки выслушаете меня или нет? – вспыхнула я.

– Разве я не слушаю тебя?

– Сударь, Осмус не знает о том, что скоро станет родителем, а Зила ни о чем рассказывать ему не хочет. И от нас потребовала клятву, что мы все будем молчать об этом важном событии. А Нелика получила Знание о том… – Я умолкла, раздумывая, стоит ли об этом рассказывать жениху, но дракон уже заинтересовался:

– О чем узнала девица ир Лайес?

– О том, что Осик станет черным! Он отдаст душу Нави, когда Зила и ребенок умрут… – тихо поведала я.

Арриен задумался, а я продолжала говорить:

– Нелика сообщила Зиле об этом Знании, но та никак не желает слышать нас, считая, что так будет лучше. Зила говорит, что Осик должен закончить академию, а они с ребенком помешают ему это сделать.

– Хм…

– Это все, что вы можете сказать?!

– Нет. Ма-шерра, скажи мне одну вещь – ты помнишь, что сделала весной во время боев на Арене, когда решила, что я проигрываю черным?

– При чем тут это? – невольно зарделась я и выпалила: – Я у вас про Зилу и Осмуса спрашиваю!

– Так я о чем тебе говорю? – Мужчина подался вперед и выразительно взглянул на меня через стол.

Я моргнула и прозрела:

– Так вы хотите сказать…

– Да! Вам просто нужно показать шерре ир Сорен, как ей будет плохо без любимого.

– Да-а, – задумчиво протянула я, вспоминая свое отношение к возлюбленному. – Вы просто чудо, сударь!

Шайнер громко хмыкнул в ответ, а после невозмутимо осведомился:

– Теперь у тебя все, Нилия?

– Нет, у меня есть еще вопросы!

Он выразительно посмотрел на меня, а я язвительно уточнила:

– Торопитесь на праздник сбора урожая?

Арриен широко улыбнулся, а его ответ поразил меня:

– Ма-шерра, на улице вечер. Мне помнится, это ты торопилась куда-то после заката.

– Как закат? – Я бросилась к стене беседки и увидела, что солнце клонится к горизонту.

Увлеченная разговором с любимым, я не заметила, что в беседке зажглись магические светильники.

– Прощаемся?

– Нет! Давно собиралась спросить у вас про черную кольчугу. Из чьей чешуи она сделана?

– Нилия, ты сегодня задаешь странные вопросы, они заставляют меня думать о том, что…

– Так вы ответите или нет? – прервала я его размышления.

– Отвечу, куда ж я денусь, – буркнул Шайн и громче объявил: – Кольчуги эти весьма распространены среди выходцев из Ширасса. Это своего рода выпускное испытание – поймать и убить черного панцирника.

– Это что за зверь такой?

– Весьма редкий, умный и очень опасный. Обитает он в жерле Спящего вулкана на Торр-Гарре. Выпускнику требуется в одиночку спуститься туда, в запутанных лабиринтах отыскать черного панцирника, убить и вернуться с его шкурой.

– И многие не возвращаются с этого испытания?

– Я не считал.

– Не сомневаюсь, – фыркнула я.

– У тебя все?

– Да.

– Тогда прощай! Доедай свой ужин, угощайся сладостями, а потом Ринар тебя проводит. Мне пора уходить. – Мужчина кивнул мне напоследок и исчез.

Вот просто кивнул и исчез! Ни тебе поцелуя, ни слов ласковых, ни признаний, ни обещаний! Я уже была согласна даже на то, чтобы жених пригрозил выпороть меня и запереть в Торравилле. Но он скупо попрощался и исчез. Я прикусила губу, рассеянно поморгала, прогоняя слезы.

Вернувшись в аптеку, ни с кем разговаривать не стала. Закрылась в ванной и принялась там рыдать, чувствуя себя глубоко несчастной. В разгар моих рыданий в дверь раздался настойчивый стук. Решила не отзываться, но стук повторился.

– Идите к хмару лысому! – нелюбезно посоветовала я.

Стук превратился в оглушающий грохот. Деревянная дверь угрожала сорваться с петель. Я, завернувшись в полотенце, с великой осторожностью распахнула ее, готовясь отругать тех, кто стоит в коридоре. Снаружи обнаружился Сульфириус. Очень разгневанный Сульфириус!

– Ученица, – пророкотал он, – я тебе что вчера велел?

– Быть готовой встретить вас после заката, – пропищала я, судорожно вцепившись в полотенце.

– Все так, – грозно кивнул дуайгар. – Так отчего ты не явилась к назначенному сроку? И отчего я должен усыплять всех живущих в этом доме девиц, разыскивая тебя?

– Н-не знаю, – честно ответила я.

– И отчего ты все еще в таком виде? – рявкнул демон.

– Н-не знаю…

– Даю ровно три лирны для того, чтобы ты привела себя в порядок. Если не успеешь, то отправишься прямо в этом полотенце на наш первый урок.

Я рьяно закивала и побежала в комнату. Здесь на полу сладко посапывала Тинара. Подивиться не успела, так как лихорадочно одевалась. Сложнее всего оказалось влезть в брюки. Когда все-таки их надела и принялась искать сапоги, в комнату заявился Сульфириус.

– Идем, – повелел он.

– Но я босиком!

– Я давал тебе три лирны? Давал. Ты не успела? Не успела. Идем! – Демон взмахнул рукой.

Яркая вспышка – и вместо собственной спальни я оказалась на широком поле, с трех сторон окруженном отвесными скалами. А с четвертой виднелась широкая каменная лестница. Недоуменно осмотрелась – по краям долины шла ровная круговая дорожка. Она напомнила мне ту, которая была в нашей академии на поле для тренировок ведьмаков. В центре размещались странные конструкции – длинные узкие ямы, подвешенные на цепях бревна, изгороди разной высоты, частоколы, стенки, соломенные чучела.

– Где это мы? – непроизвольно спросила я.

– На малом тренировочном поле Эртара, – бесстрастно сообщил дуайгар.

– Где-е?

– Ученица! Я начинаю думать, что ты отличаешься редкостным даже для человеческой девицы скудоумием!

Я бросила взгляд на Сульфириуса – он был очень серьезен.

– Не стой столбом, ученица, начнем разминку. Пробегись-ка три раза по малому кругу.

– Чего?

– Пробегись три раза по малому кругу, – терпеливо повторил демон.

– Зачем?

– Ты же хотела учиться? Хотела. Вот Ориен и пригласил меня обучать тебя.

– Чему? Вы же не высший целитель!

– Хвала богам, нет. Но мне велено развивать в тебе силу, ловкость, быстроту и расчетливость. – Он с сомнением покосился на мое тщедушное изнеженное тело. – Н-да… Ну хотя бы попытаемся. Бегом – марш!

– Бегом? Я? Сульфириус, перед вами не боевая ведьма!

– Вижу, что ты всего лишь скудоумная девица. Я сказал, бегом – марш!

Сделала робкий шаг в сторону. Тут демон хлопнул в ладоши, и в воздухе появились две ивовые розги. Они набросились на меня, ударяя по мягкому месту, расположенному пониже спины. Я с визгом понеслась к малому кругу. Сульфириус, прямо-таки лучась от язвительности, наблюдал за моими мучениями. Пробежать я сумела только четверть этого хмарного круга, потом выдохлась, у меня закололо в боку и заболели ноги. Но розги не дали мне передохнуть. С горем пополам я осилила третий круг и без сил упала на траву. Перед глазами мелькали черные мушки, уши заложило, в горле пересохло.

– Ученица! Ты чего тут разлеглась? – Надо мной склонился мой мучитель. – А ну-ка, бери в руки скакалку и прыгни раз… скажем, сто!

– Чего? – с трудом разлепила я веки.

На меня снова налетели розги. Я с визгом подпрыгнула. Дуайгар протянул мне витую прочную веревку с узлами на концах. Озадаченно повертела ее в руках.

– Ты в детстве не прыгала со скакалкой? – изумился демон.

– Сударь, я девица знатного рода, а не простая девка из крестьян!

– Не прыгала, значит? – оскалился Сульфириус.

– Не доводилось.

– И ни разу не видела, как это делается?

– Ни разу.

– Зря, ученица, очень зря. – Мой учитель взял другую веревку, длиннее моей, и показал мне, как нужно прыгать.

Нервно подумала: «Я себе даже в кошмарном сне не могла представить, что Повелитель дуайгаров будет учить меня прыгать со скакалкой!»

Этот самый Повелитель с довольным видом указал мне на мою веревку. Розги уже нацелились ударить меня. Пришлось прыгать.

Спустя осей мое измученное тело доставили в зал аптеки, объявив, что придут за мной завтра. Все болело, ноги и руки тряслись. В зале горело два магических светильника. В частично отремонтированном помещении на покрытом простыней диване спала Нелика. Элана и Зила мирно почивали в трапезной. Первая спала, сидя на стуле, уронив голову на стол. Вторая посапывала на полу, трогательно положив сложенные вместе ладони под щеку. Ну, Сульфириус!.. Я, ковыляя, потопала наверх за одеялами. Лисса нашлась на лестнице. Кузина спала на самой первой ступеньке. Йена ночевала на коридорном ковре второго этажа.

Вынула одеяла и долго укрывала ими девчонок. Больше всех повезло Тинаре. Сон настиг младшую в спальне. В связи с этим у меня появилась новая проблема. Как же мне все объяснить девочкам завтра утром?

Глава 7

Утром проснулась ни свет ни заря. Все тело ломило. Выбравшись из кровати, я с великим трудом добралась до ванной, где залечила все свои синяки, а потом отправилась будить девчонок. Начать решила с Тинары.

Спустя половину осея все девочки шумели и возмущались, а я, сделав честные глаза, горячо говорила:

– Да откуда я могу знать, что случилось? Проснулась в ванной, а вы спите, кто где!

Девчонки гадали, что могло произойти и отчего всех сморил колдовской сон.

Когда в аптеку пришли парни, мы накинулись на них с вопросами. Ребята внимательно все осмотрели, но только Ристон уловил слабые отголоски сонных чар. Все призадумались, а я потянула Андера на улицу под предлогом того, что нужно навестить Рилану.

В парке парень пристально огляделся, не менее пристально изучил мой внешний вид и вкрадчиво поинтересовался:

– Давай рассказывай, подружка, кто усыпил девчонок?

– С чего ты решил, что мне об этом что-то известно? – попробовала возмутиться я.

– Нилия, я же вижу, что с тобой что-то не так! Такое чувство, что тебя весь вчерашний вечер гонял по тренировочному полю твой дракон.

– Гонял, – мрачно вздохнула я, – только не Арриен, а Сульфириус.

– Тот самый Сульфириус? – недоверчиво переспросил друг.

– Поклянись, что никому ни о чем не расскажешь!

– Да когда я выдавал твои секреты? – обиделся Андер, и я все ему рассказала, а в конце прибавила:

– Вот чтобы я еще хоть раз о чем-то попросила Создателей! Права была Искра – демиурги, они и есть демиурги.

– Не богохульствуй, – тихо попросил друг, покосившись на голубые небеса.

Я лишь вздохнула в ответ, и мы, взявшись за руки, побрели дальше.

Все время, пока мы гостили у Риланы, парень казался на редкость задумчивым и молчаливым. Весь обратный путь он хмурился и на мои вопросы отвечал односложно, продолжая пребывать в несвойственной ему задумчивости.

В парке царила тенистая свежесть, а легкий морской бриз овевал разгоряченные лица, принося соленый аромат, игриво шевеля верхушками растений и разгоняя мелких надоедливых мошек. С цветка на цветок перелетали усердные пчелы и легкокрылые бабочки, а солнце неустанно светило с голубых небес.

На одной лавочке сидела мир Мисар, моя знакомая старушка. Увидев меня, она помахала рукой и запричитала:

– Ой, девонька, а я тебя совсем заждалась! Помоги мне, слепой бабушке, разобраться в рецепте, выданном лекарем.

Я собиралась подойти к ней, но в этот момент из-за поворота дороги вышел Корин. Наши взгляды встретились. Рыжик повзрослел, и теперь я увидела не смешливого паренька, в которого была когда-то влюблена, а молодого серьезного мужчину-воина. Он грустно улыбнулся и помахал мне рукой:

– Ну, здравствуй, маленькая…

Я побежала к нему, непроизвольно потянув за собой Андера, с которым мы все еще держались за руки. Путь мой пролегал мимо лавки, где сидела мир Мисар. И вдруг одновременно произошло сразу несколько событий. Сначала нагрелась на моей груди деревянная птаха, потом раздался предупреждающий крик Корина:

– В сторону, мелкие!

Блондин, ни слова не говоря, увлек меня на одну из клумб, а потом дракончик из тировита, которого подарил мне Шайнер, вдруг слетел с моего пальца и, трепеща крылышками, начал расти. Это стало последним, что я запомнила.

Очнулась быстро и увидела следующую картину. Напротив расположился синий каменный дракон, и в его жестоких объятиях бьется молодая черноволосая женщина, оплетенная «вьюном», а рядом с ней стоит Корин, легко поигрывая длинным кинжалом. Со мной рядом на пропаханной клумбе сидит Андер, его спина опалена. Моя иллюзорная прическа исчезла, явив взорам всех присутствующих невозможную осеннюю шевелюру.

– Вы как, мелкие, живы? – поглядел на нас мир Ль’Кель.

– Твоими стараниями, – хмуро разглядывая пленницу, отозвался Андер.

– Что тут случилось? – полюбопытствовала я, пытаясь расчесать спутанные волосы и вынуть из них былинки.

– Прости, маленькая, пришлось снять все иллюзии, когда я заметил рядом с тобой черную, – виновато пояснил Корин.

Я покосилась на плененную девушку. Она что-то мычала, стараясь достать изо рта нечто вязкое.

– Это мир Мисар? – изумленно догадалась я.

– Похоже на то. – Старый друг поднялся на ноги и подошел к пленнице. – Слушай, это ведь она подарила тебе тот парусник, из-за которого мы все и потащились к Старой скале?

Черная выплюнула кляп и яростно воскликнула:

– Девчонка должна была умереть там!

Меня поразила ничем не прикрытая ненависть, горящая в ее черных глазах.

– А я бы и умерла, если бы мои друзья вовремя не прибыли в Бейруну, – тихо сказала я.

– Тебе везет, драконья девка! – отозвалась она, а рыжик щелкнул пальцами, и рот пленницы вновь заполнил вязкий кляп.

– Здесь магией в прямом смысле воняет, – с досадой заметил Андер, – и я удивлен, отчего в этот парк еще не примчались маги со всей округи!

– А они и примчались, – невозмутимо откликнулся Корин, – просто я прикрываю нас всех своей иллюзией, вот они и рыскают вокруг, а к нам подобраться не могут.

– Хороший мальчик! – Черная колдунья вновь избавилась от кляпа.

Блондин со вздохом стянул с себя остатки рубашки, порвал ее на длинные полоски и выразительно посмотрел на рыжика:

– Поможешь?

Корин кивнул в ответ, а пленница завизжала:

– Вы чего задумали? За мной придут! Навь никогда… мм…

Парни завязали ей рот, и черной оставалось только злобно сверкать глазами да пытаться вырваться из объятий каменного дракона – впрочем, безуспешно.

Я поглядела на опаленную спину Андера и поманила его к себе:

– Иди, подлечу!

– Пустяки, – попробовал отмахнуться он, но рыжик меня поддержал:

– Ты бы не рисковал, мелкий. Черное пламя – это тебе не шутка. А я пока своих позову через амулет…

– Своих? – удивился блондин, но я требовательно ухватила его за руку и выпустила «котика». К счастью, никаких серьезных повреждений у парня не было, поэтому с лечением я справилась быстро. Открыв глаза, сразу поглядела на Корина:

– Разве мы от кого-то прячемся?

– Нилия, – на вопрос ответил блондин, поглядев при этом на меня, словно на скудоумную, – он прав, никому из нас троих лишнее внимание ни к чему. Соображаешь, что будет, если местные маги узнают, что за тобой охотились черные?

– За нами, – поправил его рыжик. – Все решат именно так, поэтому дознаватели крепко вцепятся в нас троих.

– Вы правы, – согласилась я. – Но не будем же мы вечно скрываться?

– Не будем, – подтвердил мир Ль’Кель, – я связался со своей боевой пятеркой. У нас есть одноразовые амулеты, создающие стихийные порталы в то место, откуда идет сигнал о помощи от члена нашей группы.

– Ого! – восхитился ир Кортен.

– Да, весьма полезный артефакт. Скоро парни прибудут. Только, Нилия… – Зеленоглазый виновато посмотрел на меня.

– Что? – округлила я глаза, но тут стали открываться темные воронки стихийных порталов. Первым появился Орин, следом за ним, почти одновременно, два эльфа, которых я уже видела прошлой зимой в Эртаре, а последним возник… Рион. Скривились мы оба, едва встретившись глазами.

– Ты! – констатировал парень.

– Я тоже рада увидеть вас, любезный дядюшка.

– Маленькая, не обращай внимания на этого невоспитанного типа! К сожалению, он командует нашей пятеркой, и я не мог не позвать его, – улыбнулся Корин.

Улыбка его была такой искренней, что я со вздохом махнула рукой, а Орин мне подмигнул:

– Нилия, а тебе идет твой новый образ!

Я недовольно посмотрела на парня, Корин и Андер дружно зашикали на него. Черноглазый рыжик почесал маковку, а Рион всех отвлек:

– Я гляжу, вам удалось поймать черную.

– Ого! – воскликнул один из эльфов.

Пленница же вдруг резко замотала головой и что-то невразумительно замычала. Парни понимающе переглянулись между собой и довольно оскалились. Мы с Андером заинтересованно глядели на эту сцену.

– Поторопимся! – хлопнул в ладоши Орин.

Кенарион, прищурившись, поглядывал на меня. Корин, жестикулируя, что-то объяснял эльфам.

– Эй! Вы ее с собой забираете? – спросил мой старый друг.

– Разумеется, – важно подтвердил дядюшка. – Нам дали новое задание – поймать черного колдуна, – он покосился на девушку и поправился: – ну или колдунью.

А Корин, подмигнув мне, добавил:

– Удачно все вышло, правда, маленькая?

Девушка замычала еще сильнее, и в ее глазах появился неописуемый ужас.

– А зачем вам черная колдунья? – предусмотрительно поинтересовался Андер.

Близнецы мир Ль’Кель бросили в мою сторону короткие взгляды и как-то странно переглянулись. Эльфы старательно делали вид, что изучают землю возле своих ног, зато Рион довольно улыбался. Ир Кортен прищурился и выдал:

– Ага! Я понял! Вам нужно извлечь ее силу и суметь заточить ее!

– Мальчик, ты знаешь, что такие любопытные люди долго не живут? – презрительно осведомился Кенарион.

Я же смотрела только на рыжика.

– Корин! – требовательно обратилась к нему.

– Ну, маленькая, – он развел руками, – ты же понимаешь, что мы будущие воины-эртары, которые должны все уметь?

– Да что ты перед ними оправдываешься? – скривился полудемон. – Забираем эту черную с собой, и все дела.

– Не выйдет, – осадил его Орин. – Эта черная заключена в мощном артефакте, и ты не хуже меня знаешь, кто способен управлять магиалом!

– Чем? – удивился Андер, да и я тоже, хоть и промолчала.

– Этот дракон, – пояснил один из эльфов, – сильнейший амулет, настроенный на ауру определенного человека и служащий лишь ему. Управлять магиалом может либо его создатель, либо тот, на кого он настроен. В данном случае приказывать магиалу можете только вы, террина.

– Я? – Моему изумлению не было предела. – Да это кольцо никогда меня не слушалось, я даже снять его не могла!

– Это, скорее всего, случилось потому, что ты испытывала неприязнь, ну, или злость по отношению к создателю магиала, – поведал Корин.

– Все это пустые разговоры. Нам пора уходить отсюда! – приказным тоном заявил дядюшка.

– Я намерен вернуться в Эртар лишь с этой черной, – убежденно произнес Орин. – Где и когда нам еще представится возможность поймать такую птичку?

– И мы! – хором возвестили оба эльфа.

– Поможешь нам, маленькая? – очаровательно улыбнулся Корин, глядя на меня.

Я задумчиво посматривала на рьяно сопротивляющуюся пленницу, и какая-то мысль все не давала и не давала мне покоя.

– Вы собираетесь ее убить? – решила наконец спросить я.

Близнецы-рыжики и эльфы поспешно отвели взгляды, а Рион снисходительно хмыкнул:

– Племянница, ты отличаешься редкостным скудоумием! Нет, конечно, мы ее не убьем. Мы пригласим эту черную на бал во дворец моего отца!

Я бросила на полудемона негодующий взгляд, подошла к парням и убедительно сказала:

– Но это же неправильно! Вас много, а она одна.

– Маленькая, здесь вопрос не в количестве, а в силе, к тому же она собиралась убить тебя, зная, что сама заведомо сильнее.

– Нилия, они правы, – вклинился Андер. – Если бы не твой магиал, от нас остались бы только обгорелые кости.

– А заодно и от меня тоже, – дополнил рыжик.

Я помотала головой, а Кенарион как бы невзначай произнес:

– Мне интересно, что с этой черной сделает господин мир Эсморранд, если мы его сюда позовем? Как считаете, парни?

– Зная нрав этого дракона, можно смело предположить, что он испепелит ее на этом самом месте, – хмуро отозвался Орин.

– Слышишь, племянница? Твой жених не щадит тех, кто покушается на его добро. Да и ты после этого происшествия больше не сможешь свободно разгуливать по Омуру.

– Вы мне угрожаете, любезный дядюшка?

– Я не осмеливаюсь угрожать тебе, милая племянница, – приторно-сладко улыбнулся полудемон.

Пренебрежительно фыркнула ему в ответ. В этот момент пленница громко замычала. Тогда я проговорила:

– Дайте ей высказаться!

– Маленькая, я думаю…

– Я хочу знать, за что она собиралась меня убить.

– Я и сам могу тебе это объяснить, – откликнулся Рион. – Раз уж ты отличаешься выдающимся скудоумием…

– Помолчите, любезный дядюшка! – приказала я, и полудемон вдруг отступил, а один из эльфов воскликнул:

– Ух ты!

Остальные парни ошарашенно переглянулись.

– Что не так? – испугалась я.

Корин шумно выдохнул, а Андер рысью подбежал к пленнице и снял повязку с ее рта.

– Говори, – повелела я.

– Глупая драконья девка! – с презрением прошипела колдунья. – Все дело в том, что нам нужно было ослабить твоего жениха. Он слишком силен и нам было сложно победить его, но ты его слабая половина, потому что вы Истинные, и потому мы решили действовать через тебя. Мы долго наблюдали за тобой и в результате придумали, как именно мы ослабим твоего дракона. Нужно было всего лишь обмануть глупую человеческую девчонку, и это оказалось несложным делом. Мы попросили тщеславную драконицу помочь нам, пообещав, что она станет княгиней Ранделшайна. И агатовая нас не подвела – ты услышала то, что было нужно. Сапфировый ослаб, но не так сильно, как мы рассчитывали. Хотя мы добились своего и разлучили вас, а он занялся твоими поисками, на время оставив нас в покое. К сожалению, и мы потеряли тебя из виду, но вмешались боги, и вы с драконом снова встретились. И тогда мы поняли, что сапфировый не отступится, а ты рано или поздно простишь его. Я предложила свое решение этой проблемы. Первый раз ты должна была умереть еще при нашей первой встрече, когда я уколола тебя отравленной иглой, замаскированной под шип розаруса, но ты отчего-то не загнулась тогда, посередине улицы. Затем я догадалась использовать твой интерес к паруснику в бутыли, поэтому заманила тебя к Старой скале, в недрах которой лично подготовила ловушки. Но тебе снова повезло – в Бейруну явились твои дружки. Зато потом… – она не скрывала злорадного ехидства, – потом я следила за вами и видела все, что случилось в том небольшом дворе. Ты не представляешь, как я торопила тебя! Еще бы мгновение – и дракон умер, а ты стала бы нашей со всей его силой. Ведь если бы ты тогда убила своего Истинного, вся его магия перешла бы к тебе, а я уже была готова забрать тебя с собой и отдать Нави. Но мне опять помешали эти мальчишки! И сегодня мне вновь не повезло. Но это еще не конец! Слышишь, драконья девка, не конец!

– Ты все сказала? – спокойно спросила я. Да, внешне я оставалась совершенно спокойной, лишь стиснула руки в кулаки, до боли воткнув ногти в мягкую ладонь. Все внутри меня кипело и клокотало, словно лава в жерле вулкана. Мне хотелось громко закричать, выплескивая наружу все мои слезы, страдания, гнев! Все это было подстроено черными! А Арриен? О боги! Все эти месяцы мой мужчина тоже страдал, не понимая, отчего я сбежала от него. Шайн мучился и переживал не меньше моего! Я же была настолько поглощена своей обидой, что даже не попыталась во всем разобраться. А каково было Шайнеру? Теперь я понимаю, почему он обезумел и ранил меня той ночью! Что было бы со мной, если бы любимый, ни слова не говоря, сбежал от меня, а затем сообщил, что обедает с полуголой девицей? Да я бы, не задумываясь, прибила его! О боги! Как же Арриен страдал! А теперь он охладел ко мне, и это тоже понятно. А все по вине этих навьев! Кроме всего прочего, я едва не убила любимого, а еще чуть было не погубила свою душу, в то время как могла бы наслаждаться жизнью вместе с женихом.

– Убейте ее, – холодно процедила я, глядя в глаза черной колдунье.

– Нет! – завизжала она. – Сделай это сама! Магиал тебе поможет! Только не отдавай меня эртарам-недоучкам!

– Корин, – повернулась я к рыжику, – что я должна сделать?

– Для начала успокойся, маленькая. – Парень подошел ко мне и попытался обнять.

Я не позволила ему прикоснуться к себе и промолвила:

– Что мне нужно сделать, чтобы отправить всех нас в Эртар?

Мир Ль’Кель судорожно сглотнул, а Рион невозмутимо ответил:

– Прикоснись к магиалу и попроси его доставить всех нас в Эртар. Ты уже бывала там, поэтому должна хоть что-то вспомнить.

Я молча прикоснулась к застывшему каменному дракону. Его холодная поверхность потеплела под моими пальцами. Парни тоже ухватились за статую, причем Андер спохватился в последний момент. Черная продолжала вопить, насылая на наши головы разные проклятия. Прикрыв глаза, я мысленно попросила магиал доставить нас в Эртар, представив малое тренировочное поле, на котором побывала прошлой ночью.

Спустя мгновение на улице заметно похолодало. Я открыла глаза – мы стояли на поле, вокруг которого высились горы. Мир Ль’Кели и эльфы недоуменно переглядывались друг с другом, Андер с восторгом крутил головой по сторонам:

– Вот это да!

А Кенарион буравил меня подозрительным взором. Но тут страшно закричала черная.

– Маленькая, попроси свой магиал отпустить ее.

– Погоди, – возопил Орин, – нужно клетку успеть подготовить!

– Я мигом обернусь! – крикнул один из эльфов и метнулся к скале.

Там, прямо в камне, открылась потайная дверь, куда шустро юркнул парень.

– Вот это да! – снова восхищенно повторил мой лучший друг.

Полудемон все не сводил с меня своего внимательного взгляда, а я с тоской вспомнила, что этой ночью мне опять придется бегать по этому полю.

Эльф скоро вернулся, держа в руках какой-то красный шарик.

– Нилия, сосредоточься, – проговорил Орин.

– Маленькая, теперь быстро попроси свой магиал перебросить черную в эту клетку!

– Какую клетку? – не поняла я.

– В эту, террина. – Эльф бросил шарик на землю.

Он вспыхнул, и нашим взорам предстала огненная магическая клетка. Я прикоснулась к каменному дракону, и спустя мгновение пленница с визгом металась внутри клетки. Магиал вспыхнул, уменьшился, и вокруг меня закружился миниатюрный дракончик. Я протянула правую руку, а он с урчанием обвился вокруг безымянного пальца, широко зевнул и затих.

Парни-эртары, по очереди размахивая руками, двигали клетку к потайному входу.

Нам с Андером они помахали на прощанье – все, кроме Риона. Зато ко мне подбежал Корин и порывисто прижал к себе. Я обняла рыжика, а он поцеловал мою макушку.

– Я навещу тебя, как только мы все закончим, – тихо сообщил парень.

Заглянула в его зеленые глаза и попросила:

– Будь осторожен! Не рискуй понапрасну!

Корин мягко улыбнулся:

– И ты береги себя, маленькая! И не злись больше так сильно, ладно?

Я недоуменно кивнула и услышала требовательный голос полудемона:

– Мир Ль’Кель, ты собираешься нам помогать или нет?

Рыжик подмигнул мне напоследок и побежал к друзьям. По пути он обернулся, взглянул на Андера и крикнул:

– Присматривай за ней!

Блондин важно кивнул, а Корин умчался прочь.

– Это он о чем только что говорил? – озадачилась я.

– Гм…

– Андер!

– Нилия, видишь ли, когда ты кричала на своего дядюшку, твои глаза засветились красным…

– О боги!

– И это было похоже на то…

– Понятно.

– Иди ко мне! – Друг обнял меня, а я сжала правую руку в кулак и попросила магиал вернуть нас в Бейруну.

Когда мы с Андером пришли во дворик за аптекой, то увидели, что здесь царит уныние, все девчонки рыдали, а парни хмурились. Пару ирн мы с ребятами наблюдали эту сцену, а потом дружно вскричали:

– Что с вами случилось?

– У нас Зила Осмуса бросила, – всхлипнула Иванна.

– И это было так траги-и-ично! – Ольяна разрыдалась еще сильнее.

– Это было ужасно, – вздохнула Нелика и обняла Дарина, а он кивнул:

– Хмарно это было! А с вами что произошло?

– Нас едва черная не убила, – огорошил всех Андер. Ристон взвился:

– Так это из-за вас в парке такой переполох?

Нас с блондином оглядели еще пристальней, поэтому я поспешила всех успокоить:

– Нас Корин спас и прикрыл мороком от магов.

– А еще мы побывали в Эртаре! – восторженно поведал мой старинный друг.

– Где вы были? – недоверчиво спросил Конорис.

– А еще у Нилии магиал есть, – добавил Андер.

– Рассказывайте! – потребовала Лисса.

Пока мы разбирались со всеми возникшими вопросами, в Бейруну пришел вечер, и на улице разразилась гроза, отчего нам поспешно пришлось закрывать все окна. В трапезной зажгли свечи и расселись тесным кружком за столом. Осмус покинул аптеку еще до нашего с Андером возвращения, а Зила закрылась в спальне наверху, потому что никого не желала видеть.

За окном сверкали молнии, гремел гром и шумел ливень. Девчонки печально вздыхали, парни бросали друг на друга сумрачные взоры, а я вдруг вспомнила совет Шайнера и обрадованно подскочила на стуле. На меня недоуменно посмотрели все без исключения.

– Слушайте, – громко объявила всем. – Я знаю, как помирить Зилу с Осмусом! Но мне понадобится ваша помощь.

– Мы готовы! – заинтересовались и выкрикнули все друзья и подруги разом.

Ближе к ночи, когда в аптеке остались только те, кто жил со мной, я тихо спустилась вниз. В зале меня дожидался Сульфириус. Он скупо кивнул в знак приветствия и повелел подойти к нему.

И вот мы снова оказались в Эртаре. Здесь дождя не было, но лето на севере суровое, короткое. В прохладном воздухе мелькали мелкие мушки, а с темных небес на нас смотрели звезды. Я поежилась, и демон, заметив это, хищно оскалился:

– Замерзла, ученица? Ничего! Пробегись-ка три малых круга и сразу согреешься!

Передо мной возникли розги, и я медленно побрела к беговой дорожке, ругаясь себе под нос. Розга тут же ударила меня по мягкому месту. Взвизгнув, бросилась бежать.

После трех кругов и ста прыжков со скакалкой я чувствовала себя загнанной лошадью. Дуайгар недовольно покачал головой, возвел глаза к ночному небу и изрек:

– Одно мучение с тобой, ученица. Можешь отправляться домой. Магиал твой перенесет тебя в Бейруну, а завтра я снова сам приду за тобой, так что жди!

Мысленно пожелала ему куда-нибудь провалиться до завтра, переместилась в аптеку и в изнеможении погрузилась в ванну с теплой водой. Спать хотелось просто невыносимо. Я и уснула, а проснулась уже спустя пару осеев в холодной воде. Постанывая, вылезла из нее и кое-как доплелась до кровати, где и уснула вновь, едва моя голова коснулась подушки…

Собравшиеся в трапезной девчонки с волнением поглядывали друг на друга, парней с нами не было. В комнату вихрем влетела Тинара и суматошно зашептала:

– Она идет! Она идет!

Все девчонки приготовились. Ольяна отложила в сторону эльфийский роман и томно вздохнула:

– Все-таки не только выдуманные мужчины умеют любить…

– Ага, – поддакнула ей Иванна, мечтательно возводя глаза к потолку. – Мой Данис такой романтичный! Недавно прислал мне горный цветок, а вы знаете, как сложно его достать? Я так волновалась, что две ночи глаз не могла сомкнуть, глядя на его подарок. И зачем было так рисковать собой?

– Ну, Данис боевой маг, – пожала плечами Вира, – и риск – это часть его жизни.

– К хмару лысому такую часть! – в сердцах заявила ее сестра, и Нелика согласилась с ней:

– Я была бы счастлива, если бы Дарин занялся другим делом.

– Мы говорили про любовь, – напомнила Йена.

– Да что любовь? Все кругом расстаются! – запальчиво отозвалась полуэльфийка.

– Увы! Бедный Осик! – кивнула Элана.

– Конечно, бедный – пьянствует второй день, а парни ушли его поддержать. Даже некромант, и тот с ними отправился, – громко оповестила Лисса.

В трапезную с каменным выражением лица прошла Зила. Мы покосились на нее и Элана тихо заметила:

– Вот если бы меня кто-нибудь так сильно любил, я бы не стала с ним расставаться.

– И я своего Дарина никому не отдам и буду с ним до самого конца, – серьезно сообщила Нелика.

– Любовью нельзя так просто разбрасываться! – постановила Вира. – Я несколько дней не видела своего дракона и уже страшно соскучилась по нему. Нилия, ты бы узнала, что с моим Леорвилем?

– И про моего Ремиза спроси заодно, – краснея, попросила Ольяна.

Я с изумлением посмотрела на нее и ответила:

– Шайн говорил мне, что мы Ремиза еще не скоро увидим.

– А-а-а… – разочарованно протянула девушка.

– Но еще Арриен велел передать тебе, чтобы ты привыкала к мысли, что у тебя уже есть жених, – сказала я.

– Да-а? – На губах блондинки расцвела счастливая улыбка.

– Да ну вас всех! – выкрикнула Зила и умчалась наверх.

Мы довольно заулыбались, радуясь, что наши слова тронули сердце полугномки.

Вечером в аптеку ввалился запыхавшийся Андер и известил:

– Нилия, нам срочно нужна твоя помощь! Осмуса сбила карета, и он теперь находится при смерти в Центральной лечебнице Бейруны!

Услышав новость, Зила упала в обморок. Девчонки остались приводить ее в чувство, а мы с Андером отбыли в лечебницу.

Сестры ир Илин заранее договорились со своим папенькой, чтобы нам выделили в лечебнице отдельную комнату. Здесь без дела маялся совершенно здоровый Осмус, правда, при этом у крепыша был весьма несчастный вид. Тут же сидели взволнованные парни. Йена еще с утра навела Осику иллюзорные синяки и ссадины. Приехав, я лично перевязала парня, а Ристон достал где-то бычьей крови и старательно пропитал ею повязки ир Тенеса. Осмус отчетливо побледнел.

– Весьма натурально смотришься! – одобрил ир Янсиш.

Я протянула парням склянку с настойкой иланки колючей, они недоуменно воззрились на меня. Достала пробку и протянула настойку Ристону. Он скривился, чихнул, а на его глазах выступили слезы.

– Нилия! – обиженно возопил темный, остервенело протирая очи.

– Это для полноты впечатлений, – невозмутимо отозвалась я.

Осмус выхватил склянку из моих рук, а спустя пару лирн дружно утирали слезы все парни.

– Приехали! – радостно сообщила я, почувствовав, что через кулон меня вызывают сестры, и поднесла снадобье к своему носу.

Вышла в коридор, где разрыдалась на плече у Ристона. В этот же самый миг в коридоре показались девчонки. Тинара потом мне рассказала, как все выглядело со стороны.

Всю дорогу Зила угрюмо молчала, а остальные подруги горестно вздыхали. По приезде в лечебницу мы поднялись на второй этаж, глядим, а тут заплаканная Нилия обнимает навзрыд рыдающего некроманта и сквозь слезы бормочет: «У меня не получилось спасти Осика-а-а-а!» В довершение всего этого открывается дверь палаты, где лежит Осмус, и оттуда со скорбными лицами выходят Конорис и Андер, которые, обнимаясь, говорят: «Прощай, старый друг!», а выбегающий Дарин, утирая слезы, мчится к Нелике и с рыданием заключает ее в объятия. Зила впечатлилась – с воем она устремилась к Осику!

Дальнейшее я и сама хорошо помнила. Толкаясь в узких дверях палаты, мы увидели следующую картину: полугномка, стоя на коленях, обнимала и целовала своего парня. Плача, она все повторяла и повторяла:

– Любимый! Любимый! Ну как же так? Я же тебя люблю! Люблю-у-у-у!

На лице Осика расплывалась блаженная улыбка, но он все еще молчал. Зила не останавливалась:

– Милый! Любимый! – Девушка целовала «хладные» уста своего возлюбленного ведьмака. – Почему ты решил уйти из жизни в такой важный момент? Ты так нужен мне и нашему малышу!

– Что-о? – «Мертвец» поднялся на кровати.

Андер и Ристон одновременно дернули меня за рукава платья. Я кивнула им, подтверждая слова полугномки, и продолжала смотреть представление дальше.

Зила осела на пол, а Осмус поднялся на ноги и, пылая праведным гневом, посмотрел на свою девушку:

– Как ты могла скрыть от меня такую новость?

– Я… я думала, так лучше будет… – лепетала полугномка в ответ.

– Что-о? Зила, за кого ты меня принимаешь? – бушевал будущий боевой маг.

– За зомби, – честно призналась подруга.

– Что-о? Да живой я!

– О! Ты воскрес ради нас, любимый?

– Я? Воскрес?

– Но даже в таком виде я буду тебя любить, мой зомби!

– Что? Да живой я, живой! – Осмус поднял Зилу с пола и поцеловал.

Она с надеждой в голубых глазах оглянулась и посмотрела на нас.

– Живой, – утирая слезы обеими руками, подтвердил ир Янсиш.

Полугномка с блаженным вздохом прильнула к губам своего ведьмака. Теперь зарыдали мы все, и уже по-настоящему, глядя на эту душещипательную сцену.

Со свадьбой будущие родители решили не затягивать. Торжество наметили на конец следующей седмицы, благо в подружках у нас были дочки градоначальника Бейруны. Пригласили родителей и остальных друзей, спешно закончили ремонт в аптеке, и сегодня мы с Зилой отправились в Славенград к мастеру мир Милинилю, дабы заказать у него свадебное платье. С помощью магиала я могла свободно путешествовать по Омуру, теперь я не зависела от работы стационарных порталов.

Эльф пристально осмотрел нас с подругой и недоверчиво спросил, уточняя:

– Я должен сшить свадебное платье для этой террины всего лишь за три дня?

– За два, – тихо поправила его я.

– За два… – Мир Милиниль смотрел на меня, словно на неразумное дитя.

Зила тяжело вздохнула, и эльф махнул рукой:

– Присаживайтесь, а я буду творить!

Через два дня мы с Зилой, Неликой и Эланой пришли за готовым нарядом. Платье получилось просто восхитительным, на время мы даже потеряли дар речи. Легкое, воздушное, чудное облако легкой ткани и невесомых кружев. Коренастая, невысокая полугномка смотрелась в нем сказочной феей.

– Осмус умрет, увидев тебя в нем! – заверила полуэльфийка.

– Не надо умирать, – твердо ответила Зила.

Напоследок мир Милиниль шепнул мне:

– Террина, я придумал и для вас свадебный наряд.

Видя мой изумленный вид, он пояснил:

– На всякий случай, вдруг вы тоже замуж скоропалительно соберетесь.

Я неопределенно покивала, сомневаясь, что моя свадьба вообще когда-нибудь состоится. Шайнер, похоже, совершенно забыл обо мне.

Ярким солнечным утром в аптеке царила суматоха. Девчонки собирались в храм. Раскрасневшаяся невеста и ее маменька волновались сильнее всех. Элана вертелась перед зеркалом – она была подружкой невесты. Я с улыбкой разглядывала девушек. В цветных нарядных платьях они казались яркими бабочками, порхающими по залу.

У длинной мраморной лестницы, ведущей к высоким мозаичным дверям храма, нас ожидали парни. Невесту и ее матушку мы пока спрятали от всех, в этом нам опять помог магиал. В данный момент Зила вместе со своей родительницей ожидала начала церемонии в потайной комнате невесты, расположенной внутри храма всех богов.

Парни сегодня принарядились и задорно подмигивали проходящим мимо девицам. Ланира грозно придвинулась к Лейсу, Нелика прилюдно обняла Дарина, а Сая строго погрозила Петфорду. Тейя исподволь рассматривала Ристона, а он, прищурившись, смотрел на нее. Мы с Андером переглянулись и дружно округлили глаза, увидев, что темный предложил руку боевой ведьме, а она вдруг с робкой улыбкой приняла ее. Конорис открыл рот, узрев эту картину, Дарин подпрыгнул, а Иванна проговорила:

– Любовь не ведает преград!

– Ты об этом в романе вычитала? – поинтересовалась у нее Вира, но ее сестра не ответила. Она вдруг взвизгнула, сорвалась с места, подхватив многослойные юбки, и куда-то побежала. Из остановившейся кареты вышел Данис. Щурясь на солнце, блондин с улыбкой оглядывал всех нас, и тут на него вихрем налетела Иванна. Парень закружил ее, подхватив на руки. Потом юноша и девушка слились в страстном поцелуе. Дарин резко запустил руку в свои короткие волосы и взъерошил их, глядя на своего брата и его свиданницу, а Нелика тут же отвлекла его своим поцелуем. Я улыбнулась. Андер предложил руку Рилане, но она проигнорировала ее, а потянула в храм Конориса. Тот настолько опешил, что даже и не сопротивлялся. Андер бешено сверкнул глазами, заложил руки в карманы и двинулся следом за ними. Я покачала головой, потому что понимала причину, по которой Рилана отказала моему другу. Вчера он на глазах у брюнетки заигрывал с Тамеей – швеей из соседней лавки. Мне друг объяснил свой поступок так: «Я заигрываю с другими девушками, для того чтобы добиться от Риланы ревности, а то она не проявляет по отношению ко мне никаких чувств!» Что же, сегодня он добился проявления этих самых чувств, только его это совсем не обрадовало.

На широких ступенях, ведущих к дверям, меня догнала Вира и спросила:

– Нилия, а Леорвиль скоро вернется в Бейруну?

– Не знаю, потому что мне не у кого спросить об этом, – уныло поведала я.

– Жаль…

– А ты отправь вестника мир Шиаллессу, – предложила я.

– Но я девушка, нехорошо навязываться и писать первой, – с сомнением посмотрела на меня старшая из сестер ир Илин.

– А вдруг он тоже при смерти? – предположила я.

– Как? – испугалась Вира, немного подумала и уверенно произнесла: – Сегодня же отправлю послание Шертону!

– И я своему отправлю! – объявила слышавшая наш разговор Ольяна.

В большом зале светлого храма собрались все друзья и подруги, а еще близкие родственники жениха с невестой. Родители Осмуса прибыли вместе со всеми своими детьми. Оказалось, что у Осика есть три брата и две сестры. Все они были, как на подбор, крепкие и сильные, этакие норусские богатыри и богатырши. Родители познакомились со всеми нами и поблагодарили за помощь. Потом прибежала матушка Зилы и взволнованно сообщила, что невеста желает видеть своих подруг. Мы с Неликой и Эланой поспешили в комнату к Зиле. Здесь принялись успокаивать подругу, которая то порывалась плакать, а то начинала нервно подхихикивать.

– Неужели и я тоже буду так волноваться перед свадьбой? – озадачилась я вслух.

Зила вместе со своей матушкой покивали мне в ответ.

Когда я присела на скамью рядом с Андером, обратила свое внимание на убранство зала. Потолок располагался высоко над нами, а под ним находились арочные витражные окна, задрапированные шелковыми узорчатыми портьерами. У алтаря прямо из пола росло раскидистое дерево. Я с удивлением поняла, что вижу перед собой легендарное Древо богов. Согласно преданиям такие деревья растут в саду пред Обителью богов. Впрочем, перворожденные выращивают такие растения в своих храмах. Потом я вспомнила, что храм в Бейруне основал один из перворожденных, так что это Древо, возможно, растет здесь еще со времен Луэндира мир Энривилля.

Ветви дерева удивительным образом вьются по всей стене и поднимаются к потолку, оплетая и его тоже. Сверху в зал спускаются гирлянды белоснежных цветов, с лепного потолка свисают необычные люстры в форме кружевных шаров с магическими свечами внутри. Изящные позолоченные барельефы украшают стены этого зала.

Когда все гости заняли свои места, по краям прохода, ведущего к алтарю, вспыхнули магические свечи в хрустальных подсвечниках, отчего на светлом потолке засияли многочисленные блики. Заиграла торжественная громкая музыка, и у алтаря из воронки стихийного портала появились жрецы Старших богов, мужчина и женщина. После них по проходу твердой походкой прошел Осмус в белоснежной, богато украшенной гаторе. Несмотря на кажущееся спокойствие, парень все-таки волновался. Мы с Неликой заговорщицки переглянулись: мол, это он еще Зилу не видел!

И вот долгожданный момент выхода невесты настал. По залу разнеслись звуки волнительной, чуточку томной и тягучей мелодии, и в проходе показалась моя подруга. Раздался всеобщий восторженный вздох, а бедный жених едва не сел на пол от переизбытка чувств. Зила, аки лебедушка, плыла к алтарю в облаке своего кружевного воздушного платья.

Осмус подал ей свою крепкую руку, и жених с невестой искренне улыбнулись друг другу. В зале зазвучали голоса жрецов:

– Возлюбленные братья и сестры! Этим светлым летним утром мы собрались в храме, чтобы присутствовать на двух обручениях и венчании этих возлюбленных. Осмус ир Тенес и Зила ир Сорен, готовы ли вы предстать перед Старшими богами и позволить им связать ваши судьбы в одну?

– Да, – тихо, но единодушно подтвердили жених с невестой.

– Тогда позвольте напомнить вам одну давнюю легенду… Когда-то Омура не существовало, на его месте была лишь тьма, в которой не было ничего, – начали речь жрецы, а ко мне в руки опустился бумажный голубок-вестник.

Сразу позабыла обо всем на свете, ибо послание было от Арриена. Дрожащими руками я развернула вестника. Там было короткое послание: «Нилия, передавай от меня поздравления своим друзьям. Свадебный подарок от меня дожидается их во дворе твоей аптеки. А. Ш. мир Эсморранд».

Я прикусила губу и с болью в душе подумала: «Лично мне не написал ни строчки! Только сухое обращение по имени, и все!»

Андер с недоумением посмотрел на меня, потрепал светлую макушку и шепнул:

– Не переживай! Все будет хорошо!

Пожала плечами в ответ, и друг сжал мою руку. Отрешенно поглядела, как обменивались браслетами Зила и Осмус, которые им подали Элана и Конорис. Всплакнула вместе со всеми девчонками, когда новообрученные давали венчальные обещания друг другу. Порадовалась вместе со всеми, когда венцы на головах жениха с невестой заискрились, а обручальные браслеты на предплечьях наших друзей превратились в венчальные узоры. Брак приняли Старшие боги, а это значит, что у влюбленных все будет хорошо.

Осмус с глупой, но счастливой улыбкой подхватил свою возлюбленную на руки и понес ее из зала. Гости отправились следом. Мы с Андером шли рядом, он с тоской поглядывал на Рилану, я вздыхала по Арриену.

Потом мы всей шумной толпой катались по Бейруне в открытых повозках и осыпали прохожих лепестками цветов. Отмечать поехали в загородный дом семьи ир Бальтов. Данис и Дарин уговорили своих родителей, и они разрешили провести свадебное торжество в своем особняке, расположенном на морском побережье. Дом был не слишком большим, но меня восхитил фруктовый сад вокруг него и терраса, с которой открывался чудесный вид на искрящуюся в солнечных лучах морскую гладь. Всем понравилась древняя каменная башня, находящаяся неподалеку от особняка. Данис поведал, что раньше там был маяк, который в стародавние времена освещал вход в эту бухту. Дарин по секрету рассказал всем, что там водятся безымени. Ристон в ответ громко хмыкнул, а Данис тут же откликнулся, рассказав, что в детстве они с братом изгнали из башни всех призраков своими шумными играми.

Но мы все равно заинтересовались, потому что запретное, тайное знание всегда интересует неискушенные юные умы. Едва стемнело, мы с Андером отправились к старому маяку. Входная дверь оказалась приоткрытой и мы смело прошмыгнули внутрь. Здесь начиналась каменная винтовая лестница без перил, а на самом верху, сквозь прозрачный купол, проглядывало звездное небо.

Взявшись за руки, мы осторожно поднялись на смотровую площадку по древним, потрескавшимся от времени ступеням. Андер вошел первым… и вдруг резко остановился. Я выглянула из-за его плеча и ойкнула. Здесь целовались Иванна и Данис. Услышав нас, молодые люди смутились и принялись спешно поправлять расстегнутую одежду. Не глядя на них, мы с другом подошли к самому краю площадки под магическим куполом.

– Надо же, – удивился Андер, – он все еще не лопнул!

– Эльфы создавали в свое время, – отозвался Данис.

Я приложила ладони к прозрачному свечению, заметному только с помощью второго зрения и сплетенному из староэльфийских рун. От моего прикосновения купол ощутимо завибрировал, заставив меня несказанно удивиться.

– Он осязаемый и очень теплый, почти горячий!

– Волшебно, правда? – Ко мне подошла Иванна.

Я улыбнулась и взглядом указала ей, что пуговицы на корсаже ее платья были застегнуты неправильно. Девушка сильно смутилась и принялась судорожно все исправлять. Ее свиданник с совершенно невозмутимым видом принялся ей помогать. Я подошла к Андеру, обняла его со спины, положив голову на плечо парня, и поглядела вдаль сквозь эльфийский купол. Сбоку от нас разноцветными огнями мерцала Бейруна. Впереди властвовал непроглядный мрак, который сверху разбавляли светящиеся узкие серпы месяцев и рассыпанные по небу звезды. Отсюда было слышно, как у подножия мыса морские волны разбиваются об острые камни, создавая какофонию жутких звуков. Андер усмехнулся:

– Эй, Данис, а я знаю, что так сильно вас с Дарином напугало в детстве!

Ир Бальт-старший равнодушно пожал плечами и ответил:

– Если ты говоришь о прибое, то слушай лучше. Здесь, внутри, хватает своих странных звуков.

– Где именно? – Иванна испуганно прижалась к своему возлюбленному.

Андер встал в стойку, словно гончая на охоте, и я нервно ухватилась за его руку. Услышала скрип, шелест и… вой. Сердце тревожно замерло в груди, а потом встрепенулось, будто испуганная птаха, так как из тьмы коридора на площадку выпрыгнула навья тень и жуткий голос взвыл:

– У-у-у!

Мы с Иванной громко завизжали, а на свет одинокого светлячка вышел Ристон. Не выходя из образа, он простонал:

– О-о-о! У-у-у! Я злой и страшный некромант! Что, испугались меня, мальчики и девочки?

Парни дружно рассмеялись, глядя на наши с подругой обескураженные лица.

– Да ну вас! – Я махнула рукой на всех ведьмаков и некромантов сразу.

– Как вы узнали, что это не безымень? – спросила Иванна.

– Он так топал, что нам сразу стало понятно, что сюда идет темный, – уверенно заявил Данис.

– А вы так шумно разговаривали, что я решил вас немного попугать. Ведьмаки, вы и на заданиях так шумите? – язвительно поинтересовался ир Янсиш.

Мы с Иванной проявили похвальное единодушие и позвали всех танцевать, дабы предотвратить очередную перепалку боевых магов с некромантом.

Веселье было в самом разгаре, в перерывах между веселыми танцами все поздравляли Зилу с Осмусом и желали им долгой и счастливой семейной жизни. Рилана показательно кружилась в танце с Конорисом. Парень сегодня был просто нарасхват – все одинокие девушки предпочитали вальсировать именно с ним. Андер сидел с мрачным выражением на лице, а ко мне подошла обиженная чем-то Поля. Я обняла девочку и поинтересовалась:

– Что случилось, малышка?

– Это все он! – Она обличающе указала на Конориса.

Андер встрепенулся, а я сразу догадалась, в чем дело, и проницательно прищурилась:

– Тебе нравится этот ведьмак?

– Я его люблю, – с серьезным видом поведала Поля.

Мой друг усмехнулся, на что девочка, уперев руки в бока, ответила:

– Это не смешно, дядя Андер! И я все равно выйду замуж за вашего друга, так и знайте!

– Бедный Конорис, – преувеличенно тяжко вздохнул блондин. Я толкнула его локтем в бок, крепче обняла Полю и уверенно сказала ей:

– Ты подрастешь, станешь красивой девушкой, и он совершенно точно полюбит тебя.

– И женится!

– Само собой.

– За любовь! – подытожил парень, подняв бокал с вином и осушив его до дна.

И за вечер он сделал так еще много раз! Сколько именно, я не считала, потому что танцевала с другими парнями. Улучив момент, попыталась выведать у Ристона про его отношение к Тейе, но темный лишь загадочно улыбнулся и закружил меня в танце. Потом я хохотала с Лейсом, отплясывала веселую кадриллу с Дарином, вальсировала с Данисом и Клесом – братом Осмуса. Много разговаривала с Петфордом, Саей и Тейей про их каникулы, немного погрустила с Вирой и Ольяной, поздравила новобрачных, посекретничала с Иванной и Ланирой, обнималась с Неликой и Эланой, шепталась с сестрами. В общем, когда я вернулась к Андеру, парень был уже сильно пьян. Я с осуждением поглядела на него, а блондин, узрев меня мутным взором, похлопал ладонью по лавке рядом с собой. Присела на указанное место и погрозила другу пальцем. Парень обнял меня, положил голову на мое плечо и… уснул. Я беспомощно огляделась по сторонам. Мой взор поймал Дарин, подмигнул, громко хлопнул в ладоши и возвестил:

– Народ! Настало время оставить наших новобрачных одних!

Все снова стали обнимать Зилу и Осмуса, желать им всех благ, женщины и девушки постоянно всхлипывали, а я сидела и придерживала похрапывающего Андера. Потом Конорис и Лейс подхватили крепко спящего ведьмака и понесли к воротам, за которыми нас дожидались кареты. Мы с подругами забрали с собой и матушку Зилы. В экипаже девчонки зевали, а я размышляла, как бы мне их всех разместить на ночлег. Пересчитав сидящих в карете, решила: ладно, разместимся как-нибудь!

– Я безумно устала. Усну, как только улягусь, – сообщила всем Ланира.

– Совсем скоро мы все уснем, – обрадовала ее Сая, а я, вздохнув, подумала: мол, все, да не все. Меня будет ждать на тренировку господин наставник.

В аптеке все снова засуетились, обсуждая прошедшую свадьбу. Матушка Зилы со слезами на глазах обнимала меня, Нелику и Элану.

– Как хорошо, что у моей доченьки есть такие славные подружки! – приговаривала она. – Если бы не вы, Зила совершила бы самую большую глупость в своей жизни! Вы молодцы, что придумали помирить ее с Осмусом!

– К сожалению, – вздохнула полуэльфийка, – это придумали не мы, а жених Нилии.

Сударыня ир Сорен поглядела на меня:

– Нилия, обязательно передавай мой нижайший поклон своему жениху.

– От всех нас, – добавила Нелика.

– Всенепременно передам, – заверила я, а про себя подумала: «Если только когда-нибудь еще увижу Арриена».

Утром проснулась одной из первых. Все мое тело ужасно болело. Учитель-мучитель заставил меня ночью основательно побегать! И теперь я делала вид, что со мной все хорошо, приклеив к лицу дежурную улыбку. Нелика и Элана готовили в лаборатории зелья, Тинара и Лисса отправились разносить готовые снадобья по адресам. Матушка Зилы хлопотала у печки, а я с остальными девчонками пила горячий кафей в трапезной. Позднее все мы собирались навестить Зилу с Осмусом и отдать им подарок Шайнера, который лежал на столе рядом со мной. Этот закрытый ларец вызывал интерес у нас у всех. Мы с подругами переговаривались, по очереди рассматривая золоченый ключик от шкатулки и гадая, простят ли нам Зила с Осмусом, если мы без них откроем этот подарок. Любопытство грызло всех девчонок.

– Наверняка там лежит груда золотых монет, – уверенно заявила Сая.

– Или самоцветных каменьев, – предположила Ланира.

– Мне думается, что в ларце оружие. Нилия, твой дракон уже знает, что у ир Тенесов будет сын? – поинтересовалась у меня Тейя.

Я покачала головой в ответ, мимолетно вспомнив о своих новых способностях. Благодаря дару высшего целителя я видела пол ребенка, находящегося в утробе матери. У нагов рождались только мальчики, поэтому раньше я не ведала об этой грани своего дара и даже не догадывалась, что способна это увидеть. Но Сульфириус как-то обмолвился, что высшие целители когда-то занимались еще и определением пола будущих детей, осматривая беременных женщин. И я решила попробовать – так получилось, что моя знакомая булочница ожидала дочку. Аура будущей малышки уже светилась ярким золотистым светом. В то время как у мальчиков аура сияла всеми оттенками синего.

Мои размышления прервала вбежавшая в трапезную Вира. На ее лице застыло возмущенное выражение. Мы с девчонками озадаченно посмотрели на нее, и Тейя озвучила наши сомнения:

– Что-то случилось? И почему ты одна? Где твоя сестра?

– А это и мне неведомо! – эмоционально взмахнула руками Вира. – Вчера упорхнула со своим ведьмаком, я даже рта не успела раскрыть. Пришлось родителям солгать, что Иванна у Нилии осталась ночевать.

Мы с девчонками снова переглянулись, и Сая хихикнула:

– Значит, будем ожидать очередного малыша, ну или малышку. Или это ты, Ланира, станешь следующей мамочкой?

Иллюзионистка покраснела до корней волос и ехидно выдала:

– Может, лучше этот вопрос ты задашь самой себе? Ты ведь уже ездила к Петфорду в гости!

Сая со вздохом ответила:

– Ездила, да. А что толку? Там все было под присмотром наших родителей. В академии нам все как-то не до уединений было, а в этом году мы и вовсе разъедемся по разным городам, а так я не против узнать, как именно получаются дети…

– И я, – кивнула Ланира.

– Так в чем же дело? – осведомилась у них Тейя.

– Лейс все время останавливается на самом интересном месте, – с досадой отозвалась Ланира. – Объясняет это тем, что ему еще в рейды предстоит уйти на три года. А мне все равно! Верите?

– Верим, – раздался тихий голос Иванны от двери.

Мы повернулись на звук и увидели девушку, прислонившуюся к дверному косяку и слушающую наш разговор.

– Ты где была? – накинулась на нее Вира. – И что с твоей девичьей честью?

– Да ничего с ней не случилось, – разочарованно поведала Иванна. – Я и так Даниса соблазняла, и сяк, а он уперся: мол, потерпи восемь месяцев, вернусь из рейдов, и все будет. Ладно, хоть увидела это… этот… ну, вы поняли?

– О, – понятливо закивала Ланира, – а я даже его трогала!

– А я гладила, – покраснев, рассказала Сая.

– Ну а кто этого не делал? – философски откликнулась Иванна.

– Я этого не делала, – четко сказала Тейя.

– И я! – поджала губы Йена.

– Да и я тоже, – добавила Вира.

– А кто вам мешает? – пожала плечами Ланира. – Я думаю, что эльф, дракон и темный протестовать не станут.

– А при чем тут ир Янсиш? – вознегодовала Тейя, впрочем, ее щеки предательски заалели.

– Ой, да ладно, – высказалась Сая. – Все мы вчера видели, что вы неравнодушны друг к другу.

– Не знаю, что вы там себе напридумывали, но мне ир Янсиш не нравится! – фыркнула Тейя. – Вы забыли о том, кто он и кто я?

– А кто вы? – откликнулась Йена. – Я вижу юношу и девушку, у которых есть вполне человеческие желания.

– Вот еще!

Я смотрела на девчонок и не могла никак понять, что именно кажется мне непривычным. Вот бывает так, что ловишь мысль за хвост, а она все ускользает и ускользает. С кухни выглянула матушка Зилы, у нее в руках было блюдо с только что испеченным ягодным пирогом. Аппетит разыгрался у всех нас. Все споры и думы разом были позабыты. Глядя на то, как мы живенько уплетаем поджаристый пирог, Эмилла, родительница Зилы, вдруг сказала:

– Девочки, если вы любите, не оглядывайтесь на других! Любовь так сложно найти, но так легко потерять. Встретили, влюбились, добились взаимности, так не оглядывайтесь ни на кого! Какая разница, кто он – дракон, эльф, демон, темный, да хоть орк, если мужчина любит вас и любим вами? Я вот гнома полюбила в свое время, и надо сказать, это было лучшее время в моей жизни, а на память у меня осталась чудесная дочурка. Так что я ни о чем не жалею. – Женщина улыбнулась и погрузилась в воспоминания.

Мы с подругами тоже призадумались. Я вспомнила о Шайне. Где ты теперь, мой любимый дракон? Наверно, уже позабыл про меня? А может, вспоминаешь хотя бы иногда? Мой дракон, дракон… – Я подпрыгнула на месте и уставилась на девчонок:

– А где Ольяна?

Вира растерянно огляделась:

– Она следом за мной вошла в аптеку…

Мы дружно переглянулись и бросились искать подругу. Нашлась наша легкомысленная блондинка во дворе. Мы столпились на небольшом крыльце, глядя на то, как страстно Ремиз целует Ольяну под плетьми дикого винограда.

– Не будем им мешать. – Эмилла вновь загнала нас в трапезную.

– Интересно, а где мой дракон пропадает, ведь он так и не ответил на моего вестника, которого я отправила ему сегодня утром, – озадачилась Вира.

– И мой тоже молчит, – прошептала я, но меня все равно услышали. Иванна нахмурилась:

– Нилия, ты все еще не помирилась со своим женихом? Ты ведь знаешь, что он тебя не обманывал, так почему вы до сих пор не вместе? – Ее указательный пальчик изобличающе показал на меня.

Все девчонки ждали моего ответа, а я не знала, что им сказать, поэтому молчала. Тогда Вира произнесла:

– Знаешь, у нашего папеньки скоро будет день рождения. Мы тебе приглашение принесли, а еще по секрету тебе сообщаем, что господин мир Эсморранд тоже прибудет на это торжество.

– Вот там вы и помиритесь, – убежденно объявила Иванна.

– Надеюсь, – только и отозвалась я.

И вот долгожданный день настал. Солнечный, искристый такой денек в самой середине рябинника, последнего месяца лета. В Бейруне по-прежнему было весьма жарко, на фруктовых деревьях созревали яркие, сочные плоды.

Я ехала в карете в сопровождении Даниса, которого тоже пригласили на празднование дня рождения градоначальника ир Илина. На мне было шелковое воздушное платье с открытыми плечами, кожа за лето приобрела легкий золотистый оттенок.

Всю дорогу я косилась в окно и время от времени покусывала губы.

– Нилия, вот расскажи мне кое о чем, – привлек мое внимание Данис. – Как ты могла быть такой глупой?

Я с непониманием посмотрела на собеседника, и он с тяжким вздохом пояснил:

– Иванна с Дарином рассказывали мне подробности твоего побега от дракона, в связи с чем мне стало интересно: как ты могла поверить той драконице, зная, что жених бросил ее ради тебя?

– Мм, – промычала я, не зная, что сказать другу в свое оправдание.

– Вот чес-слово, подруга, грудь ты отрастила, а мозгов так и не нажила!

– Грудь? – Я округлила глаза и невольно поглядела в вырез своего летнего платья. Глупо улыбнулась, только-только рассмотрев, что кое-что у меня действительно подросло. Поздновато, но подросло. Данис извиняющимся тоном молвил:

– Прости, это у нас так на Заставах говорят про скудоумных девиц.

– Да ничего страшного, – все еще глупо улыбалась я.

Парень вопросительно поднял брови, а потом догадался, чему я так радуюсь, и расхохотался во весь голос. Я залилась краской.

Подъездная аллея к дому градоначальника Бейруны была украшена гирляндами живых цветов вперемежку с магическими разноцветными фонариками, а между деревьями расхаживали горделивые павы. Где-то за кустами звенел фонтан и лились звуки спокойной музыки.

У крыльца нас встретила Иванна, Вира со счастливым видом обнимала Леорвиля. Данис привлек к себе свою девушку, а я осталась в гордом одиночестве. Вошла в дом и в главном зале, украшенном цветами и множеством магических свечей, увидела Ольяну. Подруга скучала, стоя у окна. Поскольку никого из знакомых я больше не видела, то устремилась к блондинке. Она обрадованно поздоровалась со мной:

– Как хорошо, что ты пришла! Поможешь мне подготовить речь для папеньки?

– Он уже приехал?

– Нет еще, но обязательно приедет и потребует от меня объяснений, как меня угораздило влюбиться в дракона. Хотя чешуйчатый тоже хорош! Оказывается, он уже успел побывать у моего родителя и попросить моей руки! В итоге папенька бушует, – заполошно поведала Ольяна.

– Расскажи своему батюшке про Виру с Леорвилем, ну или про меня… Ни мой папенька, ни ир Илин особо не протестовали, – неуверенно предложила я.

– Не знаю, как твой родитель, но ир Илин родился в Бейруне, а это, сама понимаешь, много значит. А вот мой папенька, он другой.

– Признайся, что влюблена, сильно… Думаю, что твой батюшка не сумеет отказать единственной дочери.

– Я вся извелась, думая об этом, да и Ремиз меня торопит. Так долго молчал, а теперь как с цепи сорвался! Ну ты меня понимаешь?

Я хотела кивнуть: мол, еще как понимаю, но в этот самый миг позабыла даже свое собственное имя. В зал уверенными шагами прошел высокий широкоплечий брюнет с неестественно синими глазами. У меня перехватило дыхание, а по залу пронесся слаженный женский вздох. Этот несносный дракон с совершенно невозмутимым выражением на лице кивнул городскому воеводе, скользнул равнодушным взором по нам с Ольяной и спокойно присоединился к главному магу и главному целителю Бейруны, которые разговаривали в противоположном конце зала.

– Ты это видела? – задыхаясь от возмущения, спросила я.

– А ты бы на его месте как себя повела? – дернула плечиком подруга, но тут же утешила: – Да ты не расстраивайся, он твой Истинный, поэтому все равно никуда от тебя не денется!

Я уже начала в этом сомневаться.

За весь вечер Шайнер ни разу не взглянул на меня, но я продолжала надеяться хоть на какое-то действие с его стороны, поэтому не сводила с него своего взора, как и многие другие приглашенные барышни, вызывающие во мне раздражение. Мой жених ухаживал за какими-то жеманницами, улыбался всем присутствующим женщинам и приглашал их танцевать. Я злилась, а Ольяна пряталась от своего папеньки, бегая из угла в угол, поэтому я перемещалась следом за ней. В одну из таких перебежек мы столкнулись с Арриеном. Мужчина лучезарно улыбнулся моей подруге, полностью проигнорировав мой требовательный взгляд, и протянул руку блондинке:

– Шерра, позвольте пригласить вас на танец?

Ольяна посмотрела на меня, я чуть помотала головой, и блондинка уже собиралась дать Шайну решительный отказ. Но позади нас раздался требовательный голос ир Корарда:

– Дочь, нам срочно нужно поговорить с тобой!

Ольяна подпрыгнула и вцепилась в руку Шайнера:

– Сударь, почту за честь потанцевать с вами!

Дракон увлек ее в центр зала, где вальсировали пары. Возмущенно прошипела им вслед:

– Ну ты у меня дождешься, гад синекрылый!

– Что? – не понял ир Корард, и я эмоционально объяснила ему:

– Это мой жених! Дракон! И он, видите ли, на меня разобиделся!

– Дракон?

– Самый настоящий!

– А-а-а… их здесь много?

– Я видела только двух – своего и жениха Виры ир Илин.

– Жениха?

– Ну, пока только назначенного, но Леорвиль и Вира все равно поженятся. Так как эта девушка Равная советника Повелителя Шерр-Лана, и он пойдет на все ради нее.

– Даже так? – нахмурился столичный градоначальник.

– Поверьте, дракона сердить не следует! Мой осерчал так сильно, что теперь и видеть меня не желает.

– Вы расстроены?

– Нет, я счастлива! Разве не заметно? – истерически воскликнула я.

– Гм… – Взгляд ир Корарда стал еще более сумрачным.

– Простите, – спохватилась я.

Градоначальник Славенграда мне не ответил, он глубоко задумался, глядя на дочь, кружащуюся в танце с моим драконом.

За вечер я успела раз двести разозлиться, примерно столько же раз успокоиться, сто раз наслать на голову синекрылого гада всевозможные кары, пять танцев подарить Данису, пару раз станцевать с именинником и с кем-то из гостей. Шайн по-прежнему расточал улыбки и комплименты незнакомым девицам, кружил их в вальсе. Под конец две самые смелые кокетки увлекли его в сад. Я, торопливо оглядевшись по сторонам и выждав для приличия несколько ирн, быстро направилась следом за этой троицей. Прошла через распахнутые настежь витражные двери, спустилась по мраморным ступеням и ступила на посыпанную мелкой галькой дорожку. Сад не спал этой ночью. Он был полон света разноцветных фонариков, напоен ароматом ночных растений, окутан звуками музыки и оживлен шаловливым ветерком.

Медленно шла по дорожке, прислушиваясь к разнообразным звукам и высматривая жениха. И вот мои поиски увенчались успехом – из-за пышно разросшихся жасминовых кустов раздался знакомый смех, которому вторили игривые девичьи голоса. Я шагнула с дорожки и стала шумно пробираться сквозь кусты, позабыв всякие правила приличия. В процессе передвижения выдрала пару клочков из волос (все равно моя истинная шевелюра была прикрыта иллюзорной прической), оторвала пару оборок на рукавах платья и наконец вылезла на укромную затемненную полянку. Здесь, на скамье, несносный дракон обнимал сразу двух девиц. Из моих уст вырвалось змеиное шипение. Незнакомки с визгом бежали прочь. Арриен поднялся со скамьи, с равнодушным видом осмотрел мой потрепанный внешний вид, приподнял безупречную смоляную бровь и иронично осведомился:

– Гуляешь, ма-шерра?

– Гуляю, – чуточку высокомерно подтвердила я.

– В кустах? – В его голосе послышались насмешливые нотки.

– Мимо проходила, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Что ж, давай присядем и все обсудим.

Я не осмелилась противиться этому властному предложению. Да и не хотелось мне протестовать. С гордым видом прошествовала к скамье – я же мимо прогуливалась, а не жениха разыскивала! Присела на самый краешек резной лавочки и расправила на коленях платье, подумала и сложила руки на коленях – ни дать ни взять смиренная благовоспитанная девица. Сердце учащенно билось в груди, руки слегка дрожали от волнения, коленки ослабли, а аромат его парфюма дурманил голову.

– Нилия, скажи мне одну вещь: куда вы умудрились деть черную? – послышался бесстрастный вопрос.

– Ч-что? – начала заикаться я, потому что ожидала совсем другого.

– Ты слышала, – хладнокровно ответил Арриен.

Сникнув, тихо поведала:

– Корин и его друзья забрали ее в Эртар.

– Ну молодцы! Выкрутились!

– Вы ведь не отругаете его?

– За что? Он прикрыл тебя от излишнего внимания здешних властей. К тому же, полагаю, это именно твой рыжий дружок рассказал тебе о магиале?

– Да. Благодарю вас за этот подарок, – несмело взглянула на жениха, но он не смотрел на меня.

Вздохнула, и Шайнер скупо поинтересовался:

– Вы допрашивали колдунью?

– Да, она рассказала мне все. Все! Понимаете? – с трепетом в голосе сообщила я, не отрывая взволнованного взгляда от лица своего мужчины.

На нем не дрогнул ни один мускул, Арриен только сухо кивнул и больше ничего.

– Сударь, эта черная рассказала мне все про Шекреллу! Я теперь знаю, что вы не обманывали меня! – При последних словах мой голос сорвался.

Шайн небрежно пожал плечами и спокойно поведал:

– Нилия, я об этом узнал еще тогда, когда ты соизволила мне все объяснить.

– И… – В моем взгляде наверняка вспыхнула надежда.

– Что – и? Чего ты от меня ждешь?

Я опустила взор, нервно комкая в руках подол платья, и тихо сказала:

– Я хочу, чтобы между нами все стало так, как и было до моего побега.

Шайнер горько усмехнулся, поднялся со скамьи, и маска безразличия на мгновение сползла с его лица, обнажив всю обиду, гнев, сожаление жениха.

– Нилия, между нами ничего не будет так, как было прежде. Я ведь просил тебя поговорить со мной, искренне не понимая причин твоего побега. Я мучился, гадал, почему ты тогда сбежала. Напридумывал себе боги знают чего, злился на весь свет, боялся за тебя, а ты пряталась от меня, да еще и тот браслет хмарный на себя нацепила! Думаешь, мне хорошо от этого всего было? Хмарно мне было, ма-шерра, и ты даже не представляешь насколько!

Я сглотнула, понимая, сколько боли причинила любимому своим недоверием, а он еще не закончил свою обвинительную речь.

– Нилия, ты мне не поверила! А я был с тобой честен во всем. Показал все свои чувства к тебе, любил тебя больше всего на свете! Неужели ты ничего не замечала? Более того, ты меня предала, поверив посторонней драконице, а не мне, своему шерру!

– Я боялась вас, – шепнула я в свое оправдание.

– Ма-шерра, – печально ответил Шайн, – ты же знала, что моя стихия огонь. Сколько раз я просил тебя не выводить меня из себя? Что тебе стоило просто успокоиться, подумать и все обсудить со мной?

Я не смела оторвать свой взор от земли и не ведала, что ему на это ответить.

Дракон невесело усмехнулся и проговорил:

– Хотя бы теперь подумай, что произойдет, если черные повторят свою попытку нас разлучить. Подумала? Сможешь ли ты мне доверять? Молчишь? Вот и я в тебе не уверен. Ведь ты моя Равная и должна чувствовать меня сердцем, а ты всегда слушаешь свой глупый девичий разум. Ты просто еще не умеешь любить, Нилия, поэтому не сможешь стать для меня настоящей женой.

– Вы отказываетесь жениться на мне? – Я пришла в ужас.

Арриен горестно хмыкнул:

– Я хотел бы отказаться от тебя, но уже не сумею. Лет через десять, может быть, когда я разберусь со всеми навьями, мы сможем пожениться, дабы исполнить волю богов…

– Через десять лет?! Исполнить волю?

– Ну, может, чуть раньше… или позднее…

– Сударь!

– Повзрослей, ма-шерра, научись доверять своему сердцу, научись меня любить, и, может, тогда я вспомню о своих чувствах к тебе, – проникновенно сказал возлюбленный.

В моей голове все перемешалось, захотелось просто завыть от бессилия. Хотелось обнять своего мужчину и сказать ему, как сильно он мне нужен. Просто до безумия, до боли во всем теле, потому что без него не было и меня! Душу рвали на части ржавые клинки, сердце стонало от боли, но я молчала, упрямо стиснув зубы, так как принципы, впитанные с молоком матери, не давали мне сделать первый шаг к Шайну, которого он, возможно, ждал. Теперь я уже ни в чем не была уверена.

– У тебя есть магиал, – помолчав, напомнил Шайнер, – так что для защиты я тебе не нужен. Ты хотела самостоятельности, теперь она у тебя есть. Живи, как считаешь нужным. – Он развернулся и отправился прочь.

Я не выдержала и крикнула:

– И вы вот так просто уйдете?

– А чего ты хотела? Прощальных объятий и поцелуев? Нет, Нилия! С некоторых пор я понял, что мне лучше не прикасаться к тебе. Прощай! – Мужчина даже не повернулся в мою сторону. Потом вдруг резко остановился – я воспрянула духом, – но Арриен промолвил: – Кстати, забыл тебе сказать: не ходи пока в дом. У тебя глаза полыхают красным светом, все же ты моя Истинная избранница.

Я ничего не могла сказать, язык не повиновался мне.

– С этим легко справиться. Просто посиди тут, подумай, посмотри на небо, отвлекись, успокойся… А теперь прощай, может, когда-нибудь и свидимся. – И Шайн быстро скрылся за деревьями.

Может? Когда-нибудь? Я сморгнула слезу, глядя в пустоту вечера.

Меня больше не существовало. Сегодня моя душа заледенела по-настоящему. Слезы потекли из моих глаз, захотелось кому-нибудь пожаловаться на это вопиющее безобразие.

«Вот был бы Андер рядом!» – с горечью подумала я, и сразу же очутилась в какой-то таверне. Плюхнулась прямо посередине задымленного зала. Десятки мужчин, открыв рты и резко замолчав, воззрились на меня. Испуганно завертела головой по сторонам.

– Нилия? – послышался удивленный возглас.

Повернувшись на голос, я увидела знакомых парней, сидящих за угловым столиком. Среди них был и Андер. Он рысью подбежал ко мне, поднял с пола и увлек за столик. Молча кивнула в знак приветствия Лейсу, Конорису, Дарину, Петфорду и Ристону.

– Ты что тут делаешь? – нахмурился ир Бальт.

Темный многозначительно покосился на мое кольцо; я разместилась между Ристоном и Андером. Остальные парни плотнее сомкнули круг, сидя за столом, и красноречиво продемонстрировали всем свои клинки. Посетители таверны незамедлительно занялись прерванными моим появлением занятиями.

– Ты что тут делаешь? – повторил свой вопрос Дарин.

– Разве ты не должна праздновать день рождения градоначальника? – свел темные брови на переносице Конорис.

– Я и была там, пока не встретила Шайнера.

– И он… – осторожно подсказал Андер.

– И он меня бросил! – разрыдалась я. – Га-а-ад тако-о-ой!

– Прям-таки и бросил? – усомнился Лейс.

– Может, ты все неправильно поняла? – поглядел на меня Ристон.

– Все я правильно поняла-а-а! Шайн сказал мне – проща-а-ай!

– Н-да, – глубокомысленно заключил Дарин, а Петфорд протянул мне кружку с каким-то хмельным напитком.

– Что это? – сквозь слезы спросила я, принюхиваясь к незнакомому питью.

– Гномий самогон, – невозмутимо сообщил кавалер Саи.

– С-спасибо, – отозвалась я, – но лучше я взвару выпью.

– Тогда давайте все вместе пойдем в аптеку, – предложил Лейс.

– Так ведь девчонки уже спят, наверное, – нерешительно напомнил ир Бальт, покосившись на окно.

– А сколько времени? – озаботилась я.

– Нилия, ночь на дворе. Полночь осей назад наступила, – отозвался ир Янсиш.

– Как полночь? О боги! – Я в панике сжала правую руку в кулак, ибо Сульфириус ждать не любил.

– Ты куда? – разом возопили Ристон и Андер.

Но я уже мысленно попросила дракончика перенести меня на тренировочное поле Эртара.

Мгновение – и я упала на травянистую площадку. Демон уже был тут и сверлил меня недовольным взором.

– Простите, сударь, – залепетала я, – меня пригласили на день рождения градоначальника, а там Шайн. Он танцевал с девицами, а я… а он… Мы расстались, и я подумала об Андере, а потом магиал перенес меня к нему…

– Ученица, я тебе говорил, чтобы ты молчала о наших тренировках? – сурово спросил меня дуайгар.

Я недоуменно посмотрела на него, и тут ощутила на своем плече руку старинного друга, за другое плечо меня обнял Ристон, остальные ведьмаки тоже подошли и обступили меня.

Сульфириус грозно нахмурился:

– Их ты зачем сюда притащила?

– Мы сами пришли, сударь… господин… Повелитель, – спешно заверил ир Янсиш.

Парни напряглись, но от меня не отошли.

– Гм… – пробормотал дуайгар. – Ученица, и как, позволь узнать, ты намерена бегать и прыгать в этом платье?

– А-а-а…

– Никак, скажу я тебе. А эти юноши – боевые маги?

– Да, – коротко ответил ир Кортен.

– Я некромант! – гордо сообщил Ристон.

Сульфириус смерил нашу компанию ехидным взором, вздохнул и поинтересовался: – Хотите обучаться в Эртаре?

– Еще бы! – разом выкрикнули все парни, включая ир Янсиша.

– Хо-ро-шо! Поглядим, на что вы способны, – прищурился демон. – Разомнитесь для начала. Пять больших кругов, а затем бегом на полосу препятствий!

Андер скинул сюртук и набросил его на мои плечи. Раздевшись, все парни резво ринулись на тренировочную площадку.

– А ты, ученица, смотри внимательно, – повелел мне учитель-мучитель. – С завтрашней ночи и тебя ждет полоса препятствий.

Я плотнее закуталась в сюртук, все-таки на севере лето уже подошло к концу, и приготовилась наблюдать, как тренируются парни.

Глава 8

Лето подходило к своему завершению, а это значит, что настала пора расставания с друзьями. Сегодня, двадцать третьего числа рябинника, мы устраивали прощальный ужин. Девчонки льнули к своим свиданникам и украдкой всхлипывали, парни напряженно помалкивали. Завтра нам всем предстоит разлука, но наша дружная четверка травниц останется в Бейруне. Да, Зила тоже оставалась с нами, так как они с Осмусом решили, что осень ей лучше переждать здесь, а не в дождливом Славенграде. За это время новоявленный муж и его счастливая теща должны будут подыскать дом для новой семьи. Деньги на покупку жилища подарил Шайнер. В загадочном ларце лежали золотые монеты и грамоты из банка на имя Осмуса ир Тенеса. Кроме того, Ольяна обещала поговорить со своим папенькой, дабы тот подыскал место для предстоящей практики Осика. Такое, чтобы быть поближе к жене, ведь весной Зиле предстоят роды.

Я в очередной раз обвела взглядом всех друзей, переглянулась с Андером и сказала:

– Ребята, мы же с вами расстаемся не на веки вечные! На каникулах ждем вас в гости. Наши ведьмы и ведьмаки в новом году прибудут на Южный Рубеж на практику, а это рядом с Бейруной.

– Ты права, Нилия, – улыбнулся мне Дарин и обнял свою девушку.

– Жаль только, что у кого-то начинается самостоятельная практика вдали от Южного Рубежа, – с досадой изрек Петфорд, целуя Саю в макушку.

– Да, – согласилась с ним Ланира, – мы уезжаем в Олт, а Йену ждут в Полозене.

– Слушайте, но ведь зимние праздники еще никто не отменял! – преувеличенно радостно напомнила всем Сая.

Тейя украдкой посматривала на Ристона, а он обдумывал что-то свое, раздосадованно постукивая пальцами по столу. Отпуск некроманта тоже закончился и парня вновь призвал к себе темный магистр ир Бракс.

– А вы проводите нас завтра? – с волнением спросил Андер, пристально глядя на Рилану.

– К чему все эти пышные проводы? – скривил губы ир Янсиш. – Только лишние слезы.

– А тебя никто на них и не приглашал, некромант! – вскинулась Тейя.

Я покачала головой, а Нелика тихо сказала мне на ухо:

– Перед нами сидят два скудоумных человека!

– Угу, одна светлая глупышка и один темный дурак, – уточняя, кивнула я.

– У меня завтра есть дела! – вспыхнула Рилана.

– А про этих что скажешь? – шепнула мне полуэльфийка, выразительно указывая взглядом на Рилану и Андера.

– Глупая девица и безмозглый боевой маг, – в сердцах отозвалась я.

– Я все слышал! – Андер толкнул меня локтем в бок и подарил очень недовольный взгляд.

– А мы приедем, – сообщили сестры ир Илин.

Младшая из них обнимала своего ведьмака, а Данис с нежностью смотрел на нее.

– И я пойду, – послышался тонкий голосок Поли.

Весь вечер девчушка не сводила с Конориса влюбленного взгляда, заметив который, парень озадаченно почесал темную макушку.

– Одну тебя я никуда не отпущу, – строго посмотрела на сестру Рилана.

– Я пойду с ней, – с важным видом объявил Полей, заставив старшую сестру гневно покраснеть.

– И я приду, – ласково посмотрела на сестер я и обняла Андера, а он с благодарностью улыбнулся в ответ.

Проводы получились слезными, но очень теплыми. Все обнимались друг с другом и обещали чаще обмениваться вестниками. Ни Ристон, ни Рилана в Центральный дом со стационарными порталами не явились. Полю и Полея сопровождала я. Когда Конорис поцеловал на прощанье свою маленькую поклонницу, она густо залилась краской, а после шепнула мне:

– Нилия, я ему нравлюсь!

С серьезным лицом я подтвердила ее слова. Обнимая меня на прощанье, все парни по очереди говорили о том, как чудесно, что я помогла им побывать в Эртаре. Они желали мне удачи на тренировках и давали дельные советы. Я возводила глаза к потолку и страдальчески вздыхала в ответ…

Спустя седмицу жизнь потихоньку начала входить в привычную колею. В Норуссию пришел листопадник – первый месяц осени. В Бейруне было все еще по-летнему тепло, море радовало глаз сияющей синевой, деревья сгибались под тяжестью плодов, а цветы удивляли яркими соцветиями.

Работа в аптеке кипела вовсю, днем я практически не успевала присесть, чтобы хоть немного передохнуть, а ночью меня ждал суровый учитель.

Сегодня чуток опоздала к нему на урок, так как варила зелья в лаборатории, но Сульфириусу это было весьма сложно объяснить. Едва ступила на поле, как мне молча указали на полосу препятствий. Розги уже были тут как тут! Вздыхая и охая, опустилась на живот и поползла по грязной узкой канаве, сверху ограниченной толстыми веревками. Потом я, аки конь, поскакала через невысокие заграждения, следом залезла по веревочной лестнице, путаясь в ее переплетениях. Взгромоздившись на площадку, с тоской поглядела на подвесное бревно, над которым болтались двигающиеся с помощью магии чучела. Это было именно то, чего я боялась больше всего на свете. В нерешительности потопталась на месте, но розги свое дело знали, – ворча под нос, я ступила на узкое бревно.

– Не стой столбом, ученица! – рявкнул Сульфириус. – Двигайся, уходи с линии атаки!

– Легко сказать – уходи, – буркнула ему в ответ, наблюдая за качающимися чучелами.

Одно из них я обогнула, не иначе как при помощи Шалуны. От второго тоже успела увернуться, а третье скинуло меня вниз. Я с головой окунулась в липкую, вязкую, да еще и ледяную жижу.

– Начинай все сначала! – бесстрастно повелел мне мой личный учитель-мучитель.

Кое-как протерев глаза и тихо ругаясь, направилась к узкой канаве. На бревне вновь возникла заминка, но розги не дремали.

– Выжидай, ученица! – командовал дуайгар. – Не суйся под удар! Следи! Двигайся! Думай!

Я с ненавистью поглядела на увесистые соломенные фигуры, но шагнуть на бревно все равно пришлось.

Грязь в глубокой канаве довольно булькнула, принимая мое бренное тело в свои ледяные объятия.

– Еще раз! – крикнул демон-мучитель.

Я вытерла рот, песок противно хрустел на зубах. Вздернула подбородок и строптиво заявила:

– Не пойду!

Розги ощутимо ударили меня по пояснице, так как я все еще сидела на земле. Взвизгнула и скрестила руки на груди. Дерзко поглядела на возвышающегося надо мной Повелителя дуайгаров. Он слегка приподнял светлую бровь.

– Вот не пойду и все! – заявила я.

– Бунтуешь, значит?

– Протестую против измывательств над слабой девицей! Я, к вашему сведению, высшая целительница, а не боевая ведьма. А высших целителей надлежит холить и лелеять, так как мы очень хрупкие создания.

– Вот и вымерли все, – ядовито высказался Сульфириус.

– Вам напомнить, кто помог им уйти в небытие? – От холода, боли и бессилия я позабыла, с кем именно говорю, поэтому и осмелела окончательно.

Демон сузил свои сиреневые глаза, а я продолжала храбриться:

– Что вы так на меня смотрите? Разве я не права? Можно мне узнать, когда меня собираются обучать непосредственно высшему целительству, а не этому безобразию?

– Безобразию?

– Ну да! А что это, по-вашему? Это Лисса у нас боевая ведьма, она смогла бы по достоинству оценить ваше тренировочное поле.

– Не напоминай мне о ней.

– Отчего же? Она Истинная вашего сына.

– Истинная, да не совсем!

Я даже поднялась на ноги от таких слов и вопросила:

– Вы это о чем? Объясните, прошу вас.

Сульфириус недовольно поморщился, но ответил на удивление быстро:

– Есть пары, которые придумали Старшие боги давным-давно, задолго до рождения на свет половинок этих самых пар. Именно такой парой являетесь вы с Шайнером. Когда-то на заре веков ваши имена были вписаны в Книгу судеб Ориеном и Муарой.

– Книга судеб? Что еще за книга? И зачем наши имена вписали туда?

– Ты дослушай сначала, ученица, и только потом задавай свои вопросы, – пророкотал дуайгар. – Так вот, вы с Шайном Истинные из Истинных, а мой сын и твоя сестра просто Истинные. И это означает, что за них попросил кто-то из детей Ориена и Муары.

Кажется, я начала кое-что понимать. Шалуна говорила мне когда-то, что будет просить своих родителей, чтобы они обручили мою третью внучку и принца фей. Так получилось с Ларданом и Тинарой, Лиссой и Ксимером, Йеной и Эльлиниром, а вот…

– А какой парой были вы с моей бабушкой? – поинтересовалась я. – Ай!.. – Розга с силой ударила меня по мягкому месту.

Потерла многострадальное местечко и сказала:

– Могли бы просто сообщить, что не желаете говорить на эту тему! В таком случае скажите, что такое Книга судеб?

– Фолиант, в котором записаны все жители Омура с краткой характеристикой по каждому. Это своеобразный отчет Ориена и Муары своему императору!

– О! – Я вспомнила свои путешествия по иным мирам и деловито осведомилась: – А где хранится эта Книга?

– Там, куда ты никогда не попадешь – в Обители богов.

– К вашему сведению, я уже успела там побывать, – похвасталась я, гордо вздернув подбородок.

Всегда невозмутимый Сульфириус на этот раз сильно удивился.

– Да-да! – покивала я, а он расплылся в глумливой улыбке.

– Ну раз так, ученица, пройди-ка ты полосу препятствий до конца! Негоже ни тебе, ни мне краснеть перед богами.

Розги ринулись ко мне…

В очередной раз выбравшись из канавы с грязью, я в сердцах молвила:

– Никак не возьму в толк – за что вас так любила моя бабушка?

Глаза демона заволокло тьмой, а затем он стал перевоплощаться. Одежда исчезла, все тело покрыла крепкая черная чешуя, со стороны спины показались огромные кожистые крылья с острыми краями, плечи и локти усыпали шипы. Дуайгар взмахнул длинным хвостом, на конце которого вместо мягкой кисти появилась острая пика, и зловеще сузил черные провалы глаз.

Я с ужасом воззрилась на него, не в силах сделать ни шагу назад, чтобы попытаться убежать, а демон, находящийся в боевой ипостаси, двинулся в мою сторону, протягивая чешуйчатые лапы с острыми черными когтями.

Магиал слетел с моего пальца и вырос, закрывая меня своим каменным телом от разъяренного дуайгара. Спустя пару мгновений я услышала пугающий бас:

– Никогда! Слышишь, ученица, никогда больше не затрагивай эту тему!

Я сглотнула, осознав, какой опасности мне удалось избежать, а в моей голове послышался тихий голос:

– Скажи ему обо мне, внучка…

Икнула, помотала головой, покосилась на зависшие надо мной розги, выглянула из-за драконьей спины и, глядя вслед удаляющемуся демону, гневно прошептала:

– Прости, бабушка, но не скажу я ему этих слов. Недостоин он твоей любви!

– До завтра, ученица! – послышался низкий рычащий голос Сульфириуса, а я протянула руку к вновь уменьшившемуся магиалу и попросила его перенести меня в Бейруну.

В зале аптеки при моем появлении зажегся яркий свет, и я невольно зажмурилась, а потом услышала:

– И где это мы ходим?

Приоткрыла один глаз, – в комнате сидели Нелика, Зила, Элана и Рилана. Полуэльфийка, прищурившись, оглядывала мою обескураженную персону, а после ехидно выдала:

– Только не говори нам, что ты просто прогуливалась, хрюшка-поросюшка!

Поморщилась, так как выглядела я и впрямь неважно.

– Мы волновались, – тихо сообщила Элана, – даже Рилану позвали на твои поиски.

– А мне, между прочим, переживать вредно, – обвиняющим тоном напомнила Зила.

– Можно я сначала вымоюсь, а потом все вам расскажу? – заискивающе попросила я.

– Нужно, хрюшка-поросюшка! А уж потом ты нам все в подробностях поведаешь, – топнула ногой Нелика.

Когда я вышла из ванной, девчонки еще не угомонились, наперебой расспрашивая меня, где я была.

Пришлось им все рассказать. Подруги, охая, слушали меня, а затем полуэльфийка заявила:

– Вот гад черноглазый! А мне вот не признался в том, что успел побывать в Эртаре, хоть я и заметила, как восторженно сияли его бесстыжие очи.

– Он не виноват, – заступилась я за Дарина. – Это Сульфириус стребовал с парней клятву о неразглашении тайны.

– И долго ты еще будешь так тренироваться? – полюбопытствовала Рилана.

Я пожала плечами.

– Пока Создатели не решат, что с меня хватит этих тренировок!

– Ты уже стала называть богов Создателями? – изумленно заметила Элана.

– Боги, Создатели, демиурги… Как их ни назови, от этого они не изменятся, – высказала я мятежную мысль вслух.

Зила покачала в ответ головой.

– Ты говоришь о них так, будто они не боги, а вполне обычные люди.

– Ну-у, – протянула я, – людьми их называть будет неправильно, все же способности не те. Но все-таки они очень напоминают нас… ну, или мы напоминаем их.

– Так боги нас и создали, – хмыкнула полуэльфийка.

– А помните, как именно создали нас младшие демиурги? – задала я очередной бунтарский вопрос.

Девчонки дружно глянули вверх, как будто старались увидеть за потолком небо, а я дерзко заявила:

– Все правильно! Младшие боги создали людей в процессе игры!

– Нилия, ты не боишься говорить эти слова, да еще таким тоном? – попробовала образумить меня Элана, но я ей сразу ответила:

– Думаешь, что меня поразит молния в этот самый момент?

Нелика тяжко вздохнула:

– Вот что бывает, ежели девица путешествует по иным мирам, в которых общается с разными подозрительными личностями!

– Вот что бывает, если девица общается и путешествует с богами, – смело ответила я. – А Искра и Бабочка тут совершенно ни при чем.

Только я произнесла последние слова, как в зале аптеки появились Нэя и ее большая темно-синяя кошка. Подруги дружно открыли рты.

– Ты нас звала? – удивилась лиловоглазая.

– Нет, но проходи. Мы тут просто богов обсуждали и случайно упомянули тебя, ну то есть вас. – Я посмотрела на Бабочку.

Не удержавшись, погладила зверя, и большая кошка довольно заурчала в ответ.

– Может, выпьете взвару с дороги? – предложила Нелика, широко открытыми глазами рассматривая Нэю.

– Не откажусь. Давненько я не пила травяного чаю, – отозвалась Искра.

– Чаю? – переспросила Зила, придвинувшись к Рилане, тем самым освобождая проход нашей гостье.

– Вы не слышали про чай?

– Это новый зилийский напиток, – чуть слышно прошептала полуэльфийка.

Нэя громко хмыкнула, насмешливо поглядывая на моих подруг.

– Да ладно вам, девчонки! Разве вы никогда полукровок не видели?

– Видели, конечно. – Рилана покосилась на подруг.

– Ну вот, – кивнула Искра, – я одна из таких полукровок. Мое имя Агнэя Зерт’Ковэн.

Мои подруги вразнобой представились, а я наконец узнала полное имя своей иномирной знакомой.

Мы довольно долго вполне мирно и достаточно весело проболтали с Агнэей, а в Бейруну незаметно пришло утро. Очень кстати оказался торт, купленный девчонками накануне в булочной Торины. Искра радовалась угощению, словно ребенок, рассказывая, что давненько не ела такой «вкусноты и натуральности». Что сие означало, мы с девчонками не понимали. В окно уже постучались солнечные лучи, все мы зевали, Агнэя осоловело любовалась каштаном, росшим за окном. Бабочка спала, свернувшись в большой клубок.

– Заходи, приезжай, прилетай… ну, в общем, ты меня поняла, – проговорила Нелика, глядя на Искру. – Мы тебя оладушками покормим!

– С ягодами, – добавила Элана.

– И креветосами с фруктовым пивом угостим, – предложила Рилана.

– У меня уже аппетит разыгрался, – отозвалась лиловоглазая, а потом перевела свой взор на меня. – Слушай, Нилия, а пойдем со мной? Потом я тебя верну, честно!

– Ты меня в гости приглашаешь? – зевнула я.

– Да, заодно меня к Вейлу сопроводишь, а то он на свидание пригласил, да я боюсь идти к нему одна. С сестрами пойти не могу, так как они нажалуются Риголу, это мой братец, и тогда со мной отправится на свидание он. Скорее всего, итог этого будет один – Риг поцапается с Вейлом и откусит ему голову.

Я ошарашенно заморгала, а Нелика уточнила:

– А ты хочешь, чтобы голова осталась при этом самом Вейле?

– А почему ты думаешь, что Вейларэн проиграет? – засомневалась я.

– Потому что Риг самое сильное существо во всех известных мирах. Я же тебе говорила, что демиурги веками выводили идеальных убийц. И да, мне будет не хватать этого язвительного изгнанного демиурга.

– Тогда откажись от свидания с ним, – запросто предложила Зила.

– Не могу, иначе Вейл явится за мной сам. Итог будет предсказуемо таким же – зеленоглазый лишится своей головы.

– А я чем смогу тебе помочь? – не поняла я.

– Ну хотя бы тем, что сможешь позвать Олле’Айлерина, если Вейл станет распускать руки, – неопределенно ответила Нэя.

Я скептически посмотрела на нее, но девушка настаивала на своем:

– Пойдем-пойдем! Я тебе свой мир покажу и познакомлю со своими родными!

– Правда, Нилия, развейся немного, – неожиданно поддержала ее Зила, – а то все страдаешь по своему жениху.

Я удивленно поглядела на нее, а Нелика согласилась с полугномкой:

– А заодно и нервы ему немного потреплешь, глядишь, и одумается твой синекрылый гад!

– Тебя бросил жених? – подняла золотистую бровь Агнэя.

– Не то чтобы совсем бросил, – отозвалась я, – но сказал, что женится на мне лет через десять, и только для того, чтобы исполнить волю богов.

– Точно гад синекрылый, дракон этот твой! – согласно кивнула Нэя.

Я развела руками:

– Но все равно люблю его!

– Вот и заставь его ревновать, – уверенно объявила Рилана.

Я решительно протянула Искре свою руку, а Бабочка, встрепенувшись, подскочила к нам. Подруги пожелали мне удачи, и мы с Нэей отправились в путь.

Спустя несколько мгновений мы оказались в довольно большом красивом зале, и девушка потянула меня куда-то вперед. Следом за ней я прошла в светлую трапезную. Здесь за круглым столом разместилось все семейство моей новой подруги. Мое появление все присутствующие приняли на удивление спокойно. Только красивая зрелая женщина с короткими волосами цвета пшеницы оторвала взор от посудины, в которой что-то варилось, и запросто спросила у нас:

– Девочки, вы завтракать будете?

Я поглядела на Искру и она ответила:

– Не будем, тетушка, нам бы поспать немного.

Вспышка, сидящая тут же, кивнула мне в знак приветствия, да юноша чуть младше меня, закончив жевать, забросал свою сестру вопросами:

– Нэя, ты не представишь нам свою подругу? Из какого она мира? Что интересного есть в нем? Можно ли нам там побывать?

– Это Лиед, – представила парня Искра, – он у нас изобретатель.

– Изо… кто? – переспросила я.

– Ого! – воскликнул парень. – Так она из мира магии?

Теперь все заинтересованно посмотрели на меня, а Вспышка любезно просветила:

– Она самая настоящая магиня. В прошлый раз она меня за пару мгновений на ноги поставила.

Все тут же загомонили, задавая мне разные вопросы. Агнэя громко хлопнула в ладоши, призывая своих родных к молчанию:

– Оу-оу! Вы чего все разом накинулись на нее? Дайте ей хотя бы осмотреться! – И лиловоглазая стала представлять мне сидящих за столом: – Это моя тетя Ируна, вот та блондинка – моя родная сестра Лиенна, или просто Волчица.

Девушка чуть младше меня приветливо улыбнулась, а Искра продолжала:

– Остальные – мои кузены и кузины. Самые старшие из них Шана и Ронан, Отрава и Бык, соответственно. Потом следует Ригол, ну или просто Монстр…

Я с интересом взглянула на совсем молодого парня, всего на пару лет старше меня. Его серо-голубые глаза лучились весельем. «Вот это и есть самое сильное существо во всех известных мирах?» – с сомнением подумала я. Да, парень был высок и широкоплеч, наверное, выше и мощнее Шайна или того же Вейла, но он казался еще совсем мальчишкой. Ригол задорно мне подмигнул и очаровательно улыбнулся, на что Нэя сказала:

– Риг у нас известный бабник. Но в этом случае, братец, тебе ничего не светит – Нилия до безумия влюблена в своего жениха.

– Так его же здесь нет, – подмигнул мне блондин так завлекательно и весело, что не улыбнуться в ответ я просто не могла.

– Ну Вспышку ты помнишь, – отвлекла меня Агнэя, – в миру зови ее просто Келлой. А вот эта блондинка моя очередная кузина. – Она указала на девушку с ярко-зелеными светящимися глазами. – Зовут ее Ниной, ну или просто Лампой. Вот та малявка моя племянница Милара. Кликухи у нее пока нет, так как не доросла еще. Вот, собственно, и все мое семейство.

Я пробежалась взглядом по лицам молодых ребят, в глазах которых было совсем не юношеское выражение. Взрослой выглядела только Шана – уверенная в себе рыжеволосая молодая женщина с синими глазами. Интересно, а Милара ее дочь?

Сидящие за столом заулыбались. Ой! Я задала этот вопрос вслух! Покраснела, как маков цвет.

– Нет, – покачала головой Шана, – Милара дочь нашего погибшего брата.

– Хвала далеким звездам, что он уже умер, – возвела глаза к потолку Нина, заставив меня в очередной раз удивиться.

– Туда ему и дорога, – добавила Келла.

– Дочь! – одернула ее Ируна, а потом улыбнулась мне: – Вижу, Нилия, что вы устали. Так что пойдемте, я провожу вас в гостевую комнату, а поговорим после.

– Тетушка, ты подготовь нам с Нилией вечерние платья, – попросила Нэя. – Мы вечером гулять пойдем.

– Мы с вами! – выкрикнули вразнобой все остальные.

– А ну-ка, марш все на учебу! – скомандовала Ируна и потянула меня прочь.

Уснула я быстро, укрывшись легким одеялом.

Впрочем, спала недолго, а после пробуждения отправилась исследовать незнакомую комнату. За окном сияло солнце, но свет его лучей был красноватым. Выглянув в окно, я увидела, что светило этого мира красное и большое, такое у нас бывает иногда на закате. И наше солнце кажется более ярким и живым, что ли, а это было тусклое и какое-то уставшее, будто оно тысячелетиями освещало Инвир и теперь медленно умирало. Небо было голубым и безоблачным, но не радостным. За окном раскинулся зеленый сад, на ухоженных клумбах которого цвели пестрые незнакомые цветы. Травница во мне потребовала немедленно изучить их.

Тетушка Искры поливала растения из длинного тонкого шнура, а Милара возилась в песке, играя с ведром и лопаткой. Увидев меня, женщина помахала рукой, приглашая в сад.

Я быстро осмотрелась, на стуле обнаружилось короткое платьице, а под ним туфельки с ремешками. Моего собственного домашнего платья нигде видно не было. Любопытство победило скромность, и я, наскоро умывшись, надела местную одежду.

Спустившись вниз, в большом зале увидела Ронана. Парень действительно напоминал быка. Мощный, широкоплечий, с толстой шеей. Заметив меня, он отложил в сторону странный предмет, похожий на плоский черный камень, и приветливо поинтересовался:

– Привет, как самочувствие?

– А тебе идет наша мода! – Из трапезной вышел Ригол, одетый только в короткие узкие брюки. Я невольно засмотрелась на его обнаженную рельефную грудь. Там светились и двигались золотистые узоры – весьма непривычное зрелище, и несколько ирн я беззастенчиво рассматривала голую мужскую грудь во все глаза. Потом спохватилась и залилась краской, представив, как это смотрелось со стороны.

– Нравится? – Блондин вызывающе приподнял бровь.

– Это очень загадочно, – отозвалась я.

– Ха! Риг, спорим, тебе еще никто не говорил подобных комплиментов! – хохотнул с дивана брюнет.

– Да ладно, не красней, – махнул рукой Ригол, улыбнувшись. – Пойдем лучше в сад, ты ведь туда направлялась.

Я просто кивнула, а парень протянул мне руку.

Мы ступили на выложенную камнями садовую дорожку. Я с удивлением вертела головой по сторонам и тут обнаружила, что у высокого забора стоят…

– Машины! Это машины! – запрыгала, точно ребенок, увидевший новую игрушку.

Мой сопровождающий удивился:

– В вашем мире есть машины? Ты же вроде из мира магии.

– Я успела побывать на Земле! Там их и увидела! – захлебываясь от восторга, воскликнула я и стала обо всем рассказывать парню. Почему-то с ним я не чувствовала себя скованно, у меня было такое ощущение, будто я с Андером болтаю, а не с малознакомым юношей.

Он слушал меня молча и в конце спросил:

– Выходит, что Земля – это техномир?

– Выходит, что так. Там о магии только в книжках пишут, представляешь?

– Представляю, – с серьезным видом кивнул Риг. В это время нам навстречу вышла Ируна с малышкой Миларой на руках.

– Вижу, вы уже подружились, – улыбнулась женщина. – Вот и замечательно. Прогуляйтесь вдвоем до магазина, а ты, Риг, покажи Нилии по пути нашу окраину.

– Покажу, если она со мной пойдет. – Парень вопросительно посмотрел на меня.

Я, разумеется, согласилась, так как мир за воротами сада привлекал неизведанной тайной.

Риг по-быстрому сбегал в дом и вернулся оттуда уже одетым в какую-то рубашку без пуговиц и рукавов. Он быстро подал мне руку и потянул к воротам.

За ними была широкая улица, мощенная ровным покрытием серебристого цвета. По обеим ее сторонам за высокими заборами виднелись крыши невысоких домов.

– Какой у вас красивый город! – восторгалась я, разглядывая разноцветные крыши и верхушки деревьев.

– Окраина, не город, – невесело поведал парень. – Город будет дальше.

Я удивленно посмотрела на него. Риг все так же невесело пояснил:

– Нилия, у нас никто давно уже не живет в городах. Там слишком грязно, а воздух отравлен. Туда ездят на работу, а вечером стараются сбежать на окраины. Ночь в городе – время уличных банд и мародеров, а еще патрульных. Кстати, я в Патруле служу.

Я скептически поглядела на высокого парня.

– Что, – возмутился он, – не веришь?

– Искра сказала мне, что ты самое сильное существо…

– Не веришь, значит, – с широкой ухмылкой заключил Ригол. – Не похож я на монстра, по твоему мнению?

– Ни капельки.

Парень сверкнул серо-голубыми глазами и чуть отошел от меня:

– Смотри! – не иначе как для наглядности он скинул рубашку.

Узоры на его теле увеличились, окрашивая загорелую кожу в золотистый цвет. Черты лица Рига стали расплываться, силуэт тела вдруг сверкнул, и передо мной предстал золотисто-черный чешуйчатый зверь размером с дракона. Длинные клыки угрожающе торчали из его пасти, острые когти на мощных лапах чертили дорожное полотно, горящие жутким красным светом глаза пылали, а….

– О боги! Крылья! У тебя такие чудесные крылья! – Я даже взвизгнула от восхищения.

Зверь икнул и басовито осведомился:

– Ты меня совсем-совсем не боишься?

– Поверь мне, я уже и не такое видела. А вот крылья у тебя и вправду просто волшебные – серебристые, с фиолетовой бахромой по краю… Ты умеешь летать?

– Умею. Прокатить?

– Ой! – Я зарделась, с сожалением осматривая свое короткое платьице.

– Не бойся, на твою девичью честь я не покушусь, ты мне как сестра. Честно говоря, ты мне Нэю сильно напоминаешь. Она такой же была любопытной и непосредственной… когда-то.

– Была?

– Это длинная и грустная история, а времени у нас с тобой мало. Полетаем или как?

Я немного подумала, а потом махнула рукой на все. В конце концов, если Шайн и приревнует, это будет только хорошо, а меня не каждый день предлагает прокатить на спине самое сильное существо во всех известных мирах!

Риг подставил мне лапу и я взгромоздилась на его спину. Чем-то ее чешуйчатая поверхность напоминала драконью шкуру, только гребня здесь не было. Быстро осмотрелась в поисках того, за что можно было бы ухватиться.

– В основании шеи есть выемки, которые сестры специально для удобства в броне проделали, – пророкотал Ригол, чувствуя мое копошение.

На ощупь я нашла небольшие углубления, погрузила в них руки и с сочувствием поинтересовалась:

– Наверное, тебе было больно?

– Я уже давно позабыл, что такое боль, – ответил Риг в ипостаси чудовища, а затем разбежался и взлетел.

Ветер ударил мне в лицо, заставляя зажмуриться. Когда я открыла глаза, то увидела, что мы летим высоко над землей. Внизу проносилась окраина с извилистыми лентами дорог, невысокими яркими строениями, ухоженными садиками, прячущимися за островерхими заборами. Впереди маячило черное облако, иногда ветер разгонял его и показывались высокие здания. Очень высокие здания, в сотни этажей.

– Город, – догадалась я, поражаясь открывшемуся зрелищу.

– Ага! Завеса не дает смогу выйти за пределы центра.

– Завеса? Магическая?

– Нет. Это какое-то техническое изобретение. За подробностями обратись к Лиеду, это он у нас профи по всяким техническим штукам, а не я, – отозвался мой спутник.

Я разочарованно вздохнула, а Монстр обогнул черное облако по широкой дуге и мы очутились над безжизненной пустыней. Кругом царили разруха и запустение. Желтый песок пересекала широкая дорожная лента. Рядом с ней располагалась глубокая и широкая канава, наполненная бурой жижей. Мы двигались вдоль нее, Риг молчал, а я рассматривала незнакомый мир. Когда внизу показался разрушенный мост, я сразу догадалась, что когда-то эта бурая грязь была полноводной рекой. На горизонте вновь замаячили высокие здания. Долетев до них, посмотрела вниз и спросила:

– Это тоже город?

– Угу! Мертвый.

Монстр, ни слова больше не говоря, снизился. Город, лежащий под нами, был огромен, и я в полной мере смогла оценить некогда величественные здания в сотню этажей из стекла и металла. Дороги тоже, правда, лишь кое-где, сверкали листами ровного металла, в других местах ржавого, гнутого и разбросанного по округе. Иногда показывались зеленые квадраты разросшихся скверов. Все строения пустовали, во многих были выбиты стекла, и теперь оконные проемы зияли черными пугающими провалами. Вдалеке виднелись темные трубы, устремляющиеся к небесам и похожие на протянутые обрубки рук какого-нибудь гиганта. По улицам ветер гонял мусор, часто попадались груды сгоревшего покореженного металла, и со временем я поняла, что это исковерканные, сломанные неведомой силой машины. Уныние, хаос, запустение, страх… Хотя нет, от этого места становилось не просто страшно, а по-настоящему жутко.

– Почему люди ушли отсюда? – тихо спросила я.

– Поднятые, – последовал короткий ответ.

– Зомби! – Мне вспомнилась первая встреча с Искрой.

– Ожившие мертвецы расхаживают ночами по таким городам, а Патрули и Стражи уже не справляются с этой напастью. Вот города и закрывают, отгораживая их от остального мира магической решеткой.

– От чего мертвые поднимаются?

– Это все Корпорации. Лет триста назад один из сильнейших магов Инвира решил продлить свою и без того долгую жизнь, начав создавать разные зелья, заклинания, дабы придумать эликсир долголетия. Разумеется, экспериментировал он на живых людях, но тогда никто не придавал значения тому, что некоторые жители пропадают из городов. А потом брат этого мага и его сын создали свои Корпорации. И вот сто лет назад три Корпорации начали открыто бороться за власть, придумывая все новые и новые зелья, насылая болезни на целые города, а потом поднимая армии мертвецов. Постепенно весь Инвир охватила эта борьба. Мы только шесть лет назад втянулись во все это…

– Инвир умирает, – с горечью сказала я, глядя на усталое, измученное солнце, освещающее пустынные улицы мертвого города.

– Инвир уничтожили сами люди, – ожесточенно отозвался Риг.

– Но ведь это же ваш дом!

– Все сошли с ума от этой борьбы за мировое господство!

– Мне жаль Инвир, – по моей щеке проскользнула слеза, – и мне жаль вас. Бегите отсюда, пока еще не слишком поздно!

– Если бы все было так просто! Демиурги оставили нас в покое только потому, что мы пообещали Олле’Айлеринам, что будем защищать простых людей Инвира от поднятых.

Снова взглянула на солнце. Теперь с помощью своей магии я увидела, что оно скоро погаснет. Светило Инвира находилось при смерти, если можно было так сказать.

– Бегите отсюда! Поговорите с Ориеном и Муарой. Кстати, твоей сестре они задолжали одно желание, так что можно рискнуть и попросить защиты у них. А Инвир уже не спасти, ваше светило скоро погаснет.

– Ты как об этом узнала? – Ригол повернул рогатую голову в мою сторону.

– Я высшая целительница, вижу это.

– Ты уже говорила об этом моей сестре? – Монстр повернул назад, а я тихо заплакала, покачав головой в ответ на его вопрос.

Такой зареванной я и предстала перед Ируной и Нэей.

– Ты что с ней сделал, охламон этакий! – набросилась тетушка на племянника.

– Это не он, – я отчаянно замахала руками, – это я сама! Мне жаль Инвир и ваше солнце! Оно уже никогда не подарит миру золотой свет, а будет угасать, полыхая красным.

– Я носил ее в Старгородец, – мрачно сообщил Ригол.

– И она тебя не испугалась? – удивилась подошедшая Шана.

– Девчонка не из пугливых, – отозвалась прячущаяся до сего момента за деревом Келла и подмигнула мне.

Я посмотрела на Искру.

– Уходите отсюда, пока не поздно! Тебе же Олле’Айлерины должны одно желание, вот и попроси их о помощи.

– Не могу. Здесь много невинных, я попытаюсь их спасти, – тихо ответила Агнэя, а потом резко вскинула голову: – Хотя за родственников я бы попросила.

– Даже не думай! – гаркнул Риг. – Без тебя мы отсюда не уйдем!

– Помирать, так всем вместе, – бодро согласилась с ним Келла.

– Это сложно, Нилия, – вздохнула Ируна, – но мы подумаем. Спасибо за информацию.

Я покачала головой в ответ, а женщина всплеснула руками:

– Что мы здесь стоим? Идемте в дом, пришло время полдника!

Все, в том числе и я, прошли в трапезную. И вот я попробовала местную еду. Сухое печенье оказалось странного вкуса, вроде и приятного даже, но совсем не похожего на то, что я пробовала ранее. Осмотрела его с помощью второго зрения.

– Ой! – Печенье улетело на пол. – Простите!

– Теперь ты понимаешь, что я подразумевала, когда говорила вам о натуральности? – понятливо хмыкнула Нэя. – У нас основную массу еды синтезируют в лабораториях.

Услышав незнакомое слово, я попыталась понять, что сие означает, но не преуспела в этом, а Ронан дополнил слова сестры:

– Натуральное у нас выращивают в теплицах и продают за очень большие деньги.

– Мы покупаем такую пищу только для Милары, – сказала Ируна, а потом с укором посмотрела на Рига. – Про магазин ты конечно же забыл?

– Я схожу, все равно туда собиралась. Что нужно купить? – спросила Шана.

– А мы с Нилией будем собираться на прогулку, – как бы невзначай объявила Искра.

Я невольно отвлеклась, наблюдая за этим загадочным семейством, все девчонки были просто ослепительно красивы и необычны. Их разноцветные прядки волос и яркие глаза сразу привлекали внимание. Парни на первый взгляд ничем не отличались от обычных людей. Но стоило пристальней присмотреться к Ронану, как я заметила, что на его руках присутствуют небольшие нарисованные быки, которые передвигались по всему телу парня. Рисунки Ригола я уже видела, и теперь мне стало интересно – а чем может похвастаться Лиед? Из всего семейства выделялись Ируна и Милара – у них обеих были обычные светлые волосы и голубые глаза. Почему? Вопрос мой остался без ответа.

И тут меня отвлек спор, разгоревшийся за столом. Риг, поднявшись на ноги, просто рычал на Агнэю:

– Ты не пойдешь на свидание к этому Изгнанному!

– Ты меня свяжешь? – ядовито отозвалась Искра.

– Свяжу, если понадобится, но ты останешься дома!

– Она пойдет со мной, – рискнула вмешаться я.

– Безусловно, меня это утешило, – съязвил в ответ Монстр. – Ты хочешь, чтобы у меня еще и из-за тебя голова болела?

– У тебя болит голова? – не поняла я. – Давай вылечу!

– Р-р-р, – на руках парня выросли черные когти.

Что я такого сказала?

Ируна поставила перед Риголом блюдо с чем-то мясным и сказала:

– Кушай, племянник, авось подобреешь! А девочки никуда не пойдут, так ведь? – Она выразительно поглядела на нас с Нэей.

Мы ретиво закивали и Риг сел на прежнее место.

На Инвир опустился вечер. Парни ушли патрулировать городские улицы, Шана укатила куда-то со своим кавалером, а мы с Искрой поспешно собирались на встречу с Вейларэном. Все девчонки нам в этом помогали. В высоком зеркале я рассматривала свое отражение. Длинное узкое платье с разрезом на боку до самого бедра заставило меня покраснеть.

На мое нерешительное замечание: «Может, мне лучше надеть что-нибудь поскромнее?» Келла ответила:

– Куда уж скромнее!

Я покосилась на свою осеннюю шевелюру, с которой опять почему-то спал морок, вздохнула и решила, что пойду в этом платье, ведь все равно Вейл будет смотреть только на Агнэю. Девушка была удивительно хороша в ярко-алом платье длиной до колен, с пышным бантом на талии и глубоким вырезом.

– Губы покрась помадой, – посоветовала мне Нина, а Лиенна заметила:

– Все помады в гостиной лежат, их Милара утащила.

Спустившись в главный зал, я обнаружила играющую на полу девочку. Заметив меня, малышка протянула мне большого игрушечного мишку:

– Это тебе.

– Мне?

– Дядя Риг передал! – Милара настойчиво тянула мне игрушку.

Недоуменно повертела медведя в руках и обнаружила на его животе небольшой кармашек с торчащим оттуда клочком бумаги. В записке, которая была адресована мне, я прочла следующие строки: «Нилия, будучи с Вейлом, главное, ничего не бойся. Он тебя не обидит. А вот мою сестру с ним наедине не оставляй, а если он будет настаивать, потребуй от него клятву. Говори следующее: «Вы, господин Торн’Локкен, ни при каких обстоятельствах не прикоснетесь к Агнэе!» Заставь его поклясться на амулете силы (подвеска, висящая на груди демиурга в форме трилистника). В общем, рассчитываю на твою помощь. И надеюсь, что мы еще увидимся с тобой. Риг».

Мысленно подивилась, но Искре, да и другим ничего не стала говорить о послании парня. Наставления его запомнила, но волноваться стала еще сильнее. Попрощавшись с родственницами Нэи, я приняла ее протянутую руку. Разноцветные прядки волос девушки вспыхнули, и мы переместились в знакомую трапезную с мраморным полом и каменным очагом.

– Искорка! – раздался раздраженный мужской голос. – Ты зачем пригласила на наше свидание свою подругу?

Мы с лиловоглазой дружно оглянулись. Вейл в роскошном костюме цвета вишневого вина стоял, небрежно облокотившись о дверной косяк, и исподлобья изучал нас.

– Я сама напросилась, – пискнула я, дивясь своей смелости, а Агнэя потеряла дар речи, молча воззрившись на мужчину.

«Несомненно, – подумалось мне, – Вейл очень красив, но зачем стоять вот так посередине комнаты и разглядывать его?»

Чуть тронула подругу за руку, а Торн’Локкен с грацией дикого хищника направился к нам. Хвала богам, Искра опомнилась:

– Не думал же ты, что я приду к тебе одна?

– Боишься, моя ягодка?

– Что за чушь!

– Боишься, только эта маленькая леди тебя не спасет. Я немедленно отправлю ее домой.

– Я не понесу ее обратно! А ты не способен перемещаться сквозь миры, – осадила его Нэя.

– У этой малышки есть особый амулет, который и доставит ее к своему хозяину, разумеется, с моей помощью. Я все-таки демиург, хоть и изгнанный, – самодовольно произнес Вейл.

– Только попробуй! – фыркнула Искра.

Черноволосый только усмехнулся ей в ответ, я попятилась, а Искра вдруг вздрогнула. Из воронки портала выпал Вэйтерн, а нас с Нэей отбросило друг от друга – все-таки с демиургами, хоть и падшими, шутки плохи. Я и опомниться не успела, как подскочивший Вейл рывком схватил меня за руку и спустя мгновение мы очутились посереди ночного города. Мертвого ночного города!

Широкий проспект, на котором мы стояли, был покрыт мусором, черной пылью и разбитыми машинами. Тишина кругом стояла жуткая, зловещая, давящая на нервы. Я невольно сглотнула, а мужчина, заметив мой испуг, отпустил мою руку и насмешливо взглянул мне в лицо. Дрожь охватила все мое тело, прокатившись от головы до самых пяток. Без сил прислонилась к одной из брошенных машин и обхватила руками свои оголенные плечи.

– Боишься, маленькая леди? Правильно, тебе и нужно бояться. Скоро сюда придут поднятые!

Слова эти были сказаны жутким шепотом, и мои зубы начали выбивать нервную дробь, сердце отчаянно забилось в груди, словно пойманная в силки птаха. Я прислушалась к звукам ночи – отовсюду слышались какие-то шорохи, скрип и тихие стоны. Вейл что-то поднял с дороги и протянул мне. В нереальном свете синей луны я рассмотрела, что в руке у моего собеседника находится человеческая кость. Судорожно дернулась, и он это тут же заметил.

– Маленькая леди ни разу не видела человеческих косточек? – Слова Вейла просто истекали ядом.

Прикрыла глаза и попробовала позвать Нэю и Бабочку, но мужчина ехидно объявил:

– Не старайся! Искорку развлекает мой брат. И уж его-то она не отвлечет, как привыкла это делать со мной! А мы пока здесь с тобой… поиграем. Знаешь, как будет называться наша игра? – Для пущего впечатления он бросил кость мне под ноги.

Отодвинувшись чуть в сторону, огрызнулась:

– Не знаю и знать не желаю о ваших играх!

– Напрасно. Ну так я скажу, мне не сложно. Мы сыграем с тобой в «Охотника и жертву». Хотя нет, охотников будет много, а вот жертва – только одна. Догадываешься, кто ею станет?

– Вы? – Сжав кулаки, чтобы не разреветься, поинтересовалась я.

– Нет, маленькая леди, – улыбнулся Вейл – жертвой будешь ты. Или давай сделаем проще, а?

Я посмотрела на демиурга. Он гадко улыбался:

– Ну же, маленькая леди, хватит бояться! Только одно слово, и я отправлю тебя домой. Уверен, что в твоем мире у тебя есть защитник! – Он практически пропел эти последние слова.

Я прозрела, вспомнив послание Рига. Этот хмарный Вейл собирался меня основательно напугать и тем самым добиться того, что я стану его умолять вернуть меня на Омур. Я вскипела: а вот не дождется! Строптиво вскинула голову, смело поглядела на мужчину и с легкой дрожью в голосе, но довольно громко произнесла:

– Хорошо! Я согласна! Только и вы пообещаете мне, что ни при каких обстоятельствах не прикоснетесь к Искре, господин Торн’Локкен! И поклянетесь в этом на своем амулете силы!

– Риг надоумил, – понятливо усмехнулся Вейларэн.

В синем свете ночного светила Инвира ухмылка демиурга показалась мне звериным оскалом. Да и сам мужчина напоминал восставшего из могилы мертвеца.

– Девочка, ты не тому приказываешь, мне условий ставить не нужно, – нехорошо прищурился Вейл. Он неожиданно скакнул на крышу высокого крыльца стоящего за тротуаром здания и пронзительно свистнул:

– Эй! Поднятые! Все сюда! Кушать подано!

– Что? – прохрипела я, испуганно озираясь по сторонам.

Пару мгновений все оставалось по-прежнему, а потом я с паническим ужасом поняла, что шорохи стали усиливаться. Из ближайшего ко мне разбитого окна вылез первый зомби. Крик замер на моих губах в тот миг, когда я заметила, что мертвецы лезут со всех сторон.

В панике подняла голову и посмотрела на Вейларэна. Он кивнул:

– Маленькая леди, одно ваше слово, и вы окажетесь в объятиях своего защитника.

– Теперь я понимаю, отчего Нэя так старательно избегает общения с вами, сударь, – гневно изрекла я, наблюдая за ползущими ко мне мертвецами.

– Леди, мы не обо мне говорим.

– Вы самый настоящий гад!

– Не буду спорить.

– Вы… да вы…

– Я согласен со всеми нелестными эпитетами, которые вы намеревались сказать в мой адрес. Но и вы, леди, поторопитесь согласиться со мной, иначе от вас даже косточек не останется. Поднятые сильно оголодали.

– Не дождетесь! – Я была очень зла на этого мужчину, сжала кулаки, чтобы не завизжать и не броситься наутек. Вспомнив наставления Шайна и Сульфириуса, приготовилась обороняться. С легкостью запрыгнула на крышу машины, порадовавшись, что на платье есть длинный разрез.

– Леди, у вас чудные чулочки и довольно милые кружевные трусики, – цинично сообщил зеленоглазый.

– Пусть вас хмар пожрет! – Я все-таки покраснела.

– А хмар – это кто? – всерьез озадачился он.

Отвечать демиургу не стала – зомби медленно, но верно приближались ко мне.

– Вас Зест прибьет! – яростно заявила я, успокаивая себя.

– Олле’Айлерин? Ваш покровитель? Я его не боюсь. В прошлый раз я его сил лишил.

– Только на время, – успела ответить я, а первый зомби уже добрался до машины, на которой я стояла.

Сняла с ноги туфлю на высоком каблуке, бросила ее и обратилась к своей магии. Ладони сразу же охватило черное сияние. Преодолев природную брезгливость, быстро прикоснулась к мертвецу. Всего одно мгновение – и на дорогу упал камень.

– Забавно, – прокомментировали сверху. – Что это за способности такие – превращать предметы в камни?

– Спросите у Олле’Айлеринов, коли интересно, – нелюбезно посоветовала я, превращая в камень очередного зомби.

Это мне понравилось. Глаза «котика» пылали красным светом, и он звал меня действовать, а не стоять на месте. И тут вдруг я осознала – я не жертва. Я Повелительница! Я могущественная волшебница! Я создаю новых существ! Что для меня какое-то войско восставших мертвецов? Ни-че-го!

Выпрямилась и спрыгнула на дорогу, благо Сульфириус уже успел кое-чему меня научить. Смело взглянула на приближающихся зомби, «котик» внутри меня угрожающе зашипел.

– Эй, ненормальная, ты чего творишь? – послышалось с крыши крыльца.

– Не твое дело, Изгнанный! – огрызнулась я и шагнула навстречу мертвецам.

– Дура! – в сердцах высказался Вейл. Он прыгнул и мягко приземлился прямо передо мной. Перехватил меня одной рукой поперек талии и скакнул обратно на крышу. Здесь он небрежно уронил меня на твердую поверхность, продолжая ругаться.

– Дура безмозглая! Ты чего придумала? Хочешь, чтобы меня до конца дней упекли в Черную башню?

– Сам дурак, – беззлобно ответила я, поднимаясь на ноги. Вейл неожиданно согласился:

– Дурак, не спорю. Мог бы и раньше догадаться, что у Искорки и подруга такая же безмозглая, как она сама.

Я обиженно замолчала и невольно поглядела вниз. Зомби на дороге разочарованно выли, а самые смелые из них, или самые умные, уже двигались к крыльцу. Я проследила за ними, мертвецы толпой пытались взобраться на крышу, где мы сидели. Они падали и топтали друг друга – омерзительное зрелище. Отвернулась к Вейлу, он рассматривал меня, как будто видел перед собой диковинного зверя. Ощутила дикую усталость и опустошение, все воодушевление и азарт, бушевавшие во мне несколько лирн назад, куда-то испарились. Присела на край крыши и воззрилась на демиурга, потом вспомнила Шалуну и вслух поинтересовалась:

– И что это за Черная башня такая? Отчего вы все ее боитесь?

Мужчина присел на корточки напротив меня, легонько щелкнул по носу и шепнул:

– Много будешь знать – скоро состаришься.

Поджала губы и вновь повернулась в сторону проспекта, глянув вниз. Зомби не сдавались, видно, и впрямь были сильно голодны. И тут мне в голову пришла мысль: «А ведь когда-то они все были обычными людьми! Они любили, страдали, радовались жизни, мечтали, сочиняли стихи… А теперь по чьей-то злой воле их сначала убили, а затем подняли из могил. И у них осталось только одно желание – убивать».

Не выдержала и расплакалась.

– Эй, леди, ты чего? – растерялся Вейл.

– Жа-а-алко и-их! – рыдала я.

– Кого? Поднятых?

– Они были людьми-и-и!

– Ну да… были когда-то, – согласился он.

– И их убили-и-и! А потом подняли! И Инвир мне жалко! Он скоро умрет! – всхлипнула я.

– Как скоро? – по-деловому уточнил Вейларэн, протягивая мне белый носовой платок.

Всхлипнула еще раз, вытерла слезы на щеках и ответила:

– Года два-три еще ваше солнце протянет.

– Как два-три? Нам с братом обещали, что… – начал зеленоглазый, но не договорил, а умолк, стиснув зубы.

– Я знаю, что говорю, – опять всхлипнула.

– Я верю тебе, леди, – твердо произнес демиург.

– Если верите, спасите Искру и ее семью!

– Очередное условие? – Губы мужчины изогнула едва заметная усмешка.

– Просьба, – посмотрела я в его глаза и убежденно добавила: – Нэя вас послушает!

– Думаешь? – усомнился он. В это время на крышу влез первый, самый настойчивый зомби.

Вейл небрежно взмахнул рукой и поднятый загорелся. Мужчина подумал и расстегнул темную сорочку на груди. Там висел медальон в форме трилистника.

– Клянусь, что не прикоснусь к Агнэе до тех пор, пока она сама меня об этом не попросит! – проговорил он.

– Клятва принята, – ответила я и протянула ему правую руку, на безымянном пальце которой находился магиал.

Демиург прикоснулся к кольцу, прикрыл веки и стал что-то нашептывать.

И вот мы оказались… оказались в Рильдаге, во дворце Повелителя дуайгаров. У демонов с драконами проходил очередной Совет. Почти у всех присутствующих при нашем впечатляющем появлении открылись рты. Не удивились только оба Повелителя, а также их старшие сыновья. Ксимер насмешливо осмотрел меня с головы до ног, а Арриен на миг прикрыл глаза и что-то прошептал. Когда он их открыл снова, в его синих очах полыхнуло безудержное пламя. Представляю, что он мог себе напридумывать, увидев меня! Появилась в зале Совета практически голая, в обнимку с посторонним мужчиной и – о боги! – мои волосы… Вон как вытянулись лица у прочих присутствующих. Охрана, пришедшая в себя от потрясения, принялась атаковать Вейла. Он выставил кроваво-красный «щит». Сульфириус дал знак охранникам не двигаться, а демиург, пристально оглядев зал, остановил проницательный взор на Шайне и, указав на меня, спросил:

– Твоя?

– Моя, – сквозь стиснутые зубы подтвердил дракон, поднимаясь на ноги. При этом его взгляд не обещал мне ничего хорошего. Я сглотнула, а Вейларэн объявил:

– Займись на досуге ее воспитанием, а то я было попытался, так едва не поседел раньше времени.

– Что-о? – Моему возмущению не было предела. – Это вы едва не поседели? – Я схватилась за края его камзола и дернула на себя. – Сударь, вам напомнить, кого из нас едва не съели поднятые?

– Тебя, – невозмутимо ответил он. – Но ты виновата в этом сама, нечего было угрожать мне и диктовать условия.

– Бедный, обиженный всеми демиург! Кстати, что за конфликт произошел между вашими родителями и императором Создателей?

– Нилия! – Позади меня раздался такой грозный рык, что по залу пронесся ветер, растрепав мои волосы… О боги! Снова эти волосы!

Вейларэн уважительно присвистнул и опять легонько щелкнул меня по носу:

– Много будешь знать – плохо будешь спать. И вообще, леди, будет лучше, если ты меня отпустишь. – Он выразительным кивком указал на кого-то стоящего за моей спиной.

– З-зачем? – оглядываться я не собиралась, ибо догадывалась, кто там стоит.

– Нилия, я жду! – взревел дракон.

– Он ждет! – Вейл отчего-то развеселился.

– Пусть ждет, – нервно заявила я.

– Нилия! Да отпусти ты его уже! – Шайнер потерял терпение и ударил в «защиту» моего спутника.

– Не отпущу! Он мне нравится больше, чем вы!

– Гр-р-р, – судя по звукам, меня возжелали испепелить на месте.

– Зря ты это ему сказала, леди, – заметил Вейларэн, – у меня совсем мало сил осталось, и он скоро пробьет мой «щит».

– «Щит»! – От радости я поцеловала демиурга легким, почти целомудренным поцелуем.

– Нилия, ты совсем обезумела? – Очередное атакующее заклинание ударило в «щит».

– И это ты тоже сделала зря. Обернись, – посоветовал мне поклонник Агнэи.

Юркнув за его спину, выглянула из-за нее и посмотрела на Шайна.

Дракон в праведном гневе был ужасен: синяя чешуя на лице и руках, отросшие длинные клыки, торчащие изо рта, острые изогнутые когти на пальцах рук, а глаза словно два уголька.

– Только подумайте! Боевой транс высшего уровня! – восхитился демиург.

– Что? – не поняла я.

Вейл крутнулся на месте:

– Он впал в боевой транс высшего уровня! Знаешь, сколько мы с тобой выиграем, если выставим его на подпольных боях в Вирренене?

Я озверела – моего любимого выставлять на подпольных боях? Не позволю! Размахнулась и отвесила демиургу оглушительную пощечину.

– Ты чего? – удивленно воззрился на меня он, держась за щеку. – Это же просто мысли вслух.

Я размахнулась снова и ударила мужчину по другой щеке.

– За что? – совершенно искренне удивился он.

– Чтобы даже в мыслях не мечтал украсть у меня жениха, – пояснила я.

Вейл моргнул, а за «щитом» наступила тишина, которую нарушил подозрительный вопрос Арриена:

– Скажи мне, любезный, она сегодня пользовалась своей магией?

– Да, – поведал Вейларэн, потирая щеку.

– А еще расскажи мне, а не увлеклась ли она использованием своей магии?

– Ну-у, – протянул демиург, – если вспомнить, что твоя леди смело вышла навстречу целому городу оживших мертвецов, намереваясь их всех превратить в камни, могу сказать, что да – девушка, несомненно, увлеклась.

– Хм… тогда мне ясны причины такого поведения, – сказал Шайн подозрительно спокойным тоном.

Рискнула, выглянула из-за Вейла и посмотрела на Арриена. Он уже чуть успокоился, разжал зубы и кулаки, но разрушить «защиту» уже не пытался, а просто стоял напротив, широко расставив ноги, и испытующе глядел на меня.

– Слушай, – высказался в очередной раз мой сопровождающий, – а ты не хочешь ее поскорее инициировать, ну или как там у вас это называют? Тогда у нее уже не будет таких откатов.

– Что он должен со мной сделать? – спросила я у Вейла, а то Шайнер уж больно сильно призадумался, замечтался, я бы даже сказала.

– Инициировать тебя надо, – повторил демиург.

– Что значит инициировать? – произнесла по слогам незнакомое слово и требовательно взглянула на зеленоглазого.

– Лишить невинности, – охотно пояснил Вейларэн с глумливой улыбкой на лице. За что и получил от меня третью по счету пощечину. У мужчины не выдержали нервы:

– Звезды далеких вселенных! Да что же это такое сегодня творится! Собирался провести приятный вечер со своей девушкой, а вместо этого нянчусь с неинициированной ведьмой из другого мира!

– А Нэя знает о том, что уже стала твоей девушкой? – спросила я.

– Лучше помолчи!

– Не хочу. – Молчать мне и вправду не хотелось.

– Нилия! – послышался окрик моего дракона. – Потом он обратился к Вейлу: – Давай ее мне!

Демиург взмахнул рукой и меня вынесло под ноги моему разъяренному мужчине.

– Поговорим? – склонился надо мной Арриен, в его глазах при этом сияли огненные искры.

– Не хочу! – Села на пол, скрестила руки на груди, демонстративно насупилась и сообщила: – Вы же сами велели мне жить так, как я считаю нужным. Вот и оставьте меня в покое.

– Ну ты и дурак, – во всеуслышание объявил демиург. – Эту леди совершенно нельзя оставлять без присмотра.

– Помолчи! – единодушно ответили мы с Шайнером.

Вейл нарочито небрежно пожал плечами:

– Я же советую как лучше. Со стороны всегда виднее.

– Ты бы лучше озаботился тем, как вернуться в свой мир, – ехидно напомнила ему я.

– Буду вынужден просить твоего жениха помочь мне в этом вопросе, – равнодушно ответил зеленоглазый.

Арриен продолжал сверлить меня задумчивым взглядом, явно что-то решая. Я передернула плечами, а Рронвин, доселе молчавший, соизволил подать голос:

– Сын! Этот парень прав! Тебе уже давно пора…

– Чего это ему пора? – возмущенно перебила его я, поднимаясь на ноги. – Вы что это такое советуете Шайну, хма… – Я умолкла, так как жених прикрыл мне рот своей широкой ладонью. Мстительно и с удовольствием впилась в нее зубами.

– Нилия! – рявкнул Шайнер и применил свой излюбленный и весьма действенный прием моего успокоения. – Спи! – запросто повелел он.

– Давно пора, – услышала я всеобщий мужской облегченный выдох, прежде чем меня накрыл магический сон.

Проснулась ранним утром от чувства ужасающего голода, было такое ощущение, что меня целую седмицу не кормили. Вскочила с кровати и с удивлением замерла. Оказалось, что ночевала я в своей спальне в родном крылатском тереме. Позвала Лелю, но домовая на мой зов почему-то не явилась. Тогда я стала размышлять сама и все вспомнила. Вспомнила и со стоном упала на подушки. Так стыдно мне еще никогда не было! Ну вот как я могла так себя вести? Это надо же было умудриться столько всего наговорить! А уж натворить и подавно… И как Шайн сдержался и не испепелил меня, а просто усыпил? Мои душевные терзания прервала вошедшая в комнату матушка. У нее в руках был поднос, заставленный блюдами с различной снедью. Уловив вкуснейшие запахи, я, позабыв обо всем, накинулась на еду. Маменька все это время внимательно следила за мной, а когда я наелась, она проговорила:

– А теперь рассказывай мне, в какую историю ты умудрилась попасть! Я хочу все знать в мельчайших подробностях. Слышишь, дочь, – все! Мне важно понять, отчего ночью твой дракон ввалился в наш терем с тобой на руках и с группой поддержки в придачу, в число которой входили его отец, брат и сиреневоглазый демон. Еще мне хочется спросить у тебя, почему ты спала? Где ты порвала свое платье? И что, хмар побери, случилось с твоими волосами? Я требую объяснений! А потом мы вместе подумаем, что из всего этого можно рассказать твоему папеньке, дабы он не сильно гневался.

Повествование мое получилось длинным. Матушка только недовольно хмурилась, но молчала. Батюшке чуть позже я пересказала значительно урезанную и менее душещипательную версию случившегося, хотя он все равно сильно ругался.

После обеда все разошлись по своим делам, а ко мне направилась Леля. Выглядела домовая встревоженной.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я у нее.

– Нет, вернее… не знаю.

– Что? – Я округлила глаза, такое поведение было для Лели необычным.

– Латта в лес собирается… одна. Просит меня прикрыть ее перед старшими и Василем, а объяснить, зачем ей это нужно, не желает.

– Ладно, пойду поговорю с ней…

Младшая кузина попалась мне в коридоре. Одета она была в длинный плащ из непромокаемой эльфийской ткани, а что было под ним, мне разглядеть не удалось, как я ни старалась.

– Ты гулять? – беспечно спросила у нее. – Тогда я пойду с тобой.

– Нет, – слишком поспешно отозвалась Латта, а потом принялась торопливо объяснять: – Я недалеко, только до площади, а после вернусь обратно.

Разумеется, я ей не поверила, слишком уж подозрительно бегали глаза младшей сестры. Помахав мне, она резво побежала вниз, а я, схватив плащ, кинулась за ней.

Накинула на голову капюшон и медленно побрела по улице следом за кузиной. Мне приходилось останавливаться и скрываться за деревьями, заборами, столбами. Латта часто оглядывалась по сторонам, а двигалась она к лесу, а не к площади. Следуя за сестрицей задворками домов, тайными тропами и огородами, я выбралась к высокому тыну и замерла у придорожной канавы, глядя, как Латта ловко отодвигает в сторону две узкие доски и покидает пределы Западного Крыла. Теперь я успела рассмотреть, что девушка надела под плащ брюки и тунику. Куда это она собралась? Очень интересно!

Обождав немного, бросилась за ней. В лесу скрываться стало проще, чем в городке. Здесь и деревьев было больше и кочек, но и двигаться приходилось более осторожно, ветви елей переплетались между собой, а под ногами хрустел лесной мусор. Кузина настороженно оглядывалась, следуя одной ей ведомым путем, а я беспрестанно падала на ковер опавшей хвои. Вскоре мое простое домашнее платье вымокло и испачкалось, все же на дворе царил осенний листопадник, а не летний солнечник.

Деревья, кочки, выворотни, кусты шиповника, канавки, заполненные дождевой водой, малинники – я устала считать все это. Понимала только одно: мы уходили куда-то на север от Крыла. Когда мы достигли старой заросшей дороги, моему удивлению не было предела, потому что об этом пути я никогда не слышала. Но тем не менее мы двигались именно по дороге, идущей под откос. Две колеи, теперь заросшие мхом, травой и мелкими деревцами, ясно давали понять, что очень давно здесь ездили крестьянские телеги.

Осенний лес был прекрасен и свеж. В прозрачном воздухе кружились разноцветные листья, падая к моим ногам. Особенно радовали осинки – их ярко-красные, розоватые, желтые листочки издали казались диковинными цветами на зеленом мхе. Дожди размыли старую дорогу и под ногами хлюпала вода. Мои туфли, опрометчиво не смененные на сапоги, в мгновение ока промокли. Но это меня не останавливало, уж слишком я увлеклась слежкой. Латта шла вперед и больше не оглядывалась, будто совершенно успокоилась. Я подобралась к ней совсем близко и с изумлением увидела, что сестрица часто посматривает на какой-то древний свиток. Карта? С дерева сорвалась сорока и с криком улетела прочь. Латта резко обернулась, но я успела упасть ничком в размытую колею. Разумеется, теперь я стала походить на хрюшку, но мне было уже не привыкать к такой грязи. Да и азарт на пару с любопытством овладели всем моим существом, поэтому я только ополоснула руки в незамутненной лужице и пошла дальше.

Старая дорога привела нас к небольшой речушке, вероятно, какому-то притоку Велжанки. С изумлением я узнала Черную речку. Так ее назвали за необычайно темный цвет воды. Отчего она была такой, не знал никто, но крылатские боялись Черной речки до дрожи и никогда не водили сюда скот на водопой. Матушка и тетушки считали все это глупыми крестьянскими предрассудками, но переубедить местных не могли.

Солнышко припекало знатно для осеннего денька, сестра остановилась у воды и умыла разгоряченное лицо. Черная речка бежала по самой низинке, а старая дорога уходила все дальше и дальше, поднимаясь за речкой вверх. На самом пригорке виднелись березки и тополя. У меня закралось смутное подозрение. Как? Откуда? И почему раньше мы ничего не слышали об этом месте? Пока я раздумывала, сестрица смело ступила на пеньки, оставшиеся от росших прямо в воде деревьев. Спиленные пеньки, уж слишком ровными они выглядели. Латта решительно перебралась на другой берег Черной речки и стала подниматься на пригорок. Дорога на той стороне поросла высокой, в рост человека, травой. С величайшим нетерпением я пронеслась по пенькам и, шурша засыхающей травой, последовала за кузиной. Если бы она оглянулась, наверняка бы сразу заметила меня, но похоже, что младшую тоже захватил азарт, только исследователя, а не преследователя, как меня.

Поднимаясь в гору, я запыхалась и, округлив глаза, заприметила, что среди желтых стеблей нехоженой травы попадаются кусты одичавшей садовой сморры, малины, а еще старые доски, которые были оплетены стеблями хмеля. Взобравшись на пригорок, увидела заброшенную деревню. Латта стояла у старой покосившейся избы, о чем-то размышляя. Затем она смело взошла по скрипучим ступеням на крыльцо и скрылась внутри.

Мое сердце забилось чаще и, путаясь в густой траве, я бросилась к дому. Для начала заглянула в распахнутое настежь окно с резными ставнями, но ничего, кроме пустой жилой комнаты, не разглядела. Прислушалась; ветер шуршал засыхающей травой, срывал листья с тополей и берез, с яблони у дома сбрасывал спелые плоды, а из самой избы не доносилось ни звука. Я подошла к яблоне, склонившейся под тяжестью зрелых плодов. Не удержалась и сорвала одно спелое яблочко. Какое же оно было ароматное! Надкусила сочный плод и едва не замурлыкала от удовольствия – уж очень вкусным было это яблоко! Настоящее осеннее, пропитавшееся за лето жаркими солнечными лучами и обильными дождиками.

С сожалением выбросила огрызок и потянулась за следующим плодом, но в этот момент из дома послышался грохот и испуганный визг Латты. Забыв обо всем, кинулась на помощь сестре. В сенях царил полумрак, поэтому я зажгла светлячок и позвала кузину.

Ответа не услышала, но увидела, что дверь, ведущая в жилую половину дома, слегка приоткрыта, и, не дрогнув, распахнула ее. Здесь было светло, в оконные проемы лился солнечный свет. Мое внимание сразу привлекла открытая крышка подпола. Когда я заглянула туда, то обомлела – все пространство заполняла странная светящаяся масса. Принюхалась, но никакого запаха мой нос не учуял. Огляделась, подняла с пола сломанную ножку от табурета и снова наклонилась над отверстием, потрогала светящуюся массу, которая, словно вода, плавно обтекала деревяшку. Я вынула ее и удивленно отметила, что ножка осталась прежней, то есть она ничем не была испачкана и оставалась совершенно сухой.

– Портал? – озадаченно поинтересовалась я у пустоты.

– А ты пр-р-ровер-р-рь! – раздался позади меня ехидный голос.

Я подпрыгнула на месте, нервно повернулась на каблуках и увидела, что на полуразвалившейся печи сидит большой черный кот, щуря на солнце свои зеленые глаза. Поскольку больше никого вокруг не обнаружила, то обратилась к зверю:

– Простите, это вы сказали?

– А ты видишь здесь кого-то еще, кроме нас двоих? – язвительно отозвался он.

– А… простите мой вопрос… вы настоящий кот?

– По-твоему, коты умеют разговаривать?

– Ну, всякое случается… Значит, вы домовой?

– Нет.

– Леший?

– Нет!

– Безымень?

– Я похож на бесплотный призрак? Ну что за глупые девицы нынче пошли! Одна сигает в портал, даже не выслушав меня, другая задает глупые вопросы… Эх, зря я вернулся в этот мир! Лучше бы оставался у Зеста и дальше.

– Вы все-таки безымень? Или ходячий мертвец? – испугалась я.

– Ох! Тебе говорили, что ты дура? – Зверь спрыгнул на пол и подошел ко мне.

– Говорили и не раз, – поморщившись, созналась я.

– А что лезешь не в свое дело, говорили?

– Э-э-э… к чему этот вопрос?

– К тому, что тебя сюда никто не приглашал, дорогая правнучка! – язвительно выдал кот.

Я нахмурилась и пригляделась к зверю внимательнее.

– Не глазей ты на меня так! Неужели не признала?

– Да что-то не очень, – съехидничала я.

– Да прадед я твой, Илизар Злопамятный, вернее его дух, вселившийся в тело этого бродячего кота!

– А-а-а… – Я лихорадочно пыталась вспомнить имя темного прадеда, точнее то, что было написано на табличке на его надгробии.

– Что, – фыркнул кот, – и теперь не признала?

– Вы были темным, – ответила неуверенно, чтобы не выглядеть уж совсем скудоумной.

– О Зест! Ну что за дуры-правнучки мне достались? – зажмурившись, простонал зверь. – Эта даже имени моего не знает! А другая и вовсе меня испугалась.

– И где Латта теперь?

– Ушла через портал, точнее провалилась сквозь него.

– Куда?

– Прыгни следом – узнаешь.

– По-вашему, я совсем глупая? И кстати, вы не назвали мне фамилию моего прадедушки.

– Да и не знал никто мою фамилию! Так все меня и звали – Илизар Злопамятный.

– И все-таки на надгробии у вас значится именно фамилия, – с подозрением прищурилась я.

– Так ты только из посмертной таблички узнала, как меня звали?! – Возмущению духа не было предела.

Смутилась, да и ответить мне было нечего в свое оправдание.

– Дожил! – констатировал Илизар, тяжело вздыхая. – Ладно, слушай сюда. Времени у меня мало, я ведь только затем и вернулся в мир живых, чтобы повидать твою сестрицу и передать ей кое-какие сведения.

– Какие? Зачем? – вскинулась я.

– Не твоего ума дело! – отрезал прадед. – Просто скажи своей сестре, что ей нужно отыскать Камень Снов.

– Камень Снов? Что это? И где нам его искать нужно?

– Тебе нигде не придется его искать, а кузине своей скажи, чтобы слушала разговоры у портала в вашем городке.

– О! Я тоже послушаю!

– Ты меня поняла? Занимайся своими делами!

– Еще чего! Мне тоже интересно будет найти этот Камень Снов.

– Интересно ей! Ишь чего выдумала! Не лезь не в свое дело, иначе все погубишь.

– Почему это? – разобиделась я.

– Потому это!

– Потому? И это весь ответ?

– Большего не услышишь! Иди за сестрой! Хотя нет, погоди. Повтори, что я просил передать Латте.

– Ей нужно слушать разговоры у портала, чтобы отыскать Камень Снов.

– Хвала Зесту, запомнила! А теперь иди.

– Можно еще один вопрос? Что это за деревня?

– Последнее Пристанище.

– Чье?

– Ничье! Название такое! Здесь когда-то давно было поселение темных.

– А почему о нем никто ничего не знал? И насколько давно это было? Дорога вот еще даже осталась.

– Охо-хонюшки… Ты почему такая любопытная?

– Вы ответите или нет? – настаивала я.

– А еще ты упрямая. Ладно, отвечу, – проворчал Илизар. – Это все охранные чары, а поселению этому больше семи сотен лет. Жители еще триста лет назад почти все вымерли, я один оставался долгое время. Что дома сохранились, это все чары, жители в свое время хорошо все зачаровали и замаскировали от посторонних глаз. Негоже было простым крестьянам знать о нас.

– Но земля эта всегда принадлежала ир Озаронам!

– Кому? Воякам и торгашам? П-ффе! – скривился кот. – Только моя Лисочка обнаружила деревню, – с нежностью поведал он.

– Лиссандра? Дочь Мирисиниэль? Но ведь и до нее в семье ир Озаронов рождались маги.

– Да ну? – не поверил дух.

– Ну да! Батюшка вашей Лисочки был высшим целителем.

– Не ведал я об этом при жизни! Скрывал от меня тесть свой дар…

– А после смерти?

– А уж после смерти мне и вовсе стало незачем узнавать об этом.

– А что…

– Хватит разглагольствовать! Иди, пока ничего худого не случилось. Открыл я деревню, как бы вражины не подошли.

– А…

– Иди, я сказал! – Илизар в теле кота неожиданно прыгнул мне на грудь, толкая в портал.

Внезапно расширившаяся воронка поглотила меня целиком.

Глава 9

Приземление мое получилось очень жестким. Я выпала аккурат на большой валун, лежащий на берегу широкого ручья. Надо мной в голубых небесах светило по-летнему яркое солнце, ветер шелестел в зеленых древесных кронах, а сидела я и неласково поминала хмара на гладком камне, над которым кружилась воронка прадедова портала. С тихим стоном сползла на прибрежный песок, потерла ушибленные места и более внимательно осмотрелась. Латты видно не было, только шустрые трясогузки прыгали с камушка на камушек вдоль ручья. Природа этого места вызывала в памяти какое-то позабытое воспоминание. Немного подумав, я поняла, что портал доставил меня прямиком в Сверкающий Дол. Оставалось надеяться, что эльфы-стражи меня не найдут.

Вдруг сверкнула яркая вспышка и рядом со мной появились Агнэя и Бабочка.

– Как хорошо, что мы тебя нашли! – сказала девушка, а я обняла большую пушистую кошку и спросила:

– Что-то случилось?

– Это ты у меня спрашиваешь? – негодующе ответила Искра. – Этот гад Вейл украл тебя вчера, а сегодня с неба свалился, причем в стельку пьяный!

– С неба? Как это? – удивилась я.

Нэя закатила глаза:

– Мы с Вэйтом всю ночь вас прождали, обмениваясь вялыми атаками, а к утру он меня отпустил. Так вот, едва я вышла за порог, как услышала громкий крик и мне под ноги свалился Вейл.

– Дела-а-а…

– Что он с тобой сделал? И где вы были? Мне он ничего объяснять не стал, только улыбался и звал в постель. Гад такой!

– Сначала сильно напугал, а после к жениху доставил…

– И?.. – округлила глаза Искра.

Пришлось все рассказать подруге. Выслушав меня, Агнэя подытожила:

– Теперь понятно, где этот демиург успел так набраться! Наверняка два наших гада вместе пили, да еще и парочку друзей позвали для компании, включая кого-то из Олле’Айлеринов!

– И скорее всего, это был Фрест. Думаю, что это бог огня вернул Вейла на Инвир, – предположила я.

– Нилия? – раздался удивленно-возмущенный возглас из кустов, и к ручью вышла Латта.

– Где ты была? – набросилась на нее я.

– Ты за мной следила? – возмущенно поинтересовалась кузина, а я увидела в ее руках резной ларец, покрытый вязью эльфийских рун, и тут же осведомилась:

– Что это? Покажи!

– Не покажу! И вообще, я сердита на тебя! – Сестрица прижала шкатулку к груди.

– А ты почему одна пошла в деревню темных? Думала ли ты о том, что творишь?

– А ты зачем пошла за мной? У меня есть свои собственные секреты!

– Это какие такие секреты?

– Разные! – вызывающе вздернула подбородок Латта.

Я вознегодовала, но рта раскрыть и начать ругаться не успела, так как между нами встала Искра. Размахивая руками, она закричала:

– Оу! Оу! Девочки! Давайте не будем ссориться!

Мы с кузиной дружно умолкли, а Агнэя продолжала:

– Нам пора уходить отсюда, к нам подбирается отряд, состоящий из десяти вооруженных мужчин.

Мы с Латтой, не сговариваясь, заозирались по сторонам, но увидели лишь вполне мирный лиственный лес.

– Эльфы? – Я посмотрела на Искру.

– Вооруженные, – кивнула Нэя. – Их Бабочка учуяла.

– Ой! – Кузина только-только заметила большую кошку. – А погладить ее можно?

– Попробуй, – пожала плечами Искра, а я озаботилась другой проблемой.

– Как мы вернемся домой? – красноречиво указала на странный портал, висящий в воздухе над валуном.

Агнэя и Бабочка направились к нему. Мы с Латтой, все еще насупившись, посматривали друг на друга.

– Да тут все просто. – Нэя смело подняла руку к порталу… и пропала.

Мы с младшей кузиной испуганно переглянулись, но спустя пару ирн подруга упала на валун.

– Вот же грязные корпорации! – выругалась она, потирая ушибленное место. – Пойдемте, а то скоро к нам придут воины.

– Ты первая, – объявила я Латте.

– Не пойду, – заупрямилась она. – Там он!

– Кто он? Кот? Ты кота испугалась? К тому же это был дух нашего прадеда, – возмутилась я, и в этот момент рядом с Агнэей возникли еще две кошки, розовая и фиолетовая.

– Уходим, – поторопила нас иномирянка.

Мы с кузиной резво вспрыгнули на валун. Едва мы вернулись в заброшенный дом, как воронка портала схлопнулась, отрезая нас от преследователей.

В доме мы увидели все того же черного кота, который умывался, сидя на подоконнике.

– Прадедушка? – заискивающе улыбнулась Латта, подбираясь к черному зверю.

Кот яростно зашипел и сиганул в открытое окно.

– Раньше надо было говорить с ним, а не трусливо падать в подполье, – язвительно посоветовала я.

– Ну, знаешь ли, – обиделась Латта.

– Да хватит вам! – прикрикнула на нас Агнэя, а потом указала на стену: – Глядите!

Там были нацарапаны слова: «Уходите! Деревня скоро закроется!»

Бабочка и другие кошки Искры согласно зарычали.

Уходили в спешке. Латта крепко прижимала к себе ларец, а меня грызло безудержное любопытство. Агнэя во дворе обнаружила яблоню и, словно зачарованная, сорвала с нее плод.

– Как же вам повезло! – выдохнула она.

Я согласно покивала и тоже сорвала яблочко, но кошки поторопили нас, а я наконец сумела разглядеть охранные чары Последнего Пристанища. Они гнали нас прочь из деревни. Я поежилась и поторопилась к речке. В низине чары были слабее, но теперь мне стало понятно, отчего Черная речка так пугает крестьян. Вся речушка была опутана темными охранками, как и старая дорога. Мы запыхались, потому что все разом бросились бежать. Думать, спорить, да и просто говорить было некогда. Темная магия нас не обижала, но и не приветствовала – она гнала чужаков прочь. Чудилось мне, что в спину глядят жуткие существа, которых держат на привязи, но которые в любой момент готовы оборвать цепи и кинуться за нами в погоню. Звери Агнэи вели себя более чем странно, точно домашние кошки, учуявшие валериану. Искре пришлось прогнать их обратно на Изнанку.

Когда мы переступили невидимую границу поселения, то без сил рухнули на ковер опавшей листвы. Отдышавшись, огляделась, но увидела позади нас непролазную чащу, а не старую дорогу.

– Вот это охранная магия! – восхитилась Агнэя, сидя на земле и поедая желтое яблоко, а Латта все еще лежала, причем ларец стоял рядом с ней. Молниеносно я приблизилась к нему, но сестрица оказалась проворнее, лишь на мгновение опередив меня.

– Не трожь! – предупредила она, а потом всхлипнула: – Пожалуйста…

– Почему?

Губы Латты дергались, тогда я обиженно объявила:

– А прадед велел мне передать для тебя кое-что. Только я этого не сделаю до тех пор, пока ты мне все не расскажешь.

Кузина отрицательно помотала головой.

– Гриб! Настоящий! – радостно завопила Искра.

Я огляделась и буднично сообщила:

– Это мухомор. Он ядовитый. – А потом снова посмотрела на сестру.

Она со вздохом сказала:

– Тинара получила Знание, что тебе нельзя рассказывать об этом…

– Почему же?

– Если об этом узнаешь ты, то узнают многие, и это приведет к концу…

– Чего?

– Омура, – очень тихо ответила младшая кузина.

Я открыла рот, но тут меня за плечо тронула Агнэя:

– А где есть не ядовитые грибы?

– В лесу, – отрешенно отозвалась я, глядя на всхлипывающую Латту.

– Пошли в лес, – потребовала подруга.

– Так мы в нем и находимся, – удивленно посмотрела я на Искру.

В ее глазах горел искренний восторг и воодушевление.

Я кивнула Латте и шепнула:

– Ладно, только я тебе потом перескажу просьбу прадеда. – Затем решительно поднялась на ноги и громко произнесла: – А теперь пойдемте за грибами!

– Спасибо! – радостно подпрыгнула и обняла меня кузина.

В Крыло мы явились к вечеру, напугав местных до полусмерти. Поглядеть на нашу троицу, восседающую на трех больших кошках, сбежался весь городок. Дома нас встречали встревоженные родители. Оглядев нашу грязную, уставшую, но довольную компанию, батюшка поинтересовался:

– Нилия, это твоя новая подруга? Почему не предупредила о ее приезде? Мы бы подготовились.

Матушка пригласила всех ужинать. Искра наелась до отвала. Услышав ее грустный рассказ об умирающем мире, маменька и тетушки прониклись – уходила подруга не с пустыми руками. Ее необычных зверей использовали как вьючных осликов, укрепив на их спинах корзины с разнообразной провизией: грибами, яблоками, свежим хлебом, соленьями, пирогами со всевозможными начинками, свежими овощами. В руках Нэя держала небольшую бочку с медом. Глядя на девушку, я пожалела о том, что не смогу увидеть лиц ее родных в тот момент, когда Агнэя прибудет домой.

Осень промелькнула для меня незаметно. Днем я трудилась в аптеке, изредка вспоминая тайну Латты, которую знала и Тинара. Но и она и Шалуна строго-настрого запретили мне разгадывать эту загадку. Ночами же я занималась с Сульфириусом, а еще у меня появились новые учителя. Ими стали Морьяна, жена крылатского лешего, и сама Теяна – покровительница лекарей. Они обучали меня высшему целительству. Сие оказалось весьма интересным и полезным занятием. Я с легкостью сумела вернуть своим волосам рыжий цвет, а еще отрастить их до прежней длины. Кроме того, много времени посвящала лечению зверей, птиц, а еще училась выращивать растения. Это все было для меня в новинку.

Огорчало только одно – Шайн не общался со мной, лишь изредка передавая подарки через Ремиза, Леорвиля и Ринара. Они же сопровождали меня к нагам. Я скучала по своему дракону, но причину для свидания с ним придумать не могла, оттого и злилась все больше и больше.

Тем временем в Бейруну пришла мокрая зима, и мы с подругами проводили Зилу в Славенград, пообещав списываться. Полугномка просила меня навещать ее почаще с помощью магиала.

И вот наступил последний день этого года. Сегодня я отпустила Нелику и Элану по домам, потому что обе они скучали по родным. Сама осталась в аптеке до вечера, а потом собралась в Крыло к своему семейству. Проводив подруг и разобравшись со всеми посетителями, присела у окна, глядя на дождь, идущий вперемешку со снегом. Вздохнула и увидела опустившегося ко мне в руки вестника. Сердце екнуло – послание было от жениха, и оно гласило: «Ма-шерра, давай проведем эту волшебную ночь вместе. Я приеду к тебе в Бейруну. Жди! Твой Арриен».

Я подпрыгнула, схватилась за один из узоров и передала жениху свое ожидание встречи. После накинула на плечи кожаный плащ и ринулась на улицу, где по-быстрому обежала все окрестные продуктовые лавки, накупив всякой всячины, а затем вернулась в аптеку. Ко мне забежала Рилана вместе с братом и сестрой.

– Что готовишь? – подивилась она.

Счастливо улыбаясь, я все ей рассказала, подруга тут же предложила мне свою помощь. Потом мы посидели, проводя уходящий год, а когда Рилана с родственниками покинули меня, я бросилась переодеваться. Перемерив с десяток нарядов, остановила свой выбор на светлом шелковом платье с золотой вышивкой.

В моей маленькой трапезной горели свечи, не магические, а восковые, так как я знала, что Шайнеру нравится смотреть на живой огонь. За окном в небо взлетали одинокие вспышки магических фейерверков – народ уже вовсю начал отмечать праздник.

В нетерпении я ходила из угла в угол, поглядывая на магический указатель времени, висящий в трапезной, а Шайна все не было и не было. Матушка связалась со мной через кулон и позвала домой, потом прилетел вестник с поздравлением и приглашением в гости от сестер ир Илин, но я ждала только своего дракона. Прошло уже два осея, а Арриен так и не появился. Бессмысленно глядела в одну точку, продолжая на что-то надеяться. До наступления нового года осталось всего пять лирн, затем три… и мне стало так тоскливо и одиноко, что я разрыдалась. Прикоснувшись к узору, я ощутила, что Шайн чем-то сильно занят. Занят! Со злостью собрав все угощение со стола, я вынесла его на улицу – пусть трапезничают бродячие собаки! Синекрылый гад опять меня обманул! Я жду его, а он наверняка с демоницами или драконицами развлекается! Слезы еще сильнее полились из моих глаз. А на улице в этот момент раздался грохот залпов главного фейерверка, означающего приход нового года. Вокруг меня закружились вестники с поздравлениями, а я рыдала навзрыд, сидя на полу в трапезной.

– Что произошло? – послышался тихий вопрос Нэи, внезапно появившейся в аптеке, и Бабочка облизала мое заплаканное лицо.

Я всхлипнула и указала в окно.

– У вас какой-то праздник? – изумилась подруга. – Тогда отчего ты рыдаешь?

Я ей все рассказала и уткнулась лицом в ладони. Бабочка потрогала меня лапой и сочувственно рыкнула, а я прорыдала:

– До-о-ома устроили маскара-а-ад…

– Тогда пошли отмечать и пусть твоему гаду будет стыдно, – спокойно заметила Искра.

– Не бу-у-удет! – Мне было больно оттого, что Шайн обманул меня, но Агнэя настаивала, поэтому пришлось согласиться.

В тереме нас сразу втянули в веселый хоровод и, обнимая родных, я позабыла о невзгодах. Искра веселилась как ребенок. Мою новую подругу уже давно приняли все мои родственники.

На празднике было многолюдно – к матушке и тетушкам приехали старинные подруги. Танцы, хороводы, поздравления, летающие конфетти, взрывы магических хлопушек – веселье царило вокруг меня. Кружась вместе со всеми, узрела Шалуну, спрятавшую лицо под кружевной маской, несмотря на которую я узнала рыжеволосую богиню. Подобравшись к Создательнице, спросила:

– Ты что тут делаешь?

– Веселюсь, – последовал краткий ответ. – Думаешь, что боги в ночь Смены года только и делают, что выслушивают людские желания?

– Но ты веселишься в моем доме!

– Тебе жалко?

– Нет, но…

– Вот и не задавай глупых вопросов, а празднуй вместе со всеми, – сказала богиня и громко запела веселую зимнюю песенку, которую подхватили и другие гости.

Меня взяла за руку Этель и увлекла в очередной шумный хоровод, в центре которого стояла пушистая, нарядно украшенная ель. Перемещаясь по кругу, я увидела матушку. Она помахала мне, а после хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание:

– Дорогие гости, у меня для вас есть потрясающая новость! К нам на праздник пожаловала сама госпожа Оракул!

Гости заинтересовались, а стоящая рядом со мной Тинара шепнула:

– Не надейся! Это всего лишь переодетая и прикрытая мороком тетушка Горана!

Я с интересом следила за тем, как у елки заискрилась воронка портала и из нее вышла… сама госпожа Оракул, причем настоящая. Полудайну ни с кем другим нельзя было перепутать, ни один морок не смог бы передать пропорций этого невысокого фигуристого тела.

– А-а-а, – изумленно протянула Тинара, указывая на полудайну.

Лисса и Йена дружно пооткрывали рты, а остальные гости, ни о чем не догадавшись, громко зааплодировали.

– Ну Шалуна! – В толпе гостей я отыскала взглядом знакомую Создательницу и немедленно направилась к ней, пока остальные удивлялись и восхваляли тетю Горану за мастерство в создании иллюзий.

Ухватила рыжую богиню под локоток и угрожающе прошипела:

– Отвечай, куда мою тетушку подевала?

– Да все с ней хорошо! Мы предоставили ей возможность свидеться со старинным другом, вернее возлюбленным, который и стал отцом ее дочери.

Я моргнула и уточнила:

– Папенькой Йены?

Шалуна выразительно посмотрела на меня и бросилась к Оракулу:

– Я буду первой!

Предсказательница взмахнула руками, и в воздухе возник вихрь блестящих бело-сине-серебристых снежинок.

– Тяни карту! – велела госпожа Оракул рыжей Создательнице.

Девушка нацелилась, протянула руку и вытащила из снежной воронки серебристую снежинку, которая тут же превратилась в карту.

– Что там? – в нетерпении выкрикнула Шалуна, вглядываясь в изображение.

На ее лице появилось разочарованное выражение:

– А где любовь?

– Успеешь еще, налюбишься, – ответствовала ей полудайна. – А пока делом займись, вертихвостка!

Шалуна громко фыркнула, а гадалка поманила к себе моего батюшку. Тот во всеуслышание объявил:

– Что ж, пойду узнаю, что меня ожидает!

Папенька решительно протянул руку и вынул синюю снежинку. Всмотрелся в карту, нахмурился, а после просиял:

– Так вот как нужно делать! А я все думал, думал… А откуда ты об этом узнала… – Батюшка всмотрелся в гадалку и обескураженно изрек: – Так это и вправду вы, госпожа?

В зале наступила оглушительная тишина, музыканты перестали играть, гости затаили дыхание, и только магический указатель времени не остановил бег своих стрелок.

– Добро пожаловать на наш праздник! – выговорил папенька и поклонился полудайне.

– Оставьте церемонии, господин ир Велаис, – отозвалась она. – Я пришла сюда, чтобы дать вам всем советы, и надеюсь, вы примете их к сведению. – Гадалка обвела взглядом всех нас, остановилась на мне и поманила к елке.

Я нерешительно огляделась, а Шалуна подтолкнула меня вперед. Пришлось шагать к папеньке и Оракулу. Вихрь снежинок так сильно увлек меня своей сияющей красотой, что я невольно протянула руку, дабы удостовериться в том, что вижу настоящий снег. Одна из снежинок сама упала в мою раскрытую ладонь и превратилась в карту, лежащую рубашкой кверху. Дрожащей рукой я перевернула ее и посмотрела на картинку. Удивилась.

В ворохе золотистых кружев по проходу незнакомого храма шла невеста под руку со своим отцом. Лицо девушки было прикрыто фатой, но вот мужчину я узнала, им оказался мой родной папенька. Открыла рот, замерла – на возвышении под цветущей кроной Древа богов стоял Арриен, одетый в ярко-синюю гатору.

– Я не выйду за него замуж! – воспротивилась я и отбросила карту в сторону.

– Ой ли? – усомнилась гадалка, лукаво поглядев на меня.

– Вот не выйду и все! – объявила я во всеуслышание.

– Кхм, дочь… – Папенька взял меня под руку, а полудайна, еще раз улыбнувшись, вновь посмотрела в зал:

– Ну, кто еще желает узнать свое будущее?

– Я, – пискнула Латта, делая шаг вперед.

– Подойди, девочка, – разрешила ей госпожа Оракул, а меня потянул прочь родитель.

Младшая кузина долго вглядывалась в снежный вихрь, не решаясь взять карту, но потом, зажмурившись, все же протянула руку. Вгляделась. Кивнула и улыбнулась своим мыслям.

– Ты следуешь верному пути. Иди дальше и не сворачивай, – сказала полудайна.

Латта присела в реверансе, а Оракул снова повернулась к гостям.

– Ну а ты, дитя иного мира, – женщина поглядела на Искру, – отчего не подойдешь ко мне?

– Я не верю во все эти фокусы! – дерзко отозвалась Агнэя, повергнув тех, кто ее не знает, в оцепенение.

– А ты подойди, коли не боишься, – в тон ей откликнулась полудайна.

– Было бы чего бояться, – невежливо проворчала Искра, вышла к елке и смело вытянула снежинку.

Посмотрев на карту, девушка прищурилась, усмехнулась – невесело так – и произнесла:

– Ничего нового!

– Значит, ты должна подумать, – ответила ей госпожа Оракул. – И очень-очень хорошо подумать. – Затем полудайна снова посмотрела на гостей.

– Кто здесь еще смелый?

К ней вышел Ждан, уверенно потянулся к снежинкам, посмотрел, замер. Потом отмер, крякнул, а полудайна усмехнулась:

– Только женись для начала, парень!

Витязь покраснел, а мой папенька сразу догадался, в чем дело, и пообещал:

– Госпожа, я прослежу за этим.

– Можно теперь мне погадать? – в нетерпении выкрикнула Тинара.

– Я жду всех вас, – последовал ответ, и сестрица отправилась к полудайне.

Поводив пальцем перед кружащимся вихрем, словно что-то отсчитывая, младшая вытянула снежинку. Всмотрелась, нахмурилась и спросила:

– А почему лицо учителя скрыто?

– Потому что тебя ждут весьма увлекательные учебные будни, – загадочно улыбнулась в ответ гадалка.

– Да-а? А как это?

– Просто уделяй учебе больше времени, – посоветовала Оракул.

– А теперь мне погадайте, пожалуйста, – вперед выскочила Лиссандра.

Полудайна жестом пригласила ее подойти к ней. Рыжая с радостной улыбкой буквально вбежала в вихрь. Выбравшись оттуда, она судорожно сжимала в руках карту. На волосах кузины блестели капельки воды от стремительно тающего снега. Всмотревшись в карту, Лисса явно озадачилась, а полудайна со вздохом пояснила:

– Да. Тебя ждут слезы – горькие, безнадежные… Так бывает, девочка.

Лиссандра открыла рот, но госпожа Оракул уже смотрела на Йену:

– Теперь твоя очередь!

Кузина ослушаться не осмелилась и довольно быстро вышла к елке. Вынула снежинку, призадумалась.

– Давай погляжу… – Полудайна тоже склонилась над картой. – Гм, я вижу, что тебя ждет долгожданное признание, вот только тебя оно совсем не обрадует. Ты побежишь от своего возлюбленного, словно от огня, – сообщила госпожа Оракул и перевела взор в зал.

Гости в нерешительности переминались с ноги на ногу. Тогда гадалка просто махнула рукой, и к елке вынесло мужа одной из подруг матушки. Он опешил поначалу, потом собрался, усмехнулся в пышные усы и потянулся к снежинке.

К концу ночи я с трудом сдерживала зевоту. Проводив Искру домой, помахав на прощанье Шалуне, я покинула главный зал и со спокойной совестью отправилась спать.

– Нилия, давай же! Просыпайся! – Кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Я открывать глаза не желала, но тряска все не прекращалась, а послышались еще и рыдания.

Вскочила с кровати как ошпаренная и огляделась. За окном еще только-только рассвело, будила меня Йена, а на краешке кровати сидела Лиссандра и захлебывалась от рыданий.

– Что случилось? – встревожилась я.

– Рыжая с утра прощального вестника от Ксимера получила, – со вздохом поведала Йена.

– Прощального?

– Читай сама. – Мне в руки сунули измятый, мокрый от слез клочок бумаги. Подбежав к окну, я прочла следующие строки: «Ма-шерра, я хочу видеть тебя счастливой и радостной, поэтому освобождаю тебя от всех обязательств, которые ты дала мне. Будь бесконечно счастлива, выйди замуж за любимого и роди ему сына. Прощай, родная! Ксимерлион мир Оллариль».

– А он что – помирать собрался? – озадачилась я.

– Да-а! – взрыдала рыжая.

– Лисса думает, что Ксимер о чем-то договорился с Рионом, а сам решил умереть, – пояснила Йена.

– Бред, – помотала я головой.

– Перенеси-и-и меня-а-а к нему-у-у… Мы умре-ом вме-е-есте… – Поток слез из глаз Лиссандры усилился.

– Если ты откажешься, она решила добираться с помощью порталов, – сообщила иллюзионистка, с осуждением глядя на Лиссу.

– Бред, – снова озвучила я свое мнение.

– А-а-а! – прорыдала в ответ рыжая.

– Вот так, – развела руками Йена.

– Ладно! Собираемся и по-быстрому сбегаем в Рильдаг! – постановила я.

По-быстрому у нас не получилось ни собраться, ни сбежать. Йена настояла на том, чтобы мы обсудили стратегию действий, а проснувшиеся матушки заставили нас помочь им с приемом гостей. Только после полудня нам удалось вырваться из терема, сказав всем, что отправляемся на прогулку по родному Крылу.

За углом ближайшего дома активировала магиал и попросила его перенести нас во дворец Повелителя Снежной империи, где я уже побывала год назад.

Кольцо из тировита потеплело, и мы очутились в предгорьях Снежных гор, прямо в холодном пушистом сугробе. Недоуменно огляделись, а Йена, с досадой глядя на Лиссу, заметила:

– А ты еще хотела добираться порталами!

Меня же волновал совсем другой вопрос:

– Отчего магиал перенес нас сюда, а не во дворец?

Мне никто не ответил, а рыжая с решительным видом поднялась на ноги и, утопая в снегу, побрела к границе.

– Ты куда? – вскинулась Йена, а потом сама себе ответила: – Глупый вопрос – к нему, конечно.

Я выбралась из сугроба и недовольно произнесла, посмотрев на свое кольцо:

– Сломался этот магиал, что ли?

В следующий миг произошло нечто такое, что нас сильно удивило. Дракончик слетел с моего пальца, выпустил из пасти струю огня и показал мне язык. Придя в себя и погрозив ему кулаком, я скомандовала:

– Веди нас в Рильдаг, а то хуже будет!

Каменное создание снова строптиво показало мне язык и полетело вперед, взяв чуть в сторону от пути Лиссы.

Шли мы довольно долго; клонившееся к закату зимнее солнце, играя на белом снегу, слепило глаза. Я порадовалась только одному – тренировки с Сульфириусом позволили мне не свалиться без сил на середине пути.

Магиал остановился у отвесной скалы, громко трепеща крылышками и что-то шипя себе под нос. Видя наше непонимание, дракончик возбужденно заклекотал и стал царапать скалу острыми коготками.

– Ну конечно! – В глазах Лиссандры в первый раз за сегодняшний день зажегся огонек азарта. – Это вход в один из потайных тоннелей, ведущих в Рильдаг, которые остались со времен войны!

Теперь я знала, что делать дальше. Сняла с волос заколку с красным корундом – давним подарком дуайгаров. Одно прикосновение – и вот часть серой, казалось бы, цельной стены с легким шорохом стала опускаться под землю, открывая темное нутро загадочной пещеры.

– Девочки, дальше я пойду одна, – уверенно заявила Лисса. – Доберусь до Рильдага в одиночку.

На это смелое заявление дракончик презрительно фыркнул, а я произнесла:

– Никуда ты не пойдешь без меня и моего магиала!

– И без меня тоже, – оповестила Йена.

Рыжая прослезилась, и мы с блондинкой тоже. Дракончик плевался огнем, негодуя на задержку.

В свете магических светлячков нашим взорам предстал довольно широкий каменный коридор с осклизлыми стенами, мокрым неровным полом и присутствием весьма неприятного запаха. Взявшись за руки, мы шагнули вперед. С потолка капала вода, из боковых ответвлений доносились неясные, но оттого еще более пугающие шорохи. Мне постоянно казалось, что из темноты за нами наблюдают десятки недобрых глаз. Если бы не магиал, летевший впереди, мы бы уже заплутали в лабиринте темных переходов. Постепенно коридор, по которому мы шли, стал сужаться, и тут каменный дракончик свернул в боковой ход – в нем было суше, чем во всех предыдущих. Подземная тропа уводила нас куда-то наверх, и вдруг магиал резко вырос, заслоняя нас от опасности. И когда она миновала, я увидела труп существа, напоминающего гигантского слизня. Только у этого существа все тело было усеяно острыми шипами.

– Белый эргил, – прокомментировала Лисса. – А нам говорили, что они лет сто назад вымерли.

– Видимо, сведения, которые вам давали, были неточны, – отозвалась Йена, с опаской покосившись на тело этого самого белого эргила.

Внезапно дракончик стал шарахаться из стороны в сторону, метаться между боковыми коридорами и клекотать.

– Что случилось? – посмотрела на него я.

Дракончик подлетел к моему лбу и, сверкая красными глазками, замер, мысленно передавая мне две картинки. На одной из них был показан заваленный во время камнепада ход, а на другой – подземная пещера, полная белых эргилов.

– А почему ты сразу нас во дворец не перенес? – все-таки спросила я.

Магиал передал мне новую картинку – белое кольцо на моем пальце.

– А, поняла! Так ты полностью исчерпаешь свой резерв, – догадалась я.

Дракончик рьяно закивал, а я поглядела на сестер.

– В общем, так, выбор у нас невелик: либо пещера, полная эргилов, либо мы останемся без помощи магиала…

– Давайте сразу во дворец, – твердо сказала Лисса. – Там Ксимер, а мой демон сумеет нас защитить!

Получив утвердительный кивок Йены, я попросила дракончика:

– Перенеси нас сразу во дворец Повелителя.

Магиал обвился вокруг моего пальца, недовольно поворчал и замер. Мы же оказались на лестнице с вычурными коваными перилами.

– Я знаю это место! – радостно подпрыгнула на месте рыжая, а я с тоской посмотрела на побелевший магиал, являющийся в данный момент просто обычным украшением. В прошлый раз мой артефакт восстанавливал свой резерв целую седмицу.

Лиссандра уверенно и быстро скользила по сумрачным коридорам дворца. Редкие настенные факелы освещали гладкие каменные стены и отбрасывали колышущиеся тени на потолок. Вдруг вдалеке послышались громкие голоса. Мы в страхе бросились назад, юркнули в узкий боковой коридор.

– Сегодня на Арене Хаоса будет жарко, туда народ со всех концов империи спешит, – услышали мы.

– Еще бы он туда не спешил! Сыновья Повелителя будут сражаться за власть!

– Ты проиграл, парень! А я выиграл, ибо поставил на Ксимерлиона, как и многие другие.

– Ксимер сегодня проиграет, будь уверен.

– Кому? Этому полукровке? Не смеши меня, Горавильд!

– И тем не менее высший дуайгар проиграет этому смеску! Мне известно из достоверных источников, что Ксимер намерен проиграть Риону. Здесь замешана любовь…

– Ты о той самой человечке, которая должна стать нашей Повелительницей?

– Да-да, и которая ненавидит нашего Ксимера!

Демоны удалились и их стало не слышно, а я поглядела на Лиссандру. В свете мерцающих факелов ее лицо казалось застывшей маской. Кузина опустилась на колени, закрыла лицо руками и пробормотала:

– Я не ведаю, где находится эта Арена Хаоса…

– Ты же слышала – туда идут все, – напомнила ей Йена.

– Точно! – вскочила Лисса и бросилась прочь.

Я, плохо соображая, ринулась за ней.

– Погодите! – взвыла Йена, топая за нами. – Неужели вы думаете, что нас туда пропустят?

– Я никого и спрашивать не стану! Никто не имеет права убивать моего жениха! – гневно пропыхтела рыжая.

– Да погоди ты! – крикнула Йена. – Есть иной выход!

Мы остановились – вся наша неугомонная троица тяжело дышала.

– Я тоже кое-чем могу помочь, – тихо, но твердо проговорила иллюзионистка.

Спустя какое-то время в одном из многочисленных коридоров дворца Повелителя дуайгаров стояли три молодые демоницы с волосами разного цвета – оранжевыми, желтыми и белыми.

– Чего мы ждем? – спросила преображенная Лиссандра и, размахивая длинным иллюзорным хвостом, бросилась вперед.

Меня же всю дорогу тревожил один вопрос:

– А где оборотни? Почему никто не обнаружил во дворце посторонних, то есть нас?

– Нилия! – возмутилась беловолосая Лисса. – Все отправились на эту хмарову Арену Хаоса, дабы посмотреть, как Рион будет убивать моего возлюбленного!

Спустя осей мы сидели в странной карете. Почему странной? Потому что возницы здесь не было, но когда мы сели внутрь, послышался холодный голос:

– Пункт назначения!

Мы с Йеной дружно вздрогнули и бросились на выход, но рыжая остановила нас и громко попросила кого-то там отвезти нас к Арене Хаоса.

И вот уже прошел осей, а может, и два – за окном стемнело, мы были в пути. Лиссандра искусала до крови все губы, да и мы с Йеной изрядно волновались за сестру и ее демона.

Все улицы Рильдага были заполнены экипажами, подобными нашему. Верховым было проще. Глядя на очередного такого всадника, Лисса изрекла:

– Пойдемте пешком!

Пеших тоже было много, все они переговаривались, обсуждая грандиозную битву двух сыновей Сульфириуса. По пути мне напомнила о себе матушка, так как она, да и другие, тревожились о нас. Пришлось солгать: мол, засиделись в крылатской таверне, беседуя с местными о том о сем. Надеюсь, что мне простят эту ложь.

Арену Хаоса было видно издалека. Внушительное, величественное сооружение, похожее на половину разрезанного шара, причем совершенно гладкого. Все пространство вокруг арены было заполнено демонами, а по стенам двигались картинки. Мы замерли, потому что они отображали все, что творилось внутри сооружения. Лиссандру начало трясти от увиденного. Ксимерлион в человеческой ипостаси с одним только легким полуторником в руке кружил по Арене. На него налетал перевоплотившийся в полудемона Кенарион. Жених Лиссы лениво отмахивался от него мечом. Зрители неистовствовали, глядя на свирепо настроенного Риона.

– Я не могу на это просто так смотреть! Нам нужно попасть внутрь! – воскликнула рыжая и кинулась в толпу.

Мы с Йеной, не сговариваясь, плохо понимая, что творим, бросились за ней.

Разгоряченная битвой на Арене толпа не желала пропускать нас, но я старалась не упустить из виду белую кисточку на иллюзорном хвосте сестрицы.

Вход охраняли суровые оборотни, а перед ними было пустое пространство, которые никто из простых дуайгаров пересекать не решался.

– Ой! – послышался шепот Йены. – А я его знаю! Это кузен вожака оборотней, Варлен. Помните?

Я присмотрелась к смуглому черноволосому мужчине и усомнилась:

– Он же тогда был в звериной ипостаси…

– Да говорю вам, это точно Варлен! – настаивала на своем разноглазка.

Мы с Лиссой посмотрели на сестру, я – со скепсисом, она – с надеждой. Йена махнула на нас рукой и вышла из толпы. Оборотни насторожились, а кузина быстро что-то зашептала черноволосому. Его нахмуренное чело постепенно разгладилось, и мы поспешили к иллюзионистке. Варлен, увидев нас, даже не удивился и твердо молвил:

– Шерры, вам здесь не место!

– Я сообщил о них Лардану, – объявил другой оборотень, черноволосый кивнул и распахнул перед нами створки.

Толпа позади нас заволновалась. Оборотни ощерились, вынимая эртарские клинки из наспинных ножен.

Меня втолкнули внутрь, и я сразу же попала в чьи-то объятия.

– Шерра, – послышался усталый голос, – я опять спасаю вас от падения! – Мир Урбирель насмешливо поглядел на меня.

– Как вы узнали, что это я, а не кто-то из моих сестер?

– Нилия, – чуть раздраженно сказала Лиссандра, – не задавай глупых вопросов! – Кузина посмотрела на Вожака: – Нам нужно к Ксимеру!

Лардан внимательно оглядел нашу уставшую и издерганную троицу своими желтыми глазами и произнес:

– Раз нужно, то пойдемте.

По широкому, украшенному мозаикой из черных и серых самоцветов коридору мы подошли к залу. Потолок Арены терялся в темной пугающей пелене, не дающей рассмотреть, что творится наверху. Саму Арену опоясывали зрительские трибуны, а над местом битвы на золотом троне парил Сульфириус и равнодушно наблюдал за тем, как его младший сын попросту убивает старшего. Широко открытыми глазами Лисса смотрела, как Рион, с легкостью взмахнув эртарскими клинками, отрубил своему брату обе руки. Рыжая судорожно всхлипнула, я подавила приступ тошноты, а оборотень успел подхватить оседающую на пол Йену. Кровь заливала белоснежную рубашку Ксимера, видимо, он решил умереть красиво и принарядился перед боем. Еще один короткий взмах клинками – и демон падает на колени, а из горла Лиссандры слышится отчаянный крик, следом за которым она без сил опускается на пол. Спустя ирну сестра поднимается и со слезами на глазах оглядывается на нас.

– Вы понимаете, что он делает?! Понимаете, ради кого он позволяет себя убивать? Ради меня! Ради нас всех! – Сестрица развернулась и стремительно понеслась на Арену.

Меня затрясло, сердце настойчиво рвалось из груди, а вот ноги стали совсем ватными. Ошалелым взглядом смотрела, как рыжая вылетает в зал, подбегает к сражающимся и заслоняет любимого своим гибким телом. Морок с нее сразу же спал. Все звуки разом смолкли, только позади меня шумно вздохнул Лардан да всхлипнула Йена.

– Милая племянница, – с усмешкой встретил Лиссу Рион. – Знаешь, я даже не удивлен, увидев тебя здесь!

Лиссандра решительно подняла с пола полуторник Ксимера и замахнулась им на полудемона.

– Оу! Девочка! Да что ты можешь против меня?

И тут на ноги поднялся Ксимер, его хвост опоясал талию рыжей. Кенарион взлетел над ними и сверху ударил брата мечом, пока Лисса неуклюже делала очередной замах. На груди Ксимерлиона расплылось кровавое пятно. С диким криком Лиссандра срубила часть кожистого крыла полудемона. Я прижала ладони к щекам, ужасаясь увиденному.

– О боги! – прошептал за спиной потрясенный Лардан.

Зрители на трибунах поднялись на ноги, по-прежнему храня молчание, пугающее и удивляющее одновременно. Все стояли, не двигаясь с места. Я оглянулась на оборотня, и он объяснил:

– Все, кто допущен на Арену Хаоса, дают клятву о невмешательстве в ход сражения.

– Даже вы?

– Особенно я.

Я снова повернулась к залу и увидела, что Кенарион стоит прямо напротив Лиссы и с яростью говорит:

– Уйди, племянница! Я не убиваю глупых девок!

– Не уйду! – четко и громко ответила ему рыжая, с вызовом глядя на дядюшку.

Что меня поразило больше всего, так это полнейшее равнодушие Сульфириуса. На его лицо как будто была надета маска, настолько оно выглядело холодным и отстраненным. Ксимер лежал на арене, но, видимо, еще дышал, раз Лисса так отчаянно его защищала, рискуя собой.

– Что ж, – притворно тяжело вздохнул Рион, – тогда я и тебя убью.

Вздрогнула, внезапно осознав, что это не простая угроза и полудемон на самом деле собирается прикончить мою сестру. Лиссандра чуть отступила, Кенарион занес меч над ее головой… И тут я побежала. В голове была только одна мысль: «Я должна спасти кузину!» Так быстро я не бежала даже тогда, когда неутомимые розги гнали меня по тренировочному кругу.

Добравшись до полудемона, прыгнула и уцепилась за поднятую вверх руку, держащую один из клинков. Не мешкая выпустила «котика», и спустя мгновение гладкая и горячая плоть под моими пальцами стала твердым и холодным камнем. Глаза «котенка» пылают красным светом, еще мгновение – и мне становится очень-очень больно. Такую боль я испытывала только тогда, когда меня отравили. Задыхаюсь, хриплю, чувствуя на своей шее вторую руку дядюшки, которая сжимает пальцы в кольцо все сильнее и сильнее. Но я хочу жить! Сквозь боль, слезы, всхлипывания пытаюсь вырваться и краем уха слышу:

– Если с ее головы упадет хоть один волос, ты пожалеешь об этом, мальчишка! – Голос ледяной, страшный, пробирающий до самой глубины души, но в то же время такой родной, любимый и желанный – голос моего дракона. – И мне плевать на все клятвы и обещания! Отпусти мою Равную!

Рука, держащая меня, дрогнула, но ее пальцы не разжались. Они продолжают причинять мне невыносимую боль. Откуда-то сбоку слышится посторонний шум, чьи-то крики, а потом все перекрывает повелительный голос моего учителя-мучителя:

– Что за балаган вы здесь устроили? И самое главное, ради кого? Ради глупых девиц проклятого рода? – Голос исходит ядом, презрительно исторгая слова. – Рион, если ты убьешь их всех, я завтра же сделаю тебя императором, а сам уйду на покой! Действуй, сын мой!

После этой фразы слышится совершенно другая, произнесенная звонким, дрожащим и таким знакомым голоском:

– Тейр амо ду мейон зефринус карвен теарро гайр, ма-шерр Риус!

И в ответ наступает оглушающая, сбивающая с мыслей тишина. Пальцы руки, держащей меня в плену, разжались, и я без сил рухнула на песок. Закашлялась, схватившись рукой за горло.

– Ученица, объясни мне, что такое говорит твоя сестра? – спрашивает меня Сульфириус, а я привыкла отвечать на его вопросы.

Мучительно открыв глаза, увидела, что рыжая обнимает своего демона, прильнув к его окровавленной груди, а вокруг них стоят демоны, драконы и оборотни. Прямо напротив меня стоит Повелитель дуайгаров, а сразу за ним перепуганная Йена, уже без морока, бледная, но с решительным блеском в разноцветных глазах.

Откашлявшись, я прохрипела:

– Мы были в бабушкиной усыпальнице и вызывали дух своей родственницы. Тогда мы и узнали о том, что наша бабушка любила вас, Сульфириус, и очень сожалела об обмане. Посему, когда вы отыскали ее, ваша Равная собиралась произнести слова какой-то клятвы, но ослабла настолько, что лишилась дара речи. Тогда бабушка поклялась мысленно, и когда ее душа покинула тело, Товилия не отправилась к Зесту, а осталась при вас и при нем, – указала на обескураженного Риона.

– Вил здесь? – не поверил мне Повелитель Снежной империи.

– Да, – сказали мы с Йеной одновременно.

– Ученица, – дуайгар вновь посмотрел на меня, – повтори мне слова Вил! – Сиреневые глаза заволокло тьмой, а из-за спины показались черные крылья.

Я ослушаться не посмела, а слова клятвы сами собой всплыли откуда-то из глубины памяти:

– Тейр амо ду мейон зефринус карвен теарро гайр, ма-шерр Риус…

– Тейр амо лест ортен, ма-шерра Товилия! – четко ответил Сульфириус.

После его слов воздух рядом сгустился, и на арене возникла призрачная Товилия. Не такая молодая, какой мы видели ее в усыпальнице. На арене появилась зрелая, но все еще ослепительно красивая женщина. Она с нежностью поглядела на своего шерра и промолвила:

– Здравствуй, мой демон.

– Вил, – простонал грозный Повелитель, и по его щеке скатилась крупная слеза.

Я разревелась, невдалеке всхлипывала Йена, остальные так и стояли, раскрыв рты, а с трибун не доносилось ни звука.

Вдруг громкий и безнадежный крик Лиссы разорвал наступившую тишину. Я поглядела в сторону – Ксимер хрипел, на его губах выступила кровавая пена. Призрачная бабушка строго посмотрела на меня и скомандовала:

– Нилия, поторопись!

Я подползла к сестре и ее демону. В горле першило, шея болела, руки и ноги тряслись. Прикоснулась к Ксимерлиону, отпустила магию и тут же отдернула руку. Ошарашенно распахнула глаза и увидела, что от моих ладоней исходит черное сияние. На плечи мягко опустились сильные, но в то же время очень нежные руки. Оказалось, что жених все это время находился позади меня.

– Ма-шерра, – послышался мне в ухо его чарующий шепот, – я чему тебя обучал? Помнишь, что я говорил? Будь всегда спокойной и хладнокровной.

Я оглянулась и с надеждой посмотрела в сапфирово-синие глаза любимого.

– Действуй, родная, – кивнул он, и я решилась.

Уйдя в себя, поглядела на «котика» – его глаза по-прежнему пылали красным светом. Я приказала ему подойти, и «котенок» сделал шаг навстречу. Его зловеще прищуренный взор говорил мне без всяких слов: «Мы – сильные! Мы самые могущественные! Никто не в силах нам помешать. Одно наше прикосновение, и все станут камнями».

«Камнями?» – Я возмущенно ухватила «котика» за хвост и он вцепился в мои руки всеми когтями сразу, а затем меня покусали.

Испуганно открыла глаза, глядя на то, как по рукам стекают кровавые струйки из разорванных вен.

– Ма-шерра, – вновь шепнул стоящий на коленях рядом со мной Арриен. – Разве не ты говорила мне, что жестокость порождает лишь жестокость? Найди другое решение.

– Нилия! – надрывно взвыла Лисса. – Спаси его!

Шайнер ободряюще улыбнулся мне, и я снова закрыла глаза. «Котенок» воинственно щерился и шипел на меня. Мысленно стала произносить ласковые слова, уговаривала, утешала, объясняла, как важны высшие целители для Омура. Напомнила ему чувство воодушевления, охватывающее нас после того, как мы спасали жизни, создавали новых существ. Припомнила безграничную радость, когда сумела заново отрастить себе волосы, а еще сказала «котику» о том, чему нас научили новые учителя: создавать, изменять предметы, растить цветы, ускорять рост животных. Глаза «котенка» померкли, красный свет в них погас и они вновь засияли золотыми искорками.

Улыбнулась, ощутив, как моих ладоней коснулись сильные горячие руки. Они ненадолго задержали мои пальцы, приласкали их и опустили на что-то твердое, липкое и теплое. Я задумалась: «В кого же мне обратить Ксимера? Демона в нем уже не спасти. В эльфа? В фея? В орка? В человека? Нет, все не то… Гнома? Бред! Дракона? Тоже не вариант».

«Думай, ученица! – раздался в голове голос Теяны. – Кто должен стать Повелителем Снежной империи?»

«Смесок»! – Ответ возник сам собой.

«Действуй!» – мысленно повелела мне богиня.

Я вспомнила, как когда-то лечила Вспышку, сестру Агнэи, моей иномирной подруги. Сказала «котенку» о Келле, потом мы вспомнили облик Ригола. Магия заструилась по моим венам, словно вторая кровь. Она бурлила, она звала меня за собой, увлекала. Я с головой окунулась в процесс воплощения Создателя-полукровки. Поток магии подхватил меня и, следуя за «котенком», я нырнула в жерло кипящего вулкана. Мне было совершенно не страшно. Невиданное воодушевление, безграничная радость, неуемное любопытство – вот что я испытывала в данный момент. Плыла по течению своей магии, развлекаясь тем, что подбрасывала вверх сверкающие золотистые брызги.

Сияющая река забурлила еще интенсивнее и буйным водопадом низверглась вниз, вынося меня в сверкающую миллиардами звезд пустоту. Я парила в невесомости, любуясь неведомыми созвездиями. Мимо проносились яркие солнца, темные камни, иные планеты. На одном из камней стоял Ксимер, и я подлетела к нему.

– Шерра? – удивился он, увидев меня.

– Что вы здесь делаете? – не меньше его изумилась я.

– Наблюдаю, а вы?

Мир Оллариль подал мне руку, развернул чуть в сторону, и я увидела две клубящиеся воронки, одну серую, другую разноцветную.

– Что это? – не поняла я.

– Серая – это мир Хаоса, – пояснил мужчина, – каждый дуайгар с юности покоряет его.

– А разноцветное – это что?

– А вот об этом расскажите вы, шерра. Это ваша магия перенесла меня сюда. Вы же у нас высший целитель.

– Мм, – промычала я, ибо не ведала, что ответить. Покусала в раздумье губы и предложила: – А давайте проверим, что там находится? – и прыгнула вперед.

– Шерра! – послышался предупреждающий окрик Ксимера, правда, несколько запоздалый, так как разноцветная воронка уже захватила меня в плен.

Как истинный кавалер, Ксимерлион прыгнул следом за мной.

Мы оказались в странном мире, где, повиснув вверх ногами, глядели на землю, простирающуюся внизу, под нашими головами.

– Ну и ну… – изрек мой спутник.

Картинка внизу сменилась, вместо равнины под нами появились горы.

– Где мы? – задала я вопрос без ответа, и горы пропали, а мы упали на облако, вполне осязаемое, мягкое, похожее на пуховую перину.

– Хм, чья же это фантазия? – задумчиво спросил беловолосый.

Мы перевернулись и оказались в прозрачной воде, рассматривая клубящиеся в ней пузырьки. Я отрешенно подумала, что, оказывается, могу свободно дышать под водой. Открыла рот, пробуя водицу на вкус. Она оказалась сладкой, будто сок спелой земляники.

– Вку-усно, – прищелкнула языком, и мы вынырнули на поверхность.

Здесь был берег, поросший сочной зеленой травой. Когда оказались на твердой земле, я взвизгнула, а Ксимер охнул, и мы спешно отвернулись друг от друга, так как оба были обнажены. Я порадовалась, что могу прикрыться длинными волосами.

– Шерра? – тихо вопросил мужчина.

Повернувшись, отрешенно поглядела на его упругие ягодицы, отвернулась и поняла, где мы находимся. Пара ирн – и я превратилась в большую рыжую кошку.

– Можете смотреть, – разрешила я, а Ксимер повернулся и недоуменно заморгал. Пришлось разъяснить:

– Это я! Мы в мире Изнанки!

Недоумение в глазах моего спутника сменилось сначала удивлением, а потом пониманием. Спустя пару мгновений рядом со мной стоял неведомый чешуйчатый зверь яркого фиолетового цвета.

– Бабочка! Ты мне нужна! – позвала я темно-синюю кошку Искры.

Картинка вновь сменилась, – мы стояли в густом лесу. Деревья шелестели пышными разноцветными кронами, а их стволы смогли бы обхватить разве что десять крепких мужчин. Подошла к одному такому необъятному стволу и с удовольствием поточила когти о его шероховатую кору. Я – большая пушистая кошка. Сильная, свирепая, но в то же время игривая, гибкая, быстрая и ловкая. Прыгнула на дерево. Ого! Какая высота! А если так? Оглянулась – на толстых ветвях с разноцветными листьями сидело фиолетовое чудовище.

– Поигр-раем? – Из моего горла вырвался игривый рык, подзадоривающий зверя напротив.

– Поигр-р-раем! – многообещающе оскалился он.

Мы поскакали по толстенным изогнутым веткам, порыкивая, играя, помахивая хвостами. Разбег – прыжок – свист в ушах и бездна под всеми четырьмя лапами, аж дух захватывает. Приземление – лукавый взгляд назад, и снова… И так до бесконечности. Ого! Впереди еще одна кошка, темно-синяя, чем-то знакомая. Я остановилась, обнюхала шерстистую подружку, лизнула в щеку. Зверь позади меня нетерпеливо рыкнул, приглашая продолжать игру. Другая кошка щелкнула меня по носу, не больно, но обидно. Я мяукнула, выражая свои чувства. В этот же миг в моей голове послышался шепот: «Любимая, вернись! Ты мне нужна!» Призадумалась – голос тоже был смутно знаком. Обернулась и поглядела на чешуйчатого зверя, который обнюхивал темно-синюю кошку. Я ревниво рыкнула и собралась присоединиться к ним, но голос в моей голове звал: «Нилия, ма-шерра, прошу, вернись ко мне… вспомни обо мне!»

Досадливо зарычал зверь, и я увидела, что темно-синяя кошка расцарапала его чешуйчатую морду. Мой спутник выглядел растерянным, мотал шипастой головой и озирался по сторонам.

«Ма-шерра, я хочу быть с тобой, вернись», – опять услышала я и недовольно заворчала, помахивая хвостом из стороны в сторону. Сиганула на ветку к зверю, но не рассчитала длину прыжка и столкнулась с чудовищем. Ударились лбами, и я невольно заглянула в его сиреневые круглые глаза. Мы оба моргнули, а темно-синяя кошка с силой толкнула нас вниз.

Мир вокруг закружился, я открыла рот, чтобы закричать, но лишь судорожно вдохнула. Обрела твердую основу под руками и ногами и вновь столкнулась с сиреневыми глазами, только на сей раз они были не круглыми, а чуть раскосыми. И тут на меня обрушились звуки. Я вынырнула из дурмана забытья, глядя в сиреневые очи Ксимерлиона, и покраснела. Отдернула руки от его груди, словно обожглась, а мир Оллариль оторопело спросил:

– Шерра, что с вами?

– Вы?..

– Я, – чуть улыбнулся он, окончательно приходя в себя.

– О боги! Ты живой! Любимый! – Лисса, рыдая, бросилась на грудь своего жениха.

– Мы потом обсудим все произошедшее, – торопливо сказала я Ксимеру, все еще безотрывно смотревшему на меня.

– Обязательно обсудим, – медленно проговорил он. Поднял обе руки, недоверчиво осмотрел их, пошевелил пальцами и обнял мою сестру.

Я же ощутила на своей талии руки Шайна, крепко обнимающие меня, при этом жених жарко дышал мне в шею. Сердце зашлось и я неторопливо повернулась, боясь нарушить очарование этого мига. Сразу же столкнулась с полускрытым длинными черными ресницами глубоким взглядом необычайно синих глаз и выдохнула:

– Арриен… – На большее меня не хватило, а он вдруг не слишком ласково отстранился и сказал:

– Ну а кого еще ты ожидала увидеть?

– Шайн, – позвал его Ксимер, – у нее откат будет, и еще какой! Это я тебе точно говорю. – Он широко улыбнулся и добавил: – И у меня тоже откат намечается!

– Ксимер, о чем ты говоришь? – неуверенно посмотрела на него Лиссандра.

– Любимая, пойдешь со мной? – нежно спросил ее жених.

– Конечно, – объявила рыжая. – Я теперь тебя ни за что не оставлю, глупый демон!

На «глупого» Ксимер ничуть не обиделся, он только еще шире и радостнее улыбнулся и прильнул губами к устам своей невесты, а спустя мгновение пропал вместе с ней.

Я перевела взор на Сульфириуса. Учитель-мучитель с любовью смотрел на мою призрачную бабушку и никого кругом не замечал. Спустя миг эти тоже исчезли, а позади меня послышался подозрительный шорох. Резко оглянулась на звук. Шайнер поднялся на ноги и задумчиво рассматривал меня недобрым взглядом, шевеля пальцами правой руки.

– Что это ты задумал, несносный дракон? – Я вскочила и недоверчиво воззрилась на жениха, но спустя ирну догадалась и возопила: – Даже и не мечтай! Усыпить себя я не позволю!

– Нилия, – несколько раздраженно начал было мой мужчина, но магия во мне все никак не хотела успокаиваться, не позволяя сдерживать охватившие меня эмоции. Обижалась я на Арриена очень сильно, поэтому выкрикнула:

– Я сама справлюсь со всеми трудностями! Мне твоя помощь не нужна!

– Ладно, – легко согласился дракон. – Разбирайся сама, только потом не красней.

– И не буду! – запальчиво пообещала я.

Шайн презрительно ухмыльнулся и язвительно откликнулся:

– Рильдаг оставь в целости и сохранности!

Я задохнулась от подобного заявления, а он взял и пропал.

– Здесь кто-нибудь умеет передвигаться без помощи стихийных порталов? – возопила я.

– Я умею, – ответила Йена, о которой я уже успела позабыть.

С радостью подбежала к кузине:

– Тогда идем!

– Куда? – опешила она.

– Танцевать! Ты со мной?

Сестрица обреченно вздохнула:

– С тобой…

– И я с вами, – к нам подошла Левалика. – Я тоже танцевать хочу! Куда пойдем?

Ничему уже не удивляясь, я призадумалась, а Тарнион, который тоже стоял рядом, вдруг сказал:

– Завтра вечером во дворце Повелителя состоится бал…

– А я хочу сегодня! – объявила я.

Синеволосый демон перевел беспомощный взгляд на свою сестру, и она радостно предложила:

– Устроим танцы у нас дома! Согласны? Я приглашаю!

– А вино там будет? – капризно осведомилась я.

– Целый погреб, – сообщила Левалика.

– И я с вами, – закивал Тарнион.

– И мы! – следом за ним громко оповестили нас Зельбион и Фелларин.

– Вы все были на арене? – изумилась я.

– Были, – шепнула мне демоница, – и все приготовились защищать тебя и твоих сестер.

– Да? Тогда идемте!

– И меня возьмите! – Из-за спины стоящего Риона показался Вирт.

– А тебя я не возьму, – своенравно откликнулась я.

– Это еще почему? – обиженно прищурился наследник Шерр-Лана.

– Ты брату своему все расскажешь.

– Кто, я? Обещаю, что ни слова Шайну не скажу, – эмоционально отозвался дракон.

– Ладно, пойдем.

– Эй! А может, ты меня сначала расколдуешь? – раздался голос Кенариона.

– Зачем? – искренне удивилась я и оглянулась на нахала. Он все еще стоял на месте с высоко поднятой над головой правой рукой. Разумеется, и клинок и рука были каменными.

– Как это зачем? – вспылил дядюшка. – Как, по-твоему, я должен передвигаться?

– Я же тебе не ноги заколдовала, а всего лишь одну руку, – заметила я.

– Племянница!

– Что? – Из принципа отвернулась от него и сразу увидела Ремиза, безуспешно прячущегося за Тарнионом.

– А-а-а, – обрадовалась, – вот вы-то, сударь, мне и нужны!

– Я? – Рубиновый дракон попытался бежать, но был остановлен моим громким окриком:

– Вы! Уже позабыли о том, что устроили в моей аптеке? – уперла руки в бока и с грозным видом направилась к Раону.

– Н-не забыл, но думал, что Шайн уже решил с вами этот вопрос, шерра, – заискивающе улыбнулся рыжий дракон.

– Я жажду отомстить именно вам, – заявила я.

Ремиз отчетливо побледнел и воззрился на меня своими зелеными глазами, но Левалика поспешила вмешаться:

– Он будет таскать из погреба бочки с вином!

– Да-а? – позволила себе усомниться и покосилась на мир Шеррервиля.

Глава тайного сыска Ранделшайна ретиво закивал, но ничего не произнес.

– Тогда ладно, – постановила я и отвернулась от него, а после расслышала шепот демоницы, обращенный к Раону:

– Ты почему раньше не ушел?

– Так я же не думал, что Шайн оставит ее нам в таком состоянии!

– Этот дурень попросту сбежал, причем от самого себя, – с досадой высказалась Левалика, и я с интересом посмотрела на нее. Демонесса преувеличенно радостно спросила:

– Так мы идем танцевать или нет?

– Мы поедем в открытой повозке по Рильдагу и будем всех приветствовать, махая руками! – объявила я.

– Зима на дворе, – неуверенно отозвался Зельбион.

– И может, махать мы все же не станем? – тихо поинтересовался Тарнион.

– Да и ты совсем не празднично одета, – вклинилась Йена.

– И на нас все смотрят. – Фелларин показательно обвел рукой стены, окружающие Арену.

– А мы действительно не празднично одеты, – призадумалась я, затем просияла и выпустила «котика». Покажем всем, чему нас научили!

Свои простые брюки, тунику и короткую шубку быстро превратила в нарядное платье, которое когда-то видела на Агнэе. То самое, с подолом, похожим на русалочий хвост, а к нему еще и накидку меховую сотворила.

– А мне новый наряд? – потребовала Левалика, с восторгом рассматривая мой новый образ.

На нее со всех сторон зашикали мужчины, я же разглядывала роскошную фигуру демоницы, в то время как она сама шептала окружающим:

– Истратит силу – быстрее уснет.

– Я не усну, – громко оповестила я, прикрывая веки, и превратила кожаный костюм Левалики в ярко-красное платье с разрезом до самого бедра, а завершила ее наряд короткая шубка.

– А мне нравится! – осмотрев наряд, молвила демонесса, а я повернулась к Йене.

– Мне что-нибудь поскромнее, – торопливо попросила сестра.

Поскромнее так поскромнее… Спустя лирну на кузине красовалось длинное платье с небольшим шлейфом и незамысловато отделанная меховая пелерина.

– Все! Можем ехать! Мне нужен транспорт, – во всеуслышание сообщила я.

– Лошадь? Карета? – деловито уточнил Фелларин.

Я призадумалась:

– Хочу что-то необычное!

– Может, волка? – Зельбион указал на молчаливого Лардана, который неласково посмотрел на него и поспешно улыбнулся мне.

– Нет, не хочу! Уже путешествовала на нем, – заявила я.

– Тогда дракона? – мученически предложил Виртен.

– Нет, не желаю, – скривилась я. Огляделась, и в поле моего зрения попал Кенарион. Одобрительно кивнула и постановила:

– Я поеду на нем.

– Ты совсем сдурела? – отчаянно заголосил полудемон.

– Нилия, – осторожно сказала Левалика, – он полудемон, а не ездовой… кхм… зверь.

– Мы все на нем поедем! – уверенно молвила я.

– О боги! – взвыл Рион. – Ну почему этот безмозглый дракон не унес ее в свою спальню?

– Ах ты, гад ползучий! – вскипела я и ударила дядюшку.

Миг – и вместо полудемона на Арену упал длинный уж.

– Ой! – в испуге прикрыла рот ладошкой. На змея было страшно смотреть, он суматошно извивался и нервно шипел, пытаясь цапнуть меня за ногу.

– Шерра, – усмехнулся Фелларин, – мы поедем вот на этой вот змейке?

Похоже, Кенарион успел настроить против себя многих демонов.

В очередной раз отпихнув ужа, я сказала:

– Нет! Мы поедем на большом звере! – Поймала змея за хвост, вспомнила Рига и отбросила Риона в сторону.

Огромный золотисто-черный зверь, появившийся на Арене вместо ужа, моргнул, осмотрелся и кровожадно облизнулся, выразительно глядя на меня.

– Только попробуй, превращу тебя в таракана! – подарила я дядюшке красноречивый взгляд.

Он закатил глаза, а Левалика посоветовала ему:

– Просто кивни, иначе пожалеешь.

Кенарион послушно покивал.

Потом мы ехали по улицам Рильдага, смущая жителей и гостей столицы Снежной империи. Я махала руками, улыбалась, Левалика свистела и подгоняла Риона:

– Но-о! Вперед, лошадка!

Остальные наши спутники молчали, задумчиво осматривая окрестности.

Мне это не понравилось, и я решила их взбодрить:

– А отчего это вы не веселитесь? Компания не устраивает?

– Так это… – запустил длинные пальцы в свою синюю шевелюру Тарнион и сделал вид, что старательно думает над ответом, потому что я внимательно смотрела на него. Виртен пришел несчастному демону на помощь.

– Просто мы еще не выпили, поэтому стесняемся.

– Ну ладно, – строго посмотрела я на него, – но если вы и после выпивки не развеселитесь, я приму меры!

– Они обязательно развеселятся, – заверила меня демоница и украдкой показала мужчинам кулак. Они все сразу широко заулыбались.

Так мы и подъехали к дому мир Лаэртелей. Я слегка опешила, разглядывая небольшой замок. Строгий симметричный фасад из темно-серого камня оживляли пики в центральной части сланцевой крыши, а также небольшие угловые башенки и узкие стрельчатые окошки. Прочный вход украшали высокие кованые ворота.

– Ну и кто ваш папенька? – потрясенно спросила я, покосившись на каменных чудовищ, сидящих у водостоков.

Братья-демоны посмотрели на свою сестру, а она беспечно махнула рукой:

– Наш папенька глава высшего Совета Снежной империи. Но его все равно нет дома, так что нам никто не помешает. Поэтому мы смело позовем музыкантов и станем танцевать всю ночь напролет!

Левалика пригласила всех пройти в малый бальный зал. Он был богато украшен мрамором, лепниной, коваными позолоченными светильниками. Паркет на полу был начищен до зеркального блеска, а в огромном камине пылал огонь. Напольные светильники разбрасывали кругом золотистые блики, и весь зал был украшен цветами, несмотря на зимние праздники. Разумеется, в вазах стояли красно-белые бутоны «страсти дуайгара».

Пока мужчины ходили в погреб за вином, мы с демоницей и Йеной осматривали дом мир Лаэртелей. Я решила, что в таком количестве комнат, залов и укромных уголков можно запросто потеряться, поэтому старалась не отстать от Левалики.

Потом мы выпили вина, ожидая приезда музыкантов, но мужчины все равно сидели мрачные и неразговорчивые, особенно Рион, расколдованный мною, кстати. Тогда я юркнула за штору и мысленно позвала Шалуну. Рыжая богиня удачи быстро явилась на зов и вопросительно посмотрела на меня.

– Они не веселятся! – Я обличающе указала на мужчин, чуть отогнув штору.

Шалуна призадумалась, исчезла, быстро вернулась и показала мне склянку с мутно-бурой жидкостью.

– Это нужно добавить в вино, – прошептала она.

Я скептически поглядела на мужчин, потом на собеседницу, а затем вышла в зал и произнесла:

– Сударь мир Шеррервиль, вы обещали приносить для нас вино из погреба, а сами отлыниваете!

Ремиз бросил отчаянный взгляд на демоницу. Она же занималась тем, что соблазняла Фелларина, кружась перед ним в танце.

– Так тут же есть вино, Нилия, – постарался образумить меня Вирт.

– Оно невкусное! Хочу выбрать сама, – сообщила я. – Где в этом доме находится погреб?

– Я покажу, – вызвался проводить меня Тарнион.

Обрадовавшись, я подхватила его под руку и поманила следом Раона, который безуспешно старался слиться с окружающей обстановкой. Наша троица, возглавляемая мной, отправилась в погреб за вином.

Спустившись по винтовой каменной лестнице в просторный мрачный подвал, мы оказались в царстве извилистых узких коридоров, стены которых поросли зеленым мхом. В винном погребе было довольно прохладно, и я порадовалась, что догадалась взять меховую накидку. Все пространство здесь занимали бочки, маленькие, большие и просто огромные, во всю стену; а еще здесь были плетеные корзины, в которых находились бутылки разноцветного стекла. В тусклом свете магических светлячков по деревянным бокам бочонков, по стенам, по потолку плясали пугающие тени. На земляном полу росли розовые светящиеся грибы. Я отпустила своих спутников и, сделав сосредоточенное лицо, принялась выбирать.

– Шерра, – обратился ко мне Тарнион, – на вид бочки отличаются только размерами, а бутылки цветом стекла.

– Предлагаете начать пробовать? – кокетливо взмахнула ресницами. Демон растаял и предложил мне явно самое ценное вино, хранящееся в погребе своего родителя.

Распробовала, причем прямо из бутылки.

– И мне оставь! – возмущенно прошептала мне на ухо не видимая мужчинами Шалуна.

– Следующее! – скомандовала я и указала на очередную бутыль.

И Раон, и Тарнион спешно бросились выполнять мое указание. Рыжая Создательница отобрала у меня вино.

– Мм… – Попробовала, оценила: – Вку-усно!

В итоге вина напробовались мы все вчетвером, причем ни демон, ни дракон появлению богини не удивились. В зал мы вернулись уже изрядно навеселе, с бочонком вина, в которое было добавлено снадобье, принесенное Шалуной.

В итоге весело стало всем без исключения, даже Риону, который смеялся и шутил вместе с нами. Дальше стало еще веселее, так как демоны и драконы решили всем показать, как они умеют плясать веселую человеческую кадриллу, являющуюся исключительно студенческим, молодежным танцем. Немного посмеявшись над ними вместе Леваликой, Йеной и Шалуной, я отошла к камину. В всполохах огня мне почудился силуэт моего мужчины, держащего в руках кубок. Глаза любимого пылали и грозились немедленно сжечь меня, но я лишь томно улыбнулась своему «зверю», игриво повела плечиком, чувственно прогнулась и поманила его присоединиться ко мне. Но пришел ко мне Тарнион и заключил в свои объятия, а после закружил по залу. Хвост демона опоясал мою талию.

– Шерра, – шептал мне бирюзовоглазый, – я так одинок, а вы такая горячая, такая…

– Вам холодно и одиноко? – Я даже расстроилась. – Это непорядок! – вздохнула и просияла: – Шалуна!

– Мм? – Богиня в танце скользнула к нам.

– Сударю одиноко, – пожаловалась я ей. – Давай найдем ему Равную?

Создательница захлопала в ладоши:

– Да! Люблю соединять одинокие сердца!

Дуайгар резво отскочил от нас и огляделся по сторонам, видимо раздумывая, куда бы ему спрятаться.

– Пей! – повелела ему Шалуна, протягивая свой кубок.

Тарнион не глядя осушил его и лицо демона тут же просветлело.

– Аррибелла? – вопросительно посмотрела я на Создательницу.

Она кивнула в ответ, и в зале появилась белокурая драконица. Удивленно осмотрелась, увидела брата и немного успокоилась. Потом разглядела меня и радостно кинулась обниматься, а узрев Тарниона, Арри явственно покраснела.

Виртен прекратил плясать и подозрительно поглядел на меня. Улыбнулась дракону и дернула за рукав Шалуну:

– Сделай что-нибудь!

Она нараспев стала читать какое-то заклятие – по залу разлился колдовской туман, окутывая нас всех с ног до головы. Перед глазами все закружилось, а потом стало просто неимоверно хорошо, все вокруг казалось таким радужным и чудесным. Причем чувство воодушевления не прошло, даже когда туман рассеялся. Все в зале счастливо улыбались.

– Сегодня мы соединим два одиноких сердца! – оповестила я.

– Ой, а можно я буду жрицей? – поинтересовалась Йена.

– А я подружкой невесты? – закричала демоница.

– Нужно! – ответила им обеим Шалуна.

Аррибелла в это время с блаженной улыбкой на устах плела венки из цветов, вытащенных из ваз. Тарнион с любовью в горящем взгляде наблюдал за этим процессом.

Мы встали в круг, а музыканты заиграли плавную, тягучую как мед, мелодию. Всплакнув, я шепнула своей покровительнице:

– Надеюсь, что ты позаботишься о них!

– Куда ж я денусь, – ответствовала она. – Уже попросила Луану все рассказать родителям.

– А если они не одобрят?

– Вот и узнаем, уже недолго осталось.

Первое обручение Тарниона и Аррибеллы получилось очень веселым, так как улыбался каждый присутствующий на нем. Новоявленные нареченные слились в страстном поцелуе, и, глядя на это, Вирт шутливо погрозил им пальцем:

– Но-но, потерпите до свадьбы!

– Да благословят боги ваш союз! – пропела Йена, и после ее слов цветочные венки на предплечьях влюбленных вспыхнули ярким светом, превращаясь в узоры.

Дальнейшее празднество вылилось для меня в череду развеселых танцев, задорного смеха, дружеских объятий. Голова кружилась, все тело пылало, а магия во мне все никак не хотела засыпать, заставляя выплескивать всю силу, все чувства в танце. Забыв обо всем, не обращая ни на кого внимания, я танцевала и танцевала, следуя за звуками играющей в зале музыки. Когда пришло опустошение, я покачнулась и без сил стала стремительно проваливаться в черную бездну. От падения на пол меня спасли сильные мужские руки, успевшие подхватить мое безвольное тело в последний момент.

Проснулась я утром от ужасной головной боли. Да и общее состояние мое было, мягко говоря, не очень хорошим: тело казалось тряпичным, глаза резал яркий свет, а во рту все пересохло.

– Хороша, нечего сказать! – послышался недовольный женский голос.

Я приоткрыла один глаз и сильно удивилась:

– Бабушка! – Вскочила, но после со стоном вновь откинулась назад, на мягкие подушки.

– Займись самолечением, приведи себя в порядок, а я зайду чуть позже, – скомандовала призрачная родственница. – И не засыпай больше. Ты вчера таких дел натворила, что даже у меня волосы встают дыбом. Так что подумай над тем, что будешь говорить советникам, да и своим родителям тоже. Кстати, им уже сообщили о том, где гостит ваша беспокойная троица.

Я мысленно застонала, разом припомнив все события прошедшего дня, и в результате пришла к умозаключению: «Лучше бы я вчера позволила Шайну усыпить себя! Или нет, лучше бы он забрал меня с собой и… Ой!» – покраснела, сообразив, что случилось бы в этом случае.

Когда вернулась призрачная бабушка, она увидела меня сидящую у камина в кресле. Оделась я скромно, в серое невзрачное платье, а волосы заплела в простую косу, руки сложила на коленях – сама невинность. Разве это я вчера грозилась превратить сына Повелителя в таракана? Нет, конечно! Разве я способна на такое злодейство?

– Ох, хороша! – прокомментировала мой внешний вид родственница.

– Что? – недоуменно посмотрела на нее я, а Товилия накинулась на меня с упреками:

– Ты же мир Лоо’Эльтариус, а не простая серая мышь. Я тебе что сказала? Привести себя в порядок, а не превращаться в жалкую невзрачную особу!

– Так ты же велела мне… – начала оправдываться я, но Равная демона безжалостно прервала меня:

– Я велела тебе подумать над тем, что ты скажешь Совету по поводу вашего незаконного проникновения на территорию соседнего государства! Кроме того, ты должна придумать, как объяснишь свой вчерашний поступок с обручением высшего дуайгара и драконьей принцессы. А ты решила просто сложить ручки и молча выслушать все упреки каких-то там демонов и драконов? Нилия! Ты – моя внучка, родственница Владыки Сверкающего Дола! Разве ты должна оправдываться перед кем бы то ни было?

– И перед родителями тоже? – рискнула спросить я.

– Их здесь нет. Потом все расскажешь Лекане и Оршану. А пока срочно измени этот наряд, иначе я отправлю тебя в зал Совета голой, чтобы неповадно было позорить славное имя мир Лоо’Эльтариусов!

Я только скривилась в ответ:

– Теперь я верю, что ты Равная Сульфириуса!

Бабушка промолчала, выразительно глядя на меня. Пришлось срочно менять свой наряд и прическу.

Ткань плотная, сдержанного оттенка спелых слив, но эта скромность ложная, обманчивая. Я сотворила на платье оригинальную спинку, красиво обнажающую лопатки. Рукавов нет, зато есть две широкие бретели из атласной ленты. Глубокий вырез открывает ложбинку между пышных грудей, а тонкую талию подчеркивает изысканный пояс, украшенный вышивкой и крупным бантом.

Призрачная родственница смерила меня придирчивым взором и сообщила:

– Можно было сделать вырез чуть скромнее!

– Еще чего! Мне есть что показать, вот пусть и смотрят.

– Для своего дракона стараешься? Хочешь показать ему, что девочка выросла?

– А даже если и так, то что?

– Да ничего! Кстати, это он ночью тебя во дворец принес и весьма злился, правда, скорее оттого, что ты очень не вовремя уснула, – усмехнулась бабушка.

– Да-а? – воодушевилась я.

– Да! Ладно, давай поспешим, нам некогда болтать. Прическу меняй, а я пока Йену позову, сотворишь и ей подходящий наряд.

– И Лиссе?

– Лиссе? – Собеседница загадочно улыбнулась. – Боюсь, Лиссе не до Совета, как и ее жениху. Они как вчера покинули Арену Хаоса, так больше их никто и не видел.

Я округлила глаза и призадумалась, но бабушка меня поторопила:

– Чего остолбенела? Вас уже ждут!

Спустя какое-то время оценивающе рассматривала Йену, которая, как обычно, попросила платье поскромнее.

– Тебе бабушка напоминала о том, что мы относимся к мир Лоо’Эльтариусам? – строго спросила я, глядя, как кузина нервно теребит золотые браслеты, украшающие ее запястья.

– Напоминала, поэтому и оправдываться не стану.

Кивнула, отметив, что платье для сестры получилось таким, каким я его и задумывала. Расшитый кружевом верх из нежно-голубого шелка и пышная юбка.

Взявшись за руки, мы с разноглазкой вышли в коридор и следом за скальным отправились в зал Совета Снежной империи.

– Не дрожи, – шепнула я Йене.

– Ага, иначе бабушка устроит нам хорошую головомойку! Никогда бы не подумала, что у нас такая бабуля!

– Она же Равная Сульфириуса – его пара, вторая половинка.

– Ты хочешь сказать, что со временем я стану такой же язвой, как и Эльлинир?

– А я буду такой же вспыльчивой и несдержанной особой, как и мой дракон!

– Кстати о драконе… Ты помнишь, как он вчера явился в дом мир Лаэртелей?

– Нет, я так увлеклась танцами, что все пропустила.

– Это было страшно! Пришел, встал посередине зала, глаза пылают огнем, руки сжаты в кулаки, а изо рта торчат такие длинные клыки, что мне сразу поплохело. Но он живенько осмотрел помещение, узрел тебя, извивающуюся у камина, и ходко направился в твою сторону. Едва дошел, как ты так блаженно улыбнулась и рухнула на его когтистые, спешно протянутые лапки!

– И что было дальше? – поморщилась я.

– Ничего особенного. Дракон просто взял тебя на руки и ушел с помощью стихийного портала в неизвестность, даже не взглянув на целующихся у окна Арри и Тарниона.

– Дела-а-а, – протянула я. – И чем все закончилось?

– Ничем особенным. Все успокоились и продолжали веселиться, а к утру меня Рион доставил во дворец. Только проснувшись, я поняла, что мне совершенно не весело вспоминать вчерашнее.

– Интересно, что нам об этом скажут господа правители? – мрачно поинтересовалась я.

– Скоро узнаем, – отозвалась сестрица и вздохнула.

Глава 10

Скальные остановились у высокой, богато украшенной двери и услужливо распахнули ее перед нами. Мы с Йеной расправили плечи, гордо вскинули головы, глубоко вдохнули и вошли в зал Совета Снежной империи. Я знала это помещение, так как именно в него мы с Вейлом попали в прошлый раз.

Большой круглый зал с высокими окнами, задрапированными изысканными портьерами, освещала огромная хрустальная люстра, достойная украшать Обитель богов. В центре на высоком, пафосно декорированном троне восседал Повелитель Сульфириус, а рядом с ним замер призрак его Равной. У стен стояли каменные скамьи, на которых расположились драконы и демоны, входящие в состав Совета. Я узрела среди них знакомых, но мои вчерашние спутники отчего-то были невеселы. Рронвин мрачно хмурился, как и незнакомый синеволосый дуайгар, чем-то похожий на Левалику и ее братьев. Шайнер смерил меня прищуренным взглядом, на его скулах ходуном заходили желваки. Это означало лишь одно – любимый дракон пришел в ярость. Вот уж новость!

Мы с кузиной смело прошли к трону, остановились напротив и дружно воззрились на Сульфириуса. Бабушка едва заметно кивнула нам, давая понять, что одобряет наше поведение. Учитель-мучитель нервно барабанил пальцами по подлокотникам трона, и мы с Йеной единодушно принялись изучать стену за его спиной.

– Шерра мир Лоо’Эльтариус, вы сознаете, что натворили вчера в нашем государстве?

Мы с сестрой переглянулись, и она едко заметила:

– Господин мир Оллариль, уточните, пожалуйста, к кому именно вы обращаетесь. В зале присутствуют три представительницы нашего славного семейства.

Сульфириус громко скрипнул зубами и процедил:

– Нилия мир Лоо’Эльтариус, я обращался к вам!

Я заранее подготовила ответ, поэтому долго не раздумывала:

– Отлично сознаю – я спасла вашего сына от смерти.

– В таком случае поясните мне и Совету, в кого вы превратили Ксимера? – не растерялся главный демон.

– Это важно? – картинно приподнимаю бровь, а сама раздумываю над достойным ответом.

– Важно, – прошипел мой учитель-мучитель.

– Я превратила вашего сына… – демонстративное молчание и уверенный ответ: – В демона!

Глаза Повелителя дуайгаров заволокло тьмой. Мне бы следовало испугаться, но призрачная бабушка не дала меня в обиду, что-то зашептав на ухо своему Истинному. И он, на удивление, сдержался, зато высказался Рронвин:

– Шерра, даже я знаю, что высший целитель не способен спасти умирающее существо, не изменив его.

– Господин Торргаррский, а вы часто общались с высшими целителями? Нет? Тогда откуда вам известно, что мы можем, а что нет? – смело спросила я.

Главный дракон позеленел от злости, а его старший сын, сидящий рядом с ним, с досадой попросил меня:

– Нилия, ты можешь хоть иногда промолчать?

– Сударь, – бросила на жениха высокомерный взгляд, – меня учили быть вежливой и всегда отвечать на все обращенные ко мне вопросы.

Мой синекрылый гад показательно поднял руки, скрестил их на груди и уставился в потолок, давая понять, что больше не намерен давать мне советы.

Я демонстративно отвернулась от него, в зале раздалось деликатное покашливание синеволосого демона, и Сульфириус властно объявил:

– Перейдем к другому вопросу! И он снова будет адресован вам, шерра Нилия.

Приготовилась внимательно слушать, и Повелитель Снежной империи сухо осведомился:

– Объясните Совету, зачем вы вчера обручили сына старшего советника мир Лаэртеля и дочь Повелителя Шерр-Лана?

– Я? – удивление мое воистину было искренним.

Йена громко фыркнула:

– Господа считают мою сестру богиней?

Глава высшего Совета империи дуайгаров быстро вскочил на ноги и выплеснул на меня все свое негодование:

– Шерра, вы хоть понимаете, что натворили? Вы разрушили все, что я так кропотливо организовывал два года! Мой сын должен был жениться на дочери весьма уважаемого дуайгара…

– Я что-то не пойму, – перебила его я, допустив несомненную грубость, но промолчать здесь было нельзя. – Вы не уважаете господина Торргаррского?

Теперь уже и Рронвин поднялся на ноги, бешено сверкнул красными глазами и изрек:

– Шерра! У моей дочери тоже уже был жених!

Я, нахмурившись, посмотрела на родителя Шайнера, ибо думала, что Арри собирались выдать замуж за Тарниона, и мне с готовностью пояснили:

– Я решил, что этот демоненок не должен жениться на моей дочери, поэтому выбрал ей жениха из драконов. А вы все испортили!

Не знаю, каким чудом я не сбежала от двух разъяренных перворожденных. Мельком, с затаенной надеждой взглянула на Арриена, но этот гад продолжал с совершенно равнодушным видом созерцать многоярусную люстру на потолке.

– Я предлагаю наказать этих шерр! – кипятился советник мир Лаэртель. – Они нарушили границу Снежной империи, самовольно проникнув в Рильдаг. Кроме того, я считаю, что шерра Нилия заслуживает особенного наказания, а именно тюремного заключения!

Я невольно поежилась от его угрожающего тона и услышала голос Тарниона:

– Отец, не нужно никого наказывать! Я по своей воле обручился с Аррибеллой и теперь она моя Равная!

– Сын, сия девица тебе не подходит… – начал в запале старший советник, но был перебит яростным рычанием Рронвина:

– Что ты сказал? Кому это не подходит моя дочь?

– Эзагр, – грозно молвил Сульфириус, – немедленно извинись перед Повелителем Драконьей империи!

Глава высшего Совета дуайгаров понял, что сказал невероятную глупость, и спешно произнес:

– Простите мою оплошность, Повелитель Рронвин, но это случилось только оттого, что глупая человеческая девчонка довела меня, и я сказал совсем не то, что думаю!

На скулах главного дракона играли желваки, он перевел свой гневный взор на меня. Я было снова бросила взгляд на Шайнера, но жених с прежним неприступным видом рассматривал носы своих идеально начищенных сапог и помогать мне явно не собирался.

Гордо вскинула подбородок и поняла, что защищаться придется самой. Дерзко заявила:

– Ну что, господа высшие демоны и драконы, давайте вымещайте весь свой пламенный гнев на слабой человеческой девушке! Приступайте, не медлите! Хватит уже пугать меня!

– Действительно! Хватит пугать мою внучку! – Призрачная бабушка встала между мной и двумя злющими мужчинами. – Если посмеете тронуть ее, будете иметь дело со мной! – пригрозила она.

Демон и дракон показательно вернулись на свои места, видимо, оба ведали, на что способна Равная Сульфириуса.

– Вил, займи свое место, – распорядился Повелитель дуайгаров. Затем поглядел на нас с Йеной и приказал: – Вон отсюда!

Бабушка кивнула нам, и тут наша разноглазка удивила всех присутствующих. Вместо того чтобы покорно послушаться и уйти, она уперла руки в бока и заявила:

– Погодите, господа перворожденные! Вы задавали нам свои вопросы, но и у нас есть о чем спросить этот, – сестрица сделала широкий жест рукой, – с позволения сказать, Совет!

От такого вопиющего нахальства, да что уж говорить, явного оскорбления все присутствующие опешили, а Сульфириус просто молча кивнул. Йена продолжала свою гневную речь:

– Я спрашиваю у всех вас: куда вы дели нашу кузину Лиссандру?

– Да никуда мы ее не девали, – язвительно отозвался Рион, пока остальные приходили в себя. – Сестрица ваша развлекается с моим братом!

– Любезный дядюшка, я позднее обращусь к вам, а пока прошу вас, лучше помолчите, – властно отозвалась разноглазка, повергнув сидящих в зале в очередное оцепенение.

Я же всерьез задумалась о влиянии обручальных узоров на характер их владельцев. Было полное ощущение того, что со мной в зале стоит язвительный Эльлинир, и это он так непочтительно беседует с демонами.

Сульфириус крякнул, выражая свое отношение к происходящему, а Йена распалилась еще больше:

– Я вот о чем речь веду, господин мир Оллариль. Наша сестра провела ночь с вашим сыном Ксимерлионом, помогая ему смягчить откат, который накрыл его после излечения. Всем присутствующим в этом зале известно, чем лучше всего… мм… лечатся подобные откаты. Так что могу вас поздравить, вы скоро станете дедушкой, господин мир Оллариль!

Сульфириус окончательно потерял дар речи от такого сообщения, в зале стало очень-очень тихо, а я решительно поддержала кузину:

– Верно! И мы требуем справедливости!

– К-какой? – начал заикаться Повелитель демонов.

– Как это какой? – возмутилась Йена. – Вы должны заставить своего младшего сына Кенариона снять проклятие с нашей семьи!

– Еще чего! – возопил Рион.

– Ужом ты мне нравился значительно больше, – выразительно поглядев на родственника, оповестила я.

– Навязались вы на мою шею, – прошипел полудемон в ответ.

– Девочки, – тихо произнесла бабушка, – мой сын должен приехать на Бейрунское кладбище добровольно, а не по принуждению.

Вновь повернулась к дядюшке, он довольно мерзко улыбался, и я не сдержалась:

– Хочешь стать тараканом?

– Нилия! – предупреждающе окрикнула меня призрачная родственница.

– Я обещаю вам, что поговорю на эту тему с Рионом, – неожиданно сообщил Сульфириус.

Мы с Йеной было воспрянули духом, но голос полудемона быстро вернул нас с небес на землю:

– Я не собираюсь разговаривать на эту тему, отец! Несколько ничего не значащих слов, и ты уже пресмыкаешься перед этой… – договорить Рион не успел, так как его прервал гневный рык высшего дуайгара:

– Кенарион! Товилия – это та женщина, которая подарила тебе жизнь! Будь добр, обращайся к ней с должным уважением!

– Какая пафосная речь, отец! Больше двадцати лет ты внушал мне, что эта человечка не достойна чьего бы то ни было уважения, а теперь я должен резко поменять свое мнение только из-за того, что она вернулась к тебе после смерти?

– Кенарион! – раздалось грозное рычание и парня вынесло к дверям, ощутимо приложив спиной о твердую поверхность.

Сульфириус моментально приблизился к своему сыну, встряхнул его за грудки, с легкостью поднял с пола, и по залу разнесся бешеный рык:

– Моя Ррравная подарила мне свою душу, доверилась мне, а ты говоришь об этом с таким пренебрежением!

– Не мог бы ты выбрать себе другую Равную, отец! – прохрипел Рион.

Главный демон стал медленно перевоплощаться. Его призрачная Истинная подлетела ближе и сказала:

– Риус, успокойся, пожалуйста. Прошу тебя, не трогай нашего мальчика…

Повелитель Снежной империи тяжело вздохнул и отступил, а Тарнион убитым голосом поведал:

– Равных выбираем не мы, их выбирают боги. И никто из нас не в силах отказаться от своей Равной!

– Мальчишки, – презрительно усмехнулся Рронвин. – Слабаки! Долг должен быть превыше всего!

Это он на что намекает? Я вскинула голову и яростно воззрилась на родителя своего синекрылого гада. Сам гад по-прежнему любовался своими сапогами. Да что такого интересного он там углядел? Я вознегодовала.

Мимо проходил весьма мрачный Сульфириус. Он бросил на нас мимолетный взгляд и распорядился:

– Шерра Нилия, шерра Йена, сходите и проведайте свою сестру. Заодно сообщите им с Ксимером, что вечером у нас состоится бал, на который приглашены все. Нам всем нужен отдых, а на дворе все-таки зимние праздники.

Я продолжала сверлить гневным взором Рронвина, дракон отчего-то недоуменно хмурился и досадливо морщился. Но тут меня дернула за рукав Йена, и я спешно присела в реверансе, отвлекаясь от Повелителя Шерр-Лана. Дуайгар добавил:

– Вас Лардан проводит.

Из-за высокой спинки трона вышел сереброволосый мужчина и, поклонившись нам с Йеной, вежливо пригласил следовать за ним.

По пути кузина шепнула:

– Выдохни и успокойся, а то у тебя глаза красным светятся. Даже Рронвин с Сульфириусом прониклись.

– Успокоишься тут, – буркнула я.

– Найдем рыжую и выпьем взвару, а вечером пойдем на бал, там и поговоришь с женихом.

– Сомневаюсь.

Лардан, заложив руки за спину, шел впереди нас, но когда Йена прикоснулась к амулету, вызывая Лиссу, мужчина повернулся ко мне и спросил:

– Вы уже говорили с Тинарой обо мне?

– Говорила, – опустив взгляд, поведала я, – но боюсь, что у меня для вас неутешительные новости.

– Она не желает меня видеть?

– Не желает, – развела я руками, давая понять, как обстоят дела.

– Ясно. – Оборотень помрачнел и отвернулся.

Двери, ведущие в покои Ксимера, были закрыты, на лестнице царила тишина. Выглянувший нам навстречу скальный сообщил, что хозяин велел, по его словам, «гнать в шею всех, кто придет». Лиссандра на вызовы не отвечала.

– Любезный! – Лардан требовательно поглядел на невозмутимого скального. – Передай Ксимеру, что вечером состоится бал, на котором ждут его и шерру Лиссандру мир Лоо’Эльтариус. И ехидно добавил: – Живой и невредимой, желательно.

Мы же с Йеной разочарованно переглянулись и поспешили разойтись по комнатам, где приготовились пообщаться с родительницами и все им по возможности объяснить.

Ох и ругалась же маменька на меня! Оно и понятно – ушла из дома еще вчера, а сегодня прибыл посланник из Снежной империи с сообщением, что мы с кузинами приглашены в Рильдаг на зимние праздники. Пришлось честно во всем признаваться. Матушка осерчала пуще прежнего. Я повинилась, раз двадцать попросила прощения и слезно взмолилась о помощи. Родительница прониклась и велела мне успокоиться, а потом отключилась – ей требовалось обо всем поведать батюшке и сделать так, чтобы родитель немедленно не последовал за нами в Рильдаг. А еще маменька должна была обо всем рассказать тетушке Иране, которая не могла связаться со своей дочерью. Я же озаботилась другими делами.

Весь день пребывала в волнении, настроение мое было весьма переменчивым – то летала на крыльях, воодушевленно придумывая себе наряд для бала, то падала в пропасть отчаяния, вспоминая равнодушие любимого.

На улице наступили ранние зимние сумерки. Внизу разноцветными огоньками сиял Рильдаг, напротив светились многочисленные окна соседнего замка.

Все же хорошо быть высшим целителем! Несколько десятков лирн, немного магии – и вот на мне красуется новый наряд. Нежный цвет, соблазнительный силуэт, изящная драпировка на талии, изысканная бретель на одно плечо, украшенная искрящейся вышивкой. Бабушка подарила мне несколько золотых браслетов, декорированных мелкими алмазами.

Йена в этот раз скромничать не стала, потому что бабушка по секрету поведала ей, что на бал приглашен Владыка эльфов вместе со своей женой, дочерьми и приближенными, включая второго советника и его сына. Услышав про сына советника, наша разноглазка улыбнулась мечтательно и одновременно коварно.

Встреченные по пути демоны почтительно кланялись нам с кузиной и не скрывали своего интереса. В зале уже было многолюдно, но на нас сразу обратили внимание. Впрочем, я тоже в первое мгновение замерла, увидев наряды демониц. Эти, с позволения сказать, платья состояли из тонких полосок ткани, скрепленных между собой витыми цепочками, яркими лентами, самоцветными бусами. Одежды эти скорее выставляли напоказ роскошные тела демониц, а не скрывали их. Йена напряглась, я перевела взор и стала демонстративно осматривать бальный зал. Блеск и позолота кругом просто ослепляли, в изящных многоуровневых подсвечниках, стоящих вдоль стен и между высоких окон, горело множество свечей, пламя которых отражалось в многочисленных зеркалах, тысячами огней сверкала пушистая праздничная ель.

– Потанцуем? – Сильные руки обхватили меня за талию и притянули к крепкому телу.

Открыла рот, чтобы возмутиться, оглянулась и выдохнула:

– Сударь…

– Мы же вроде уже перешли на «ты»? – насмешливо поинтересовался бирюзовоглазый дуайгар и увлек меня в круг танцующих.

Я призадумалась, делая вместе с кавалером быстрый поворот, а Тарнион приподнял васильковую бровь и преувеличенно тяжко вздохнул:

– Не помнишь?

– Нет, – виновато отозвалась я, но после улыбнулась. – Но я вовсе не против называть тебя Тарнионом.

– Ого! Ты растеряла всю свою ненужную скромность? – Очередной поворот в танце.

– Это все из-за узоров, – поведала я и спешно прибавила: – Но я ни о чем не жалею.

– И это правильное решение, прекрасная шерра!

– А ты не жалеешь о вчерашнем? – бросила на демона очередной виноватый взгляд.

Тарнион слегка сник и ответил:

– Знаешь, раньше я просил богов, чтобы они подобрали для меня Равную…

– А теперь ты изменил свое мнение?

– Гм, это очень непривычно – чувствовать другое существо, особенно такое неспокойное, как драконица-недолетка.

– Ты бы хотел жениться на той демонице, которую подобрал тебе родитель?

– Нет! Это было только решение отца, но я особо не сопротивлялся, потому что думал, будто так будет лучше.

– Если честно, Арри тебе хоть немного нравится?

– Спрашиваешь! Эта девчонка всегда привлекала меня своей непосредственностью.

– Отчего тогда ты отказывался жениться на ней, когда тебя просили об этом? – удивилась я.

– А ты всегда выполняешь то, к чему тебя принуждают? – Лукавый взгляд и очередной поворот, следуя фигуре танца. – Ну а ты, прекрасная шерра, вчера всю Снежную империю на уши поставила. Немногие бы решились превратить сына Повелителя в ужа!

– Я не хотела, – смутилась я.

– Но он это заслужил, – широко улыбнулся мне синеволосый демон.

Я тоже улыбнулась ему и спросила:

– А где твоя нареченная?

– Она прибудет позднее, вместе со своими родителями и братьями.

Я, прикусив губу, кивнула. Настроение сразу испортилось.

– Ты сегодня очаровательна, – шепнул мне дуайгар, – он точно не устоит!

– С утра он устоял!

– Ха! Это ты так считаешь! Открою тебе один секрет… – Тарнион сделал паузу и внимательно посмотрел на меня.

– Какой? – живо заинтересовалась я.

– Когда мы покидали зал Совета, на руках твоего дракона я увидел кровавые следы от когтей.

– И что сие означает? – озадачилась я.

Ответить демон не успел, так как по залу пронесся громкий торжественный звук, и из туманной дымки порталов один за другим стали появляться правители трех империй со своими родственниками и приближенными. Первыми прибыли Сульфириус с Товилией, двумя сыновьями, Лиссой и еще какими-то двумя демонами. Я, извинившись перед Тарнионом, подобралась к Йене, а из очередного портала появился Рронвин с Яниррой, Виртеном, Аррибеллой и… да, я затаила дыхание, потому что увидела Арриена. Он был ослепительно прекрасен. Темные волосы заплетены в сложную косу, которая спускается с левого плеча. Темный бархатный камзол расшит золотом, а из-под него выглядывает белоснежная сорочка, украшенная кружевом. Шейный платок и брюки тоже были темными, но особое внимание привлекал широкий пояс с большой пряжкой. Образ моего дракона завершали невысокие черные сапоги. По сторонам Шайнер не смотрел и выглядел ленивым и расслабленным, потом вдруг обаятельно улыбнулся какой-то демонице и неспешно направился к ней. Присмотревшись, я узнала Римейлину.

– Держи себя в руках, сестрица, – шепнула мне на ухо Йена и ухватила под локоть. – Пойдем лучше к Лиссе и расспросим ее, отчего у нее сегодня такой благостный вид.

С трудом взяв себя в руки, я посмотрела на рыжую. Она крепко держалась за своего жениха, а на ее губах сияла совершенно глупая улыбка.

– Пойдем, – уныло позвала я Йену.

Разумеется, сначала нам пришлось вместе со всеми склониться перед прибывшими Повелителями трех держав. Йена ворчала себе под нос:

– А ведь мы должны стоять рядом с ними, а не кланяться вместе со всеми!

Я мысленно подивилась: «Ого! В нашей разноглазке проснулось истинно эльфийское тщеславие!»

Лиссандра, крепко держась за Ксимера, стояла в окружении Арри и Вирта. Йена все дорогу не сводила восторженных глаз с Эльлинира, я же старалась не смотреть на вовсю веселящегося синекрылого гада.

Аррибелла бросилась ко мне навстречу, обняла и шепнула:

– Спасибо за все…

– Ты лучше Шалуну поблагодари.

– Уже поблагодарила, – с загадочной улыбкой отозвалась драконица, а я шагнула к Лиссандре.

Увидев нас с Йеной, рыжая смутилась и спрятала пылающее лицо на плече Ксимерлиона. Беловолосый пронзительно взглянул на меня, явно не разделяя смущения своей пары, и шепнул Лиссе:

– Милая, поговори со своими сестрами, а я пока займусь неотложными делами.

Мы ухватили замешкавшуюся кузину под руки и отвели ее в сторонку, туда, где стояли столики с различными угощениями – высокими горками сладостей, фруктов и заморских яств. Рыжая, вырвавшись из наших объятий, быстро ухватила кремовое пирожное и принялась уплетать его прямо здесь, даже не подойдя к расположенным чуть поодаль обеденным столикам. За сладким лакомством последовали тончайшие ломтики ветчины, свернутые тонкой трубочкой, треугольные кусочки различных сыров и фрукты.

– Рыжая, твой демон тебя голодом целые сутки морил? – ошарашенно спросила Йена, пока я удивленно хлопала глазами.

Лиссандра шумно сглотнула и помотала головой.

– Да не осуждаем мы тебя, – нетерпеливо сказала я, и Лисса с надеждой подняла взор, а наша разноглазка добавила:

– Мы просто жаждем узнать подробности.

Рыжая выдохнула, дожевала и мечтательно улыбнулась:

– Ох, девочки! То, что от творил со мной все это время, было просто непередаваемо чудесным, восхитительно прекрасным и незабываемым! Я отдавалась ему вся без остатка! Это просто неописуемое блаженство – принадлежать любимому мужчине!

Мы с Йеной обменялись понимающими взглядами, и иллюзионистка попросила меня:

– Нилия, будь добра, посмотри, кто у нас будет – племянник или племянница.

Я стала подбираться ближе к Лиссе, а она чуть отошла и, отчаянно покраснев, зашептала:

– Вы чего? Я не беременна!

– Ты уверена? – серьезно засомневалась я. – Ты пила какие-нибудь зелья?

– Нет! – Лиссандра стала совсем пунцовой. – Ксимер сказал, что у него есть какой-то амулет.

– Что, и такие амулеты есть? – озадачилась Йена.

– Шерра, разрешите пригласить вас на вальс? – послышался позади меня низкий голос.

Рыжая стояла лицом к говорившему, поэтому широко распахнула свои фиалковые глаза. Мне стало интересно, кого она там увидела, и я обернулась. Остолбенела, глядя на протянутую мне руку. Обе сестрицы слегка подтолкнули меня, и я подала ладонь, а сильные, уверенные пальцы Рронвина сжали ее.

Мы вышли в центр зала, и дракон закружил меня в вальсе. Несколько долгих мгновений мы вальсировали по залу вместе с другими парами, и Повелитель Шерр-Лана не сводил с меня немигающего взора. Я чувствовала себя не особо уютно под взглядом этих синих глаз и, не сдержавшись, спросила:

– Господин Торргаррский, я похожа на неведомую зверушку?

Рронвин молчал так долго, что я решила, будто он не собирается мне отвечать, а дракон вдруг сообщил:

– Вы похожи на редкую драгоценность, шерра Нилия.

Широко распахнула глаза и удивленно посмотрела на мужчину. Он продолжал изумлять меня:

– Шерра, отчего вы не хотите помириться с Шайном?

– Я не хочу?!

– Мой сын ждет, что вы первая признаетесь ему в любви, – огорошил меня Рронвин.

– Вот уж новость! – отыскала глазами Арриена и… рассвирепела.

Мой жених танцевал со старшей дочерью Владыки Сверкающего Дола и так сладко ей улыбался, что мне немедленно захотелось придушить эту эльфийку.

– Нилия, успокойтесь! – Повелитель Шерр-Лана резко развернул меня в танце.

– Господин Торргаррский, мои глаза опять отливают красным? – встревожилась я, тщетно стараясь успокоиться.

– Можете звать меня просто Рронвином. – Мужчина взглядом указал на наши сцепленные руки, и я ужаснулась – его ладонь была залита кровью.

Поморгав, поняла, что отросшие светлые коготки на моих пальцах мне вовсе не привиделись. Перевела взор на другую руку и пролепетала:

– П-простите, сударь…

– Рронвин, – тихо напомнил он. – И не пугайтесь, это вполне естественное перевоплощение для Истинной избранницы дракона.

– А как это убрать?

– Просто успокойтесь, глубоко вдохните и подумайте о чем-нибудь приятном.

– Подумаешь тут… – начала я, но на это ворчание мне не ответили, а просто закружили по залу.

Когда вальс закончился, Рронвин прикоснулся к моей руке легким поцелуем и улыбнулся:

– Помиритесь с Шайном и подарите мне внуков!

Пока я хлопала глазами, придумывая хоть какой-то ответ, ко мне подошел Вирт.

– Потанцуем? – спросил он, протягивая руку.

Я приняла ее, а наследник Драконьей империи, задорно подмигнув, сказал:

– Поздравляю со сменой ипостаси, сестренка!

– Издеваешься? Мстишь за вчерашнее? – мрачно поинтересовалась я.

– Даже не думал! Ты помогла моей младшенькой стать счастливой, да и знатно развлекла нас всех.

– Хочешь сказать, что вчера я заменяла местного скомороха?

Младший братец моего жениха притворно тяжело вздохнул:

– Ну вот, хочу комплимент сделать прекрасной шерре, а она переиначивает все мои слова!

Я невольно улыбнулась.

– Наконец мои старания увенчались успехом! Ты перестала хмуриться, – обрадовался довольный Вирт.

Бросила случайный взгляд в зал – Шайн танцевал со второй дочерью Владыки и что-то шептал ей на ушко. Вирт сразу развернул меня, отвлекая мое внимание от своего брата, и указал на Тарниона, обнимающего Аррибеллу.

– Эти двое по-настоящему счастливы, – отметил дракон, – а ведь еще вчера утром мир Лаэртель даже и не вспоминал о моей сестре, а она со страхом ждала обручения с агатовым!

– Кстати, а как вы объяснили ему свой отказ от обручения?

– Никак. Мой отец Повелитель всех драконов – что хочет, то и делает.

– А если агатовые обидятся?

– Если и обидятся, то промолчат. Воевать с нами они не рискнут. Мой дед две тысячи лет назад уничтожил их твердыню Рранненгард, поэтому этот клан все еще восстанавливает свою мощь.

– Но агатовые могут затаить злобу на вас!

– Нилия, ты думаешь, что я боюсь этих хмарных колдунов? Мой дед разгромил их клан, отец властвует над ними, да и я не маленький человеческий мальчик. Я – дракон. В моем возрасте Шайн уже княжил в Ранделшайне!

Я только покачала головой в ответ, понимая, что самоуверенности представителям семейства мир Эсморрандов не занимать.

В конце Вирт приложился к моей щеке целомудренным братским поцелуем и шепнул:

– Помирись с Шайном, он ждет твоей любви!

Я поморщилась, но ответить не успела, так как меня перехватил Ксимер и, не принимая моих нерешительных возражений, утащил в круг танцующих.

– Н-да, – с ехидством улыбнулся наследник Снежной империи. – Наслышан я уже о ваших вчерашних подвигах!

– И я о ваших уже наслышана, – не менее язвительно отозвалась я.

– Хм, моя девочка уже успела похвастаться? Я рад, что ей все понравилось! Буду радовать ее и дальше, – довольно улыбнулся мне сиреневоглазый.

Покачала головой, а мужчина неожиданно резко сменил тему разговора:

– Шерра, вы сказали всем, что я остался демоном, но мы с вами оба знаем, что это ложь. Так кто я теперь? В кого вы превратили меня?

– Они называют себя смесками…

– Они? Кто они?

– Сударь, дослушайте меня сначала, а потом уже спрашивайте, – раздраженно попросила я, раздумывая над ответом.

Ксимерлион немного покружил меня по залу и ответил:

– Я весь внимание.

– Насколько я знаю, в полукровках смешана кровь иномирных демонов, эльфов, людей и Создателей.

– Кого?! – Мужчина на ирну сбился с шага, но после поправился и выжидательно посмотрел на меня.

– А что вы ощутили после преображения?

– Шерра, это сложно объяснить. Я ощутил небывалую мощь, безграничную свободу и раздвоение какое-то или даже больше… не знаю, как сказать.

– Я поняла, – заверила его. – Вероятно, это оттого, что вам нужно выбрать себе помощников из мира Изнанки.

– Помощников? – Ксимерлион замер, но спустя мгновение опять закружил меня.

– Сударь, – только и сказала я, – вам необходимо побеседовать с моей иномирной подругой. Она сможет лучше меня все вам объяснить.

– Так давайте позовем ее немедленно! – вдохновился мужчина.

Я задумчиво осмотрела зал, гадая, как все лучше сделать, но рассвирепела, увидев Арриена, который без зазрения совести обнимал в танце Римейлину – на ней была какая-то пародия на платье. Рука жениха в данный момент нежно поглаживала обнаженную кожу на талии демоницы, Римейлина млела, прикрыв глаза, я зверела на глазах.

– Лучше бы вам для начала с Шайном помириться, а подругу вашу мы после пригласим. – Ксимер последовал примеру моих прежних кавалеров и повернул меня спиной к Шайнеру и демонице с малиновыми волосами.

– Тоже считаете, что я должна первой признаваться ему в любви? – со злостью осведомилась я.

– А почему нет? Посмотрите на свою сестру, – она вчера пришла ко мне сама, а сегодня не жалеет ни о чем.

Я обратила внимание на Лиссу, она с тоской глядела на танцующего со мной мужчину.

– Идите к ней, пока худого не случилось, – вздохнула я.

– Танец закончится, тогда пойду. Разлука, она, знаете ли, обостряет чувства влюбленных.

– Интересно, что будет, когда моя сестра уедет на практику? Ей же нужно окончить академию.

– Она закончит ее, потом мы поженимся, а вот вам, шерра, стоит поторопиться со свадьбой, иначе вы с женихом половину Омура разрушите, – улыбнулся Ксимерлион.

– Не смешно! – фыркнула я. Мужчина широко ухмыльнулся, тогда решила немного подразнить его: – А с чего у вас случился такой откат? Со мной все понятно, но вы что-то не очень похожи на неинициированную магиню.

– И хвала богам! – возвел к потолку глаза мужчина. – Но ответить на ваш вопрос я не могу, только предполагаю, что это случилось из-за того, что мы с вами побывали на Изнанке. И я теперь существо чуждое для Омура…

– Не переживайте, мне Теяна подсказала мысль превратить вас в иномирного смеска.

– А зачем? Богиня не объяснила?

– Нет, к сожалению.

– Что ж, боги никогда ничего просто так не делают…

– Мне это известно, – кивнула я. Тут музыка закончилась, а к нам уже подбежала Лисса.

– Сестренка, – посмотрела она на меня, – ты извини, но я украду у тебя своего любимого. – Рыжая уже обнимала Ксимера, а я ушла в сторону, но в спину услышала:

– Шерра, мы еще вернемся к этой теме!

Пожала плечами и потопала к столикам с едой, – что-то сильно проголодалась, не иначе как от переживаний.

После я танцевала с Фелларином, Ремизом, Зельбионом, и все они твердили мне о необходимости помириться с Шайном. Постояла и поговорила с Аррибеллой и Яниррой, обе драконицы напомнили мне о примирении с женихом. Призрачная бабушка, разыскав меня, лирн десять настоятельно рекомендовала то же самое. Я потихоньку приходила в ярость – вот о каком примирении здесь может идти речь, если синекрылый гад за весь вечер на меня даже не взглянул?

Поискала глазами сестриц: Лиссы уже видно не было, так же, как и ее жениха, а Йена льнула к своему эльфу и ей было не до меня. Волей-неволей пришлось опять смотреть на Арриена. Гад вовсю развлекался с Римейлиной, демоница цвела.

– Я на твоем месте уже давно бы ему все лицо расцарапала, – послышался совет откуда-то сбоку.

Повернувшись, увидела Левалику и вдумчиво осмотрела свои отросшие коготки.

– Думаешь?

– Знаю. Тут одна задумала к моему Фелларину приставать, так я быстро объяснила ей, отчего не нужно трогать чужих женихов.

– Женихов?

– Ну да! Мы вчера с ним вместе провели ночь, а наутро я нашла на соседней подушке нагрудный знак и с радостью вернула его хозяину.

– Поздравляю! А ведь этот оранжевоглазый мне ничего не рассказал!

– Это я его попросила, хотелось самой тебе обо всем поведать. А еще ты должна помочь мне выбрать свадебное платье. Ты знаешь, что ввела в Рильдаге новую моду?

– Я? – Сегодня для меня явно был вечер открытий.

– Ты! После вчерашних приключений в лавках портных очереди. Все хотят такие платья, какие были «на дочери советника, высшей целительнице и блондинке».

– Удивительно, – промолвила я, но перевела взгляд в зал и вскипела: Шайнер целовал протянутую ручку какой-то незнакомой демоницы.

– Скучаете? – отвлек меня голос Фелларина, подошедшего к нам.

Я повернулась, и мне тут же вручили кубок с вином.

– Поздравляю, – произнесла я с таким видом, словно собиралась кого-то убить.

Демон и его невеста понимающе заулыбались, я сделала глоток, а по залу разлетелись пламенные звуки шарриля. Арриен подошел к Римейлине с намерением пригласить ее на этот танец, но ведь это… Я залпом допила вино и, проговорив:

– Извините, – смело шагнула вперед.

Решительно подошла к жениху и его подруге. Мило улыбнулась и, как бы невзначай продемонстрировав отросшие коготки, осведомилась у Шайнера:

– Мой шерр, ты потанцуешь со мной?

Этот синекрылый гад невозмутимо ответил:

– Ма-шерра, ты разве не видишь, что я уже выбрал себе партнершу для этого танца?

– Это наш танец и танцевать его ты будешь только со мной! – прошипела я.

– Эй, девочка, – вмешалась демоница. – Он пригласил меня, поэтому потанцуй с кем-нибудь другим!

– Сударыня, – ласково пропела я, – вы кем желаете стать, мухой или тараканом?

Римейлина открыла рот то ли от возмущения, то ли от испуга. Я все так же продолжала улыбаться ей, а Шайнер вынужден был сказать:

– Хорошо, ма-шерра, если ты так желаешь танцевать, я исполню твое пожелание.

Мои пальцы утонули в широкой ладони жениха, а когда волшебные звуки страстного танца увлекли нас, закружив в водовороте воспоминаний, я вся утонула в синей глубине его глаз. Мы с Арриеном молчали, неотрывно глядя друг на друга, увлекшись чувственной мелодией, подчинившись ей. Я касалась любимого, а он был так близок ко мне, но в то же время так далек от меня, что казался неприступным и недосягаемым.

– Вижу, ты обзавелась чудными коготками, – хрипло шепнул мне мой дракон.

– Да… – У меня отчего-то перехватило дыхание, и я смогла произнести только это.

– Рад, что обошлось без истерик, – ухмыльнулся он.

Поджала губы в ответ и ехидно откликнулась:

– А тебе нужны мои истерики?

– Уволь! Ты и без того вчера отличилась!

– Ты недоволен?

– Мне все равно, – отчеканил мужчина.

Я обиделась, а он криво усмехнулся и добавил:

– Ты же вчера ясно дала понять, что не нуждаешься в моей помощи, а сегодня утром публично отказалась от моих советов. Так что будь любезна, оставь меня в покое!

У меня сердце замедлило бег и, чтобы не разреветься, я прикусила губу, а гад синекрылый все не останавливался:

– Ты же у нас самостоятельная барышня, зачем тебе нужен я?

– Ни зачем не нужен, – разобидевшись окончательно, согласилась я. – И забери все свои подарки, включая магиал. И новые не смей присылать! А еще отзови своих соглядатаев – не нуждаюсь в них. И мне нужна полная независимость от тебя!

– А больше тебе ничего не нужно? – обманчиво-спокойно поинтересовался Шайнер, а у меня началась настоящая истерика:

– Нужно! Давай обратимся к богам и попросим их разъединить наши судьбы, согласен?

Лицо жениха окаменело, а в глубине синих глаз вспыхнул целый пожар. Мужчина отпустил меня и громко потребовал:

– Повтори, что ты сказала!

– Ты слышал! – почти прокричала я.

В зале стало очень тихо, но нам уже было все равно. Его узоры сожгли рукава камзола и рубашки, а мои пылали алым светом. Не обращая ни на кого внимания, мы с женихом самозабвенно ругались.

– Тебе нужна полная независимость от меня? Да знаешь ли ты, на что я пошел ради тебя?

– О! Ты уже успел пожалеть об этом?

– Лучше помолчи, а иначе…

– Укусишь? Испепелишь? Выпорешь? Придумай что-нибудь новое!

– Нилия, объясни мне, что происходит? Я устал, мне до хмара лысого надоело подстраиваться под твое переменчивое настроение!

– Мое переменчивое настроение? На себя посмотри, гад синекрылый!

– Кто?! – взревел дракон, в его глазах заполыхало неукротимое бешенство. – Последний раз прошу – помолчи, а лучше уйди!

– Уйду! Думаешь, мне не к кому уйти? Только ты меня уже никогда не отыщешь!

– Побежишь к моему хмарному кузену, который осмелился целовать тебя? – послышался треск разрываемой ткани, и из-за спины Арриена показались синие кожистые крылья.

Это было настолько невероятное зрелище, что я замерла, любуясь своим мужчиной, а он ждал оправданий. Я возопила:

– А скольких целовал ты?! Скольким улыбался? Приглашал танцевать? И я еще не забыла тех девиц из Зилии, которые приглашали тебя на праздник урожая, обещая танцы, вино и страстных красоток. Теперь уже мне хочется испепелить тебя за все это! И да, были еще девицы, много девиц разных рас! – Я почувствовала боль в спине.

Шайнер широко распахнул глаза и замер, а я покосилась за свою спину – там сияли золотом мои собственные крылья. Вдохновившись, продолжала обвинять его:

– А еще ты целовал незнакомую Создательницу…

– Да это была ты, – возмущенно перебил меня он. – Если бы ты сама меня не запутала, я бы сразу все понял.

– Да ничего бы ты не понял!

– Гр-р-р! Да знаешь ли ты…

– Шайнер-р-р, – послышался грозный рык Повелителя драконов. – Хватит, угомонись!

С другой стороны к нам подошел Сульфириус и, глядя на меня, строго произнес:

– Ученица, тебе просто необходимо остыть! Мне пожар во дворце не нужен! – Демон повелительно взмахнул рукой, и я с визгом полетела куда-то в холод и темноту.

Приземлилась в снег и поняла, что попала на тренировочное поле Эртара. Это в бальном-то платье? Ветер трепал легкие крылья за моей спиной, я задрожала и всхлипнула. Из воронки портала ко мне в снег выпал Кенарион. Поднялся, отряхнулся, поглядел на меня и ядовито оповестил:

– Племянница, отец велел тебе пробежать пять больших кругов, а меня отправил проследить за тем, как ты выполняешь его приказ! – Полудемон довольно оскалился и хлопнул в ладоши.

В воздухе сразу же появились знакомые мне розги. Снова всхлипнула и беззлобно сказала:

– Как вы мне все надоели… – Поджала колени к груди, положила на них голову и разревелась.

Рион с тяжелым вздохом присел рядом со мной. Некоторое время на неосвещенном зимнем тренировочном поле Эртара слышались только мои всхлипывания и тяжелые вздохи полудемона. Розги висели в воздухе передо мной, а потом начался снегопад. Крупные белые хлопья медленно опускались с хмурых темных небес. Крылья мои исчезли, руки-ноги заледенели.

– Племянница, может, пойдем взвару горячего попьем, согреемся? – предложил мне дядюшка.

– Иди, – невежливо буркнула я в ответ.

Рион поднялся на ноги, осмотрелся, молниеносно поднял меня и, перекинув через плечо, направился к скальной стене, огораживающей поле. Сил сопротивляться у меня не было, поэтому я безвольно обмякла на сильном плече полудемона.

– Лучше бы ты проклятие с нас снял, – мрачно проворчала я.

Кенарион громко хмыкнул и неожиданно ответил:

– Если будешь хорошо себя вести, я обещаю подумать над этим вопросом.

– С чего это ты стал таким добреньким? – съязвила я, стуча зубами.

– Все равно ведь не отвяжетесь, так и будете ходить по пятам и ныть. А уж муженьки ваши жизни совсем не дадут!

– Вот уж новость!

– Посуди сама, племянница, Ксимер – жених одной твоей сестрицы – выставил меня вчера полнейшим негодяем. Твой жених регулярно мучает меня в Эртаре, придумывая немыслимые задания. И это еще неизвестно, чего ждать от эльфа! Кстати, у тебя есть еще две сестрицы, а кто у них будет в женихах, мне даже представить сложно!

Повиснув на плече Риона, я подумала, что Лардан, судя по всему, тоже церемониться с полудемоном не станет, а вот кого выберет Латта? В любом случае дядюшке сложно придется.

– Мне тебя жалко, – просто сказала я.

Меня легко шлепнули по мягкому месту. Возмутилась:

– Ты что себе позволяешь?

– А нечего меня жалеть! Я полудемон, сын Повелителя дуайгаров, а не жалкий зверек!

– Оно и видно, – не сдалась я.

По слабо освещенному каменному коридору мы прошли в небольшой зал. Здесь было тепло, но обстановка была очень простой: стены из нетесаного камня, грубые деревянные лавки и вытертые овечьи шкуры на полу. Все же они показались мне лучше моих промокших бальных туфелек. Босиком прошла к пылающему очагу. Кенарион принес откуда-то из угла чистую накидку из грубой некрашеной шерсти и набросил ее мне на плечи.

– Что-то сегодня ты подозрительно заботлив, – удивленно заметила я.

– Ты всего лишь слабая человечка. Заболеешь и помрешь еще, а дракон твой мне потом за это голову откусит, – едко отозвался полудемон.

– Невелика потеря, – вяло огрызнулась я.

Нашу дружескую перебранку прервал вошедший в комнату высокий мужчина. Я в первое мгновение подумала, что он черный колдун, и испуганно вздрогнула. Но когда воин подошел ближе, поняла, что передо мной стоит демон. Просто он был очень необычным; его волосы были чернее самой темной ночи, глаза сияли двумя зелеными огоньками, а смуглая кожа навевала мысли о зилийцах. Весь мужчина казался просто окольцован тьмой и, безусловно, был самой загадочной личностью из тех, кого я видела за всю свою жизнь.

– Магистр мир Барриус, – засуетился Рион, – это…

– Да знаю я, кто она, – низким голосом проговорил вошедший и пронзительно посмотрел на меня. – Шерра, для нас честь принимать в своей обители невесту магистра-воина мир Эсморранда!

Я, совладав с изумлением, присела в реверансе. Мир Барриус поклонился мне и сказал:

– Отдыхайте, шерра, наш травник заварит для вас особый взвар. А ты, Рион, последи за тем, чтобы наша гостья выпила все до последней капли.

Кенарион кивнул, и глава Эртара вышел. Вместо него в залу вошел сухопарый старичок с большим чайником в руках. Что-то коротко сказав парню, он налил в большую глиняную кружку горячий напиток, от которого по комнате разлился пряный аромат. Какой именно травкой пахло, мне так и не удалось понять, а еще травницей называюсь…

Вкус у травяного напитка оказался приятным, мой озноб словно рукой сняло. Я отошла от очага и опустилась на лавку, стоящую у стола. Подперев голову рукой, призадумалась, глядя мимо сидящего напротив полудемона. Все мысли крутились вокруг Арриена. Отчего он не последовал за мной? Продолжает развлекаться? Забыл обо мне?

– И кстати, о каком это кузене он вел речь? – произнесла я вслух.

– О Кайрэне мир Терриселе, – услужливо пояснил Рион.

Я встрепенулась, а дядюшка сказал:

– Разве ты не знала, что этот полудемон – сын Ланиэль, которая была сестрой родительницы твоего дракона?

– Так Шайн и Кай братья? – не веря своим ушам, прошептала я, только теперь начиная понимать, отчего меня так потянуло к Кайрэну с нашей самой первой встречи.

– Двоюродные. И более того, Кайрэн и мой кузен тоже, – разоткровенничался Кенарион.

Я совсем ошалела, а парень с ухмылкой разъяснил:

– Его настоящее имя Кайрэнион мир Оллариль. В нашей семье из века в век принято всех отпрысков мужского пола через поколение называть именами, начинающимися с букв «К» или «С». Деда звали Кериалион, отца зовут Сульфириус, как ты знаешь, а имя его брата было Сельфикус. Нас же с братьями назвали Ксимерлион, Кайрэнион и Кенарион. Поняла?

– В общем… Имя сына Лиссы будет начинаться на букву «С», – обескураженно проговорила я.

– Да – так же, как и моего.

– И Кая?

– Насчет него не знаю. Сельфикус поднял восстание против моего отца, своего брата, а мой папенька скор на расправу, сама знаешь.

– Он казнил родного брата?

– Нет, только изгнал. И тот ушел из Снежной империи вместе со своим двухлетним сыном.

– А что случилось с Ланиэль? – заинтересовалась я.

– Она умерла при родах и от горя Сельфикус сошел с ума. У него появилось желание властвовать, причем не важно где, хоть в Снежной империи, хоть в Сверкающем Доле, так как после исчезновения Шайнера Кайрэнион мог претендовать на эльфийский трон как наследник мир Лоо’Иллидаров.

– Дела-а-а… А ты не знаешь, из-за чего погибла Эрриниэль?

– Нет. Да и не принято у нас говорить об этом. Особенно теперь, когда сын Эрриниэль вернулся.

– Значит, все-таки мир Лоо’Эльтариусы замешаны в гибели Эрриниэль, – потрясенно молвила я.

– Лучше не говорить об этом, – посоветовал Кенарион. – Не тревожь своего дракона, иначе это все очень плохо закончится.

– Верю, – согласилась я, – но Кай… Я, конечно, подозревала, что он не простой пират, но о таком даже и помыслить не могла!

– Да уж, изгнанник, потомок двух великих родов, да еще и возможный наследник двух правящих домов. Не повезло кузену!

– Кайрэнион мир Оллариль – двоюродный брат Шайна! – Я все еще не пришла в себя от потрясения.

– Кайрэн мир Террисель – таково его имя! После изгнания Сельфикус, отрекшись от имени отца, взял девичью фамилию матушки. Так что твой пират с двухлетнего возраста носит фамилию мир Террисель.

– Ты с ним общался?

– Нет, и не горю желанием. Слыхал я, что о нем говорят!

– А ты бы не слушал всех подряд, – обиделась я за Кая.

Рион усмехнулся:

– Теперь мне ясно, почему озверел твой дракон! Ох, племянница, ну ты и скудоумная…

– Зато ты у нас очень умный!

– Да! А ты как думала?

Я в ответ сделала красноречивую гримасу, а Кенарион вдруг сказал:

– Ладно, хватит болтать о всякой ерунде. Лучше расскажи мне о том человеке, из-за которого ваша бабушка прокляла род.

Подумав, я откликнулась:

– Его звали Павол, он был братом бабушки. Честно говоря, я о нем мало чего знаю. Основные сведения о Паволе мною были получены из уст Мелины ир Форено…

– Слыхал я, что эта темная была невестой этого самого Павола, отец как-то рассказывал.

– Была, и бабушка рассказывала нам, что Павол мир Лоо’Эльтариус был сильным магом, ходил в рейды, а потом что-то с ним случилось. Брат бабушки изменился, забросил свой меч и увлекся картами и хмельными напитками. В итоге Павол погряз в долгах и решил продать венец Мирисиниэль эльфам, что и привело к трагедии.

– Гм-м… – глубокомысленно изрек Рион. – Смелый воин вдруг скатился на самое дно, забросив свой боевой клинок?

– Да, Светлогор чудом уцелел при пожаре…

– Ты говоришь про легендарный клинок Карделла? Он был в вашем семействе? Я не ослышался?

– Нет, а что тебя удивляет?

– Карделл сделал всего два клинка для человеческих воинов. Одним из них был предок Милослава, а другой, значит, был у мир Лоо’Эльтариусов…

– У ир Озаронов. Светлогора подарили Найтелу ир Озарону – нашему далекому предку.

– Так! Давай-ка рассказывай мне все, племянница, про этих ир Озаронов! – Полудемон с горящими глазами подался вперед.

В общем, с дядюшкой мы проговорили долго, я так устала, что без сил упала на обычную деревянную кровать с жесткой подстилкой, стоящую в узкой келье без окон. Укрывшись с головой тонким одеялом из грубой шерсти, я мгновенно уснула.

Проснувшись, обнаружила, что укрыта тремя такими одеялами. Мрак в небольшой комнатушке разгоняли три толстенные свечи, но я помнила, что давеча свеча была только одна. Недоумевая, поднялась и увидела на небольшом столике кувшин и умывальный таз. Вода оказалась теплой, но кто же позаботился обо мне? Рион? Тут же в голове, будто вспышка, промелькнуло воспоминание. Нежные прикосновения к моим волосам, поглаживание щек и дуновение горячего дыхания на виске. Я хватаю сильную руку жениха и шепчу:

– Любимый, не уходи…

И в ответ мне слышится:

– Ма-шерра, моя Ни-и-и-лия… Только моя девочка…

Сердце учащенно забилось – неужели Шайн был здесь?

Уже спустя мгновение я озаботилась другой проблемой. На мне было бальное платье, а в каменной цитадели было ощутимо прохладно. Разумеется, ткань я сумела изменить на более плотную и теплую, но вот фасон наряда остался прежним. Все же я была высшим целителем, а не богиней и не могла создать ткани больше, чем ее было.

За дверью маялся Рион.

– Наконец-то, – прокомментировал он мой выход из комнаты и предложил свою руку. – Как же ты долго спишь, племянница! С утра в Эртаре уже успел побывать твой дракон, а мир Барриус пригласил тебя на завтрак.

– Да-а? – и обрадовалась и удивилась я. – Кстати, а кто он, этот мир Барриус? Я заметила, что он необычный демон.

– Необычный для нашего мира, – тихо ответил полудемон. – Глава Эртара был выслан из иного мира к нам на Омур за какое-то преступление. Но за что его наказали, не спрашивай, я и сам не ведаю, хотя и мне было бы интересно узнать об этом. Только никто, кроме самого мир Барриуса да наших богов, об этом не знает.

Я замолчала, сгорая от любопытства. Сам иномирный демон оказался весьма интересным собеседником, так что завтрак прошел для меня очень увлекательно.

После я вернулась в Крыло. Оказывается, мой магиал уже восстановил свой резерв, предполагаю, что к этому был причастен Арриен.

Несколько дней погостила в Крыле и выслушала все справедливые упреки родителей (со всеми согласилась и пообещала больше так не делать). Вдоволь пообщалась с младшими сестрами и через несколько дней вернулась в аптеку, где попала в объятия подруг. Дело наше было заброшено, заказчики негодовали, поэтому Элана, Нелика и я дружно принялись за работу. К вечеру к нам забежали сестры ир Илин и Рилана. Всем подругам за ужином я с возмущением поведала о том, как Шайнер обманул меня в ночь Смены года, а после, на балу, не обращал внимания. Девчонки поддержали меня, а я осерчала вновь, напрочь позабыв, что жених навещал меня в Эртаре.

Незаметно промелькнула седмица, дел в аптеке накопилось немерено. Из-за них мы пропустили приезд на практику на Южный Рубеж наших ведьм и ведьмаков. Да и ребятам было не до нас, потому что они с утра до ночи были заняты.

За окном бесновался штормовой ветер, а в лаборатории было жарко – я варила зелья. В большом котле кипело снадобье с добавлением порошка из ракушек. Это средство применялось сразу от нескольких болезней, поэтому я спокойно и сосредоточенно читала заговор. Закончив с этим важным делом, вышла в трапезную и увидела матушку.

– Хвала богам, ты закончила! – вскочила она со стула, на котором сидела до моего появления. – Собирайся, нас ждет мир Милиниль.

– Зачем? – опешила я.

– Как это зачем? У тебя свадьба через четыре дня, – огорошила меня родительница, и теперь на стул опустилась я. – Разве твой дракон тебе об этом не сообщал?

Я обескураженно помотала головой, маменька всплеснула руками:

– Вот же какой – все взвалил на мои плечи! Ладно, слушай… – Матушка внимательно посмотрела на меня. – Седмицу назад в Крыло, в прямом смысле этого слова, прилетел господин Рронвин Корвиль Торргаррский и спросил у нас с твоим батюшкой, как мы смотрим на то, чтобы срочно обвенчать вас с Арриеном. Папенька твой согласился, особо не раздумывая, а я вознегодовала и потребовала разговора с твоим женихом.

– А-а… – единственный звук, который смогла произнести я.

– Слушай дальше. Мы все обсудили с обоими драконами и пришли к выводу, что вам действительно пришла пора обвенчаться. Написали прошение Елиссану. Уж не ведаю, что ему пообещал твой дракон, но наш государь дал согласие на вашу скорую свадьбу.

– Вот уж новость!

– Не вздумай протестовать! Елиссан лично прибудет на ваше венчание, которое состоится в Торравилле. Сама понимаешь, что сие означает.

– Государь желает побывать на земле драконов, – все еще растерянно откликнулась я.

– Да. И батюшка настоятельно просил тебя не совершать глупостей!

– Мм…

– Не мычи, чай, не корова. Свадьба будет проходить по драконьим традициям, так что с тобой любезно обещала побеседовать Повелительница Шерр-Лана.

– Понятно…

– И не хмурься, тебе это не идет.

Дверь в трапезную резко распахнулась и в комнату ввалились подруги, очевидно подслушивавшие с той стороны.

– Ой! – покраснела Нелика, а Элана стремительно опустила виноватый взор.

Я задумчиво поглядела на них и медленно проговорила:

– Хорошо, спорить не стану, но для начала напишу пару ласковых слов своему синекрылому гаду.

В вестнике высказала все, что думаю о своем женихе. В выражениях не стеснялась, упомянула обо всех обидах, а в конце задала вопрос: «И зачем тебе нужна я и эта срочная свадьба, если ты даже не отметил самый главный праздник года со мной? Причина этого мне понятна – ты был настолько сильно занят, что просто позабыл о своем обещании. Вот и подумай, сможешь ли ты исполнять все свадебные клятвы и жить со мной, занятой ты наш».

Ответ прибыл уже тогда, когда мы с матушкой были в Славенграде, в лавке мир Милиниля. Вестник гласил: «Милая моя Нилия! Да, я был занят. А ты могла бы и подождать. Ты обязана была запомнить, что я всегда выполняю свои обещания. Поведаю тебе, моя сладкая, что я покинул поле боя за пять лирн до полуночи, а после был занят тем, что смывал грязь и кровь в своей купальне. Или нужно было явиться к тебе сразу после сражения? Хорошо! Буду знать, и вместо белоснежной сорочки и чистых брюк заявлюсь к тебе в кольчуге, заляпанной грязью и ошметками… хм… просто ошметками. Вот и подумай, каково было мне, когда я пришел к своей шерре, а обнаружил только пустой зал аптеки».

– Вот уж новость! – изрекла я, покраснела и отбросила от себя клочок бумаги.

Матушка недовольно поглядела на меня и подняла послание, а эльф невозмутимо вещал:

– Я как в воду смотрел, когда придумывал свадебный наряд для твоей дочки, Лекана! Даже ткани подходящие уже подобрал и кружево заказал у лучших эльфийских мастериц, заметь.

– Ты просто чудо, Альтериан, – отозвалась маменька, читая послание от Арриена, а затем передала бумагу мир Милинилю.

Прочитав его, мужчина хмыкнул:

– Теперь мне ясно, отчего вы так спешите со свадьбой!

Я смутилась и попросила чистый лист бумаги. В очередном вестнике указала следующее: «Если ты настаиваешь на нашей свадьбе, позволь мне пригласить на нее всех моих друзей».

Ответ пришел быстро, и был он предельно ясен: «Приглашай кого хочешь!»

Я коварно улыбнулась.

Вечером мы с подругами подписывали приглашения. Я позвала на свою свадьбу всех, кого посчитала нужным. А что? Мне же великодушно разрешили это сделать!

За два дня до торжества в Бейруну прибыли Янирра с Аррибеллой. Их сопровождала сотня драконов. На шествие сбежалась поглазеть вся округа. Я решила, что драконы распугают мне всех заказчиков, но получилось наоборот – народу в аптеке только прибавилось. Обе драконицы с интересом осмотрели мое скромное жилище, а потом Янирра стояла рядом с нами в зале и задавала вопросы про каждое продаваемое в аптеке снадобье. Вечером Повелительница в подробностях поведала мне все о свадебных традициях Шерр-Лана. Я впечатлилась, испугалась и озадачилась одновременно, а затем махнула рукой на все традиции и задумалась о брачной ночи. Девчонки, собравшиеся на девичник, хихикая и смущаясь, говорили мне, что совсем скоро я все узнаю о том, как получаются дети. Лисса глубокомысленно заявляла, что бояться совершенно нечего, а я все равно боялась и краснела, представляя свою первую брачную ночь.

За день до свадьбы прибыла в Крыло, где встретилась с Этель и Латтой, а также с тетушками и родителями. Половину ночи проговорила с матушкой, страшась неведомого. Маменька успокаивала меня и уверяла, что все будет хорошо, хотя было видно, что она переживает не меньше моего.

Утром встала ни свет ни заря. Подошла к окну; все Крыло еще мирно почивало, а на дворе царил зимний полумрак. За моей спиной появилась Леля и спросила:

– Волнуешься?

– Волнуюсь, – отозвалась я.

– Надо же, утром ты еще невеста, а вечером уже станешь мужней женой, – всерьез озадачилась домовая.

Я покраснела и нервно стала грызть ногти, едва мне вспомнились все поцелуи и смелые ласки Арриена. Тело против воли охватила знакомая истома, но колени все равно дрожать не перестали.

– Боишься? – Леля проницательно посмотрела на меня.

– А ты бы на моем месте не боялась?

– Ну-у, ты же его любишь и все такое… – протянула домовая, а после хихикнула. – В любом случае, любовник он опытный, так что не переживай.

– А вдруг он все забыл за триста лет? – нервно предположила я.

Леля посмотрела на меня как на безумную, но ответить ничего не успела, так как в комнату вошла маменька и с ходу заметила:

– Еще не завтракала! Так я и думала. Леля, бегом к Василине!

– Мам, я не голодна.

– Голодна – не голодна, а поесть все равно придется. До праздничного ужина еще очень далеко.

Над Западным Крылом взошло ясное утреннее солнце, посеребрив укрытые снегом деревья за окном. Я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. В глубине зеркальной поверхности отражалась сказочная принцесса с каскадом рыжих волос. Часть локонов была собрана и заколота сзади, опускаясь на спину. Оголенные плечи были смазаны мерцающим маслом, отчего на коже в свете солнечных лучей сияли переливы мелких сверкающих звездочек. Свадебное платье было истинным шедевром, да и не умел мир Милиниль создавать простые наряды. Цвет платья традиционный для наряда норусской невесты – золотистый. Изысканное, невесомое, словно крыло заморской бабочки. Эльфийский шелк мягким облаком окутывает мою фигуру. Корсаж в форме сердечка плотно прилегает к телу, подчеркивая женственные формы. Ткань декорирована вышивкой и мелкими алмазами. Многослойная юбка украшена множеством оборок из газа и тонкой сетки, а также аппликацией в виде лепестков розарусов. Атласный пояс с бантом на талии подчеркивает тонкий стан.

На мою голову прикрепили фату. Нежнейшая ткань ее навевает мысли о летнем ветерке, а мягкие струящиеся линии и нежные полупрозрачные складки касаются плеч. Чуть поблескивающие края напоминают мерцание звезд.

Тетушки дружно всплакнули, а маменька охнула:

– Как же ты выросла, моя девочка!

Латта с восторженным видом бегала вокруг меня, Этель улыбалась, а остальных сестриц я должна была увидеть только в храме, куда их доставят по личному распоряжению Арриена. За Лиссу я и вовсе не волновалась, так как знала, что ее доставит на Торр-Гарр Ксимер.

Тетушка Горана громко всхлипнула, ей вторила моя матушка.

– Ну и сырость же вы тут развели! – В комнате нежданно-негаданно появилась призрачная бабушка. – Радоваться надо – сегодня свадебный обряд, а не похоронный.

– Мама? – очнулась первой тетя Ирана.

– Ты здесь откуда взялась? – захлопала глазами матушка.

– Оттуда, – выразительно отозвалась родственница и скомандовала: – А ну, все кыш отсюда! Мне с невестой наедине переговорить нужно.

– А может… – хотела высказаться тетя Ратея, но призрачная родственница прервала ее:

– Поговорим обо всем после. Время еще будет, а пока оставьте нас с Нилией наедине.

Тетушки и две кузины послушно покинули мою спальню, а матушка упрямо вздернула подбородок:

– Меня ты не прогонишь! Я должна знать, что ты собираешься сказать моей дочери!

– Ладно, оставайся, – милостиво позволил призрак, а потом, прищурившись, глянул на меня: – Ну а ты, внученька, уже придумала слова клятвы?

– Придумала? – удивилась матушка. – Разве невесты драконов не повторяют слова своих женихов?

– Нет! Это должны быть особенные слова, идущие от сердца и души, – пояснила бабушка и снова поглядела на меня: – Так придумала или нет?

– Ну-у… – покаянно опустила взор.

– Нет! – взревела призрачная родственница и заискрилась. – Лекана, твоя дочь ополоумела? Нилия, это же твоя свадьба! Свадьба – событие, происходящее раз в жизни! Знаешь, сколько важных гостей прибудет на это торжество? Я тебе скажу: много. А ты собралась опозорить честь нашего рода!

Я непроизвольно сглотнула, а матушка прикрикнула:

– Мам!

– А ты не мамкай! Я с тобой после обо всем поговорю!

Моя родительница сразу сникла, а призрачная бабушка закатила глаза и произнесла:

– Благодарите богов за то, что у вас есть я! Я все сочинила, так что, Нилия, слушай и запоминай…

Последующий десяток лирн я заучивала слова клятвы, которую должна буду дать своему будущему мужу в храме. Трястись при этом я не перестала…

– Нилия, – под конец поинтересовалась призрачная родственница, – а как тебе удалось склонить Риона на свою сторону? О чем таком вы с ним беседовали в Эртаре, что после он согласился помочь вам и даже снизошел до разговора со мной?

Я удивленно поглядела на бабушку.

– Мы о многом тогда говорили, и Кенарион спрашивал про Павола, правда, к своему стыду, я мало чего вспомнила…

– И об этом мы тоже с тобой поговорим. – Бабушка многообещающе посмотрела на матушку.

В комнату незаметно вошел батюшка, ничуть не удивился при виде призрачной тещи, кивнул жене и улыбнулся мне:

– Как же быстро ты выросла, дочка! И какой красавицей стала! – Папенька протянул мне руку. – Пойдем, нам пора.

– Уже? – шепнула я, но сделала шаг вперед и под бешеный аккомпанемент собственного сердца вышла в коридор.

Внизу нас ожидал Ремиз, потому что именно он должен был сопровождать нас в Торравилль. Увидев меня, рубиновый дракон одобрительно кивнул и велел следовать за собой.

В небольшом зале замка Повелителя Шерр-Лана было светло и празднично. Раон увлек нас с папенькой разговорами, а остальные мои родственники ушли куда-то в сопровождении Ринара. Когда Ремиз пригласил нас снова следовать за ним, я тряслась, будто осиновый лист на осеннем ветру. Мне плохо запомнился запутанный лабиринт коридоров, по которому вел нас рубиновый, но когда мы миновали высокие двери, ведущие на улицу, я невольно ахнула и замерла. С голубых небес Торравилля светило яркое солнце и в этом городе царила весна. Перед дворцом на клумбах вовсю цвели желтые, лиловые и розовые первоцветы, радовала глаз весенняя свежая трава.

– Как? – выдохнула я.

– Шайн старался успеть к вашей свадьбе, – улыбнулся Раон, – и я рад, что вы оценили его старания.

К крыльцу подали карету, запряженную семеркой мельгаров. Батюшка крякнул от удивления, разглядывая крылатых лошадей. Рубиновый дракон с широкой ухмылкой сообщил нам, что в храм мы полетим вот в этом экипаже.

Мы с папенькой расположились внутри на мягких бархатных сиденьях, а мир Шеррервиль смело занял место кучера.

Затаив дыхание, я ожидала полета, и вот мы взлетели. Из окна были видны огромные белые крылья летящих лошадей. Оглянувшись на дворец, увидела, как на его крыше мерцает узор из самоцветов. Под нами сверкало лазурное море, а потом его сменил город. Изящные узоры на плоских зубчатых крышах, широкие проспекты, зеленеющие деревья, фонтаны, скульптуры – Торравилль показывал всю свою красоту. На крышах расположились драконы, кто в боевой, а кто в человеческой ипостаси, но все они приветливо махали нам.

Я отвела взор и судорожно вцепилась в обивку сиденья, едва заметила вдалеке полукруглое здание. Храм Старших богов! Белокаменное строение, расположенное на зеленом холме, окруженном стремительной рекой. На крыше храма находилась беседка со стеклянным куполом. Нервная дрожь моя достигла своего пика, и батюшка взял меня за руку.

– Нилия, ты у меня самая красивая! – В глазах родителя стояли слезы.

Я улыбнулась и обняла его.

И вот карета приземлилась у подножия храма. Под руку с батюшкой я ступила на каменную площадку, на которой стояли драконы. Все они благожелательно улыбались мне и выкрикивали слова приветствия. «Наверное, Шайн их заколдовал!» – посетила мою голову очередная нервная мысль.

Папенька уверенно вел меня по бело-золотой ковровой дорожке к ступеням, ведущим в храм. Как поднималась по ним, я не запомнила, глядела только на узорчатый портик над входом и гнала прочь панические мысли.

Мир Шеррервиль распахнул перед нами позолоченную, украшенную мозаикой дверь и объявил о нашем прибытии, а моя душа позорно бежала в пятки, ноги налились свинцовой тяжестью, сердце пропускало удар за ударом.

– Ну же, дочка, я с тобой! И никому не дам обидеть свою малютку, – ободряюще шепнул мне родитель.

Глубоко вдохнув, смело шагнула в свою новую жизнь. Изумилась. Вместо мраморного пола я стояла на ковре зеленой травы, и по нему в разные стороны разбегались мощенные светлым камнем лучики-тропинки.

Второе, что бросалось в глаза, был яркий солнечный свет, льющийся сквозь стеклянный свод храма. Третьим же привлекало внимание исполинское Древо богов, росшее на возвышении и простирающее свои могучие цветущие ветви над всем залом. Охапки белоснежных цветов свисали с потолка, вились по светлым стенам, опутывали большие полукруглые окна. Под Древом стояли жрецы и он – мой дракон, одетый в темно-синие брюки и шелковую гатору чуть более светлого оттенка – все в цветах клана сапфировых.

По обеим сторонам широкой дорожки, ведущей к лестнице, стояли многочисленные гости. Я даже зажмурилась – кого здесь только не было! Драконы, люди, гномы, эльфы, феи, орки, гоблины, дуайгары, наги, оборотни. Были здесь мои родные и друзья, среди которых была и Искра, а еще множество знакомых – Повелители, воины, наставники, ученики Шайна, маги, градоначальники и многие другие.

Сердце гулко отсчитывало удары, и если бы папенька крепко не держал меня за руку, я позорно бежала бы прочь. Поднимаясь по лестнице, смотрела только на ее ступени. Потом услышала, как родитель громко проговорил:

– Ради сохранения жизни на Омуре, ради продолжения рода, ради любви я прошу вас, сударь мир Эсморранд, разделить со мной заботу о моей дочери, любить и оберегать мое дитя с этого дня и до самого последнего мига вашего пребывания в этом мире! – Батюшка вложил мою ладонь в протянутую руку Арриена.

Сильные пальцы захватили в плен мою дрожащую руку и уверенный голос произнес:

– Ради сохранения жизни на Омуре, ради продолжения рода, ради любви, сударь ир Велаис, я обещаю, что оправдаю оказанное мне доверие!

Папенька растроганно кивнул и отправился вниз, а меня повели к жрецам, стоящим у широкого ствола Древа богов. Спускающиеся с ветвей кисти ароматных цветов дурманили голову, успокаивали, и я рискнула поднять взор. На темных волосах жениха сверкал сапфировый обруч, а опустив взгляд чуть ниже, я столкнулась с синими очами Шайна. Растерялась еще больше, забылась, как это со мной всегда бывало, потому что есть в Арриене нечто такое, что заставляет меня замереть и потеряться в синей глубине его необычных глаз. Теперь мне стало все равно, кто я, где я нахожусь и что произносят жрецы. Я видела только своего любимого, чувствовала тепло его руки, слышала наше общее, одно на двоих, взволнованное дыхание.

И вот под бешеный стук моего сердца великолепный черноволосый мужчина опустился передо мной на колени. Под сводами древнего храма на отдаленном острове зазвучали слова его венчальной клятвы:

– Нилия мир Лоо’Эльтариус! Я, Арриен Шайнер мир Эсморранд, люблю тебя больше самого себя, больше своей собственной жизни, потому что без тебя, ма-шерра, она становится лишь жалким, бессмысленным существованием. В этот день, в это самое мгновение я торжественно клянусь тебе, моя Нилия, что готов стать для тебя не просто самым лучшим супругом, я готов стать для тебя другом, защитником, дарителем. И это значит, что я хочу делить с тобой все горести, невзгоды и радости, готов оберегать тебя от всех бед, и я хочу подарить тебе дочку, девочку с рыжими волосами! Прошу, ответь мне, согласна ли ты принять меня в свою жизнь…

С каждым его словом я все больше и больше удивлялась. Мне хотелось ущипнуть себя и проверить, а не сон ли все это? Мой гордый, самоуверенный «зверь» преклонил передо мной колени и при всех признался мне в любви! В сердце моем буйно расцвели розарусы, а над ними залетали разноцветные бабочки, в то время как в голове не осталось ни одной связной мысли. Я смотрела на этого сильного, уверенного всегда и во всем воина-дракона, чье имя внушает ужас врагам, а видела нежного и трепетного мужчину, который в данный момент ожидал моего ответа. На лице Шайна не дрогнул ни один мускул, но в глазах застыло тревожное, неуверенное выражение.

Я смешалась, растерялась, разом позабыв обо всем на свете. Сердце мое ликовало: «Любимый любит меня!» Слова тщательно выученной клятвы в стихах вылетели из моей головы. Медленно опустилась на колени, напротив мужчины, ожидающего моего ответа, и собственный голос показался мне чуть громче мышиного писка, но говорила я уверенно:

– Арриен Шайнер мир Эсморранд! – Дыхание перехватило и, глубоко вдохнув, продолжила: – Я, Нилия мир Лоо’Эльтариус, очень хочу, чтобы ты стал моим супругом! Хочу, чтобы мы были вместе каждое мгновение, радовались и грустили сообща, делили на двоих все невзгоды и все счастье. Хочу быть для тебя не просто женой, а быть твоей любимой, единственной и неповторимой, потому что я очень сильно люблю тебя, мой дракон, и готова последовать за тобой куда угодно, хоть в Навь…

Арриен все это время как-то недоверчиво моргал, глядя на меня. Тогда, подумав, я добавила:

– А еще мне хочется подарить тебе сына, наследника Ранделшайна!

Шайнер, что-то пробормотав на драконьем языке, прикрыл веки, а после с силой притянул меня к себе, буквально впечатывая мое тело в свое. Я не протестовала, во-первых, не могла, а во-вторых, не хотела, потому что сила его желания захватила и меня, заставив затрепетать от страсти.

Со стороны жрецов раздалось тихое покашливание, и нам подали старинный золотой кубок, покрытый рунической вязью. Арриен, чуть отстранившись, протянул мне свою широкую ладонь. Янирра объяснила мне все тонкости обряда, но я беспомощно поглядела на Шайна.

– Просто вспомни о своих чудных коготках, – шепнул он с улыбкой, – и ничего не бойся: я рядом и больше никуда не уйду, да и тебя не отпущу, как бы ты ни просила!

Я, зажмурившись, припомнила свои руки с длинными светлыми коготками. Ощутив легкое покалывание в кончиках пальцев, распахнула глаза. Быстро полоснула по ладони Арриена длинным коготком. А он, оказывается, еще и очень острый! Мамочки-и-и! Довольно глубокий порез наполнился алой кровью. Шайн сжал пальцы, и в кубок полилась алая жидкость.

Теперь настала моя очередь протягивать ему свою ладонь. Я храбро зажмурилась.

– Девочка моя, открой глаза, это не страшно, – тихо произнес любимый, и я исполнила его просьбу.

Неуловимо быстрое движение его рукой – моя ладонь окрасилась кровью и я торопливо протянула ее к кубку. Жених сжал мою окровавленную руку своей, а жрец подал кубок с нашей кровью жрице. Та начала что-то петь на драконьем языке, а потом вылила содержимое кубка под корни Древа.

Жрец принял из рук жрицы тонкую ветвь, похожую на шнур, и обмотал ею наши окровавленные ладони так крепко, словно вплавил их друг в друга.

– Ради сохранения жизни на Омуре, ради продолжения рода, ради любви отныне и навеки соединяю этих двух жителей Омура! Арриен Шайнер мир Эсморранд и Нилия мир Лоо’Эльтариус, с этого момента и навечно вы становитесь супругами. И все, что есть вашего, теперь становится общим. Да соединятся же две судьбы в одну!

Арриен привлек меня к себе, и мои губы ожег страстный поцелуй любимого. Одна моя рука была крепко привязана к его руке, а другой я обвила шею своего дракона. Легкое покалывание ладони, дуновение ветра вокруг и песнь жрецов, плывущая по залу… Открыв глаза, ахнула – цветы на Древе богов стремительно меняли свой цвет, из снежно-белых превращаясь в ярко-алые. Два самых крупных цветка опустились на наши головы. Я, будто завороженная, смотрела на своего мужчину, подмечая горящий огнем цветок на его голове, но не ощущая жара. Сапфировый обруч сверкнул и пропал, а вместо него на темных волосах моего новоявленного супруга появился рисунок в форме витой цепочки рыжего цвета. Глядя в ошеломленные очи любимого, я прикоснулась к своей голове и поняла, что фаты тоже уже нет. Тогда что там есть?

– Очаровательный венок из черных цветов, – со счастливым видом шепнул мне Арриен.

– Поднимитесь с колен, супруги мир Эсморранд, и ступайте рука об руку в свою новую жизнь. Вас ждет Ранделшайн!

Я смотрела на наши руки и изумлялась – узел с них исчез, как и порезы. Шайнер подхватил меня на руки и начал спускаться по лестнице. Я бросила взгляд в зал: матушка, тетушка, сестрицы, подруги – все утирали слезы. Со слезами на глазах улыбались Эстана, Ирния и Левалика, рыдали родительницы Нелики, Ольяны и сестер ир Илин, даже Агнэя всплакнула – редкое зрелище. Андер радостно улыбался, другие парни – тоже, Ристон, Лериан, Рион и Ксимер подмигнули мне. Я отчего-то покраснела, а Шайн, ощутив мое смущение, взглянул на меня вопросительно. Я же почувствовала его нетерпение, напряжение и неуемное страстное желание, а после вдруг осознала, чего же мне хочется на самом деле. И это было совсем не связано с предстоящим торжеством. Шепнула супругу:

– Любимый, унеси меня отсюда немедленно!

Шайнер немного расслабился, улыбнулся и ответил:

– Твое желание для меня теперь закон, моя княгиня! – Мой мужчина, не медля ни ирны, произнес слова заклятия стихийного портала.

Глава 11

Мы перенеслись в тайную пещеру, расположенную где-то в Облачных горах, и оказались совершенно одни. Шайнер поставил меня на ноги, и я торопливо отвернулась к окну, через которое лился яркий солнечный свет. Волнение накатило на меня с новой силой, я одновременно и страшилась, и ждала того, что должно будет произойти между нами сегодня.

– Ма-шерра, повернись ко мне, – раздался хриплый, трепетный шепот супруга.

«Мамочки-и-и! – в панике подумала я. – Арриен стал моим супругом!»

Медленно подчинилась, комкая оборку на платье. Взгляд я рискнула поднять только до плеч Шайна, на одном из них покоился кончик темной косы, переплетенной витым синим шнуром.

– Ты прекрасна, моя Нилия, – тихо говорил Арриен мягким, бархатным, полным вожделения голосом, – и я до безумия жажду овладеть тобой.

Я замерла, чуть хрипловатый шепот уже стал оказывать на меня свое чарующее воздействие, и мое тело охватила томительная дрожь предвкушения неизведанного.

– Посмотри на меня, моя княгиня, – по-прежнему негромко приказал он.

Я неуверенно подчинилась и посмотрела в потемневшие до черноты глаза любимого, почти всю их неестественно синюю радужку заполнял расширившийся зрачок. Все слова застряли в горле, а воздуха стало резко не хватать.

Шайнер подошел ко мне, и его уверенные ладони по-хозяйски легли на мою талию. Глядя в затуманенные от желания глаза мужчины, я подняла дрожащие руки и дотронулась ими до лица своего мужа. Медленно провела кончиком указательного пальца по острой скуле и четко очерченным губам, с которых сорвался чуть слышный стон. В ответ на это внутри меня разлилось уже знакомое чувство огня, пробегающего по венам и скапливающегося где-то внизу живота. Мое дыхание стало прерывистым и быстрым, а опытные мужские пальцы прикоснулись и торопливо развязали шнуровку на свадебном платье. Еще мгновение, и меня с силой привлекли к крепкому, мускулистому и очень напряженному телу. Крик замер на моих губах, когда их коснулись жадные уста Арриена, окуная меня в водоворот страсти и нежности. Сдалась ему сразу, не раздумывая, и беспомощно обхватила любимого за шею. Его руки безостановочно скользили по моей спине, плотно прижимая к горячему телу. Смутно почувствовала, что платье легким золотистым облаком шелка и кружев медленно сползло к ногам, и я затрепетала, потому что ненасытные руки Шайна сразу обхватили мои груди, а большие пальцы принялись кружить вокруг чувствительных маковок. Мой стон был выпит губами супруга, а спустя мгновение я судорожно прикоснулась к завязкам на вороте его гаторы. Но Шайнер не спешил, медленно щекоча легкими поцелуями мою шею, оставляя на коже влажные дорожки. Выгнулась навстречу ласкам своего дракона, потом подумала и, отрастив коготки, просто провела ими по самой середине шелковой свадебной сорочки, а после с жадностью прикоснулась к обнаженной коже. Легко пробежалась пальчиками по вздувшимся на плечах и груди мускулам, погладила шею и взъерошила кудрявые волосы у висков.

Дыхание моего супруга стало тяжелым, он чуть отстранился и с каким-то нервным смешком сорвал с себя остатки гаторы. Спросить ни о чем не успела, так как Шайнер вновь прильнул к моим губам. Я ощущала только одно – что вот-вот растаю от неуемного желания и безграничной нежности. Мои руки гладили и ласкали сильное мужское тело, до тех пор, пока не нащупали на боку длинный шрам. Замерла и попыталась отодвинуться.

– Не останавливайся, – простонал Арриен.

– Что это? – выдохнула я, осторожно проведя кончиком пальца по шраму.

– Не обращай внимания… скоро исчезнет… – Мою руку переместили на твердый живот.

– Шайн! – Я требовательно взглянула на своего дракона.

– Говорил же, что к тебе торопился, поэтому недостаточно долго в воде просидел, вот и не зажило вовремя, теперь для регенерации время нужно.

– О боги, – потрясенно молвила я, понимая, что сглупила той праздничной ночью.

– На кой они нам здесь, – улыбнулся Шайнер, а я опустилась на колени и начала медленно целовать шрам по всей его длине.

С уст Шайна сорвался тихий стон, а затем он рывком поднял меня с колен, и его губы, не давая мне опомниться, с жадностью накрыли мои. Моего языка настойчиво коснулся его язык, заставляя танцевать с ним дикий танец страсти. Огонь внутри меня полыхнул неистовой бушующей вспышкой, а спустя мгновение своей спиной я ощутила мягкое прикосновение пушистых шкур и поняла, что меня уложили на них, а супруг вдруг отстранился. Широко открытыми глазами наблюдала за тем, как мучительно медленно Арриен начал снимать с меня кружевные чулки, не забывая о ласках.

– Ша-а-айн, – всхлипнула я, не понимая, чего мне нужно.

Ничего не отвечая, мой мужчина раздвинул мои ноги, и я оказалась совершенно не готовой к тому, что внутреннюю сторону бедра ожег легкий, но вполне ощутимый укус.

– Ша-а-айн! – взвизгнула я.

– Это за то, что сбежала от меня без объяснения причин, – сказал он и рывком сорвал с меня трусики.

Прежде чем я успела подняться, Арриен покрыл поцелуями внутреннюю сторону бедер, а затем коварный соблазнитель развел мои ноги еще шире и провел языком по самому сокровенному месту. Я выгнулась и вцепилась в длинный мягкий ворс под моими руками. Очередной укус – теперь уже в ягодицу.

– Ша-а-айн!

– А это за то, что появилась полуголой в сопровождении чужого мужчины в зале Совета Снежной империи!

– А… – начала я, но жаркое дыхание вновь обожгло внутреннюю сторону бедра, и мысли, словно вода, утекли из моей головы.

Только я расслабилась, как синекрылый гад опять укусил меня – теперь уже за вторую ягодицу.

– Шайнер! – громко возмутилась.

– А это за то, что танцевала перед демонами!

– Я перед тобой танцевала, знала же, что ты видишь меня через огонь в камине.

– В зале были демоны, да и драконы тоже. И все они смотрели на тебя, – настаивал он.

– Не все! Фелларин видел только Левалику!

– Ну ладно, все, кроме Фелларина, – подумав, согласился Арриен и вознамерился продолжить наказание.

Я шустро отползла, подтянула колени к подбородку, обхватила их руками и приказала:

– Раздевайся!

– Ма-шерра, – севшим голосом заговорил супруг, – если я сниму брюки, то все свершится слишком быстро…

– Раздевайся, говорю! А ты недавно говорил, что мое желание теперь для тебя закон! Разве нет?

Шайнер поднялся на ноги, отвесил шутливый поклон и стал развязывать шнуровку на брюках. В отблесках солнца его кожа отливала бронзой, и я невольно залюбовалась игрой мышц великолепного тела этого невероятного мужчины. Сердце бешено стучало в груди, потому что я внезапно осознала – это не сон, все происходит со мной наяву. И этот красавчик-магистр, воин, великолепный мужчина теперь мой муж!

Он, не отрывая жадного взгляда от меня, опустился на пол, рывок – и меня сжали в объятиях. После я забыла обо всем на свете, потому что мое тело оказалось во власти пламени, я будто растворялась в ласках и нежности Арриена.

– Нилия, – хрипло стонал он, целуя мое лицо, – моя Ни-и-илия! – И от этого звука, произнесенного охрипшим голосом, мое сознание, мое тело, все мое существо сгорало в неуемном желании. Мне казалось, что я вот-вот разлечусь на мелкие осколки от снедающего меня вожделения, у которого даже имя было.

– Ша-а-айн… – всхлипывала я, ощущая, как алчущая плоть супруга все еще медлит, не решаясь войти в меня, заполнить меня собой, унять охватившее меня пламя.

– Любимая, – простонал Шайнер, и я взмолилась:

– Любимый, помоги мне…

Очередной мужской стон, движение сильного тела… и вот свершилось! Я ощутила такое желанное вторжение в свое тело. Резкое, волшебное, восхитительное, дивное, долгожданное, пусть и причиняющее боль. Вскрикнула от переполняющих меня эмоций. Арриен замер, и я недоуменно открыла глаза. Мой мужчина мучительно сдерживался, на его лбу блестели бисеринки пота, а на виске бешено пульсировала жилка. С изумлением поняла, что этот сильный, самоуверенный боевой маг, князь, хозяин жизни просто боится причинить мне боль. Прислушалась к своим ощущениям и поняла, что боли больше не было, она ушла, отступив перед наслаждением. Я шевельнулась, супруг рыкнул и на мгновение прикрыл глаза. Улыбнулась, провела по его лицу, шепнула:

– Не останавливайся, мой князь. – Подняла бедра ему навстречу и обвила ногами талию Арриена, а он сорвался.

Взгляд Шайна был прикован к моему лицу, а его бедра пришли в движение длинными медленными толчками, рождая в моем теле волны сладостного наслаждения. Я не выдержала, выгнулась и, притянув к себе возлюбленного, принялась страстно целовать его губы.

Дальнейшее помнится плохо. Я горела, жаждала чего-то большего, нового, неизведанного, исступленно шептала имя супруга, чего-то требовала от него, извивалась всем телом и бешено царапала мужские плечи и спину. И вот вихрь огня унес меня к звездам, которые закружили меня в стремительном танце, и с моих губ сорвался крик, торжествующий победу любви, а спустя мгновение я услышала, как из горла Шайнера вырвался гортанный рык, сообщающий всему миру о нашем счастье.

После лежала на горячей груди своего мужчины и слушала громкое биение наших сердец.

– Не жалеешь, что мы сбежали со свадебного торжества? – тихо спросил Арриен.

– Нет, – твердо прошептала я и приподнялась на локте, увидела узор на его волосах и поинтересовалась: – Почему я в первый раз вижу подобное?

– Потому что такие обряды проводят только в Шерр-Лане и Ранделшайне.

– Тогда отчего у Янирры и Рронвина нет таких узоров?

– Оттого что подобные рисунки проявляются только тогда, когда дракон женится на своей Равной. Да, такое часто бывало в Ранделшайне, – томно улыбнулся супруг, скользя нежным взглядом по моему лицу, и я, разумеется, сразу же позабыла обо всем.

Зажмурилась, открыла очи, но великолепный мужчина остался на прежнем месте. Я выдохнула, а он шепнул:

– Это я все еще не верю, что мне удалось воссоединиться со своей неугомонной половинкой!

Я лукаво улыбнулась в ответ, наклонилась и провела язычком по его шее, ощущая солоноватый вкус кожи.

– А теперь веришь?

– Хм…

– А если так? – прикусила мочку его уха.

– Что-то не очень верится… – вздохнул Шайн.

Я провела языком по его устам, словно пробуя их на вкус, и поинтересовалась:

– Что ты скажешь на это?

Шайнер поднялся на ноги, подхватил меня и ответил:

– Пойдем искупаемся в моей купальне, там вода целебная.

Я недоуменно поморгала и хотела ответить, что у меня ничего не болит, но супруг уже нес меня по узкой лестнице в купальню с горячим источником.

Здесь, в прозрачном озере, мы купались, плескались и перебрасывались шутливыми фразами. В конце Арриен встал напротив меня.

– Помнишь? – Он впился жадным потемневшим взором в мое лицо.

Капельки воды, мерцающие на его коже в слабом свете желтых магических светильников, мигом погрузили меня в волнующее воспоминание о вечере на природе и невероятном мужчине в водах быстрой речки.

– Помню, – ответила я, ощущая, как жар снова растекается по моему телу.

Будто зачарованная, подошла ближе, подняла руки и обвила ими шею любимого. Его ладони опустились на мою талию, и прежде чем его губы коснулись моих, я услышала:

– Моя княгиня, у нас впереди еще целый вечер и вся ночь, так проведем их с пользой.

– Проведем, – согласилась я, и это стало моей последней связной мыслью.

Ночью проснулась от неясного чувства тревоги. Прислушалась к своим ощущениям. Тело, расслабленное от чувственных ласк, отдыхало, но вот разум… Я приподнялась и увидела, что супруг не спит.

– Что происходит? – встревоженно спросила у него, ощущая опасения Арриена.

– Что-то нехорошее подбирается к Ранделшайну, – ответил Шайнер, и я поняла, что последует дальше.

– Я вернусь, – шепнул он, поднимаясь.

– Ты один пойдешь? – окончательно сникла я.

– Вернемся в Торравилль, я поищу тех, кто еще не спит.

– Я подожду тебя здесь, – насупившись, объявила я.

– Ма-шерра, мне будет спокойнее, если я оставлю тебя под присмотром. Так что собирайся! – Арриен подал пример и направился к своей одежде. Подняв с пола разрезанную гатору, он весело хмыкнул.

– Что-то не так? – осведомилась я.

– Нилия, это семейная реликвия, обрядовая гатора мужчин – правителей моего клана. Эта сорочка была соткана самой Муарой и подарена ею основателю клана много лет назад. После меня эту гатору должен был надеть на свою свадьбу Вирт, а после него…

– Я поняла, – покраснев, проговорила я, – и все исправлю. Ты не переживай.

– Да я и не переживал! Просто представлял, какое лицо будет у отца, когда я отдам ему эту сорочку. – Супруг подошел ко мне, поцеловал и потянул в соседнюю комнату.

Пока Шайнер одевался, я вытащила из сундука одну из его белоснежных сорочек и облачилась в нее, так как платье мне надевать не хотелось.

Оказавшись во дворце Повелителя драконов, в нашей спальне, я вознамерилась ожидать любимого всю ночь, о чем ему и сообщила. Арриен улыбнулся уголками губ, быстро поцеловал меня, а потом прозвучало ненавистное мне слово:

– Спи!

Не успев возмутиться, я провалилась в сон.

Проснулась от какого-то шума, раздававшегося из-за двери. Выбравшись из-под одеяла, увидела, что через незашторенное окно в комнату льется свет утреннего солнца. Шум за дверью все не утихал, и я решила узнать, в чем там дело. Проходя мимо большого зеркала, остановилась. В нем отражалась девушка с растрепанными волосами. Потрогала узор в форме венка из мелких черных, под цвет шевелюры супруга, цветочков, подумала о нем и ощутила его сосредоточенность и ярость. Отвлекать любимого не стала, а направилась к двери. Выглянув в чуть приоткрытую щелку, увидела, что спиной ко мне стоит Ремиз, а перед ним зависла призрачная бабушка, причем сильно недовольная:

– Как это я не могу войти в эту комнату? Призрак я или нет?

– Шерра, вы очень неправильный призрак, – с досадой отозвался Раон. – Вам положено ночами пугать народ, а на дворе уже утро.

– Да как ты смеешь так разговаривать со мной? И пропусти меня уже к моей внучке!

– Шерра Нилия еще спит, а ее шерр повелел мне никого к ней не пропускать.

– Сударь, – раздался голос моей матушки, – Нилия уже проснулась, оглянитесь!

Мир Шеррервиль послушался, увидел мое раскрасневшееся лицо, быстро отвернулся и пробормотал:

– Солнечного утра, шерра…

– Вот и правильно, – заявила призрачная бабушка. – Нечего пялиться на мою полуголую внучку! А ты, Нилия, ступай в комнату, разговор есть.

Не дожидаясь моего кивка, она влетела в спальню, а следом прошла маменька. Обе пристально оглядели меня с ног до головы, и бабушка выдала:

– Внучка! Вы вчера не могли пару осеев потерпеть? Едва не опозорили нас перед всеми!

Я густо покраснела и опустила взор, а матушка сказала:

– Мам, да не драматизируй ты! Все же хорошо закончилось.

– Это потому, что у вас есть я! – заявил в ответ призрак. – Вот что бы вы без меня делали?

Любопытство сыграло свою роль, и я подняла голову. На мой немой вопрос маменька ответила:

– Когда вы сбежали из храма, бабушка твоя не растерялась и вызвала на помощь Шалуну. Она создала ваши иллюзии, которые и заменили вас во время прогулки по Торравиллю. Но ты мне лучше скажи, тебе целитель не нужен? Все-таки твой супруг дракон…

– О боги, Лекана! – возопила бабушка. – Думаешь, он чем-то отличается от любого другого мужчины? Вспомни себя после первой брачной ночи! Разве тебе тогда требовался целитель? Наверняка пару дней не отпускала супруга из спальни!

– Мама! – возмущенно вскинулась моя родительница.

– А что такое? Посмотри на свою дочь! Разве она похожа на больную? Вон и щечки пылают, явно не от жара, вернее не от болезни, да и глазки блестят не от лихорадки. А уж губки-то как алеют – сразу заметно, что не зря они вчера с муженьком сбежали, ох не зря! Небось всю ноченьку…

– Мама!

– Бабушка!

– Нет, вы поглядите на них! Как любиться со своими муженьками, так они не краснеют, а…

– Мама, помолчи немного, – взмолилась моя родительница, а я отошла к креслу, на котором лежала шелковая синяя гатора.

Взяв сорочку Шайна, призадумалась, а потом решила вернуть ей прежний облик. Но у меня ничего не получилось. Попробовала еще раз, но результат оказался тем же – края гаторы никак не хотели соединяться. Матушка с бабушкой с интересом наблюдали за моими стараниями, потом призрачная родственница глубокомысленно изрекла:

– И какой это скудоумец выдумал гатору без пуговиц? – Она озорно подмигнула мне.

Я только и сказала:

– Эту свадебную сорочку ткала сама Муара.

Обе родственницы подошли ближе, изучили шелковую гатору, повздыхали, и бабушка распорядилась:

– Нилия, ты пока сходи в ванную, переоденься, а мы тут покумекаем да придумаем что-нибудь.

Я послушалась, а когда вернулась, то увидела, что на кресле лежит целехонькая гатора.

– Как? – изумилась я.

– Мы позвали Муару, – запросто оповестила бабушка.

– Старшая богиня сама исправляла мою ошибку?

– Ей это ничего не стоило, заодно и посмеялась вместе с нами, – отмахнулся призрак.

Я округлила глаза, но продолжить разговор нам не удалось – в комнату прошли сестры. С ними мы общались долго, причем Этель и Лисса заставили меня несколько раз покраснеть, а Тинара, видя мое смущение, перевела разговор:

– Нилия, а почему твой дракон решил ускорить свадьбу?

– Это не он решил, – ответила за меня Лиссандра, – а его папенька, хотя с этим требованием согласились почти все присутствующие на том балу.

– Ты говоришь про бал в Рильдаге? – уточнила я.

– Да, – кивнула Йена. – Вы там оба учудили! Я так испугалась, что позвала через амулет Лиссу.

– И ты пришла? – удивилась я, посмотрев на рыжую, и она отозвалась:

– Не только я, нас с Ксимером бабушка прервала на самом интересном месте. Правда, мы явились уже к самому концу представления. Тебя, Нилия, Сульфириус куда-то отправил, а твой дракон совсем озверел и потребовал у демона вернуть тебя обратно, грозясь сжечь Рильдаг до основания. Разумеется, Сульфириус тоже озверел, а Ксимер был и так зол, причем на всех, кроме меня. Он просто подошел к Арриену и ударил его со всей дури. Тот не ожидал и упал, словно подкошенный…

– Что он сделал? – недоверчиво переспросила я.

– Выходит, демоны сильнее драконов? – нахмурилась Этель.

Лиссандра внимательно посмотрела на меня и проговорила:

– Демоны и драконы примерно равны по силе, но Ксимер уже не демон, так?

Я кивнула, а Йена спросила:

– Тогда кто он теперь?

Все сестры поглядели на меня, пришлось поведать:

– Кто-то вроде Агнэи и ее родни…

– Так вот отчего он всю ночь общался с ней, позабыв обо мне! – воскликнула Лисса. – А под утро этот гад ушел вместе с Арриеном.

– Так же, как и Гронан, – сообщила Этель.

– И Эльлинир, – вздохнула Йена.

– И Дэнарион, – призналась Латта и мы все посмотрели на нее.

Младшая кузина резко перевела взор на Тинару и сказала:

– И ее оборотень тоже ушел!

– Угу, – мрачно подтвердила сестрица. – А до этого не отходил от меня ни на шаг, все глядел, что я делаю и с кем танцую. Пришлось даже поинтересоваться у этого хмарного волка, а не намерен ли он сопровождать меня в женскую комнату.

– И что он ответил? – ошалело спросила я.

– Что проводит только в том случае, если я хорошо попрошу его об этом! Гад желтоглазый!

Этель хмыкнула, а Латта жалостливо осведомилась:

– Он тебе совсем-совсем не нравится?

– Совсем! – рявкнула Тинара и отошла к окну, всем своим видом давая понять, что не желает продолжать обсуждать Лардана.

В этот момент в комнату вошли все мои подруги и буквально забросали меня вопросами о том, как это было. Что именно со мной делал Арриен? И чем все закончилось? Я попробовала отмахнуться с помощью общей фразы:

– Все было волшебно, чудесно, восхитительно!

Но подруги жаждали подробностей, и я бросила беспомощный взгляд на Этель, Лиссу и Зилу. Старшая кузина твердо сказала:

– Вот выйдете замуж и все сами узнаете! А теперь пойдемте на завтрак.

В малой дворцовой трапезной собрались все мои друзья; парни выглядели неважно.

– Хорошо же вы вчера отметили мою свадьбу, – заметила я.

– Эти глупцы, – Нелика красноречиво поглядела на своего блондина, – вчера на спор решили перепить Вирта.

– Совсем сдурели? Вирт – высший дракон!

– Но ведь перепили же! – воскликнул Андер.

– Не все, правда, – схватился за голову Конорис, – а только этот темный. – Он с неприязнью покосился на довольного Ристона.

– А я способ верный знаю. Будете себя хорошо вести – и вас научу, – улыбнулся ир Янсиш и поманил к себе Тейю.

Девушка, никого не стесняясь, подошла к нему и страстно поцеловала.

Данис, Лианур, Катбер и Герис дружно округлили глаза, остальные ведьмаки уже смирились с тем, что их боевая подруга влюбилась в некроманта.

Иванна подошла к Данису и что-то ему зашептала, а Рилана вовсю кокетничала с Лиануром. Андер глядел на это мутным взором воспаленных глаз. Я подошла к лучшему другу, обняла его и чуть подлечила. Он прижался ко мне и с улыбкой сказал:

– Я уже говорил тебе о том, что рад нашему знакомству?

– Много раз. Но мне всегда приятно это слышать, – отозвалась я.

– Нилия! – громко позвала меня Ольяна. – Разреши наш с Ремизом спор.

Я повернулась к блондинке, и она выдала:

– Ты уже успела забеременеть? Я вот думаю, что да, а Раон говорит, что нет, и утверждает, что ощутил бы, что ты носишь в себе маленького дракончика.

Я покраснела, словно маков цвет, но не придумала, что ответить ей. Андер, увидев мое замешательство, произнес:

– Девочки, давайте вы это без нас обсудите!

Лейс серьезно заинтересовался:

– А драконы чувствуют беременность только тех женщин, кто носит в себе драконят? Или принадлежность к расе не имеет значения?

– Всех, – уверенно заявил Ремиз. – Мы и наги ощущаем изменения в ауре беременной женщины.

– Полезное качество! – восхитился Данис. Ольяна настаивала на своем:

– Ну так что, Нилия, ты беременна или нет?

– Говорил же, что нет, – откликнулся ее шерр. – Здесь только шерра ир Тенес беременна.

– Ну-у, – протянул Дарин, рассматривая выросший живот Зилы, – это мы и без вас видим.

– Давайте сменим тему, – строго предложила Вира.

– Давайте лучше поговорим о Торравилле, – поддержал ее Ристон.

– Тем более что Вирт с Арри обещали нам сегодня все здесь показать, – добавил Андер.

– Это сделаю я, – сказал Раон, – так как Виртен еще спит, а Арри увез в Рильдаг ее нареченный.

Мы протестовать не стали. Во время прогулки по проснувшемуся от долгого зимнего сна городу я отвлеклась от переживаний за супруга. Торравилль был красивым и необычным городом, особенно запомнились храмы, построенные из поделочных камней разных оттенков. Но моя душа стремилась попасть в Ранделшайн, я буквально влюбилась в то место, где мне предстоит жить, и с нетерпением ожидала отъезда в легендарный город.

К вечеру друзья собрались уезжать, потому что у всех были свои обязанности. Родители тоже покидали нас, а меня Рронвин оставил в Торравилле. Со мной была Вира, ожидающая приезда Леорвиля, а расстроенную Ольяну увез ее батюшка, рекомендовав Ремизу повременить с частыми встречами. Нелике и Элане я пообещала, что скоро приеду в Бейруну, да и мои уроки никто не отменял. Все мои строгие учителя дали мне ровно три дня, чтобы провести их наедине с мужем.

Арриен вернулся уже ночью, прямо с поля битвы он появился в спальне, и я сразу же утащила его в ванную, не забыв поцеловать. Все эти дни и ночи мы провели в уединении, порой забывая даже поесть. Я буквально купалась в ласках Шайна, ощущала всю полноту его любви, заражалась его страстью, восторгалась нежностью и тонула в сказочном блаженстве. К концу третьего дня мы вышли из комнаты, так как Рронвин настоятельно приглашал нас на семейный ужин.

В небольшой трапезной, оформленной в зелено-золотистых тонах, было открыто окно. На небе догорали последние отблески заката, а внизу тихо вздыхало море. Вся семья Арриена уже собралась за круглым столом. Аррибелла кинулась мне навстречу и обняла, а Янирра довольно улыбалась. Рронвин нервно барабанил пальцами по столу, а Виртен выглядел рассеянным и каким-то нахохленным.

– Ну проходите, – проговорил Повелитель драконов, сверля суровым взором своего старшего сына.

Я недоуменно взглянула на Шайнера, он с невозмутимым видом проговорил:

– Темного вечера всем присутствующим! Отец, Янирра, примите поздравления!

– Спасибо, – тепло улыбнулась жена Повелителя.

Я прижалась к Арриену и мысленно потребовала ответа. После тех дней и ночей, что мы провели вместе, наша связь стала сильнее, и теперь мы могли разговаривать мысленно, правда, пока только на небольшом расстоянии. Шайн, поколебавшись, ответил: «Видишь ли, ма-шерра, мы с отцом и Виртом связаны очень сильными родственными узами, оттого мы можем ощущать наиболее сильные чувства друг друга. В определенные моменты это становится не очень удобным, и мы научились закрываться друг от друга. Вот только за прошедшее время ты творила со мной такое и я так сильно хотел тебя, что все мои внутренние «щиты» снесло к хмару лысому, а мое желание передалось отцу и брату».

«И?..» – У меня дыхание перехватило от подобной новости.

«И… Янирра беременна. У меня через некоторое время появится еще одна сестренка!»

«А что с Виртом?»

«А вот с Виртом все сложнее, у него нет постоянной шерры… Короче говоря, мне интересно, на какой из семи дракониц отец женит Виртена, – с усмешкой поведал мне супруг. – Или он женит братца на всех семерых?»

– О боги! – вырвалось у меня, и я вновь покраснела, спрятав пылающее лицо на груди любимого.

Заметив это, Янирра сказала:

– Вы присаживайтесь! Повара сегодня расстарались, ибо в нашем доме поселилась радость, и это случилось спустя столько долгих лет!

– Очень не вовремя она здесь поселилась, эта радость, – буркнул Рронвин, а Аррибелла улыбнулась:

– Я уже имя для сестренки придумала, жаль только, она не успеет родиться до нашей с Тарнионом свадьбы.

– Какой еще свадьбы? – приподнял бровь Повелитель Шерр-Лана.

– Тарнион сказал, что не желает долго ждать, поэтому уже этим летом, сразу же после моего совершеннолетия, мы поженимся. Жду вас всех в Рильдаге! – сообщила Арри.

Я обескураженно кивнула, а Янирра озадачилась:

– А когда у вас будет второе обручение?

– Мам, пап… Ну, в общем, мы с Тарнионом еще вчера обручились в Рильдаге. С нами были Шалуна, Левалика, Фелларин, Ксимер и Лисса.

– Что-о? – Глаза Рронвина блеснули красным. – Да что же это такое творится? Я не присутствовал ни на одном из обручений своей дочери!

– Милый, – Янирра взяла своего мужа за руку, – у тебя скоро родится еще одна дочь, и ты сможешь наверстать упущенное.

– Если доживу, – мрачно изрек Корвиль, а затем посмотрел на своего младшего сына. – Надеюсь, что хотя бы ты пригласишь отца на свои обручения.

Вирт поднялся на ноги. Такой взгляд я уже не раз видела у своего дракона, поэтому хорошо знала, что он означает. Опершись ладонями о стол, наследник Шерр-Лана наклонился вперед, поглядел на своего родителя и твердо заявил:

– Я женюсь только на своей Равной! И мне все равно, к какой расе она будет принадлежать! – Сказав эти дерзкие слова, парень вышел из-за стола и, громко стуча каблуками, отправился прочь.

– Дожил… – прокомментировал Рронвин поведение своего младшего сына.

– А я тебе давно говорил, что законы Шерр-Лана устарели, – спокойно отозвался Шайн.

Его папенька прошипел в ответ что-то нечленораздельное, а мой супруг как ни в чем не бывало обратился к своей сестре:

– Арри, будь любезна, передай мне кусочек поджаренного кабанчика. Я зверски проголодался!

– Было бы странно, если бы ты этого не сделал, – съехидничал главный дракон. – Оно и понятно – трудился целых три ночи и два дня, не покладая… – Янирра запечатала рот своего супруга поцелуем, а потом они оба пропали.

Я ошалело хлопала глазами, Шайнер жевал с весьма задумчивым видом, а Аррибелла сказала:

– Привыкай, Нилия, теперь ты живешь среди драконов, а мы, как и демоны, ханжеством не страдаем. Хочешь, жгучего шоколада принесут? Я слышала, что ты его любишь.

Я покивала, и драконица распорядилась насчет десерта. Арриен доел свой ужин и посмотрел на меня. Его взгляд ласкал, манил, звал, чувственно скользя по моему телу, которое уже начало плавиться под взором этих синих глаз.

– Ладно, мороженое и шоколад вам принесут чуть позднее в спальню, – вздохнула Арри, а мой дракон уже протягивал мне руку…

Привычная жизнь постепенно затягивала меня, я полностью погрузилась в практику и учебу. Супруга видела редко, но мы с ним обменивались эмоциями и скучали друг по другу. Арриена призывали обязанности, возложенные на него богами, и, кроме этого, его ждали ученики, в число которых входили и наши ведьмаки. Конорис, Лейс, Андер, Дарин и Петфорд с нетерпением ожидали поездки в Гиблые болота на практику. Парни радовались этому, с гордостью хвастаясь перед нами тем, что именно они оказались в лучшей пятерке.

Однажды вечером мы с Неликой и Эланой присели отдохнуть и поужинать, а заодно и поговорить о своем, девичьем. Медленно попивая травяной взвар, Элана вдруг созналась:

– Девочки, в Торравилле я встретила его!

Мы с полуэльфийкой переглянулись, и она недоверчиво спросила:

– Ты говоришь, что наконец-то встретила своего единственного и неповторимого?

– Угу! – Глаза подруги радостно блестели.

– Ну и кто он? – поинтересовалась я. – Дракон?

– Я не знаю… Наверное, да. У него были вертикальные зрачки в глазах, – уверенно поведала Элана, а Нелика вновь уточнила:

– Ты не знаешь даже имени своего единственного и неповторимого?

– Мне не до этого было, – стала оправдываться подруга. – Я как его увидала, так сразу позабыла о том, как дышать. А когда он пригласил меня танцевать, я и вовсе потерялась. Знаете, как это бывает? – с надеждой посмотрела она на нас.

Мы с полуэльфийкой вновь переглянулись и дружно вздохнули: мол, знаем, как не знать.

– Нилия, ты не могла бы узнать имя моего возлюбленного? Он рыжеволос, худощав… – начала было Элана, но я ее остановила и посмотрела на Нелику:

– Ты его видела?

– Нет, – с досадой отозвалась она. – Я смотрела только на Дарина – скучала по нему очень, а этот гад еще и решил поучаствовать в состязании под названием «Кто перепьет высшего дракона». Вот мне и некогда было смотреть по сторонам. – Девушка, как бы извиняясь, развела руками.

Элана сникла, а я, увидев это, промолвила:

– Ладно, не горюй, что-нибудь придумаем!

Чтобы хоть как-то подбодрить ее, мы с Неликой посовещались и отпустили Элану домой. Пусть повидается с родными, погостит в отчем тереме, погуляет в знакомом с детства лесу.

На следующий день меня ни с того ни с сего вызвал к себе Елиссан. Я очень удивилась, ибо первый советник, связавшись со мной через кристалл, торжественно сообщил, что меня и двух моих кузин, Лиссандру и Йену, ожидает сам государь. Оставив Нелику одну в аптеке, я позвала сестер, и мы все вместе с помощью моего магиала прибыли в Крыло, дабы посоветоваться с родителями. Папенька сразу помрачнел, а матушка и тетушки встревожились. После нас всех собрали в библиотеке. Там батюшка и начал серьезный разговор.

– Не буду ходить вокруг да около, знаете, что я этого не люблю, поэтому объясню вам сразу, чего ждет от вас Елиссан.

Мы приготовились внимательно слушать, а родитель продолжал:

– Дело весьма серьезное и гадкое, если говорить прямо. Государь поручит вам шпионить за собственными мужьями.

– А-а-а, – только и молвила Йена.

– Вот уж новость! – высказалась я.

– Не дождется! Я никогда не предам Ксимера, – сразу оповестила Лисса.

– Значит, ты предашь свою семью, – жестко отрезал батюшка. – Елиссан отказ не примет. Ладно, я уже стар стал и мне все равно, где доживать последние дни – в тереме, тюрьме или на рудниках, но ты подумай о своих младших сестрах и других родственницах.

Рыжая сникла, впрочем, и я тоже, а Йена спросила:

– Неужели Елиссан прикажет нам шпионить?

– Ну-у, – призадумался родитель, – насколько я его знаю, он станет вас уговаривать, сулить всяческие награды. А если будет нужно, то и на жалость и на совесть надавит: мол, вспомните, что вы люди, а они коварные перворожденные, которые издревле нас уничтожали!

– И что нам делать в таком случае? – с горечью в голосе полюбопытствовала я.

– Лучше умереть, чем согласиться на такое! – запальчиво заявила Лисса.

– А вы подумайте сами. Считаете, вы первые, кому Елиссан угрожает? – Папенька выразительно посмотрел на меня, и я предположила:

– Нам нужно сделать вид, что мы согласны?

– Во-о-от! А дальше что?

– Врать государю? – озвучила свою догадку Йена.

– Ну почему сразу врать? – отозвался родитель. – Посоветуйтесь со своими перворожденными, думаю, они подскажут вам, что можно передавать Елиссану.

– А если нет? – усомнилась я.

– А если нет, то придумайте сами. В конце концов, вы всего лишь глупые женщины, которых интересуют только наряды, балы и самоцветные каменья.

– Ага! – радостно закивала рыжая, а мы с Йеной обменялись понимающими взглядами.

Пока я переодевалась в своей комнате, ко мне заглянула матушка. Бегло оглядев меня с ног до головы, она спросила:

– Ты не беременна случаем?

– Нет, – тихо отозвалась я и озадачилась. – А почему? Вот Зила и Осмус зачали своего малыша с первого раза. А мы уже много раз… Ой! – прикрыла рот ладошкой.

Маменька улыбнулась и ответила:

– Давай я тебе обо всем расскажу, чтобы ты не переживала и не напридумывала всяческой ерунды.

Успокоившись после разговора с матушкой, я быстро облачилась в строгое, но элегантное платье и вместе с кузинами направилась к стационарному порталу, расположенному в Крыле. Магиалом пользоваться не стала, дабы не сообщать всему миру о чудесном подарке Шайна.

Во дворце Елиссана нас встречали великолепно вышколенные слуги в вишневых ливреях, расшитых золотом. Сам первый советник лично проводил нас к дверям, ведущим в небольшой, богато обставленный зал, в котором нас уже ожидал государь всей Норуссии.

Наша троица присела в дружном реверансе, пока Елиссан не сводил с нас пристального взора ярко-голубых глаз. Мы взглядов не опускали – гордость взыграла, уже позднее я поняла, что это было ошибкой. Елиссан криво усмехнулся, его взор стал очень холодным. Я спешно посмотрела на стены зала, обратив внимание на то, как отблески зимнего солнца играют с позолотой, расцвечивая тонкую резьбу и искусные барельефы.

– Итак, сударыни, вы уже догадываетесь, зачем я призвал вас сюда? – цепко оглядывая каждую из нас, поинтересовался государь.

– Ваша милость, мы прибыли по вашему зову и готовы служить вам всем, чем сможем, – сладко пропела Йена, удивив меня, – это ее Эльлинир научил?

– Похвально, похвально, – медленно ответил Елиссан и поглядел на меня. – А вы, сударыня мир Эсморранд, что можете сказать?

– Я готова служить своей стране и вам, мой государь, – сумела изобразить угодливую подобострастную улыбку.

Венценосный блондин кивнул в ответ и обратил свой пристальный взор на Лиссу:

– Ну а вы, будущая Повелительница Снежной империи, не забыли о том, откуда вы родом?

– Разве можно позабыть место, где родилась и выросла? И разве сравнится какая-то другая земля с родным краем? – любезно проговорила рыжая.

На губах Елиссана расцвела довольная улыбка. Весь последующий осей нас мягко подталкивали к тому, чтобы мы добровольно согласились сообщать Елиссану все секреты коварных эльфов, злобных демонов и кровожадных драконов.

Все внутри меня клокотало, и мои чувства сразу же ощутил Арриен. От него пришла волна недоумения и волнения. Мысленно попросила супруга прибыть ко мне в аптеку для разговора, а потом снова посмотрела на венценосного блондина. С глупыми, покорными, услужливыми улыбками мы согласились следить за собственными мужьями и передавать все их секреты государю Норуссии.

Я знала девчонок с детства и видела, что сестры едва сдерживают свои чувства, особенно тяжело приходилось Лиссандре, но всем вместе нам удалось перехитрить Елиссана, по крайней мере, на этот раз. Поговорить и обсудить все мы с кузинами не успели, так как из дворца нас прямиком направили в разные места.

Зайдя в аптеку, я застала там Шайнера, ужинающего вместе с Неликой. Увидев меня, супруг вышел из-за стола и, прижав к сильному телу, встревоженно шепнул:

– Ма-шерра, что у тебя случилось?

– Елиссан случился, – тихо поведала я.

– Хм… рассказывай!

Мы, извинившись перед полуэльфийкой, поднялись в мою спальню. Там я сразу предупредила:

– Пообещай мне, что не станешь сжигать государя Норуссии вместе со всей его страной, когда я тебе все расскажу!

– А поцелуешь? – улыбнулся в ответ мой мужчина.

– Поцелую, – согласилась я и спешно прибавила, заметив, что он уже наклоняется к моим губам, – только после разговора, иначе мы ни о чем с тобой так и не поговорим.

– Ну отчего же…

– Шайн! Я серьезно!

– Рассказывай уже, пока я не помер от любопытства, – махнул рукой супруг и сел в кресло.

После моего короткого, но очень эмоционального повествования лицо Арриена посмурнело, а пальцы начали нервно постукивать по подлокотникам кресла.

– Что мне делать? – спросила я под конец.

– Елиссан хочет получить сведения о Шерр-Лане и Ранделшайне? – задумчиво переспросил дракон. – Что ж, он их получит! Подумаем, о чем ему следует знать… А теперь, – в его глазах зажегся жадный огонек, – иди и поцелуй меня, моя княгиня, как и обещала!

Меня не нужно было просить дважды, я скучала по супругу, а мое тело жаждало его прикосновений. Забравшись на колени к любимому, обняв его, я стала алчно целовать и покусывать его губы. Проворные пальцы Шайнера шустро развязывали шнуровку на моем платье. В разгар наших ласк послышалось деликатное покашливание и строгий голос произнес:

– Ученица, мне еще долго ждать тебя на тренировочном поле?

Я охнула и прижалась к супругу, а он недовольным тоном объявил:

– Сульфириус, ты очень не вовремя пришел сюда!

– Да уж вижу. – В голосе дуайгара не было слышно ни капли раскаяния. – Только твою супругу, Шайн, ожидаю не один я, но и Теяна. Вы бы попросили у нее парочку выходных.

– Я решу этот вопрос, – уверенно оповестил дракон, поглядев на меня, я же только вздохнула в ответ.

На тренировке с Сульфириусом и прочими учителями я устала, поэтому тосковать по Арриену мне стало некогда. Правда, уже на следующий день тоска вернулась. Нелика даже выгнала меня из лаборатории, дабы я не испортила зелья.

Так пролетали короткие зимние дни. Как-то одной долгой зимней ночью, на уроке с Морьяной, я слушала ее вполуха, мечтая о встрече с супругом, который тоже все это время был занят.

– Так дело не пойдет, девонька! – уперла руки в бока лесная Хозяйка.

– Прости, – вздохнула я, – не могу ни о чем, кроме него, думать.

– Верю, – кивнула она. – Рано вас перестали считать новобрачными. Только времена нынче неспокойные, тревожные времена, темные, надо думать прежде всего об Омуре.

– Ничего не могу с собой поделать, – развела я руками. – Хотя и понимаю, что грядет приход навьего зверя. Не удивлюсь, если уже этой весной расцветет голубая сирень.

– Давай-ка пока не будем говорить об этом! Сильны навьи, но время еще есть. Я знаю способ, как тебя отвлечь. Идем!

С удивлением взглянула на свою учительницу, но безропотно последовала за ней. В горнице было тепло и уютно. У печки стоял берестяной короб, а в нем кто-то попискивал. Сам Мих сидел у стола и с мрачным видом пил взвар из расписного блюдца. Кивнув мне, леший выразительно указал своей супруге на короб.

– Да я уже почувствовала, кого ты нам принес, вот и Нилию привела, пусть учится.

– Тогда не стану вам мешать. – Лесной Хозяин покинул горницу, а его жена поманила меня к коробу.

Там, среди лоскутов ткани, я увидела новорожденную девочку.

– О боги! – вырвалось у меня.

– Не боги, а брошенка, которую в лютый мороз на снегу мать родная оставила, едва исторгнув из утробы. А ты недавно навьего зверя поминала! Кстати, женщина эта наша, крылатская.

Я опустилась на колени перед коробом. Новорожденная малышка широко открывала ротик, пищала и вздрагивала, шевеля тонкими покрасневшими ручками и ножками, а на ее пупке была кровь, видно, пуповину просто перегрызли. Я поежилась, смахнула слезинку и выпустила магию. «Котенок» быстро залечил все раны и поправил общее состояние организма новорожденной. Морьяна тем временем нагрела воду, и я опустила туда девочку.

– Знаешь обережные молитвы? – спросила жена лешего.

– Не все…

– Тогда повторяй за мной, – повелела моя учительница, и я покорно начала проговаривать слова, которые надобно было прочесть над новорожденным ребенком во время первого омовения.

Уже после я устало сказала:

– Я обо всем расскажу батюшке.

– Зачем? Разве это что-то изменит? К тому же не всегда одна только женщина виновата бывает.

– Значит, папенька найдет и родителя ребенка!

– А если это приезжий? Ты же знаешь, что в начале травеня через ваше Крыло следуют торговые обозы из Сверкающего Дола. Вдруг кто позабавился с девицей, а несчастная и решилась на такое страшное дело? – Морьяна внимательно поглядела на меня. – Никого и никогда не осуждай, в жизни все бывает. Боги рассудят, когда наступит срок.

– Хочешь сказать, что мы всего лишь люди?

– Люди! Слабые вы, боитесь трудностей, страшитесь осуждения, оглядываетесь на других, забывая истинные ценности.

– Спорить не стану, – отозвалась я, понимая, что претензии обоснованны, а лесная Хозяйка только покачала головой и мягко улыбнулась:

– У нас семья большая! Одним ртом больше, одним меньше, да и тебе практика будет. Давай лучше подумаем, как нам ее назвать.

Я погладила светлую головку ребенка, поглядела в синие глазки и ответила:

– Вьюжена, в честь месяца ее рождения.

– Мне нравится, – согласилась моя учительница. – И не переживай, я сама поговорю с Теяной про вас с драконом.

– Спасибо! – растрогалась я.

– Потом поблагодаришь, а пока укутай Вьюжену, а я молока козьего в рожке принесу. Пора кормить мою новую дочку.

В заботах, делах и учебных хлопотах вьюжень завершился быстро. В самом начале капельника Зила и Осмус прислали нам вестника о том, что они стали родителями. Мы с Неликой, бросив все, сбежали в Славенград, чтобы хоть одним глазком взглянуть на новорожденного члена семьи ир Тенесов.

Наши ведьмаки и ведьмы сокрушались, что не смогли поехать с нами. У ребят были свои тревоги и заботы.

За это время я научилась сдерживать свои эмоции, отвлекалась, заглушая тоску по любимому, ибо понимала, как нелегко ему приходится. Арриен был слишком сильно озабочен своими делами, даже парни обижались на него, потому что он так и не взял их на практику.

В Рудничных и Запредельных горах свирепствовали создания Нави. Люди спешно покидали восточные города Норуссии, гномы укрывались в своих чертогах, орки и гоблины серьезно оборонялись. Перворожденные и новые расы бок о бок сражались с навьями, и пока им удавалось сдерживать натиск врагов, не допуская оных дальше восточной окраины Норуссии.

Мы с подругами переживали за всех, кто бился с навьями. Ждали вестей с Восточных Застав от ведьмаков и Ристона. Иванна и Тейя сблизились, вместе истово молясь за своих любимых. Наши ведьмаки рвались помогать своим старшим товарищам, доводя меня и Нелику до бешенства.

Весна в Бейруну все никак не хотела приходить. Город оставался во власти серых туч, мокрого снега и штормового ветра. В один из таких мрачных и тревожных дней я с тоской глядела в окно кухни, попутно готовя ужин. Прибытие супруга на задний дворик аптеки я ощутила сразу и, бросив все, побежала его встречать. Помахала Нелике, обслуживающей посетителей в зале, и в домашнем платье понеслась на улицу.

Арриен уже ступил на крыльцо и мы с ним столкнулись. Вцепившись в любимого, вдыхая аромат его тела, я потеряла голову. Уста Шайна тут же прильнули к моим, а одежду мы начали срывать друг с друга прямо на ступенях. Мне было совершенно все равно, где мы находимся и что на улице еще не лето. Во всем мире для меня остался только мой дракон. И вот когда между нами не осталось никаких преград, я ощутила под своей спиной что-то мягкое. Потребовав у супруга не останавливаться, я утонула в море блаженства, нежности и страсти…

Придя в себя, с удивлением увидела над своей головой потолок, укрытый светлой узорчатой тканью. Моргнула и поглядела на Арриена, он откатился в сторону, и я узрела комнату, оформленную в мягких золотистых тонах, чуть похожую на нашу спальню во дворце Повелителя драконов. Особенно понравился мне большой камин из светлого мрамора с лепниной и кованой решеткой, а увидев шикарную кровать под балдахином, я хихикнула, осознав, что до нее мы так и не добрались. Яркий солнечный свет лился из большого стрельчатого окна, к которому я не замедлила подойти. Невольный вздох сорвался с моих губ, едва я выглянула на улицу.

– Ранделшайн! – Я оглянулась на супруга, а он уже стоял позади меня.

– Да, моя княгиня, это наш дом! Я восстановил его для тебя!

– Арриен! – порывисто обняла и поцеловала своего мужчину.

– Погоди, – взмолился он. – Я пришел за тобой, потому что нас позвал Ран.

– Ран? – Я чуть отстранилась. – А, дух города…

– Да, чтобы в Ранделшайн могли вернуться жители, ты должна пройти коронацию. Ран потребовал срочно привезти тебя в город.

Я изумленно хлопала глазами и недоверчиво уточнила:

– Дух просил? Жители? Коронация? А как же Озеро Мертвых?

– Я, по-твоему, чем занимался все время, пока ты изволила бегать от меня? – возмущенно поинтересовался Шайнер.

– Ты хочешь сказать, что…

– Да, я все восстановил. Коварной Пустоши и Гиблых болот больше нет. А в озере вон – сильтов можешь ловить!

– О! А куда ты парней повезешь на практику? Они хотели Гиблые болота посетить, – совсем ошалела я.

– Нилия! – осерчал на меня супруг. – Думаешь, я не найду, куда мне свозить своих учеников на практику?

Я счастливо улыбнулась и выглянула в окно, разглядывая пробуждающийся после зимы город. В садах перед замком вовсю распускались почки на деревьях. Повернулась к Шайну и со слезами на глазах прошептала:

– Я люблю тебя, мой князь…

– И я тебя люблю, моя княгиня, – ответил он, и наши губы опять встретились.

За окном громко крикнула какая-то птица и Арриен отошел от меня.

– Идем, Ран ждет, а потом мы целую ночь проведем вдвоем.

– Я не одета для коронации, – смущенно сказала я, указав на свое разорванное платье, лежащее на полу.

Шайнер тяжко вздохнул, осуждающе посмотрел на меня и направился к шкафу.

Спускаясь по длинной мраморной лестнице, я спросила:

– А почему на коронации будем присутствовать только мы втроем? У нас в Норуссии на такое событие съезжается поглядеть весь свет.

– Потому, ма-шерра, что Рана можем видеть только мы с тобой. Ремиз и другие приближенные слышат его, жители просто ощущают, а гостям наш своенравный дух и вовсе может навредить, если они ему не понравятся.

– Каков хозяин, таков и город, – только и вымолвила я, но Шайн остановился и лукаво взглянул в мои глаза:

– Ты же меня все равно любишь, моя Нилия! – Его губы скользнули к моему уху и чуть прикусили мочку.

Я игриво пробежалась пальчиками по волосам своего мужчины, и тут же во дворце невесть откуда появился ветер и понес нас через анфиладу комнат к тронному залу.

– Я же говорю, – шепнула я любимому, но он только рассмеялся мне в ответ.

Мы прошли в небольшую комнату, которая пряталась за маленькой дверцей, и здесь на меня нахлынули воспоминания.

– Повторим? – кокетливо спросила я у супруга.

– И даже продолжим, – красноречиво посмотрев на меня, хрипло отозвался он.

Сундук, в котором раньше лежал Пламень, со скрежетом отодвинулся в сторону, открыв узкий проход с каменными ступенями. Я заинтересованно поглядела вниз и осведомилась:

– А разве коронация пройдет не в зале?

– В зале, но в другом. – Шайнер первым ступил на крутую лестницу и протянул мне руку.

Спускаясь вниз, я восторженно оглядывалась по сторонам. С удивлением и трепетом рассматривала огромные самоцветы в каменных стенах, таинственно поблескивающие при свете факелов.

Лестница привела нас в просторный подземный коридор с мозаичными стенами.

– Чертоги Ранделшайна, – потрясенно сказала я. – Когда ир Бирган рассказывал о них, я даже и не думала, что увижу их наяву.

– Да, – отозвался Шайнер, – мои подземные залы называют именно так, и я рад, что смог осуществить твои мечты, моя княгиня.

Каблуки моих туфель звонко стучали по полу, в такт им билось мое взволнованное сердце. В глазах стояли слезы истинной радости, так бывает, когда самые невероятные мечты внезапно осуществляются.

– Спасибо, любимый, – срывающимся голосом поблагодарила я, и меня поцеловали в ответ.

Во время нашего путешествия по коридору внезапно встревожилась и спросила:

– Шайн, а навьи не…

– Не могут! – уверенно ответил он, предугадав мой вопрос. – В эти подземелья никто, кроме Рана и нас с тобой, войти не сумеет.

– А если…

– Ты сомневаешься в моих способностях? – Арриен требовательно взглянул в мои глаза.

– Нет, но на востоке такие ужасы творятся! Явно навий зверь рвется на свободу.

– Нилия, – супруг обнял меня еще крепче, – не думай об этом. У тебя есть я! Я сумею справиться со всеми проблемами!

Я вдруг подумала о Йене, которая опрометчиво дала дайнам клятву и ее приняли в десятку избранных, коим суждено спасти Омур.

Шайн уловил мое смятение, но поговорить нам не дали. Нетерпеливый дух Ранделшайна вновь поторопил нас. Сильный ветер вынес нас с супругом к высокой каменной арке, от которой начиналась широкая лестница из темно-синего, с золотыми вкраплениями, мрамора.

Под руку с Арриеном стала спускаться и с восхищением рассматривала круглый подземный зал. Его мраморный свод поддерживали колонны, изображающие вставших на задние лапы сапфировых драконов. Пол в зале был выложен крупными ограненными кусочками алатырь-камня, складывающимися в огромное сияющее солнце. В каменных чашах горел огонь, а на возвышении стояли два трона, точные копии тех, что находились в верхнем тронном зале. Между ними на каменном постаменте лежал толстенный фолиант.

– Это Книга баронов? – удивленно спросила я.

Супруг кивнул, а из-за колонны показался высокий светловолосый мужчина с голубыми глазами без радужки и зрачков.

Я приветствовала его, а Шайнер потянул меня вперед. Мы остановились в самом центре каменного солнца, Шайн склонил голову. Дух плавно приблизился к нам и возложил на голову дракона сапфировый венец с тонким ободком из чистого золота посередине. Арриен кивнул мне и чуть отошел, а я с волнением поглядела на Рана. В руках светловолосого духа появилась изящная сапфировая корона, на острых концах которой светились золотистые искорки. Опустилась на колени, и мне на голову возложили это искусное творение неведомого ювелира.

Мне показалось, что я стала легкой, словно перышко, а затем пол подо мной дрогнул. Я даже не успела ни о чем подумать, а камни уже стали осыпаться вниз, оставляя под моими ногами пустоту. Теперь я парила в воздухе над провалом и мысленно изумлялась происходящему. Когда огляделась по сторонам, вскрикнула, ибо ни Шайнера, ни Рана рядом со мной не было в этой пустоте. Впрочем, продолжалось это все недолго, и все это время я плавно парила над медленно разрушавшимся залом, а потом налетел вихрь огня, который, не обжигая, подхватил меня. Кружась в его центре, я любовалась многочисленными искорками, пока не опустилась куда-то, ощутив под ногами твердую почву. Огненный вихрь умчался прочь, оставляя меня посередине лиственного, сильно разросшегося леса. Сверху раздался шум, я замерла и, подняв голову, заметила, что ко мне приближается сапфировый дракон. В жарких лучах солнца его золотой рог и гребень ярко сияли. С возрастающим интересом следила за происходящим и постепенно поняла, что вижу перед собой Рронвина. Великолепный зверь опустился рядом со мной на поляну, а с его спины спрыгнула хрупкая эльфийка, в которой я узнала Эрриниэль. Спустя мгновение силуэт зверя сверкнул, и я поняла, что не ошиблась, потому что увидела Рронвина. Только этот Рронвин был молод, по виду едва старше теперешнего Арриена. Неужели? Убедившись, что новоприбывшие не замечают меня, я окончательно прозрела – мне показывают историю Ранделшайна.

Рронвин и Эрриниэль улыбнулись друг другу, поцеловались и взялись за руки. Вдвоем они стали что-то петь, и вот деревья исчезли, а вокруг появились другие драконы и эльфы. Я видела, как постепенно, камень за камнем, вырастает большой город. Дороги, дома, арки, мосты, скульптуры, фонтаны, ограды – все это вырастало вокруг меня с невероятной скоростью. И вот я уже стою у княжеского дворца. На площадке перед крыльцом виднеется большой фонтан, у которого бегают двое мальчиков. Один из них черноволос и смугл, словно посланец ночи, другой светел, будто солнечный лучик. Первый режет острым когтем свою ладонь и протягивает ее второму. Светловолосый кинжалом, сотканным из солнечного света, рассекает свою кожу. Из раны льется поток света, и мальчишки обмениваются крепким рукопожатием. Капли крови, смешиваясь с золотистым сиянием, падают на каменные плиты площадки. Каким-то внутренним чутьем понимаю, что мы стоим прямо над подземным тронным залом, в котором спрятано сердце Ранделшайна. Картинка снова меняется, перед моим взором предстает сам зал, а в нем Шайнер – уже повзрослевший, достигший совершеннолетия, но все равно еще мальчишка, правда, с уверенным и гордым взором. Он преклоняет колени перед светловолосым пареньком, который опускает на его голову сапфировый венец. Князь поднимается с колен и садится на трон. Еще мгновение, и вот он – Арриен Шайнер мир Эсморранд, князь Ранделшайна, именно такой, каким я его увидела в первый раз, когда стояла у крыльца академии и глядела, как мужчина моей мечты величественно вышагивает по аллее.

В данный момент я вижу скуку на лице князя, так как пришли очередные просители, люди. За левым его плечом стоит хмурый, сосредоточенный Ремиз, а за правым усмехается Ран, незримый для всех, кроме хозяина города. В центр зала выходит… Мирана. Я вздрогнула, сердце в груди забилось тревожно, но в этот же миг на мое плечо опустилась невидимая рука супруга, а где-то рядом вздохнул дух. Успокоилась и стала наблюдать за происходящим. Мирана уверенно направилась к трону, преклонила колени и что-то произнесла. Ран нехорошо прищурился, князь внешне остался совершенно невозмутим, но дух почувствовал, что его хозяин чем-то взволнован. Что-то шевельнулось в душе Арриена, вот только что? Протест? Гордость? Желание доказать богам, что он князь, а не простая игрушка?

Картинка изменилась вновь. Я вижу Шайна и Мирану, гуляющих по лугу. Костер разгоняет серые предрассветные сумерки, возлюбленная князя коварно усмехается, глядя на отвернувшегося от нее Шайнера. Одновременно с этим я вижу другое изображение – Ран пытается пробиться сквозь невидимую стену, огораживающую поляну, на которой находятся Мирана и дракон. Дух встревожен, зол, понимая, что не в силах совладать с чарами ведьмы. А Мирана между тем обнимает черноволосого мужчину, медленно целует его, а Шайнер и не сопротивляется, увлекая ее на траву. Я ревную и сразу ощущаю сильные мужские руки на своей талии. Смотрю дальше, стараясь побороть глупую ревность, и вижу, что Мирана вдруг начинает рыдать. Шайн отстраняется и с тревогой вглядывается в ее лицо. Синеглазая девушка всхлипывает, пытаясь что-то объяснить мужчине. Мгновение – и великолепный сапфировый дракон с золотыми и красными искрами на брюхе и грудине медленно поднимается на задние лапы, желая обнять, утешить, исполнить просьбу своей возлюбленной. Мирана, продолжая всхлипывать, обнимает зверя. В глубине синих глаз дракона недоумение, обида, досада, гнев быстро сменяют друг друга, он еще успевает поглядеть на девушку и рыкнуть, прежде чем стать каменным изваянием. Высшая целительница утирает слезы и с улыбкой бросает в костер странный амулет из черного камня. Невидимая стена рушится, но Ран уже понял, что опоздал. Он мучается, страдает от собственного бессилия, ибо он – дух, а не сумел уберечь своего хозяина. Мирана вздрагивает, опасаясь справедливого возмездия, но дух исчезает, он возвращается в свои чертоги, дабы защитить древнюю реликвию от черных колдунов, сманивших глупую человеческую девку. Здесь, в подземельях, Ран поднимает Книгу баронов и заключает себя вместе с ней в огненный кокон. Хозяина нет, дух заснул, и городская охранная магия выходит из-под контроля. Она подчиняется только этим двоим, поэтому жители, бросив все, спешно покидают Ранделшайн. Волшебное озеро Т'Ореус перерождается и теперь сквозь него можно попасть в мир Зеста. Темный бог доволен, он опять насолил собственному брату, испоганив творение подопечных Фреста. Бог огня злится, но ничего поделать не может, так задумали Старшие.

Всех радует только одно: теперь город основательно защищен и никто не получит древний фолиант с тайными знаниями.

Много лет дух спит и видит сны, в которых чаще других появляется рыжеволосая человеческая девушка. Кто она? Когда Ран внезапно просыпается, то первым делом ощущает приближение князя, и он уже знает, кто расколдовал его. Дух улыбается – время его заточения истекло – и спешит наверх. Его город пуст и безжизнен, эта тишина напрягает, лишает сил. Ран незаметно наблюдает за своим другом и чужаками, которых князь привел в свой город. Среди всех остальных духу особенно интересна рыжеволосая девчушка, его будущая княгиня. Ран недоволен: чего ждет князь? Почему позволяет другому прикасаться к своей Равной? Дух нетерпелив, поэтому он решает ускорить события, ибо знает – город заманит девушку в свои сети. Вот она – осторожно идет по улицам. Ран считает, что пришла пора познакомиться, а еще дух уверен, что князю нужно помочь. И он помогает – по-своему, заманив будущую княгиню во дворец. Следом за ней Ран ведет туда и князя – этим двоим просто необходимо остаться наедине, а после они обязательно вернут жизнь в пустующий город.

Теперь я явственно ощущала всю боль, тоску, усталость духа. Ран ждал своих жителей, потому что без них он медленно и мучительно погибал. Я всплакнула и мысленно пообещала духу, что помогу вернуть нашему городу былое величие.

Еще мгновение – и я вновь в зале, позади меня обнимает супруг, а рядом стоит и улыбается Ран. Арриен шепчет мне на ухо то, что от меня требуется, и я понятливо киваю. Не раздумывая, провожу коготком по ладони и смело протягиваю ее духу. Моя кровь смешивается с золотистым светом и впитывается в мозаичный пол.

– Добро пожаловать в Ранделшайн, княгиня, – прошептал Ран, и теплый ветер растрепал мои волосы.

Я поклонилась, потому что слова здесь были просто не нужны, Ран понимал меня и без них. С улыбкой он достал откуда-то тонкую флейту и заиграл на ней. Мелодия «драконьего полета», зазвучавшая для нас с супругом, увлекла нас, и мы, околдованные ею, закружились по залу. Огонь, горящий здесь, вспыхивает в такт звучащей музыке, где-то над нами звенит фонтан, его капли мелодично падают на каменные плиты, а я смотрю только в синие глаза своего дракона, позабыв обо всем.

– Мы вернулись домой, моя княгиня! – говорит мне Шайн, и я со счастливой улыбкой на устах соглашаюсь с ним.

Утром, вернувшись в аптеку, увидела, что Нелика спит прямо в зале, трогательно свернувшись клубочком на диване. Разбудив девушку, я отправила ее отдыхать, заявив, что управлюсь со всем сама. Хоть прошлой ночью мне и довелось совсем мало поспать, но я была полна свежих сил. Это объяснялось просто. Шайнер рассказал мне, что город построен на месте сосредоточения силы, поэтому Рронвин и Эрриниэль, будучи Истинными, сумели сделать так, что эта сила подпитывала организм их сына, делая его практически неуязвимым. Теперь этим источником могла пользоваться и я тоже, так как была Равной Арриена. Весь день удивляла подруг тем, что трудилась без отдыха. Сульфириус ночью удивлен не был, хотя я с легкостью прошла всю полосу препятствий, пробежала пять больших кругов и только чуть запыхалась. Демон лишь проворчал, глядя на мои успехи:

– Вот всегда бы так!

Дни пролетали незаметно; так промелькнул день рождения Нелики, который мы отметили скромно, вместе с нашими измученными ведьмаками. Следом за капельником пришел березень, четвертого числа мы все тем же составом отпраздновали день рождения Лиссы. На него не смогли приехать ни Йена, ни Этель, да и Ксимер заскочил только лишь на осей.

Спустя день пришел Арриен и забрал парней на столь ожидаемую ими практику. Полуэльфийка рыдала, провожая своего черноглазого, а Рилана долго и с упоением целовала ошалелого, но счастливого Андера. Вечером мы с девчонками устроили девичник, на который прибыли и сестры ир Илин, и Ольяна, и обе наши боевые ведьмы. Все грустили, вспоминая своих возлюбленных, а я вдруг задумалась об Элане, она до сих пор гостила в родной деревне. Мне же все никак не удавалось придумать, как помочь ей отыскать ее таинственного кавалера.

На следующее утро мы с радостью отметили, что в Бейруне светит яркое солнце, означающее приход долгожданной весны. Нелика изъявила желание прогуляться, а заодно съездить на рынок и прикупить там кое-какие ингредиенты для зелий.

Настроение у меня было радостным, несмотря на то, что Шайнера я давненько не видела. Душа так ждала весны, что я улыбалась первому в этом году солнечному деньку, да и практика ребят подходила к концу, а это значило, что у нас с Шайном будет свободное время, чтобы побыть наедине. От подобных мыслей по телу пробежала томительная дрожь, но от супруга получила ментальный щелчок по носу: мол, не отвлекай, я сильно занят.

Звякнул дверной колокольчик, отрывая меня от мечтаний. Подняв глаза, я обомлела – в дверях стоял Лейердаль.

– Господин? – несказанно удивилась я. – А Нелики пока нет, она ушла по делам…

– Очень хорошо, – огорошил эльф. – Я хотел бы переговорить с вами наедине. Солнечного дня, госпожа мир Эсморранд! Я так и не успел лично поздравить вас с замужеством.

Я смутилась и спешно пригласила перворожденного пройти.

– Желаете чашечку кафея? – решила быть гостеприимной я.

– Не откажусь, – кивнул он, – тем более что разговор нам предстоит душевный.

Я насторожилась, но смолчала. Прикрыла входную дверь и прошла в трапезную.

– Уютно у вас тут, – промолвил Лейердаль.

– Но вы же сюда пришли не за тем, чтобы любоваться на мое скромное жилище? – Любопытство захватило все мое существо, но в то же время отчего-то я опасалась этого разговора.

Эльф молча присел к столу, дождался, пока я сварю кафей, и вдруг неожиданно изрек:

– Не буду медлить, а сразу перейду к сути своего дела. Госпожа Нилия, мне нужна ваша помощь.

– В чем? – осторожно поинтересовалась я. – Вы хотите пообщаться со своей дочерью?

– Можно сказать и так, – задумчиво откликнулся мужчина.

– И что требуется от меня?

– Дело в том, что я нашел жениха для Нелики…

– Жениха?

– Да, из высших эльфов. И мне хочется, чтобы она отправилась со мной в Астрамеаль.

– Нет.

– Что нет?

– Она на это не согласится, потому что у вашей дочери уже есть жених, – уверенно сообщила я.

– Тот человеческий мальчишка, который повсюду таскается за ней? Не смешите! И разве они уже успели обручиться?

Подумав, я ответила честно:

– Нелика и Дарин назначенные, но они собираются обручиться уже этим летом.

– Вот как обстоят дела… – медленно проговорил Лейердаль. – Значит, я вовремя успел.

– Дождались двадцатилетия Нелики и приехали, – не смогла не съязвить я.

– Да, – бесстрастно кивнул он. – Хотя жениха я для нее уже давненько присмотрел.

– Сударь, моя подруга любит своего назначенного и никогда не выйдет замуж за другого, да и Дарин ни за что не отступится от Нелики!

– Госпожа Нилия, вы не хуже моего должны понимать, что моя дочь обязана выйти замуж за эльфа, а не за простого человеческого мага!

– Должна, но не понимаю, – жестко отрезала я.

– Это не меняет сути дела – моя дочь выйдет замуж за эльфа и точка! – Голубые глаза перворожденного яростно сверкнули.

– Вы собираетесь ее похитить? – ядовито осведомилась я.

– Почему бы и нет, – холодно отозвался Лейердаль.

– Серьезное заявление.

– А никто и не шутил. И вы мне поможете похитить Нелику!

– Нет!

– Да, госпожа Нилия, поможете! – От самоуверенной ухмылки эльфа повеяло угрозой.

Я упрямо помотала головой:

– Никогда!

– Нилия, мне напомнить вам о том, кто заступился за вас на том Совете? Задумайтесь, госпожа, что было бы, если бы я тогда промолчал.

– Наш союз с Эльлиниром боги не одобрили бы!

– Возможно, – улыбка эльфа стала просто ледяной, – но согласитесь, что вряд ли вам кто-то позволил бы присутствовать на том балу, да и на статую, стоящую в саду ир Корарда, вы бы вряд ли осмелились даже взглянуть.

Я прикрыла глаза – и тут на меня снизошло озарение:

– Ну конечно же! Вы давным-давно все это продумали! Именно поэтому вы и отправили Нелику в Славенград. Вы откуда-то знали, что я тоже буду там учиться. И наверняка предполагали, что мы с вашей дочерью подружимся!

– Да, – спокойно отозвался мой собеседник, – не стану отрицать. Я надеялся, что вы и Нелика подружитесь, все-таки в ваших жилах течет кровь мир Лоо’Эльтариусов. И теперь, напоминая вам о своем заступничестве, я надеюсь, что вы вернете мне долг.

– Зря надеетесь, я не предам своих друзей!

– Упрямая? Тогда сделаем так… – Он прищурился, а я с ужасом замерла, слушая дальнейшую речь: – Госпожа мир Эсморранд, вы поможете мне похитить мою дочь Нелику из Норуссии. Кроме того, вы пообещаете мне, что никому и ни при каких обстоятельствах ничего не расскажете. И я в своем праве настаивать на этом!

Отчаянно помотала головой, надеясь, что все происходящее со мной просто дурной сон. Собралась высказаться и выставить высшего эльфа из аптеки, но горло вдруг сжал спазм, а сердце стиснули невидимые когти. Задыхаясь, сползла на пол. Эльф продолжал холодно улыбаться, глядя на мои мучения. Сознание начало меркнуть, но где-то в глубине я ощутила тревогу своего любимого. Мой дракон рвался на помощь, но не мог бросить ребят на поле боя, происходящего где-то в отрогах Запредельных гор. Мучаясь, страдая, Арриен отвлекся и пропустил нападение орифауса. Я, будто наяву, увидела, как огромное чешуйчатое чудище прыгнуло на спину Шайна и повалило его наземь. Решение пришло мгновенно – я не имела права отвлекать супруга от важных дел. Собралась с силами и прохрипела:

– Я согласна…

И сразу пришло облегчение. Лейердаль довольно улыбнулся:

– Я рад, что вы приняли верное решение, госпожа, мне не хотелось бы стать причиной гибели одной из родственниц моей сестры. Вы должны понимать, Нилия, как это важно для меня и что так будет лучше для Нелики.

– Не понимаю… вы вынудили меня согласиться на эту подлость…

– Ну, не воспринимайте это так трагически. Обещаю, что Нелика полюбит своего будущего мужа. Да и разве можно не любить эльфа? – Перворожденный приподнял изящную темную бровь.

Недобро поглядев на него, промолчала, а он, усмехнувшись, выставил на стол склянку с темной жидкостью и сказал:

– Уж простите, госпожа, но вашим снадобьям я не доверяю, поэтому захватил свое. И надеюсь, что вы сделаете это уже сегодня, а я буду ждать неподалеку. – Он поднялся. – Спасибо за кафей – и до скорой встречи.

Я ничего на это не ответила. От Шайнера пришла волна беспокойства и, спохватившись, я мысленно попыталась успокоить супруга, радуясь, что он остался жив.

Медленно поднялась на ноги. Голова моя болела, а в душе царил такой хаос, что хотелось просто завыть. В склянке, судя по запаху, находилось зелье из эльфийской розги. Невесело усмехнулась – ну да, Нелика же у нас полуэльфийка!

Мне было до того тошно, что я начинала ненавидеть саму себя.

– Нилия, – раздался звонкий голосок Нелики, – ты почему закрыла аптеку?

Подруга с полной корзинкой в руках прошла в трапезную. Увидев меня, она нахмурилась:

– Что случилось?

– Пока ничего, – буркнула я и поспешила на кухню.

Нелика пошла следом за мной.

– Нилия, что с тобой? – Она обняла меня.

Я помотала головой, а увидев искреннюю тревогу за меня в этих ярко-голубых глазах, разрыдалась, потому что понимала: мне предстоит предать свою подругу, почти сестру.

– Нилия! – Полуэльфийка погладила меня по голове. – Не молчи! Расскажи, что тебя так расстроило!

Я вновь помотала головой, рыдая пуще прежнего.

– Да что с тобой? – спрашивала девушка. – Дар речи потеряла? Так хоть напиши, что ли. А то я с ума начинаю сходить!

Написать? На мгновение я даже рыдать прекратила. Ну конечно! Любую клятву можно обойти! Я же обещала молчать, так я даже и рта не открою!

Бросилась в зал, а Нелика с воплем:

– Да что тут случилось? – стремительно выскочила за мной.

Схватив листок бумаги и магическое перо, принялась описывать все, что случилось в аптеке в то время, пока полуэльфийка бродила по рынку. Закончив, вручила листок подруге. Девушка с недоумением взяла его. Прочитав первую строчку, открыла рот, но я торопливо шикнула на нее и приложила палец к губам, призывая к молчанию. По мере прочтения моего письма Нелика все больше и больше бледнела, а в конце горячо высказалась:

– Вот хмар! И я даже не знаю, что тут сказать!

– А Шайнер, как назло, занят, – убитым голосом отозвалась я.

Полуэльфийка глубоко задумалась, а потом выдала:

– Ладно! Усыпляй меня! Только после обязательно вытащи из Астрамеаля. Вызывай хоть всех богов Омура вместе с иномирными смесками и демонами Изнанки, но меня у эльфов не бросай! Поняла?

Я ошалело кивнула, а подруга сказала:

– Где, говоришь, мой высокородный родитель свое снадобье оставил?

– Оно осталось на столе, я его не переставляла… – начала я, но Нелика уже бросилась в трапезную и, прежде чем я успела ее остановить, залпом выпила все зелье. Медленно опустилась на стул и твердо произнесла:

– Я буду ждать тебя, сестра!

Глава 12

Лейердаль забрал бесчувственное тело Нелики, извинился за причиненные неудобства и умчался в ночь в закрытом экипаже, который быстро скрылся в вечерних сумерках. Я занялась припозднившимися посетителями, которые пришли перед самым закрытием аптеки.

Настроение у меня было подавленным и унылым, поэтому мысли в голову лезли грустные. Сидя на ковре в спальне, раздумывала, как мне поступить, но ничего умного сообразить не могла, а только плакала от собственного бессилия. Мгновение – и в дверной проем вошел Арриен.

– Любимая, что случилось? – Он присел на корточки напротив меня.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, но внезапно ощутила аромат его тела. Этот сводящий с ума аромат горячей свежести, к которому теперь примешивался запах битвы, огня и смертельной опасности. Мои мысли скакнули сразу в другом направлении, хандра и слабость позорно бежали прочь, а тело охватил жар желания. Схватив супруга за края кожаной куртки, покрытой странными подпалинами, я потребовала:

– Люби меня, мой князь!

Шайнер слегка опешил, но в его глазах узкий вертикальный зрачок стал стремительно расширяться. Мужчина прохрипел:

– Нилия, я только-только с поля сражения вышел…

– Мне все равно! – Я уже сняла с любимого куртку, а затем быстро избавилась от собственного платья.

Шайн безмолвствовал, скользя взглядом по моему телу, а я поняла, что пора действовать, и прильнула губами к его рту. Быстро избавила супруга от рубашки, но вот с кольчугой возникли проблемы, поэтому с мольбой попросила:

– Пожалуйста…

Арриен не устоял и мгновенно скинул с себя черную кольчугу из чешуи панцирника, а после я провалилась в сладкое забытье, где в целом мире осталось только двое – я и он. Наши разгоряченные тела тесно сплетались в буйном огненном танце, таком древнем, что сами боги не ведали, кто и когда придумал его. Все невзгоды, горести, проблемы просто сгорали в неистовом огне страсти, нежности и любви, погружая нас в пучину блаженства и вознося до самых небес. Наши души соединялись еще крепче, и я понимала, насколько это правильно. Сила моего дракона перетекала в мое тело, питая собой каждую его клетку и наполняя меня уверенностью, словно я – слабая – умирала и рождалась я – обновленная, сильная, готовая преодолеть любые преграды…

Когда дыхание выровнялось и я открыла глаза, то увидела, что Шайнер не мигая смотрит на меня.

– А теперь мы побеседуем, – тихо, но твердо произнес супруг, не делая попыток отодвинуться от меня.

Я кивнула, но в этот момент из коридора послышался голос Ксимера:

– Шайн, ты еще тут? – и сам демон вошел в комнату, правда, сразу же вышел и даже дверь прикрыл за собой.

– Не аптека, а ярмарочная площадь в Славенграде, – проворчала я.

– Извините, – донесся из коридора голос мир Оллариля. – Шайн, я думал, что вы разговариваете.

– Я тоже думал, что мы просто поговорим, – бесстрастно отозвался Арриен, и я выразительно посмотрела на него.

Ксимер из коридора продолжал:

– Шайн, у нас серьезная проблема! Возник прорыв, и я не справляюсь с твоими молодыми магами. Они горячие головы, я могу не уследить за ними. Несмотря на то что меня превратили в самое физически сильное существо на Омуре, с магией своей я все еще не могу сладить, и парни твои могут попасться под руку!

Шумно выдохнув, Шайнер поднялся и стал одеваться.

– Поторопись! – крикнул Ксимер.

Я залезла на кровать, завернулась в покрывало и с улыбкой наблюдала за супругом. Вдруг его ладони засветились черным светом, и дракон изумленно поглядел на меня.

– Не все же тебе делиться со мной своей силой, – только и проговорила я.

Из коридора в комнату заглянул демон и восхищенно присвистнул, глядя на то, как легко Шайн управляется со своей новой силой. Мой мужчина, словно маленький ребенок, дважды обратил кресло, стоящее у камина, в камень. Ксимер с восторгом в глазах давал «дельные» советы своему другу, что еще следует изменить в этой спальне. Я попросила все вернуть в прежнее состояние и напомнила расшалившимся мужчинам:

– Вы же торопитесь!

Они спохватились, и Арриен, поцеловав меня на прощанье, шепнул:

– Помни, чему я тебя учил! Но глупостей не совершай и на рожон не лезь.

Кивнула и помахала рукой им на прощанье. Потом откинулась на подушки, довольно потянулась и, ощутив новую силу, решила действовать. Я теперь сильная и с легкостью преодолею все трудности!

К утру нашла себе добровольную помощницу, которая обещала дать подсказку. Пока занималась посетителями, раздумывала о том, как вызволить Нелику из беды с наименьшими потерями. Понимала я только одно – для спасения очень опасно привлекать Агнэю, так как еще неизвестно, на чью сторону встанут Старшие боги Омура, поэтому нужно обойтись собственными силами и способностями. Едва отпустила очередных заказчиков, как в двери прошла Элана. Мы с ней радостно обнялись.

– Как добралась? – полюбопытствовала я у подруги. – Как дела дома?

– Дома все неспокойно. Нежить нападает, особенно по ночам. Деревенский тын укрепили полосками серебра, жители отдавали свое добро, накопленное годами. Мужчины, годные по возрасту, теперь охраняют ночами деревню, но никто не жалуется, ибо все понимают, что жизнь дороже. А добиралась я долго, потому что все стационарные порталы усиленно охраняют и тщательно проверяют всех отъезжающих и прибывающих.

– Ого! – Я сразу вспомнила о черной двери и о том, кто скрывается за ней.

От нерадостных дум меня отвлек звон дверного колокольчика. В аптеку вошли Андер и Дарин. Оба в изорванной одежде, грязные, взъерошенные и озабоченные. Я даже и рта раскрыть не успела, как черноглазый с волнением спросил:

– Где моя пчелка?

Замерла, не зная, как ему ответить. Да и что я могла ему сказать? Дарин презрительно усмехнулся и изрек, с ненавистью глядя на меня:

– Значит, ты все-таки предала Нелику и отдала мою пчелку в руки ее отца!

Я опешила, но затем догадалась:

– Так ты… это видел на корабле Дорана?

– Видел, только нас с ней это не спасло, потому что я до последнего не верил, что ты способна на предательство! Эх, ты…

– Дарин! – одернул его Андер.

– Что Дарин? – нервно переспросил ир Бальт. – Я тебе говорил, что она может это сделать, а ты утверждал, будто знаешь ее и…

– Дарин! Я, правда, не хотела, – со слезами на глазах выкрикнула я. – Но ко мне пришел Лейердаль… – Я захрипела, ибо горло опять сжал спазм, а сердце оказалось в плену невидимых когтей – это клятва напоминала о себе.

Упала на пол, чувствуя льющуюся из носа кровь. Андер с тревогой подбежал ко мне, тут же суетилась и Элана, а после послышался какой-то мертвый голос Дарина:

– Так вот в чем дело… Прости, подруга…

Я умолкла, и мне стало значительно легче. Открыв глаза, узрела склонившихся надо мной друзей, голова моя лежала на коленях Андера. Дарин с искренним беспокойством следил за мной. Увидев, что я смотрю на него, парень кивнул и отошел, а Элана подала мне влажный платок, чтобы я смогла утереть кровь с лица.

– Теперь понимаешь, почему она сделала это? – убитым голосом сказал Андер, обратив внимание на своего друга. – И понимаешь, отчего отвлекся наш наставник?

– Понимаю… – Дарин сел на диван и спрятал побледневшее лицо в ладонях.

Андер отнес меня к нему на диван, усадил и отошел к окну, в бессилии покусывая губы и сжимая кулаки.

– Прости… – вымученно произнес Дарин, с тоской глядя мне в глаза.

– Ненавидишь меня? – хмуро спросила я.

– Ненавидел, – устало признался он, – в то самое первое мгновение, когда очнулся на Призрачном Фрегате.

– А теперь? – В моем голосе промелькнула надежда.

– Нет, – парень обнял меня, – ты стала для меня как младшая сестренка, – грустно улыбнулся он, и я вздохнула.

– Теперь мне ясно, куда вчера сбежал наш наставник, – попробовал отвлечь нас Андер.

– Что делать будем? – Дарин вновь посмотрел на меня, и в его глазах была видна такая безнадежная тоска, что я поторопилась его заверить:

– У нас уже есть одна помощница, которая обещала дать к вечеру подсказку!

– Подсказку? – удивились друзья.

– Да, я попросила Шалуну о помощи, – сообщила я, но тут же сникла, поглядела на ир Бальта, но вынуждена была рассказать: – И она сказала мне, что Лей заручился поддержкой Луаны.

Дарин вздрогнул и побледнел еще больше.

– А мою пчелку не обручат уже сегодня?

– Мы с Неликой договорились обо всем, так что думаю, она постарается задержать свое обручение и дождется меня.

– Но все равно плохо, что Луана помогает эльфам, – вдумчиво заметила Элана, и Андер с ней согласился.

– А нам поможет Шалуна! – уверенно заявила я, с тревогой глядя на невменяемого Дарина, который вскочил и кругами забегал по залу.

Андер ухватил его под локоть:

– Пойдем-ка вернемся в гарнизон для начала. Скажем тамошнему воеводе, что наставник позволил нам отдохнуть три дня после практики, да и наших предупредим, чтоб не теряли. А то мы с тобой убежали как угорелые, никому ничего не объяснив.

Ир Бальт нервно покивал в ответ, а Элана добавила:

– И помойтесь заодно, иначе распугаете всех своим внешним видом!

– Да-а, запашок от нас еще тот, – поморщился Андер.

Дарин, ссутулившись, смотрел в пол потерянным взором, но покорно побрел следом за другом. Мы с Эланой дружно покачали головами, глядя им вслед.

Раскинувшийся передо мной пейзаж увлек меня настолько сильно, что я, позабыв обо всем на свете, замерла на краю обрыва. Словно на ладони, я видела внизу каменную долину, перечеркнутую лентой широкой реки, по которой плыли только-только лопнувшие льдины. Шум стоял просто оглушительный, но эта картина завораживала, заставляла замереть, глядя вниз. На горизонте высились горы, которые были гораздо выше тех, где мы находились. Они поднимались намного выше этого плато, и именно там располагалась столица гномьего государства. Но мы шли не туда и уже почти добрались до конечной цели нашего короткого путешествия. Я плотнее запахнула плащ на груди, ибо весенний ветер в горах был сырым и промозглым. Рядом застыл, аки статуя, Дарин, глядя вниз тоскливым и потерянным взором. Позади нас нервно пританцовывала Шалуна. Богиня была одета в простое шерстяное платье, но чувствовала себя на ледяном ветру довольно бодро.

– Вы идете или нет? – обратилась она к нам. – Надвигается ночь, а мы все-таки в Рудничных горах. Пусть это и территория гномов, но нежити здесь полным-полно.

– Слушай, – я посмотрела на Создательницу, – а твоя сестра нам не помешает?

– Я уже сказала, что отвлеку Лу, но о большем не просите – с сестрой я ссориться не стану! – сердито откликнулась рыжая богиня.

– Ты обещала подсказку, – напомнила я.

– Обещала, значит, скажу! Догадайся, к кому мы идем?

– К кому? – заинтересовался Дарин, в первый раз за этот день перестав хмуриться.

Я еще раз внимательно осмотрелась и неуверенно спросила:

– К Нирину и Аллуниэль?

– Хвала далеким звездам, дошло! – возвела глаза к небу Шалуна.

– Кто они такие? – Ир Бальт растерянно взглянул на меня.

– Идемте дальше, – поторопила я, глядя в стремительно темнеющие небеса, а после пообещала другу: – Я все расскажу тебе по дороге.

Мы стали подниматься еще выше. Идти пришлось довольно долго, но шли мы по дороге – ровной и достаточно широкой полосе. Про себя удивлялась, отчего Шалуна не доставила нас прямиком к дому четы Ирлит, но потом хорошенько подумала и пришла к умозаключению, что Создательница просто не стала привлекать к нашей троице излишнего внимания.

Вскоре мы юркнули в узкий каменный коридор, опутанный охранными чарами, которые Шалуна с легкостью обошла сама и провела нас с ведьмаком. Выйдя из прохода, мы попали в чудную долину, укрытую со всех сторон высокими отвесными скалами. В одной из них на приличной высоте светились узкие стрельчатые окошки. От круглого озерца посередине долины поднимался пар, а в его темной глубине отражались небесные звезды.

Ступая по выложенной светлыми валунами дорожке, с изумлением рассматривала обитую серебром и украшенную горным хрусталем основательную дверь. «Странное сочетание, но красивое», – подумалось мне.

– Ничего странного нет, вы идете в гости к гному и эльфийке, – проговорила Шалуна, заметив наши с Дарином обескураженные лица.

Подойдя к двери, богиня коснулась узора из хрусталя, и по долине пронесся мелодичный звон.

– Гм, – послышался глубокомысленный возглас сверху, – а я все гадал, кто это обошел наши охранки…

– Это я! Да не одна, – отозвалась Шалуна.

– Да уж вижу, что гостей ко мне привела.

– Пустишь?

Задумчивое «гм», а после глубокий вдох и уверенное:

– Заходите уже!

Я все это время тщетно пыталась рассмотреть говорящего. Но видела лишь густую темную шевелюру, которая вскоре пропала из оконного проема.

Спустя пару лирн распахнулась входная дверь, и в свете одинокого фонаря моему взору предстал гном. Он резво посторонился, махая нам рукой, видимо, приглашал пройти внутрь.

Мы вошли в идеально круглую пещеру, из центра которой поднималась лестница с коваными перилами, украшенными живыми цветами. Молча подивилась, а Дарин открыл рот. Преодолев шестьдесят ступеней, мы вышли на площадку с ровным полом, который покрывал пушистый ковер с золотыми кистями. Здесь горели кованые магические фонари, в их свете я и сумела разглядеть хозяина жилища. Гном был довольно высок для представителя своей расы. Он был не намного ниже меня, в то время как тот же Гимбур Ортен едва-едва доставал мне до плеча.

– Знакомьтесь, это Нирин Ирлит, – представила хозяина Шалуна, а потом посмотрела на гнома и указала на нас: – А это Нилия мир Лоо’Эльтариус и Дарин ир Бальт.

– Мир Лоо’Эльтариус… – Гном пробежался по мне пристальным взглядом.

– Эта девушка родственница Мирисиниэль, я тебе уже рассказывала об этом семействе! – Из-за двери, находящейся в противоположном конце площадки, вышла стройная белокурая эльфийка и приветливо обратилась к нам: – Вы проходите, я вас взваром угощу. – И тут же Аллуниэль накинулась на своего мужа: – Ну сколько можно тебе говорить, что невежливо держать гостей на пороге?

– Так я… – начал Нирин, запустив пальцы в густую шевелюру, но был безжалостно остановлен своей женой:

– Оправданий не терплю!

Гном шумно выдохнул и просто махнул нам рукой:

– Идемте!

В богато оформленной трапезной нам предложили ароматный травяной взвар и сладости, а я в это время во все глаза рассматривала легендарную пару. Чета Ирлит весьма неплохо смотрелась вместе, несмотря на то, что муж был ниже своей жены на целую голову. Дарин все еще пребывал в оцепенении, Шалуна молча попивала взвар и говорить с хозяевами не торопилась. Аллуниэль щебетала о погоде, семейных делах и нарядах, три дочки Ирлитов, старшая из которых была моей ровесницей, не стесняясь, рассматривали нас. Глава семейства изучал нас с Дарином. Наконец он поднял руку, требуя тишины, и поинтересовался:

– Вы к нам по делу али просто так на огонек заглянули?

– По делу, – уверенно сообщил черноглазый. – Нам нужно украсть невесту эльфа!

Аллуниэль замерла на полуслове, а взгляд гнома стал еще более пристальным. Я многозначительно поглядела на Шалуну, и она соизволила изречь:

– Мне особо помочь нечем, так как Лу вызвалась благословить этот брак.

– Как? – вскочил Дарин. – Да я… да чего мы тут сидим? Я всех эльфов убью ради своей пчелки!

Я судорожно сглотнула, а Нирин подошел к ир Бальту, силой усадил того на стул и велел:

– Рассказывай все с самого начала!

Дарин глубоко вдохнул и открыл рот, но я его опередила:

– Давайте это сделаю я, так как именно мне пришлось стать помощницей главного злодея.

Гном и эльфийка перевели удивленные взоры на меня, и я начала свое повествование.

Аллуниэль сочувственно вздыхала, дочки Ирлитов ойкали, а Нирин становился все более и более мрачным. Когда рассказ был окончен, он посмотрел на Шалуну:

– А ты, значит, боишься гнева старшей сестрицы? Али чего? Можешь же вперед нее написать прошение своим родителям! Ты младшая – тебя любят больше.

– Лу меня опередила…

– И что? – словно вспугнутая птица, взвился Дарин.

– Пока ни батюшка, ни матушка этот брак не одобрили.

– Значит, поторопись! – Нирин пронзительно смотрел на Создательницу.

Она неопределенно пожала плечами в ответ, а Аллуниэль вслух высказала мысль, которой я тоже боялась:

– Если Старшие боги одобрят этот брак, то ваша полуэльфийка уже никогда не вернется к своему возлюбленному.

Ир Бальт бросился в ноги Шалуне и взвыл:

– Помоги-и-и…

– Богиня ты али нет! – грохнул кулаком по столу глава семейства Ирлитов.

– Но я с Лу поссорюсь, – жалобно пролепетала рыжая Создательница.

– Ну не с навьим же зверем, – резонно заметил гном. – Неужели вы, сестры, не договоритесь между собой и оставите несчастными двух своих подопечных?

Дарин и я с мольбой смотрели на Шалуну, к нам присоединились и Аллуниэль с дочками. В раздумье покусав губы, рыжая богиня кивнула:

– Ладно, уговорили. Только спасайте Нелику сами, а я пока вернусь домой. Там прошение родителям напишу да Лу отвлеку разговорами.

Все стали вразнобой благодарить Шалуну, а когда она ушла, Нирин деловито промолвил:

– Сделаем так: я объясню тебе кое-что, парень, а моя жена пока побеседует с вами, девушка. – Он выразительно поглядел на меня.

Я согласно кивнула, а ошалелого, но довольного блондина увел за собой хозяин дома. Мы остались с Аллуниэль и девочками.

– Ты была во дворце Владыки? – быстро поинтересовалась она.

– Да, и мне уже известно, как туда проникнуть незамеченными. – Я показала на магиал.

Глаза эльфийки заблестели и она потянулась к моей руке.

– Мм? – задумчиво протянула она. – Сильный артефакт. Непростой маг его делал, только сил этого магиала хватит лишь на то, чтобы доставить вас во дворец.

– А дальше?

– Давай поразмыслим… Думаю, муж мой в данный момент объясняет твоему другу, как управлять летучим кораблем.

– Это как-то поможет нам? – с волнением перебила я хозяйку.

– Должно помочь, на вашей стороне внезапность. Кроме того, мы дадим вам амулет, с помощью которого Нирин с друзьями когда-то выкрал меня из Астрамеаля.

– Что за амулет?

– Маскирующий, – ответила мне Нарийя, старшая дочь Ирлитов.

– Он сумеет укрыть даже наши ауры? – недоверчиво полюбопытствовала я.

– Да, – кивнула эльфийка. – Слушай дальше, есть еще кое-что, о чем тебе следует знать…

Когда Дарин вернулся, я заметила, что в его глазах затеплилась надежда. Парень воодушевленно объявил:

– Мы обязательно спасем Нелику!

Остаток ночи мы обсуждали поездку в Сверкающий Дол, и я совершенно позабыла про Сульфириуса. Явившийся за мной демон выглядел взбешенным. Узрев меня в компании гнома и его родных, он нахмурился, а Нирин недовольно проворчал:

– Не дом родной, а постоялый двор в Грейтштолене!

Аллуниэль, шустро вскочив, предложила явившемуся гостю кружку со взваром. Сульфириус отказываться не стал, постепенно расслабился и дал нам немало дельных советов. Отпустили нас утром, наказав хорошенько отоспаться; пожелали удачи и взяли обещание по возвращении прийти в гости и обо всем рассказать. Мой учитель-мучитель ругаться не стал, только выразительно глянул напоследок и шепнул:

– Если не справишься, лично выпорю, ученица!

Даже рта открывать не стала, чтобы протестовать, и клятвенно заверила, что сделаю все, чтобы не попасться.

Следующим вечером, стоя в трапезной собственной аптеки, едва сдерживала бешено стучащее в груди сердце, которое готово было выскочить наружу. Поддержать нас пришли все друзья и подруги, а кроме них я перенесла на время и Тинару. Именно ей мы доверили превратить нас в эльфов. В Сверкающий Дол вместе со мной и Дарином отправлялся Андер, который ни в какую не захотел оставлять меня вдвоем с излишне эмоциональным и особо заинтересованным черноглазым ведьмаком, который совершенно не умел сдерживать свои порывы.

Сжав дрожащие пальцы в кулаки, попросила магиал перенести нас во дворец эльфийского Владыки.

Мгновение – и мы стоим на террасе, с которой открывается чудесный вид на догорающий закат. В Сверкающем Доле царила весна. Подошла к перилам и, завороженно глядя вниз, увидела светло-зеленые, трепещущие на ветру древесные кроны, среди которых отовсюду подмигивали разноцветные фонари. Их свет перекрещивался с лучами заходящего за лесистую гору солнца, а вдали пел Великий водопад, от которого стремилась вдаль серебристая лента реки.

– Пойдем, – тронул меня за плечо старый друг, в то время как Дарин уже метался по террасе в поисках выхода.

Глубоко вдохнула пьянящий аромат весны – запах теплого ветра, нежный аромат первоцветов, распустившихся листьев и выросшей травы, а после смело и уверенно сделала первый шаг.

Никем не замеченные, мы шествовали по освещенной галерее, с которой открывался волшебный вид на долину. На ветру чуть позвякивали серебряные колокольчики, развешанные здесь повсеместно. Несмотря на вечернее время, эльфы попадались на нашем пути часто. Из-за этого приходилось постоянно останавливаться, и Андер практически не убирал руку с плеча Дарина. Я остановилась и заставила парней сделать то же самое. Сняв амулет Ирлитов и представ во всей своей иллюзорно-эльфийской красоте, посмотрела на своих спутников, которые тоже стали видимыми. Подойдя к перилам, позвала парней последовать за собой и выразительно глянула вниз. Спустя какое-то время проходящие мимо нас эльфы могли видеть своих соотечественников, которые одухотворенно любовались пейзажем, расстилающимся внизу. Делая вид, что погружены в себя и отдыхаем от дневных забот, наслаждаясь вечерним покоем и тишиной, мы с ведьмаками услышали немало интересного. Так, мы выяснили, что Владыка устроил званый ужин в честь того, что его брат отыскал свою потерянную дочь.

– …Полукровку, – презрительно шептали высокородные.

– Получеловечке повезло, ее выдают замуж за Линнара мир Теппанейла!

– Ей повезло, а вот ему нет, – вздыхали эльфийки.

Разговоры стихали удаляясь, а Дарин мрачнел все больше и больше. Было заметно, что парень с трудом сдерживает свой гнев. Я осторожно взяла черноглазого за руку, и он чуть склонил голову в ответ, давая понять, что будет молчать. Наше терпение было вознаграждено, когда мы услышали, что пара эльфов направляется в Зал тысячи розарусов, где и проходит ужин. Выждав несколько мгновений, мы активировали амулет Нирина и невидимками двинулись следом за перворожденными. Единственным неудобством было то, что нам необходимо было постоянно держаться за руки. Так мы могли видеть друг друга, одновременно оставаясь невидимыми для всех остальных. Проскользнув через богато украшенные двери, мы вошли в Зал тысячи розарусов, и я с трудом сдержала восхищенный возглас. Высокий потолок круглого помещения терялся где-то в белесой клубящейся дымке. Стены искрились на солнце самоцветными каменьями, которые образовывали причудливо изогнутые бирюзовые стебли, узкие листья и белоснежные крупные цветы с алмазными каплями росы, переливающимися всеми цветами радуги. На полу в изящных узорах на малахитовых плитах сплетались тонкие прожилки различных оттенков зеленого.

Во главе длинного каменного стола с надменным видом восседал Владыка. Справа от него сидел Лейердаль, а рядом с ним расположилась бледная, но внешне спокойная Нелика. Дарин сразу же рванулся к ней, успев немного протащить нас вперед, пока Андер не остановил его. Чуткий слух эльфов-стражников уловил наши шаги, и они отделились от стен и спешно направились в нашу сторону. Я испугалась, что наша затея вот-вот провалится, но парни шустро бросились к окнам, нитяные жемчужные занавеси на которых так удачно шевелил весенний ветер. В это же мгновение все сидящие за столом эльфы всполошились, а Лейердаль выкрикнул:

– Целителя, скорее!

Мы оглянулись и увидели, что Нелика лишилась чувств. Андер ухватил Дарина за плечо, дабы черноглазый опять не поддался своим чувствам. Из самого дальнего угла мы пронаблюдали, как к нашей полуэльфийке подбежал целитель. Он быстро привел девушку в чувство, и Дарин облегченно выдохнул. Стражники все еще зорко осматривали помещение, но теперь мы были настороже.

Выскользнуть из зала не составило труда, да и добраться до комнаты Нелики тоже, ибо все были заняты только племянницей эльфийского Владыки. Нетерпеливо дождались, пока девушку оставят одну, и тут Дарин вновь не утерпел. Вырвавшись из нашей цепочки, черноглазый кинулся к своей пчелке. Моргая – ибо парень возник прямо из воздуха, – полуэльфийка счастливо улыбнулась:

– Я знала, что вы придете… – и снова лишилась чувств.

Дарин взвыл и схватил ее на руки.

– Неужели все влюбленные такие? – нахмурилась я.

– Думаешь, вы с драконом лучше? – усмехнулся Андер.

Обиженно посмотрела на него и поспешила к Нелике, чтобы осмотреть ее. После беглого осмотра с досадой произнесла:

– Они поят ее настойкой эльфийской розги! Вот чем объясняются ее обмороки.

– Убью! – скрипнул зубами ир Бальт.

– Не торопись, – предостерег его Андер. – Это не решит проблему, а только усугубит ее. Нам нужно срочно бежать отсюда!

С тоской посмотрела на свой побелевший магиал и занялась лечением Нелики, пока парни тихо совещались между собой.

Едва мы вышли в коридор, как со всех сторон послышался громкий звон.

– Охранки! – рыкнул Андер.

– Не отдам! – воскликнул Дарин, крепче обнимая свою пчелку.

– Не отдавай! – всхлипнула она.

– Бежим обратно, – предложила я, заметив направляющихся к нам стражников, и все послушно бросились в комнату.

Здесь парни проворно захлопнули дверь, защелкнули изящный эльфийский замочек, огляделись и резво начали двигать к двери мебель. Мы с Неликой оторопело наблюдали за ними, а в дверь уже барабанили эльфы.

Андер ходко подбежал к окну и выругался:

– Хмар… Высоко!

– Жаль, что у нас нет крыльев, – ударил кулаком в стену Дарин.

– А эльфы летают, пусть и на кораблях, – уныло напомнила полуэльфийка.

Я всплеснула руками, распахнула окно, прикинула высоту и решила, что справлюсь. Прикрыла глаза, мысленно вызывая в памяти свои золотые крылья… Знакомая боль в спине, потрясенные выкрики друзей и мой быстрый вопрос:

– Кто первый?

Старый друг, справившись с удивлением, смело заявил:

– Я готов рискнуть!

Дверь прогибалась под ударами, мебель тряслась, а Дарин торопливо ставил «щиты». Мы с Андером уже залезали на подоконник.

– Э-э-э… – неуверенно посмотрел на меня парень.

– Давай просто обнимемся, – предложила я и ухватила друга за плечи.

Он активировал амулет и мы шагнули с подоконника вниз. Я суматошно махала крыльями, старясь удержать равновесие, но мы перевернулись в воздухе. Сразу же попыталась выровняться, но Андер лишь сильнее ухватил меня за талию. Спуск дался мне нелегко, все-таки ведьмак пушинкой не был, а потоки воздуха вертели нас, словно мы были травинками. Только ближе к земле мне удалось выровняться и поставить нас на твердую почву. Друг расслабился, надел мне на шею амулет и юркнул в ближайшие кусты.

Я взлетела снова и довольно быстро достигла нужного окна. Дарин и Нелика, оставленные в комнате, самозабвенно целовались. Немного покашляв, я позвала полуэльфийку к себе. Представляю, как это выглядело со стороны: в дверь рвутся эльфы, а со стороны окна из пустоты раздается хриплый шепот:

– Нелика, иди ко мне!

Черноглазый и его пчелка вздрогнули, поцеловались на прощанье, и девушка полезла на подоконник.

Нелику доставила быстро, огорчало одно – спускаясь, мы увидели приближающийся к дворцу летучий корабль. Я передала взволнованную родственницу Андеру, а сама вернулась за Дарином.

Летун неумолимо приближался, пока мы с парнем спускались на землю. Дарин стеснялся слишком сильно прижимать меня к себе, поэтому мои дрожащие руки все время норовили разжаться. Мне пришлось прикрикнуть на черноглазого, так как во время одного из переворотов я едва не потеряла его. Парень вцепился в меня, будто утопающий за проплывающее мимо бревно. Стиснула зубы, продолжая усиленно махать крыльями, и справилась. Когда летун достиг окна, мы с Дарином упали на землю.

– Вот это был полет! – прохрипел ир Бальт, вскакивая на ноги и поднимая мое усталое тело с земли, а из кустов выскочили наши спутники.

Мои руки тряслись, в горле пересохло, было полное ощущение, что я пробежала пятнадцать кругов по тренировочному полю Эртара. Андер взял меня на руки, кинул путевой клубок и быстро пояснил:

– Он приведет нас к пристани летучих кораблей.

Так мы и пошли через ночную долину, находящуюся под сенью не слишком пышных весенних крон и освещенную тысячами фонарей. Клубок катился быстро, и я, немного отдохнув, попросила друга отпустить меня, понимая, что силы ему еще понадобятся. Позади нас топали и сопели Дарин с Неликой. Услышав громкие голоса, мы активировали амулет и все вчетвером взялись за руки. Ладонь друга крепко держала мою, а ладошка сестры дрожала, так же как и моя, но я собралась и приказала себе бежать дальше. От супруга пришла волна поддержки: мол, держись, ты у меня умница! Я чувствовала, что и Шайнеру приходится нелегко – очередное сражение с нежитью на востоке было в самом разгаре. Поэтому не просила его о помощи, не хотелось, чтобы он тратил силы еще и на меня. Справлюсь – теперь я княгиня Ранделшайна, а не простая норусская девчонка!

Пристань летучих кораблей была заметна издали. Она располагалась по всей высоте скалы, усыпанной невесомыми балконами и точеными галереями, к которым примыкали освещенные ярким светом разнообразные летуны. Мы, все вчетвером, замедлили шаг, ибо зрелище, представшее нашим взорам, было восхитительно прекрасным. Светлые корпуса из эльфийских сосен и белоснежные паруса, раскрашенные магическими фонарями в разные цвета, заставили нас замереть на месте. По поверхности скалы, отполированной особым способом, играли, двигались, танцевали огромные темные тени.

– Дарин, глянь-ка на это великолепие, – тихо сказал Андер, – если бы не наше приключение, где бы мы еще с тобой смогли увидеть подобное зрелище?

– Согласен, – невесело хмыкнул черноглазый, – мы с тобой простые человеческие ведьмаки, а не потомки мир Лоо’Эльтариусов.

– Лучше бы я родилась человечкой! – в сердцах топнула ногой Нелика.

– Пчелка моя, – взволнованно обратился к ней ир Бальт, разжав руки и опускаясь на одно колено, – ты станешь моей женой уже завтра?

– Я стану твоей, не задумываясь, – оповестила Нелика, бросаясь в объятия любимого.

– Где мы им жрецов найдем во время Лютого, перед рассветом? – озадачился мой старый друг, кинув беспомощный взгляд.

– Давайте хоть до Крыла доберемся, – только и смогла выговорить я.

Ответить мне не успели, по всей долине пронесся тревожный звон колокола. В каждом его переливе мне слышалось:

– Вставайте! Вставайте все! Беда! Беда пришла!

И мы, схватившись за руки, побежали к освещенному крыльцу, у которого замер красный путевик. Едва мы достигли первой ступени, как двери распахнулись. Андер и Дарин среагировали мгновенно, утащив нас в заросли кустов, растущих вдоль дорожки. Ступая совершенно бесшумно, группа эльфов промелькнула мимо нас и бросилась в сторону дворца Владыки. Хвала Шалуне, они не заметили путевой клубок! Колокол все не смолкал, и от его громких звуков в груди замирало, сжималось, трепетало сердце. Неуловимым движением Андер поднял клубок с земли, что-то шепнул ему и повел нас внутрь скалы. Изысками и красотами творения мастеров-эльфов любоваться было совершенно некогда. Все тяжело дышали, поднимаясь наверх. Мы с Неликой то и дело запинались, но упрямо спешили за путевиком. Мысленно радовалась тому, что Сульфириус не щадил меня на тренировках. Будь мой учитель более мягким, мне не удалось бы сегодня помочь своим друзьям, а на этой винтовой лестнице я и вовсе бы свалилась.

– Нилия, Андер, – задыхаясь, обратилась к нам Нелика, – вы станете свидетелями на нашей свадьбе?

– Да! – ответили мы разом, а Дарин спросил:

– И долго нам еще так бежать?

– Я велел отвести нас к свободному кораблю, – ответствовал ему сероглазый ведьмак.

– А-а-а, – протянул черноглазый.

Путевой клубок не обманул наших надежд и вывел нас на широкую площадку, у края которой в свете желтых фонарей плавно покачивался летун. Эльфов вокруг него не наблюдалось, и это не могло не порадовать нас. Парни с легкостью запрыгнули на борт и помогли перебраться на палубу нам с Неликой. Я без сил упала на деревянную скамью, а полуэльфийка устало опустилась прямо на один из многочисленных ярких ковриков.

Андер и Дарин, отхлебнув из склянок настойки из выползня, суетливо забегали по палубе, и вскоре летун медленно оттолкнулся от пристани, расправил паруса и двинулся прочь. На ватных ногах подошла к резному борту и посмотрела вниз, на ночную долину. Если бы не тревожный колокольный звон, пейзаж, раскинувшийся перед моими глазами, выглядел бы мирным и одухотворенным. Но колокол нарушал безмятежность весеннего леса с застывшей в ночи рекой. Он требовал, оповещал, поднимал всех на бой с неизвестным врагом. И долина откликнулась – ожила, зашумела голосами, забряцала оружием. Кажется, эльфы поняли, кто улетает на медленно плывущем среди темных облаков летуне. Вслед за нами снарядили погоню, и Андер приготовился к атаке, встав на корме. Дарин крепче ухватился за штурвал, а нам с Неликой было предложено укрыться внутри корабля. Разумеется, прятаться мы не стали, разом заупрямившись.

За нами уже стремился десяток летучих кораблей, и это была самая настоящая погоня – не первая и, вероятно, не последняя в моей жизни. В темном воздухе было видно, что в нашу сторону направляют какие-то атакующие чары. Андер сдерживал их все – было видно, что подготовка у парня отличная. Еще бы, его обучал сам Арриен Шайнер мир Эсморранд! Я невольно восхитилась как супругом, так и другом. Гордилась одним – за то, что научил, а другим – что научился. Мой старый друг стал сильным боевым магом, и результат был заметен сразу. Над парусником сияло самое сложное из защитных заклятий – «звездный щит», который я бы никогда не сумела ни создать, ни удержать.

Нелика осмотрелась и сказала:

– А Дарин выглядит донельзя смешным эльфом!

Я взглянула на черноглазого ведьмака в облике гибкого белокурого эльфа и усомнилась:

– Иллюзия качественная, неужели не похож?

– Не внешне; он слишком взбалмошный, так что зря вы его взяли с собой.

– Если бы он остался, сам бы сошел с ума и других бы с ума свел, – заметила я, с опасением оглядываясь назад.

Белые паруса летунов-преследователей резко выделялись на фоне черных ночных небес. Корабли стремительно приближались, а с самого близкого в нашу сторону уже летели сотни стрел. Поверхность защитного купола заискрилась.

– Держитесь! – зычно гаркнул Дарин и круто повернул штурвал.

Мы с Неликой завизжали, а летун стал подниматься еще выше, одновременно уходя в сторону от линии атаки других парусников.

– Скоро ли до границы доберемся? – стуча зубами, вопросила сестрица, а я молча пожала плечами.

Переживала сильно, понимая, что наш парусник проигрывает в скорости другим летунам. Град стрел сыпался на наш магический купол, отчего он то и дело покрывался паутиной тонких трещин. Мою тревогу ощутил Шайнер, и в голове своей я услышала его тихое: «Расскажи…»

Удивилась, потому что раньше мы с супругом не могли общаться на расстоянии, но ответила: «Только не ругай меня, хорошо?»

«Рассказывай!» – уже повелел он.

Коротко обрисовала ему ситуацию, в которой мы оказались, и услышала: «Как только пересечете границу, сразу снижайтесь. Там зови своего Василя, пусть помогает! Только опасайтесь стражей, тех, что стоят на границе. После обо всем сообщи мне, если возникнет необходимость, я пришлю за вами своих».

– Я люблю тебя, мой князь! – радостно выкрикнула я, повергнув Нелику в изумление.

«Я тоже тебя люблю, моя Нилия, но все равно накажу. Просил же не лезть на рожон!»

Я мысленно поцеловала любимого и бросилась к Дарину. Парень подивился, но кивнул, узнав, что план предложил Шайн.

В неясном свете месяцев все мы видели, что летуны почти нагнали нас, так что можно было невооруженным глазом рассмотреть лучников, выстроившихся на палубах двух первых кораблей. «Щит» над нами медленно, но верно истончался, а Андер уже полностью опустошил свою склянку со снадобьем.

И вот мы с облегчением увидели, что наш летун пересек невидимую границу. Мы оказались в Норуссии – стало заметно холоднее, а внизу виднелись островки снега.

Парусник, управляемый Дарином, стал снижаться, и эльфы, заметив наш маневр, увеличили скорость своих кораблей. Перед нами возникла серьезная проблема – нам срочно нужно было спуститься на землю. Я устала, поэтому могла взять с собой только Нелику, и хмурые парни приняли решение прыгать, как только летун снизится так низко, как только сможет. Стрелы и атакующие заклинания сыпались на «щит» беспрестанно, и это все происходило в полнейшей тишине – вот она, хваленая эльфийская выдержка в действии. Мы таким хладнокровием не обладали, поэтому Андер с Дарином уже много раз советовали эльфам провалиться в Навь, а мы с Неликой нервно попискивали.

Активировав амулет, я призвала свои крылья, и мы с сестрой, пожелав удачи парням, прыгнули вниз. Друзья остались без амулета, но оба ведьмака клятвенно заверили нас, что на создание полога невидимости им сил хватит.

Приземлившись, долго не могла подняться на ноги, пытаясь унять бешеное сердцебиение и шум в ушах. Нелика тряслась всем телом, глядя, как за одиноким маленьким корабликом несутся ощерившиеся пушками большие летуны. Купол над нашим кораблем мигнул последний раз и пропал, и нам с сестрой осталось только гадать, успели ли спастись Андер и Дарин.

Придя в себя, стала судорожно перебирать содержимое своей котомки. Березовая свистулька отыскалась быстро, я подула в нее, а Нелика бросила на меня очередной недоуменный взгляд. По верхушкам деревьев пробежал едва заметный ветерок, где-то ухнула ночная птица, а потом из-за оголенного куста показался Мих. Полуэльфийка взвизгнула, и я поспешила ее успокоить:

– Не бойся! Это наш, крылатский. Темной ночи, Хозяин, – поклонилась лешему.

Сестра торопливо поднялась на ноги и приветствовала нечистика.

– Здравы будьте, красны девицы! Чую уже, что беда с вами приключилась!

– Мы не одни, – пыталась сообщить я, но Мих меня прервал:

– Видал уже! Помогу, только больше не вопите, а то неспокойно стало в нашем лесу, да и эльфы по кустам шастают.

Мы понятливо покивали, а лесной Хозяин пронзительно свистнул. На его зов прибежали две матерые волчицы, вполне упитанные, несмотря на прошедшую зиму.

– Они вас унесут отсюда, а я пойду искать ваших магов. Нутром чую, беда скоро нагрянет, – объявил нечистик.

– Без Дарина я никуда не пойду! – упрямо топнула ногой Нелика, пока я залезала на спину волчицы.

– Тьфу, дура-девка! – сердито сверкнул глазом Мих. – А ну, убирайся отсюда подобру-поздорову!

Полуэльфийка всхлипнула, тогда леший уже более мягко сказал:

– Да приведу я тебе твоего Дарина, только не мешай.

Нелика, утирая слезы, кивнула и полезла на спину второй волчицы. Резкий свист – и два крупных зверя сорвались с места. Дальше был бег по ночному весеннему лесу. Под лапами волчиц стелилась темная земля, кое-где покрытая клочками подтаявшего снега. Чем ближе мы подбирались к Крылу, тем больше становилось таких белых островков. Березень царил на дворе – самый обманчивый весенний месяц. Сквозь оголенные ветви деревьев проглядывало ночное небо, укутанное пологом серых туч. Повсеместно стояли угрюмые темные ели да шумели в вышине сосны. Нет-нет, да и хрустнет ветка под звериными лапами, заставляя меня вздрогнуть и ниже склониться к голове волчицы. Быстрая пробежка по оврагу, нырок под корни старой ели и надрывное дыхание зверей, пробирающихся по довольно сухому и широкому лазу. Когда мы вышли к терему с пятью медвежьими головами на башнях, моя собственная голова кружилась и я была готова упасть ничком со своей мохнатой и клыкастой «лошадки».

У ворот нас встречала сама Морьяна, которая куталась в цветастый полушалок. Выдав волчицам по мясистой заячьей тушке, лесная Хозяйка посмотрела на нас:

– Измучились, красавицы? Умойтесь с дороги, а потом я вас взваром да шанежками угощу.

Отказываться я не стала и торопливо направилась к чудодейственному роднику, от которого поднимался легкий пар. Без сил опустилась наземь и с удовольствием окунула руки в ледяную живую воду. Ее улыбающиеся капельки скользнули в мои ладони. Сделала один глоток и сразу же почувствовала прилив свежих сил. Нелика распробовала водицу и собиралась испить еще, но окрик Морьяны ее остановил:

– Не увлекайся!

Полуэльфийка умыла усталое лицо, поднялась на ноги и удивленно сказала:

– Ой, Нилия, а с тебя морок спал…

Медвежьи головы скалились, как дворовые псы, глядя на нас, но, видя, что нас встречает сама Хозяйка, молчали.

В тереме сидели дети, и я с радостью обняла всех девчонок, уделив особое внимание Вьюжене, лежащей в люльке.

Испив ароматного взвару и распробовав вкусную выпечку, мы с сестрой осоловело переглянулись между собой. Заметив это, лесная Хозяйка скомандовала:

– Давайте-ка, девоньки, я провожу вас в баньку! Перед обрядом очиститься нужно, водица живая омоет вас и тело укрепит. Особенно это важно для будущей супружницы.

– Для кого? – захлопала глазами Нелика.

– Ты же у нас замуж собралась? – посмотрела на нее Морьяна.

– Я, – подтвердила совершенно обескураженная полуэльфийка.

– Ну вот я и говорю, что тебе очиститься нужно да поспать хоть немного. А утром мы с Михом вас и поженим, – запросто объявила лесная Хозяйка.

– Пожените? – вроде как испугалась Нелика.

– А где парни? – обеспокоилась я.

– Ох, глупые, ведьмаки ваши уже с Хозяином сюда идут. И завтра поутру мы с Михом совершим обряд. Разве никто из вас не знал, что лесные нечистики могут проводить венчания? – откликнулась жена лешего.

– Не-ет, – дружно сообщили мы.

– Да-а, – протянула Морьяна, – Мих прав, когда говорит, что вы, люди, совсем позабыли наследие предков! Ну да ладно, главное, что кто-то из молодых ведьмаков знал об этом, вот и обратился к моему супругу с просьбой.

Мы молча осмысливали слова Морьяны, а Хозяйка уже торопила нас, провожая в баньку. Здесь мне понравилось. В небольшом помещении, заполненном горячим паром и пропитанном запахом трав, мне стало очень хорошо, и я даже успела пообщаться с Арриеном и все ему рассказать.

На ночь нам предоставили уютную спаленку, где стояли две простые деревянные кровати с матрасами, набитыми душистым сеном, на резном столе горела одинокая свечка, а пол покрывали плетеные коврики. Я сильно устала и сразу прикрыла глаза, намереваясь заснуть, но Нелика, немного поворочавшись на своей кровати, вдруг позвала меня:

– Нилия!

– Да, – приподнялась на локте.

Полуэльфийка нервно покусывала губы и молчала, тогда я поинтересовалась у нее:

– Ты за Дарина волнуешься?

– Не совсем…

– Тогда в чем дело? – зевнула, прикрывая рот ладошкой.

– Я беспокоюсь о том… – Она опустила взор и закончила так тихо, что я ничего не расслышала, поэтому переспросила:

– Что?

– Я о том, что бывает между мужем и женой после свадьбы, – быстро проговорила сестра. – Мне же совсем скоро предстоит первая брачная ночь… или день. – Полуэльфийка взглянула в небольшое оконце, сквозь которое в комнату просачивались первые всполохи начинающейся зари.

– Ну… – Я начала вспоминать все слова, что говорила матушка накануне моей собственной свадьбы.

– Вот-вот! – рьяно закивала Нелика, по-своему истолковавшая мою задумчивость. – Я у Дарина первая, и он у меня тоже. И как мы узнаем, что все делаем правильно?

– Давай позовем Морьяну, – предложила я, заметив, что от волнения сестра уже начала покусывать не только губы и ногти.

Лесная Хозяйка быстро явилась на мой зов и для начала мягко пожурила нас:

– Почему еще не спите? Вам всего-то ничего осталось подремать, так что отдыхайте – силы вам понадобятся, особенно некоторым. – Она выразительно глянула на полуэльфийку, и я этим воспользовалась:

– Вот и дай совет этим некоторым.

Морьяна пристально посмотрела на Нелику и заявила:

– Много думаешь! Ваши тела сами разберутся, что к чему.

– Как зомби, что ли? – истерично хмыкнула моя родственница.

– Ой, глупая! Нилию вон спроси, она уже мужняя жена – знает, о чем я толкую, – покачала головой жена лешего.

– Да-а, – получилось как-то уж очень мечтательно, ибо я вспомнила все ласки Арриена.

– Так дракон умелый любовник, а мой Дарин ничему не обучен, – отозвалась Нелика.

– Ой, девонька, уж больно мудрено ты рассуждаешь! Ну что с тобой делать? Нам, женщинам, миловаться в постели с мужчинами уготовано самой матушкой-природой. Но вижу я, что разум твой тебе мешает. Ладно, заварю к свадебному обеду сластоцветы, пусть разум затмят и тебе, и избраннику твоему.

– Морьяна, – нахмурилась я, но учительница меня перебила:

– Ты в гостях у лешего, здесь не чтят людские законы, тем более те, что противоречат природе.

– Неужели? – заинтересовалась я.

– А ты не знала? Матушка тебе не рассказывала? Сластоцвет используют, дабы отвлечь мужчину от забот да хлопот, да и от споров тоже. Мужчины, они ведь чувств своих истинных не показывают и чаще всего не рассказывают ни о чем – все в себе держат. А коли злость, гнев да думы в себе копить, так и заболеть недолго. Вот тут мудрые жены и применяют сластоцвет, отвлекают любимого от хлопот и забот, а взамен получают ласку да любовь.

– Да-а? – изумилась я, вспомнила про обещание супруга и пробормотала: – Я учту…

– На будущее, – одобрила Хозяйка, – а пока ты и без него неплохо справляешься.

Покраснев, я с преувеличенным вниманием начала рассматривать узор на ажурной скатерти, расстеленной на столе. Смущать меня дальше Хозяйка не стала.

– Все, спите, скоро уже я вас разбужу!

Перед обрядом мы с Морьяной изменили грязное и местами порванное эльфийское платье Нелики, превратив его в свадебное. Мих тоже постарался и принес туфельки, вырезанные из лунного самоцвета. Проснувшаяся полуэльфийка даже прослезилась, а я поспешила к парням, так как им тоже требовались наряды для предстоящего торжественного события. Дарин изрядно волновался, а Андер был на удивление спокоен. О себе я тоже не забыла и создала легкое воздушное платье цвета первой весенней зелени. Увидев меня в нем, Мих осуждающе покачал головой и заявил, что наилучшая одежда для девиц – это сарафаны до полу да тонкие льняные сорочки под них. Все остальное – это новомодное баловство магов.

В последний раз поглядела на обеспокоенную Нелику. Она сегодня была прекрасна – в легком шелковом платье золотистого цвета, украшенном вышивкой и мелкими лунными самоцветами, таинственно мерцающими в лучах дневного светила. Черные волосы невесты мы с Морьяной решили не заплетать, а просто причесали их и украсили венком из первоцветов, которые за ночь распустились на дворе перед теремом.

Лесная Хозяйка привела нас в полукруглый зал, на полу которого уже начала прорастать первая трава. Потолка здесь не было, и сквозь открытое пространство проглядывало голубое весеннее небо, а ласковые солнечные лучи касались Древа богов, росшего на самой середине. Оно цвело круглый год, но здесь, в этом зале, созданном самой природой, оно смотрелось особенно гармонично и естественно. На прогретой земле сидели дети и счастливо улыбались. Мы с Андером разместились рядом с ними, а Дарин и Мих стояли у древесного ствола. Ведьмак разве что не подпрыгивал от нетерпения. И вот откуда-то сверху полилась музыка – легкая, искрящаяся радостью, воспевающая молодость и невинность. Затем мелодия изменилась, и в воздухе послышались звуки первой весенней капели, которую сменило звонкое журчание ручья. Еще мгновение, и я услышала щебет птах, под пение которых в зал шагнула Нелика. Дарин, узрев ее, открыл рот и замер.

– Если я сделаю вот так на своей свадьбе, ты меня обязательно одерни, – зашептал мне на ухо Андер.

Я со слезами на глазах улыбнулась и обняла друга, про себя молясь Шалуне, чтобы все получилось.

Едва полуэльфийка подошла к своему черноглазому, как Мих и Морьяна запели на незнакомом, но чрезвычайно красивом, плавном и протяжном языке. И вдруг я осознала, что понимаю их пение! Это было чу́дное произведение о весне как о становлении новой жизни. Именно весной просыпается земля, согретая лучами солнца, выпуская на свет нежные ростки трав. Весна раскрывает почки на деревьях, пробуждает цветочные бутоны, учит птиц петь, животных играть, а людей любить. Так и девица в объятиях любимого согревается, становится женщиной и дарит жизнь новому человеку.

Я прослезилась, да и в глазах лучшего друга стояли скупые мужские слезы. И тут меня отвлек Арриен, спросив, все ли у меня хорошо. Я ответила, что да, все отлично! И бегло поведала ему о том, где нахожусь в данный момент. Дракон успокоился и вновь отправился на поле боя, а я продолжала наслаждаться пением.

Когда настал момент подойти нам с Андером, мы взялись за руки и приблизились к Древу богов. Я подала по очереди Нелике два браслета, сплетенных из тонких березовых веточек с едва раскрывшимися листочками, а сероглазый ведьмак протянул Дарину два небольших венка из нежных подснежников.

Все затаили дыхание, я исступленно молилась Шалуне, а также ее родителям, дабы они одобрили это венчание.

И вот долгожданный момент настал – Мих и Морьяна надели на головы жениха с невестой венки из белоснежных цветов.

– Объявляем вас супругами навечно! И все, что было вашим по отдельности, пусть станет вашим общим!

– Я клянусь, что буду любить тебя вечно, Нелика ир Лайес, – повернулся черноглазый ведьмак к своей пчелке.

– А я клянусь, что буду твоей навсегда, Дарин ир Бальт! Я лучше уйду раньше времени в царство Зеста, чем обручусь с другим мужчиной, – всхлипнула полуэльфийка.

– Да благословят боги ваш союз! – выкрикнули Мих с Морьяной, и их голоса вознеслись к чистому весеннему небу.

Я замерла, Андер стиснул зубы и сжал кулаки, влюбленные слились в страстном поцелуе, а их браслеты вспыхнули и остались на коже венчальными узорами.

– Хей-хо! – подпрыгнул Андер, не сдерживая своих чувств, затем подхватил меня и закружил.

Я смеялась и плакала от переполнявшей меня безграничной радости, делясь ею с супругом, которому в эти мгновения приходилось нелегко. «Спасибо, любимая!» – расслышала я его мысленную благодарность.

Мих вынул откуда-то берестяной свиток, еще пахнущий весенней свежестью, и протянул нам с Андером два птичьих пера, дабы мы поставили свои подписи.

Позднее мы все разместились в трапезной терема крылатского лешего, где нам предложили нехитрые яства и горячий травяной взвар. Нелика и Дарин смотрели только друг на друга и о чем-то перешептывались, при этом девушка мило краснела. Когда Мих объявил, что молодым пора уединиться, полуэльфийка без лишних слов поднялась и протянула руку своему супругу. Мы с Андером подошли попрощаться с ними и поздравить друзей напоследок.

– Ничего не бойся, – обняла я сестру.

– А я уже и не боюсь, видимо, это все сластоцвет, – улыбнулась мне она.

Я подозревала, что дело не только в любовном зелье, а еще и в словах молодого ведьмака, но покивала ей в ответ и отошла к черноглазому.

– Спасибо, – шепнул он, обняв меня.

– Еще раз это скажешь, и я тебя ударю.

– Не-а, – озорно улыбнулся парень, – не ударишь! Мы с тобой уже как-никак родственники! – И притворно возвел глаза к потолку: – О боги, у меня в родственниках теперь значатся князь и княгиня Ранделшайна!

– Точно ударю, – стараясь не рассмеяться, пообещала я.

Он только крепче обнял меня и ответствовал:

– Так я же горжусь родством с вами!

Мих проводил молодых в уединенное место и вернулся к нам. Морьяна рассказала, что они спрячут чету ир Бальт у себя в тереме, пока все страсти не утихнут. И тут в трапезной появилась Шалуна, выглядела она слегка помятой. Хозяйка молча подала ей ягодную настойку. Создательница так же молча осушила деревянную чарку и поведала:

– Мы с Лу поссорились… Ну да ладно, главное, что влюбленные счастливы.

– И ты права, – ответил ей подошедший незаметно леший и налил настойку всем нам.

В Бейруну мы с Андером вернулись слегка навеселе, но ир Бальты поручили нам доставить берестяную грамоту, свидетельствующую об их обручении, в храм, дабы оставить запись в храмовой книге. Вот Андер и направился туда, а я пошла к себе в аптеку. Мне нужно было обо всем рассказать друзьям, но, к своему изумлению, я нашла там только Элану и Лериана. Осмотрела сначала подозрительно задумчивого нага, потом смущенную подругу и поинтересовалась, где все остальные. Элана торопливо сообщила:

– Наши ведьмы с ведьмаками отбыли в Рубеж, там произошло что-то непредвиденное.

– А я только-только приехал, меня наши за тобой прислали, – оповестил Лериан, – у нас очередное прибавление намечается.

– Я готова, если только… – неуверенно посмотрела на подругу.

– Поезжай, я и одна справлюсь, тем более что ко мне обещала прийти и помочь Рилана, – кивнула девушка.

Ир Стоквелл вышел на улицу, а я вновь внимательно осмотрела Элану, уж очень счастливой она мне показалась. Не то чтобы это было плохо, но как-то подозрительно влюбленно она глядела вслед уходящему нагу, а после и вовсе молвила:

– Нилия, это он!

– А… ты уверена?

– Да! Я всю жизнь ждала именно этого мужчину! – Глаза подруги радостно блестели, зато я нахмурилась:

– А ты знаешь, кто он такой?

– Дракон? Нет? – с надеждой заглянула мне в глаза Элана. – Мы с ним как-то не разговаривали о том, к какой он расе принадлежит.

– А о чем вы говорили?

– Ну-у… о разном, – раскраснелась подруга. – Он говорил, что я красивая.

– Ясно все, – вздохнула, лихорадочно соображая, что мне делать с этой новой проблемой.

– Что-то не так? – встревоженно поинтересовалась Элана, заметив мое помрачневшее лицо.

Ответить не успела – дверь аптеки с шумом распахнулась и послышался ледяной голос высшего эльфа:

– Сударыни, потрудитесь мне объяснить, где вы прячете мою дочь?

Элана испуганно попятилась, а я проследила за тем, как в зал проходит Лейердаль, которого сопровождал десяток магов-охранников, причем высших, да еще и очень грозных. Я округлила глаза – не иначе как от испуга, – и ядовито осведомилась:

– Сударь, вы вспомнили о своей дочери спустя столько лет?

– Госпожа Нилия, – голос эльфа сочился ядом, – не язвите, вам это не к лицу.

– Сударь, прошу вас, покиньте мою аптеку, вы мне посетителей пугаете, – твердо проговорила я.

– Человечка! – вперед вышел глава стражников. – Потрудись преклонить колени перед братом светлейшего Владыки Сверкающего Дола!

– Эльф! – В зал вошел Лериан. – Потрудись преклонить колени и извиниться перед этой госпожой, ибо ты беседуешь с коронованной княгиней Ранделшайна!

Страж заметно побледнел и отступил, а Лейердаль с презрительным выражением на лице повернулся к ир Стоквеллу:

– А, это ты, наг! И что ты здесь забыл?

– То же, что и ты, эльф! – Никакого почтения к высокородному в голосе Лериана не было.

– Ты всегда отличался… – начал Лей, но наг его невежливо перебил:

– Да что ты говоришь? Я вот-вот расплачусь от горя! На твоем месте я бы уже бежал отсюда, причем без оглядки. Если муж Нилии узнает о том, как ты и твои охранники обошлись с его женой, боюсь, никакие дипломатические способности тебя не спасут, как и твоего протеже тоже. – Он указал на главу стражников, а затем пакостно улыбнулся. – Вас испепелят без суда и следствия!

Высший эльф оставил это предостережение без ответа и повернулся ко мне:

– Тогда так: госпожа мир Эсморранд, я хочу знать, где находится моя дочь, и я в своем праве!

На моих губах появилась коварная улыбка, и я с чистой совестью ответила:

– Сие мне не ведомо, господин мир Лоо’Эльтариус.

Лейердаль побагровел:

– Я жалею, что помог вам на том Совете, и если бы я мог повернуть время вспять, вы бы остались без моей защиты.

– И ты в своем праве, – едко отозвался полузмей.

– На все воля богов, – смиренно промолвила я.

– Прощайте, княгиня, – процедил эльф.

– Прощайте, господин мир Лоо’Эльтариус, – отозвалась я.

– Погодите-погодите! – Лериан встал у двери, преграждая перворожденным выход из аптеки. – А скажи-ка мне, любезный, как твое имя? – Он указал на главного стражника.

– Зачем тебе это, наг? – презрительно осведомился тот.

– Как это зачем? – расплылся в глумливой улыбке полузмей. – Думаешь, что можешь безнаказанно оскорблять женщину и спать спокойно? Не-ет, скажу тебе, я обо всем сообщу ее мужу!

– Уйди с дороги, наг, – прошипел Лейердаль. – Не забывай, что мы в Норуссии, где за твою голову назначена награда.

– Ты обнищал, эльф? – усмехнулся в ответ Лериан. Брат эльфийского Владыки вспылил:

– Не забывайся, наг!

– Это ты забываешься, высокородный! – Полузмей выкрикнул это обращение. – Или ты ждешь, чтобы я поведал всем о нашем маленьком секрете?

Я видела, как напряглась спина Лейердаля, и он вновь обернулся ко мне:

– Княгиня, я сам обо всем расскажу вашему супругу и мы вместе с ним определим наказание для виновного. – Не дожидаясь моего ответа, он толкнул Лериана плечом и вышел на улицу, а его охранники спешно последовали за ним.

Я внимательно глядела на нага, он фыркнул:

– Что? Тоже будешь ругать меня за мою непочтительность?

– Нет, просто это было слишком неожиданно даже для тебя.

– Сам удивился… – Полузмей быстро посмотрел на Элану, сник и заключил: – Жду тебя на улице, подруга.

Я повернулась к Элане. Она глядела на дверь, а потом со слезами на глазах выдала:

– Нет, ты видела? Он даже не попрощался со мной!

– Элана, – осторожно обратилась я к ней, – ты слышала, кто он такой?

– Слышала…

– И что?

– А не знаю я! Не спрашивай! – запальчиво откликнулась подруга. – Я же его всю жизнь ждала, его одного… понимаешь?

– Н-да…

– Да о чем это я? Мы только три танца вместе вальсировали, а сегодня он к тебе приехал, а не ко мне. Зря я переживаю, не нужна я ему.

– Я бы так не сказала, – задумчиво прошептала я, но Элану уже отвлек вошедший в аптеку заказчик.

До Висдаля мы с Лерианом добрались с помощью стационарного портала, так как мой магиал все еще не действовал. По дороге, ведущей к поселению нагов, мы двигались в полном молчании, пока я не устала от него.

– Лериан, – обратилась к нагу, – скажи честно, есть ли у тебя чувства к Элане?

– Какая разница? Разве в Норуссии есть девушка, способная полюбить меня? – Печальная усмешка скользнула по губам полузмея. – Вспомни сама, что ты испытывала ко мне в самом начале нашего знакомства. Страх? Ненависть? Отвращение?

– Я же совсем тебя не знала.

– А она знает? Да и не узнает уже никогда! Элана словно хрупкий и нежный цветок, который я не вправе ломать.

– Вот как? – подивилась я.

– Ну а как? У отца есть еще один сын, а скоро родится и третий. Так что я обойдусь без жены и без потомства. И все, хватит об этом! Лучше расскажи мне, чем ты успела насолить Лею? – сменил тему мой спутник.

Чуть качнула головой, решив подумать об этой проблеме несколько позднее, и стала рассказывать нагу про Дарина и Нелику.

Я осталась в поселении нагов до следующего утра, и вот когда сидела и беседовала с Санией, почувствовала, что Арриен находится где-то неподалеку. Спустя мгновение он вошел в дом вместе с Сэмтером, Лерианом и… Андером. Осеклась на полуслове и с удивлением воззрилась на друга. Шайн обнял меня и шепнул:

– Все хорошо, любимая!

Андер тем временем вполне мирно общался с обоими ир Стоквеллами, а заметив мой вопросительный взгляд, подмигнул.

Сания суетилась вокруг стола, расставляя посуду и угощение для гостей. Сэмтер обратился к моему супругу:

– Арриен, Елиссан уже передал тебе ответ для нас?

– Да, он согласен сегодня вечером прибыть в Ранделшайн.

– Куда? – не сдержавшись, выкрикнула я.

– Любовь моя, город ждет возвращения жителей, и пока в мире царит затишье…

– Затишье?

– Да, вчера вечером вся нежить резко стала сдавать свои позиции, а ночью и вовсе испарилась в неизвестном направлении, – поведал мне дракон. – И я решил не терять времени даром, а устроить в нашем городе званый ужин, а заодно помочь Сэмтеру и Андеру встретиться с Елиссаном, им троим есть что обсудить.

Я снова перевела изумленный взор на друга, он уверенно кивнул, подтверждая слова Арриена, а супруг продолжал удивлять меня:

– Мы с тобой отправимся в Ранделшайн уже совсем скоро, как только я закончу все свои дела здесь, а остальные прибудут вечером.

– Остальные?

– Да, – терпеливо разъяснил мне мужчина, – помимо Елиссана я пригласил в гости всех твоих друзей.

– Даже Зилу с Осмусом? И Нелику с Дарином?

– Да.

– Саю с Ланирой и Лейса с Петфордом? Ристона? Даниса с Катбером, Лиануром и Герисом?

– Да!

– Элану?

– Нилия!

– Так ты позвал Элану или нет?

– Позвал, но она отказалась.

– Как отказалась? Я напишу ей вестника! – вскочила на ноги и посмотрела на Санию.

Нагиня молча протянула мне магическое перо и листок бумаги, а затем посетовала:

– Только у нас нет магического ящика.

В отчаянии оглянулась по сторонам, взгляд мой упал на Лериана, и я просияла:

– Ты просто обязан доставить письмо моей подруге! Пожалуйста, – сделала умоляющие глаза.

Наг рассеянно кивнул, и я схватилась за перо.

Выйдя из дома, довольно потерла ладони, втайне надеясь на то, что за время путешествия в Ранделшайн Элана и Лериан сумеют выяснить отношения между собой.

– Ты уже знаешь о том, что между ними возникли нежные чувства? – лукаво улыбнулся Шайнер.

– А ты когда успел это понять? – безмерно удивилась я.

– Да еще зимой, в ночь после нашей свадьбы. Лериан тогда спрашивал меня о твоей подруге. – Улыбка супруга стала еще шире.

– И ты молчал?

– Так все не до этого было… – Шайн пожал плечами, отпустил мою руку и отошел в сторону.

Его силуэт сверкнул, и передо мной предстал волшебный сапфировый дракон.

С визгом бросилась к нему, потому что давненько уже не летала вместе со своим «зверем».

– Пр-р-риготовьс-ся удивлятьс-ся и дальш-ше, – заговорщицки подмигнул мне он и взмахнул крыльями.

Трепеща, замирая, не веря своим глазам, я смотрела вниз. Там, на земле, царила настоящая весна. В зеленом великолепии проснувшихся лесов, оживающих лугов, цветущих садов. В воздухе разливались запахи влажной земли, раскрывающихся клейких листочков, первоцветов и нежных распускающихся лепестков белых яблонь, розовых вишен, золотистых левсов и яркой сирени. Лишь по виднеющимся на горизонте горам я поняла, что мы пролетаем над тем, что еще совсем недавно было ужасной Коварной Пустошью.

Всплакнула, поцеловала дракона в чешуйчатую броню и прошептала:

– Спасибо, мой князь…

– Нр-р-равитс-ся? – с волнением оглянулся на меня он.

– Нет слов, даже дыхание перехватывает…

– Ну вот, – притворно тяжело вздохнул Арриен. – Хотел пор-р-радовать супр-р-ругу, а она р-рыдает!

– Спасибо, любимый, – вновь поцеловала своего «зверя», увлажнив слезами его шкуру.

Среди всего великолепия, царящего внизу, зеленых островов, перемежающихся с цветущими деревьями, текла быстрая река, ослепительно сверкающая в солнечных лучах. Когда мы достигли подножия Поднебесных гор, я недоверчиво воскликнула:

– Ласточки! Там ласточки!

– Ну а кого ты ждала? Это же Лас-сточкино ущ-щелье! – чуть ворчливо отозвался супруг.

Всепоглощающее, сметающее все на своем пути счастье затопило мою душу, а по щекам продолжали струиться слезы радости, и я всерьез задумалась: «А можно ли умереть от счастья?»

– Даже не думай, – ответил мне Арриен и стал снижаться, а я увидела, что мы приближаемся к небольшому домику на берегу тихой заводи, полной кувшинок.

Вокруг домика пышно цвели левсы и вишни. Глядя на них, я вдруг догадалась, откуда взялись все эти саженцы.

– Да-да, – Шайн уже услышал мои мысли и ответил, – а ты чуть было вс-се мне не ис-спор-р-ртила! Пр-р-риш-шлось Ринар-ру немало пос-стар-р-ратьс-ся, чтобы вс-се ис-спр-р-равить!

– Мм…

– Да-да! Именно так, как ты и подумала!

– Но девиц было трое! – возопила я.

– И что? Не все же такие ненасытные, как ты! – Мой личный искуситель уже успел перевоплотиться и теперь обнимал меня за талию, нежно мурлыкая в самое ушко.

Я ничуть не смутилась, повернулась к любимому лицом, обвила руками его шею, чувственно прижалась к горячему телу и страстно ответила:

– Разве тебе это не нравится?

Узкий зрачок стремительно расширился и заполнил всю синюю радужку, делая очи супруга почти черными, обжигающими, жадными.

– Берегись, моя Нилия, до вечера слишком мало времени, а я изголодался по тебе!

– Тогда чего ты ждешь? – игриво осведомилась я, целуя синеватую жилку на шее супруга.

Меня сразу подхватили на руки и понесли к дому. Я любовалась раскинувшимся здесь садом – белые, розовые, золотистые облака цветов на зеленом весеннем покрывале.

– Кто же все это вырастил? – полюбопытствовала я.

– Травники, включая твою матушку. Она особенно старалась, создавая этот садик, впрочем, Латте тоже нужно отдать должное. Твоя младшая кузина не сидела сложа руки.

– Да? А мне они ничего не рассказывали!

– Это я их просил об этом, – улыбнулся Шайн, и эту его мальчишескую, чуть озорную улыбку я любила просто до безумия.

Глава 13

Ближе к вечеру я носилась по дворцу как ошпаренная. Энергии во мне было столько, что я с легкостью могла бы поделиться ей со всеми родственниками и друзьями, но и дел тоже было немало. Ранделшайн готовился к прибытию важных гостей. Домовые и драконы-помощники сбивались с ног, исполняя мои противоречивые указания. Все же я еще не привыкла исполнять роль хозяйки дома, тем более такого огромного. Мне помогала Янирра и за это я была ей бесконечно признательна.

Арриен тоже не сидел без дела, но его тревожили совсем другие заботы, поэтому мы на время были вынуждены расстаться.

И вот на город опустились вечерние сумерки. Из окна нашей спальни было видно, как ярко сияет в вечерней мгле Ранделшайн. Дух радовался – в город возвращались жители.

Подошла к зеркалу и замерла, глядя в его таинственную глубину. Оттуда на меня смотрела прелестная молодая женщина. Себя я не узнавала – неужели настолько сильно изменилась? Что-то неуловимо поменялось во мне. Может, взгляд стал не таким беспечным? Может, я стала более спокойной? Или, может, девушка расцвела, будто бутон, превратившись в женщину, любимую женщину сильного мужчины? Однозначного ответа на этот вопрос у меня не было, а из зеркальной глубины мне улыбнулась загадочная княгиня Ранделшайна, и я поняла, что это я сама улыбаюсь себе.

– Моя княгиня! – В спальне появился супруг, подошел ко мне и обнял со спины.

Теперь в зеркале отражались двое – уверенный в себе мужчина и обворожительная женщина с несколько испуганным взором. Одернула себя мысленно, а Арриен легко поцеловал мою макушку и напомнил:

– Ты моя Равная. И у тебя есть я.

Глубоко вздохнула и победно улыбнулась своему отражению:

– Да! У меня есть свой личный дракон… хотя нет – у меня есть любимый дракон с прилагающимся к нему целым городом драконов!

Супруг хрипло рассмеялся:

– Да! И в этом городе мы с тобой главные!

В тронном зале княжеского дворца Ранделшайна горело великое множество свечей – князь любил живой огонь. Сквозь открытые окна сюда залетал легкий ветерок, приносил с улицы ароматы ночных цветов, развевал богато украшенные портьеры.

Мне с самого начала нравился этот зал, и теперь я с восхищением прошлась по золотистому полу, любуясь игрой света на гранях самоцветов в мозаиках стен.

Легкая дрожь пробежала по моему телу, когда супруг провел меня на возвышение к тронам. Присела на алмазный и с трепетом провела ладонью по его поверхности, ощущая шероховатую гравировку рун и цветочных узоров.

– Готова? – спросил Арриен, устроившись на соседнем золотом троне.

Просто кивнула ему в ответ, ощущая невиданное ранее волнение. Шайнер сжал мою ладонь, а за спиной появился Ран. Дух пристально смотрел на меня своими глубокими голубыми глазами, сияющими в свете тысяч свечей.

– Готова! – твердо произнесла я, гордо подняв голову, увенчанную сапфировой короной.

Дух удовлетворенно кивнул, и внезапный порыв ветра распахнул двустворчатую высокую дверь. Первыми в зал прошли Ремиз и Ринар. Оба дракона поклонились нам с Шайнером, и первый встал у подножия тронов, а второй остался у двери. И вот началось…

В зал стали входить гости, и каждого из них нам представляли. Супруг мысленно сказал мне: «Привыкай! Это не простые дружеские посиделки, а званый ужин, на котором присутствуют правители соседних держав».

Вот настала пора, и на пороге показался Елиссан вместе со своей супругой Ленарой. Я внимательно следила за венценосным блондином. Теперь мы с ним поменялись местами. На мгновение в мою голову прокралась мысль о мести, чисто женская мысль – отомстить давнему обидчику и показать ему, кто из нас теперь главней.

«Ма-шерра, не унижайся, – послышалась просьба супруга, который уже уловил отголосок моих мыслей. – Помни – ты княгиня, а не вздорная девчонка».

Кивнула правителям Норуссии, не выказав никаких иных чувств, кроме княжеского радушия.

Андер вошел вместе с Сэмтером и его супругой. Вел себя мой старинный друг с достоинством, в конце, правда, не удержался и задорно подмигнул мне. Уголки моих губ чуть дрогнули в ответ.

«А где Лериан?» – мысленно поинтересовалась я у любимого.

«Разве ты позабыла о том, что этот наг нынче вне закона по личному распоряжению государя?»

«Мы же не в Норуссии! На нашей свадьбе он, помнится, был. Елиссан Лериана не узнал», – озадачилась я.

«Вот и не стоит их знакомить! К тому же, я считаю, что Елиссан потребует от твоего друга отдать Лериана в качестве выкупа за свободу других нагов. В Норуссии устроят показательную казнь кровожадного нага, и государь на этом успокоится, ибо его уязвленное самолюбие будет удовлетворено».

«О боги!» – Я испугалась за Элану.

«Ты что же, думаешь, этот скользкий змей позволит себя казнить?»

«Его Элана любит – вот об этом я думаю».

«Ну а он неравнодушен к ней. Даже к нам во дворец проник, хмар этакий», – с досадой сообщил Шайнер.

«Правда?»

«Да, прячется под мороком одного из стражников. Поэтому не переживай за него зря. Лериан и себя в обиду не даст, и свою шерру обидеть никому не позволит!»

– Глава клана оборотней Лардан мир Урбирель, – послышался громкий голос Ринара, и мы с супругом прекратили свой мысленный диалог. – Его кузены Ррэйт и Варлен мир Ральс и сестры – Маррена и Ройса!

С интересом воззрилась на волчиц, потому что женщин-оборотней мне еще видеть не доводилось. Обе они были стройными, но даже мой неискушенный взгляд уловил особую силу, исходящую от этих девушек.

«Как думаешь, твоя сестрица оценит?» – все так же мысленно полюбопытствовал у меня супруг.

«Сложно сказать, – задумалась я. Окинула взглядом зал и спросила: – А где она? Сестра не входила вместе с другими моими родными».

«Хм… Тинара просила меня позвать еще и ее друга».

«Друга? Какого друга?» – насторожилась я.

«Может, из академии?» – предположил дракон, но нас опять прервали – в зал пригласили войти моих оставшихся друзей.

Все они старались сохранить невозмутимое выражение лица. Получалось плохо, особенно у ведьмаков. Данис украдкой мне подмигнул, Лейс выразительно округлил глаза, Петфорд едва не запнулся, ибо смотрел в потолок, а не под ноги, Конорис в последний момент успел закрыть рот, остальные спешно кланялись и отходили. Девчонки вели себя более сдержанно, исподволь разглядывая Елиссана, Сульфириуса, Рронвина и прочих.

Призрачная бабушка, глядя на меня, качала головой – по всему было видно, что мною она недовольна. Тинары все еще видно не было, и я начинала волноваться. Как бы в ответ на мои мысли Ринар объявил:

– Сестра княгини Тинара мир Лоо’Эльтариус и ее спутник Аликор мир Ль’Алсиль!

Если бы не стоящий за моей спиной Ран, успевший придержать меня за плечи, я бы определенно переспросила, кто именно сопровождает мою сестрицу. Аликор уверенной походкой прошел в зал. Тинара сияла, словно новенький золотой. Супруг мой явно собирался высказаться по этому поводу, но Ран вовремя остановил его.

«Шайн!» – взвыла я.

«Сам удивлен», – мрачно оповестил супруг и бросил быстрый взгляд в сторону.

Я тоже взглянула туда, – стоящий слева вожак клана оборотней выглядел разъяренным: глаза сверкали бешенством, ноздри нервно трепетали, руки были сжаты в кулаки. Сестрица высокомерно улыбнулась ему, на лице ее спутника застыло непроницаемое выражение.

«Что ж, – подумал Арриен, – у меня есть о чем спросить этого эльфа».

«О чем?» – тут же полюбопытствовала я.

Немного поколебавшись, но так, что это заметила только я, Шайн ответил: «Именно Аликор мир Ль’Алсиль был последним дознавателем, рискнувшим расследовать гибель моей матушки».

Я по-новому взглянула на нахального помощника Кайрэна, а Шайнер напрягся и резко сказал: «Не думай об этом! – После смягчился и прибавил: – Я просто хочу узнать, отчего триста лет назад молодой, но подающий большие надежды дознаватель вдруг позорно бежал из Сверкающего Дола и стал добровольным изгнанником».

Мне опять вспомнился другой изгнанник – Кайрэнион, и я вздохнула. Арриен вновь приревновал, но, хвала богам, хоть на время позабыл про Аликора.

Спустя какое-то время я покинула тронный зал, в котором остались только те, кто должен был стать свидетелями разговора Елиссана с Андером и Сэмтером.

Остальные же отправились гулять по анфиладе празднично украшенных залов, в одном из которых стояли столики с различными угощениями. Призрачная бабушка с важным видом подплыла по воздуху ко мне и прошипела:

– И какого хмара ты все еще не поговорила со своей сестрой?

– Если ты о том, что она привела с собой Аликора, то лучше узнай об этом у нее самой. Я удивлена не меньше твоего.

– Спрошу, причем совсем скоро, а ты займись гостями. Хозяйка ты или нет? Видишь, государыня Норуссии скучает, – попеняла мне родственница.

Оглядевшись, заметила, что Ленара стоит у окна в полном одиночестве, в то время как другие гости вовсю развлекаются: танцуют, смеются, что-то обсуждают, пробуют местные лакомства.

Я решительно направилась к государыне Норуссии и задала ей вопрос:

– Как вам Ранделшайн?

Ленара с приветливой улыбкой ответила:

– Честно говоря, я еще не видела город. Мы с супругом сразу переместились во дворец, но мне бы очень хотелось осмотреть Ранделшайн, для меня это ожившая легенда.

Я внимательно посмотрела на государыню и осознала, что вижу перед собой довольно молодую и любопытную женщину, которая живо интересуется всем новым и неизведанным. В этом государыня Норуссии оказалась похожей на меня, и обе мы оказались загнанными в рамки условностей и правил. Немного подумала и предложила:

– Как вы смотрите на то, чтобы уже завтра с утра отправиться гулять по городу? При свете дня вы сможете по достоинству оценить всю красоту Ранделшайна.

– Это было бы просто чудесно! – Глаза собеседницы радостно загорелись.

– Тогда мы с вами так и поступим, а наши мужья пусть решают серьезные проблемы, пока мы развлекаемся.

– Полностью соглашусь с вами, княгиня!

– А пока пойдемте, я познакомлю вас со своими родными и друзьями, – позвала Ленару в центр зала.

Вечер был в самом разгаре, кругом царило оживление и веселье. Даже Нелика с Дарином перестали прижиматься друг к другу, убедившись, что оба присутствующих в зале эльфа – Эльлинир и Аликор – не обращают на них никакого внимания. Я перебегала от одной группы друзей к другой, шутила, смеялась, радовалась. Побеседовала с Санией, Арри и Леваликой, поахала вместе с тетушками, обсудила восстановление имения с родителями. Уловив момент, подошла к Тинаре и ее спутнику, который не отходил от моей сестрицы ни на шаг.

– Рад новой встрече, княгиня, – слегка поклонился эльф.

Холодно взглянула на него и честно призналась:

– Не ожидала вас здесь увидеть, сударь.

– Разве? – притворно изумился он. – Ваша сестра не рассказывала вам о том, что мы с ней сблизились во время путешествия?

– Что это значит? – недоуменно посмотрела на Тинару. – Вы друзья?

– Да! – Она с вызовом вздернула подбородок.

Извинившись перед Аликором, я цепко ухватила младшую под локоток и увела ее на террасу. Здесь царила тихая весенняя ночь, на небе не было ни облачка, и обе луны с великим множеством звезд предстали нам во всей своей красе. Из сада доносился неповторимый аромат весны, призывающей все живое мечтать, любить и верить в лучшее. Легкий ветерок овеял наши разгоряченные лица, и я немного успокоилась.

– Только давай обойдемся без наставлений – я уже взрослая! И мне нравится Аликор! – задиристо поведала мне Тинара.

– Раз взрослая, просто прими волю богов и перестань дразнить Лардана, – посоветовала я ей. – Думаешь, никто не понял, зачем ты притащила сюда Аликора?

– Нилия, мне нравится Аликор! – твердо повторила она. – А я нравлюсь ему, и он согласен сражаться за меня до последнего.

– Значит, говоришь, между вами возникли нежные чувства? – задумалась я, чувствуя, что все это мне очень не нравится.

– Между нами любовь!

– В шестнадцать лет? Не смеши.

– Мне совсем скоро исполнится семнадцать! – топнула ногой сестра, давая понять, что она настроена серьезно. – Аликор сказал, что позволит мне закончить академию, а после мы поженимся. Вот увидишь!

– Ты хорошо подумала? – нахмурилась я. – Это только в романах жизнь с изгнанником бывает гладкой и счастливой. И не забывай про Лардана и его оборотней!

– Аликор сразится и с самим вожаком, и со всеми его приспешниками, – уверенно сообщила мне младшая.

– Тинара, – начала закипать я, – ты хоть понимаешь, кто такой Лардан?

– Хмарный волк, – воинственно объявила сестрица. – А я люблю Аликора!

– Любишь? – На террасе показалась призрачная бабушка. – И в то же время желаешь любимому смерти? Не вяжется любовь с убийством, девочка. Когда любят, то защищают своего избранника, а не отправляют его на смерть. К тому же тебе нравится дразнить оборотня, и более того, ты стремишься столкнуть этих двух перворожденных.

– Я желаю смерти тому волку, которому ты меня подарила! – На глазах младшей появились злые слезы обиды.

– А если бы не подарила? Если бы ты встретила Лардана при других обстоятельствах? – задала провокационный вопрос призрачная родственница.

Тинара опустила взор, а я вспомнила поведение сестры, когда она первый раз увидела Лардана – зимой в храме, во время обручения Лиссы и Ксимера. В тот момент оборотень в человеческой ипостаси явно не оставил Тинару равнодушной. Но тем не менее сейчас она ожесточенно повторила:

– Я желаю смерти этому волку!

– Но ты должна сознавать, что и твой эльф может пострадать в поединке. – Призрак продолжал тревожить душу моей сестры.

– Аликор сильный… – начала было Тинара, но уже менее уверенно, а бабушка все не отступала:

– Ну и что тебе это дает? Предположим, что Аликор убьет Лардана, и что тогда будет?

– Мы поженимся! – убежденно выкрикнула сестрица.

– Допустим, – не стала спорить призрачная родственница, – но сможешь ли ты спать спокойно по ночам, зная, что именно из-за тебя погиб тот, с которым ты летала во сне, тот, кто грел твои озябшие руки в ледяную стужу, тот, кто разбудил твое невинное сердечко и заставил тебя превратиться из девочки в девушку?

Губы Тинары задергались, она всхлипнула, сжала руки в кулаки и прокричала:

– Смогу! Вот увидите, смогу! Всем назло! – Резко развернувшись, сестра кинулась в ночной сад.

– Н-да, – прокомментировала я, глядя вслед убегающей сестрице. – Упрямство у нас черта семейная…

– Да ну ее, эту нашу черту! – в сердцах высказалась бабушка. – И пусть бы эту упрямую девчонку уже Лардан побыстрее соблазнил!

– Бабушка, – возмутилась я. – Тинара еще совсем ребенок!

– Ты в ее возрасте уже обручилась со своим драконом.

– Так мы даже не целовались с ним, и он меня не соблазнял!

– Это ты внучкам своим будешь рассказывать эти сказки! А мне Риус говорил, что твой «зверь» не задумываясь отбыл в Славенград, дабы стать ближе к тебе.

– Да, но Шайнер был всего лишь моим учителем и… – Внезапно в мою голову пришла шальная мысль, и я умолкла, обдумывая ее.

– Что? – оживился призрак.

– У меня есть идея, как свести Тинару и Лардана! Там им не помешает Аликор. И мне понадобится твоя помощь.

– Говори! – Призрачная родственница даже вся заискрилась от переизбытка любопытства.

В Ранделшайне властвовала княгиня-ночь. Небеса укутал черный бархат, усыпанный звездами, будто платье красавицы – камушками-искрами. Я сошла со ступеней и отправилась любоваться великолепием утонувшего в сумерках сада. В нем царила поздняя весна, дарящая миру всю свою яркую красоту. В свете многочисленных фонарей все казалось иным, чем днем. Воздух был напоен ароматом многочисленных ночных цветов. Кругом звенели фонтаны, а едва заметный ветерок играл с распустившейся на деревьях листвой. Вся эта картина напомнила мне другую ночь, в другой реальности, и сердце мое замерло, запросив чего-то большего. Позвала супруга, но он все еще был занят, поэтому отвлекать его не стала. Но душа моя рвалась на свободу, хоть на мгновение мне хотелось сбросить с себя оковы всех условностей и снова стать самой собой. Из кустов на дорожку вышел Ран с флейтой в руках. Я улыбнулась ему и скинула туфли, а он поднес флейту к губам. По ночному саду поплыли тихие звуки чарующей музыки, и я смело сошла с ровной дорожки и ступила на мягкую, влажную от росы траву. Мой давешний партнер по танцу – ветер – закружил меня, увлек за собой в самую дальнюю часть сада. Туда, где стоял высокий забор, на который уже начинал наползать живучий плющ. В свете двух лун я рассмотрела кованую калитку и с глубоким душевным трепетом прикоснулась к ее замку в виде оскаленной драконьей головы. Сердце бешено стучало в груди, когда я распахнула загадочную дверцу, ведущую в таинственный, скрытый от всех уголок. Поблагодарив своих спутников, ступила в темный сад, освещенный только светом ночных светил.

Здесь моему взору предстали две статуи, изображающие стоящих на задних лапах драконов. Присела перед ними в реверансе и прошмыгнула мимо по едва заметной тропке в царство ночных цветов и приглушенных красок. Всем известно, что ночью все растения меняют свой цвет, зеленый, синий, пурпурный – сливаются с окружающей тьмой, а вот снежно-белый, кремовый, желтый, светло-розовый и голубой – блистают во всей красе. Цветочные бутоны этих окрасов сияют маленькими искорками или полыхают, как яркие вспышки, отражая свет обеих лун. Красота, наполненная сладким, дурманящим голову ароматом.

Подошла к высокой каменной скамье, стоящей под плакучей ивой, которая склонила свои ветви к озерной воде. Забралась с ногами и, вспомнив ту, другую ночь, запела:

Ночные цветы в тишине распустились,

Лишь сумерки только на землю спустились.

И я вместе с ними сбежала из дома

К тому, с кем и в Навь убежать я готова.

И вот мы сидим на ночном берегу,

Но слов от волненья найти не могу,

А ты держишь за руку, нежно глядишь,

Но тоже, мой друг, отчего-то молчишь.

Быть может, не любишь? Иль просто устал?

Но ты вдруг браслет из шкатулки достал

И мне протянул, и позвал за собой,

А я лишь кивнула – хочу быть с тобой…

Какой-то невнятный шорох прервал меня, и я поспешно выглянула из-за ветвей ивы. Замерла. Забылась. Потеряла дар речи. Сердце на миг замедлило свой бег, а потом понеслось вскачь, как сумасшедшее. На тропке у озера стоял Шайн, освещенный только оранжевым светом ночных светил. У меня перехватило дыхание – он смотрел только на меня. И по моим жилам внезапно потек раскаленный металл, и мое тело, моя душа – я вся затрепетала от этого глубокого взгляда. Медленно поднялась и улыбнулась своему князю.

– Вижу, ты нашла мое убежище, ма-шерра, – с нотками нежности в бархатистом голосе прошептал Арриен.

На миг мне почудилось, что я вернулась в самый страшный кошмар в своей жизни. Пришлось торопливо напомнить самой себе, что стоящий напротив мужчина – мой супруг, а не суровый и недосягаемый князь Ранделшайна. Бросилась к Шайнеру, обвила руками его шею, положила голову на сильное плечо, почувствовала горячие руки на своей талии и услышала громкое сердцебиение любимого.

– А тогда ты пела другую песню, – тихо сказал Арриен.

– Тогда? – Подняла взгляд и посмотрела в синие очи.

Вместо ответа Шайн вдруг наклонился, и его уста захватили мои губы в страстный, жаркий плен. Но этот поцелуй оказался полон горечи, боли и отчаяния.

Вздрогнула, ощутив чувства Шайнера; он попытался отстраниться, но я не отпустила, крепко уцепившись за мускулистые плечи и мысленно прокричав: «Я здесь, с тобой!»

Мужчина нежно прикоснулся к моему подбородку, приподнимая лицо и заставляя смотреть ему в глаза. Так продолжалось несколько мгновений, молчали мы оба, а потом Арриен вдруг требовательно сказал:

– Нилия, скажи, что ты принадлежишь мне! Это важно, понимаешь?

Да, я все понимала. В голове крутилось множество вопросов, но все они в данный момент были не важны. В это мгновение мне нужен был только он. Задыхаясь от переизбытка чувств, обрывая пуговицы на его камзоле, я всхлипнула и, глядя в глаза мужа, сказала:

– Я вся твоя, любимый! Вся без остатка!

А после мы целовались – долго, с упоением, переходящим в одержимость. В перерывах между поцелуями Шайн что-то шептал, и мне было удивительно, что я понимала его слова.

– Я весь твой, ма-шерра! Весь без остатка! – шептали его губы, лаская меня…

Когда мы оба успокоились, лежа в объятиях друг друга, я отважилась спросить:

– И давно ты понял, что за Знание дал мне Доран?

– Сразу, едва ты упомянула про мои клыки и кольчугу из шкуры панцирника.

– Почему тогда молчал?

– Ждал, когда сама мне все расскажешь, – чуть улыбнулся супруг. – Тебе интересно, откуда я узнал о том, что случилось в твоем сне?

– Да, как я поняла, это был не совсем сон, скорее другая реальность, и если… – Я запуталась, но Шайнер все понял, поцеловал меня, глубоко вздохнул и начал говорить:

– Давным-давно мы с Ремизом и Ксимером обратились к Оракулу, потому что каждому хотелось узнать о своих Равных. И ответы гадалки нам не понравились.

– Тебе рассказали обо мне, и это огорчило тебя? – расстроилась я.

– Нет, не в этом дело. Ты же знаешь госпожу Оракул, – мужчина прищурился, – у нее сплошные загадки, и мы с парнями уразумели только одно: всем нам боги решили выбрать в жены человеческих девиц.

– И вы огорчились?

– Хм, спорный вопрос! Но что было, то уже давно прошло. Нилия, у меня было много женщин самых разных рас, но все они остались в прошлом.

– Даже Римейлина? – не удержалась от подколки.

Арриен рыкнул:

– Р-ревнивица! – а после резко подмял меня под себя, накрывая своим обнаженным телом, кусая в шею.

Я зашипела, а он вдруг расхохотался. Насупилась:

– Или ты рассказываешь дальше, или я тебя покусаю!

Ответом мне послужил счастливый смех, а затем мне и вовсе не позволили говорить, просто-напросто закрыв мой рот поцелуем…

Спустя какое-то время, когда мысли вернулись в мою голову, я потребовала:

– Рассказывай дальше! Иначе точно покусаю!

– Это обещание? – мурлыкнул дракон-искуситель.

– Ты у меня дождешься! – пообещала я, приподнимаясь над ним.

– Чего именно, не подскажешь, сладкая моя? – Арриен воспользовался моментом, и я оказалась лежащей на нем.

– С тобой просто невозможно разговаривать, – уткнувшись лицом в его плечо, глухо отметила я.

– Вот и не разговаривай, а лучше поцелуй, – хрипло посоветовал мне супруг.

Чтобы не отвлекаться и не терять нить разговора, я торопливо предположила:

– Так вот в чем дело! Встретив Мирану, ты решил, что она твоя Равная?

– Пожалуй, это я тебя покусаю, – нахмурившись, пообещал мне Шайн. – Ма-шерра, ты считаешь, что я страдаю редкостным скудоумием и не способен узнать свою Равную?

– Так расскажи, как все было на самом деле!

– Ну-у, как было… – Мой мужчина с раздражением провел рукой по спутанным темным волосам. – К тому времени как на моем пути встретилась Мирана, я уже порядком устал от недолгих отношений, да и детей мне хотелось, вот я и объявил Фресту, что желаю видеть Мирану своей Равной…

– Что-о-о ты объявил Фресту? – вознегодовала и ударила его кулачком по плечу.

– Не ершись! Фрест мне отказал, а Муара и Ориен, узнав об этом требовании, сильно осерчали на меня. Но я не сдавался, я же упрямый…

– Можешь мне об этом не рассказывать, – картинно закатила глаза.

Арриен подарил мне хулиганскую ухмылку и продолжал:

– В общем, я вознамерился бросить вызов богам. Заявил, что я сам хозяин своей судьбы и все в таком роде…

– А они что?

– Подослали госпожу Оракул, которая и поведала мне о грядущем предательстве Мираны, сказав, что таково мое наказание за то, что я уничтожил людское поселение, не найдя иного пути решения проблемы. – Мой дракон умолк, а мне без слов было понятно, что эти воспоминания причиняют ему боль.

Поцеловала любимого и промолвила:

– Это было давным-давно! Да и все, даже сами боги, совершают ошибки.

Шайнер горько усмехнулся и серьезно попросил:

– Ма-шерра, пообещай мне, что никогда не станешь спорить с богами!

– Конечно, не стану, не переживай. Я не Агнэя! – торопливо заверила я.

– Смотри, задумаешься о подобном, и я лично тебя выпорю, – мрачно оповестил дракон, уловив обрывки моих мыслей.

– Хорошо, мой князь, ради тебя постараюсь сдерживаться, – пообещала я, ощутив тревогу супруга.

– Смотри у меня! – погрозил Шайн и вернулся к своему рассказу: – Я уже когда-то спорил с ними и ничего хорошего из этого не вышло. Я заявил Ориену, что не принимаю наказание, а Муаре сказал, что мне нет никакой разницы в том, какая именно человечка станет моей Равной.

– На месте Создателей я бы тебя сразу прибила за такое!

– Вот и не повторяй моих ошибок. И сестрице своей скажи!

– Кстати о Тинаре… У меня к тебе будет одна просьба, но это потом, а пока мне интересно узнать, что было дальше. Как тебе удалось избежать превращения в статую в той, другой реальности?

– Очень просто! Я узнал, из-за чего Мирана согласилась помогать черным, и сам дал ей то, чего она хотела.

– Чего именно?

– Власти, богатства, долгожительства…

– Но вы любили друг друга? – При этом вопросе сердце мое затрепетало.

– Да, – Арриен крепче прижал меня к себе, – в самом начале. Видимо, потом я ей надоел, да и поживи с одним мужчиной три сотни лет…

– Почему-то мне кажется, что мне этих трех сотен будет мало, – обиженно заявила я.

– Ты – другое дело. – Шайнер взглянул на меня с такой нежностью, что все остальное потеряло всякое значение.

Я позволила себе отвлечься и прильнула к губам Шайна. Он не протестовал, будто только и ждал, когда я умолкну и поцелую его. В общем, наш разговор опять прервался…

– И чем все закончилось? – спросила я после очередного перерыва.

Арриен отозвался не сразу, задумался на некоторое время, а после проговорил:

– Ты уже знаешь, чем все закончилось. Я в полной мере осознал, как был не прав, когда надумал бросить вызов богам. Ориен и Муара исполнили свое обещание и наказали меня, только более жестоко… В том мире я понял одно: лучше самому стать статуей, чем потерять свою Равную. Там я умер вместе с тобой…

– Это было ужасно, – невольно вздрогнула, эти воспоминания причиняли боль и мне тоже. – К тому же тот мир отличается от нашего.

– Да, я и не думал, что так важен для Омура, – попробовал пошутить супруг, только получилось совсем невесело.

– О да, – согласилась я, – если бы ты не стал статуей, то и Норуссии не было бы вовсе.

– Много чего не было бы…

– Но многие бы остались живы – родители Андера, Мирисиниэль, твоя матушка… – Я умолкла, понимая, что тревожу его душу.

Шайнер тоже промолчал, просто крепче обнял меня, поцеловал и прикрыл веки.

Спустя некоторое время я снова начала разговор:

– А как тебе стало известно о той реальности?

– Боги напомнили мне о ней во время путешествия к феям. Однажды ночью во сне я увидел все это, – грустно поведал Шайн.

Можно было бы и промолчать, но я не смогла и с отчаянно бьющимся сердцем осведомилась:

– А ты сильно любил Нойррана и Рину? Жалеешь, что пожертвовал ими ради меня?

Арриен вновь помолчал, а затем сказал:

– Нилия, я любил своих детей, но в любом случае я плохо помню чувства, которые испытывал. Говорил же, что те воспоминания для меня как сон – вроде было, а вроде и нет. Главное, что ты жива и мы вместе! А дети… – Он умолк, а я замерла, ожидая продолжения.

В этот момент мне были понятны все чувства супруга: его боль, его страдания, его отчаяние. Мне было ясно, что пришлось пережить Шайнеру, когда он пришел к богам и попросил все исправить, преклонив колени перед Создателями и признав свои ошибки. Всхлипнула и пообещала:

– Любимый, я обязательно подарю тебе детей!

Шайн вновь подмял меня под себя, лукаво улыбнулся и страстным шепотом сообщил:

– Я запомню это обещание. И учти, что я хочу как минимум трех детей.

– Трех? – взвизгнула, сообразив, что задумал мой личный искуситель.

– Да, – с самым серьезным видом объявил он. – Двух сыновей и одну дочку!

– Почему одну? – захлопала я глазами.

– Ладно, уговорила. Пусть будет две для ровного счета. И начнем мы прямо сегодня!

– А… – засомневалась я, собираясь возразить, но Арриен снова запечатал мой рот обжигающим поцелуем, и мои протесты исчезли сами собой.

За завтраком в богато украшенном трапезном зале собрались все наши гости. Я исподволь рассматривала их всех: серьезные, хмурые, невозмутимые, высокомерные, сонные, озорные, озадаченные, родные, любимые, знакомые и не очень лица. Тинара, будто игривый котенок, льнула к Аликору. Лардан свирепел прямо на глазах, а папенька наш мрачнел все больше и больше. Шайн с бесстрастным видом вкушал свой завтрак, матушка недовольно посматривала на свою младшую дочь. Елиссан сверлил горящим взором Андера, мой друг делал вид, что рассматривает лепной потолок зала. Сэмтер, заметив это, нахмурился.

Я вновь посмотрела на Тинару, а после на призрачную бабушку, зависшую у окна. Она кивнула мне, и я мысленно обратилась к супругу: «Мой шерр, ты не мог бы уступить свое место в академии Лардану?»

Дракон подарил мне внимательный взгляд, после перевел его на мою сестрицу и ее мужчин, задумчиво потер подбородок и досадливо хмыкнул: «Ну и как ты себе это представляешь? У меня есть определенные обязательства перед учениками, да и Лардан личный страж Сульфириуса».

«Бабушка уже разговаривала со своим шерром, и он согласился помочь», – уверенно объявила я.

Шайнер свел темные брови и с величайшим сомнением посмотрел на равнодушного Повелителя дуайгаров.

«Ты сомневаешься в умениях моей бабушки?» – возмущенно поинтересовалась я.

«Хм, – супруг глянул в сторону призрака, – а самого Лардана вы спросили о том, хочет ли он обучать студентов Славенградской академии?»

«А ты хотел их обучать, когда собирался к своей Равной?» – задала я каверзный вопрос, и оба мы посмотрели на сереброволосого мужчину, который следил за Тинарой опасно потемневшими глазами.

Завтрак оборотня лежал нетронутым на его блюде.

– Я решу этот вопрос, – шепнул мне Арриен и громко объявил: – Жду в малахитовом зале всех тех, кто обязан присутствовать на собрании по делу нагов!

Я тихо вздохнула – опять у Шайнера заботы.

Солнце заливало ярким светом улицы Ранделшайна. Мы шумной толпой двигались по широкому проспекту моего города. Ранделшайн постепенно оживал, это было уже не то безмолвное и унылое место, в которое я попала два года назад. В город пришли жители, среди них были и потомки тех, кто уже проживал здесь когда-то. Мне было приятно видеть суету на улицах, площадях и в парках. Я радовалась открытым окнам домов, откуда слышались звуки музыки, улыбалась встречным горожанам и слушала рассказ Ремиза, который проводил экскурсию для Ленары и прочих.

На небольшой площади с фонтаном посередине дети кормили птиц. Я остановилась и с умилением посмотрела на эту картину. Ко мне подошла Вира и тихо сказала:

– Представь, скоро и наши дети будут бегать по этому городу…

Перевела недоуменный взор на подругу, и она замахала на меня руками:

– Да чего ты такое подумала? Я о будущем говорю – мы с Леорвилем будем жить в Ранделшайне, когда поженимся.

– И мы… – мечтательно вздохнула Ольяна и с любовью посмотрела на стоящего неподалеку Ремиза.

Ко мне приблизилась Нелика и шепнула:

– Погляди, беременна ли я?

Я исполнила ее просьбу, украдкой осмотрев и себя. Мы обе детей пока не ожидали, и я перевела разочарованный взгляд на Осмуса и Зилу. Они по очереди несли корзину со спящим сыном. От грустных мыслей меня отвлекла Ленара.

– Ранделшайн просто волшебный город! Я ничуть не жалею, что приехала сюда погостить.

– Приезжайте еще, – с улыбкой отозвалась я и огляделась по сторонам, понимая, что быть княгиней – это не только удовольствие, но и большая ответственность; сам город, его жители, все гости теперь требовали моего пристального внимания и заботы. Вновь обратила свой взор на детей, и в моей голове возник вопрос.

– Ремиз, – позвала рубинового дракона, – а скажи мне: в Ранделшайне есть школы, академии и прочие учебные заведения?

Если Раон и удивился, то виду не подал, а быстро ответил:

– Как нет – есть, конечно! Только академия еще не достроена. Строительством занималась Эрриниэль, даже название придумала: «Вирре Тейм» – Академия Волшбы.

– И где была эта стройка? – заозиралась по сторонам, мысленно припоминая то место, где во сне видела башни, увитые плющом.

– Я покажу, – поклонился мне глава тайного сыска и жестом поманил к нам еще одного дракона, Гррэйта, дабы тот продолжил развлекать гостей.

Все мои друзья, да и Ленара с моими родителями, изъявили желание пойти с нами и поглядеть на стройку.

И вот мы стоим за кованым забором, а перед нами расстилается заросшая травой и полевыми цветами равнина с нагромождениями антавитовых плит и полуразрушенным остовом башни. Батюшка вместе с парнями пошел осматривать основательный фундамент другой башни и уважительно кивнул, походив по нему. Я глубоко задумалась. Обрывки моих мечущихся мыслей уловил Арриен и предложил: «Ма-шерра, займись академией! Будешь в ней главной, поэтому делай все, как тебе вздумается».

– Я? Главной?! – Получилось громко и все тут же посмотрели на меня. Пришлось пояснить: – Шайн повелел мне закончить строительство и возглавить академию.

– Дело сказал тебе супруг, – важно кивнул папенька, – негоже оставлять все как есть.

У меня все еще были сомнения, и тогда высказался Ремиз:

– Строителей я найду, да и чертежи должны были остаться у Рана. Помнится, Эрриниэль задумывала построить четыре башни и расположить их по сторонам света.

– Точно! – загорелась я. – Север – это демоны, юг – драконы, запад – эльфы, восток – люди и гномы.

В ответ с разных сторон послышались удивленные, озадаченные, согласные возгласы, и я воодушевленно продолжала:

– Северная, белая башня – будет факультетом магии хаоса, Южная, золотая – стихийной волшбы, Западная, зеленая – там можно разместить факультет травников и целителей, а на востоке будет… – Я задумалась.

– На востоке будут люди, – вклинился Ристон. – Я могу обучать их некромантии. – Парень вскинулся, видя всеобщие удивленные взоры. – А что? Темный магистр ир Янсиш, по-моему, отлично звучит!

– Погоди-ка, – осадил его Данис. – В Восточной башне будут обучаться боевые маги. И магистром там буду я.

– Славно, братец! – вдохновенно поддержал его Дарин. – Только нас будет двое – два магистра светлой магии. Братья ир Бальт! – Парень даже приосанился.

– А ты не слишком спешишь, черноглазый? – ущипнула его за плечо Нелика, а Тейя с Иванной подошли к своим свиданникам.

Боевая ведьма строго сказала некроманту:

– Собираешься стать вторым Гронаном али как?

– Я хочу стать первым Ристоном, – самодовольно ухмыльнулся ир Янсиш, а я подпрыгнула:

– Да! В Восточной башне будут обучаться воины! Так что вам всем найдется занятие.

– И эта башня будет черного цвета, – ухватился за мою мысль Ристон.

– Вот уж нет, – запротестовал Дарин. – Она будет коричневая.

– Красная, – громко сказала Элана. – Под цвет крови. – На лице подруги застыло горестное выражение, и я знала отчего.

Мы обе знали, что Елиссан потребовал от Андера выдать ему Лериана для показательной казни.

– Жизнь одного нага в обмен на свободу всей расы. Разве я о многом прошу? – спросил государь Норуссии.

– Не крови, а победы! – От невеселых дум меня отвлек голос Лейса. – Красный – цвет победы, – убежденно заявил ведьмак.

– И ты прав, – согласилась с ним я, ободряюще улыбнувшись Элане.

– А будущих травниц можно отправлять на практику в твои аптеки, – сменила тему матушка. – Не остановишься же ты только на одной?

– О! Тогда я стану преподавать зельеварение! – радостно поведала всем Нелика.

– А я не против того, чтобы учить будущих травниц растениеводству, – улыбнулась Зила.

Я посмотрела на разом сникших иллюзионисток и повторила:

– В моей академии дело найдется всем. – Выразительно взглянула на Ремиза, Виртена и Тарниона с Леваликой. – Всем, я сказала!

– Отказываться не станем, – ответила за всех демонесса.

– Дочь, ты для начала стройку закончи! – опустил меня с небес на землю батюшка, обведя красноречивым взором всю площадку. – Помимо башен нужно построить общежития, да и про библиотеку не забыть.

– Не забуду, – пообещала я и просияла: – Мне срочно нужен Ран! А ты, Раон, будь готов – станешь моим помощником.

Рубиновый улыбнулся:

– Я не буду протестовать, княгиня.

Каникулы в Ранделшайне получились чудесными, немного суетливыми, но приятными. К сожалению, они завершились – я вместе с подругами вернулась в Бейруну, а Шайнер вновь отправился на восток – уж очень подозрительным выглядело спокойствие, царившее там.

В аптеке было много работы, поэтому я увлеченно приступила к делам. Нелика готовила зелья, а Элану мы отпустили прогуляться, видя, что ее мучают горькие мысли. Волноваться нам всем было из-за чего: Сэмтер и Андер дали согласие на то, чтобы маги-дознаватели Норуссии схватили Лериана. Этим мой друг и его советник выторговали у Елиссана помилование для всей расы полузмеев. Арриен утверждал, что иного выхода не было, мой супруг был на редкость спокоен, будто все шло именно так, как и было задумано.

К вечеру Элана вернулась в аптеку со слезами в голубых глазах. Объяснить нам с Неликой она ничего не смогла, а лишь протянула дрожащей рукой листок бумаги. Один из тех, что раздают мальчишки-посыльные на улицах.

Взяв клочок серого пергамента, мы с полуэльфийкой с жадностью вчитались в строчки и дружно ахнули. Крупные буквы сообщили нам о том, что «Убийца Лериан ир Стоквелл пойман! И завтра будет казнен на Милославской площади Славенграда».

Элана разрыдалась, я кинулась на кухню заваривать успокаивающий взвар, а Нелика обняла нашу несчастную подругу.

К вечеру никто из нас не успокоился; более того, мы с полуэльфийкой настолько накрутили себя, что уже не находили места. Я представить себе не могла, что из моей жизни исчезнет дерзкий, улыбчивый, очень нахальный и никогда не унывающий рыжий полузмей, который прочно обосновался в кругу моих хороших друзей. А уж что чувствовала Элана, мне и подумать было страшно. На бледном челе подруги отражалась душевная мука, она вся как-то потерялась и замкнулась в себе. Я кусала губы, раздумывая, как решить эту задачу, и тут в аптеку приехали наши друзья, проходящие практику на Южном Рубеже.

– Неладное что-то творится на Омуре! – прямо с порога оповестила нас Тейя.

– Нежить проснулась? – рассеянно поинтересовалась я.

– Да в том-то и дело, что очень уж все спокойно, – отозвался Конорис. – Даже кракены и те словно впали в спячку.

– Не к добру это, – подтвердил нахмуренный Дарин и обнял Нелику. – А ты чем озабочена, пчелка моя голубоглазая?

– Да вот думаю, как нам Лериана спасти, – поведала полуэльфийка своему супругу.

Андер бросил на меня проницательный взгляд, и я скосила глаза на заплаканную Элану. Петфорд и Конорис обменялись встревоженными взорами, Лисса закрыла дверь на замок, а Лейс создал над нами полог неслышимости.

Ир Бальт шумно выдохнул и строго спросил:

– Ну и что вы задумали, девочки?

– Да пока ничего, – пожала плечами в ответ его жена. – Вас вот поджидали.

Теперь все боевые маги и обе ведьмы посмотрели на меня. Я неуверенно предложила:

– Можно Искру позвать…

– Не вариант, – с досадой объявил Андер и отвернулся к окну.

Я подозрительно прищурилась:

– Ты знаешь о том, о чем не ведаем мы?

– Рассказывай! – потребовал Лейс.

Мой давний друг шумно вздохнул, повернулся к нам лицом и тихо молвил:

– Если Лериан избежит смерти, тогда казнят меня. Я подписался стать гарантом того, что позволяю казнить Лериана, и дал слово, что ежели ир Стоквелл скроется, то сам займу его место.

– Ты с ума сошел? – возмущенно взвизгнула я и подбежала к парню.

– Разве я мог поступить иначе? – горько усмехнулся он, пронзительно глядя мне в глаза. – Нилия, я потомок князей Номии, которые клялись защищать нагов! Я сделал все, что мог, лишь бы избежать этой публичной казни, но Елиссан был непреклонен, видно, Лериан успел здорово потрепать ему нервы.

– Вот ты влип! – в запале воскликнул Конорис.

Андер невесело хмыкнул, взглянул на рыдающую Элану и сказал:

– Помяните хоть добрым словом…

Теперь я всхлипнула:

– Не отпущу!

– Нилия, – начал друг, но позади раздался тихий и какой-то мертвый голос Эланы:

– Не нужно жертвовать собой. Просто дай мне возможность увидеться с ним в последний раз…

Я вздрогнула и посмотрела на подругу, затем перевела мечущийся взор на остальных друзей и сестер. Все они были рассеяны, мрачны и пребывали в состоянии оцепенения, понимая, что выхода из этой ситуации попросту нет. Я видела напряженного Андера и притихшую Элану, понимая, что при любом исходе мы лишимся одного из них. Они оба были мне безумно дороги и, потеряв одного, я потеряю часть самой себя.

– Нет! – топнула ногой. – Мы обязаны придумать хоть что-нибудь! Лисса, Нелика, давайте хорошенько все обдумаем и сочиним какой-нибудь план, – умоляюще поглядела на сестер.

Они враз сжали кулаки и упрямо закивали. Парни нервно запереглядывались между собой, а Тейя выдала:

– Давайте позовем твоих полукровок, пусть они украдут Лериана, тогда Андер будет ни в чем не виноват.

– Да! – Я засияла, как начищенный серебряный сервиз. – Мы можем привлечь Агнэю и остальных и…

В зале внезапно появился Шайн, и я удивленно замолчала.

Глядя только на меня, супруг быстро подошел, встал напротив, не выдержал и притянул к себе. Резко, порывисто, жадно. Его тяжелый взгляд прожигал меня насквозь, а слова были полны едва сдерживаемого гнева:

– Моя княгиня, ты забыла мои слова? Ты перестала верить мне? Что мне сделать для того, чтобы ты перестала участвовать в сомнительных авантюрах?

Синие глаза проникали в самую глубь моей души, сердце ощущало ярость, гнев, досаду любимого. Я глубоко вдохнула, положила руки на плечи своего мужчины и убежденно произнесла:

– Я верю тебе, мой князь!

– Вот и угомонись. – Меня крепко обняли. – И друзей своих угомони!

На душе сразу стало легче, и я разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь Арриена.

– А я думал, ты обрадуешься, – усмехнулся он и обратился к остальным: – Господа студенты, я чему вас учил? Вот вы, Андер… Я думал, что вы усвоили наш последний урок. А вы, Петфорд, Лейс и Конорис, разве уже позабыли наш недавний разговор у костра? Да и с вами, Дарин, у нас была весьма содержательная беседа. Так неужели мои слова были напрасными?

Парни разом подобрались и вразнобой принялись уверять своего наставника в том, что его уроки не прошли для них даром. Даже Лисса и Тейя и то высказались в поддержку одногруппников.

– Ну а вы, Элана, отчего расстраиваетесь? Ваш шерр все-таки полузмей, а не человек, и переживать за него совершенно не стоит.

– Но… – всхлипнула девушка в ответ и подала дракону листовку, изучив которую Шайнер фыркнул:

– Лериан всегда любил привлекать повышенное внимание к своей персоне! Это его радует, знаете ли. И на вашем месте я бы озаботился поисками свадебного наряда – думается мне, что этот наглый наг, найдя свою возлюбленную, долго затягивать с обручением не станет.

– А-а-а… – обескураженно протянула Элана, перестав рыдать.

– Моя княгиня, да и вы, шерра ир Бальт, помогите своей подруге подготовиться к обряду.

– Конечно, поможем, – обрадованно покивала Нелика.

– Только у нагов весьма своеобразные свадебные традиции. – Арриен задумчиво поскреб подбородок длинными пальцами.

Я удивленно вскинула голову, Андер понятливо хмыкнул, а Лисса по-деловому осведомилась:

– Что ты подразумеваешь под словом «своеобразные»?

– Хм-м…

– Да наг должен украсть девицу перед свадебным обрядом и… – Андер осекся на полуслове и мы с Лиссой вопросительно поглядели на Шайна.

– Первая брачная ночь у нагов бывает до свадьбы.

– О! – зарделась Элана.

Мы с девчонками переглянулись, и я произнесла:

– Ну, с похищением, думаю, проблем не возникнет, а вот…

– А его точно не казнят? – с робкой надеждой полюбопытствовала Элана.

– Казнят, – жестко сообщил Арриен и сразу же поправился: – Для людей Лериан должен умереть!

– Но…

– Как это?

– Для людей?

Послышались недоуменные вопросы со всех сторон, а Андер крутнулся на месте:

– Точно! Лериана же никто толком не видел! К дознавателям этот наг обычно попадал в избитом состоянии. И в Торравилле на свадьбе Нилии Елиссан не узнал Лериана!

Все оживились, и я осторожно уточнила:

– Вы собрались заменить Лериана иллюзией?

– Да, – подтвердил мой князь, – и помогут нам в этом твои сестры.

– А мы? – встрепенулся Дарин. – Мы можем чем-нибудь помочь?

Шайн весьма красноречиво поглядел на него и проговорил:

– Если только тем, что будете сидеть в Бейруне и не соваться, куда вас не просят! Разве что вы, Андер, должны стать более выдержанным и хладнокровно пережить завтрашнюю казнь!

– А кто заменит Лериана иллюзией? – озадачилась Лиссандра.

– Найдутся желающие, – уклончиво отозвался дракон, а после обратился ко мне: – Пойдем, нам пора домой. Остальным – до свидания, а с вами, Андер, мы увидимся завтра в Славенграде.

Помахала друзьям на прощанье и спустя мгновение уже стояла на пороге своей спальни вместе с супругом.

Утром в аптеке царила повышенная активность, собравшиеся девчонки шумно обсуждали предстоящее похищение Эланы. Она все еще переживала за Лериана, потому что сегодня после полудня в Славенграде должна была состояться публичная казнь этого полузмея.

Подгадав момент, когда все подруги разбрелись в разные стороны, я обратилась к Элане:

– Ты понимаешь, что значит жить с Лерианом? Сознаешь, через что тебе придется пройти? Может, передумаешь, пока еще не поздно?

Подруга ненадолго задумалась, а после твердо молвила:

– Я все понимаю. Знаю, как в Норуссии относятся к нагам и будут так к ним относиться еще долгое время. Я знаю, что мои родные никогда не примут Лериана, но отказаться от него я просто не могу. Да, мне будет нелегко отказаться от своих корней и привыкнуть к новой жизни, но ради любимого я пойду на все!

Последнюю фразу расслышали сестры ир Илин, и Вира произнесла:

– Мы все слишком привязались к своим мужчинам, и перед нами встал непростой выбор – остаться жить старой жизнью или все круто изменить. Никто и не говорит, что эта новая жизнь будет легкой и безоблачной, но с нами будут наши любимые, а без них жизнь будет лишена всякого смысла. Вот ты, Нилия, – в Ранделшайне ты совсем другая, нежели здесь, с нами. Ты приняла свою новую жизнь и стараешься соответствовать своему положению, но разве из-за этого ты перестала быть нашей подругой? Нет! И мы благодарны тебе за это. К тому же мы сознаем, что нас всех ждут перемены, ибо мы выбрали в мужья очень непростых мужчин. Я до сих пор пребываю в легком оцепенении оттого, что моим мужем станет настоящий дракон и жить с ним я буду не где-нибудь, а в самом Ранделшайне.

– А я всегда мечтала о князе, – со вздохом поведала Иванна, – а полюбила самого обычного боевого мага.

– А я нага… – прошептала Элана. – Кто бы мог подумать? – И вскричала: – О боги! Меня сегодня собираются похитить! Может, стоит оставить дверь открытой?

В трапезную заглянула Нелика и усмехнулась:

– Успокойся! Думается мне, что, даже если тебя спрячут в каком-нибудь надежном месте, твой скользкий змей все равно сумеет выкрасть тебя!

– Это точно! – рассмеявшись, согласилась с ней я, а потом посмотрела на Элану: – Не переживай, все будет славно!

– И вскоре нас ждет очередная свадьба! – Из кухни вышла Рилана, а Ольяна, шедшая за ней, заполошно возопила:

– О боги! А мне совсем нечего надеть!

За всеми делами и заботами в Норуссию незаметно пришел травень. В северные края он ворвался теплым ветерком, озеленил улицы городов, расцветил солнечными лучами дома, а в лесах разбудил зверей и птиц. На южные же территории последний весенний месяц принес летнюю жару и окутал сады белыми облаками цветущих деревьев и многочисленных цветов, над которыми радостно запорхали разноцветные мотыльки и полосатые пчелы, добывая из ароматных соцветий сладкий нектар.

Наши ведьмы и ведьмаки вернулись в Славенград, где всей толпой стали дружно готовиться к предстоящим выпускным экзаменам и сражениям на Арене.

В Ранделшайне властвовала летняя погода и мой город становился все краше и оживленнее. Строительство академии сдвинулось с мертвой точки, и теперь на заброшенной равнине вовсю суетились многочисленные мастера.

Я сидела у раскрытого окна в своей комнате и делала карандашом в тетради наброски, составляя план работы своей будущей академии. Название решила оставить то, что придумала Эрриниэль, – пусть память о ней останется потомкам. А еще я надумала соединить все четыре башни при помощи трехэтажного здания с плоской зубчатой крышей.

Супруг мой был до вечера занят, он все никак не мог угомониться, не доверяя царящему в мире спокойствию и рыская по восточным окраинам, отыскивая подвох.

Я, в общем-то, тоже ждала чего-то нехорошего, памятуя о том, что Йена когда-то дала дайнам пугающую клятву, и переживая за кузину.

Сегодня вечером мы все должны были собраться в поселении нагов. Брачные обряды этой расы проводились с наступлением темноты, и все мы были приглашены на свадьбу Лериана и Эланы.

В двери ненавязчиво постучал Ран, а когда я позвала его, он возник в комнате и напомнил о необходимости путешествия в Славенград. Я обещала забрать из мастерской мир Милиниля свадебное платье для подруги.

Быстро обсудив с Раном все дела, прикоснулась к магиалу и попросила дракончика доставить меня в столицу Норуссии.

День стремительно догорал, на смену ему уже спешила теплая весенняя ночь, накидывая на небеса звездное покрывало. Я, положив голову на плечо супруга, всматривалась в небо с двумя месяцами и с полуулыбкой на губах слушала те нежности, что шептал мне на ухо Арриен. Из его теплых уст вырывалось легкое дуновение, щекочущее кожу, а жаркие ладони, покоившиеся на талии, обжигали даже сквозь ткань платья, заставляя меня думать только о супруге.

На небольшой площади сегодня собрались все жители поселения, а также прибывшие заранее гости. Тинара, как одна из главных спасительниц Лериана, тоже получила приглашение. Хвала богам, сестрица пришла без Аликора, иначе ее оборотень наверняка бы покусал этого эльфа. Теперь же Лардан со снисходительным видом выслушивал гневную речь своей Равной, которая, выбрав момент, решила высказать ему все, что накопилось на ее сердце. Вожак клана оборотней молчал, пока моя младшая что-то шепотом выговаривала ему и, гордо вскинув подбородок, прошествовала к Конорису, обняла его и поцеловала. Лардан приподнял серебристую бровь, а мой дракон задумчиво прокомментировал:

– Бедный парень! Уже вторая твоя сестрица использует его, дабы досадить своему шерру!

– Точно. И, по-моему, его это утомляет.

– Я бы даже больше сказал: парень раздражен, но помалкивает, ибо прекрасно воспитан и излишне благороден.

– А все потому, что он единственный из моих друзей, кто все еще не нашел свою любовь, – с досадой заметила я.

– Хм… – Арриен внимательно поглядел на одного из своих учеников.

– Что? – подняла голову и заглянула ему в глаза. – Ты знаешь чего-то, о чем не ведаю я?

– Догадываюсь, да и тебе не мешало бы над этим поразмыслить.

– Мм… а подсказку?

– Ну уж нет! – Шайн чуть прикусил мочку моего уха. – Думай сама, моя княгиня.

– Вот гад синекрылый! – топнула я ногой.

Он широко ухмыльнулся, видя мои мучения, но промолчал.

«Ну и ладно, – мстительно подумала я. – Сегодня же отыграюсь… в спальне».

– Буду ждать, – жарко шепнул Шайнер в ответ, а я вынуждена была отвлечься, так как в теплом весеннем воздухе послышались звуки музыки.

Я уже знала, что наги весьма недурно играют на музыкальных инструментах.

Эта музыка напомнила о том, для чего нас всех пригласили сюда. Мы с Арриеном были вынуждены на время разлучиться. Он отправился с другими мужчинами к Лериану, а я вместе с женщинами должна была провожать к месту венчания Элану.

Кругом летало столько разноцветных магических светлячков, что у меня зарябило в глазах. Посмотреть было на что. Множество лучиков, преломляясь, касались темных уголков, расцвечивая их, освещая светлые дорожки, маленькие домики и лица идущих.

Храма в поселении не было, но было святилище, поставленное на самой окраине, у леса. Туда мы и направились, ведомые Санией. В середине процессии шла раскрасневшаяся, наряженная в золотистое платье Элана. Ее наряд заканчивался длинным шлейфом, который с гордым видом несла Поля. Мы с девчонками окружили невесту, а нагини запели песни на старономийском языке.

Элана очень волновалась, это было заметно по тому, как крепко держала она в руках букет из полевых цветов, будто он был ее опорой. Я ободряюще улыбнулась ей, Нелика что-то шепнула подруге, а Зила ласково погладила невесту по руке.

– И отчего все невесты так переживают? – озадачилась Лисса. – Это же свадьба, а не похороны.

– Сей вопрос мы зададим тебе, когда ты наденешь золотистое платье, – тихо ответила ей Вира.

Лиссандра беспечно пожала плечами: мол, задавайте, мне не страшно.

За поселением находилась довольно большая поляна, спрятанная от посторонних глаз за сильно разросшимися кустами сирени. По краям поляны стояли деревянные фигуры, изображающие богов Омура, а посередине располагались каменные изваяния Ориена и Муары. Всю поляну освещали магические свечи, отбрасывающие вокруг блики пламени. У каменных статуй стояли Андер и госпожа Оракул. Я чуть тронула Санию за рукав платья, и она тихо пояснила:

– Свадьбы всегда проводила эта полудайна, а в паре с ней обычно был Сэмтер. Лишь на нашей свадьбе он был женихом, а роль жреца исполнял другой наг. Настоящие жрецы уже давненько покинули это поселение, да и не так часто здесь звучали слова свадебных обетов.

Кивнула ей в ответ и обратила все внимание на Андера. Друг казался спокойным и уверенным в себе, только я знала, как тяжело дается ему все это. Парень, сжав зубы, исполнял свои обязанности князя, заботясь о нагах, на время становясь их Повелителем. Но мне было известно, что на душе у Андера было неспокойно. Парень смирялся со своим наследием, менял самого себя, и в этом, как ни странно, ему помогал Сэмтер, который стал не только советником моего друга, но и наставником.

С противоположного конца поляны показались мужчины с Лерианом во главе. Наг принарядился, а длинные волосы, которые я привыкла видеть слегка растрепанными, сегодня были заплетены в аккуратную косу. Элана невольно замедлила шаг и панически пропищала:

– Девочки-и-и…

Мы с Неликой подхватили ее под локти, дабы она не надумала сбежать. К нам выдвинулся Лериан. На губах язвительного, нахального, да что уж говорить, вредного полузмея нынче была мягкая улыбка, и смотрел он только на свою возлюбленную.

Элана судорожно вздохнула, а мы с полуэльфийкой облегченно переглянулись и отпустили подругу, которая уверенно шагнула к своему будущему мужу.

Взявшись за руки, Лериан и Элана подошли к Андеру и госпоже Оракул. Гости расположились на поляне. Я довольно улыбнулась, как сытая кошка, ощутив, что на мою талию опустились горячие ладони супруга.

– Скучала? – послышался над ухом его страстный и многообещающий шепот.

– Безумно, – теснее прижалась к Шайну и откинула голову на его плечо.

Звонкие голоса нагинь, поющие на древнем языке, гармонично сливались с шепотом нагов.

– О чем они говорят? – поинтересовалась я у своего дракона.

– Моя княгиня, пора бы уже тебе заняться изучением языков, – отозвался он, щекоча кожу своим дыханием.

– Я согласна…

– Тогда я скажу Рану, и он станет твоим учителем. Учти, что помимо драконьего, дуайгарского, старономийского, языка фей, гномов, дайн и оборотней тебе предстоит обучиться языку русалок, гоблинов и орков.

– О-о-о… – озадачилась я, а потом усмехнулась. – Что касается последнего, то мне уже известно одно слово – трэкс!

– А вот за сквернословие, любезная женушка, вы сегодня будете наказаны! Я найду твоему дерзкому язычку другое занятие, – жарко пообещал Арриен.

Я повернула голову и бросила на него лукавый взгляд, но нам обоим пришлось отвлечься. Пение на поляне смолкло, и в наступившей тишине вдруг послышались гулкие удары, которые постепенно перешли в колокольный перезвон. Он тоже вскоре смолк, и по поляне разлилась плавная мелодия, которая успокоила встревоженные громкими звуками сердца. Когда и она затихла, послышался взволнованный голос Андера:

– Возлюбленные братья и сестры! Сегодня мы собрались здесь, чтобы обвенчать двух жителей Омура – подданного Номийского княжества и жительницу Норуссии. Лериан ир Стоквелл и Элана ир Олот, готовы ли вы принадлежать друг другу до самой смерти? Готовы ли поддерживать друг друга в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности до конца дней своих? Готовы ли переживать все разлуки, вместе вести хозяйство и растить детей?

– Готов! Отныне и навечно! – четко проговорил рыжий наг.

– Готова… отныне и навечно… – эхом повторила за возлюбленным Элана.

Я всплакнула, ибо знала, что моя подруга ради своего мужчины отказалась от своих корней. Элана честно рассказала родным о том, в кого влюбилась. Но все семейство не приняло это к сведению. Родные девушки ругали ее, увещевали, грозили строгим наказанием, умоляли позабыть о наге, но Элана осталась непреклонной: мол, люблю и выйду замуж. Батюшка моей подруги выгнал свою непокорную дочь из дому. Сестры, братья, тетушки с дядюшками отвернулись от нее, лишь матушка Эланы обняла на прощанье свою дочь и пожелала ей удачи, закрывая калитку.

И вот теперь Элана стоит перед каменными изваяниями Старших богов, крепко держится за руку любимого и доверчиво смотрит в его глаза. Лериан собран и сосредоточен, но когда он глядит на свою возлюбленную, его губ касается нежная улыбка.

Госпожа Оракул взмахнула рукой. По поляне пронесся легкий ветерок, разогнав скопления магических светлячков. Они взвились и закружились, будто вспугнутые бабочки, а полудайна начала свою торжественную речь:

– Перед богами и их созданиями я говорю тебе, Лериан ир Стоквелл, возьми Элану ир Олот в жены и люби ее вечно, оберегая и исполняя все желания своей супруги.

Наг принял из рук посланницы богов два браслета, состоящих из тонких золотых цепочек, и осторожно надел их на предплечья своей невесты.

Теперь речь произнес Андер, он обратился к нашей подруге:

– Перед богами и их созданиями я говорю тебе, Элана ир Олот: возьми Лериана ир Стоквелла в свои мужья и люби его вечно, ожидая, помогая и, – парень так густо покраснел, что даже в темноте это стало заметно, – принимая его семя в свое плодородное чрево!

Я тоже залилась краской, внезапно подумав о… подумав и зардевшись еще сильнее. Над ухом послышался смешок Арриена:

– А я уже успел позабыть о том, какая ты у меня бесстыдница!

Я во все глаза смотрела, как Элана надевает браслеты на руки перевоплотившегося во вторую ипостась нага.

Рядом вновь послышался смешок:

– Переволновался парень… так что думаю, что ответ на твой тщательно скрываемый от меня вопрос – да!

– Да-а?

– Я же со свечкой не стоял, – иронично откликнулся супруг. – Но думается мне, что рядом с возлюбленными наги не особо контролируют свою вторую ипостась.

– Тогда… – мне стало невыносимо жарко, и я с жалостью взглянула на Элану, пристально разглядывая перевоплотившегося Лериана ниже пояса.

Мои глаза накрыла широкая ладонь Шайна, а после послышался его тихий рык:

– Укушу!

– Я – целительница, поэтому меня и интересует строение нага, – шепотом начала оправдываться я.

Руку с моих очей убрали, но недовольное сопение над ухом не прекратилось. Усмехнулась, увидев, что у стоящей рядом Нелики глаза прикрыты ладонью ее супруга. Видимо, нам с сестрой в голову пришли похожие мысли.

Действо на поляне продолжалось. Элана и Лериан обнялись, а госпожа Оракул и Андер обматывали их тела прочными шнурами, привязывая друг к другу. При этом посланница богов что-то приговаривала, а после речь продолжил новоявленный Повелитель нагов:

– Отныне и навсегда вы супруги и все, что есть вашего, теперь станет общим. Да благословят боги ваш союз!

Золотые браслеты на руках влюбленных вспыхнули ярким светом, превращаясь в венчальные узоры.

Я опять всплакнула, Шайнер крепче обнял меня, а Лериан, подхватив свою супругу на руки, направился прочь с поляны.

Гости торопливо расступались перед ними, а я решила порадовать Элану и прямо из воздуха сотворила лепестки белых розарусов, которые, медленно кружась, стали опускаться на землю. По поляне пронесся дружный женский вздох.

– Умеешь ты всех удивить, моя княгиня, – тихо произнес Арриен.

– Так же, как и ты, мой князь, – с любовью посмотрев на него, отозвалась я.

Поздняя весна на юге изобилует теплыми ночами, поэтому столы с угощениями были расставлены прямо на свежем воздухе.

Кружась в вальсе вместе с Андером, не забыла похвалить парня за то, как он держался. Слегка сконфуженный друг буркнул мне в ответ:

– Лишь бы меня не надумали женить в традициях нагов!

Я улыбнулась и решила его поддразнить:

– Боишься, что не сумеешь выкрасть Рилану?

Парень чуть улыбнулся, поискал глазами свою свиданницу и самоуверенно ответил:

– Выкрасть я ее могу уже этой ночью!

– И что тебе мешает? – не угомонилась я, а он неожиданно серьезно молвил:

– Слишком все кругом спокойно стало, да еще и сны эти хмарные… Ой, прости! – Парень явно не желал делиться со мной своими тревогами, но я уже ухватилась за его слова, как гончая, почуявшая добычу:

– Сны? Какие сны?

Друг сник, но потом предложил:

– Давай отойдем в сторону.

Кивнув, ухватила блондина за руку, дабы не ушел от разговора, и потянула его в затемненный уголок у одного из домов.

Здесь мы присели на низенькую лавочку у цветущего палисадника, и я потребовала:

– Рассказывай!

Андер нервно взъерошил отросшие волосы и глухо сообщил:

– Все началось седмицу назад… Я думал, что это всего лишь простой кошмар, но он все повторяется и повторяется! Понимаешь? – Он с надеждой взглянул мне в глаза.

– Не очень, ты объясни подробнее, – обеспокоенно попросила я.

– Хмар! Вот как это объяснишь? Кошмар, понимаешь, один и тот же, из ночи в ночь. Грызущий изнутри, выпивающий все силы, не дающий сомкнуть глаз… Кошмар всей моей жизни!

– Это связано с нагами? – догадалась я.

– Ага, – устало подтвердил парень и уронил голову на сплетенные руки. – Мне снится, что я их князь. Князь, понимаешь?

– Понимаю, – обняла друга. – Кажется мне, что все это отражение твоих дневных раздумий, ведь ты до сих пор не свыкся с мыслью о том, кем ты рожден и кем должен был стать.

– Но я уже выполнил свои обязательства перед ними. Я защитил их перед Елиссаном, изменил к ним свое отношение. Так чего еще хотят от меня боги?

– Но ты так и не принял их в своем сердце, друг мой. Ты всего лишь разумно отнесся к этому делу и сделал так, как и должен был сделать, в душе сомневаясь, правильно ли ты поступаешь…

Андер втянул воздух сквозь стиснутые зубы и мучительно изрек:

– Не могу… умом понимаю, но не могу переступить через себя…

Я внимательно посмотрела на него, погладила по голове и прошептала:

– Держись и помни, что я всегда рядом. Зови – помогу! – Потом улыбнулась и решила отвлечь парня. – И еще одно: если не желаешь жениться как наг, я приглашаю тебя в Ранделшайн, там мы и проведем церемонию венчания в традициях драконов.

Друг поднял голову, с благодарностью поглядел на меня, обнял и сказал:

– Спасибо, подружка!

К нам тихонько подошла Рилана.

– Не помешаю? – извиняясь, спросила она.

– Нет, конечно! – Я поднялась со скамьи. – Пойду к своему дракону, да и вы наслаждайтесь покоем, ночь сегодня чудная – ясная, теплая.

Последних моих слов собеседники уже не услышали – Андер привлек к себе Рилану и впился губами в ее уста.

Я же поспешила выйти на свет – туда, где у фонтана кружились в танце пары. Тинара вальсировала с незнакомым нагом, Лардан, как и можно было ожидать, расположился у бортика фонтана и буравил парочку выразительным взором. Эльлинир целовал ручки Йене, счастливая Лиссандра обнимала своего жениха, Дарин и Нелика целовались в сторонке, Зила и Осмус смеялись, а Тейя и Ристон о чем-то тихо беседовали, попивая вино из одного бокала. Остальные друзья, разбившись на парочки, разбрелись по поселению. Только Конорис, заполошно размахивая руками, что-то обсуждал с троицей нагов. Конорис! Не успела я о нем подумать, как за моей спиной, будто прямо из воздуха, появился Шайнер.

– Можешь не подкрадываться, – громко сказала ему, – я тебя уже слышу!

– Да? – Меня притянули к крепкому телу, а горячий язык супруга тут же пробежался по изгибам моего уха. – Я скучал по тебе, ма-шерра!

– И я по тебе скучала, – на выдохе поведала я.

Арриен развернул меня к себе лицом:

– Потанцуем, сладкая моя?

– Не буду сопротивляться, – игриво улыбнулась я, и меня закружили в танце.

– Время терять зря не будем, ты мне расскажешь о том, как решила поставленную задачу.

– Потом, – попыталась отвлечь Шайнера и, не обращая внимания на окружающих, чуть прикусила кожу на его шее, пробежалась по ней языком и страстно шепнула: – Я хочу тебя…

В глазах моего дракона полыхнуло едва сдерживаемое желание, но он не сдался и хрипло произнес:

– Чем быстрее ты мне обо всем расскажешь, тем быстрее я подарю тебе наслаждение. Так что не мучай ни себя, ни меня!

Обиженно поджала губы и перевела свой взор на Конориса. Парень выслушивал речь нагов, временами бросая косые взгляды на Лиссу. Подумала, вспомнила, все разложила по полочкам. Арриен все это время внимательно наблюдал за мной, но молчал.

– В общем, так, – проговорила я. – Конориса я знаю уже почти четыре года и, поразмыслив, пришла к умозаключению, что этот мой друг влюблен в Лиссандру, причем с первого взгляда. Вернее, он влюблен в ту Лиссу, какой она была четыре года назад – в меру дерзкая, задорная, чуток легкомысленная, жизнерадостная и умная девчонка. Теперь же, с точки зрения Конориса, Лиссандра сильно изменилась, поэтому с этой новой Лиссой он может только дружить, не претендуя на что-либо большее. Хотя в душе Конорис все еще любит ту Лиссандру. Я права?

– В целом – да, но я бы сказал проще. Парень когда-то придумал себе образ девушки и влюбился в этот образ, а не в саму девушку. А то, что при более близком знакомстве у нее нашлись определенные… хм… недостатки, парень не оценил. И теперь он подсознательно ищет девушку, похожую на придуманный когда-то образ, оставаясь одиноким.

– Это ты загнул, мой князь, – отозвалась я, затем поглядела на бегающую от Полея Полю и вновь перевела взор на Конориса. Парень задумчиво созерцал окружающую обстановку.

– Ладно, – прервал мои разглядывания Арриен. – Поставленную задачу ты решила, поэтому можно подумать и о награде.

– Мм… ты вроде собирался меня наказать?

– А мы совместим награду с наказанием, – многообещающе усмехнулся мужчина в ответ и потянул меня прочь с площади.

– Разве мы не вернемся домой? – нахмурилась я.

– Вернемся, но несколько позже, дождемся рассвета и полетаем.

– Это было бы неплохо! – возрадовалась я.

Шайнер предвкушающе сверкнул глазами, подхватил меня на руки и устремился в лес. Всю дорогу я звонко смеялась и шутливо вырывалась из его объятий.

Добравшись до небольшой полянки, покрытой мягкой травой и укрытой от посторонних глаз кустами сирени, Шайн поставил меня на ноги, развернул к себе лицом и заглянул в мои глаза своими потемневшими от страсти очами.

Я положила руки ему на плечи и ощутила ту незабываемую волну волнения и желания, которая всегда накрывала меня с головой, едва мы оставались с супругом наедине. Выдохнула через чуть приоткрывшиеся губы, и Шайнер, не сдерживаясь, стал целовать мои податливые уста. Судорожно стала расстегивать его камзол, стремясь прикоснуться к бархатистой коже.

Жаркие поцелуи Арриена по шее спустились к вырезу моего платья, и я запрокинула голову назад, постанывая и наслаждаясь его любовью. На миг приоткрыв веки, затуманенным взором окинула склонившуюся надо мной ветку сирени с начавшими распускаться кистями мелких цветов. Вздрогнула всем телом и испуганно замерла. Шайнер на мгновение поднял голову и недоуменно посмотрел на меня. Я сглотнула и взглядом указала ему на цветы.

Не убирая одной руки с моей талии, супруг зажег светлячок, распугавший ночные сумерки. В белом свете магического света нашим настороженным взорам предстала необычная картина. Все кусты сирени вокруг нас были просто усыпаны цветущими голубыми кистями.

– Началось, – мрачно молвил Шайнер и крепче прижал меня к себе, тем самым давая понять, что сумеет защитить меня от любых напастей.

Глава 14

Вопреки ожиданиям, несмотря на то, что голубая сирень расцвела по всему Омуру, создания Нави отчего-то медлили и нападений на города не было. Только некроманты сообщали, что на погостах Норуссии стало как-то неспокойно, видимо, навьи замышляли поднять мертвых. Все, ожидая подвоха в любой момент, готовились к худшему.

Днем в аптеке при нас с Неликой неотлучно находился Ремиз, а на ночь полуэльфийка отправлялась в городской дом семьи ир Бальт. Со мною вместе в Ранделшайне жили Ольяна и Вира. Обе они все еще оставались незамужними девицами, но их драконы настояли на том, чтобы девушки переехали из Бейруны.

Заказчиков в аптеке было немного, да никто особо и не задерживался для того, чтобы поговорить, все спешили быстро разойтись по своим домам, едва получив необходимые снадобья.

Наши ведьмаки вернулись на Южный Рубеж. Архимаг, получив добро от Елиссана, отменил теоретическую часть экзамена и поручил выпускникам немедленно приступать к самостоятельной практике. Дипломы об окончании им выдали по умолчанию. Мой супруг тем временем целыми днями, а иногда и ночами пропадал на востоке – в Запредельных горах, охраняя подступы к царству дайн.

Мои невеселые думы прервал звук дверного колокольчика, и в аптеку вбежала зареванная Рилана. Мы с Неликой перекинулись встревоженными взглядами и подбежали к подруге. Привели расстроенную брюнетку в трапезную, разлили с полуэльфийкой по чашкам успокаивающий взвар с медуницей, который заваривался нами ежедневно, так как напряженные, словно струны лютни, нервы нуждались в успокоении.

Взяв кружку дрожащими руками и безостановочно всхлипывая, Рилана сделала несколько глотков, глубоко вдохнула и призналась:

– Меня Андер бросил!

– Как это? – не поняла Нелика, а я просто нахмурила брови, удивляясь поступку друга.

Рилана вновь разревелась, я же принялась лихорадочно раздумывать над этой ситуацией. Я была твердо уверена в том, что Андер влюблен в Рилану, но тогда отчего он расстался с ней? Этот вопрос все не давал мне покоя, а так как увидеть друга я не могла, ибо он все время находился на Южном Рубеже, обратила все свое внимание на подругу.

Успокоившись, брюнетка поведала нам, что сегодня утром взмыленный свиданник забежал к ней домой и практически с ходу объявил, что им нужно расстаться, так как они совершенно разные люди. Разумеется, парень извинился за то, что морочил девушке голову, но на все ее мольбы и стенания ответил решительным отказом: мол, расстаемся, и точка!

– А более подробную причину такого решения он тебе объяснил? – недоуменно спросила Нелика.

– Пробубнил что-то насчет того, что мне без него будет лучше, и ушел… Я бы даже сказала – убежал, будто стоял не перед девушкой, а перед стаей навьев, – обиженно ответила Рилана.

Я озадачилась еще сильнее, уж больно странным было такое поведение друга, причем сей поступок ну никак не вязался с характером Андера. Хотелось срочно отыскать его и хорошенько встряхнуть. Напряженно раздумывала, но чего-то не хватало для полной картины, какой-то детали, которая позволила бы мне решить эту задачу.

Схватилась за кулон связи и попробовала связаться с рыжей, надеясь, что она сумеет рассказать мне хоть что-то про Андера, нечто такое, что поможет мне все понять. Лисса быстро поведала мне, что сильно занята, и оборвала связь, а я осталась гадать и размышлять над странным поступком своего лучшего друга, все больше и больше беспокоясь за него.

К вечеру, успокоив и проводив Рилану, мы с полуэльфийкой собрались по домам. Ремиз отправился провожать Нелику, строго-настрого повелев мне возвращаться в Ранделшайн. Я схватилась за магиал, а потом вдруг решила еще раз проверить аптеку, потому что теперь, когда Элана постоянно проживала у нагов, наш двухэтажный домик пустовал по ночам. В здании все было спокойно, но вот в моей душе царил полный кавардак. Присела на диван в зале, чтобы чуть успокоиться, и тут же подпрыгнула – в запертую дверь кто-то постучал. Посмотрела на магический указатель времени и с опасением отправилась открывать. Распахнула дверь… и обомлела. На пороге, залитом закатными лучами яркого летнего солнышка, стоял Эльлинир. Выглядел эльф более чем непривычно: запыхавшийся, в небрежно расстегнутом камзоле и запыленной белоснежной сорочке.

– Мирного вечера, Нилия, – поклонился мне мужчина. – Я могу войти и поговорить с вами? – хриплым голосом спросил он.

Вспомнив законы гостеприимства, пригласила усталого путника внутрь. В трапезной пришлось торопливо заваривать взвар. Пока вода закипала, почувствовала тревогу Арриена, а затем супруг сообщил мне, что они с Ксимером и остальными наткнулись на отряд навьев. Что сие означало, я поняла и без дальнейших объяснений – Шайн домой вернется только тогда, когда одержит безоговорочную победу. Я расстроилась и пожелала удачи всем защитникам, а сама отправилась к Эльлиниру. Подходя, увидела, что всегда сдержанный, высокомерный и невозмутимый эльф сидит, уронив голову на сплетенные руки. Вся его поза выражала такое безнадежное отчаяние, что я озадаченно осведомилась:

– У вас случилось что-то плохое? – Потом прозрела и разволновалась: – Что-то нехорошее произошло с Йеной?

– Я ей в любви признался, – огорошил меня Эльлинир, – а она меня бросила!

Я прямо упала на стул и недоверчиво переспросила:

– Как это Йена вас бросила? Вы уверены?

– Да. Она так мне и сказала: «Простите, сударь, но моя любовь к вам прошла, и я сама обращусь к богам, дабы они избавили вас от всех обязательств, связанных со мной».

– И это после того, как вы ей в любви признались? – оторопела я.

– Да… – Взгляд золотистых глаз эльфа стал растерянным.

– Чушь! – Я помотала головой и велела: – Рассказывайте все с самого начала!

– Да что тут рассказывать? Говорю же, я вчера вечером приехал к ней в Полозень, признался в любви и хотел забрать Йену в Астрамеаль, дабы спрятать ее там от надвигающейся опасности. А она мне в ответ выдала ту самую фразу, которую я вам уже сказал.

– И вы отступили?

Он с досадой ударил кулаком по столу с такой силой, что звякнули фарфоровые чашки, и сообщил:

– Ушел! А что я еще мог сделать? Разозлился сильно и ушел. Только ночью понял, – мужчина снова сник, – что без Йены мне худо, будто у меня сердце вырвали, поэтому утром вернулся… И вот тогда я узнал, что моя невеста покинула ночью Полозень.

– Как покинула?

– С помощью стационарного портала, полагаю. Вероятно, в Обитель богов направилась, – с яростью произнес Эльлинир, а я уверенно повторила:

– Чушь!

– Разумеется, это чушь, – эмоционально согласился со мной эльф. – Моя неразумная невеста отправилась к дайнам. Смекаете, зачем она это сделала?

Я схватилась за кулон в форме полумесяца, вызывая в памяти образ Йены. Но ответа не дождалась и позвала Лиссандру, сразу сообщив ей: «Рыжая, у нас Йена пропала!»

«Вот хмар!» – метко высказалась кузина в ответ.

«Ага, – подтвердила я. – И похоже, что она к дайнам направилась».

«Точно! – запаниковала Лисса. – И забрала с собой Лейса!»

«Лейс тоже пропал?» – всполошилась я.

«Да, и я только теперь поняла, зачем он прошлой ночью покинул Южный Рубеж, позабыв обо всех своих обязанностях. Помнишь, он когда-то пообещал Йене, что отправится на восток вместе с ней?»

«Вот хмар!» – теперь начала ругаться я.

«Что будем делать?»

«У меня в аптеке сидит Эльлинир, – огорошила я сестрицу и добавила: – Погоди пока, я с ним посоветуюсь».

Отпустив кулон, поглядела на эльфа:

– Вы правы, Йена отправилась к дайнам, прихватив с собой и Лейса.

– Мир Сь’Оля? Для чего? – На щеках мужчины заиграли желваки, и я поспешила его успокоить:

– Он когда-то пообещал помочь моей сестре в поисках дайн.

– Ну ладно, – процедил эльф.

– Так это же хорошо, что Йена не одна отправилась на восток, – постаралась ободряюще улыбнуться я. – Лейс сможет защитить мою сестру, если на пути встретится нежить.

– Да я сам хорош! – выдал перворожденный мне в ответ. – Чувствовал, что мою любимую что-то тревожит, и знал о ее кошмарных снах.

– Снах? Кошмарных? – подняла я голову и внутри закопошилась, заставляя меня разволноваться еще сильнее, какая-то догадка.

– Нилия, дело в том, что моей террине весь предыдущий месяц снился один и тот же сон, будто она не может понять, что за артефакт попал к ней в руки. Все заканчивалось тем, что артефакт оживал и Йена в страхе просыпалась.

Внимательно посмотрела на мужчину, а потом меня осенило:

– Сон! Ну конечно! Неужели и Андер… – Фрагмент головоломки встал на свое место, и я вновь схватилась за кулон в форме полумесяца.

«Лисса, где Андер?» – мысленно завопила я.

«А… – растерялась кузина, – кажется, он еще из патрулирования не вернулся».

«Ладно, как увидишь его, скажи, что мне срочно нужно с ним свидеться!»

«Скажу, а ты свяжись с Этель. Я недавно с ней разговаривала, она ждет тебя в Славенграде. Там Гронан, и он уже обо всем знает и согласился помочь».

«Хорошо!» – Я открыла глаза и задумчиво посмотрела на Эльлинира, памятуя о его вражде с темным магистром. Он напрягся и выжидательно взглянул на меня.

Собрав кое-какие свои вещи, все еще хранившиеся в аптеке, попросила магиал перенести нас с перворожденным в столицу Норуссии. Артефакт в мгновение ока перекинул нас в сад, расположенный перед столичным особняком главного некроманта.

Закат первого летнего денечка уже догорал. Через сад, благоухающий пестрыми цветами, протянулись лиловые тени, а в воздухе столбиками вились мелкие мушки. Нам навстречу из дома выбежала Этель, одетая в простое домашнее платье. Сестра порывисто обняла меня, а на Эльлинира посмотрела так, что даже мне стало как-то неловко. Пришлось срочно отвлечь ее рассказом о Йене.

– Пойдемте в дом, – проговорила Этель, посмотрела на эльфа и позвала и его тоже.

Он скупо проронил слова приветствия и принял это холодное приглашение. Гронан ожидал нас в главном зале, оформленном в темно-сиреневых тонах. Меня он принял весьма радушно, а Эльлинира – бесстрастно и по-деловому. Проговорили мы долго и решили, что завтра мужчины отправятся в Запредельные горы. Этель напросилась с ними. Я попросила взять меня тоже, но на меня посмотрели, словно на скудоумную, причем все трое. Уже потом ир Бракс, задумчиво окинув взглядом мою насупленную персону, промолвил:

– Если ваш муж позволит, то возьмем.

Арриен был занят, но мне ответил: «Ма-шерра, у тебя что-то серьезное случилось?»

«Пока нет, но нам нужно отыскать Йену с Лейсом, пока они не достигли Запредельных гор».

«Поясни», – велел супруг.

«Я уже говорила тебе, что Йена давала клятву дайнам, а теперь она отправилась ее исполнять, захватив с собой и Лейса. Гронан, Этель и Эльлинир собираются на их поиски, и мне хочется поехать с ними. Можно?» – В моем голосе появились умоляющие нотки.

В ответ послышался тяжкий вздох, а потом долгожданное: «Ну ладно, поезжай! Только дождись прибытия Ремиза, которому я сам обо всем сообщу».

«Я люблю тебя, мой князь!» – возликовала я.

«И я тебя люблю, моя княгиня. Но Ремиза дождись обязательно!»

«Обязательно дождусь», – клятвенно пообещала я.

Но обещания своего не выполнила, потому что уже спустя осей все пошло наперекосяк. Едва я успела обо всем поведать через амулет Лиссе и попросить ее передать через Дарина послание для Нелики, как на Славенград напали навьи. Эту атаку маги успешно отбили, но войска нежити не угомонились – многие города Норуссии подверглись нападению этой ночью. Поэтому мы вчетвером поторопились покинуть Славенград, беспокоясь за Йену и ее спутника, так как они опережали нас на целые сутки и вполне уже могли достигнуть отрогов Запредельных гор. Ир Бракс повелел мне поберечь силу магиала, и до самого ближнего к месту назначения города Тейпара мы добрались с помощью столичных стационарных порталов. Разумеется, все очереди и проверки мы миновали, так как с нами был сам темный магистр.

Тейпар оказался небольшим приграничным городком, чем-то похожим на знакомую нам с Этель Лимань. Здесь Эльлинир и Гронан, позабыв давнюю вражду, принялись спешно закупать необходимое для путешествия снаряжение, пока мы с кузиной выкроили время для сна.

Утром я пожалела о том, что так и не дождалась Ремиза, потому что дракон весьма пригодился бы нам в пути. С Лиссандрой связалась уже тогда, когда мы подъезжали к городским воротам. Ничем порадовать меня она не могла, Андера кузина так и не видела. Знала она только, что парень отправился в рейд на сторожевом корабле.

На Бейруну нежить напала со стороны моря, и наши ведьмаки были заняты в гарнизоне, хотя именно сегодня должен был бы проходить их выпускной бал. Но в этот год его лишились все выпускники.

Размышляя, я следом за своими попутчиками выехала за ворота Тейпара, которые захлопнулись за нашими спинами. Радовало меня одно – Эльлинир успел расспросить местных магов-пропускников и стражников, дежуривших в ночь исчезновения Йены и Лейса. Они сказали эльфу, что миниатюрная светловолосая девушка и молодой ведьмак, прибывшие в Тейпар поодиночке, покинули городок вчера днем вместе.

Глядя на убегающую вдаль ленту узкой дороги, вьющейся по лесистой местности, я радовалась, что вчера по ней проехали дорогие мне люди. Эльлинир чувствовал, что его невеста жива, и, значит, я радовалась еще больше.

Только радоваться мне пришлось недолго. Неприятности поджидали нас уже за первым холмом, который скрыл от нас Тейпар.

Я наслаждалась светом ясного утреннего солнышка, любуясь на раскинувшийся перед нами луг, за которым виднелись два перелеска. Едва мы достигли первого из них, как из пролегающей поперек него канавы нежданно-негаданно для нас выскочил черный колдун. Коварно усмехнувшись, уставился на нас ледяными глазами и бросил нам под ноги неизвестное мне черное заклятие. Гронан, который в отличие от меня не расслаблялся, с ходу атаковал черного, как и нерастерявшийся Эльлинир. Нити незнакомого плетения, из которых состояло заклятие, вдруг вспыхнули. Моя лошадка испуганно шарахнулась в сторону, стремясь избежать опасности, и поскакала прямо через перелесок. Что происходило позади, я уже не видела.

Спустя некоторое время меня настиг Эльлинир и помог остановить мою загнанную кобылку. Задыхаясь, он сообщил:

– Темный и ваша кузина исчезли в воронке черного портала, прихватив с собой и колдуна. Что с ними стало – мне неведомо.

Я схватилась за кулон, лихорадочно пытаясь связаться с Этель. Кузина не отозвалась, и я в тревоге посмотрела на эльфа. Он ответил на мой невысказанный вопрос:

– Ир Бракс маг далеко не слабый, поэтому он должен совладать с черным, а вот нам с вами следует быть осмотрительнее, ибо не просто так этот колдун притаился у дороги!

– Вы считаете, что навьи караулят здесь тех, кто избран богами для спасения Омура?

– Да, я так считаю, поэтому нам с вами следует поостеречься. Дальше будут деревни, там и передохнем, а пока будем двигаться в ускоренном темпе и попробуем догнать мою невесту и ее сопровождающего.

Согласно кивнула, надеясь, что старшая кузина осталась в живых и позднее она сама свяжется со мной. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я стала сосредоточенно осматривать окрестности.

Перевалив через вершину очередного холма, мы увидели довольно обширную, поросшую лесом равнину и дорогу, пересекающую ее. Эльлинир посылал вперед поисковые заклятия и постоянно держал одну руку на рукояти своего меча, в любой момент будучи готовым к нападению. Обогнув поле с росшими на нем злаковыми растениями, мы вступили в древний сосновый бор, пронизанный яркими солнечными лучами. Землю здесь покрывал слой прошлогодней хвои, а по обочинам темнел зеленоватый мох с виднеющимися кое-где ягодными кустиками, которые еще даже и не думали цвести. В лесу было свежо, воздух был напоен особенным ароматом трав и деревьев. Пахло молодой хвоей, обновленной листвой и смолой; солнышко слегка касалось наших макушек, изредка меж стволов проносился игривый ветерок, шевеля волосы, и отовсюду лились птичьи трели. Мирное, благостное окружение располагало к отдыху. Я поймала себя на мысли, что, несмотря на все обстоятельства, мне хочется спешиться и прикоснуться к одному из старых сосновых стволов, ощутив всю его шероховатость и теплоту. Прижаться к нему лбом и попросить у дерева капельку жизненной силы. Вздрогнула, услышав откуда-то сбоку громкие звуки, будто градины посыпались с небес, – это дятел раскатисто ударил по одному из древесных стволов.

И вдруг Эльлинир резко остановил своего коня, а я вскинула голову – посередине дороги, прямо за очередным поворотом, мы увидели сложенные бревна, перекрывающие проезд. Я не успела даже осознать, зачем мужчина вскинул лук и спустил тетиву, а на дорогу уже упало тело наемника, пронзенное стрелой.

– Околдованные, – коротко пояснил перворожденный, вновь вскидывая лук.

Нам ответили градом стрел, а следом из-за бревенчатого завала выскочили наемники с жуткими, подернутыми белой пеленой глазами, ясно указывающими на то, что перед нами околдованные черными заклятиями люди, орки, гоблины и даже пара эльфов. Эльлинир смачно и совсем не по-эльфийски выругался, а потом бросил мне:

– Уходите!

Я замотала головой, под его защитой мне было как-то спокойнее, да и оставлять эльфа мне не хотелось – вдруг сумею чем-нибудь помочь?

– Уходите! Бегите обратно в Тейпар! – рявкнул мужчина и ринулся вперед, отвлекая внимание от меня.

Я развернула свою кобылку и резко ударила пятками по бокам лошади, заставляя ее сорваться с места. Несчастная напуганная животина рванула так быстро, что я едва не вылетела из седла, и мы понеслись в обратную сторону. За мной в погоню бросились несколько конных наемников. Пару из них Эльлинир пропустил, и теперь они преследовали меня, но я пока опережала их. Магиал мой не дремал и вскоре оба орка с воплем пропали в ярких вспышках, а я перевела дыхание.

По здравом размышлении решила вернуться к месту сражения, но повернула свою лошадку в лес, дабы двигаться вдоль дороги, скрываясь от опасности за деревьями.

Лес стоял притихший, солнце по-прежнему ярко светило с безоблачных небес. Я настороженно оглядывалась по сторонам, понимая, что лошадь мне придется оставить и пробираться дальше пешком. Только захотела спешиться, как единственная оставшаяся со мной спутница внезапно всхрапнула и дернулась, а потом из-за вывернутого бурей могучего дерева вышел леший. Удивленно моргнув, я сказала:

– Ой, а я вас помню! Солнечного дня, Хозяин!

– И я тебя помню, юная магиня, – отозвался лесной нечистик. – Поэтому и пришел тебе на выручку.

– Спасибо, – поблагодарила я, спрыгнула с лошади и поклонилась лесному Хозяину.

– Это не ты должна мне кланяться, а я тебе, потому как ежели бы ты тогда прошла мимо одного «медведя», меня бы здесь теперь не было. Пойдем, провожу тебя до Масляных горок – это деревенька местная, но обороняются ее жители знатно.

– Это хорошо, но расскажите мне для начала, что случилось с моим спутником.

– Это с эльфом-то? А пропащий он уже, в полон его взяли!

– Как в полон взяли? – у меня даже сердце замерло – что я скажу Йене?

– Как, как… Ранили эльфа, да и взяли в полон. Черные, они сильные. А эльф твой – светлый.

– Мне нужно его спасти! – выпалила я, уже раздумывая над планом спасения.

– Как бы тебе самой не пропасть, девица-красавица, по твоим следам черный идет!

– Ой! – Я в страхе заозиралась по сторонам – лес казался притихшим и пугающим.

– Не дергайся! Лошадку свою отпусти, а сама ступай за мной.

– А как же Эльлинир?

– Да говорю, не жилец он! Вернется черный – и принесет его в жертву, – топнул ногой, обутой в лапоть, леший.

– Я должна его спасти! – топнула ногой, обутой в замшевый сапожок, я.

– Ох и упрямая же ты, юная магиня!

– Эльлинир – жених моей сестры. Причем горячо любимый жених! И более того, они – Истинные!

– Это какой именно сестры? Той, что вчера прошла тут вместе с юным ведьмаком?

– Вы видели Йену и Лейса? – обрадованно поинтересовалась я.

– Видел, но…тсс, не галди. Пойдем, некогда разговаривать! Слышишь, черный ступает?

Я замерла, страшась услышать приближение колдуна, а магию звать поостереглась – вдруг черный ее почувствует? Настороженно вслушивалась в звуки летнего соснового бора, но их не было. Все замерло, в лесу стояла оглушительная тишина. Древний бор притаился, ощущая поступь давнего врага всего живого. Сглотнула и сжала кулаки – я не сдамся! Действуя четко и уверенно, осмотрела содержимое седельных сумок. Мысленно поблагодарила Гронана и Эльлинира за то, что они положили мне увесистый кошелек с золотыми монетами. Переложила его, а также кое-что из провизии в свою котомку, закинула ее на плечо. Обняла на прощанье лошадку и поблагодарила ее за помощь, а затем легко ударила по крупу. Повернувшись к лешему, объявила:

– Я иду спасать эльфа!

– Да понял я это уже, – недовольно сверкнул он красным глазом. – Пошли, девица-красавица! Подсоблю чем смогу, авось вдвоем да сдюжим. А то, что черный покинул стоянку, сыграет нам на руку. Идем, проведу тебя быстро по тайной тропе. Мигом до нужного места доберемся, а ты попроси свой магиал нам помочь – день таки на дворе, будем видны сторожам как на ладони, ежели лес не поможет обойти путаные черные чары.

Понятливо покивала и двинулась следом за лесным нечистиком, мягко ступая по усыпанной рыжей хвоей земле. Лес нам помогал, укрывая листьями и ветвями от посторонних взоров, заметая мои следы и скрывая запах. Вознесла молитву всем богам, особенно Зесту и Шалуне за то, что в этом лесу хозяйничал именно тот леший, которого я когда-то вызволила из клетки.

Леший, как и обещал, вывел меня к широкой просеке, на которой расположились лагерем околдованные наемники и их хозяева. Впрочем, обоих колдунов на месте не было, первый из них сгинул вместе с Этель и Гронаном, а второй занимался моими поисками. Я же, прикрытая пологом невидимости и защищенная магиалом и магией леса, осматривала стоянку наемников. Она была небольшой, здесь все было четко разграничено и опутано черными заклятиями, отчего трава на земле в летний день покрылась изморозью и почернела, а на стволах повисли лохмотья гигантской паутины. Невольно заинтересовалась, а где находятся ее хозяева – пауки? И какого они размера?

Леший отвлек меня, указывая на караульных, занявших ветви высоких сосен по всем четырем сторонам лагеря. Кто-то из околдованных чистил оружие, кто-то помешивал булькающее в котле варево, а кто-то сидел, уставившись в одну точку. Все это происходило в жуткой, треплющей и без того натянутые нервы, тишине. Лесной Хозяин поманил меня вглубь стоянки, а сила магиала подняла мое тело над пожухлой травой.

Никем не замеченная я поплыла по поляне, стараясь лишний раз не дышать, дабы не привлекать внимания околдованных. Эльлинир нашелся в самой середине стоянки. Он был привязан к дереву черными путами и пришпилен двумя отравленными стрелами. Выглядел мужчина весьма неважно.

Несколько лирн потратила, чтобы сообразить, как мне увести пленного из лагеря черных. Для начала его нужно развязать. Магиал снимет черные путы, а вот стрелы я могла бы превратить… в песок? Или нет? Стрелы находятся в теле Эльлинира, и действовать придется очень осторожно, чтобы не превратить в песок какой-либо важный орган самого эльфа.

Посмотрела на нечистика; он, укрытый магией моего магиала, парил над землей, невидимый для всех, кроме меня. Взглядом указала ему на котел. Леший понятливо кивнул и отправился устраивать переполох в лагере. Услышав громкие команды наемников, я незамедлительно приблизилась к плененному эльфу. Руки сразу обожгли «черные искры», но магиал успел защитить меня от смертельного заклятия. Попыталась снова, так как медлить было нельзя. Стрелы я все же решила вытащить сама, позаимствовав через узоры силу супруга. Он, разумеется, тут же поинтересовался, что я делаю и зачем. Спешно пообещала Арриену все рассказать несколько позже и с помощью одолженной силы потянула за древко сначала одну стрелу, а потом другую. Из плеч Эльлинира хлынула кровь, а амулет в форме птахи на моей груди просто сгорел, спасая меня от охранных чар, коими были опутаны обе стрелы.

Эльф слабо застонал, открыл очи и попытался осмотреться. Шикнув на него, занялась черными путами. Кольцо на моей руке искрило. Краем глаза я увидела, что леший продолжает отвлекать внимание околдованных. Бегло оценила состояние здоровья перворожденного и решила чуть-чуть его подлечить. Шайнер бесновался и требовал объяснений. Я не отзывалась – мне было совершенно не до оправданий.

И вот тело слабо постанывающего Эльлинира поплыло за мной, будто на веревке, а нечистик двигался следом за нами. Именно так мы и покинули территорию, опутанную охранными чарами. Здесь лес прикрыл наш отход, но не все было так радужно, как бы мне хотелось. Нечистик вдруг споткнулся.

– Что случилось? – воскликнула я.

Сила магиала мягко опустила Эльлинира на траву.

– Черный… он понял, кто тебе помогает, и уже подходит к моему жилищу! – яростно прохрипел леший.

– И чего мы стоим? Идем! – вскинулась я, а потом бросила тревожный взор на бесчувственного Эльлинира.

– Справлюсь сам, девица-красавица. Не позволю этому гаду пакостить в моем лесу, – уверенно объявил лесной Хозяин. – А тебе пора уносить ноги. В Масляные горки не ходи, ибо прежде всего колдун станет искать тебя там. По-хорошему, тебе бы на Сизой Заставе схорониться следует. Там все же ведьмаки и воины. Только…

– Только что?

– Дорога туда через лес моего братца идет, вот только я третий день от него весточек не получаю. Да и звери спешно бежали оттуда. Я давеча твою сестру провожал, на обратном пути собирался сделать крюк да братца своего проведать. Но почувствовал, что, пока я бродил, в мой лес черные пришли и вздумали тут хозяйничать! – раздраженно поведал нечистик.

– Вы скажете, как мне обойти тот лес? – обеспокоилась я, понимая, что времени разгадывать очередную загадку у меня попросту нет. Да и Шайн злился все сильнее, требуя немедленного и подробного отчета о том, где я, с кем и что произошло.

Я в очередной раз отмахнулась от претензий супруга, но чтобы смягчить его гнев, быстро сказала слова любви и вновь посмотрела на нечистика. Он, что-то обдумав, произнес:

– Обойти лес у тебя не получится, с одной стороны болота, а с другой начинается плоскогорье, где водятся скальные тролли. Поэтому лучше тебе туда не соваться. Попроси свой магиал скрыть тебя от постороннего внимания.

– О! У меня есть еще и путевой клубок! – Я принялась лихорадочно искать названный предмет в недрах своей котомки. Вытащила. С гордостью продемонстрировала.

Леший кивнул и указал на Эльлинира:

– Пока я буду колдуна с его войском путать, ты полечи его, авось проснется и дело посоветует. Да и как бы не загнулся, уж больно бледен!

– Спасибо вам за помощь, – низко поклонилась. – Да помогут вам боги!

– И ты здрава будь, девица-красавица! Надеюсь, что свидимся еще. А коли братца моего увидишь, то передай ему: мол, Охип весточку шлет да житьем-бытьем интересуется.

Я оценила по достоинству, что леший назвал мне свое имя, пообещала ему, что все передам его брату, если доведется с ним свидеться, и еще раз поклонилась на прощанье. Лесной Хозяин тоже попрощался и сразу же пропал из виду, даже кусты не шелохнулись за его спиной.

Я занялась эльфом и закончила его лечение, а потом обратилась к Арриену. Ответ услышала сразу: «Ты чем занимаешься, ма-шерра?»

«А ты?» – дерзко отозвалась я, тихо ступая по мху. Я поспешала за красным путевиком, не забывая посматривать на Эльлинира.

«Гр-р-р… Нилия, мне не до шуток!»

«Мне тоже. Ты уже разобрался с навьями?»

«Не со всеми! Эти гады нападают одновременно на все места в округе! Я мчусь на Заставу!»

«Какую именно?»

«Алую!»

«А где она находится?»

«В Рудничных горах. Там разлом… трэкс! Ты мне зубы не заговаривай! Отвечай, зачем тебе понадобилась моя сила и где Гронан с Эльлиниром?»

«Мм… Гронан с Этель пропали».

«Что? Куда?.. И где Эльлинир?»

Я покосилась на бессознательного эльфа, которого магия моего кольца тянула следом за мной, и честно ответила: «Эльлинир рядом».

«Интересно! Ладно. Кстати, а где Ремиз? Я еще вчера повелел ему найти тебя».

Не придумала, что ответить, и Арриен тяжко вздохнул: «Ясно! Ты где находишься?»

«В лесу, – предельно честно сообщила я и для его успокоения прибавила: – Нам местный леший помогает. Тот самый, которого мы когда-то с ребятами спасли, помнишь?»

«Хм…и куда вы направляетесь?»

«На Сизую Заставу».

«Ясно! Если Ремиз тебя не отыщет, то зайдешь в таверну под названием «У орка на куличках» и спросишь там наемника по фамилии Борк. А теперь скажи, ты клубок путевой взяла?»

«Да, за ним и иду… идем», – торопливо поправилась я.

«Выпорю!»

«За что?» – искренне возмутилась я.

«За умение находить неприятности на свою з… голову! Вот чего тебе дома не сиделось?»

«А тебе?»

«Нилия, я воин!»

«А я жена воина!»

«Гр-р-р…»

«И не рычи! Я тебя люблю и не позволю себя убить – я тебе еще наследника не родила. Да и ты не смей умирать – ты обещал подарить мне дочку».

«Обещал – значит, подарю. – Мой дракон улыбнулся. – Береги себя, любимая, и держи меня в курсе всех своих передвижений».

«А ты всегда побеждай, любимый!»

«И Ремиза дождись».

Я закатила глаза: «Куда же я денусь!»

Сосновый бор, залитый солнечным светом, был чудесен. Здесь, вдали от черного колдуна и его отряда, лес казался спокойным и мирным. Если бы я так сильно не волновалась, даже сумела бы насладиться прогулкой по летнему лесу. Но то, что по пятам следует колдун, вселяло в меня ужас, потому как я подозревала – леший не сумеет надолго отвлечь черного. Главной задачей лесного нечистика было сохранение самого бора, а то, что он вызвался мне помочь, стало для меня большим подарком. В том, что черный не сумеет сильно навредить лешему и его семейству, я была уверена, потому что лесной Хозяин тоже был существом весьма и весьма необычным.

Размышляя таким образом, я двигалась вперед. Время уже перевалило за полдень. Клубок ходко катился по мху, я торопилась за ним, а Эльлинир плыл позади меня по воздуху и сладко спал.

Вскоре владения Охипа закончились, и мы вышли в поле, заросшее дикими травами и цветами – белыми звездочками ромашек, синими бубенцами колокольчиков, стрелами зацветающих ирисов. Горные пики все приближались и приближались, возвышаясь над верхушками соседнего леса.

Клубок шустро двигался по низкой, еще не вымахавшей траве, а я не забывала оглядываться на мирно посапывающего эльфа. Когда мы вошли в лес, сразу же ощутила смутную тревогу. Этот бор, в отличие от предыдущего, выглядел зловеще. Несмотря на солнечный день, в нем было сумрачно, здесь стояла пугающая тишина, изредка нарушаемая скрипом деревьев на ветру. Магиал на моем пальце ощутимо нагрелся, сообщая мне о том, что здесь важно быть настороже. Клубок замедлил свой ход и подкатился к самым моим ногам.

Попробовала разбудить Эльлинира, невежливо встряхнув его за плечо, но мужчина, спящий сном младенца и пребывающий в состоянии регенерации, даже не пошевелился. С тоской поглядев на сомкнувшиеся за спиной деревья, шагнула дальше, надеясь до темноты покинуть это сумрачное место.

По мере продвижения вглубь леса у меня появилось стойкое ощущение, что за мной наблюдают, оценивают, выжидают. На мгновение подумалось, что я снова оказалась в запретном Шепчущем лесу, но потом это чувство прошло, и я поняла, что даже тогда мне не было так страшно, как сейчас.

Поторопила клубок и ускорила свой шаг. Путевик медленно двигался по протоптанной и довольно широкой тропе, а мне каждый последующий шаг давался все с большим и большим трудом. Чем ближе мы подбирались к середине, к самому сердцу леса, тем мрачнее становилось кругом, деревья сцеплялись верхушками, не пропуская свет, а пожухлая трава норовила опутать ноги. С досадой поглядела на безмятежное лицо Эльлинира, ему хорошо – плывет себе по воздуху и спит, не беспокоясь ни о чем! Ехидный внутренний голос напомнил мне: мол, сама напросилась в это путешествие, так что нечего капризничать. Вот сидела бы дома, в Ранделшайне, и тоже бы ни о чем не беспокоилась.

Мысленно приструнила себя и продолжила свой путь.

Вдруг мой тировитовый дракончик слетел с пальца и заклекотал на клубок. Путевик замер на месте.

– Что? – Я недоуменно посмотрела на магиал.

Подлетев к моему лицу, дракончик передал мне нерадостную картину. Клубок вел нас по проторенному пути, прямиком ведущему к Заставе, но проблема заключалась в том, что теперь тропа охранялась околдованными во главе с двумя колдунами.

– Да чтоб вы все разом провалились обратно в свою Навь! – в расстроенных чувствах пожелала я и поглядела на своего каменного помощника. – Как нам их обойти?

Миниатюрный дракон снова возбужденно заклекотал, указывая на клубок. Подняла путевик и обратилась уже к нему:

– Проведи нас к Сизой Заставе в обход отряда колдунов! – И бросила клубок наземь.

Покрутившись, он юркнул в сплетение елок.

– Я почему-то в этом не сомневалась, – буркнула я, а дракончик вновь свернулся кольцом вокруг моего пальца.

Неприязненно покосившись на елки, перевела взор на Эльлинира, и в голове возникла язвительная мысль: «Вот проснется весь в царапинах и поймет, что значит так долго спать!»

В непролазной чаще стало совсем темно, и я уже начала привыкать к мысли, что нам придется ночевать здесь. Как же мне этого не хотелось! Мысленно подивилась тому, что с деревьев уже начали опадать едва распустившиеся листья. На кустах шиповника виднелись почерневшие скукоженные бутоны, а по земле были разбросаны сорванные весенние цветы. Кроме того, здесь было весьма прохладно.

Когда темнота окутала околдованный лес, я решила устроиться на ночевку, но глаз сомкнуть так и не смогла, все больше и больше завидуя Эльлиниру, который по-прежнему мирно посапывал. Перекусила вяленым мясом, яблоком и сухарями, найденными в котомке. Глотнула взвару из фляжки и уселась на стылую землю, предварительно бросив на нее плащ, также вынутый из котомки. Надеясь, что Эльлинир не замерзнет на голой земле, я еще раз осмотрела состояние его организма с помощью своей магии. С удивлением обнаружила причину такого долгого сна и схватилась за кулон, завопив: «Йена! Ты какого хмара его усыпила?!»

«Нилия? Ты с Эльлиниром? – удивилась наша недавняя «пропажа».

«А ты с Лейсом! И мы пытались вас догнать!»

«Зачем? Это мое задание!»

«Твое-то оно твое, но ты про своего жениха позабыла!»

«Да не забыла я о нем, вот и заклинание нужное узнала, дабы он спал и не волновался за меня».

«А ты не могла это заклинание несколько раньше применить? Видишь ли, мы в данный момент скрываемся от колдунов, а жених твой изволил сладко заснуть и бросить меня одну!» – возмущенно посетовала я.

«Как так? Рассказывай!» – и изумленно и обеспокоенно попросила меня иллюзионистка.

Все вкратце объяснив кузине, а заодно узнав, что они с Лейсом уже почти добрались до Дайнова ущелья, того самого, откуда начинается лестница, уводящая в Подземное царство дайн, я ощутила, как раскалился магиал. Спустя мгновение вся поляна, где я находилась, озарилась светом болотных огней. Надо мной и Эльлиниром возник «звездный щит», и я с ужасом заметила, как мелкие елочки на полянке разлетелись в щепки, и ко мне, гнусно ухмыляясь, вышли два колдуна. Ошибку свою я осознала сразу – осматривая Эльлинира, я использовала светлую магию. Она и послужила путеводной нитью в этом царстве черного колдовства.

Пока черные приближались ко мне, лихорадочно размышляла о способах побега. Эльф безмятежно почивал, видимо, Йена не знала, как отменить наведенное на него заклятие. Колдуны тем временем атаковали, и «звездный щит», за которым мы прятались, сверкал. Магиал на моем пальце искрил, и я спешно попросила его:

– Дракончик, миленький, перенеси всех нас обратно в Тейпар! – С тревогой поглядела на покрывающийся трещинами «щит» надо мной и взмолилась: – Пожалуйста!

Магиал передал мне очередное видение. Ночь. Тишина. Закрытые городские ворота, наспех оплетенные охранными чарами, и «щит» над поселением.

– Тогда срочно подыщи для нас безопасное место в лесу Охипа! – придумала я.

Мгновение – и мы с Эльлиниром оказались на дне небольшого овражка, заросшего молодыми елочками. Здесь бежал веселый ручеек, перекатываясь с камня на камень. С разочарованием взглянула на побелевшее кольцо из тировита и поняла, что осталась без защиты. «Что ж, спасибо за помощь, дорогой, – с благодарностью подумала я и погладила маленького дракончика. – По крайней мере, мы теперь в обычном бору, а не в заколдованном».

Бессовестно спящий Эльлинир даже не пошевелился при перемещении. Плащ перенесся вместе со мной, и, завернувшись в него, я попыталась уснуть. Магией пользоваться не рискнула, даже для того, чтобы связаться с сестрами. Как я уже поняла, человеческую магию, в отличие от драконьей, черные чувствуют и с легкостью сумеют найти меня. Помнила я и о том, что и в этом бору рыскает колдун, поджидая тех, кто движется в сторону Дайнова ущелья.

Сон все никак не хотел приходить ко мне. Я лежала на земле, глядя в виднеющееся среди сосновых верхушек безоблачное небо, полное сверкающих звезд и освещенное узким красным месяцем и почти полной желтой луной. Ветер едва-едва шевелил верхушки деревьев, ручеек тихо звенел в стороне и навевал своей песней на меня дрему. На миг кусочек неба надо мной закрыло темное пятно. «Туча? – Я приоткрыла один глаз. – Нет, это дракон. Ремиз!»

Вскочила на ноги, а зоркое драконье око уже разглядело прыгающую внизу мою ошалело-радостную персону.

Мгновенно перевоплотившись, мир Шеррервиль с грозным видом направился ко мне, ломая ветви елок, стоящих на его пути.

– Нилия! Я с тобой скоро поседею совсем! Если, конечно, Шайн до этого момента мне голову не откусит за неисполнение его прямого приказа!

С визгом я повисла на шее рубинового и всхлипнула:

– Я так рада, что ты меня нашел!

– Гм… – Раон ощутимо напрягся.

– Правда-правда, – заверила его я, не рискуя, впрочем, начинать повествование о своих злоключениях.

Мужчина быстро отвел взгляд, заметил беспробудно спящего эльфа и с удивлением спросил:

– Вроде слух у эльфов чуткий, тогда отчего этот так мирно дрыхнет?

– Его Йена зачаровала.

– И давно?

– Примерно со второй половины прошедшего дня.

Раон потряс Эльлинира за плечо, немного подождал и сказал:

– Надо же! А я считал, что слова заклятия «сонного принца» безвозвратно утеряны!

– «Сонного принца»?

– Не слышала? А, ну да, откуда же ты могла его слышать… Короче говоря, когда-то давно жила-была одна темная ведьма из родовитых. И вот ее решили выдать замуж за сына хозяина соседнего поместья. Девица была упряма и строптива, – при этих словах дракон выразительно посмотрел на меня, – и поэтому она воспротивилась решению родителей. Слушать ее протесты никто не стал, и тогда талантливая и сильная ведьма придумала выход. В первую брачную ночь она опробовала на новоиспеченном муже слова сочиненного ею заклятия, и супруг ее уснул, а наутро не проснулся…

– И что случилось после?

– Война после случилась. Слышала уже про Вторую войну магов?

– Слышала.

– Ну так вот, началась она именно из-за этого. Родитель потребовал, чтобы ведьма оживила его сына. Она, разумеется, отказалась, мотивируя это тем, что оживлять попросту некого, так как супруг ее всего-навсего спит. Чем закончилась эта война, ты знаешь.

– Знаю! Это же была война между светлыми и темными магами. Во главе войска светлых был маг Орн ир Вурон, а у темных верховодила ведьма Ариша ир Тодд. И если я правильно помню, светлые победили в той войне, а ведьму они заковали в цепи и бросили в подземелье. С тех давних времен и пошла вражда между некромантами и ведьмаками. Хвала богам, до войны эти ссоры больше не доводили!

– Верно. Только ведьма осталась жива, влюбилась в мужа и родила ему трех сыновей. К слову сказать, все трое уродились боевыми магами. Ир Вурон-старший замуровал Аришу вместе с ее спящим мужем: мол, брак был одобрен богами, клятвы приняты, так и помирай вместе с супругом.

– Жестоко.

– Ну, это с какой стороны посмотреть… Короче говоря, ведьмочке жить хотелось, да и заскучала она в своей темнице. Вот и начала искать способ, как ей разбудить мужа. В процессе влюбилась в супруга, да и поцеловала его, и впрямь решив умереть рядом с ним. А он взял да и проснулся…

– О! Как романтично!

– Прежде чем дело дошло до романтики, ир Вурон-младший и его ведьма разрушили весь замок до основания, потому как оказалось, что спящий маг все слышал…

– О! Ты хочешь сказать, что он… – Я указала на Эльлинира.

– Если верить легенде, то этот эльф нас слышит, так как спит только его тело, но разум не дремлет.

Я вздохнула, вспоминая, как и сколько раз за прошедший вечер успела обозвать Эльлинира. Буду надеяться, что обвинит он во всем только Йену.

– И что? – озадачилась я. – Теперь он проснется только после того, как моя кузина его поцелует?

– Ну… или умрет, – огорошил меня Раон. Тут послышался голос Охипа:

– Ну и расшумелись вы тут! – Леший вышел из-за ближайшей раскидистой ели.

Ремиз вытащил меч из ножен, но я крикнула:

– Стой! Это друг!

Рубиновый приподнял рыжую бровь и пристально осмотрел нечистика, а последний произнес:

– Не на того нападаешь, Сын Неба, не меня нужно опасаться! Здесь черный ходит кругами, ее ищет, – леший указал на меня, – да жертву свою, – кивок в сторону Эльлинира. – Уходите, не ждите неприятностей.

Мир Шеррервиль с шумом втянул в себя воздух и кивнул, а я снова поблагодарила лесного Хозяина и виновато развела руками:

– Вы уж простите меня, но братца вашего я не видела.

– Чего уж там! Потом сам его поищу, он ведь у меня молодой, бессемейный, поди сгинул… Эх! Поскорее бы «десятка» собралась да зверя победила! А там и мы бы могли свои обязанности сполна исполнить.

– «Десятка»? – вскинулась я. – Точно! А кто должен собрать избранных?

– Пифия. Ей первой должны дать подсказку, – ответил мне Ремиз.

– Тут как раз одна такая на Сизую Заставу шла седмицу назад, – поведал леший. – Я не задерживал, только приглядел за ними малость. Девчонки еще совсем, да с Камнем Снов…

– Девчонки? – взвизгнула я. – С Камнем Снов? – В памяти вспыхнуло яркое воспоминание прошедшей осени.

В голове, будто рой пчел, заметались мысли. Я с волнением спросила лешего:

– Как выглядели эти девчонки?

Он ухмыльнулся:

– Как парнишки! Под мороками они были. Вот только движения да разговоры, которые они вели, были девчоночьими. Стали бы парни краснеть при упоминании мужских имен?

– Каких имен? – нахмурилась я.

– Разных. Я только одно запомнил – Дэнарион.

– Что-о? Дэнарион, значит, – процедила я и повернулась к Ремизу. – Мне нужно на Сизую Заставу! Срочно!

Мир Шеррервиль непримиримо сверкнул зеленым глазом, видимо, у него был совершенно другой приказ.

– Мне нужно на эту Заставу, – упрямо повторила я.

– Тогда будь готова к тому, что я не отойду от тебя ни на шаг, княгиня! – рявкнул мужчина и чуть отошел.

Через мгновение рубиновый дракон повелел мне, подставляя крыло в качестве опоры:

– С-садис-сь!

– И эльфа возьмем. Пусть Йена сама будит своего жениха и слушает все его упреки! – Мой палец красноречиво указал на спящего Эльлинира.

Леший взмахнул рукой, и одна из высоких сосен склонилась над оврагом, опустила вниз ветви, оплела ими тело эльфа и небрежно швырнула на спину дракона.

Раон недовольно рыкнул, а я, попрощавшись с Охипом, забралась и удобно устроилась на спине рубинового. Не медля ни ирны, мы взлетели над лесом и понеслись к горам.

Сизая Застава оказалась небольшим поселением, одним боком примыкающим к высокой и совершенно гладкой скале. С остальных сторон была обнесена крепостными стенами, внутренней и внешней, с островерхими сторожевыми вышками.

Появление дракона посередине ночи воины приняли весьма агрессивно и попытались обстрелять нас серебряными стрелами, но воевода, торопливо поднятый с кровати, быстро во всем разобрался и радушно принял нас всех, включая посапывающего Эльлинира.

И вот теперь я лежала на широкой кровати, раздраженно уставившись на крепкие балки на потолке своей комнаты. Когда Ремиз говорил, чтобы я готовилась к тому, что он не отойдет от меня ни на шаг, я не думала, что это будет буквально. Теперь рубиновый дракон сидел спиной ко мне в кресле и пытался дремать. Вернее, делал вид, что дремлет, ожидая, когда усну я.

– Раон, – обратилась я к нему, – а если у меня возникнет желание принять ванну, ты и в этом случае не отойдешь от меня?

– Я отвернусь, княгиня. И глаза закрою для твоего спокойствия. Мне совсем не интересно рассматривать твои прелести, – невозмутимо оповестил мир Шеррервиль.

– А если мне захочется в туалет?

– Я за дверью покараулю. Только имей в виду, что магиал ты на это время снимешь и отдашь мне.

– Вот уж новость!

– Это будет сделано для моего успокоения. Если я упущу тебя, Нилия, твой шерр мне голову откусит и я не смогу вкусить прелестей своей шерры.

– Бесстыдник! – высказалась я возмущенно и потопала в небольшую ванную, где стоял кувшин с водой и умывальный таз.

Дверь демонстративно захлопнула за своей спиной. В нее тут же постучали и чуть приоткрыли. Выглянув в образовавшуюся щелку, увидела стоящего спиной Ремиза.

– А еще ты нахал! – сообщила я.

– Всего лишь несчастный дракон, приставленный охранять одну неугомонную особу со скверным характером! Причем эта особа еще и является женой моего лучшего друга, который безумно влюблен в свою шерру и умрет, если с ней случится что-то плохое, – преувеличенно жалобно объявил Раон.

– Да не сбегу я никуда! У меня еще полумертвый Эльлинир в попутчиках имеется! И мне самой его никак не донести до ущелья. – Я все же захлопнула дверь.

Зал таверны «У орка на куличках» был весьма простым, безо всяких изысков, но здесь было довольно чисто, а кормили посетителей вкусно и сытно. Я уплетала уже вторую по счету булочку с творогом, запивала ее горячим взваром и наблюдала за соседями.

Двое ребят в простой одежде сразу привлекли мое внимание. Они сидели у самого окна и не замечали нас с Ремизом, расположившихся в углу, у лестницы. Не иначе как сама Шалуна привела моих сестриц к «Орку», а в том, что это были Тинара с Латтой, я уже не сомневалась. Прикоснулась к кулону в форме полумесяца, чтобы проверить свою догадку, и вызвала в памяти образ матушки. Родительница сообщила, что обе проказницы напросились погостить в Славенград к тетушке Марите. Мне пришлось рассказать маменьке, что обе моих сестрицы сидят напротив меня, а в Славенграде гостят их мороки. Матушка обеспокоилась, но я пообещала ей, что присмотрю за сестрами.

Решительно поднявшись на ноги, направилась к столику, расположенному у окна. Едва я подошла, как мальчишки перестали шептаться, дружно выпучили глаза и сглотнули – узнали!

– Так! – Я уселась на свободный стул, а Ремиз, пришедший следом со своей кружкой, примостился рядом и невозмутимо продолжал завтракать.

– Давайте сообщим обо всем родителям, а потом все вместе отправимся к ущелью, – предложила я. – Тебе же туда надо, Латта?

Младшая кузина виновато потупилась и тихо поведала:

– Да. Только не сегодня. Мне еще два-три дня нужно здесь отсидеться…

– А Эльлинир за эти дни не умрет? – Я перевела обеспокоенный взор на Раона.

Он равнодушно пожал плечами в ответ, подумал и произнес:

– Если вспомнить легенду, то ир Вурон-младший беспробудно спал около четырех лет, пока его родитель и женушка отношения между собой выясняли.

– Здесь еще и Эльлинир присутствует? – возмутилась Тинара.

– Ну не Лардан же, – безразлично отозвалась я. – К тому же эльф все равно спит, так что давайте побеседуем наедине.

Мы расположились в одной из двух снятых Ремизом комнат. Дракон на время оставил меня наедине с сестрами, предупредив, что, ежели мы отважимся бежать, он отыщет нас и лично выпорет. Я закатила глаза, вспомнив, кто и сколько раз грозился наказать меня, а сестрицы презрительно фыркнули. Мир Шеррервиль широко ухмыльнулся и вышел в коридор. Едва за ним закрылась дверь, я сказала:

– А теперь рассказывайте, когда вы узнали о втором даре Латты!

Младшие, переглянувшись между собой, дружно вздохнули, и Тинара молвила:

– Это произошло еще тем летом, когда мы Смотрящих искали…

– Помнишь? – Латта посмотрела на меня.

– Да, – задумчиво подтвердила я, а она продолжала:

– Перед второй ночью «й» мне приснился сон, что мы найдем два свитка. Я знала, что первый из них окажется пустым, но мне намекнули, что именно его я и должна буду взять.

– Мм… теперь мне стали понятны твои действия той ночью, – кивнула я.

– Вот после этого я и поняла, что у меня открылся дар предвидения.

– А я посоветовала ей оставить это все в тайне на некоторое время, – добавила Тинара.

– Ну а как ты узнала, что именно ты та самая пифия? – спросила я Латту.

– Мне госпожа Оракул поведала это тогда на ярмарке в Лимани.

– Ясно. А как ты узнаёшь, кого избрали боги, и как сообщаешь избранным об их предназначении?

– Помнишь ту шкатулку из эльфийского леса? В ней были старинные карты, а избранные узнают о своем предназначении через сны, которые я посылаю им с помощью Камня Снов, – сказала кузина.

– А мне Доран показал, что тебе ни о чем нельзя говорить, иначе все погибнут, ибо вокруг тебя крутились черные, – вклинилась Тинара.

– Слышала я уже об этом, – устало махнула рукой. – Ладно, ждем еще три дня, а потом пойдем к Дайнову ущелью. Тебе нужно за эти дни оповестить оставшихся избранных?

– Да. – Латта отчего-то покраснела и, видя мое удивление, проговорила: – Я не сразу научилась пользоваться Камнем Снов, поэтому Йену и Андера мучили по ночам кошмары.

– А кроме них, кто еще попал в «десятку»? – заинтересовалась я, убедившись в предназначении друга.

Кузина со вздохом поведала:

– Лериан ир Стоквелл, Этель, Ксимерлион и… – она чуть помедлила, – Нелика, для которой я начаровала сон прошлой ночью.

– А Шайна там, случайно, нет? – изумленно возопила я.

– Пока не знаю. Сегодня вытащу карту и пойму.

– В каком смысле – поймешь? – окончательно одурела от новостей я.

– Я вытаскиваю карту, а потом мне нужно догадаться, кто из тех, кого я знаю, соответствует ее описанию. Нас всех боги свели не просто так, а чтобы мне было проще собрать избранных.

– Поясни!

– Ну, с Йеной все было просто. Во-первых, я уже знала о ее клятве дайнам, а во-вторых, карта, выпавшая той ночью, указала мне на «чувствующего» участника «десятки». А Йена обладает даром находить и чувствовать артефакты. Андер – «отказывающийся», так как он отказывается от своего наследия. Лериан – «ускользающий», с ним сразу сомнений не возникало. «Противоречащий» – это Этель, ведь что может быть противоречивее светлого некроманта? «Сильнейший»? Здесь я поначалу задумалась, так как первым пришел на ум Арриен, но после я вспомнила о смесках и об измененном Ксимере. Теперь он стал самым сильным существом на Омуре! «Прекраснейший»? С ним я тоже было засомневалась, но Тинара напомнила мне, что именно так называл Нелику карлик на той лиманской ярмарке. Это пока все. Сегодня я узнаю о следующем участнике «десятки», – на одном дыхании поведала мне Латта, а я радостно вскинулась:

– Выходит, что Этель жива?

– Этель? Жива? – удивилась кузина, а родная моя сестрица подозрительно прищурилась и потребовала:

– А теперь давай-ка сама рассказывай нам о том, почему ты очутилась на Сизой Заставе вместе с беспробудно спящим эльфом и прилипчивым рыжим драконом!

И я начала рассказывать свою душещипательную историю, начавшуюся с того, что ко мне в аптеку заглянул один знакомый эльф.

Все три дня мы провели на Сизой Заставе, где единственными нашими развлечениями стали Камень Снов и карты Латты. В гарнизоне было неспокойно; весь люд – и служивый, и простой – находился в постоянном напряжении, ожидая нападения со стороны заколдованного леса. Два отряда, отправленные на разведку за последние два дня, так и не вернулись обратно. Теперь все гадали, что с ними стало – либо разведчики погибли, либо их околдовали, и значит, войско черных пополнилось новыми бойцами.

В первый же вечер Латта вытянула очередную карту, поглядела на нас и объявила:

– «Видящий»!

Мы с Тинарой призадумались, а сама пифия сразу догадалась, кого еще боги определили в «десятку» спасителей Омура, и тихо сказала:

– Это Корин мир Ль’Кель.

Я вздрогнула и воспротивилась:

– Наверняка это Орин! Он старший из братьев!

– Нет, – кузина сочувственно поглядела на меня, – глаза воина на карте зеленые, а не черные.

– Можно прикрыть их мороком, – пробубнила я, понимая, что сморозила очевидную глупость.

Теперь мне стало понятно, о чем когда-то говорила мне Шалуна. Это Имарт избрал Корина и предрек ему смерть в этом походе.

Ночью, пока Латта занималась Камнем Снов и оповещала Корина о том, куда ему нужно явиться, я напряженно размышляла. Единственной моей мыслью была одна: «Как спасти рыжика от смерти?» Ничего путного придумать не смогла.

А уже следующим вечером я вынуждена была ненадолго забыть о Корине. Латта вновь взяла колоду карт, покрытую изящными эльфийскими рунами, перетасовала ее и вытянула на свет картинку. Мы с Тинарой буквально впились глазами в изображение, но постичь его смысла не смогли. На бумажном прямоугольнике был изображен воин, выходящий из темной пещеры на свет.

– «Вернувшийся», – вздохнула наша пифия и снова бросила на меня сочувственный взгляд.

Я моргнула и отчаянно помотала головой:

– Нет! Только не Шайн!

– Это он, – уверенно отозвалась Латта.

– Может, здесь указан тот, кого воскресили после смерти? Вернувшийся в мир живых, – не сдавалась я.

– Нилия, другое толкование этой карты – «проснувшийся», – будто неразумному ребенку попыталась объяснить мне кузина.

– А может, это Эльлинир? Йена его поцелует, и эльф проснется!

– Нилия, «вернувшийся» участник «десятки» – это твой супруг, Арриен Шайнер мир Эсморранд, а не кто-либо другой, – отрезала Латта таким тоном, каким еще ни разу со мной не разговаривала.

Я сникла и прорыдала весь остаток ночи, зная, что снится Арриену сегодня. Переживала я теперь не только за рыжика, но и за супруга. Неужели боги отнимут у меня их обоих? Или Создатели заберут их всех – Латту, Андера, Йену, Лериана, Этель, Ксимера, Нелику, Корина и Шайна? Горькие слезы лились из моих глаз безудержным потоком. Интересно, а кто будет последним? Тинара? Лисса? Кто-то из родителей? Проплакав всю ночь, к утру ощутила волну тепла, идущую от Шайнера.

«Ты уже знаешь?» – выдохнул он где-то там, в Рудничных горах.

«Знаю», – всхлипнула я.

«Любимая, я вернусь», – заверил он.

«Не смей умирать, – пригрозила я. – Из Нави достану! Позову Агнэю и Рига в помощники, а они самые сильные существа во всех известных мирах, и достану тебя даже из Нави!»

«Ну если так… – Мне показалось, что на губах супруга возникла улыбка, а потом послышался шепот: – Я не посмею, не покину тебя, ма-шерра…»

И тут ожил мой амулет связи, через который Йена сообщила мне, что они с Лейсом добрались к дайнам и уже гостят в их царстве под землей. Кузина сказала, что утром они встретились с Этель и Гронаном. Старшая кузина передавала нам свои наилучшие пожелания и извинения за то, что раньше не смогла сообщить о себе. Причина этого оказалась проста – во время перемещения через черный портал и последующей битвы с колдуном Этель потеряла амулет связи.

Я порадовалась хотя бы этой новости, потому что не ведала о том, где находятся остальные ребята из «десятки». Но мне хотелось верить, что все они доберутся до Дайнова ущелья.

И вот наступил наш последний вечер на Сизой Заставе, и ее окутали короткие сумерки самого начала лета. На улицах было очень светло, маги гарнизона создали множество светлячков. Наиболее крупные из них освещали небо, чтобы летающая нежить не напала, пользуясь ночной мглой.

Мы с сестрами тихо прошли в нашу комнату, зажгли несколько свечей, и Латта запела эльфийскую песню. Сегодня пифия должна была раскрыть последнюю карту. Быстрое движение, и Латта уже тянет из колоды очередное изображение; рядом прерывисто дышит Тинара. Все молчат, только бешено стучат наши сердца. И вот долгожданный момент настал – провидица переворачивает карту и сообщает:

– «Изменяющий»!

Я глубоко вдыхаю, в душе разные чувства быстро сменяют друг друга – удивление, испуг, смятение и облегчение. Я радостно улыбнулась:

– Хвала богам! Я буду вместе со всеми!

Тинара разочарованно поджала губы, а Латта повелела мне:

– Иди спать и дай мне выполнить свое предназначение!

Покосилась на прозрачный ограненный кристалл всех оттенков лилового цвета, лежащий на столе. Скоро он станет темным, навевая на меня очарованный сон.

Всю ночь, во сне, я занималась тем, что использовала свой дар. Проснувшись, услышала деликатное покашливание. Сестрицы мирно почивали рядышком, а в кресле вольготно раскинулся широко улыбающийся Зест.

– Приветствую вас, маленькая госпожа, – чуть наклонил он голову.

– Мирного утра, сударь, – отозвалась я, натянув одеяло до самого подбородка.

– Вы очаровательны спросонок, маленькая госпожа, – мягко проговорил темный бог, а я смутилась и резко поменяла тему:

– Вы же не за этим сюда пришли ранним утром?

– Нет, у меня к вам есть одна просьба, маленькая госпожа.

– Вы хотите, чтобы я закрыла дверь?

– Да, именно вам предстоит закрыть черную дверь, – поведал Зест.

Я задумалась, вспоминая всех, кто войдет в лабиринт вместе со мной, а после уверенно кивнула:

– Хорошо, я закрою эту дверь!

– Я рад, что не ошибся в вас. Да пребудет с вами удача и благословение звезд, маленькая госпожа! – Зест поднялся и собрался уходить.

– Погодите, сударь. А можно еще вопрос?

Темный бог благосклонно кивнул, и я сказала:

– А к другим тоже вы приходили и просили их закрыть дверь?

– Нет, – мужчина отчего-то развеселился, – я обращался только к вам, Этель и Латте. Мне нравится беседовать с красивыми девушками. Йену просили мои слуги, к вашему дракону и измененному вами демону приходил мой братец, к полуэльфийке – Луана, к ведьмакам – Имарт, а нага просил о помощи Доран.

– Спасибо за ответ, сударь.

– Не за что, мне несложно было это сделать. Удачи в лабиринте, и надеюсь, что все знания и умения, которые мы дали вам, пригодятся в вашем непростом деле!

– И я надеюсь на это, – шепнула ему в ответ.

Зест с поклоном исчез, а я принялась будить сестер.

Когда мы уже собрались спускаться вниз, дверь внезапно с грохотом слетела с петель. В комнату ворвался Арриен. Подбежав ко мне, супруг притянул к себе мою оторопелую персону и обнял так крепко, будто собрался впечатать мое тело в свое. Потерся лицом о мою макушку и прохрипел:

– Ма-шерра, от меня не отходи ни на шаг!

– Ты меня задушишь, – пропищала я в ответ, буквально приплюснутая к его широкой груди.

Шайн чуть отстранился, тревожно поглядел в мои глаза и повторил свое требование. Почувствовав его опасения, я уверенно кивнула.

Глава 15

За длинным каменным столом посередине подземного зала с высокими колоннами и сотнями свечей сидели мои друзья, родные, высокородные дайны и сам император маленького народца. Я в первый раз видела этого дайна, расположившегося во главе стола. Он казался выше других, кроме того, от соплеменников его отличала длинная алая мантия с золотой окантовкой и рубиновый обруч на голове.

Лица собравшихся в зале мужчин были пасмурны, девчонки робели и украдкой осматривались. Стоит отметить, что вся «десятка» избранных добралась до Подземного царства дайн, откуда нам всем предстоит путь в лабиринт, в конце которого находится черная дверь. Не надеясь на милость богов, Арриен заранее отправил своих драконов встретить ребят. Андер своими силами добрался до Масляных горок и там отражал нашествие черных, помогая защищать деревеньку. Если бы я не сделала крюк, то обязательно бы встретилась с другом раньше.

Дарина и Нелику укрывал у себя в лесу Охип, которому помогли изгнать колдунов драконы, пришедшие на помощь. В данный момент ширасцы и эртары, которые путешествовали вместе с Корином, собирались прогнать навьев из леса, где хозяйничал брат Охипа.

Ксимер добрался без особых проблем, точнее, единственной его проблемой оказалась Лиссандра, которая увязалась следом за женихом. Лериан попросту незаметно проскользнул мимо всех навьев, недаром он был скользким нагом.

И вот теперь вся «десятка» собралась в полном составе за этим столом. Я смотрела на повзрослевших разом сестер и друзей. Дайны принимали нас довольно радушно, а узнав, что у меня сегодня день рождения, император Грикор любезно предложил отметить сей праздник в одном из залов его подземного дворца. Поймав мой взгляд, Андер попытался улыбнуться. Получилось плохо, и это понятно, ведь завтра нас всех ожидало важное и смертельно опасное дело. Если мы справимся, то Омур на какое-то время будет защищен от навьев, а если мы проиграем… О проигрыше думать совсем не хотелось. Пообещала себе, что сделаю все зависящее от меня, чтобы победить. Отчаиваться я не имела права, потому что рядом со мной в лабиринт войдут мои родные, друзья и любимый. Взяла супруга за руку, и он крепко сжал мою ладонь.

Перевела взор на всех остальных гостей, сидящих за столом. Все они пытались мне улыбаться, так как, несмотря ни на что, сегодня у нас был праздник. В данный момент расколдованный Эльлинир старательно делал вид, что все хорошо.

Как и предполагал Ремиз, стоило Йене поцеловать своего жениха, как он проснулся и выдал такую немыслимую для высокородного эльфа тираду, что ей могли бы позавидовать все орки и гоблины сразу. После Эльлинир выдохнул, поцеловал свою невесту и немного успокоился.

Я поднялась на ноги и преувеличенно бодро начала произносить речь:

– Мне хочется высказать искреннюю благодарность всем собравшимся. Императору Грикору я признательна за проявленное гостеприимство, а всем остальным говорю огромное спасибо за то, что не забыли о моем дне рождения. Я надеюсь, что мы все соберемся в этом зале еще раз – скажем, дня через три. Согласны?

– Да куда мы денемся! – беспечно хмыкнул Лериан.

– Посмейте только отказаться, – ворчливо предостерегла Лисса, а Тинара громко объявила:

– Мы будем с нетерпением ждать вашего возвращения.

– И мы вернемся! – убежденно произнес Ксимер, обнимая рыжую.

Андер и Корин дружно кивнули, подтверждая его слова, и все подняли серебряные кубки с вином.

Едва наступил вечер, который здесь определяли только с помощью магического указателя времени, все стали расходиться. За первым же поворотом коридора я ухватила Андера за руку, отозвала друга в сторонку и прошипела:

– Ты не мог по-хорошему все рассказать Рилане и по-человечески с ней проститься?

– Так лучше, – пробубнил себе под нос друг, пряча от меня глаза.

– Для кого лучше? Совесть свою успокаиваешь? Погляди на Йену, она тоже вознамерилась покинуть своего любимого и что получила в итоге? Вернее получила я, а не она. Это мне пришлось спасать ее спящего эльфа.

– Ну-у… Йене тоже несладко пришлось, ишь как высокородный господин мир Тоо’Ландил разъярился, когда проснулся! – Блондин попытался улыбнуться.

– Не смешно, – уверила его я. – Думаешь, Рилане легко? Думаешь, она не захочет узнать, за что ты с ней так поступил?

– Думаю, что нет.

– А вот зря ты так думаешь! Знаешь, на что способны влюбленные девушки?

– Она же не ведает о том, куда я ушел, – с некоторым сомнением ответствовал Андер.

– Она, может, и не ведает. Но не забывай, что на Рубеже остался Конорис, а он ведает о том, куда запропастились мы все. И если Рилана придет к нему с расспросами, думаю, что наш общий друг обманывать ее не станет и расскажет о том, отчего ты сбежал. Да еще и проводит ее…

– Вот хмар! – перебил меня парень.

– Да-да… И не забывай еще о Вире и ее драконе! Если Рилана добьется сочувствия Виры – а она его добьется, – то Леорвиль не сумеет отвертеться от просьбы своей Равной и проводит Рилану до Дайнова ущелья.

– Точно, хмар! – Андер опрометью бросился прочь, по пути оглянулся и крикнул: – Я Ремиза попрошу встретить их в Тейпаре, ну или около него!

Я кивнула и отправилась в отведенное нам с Арриеном помещение, где в ожидании мужа занялась насущными делами. Когда дверь за моей спиной распахнулась и Шайн вошел в комнату, я все еще размышляла над тем, что мне взять с собой завтра. Мой мужчина обнял меня, отвлекая от всех дел, и виновато шепнул:

– Прости, но ромашек найти я не смог. Можешь требовать что-то иное, все исполню!

– Все? – Я с лукавой улыбкой на устах обернулась и посмотрела на него, и супруг подтвердил свои слова.

– Вот и подари мне… – сделала вид, что раздумываю и выпалила: – Подари мне себя!

Его глаза довольно сверкнули, и Шайнер с явным облегчением выдохнул:

– Я на это и рассчитывал!

– Зря расслабился, ты мне будешь нужен всю ночь.

– Хм…

– И не говори, что нам нужно выспаться перед завтрашним днем, – сразу предупредила я.

– Разве я усну этой ночью рядом с тобой? – улыбнулся он.

– Буду надеяться, что нет, – игриво улыбнулась я в ответ…

Поспать мне все же удалось, правда недолго, но проснулась я свежей и полной сил. Арриен все еще спал, лежа на животе, перекинув одну руку через меня и повернув лицо в мою сторону. С любовью поглядела на своего мужчину. Длинные темные пряди красиво рассыпались по лицу, плечам и спине. Густые ресницы слегка трепетали, а брови были чуть нахмурены, как будто дракон и во сне решал какие-то сложные задачи. С нежностью прикоснулась к лицу любимого и убрала с него непослушные прядки. Улыбнулась. Шайн открыл очи и уголки его губ чуть дрогнули.

– Светлого утра, мой князь, – шепнула я.

Супруг подарил мне в ответ ласковую улыбку, его рука игриво пробежалась по моей груди. Шаловливые пальцы легкими дразнящими движениями обрисовали мягкие округлости, заставляя меня задышать чаще и несильно возмутиться:

– Нам разве не пора вставать?

– Нет, еще слишком рано, – тихо ответил Арриен, его рука продолжила свое увлекательное путешествие по моему телу, а синие очи неотрывно наблюдали за моим лицом.

И вдруг рука Шайнера замерла, а сам он вздрогнул всем телом. Лицо супруга при этом побледнело, и я испуганно спросила:

– Что случилось?

Шайн быстро поднялся и буквально пригвоздил меня своим возбужденным телом к кровати. Да, тело мужчины пылало от страсти, а вот лицо по цвету смело могло бы соперничать с белым снегом в морозный зимний день.

– Что? – вновь поинтересовалась я.

Опершись двумя руками о подушку, нависая надо мной, мой мужчина отрывисто изрек:

– Ни на шаг от меня не отходи! Поняла?

– Ты уже говорил и…

– Ты поняла меня или нет? – На его щеках заиграли желваки.

Я уверенно кивнула.

– Поняла, любимый! Не волнуйся! – Обняла супруга, притянула к себе, прислонившись лбом ко лбу, и твердо сказала:

– Мой князь, все будет хорошо! Я буду слушаться тебя во всем!

Шайн слегка расслабился и со стоном приник к моим губам…

Несмотря на то что находились мы глубоко под землей, все, что я успела увидеть в Подземном царстве дайн, мне понравилось. Столица этого государства располагалась на дне глубокой долины, находящейся внутри Запредельных гор. Посередине Данрейла светлела гладь кристально чистого озера Ке’Ольс, что в переводе с языка подземных жителей означало «зеркало». Вокруг него в обрамлении деревьев, раскрашенных осенними красками, больших красных цветов с серыми стеблями и светящегося мха раскинулся сам город. Домики в нем были невысокие, не больше двух этажей, но их отличало определенное изящество, гармонично сочетающееся с природой самой подземной пещеры. Ее высокий свод был укрыт скоплениями золотистых облачков, которые заливали Данрейл своим светом и днем и ночью. Дабы жители и гости столицы Подземного царства не путались во времени, на самой высокой башне императорского дворца был установлен песочный указатель. Насыпанный в него песок, перемещаясь из одной стеклянной части в другую, постепенно менял цвет с черного на белый. Таким образом, всем становилось понятно, когда приближается ночь или наступает день. Проходя по пустынной галерее с большими окнами, я обратила внимание на то, что песчинки медленно светлеют, означая приход утра.

Войдя в трапезную, поздоровалась с уже сидящими здесь Ксимером, Лерианом и Ремизом. Последние, прежде чем ответить мне, как-то подозрительно призадумались, а затем Раон бросил взгляд на Шайнера. Заметив это, Ксимерлион подпрыгнул на месте и ударил локтем в бок сидящего рядом нага. Лериан оторопело кивнул, и теперь вся троица посмотрела на моего дракона. Я же обратила свой взор на мир Оллариля:

– А где Лисса?

Сиреневоглазый наследник Снежной империи моргнул, дождался молчаливого кивка Арриена и торопливо ответил, скосив глаза в сторону:

– Лиссандра еще спит!

Слишком уж он быстро мне ответил! В мою душу закралось смутное подозрение.

– Вы ее усыпили?

– Усыпил, – невозмутимо сообщил Ксимер. – Решил, что обойдусь без слезных проводов.

– Рыжая придет в ярость, когда проснется, – вздохнула я. – А если вы погибнете, то и она …

– Я не погибну, – убежденно отозвался демон. – К тому же на свою шерру я навел довольно простые сонные чары. Не переживай, Лисса проснется, когда мы войдем в лабиринт. – Он выразительно посмотрел на Шайна.

Тот усадил меня за стол и подал блюдо с едой. Все это время Ремиз и Лериан пристально наблюдали за мной, так что я не выдержала:

– Господа, у меня за ночь выросло третье ухо или рог на голове?

– Не-ет, – отозвался рубиновый дракон.

– Тогда отчего вы так старательно меня разглядываете?

Мир Шеррервиль бросил растерянный взгляд на Арриена, Лериан сделал вид, что увлеченно поглощает свой завтрак, а Ксимерлион, завидев входящего Корина, спешно обратился к нему. Мне же супруг повелел:

– Ешь! Возможно, нам еще не скоро предстоит отдых и обед.

Ослушаться я не осмелилась и взяла в руки ложку, а потом мне и вовсе стало не до расспросов, ибо в трапезной собрались мои сестры и друзья.

Спустя недолгое время все участники «десятки», сопровождаемые лично императором Грикором, отправились в путь. Сначала мы двигались по анфиладе залов, освещенных редкими факелами, затем стали спускаться по лестнице, заключенной между двух каменных стен и оттого не имеющей перил.

Супруг держит меня за руку, Йена и Нелика утирают слезы, оставшиеся с момента прощания, Этель хмурит светлые брови, а личико Латты не по-детски серьезно. Вид Андера суров, Корин сосредоточен, а Ксимер излишне задумчив. Только Лериан насвистывает веселую песенку, и я поневоле начинаю вспоминать ее слова, довольно нескромные, надо заметить. Всех их я не знала, так как слышала только самое начало. Вот оно-то мне и вспомнилось:

Я наемником служил,

Эх, ла-ла-ла-лай!

И с бабенками дружил,

Эх, ла-ла-ла-лай!

А верней сказать, любил,

Эх, ла-ла-ла-лай!

По тавернам я ходил,

Эх, ла-ла-ла-лай!

Там вином себя поил,

Эх, ла-ла-ла-лай…

– Ты бы заткнулся, наг, – вполне миролюбиво посоветовал Шайн, уловивший мои мысли и вынужденно отвлекшийся от созерцания местности.

– Ох уж мне эти Истинные пары! – Лериан картинно возвел глаза к каменному своду и задорно подмигнул мне.

Я покачала в ответ головой и посмотрела вниз – туда, где клубилась непроглядная тьма, время от времени разрываемая поисковыми заклинаниями и яркими светлячками. Мне захотелось слегка отвлечься от окружающей мрачной обстановки, поэтому обратилась к императору дайн:

– Повелитель Грикор, а кто из богов построил этот лабиринт?

– Зест и Фрест, только за прошедшие с того момента тысячелетия там многое изменилось, да и зверь успел напакостить, поэтому мне неведомо, что ждет вас в лабиринте.

– Выходит, что навий зверь уже вырвался на свободу? – заволновалась Этель.

– К счастью, дверь в наш мир пока не открылась, но раз навьи начали войну, их Повелитель готов к тому, чтобы прийти на Омур.

Все замолчали; сестры, как и я, только-только осознали, какую именно дверь нам поручили закрыть. С самого начала мы считали, что зверь заперт в темнице, оказалось, что это не совсем так. Зверь заперт, только его темница – это сам лабиринт, а сидит Повелитель навьев в своеобразном коридоре, ведущем из Нави в наш мир. Многим из нас хотелось бы верить, что черная дверь – это вход в клетку со зверем, но на самом деле это преграда, отделяющая Омур от Нави. И именно ее мы и должны будем запечатать. Только почему этого не сделали сами боги? В прошлом именно Создатели прогнали зверя обратно в Навь! Отчего теперь они поручили нам столь сложное задание? Мне не трудно понять, почему они включили в «десятку» Арриена, Ксимера и Лериана. Принимаю даже то, почему в числе избранных оказались Корин, Андер и Этель. Но вот я, Нелика, Йена и Латта – просто слабые испуганные девчонки. Так отчего боги выбрали нас?

«Ма-шерра, – мысленно объяснил мне Арриен, – это все дела Создателей, и зверь по сути своей тоже создание, только не светлых, а черных богов».

«Значит, для богов этот поход очередная игра?» – расстроилась я.

«Игра, – послышался в моей голове еще один голос. – Да, маленькая госпожа, это игра! Только ставки в ней очень высоки. На кону стоят и наши жизни тоже. Мы, Создатели, не мелочимся, когда решаем сыграть между собой. Не подведите нас всех, если вы проиграете в этой битве, то и мы умрем вместе со всем Омуром!»

«Мы не проиграем!» – непоколебимым тоном откликнулся Шайнер, и я удивленно взглянула на него, поняв, что и он слышал слова Зеста.

«Ну разумеется, – язвительно ответил ему темный бог, – у тебя, дракон, теперь есть весьма серьезная причина для победы. По правде сказать, мы на это и рассчитывали».

Шайн тихо рыкнул, и я заинтересованно спросила: «Что вы опять от меня скрываете?»

«Смелее, дракон, расскажи ей обо всем!» – подначивая, рассмеялся Зест.

Супруг мой еще сильнее сжал мою ладонь, а к нашей беседе присоединился еще один бог – Фрест: «Шел бы ты, любезный братец, к хмару лысому и не мешал!»

«Вы следите за нами?» – озадачилась я.

«Только до входа в лабиринт, а дальше мы не сможем видеть и общаться с вами. Лабиринт – территория, которая нам не подвластна. Да, мы выстроили его когда-то, но теперь мы там не хозяева. Поэтому вы все останетесь наедине со своими страхами», – ответил мне бог огня.

«Страхами? Выходит, что вам что-то известно о том, что нас ждет?» – полюбопытствовал Арриен.

«Мы только предполагаем», – мрачно отозвался его покровитель.

«И все-таки?» – настаивал на своем дракон.

«Видишь ли, друг мой, – с явной неохотой начал говорить Фрест, – существуют определенные правила игры, которые я не вправе нарушать…»

«Иного ответа я и не ожидал», – разочарованно откликнулся Шайнер.

«Эти правила придуманы не нами, нас тоже проверяют. Древние! В прошлый раз нам позволили самим изгнать зверя Нави, а в этот раз они решили проверить, как справятся с ним наши создания».

«Да не оправдывайся…»

«Тебе не хуже моего известно, как проводятся допросы, – ожесточился бог огня. – Поэтому не осуждай!»

«Какие эмоции, братец!» – не преминул съехидничать Зест, вклиниваясь в диалог между Шайном и его покровителем.

«Ты хочешь сказать, – дракон сделал вид, что не услышал возглас темного бога, и вновь обратился к его брату, – что кто-то, кто главнее вас, придумал эту игру, попросту вытащив знания о нас из вашей головы? Только зачем, не скажешь?»

– Пришли! – послышался глухой возглас Грикора, отвлекая нас с супругом от разговора с богами, и мы увидели в конце лестницы каменную стену, протянувшуюся поперек расширившегося коридора.

«Пришли», – эхом повторил в моей голове Фрест, а темный бог произнес: «Удачи, маленькая госпожа! Надеюсь на скорую встречу с вами!»

«Удачи всем вам, и помните: амулеты, артефакты и прочие безделушки в лабиринте не действуют. Так что рассчитывайте только на свои силы», – сказал бог огня напоследок.

Супруг мой стоял рядом, стиснув зубы, и, прищурившись, изучал каменную преграду, вставшую на нашем пути. С помощью второго зрения я смогла понять, что стена эта сделана из антавита, только не белого, а черного.

– Это беровит, – вслух пояснил мне Шайн, – он является разновидностью антавита.

– И как нам открыть эту дверь? – громко спросил Андер.

Император дайн перевел взгляд на Латту. В свете факелов и светлячков лицо кузины казалось восковым, но пифия нашла в себе силы, чтобы кивнуть и выйти к стене. Тоненькая фигурка сестрицы на фоне шероховатой поверхности металась тенью в тусклом магическом свете.

Не очень уверенно кузина подошла и прикоснулась к камню, опершись обеими ладонями. Она замерла, а мое сердце заволновалось, глухо отсчитывая удары. Арриен прижал меня к себе одной рукой, а другую опустил на рукоять своего меча Пламеня, как всегда готовый к любой опасности.

Сестрица у стены вдруг вздрогнула и начала петь на эльфийском языке. Мотив был мне знаком, но вот слова оказались в новинку. Эта песнь была о богах, об Омуре, о его жителях, о войнах, прошедших с самого основания нашего мира, ну и конечно же о любви. О разных ее проявлениях – материнской, сестринской, дружеской и о той, что горит между мужчиной и женщиной.

Я распахнула глаза – беровит под ладонями сестры начал разгораться все больше и больше. Сначала покраснело совсем небольшое пятнышко, но потом оно стало расти, пока вся стена не раскалилась докрасна.

Я было рванулась к Латте, беспокоясь, как бы она не обожглась, но Шайнер придержал меня. А потом вдруг стена задрожала и треснула по самой середине. Кузина чуть отошла, а узкая полоска, расколовшая монолит надвое, стала стремительно увеличиваться, пока стена полностью не разошлась в разные стороны, открывая проход в лабиринт.

Латта устало опустилась на пол, к ней подошел Грикор. Он бережно поддержал пифию и сказал:

– Теперь отдыхай, дитя, ты свое дело сделала.

– Она не пойдет с нами дальше? – вскинулась Этель.

– Нет, – ответил ей дайн, – она свою задачу выполнила, в то время как вы свою еще и не начинали.

И тут я наконец поняла, что сделала Латта, что ей пришлось пережить на самом деле. Моя кузина была еще совсем юна, но эти два года она практически в одиночку тянула на плечах тяжелую ношу. Сестра узнала о своей миссии задолго до того, как о ней узнали другие. Целых два года Латта несла на себе бремя ответственности, возложенное на нее богами. Мне было ведомо только об одном ее походе, а сколько еще было таких путешествий в жизни младшей кузины? Теперь и впрямь пришла пора Латте отдохнуть и восстановить свои силы.

– Идемте, что ли, чего тянуть? Зверь уже наверняка нас заждался, – громко произнес Лериан.

– Верно, – усмехнулся Арриен, бросая вперед красный путевой клубок, – раньше войдем – раньше выйдем.

– Если выйдем, – угрюмо хмыкнул Корин, и я посмотрела на рыжика:

– А что тебе сказал Имарт?

– Ничего особенного, – зеленоглазый пожал плечами, – просто просил закрыть дверь и все.

Я только вздохнула в ответ, Шайн сразу напрягся, а Лериан и Ксимер уже переступили черту.

– Поторопитесь, – повелел Грикор. – Дверь скоро вновь закроется!

В подтверждение его слов створки стали медленно сходиться.

– Закроется? – В голосе Нелики послышались панические нотки.

– Успокойтесь, госпожа, – откликнулся дайн, – когда вы вернетесь с той стороны, дверь сама откроется перед вами.

– А мы вас подождем, – устало всхлипнула Латта. Я хотела помочь ей, но Шайнер потянул меня в лабиринт:

– Не трать силы, ма-шерра, твоей сестре здесь помогут, а нам там помогать будет некому, если что случится.

Створки с грохотом стали смыкаться, и все поспешили пересечь границу. Обернувшись, я увидела, что проем поначалу был широким, потом он сузился и стал размером с небольшой ручеек. Постепенно щель все уменьшалась и уменьшалась, пока не превратилась в светящуюся огненным светом нитку. И вот створки сомкнулись, будто и не разъединялись вовсе. Мы остались в тишине, где слышалось только взволнованное дыхание да стук наших сердец.

– Чего встали? – поинтересовался Лериан, разглядывая нетерпеливо крутящийся на месте путевик. – Давайте быстрее закончим с этим делом и вернемся по домам. Меня, между прочим, любимая ждет. Мне не так повезло, как некоторым! – Он со значением посмотрел на нас с Арриеном.

– Зависть – очень плохое чувство, – назидательно ответила ему я, а Шайн только невесело усмехнулся и не стал спорить.

Мужчины вынули клинки из ножен. Корин с гордостью продемонстрировал всем свое эртарское оружие, а Андер блеснул Светлогором. Девушки обновили «щиты», но наши спутники дополнили их своей «защитой». Мы возражать не стали – не на ярмарку отправились, а на битву с навьим зверем, здесь пригодится любая поддержка.

Я озиралась по сторонам, ибо стоящая в темных каменных коридорах тишина попросту пугала меня. Все перворожденные хорошо видели в темноте, а ради остальных вперед пустили много магических светлячков. Арриен, не отпуская моей руки, становился все более настороженным и сосредоточенным. Супруг был в своей стихии, а я потерялась, с тоской рассматривая огромных улиток, облепляющих осклизлые стены. Нелика и Йена держались вместе, Андер шел рядом по довольно широкому проходу, а Ксимер незаметно приглядывал за ними, шагая в самом конце. Корин двигался рядом с Этель, Лериан был впереди, мы с Шайном шли в середине нашего отряда.

Пока все было спокойно, но никто из нас не расслаблялся. Пещера угнетала, действовала на психику, душила затхлым воздухом. Мне никогда не нравились серые стены, низкий свод, осклизлый неровный пол подземных каменных коридоров. Следовало признать, что благодаря прошлым путешествиям мне было легче справиться с паникой, охватывающей меня в подобных местах.

Вдруг Лериан резко замер на месте и со свистом втянул в себя воздух.

– Фу, – поморщилась Этель, – тухлятиной несет!

Я принюхалась, но особых изменений в воздухе пещеры не заметила и поглядела на своего дракона. Он едва заметно кивнул, а после задвинул меня за свою спину.

Выглянула из-за его плеча и была мгновенно пригвождена к стене и закрыта от опасности широкой спиной Шайнера. Слышала только, как взвизгнули Йена с Неликой, и тут же они обе были отброшены ко мне, а перед ними раскрылся «звездный щит». В отличие от меня, сестры видели, что творится в пещере. Судя по ужасу, затаившемуся в их глазах, смотреть там особо было не на что, а потом мой нос уловил отвратительный запах тления. Сквозь звон стали и шипение атакующих заклятий, ударяющих в мертвую плоть, послышался пронзительный крик Лериана:

– Стойте! Не убивайте их!

Мужчины замерли, и я смогла подняться на цыпочки и взглянуть на происходящее. Ужаснулась. В круглый зал медленно вползали наги, мертвые наги, разной степени свежести. Все их тела были изломаны, изорваны, изуродованы смертью, и даже мне стало понятно, что послужило причиной гибели этих полузмеев. Все они умерли в страшных мучениях. Перевела взор на Лериана; нахальный полузмей побелел, будто чистый лист бумаги, и шевелил губами, стремясь что-то произнести, а потом стремительно повернулся к Андеру. Друг мой стоял молча и неподвижно, словно окаменев, с лица его тоже схлынули все краски. Светлогор был опущен к полу, а в глазах парня застыло такое выражение, какое я еще не видела там никогда. Ужас, отчаяние, боль, тяжесть непосильной ноши – вот что чувствовал мой лучший друг.

– Хозяин… Хозяин, – шипели наги, протягивая изломанные руки.

– С-спаси нас-с, хозяин…

– Помоги нам…

Я невольно содрогнулась, а блондин даже не шелохнулся.

– Идемте! – скомандовал Ксимер и потянул Нелику с Йеной дальше, а Шайнер взял меня за руку.

– Нет! – воспротивилась я, глядя, как мертвые полузмеи обступают Андера. Супруг что-то шептал мне про предназначение князей Номии, а я не могла пошевелиться, ужас сковал все тело. Мой друг – нет, брат, – пусть не по крови, но по духу, оставался один на один со своими страхами! Глядела я только на него, а парень вдруг поднял голову, посмотрел прямо на меня и подмигнул: мол, верь в меня. Я не сдамся просто так, ты же знаешь!

Я кивнула и обмякла в руках Арриена. Слезы катились из моих глаз, отчаяние грызло душу, но мне оставалось только одно: верить, что мой брат справится со всеми своими страхами.

– Этих нагов замучили люди? – хрипло спросил у пустоты Корин.

– Ну, полузмеи далеко не подарки, – откликнулся Шайнер.

– Но умирать вот так – в тюремных застенках, под пытками…

Я почувствовала подступающую к горлу тошноту.

– Согласен, – быстро произнес дракон, – такого и врагу не пожелаешь. Но давай об этом позже поговорим.

Рыжик поглядел на меня и мрачно кивнул, а я громко всхлипнула – нагов тоже стало жаль.

Ксимерлион вел под руки хлюпающих носами девушек, я плелась рядом с Арриеном и Корином, позади брел поникший Лериан, а возглавляла отряд Этель.

Очередная пещера, и я только и успела заметить, как полыхнул «щит» надо мной. Все пространство заполняли навьи. Вперед полетело атакующее заклятие, созданное Шайном, и подбегающий к нам орифаус лопнул.

– Иллюзии? – удивился супруг.

– Не все, – ответил ему Корин, вставая в боевую стойку.

– Кто их создает? – вертясь по сторонам и защищая девчонок, полюбопытствовал Ксимер, в то время как я была опять бережно прижата к стене и закрыта от всех.

– Не вижу! – крикнул рыжик. – Здесь нет колдунов, а обычные навьи не умеют создавать иллюзии.

– Знаю, – отозвался Шайнер.

– Поднятых здесь тоже нет, – известила Этель.

– Это артефакт, – послышался дрожащий голосок Йены.

– Ты его чувствуешь? – выкрикнули разом дракон, демон и наг.

– Н-не уверена, – пропищала в ответ сестрица.

– Соберись! – рявкнула на нее Этель.

– Навьев здесь немного, – вклинился Корин. – Я покажу всех. Давайте их добьем!

– Йена, – молвил Арриен, – ты можешь создать артефакт, блокирующий силу этого предмета?

Кузина ответила не сразу, за это время мужчины успели справиться с настоящими навьями. Йена перевела дух и твердо произнесла:

– Идите дальше! Это мое бремя, я справлюсь!

Меня тут же потянули прочь, так что я успела только помахать остающейся в пещере сестре. Впрочем, держалась она уверенно, решительно сжав зубы и стиснув кулаки.

– Удачи! – крикнула я, скрываясь за поворотом.

И снова мы двинулись вперед по каменному коридору навстречу неизвестности. Теперь нас осталось только семеро. Очередной поворот, и мы вышли к залитому светом золотых облаков лесу, расположенному в долине, через которую пролегала широкая, мощенная беровитом дорога. Разглядывая подземный лес с растущими в нем деревьями, украшенными желто-оранжевой листвой, все остановились.

– Чудно! – высказался Корин.

– Никогда бы не подумала, что и в лабиринте лес растет, – хмыкнула Этель.

– Это все магия Зеста, должен же темный бог как-то облагородить свою обитель, а мы находимся прямо над ней, – невозмутимо поведал мой дракон.

– Выходит, мы зря боимся смерти? В подземном мире не так уж и плохо? – глядя на убегающую вдаль дорогу, поинтересовался рыжик.

Я вздрогнула от его слов, а Ксимер предостерег друга:

– На твоем месте, парень, я бы туда не торопился. Еще успеешь обжиться в подземном мире, так что он тебе надоесть успеет.

– Идемте! – поторопил Лериан и первым направился вперед.

Этель поспешила за ним, угрюмой Нелике подал руку не менее мрачный Корин. Я крепче ухватилась за супруга, а Ксимерлион пошел последним. Серый мох покрывал лесную почву и щели между дорожными камнями. Ни травинки кругом, ни цветочка. Ветра тоже не было, отчего деревья казались неживыми, какими-то ненастоящими. Мне даже захотелось потрогать их листья.

– Пойдем, – обреченно вздохнул Шайнер, и мы шагнули на обочину.

Листок с ближайшей ветки Арриен сорвал для меня сам, тщательно осмотрел его, и только потом подал мне. На ощупь желтый округлый лист напоминал гладкий сатин, и был он живым и настоящим.

– И мне дай поглядеть! – К нам поторопилась Нелика, я заметила интерес на ее личике, и в глазах полуэльфийки сверкнуло оживление – это проснулась травница, отодвинув все тревоги и заботы на второй план. Я передала лист сестре.

Внезапно Арриен резким движением вскинул голову и встал перед нами. К нему подскочил Ксимер, а Лериан, Этель и Корин недоуменно огляделись по сторонам. Из леса в нашу сторону беззвучно двигалось нечто, только в разные стороны летели вырванные с корнями деревья.

– Это что такое? – возопила старшая кузина.

– Невидимка, – коротко бросил Шайнер, что-то обдумывая.

– Не думал я, что встречу на пути такое редкое явление, – восхитился Лериан.

– Все веселее и веселее становится, – ухмыльнулся Ксимер и поглядел на Шайна.

– Полетаем? – сурово спросил супруг и отошел в сторону, а спустя мгновение я была бережно схвачена за воротник плотной туники и усажена на спину сапфирового дракона.

– Потор-р-ропитесь! – взревел он.

Ксимерлион, перекинув Нелику через плечо, уже бежал к нам, остальные лишь ненамного отставали.

Дракон поднялся к золотым облакам и недовольно проворчал:

– Ну и тяжелые же вы!

– Предлагаешь поменьше есть? – усмехнулся демон в ответ.

– Я здесь самый легкий! – самодовольно объявил наг, подкидывая в руках красный путевой клубок. – Это твоя женушка больше всех весит!

Я бросила на довольно скалящегося Лериана возмущенный взгляд, а мой дракон уверенно пообещал ему:

– Сбр-р-рошу, а пос-сле покус-саю, ес-сли ещ-ще р-раз откр-р-роеш-шь с-свой р-рот или ур-р-рониш-шь путевик!

– Да я же… – начал полузмей, но внезапно осекся и сменил тему: – Чувствуете?

– Угу, – кивнул Ксимер. – Магия!

– Какая магия? – не понял Корин, так же, как и я.

– Черная магия вокруг нас, она не позволит Шайну долго лететь, – пояснил демон.

– С-скор-ро спус-стимс-ся, когда дор-р-рогу найдем!

– А где она? – крикнула Этель, опасно наклонившись вниз.

Я тоже вытянула шею – под нами сплошным размытым пятном проносились желто-оранжевые древесные кроны.

– Тогда летим к горам, – принял решение Ксимерлион. – Если что, я тебя подстрахую.

Дракон просто кивнул в ответ.

– А здесь все очень необычно, – тихо сказала я. – Эти горы вырастают прямо из земли, будто лес кто-то просто-напросто срезал.

– Может, и срезал, – спокойно отозвался демон, – этот лабиринт боги-близнецы создавали, а всем известен их крутой нрав.

Выбрав полянку, дракон опустился, мы слезли с его спины и надумали устроить привал. Арриен долго пил из фляжки, потом обнял меня и в очередной раз попросил не отходить от него. Пользуясь случаем, мы с Неликой рассматривали собранные листья.

– Их нужно сохранить, – проговорила она. – Дома придумаем, на что их употребить.

– Тр-р-равницы, – с мученическим видом рыкнул Шайнер.

– Они у нас такие. – Лериан с любовью рассматривал свой нагрудный медальон, в котором, по всей видимости, хранилось изображение Эланы.

Когда снова тронулись в путь, моя тревога куда-то отступила. «Будь что будет!» – подумала я и постаралась успокоиться.

Пробираясь между деревьями, все смотрели по сторонам, и вдруг Корин пропал из виду, провалившись в образовавшуюся яму. Я вскрикнула, а Шайн удержал меня за талию, потому что невольно кинулась на помощь рыжику.

– Он успел за край зацепиться, – сообщил мне супруг, в то время как Лериан уже торопился помочь мир Ль’Келю.

Взволнованно наблюдала за тем, как Корина вытащили на твердую поверхность, но порадоваться не успела, потому что яма исчезла сама собой. Красный клубок замер на месте, дожидаясь нас.

– Что это было? – выдохнула я.

– Черные ловушки, – объяснил мне полузмей. – Уж не ведаю, откуда они здесь, но обходить их придется. – Он склонился над ровным участком земли.

Арриен передал меня под защиту Ксимерлиона, а сам подошел к нагу. Они что-то обсудили вдвоем, а потом Лериан твердо сказал:

– Я проведу вас!

– «Ускользающий», – восхищенно прошептала Этель, а мне на ум пришел давешний разговор с Латтой, как именно назвали боги участников «десятки».

«Предсказывающий», «отказывающийся», «чувствующий», «ускользающий», «противоречащий», «сильнейший», «прекраснейший», «видящий», «вернувшийся», «изменяющий». Первых трех уже не было с нами, и если все пойдет, как и раньше, – пришла к неутешительному для себя выводу, – до навьего зверя я доберусь совершенно одна.

– Вместе, – громко опроверг мою догадку Шайн. – Я тебя одну не оставлю, что бы ни случилось! – В доказательство своих слов он крепко прижал меня к себе.

– Идемте! – к Лериану вернулось хорошее расположение духа, и он смело ступил на мох. – Помните: след в след! Не оступаемся и не делаем резких движений. Я эти ловушки за версту чую, а вы – нет.

Ксимер и Шайнер несогласно фыркнули, но больше возмущаться не стали.

Наг и в самом деле быстро провел нас среди деревьев. Только из-за нас с Неликой все двигались очень медленно, Этель даже успела насладиться красотами подземного леса.

Впереди уже маячил темный проход, ведущий в пещеру, и в этот самый момент из-за деревьев показалась стая мертвецов. На сей раз это были женщины. У кого-то из них на шее болтались куски веревки, кто-то держался за рукоятку ржавого ножа, торчащего из самого сердца, а на некоторых смотреть и вовсе не хотелось, ибо их внешний вид вызывал только приступ тошноты. Впереди этого пугающего шествия шла женщина, которую я узнала, несмотря на ее изуродованные смертью черты. Спустя мгновение послышался судорожный всхлип вмиг побледневшего нага:

– Мама…

Всем стало сразу понятно, кто в очередной раз преградил нам путь. Лериан, как будто очарованный, ступил навстречу той, что когда-то родила его. Сделав пару шагов, полузмей провалился в яму, которую стали обступать мертвые женщины.

– Думаешь, на сей раз ускользнет? – равнодушно взирая на эту картину, поинтересовался Ксимерлион у Арриена.

– Предлагаешь заключить пари? – так же спокойно отозвался Шайн, и я бросила на супруга обличающий взгляд.

Шайнер невесело усмехнулся:

– Все рано или поздно должны встретиться со своими тайными страхами, поэтому еще неизвестно, что ждет нас впереди. Идемте! – Он подхватил меня на руки.

Стоя у входа в очередную пещеру, я с тревогой всматривалась в непроглядную тьму, клубящуюся там.

– Страшно, – вздохнула рядом Нелика, но идти вперед пришлось нам обеим.

Здесь было еще хуже, чем в предыдущих местах лабиринта. Тьма была настолько густой, что даже многочисленные магические светлячки не справлялись с ней, а перворожденные видели пространство всего на три шага впереди. Шайнер замедлил шаг и приказал мне быть готовой ко всему. Вот коридор свернул, и мы вышли в большую пещеру, сплошь заросшую цветами офиры.

– Кладбище? – изумилась я.

– Да, – согласно покивала Этель. – Оно самое…

– Мирный погост в лабиринте? Не смешите! – высказался Ксимер.

– Давайте поскорее проскочим мимо, – попросила полуэльфийка, со страхом оглядываясь по сторонам.

Едва она произнесла эти слова, как я почувствовала, что меня кто-то схватил за ногу. Взвизгнув, подпрыгнула и узрела костлявые пальцы, пытающиеся удержать мою конечность. Из-под земли вылезло странное существо, похожее на светящийся скелет с четырьмя руками и красными глазами в узких провалах черепа. Смотрелось это все очень жутко. Следом за первым на поверхность стали вылезать и другие создания. В них сразу же полетели атакующие заклятия.

– Что это? – изумленно поинтересовался Корин, не забывая о «щите» и атаках.

– Ошибка природы, – ответил ему Арриен, защищая меня и Нелику от опасности.

– Моя миссия! – крикнула Этель, живо вынимая из ножен ритуальный кинжал. Сестрица выглядела весьма решительной, и я даже позавидовала ее уверенности.

Шайнер кивнул, частично перевоплотился, ухватил меня одной, а Нелику другой рукой и взлетел над кладбищем. Ксимерлион последовал примеру моего супруга и подхватил Корина. На мой писклявый протест: «Я тоже могу летать» просто не обратили внимания, поэтому мне оставалось только молча висеть под мышкой своего мужчины и с высоты обозревать окрестности.

Когда мы вновь оказались в узком проходе с осклизлыми стенами и улитками, полуэльфийка неуверенно осведомилась:

– И все-таки кем были те существа?

Шайн отвел взгляд, а Ксимер после некоторого раздумья произнес:

– Поднятые мертвецы, требующие упокоения.

– И все же… – начал рыжик, но демон его резко перебил:

– Это чужая тайна, которую вам знать нельзя!

– А вам, значит, можно? – Во мне проснулся дух противоречия.

– Нам тоже нельзя, – невозмутимо отозвался Ксимерлион.

– Но вы знаете об этом, – настаивала я.

– Ма-шерра, – Шайнер сурово поглядел на меня, – ты иногда бываешь очень упрямой!

– Не упрямее тебя, – не сдалась я, и он вскипел:

– Эти существа никогда не должны были появиться на Омуре, но они появились в результате досадной ошибки наших Создателей. Затем были ими же убиты и захоронены здесь. Всем все ясно?

Я, Нелика и Корин энергично закивали, хотя у всех троих вопросов лишь прибавилось, просто никто не рискнул и дальше злить мужчин.

– Вот и помолчите! – Напоследок мой «зверь» сверкнул разъяренным взором, взял меня за руку и двинулся дальше.

– Как я тебя понимаю, мой друг, – тяжело вздохнул идущий позади Ксимер.

В полном молчании мы свернули в очередной проход и очутились у длинной каменной лестницы, уводящей куда-то наверх. Куда именно, разглядеть не представлялось возможным, так как верхние ступени терялись в непроглядной тьме. Арриен придирчиво осмотрел лестницу и сообщил:

– Запах навьев просто сбивает с ног!

Я принюхалась и различила едва уловимый запах серы, а Ксимер мрачно подтвердил:

– Внизу – бездна.

– Да и перил у лестницы нет… – Голос полуэльфийки дрогнул.

Мужчины переглянулись между собой, и взгляды их мне не понравились, уж больно напряженными они были. Ксимерлион медленно кивнул… и внезапно прыгнул вниз. Мы с Неликой взвизгнули, а Корин воскликнул:

– Что это он?

Не отвечая, Шайн скомандовал:

– Идем по лестнице быстро, в стороны не глядим, вверх тоже – смотрим только на ступени. Мир Ль’Кель, ты замыкающий!

Рыжик уверенно кивнул.

Идти по узкой лестнице, со всех сторон окруженной темнотой, да еще и ведущей в неизвестность, было неприятно. Я сильнее ухватилась за руку супруга, а другую мою ладонь крепко сжимала сестра.

Вдруг из бездны раздались жуткие звуки, мы с Неликой подпрыгнули, а сзади послышался голос Корина:

– Там зверь Хаоса?

– Да! А вы, сударь, его только-только обнаружили, – сердито откликнулся дракон.

– Простите, наставник, виноват! – В голосе рыжика слышалось раскаяние.

– Оправдания здесь неуместны, так как вы плохо выучили наш последний урок! – Арриен продолжал ругать своего ученика.

– На уроке была только теория, зато теперь зверя Хаоса я никогда не перепутаю со зверем Хляби!

– Уверены? Тогда напомните мне, чем они отличаются друг от друга и чем они оба отличаются от зверя Пекла? – потребовал Шайн, и его ученик покорно стал перечислять:

– Тьма вокруг зверя Хляби темнее…

«Есть тьма темнее этой?» – удивилась я про себя, с ужасом слушая пугающие звуки, раздающиеся из провала.

Видеть зверя Хаоса, как и прочих, мне не хотелось, но вот что творится с Ксимером, знать было нужно. Недавно демон поведал мне, что успел найти себе двух помощников с Изнанки. На них тоже хотелось бы взглянуть, ибо мне было неведомо, как они выглядят.

Пока мы поднимались, я и Нелика вынуждены были прослушать все отличительные признаки зверей Хаоса, Хляби и Пекла.

«Хоть завтра за ними можно отправляться», – нервно подумалось мне.

«Не стоит, – уверил меня супруг. – В Ширасс я тебя ни под каким предлогом не пущу».

«А, так это одно из вступительных испытаний в Ширасс?»

«Угу! И все, больше ни о чем не спрашивай! Мне не до праздной болтовни!»

Лестница закончилась, и мы вышли на ровную и довольно широкую площадку, с которой открывался вид на живописную, освещенную золотистым светом, глубокую каменную чашу. В мирной на вид лесной долине стоял замок. Небольшой, очень изысканный, с семью точеными филигранными башенками и узкими оконцами с ажурными коваными решетками.

Дракон бросил быстрый многозначительный взгляд на Нелику, и я поняла, что в этом замке ждут именно ее.

«Войдем – узнаем», – мысленно ответил мне супруг и смело направился к каменной лесенке, ведущей в долину. Там, внизу, уже крутился путевик, ожидая нас.

Ворота замка гостеприимно распахнулись, впуская нас во внутренний двор. Полуэльфийка задрожала, и я озадачилась:

– Ты знаешь, кто тут живет?

– Догадываюсь… – с опаской ответила мне она.

– И кто? – заинтересованно осведомились мы с рыжиком, но ответ услышать не успели, потому что из замка высыпала целая толпа карликов.

Распахнув глаза, я с тревогой поглядела на сестру – ее лицо побледнело еще больше. А когда вперед вышел самый омерзительный маленький человечек, полуэльфийка оказалась близка к обмороку. Подойдя ближе, карлик продемонстрировал гнилозубый оскал, означающий приветственную улыбку, и в этот самый миг я его узнала. Нелика отшатнулась, Арриен придержал ее и шепнул:

– Крепитесь, шерра! В этом лабиринте каждый из нас лицом к лицу должен столкнуться со своими тайными страхами. Но таково наше предназначение. Вспомните – на нас надеется весь Омур, включая тех, кто любит вас и кого любите вы. Сделайте это ради них, пересильте себя!

Полуэльфийка сжала кулаки, а карлик, приблизившись к ней, произнес:

– Стань нашей королевой, прекраснейшая! Я тебя давно выбрал и рассказал о своем выборе Луане!

– Луане? – Сестра произнесла имя богини с таким видом, словно готовилась к смерти.

– Карлики – любимые создания Луаны, – тихим голосом проговорил Шайнер.

Мы с Корином дружно посмотрели на него, а Нелика судорожно передернула плечами.

– Соберитесь, шерра, – снова обратился к ней дракон. – Если отступите вы, то и нас дальше не пропустят.

Полуэльфийка сникла окончательно, потом глубоко вдохнула, вскинула подбородок и дрожащим голосом проговорила, глядя на замок позади толпы карликов:

– Я готова стать вашей королевой.

Маленькие человечки радостно загомонили, а самый главный из них протянул руку моей сестре. В очередной раз вздрогнув, она вложила свою ладонь в протянутую руку. Я с ужасом смотрела, как Нелику уводят в замок карлики. Слов у меня просто не было, а потом Шайн поторопил нас с Корином.

Следом за хозяевами мы вошли в замок. Внутри все было миниатюрным и изящным, под стать обитателям. Все здесь сверкало чистотой и позолотой, по дорогому мраморному полу бегали отблески множества свечей, самоцветные каменья в стенах играли всеми цветами радуги, золотая и серебряная утварь на столах искрилась, расписные шелковые портьеры на окнах невольно приковывали к себе взгляд. Блеск тысяч свечей слепил глаза и дурманил голову.

Нелику проводили к двум тронам из цельных кусков обсидиана, а нам молча указали на широкую лестницу, покрытую красной ковровой дорожкой и ведущую к высоким, богато украшенным дверям. Рядом с ними нетерпеливо крутился путевой клубок.

Оглянувшись на середине пути, увидела, что сестру усадили на один из тронов. На ее лице застыло выражение неописуемого ужаса.

Створки двери медленно раскрылись, и длинный коридор без окон и дверей встретил нас мертвой тишиной. По ковру с мягким ворсом меня практически протащили, заявив, что нечего здесь задерживаться. Ногой Арриен распахнул небольшую дверку в самом конце прохода, и мы вышли в узкий каменный тоннель.

– Смотрите в оба! – повелел нам с Корином Шайнер.

Я промолчала, и в мою голову проникли мрачные мысли. К чему все это? Андер, Йена, Лериан, Этель, Ксимер, Нелика… Все они уже остались за моей спиной, и неизвестно, выживут ли они. Скоро Корин и Арриен оставят меня в этой пугающей темноте, а впереди будет с нетерпением дожидаться навий зверь.

«Никуда я от тебя не уйду!» – мысленно сообщил мне супруг, и в этот самый момент коридор свернул и в очередной круглой пещере обнаружились поджидающие нас навьи. Шайнер не мешкая начал атаковать их, парочка орифаусов и одна лиловая семирна исчезли.

– Иллюзии! – запоздало крикнул Корин. – Навий тут только один, и я справлюсь с ним. Это мое испытание, наставник!

Я вздрогнула и посмотрела на рыжика. Парень слегка улыбнулся, уже вынимая эртарские клинки из наспинных ножен.

– Береги себя! – выкрикнула я на бегу, следуя за Шайном, который также на ходу сказал:

– Он должен справиться!

– Хотелось бы в это верить, – пропыхтела я.

Теперь мы с супругом остались только вдвоем, и он все больше и больше хмурился, пламя в глазах дракона разгоралось все сильнее и сильнее. Думать о плохом не хотелось, но мысли о паническом бегстве никак не хотели покидать мою голову. Останавливала только крепкая рука Шайнера да воспоминания о друзьях.

Очередной поворот каменного прохода, и вот мы видим… Мирану. Арриен встал как вкопанный. Женщина довольно усмехнулась:

– Соскучился без меня, любимый?

Шайн продолжал стоять столбом, только сильнее прижимал меня к себе, и я рискнула спросить:

– Вы все еще живы?

Синие глаза Мираны стремительно потемнели и стали похожи на пугающую бездну. На щеках резко вздулись темно-синие вены, которые, лопнув, выпустили темно-красную кровь. Меня начало мутить, и Шайнер отмер, прищурился, ухмыльнулся:

– А я все гадаю, отчего это так Навью несет? Нашла свое призвание, синеглазая?

– Тварь! – С пальцев Мираны сорвались черные молнии. Супруг закрыл меня от прямого попадания своим телом, передал мне клубок и мысленно повелел: «Прячься! Я скоро тут закончу!»

Я послушно огляделась и спряталась за одним из больших валунов, находящихся у самой стены пещеры. Выглянула из-за своего укрытия и увидела, что в правой руке супруга огненным светом горит Пламень, а левая ладонь сияет ярко-красными всполохами. Арриен успел частично перевоплотиться, – настолько, насколько позволила сделать это высота потолка. Я вспомнила, как это называется: боевой транс высшего уровня. Мирана только гнусно ухмылялась, стоя напротив дракона. Очередное мгновение, и тело женщины начало меняться. Лирна – и перед нами предстало жуткое существо с телом небольшого дракона и женской головой.

– Вижу, своего ты добилась! – Шайн продолжал дразнить свою бывшую возлюбленную.

– Добилась, и не ты мне в этом помог!

– Да уж вижу. И надо же было так себя изуродовать!

– Ч-что ты с-сказал? – Из человеческих губ Мираны высунулся раздвоенный язык.

Я закрыла лицо руками… Бой за камнем разгорелся с новой силой. Чудовище, бывшее когда-то Мираной, нападало на моего мужчину, причем довольно успешно. Но и дракон тоже был умелым воином. Он отражал все атаки, не забывая укреплять «щит» над собой. Взмах хвоста с длинной иглой на конце, и Шайнер взлетел к самому потолку, приземлился на тело чудовища с намерением отрубить ему голову. По хребту чудища пробежала волна черного огня, и Шайна отбросило назад, сильно стукнув о каменную стену. Я подавила испуганный возглас, а существо, бывшее некогда Мираной, воспользовалось заминкой и обвило длинным хвостом тело Шайнера, все сильнее и сильнее сжимая его в кольце. Я вскочила на ноги, испугавшись за жизнь любимого, и это стало моей ошибкой. Изменившаяся Мирана приметила меня:

– А-а-а… про тебя-то я и забыла! Очередная девка Шайна?

Дракон резко высвободил одну руку и полоснул острыми когтями по свернувшимся вокруг его тела кольцам, а я гордо объявила, решив хотя бы словом помочь своему супругу:

– Я жена Арриена, а вот вы были всего лишь его девкой!

– Ис-стинная! – прошипела навья, ослабив захват Шайнера и метнувшись ко мне.

Завизжав, я не придумала ничего лучшего, как, по-быстрому отрастив крылья, взмыть вверх.

– Беги! – крикнул Шайн, выбираясь из чудовищных объятий и пытаясь ухватить изменившуюся Мирану за хвост.

Пока я летела, видела, что раскалившийся докрасна Пламень, опустившись с помощью руки Шайнера, отрубил половину чешуйчатого хвоста. Мирана взвыла и перестала следить за мной жуткими темными глазами. В след послышалось:

– Я не сдамс-ся! Не для проигрыша Навь воскресила меня!

– Разве ты умирала? – продолжая атаковать, спросил дракон. – Думаешь, никому не известно о том, как тебе удалось сбежать из темницы у Суровых скал?

– А ты умнее с-своего отца! Тот с-сразу поверил агатовому!

– Только сделал вид, что поверил. Тебя искали, пока Громовой вулкан не проснулся.

– Умные, да? Но тебя это не спас-сет! – Выждав, чудище бросило в меня «черное копье».

Я, сверкая пятками, скрылась за спасительным поворотом, но едва собралась перевести дыхание, как в воздухе что-то просвистело. Невольно пригнулась, и заклинание ударило в стену за спиной, отбрасывая мое тело в сторону. И вдруг раздался такой грохот, что у меня заложило уши, а затем с потолка посыпались камни и мне пришлось вновь бежать.

Когда все смолкло, я обнаружила, что сижу на полу в полнейшей темноте. Перво-наперво убедилась, что супруг жив, после зажгла светлячок и осмотрелась. Впереди маячил темный проход, позади громоздились камни. Обвал! Черное заклинание меня не убило, но отрезало от супруга. Затряслась всем телом, поддавшись приступу паники.

Несколько лирн просто сидела, всматриваясь в одну точку перед собой. Напоминала сама себе, что знала, зачем меня сюда отправляют, вспоминала оставшихся позади, да и всех тех, кто ждет меня за пределами лабиринта. Если я сдамся, то погибнет Омур! Я уверенно поднялась, бросила клубок под ноги и отправилась навстречу своей судьбе, глядя только вперед.

Идти, мучаясь от неизвестности, пришлось недолго. Коридор дважды свернул и привел к глухой стене, посередине которой располагался четко очерченный квадрат. Из его щелей с шипением вырывались струйки горячего пара.

– Вот и добралась до черной двери, – вслух констатировала я. – И она действительно черная, из беровита все же! – Я подняла клубок, убрала в котомку, а ее оставила чуть в стороне – пока что мне не пригодится ее содержимое.

Квадрат внезапно дрогнул. От неожиданности я села на пол и с ужасом увидела, как в трещинах показались острые, блестящие, словно сталь, когти. И послышался голос – жалобный такой, просящий:

– Выпус-сти, выпус-сти меня… Мне тут холодно, одиноко, тос-скливо…

– А вы кто? – прошептала я, оглядываясь назад, хотя уже поняла, кто мне отвечает.

– Кто я? Я – всё, девочка!

– Что – всё? – единственное, что придумала спросить я.

– Вс-сё… – терпеливо повторили мне, видимо, ничего не желая объяснять.

Набравшись смелости, встала, а навий зверь продолжал уговаривать меня:

– Выпус-сти меня, девочка, и я ис-сполню любое твое желание.

– Любое? – Общаясь с ним, осматривала повреждения в беровитовой стене с помощью магии.

– Любое! – Голос навья стал громче. – Что хочешь с-сделаю! Озолочу! Станешь царицей!

– Царицей? Мм… – сделала вид, что раздумываю.

– Заманчиво? Коль не желаешь быть царицей – с-станешь богиней!

Призадумалась, мысленно прикидывая объем того, что мне предстоит сделать, и поинтересовалась:

– Точно любое желание исполните?

– Да! – возликовали за дверью.

Победно улыбнувшись, объявила:

– Тогда извольте убрать свои когти из трещин и добровольно сгинуть в своей Нави, пока я запечатываю дверь в наш мир!

Пара ирн прошла в полном молчании, а после раздалось грозное рычание:

– Да я ис-спепелю тебя черным огнем, девка!

– Выберитесь для начала из своей темницы, – опрометчиво предложила я.

Квадрат ощутимо тряхнуло, зверь за дверью угрожающе зашипел, и в трещинах показались десятки блестящих когтей.

«Мамочки-и-и! – про себя взвыла я. – Это сколько же у него конечностей?»

Подавив очередной приступ паники, прикоснулась к беровиту, стараясь быстрее закрыть все щели. «Котенок» рванулся вперед, но вдруг зашипел и вернулся ко мне. Выгнул спину, ощерился, замер. Я послала ему волну своей поддержки и мысленно сказала: «Успокойся, пожалуйста! Мне тоже очень страшно, но отступать нам некуда!»

Дальнейшие лирны смешались для меня в круговорот усилий моих и «котенка», мы вдвоем пытались перебороть магию более сильного навьего зверя. По моему лицу струился пот, дыхание с трудом вырывалось из легких, дурнота окутала голову. В попытке не упасть яростно ухватилась за когтистую пятерню и, зажмурившись, превратила ее в сверкающий и очень хрупкий эльфийский хрусталь. Не задерживаясь и особо не думая, я со всего размаху ударила по нему каблуком. На каменный пол посыпались прозрачные осколки. Зверь бешено завыл, квадрат снова тряхнула волна его силы, и меня откинуло назад.

Поднялась и бросилась вперед, ухватилась за очередную растопыренную кисть. Навий лапы отдернул, и уже тогда «котик» принялся восстанавливать поврежденный беровит. Квадрат дико содрогался, то тут, то там показывались острые когти, но мы с «котенком» не сдавались. Я смотрела только на дверь, не замечая крови, текущей из моих израненных ладоней.

«Еще немножко, еще чуток… мы справимся», – шептала я сама себе и «котенку». И вот наши старания увенчались успехом.

– Справились! – По моим щекам потекли слезы. Впереди темнела сплошная крепкая беровитовая стена.

Я облегченно выдохнула, а «котенок» широко зевнул. Дошла до обвала, и «котик» уснул, свернувшись клубком, да и меня ноги уже не держали. Прислонившись к стене, я задремала.

Проснулась оттого, что меня накрыла волна безысходности, идущая от супруга. Он отчаянно пытался мысленно дотянуться до меня. Торопливо откликнулась на его зов, а после уже занялась самолечением, разбудив и «котика». Удивилась, когда на мой зов вышла изящная кошка. Пушистая, снежно-белая, золотоглазая.

«А ты разве не кот?» – оторопело полюбопытствовала я.

На меня бросили весьма красноречивый взор, прищурились и объявили: «Знаешь, вероятно, ты первая из магов, кто догадался поток своей магии представить зверем, тем более котенком. Ну я и решила тебе подыграть».

«А-а-а…»

«Не хлопай глазами! Твой внутренний резерв вырос, вот и я сменила свой облик. И давай уже поспешим, пока дракон твой все Подземное царство не разрушил, добираясь до тебя!» – «Кошка» скакнула в груду камней.

Небольшое усилие, и вместо них весь коридор заполнили тетрадные листы. Еще пара шагов, и я попала в ласковые объятия Шайнера.

– Жива! – Супруг покрыл поцелуями мое лицо.

– И ты жив! – Я прильнула к его губам.

Потом какое-то время мы стояли, обнявшись, и молчали. Арриен гладил меня по голове, а я наслаждалась его любовью.

– Я бы умер, если бы вы погибли, – услышала я слова своего мужчины.

– Шайн, – озадачилась, – с тобой все в порядке? Давай полечу!

Он хмыкнул и как-то особенно счастливо улыбнулся, а моя «кошка» едко заметила: «Ну ты и скудоумная!»

Нахмурилась и вновь взглянула Шайнеру в глаза. Его улыбка стала ласковой, а ладонь скользнула на мой живот. Усмехаясь, Арриен проговорил:

– Обычно жена сообщает об этом своему мужу…

От неожиданности я позабыла вдохнуть, резко отстранилась и обратилась к своей магии. «Кошка» с хитрым выражением на мордочке сошла с насиженного места, свернулась в клубок, показывая того, кого она так старательно оберегала, – небольшой комочек, сверкающий всеми оттенками синего.

– Сын, – выдохнула я.

– Ага! – с широченной и весьма глупой улыбкой подтвердил дракон. И теперь глупо заулыбалась я, после всплакнула и крепче обняла супруга. Он целовал меня, успокаивал и уверял, что все будет хорошо. Внутри меня спала моя магия, ревностно оберегая едва зародившуюся жизнь. Да и навьего зверя мы победили, так что я могла надеяться, что все действительно будет хорошо.

Когда двинулись в обратный путь, оба улыбались. Но моя улыбка померкла, как только мы ступили в пещеру, в которой остался Корин. Рыжика нигде не было. Я стала панически озираться по сторонам, а Шайнер уверенно шагнул к трупу скального тролля и отшвырнул его прочь. Я вздрогнула – на каменном полу лежал сильно израненный Корин. Всхлипнула и бросилась к нему. Вся одежда рыжика была пропитана кровью. Убрала с его лица влажные прядки, прикоснулась к грязному лбу. Зеленые глаза медленно открылись, губы шевельнулись, но с них сорвался только тихий стон. С трудом Корин нашел в себе силы, чтобы улыбнуться мне. Я погладила его по голове, глядя в светлые глаза и орошая лицо своими слезами.

– Ма-шерра, – раздалось над самым моим ухом, – может, ты перестанешь лить слезы и по-быстрому вылечишь его?

Я остолбенела, вспоминая рассказ Шалуны. Шайн, уловив мои сомнения, требовательно рыкнул:

– Лечи! Подумаешь после!

«Кошка» с неохотой поднялась с насиженного места, проворчав: «Просят тут всякие, мешают оберегать дитя!» – и скакнула в ауру рыжика.

«В кого превращать будем? Хотя знаю – в эльфа», – уверенно ответила Белоснежка сама себе.

«В эльфа!» – подтвердила я, разом вспомнив давнюю ночь в эльфийском лесу и откровенный разговор.

Открыла глаза; супруг, присевший напротив, недовольно хмурился.

– Не ревнуй, – устало попросила его.

– Да я не о том! Ты зачем его усыпила? Парень здоровенный, как орифаус, вот пусть бы и шел обратно сам. А так кто его понесет?

Умоляюще посмотрела на Арриена:

– Пожалуйста…

Он покачал головой и ворчливо молвил:

– Потом устрою ему выволочку! Кто же так тролля убивает?

– Как – так? – не поняла я.

– Целиком, – равнодушно сказал супруг и уже не так безучастно добавил: – А теперь рассказывай, о чем тебе поведала Шалуна.

Я честно обо всем рассказала, а он задумчиво ответил:

– Р-разберемся! – Затем перекинул через плечо спящего Корина, и мы отправились искать остальных.

Нелика сидела в пустом зале замка, прижимая к себе неведомого пушистого зверя. Выглядела полуэльфийка отрешенно, поэтому я просто взяла ее за руку и повела прочь. Мое любопытство по поводу зверушки удовлетворил супруг, пояснив, что сестре достался редкий экземпляр, который вырастет и превратится в сильного и неутомимого охранника, до мозга костей преданного хозяевам. На вопрос, откуда зверь взялся, ответа пока не было. Нелика молча держалась за меня и разговаривать не хотела.

Ксимер нашелся у основания лестницы. Широко улыбнулся спекшимися от жара губами, покосился на спящего Корина, присвистнул при виде подарка Нелики и махнул рукой Шайнеру, что-то сказав на языке дуайгаров. Дракон недобро сверкнул глазами и язвительно отозвался все на том же языке демонов. С лица Ксимерлиона сошли краски, рот приоткрылся, а глазами беловолосый захлопал так, что я удивленно спросила:

– Что это с ним?

Шайн ухмыльнулся и пояснил мне:

– Я сообщил ему о том, что скоро он станет папочкой!

Теперь рот открылся и у меня тоже.

– Я еще по приезде заметил, что твоя сестрица ждет ребенка, и Ремиз с Лерианом это тоже поняли. Мы даже ставки сделали, как скоро Лисса обрадует своего дурня. – Ехидная улыбка не сходила с лица супруга.

– Она еще сама об этом не ведает, – подумав, оповестила я.

– Вероятно, – пожал плечами Арриен, – срок был дней пять, не больше.

– А твоя жена знает о своем положении? – едко поинтересовался пришедший в себя Ксимер.

– Знает! – бескомпромиссно отозвался дракон.

– А вчера утром…

– Так мы вчера вошли в лабиринт? – удивилась я. – Вот почему вы так странно себя вели за завтраком, – бросила возмущенный взгляд на супруга. Он старательно делал вид, что занят Корином, а Ксимерлион довольно улыбнулся:

– Ага! Я увидел, как отреагировали на ваше появление Ремиз с Лерианом, и заподозрил неладное.

– Нет, с драконами просто невыносимо жить! Ничего нельзя сохранить в секрете, – высказалась я и, увидев недовольно прищуренные синие глаза супруга, спешно прибавила: – Как и с нагами. А с демонами так и вовсе невозможно, – выразительно глянула на сиреневоглазого. – Лисса с вас еще спросит за свое усыпление!

– А у меня теперь есть что ей на это ответить, – самодовольно известил он.

Этель дожидалась нас, не теряя времени даром. Кузина трапезничала, а именно завтракала, ибо, как мне сказали, наверху занимался день.

Лериан выглядел изрядно потрепанным, но был жив, он даже кивнул, едва заметил нас. По тропке шли долго, но теперь можно было не опасаться черной магии, потому что ворота в Навь были закрыты. На привал останавливаться не стали – всем не терпелось выбраться отсюда, поэтому мы как могли торопились за путевиком.

Потом долго обнимались с живой и относительно здоровой Йеной, а после я целовала вяло отбивающегося Андера. Улыбнувшись, он шепнул:

– Мы справились, сестренка! Справились с навьим зверем!

Я улыбалась вместе с ним, а после расслышала недовольный голос супруга:

– И за что мне все это? Пока моя женушка обнимает одного старинного друга, я должен просто стоять и караулить другого ее старинного друга… больше, чем друга…

Подбежала и подарила обиженному поцелуй. Этель радостно выкрикнула:

– Хей-хо! Мы победили!

Андер подхватил ее клич, и каменные створки после их криков стали медленно разъезжаться в стороны. На лестнице, освещенной факелами и светлячками, сидели дайны вместе со встревоженными людьми. Я знала их всех. При нашем появлении все поднялись. Мы замерли, потрясенно оглядывая встречающих. Первой вперед выскочила Рилана и, рыдая, заключила опешившего Андера в объятия. Поцеловала на виду у всех и строго сказала:

– Не смей меня бросать! Никогда! И лгать мне не смей – даже если опять соберешься спасать мир. Я тебя люблю и пойду следом хоть в Навь!

– И я тебя люблю, – прошептал обескураженный парень, прижимая девушку к своему сердцу.

Не успела я порадоваться за них, как меня обступили родители и Тинара. Кругом раздавались всхлипывания и восклицания, пока все это не перекрыл громкий возглас Ксимера:

– Через две седмицы ждем всех в Рильдаге! Там у нас состоится свадьба!

– Но две седмицы, – запротестовала тетя Ирана, – это же так мало!

– Хватит, – твердо ответил ей наследник Снежной империи.

– Раз хватит, то это хорошо, – серьезно кивнул мой папенька. – Мы прибудем вовремя.

«Ну, рыжие, вы и учудили! – послышался в моей голове голосок Шалуны.

Вытерла слезы и мысленно обратилась к богине удачи: «Ты поможешь мне отстоять Корина перед Имартом?»

«Мы все поможем», – уверенно ответил мне Фрест, а Зест дополнил: «Приготовьтесь, маленькая госпожа, наша битва еще не завершена».

Я крепче обняла супруга одной рукой, другой притянула к себе родителей и твердо решила, что раз я справилась с навьим зверем, то и Имарт мне уже не страшен.

Эпилог

Десять лет спустя

За окном раскинулась услаждающая взор летняя зеленая лужайка, усыпанная цветами. Именно сюда мужчины под чутким руководством моего батюшки выносили столы. Рядом суетились тетушки и домовые. Я сидела у окна в своей комнате, расположенной в родительском тереме, и наблюдала за процессом.

В люльке пискнул младенец, пришлось вскочить и броситься к сыну. Взяв на руки своего третьего ребенка, улыбнулась, и трехмесячный рыжик встрепенулся, радуясь моему приходу.

В комнату влетела матушка и суматошно всплеснула руками:

– Гости уже начали прибывать, а ты все еще не принарядилась!

– Мам! Сегодня у нас все будет скромно, по-семейному. Мы с Шайнером не для того сбежали к вам в имение из Ранделшайна.

– По-семейному? Да гостей человек сто наберется!

– А в Ранделшайне получилась бы тысяча, – отозвалась я.

Маменька только тяжело вздохнула. В комнате возникла Леля, поглядела на нас и предложила:

– Давай сюда своего дракончика, покачаю, а ты собирайся.

Поцеловав малыша в пухлые розовые щечки, передала Тайвирра на попечение его бабушки и домовой. Эти двое порой лучше меня управлялись с моими двумя сорванцами и одной капризулей.

Ко мне в руки опустились сразу два вестника. Первый был от Кайрэниона. Он, как обычно на протяжении всех этих лет, поздравлял меня с днем рождения, доводя своего кузена – моего супруга – до тихого бешенства. Этот клочок бумаги я вручила спешно вызванному Василю, пока кое-кто не пришел и не увидел письмо. Домовой, качая головой, проворчал:

– Сожгла бы сама, а мне теперь в печь лезть надо!

Развернув второго бумажного голубя, я прочла послание от Эланы: «Нилия, подруга, с днем рождения! Сегодня приехать к вам мы не сможем, так как ночью я родила дочку. Представляешь, дочку! Счастливый Лериан не отходит от колыбели и передает тебе привет. Ждем в гости! Семья ир Стоквеллов».

От подобной новости я села на стул, а в комнату прошел улыбающийся Арриен, все такой же бесподобно красивый, как и в тот момент, когда мы впервые встретились. В моем сердце запылало пламя, посылая по всему телу искорки любви и нежности.

– Прочитала? – Супруг приподнял бровь и указал на письмо.

– Ты уже знаешь?

– Мне Сэмтер сообщил, что у него родилась внучка – первая рожденная за три сотни лет нагиня.

– И что сие означает?

– А помнишь, как три месяца назад все родные удивлялись нашему Тайвирру?

– Это ты о том, что родился первый на Омуре дракон – высший целитель? По крайней мере, Латта утверждает, что у нашего сына именно такой дар.

– И он дракон! – прозвучало с непередаваемой гордостью.

– Дракон, – все видели узор на его спине, – вздохнула я.

– То, что у Эланы с Лерианом родилась дочь, а у нас с тобой такой уникальный дракон, говорит только об одном…

– О чем? – подскочила я.

– О том, что Омур меняется, меняются его жители и…

– И кто? Враги?

– Этот вопрос задай своей рыжей подружке потом, а пока собирайся, нас уже ждут. С днем рождения, ма-шерра! – Мне протянули букет моих любимых ромашек, которые так радовали меня…

Закат окрасил небо багряно-золотистыми красками, на Омуре тихо наступал вечер, а день уходил, уводя изнуряющую жару. Я, устав от шумных поздравлений, наслаждалась ласковыми лучами солнца, склонив голову на плечо супруга.

Андер и Дарин, помахав на прощанье всем, выскочили из-за стола и убежали осматривать окрестности. Оба воина-эртара готовились к поступлению в Ширасс и поэтому постоянно тренировались. Раон ушел вместе с ними, дабы во время тренировки никто из местных не пострадал, а окрестный лес остался цел. Их жены остались здесь, присматривать за детьми. Рилана укачивала пятимесячного сына, Ольяна кормила с ложки годовалую дочь, а Нелика гладила свой сильно округлившийся живот – чета ир Бальт ожидала второго сына, а их дочка играла поблизости с моей озорницей.

Этель обнимала Гронана и из-под полуопущенных век наблюдала за сыновьями. Лисса и Йена тихо беседовали между собой, Ксимер играл с полугодовалым сыном на траве, а Эльлинир обнимал всех трех своих дочерей. Тинара и Лардан спорили у раскидистых кустов, и это было делом для всех привычным. Младшая и ее оборотень все никак не хотели угомониться, несмотря на то, что у них уже подрастало два сына-близнеца.

Латта обнимала разомлевшего Дэнариона, который за три года их брака растерял все свое эльфийское высокомерие и ехидство. Зила и Осмус что-то выговаривали своему младшему сыну. Ристон и Тейя громко обсуждали дела своей совместной практики, за их спинами выразительно переглядывались два их сына – некромант и ведьмак. Повзрослевшая и похорошевшая Поля крутилась вокруг Конориса. Воин-эртар и странствующий боевой маг, увидев девочку впервые за долгие годы, был сражен наповал и теперь выглядел растерянным и влюбленным. За ними с улыбками наблюдали Лейс, Ланира и Сая с Петфордом. Вира и Леорвиль переговаривались с парой Даниса и Иванны. Аррибелла и Тарнион выслушивали монолог Фелларина, а Левалика с малышом на руках хмуро наблюдала за всем этим. Что такое там говорит этот демон?

Корин, Вирт и Рион, все одинокие мужчины, попивали вино и обсуждали что-то серьезное. Неподалеку расположились Герис, Лианур и Катбер вместе со своими женами, а также Ирния с Демьяном и Орин со своей женой-эльфийкой, быстро вписавшейся в нашу разношерстную компанию.

Родители расположились чуть поодаль, наблюдая за бегающими вокруг детьми, коих было много.

Мне вспомнилась Агнэя, хоть мы и не виделись давно, но я знала, что у моей иномирной подруги все сложилось хорошо – Бабочка передавала весточки через зверей Ксимера.

Наш старшенький сынок Ширион с заговорщицким видом подбивал Сильмиура, старшего сына Лиссы, и Кейару, старшую дочь Андера, на очередные подвиги. Уж сколько я с ним натерпелась! Проказник, шалун, непоседа, стремящийся изучить все на свете! Шайнер только плечами пожимал в ответ на все мои охи и с гордостью отвечал:

– А ты чего хотела? Ширион – дракон! Наследный князь Ранделшайна, наш сын – ему и положено так себя вести. Думаешь, мы с Виртом были другими?

Покачала головой, с тревогой поглядывая на нашу бедовую троицу. Зная нрав Шириона, а также характеры двух других участников этого триумвирата, можно было смело утверждать – скучать нам сегодня не дадут. К счастью, мне удалось приметить, что из-за кустов за троицей внимательно наблюдает призрачная бабушка, и я расслабилась – уж Товилия не позволит детям увлечься.

Арриен странно напрягся, и я перевела взор. К Корину подошла наша пятилетняя рыжулька Арнилия в компании дочери ир Бальтов Ксильи. Эта парочка тоже была скора на выдумки и проказы, поэтому я насторожилась. И не зря! Рыжеволосая озорница влезла на колени к зеленоглазому, а ее подружка уселась к Кенариону. У Нелики открылся рот от праведного возмущения, правда, потом закрылся. Полуэльфийка хотела подняться на ноги, но не смогла, тогда она попыталась взглядом разыскать своего мужа. Не нашла, а моя рыжулька во всеуслышание проговорила:

– Дядюшка Корин, я выбрала тебя! Благодари богов!

– Выбрала кем, малышка? – с улыбкой поинтересовался рыжик, а Арриен угрожающе поднялся на ноги. Дочь наша, не замечая разгневанного папочку и глядя только в глаза Корину, серьезно ответила:

– Ты будешь моим мужем! Вот закончу мамочкину академию и позволю тебе жениться на мне!

Рыжик на мгновение нахмурился, скосил глаза на плюхнувшегося на место и явно пребывающего в оцепенении дракона, очаровательно улыбнулся ожидающей малютке и оповестил:

– Всенепременно, сладкая моя, я женюсь на тебе!

Онемев от такой вопиющей наглости, Шайнер только молча показал рыжику кулак. Корин глумливо улыбнулся и радостно объявил:

– Готовь приданое, «папочка»!

Папочка рассвирепел окончательно – вот-вот зарычит и спалит все в округе, пытаясь сжечь наглеца. Испугавшись за судьбу рыжика – не для того я его спасала, – обняла супруга и страстно шепнула:

– А знаешь, любимый, когда ты злишься, я еще сильнее хочу тебя!

Арриен моргнул и хрипло ответил:

– Да не съем я его!

– Я серьезно говорила, – поджала губы, а после услышала голосок Ксильи:

– А дядя Рион станет моим мужем!

Первым не выдержал и расхохотался Виртен, затем его поддержал Гронан, а после к ним присоединились и остальные мужчины. За столом послышались шутки в адрес будущих женихов. Нелика, кое-как поднявшись, направилась к своей дочери, но не успела дойти до своей проказницы. Заметив разгневанную матушку, Ксилья проворно спрыгнула с мужских колен, помахала дяде Риону на прощанье и спешно ретировалась в кусты. Дядя Рион задумчиво посмотрел ей вслед. Полуэльфийка тяжко вздохнула, а Ланира усадила ее рядом с собой.

Шайнер тоже вскочил на ноги, поцеловал меня в надутые губки, шепнул:

– Ночью я весь твой, – и отправился к мир Ль’Келю.

Отняв у зеленоглазого рыжика свою «лапульку, драгоценность, красавицу», дракон угомонился, целуя дочку в макушку. Я же внимательно посмотрела на Корина, подумала немного и мысленно позвала Шалуну.

«Рыжая, ты мне сегодня еще подарки не дарила!» – нагло объявила ей я.

«Что на сей раз тебе хочется?» – лениво полюбопытствовала богиня.

Я улыбнулась, представив рыжика и рыжульку.

«А у моей дочери уже есть шерр?»

Богиня удачи ненадолго задумалась и сказала:

«Хм, а почему бы и нет? Красивая будет пара – яркая, солнечная. Два рыжих огонька. Одобряю! Скучно не будет никому!»

Глоссарий

Белый эргил – хищник, охотящийся на людей.

Болотная ягода – так в Норуссии называют клюкву.

Велс – город в Зилии.

Вестник – письмо, отправленное адресату магическим способом.

Время Лютого – так называется час перед рассветом в Норуссии.

Гатора – свадебная сорочка с коротким рукавом.

Горный цветок – весьма редкое и красивое растение. Произрастает в горах, в труднодоступных местах.

Дайны – представители одной из первых рас Омура. Отличаются невысоким ростом, обладают мышиными ушками и хвостами, служат богу подземного мира.

Затейник – фокусник.

Зест – сын Ориена и Муары, бог подземного мира.

Иланка колючая – лекарственное растение.

Ирна – норусское название секунды.

Кафейник – посуда, в которой заваривают кафей.

Лирна – норусское название минуты.

Луана – богиня юности и красоты. Покровительствует юным девушкам.

Магиал – артефакт.

Мелодилль – музыкальный инструмент, похожий на фортепиано.

Мельгары – крылатые лошади.

Омур – мир, в котором разворачивается действие романа.

Орифаус, сабарна, панцирник – хищная нежить.

Осей – час.

Рейос – город в Зилии.

Сильты – золотые рыбки, обитающие в водах озера Т’Ореус.

Сластоцветы – лечебные растения, используемые для приготовления любовных зелий.

Торр-Гарр – драконий остров.

Фрест – бог огня на Омуре.

Хмар – мелкое существо, созданное Навью. В Норуссии это слово также используется для эмоционального выражения чувств говорящего.

Шалуна – богиня удачи на Омуре.

Ширасс – город на Торр-Гарре.

Ширасцы – воины, окончившие школу боевых искусств в Ширассе.

Штравенбах – государство гномов.

Эртар – место в горах в империи дуайгаров, где расположена школа боевых искусств.

Сноски

1

Все стихи в тексте принадлежат автору.

Content

Анна Рассохина
К чему приводят девицу… Путешествия с богами

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Глоссарий

Сноски