Рафаил Синцов

Созвучие

© Рафаил Синцов, 2016

© «Союз писателей», Новокузнецк, 2016

Свеча не гаснет на моем столе

Свеча не гаснет на моем столе,

И в комнатке витают полутени,

Еще рассвета долго ждать земле,

А я стихи пишу в горячем рвенье.

Рисунки заполняют гладь листа:

Озера, острова, леса густые.

И, как Байкал, душа моя чиста,

В стихах и жизни помыслы святые.

Но раньше, каюсь, грешен я бывал,

И в молодости бес меня попутал,

С пути сбивался, в темноте плутал,

Но Родину с чужбиною не путал.

И вдруг, словно от тягостного сна,

Очнулся, осенило, окрылило,

И стало стыдно, и моя вина

Стрелою боли сердце мне пронзила.

Я воспылал к родному очагу

Любовью стойкой и неукротимой.

Так и живу, родной порог свой чту,

Жизнь день за днем не пролетает мимо.

И в памяти ищу свои слова

Я ночью, до рассвета на земле.

Покуда голова моя светла,

Свеча не гаснет на моем столе.

Февраль в Приуралье

Не метелил, не сугробил

В степи нынешний февраль.

Разметались зайчьи тропы –

Зазывают: «Поиграй!».

Выйдешь к берегу, ослепит

Снегом выглаженный лед,

И зеленым глазом светит

Проруби рыбацкой рот.

Горизонт, искрятся дали,

Февралю весну нести.

От пейзажей Приуралья

Просто глаз не отвести.

Убегают зайчьи тропы.

В поле – мертвая петля.

Нет метелей и сугробов,

В плотном панцире земля.

Степь бурлит в котле холодном

Опять февраль со свистом гонит

В окно холодные ветра.

Стих воробьев веселый гомон.

И солнце в сумерках с утра.

Мороз за 20 и за 30

Нам обещают, – не предел.

Как чумовая, вьюга злится,

Метель степная – беспредел.

Послушай только голос снега,

Как ухо, форточку раскрыв,

И самых злых симфоний века

Услышишь тягостный мотив.

И степь бурлит в котле холодном

Метелей буйных февраля.

И все живое – чужеродно.

Неласкова и мать-земля.

Буран в степи. Костер затушен.

Гудит, как колокол, казан.

И обгоревшие гнилушки –

Как сумасшедшие глаза.

Буран – стеной, на саван схожий,

Степь стонет от лихих ветров.

И пробирает дрожь по коже

Видавших виды чабанов.

Гимн женщине

Женщина – особое явленье,

Что природа подарила нам.

Нежности прелестное мгновенье

Ловишь по глазам и по губам.

Женщина – нам верная опора

И маяк, чтоб не свернул с пути.

Женщина нам помогает в споре

Главное решение найти.

Вроде бы и мыслит по-иному,

А меня уже который год

Лик любимой с фото, как икона,

Сберегает от любых невзгод.

В батином кармане гимнастерки,

Когда шел жестокий бой с врагом,

Фото матери, жены, сестренки

Оберегом было для него.

Женщина сегодня, в нашем быте,

Для которой дом – ее оплот,

Сможет и предугадать событья,

И любовь под сердцем сбережет.

Женщина – особое явленье.

Осторожный нужен к ней подход.

Женщина – мечта и вдохновенье,

С ней возможен сказочный полет.

Женщина – и слабость, и отрада.

Можно ей довериться в тиши.

Слезы очищенья, как награда,

И бальзам спасенья для души.

Женщине достойной славы надо,

Ей приятен чуткий комплимент.

Женщина – и волшебство, и радость,

В нашей жизни негасимый свет.

Поэт – не Бог

Писать, не думать ни о чем.

Стихи лежат в твоем сознанье.

Поэта званье – не почет,

А лишь души его призванье.

Диктует сердце ритм строки,

А рифмы здесь найдутся сами.

Как стайкой бабочек с руки,

Лист наполняется стихами.

Ушедших нам не возвратить,

Но прошлого слова прекрасны.

Для этого нам стоит жить –

Связь поколений не напрасна.

Поэт – не Бог, но он – пророк,

Пусть зла не прорастает семя,

И твой родительский исток

Руководит тобой все время.

В. С. Высоцкому

Остановили ход часы –

Душа заледенела,

И певчих хор заголосил

Над охладевшим телом.

Порвали струны блатари,

Дворы осиротели.

Раскрылись раю алтари,

И ангелы слетелись.

Июль.

Неласковый рассвет

В одежды черные одет:

Ушел великий бард-поэт,

Ему альтернативы нет.

Ушел с эстрады рулевой,

По жизни нашей лоцман…

Жеглов с экрана рвется в бой,

И снова жив Высоцкий.

Крещенье

Морозец щиплет тело.

Передо мной – купель,

Я окунаюсь смело

В водную постель.

Бог придает мне силы,

И холод не берет,

Кровь горячеет в жилах,

И словно током бьет.

В младенчестве крестили,

Я был у алтаря,

Воспоминанья всплыли,

Творцу благодаря.

Здоровьем зарядился,

И бодрый, как олень,

По тропке в бег пустился

В святой крещенский день.

С молитвою от Бога

Крещенье встретил я,

И светлой путь-дорогой

Пусть станет жизнь моя.

19 янв. 2016 г.

По Смелякову

Я не буду болеть

Если я заболею…

Я. Смеляков

Я не буду болеть

И к врачам обращаться не стану.

И спаси меня, Бог,

от наветов дурной клеветы.

Свою РОДИНУ-МАТЬ –

жив покуда – любить не устану,

И тебе я клянусь

в самой чистой любви – до черты,

До черты роковой,

до последней, до самой,

За которой

и свет горизонта померк.

Я тебя называю то милой,

то ласково: мамой,

В поцелуе с истомою

губ твоих шёлк

Ощущаю, как воздух,

как всю эту землю,

Голубую планету

в обьятиях тьмы.

Верю в заповедь предков,

их дальнему голосу внемлю.

Верю в то, что потомки

окажутся лучше, чем мы.

Я не буду болеть.

И к врачам обращаться не стану.

И спасет меня Бог

от наветов дурной клеветы.

Свою РОДИНУ-МАТЬ –

жив покуда – любить не устану

И с любовью останусь

до самой последней черты.

1991 г.

День рождения Оли Пищанской

Когда-то ты училась в школе,

Сейчас – на зрелом рубеже.

Сегодня День рожденья ОЛИ.

Не скажем, сколько ей уже.

Так много лет уж пролетело,

На волнах моря ты взрослела,

И чайкой гордою взлетела,

И в лучах солнца заалела.

Не все давалось гладко в жизни,

Но ты умело шла вперед.

На практике, а не по книжкам,

В крутой входила поворот.

И с Богом мысль соединяя,

С Творцом вершила все дела,

И Богородица святая,

Как мать, с молитвой берегла.

Живи нам всем на радость, Оля,

Здоровья, счастия тебе,

И бригантина на раздолье

Мечтой останется в судьбе.

С Днем рожденья, С Днем рожденья!

И все цветы земли к ногам.

Пусть новогоднее свеченье

Скользит улыбкой по губам!

13 января 2016 г.

Елене Ваенге

Я обую валенки

И поеду к Ваенге.

Сядем вечером с певицей, –

Есть, о чем разговориться.

У актрисы Ваенги

Есть сынишка маленький.

Говорят, пацан красивый,

Станет гордостью России.

По рожденью – северянка,

Без прописки – ленинградка,

Чисто русская славянка,

И поет не за награды,

Всей душой поет она.

Умный слушатель – отрада.

Любит Ваенгу страна.

Светлым лучиком эстрады

Песнь ее озарена.

29 дек. 2015 г.

Лирическая композиция

(из очень ранних)

1

Девочка с фигуркой лебединой

И ольховым веером ресниц,

Ты меня сегодня победила,

Ночью мне, пожалуйста, приснись.

2

В половине второго ночи

Твое имя сердце бормочет.

Губы шепчут твое лишь имя:

Для меня ты всегда – Богиня.

Над степными полями, над лесом,

Надо мной – образ твой в поднебесье.

И в судьбе моей штормовой

Маяком взгляд спасительный твой.

Он меня поднимает выше,

Заставляет быть лучше, чище.

Я тону в твоем взгляде, Богиня,

Своим чувством к тебе ранимый.

Я тобою захвачен в плен…

Все осталось без перемен.

3

Может быть, я выхожу из моды,

А быть может, возраст мой – причина:

В стороне от сплетен про кого-то,

Что ведут между собой мужчины…

Ни к чему мне легкие победы

И застольный светский разговор.

Лучше я с тобой к реке уеду

Или выйду на степной простор…

Не пойду, ты веришь мне, на сделку

И не стану совесть продавать.

Как же это все по сути мелко –

Легкие победы добывать.

4

В тебе повадки интриганки-павы,

Хотя, по своей сути ты – не та.

Ты – женщина, и в этом – твоя слава,

А в ней и красота, и доброта.

Царапаюсь я, словно о малинник.

Неужто мне довериться нельзя?

Я все-таки дождусь тебя, Богиня,

У нас с тобой единая стезя.

5

Люблю полет орлиный

В заоблачной тиши.

Еще люблю Богиню

Всей совестью души.

Люблю романс старинный:

Орган и клавесин…

Вот снова для Богини

Я рифму запросил.

Взлетает тополиных

Сережек фейерверк.

Мне кажется, в Богине –

И счастье, и успех.

Полетом журавлиным

Любуюсь по весне.

Но мысли про Богиню,

Как вещий сон, во мне.

6

Ангелом раскинувши

Руки над собой,

Улечу в ночной тиши

За своей мечтой.

Нежная, как ивушка,

Тонкий стебелек.

Я, тебя постигнувший,

Позабыть не мог.

7

Девочка с фигуркой лебединой

И ольховым веером ресниц,

Приходи в мои стихи, Богиня,

Снова сном загадочным явись!

1973 г.

Памяти Беллы Ахмадулиной

Боль потери невыразима,

И в оглохшей моей душе

Светлый лик твой неотразимый

Не представится мне уже.

Всех покинула тихо, мирно,

И в другом измеренье для нас

В поднебесье застыла лира,

И затих опустевший Парнас.

Словно в зиму свою замкнулась,

Хоть ты раньше и шла на риск,

И в предзимье твоем растянулась

Одна фраза: «Приди, Борис!».

Для поэзии жизнь – утрата,

Но нетленно слово твое,

И все кажется: вот с утра ты

Нараспев стихи запоешь.

Твое имя благословенно

И во веки, и присно веков.

Белла, Беллочка, жизнь – мгновенье

Для великих – не дураков.

Слезы льются не от мороза, –

Так любовь к тебе горяча…

Над могилой под небом звездным

Загорелась твоя СВЕЧА.

Рождество

РОЖДЕСТВО, ХРИСТОВО РОЖДЕСТВО –

Светлый, людом выстраданный, праздник.

И раба простишь Ты своего,

Господи, его грехи и страсти.

В церкви я у алтаря стою

В золотом мерцании иконы,

Бога сердцем и душой молю

По крестьянским, по святым канонам.

Будь благославенен этот миг –

Места нет жестокости урода.

В душах пусть царят покой и мир,

Горизонты распахни, природа.

Просветленный ликами святых,

За себя я не прошу у Бога.

Ратую сегодня за живых:

«Озари им к разуму дорогу!».

Новогоднее

Иду по праздничному городу

С большим волнением в груди,

Здесь тополям седые бороды

Гример-декабрь подарил.

Сквер под порошею веселой

Морозной полон тишиной.

Из окон елки-новоселы

Красою блещут неземной.

Сосулек звонкое стаккато,

Дробись о лунные лучи,

Разлейся Аппассионатой

И родным гимном зазвучи!

В груди от счастья сердцу тесно,

И от мороза взгляд теплей.

С веселой новогодней песней

Шагает праздник по земле!

Карусель новогодняя

Какая разница? Зима-проказница

То снегом радует, то льет дождем.

Какие, зимушка, подаришь праздники?

Галоши, валенки мы припасем.

Погода нынче совсем изменчива,

Словно гулящая чья-то жена.

Порхают с ветки на ветку птенчики,

Не разберутся здесь, чья вина?

Уверен все же я – тройки русские

В дали заснеженной меня умчат

И бубенцами, не песней грустною,

Игриво, весело всем прозвенят.

Храни Снегурочку, чтоб не растаяла,

У Дед Мороза не скиснул вид…

Над головою драконы – стаями.

Свисают звезды в гирлянды – нить.

Какая разница? Зима-проказница,

Засыпь снегами нас, не изметель

И в новогодние сегодня праздники

Под хороводами закарусель.

Новый год на скакуне

Рысью ровной и галопом

Новый год – по всей стране,

От Камчатки до Европы

Скачет в полночь при луне.

Скачет в сбруе золотистой

Белый конь. Летит Пегас

Над равниной серебристой,

Сыплет искрами из глаз.

Раздувая важно ноздри,

Вьется снег из-под копыт,

Выбирая путь по звездам,

Конь загадочный бежит.

Новый год коня пришпорил:

– Торопись, скакун, давай,

Без таможенных оффшоров

К нам на елки прилетай. –

Встретим мы тебя радушно

С чаркой, песней и стихом,

Хороводами закружим

И накормим за столом.

Конь летит под фейерверки,

Светится, как звездолет,

Через горы, через реки,

К цели заданной вперед.

В чистом воздухе морозном,

При загадочной луне,

Если говорить серьезно, –

Я лечу на скакуне.

В разноцветном новогодье

Дед Мороз, встречая нас,

При улыбчивой погоде

Отправляет на Парнас.

В Новый год лечу, мне жарко,

Всем преградам вопреки,

И с пушистых елок ярких

Мне мигают огоньки.

14.12.2013 г.

Память сердца

Б. Ахмадулиной

Поэта Беллу, как святыню, чту,

Душой и сердцем позабыть не смею.

Стихи ее напевные прочту,

От затаенной глубины немея.

И вспомню, как за «сопкой голубой»

Тергеш «то близок был, то удалялся».

Над книжкой стихотворец молодой

Ее стихам, как чуду, удивлялся.

Рожденный Богом истинный поэт,

И, что бы там и кто ни говорили,

Свечи ее зажженной ярок свет,

А это вам не сгусток звездной пыли.

Замкнувшись в зиму, ты пришла зимой,

Поэт великий – пушкинской плеяды,

В Петродворец, как в домик свой родной,

С читателем достопочтимым рядом.

Со мной она, и с вышины небес,

Где в звездочках ее глаза сияют,

И лик ее БОЖЕСТВЕННЫЙ воскрес.

Поэт пришел, – стихи не умирают!

Шолоховская теректа

Свершились громкие событья,

И был уже не тихим Дон,

И имена не позабыты

Лихих и огненных времен.

Воспоминания не спрячешь.

В степи пока не рассвело,

Находишь в вольнице казачьей

Нагайку, саблю и седло.

Рассвет – рубиновый околыш –

Сверкнул над вздыбленной волной,

Казачий всадник – верный сторож –

На рубеже страны родной.

Он неподкупен. На посулы

Не взять донского казака,

Сведет порой потверже скулы

В бою. Рука его крепка.

Гарцуя на коне игриво,

Боец лихой – казак донской,

Он борется за справедливость,

За то, чтоб в доме был покой…

И до сих пор в степи привольной

В кругУ казачьем жгут костры.

У aтамана в Ставрополье

Дела и помыслы чисты…

Читая вновь о тихом Доне,

Родную вижу Теректу

И тропкой пыльною, знакомой,

На водопой коней веду.

Смотрю с Братановского яра

В слепящий солнечный зенит:

Навстречу Шолохов, нестарый,

К родному очагу спешит.

Сверкает за спиной централка,

И дичь нехитрая – в руке.

Встречает у ворот «братанка»

Его, с улыбкой бойжеткен.

И у старицы вечер мглистый

Развеет бойкий костерок,

И разлетится, словно искры,

Казачий древний говорок.

Воспоминания не спрячешь.

В степи пока не рассвело,

Находишь в вольнице казачьей

Нагайку, саблю и седло.

Воспоминая притянут

Всех аксогумовцев к себе,

Им в этом доме быть приятно:

Он значим каждому в судьбе…

В истории дорог так много,

Но к дружбе Главная ведет –

Начало – с отчего порога –

Орлиной юности полет.

…И вот сейчас в палатке тесной,

Наваристый пригубив чай,

Борщев споет казачью песню,

В которой – радость и печаль.

Оваций нет, – не надо шума, –

В степи сурова доброта…

И младший Шолохов в раздумьях

С тобой, родная Теректа.

Во мне живет поэзия

В душе моей – поэзия,

Я в образах тону.

И прохожу по лезвию,

А иногда – по дну.

Не защищен от гадостей,

От сплетен и молвы.

Но не дождется пакостник

Прощенья и мольбы.

Не верю и на йоту я

Поклонникам своим.

Не спорю с идиотами, –

Я стал совсем иным.

А жизнь все так же радует.

Откуда ни возьмись,

Стихи придут в награду мне

На белоснежный лист.

Оцениваю трезво я,

Читаю, не спеша.

Во мне живет поэзия,

A в ней – моя душа.

18 марта 2015 г.

Оседлаю я Пегаса

Оседлаю я Пегаса,

Улечу с рассветом дня.

И радарам чутким НАСА

Не засечь меня.

Оборону Пентагона,

Словно сети, разорву.

Меня СОИ проворонит

И рассыплется по шву.

Мой Пегас все одолеет,

Будто в русской сказке конь.

Горбунок, давай смелее,

Шпарь сквозь вьюгу и огонь.

И Пегас в союзе с Музой

Русь родную сберегут,

А ракеты в шахтах-лузах

Пусть немного отдохнут.

1 окт. 2013 г.

С думой о Казахстане

Прокуролесил много по Союзу,

В каких краях я только ни бывал!

Но степи, где впервые встретил Музу,

Душою никогда не забывал.

В горах Урала, возле Златоуста,

У озера в хрустальной тишине,

Где воздух пропитался хвоей густо,

Чабанские костры являлись мне.

Я вижу степь: зорюя у кошары,

Старик чабан сжигает кизяки.

Клыкастых псов, лежащих вдоль отары,

От зноя распустивших языки.

* * *

Степной простор, легендами воспетый,

Сердца землян к Вселенной повернул –

Уходят в космос корабли-ракеты

С твоих ладоней, гордый Байконур.

Тянул к себе мой край, где встретил Музу,

В тюльпанном озаренье Казахстан.

Где блеют овцы, зреет кукуруза,

И пенится кумыс, дымится сталь.

* * *

Под Вологдой, в краю болот и клюквы,

Где тротуар – березовый настил,

Меня акын домрою убаюкал…-

В приемнике я Казахстан ловил.

И на далеком северном угоре,

Где валят лес на четкие границы,

Я слышал нежный шум степного моря

В янтарных волнах спелой пшеницы.

* * *

И рвался я от северных туманов

Туда, где после затяжных метелей

Блестят снегами степи Казахстана,

Как чешуя на солнце у форели.

Я был еще в купе, но на границе,

Где Казахстан смыкается с Россией,

Меня улыбкой доброй наградила

Хозяйка глаз с лукавою косинкой…

И мчался поезд по степям бескрайним,

На стыках чуть покачивая нас.

Глоточек чая смуглого в стакане

Напоминал мне солнечный Уральск.

* * *

Я снова дома – не было разлуки –

В полынном крае, сызмальства родимом.

Жму бронзовые от загара руки

Односельчан, мне с детства побратимов.

2002 г.

Родительский день

В этот день я прихожу к кресту,

Где могилы дорогих и близких.

И святую память им несу,

Голову склоняю низко-низко.

Кладбище народ заполонил –

Миру собралось, словно на праздник…

И над каждым холмиком могил

Слезы и слова о них – прекрасных:

Тех, кто с нами был, кто с нами жил,

Тех, кого мы трепетно любили…

Те, кто без остатка нас любил,

Кем бы в этой жизни мы ни были.

Утопают холмики в цветах.

Замираем мы в благоговенье.

И креста касаются уста,

И перстЫ смыкаются в моленье.

В этот День их имена я чту –

Память об усопших – как живая.

Помолюсь, за упокой прочту –

Снова вместе с ними побываю.

День Зинаиды

24 октября отмечают в народе

ДЕНЬ ЗИНАИДЫ.

экспромт

Зинаида, Зинаида,

Я влюбился, очевидно.

Может быть, кому завидно,

А быть может, и обидно.

День погожий, теплый, светлый,

Зинаиды День приметный.

Праздник всех сегодня Зин –

Облик их неотразим.

Распустились хризантемы

Все для Зины непременно,

Октябринки расцвели.

Звезды ярче свет зажгли.

Сколько знал я Зинаид!

Сердце до сих пор горит.

Кто встречает в магазине?

Всех приветливее Зина!

Зина с куклами играет.

Зинаида мамой станет.

Хлещет дождь метеоритный.

Звуки джаза сбились с ритма.

Мир не будет к ней жесток –

Зинаиду хранит Бог

Наш язык

Я – на русском, ты – на казахском,

Но страна-то у нас одна.

Нам нельзя поврозь оказаться,

Если общая цель ясна.

Кому нa руку разговоры

О ментальности в языках?!

Нас взрастили одни просторы.

Пусть я – русский, а ты – казах.

Наша речь – как с деревьев листья,

Как ни крась, ни ряди слова,

Стать не может главнее мысли,

Чьих народностей ни была б.

Азиатские или вятские, –

Одинаковы стремена.

Мне, что тюркские, что славянские

Равно дороги письмена.

Я – свой русский, а ты – казахский

Уважаем и бережем…

Нам нельзя поврозь оказаться,

Коли степь для нас – общий дом.

Мы из космоса смотрим в прошлое:

У землян – одинаков лик.

И преступно, и крайне пошло

Унижать людей за ЯЗЫК.

Всем в эпохе место оставлено:

Безымянными не уйдем.

На земле ЯЗЫКИ все ГЛАВНЫЕ

Те, с которыми мы живем!

Октябрь

Октябрь. Вновь тучи нависают,

И киснет от дождя земля,

А в небе птиц последних стая

Стремится в теплые края.

Уже на блекнущих покосах

Гуляет ветер-несмеян.

Сверкает иней, а не росы

На желтых ежиках полян.

Октябрь нам снова хмурит брови,

Тоска осенняя ползет…

Не быть моей душе суровей

От перехлеста непогод.

Добрею сердцем я к пернатым,

Собак бродячих накормлю….

Быть может, осень виновата,

Что жизнь еще сильней люблю.

26 сентября 2013 г.

Исповедь

Писать стихи, конечно, нелегко:

Перед листом отваги не хватает.

Мне кажется, что выражу не то.

Мой дерзкий пыл, как первый снег, растает.

И пусть меня грядущее зовет,

Заманчивы за горизонтом дали,

Стихи мои – не прерванный полет.

Дадут ли рифмы мне заснуть? Едва ли.

Одно прошу: «Не будь корявым, слог».

Ведь точку в моей жизни ставить рано.

Еще не все я из души исторг,

Не зализал еще на сердце раны.

Восторг не выражаю свой и страх

Как можно глубже прячу под подушку.

И в творчестве я презираю свах –

Елейные слова противно слушать.

Так и живу в миру, вбираю жизнь

Всем сердцем я, стихами окрыленный.

Во сне шепчу я Музе: «Мне приснись!»:

На сказках с детства рос еще с пеленок.

И пусть мои слова, как снегири,

Рубинами блистают в чистом снеге.

Не смешивай, перед листом не ври, –

Есть черное и белое на свете.

1 ноября 2014 г.

У старого собора

Мальчонка встретился у церкви

И босоногий, и худой,

И сразу видно – холод терпит,

Но не торопится домой.

Дитя великой перестройки,

Судьба сегодняшних реформ,

У нищих он берет уроки,

Чтобы доставить хлеба в дом.

Подать он просит Христа ради,

Порой бормочет невпопад

Про то, что школьные тетради

Отец извел на самосад,

И что маманьке нужен доктор,

Сестренке – платье и пальто,

А сам он с голоду подохнет,

Коль не подаст ему никто.

То хныканьем, а то слезами

Он донимает прихожан,

И те дрожащими руками

Ему – то в руку, то в карман

Суют кто булку, кто конфету.

Деньгу богатые дают

И страстно крестятся при этом,

И кланяться не устают.

Хотя до слез мальчонку жаль нам,

Не плакать надо, а решать

На государственном масштабе,

Как нашим детям помогать.

Наверно, мало только фондов,

Благотворительных утех,

Призывов громких с микрофоном,

Чтоб накормить досыта всех.

Нужна здесь коренная ломка

Самих себя – нас изнутри,

Чтоб меньше плакало мальчонок

С утра до гаснущей зари.

От этой истины не деться –

Другое все – самообман,

Когда свое накормим детство,

Богатым станет Казахстан.

Подачка боли не загладит –

Нас заграница не спасет.

– Подайте хлеба, Христа ради, –

Пацан к участию зовет!

Чудо–город

Дню рождения Астаны

Солнце золотом искрится,

Заливает Байтерек.

Вся Республика гордится

Молодой своей столицей,

Не стареющей вовек.

Всюду новые приметы

Стали гордостью страны.

И домристами воспеты

Новостройки Астаны.

Льется песня голосисто

Под волшебный звук струны

По степи в раздолье чистом

Славным гимном для страны.

Вдоль Ишима льется песня

И поют и стар, и млад

О стране своей чудесной,

О тебе, наш стольный град.

Каждый встрече с тобой рад.

Пусть лазорево струится

Нежным светом в небесах

Флаг над молодой столицей

На семи степных ветрах…

К ней стекаются дороги,

Как к родному очагу,

Словно к отчему порогу,

Где святое берегут.

Город камня, город стали,

Вековых гранитных плит,

Главный город в Казахстане,

Город мысли и мечтаний –

Президентский монолит.

Молодей, моя столица,

Хорошей, моя страна.

Астаною мир дивится.

Мирной славою гордится,

Хлебом, солью Астана.

Здесь рождаются Указы.

И для радости людей

Расцветает город-сказка,

Город будущих идей.

В День рождения отметим

Достижения страны!

Пусть сегодня всепланетно

Звучит голос Астаны.

95-летию Сократа нашего времени

посвящаю Абраму Максимовичу Ягнинскому

С Максимычем мы пьем душистый чай.

В уютной кухне, полной солнцесвета.

Вдруг стал мне вспоминать он невзначай

О юбилее, о 95-летье.

Директор школы больше, чем учитель –

Наставник для своих учителей.

Наук побольше в жизни изучите,

Уроки помня, в жизнь иди смелей.

95 – чем путь его измерить?

Я знаю, что не каждому дано

Идти вперед с достоинством и верой,

Людьми гордиться и своей страной!

Он бодро перешел рубеж столетья

И в ногу с новым временем идёт.

С ним дружат все: и взрослые, и дети,

Жизнь за дела почтенье воздаёт.

Бежит неутомимо наше время,

Но жизнь – это не след от облаков.

Ему дороже и наград, и премий

Слова любви родных учеников.

И каждый предан и душой, и сердцем,

И искренне о чувстве говоря,

Вся его жизнь – как взрывчатое скерцо,

Волнуется, что прожил не за зря.

В солдатах он воспитывал культуру,

Учил их жизни трудной войсковой,

Чтоб цельные по жизни шли натуры

И с честью охраняли наш покой.

Его все внуки, правнуки и дети

С достоинством и верой в жизнь вошли.

О чем мечтал он, по его заветам

Все праведно в судьбе пути нашли.

Вторую юность обретёт без спора,

Но прошлое не улетит, как дым.

Он и сейчас для молодых опора,

И опыт его всем необходим!

День российских поэтов

Возрождается слово!

Нашим сердцем согрета

Жизни первооснова.

Мысль отточена. Зримо

Нас пронзают стихи,

Четко, неотвратимо

Мстят за наши грехи.

И за подлость и трусость,

За предательство бьют.

И с набатною грустью

В нас слова восстают.

Ты, РОССИЯ, – от БОГА,

И таланты твои

Протаранят дорогу

К пуповине Земли.

Нам раскроются тайны

Напластованных лет…

Жизнь спасет гениальность –

Мир спасает ПОЭТ!

Севастопольский этюд

Здесь не Север, не тянет моряной.

Теплый Крым рад гостям и друзьям,

По бульвару в цветущих каштанах

Я к скалистым иду берегам.

Каждый день и в любую погоду

На свидание с морем спешу.

На лазурном холсте небосвода

Лучом солнца стихи напишу.

И на море, на камнях смолистых,

Вдаль смотрю я из-под руки:

С волн бегущих срываются быстро

Белокипенные гребешки…

Весенний триптих

Апельсиновое солнце

Над туманною рекой,

А на берег с улиц льется

Поток мутно-грязевой.

Полдень. В воздухе – плюс 10,

А еще ведь только март.

Ивы, ветки поразвесив,

Скоро обретут наряд.

Забеременнели почки –

Распухают день за днем,

Чтоб с рождением листочков

Оживился окаем.

Вербы серебром покрылись,

Отчеканив берега.

Полыньи во льду пробились –

Не подпустят рыбака.

Предо мной – в поклоне ивы,

Ветки нежно тереблю

И с улыбкою игривой

Луч оранжевый ловлю.

2

Пенной брагой Урал раскиселит

Берега, начиная разлив,

И затопит десятки селений,

Самодельные дамбы размыв.

Быстры речки бурливые воды,

Ветра сильного буйный полет, –

Так весной начинает природа

Свой неистовый круговорот

3

Окунулся в простор бирюзовый,

В акварельный весенний размыв.

Не дает даже вымолвить слово

Гомон птиц над макушками ив.

Я стою и гляжу удивленно,

Как меняется красочный вид.

Мое сердце от радости словно

Камертоном весенним стучит.

Не прожгло и не пронзило

Не прожгло и не пронзило,

А негромкою строкой

Просто душу поразило

И нарушило покой.

Мы, устав от ритма века,

Дележа и грабежа,

Забываем Человека,

Словно папку в стеллажах.

А мы все легко ранимы,

Всем нам хочется тепла:

Поцелуя ли любимой,

Всплеска легкого весла,

И немножечко заботы,

И хрустальной тишины,

И улыбчивой погоды

как предвестницы весны.

В ежедневных колебаньях

Мыслей и бегущих дел

Ожидаем мы вниманья,

А встречаем беспредел!..

В бепредельном шуме вьюги

Сердца стук не услыхать.

Но ни голову, ни руки

Не посмею опускать!

Барабанщик дождь весенний

Дождик мне по барабану –

Барабанит по стеклу.

Люди жмутся, как бараны,

Под навесом, на углу.

В барабанных перепонках

Монотонно дождь звенит.

Не покину теплых комнат,

Пусть мой зонт в углу стоит.

К вечеру отбарабанит,

Я надеюсь, нудный дождь.

Облака закроют краны –

Нас водою не зальешь.

Апрель

Март угасал, ручьистые хоралы

В обряд весенний вылились ему.

Он погибал – отживший век корабль,

Дырявым носом черпая волну.

Осколки солнца, ветерок, и слышен

В купели синей клекот журавлей.

Срывают полинялые афиши,

Как старые листы календарей.

Уже лучи малиновою вязью

Загладили морщинистость ствола.

В свои права вступает юный праздник:

Рожденья почек, солнца и тепла.

И сдался март. Весной не в силах править –

Ее он только начинает – март…

Апрель, зеленоглазый русский парень,

Взрывая почки, занимает парк!

1996 г.

Одинокий диалог

Выхожу один я на дорогу…

М.Ю. Лермонтов

Надо мною – звездное пространство.

Пожирает космос кислород.

И земля в своем непостоянстве

Бури аномальные несёт.

Человек пока еще не в силах

Одолеть вселенский ералаш.

Это на картинах лишь красиво

Грозовой рисуется пейзаж.

В полночь мне сегодня неуютно,

Млечный тускло светит в вышине.

Одинокий, грустный, бесприютный,

Я молюсь украдкой при луне.

Промелькнули прошлого картины.

Оказался снова не у дел.

Все не так сложилось благочинно,

Потому и пропасти в судьбе.

Дарит жизнь нам радости немного, –

Оттого и сердце не горит…

«Ночь тиха, пустыня внемлет Богу»,

Лишь звезда со мною говорит.

Я до сир пор еще влюбляюсь…

Я до сих пор еще влюбляюсь,

Хотя… уже за много мне…

В траве раскидисто валяюсь,

Закуску ставлю на пеньке.

И вот к нехитрому застолью,

Где – сала шмат и два яйца,

Я приглашу соседку Полю,

Муж у которой пьяница.

Себе наполню горькой чарку,

Ей сока светлого налью.

У ног соседскую овчарку

С доверчивостью прикормлю.

И потечет у нас беседа

О прошлом, о житье-бытье,

Что от любви одни лишь беды

Отыгрываются на бабье…

«Потом ее супруг, напившись»

В который раз скандалить будет…

Огонь любви сломав на спички,

Лишь искры ссор от пьяных буден.

Возрождение

(строки из поэмы о Казахстане)

Я четко помню тот, 91-й…

Когда еще на перепутье все.

Лишь крепкие выдерживали нервы,

Чтоб не скользить по взлетной полосе,

Не распластаться на бетоне птицей,

Не рухнуть на сухие ковыли,

А к возрожденью своему стремиться, –

Такое только сильные могли.

С единой верой в мир и справедливость,

И явную себе наметив цель, –

В их жизни все само определилось,

Как свет звезды, как солнце на крыльце…

И выбрав флаг под цвет степного неба,

И в герб впаяв вершины гор крутых,

И помня об уроках жестких НЭПа,

С заботой о согражданах своих

Республика училась жить по-новому.

Республика учила нас по-новому,

Что каждый в жизни

должен быть подкованным.

Разрушенным Союзом не поломанный,

А выбранной дорогой созидания

Свободно сам судьбу определял.

Здесь важно, чтоб народное сознание

Не захлестнул невзгод девятый вал.

И принимались новые законы.

И новые слова шли в обиход,

И Пугачеву обошла Мадонна,

И бутерброды заменил хот-дог.

Ушло союзное, и мало казахстанского.

Степной простор спешили приручить

И турки с немцами, и спонсоры канадские,

И русские потомки с Брайтон-Бич.

91-й год. Он самым трудным

Стал годом становления для всех.

И каждый ждал, словно от Бога, чуда,

Чтоб не застыть на взлетной полосе.

Ждал чуда от правительства, Сената,

И, находясь в каком-то полусне,

Стремился на Багамы и к Синаю,

Забыв порой о собственной стране.

А первый Президент, на то и Первый,

Чтоб первым выбрать верный азимУт

И по нему направить перемены,

Которых люди непременно ждут.

Писать о прошлом – это ностальгия,

Но забывать историю нельзя.

Без памяти мы, словно бы нагие, –

Нас голыми руками можно взять.

И, помня об уроках и событиях,

Потерях в судьбах каждого из нас,

Взял первый как стратегию развития

Экономическое укрепленье масс

И политическое самосовершенство,

Согласие и единенье наций…

Духовное начало как главенство

Свободы безо всяких профанаций.

Свобода есть определенье нации,

Но гласность – пустота, если во лжи,

Так блоковские ходоки-двенадцать

Без ветра перемен не могут жить.

И нужно было правильное слово,

И будущее должен знать народ.

И Первый ставит всем в первооснову

Цель на 2030 год.

Не сразу нам дается возрождение.

Ломать устои – бурю вызывать…

И чтоб не становиться на колени,

А мудрые решенья принимать

И быть всегда полезным для народа,

И первым стать в истории на годы.

Наш Первый все прекрасно понимает

И мудрые решенья принимает:

Слова вторичны, главное – дела;

У власти быть – вам не рубить дрова…

Здесь ни к чему пустая похвала –

Не к этому эпоха призвала!

Всегда рождаться будут чудеса

А.И.

Проходят дни и месяцы, и годы,

Я, как мальчишка, вечно молодой.

Мне милости не надо от природы:

Меня с любимой не разлей водой.

Раскинув руки, на траве валяться

И целоваться, спрятавшись в стогу,

И в верности, и в честности поклясться.

Ты веришь, что я лучше быть могу?

Я ничего тебе не обещаю:

Ни с неба звезд, ни толстых кошельков.

Живу тобой, ты – мной, я это знаю,

Поскольку есть взаимная любовь.

Покуда вера в жизни не иссякнет,

Любовь нам наполняет паруса.

И в тереме, и в хижине, и в сакле

Всегда рождаться будут чудеса.

2013 г.

Бессмертье

Артиллеристу Р. Сурову, погибшему в ВОВ в возрасте 23 лет, посвящается

Снаряды рвутся метров за сто.

Во ржи склонился головой

Он, неумытый и вихрастый,

На пашне дымной фронтовой.

Здесь час назад земля кипела,

Атака за атакой шла,

Над головой шрапнель свистела,

И солнце поглотила мгла.

И в этом грохоте и вое,

Тельняшки гордо обнажив,

Шли грудью по двое, по трое

На вражеские блиндажи.

Враг отбивался озверело.

Солдаты гибли не зазря,

Слетали каски ошалело,

И кровью харкала земля.

Измученных, полуголодных,

Их поднимали снова в бой

За счастье мирное народов,

За свет над нашей головой.

И погибали в 45-ом –

На самом краешке войны, –

Советской армии солдаты,

Отчизны верные сыны.

И в День Победы, маем вешним,

Страна зовет их на парад:

Солдат, безвременно ушедших,

В бессмертье брошенных солдат.

Ветеранам

С каждым днем все меньше ветеранов

Тех сороковых-пороховых.

С нами говорит с телеэкрана

Боевая молодость живых.

В нас живут и Сталинград, и Киев,

И Одесса, и Новороссийск…

Ветераны, Вы для нас – святые,

Не считaясь с жизнью, шли на риск.

Потому врага и победили,

Потому и Родину спасли.

Многих Вас посмертно наградили,

Многих же награды не нашли…

У вечного огня

В нас – Ваши помыслы и подвиги,

И я, колени преклоня,

Всех Вас перебираю подолгу,

Застыв у Вечного огня.

Клянусь, что делаем все так мы,

Как меж боев мечталось Вам…

(Хвалиться было бы бестактно,

И хода не даю словам)…

Клянусь, безмолвно – клятвой сына,

ВЫ – в нашей жизни и сейчас…

И пусть века неслышно минут:

Планета будет помнить Вас!

1965 г.

Улыбнись, прохожий

Солнце хлещет по-весеннему,

Март к нам заглянул в окно.

Настроенье по Есенину

Мною определено.

И так хочется влюбиться

Во все женские глаза

И во взглядах раствориться,

Как весенняя слеза,

Что стекает музыкально

Вдоль сосулек на балкон.

Гимн рожденья гениальный –

Нам весной подарен он.

Улыбнись со мной, прохожий,

Солнцу, ветру и ручью.

Всех нас делает похожими

Слово емкое «люблю».

Солнце хлещет по-весеннему,

Март к нам заглянул в окно.

Настроенье по Есенину

Мною определено.

Тюльпаны

Малиновый закат –

В малиновый ковер.

Пал кумачевый взгляд

На огненный простор.

Как киноварь зари,

Как островки коралл,

Уходит от земли

Рубиновый корабль.

И красные моря –

Куда ни глянь – окрест.

…Не молнии разряд –

Тюльпаны – до небес!

1990 г.

Р. С. Из сборника

«Степные струны»

Охранная грамота

В таинственную силу слова

Я верю, значит, я живу:

С сознанья сброшены оковы,

Летят сомненья в трын-траву.

Твое сознанье – не за гранью,

Шараханье – еще не крен.

Свободы свежее дыханье

Приносит ветер перемен.

Подспудно нас коварный Каин

Роднить предательски спешит.

Тот – незаслуженно охаян,

Тот – непростительно забыт.

Я много и не раз был ранен,

Едва бы выжить – где тут жить!..

…Так будь, поэзия, Госхраном

Моей взволнованной души.

Смелей бери первооснову:

Дурак не выдаст, Бог воздаст…

Охранной грамотою слово

Пусть будет каждому из нас.

Наурыз

Весна приносит обновленье,

Природы красочный расцвет.

И ощущаешь вдохновенье,

Вдыхая над рекой рассвет.

Весенний ветерок крепчает.

В бокалах пенится кумыс,

Страна торжественно встречает

Народный праздник Наурыз

Россия

Россия – зарево и синь,

Нежней росы, гранита тверже.

Я твой, Россия, верный сын –

На миллион тобой помноженный.

Твои рассветы пью рябиновые,

Блуждая в утреннем лесу.

Россию – женщину любимую –

В душе отзывчивой несу.

… Случится – упаду, но встану,

Приду к началу из начал.

Ни годы и ни расстоянья

Меня с тобой не разлучат.

* * *

Во мне, как призрак, гриб разрыва…

В слезах Японии лицо.

Встает над черной Хиросимой

Рассвет расплавленным свинцом.

Тебя я чувствую, Россия,

Ты, словно мать, напряжена,

Что ночью у кроватки сына

Тревожится: а вдруг война?

Я верю: на земле России

Не будет больше канонад…

Вторые слезы Хиросимы

Планета видеть не должна!

Глаз не могу отвести

Аллу, Галину, Наташу,

Женю я тоже люблю.

«Любвеобильный» – мне скажут,

Но этого я не терплю.

Утром ли, в полдень, под вечер

Глаз не могу отвести,

Любимым, идущим навстречу,

Просто не дам я пройти.

Как Бальмонт, целую им груди.

И теплых не прячу я слов.

Вряд ли кто пыл мой остудит

И остановит любовь.

В женщине – нежность и сила,

Гордость, особая стать.

Красивых люблю, некрасивых, –

Нельзя никого обижать.

Пусть говорят, что всеядный.

Людская молва здесь причем?

Одаривать лаской приятно

И ночью, и утром, и днем.

Февраль ушел…

Февраль ушел под гимн капели,

Под срыв сосульчатой шрапнели.

Ушел, метелью отбуянив,

Собрав сугробы табунами.

Под окнами, на тротуарах,

Закрывши выезды с дорог,

Сугробы, словно будуары,

Лежат – и вдоль, и поперек.

Ушел зимы холодный злыдень,

Аккорд последней вьюги выдав,

Морозный выдох испустил,

Ошпарив инеем кусты.

И утром солнце, без печали,

Степной простор озолотив,

Растопит снежные вуали,

Подснежники освободив.

Весна ведет меня со старта

К любимым – на восьмое марта.

И я, всех любящий так нежно,

Несу им первые подснежники.

Всем дамам, девочкам, женщинам

И в шутку, и всерьез на 8 марта (написано давно, но актуально и сейчас)

Я люблю вас, нежных, очень нежно

И дарю вам счастье всей земли,

Первую голубизну подснежников,

Песни, что приносят журавли.

Я любуюсь: как идете мимо вы

Моего открытого окна…

Ласковые, женственные, милые, –

Вы – моя НАДЕЖДА и ВЕСНА!

Памяти Вознесенского

Прощай, Андрей, прощай, мессия,

Твой мир поэзии нетлен.

Сквозь чащи прут скрипя, лосихи,

Как улей – метрополитен.

Луна тускнеет круглой грушей.

И в треугольнике – вампир,

И Ангелы летят послушать

Уже твой новый Антимир.

И в сердце боль моем занозой,

Горит пунцовое лицо,

У Озы – скорбь, замерзли слезы

Твоей девчонки в пальтецо.

Ушел поэт – «невольник чести»,

Не оклеветанный молвой.

И стих твой голос – правды вестник –

Став ахиллесовой пятой.

Помнит Яик великих

Приезжайте ко мне, Евтушенко!

Я живу в легендарном краю.

Здесь с любовью про Разина Стеньку

Казаки-старожилы поют.

По ночам ходит в старом соборе

Пугачевской Устиньи двойник.

Бьется колокол в бликах багровых,

О любви обреченной звонит.

Здесь есенинской страсти дыханье

В грустных волнах запрятал Чаган,

И листвой тополей, как стихами,

Шепчут ночью его берега.

Приезжайте в наш город казачий.

Яик многих великих встречал.

Здесь за город в атаке горячей

Отдал жизнь, став легендой, Чапай.

Пушкин, Даль и Жуковский здесь были,

Короленко, Шаляпин, Толстой…

Осетровой ухой их кормили,

А на завтраки – черной икрой.

Здесь глаза атаманш обжигают,

Словно молнии светят во мгле.

Над Уралом рассветы взлетают,

И сверкают по влажной траве

Лучи солнца искристо, алмазно.

Новый день начинается здесь.

И предутренним пеньем прекрасным

Всех встречает разбуженный лес.

Монолог друга

Поиздержался, поистрепался,

Мне вновь со старта держать разбег.

И для кого же я так старался,

Что стал я нищим, почти раздет?

Где ж ты, любовь моя золотая?

Осталась молодость позади.

Ромашка светлая, полевая,

Я верю, счастье ждет впереди.

Ко мне вернешься зарею ясной,

И в чистом поле я все ж найду

Мою царевну, тебя, прекрасную,

И к ножкам беленьким вновь припаду.

Достоинств много во мне отыщешь –

Иван-Царевичем к тебе явлюсь,

Умчу, как вихрь, я в свое жилище,

На лик прекрасный твой помолюсь.

Весенние строки

Весенний взмах зари, – и даль открылась.

Лучами на оплавленных снегах

Сверкая, снова к нам весна явилась

С улыбкою, расцветшей на губах.

От робкого дыхания проталин

Вновь пробудилась степь.

Уже едва

Под кленами, что над рекою встали,

Наметила проклюнуться трава.

Стал звонче говор Батюшки-Урала,

Взгляд прорубей рыбацких потемнел.

Настанет день, и на рассвете алом

Взорвутся льды салютами весне.

Еще быстрей, чем кадры киноленты,

Обломки льдин под яром промелькнут.

В апрельских снах – опять картины лета,

Которого все с нетерпеньем ждут.

А в мае…

Изумрудною каймою

Украсит лес цветущие поля.

Здесь для меня все милое, родное, –

Все, чем богата Матушка-Земля.

…Встречайте: с бирюзовыми глазами

И крапинками рыжими в зрачках

Весна-девчонка на свиданье с нами

Летит над степью на семи ветрах!

(из сборника «Степные струны»)

Мотив весны

Какая нынче ранняя весна!

Пусть баловал метелями февраль нас.

Но вот уже от тягостного сна

Проснулись, серебринками звеня,

Ручьи, в потоки мутные сливаясь.

И пьющий солнце радостно, взахлеб,

От талых вод на берегах тучнея,

Еще мгновенье, кажется, вот-вот

Апрель тугие почки разорвет,

В зеленой дымке спрячутся деревья.

Сатирическое – без идиллий…

Пародисты встали утром

В спешке, всуе помолясь,

Помахали ледорубом –

От стихов осталась грязь.

Жанр пародии – жанр трудный,

И не каждому дано,

Под себя подставив судно,

Не расплескивать д…мо.

Нет в живых Козьмы Пруткова,

Саша Черный в небесах,

Басни дедушки Крылова

Публикует «Коммерсант».

Снова Белый не в почете,

Северянин – невпопад.

Даже Теркина по моде

Исковеркать каждый рад.

Пародисту, как дантисту,

Лишь бы дырку просверлить:

И поэту, и артисту

Горло оловом залить.

Просыпаясь утром ранним,

Когда воздух свеж и чист,

Всем испортит обонянье

Пародист-антагонист.

24.08.2013 г.

Порыв души

Стихи обрушились внезапно,

Спать до рассвета не дают.

И рифмы – точечные залпы –

По цели скорострельно бьют.

С биеньем сердца соизмерив,

Ты подбираешь ритм строки,

И, полные любви и веры,

Слова летят из-под руки.

И лист бумаги оживает,

И образы, как образа,

То слезно меркнут, то сияют,

То отражаются в глазах.

Очистилась душа поэта,

Помог ей рифм созвучных взрыв.

Твой стих, написанный с рассветом,

Вобрал в себя души порыв.

(из нового сборника, идущего в печать)

Письмо маме

Здравствуй, мама! Сгублена эпоха.

Той страны, где я родился, нет.

Оттого, наверное, мне плохо,

Но держу я свой менталитет.

Разбежались все, как тараканы,

По своим попрятались углам…

Сплошь – базары, деньги и обманы,

В подворотнях – сделки по рукам.

Только мы от этого устали,

Потому замкнулись на себе.

Верю,что откроются нам дали –

Станем соучастными судьбе…

1992

«Ты ищешь ритм, эпохе в такт?…»

Ты ищешь ритм, эпохе в такт?

Что толку?

Поэзия –

Мгновенный старт

Мечты и долга!

Факел мира над Сочи

экспромт

Я с тобою, Россия. Мне радостно очень,

Словно сам я родился в этом городе южном,

Где Олимпа огонь – факел мира над Сочи –

Загорится над миром

в кольцах братства и дружбы.

Здесь горят кипарисов зеленые свечи,

Свет любви над бульваром и молод, и вечен,

Словно стрелы Амура, чайки в небе маурном,

И ласкаются волны в переливах лазурных.

Олимпийский огонь – факел мира над Сочи,

Над грядою вознесся, снега растопив.

Сотни лун отражаются в море, как очи,

В эти светлые черные ночи любви.

К солнцу рвутся орлы в поднебесные сини,

И туманы, как кольца, с рассветом бегут.

И во славу России, свободной и сильной,

Эдельвейсы цветут на горячем снегу.

Ищи своей мечты исток

Не все еще раскрыты карты,

Не пройден жизни Рубикон.

Судьбою не играй, как в нарды,

Не создавай себе препон.

В мир окунись с душою чистой,

Ищи своей мечты исток.

Не будь лгуном, не стань «артистом»,

И легких избегай дорог.

Архангел Рафаил

Г. Успенский дословно переводит имя: «Рафаил» как исцеление с помощью Бога».

Нервы души, как арфа,

Натянуты в ожиданье…

Меня уменьшительно «Рафой»

Зовешь при каждом свиданье.

Но я – не микроавтобус –

Не «РАФ» я, а – Рафаил…

Двойник мой в мире загробном

Архангелом в рай уплыл.

За нами он наблюдает

Ревностно и тревожно.

Имя его исцеляет,

Даже когда невозможно.

Не замирает зимний лес

У нас так мало снегирей,

Лишь в пойменных лесах Урала,

Где бродит ветер-снеговей,

Мелькнут сквозь ветки грудкой алой

Птиц горделивых стоп-сигналы.

Не замирает зимний лес.

Даже в январские морозы

Здесь птичья песнь и сучьев треск,

И вьюжит на полянах грозно

Волной сугробов переплеск.

Я в эти волны попадаю,

Как в море Белое, по грудь.

Сквозь ветки снегири мелькают,

И светом ярким помогают

По тропкам мне найти свой путь.

Падают самолеты

экспромт

Уберите боинги с полетов!

Цена жизни очень высока.

Падают в России самолеты –

Метрономом боль стучит в висках.

Самолеты, старые, на грани,

Покупаем мы за рубежом.

Страшная трагедия в Казани –

Людской боли пройден Рубикон.

Снова беззаконие творится,

Разгильдяйству мы открыли «створ».

И какому Богу помолиться,

Чтобы не случалось катастроф?

Где былая мощь Аэрофлота?

Наши «тушки» впаяны в цемент.

Боинги не слушают пилотов,

А достойных самолетов нет.

Уберите боинги с полетов!

Цена жизни очень высока.

Падают по миру самолеты –

Метрономом боль стучит в висках.

Мысли вслух…

Как много подлого встречается,

И всякой нечисти не кается.

Стремится тварь идти в политику

После глубокого подпития.

И разномастные ханурики,

И прохиндеи всех мастей

Искусно учатся обжуривать

Простых доверчивых людей.

Ложь выдается за открытие,

И в это верим мы в наитие,

Все ждем, когда придет развитие

Страны, коль сделано открытие.

Другими стали фармазонщики,

И перекрасилось жулье.

Писал давно об этом Зощенко.

К нам все вернулось. Ё-мое!

Этюд

Ранний час. И режут, как алмазы,

Лучики оконное стекло,

И дрожащий рокот автобазы

По пустым дорогам разнесло.

Голубой сверкающий автобус

Лихо выезжает на маршрут.

Вижу я: узорчатый автограф

Колесо вписало в мягкий грунт.

(опубликовано в Загорске, Сергиев Посад, в 1973 г.)

Уползает год

Уползает год змеиный,

Смуты год и наводнений.

Чешую с планеты скинув,

Мир вздохнет без потрясений.

Год пожаров, катаклизмов.

В Азии, в Европе ли

Призрак национализма

Бродит, как утопия.

Год змеиный всем нагадил,

Он 13-й не зря,

Корчится на автостраде

Черной чешуей горя.

Для меня он тоже трудным

Год живучей твари стал:

Протекали серо будни,

Били беды наповал.

Но силен я русским духом,

Илья Муромец во мне,

И не поведу я ухом,

Если змей сгорит в огне.

Осеню себя перстами,

С новой силой в жизнь войду,

Пред змеиными глазами

Не пойду на поводу.

14.12.2013 г.

Я – ледокол

Меня стихи спасают от беды –

Свободой слова и полетом мысли,

И, рифмами растапливая льды,

Как ледокол, я пробиваюсь в жизни.

Торосы всех невзгод и всех обид,

И айсберги молвы, по пяткам бьющей,

И жалкий, нас кровососущий быт

Раздвину, но не сдамся вездесущей.

И вновь приду к тебе, родной причал,

Все прошлое оставив за плечами…

Поэт известный верно нам сказал:

Добро, порой, бывает с кулаками!

Ностальгия по Родине

Родина – купол соборa Исакия

И островерхие башни Кремля.

В полдень – поля золотистые, злаковые,

В щедрых богатствах святая земля.

Родина – лес заболоченный, мшистый,

Горный гранитый могучий Урал.

В тихом сиянии, лунном искристом.

В космосе – наш человек обживал!

Родина – сердце мое и дыхание.

Радость Победы и горечь войны.

Счастье – явиться к вам дом со стихами,

Быть гражданином любимой страны.

Потрясающая привычка

Потрясающая привычка –

Закурить, бодро чиркнув спичкой.

Затянуться, совсем не думая, –

Может, все-таки дура я.

Кашель давит мне за грудиною,

Скачет пульс мой по-лошадиному.

И черны мои бронхи, как тучи,

Изо рта вьется дым пахучий.

Говорят, что мне бросить надо,

Что-то с сердцем моим неладно.

Под коленом левым болит –

А вдруг это тромбофлебит?

И лицо мое желтым стало,

Появляется в теле усталость.

Иногда даже давит виски,

Боль в затылке берет в тиски…

Может, впрямь, взять и просто бросить –

На весну сменив свою осень,

Чтобы жизнь, подставляя плечо,

Родниковым забила ключом!

Здравствуй, сентябрь

Вновь говорю я «здравствуй» сентябрю,

Ладонь тяну к янтарному рассвету…

Над речкой – лес, подобно кораблю,

Под парусами заалевших веток.

Мне радостно приветствовать сейчас

Извечное свершение природы,

Всех, ощутивших тоненькую связь

Стыковки двух времен прекрасных года.

И пусть о лете плачут журавли

В последний раз на блекнувших покосах,

Цвет серебра теряют ковыли,

Я прославляю нынче осень.

… Вот новый день, торжественно горя,

Скользнул лучами по речным откосам.

Он принял эстафету сентября –

Хозяйкой полноправной стала осень!

Опять сентябрь

Опять сентябрь. Прощальный журавлиный

Крик, словно стон, над озером застыл.

И грустный лес в костюме Арлекина

Роняет слезы – листья на кусты.

Все чаще дождь нахлестывет в окна,

И на дорогах – по колено грязь.

В уютное тепло просторных комнат

По вечерам все чаще манит нас.

С централкою, заброшенной за спину,

Азартом на заре озарены

Охотники спешат на зов утиный,

Да рыболов хлопочет у блесны.

Рассвета всплеск – туманный лес оттаял.

Росой сверкает иней по утрам…

Опять сентябрь рыбацкими кострами

Крадется по отлогим берегам.

Поэт эпохи

Е. Евтушенко в юбилей

Поэт эпохи, нынешней и прошлой,

На рубеже столетий не застрял.

Ты прохиндейство презирал и пошлость,

И попусту словами не швырял.

Навек в меня твоя вселилась «Нежность»,

И парни, «наподобье чумовых»,

Краев сибирских дивная заснеженность,

Зимой мальчонки – в шалях пуховых.

Ты брат Фиделю и солдат Свободы,

Шагнувший в мир со станции «Зима».

Твои стихи крепчают год от года,

Их соками поит земля сама.

Первопроходец из шестидесятых,

Ты флагман из четверки молодых.

Свой Божий дар за пазуху не прятал,

Энергией души рождался стих.

И 80 – это не отметка,

Еще один лишь пройденный рубеж,

Как пятилетка или семилетка.

В поэзии твой голос чист и свеж!

г. Уральск, ЗКО

14 июля 2013 г.

Рождение стиха

Писать, не думать ни о чём,

Чертополох с корнями вырвав,

И Музе подставлять плечо,

Бросая крепкой рифме вызов.

Уйти, вернуться, вновь уйти

На ощупь к праведной дороге.

С ума бы ночью не сойти,

Когда нахлынут залпом строки.

От сновидений ошалев,

Вновь слов выискивать крупицы.

Бежать, хлебнуть, едва успев,

Хрустальной из ведра водицы.

Бежать туда, за горизонт,

В противоборство дня и ночи.

В лучах горячих небосклон:

Здесь солнце раскрывает очи.

Стих появился, как дитя,

Откуда после родов силы?

С молитвой первенца крестя,

К груди мать нежно приложила.

3 авг. 2013 г.

Яблочный спас

Яблочный Спас

Лакомства припас.

Наливные, сочные,

Брызжут с веток солнечно.

Румяные, белые

Яблочки спелые.

Нужно яблоко подать,

Богу должное воздать.

Светится иконостас,

Христос молится за нас.

Да и мы в мольбе сейчас:

«Господи, прости ты нас!».

Чтобы Спасу угодить,

Иду яблоки святить.

Батюшка, благослови

Во имя мира и любви.

Пусть будет щедрым урожай,

Погода, с нами не играй.

Бог, невзгоды отведи,

Путем праведным веди.

Ликуйте, люди, светлый Спас

Щедро лакомства припас!

19.08.2013 г.

Ливень

Саблисто молнии сверкают,

Гром канонадой надо мной.

От туч нахлынувших смеркает

День августовский грозовой.

Дождь с вихрем ветви полоскает –

У дня не радостен мотив,

И на подъезды наползает

Вода, ступени поглотив.

Не различишь ни юг, ни север,

Восток погас в небесной мгле.

Отяжелев, кусты присели,

Травинки полегли к земле.

Вторые сутки дождик хлещет,

Как о подойник молоко.

Под стрехой воробьи трепещут:

Им в эту слякоть нелегко.

И гонит облака без лени,

Сбивает тучи ветер-плут.

Синоптики в оцепененье

Молчат, прогнозов не дают

5 авг. 2013 г.

Летний кардебалет

Играет лето.

Кардебалетом

Лучи танцуют в разливах луж.

Деревьев кроны залиты светом,

В чешуйках золота блистает уж.

В разгаре август.

Еще не спета

Соната лета.

И эстафету

Возьмет сентябрь, по всем приметам

В разгуле будет вновь бабье лето,

И паутинки, седые космы,

В лесу проходы переплетут.

И будет ярче светиться космос,

И звездопады жечь на лету.

Уходит август. Рассветом ранним

Прощаюсь с зеленью лесных полян.

На смену лету плывут туманы,

В степи сгорает седой бурьян.

Зарисовка

Облака спускаются авралом,

Только дождик мимо пробежал,

Радуга короной засверкала,

И пахнул духмяно сеновал.

Пыль клубится следом за машиной,

Что бежит вдоль лесополосы,

Прилепились густо и обширно

Вдоль дерев смородины кусты.

Спеет рожь, склонив колосья низко.

Куропатки спрятаться спешат.

«Кукурузник» пролетает близко:

Суслики с испугом «на ушах».

Чуть вдали моя деревня светит,

Где церквушка с золотым крестом.

У плетня родня радушно встретит,

Осенив мое чело перстом.

Словесная сумятица

Обеднела речь русская – матушка,

Что с пеленок в себя я впитал.

И не только жаргоны, а мат уже

С голубых нас экранов достал.

– Что сказали, сынок, не расслышала? –

Баба Маня с вопросом ко мне,

Управляет словами, что дышлом,

На весь мир диктор в русской стране.

Мы погрязли в словесной сумятице,

Иностранщиной взяты в полон.

Все мы стали общаться, как Пятница,

Русской речи забыт эталон.

С трибун льются одни междометия.

Не эфир, а восточный базар.

В поцелуе министры с приветиком,

Никто «Здравствуй» из них не сказал.

И не только жаргоны, а мат уже

Из уст диктора вновь прозвучал.

Обеднела речь русская – матушка,

Та, что с детства народ наш впитал.

1 авг. 2013 г.

Мой монолог

Я – любитель странствий, путешествий,

Ставлю все для этого на кон.

Дай мне, Боже, путь без происшествий.

Поисками с детства увлечен,

Верю, что усталость не догонит,

Пусть белы виски уже мои,

Я в Урале обмакну ладони –

Силу даст мне четкий пульс земли.

В Приуралье, словно в заозёрье,

Стелит дымку илистый Челкар,

А вокруг него – степное море,

Здесь взлетает солнечный Икар.

Где бы ни был, отвсюду вижу

Моего рожденья островок,

Каждый год становится все ближе

Родных окон теплый огонек.

Дерзкий ветер мне лицо морщинит,

Пыльный дождь – фонтаном из-под ног.

Много в неспокойной этой жизни

Мною было пройдено дорог.

И куда б они ни уводили,

К отчему порогу приведут.

Впереди немало ждет Бастилий,

И не взят мной последний редут.

Воскресят времена

Я рос ребенком, в общем-то не плаксой,

И на рассвет смотрел из-под руки.

«Одеколоном, водкою и ваксой»

Пропахли в моем детстве мужики.

Вот дядя Шура в кителе военном,

Он пороха не нюхал ни шиша,

Но на парад стремился непременно,

В колонне ветеранов прошагать.

Другой сосед, из Одинцовых, Коля,

Прошел войну с начала до конца.

Натерли сапоги ему мозоли,

В груди зажат осколок из свинца.

Он не кичился званием солдата,

В шкатулке орден боевой хранил

И только в знаменательные даты

Его с особой гордостью носил.

Он не был притязателен в одежде,

В еде, в квартире и во всем другом.

Сто грамм за друга поднимал он прежде,

Чем выпить за других, что за столом.

Как много наших скромных ветеранов

Достойной славой в жизни обошли.

И только лишь невзгоды, слезы, раны

Навечно с ними, словно соль земли.

Я рос мальчишкой, мужеству учился

У наших дорогих фронтовиков,

И быть на них похожим я стремился,

За правду дрался без обиняков.

С полос газет и голубых экранов

Лишь в праздники звучат их имена.

Забвенью предаваться слишком рано.

Их лица воскресят нам времена.

День победы

экспромт

В священный день над братскими могилами

Склоняются и взрослые, и дети.

Вас, павшие, за это небо мирное

Благодорят народы всей планеты…

Гордимся вашей верностью и стойкостью

В молчанье, с непокрытой головой.

И с вашею мечтой и чистой совестью

Из космоса любуемся землей…

В глазах фронтовиков, стоящих рядом,

В огне родные села, города…

Стекают снова слезы в день парадный,

Как в День Победы у Кремля тогда.

Страна моя Победу отмечает

Сквозь радость слез, под радужный салют.

Страна моя всех павших вспоминает –

Они в сердцах у нас в строю идут.

И в этот день сверкают обелиски,

И жaрче пламя Вечного огня.

И голову склоняет низко-низко

Со всеми вместе Родина моя…

1966 г.

(из книги «На рубеже столетий»)

Пенье с нашего двора

ЖаворОнки прилетели,

Стайкой бродят под окном.

Добрый знак.

Конец метелям.

Светел неба окоем.

Распушив хвосты, как веер,

С пятнышками белыми,

С юга теплого на север

Прилетели смело вы.

ЖаворОнки, жаворОнки! –

В ликованье детвора.

И с рассветом льется звонко

Пенье с нашего двора.

Бог, пошли дождя

Июль. Жара. Степь выгорает,

Как войлок, жухлая трава…

А вечерами громыхает,

Бьет с неба гром по головам.

Сверкают молнии саблисто,

Зевс темень ночи разорвал.

Срывает у дороги листья

Внезапно налетевший шквал.

А в полдень снова зной, как жаба,

Стекает пот наискосок,

Мне душит легкие, как жабры

У рыбы, брошенной в песок.

И сухо все, хотя б немного

Над степью дождь проморосил.

Пруды заилились, дороги

Потрескались, как старый сыр.

В лучах простор в глазах двоится,

Струится марево с земли.

Водицы, хочется водицы!

Дождя, Бог, путнику пошли.

Борису Мессереру в юбилей

Художник божьей милостью,

Фантаст и реалист.

В весенний день явился ты

На божий свет, Борис.

Палитра красок вобрала

Всей жизни волшебство.

Ах, Белла, так она ждала

Творенья твоего.

Академический подход:

И оживает холст,

Словно космический полет

Среди мерцанья звезд.

Любви явился силуэт

Из-под твоей руки.

(Испачкан красками манжет, –

Все это пустяки).

Твори, Борис, и радуй нас

И кистью, и пером.

Как венчик, светит радуга

И солнце над челом.

В веках нетленна эра

Бориса Мессерера!

Уральск

Уберите рекламу

Уберите рекламу с экрана,

Невозможно ее мне терпеть,

Словно соль на открытую рану

Телекрали желают втереть.

И реклама – сплошное безумье –

Круглосуточно давит виски,

Словно лавой горячей Везувий

Звукоряд оплавляет мозги.

Уберите рекламу – стошнило,

Скоро телек я свой разобью.

Вновь рекламное слово, как шило,

В кровь истыкало душу мою.

Легкий стих

По белой Графской пристани,

У чаек на виду,

В рубашечке батистовой

Вразвалочку иду.

Навстречу в бескозырочке –

Безусый морячок.

Эх, боцманы козырные,

Подайте мне свисток!

С разбега заберусь на бак –

Отдайте якоря,

И закурю морской табак, –

Я трубку взял не зря.

И, просоленный сонмом брызг,

От качки опьянел,

И солнце миллионом искр

Даль ослепило мне.

И я – совсем не капитан,

Не юнга, не матрос,

Но смело отдаюсь волнам –

Так к морю я прирос.

Несчастливый билет

Каждый год друзья берут билет

В страну, откуда возвращенья нет.

Совсем неважно, сколько же им лет, –

Божественный их провожает свет.

Билет счастливый не купить туда,

Не взять по блату места никому.

Мгновенье их уносит в города

Путем известным Богу одному.

Пусть рок всегда обходит стороной

Друзей моих тряхнувших стариной,

И свет их не заманит внеземной:

Ни в час заката, ни перед зарей.

Земля, благослови своих детей, –

От той одной – сквозь тысячи смертей.

Струится солнце в тишине аллей,

В лучах лаская белых голубей.

Непрошеная гостья уходи,

Билет перед иконой не клади,

Во тьму моих друзей не уводи, –

У них заветных целей пруд – пруди.

Они достигнут их, уверен я,

Добьются своего наверняка.

Все одолеем вместе, раз друзья,

Хотя порою жизнь и нелегка.

Уральск, 2012 г.

Мне бы только…

Не хочу ни славы, ни награды,

Тишины бы мне, не суеты.

В майский лес иду искать отраду,

Отражаясь в зеркале воды.

Мне бы только солнышка сиянье

И цветов раздолье полевых,

И с природой полное слиянье

На просторах с детства мне родных.

Птичьи разговоры мне понятны,

Шелест листьев песня для меня,

Стелится трава за мной по пяткам,

Бусами – росинками звеня.

Пусть людей возрадует природа.

Крепнет мир от искренней любви.

И земля в своем круговороте

Раскрывает таинства свои.

По эскизам Бориса Мессерера

Картины Коктебеля

И синих волн полет,

И в нежной акварели

Рассвет в глазах встает.

И мастер– живописец,

Художник-театрал,

Мысль устремляет в выси,

Сердца берет в астрал.

Стою на побережье

У голубых холмов.

Вновь омывает нежность

Счастливую любовь.

Мозаика весны

Серебристый звон ручья

Снова радует меня.

И в душе моей весна,

Словно девушка она

Вдаль уводит, развлекает,

Нежной песнью забавляет.

И прическа ей под стать,

Вся взрыхленная опять.

Говорят, что эта мода

Для любой идет погоды.

Ветром всклоченная прядь

Мне на грудь падет опять.

Я хочу ее ласкать,

Ближе к сердцу прижимать.

И хочу я все на «ять»

Невозможное обьять.

За мозаикой цветов

Я идти всегда готов!

Шахматово

вариант первый

Люблю бродить я садом вековым,

И в Шахматово часто приезжаю.

Здесь Блок так и остался молодым

Стихи прекрасным дамам посвящая.

Мне в том саду так дышится легко,

Поют пичуги, четко долбит дятел.

Тревожное от сердца отлегло

И встреча с прошлым оказалась кстати.

Любил поэт теннистый этот сад,

Гнездо свое, поместье родовое,

Был розам алым несказанно рад

И пил «АИ«, как солнце золотое.

Он не любил запущенность аллей –

Опрятны и поляна.и ограды.

За это на рассвете соловей

Пел для него любовные рулады.

И выливались песни соловья

В стихи любви и страстного признанья.

С истомой разливалася заря

По облакам вернувшимся с изгнанья.

Стряхнули травы капельки росы.

Шмели проснулись с гулом и жужаньем.

И пруд потел, после ночи простыв,

В себя вбирая тайны мирозданья…

И пусть не гаснет творчества свеча

Жизнь не прошла, коль я еще мечтаю,

Бывает, уплыву за горизонт.

И в строчках свою душу обнажаю,

Так день за днем, уже который год.

К стихам тянулся сызмальства, с пеленок,

И Майкова, и Тютчева любил.

С горы на санках скатывался звонко,

Девчонок-сверстниц этим покорил.

Дал старт нежданно год мой юбилейный,

Не торопил, но он уже настал,

Считаю дни, как лестницы ступени,

Не думаю взойти на пьедестал.

Сентябрь округлит мне жизни дату,

Я верю, силы новые вдохнет.

И что с того – пошел 70-й –

Для жизни это просто новый взлет.

Ещё смогу, я вытерплю, я сдюжу,

Любой недуг я разрублю с плеча.

Поэзии дыханье не разрушу,

И пусть не гаснет творчества свеча.

27 янв. 2016 г.

Content

Рафаил Синцов
Созвучие

Свеча не гаснет на моем столе

Февраль в Приуралье

Степь бурлит в котле холодном

Гимн женщине

Поэт – не Бог

В. С. Высоцкому

Крещенье

По Смелякову

День рождения Оли Пищанской

Елене Ваенге

Лирическая композиция (из очень ранних)

Памяти Беллы Ахмадулиной

Рождество

Новогоднее

Карусель новогодняя

Новый год на скакуне

Память сердца

Шолоховская теректа

Во мне живет поэзия

Оседлаю я Пегаса

С думой о Казахстане

Родительский день

День Зинаиды

Наш язык

Октябрь

Исповедь

У старого собора

Чудо–город

95-летию Сократа нашего времени

День российских поэтов

Севастопольский этюд

Весенний триптих

Не прожгло и не пронзило

Барабанщик дождь весенний

Апрель

Одинокий диалог

Я до сир пор еще влюбляюсь…

Возрождение (строки из поэмы о Казахстане)

Всегда рождаться будут чудеса

Бессмертье

Ветеранам

У вечного огня

Улыбнись, прохожий

Тюльпаны

Охранная грамота

Наурыз

Россия

Глаз не могу отвести

Февраль ушел…

Всем дамам, девочкам, женщинам

Памяти Вознесенского

Помнит Яик великих

Монолог друга

Весенние строки

Мотив весны

Сатирическое – без идиллий…

Порыв души

Письмо маме

«Ты ищешь ритм, эпохе в такт?…»

Факел мира над Сочи

Ищи своей мечты исток

Архангел Рафаил

Не замирает зимний лес

Падают самолеты

Мысли вслух…

Этюд

Уползает год

Я – ледокол

Ностальгия по Родине

Потрясающая привычка

Здравствуй, сентябрь

Опять сентябрь

Поэт эпохи

Рождение стиха

Яблочный спас

Ливень

Летний кардебалет

Зарисовка

Словесная сумятица

Мой монолог

Воскресят времена

День победы

Пенье с нашего двора

Бог, пошли дождя

Борису Мессереру в юбилей

Уберите рекламу

Легкий стих

Несчастливый билет

Мне бы только…

По эскизам Бориса Мессерера

Мозаика весны

Шахматово

И пусть не гаснет творчества свеча