Рейчел Томас

Капкан для одиноких сердец

New Year at the Boss’s Bidding © 2016 by Rachael Thomas

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Сердце Тилли Роджерс пело от восторга. Она подписала невероятный контракт и сегодня вечером будет организовывать праздничный новогодний ужин для синьора Хавьера Моретти.

И ее совсем не пугало, что поместье, которое он арендовал по случаю этого праздника, было не так-то просто найти. Уже одно то, что она проведет канун Нового года вдалеке от Лондона, приносило неимоверное облегчение.

Тилли крепче ухватилась за руль своего маленького минивэна, когда легкие пушистые снежинки постепенно превратились в густой снегопад, покрывая лобовое стекло автомобиля. Ей стало немного не по себе, потому что по времени она уже давно должна была добраться на место, но ее тревога улетучилась, когда за следующим поворотом Тилли увидела огромные ворота из кованого железа.

Но оказалось, что радоваться рано: ворота были надежно заперты. Тилли посмотрела на длинную подъездную дорожку, но никакого жилого дома не заметила, хотя на воротах гордо красовалась вывеска «Поместье Уимбл». Она попала по адресу. Тилли медленно сдала назад, проехала чуть дальше и увидела ворота поменьше. Они были открыты настежь, и на покрытой снегом дорожке виднелся след от автомобильных шин.

Тилли осторожно поехала вдоль покрытой снегом лужайки и не могла не бросить взгляд на поместье, которое благодаря этой белой метели превращалось в сказочную страну чудес. Узенькая дорожка вела через небольшой лесок к старому каменному мосту, по другую сторону которого и находился особняк Уимбл.

– Бог ты мой, – взволнованно прошептала Тилли.

Снегопад придавал дому что-то мистическое, и Тилли показалось, что она попала в романтическую сказку. Жаль, что у нее не было времени прогуляться; контракт – это все, о чем ей следовало думать. Ее самым прибыльным клиентом оказался неоспоримый король мотогонок, бизнесмен и спонсор юных гонщиков Хавьер Моретти.

Тилли испытала нечто большее, чем шок, когда получила по электронной почте его письмо, в котором он просил ее заняться организацией новогоднего ужина. Это было необходимо не только для ее переживающего не самые легкие времена бизнеса, но и для нее самой. Заказ поможет отвлечься ей от воспоминаний о том, что случилось в прошлый канун Нового года, и послужит прекрасной отговоркой, чтобы избежать шумных вечеринок.

Правда, Ванесса, ее лучшая подруга, внесла некоторые коррективы в планы Тилли, сказав, что собирается объявить о помолвке в этот самый день. Ванесса тревожилась за нее, но Тилли заверила свою подружку, что все в порядке, и решила во что бы то ни стало пойти на эту вечеринку и доказать друзьям и в первую очередь себе, что прошлое осталось в прошлом.

Тилли отбросила отвлекающие ее мысли и подумала о просьбе Хавьера Моретти приготовить на ужин блюда итальянской домашней кухни, в чем она очень хотела преуспеть после того, как, будучи подростком, провела много часов на кухне своей бабушки-итальянки. Тилли улыбнулась своим воспоминаниям, решительно настроившись сделать этот ужин особенным.

Заезжая во двор, она обдумывала меню, которое собиралась представить на суд своего заказчика. Следы от автомобильных колес, которые Тилли заметила ранее, тоже вели сюда. Наверное, это смотритель поместья приехал, чтобы приготовиться к приезду Хавьера Моретти. Она понадеялась, что сам синьор Моретти появится не скоро и у нее будет целое утро, чтобы сделать все необходимое для новогоднего ужина.

Тилли задумалась о предстоящей работе и не заметила, что следы на дорожке принадлежали спортивному автомобилю черного цвета, частично припорошенному снегом. Она припарковалась рядом с этой машиной, потрясенная окружавшей ее красотой, и вышла из минивэна. Тилли подняла голову, рассматривая величественное поместье, совершенно не заботясь о том, что пушистые снежинки мягко падали ей на лицо и на красную шерстяную шапку.

Она поправила шарф и с трудом подавила желание пересечь каменный двор и посмотреть, что было в других постройках. Позже у нее будет достаточно времени для этого, а пока нужно разгрузить минивэн и подготовить кухню. Ее ждало много работы. Тилли с сожалением вздохнула, повернулась и замерла на месте.

На пороге дома стоял очень высокий и невероятно привлекательный мужчина. По фотографиям, которые Тилли видела в Интернете, она узнала в этом человеке самого Хавьера Моретти. Он смотрел на нее с небольшим удивлением, и в уголках его губ играла едва заметная улыбка.

Его темные волосы слегка приподнялись от ветра, а его загорелое лицо выглядело невероятно экзотическим на фоне английской зимы, и Тилли с трудом оторвала от него свой взгляд.

Она не привыкла находиться в компании такого человека, как он, и от смущения покраснела. Несмотря на то что синьор Моретти ей очень понравился, Тилли не собиралась забывать, что она здесь по делу.

Она посмотрела на его темно-серый свитер поверх голубой рубашки и джинсы и еще больше засмущалась. Да что это с ней? Еще ни один мужчина не привлекал ее так сильно. Никогда. Наконец, собравшись с силами, она подняла глаза и встретила его пристальный взгляд.

– Здравствуйте. Я Тилли Роджерс. Приехала сюда, чтобы приготовить ужин для новогодней вечеринки мистера Моретти.

– Buongiorno. Я Хавьер Моретти, – ответил он. Его сильный акцент был невероятно волнующим, а приветствие на итальянском языке пробудило в ней некоторые воспоминания. – Мисс Роджерс, я не ожидал, что вы осчастливите меня своим присутствием в столь ранний час. Скажите, вы всегда так радуетесь снегу?

– Это так здорово – уехать из Лондона, – разволновалась Тилли. – Но я не ожидала встретить вас здесь, синьор Моретти.

– Пожалуйста, зовите меня Хавьер, – пожал плечами он. – Входите в дом, вы, наверное, замерзли.

– Со мной все в порядке. – Тилли тряхнула головой и улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на то, как учащенно забилось ее сердце от волнующего голоса Хавьера. – Кроме того, чтобы приступить к работе, мне нужно выгрузить кое-что из машины.

Хавьер пересек заснеженный двор и подошел к Тилли, когда она наклонилась и потянулась за первой коробкой. Он отобрал у нее коробку, и их руки нечаянно соприкоснулись. Тилли вздрогнула и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Хавьер Моретти удержал ее взгляд, и ей показалось, что время остановилось и все вокруг перестало существовать.

Сердце болезненно сжалось, и Тилли, едва дыша, смотрела на Хавьера. На его красивом лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд оставался непроницаемым. Тилли вдруг подумала, что в этом человеке таится опасность для нее.

Но что натолкнуло ее на подобную мысль? Ей определенно понравился мистер Моретти, хотя мужчины его типа не смотрят дважды на таких женщин, как она. Тилли отвела взгляд, сделав вид, что проверяет содержимое одной из коробок.

– Можно я помогу вам? – Он повернулся и понес коробки в дом, и Тилли снова смогла вдохнуть полной грудью.

Она достала еще пару коробок из машины и последовала за ним.

– Надеюсь, эта метель скоро закончится, – сказала Тилли, войдя на кухню. Она думала, что разговор на отвлеченные темы поможет ей собраться с мыслями.

– Я тоже на это надеюсь. Хорошо, что снегопад не помешал вам добраться сюда. Я бы ужасно разочаровался, если бы лишился возможности попробовать приготовленную вами еду, особенно после таких рекомендаций.

Услышав его комплимент, Тилли снова зарделась и, чтобы скрыть свое смущение, поставила коробки на кухонный стол и отвернулась, чтобы как следует рассмотреть огромную, сохранившую очарование старины кухню.

– Это место просто великолепно.

В ее распоряжение обычно предоставляли глянцевые, современные кухни, напичканные различными ультрасовременными приспособлениями, а это помещение, где сами стены дышали историей, как нельзя лучше вписывалось в представление Тилли об идеальном рабочем месте.

– Si, è bello, – ответил Хавьер.

Услышав обрывок фразы на итальянском, Тилли вспомнила счастливые времена, которые провела в небольшом коттедже в Тоскане, где в огромных количествах сушили всякую зелень для приправ, а солнце, казалось, светило просто бесконечно.

Вернувшись к машине, Тилли открыла дверцу и отложила в сторону наряд, который купила на вечеринку в честь помолвки Ванессы. Она провела рукой по черному платью, спрятанному в чехол, вспоминая свое свадебное платье, которое должна была надеть в это же время ровно год назад. В ее ушах все еще стоял голос Джейсона, решительно заявившего, что ему нужно намного больше, чем просто дружба, и призывавшего Тилли покинуть свою раковину и вдохнуть жизнь полной грудью.

Сердце Тилли сжалось от боли. Ей не следует возвращаться в прошлое, потому что от этого никакой пользы. Она вздохнула, схватила оставшиеся коробки и натолкнулась на Хавьера, который вышел из дома, чтобы помочь ей.

– Пожалуйста, позвольте мне, – сказал он.

– Спасибо, – снова застеснялась Тилли.

– Prego.

Ну вот, опять он говорил на итальянском. Этот язык Тилли знала, будучи ребенком, когда бабушка делилась с ней секретами готовки еды, невольно определяя будущую карьеру своей внучки.

Тилли закрыла дверцу машины, оставив в ней вечернее платье, в котором появится на помолвке своей лучшей подруги. Ванесса очень ее поддержала в тот злосчастный день, когда ее мир рушился на части. В это самое время год назад ее помолвка была разорвана. Ее возлюбленный, с которым она дружила с самого детства, заявил, что больше не хочет жениться на ней.

Войдя в кухню, она нашла Хавьера, который стоял, прислонившись к кухонной плите, и выглядел настолько расслабленно, как будто находился в своем собственном доме, а не в английском поместье, которое арендовал по случаю празднования Нового года. Тилли поставила последнюю коробку на стол, чувствуя пронзительный взгляд его темных, как ночь, глаз, и внутренне затрепетала.

Хавьер внимательно смотрел, как Тилли разматывает свой шарф. Когда она сняла шапку, ее густые белокурые волосы выглядели немного спутанными, и он тут же представил эту прелестную девушку в своей кровати после жаркой от страсти ночи. Это неожиданное видение было настолько ярким, что в нем вдруг проснулось желание.

Хавьер посчитал мгновенное влечение к этой девушке чем-то неподобающим. Он нанял ее для того, чтобы она устроила праздничный ужин для его гостей, и никак не ожидал, что владелица небольшой компании по устройству банкетов окажется такой привлекательной.

Должно быть, все дело в этом старинном английском особняке, который так напоминал место, в котором он вырос. Хавьер изучающе посмотрел на Тилли Роджерс. Эта красивая девушка наверняка мечтала о настоящем чувстве. Он тоже когда-то хотел остепениться и вести счастливую семейную жизнь. Но теперь это невозможно. Произошедшая три года назад авария перечеркнула все его надежды и мечты.

– Не хотите кофе? – спросила Тилли, и Хавьер оставил свои мысли о прошлом и вернулся в настоящее, где его вскоре ждала встреча с родителями, двоюродной сестрой и ее мужем.

Празднование Нового года ему навязали силой. Родственники огорчались, что Хавьер последние несколько лет отказывался отмечать с ними Рождество. Но после аварии он люто ненавидел этот зимний семейный праздник.

Тилли стянула свою пушистую черную шубку, и он увидел ее стройную фигуру, облаченную в узенькие джинсы и такой же облегающий черный свитер. Плавные линии ее тела заставляли Хавьера отвлечься от мыслей о прошлом и представить эту девушку, лежащей в его кровати.

– Grazie, – ответил он, пытаясь взять себя в руки.

Что это с ним? Еще ни одна женщина не привлекала его внимание с такой быстротой. Тилли Роджерс заинтересовала его в ту же секунду, как он увидел ее. А разве можно было устоять перед такой привлекательной особой?

По сравнению с представительницами слабого пола, которых он привык встречать в своих кругах со времени своего приезда в Лондон, Тилли была словно глоток свежего воздуха. За ее улыбками и смехом скрывалась ранимость, которая перекликалась с его собственной, и это привлекало Хавьера.

Девушка четко установила профессиональные границы, обращаясь к нему по фамилии, и Хавьер очень жалел, что они не встретились при других обстоятельствах. Хотя какая разница. Ему бы встретить ее до той страшной автокатастрофы, потому что теперь даже такая искренняя и открытая женщина, как Тилли Роджерс, не захочет иметь с ним ничего общего, когда узнает всю правду. Шрамы на его ногах постоянно напоминали Хавьеру, что он не заслуживает быть счастливым, поэтому за последние три года его общение с женщинами ограничивалось посещением вечеринок и совместными ужинами. И никакой близости.

Реакция Карлотты, то, как резко изменилось ее отношение к нему после несчастного случая, привели к тому, что Хавьера поглотило чувство вины и самоосуждения.

– Я забыла папку с бумагами в машине, – улыбнувшись, сказала Тилли и снова пошла на улицу.

Хавьер зачарованно смотрел на легкое покачивание ее бедер. С трудом подавив возникшее неизвестно откуда желание, он тоже вышел на улицу, чтобы посмотреть, не собирается ли погода устроить им неожиданный сюрприз.

Хавьер ждал, что снег скоро прекратится, потому что его родственники могли бы заподозрить, что он снял этот дом, находившийся на приличном расстоянии от Лондона, в надежде на то, что пойдет сильный снегопад и освободит его от необходимости сидеть за праздничным столом и делать вид, что все прекрасно. Он избегал семейных встреч, поэтому и не возвращался обратно в Милан, занимаясь спонсорской программой в Англии вместо того, чтобы поехать домой и сосредоточиться на своем заводе по производству мотоциклов.

– Жаль, что снег прекратился, – повернувшись к нему, улыбнулась Тилли. – Я так надеялась увидеть покрытые белоснежным покрывалом деревенские окрестности.

Хавьер посмотрел вверх на тяжелые серые облака.

– Возможно, ваше желание сбудется.

И тогда он избежит мучительного празднования Нового года и ему не придется играть роль человека, у которого все в полном порядке.

– Вы так думаете? Это ведь не прогноз погоды, – ответила она, закрывая свою машину. – Я так давно не видела настоящего снегопада.

– Я вырос на холмах в Северной Италии, где зимой всегда снежно. Думаю, мы сегодня еще увидим метель, потому что облака тяжелые от снега. – Если бы они оказались у него дома в Италии, они наверняка попали бы в снежную ловушку, и мысль об этом только усилила ощущение близости Тилли.

– Было бы здорово, но только если снегопад начнется после того, как приедут ваши гости. – Она засмеялась и, снова открыв машину, наклонилась, чтобы что-то достать оттуда.

Хавьер изо всех сил стиснул зубы, когда свитер Тилли немного приподнялся, обнажив ее белоснежное тело. Он едва сдерживался, когда девушка снова выпрямилась. В руках она держала красную папку и почему-то не смотрела ему в глаза. Неужели между ними возникло взаимное влечение? Интересно, догадывалась ли она о чувствах Хавьера?

– Мне нужно приступать к работе. Уверена, у вас тоже есть чем заняться.

Если бы он остался в ее компании, у него наверняка возникло бы искушение перейти границы профессиональных отношений. Хавьер вдруг остро захотел притянуть Тилли к себе и поцеловать, и это сбивало с толку, потому что он не переживал подобных чувств ни к одной из девушек, с которыми встречался в последнее время.

– Сначала я покажу вам столовую и гостиную.

В огромном холле у лестницы возвышалась красиво наряженная рождественская елка, которую он просил убрать до приезда гостей, чтобы она лишний раз не напоминала ему о том, чего он лишился.

– Она прекрасна, – восхищенно прошептала Тилли, глядя на елку. – Я всегда мечтала о такой, когда была маленькая. Но, к сожалению, чуда не произошло.

В ее голосе вдруг почувствовалась печаль.

– Я просил, чтобы это все убрали до моего приезда.

– Но почему? Это ведь Рождество, – потрясенно ответила Тилли.

– Рождество закончилось, – буркнул Хавьер. Он до сих пор испытывал невероятные мучения при мысли о том, что по его вине погиб друг. Беспечность Хавьера на гоночном треке лишила праздника одну семью, в которой маленькие дети остались без отца.

– Рождество еще не закончилось, и вы приехали сюда, чтобы встретить Новый год, – покачала головой Тилли, и при свете люстры, висевшей в холле, ее волосы заблестели, как золото.

– Для меня это не праздник, я всего лишь буду развлекать своих родственников. Ничего больше, – заметил Хавьер и, не желая продолжать разговор на эту тему, направился в столовую.

Тилли замерла на пороге огромной, пышно декорированной комнаты, и Хавьер видел, что она сгорает от нетерпения, чтобы пройтись по столовой, прикоснуться к старинной мебели и почувствовать атмосферу этого места. Чтобы скрыть этот факт, она достала блокнот и ручку и с видом профессионала повернулась к нему. Хавьер, видя ее старания, с трудом подавил улыбку.

– Этот стол слишком большой для вашей компании. Как бы вы хотели, чтобы он был накрыт? С одного конца, может быть, поближе к камину? – Она резко повернулась и, увидев, что он ее разглядывает, густо покраснела, абсолютно очаровав Хавьера.

– Да, пусть будет именно так. – Он сделал шаг в сторону от девушки и от искушения, которое она собой представляла, но не смог оторвать от нее взгляд.

Хавьеру нравилось смотреть, как ее рука плавно скользит по бумаге. Тилли наклонила голову, и ее белокурые волосы скользнули из-за плеча, превратившись в золотой занавес. Он сгорал от желания потянуться к ней и убрать их обратно, чтобы видеть ее сосредоточенное лицо и, прикоснувшись к нему, ощутить мягкость ее кожи.

– А как насчет шампанского? – посмотрела на него Тилли. – Возможно, будет лучше, если мы поставим его здесь? – Она прошла еще дальше в глубь комнаты, и Хавьер смог выдохнуть.

Шаги Тилли утопали в мягком ковре. Хавьер смотрел, как она подошла сначала к буфету, а потом шагнула к окну, и ее профессионализм тут же испарился.

– Снова идет снег! – радуясь, словно ребенок, воскликнула Тилли.

Хавьер подошел и встал позади нее, заметив, насколько она была маленькой и хрупкой.

Она вдруг повернулась к Хавьеру, и он встретил взгляд ее излучавших тепло голубых глаз, которые тут же напомнили ему Средиземное море. Хавьер ощутил запах ее духов, приглушенный аромат роз, который легким облаком витал вокруг него, проникая в каждую клеточку его тела. Ему захотелось наклониться к ней и прижаться к ее пухлым губам.

– Мне пора приступать к работе, – выдохнула Тилли и вернулась к столу.

Ее сердце стучало так гулко, что казалось, будто звук эхом разносится по всему дому. В какой-то момент Тилли увидела желание в черных глазах Хавьера Моретти и была уверена, что он поцелует ее. Хотя вряд ли бы этот привлекательный и успешный мужчина заинтересовался ею. Но Тилли не могла отделаться от мысли о поцелуе с ним. Что еще хуже, она хотела, чтобы это случилось. У нее кружилась голова от внезапно возникшего желания, огнем охватившего ее тело. Она никогда не испытывала ничего подобного. Может быть, Джейсон хотел от нее именно этого, а она по своей наивности считала, что сможет удержать его, оставаясь с ним просто друзьями?

Она почти застонала вслух. Тилли не хотелось вспоминать Джейсона и то, что случилось в прошлый Новый год. Она уехала из Лондона, чтобы только не думать об этом. Но Хавьер Моретти пробудил в ней какие-то новые эмоции и воскресил в памяти то, что до сих пор причиняло ей боль.

– Я составила приблизительное меню, – официальным тоном сказала Тилли, пытаясь вести себя словно ничего не происходило.

– Надеюсь, оно состоит в большинстве своем из домашних итальянских блюд, как я и просил.

– В детстве я провела некоторое время у своей бабушки в Тоскане. Отсюда моя любовь к еде и ее приготовлению. Поэтому могу вас заверить, что ваше меню будет по-настоящему итальянским.

– Ваша бабушка – итальянка? – удивленно поднял брови Хавьер.

– Да, – с гордостью ответила Тилли. – Бабушка Нонна называла меня Натали, потому что я родилась в канун Рождества, но мама предпочла имя Тилли.

– Но ваша фамилия? Она ведь не итальянская?

– Нет. Моя бабушка вышла замуж за англичанина, который разделил семью, и мой отец был единственным ребенком в этом союзе любви. Он в свою очередь женился на моей маме, англичанке, и они переехали в Лондон. – Тилли вдруг остановилась, подумав, что ему, может быть, совсем не интересен ее рассказ.

Хавьер сделал несколько шагов по направлению к ней, и Тилли инстинктивно отодвинулась назад, вжавшись в спинку стоящего рядом кресла, желая, чтобы он вышел из комнаты и дал ей возможность сделать вдох и собраться с мыслями.

– В таком случае с нетерпением жду, когда можно будет оценить ваши кулинарные таланты.

– Спасибо. Я не сомневаюсь, что мои блюда придутся вам по вкусу, – пролепетала Тилли, засмущавшись от взгляда его черных пронзительных глаз.

Хавьер что-то сказал на итальянском языке, и она растерянно заморгала.

– Прошу прощения, – печально произнесла Тилли. – Но я успела забыть язык. Нонна умерла, когда мне было всего тринадцать лет. И хотя мы говорили дома на итальянском, это случалось крайне редко. Может быть, однажды я возьму несколько уроков итальянского языка или отправлюсь в Италию, – весело ответила Тилли, желая закончить этот разговор. Потому что он напомнил ей Джейсона, их разорванную помолвку и те клятвы, которые Тилли дала себе в тот злополучный день. Организация собственного бизнеса возглавляла список. Но остальные клятвы, среди которых значился поиск семьи ее отца, все еще остались неисполненными.

– Да, вам следует заняться этим, – сказал Хавьер и направился к двери. На пороге он остановился и повернулся к ней: – Не нужно отрекаться от своего прошлого.

– Моего прошлого? – чуть ли не вскрикнула Тилли. Что он знает о ее прошлом? Ведь ее личная жизнь никогда не пересекалась с деловой. Тилли не хотела, чтобы другие знали о том, что Джейсон бросил ее за несколько часов до начала свадебной церемонии. Ей с лихвой хватало людской жалости.

– Я говорю о ваших итальянских предках, – озадаченно пояснил Хавьер.

– Да, вы правы, – поспешно ответила Тилли и подошла к нему. – Однажды я обязательно поеду в Италию.

Хавьер в ответ одобрительно кивнул.

– Мне нужно заняться делами, и вас тоже ждет работа, но, пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

– Спасибо, – засмущалась Тилли.

Выражение лица Хавьера было серьезным и непроницаемым. Неужели всего минуту назад он хотел поцеловать ее или это лишь игра воображения?

– Mi scusi, Натали.

Она не успела напомнить ему, что так ее называла только бабушка, потому что Хавьер резко развернулся и вышел.

– Grazie, Хавьер, – шепнула Тилли в пространство пустой комнаты, наслаждаясь слетевшими с ее языка звуками итальянского языка. Она тряхнула головой, словно пытаясь выбросить из головы мысли о поцелуе с этим мужчиной. Судя по тому, что она прочла в Интернете, его можно было причислить к разряду плейбоев, которые никогда не встречались дважды с одной и той же женщиной. Тилли понимала, что Хавьер не подходил ей, ведь она мечтала быть любимой и жить со своим принцем долго и счастливо. У них с синьором Моретти чисто деловые отношения, не больше.

Тилли посмотрела на часы в надежде, что вскоре подъедут ее помощницы и появятся гости мистера Моретти и времени для неподобающих мыслей просто не останется.

Чем скорее она приступит к работе, тем быстрее закончит ее и уедет. Завтра ее будут ждать в доме Ванессы, на торжественном событии, и она сможет проверить, удалось ли ей покончить с прошлым и начать новую жизнь.

А еще ей следует быть осторожней с Хавьером Моретти, все-таки, несмотря на его привлекательность и обаяние, он не тот человек, который ей нужен.

Глава 2

Тилли не осмеливалась выйти из столовой, размышляя над произошедшим. Она задержалась в надежде, что Хавьер уйдет к себе и займется своими делами. Тилли сделала еще несколько заметок по поводу званого ужина, отгоняя прочь мысли о том, что он собирался поцеловать ее. Это и пугало ее, и одновременно приводило в необъяснимый восторг.

Хавьер Моретти представлял собой типичный образец человека, обладающего богатством и властью. Последние он использовал для того, чтобы добиться желаемого. А еще он отличался привлекательной внешностью; должно быть, этот мужчина привык к тому, что женщины сами падали к нему в постель. Тилли понимала, что Хавьер играет с ней, используя весь свой шарм и обаяние, но она устоит перед его чарами. С нее достаточно сердечных ран. Хотя что-то глубоко внутри подсказывало, что это будет не так-то просто.

Тилли вышла из столовой и, проходя мимо рождественской ели, радостно улыбнулась. Что бы там ни говорил Хавьер Моретти, ей нравилась атмосфера праздника, которую создавало это нарядное пушистое деревце. Подойдя к кухне, Тилли уловила легкий аромат свежезаваренного кофе и внутренне напряглась.

Хавьер стоял у огромной кухонной плиты и выглядел очень соблазнительно.

– Возникли какие-то проблемы?

Тилли показалось, что его черные глаза смотрят на нее насмешливо, как будто этот мужчина знал, что она провела последние полчаса, страстно желая изведать вкус его поцелуя.

– Нет, – выдавила Тилли. – Прошу прощения, что помешала вам.

– Вы мне не мешаете, cara. Я всего лишь заваривал кофе. – Его волнующий акцент вместе со словом, которое в итальянском употреблялось для выражения нежности, заставили ее сердце забиться еще сильнее.

– Снег не прекратился, – заметила Тилли, чтобы отвлечься.

– Да, – ответил Хавьер, не сводя с нее глаз. – Но я уверен, что с дорогами все в порядке.

– Очень на это надеюсь, – быстро ответила Тилли, пытаясь подавить панику, охватившую ее при упоминании о дорогах, которые могли быть занесены снегом. Она никак не рассчитывала оказаться в снежном плену в этой стране чудес. – Через несколько часов из Лондона должны приехать две мои помощницы.

Хавьер ничего не ответил. Тилли вцепилась в папку с планом проведения подготовительных работ. Ее руки слегка дрожали. Да что это с ней? Она никогда не вела себя так в присутствии мужчины, но, с другой стороны, Джейсон и его спокойное, безопасное присутствие в ее жизни – это все, с чем она сталкивалась до этого.

Когда на нее смотрел Хавьер Моретти, Тилли словно оживала, но она никогда не ощущала ничего подобного, обмениваясь взглядами с Джейсоном. Может быть, жениху Тилли не хватало именно такой реакции с ее стороны и поэтому он решил разорвать их помолвку?

Тилли не могла без содрогания вспоминать слова Джейсона о том, что он не любит ее и не может жениться на ней, потому что у него случился кратковременный роман с другой девушкой, подарившей ему легкость и уверенность. После этого разговора Тилли добавила в свой список необходимых дел пункт под названием «романтическое увлечение».

И теперь встреча с Хавьером заставила Тилли пересмотреть взгляд на вещи, которые она наконец решила навсегда оставить в прошлом. Разозлившись на то, что этот мужчина возымел над ней такую власть, Тилли принялась открывать шкафчики и доставать оттуда сковородки и кастрюльки, которые нужны были ей для приготовления праздничного ужина. Не время думать о Джейсоне и уж тем более о Хавьере, который был всего лишь ее клиентом и вряд ли стал бы ее «романтическим увлечением».

– Не сомневаюсь, что они приедут, – заметил Хавьер. – Так же, как и мои гости. Хотя если бы такие тучи показались у меня дома, в горах Италии, я бы сказал, что следующие несколько дней мы почти наверняка проведем наедине друг с другом.

У Тилли перед глазами возникли романтические итальянские пейзажи. Она представила уютный дом, покрытые снегом горы и тихий зимний вечер перед жарким камином в компании этого невероятно привлекательного итальянца.

– К счастью, мы не в Италии, – бросила Тилли, рассердившись на свое разыгравшееся воображение.

Хавьер громко рассмеялся.

– Значит, идея остаться здесь вдвоем со мной вам не по нраву, сага? – Его акцент стал еще сильнее, когда он пристально посмотрел на Тилли своими черными, словно небо без звезд, глазами.

– Я об этом не думала, – спокойно ответила она и начала доставать содержимое своих коробок. – А теперь, с вашего позволения, я займусь делами.

Хавьер смотрел, как Тилли разложила свои кухонные принадлежности на столе, обращая внимание на мельчайшие детали, и не мог сдержать улыбку. Было заметно, что она все-таки думала о том, что может остаться наедине с ним.

Но если бы они на самом деле остались одни, Хавьеру было бы нелегко справиться с влечением, которое, без сомнения, возникло между ними. Не говоря уже о том, что за это время Тилли неизбежно узнала бы о нем слишком многое.

Его вина за ту аварию вскоре стала бы слишком очевидной. С тех пор, как из его жизни исчезла Карлотта, а это случилось на следующий день после аварии, в его постели не побывала ни одна женщина. Так почему же его так волнует мысль о том, что он может остаться наедине с Тилли?

Хавьер посмотрел на большие часы, висевшие на кухне. До приезда родственников оставалось немногим больше четырех часов. Если бы на этом званом ужине настоял кто-то другой, а не его родители, он отказался бы от этой тягостной перспективы мучительно изображать праздничное настроение.

– А когда должны приехать ваши помощницы? – Хавьер надеялся, что они приедут очень скоро, потому что ему до смерти хотелось поцеловать Тилли. Он никак не мог понять, как случилось, что прошло меньше часа с момента приезда этой девушки, а ему приходится сдерживаться, чтобы не прильнуть к ее пухлым губам.

Это было совсем на него не похоже. Последнее время Хавьер отличался невероятным спокойствием и выдержкой, потому что знал, к чему может привести один миг безрассудства и неосторожности. Хотеть поцеловать эту девушку было чем-то легкомысленным, но ему нравилось получать то, чего он хотел, а прямо сейчас это была Натали Роджерс.

Тилли посмотрела на часы, а потом перевела взгляд на него самого.

– Они должны приехать сразу после обеда.

– Замечательно, – ответил Хавьер.

Если он уйдет в небольшую гостиную, которую решил сделать своим кабинетом, и закроется там, то сможет закончить изучение документов, которые привез с собой, и оградит себя от искушения в виде этой роскошной девушки. Хавьер никогда не испытывал ничего подобного по отношению к женщинам. Это ощущение было сродни тому, что он переживал в самом начале гонки, когда желание победить затмевало все остальное.

К сожалению, гонки остались в прошлом. Все перечеркнула та авария, которая не давала покоя его мыслям днем и преследовала в кошмарных снах по ночам. Вместо гонок Хавьер увеличил производство мотоциклов на своем заводе в Милане, а еще основал стипендиальную программу помощи юным гонщикам и ездил по Европе в надежде научить подрастающую смену безопасности на гоночной трассе.

Хавьер ухватился за спинку кресла, ожидая, пока пройдет приступ боли в ногах, постоянно напоминавший о месяцах, проведенных в больнице сразу после аварии. Его руки коснулась теплая рука Тилли, и Хавьер очнулся от своих горестных мыслей, грозивших поглотить его в своей адской пропасти.

– Вы в порядке? – участливо спросила она.

Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза, синие, как океанские воды летним днем.

– Да, – резко буркнул Хавьер и сделал шаг назад. Он не заслужил ее сочувствия и не нуждался в нем. Вряд ли Тилли стала бы его жалеть, если бы узнала всю правду.

– Вы уверены? – недоверчиво спросила она.

– Конечно уверен, – грубо ответил Хавьер. Ему следовало убраться отсюда поскорее, пока Тилли своим участием не подвела его к тому, чтобы он излил ей свою душу и рассказал о вине, которая гложет его последние три года.

Тяжело вздохнув, Хавьер направился в гостиную, сел за стол и включил ноутбук. Сможет ли он когда-нибудь забыть весь ужас того дня и избавиться от вины за то, что выжил?

Хавьер посмотрел из окна на серое небо. В воздухе медленно кружились снежинки и в тихом танце опускались на землю. Эта умиротворяющая картина успокоила его и облегчила физическую боль, напомнив о его счастливом детстве.

Тилли лихорадочно занималась делами, с тревогой думая о том, что не полностью обсудила с Хавьером подачу блюд на стол, но внезапная перемена в его настроении сделала это невозможным. В какой-то момент ей показалось, что он переживает ужасную боль, и Тилли инстинктивно потянулась к нему, чтобы утешить, но Хавьер грубо отверг ее участие.

А еще ее беспокоило отсутствие Кэтти и Джейн. Им уже давно пора быть на месте. Тилли подошла к одному из огромных окон и выглянула во двор. Пушистые снежинки падали из покрытого свинцовыми тучами неба. Если ее помощницы не смогут добраться до поместья Уимбл, как Тилли справится с этим ужином в одиночку?

Она схватила пальто и пошла на улицу. Деревянные двери с трудом поддались, когда Тилли с силой толкнула их, и в дом вместе со снегом ворвался поток холодного воздуха.

– Боже милостивый.

Все вокруг, включая ее минивэн и спортивную машину Хавьера, оказалось покрытым толстым слоем снега. Вокруг царила странная тишина, не предвещавшая ничего хорошего.

– Не думаю, что вам стоит пытаться куда-нибудь ехать в такую погоду, – услышала Тилли голос Хавьера.

– Я и не собиралась. Просто мои помощницы уже должны быть на месте, а их все нет. – Тилли снова запаниковала, не зная, как она справится без своих девочек. Они стали одной сплоченной командой и работали на Тилли с самого начала, то есть без малого год.

– Они не звонили вам?

– Нет. Надо проверить телефон. – И почему она сама не додумалась до этого?

Тилли бросилась назад на кухню и схватила телефон. Так и есть: пропущенный звонок от Кэтти. Дрожащими пальцами Тилли включила голосовые сообщения и услышала встревоженный голос Кэтти, сообщавшей ей, что дороги настолько замело, что им с Джейн пришлось повернуть обратно.

Что же делать? Теперь ей придется самой готовить еду и подавать ее на стол.

Но что, если гости Хавьера тоже не смогут добраться в Уимбл?

– Им пришлось вернуться, – медленно сказала она, когда Хавьер вошел на кухню. – Дороги замело.

Тилли тут же принялась строчить сообщение Кэтти: она хотела убедиться, что с ними все в порядке. Также она сообщила, что находится в безопасности в поместье Уимбл.

– Я сомневаюсь, что смогу приготовить вам и вашим гостям то, что запланировала, – твердо заявила Тилли, не поддаваясь панике.

– Потому что остались без помощи? – с улыбкой спросил он. Теперь на его лице не было и тени той агрессивности, которую она видела ранее.

– Мое дело – готовка, а девочки должны были подавать на стол. – Тилли отвела взгляд и полистала свою папку. Ей придется приготовить что-то попроще, но эти блюда все равно должны будут остаться в памяти тех, для кого она будет их готовить. Сегодняшний заказ должен был послужить рекламой ее бизнеса.

– Что, если мои гости тоже не смогут проехать через эти снежные завалы на дорогах?

Хавьер прислонился к столу и посмотрел на Тилли, склонившуюся над папкой. И снова их зрительный контакт длился больше положенного. Тилли резко выпрямилась и отошла от стола.

– Вы хотите сказать, что никто не приедет? – Она застыла и вопросительно глянула на Хавьера.

– Мои гости не выходят на связь, – слишком спокойно ответил он.

– Думаю, мне следует вернуться к работе на случай, если им все-таки удастся приехать, – сказала Тилли, проверяя, все ли готово для десерта.

Она чувствовала взгляд Хавьера и старалась не обращать внимания на охватившее ее волнение. К счастью, Хавьер занялся приготовлением кофе, и это дало Тилли возможность немного успокоиться.

Синьор Моретти был представителем высшего общества, и при других обстоятельствах он ни за что не обратил бы на нее внимания. А после того, как Джейсон вдруг передумал на ней жениться, Тилли не хотелось вступать в отношения с мужчинами, особенно с теми, кто пробуждал в ней такую страсть, о существовании которой она даже не подозревала. От Хавьера определенно исходили флюиды, предупреждавшие Тилли об опасности.

Хавьер поставил перед ней чашку кофе.

– Спасибо, – прошептала она. Ее сердце снова бешено застучало. Тилли возблагодарила небеса за то, что их разделял стол, в противном случае она просто пошла бы к нему и прильнула к его губам в страстном поцелуе.

И о чем она только думает?

– Prego.

Его «пожалуйста» прозвучало настолько волнительно, что у Тилли перехватило дыхание. Ей казалось, что она больше не выдержит его взгляд, но тут Хавьер развернулся и вышел из кухни, а Тилли рухнула без сил в ближайшее кресло.

Хавьер нажал кнопку телефона и закончил разговор. Он посмотрел на падающий снег за окном. Ни его гости, ни помощницы Тилли не смогут добраться до поместья, а они сами не смогут выбраться из него.

Хавьера снедала страсть, когда он смотрел в огромные голубые глаза Тилли. Ему с трудом удалось подавить желание прижать ее к себе и поцеловать эти сводящие с ума пухлые губы. Никогда раньше он не испытывал такого необузданного влечения.

А теперь, благодаря снегопаду, он будет вынужден провести с ней наедине по крайней мере следующие двадцать четыре часа.

Он знал, что Тилли будет неспокойно в его обществе этим вечером. Особенно после того, что произошло в столовой, когда он чуть было не поцеловал ее. Хавьер шумно вздохнул, исполненный решимости не поддаваться искушению и оставаться настоящим джентльменом, по крайней мере до полуночи, когда истечет срок ее контракта, и снова направился на кухню.

Тилли стояла у раковины, спиной к нему, и ее соблазнительная фигура заставила Хавьера позабыть о принятом ранее решении.

– Похоже, мы встретим Новый год одни, – сказал он.

Тилли повернулась и потрясенно посмотрела на него.

– Я только что смотрела в окно. Могу сказать, что никогда не видела такого сильного снегопада, – тихо ответила она.

– Мои родственники не готовы путешествовать в таких погодных условиях. Прогноз изменился, и он неутешительный. Похоже, завтра нас ждет настоящая метель. – Хавьер передал Тилли услышанное от двоюродной сестры, меньше всего желая напугать ее.

– Надеюсь, Кэтти и Джейн благополучно добрались домой, – сказала Тилли и, вернувшись к столу, посмотрела на свои приготовления. – Полагаю, теперь во всем этом нет никакой надобности.

– Планы на вечер остаются без изменений, – вежливо заметил Хавьер.

Ее голубые глаза распахнулись от удивления, и Тилли издала тихий возглас. Хавьер сжал руки в кулаки, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на нее с поцелуями.

– Но кроме нас больше никого не будет, – мягко возразила девушка, и его желание только возросло, когда он представил, что будет ужинать наедине с ней. Но Хавьер пообещал себе, что будет вести себя как настоящий джентльмен, и он сдержит свое обещание несмотря ни на что.

– Вы ведь не ждете от меня, что я проведу этот вечер с вами. Наедине. – Тилли нахмурилась, но выглядела от этого не менее соблазнительно.

– Именно этого я и жду, – немного резко ответил он.

– Но разве… – Она сделала паузу и посмотрела на Хавьера. – Это не будет слишком интимно?

– Натали, это канун Нового года, – возразил Хавьер. – Мы одни в этом доме. Было бы невоспитанно поступить по-другому.

– Может быть, нам следует попытаться вернуться в Лондон, пока еще не слишком поздно?

– Уже слишком поздно. Я проверял информацию в Интернете. От поездок советуют воздержаться. Снегопад застал метеорологов врасплох. Многие дороги занесены.

– Какое счастье, что я зарезервировала номер в местной гостинице, – облегченно воскликнула Тилли.

– Боюсь, что вы туда не попадете.

– Но я не могу остаться здесь. И провести наедине с вами целую ночь, – с ужасом ответила она.

– Мы поужинаем вместе, – не стал обращать внимания на ее протесты Хавьер, – поэтому можете переодеться. Нет необходимости прятаться всю ночь на этой кухне.

– Прятаться? Почему это я должна прятаться? – спросила Тилли.

– Потому что вы ясно дали мне понять, что не хотите проводить время в моей компании, – игриво ответил Хавьер.

– Это не профессионально.

– Думаю, мы можем забыть о таких вещах, как профессионализм, хотя бы на этот вечер, не правда ли? Это канун Нового года, и по не зависящим от нас обстоятельствам ночь нам придется провести здесь.

Тилли установила четкие границы, но это только подзадоривало Хавьера.

– Но я не могу остаться, – выдохнула Тилли. – Завтра я должна быть дома у своей подруги Ванессы. У нее помолвка в этот день.

– Мне очень жаль, сага, но вы никуда не поедете сегодня вечером. – Его губы тронула едва заметная улыбка. – Только вы и я. – Хавьер сказал это таким волнующим голосом, как будто решил воспользоваться сложившейся ситуацией.

Что ж, он сильно ошибался. Тилли не собиралась падать у его ног, сраженная его красотой и обаянием, и пополнять список любовных трофеев Хавьера.

– Нет, – возразила Тилли, – я буду ночевать в гостинице.

Она ни за что не останется в этом доме наедине с ним. Довольно и того, что она уступила его настоятельной просьбе присоединиться к нему за ужином.

– Вы можете поехать к подруге прямо отсюда.

Тилли поначалу подумала, что он специально все подстроил, но потом рассердилась на себя за эту мысль. Такой мужчина, как Хавьер Моретти, вряд ли стал бы что-то предпринимать, чтобы провести время с ней. Джейсон ей прямо заявил, что она ничего не видела в этой жизни. Тилли была всего лишь наивной двадцатитрехлетней простушкой, которая оказалась в опасности из-за того, что придавала флирту Хавьера слишком большое значение.

– Нет, я не хочу рисковать. Мне нужно быть на вечеринке Ванессы. Я не могу подвести ее.

– Разве вы не сказали только что, что вечеринка будет завтра?

– Да, завтра вечером.

– Тогда позвоните ей и объясните сложившуюся ситуацию. Вы можете выехать завтра, если позволят погодные условия. А пока сходите за своими вещами, и я покажу вам вашу комнату.

– Мою комнату?

– Ну конечно. Я ожидал гостей и подготовил для них комнаты, – насмешливо заметил он. Судя по всему, Хавьеру очень нравилось дразнить ее, черт бы его побрал.

Тилли поняла, что у нее нет выбора, вздохнула и взяла со столика ключи от машины.

– Просто замечательно. Я пойду и принесу свои вещи.

– Прекрасно. Только не забудьте свое вечернее платье.

– Что? – недоуменно уставилась на него Тилли.

– Ваше вечернее платье, которое вы планировали надеть на помолвку вашей подруги. Оно вам понадобится сегодня вечером. – Каждое его слово было сказано таким глубоким и волнующим голосом, что Тилли растерялась.

– Зачем?

– Напоминаю в очередной раз: сегодня канун Нового года, и нам придется одеться празднично.

Глава 3

Хавьер забрал из рук Тилли ее маленький чемоданчик, стараясь не обращать внимания на волнение, которое охватывало его всякий раз, стоило ему приблизиться к девушке.

– Я покажу вам вашу комнату.

– Может быть, у меня все-таки получится добраться до гостиницы. Я просто не могу остаться здесь.

– Что я за человек, по-вашему, если позволю вам уехать поздно вечером в такую ненастную погоду? У меня в доме множество комнат и ни одного гостя. Поэтому я просто не позволю вам сделать это, – возразил Хавьер Моретти.

– Ну, если так… Но только на сегодняшний вечер. Что бы ни случилось, я должна буду завтра уехать, чтобы попасть на помолвку Ванессы.

– Натали, мы оба зависим от милости погоды. Сюда, пожалуйста. – Хавьер направился к широкой лестнице. На верхней ступеньке он остановился и оглянулся. Тилли тоже остановилась, и Хавьер встретился с ней взглядом. Между ними мгновенно возникло напряжение, и Хавьеру пришлось приложить немалые усилия, чтобы сохранить остатки своего самообладания.

Комната, которую он решил отвести Тилли, была самой дальней, и это радовало Хавьера. Потому что он перестал быть нечувствительным к женским чарам. К чарам Натали.

Он открыл дверь в спальню и поставил ее чемодан у подножия кровати. Тилли вошла вслед за ним, восхищенно разглядывая роскошную обстановку.

– Вы уверены, что мне следует остаться? – осторожно спросила она, глядя на огромную кровать под кремово-золотым балдахином. – Я ведь не совсем ваша гостья.

– Я пригласил вас на ужин, так что теперь вы – гостья.

– Но не настоящая, – мягко возразила Тилли и подошла к окну. – Снегопад усилился!

Лично он не возражал бы, чтобы этот снегопад не прекращался еще пару дней. Ничего не занимало Хавьера так сильно, как возможность узнать поближе эту белокурую Натали Роджерс, славившуюся своими кулинарными талантами. Ему хотелось разрушить границы ее упорядоченной дисциплины, чтобы обнаружить за этими барьерами страстную женщину, которой Тилли несомненно была. Интуитивно Хавьер чувствовал, что она отличалась от тех девушек, с которыми он когда-либо встречался. Тилли казалась ему невинной и простой и даже не осознавала свою притягательность.

– Располагайтесь, а я пойду. – Хавьеру пришлось ретироваться, чтобы не схватить Тилли в свои объятия, потому что на этот раз она бы не ускользнула от него, как сделала это ранее.

Вторую половину дня Тилли провела за работой. Она еще раз поменяла меню и накрыла стол в огромной столовой. Она старалась не думать о мужчине, с которым оказалась в снежной ловушке. Ей следовало беспокоиться, может быть, даже бояться. Она ведь почти не знала Хавьера, но между ними что-то произошло, и Тилли решительно настроилась не обращать на это никакого внимания.

За окном стемнело, но все еще можно было различить большие пушистые снежинки, падающие с неба, которые лишали Тилли всякой надежды покинуть этот дом вечером и отправиться в гостиницу, как она планировала.

Они с Хавьером оказались отрезанными от внешнего мира. В прошлом году все было совсем по-другому. А этот Новый год она встретит в компании мужчины, который заставлял ее сердце биться сильнее при помощи одного взгляда своих пронзительных черных глаз, чего никогда не удавалось Джейсону.

Тилли услышала, как в холле пробили старинные часы. Ровно семь вечера. Она поняла, что тянуть дальше нет смысла, пора переодеваться в платье, приготовленное на вечеринку в честь помолвки Ванессы. Если только она доберется туда!

В магазине выбор элегантного черного платья, такого гламурного и соблазнительного, показался ей идеальным. Этот наряд должен был доказать всем, что Тилли выросла и готова двигаться дальше. Но сейчас, учитывая ситуацию, в которой она оказалась, Тилли посчитала это платье абсолютно неподходящим, но оставаться в джинсах и свитере она тоже не могла. Тилли тревожилась, что подумает о ней Хавьер. Платье было слишком открытым для этого неожиданного ужина вдвоем, но больше никакой одежды она с собой не взяла.

Тилли направилась к лестнице и остановилась у елки. Она потянулась к золотистой мишуре и представила тех, кто разворачивал лежащие под деревом подарки всего несколько дней назад. Заметив наверху лестницы какое-то движение, Тилли подняла глаза и тут же пожалела об этом. Потому что там стоял Хавьер и наблюдал за ее реакцией. Синьор Моретти был одет в вечерний костюм, великолепно сидевший на нем и подчеркивающий его рост и широкие плечи. Казалось, перед ней стоит звезда экрана.

Хавьер начал спускаться по лестнице, не отводя взгляда от Тилли, и ей снова показалось, что она смотрит кино на огромном экране. Может, переступив порог поместья Уимбл, она оставила реальный мир за дверью?

– Добрый вечер, – обратился к ней на итальянском языке Хавьер и остановился на той же ступеньке, к которой Тилли словно приросла. Ее разозлила его самодовольная улыбка, потому что мистер Моретти очень хорошо знал, какое впечатление производит его образ. Что ж, на нее это не подействует.

– Я как раз собиралась переодеться, – сдавленно сказала Тилли и тут же покраснела. Она с трудом подавила желание броситься вверх по лестнице. Вместо этого она улыбнулась, как настоящий профессионал.

– Я подожду вас в гостиной.

От его чувственного тембра голоса Тилли вся затрепетала, но внешне оставалась спокойной.

– Я быстро, – весело ответила она и начала осторожно подниматься по ступенькам.

– Натали, можете не торопиться.

Тилли закрыла глаза, услышав свое имя, произнесенное таким чарующим голосом. Она спиной чувствовала его взгляд, но не собиралась поворачиваться, чтобы не доставить ему удовольствие.

Но, очутившись на верхней площадке, Тилли все-таки посмотрела вниз, и ее сердце застучало так громко, что почти эхом разнеслось в стенах старого поместья. Ей хотелось дать ему какой-нибудь сдержанный ответ и показать, что его чары не действуют на нее, но ее вдруг оставила способность говорить.

Хавьер улыбнулся, поощряюще подняв брови.

– У нас вся ночь впереди, не так ли?

Тилли растерянно заморгала, услышав в его словах скрытый намек. Если он полагал, что Тилли безропотно бросится ему под ноги, исполняя роль очередной добычи, только потому, что она оказалась единственной женщиной в зоне его досягаемости, то он сильно заблуждался.

– Я присоединюсь к вам, когда буду готова.

Тилли развернулась и пошла прочь, услышав за спиной его мягкий волнующий смех. Она совсем не так планировала встретить этот Новый год. После того как Джейсон бросил ее год назад, Тилли хотелось одного: прикрыться своим бизнесом и уехать подальше от друзей, которые думали, что в точности знают, в чем она нуждается.

Тилли вошла в свою комнату, включила свет и задернула тяжелые шторы, спрятавшись от холодной зимней ночи. Она развернула свое нарядное платье. Ну как она может надеть это сегодня вечером в компании мужчины, ее клиента, который заставлял ее думать о неподобающих вещах?

А может, она все неправильно истолковала? Ведь Хавьер всего лишь флиртовал с ней, и Тилли прекрасно понимала, что такой мужчина, как он, привыкший к обществу первоклассных красавиц, не заинтересуется ею. Тилли была не только брошенной невестой, но также неопытной девственницей, тогда как Хавьер пользовался славой плейбоя.

«Тилли Роджерс, ты не должна забывать об этом», – сказала она своему отражению, глядя на шикарное шелковое платье черного цвета, которое превратило ее из обслуживающего персонала в гостью, приглашенную на званый ужин.

Тилли подумала о Хавьере в его сшитом на заказ костюме, и ее влечение только усилилось. Почувствует ли он то же самое, когда увидит ее в этом платье? Посчитает ли Хавьер ее привлекательной? Пробудит ли она в нем желание?

Встревоженная ходом собственных мыслей, Тилли собрала волосы и уложила их в красивую вечернюю прическу. Она уже пожалела о том, что купила это открытое платье, потому что она всегда старалась избегать гламурного стиля.

Тилли застегнула ремешки босоножек, а также молнию на своей спонтанной покупке и, еще раз посмотревшись в зеркало, вышла из комнаты. С каждым шагом по лестнице она волновалась все больше и больше.

И ведь это не свидание, которого к тому же не было в списке ее желаний. Тилли собиралась разделить этот ужин с Хавьером только потому, что из-за погоды они оба оказались заложниками обстоятельств и не могли встретить Новый год по-другому.

Что в этом плохого?

Тилли спустилась вниз и на секунду помедлила у елки. У нее возникло очень странное чувство, что сегодняшняя метель и вечер в компании Хавьера навсегда изменят ее жизнь.

Изнывая от желания, Хавьер ждал появления Тилли. Или Натали. Ему нравилось называть девушку ее полным именем. Хавьер думал о том, что между ними возникло какое-то чувство, с того самого момента, когда он увидел ее впервые на заснеженном дворе поместья. Но он понимал, что из этого ничего не получится, и не потому, что Натали отгораживалась от него, прячась за своей работой. Хавьер считал, что не заслуживал отношений с этой девушкой.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на полыхающее в камине пламя. Натали была другой. Она относилась к тем женщинам, которых хочется взять под свою защиту. Она пробуждала желание заботиться о ней и любить ее.

Когда Хавьер подумал об этом, дверь в гостиную отворилась и вошла Натали. Она была настолько сдержанной и отстраненной, что он с трудом мог поверить, что это и есть та самая жизнерадостная особа, которая появилась в поместье этим утром. Она выглядела просто потрясающе. Черный шелк облегал плавные линии ее тела.

– Вы прекрасны, – прошептал на итальянском Хавьер, и он говорил правду. Натали была невероятно красивой.

Он посмотрел на ее обнаженные плечи и подумал, что будет, если прильнуть губами к этой белоснежной коже. Встретив его изучающий взгляд, Натали покраснела и отвернулась.

– Огонь в камине создает уютную атмосферу, – заметила она, пытаясь отвлечь внимание Хавьера от собственной персоны, но в ее голосе послышалась едва различимая хрипотца, выдававшая ее смущение. – Мне всегда нравился живой огонь.

– Разве вы никогда до этого не проводили вечер перед камином в компании особенного для вас человека? – Хавьер потянулся к бутылке шампанского, которую поставил охлаждаться, понадеявшись, что холодная жидкость уменьшит бушевавшее внутри его пламя.

– Нет, – покраснела Натали, встретив его вопросительный взгляд. – Если только не считать поездки в деревенские пабы с друзьями.

Хавьер вручил ей бокал с шампанским, пытаясь избавиться от противоречащей здравому смыслу ревности, которая захлестнула его, стоило ему представить Натали в уютном пабе в компании другого мужчины.

– А этим вечером вы вынуждены терпеть мое общество.

– Слово «терпеть» абсолютно не подходит к нашей с вами ситуации, – возразила она и смело посмотрела ему в глаза. – Более подходящим будет слово «наслаждаться».

– Что ж, выпьем за наслаждение, – чокнулся с ней бокалами Хавьер.

– За наслаждение, – повторила Натали его тост, и на ее губах заиграла едва заметная, но такая соблазнительная улыбка. – И я прошу прощения, что ваши планы на этот вечер пошли не так, как вам хотелось бы.

– Мне очень нравится их альтернатива. – Он приподнял бокал, словно собирался выпить за то, что его планы изменились.

Натали отвела взгляд и рассмеялась. Ее тихий волнующий смех не уменьшил возникшее между ними напряжение, на что, как полагал Хавьер, надеялась Натали. Вместо этого оно стало еще сильнее. Она повернулась и отошла от камина, который за многие поколения видел немало подобных сцен.

– Возможно, вы захотите поменять свое мнение или отменить весь этот праздник. Вы будете не первым человеком, который так поступил, – улыбнулась она и поставила свой бокал на стол. Отойдя от него на безопасную дистанцию, Тилли снова смогла встретиться с ним взглядом. – С вашего разрешения я займусь подачей первого блюда.

Хавьер собирался предложить ей помощь, но его настолько переполняла страсть, что он решил держаться от Тилли на некотором расстоянии. Он закрыл глаза и на секунду представил, что они оказались здесь по доброй воле, и что Натали захотела провести ночь в его постели, и ему не пришлось волноваться о шрамах, которые после аварии заставили его навсегда забыть о близости с женщиной.

Хавьер открыл глаза. Думать о подобных вещах было просто недопустимо. Между ними никогда ничего не будет. По крайней мере, пока.

Вернувшись в гостиную, Тилли увидела застывшего у камина Хавьера. Было заметно, что он очень раздражен. Может, потому, что забылся и позволил себе пофлиртовать с ней? Или он уже жалеет о том, что предложил встретить Новый год вместе?

– Не желаете пройти в столовую? – Натали приложила максимум усилий, чтобы ее голос звучал как можно более официально. Не имеет значения, что между ними происходит, она все еще на работе.

– Хорошо, – буркнул на итальянском Хавьер и последовал за ней.

Тилли повернулась и направилась в столовую, проклиная свои туфли на высоких каблуках. Она не могла быстро двигаться в них, а еще это платье, выставлявшее напоказ ее оголенную спину. Тилли надеялась, что Хавьер не воспримет ее медленную походку как намерение завлечь его в свои сети.

Она с трудом добралась до своего кресла.

– Позвольте мне, – резко сказал Хавьер и отодвинул ее стул.

Скорее всего, Тилли просто показалось, что между ними возникло сексуальное напряжение, когда она появилась в гостиной. Возможно, ей просто хотелось, чтобы это опасное влечение стало реальностью. Как если бы, надев это платье и оказавшись в одном доме с Хавьером, она получала шанс на одну ночь побыть кем-то другим, оставить позади свое прошлое и попробовать на вкус мир сказочных фантазий.

В голове Тилли пронеслась безумная мысль о романтическом увлечении, которое она обозначила в своем списке. Может, оно случилось этим вечером, когда она доказала себе, что готова двигаться дальше и оставить в прошлом свою так и не состоявшуюся свадьбу?

Тилли присела на стул. Хавьер несколько секунд стоял, не двигаясь, у нее за спиной, и у нее возникло такое ощущение, будто он провел своими пальцами по ее обнаженной спине.

– Спасибо, – выдавила Тилли, пытаясь унять громко бьющееся сердце.

– Пожалуйста, – снова на итальянском языке ответил Хавьер.

Он занял свое место напротив Тилли. На роскошно убранном столе, придавая атмосфере интимности, горели свечи и начинала остывать паста. Тилли посмотрела на Хавьера, и их взгляды снова задержались друг на друге, и она в который раз испытала головокружительное влечение к этому мужчине.

«Он – твой работодатель и ничего больше», – кричал ее здравый смысл.

– Прошу прощения за то, что еще раз внесла изменения в меню. – Тилли вычеркнула некоторые из блюд, потому что не видела смысла готовить их для двух человек. Но теперь она жалела об этом. Лучше бы она подольше посидела на кухне, лишь бы не встречать взгляд этих черных, как ночь, глаз.

Хавьер ничего не ответил и молча приступил к ужину.

– Восхитительно, – кивнул он в знак одобрения, и волнение Тилли тут же улеглось, и она тоже склонилась над своей тарелкой.

Разделавшись с первым блюдом, Хавьер откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Тилли.

– Скажите-ка мне, Натали, почему вы прячетесь от празднования этого Нового года?

Тилли чуть не подавилась, услышав этот неожиданный вопрос.

– С чего вы взяли, что я прячусь? – Она подняла бокал и сделала глоток шампанского. – Я здесь занята работой.

– Такая красивая женщина не должна встречать Новый год в одиночестве, и уж точно не на работе. Я не могу поверить, что у вас нет хотя бы одного обожателя, который не хотел бы провести этот вечер с вами.

– Я сама решила провести сегодняшний вечер за работой.

– Значит, вы все-таки прячетесь, – довольно улыбнулся Хавьер.

– Не совсем. Ровно год тому назад мой жених отменил нашу свадьбу, – резко ответила Тилли.

– Поэтому вы предпочли работу новогодней вечеринке?

– Что-то в этом роде. – Тилли не хотелось продолжать этот мучительный для нее разговор. – Я принесу следующее блюдо.

Не дав Хавьеру возможности что-либо сказать, Тилли быстро вышла из комнаты. На кухне она положила на тарелки тушеную оленину и картофельные крокеты, приготовление которых было навеяно этой зимней погодой, и постаралась приглушить боль воспоминаний о предательстве Джейсона.

Услышав шаги Хавьера, она сделала вид, что занята едой, не желая видеть на его лице жалость, которой потчевали ее друзья и родные. Тилли считала, что не заслуживает их сочувствия, потому что вина за случившееся лежала полностью на ней. Джейсон был единственным важным для нее человеком, но ему этого было недостаточно.

Тилли услышала, как Хавьер поставил на стол грязные тарелки, но не стала поворачиваться к нему. Он подошел и остановился прямо у нее за спиной, и тут же дыхание Тилли стало сбивчивым, и она очень пожалела, что переоделась в это чересчур открытое платье.

– Могу я вам чем-нибудь помочь? – Тилли задрожала от звука его хриплого голоса. – Вы замерзли.

– Немного, – солгала она и повернулась к Хавьеру, стоявшему к ней слишком близко. – Вы наняли меня для того, чтобы заняться ужином, и не должны помогать мне.

Тилли подхватила горячие блюда и покинула кухню, отчаянно желая избежать манящего притяжения. Но она очень ошибалась, подумав, что, вернувшись за стол, ей будет немного легче. Их вежливая беседа была просто дымовой завесой, за которой скрывалось нечто более важное.

– Ваш жених – глупец, – сказал Хавьер, покончив с очередным блюдом и положив салфетку на стол.

– Вы не можете так говорить. Вы ничего о нем не знаете. – Тилли инстинктивно приняла сторону Джейсона. Ведь в том, что случилось, не было его вины. Джейсон отреагировал на холодность и равнодушие Тилли. Все, чего она хотела, – чувствовать себя особенной, и Джейсон сделал для этого все необходимое, сначала в качестве друга, потом в качестве парня, с которым она встречалась, но никогда в качестве любовника.

– Может быть, и так, но я все равно считаю его глупцом, раз он упустил такую женщину.

Тилли снова подумала о романтическом увлечении. Возможно, сейчас ей дается шанс проверить, смогла ли она забыть свое прошлое и разлюбить Джейсона.

Но нет. Она здесь по работе и не собирается рисковать своей деловой репутацией ради одной страстной ночи, каким бы соблазнительным ни был Хавьер Моретти.

Хавьеру казалось, что Тилли скрыла большую часть правды. Возможно, она до сих пор любила своего бывшего жениха, раз так яростно кинулась на его защиту. Но как можно любить того, кто причинил тебе боль и бросил тебя в самый неподходящий момент?

Он пережил то же самое, когда его девушка, с которой Хавьер очень долго встречался, оставила его в больнице, испытывая слишком сильное отвращение, чтобы даже присесть рядом с ним. После этого Хавьер серьезно задумался, любила ли его Карлотта по-настоящему, и очень обрадовался, что до аварии сопротивлялся давлению с ее стороны и со стороны ее родственников и так и не сделал ей предложения руки и сердца. По крайней мере, ему не пришлось заниматься бракоразводным процессом. Хватило того, что он разрушил семью Пауло.

Тилли вдруг поднялась, отвлекая Хавьера от мрачных воспоминаний.

– Десерт? – нерешительно и в то же время сдержанно спросила она.

Тело Хавьера захлестнула обжигающая волна желания. Дело было не только в том, что Тилли бросала ему вызов, здесь присутствовало нечто большее, на что он не мог закрыть глаза.

Хавьер хотел Тилли больше, чем любую другую женщину за всю свою жизнь.

– Давайте оставим эти формальности, – хрипло сказал он.

– Что вы имеете в виду? – потрясенно спросила Тилли.

– Гостиная с горящим камином – более уютное место, не так ли?

– Да, – опустила глаза девушка.

– Замечательно. – Хавьер поднялся и подошел к ней. Тилли снова посмотрела в его глаза, и у него перехватило дыхание.

Натали вдруг отошла от него и начала убирать со стола.

– Сначала я займусь посудой. – Ее спокойный голос немного остудил пыл Хавьера, напоминая ему о том, что Натали не относилась к тем женщинам, которые с готовностью бросались в его объятия, довольствуясь краткосрочным романом. Ему следовало помнить, что он нанял ее для приготовления ужина, что само по себе усложняло и без того непростую ситуацию.

Собрав посуду, Тилли вышла из столовой. Хавьер взял то, что осталось на столе, и последовал за ней на кухню.

– Мне нужно кое-что сделать, прежде чем я принесу десерт, – многозначительно посмотрела на него Натали.

Она предупреждала, что ему следует держаться от нее подальше, давая понять, что не собирается уступать возникшему между ними влечению, и было бы жестоко вынуждать ее к этому против ее воли. Тилли все еще любила другого, хотя ее тело взывало к телу Хавьера. Но оставить эту девушку в покое оказалось не так-то легко.

– Позвольте мне помочь вам.

– Нет, спасибо. Это моя работа, синьор Моретти. И я здесь не для того, чтобы меня кормили и поили.

Либо она твердо ставила их обоих на место, либо бросала ему еще больший вызов. Но в глубине души Хавьер понимал, что это не так. Тилли права. Ее короткая история о прошлых отношениях только подтверждала то, что эта девушка хотела большего, чем ночь обжигающей страсти и дорогостоящий прощальный подарок. А Хавьер мог дать только это.

– Прекрасно, – ответил он. – Но я ожидаю, что вы присоединитесь ко мне в гостиной. Я не собираюсь встречать Новый год в одиночестве.

– Но… – начала искать отговорки Натали.

– Вы присоединитесь ко мне, – строго заявил он, но выражение на ее лице погасило эту вспышку гнева. Тилли выглядела такой беззащитной и такой прекрасной. – Всего лишь на один бокал шампанского, чтобы провозгласить тост в честь Нового года.

Глава 4

Хавьер вышел из кухни, а Тилли стояла у окна и молча смотрела на летящие с неба снежинки. Ее тело изнывало от желания, которого она никогда раньше не испытывала. Тилли пыталась избежать общества Хавьера, и ей не нравились его наводящие вопросы о том, что произошло с ней в это же время в прошлом году. Она не собиралась изменять своим принципам и становиться очередной добычей Хавьера.

Она стояла перед дверью гостиной, не осмеливаясь войти внутрь. Часы в холле пробили половину двенадцатого ночи. Очень скоро наступит полночь, и ее контракт завершится. Судьба распорядилась так, что Тилли не сможет уехать из этого дома, и она не сомневалась, что ей удастся и дальше скрываться за маской профессионализма, она даже не была уверена, что хочет этого.

Когда Тилли открыла дверь, ее руки дрожали. Она посмотрела на Хавьера, и ее снова посетило чувство, что эта ночь изменит все.

– Наконец-то, – сказал на итальянском языке Хавьер. Он стоял у камина. Строгий черный костюм делал его еще более привлекательным, и Тилли с трудом оторвала от Хавьера полный восхищения взгляд. Она делала вид, что рассматривает висящие на стенах картины, но на самом деле думала о том, что можно испытывать, находясь в объятиях этого мужчины и чувствуя прикосновения его жарких губ.

– Да, наконец, – улыбнулась Тилли. – Прошу прощения, что заставила вас ждать, но я была занята последними приготовлениями.

– Входите. – Хавьер жестом пригласил ее присесть на диван, стоявший перед камином. Легкая улыбка на его губах говорила о том, что он знает, что она пряталась на кухне от него. – Уже почти полночь. Давайте выпьем по бокалу шампанского.

Тилли прошла в комнату и села на диван. Мягкое тепло ткани, которой была обита спинка дивана, защищало Тилли от жадных взглядов Хавьера. Она взяла бокал с шампанским, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

С озорной улыбкой Хавьер приподнял свой бокал и сделал небольшой глоток. Тилли сделала то же самое, наслаждаясь вкусом золотистых пузырьков.

– Не думала, что этот вечер окажется таким. Вы наверняка можете сказать то же самое. Мне очень жаль, что ваша семья не смогла приехать и что вам приходится встречать Новый год со мной.

– Это не так уж страшно. Я очень рад, что вы здесь. Иначе мне пришлось бы праздновать в одиночестве.

Слова Хавьера прозвучали так искренне, как будто он на самом деле хотел, чтобы в этот вечер рядом с ним оказалась Тилли. И его совсем не волновало, что он будет отмечать встречу Нового года с девушкой, которую нанял для приготовления праздничного ужина.

Тилли сделала еще один небольшой глоток шампанского, напоминая себе, что оказалась в компании плейбоя. И ей не стоило забывать, что она не из тех женщин, с которыми привык встречаться Хавьер. И ничего особенного в ней нет. Она просто мечтательная девушка, забивающая себе голову романтическими бреднями, которым не суждено сбыться.

Но ей выпал шанс вкусить прелести жизни, прежде недоступной для нее. Тилли проведет ночь в мире абсолютных фантазий в компании с этим соблазнительным итальянцем, в мире, где Тилли Роджерс не существует, а есть только Натали. Поэтому ей лучше расслабиться и насладиться этим восхитительным вечером.

– Огромное спасибо за приглашение, – сказала Тилли, смело глядя в глаза Хавьеру. – Обычно на работе мне не предлагают насладиться вкусной едой и вином и облачиться в нарядное платье.

Она сказала это шутя, чтобы немного разрядить обстановку, и его взгляд вспыхнул. Своими словами она привлекла еще большее внимание со стороны синьора Моретти.

– Вы выглядите потрясающе этим вечером, – хриплым голосом заметил Хавьер. – И вы очень красивая, – на итальянском языке добавил он.

Тилли отвернулась и посмотрела на рыжие языки пламени, чувствуя, как щеки заливаются румянцем.

– Спасибо, но я не думаю, что ваша девушка была бы очень впечатлена, услышав ваши слова.

К ее изумлению, Хавьер громко рассмеялся. Он подошел к маленькому столику и достал бутылку шампанского из ведерка со льдом, снова наполнил свой бокал и присел на другом конце дивана.

– У меня нет девушки.

– Но я думала… – начала Тилли и замолчала. Она хорошо помнила фотографию в Интернете, на которой был снят Хавьер под руку с хорошенькой брюнеткой.

Хавьер вытянул ноги и расслабился, положив руку на спинку дивана, очень близко к обнаженной спине Тилли.

– Вы думали, я с кем-то встречаюсь?

– Ну, вообще-то да, я так думала, – обеспокоенно ответила она. Тилли не понимала, что взволновало ее больше: тема разговора или то, что ее обнаженная спина горела огнем, потому что за ней, на диванной подушке покоилась рука Хавьера. А его длинные ноги были вытянуты в ее сторону так, что Тилли оказалась в своеобразной ловушке.

– После длительных отношений я предпочитаю оставаться свободным. – Его послание было четким и ясным. Его интересовали только скоропалительные любовные интрижки, о чем и говорила его репутация. И это еще одна причина, по которой не стоило не поддаваться его чарам, чтобы потом не пожалеть.

– Понятно, – тихо ответила Тилли, наблюдая за тем, как пузырьки шампанского поднимались на поверхность и исчезали.

Хавьер резко наклонился к Тилли, и она отшатнулась, чуть не пролив шампанское.

– Уверен, что после случившегося в прошлом году вы чувствуете то же самое.

– Если вы хотите сказать, что у меня была череда бессмысленных любовных интрижек, то вы очень сильно ошибаетесь. Я не из таких женщин, – возмущенно выпалила Тилли. Что сказал бы Хавьер, узнай он, что она девственница?

Тилли хотелось вскочить и убежать, но что-то удерживало ее рядом с Хавьером. Она прекрасно понимала, что если бы не обстоятельства, которые сложились против них, этого вечера просто не было бы.

– Я знаю, – мягко сказал он, не сводя с нее пристального взгляда. – Вот почему я не поддался искушению поцеловать вас, хотя вы были не против.

– Вы, самоуверенный… – Содержимое ее бокала выплеснулось на платье, когда Тилли вскочила, чтобы убраться подальше от этого заносчивого мужчины. Она пошатнулась, пытаясь обойти ноги Хавьера, и оказалась в его объятиях.

– Так на чем вы остановились? – насмешливо спросил Хавьер.

Тилли испуганно посмотрела на него. Ее дыхание стало тяжелым и сбивчивым. Он прижимал ее к себе, и тонкий шелк платья мало защищал ее от жара, исходившего от тела Хавьера. Тилли ощущала силу его рук, и ее сердце стучало так громко, что ей казалось, будто он тоже слышит его биение.

– Ваша манера очаровывать и флиртовать может успешно подействовать на другую женщину, но со мной этот номер не пройдет. – Тилли следовало оттолкнуть его, чтобы доказать свои слова на деле, но она просто не могла. Ее тело вышло из-под контроля здравого смысла и требовало своего.

– Потому что вы все еще любите человека, за которого должны были выйти замуж? – нахмурился Хавьер, но его глаза по-прежнему горели желанием.

– Да, – солгала Тилли. Теперь он должен ее отпустить. Такое признание было лучшей защитой, хотя она вдруг осознала, что отношения между ней и Джейсоном были всего лишь дружбой, но не любовью. – И потому что я нахожусь в этом доме в качестве повара, а не вашей любовницы.

– Я не верю вам. – Хавьер посмотрел в ее голубые, искрившиеся желанием глаза. Неужели это возможно, что Тилли все еще любит того парня? В таком случае она бы его просто оттолкнула и не выглядела бы такой соблазнительной и манящей. И она не приоткрывала бы так губы, глядя на него. Если бы Тилли и вправду любила другого мужчину, она бы горела от возмущения, а не от желания.

– Но это правда, – твердо заявила Тилли, вырываясь из его объятий.

Хавьер отпустил ее, подавив желание прильнуть к пухлым губам Тилли. В ее взгляде было столько страсти, что он не мог поверить своим глазам. Что ж, она права насчет того, что находится в этом доме в качестве обслуживающего персонала, и он будет относиться к этому с должным уважением. Пока.

Тилли наклонилась и провела рукой по пятну, которое оставили на ее платье капли шампанского. Хавьер знал, что она умышленно делает это, только чтобы избежать его взгляда и не выказывать свои чувства. Но было слишком поздно. У нее больше не получалось прятать страсть и всепоглощающее желание.

– Так почему вы здесь в такой вечер? Почему вы не рядом с этим Джейсоном, чтобы говорить ему, как сильно любите его? – не в силах сдержаться безжалостно поддел ее Хавьер. Натали Роджерс проделывала с Хавьером немыслимые вещи, заставляя его ревновать.

– Мне напомнить вам еще раз? Я здесь для того, чтобы работать.

Решительный тон Тилли вызвал у Хавьера улыбку, что, к его большому удивлению, разозлило ее еще больше.

– Может, еще шампанского? Вы не можете поднять пустой бокал в честь Нового года. До полуночи остались считаные минуты, так же как и до завершения контракта.

На мгновение Хавьеру показалось, что Тилли откажется. Ее глаза сверкали от злости, и он желал ее еще больше. Черный шелк платья искусно облегал ее грудь, которая вздымалась и опускалась при каждом вздохе.

Тилли была прекрасна. Идеальна.

– Всего один бокал, – прошептала она.

– Grazie, – хрипло ответил Хавьер. Он разлил шампанское, чувствуя на себе взгляд Натали. Что она подумала бы о нем, если бы узнала правду? От нее по-прежнему исходила бы горячая волна желания или она повела бы себя как Карлотта и одарила его ледяным холодом и презрением?

– Спасибо. – Пряча глаза, Натали взяла свой бокал из рук Хавьера.

Он подошел к камину, поставил свой бокал на каминную полку и подбросил в костер еще одно полено.

– Вы, наверное, жалеете, что согласились приехать сюда.

– Я приняла предложение, потому что не хотела силой заставлять себя идти на вечеринку. Или вспоминать прошлое, – спокойно ответила Натали.

– Он – глупец, – буркнул Хавьер и повернулся к девушке: – Подумать только, бросить такую женщину.

– Все не так просто, – ответила Тилли и подошла к камину. – Мы были неразлучны еще со школы, и, как мне кажется, начали строить свадебные планы, только чтобы не разочаровать наши семьи. От нас ожидали, что мы рано или поздно поженимся.

Тилли сказала это таким смиренным тоном, который не вязался с ее высказанным ранее заявлением, что она по-прежнему любит своего парня.

– Но вы все еще любите его?

– Да, – отвела взгляд Натали. – Это была моя детская влюбленность. Я всегда буду любить его.

– Вам не следует тратить свои чувства на человека, который бросил вас. – Хавьер непроизвольно сделал шаг в ее сторону. Связь между ними становилась все крепче, потому что они оба познали боль отвержения.

– Синьор Моретти, вы говорите исходя из собственного опыта?

Хавьер изумленно посмотрел на Тилли, но он понял, почему она обратилась к нему так официально. Минуты уходящего года таяли, а их взаимное влечение все возрастало, и Тилли решила еще раз напомнить ему, да и себе тоже, почему они здесь оказались.

– Я попал в аварию на гоночном треке и получил ужасные травмы, и с тех пор перестал проводить время в компании одной гламурной модели. Я больше не мог обеспечить Карлотте тот шикарный образ жизни, к которому она так стремилась. – Хавьеру хотелось сказать Тилли больше, сказать, что он тоже знает, что значит быть отвергнутым, но он сдержал свой порыв. – Когда я сказал ей, что между нами все кончено, она просто развернулась и тут же бросилась в объятия другого мужчины.

Тилли потрясенно вскрикнула, и Хавьер, почувствовав вину, отвернулся от нее и снова посмотрел на языки пламени. Она шагнула к нему и положила ладонь на его руку.

– Мне очень жаль, – мягко прошептала Тилли.

О чем она сожалеет? О его неудавшихся отношениях, о несчастном случае или о том, что вынудила его вспомнить прошлое?

– Здесь не о чем сожалеть, – угрюмо заметил Хавьер, надеясь поставить точку в этом разговоре.

– Когда случилась эта авария? – осторожно поинтересовалась Натали, и ее хрипловатый голос снова пробудил в нем желание.

– Летом. Три года назад. – Он посмотрел в ее глаза и увидел, как они потемнели и стали похожи на полуночное небо.

– И вы порвали с ней, потому что оказались в больнице? – недоверчиво спросила Тилли.

Интересно, что бы на месте Карлотты сделала Тилли, столкнувшись с его яростью, требовавшей выхода? И как перекосилось бы ее лицо от отвращения, если бы она увидела искалеченное тело Хавьера сразу после аварии? Осталась бы рядом в момент, когда его настроение становилось чернее грозовой тучи и его обволакивало гнетущее самоосуждение?

– Я больше не был тем мужчиной, которого она когда-то повстречала, и не мог путешествовать с ней по всему свету. А Карлотта искала именно такого образа жизни. Поэтому я порвал наши отношения. – Хавьер вспомнил лицо Карлотты, перекосившееся от жалости к себе, любимой.

– Даже не знаю, что сказать. – В глазах Тилли светилось сочувствие, но Хавьер был рад, что Карлотта открыла свою настоящую сущность. Жаль только, что для этого ему нужно было попасть в аварию.

– Когда вы должны были выйти замуж? – Хавьер попытался отвлечь внимание от себя, чтобы предотвратить воспоминания о том ужасе, который ему довелось пережить на протяжении нескольких месяцев после аварии.

– Через час после того, как Джейсон сказал мне, что между нами все кончено.<

Тилли стиснула зубы, чтобы не заплакать. Только не здесь. Не перед этим мужчиной. Ей казалось, что она забыла Джейсона.

– Бог мой! – воскликнул Хавьер и что-то зачастил на итальянском языке.

Тилли не поняла ни слова из сказанного им и, позабыв о слезах, чуть не рассмеялась. Как она может рассказывать такие вещи Хавьеру и к тому же находить это забавным? Все дело в этой старинной английской усадьбе, в которой она оказалась оторванной от реальности.

Ровно год тому назад Тилли должна была выйти замуж за человека, который, как она верила, и был ее судьбой. С ним Тилли чувствовала себя в безопасности, пока Джейсон не катапультировал ее в новую жизнь, сказав, что нужно жить одним днем – так, как поступил он. Может, сейчас Тилли именно так и делает? Переживает мимолетное увлечение в компании плейбоя-итальянца, рядом с которым ее сердце готово выпрыгнуть из груди?

Хавьер шагнул к Тилли и провел пальцем по ее щеке. Он стоял настолько близко от нее, что Тилли могла вдыхать аромат пьянящей свежести, исходивший от его тела.

Она изнывала от желания почувствовать прикосновение его губ.

Часы в холле пробили полночь. Старый год подошел к концу, так же как и ее контракт.

– Полночь, – шепнула Тилли. Атмосфера вокруг была настолько сгустившейся, что Тилли не могла пошевелиться. Взгляд Хавьера остановился на ее губах, и Тилли показалось, что она задыхается.

– С Новым годом, – сказал на итальянском языке Хавьер.

– С Новым годом, – едва слышно повторила Тилли. Она развернулась и поспешно вышла из комнаты.

– Натали, – окликнул ее Хавьер, но она не остановилась, пока не добралась до рождественской елки. – Не убегайте от меня, Натали. Не сейчас, – догнал ее Хавьер.

Ей показалось, что его голос звучал беззащитно.

– Мне нужно идти.

– Останьтесь.

– Я не могу.

Хавьер молча подошел ближе. Тилли не сводила с него глаз.

Его пальцы быстро скользнули по ее щеке и очутились у нее на затылке. Хавьер медленно наклонился и, едва касаясь ее губ своими губами, заглянул ей в глаза.

– Натали, счастливого Нового года.

У Тилли перехватило дыхание.

– Счастливого Нового года, Хавьер, – ответила она по-итальянски.

Что она делает? Тилли попыталась вырваться, но Хавьер крепко держал ее.

– Натали, ваш контракт подошел к концу, и вы не можете отрицать, что между нами что-то происходит этим вечером.

Неужели он таким образом разрешал ей поцеловать себя и уступить желанию, которое раскаленной лавой неслось по ее венам? Он мягко потерся губами о ее губы, и Тилли тихо вздохнула. Поцелуй Хавьера стал более настойчивым и требовательным, и она уступила. Это всего лишь новогодний поцелуй. Ничего больше.

Хавьер крепко прижимал Тилли к себе. Его язык проник в ее рот, и она тихо застонала от удовольствия. Потом Хавьер начал покрывать своими жаркими губами ее шею и обнаженные плечи, обхватив ее грудь и проводя пальцем по набухшему соску, заставляя Тилли дрожать от наслаждения.

Он прижимался к ней все сильнее, и сквозь тонкий шелк Тилли ощущала прикосновение его отвердевшей плоти. Желание, мучительно сковавшее ее тело, требовало удовлетворения.

Когда страсть была готова поглотить ее, уничтожив остатки здравого смысла, Хавьер резко оттолкнул Тилли от себя. Она застыла в изумлении. В груди громко колотилось сердце, но когда она посмотрела на Хавьера, то увидела в его глазах лед.

Что она наделала? И о чем только думала?

Выражение ярости на его лице не оставляло никаких сомнений, что Тилли зашла слишком далеко и неправильно истолковала игривую атмосферу этого вечера.

– Не следовало этого делать, – покраснев, сказала Тилли и отступила назад. – Спокойной ночи, – уже более уверенным тоном добавила она и начала подниматься по лестнице, чувствуя себя ужасно униженной.

– Спокойной ночи, Натали.

Черт бы побрал этого Хавьера. По крайней мере, он мог извиниться. Да, но ведь она ответила на его поцелуй. Ей нужно убираться отсюда. Тилли кожей чувствовала взгляд Хавьера, и это еще больше затрудняло ее подъем по лестнице. Казалось, прошла целая вечность, когда она добралась наверх.

– Натали?

Она молча повернулась и вопросительно посмотрела на Хавьера.

– Grazie.

Тилли не стала ждать, чтобы услышать, за что он ее благодарит. Она коротко улыбнулась и без оглядки бросилась в свою комнату.

Хавьер очнулся, когда его начал окутывать холод. Огонь в камине, который был таким жарким в полночь, превратился в едва тлеющие головешки. К сожалению, Хавьер не мог сказать того же о влечении, которое разрывало его изнутри.

Ему не следовало целовать Натали, принимая молчаливое приглашение ее манящих губ. Потому что теперь ему хотелось большего. С каждой минутой Хавьера тянуло к этой женщине все сильнее и сильнее, несмотря на вину, которая на протяжении последних трех лет не позволяла ему даже подумать о поцелуе с какой-нибудь женщиной.

Он собирался всего лишь слегка коснуться ее губ, чтобы обменяться ничего не значащим поцелуем в честь праздника. Но Хавьер почти замер от удивления, когда почувствовал, что границы, которые так решительно устанавливала Тилли, открыты.

Поцеловав Тилли, Хавьер потерял способность думать. Его губы до сих пор горели, но он не собирался заходить дальше, и не только потому, что Тилли была беззащитна перед ним. Единственной женщиной, которая видела его искореженное тело, была Карлотта. Поэтому, вспомнив отвращение, написанное на ее лице, Хавьер оттолкнул Тилли.

Он смотрел, как Натали чуть ли не бегом кинулась в свою комнату, но не мог пошевелиться. Потом ее дверь закрылась на замок, и Хавьер пошел прочь от насмехающейся над ним рождественской елки обратно к жаркому огню, пылавшему в камине.

Безумие! Ему не следовало целовать эту женщину. Хавьеру стоило немалых усилий отпустить ее, несмотря на то что каждая клеточка его тела взывала об удовлетворении желания. Но он не мог так поступить с Натали. Она была не из тех женщин, с которыми проводят одну ночь, а потом вычеркивают из своей жизни.

Хавьер посмотрел из окна на звездное небо. Снегопад прекратился. Если повезет, к завтрашнему утру дорога, ведущая из поместья, будет расчищена, даже если ему придется прорыть тоннель, чтобы выбраться на главную дорогу. И тогда Тилли сможет уехать. Ей нельзя здесь оставаться, потому что она искушает его.

По дороге в свою комнату Хавьер остановился и посмотрел в дальний конец коридора, где находилась спальня Натали. Он представил ее, спящую в огромной кровати с балдахином, и пожалел, что она находится так далеко от него.

Тихо выругавшись, Хавьер повернулся и открыл дверь в свою спальню. Что бы ни случилось сегодня вечером, этого больше не повторится.

Глава 5

Тилли проснулась рано утром. Поначалу она не могла понять, где находится. Но потом на нее нахлынули воспоминания. Неужели она в самом деле целовалась с Хавьером? Или это был сон? Тилли посмотрела на черное шелковое платье, брошенное на стул, и отчетливо вспомнила то, что происходило вчера вечером.

Она поцеловала его, потому что подумала, что именно Хавьер станет ее романтическим увлечением. Щеки Тилли запылали, когда она начала проигрывать сцену их поцелуя снова и снова. Она могла слышать его глубокий волнующий голос, когда Хавьер сказал, что ее контракт подошел к концу. Он воспользовался предлогом, чтобы обменяться с ней поцелуями в честь праздника и чтобы застать ее врасплох. Но, отвечая на его поцелуй, Тилли думала явно не о празднике. Именно она зашла слишком далеко, хотя сама заявила ему, что находится в этом доме по работе в качестве обслуживающего персонала.

В смятении Тилли выскользнула из кровати, распахнула тяжелые шторы и поежилась от холода, которым повеяло от покрытых ледяными узорами окон. Ее обрадовало, что снегопад, наконец, прекратился, и, возможно, у нее сегодня получится добраться до дома Ванессы. Тилли не хотела расстраивать свою подругу, заставляя ее почувствовать себя виноватой за то, что она встретила свою любовь и была счастлива. Но еще больше Тилли хотела убраться подальше от человека, открывшего дверь мыслям, которым вообще не следовало появляться.

Тилли достала из чемодана чистые джинсы и свитер, пожалев, что не положила их предварительно на обогреватель. Она снова посмотрела на свое вечернее платье. И что подтолкнуло ее купить этот наряд? Когда Тилли надела его вчера, она на самом деле хотела, чтобы Хавьер обратил на нее внимание, и теперь ее щеки горели при мысли об этом.

Она убрала платье обратно в чехол, положила его на чемодан, и, приготовившись к бегству, вышла из комнаты. Когда Тилли спускалась по лестнице вниз, ее окружала гнетущая тишина. Ей нужно было упаковать свои кухонные принадлежности и загрузить их в машину, чтобы отправиться к Ванессе.

Тилли посмотрела на рождественскую елку, которая насмешливо поблескивала яркими украшениями. Второй год подряд празднование Нового года превращается в настоящую катастрофу.

Тилли направилась по коридору к кухне и почувствовала дуновение морозного воздуха. Задняя дверь была широко распахнута. Тилли решила выглянуть на улицу и проверить, есть ли надежда откопать из снега ее минивэн, и расстроилась при виде удручающей картины: их с Хавьером машины почти полностью оказались заметены снегом.

Тилли заметила на снегу огромные отпечатки ног, ведущие к каменному зданию в другом конце двора. Интересно, чем там занимается Хавьер?

Как будто услышав ее мысли, он появился из сарая с огромной охапкой дров. Похоже, он решил остаться здесь надолго. Разве ему не хотелось поскорее вернуться в Лондон? Заметив Тилли, Хавьер остановился.

– Доброе утро, Натали.

Почему он говорил так… Тилли подыскивала подходящее слово. Равнодушно? После вчерашнего вечера она не знала, как вести себя с ним. Как здороваться с мужчиной, если накануне ты почти что бросилась в его объятия?

– Вы решили остаться здесь еще некоторое время? – покраснев, озадаченно спросила Тилли.

Хавьер сложил дрова у стены сразу за дверью.

– Мы остаемся здесь еще некоторое время.

– Мы? – потрясенно выдохнула Тилли. – Но я не могу остаться. Только не с вами. После вчерашнего вечера.

– Мы останемся, если только вы не откопаете свою машину и заодно подъездную дорожку.

В его голосе не было и следа той мягкости, с которой Хавьер обращался к ней вчера вечером. Тилли следовало порадоваться этому, но ей было неприятно, что он мог целовать ее так нежно, а потом оттолкнуть.

– Но если я смогу добраться до дороги… – запинаясь, сказала Тилли и увидела, как сжались губы Хавьера и он отрицательно покачал головой. – Дорога ведь расчищена, не так ли?

– Она так же заметена снегом, как и лужайка за окном, – мрачно заметил Хавьер. Может, он тоже сердился, что придется провести в этом поместье еще один день? Или его раздражало общество женщины, которая так откровенно набросилась на него, тогда как он хотел ограничиться всего лишь простым, ничего не значащим поцелуем?

– А как насчет главной дороги?

– Я не смог туда добраться.

– Вы ходили туда? – Тилли посмотрела на его ботинки и теплую куртку.

– Да, я дошел до ворот. – Хавьер повернулся и пошел на кухню. – Я хотел проверить, есть ли у нас шанс вернуться в Лондон до начала снежного шторма.

– Какого еще шторма? Я думала, что снег, который шел всю ночь, и был этой снежной бурей, о которой вы вчера говорили.

– Это был просто снег. А теперь нас ждет ухудшение погодных условий. – Хавьер достал свой телефон и еще раз вслух прочитал прогноз погоды.

Тилли растерялась, услышав новость о штормовом предупреждении.

– Но… Что, если шторм будет длиться несколько дней?

– Ничего страшного, – пожал плечами Хавьер. – У нас много еды. В доме тепло, и мы в безопасности. Лучше остаться здесь, разве нет?

Тилли почти закричала, что не согласна с ним. И ей нужно к Ванессе. Ее подруга была рядом с ней, когда все в жизни Тилли пошло кувырком, и теперь Тилли хотела быть рядом с Ванессой в такой ответственный и радостный для нее момент, даже если ей совсем не хотелось ехать на эту вечеринку. Но еще больше ей не хотелось оказаться запертой в ловушке в загородном доме с мужчиной, который пробуждал в ней новые и неожиданные эмоции, которые ее пугали.

– Мне нужно ехать. Я не могу остаться.

– У вас нет выбора.

– Я не могу остаться здесь, с вами, после вчерашнего, – с нажимом повторила Тилли.

– Потому что вы поцеловали меня?

– Я не целовала вас, – возмутилась она.

– Вы определенно поцеловали меня, – спокойно возразил Хавьер. – Натали, вам нечего бояться меня.

– Я приехала сюда по работе. Вы наняли меня, чтобы приготовить для вас новогодний ужин, – в замешательстве ответила Тилли.

– И вы это сделали, так ведь? – насмешливо спросил Хавьер, который, судя по всему, не придал этому поцелую особенного значения.

– Да, – снова покраснела Тилли.

– Тогда я не вижу, в чем проблема. Я нанял вас для приготовления этого ужина, и ваш контракт закончился даже несколько раньше, чем часы пробили полночь.

Тилли возмутилась, но Хавьер был прав. Ее контракт закончился. И она больше не находится здесь в связи со своими профессиональными обязанностями.

– Это ничего не меняет.

Хавьер пожал плечами. Он получил удовольствие от этого поцелуя, может быть, даже слишком большое. И теперь задавался вопросом, готов ли он к отношениям с еще одной женщиной, особенно той, которая мечтает о сказке со счастливым концом? После аварии Хавьер встречался с девушками, но ограничивался ужином в их компании, потому что не хотел сталкиваться с их отвращением к рубцам на его ногах. А он не сомневался, что последнее неизбежно.

Хавьер чувствовал, что Тилли другая, и попытался разрушить преграды, которые она установила. Она могла ответить на его поцелуй, могла быть искушаема страстью, которая разгорелась между ними, но тот факт, что Тилли убежала от него вчера, говорил сам за себя. Эта женщина была недосягаемой, и ему нужно смириться с этим, а не воспринимать ее бегство как своеобразный вызов. Он уже не тот, каким был раньше.

– Хавьер, я все равно не могу остаться здесь, наедине с вами. Люди начнут болтать всякое, распускать слухи, строить всяческие догадки.

– Разве для вас имеет значение, что скажут другие? – Он шагнул к ней и увидел, как расширились ее глаза, во взгляде которых читалась смесь сомнения и восторга. – Натали, я не принуждаю вас остаться. Езжайте, если в этом есть необходимость. – С этими словами Хавьер сделал шаг назад. Он не собирался вынуждать ее к чему-либо. Тилли сама должна принять решение, оставаться ей или уезжать.

– Похоже, у меня нет выбора и мне придется остаться, – взволнованно ответила Тилли и пошла на кухню.

– Замечательно. А я пойду и принесу побольше дров для камина.

– Кажется, вы решили остаться здесь надолго.

– У меня дома, в горах, при объявлении ухудшения погодных условий лучше быть готовым ко всему.

– Но мы сейчас не в горах, – раздраженно ответила Тилли.

– Это так, но прогноз погоды оставляет желать лучшего, поверьте мне, дорогая моя. – Он сказал это с иронией и был вознагражден несмелой улыбкой. Ее губы, которые он с таким удовольствием целовал вчера, слегка приоткрылись.

– Делайте то, что считаете нужным. А я еще раз проверю прогноз погоды.

– Вы не доверяете мне? – решил поддразнить ее Хавьер.

– Вообще-то да, не доверяю.

Ее слова, произнесенные таким спокойным тоном, потрясли Хавьера. Но если быть честным, он мог сказать о себе то же самое. Ему не следует доверять, особенно после того, как поцелуй Тилли начал лишать его остатков самообладания. Было бы разумней прекратить то, что назревало между ними, потому что Хавьеру казалось, что он не готов к продолжению.

– Хорошо, дорогая моя. Проверьте погоду и убедитесь, что я говорю правду и не держу вас здесь по собственной воле. А я тем временем принесу еще немного дров. – С этими словами Хавьер вышел за дверь.

Снова пошел снег, небо было укутано свинцовыми тучами. Тилли могла и не проверять прогноз погоды, ей достаточно было бы выйти на улицу и почувствовать дыхание ледяного ветра.

Хавьер посмотрел на небо и подумал о том, что все его вчерашние благие намерения исчезли, стоило Тилли поцеловать его в ответ. Но это ничего не значило, сотни людей обмениваются поцелуями в полночь в канун Нового года.

Безумие! Хавьер тихо выругался, с чувством бросая дрова в корзину. Никогда еще женщина не производила на него такого впечатления.

Когда он закрыл за собой дверь в дом, Тилли вышла навстречу с телефоном в руке. Выражение ее лица было таким встревоженным, что Хавьеру захотелось подойти к ней, обнять и сказать, что все будет хорошо. Но он не мог поддаться искушению.

– Вы были правы, – сказала она. – Я позвонила Ванессе, и она сказала, что дороги занесены снегом и мне лучше остаться здесь.

– И вы останетесь?

– Кажется, у меня нет выбора.

– В таком случае, – подавив улыбку, равнодушно сказал Хавьер, – сегодня я предлагаю растопить камин в маленькой гостиной.

– В маленькой гостиной?

– Это комната, где я вчера работал, и она намного меньше. Если отключат электричество, там будет теплее.

Хавьер развернулся и пошел по коридору. Тилли последовала за ним.

– А разве в кровати не будет теплее? – От этого невинного вопроса его страсть вспыхнула с новой силой. – В одиночку, – не дожидаясь его ответа, поспешно добавила Тилли.

– Но если мы будем сидеть здесь перед камином, нам будет теплее и не так скучно.

– Я все еще на работе.

– Натали, мне казалось, что мы решили этот вопрос. Ваш контракт закончился вчера после ужина. Теперь вы – моя гостья, – шагнул к ней Хавьер.

У Тилли громко забилось сердце. Неужели он приблизился к ней, чтобы напомнить о том поцелуе, на который она ответила с такой готовностью?

– Я… У меня все еще есть чем заняться, – запинаясь, ответила она и сделала шаг назад, подальше от искушения. – Мне нужно упаковать свои инструменты в коробки. И поскольку мы остаемся, нужно приготовить что-нибудь поесть, поэтому я все еще работаю на вас.

Тилли понимала, что говорит слишком много и ее мысли звучат несколько несвязно. Джейсон всегда говорил, что она начинает болтать, когда нервничает. Джейсон. Воспоминание о нем помогло ей собраться с мыслями. Не важно, как сильно ее влекло к Хавьеру, ей следовало избегать этого мужчины. К тому же он был публичной персоной.

– Натали, вы моя гостья. Но если для вас так лучше, пусть будет так. – Последние слова Хавьер сказал на итальянском языке, и это сразу же перенесло Тилли в прошлое. Она вспомнила свою бабушку и счастливых родителей. Это было до того, как заболел ее отец, до того, как ее детство омрачилось его смертью.

– Да, так будет лучше, – немного резко сказала Тилли. – Так что я оставляю вас. Можете приступать к роли пещерного человека и разводить костер.

Закрывая за собой дверь, Тилли услышала громкий смех Хавьера и удивилась, что она находит этого мужчину таким привлекательным, несмотря на то что он явно насмехается над ней.

Если бы они повстречались где-нибудь в другом месте, Тилли просто сбежала бы от греха подальше, но здесь она оказалась в ловушке и была отрезана от остального мира.

«Не надо покупаться на его обаяние», – рассердилась на себя Тилли. Завтра она отправится к Ванессе, а потом вернется в Лондон, в реальную жизнь. И этот фантастический эпизод завершится и канет в Лету.

Глава 6

Тилли старалась не обращать внимания на падающий снег, зная, что с каждой снежинкой вероятность того, что они с Хавьером пробудут в этом доме еще несколько дней, только увеличивалась. Возможность покинуть поместье исчезла так же быстро, как дневной свет, и теперь Тилли ждала еще одна ночь в компании Хавьера.

Вдруг зазвонил телефон.

– Тилли? Ты в порядке? – словно из другого мира раздался голос Ванессы.

– Да, со мной все хорошо, – весело, чтобы не тревожить подругу, ответила Тилли. – Я оказалась в ловушке в прекрасном поместье с невероятно соблазнительным итальянцем. Так что, конечно, я в порядке.

– Мы перенесли праздник на следующую неделю. Так что, Тилли, я очень на тебя рассчитываю.

– Я приеду, – заверила ее Тилли. – Обещаю. – Ладно, мне нужно идти. Тилли, только не забывай один очень важный пункт в твоем списке желаний, возможно, это твой шанс, – шутливо сказала Ванесса. – Не упусти его.

– Ванесса, прекрати дразниться и возвращайся к своему жениху. – Тилли положила трубку. Она улыбнулась, услышав намек подруги, потому что идея любовного романа с Хавьером Моретти приходила ей в голову уже несколько раз.

Тилли приготовила ужин и приятно удивилась, обнаружив, что Хавьер открыл бутылку красного вина, когда она принесла еду. Они сидели у камина и молча ели. Совет Ванессы не давал ей покоя. Тилли сделала небольшой глоток вина и посмотрела на огонь, трещавший в камине.

– Здесь намного уютнее, чем в большой гостиной, – заметила она, осматривая комнату.

У окна стоял стол, за которым весь день работал Хавьер. На столе лежал открытый портфель с торчавшими из него бумагами.

– Да, уютно, но, что еще важнее, здесь намного теплее. – Хавьер посмотрел на Тилли, и в его взгляде содержалось послание, которое она не могла не понять.

Тилли покраснела и снова повернулась к рыжим языкам пламени, плясавшим на толстых поленьях.

– Ветер крепчает. – Она попыталась сменить тему, чтобы снизить градус напряжения, которое постоянно витало в воздухе.

Свет в комнате погас, замерцал, а потом снова зажегся. Тилли посмотрела на Хавьера, но он никак не отреагировал на происходившее, и она заставила себя успокоиться.

Свет снова замерцал. За окном, словно раненый зверь, завывал ветер. Тилли мысленно приказала себе расслабиться, но ее не покидала тревога. Она смотрела, как Хавьер поднялся и зажег большую столовую свечу, стоявшую на каминной полке.

– Мы в любую минуту можем остаться без электричества, – сказал он и зажег еще несколько свечей.

Неужели погода так сильно ухудшится? Тилли стало немного страшно, и компания Хавьера вдруг показалась ей очень даже приятной. Он ведь не бросит ее, когда отключится свет?

– Этого не случится, – быстро и немного резко возразила она.

– Натали, на случай, если вы не заметили, мы с вами находимся в сельской местности, в Девоншире. И я сильно подозреваю, что отключение электричества в такую погоду в этом месте дело вполне обычное.

Тилли снова посмотрела на огонь и вспомнила совет Ванессы. «Тилли, возможно, это твой шанс». Сможет ли она отбросить все свои страхи всего на одну ночь?

И о чем она только думает?

– В таком случае спасибо, что зажгли эти свечи, – с вызовом ответила Тилли.

Свет в комнате снова задрожал и погас. Хавьер повернулся и посмотрел на Тилли.

– Ну, что я говорил, дорогая моя? – тихо засмеялся он.

– Ладно, – сказала Тилли и подняла бокал. – Ваша взяла.

Он налил ей еще немного вина, потом взял свой бокал и сел на диван.

– За мою победу, – улыбнулся Хавьер и чокнулся с Тилли.

Не успел он это сказать, как свет снова замерцал.

– Может быть, и нет, – с явным облегчением заметила Тилли, и Хавьер бросил на нее вопросительный взгляд. Она громко засмеялась и подумала о том, что ей не следует пить столько вина. Но, несмотря ни на что, Тилли чувствовала себя прекрасно в компании Хавьера.

– Что бы вы делали на вечеринке у своей подруги? – Он сидел совсем близко и не сводил с нее глаз.

Тилли попыталась избежать его проникающего в самую душу взгляда, но не смогла.

– Я чувствовала себя очень виноватой, что не смогу поехать туда, но Ванесса сказала, что они перенесли празднование на следующую неделю. И я пообещала, во что бы то ни стало, приехать к ней. Не хочу, чтобы Ванесса подумала, что я прячусь за всяческими предлогами.

– А почему она может подумать, что вы прячетесь?

– Я не прячусь. Мне хотелось, чтобы этот Новый год отличался от всех остальных. Думаю, я хотела доказать моей семье и друзьям, что я оставила прошлое и готова двигаться дальше.

– Но вы не сделали этого, не так ли, дорогая моя? Вы не до конца разобрались с этим вопросом.

Что происходит? Тилли показалось, что все ее сердечные раны достали на свет божий и подвергли тщательному изучению.

– Очень нелегко забыть унижение, когда тебя бросают за несколько часов до свадьбы.

– Но вы все еще любите этого человека?

Тилли не любила Джейсона, ей нравились их теплые и доверительные отношения. Ей казалось, что она нашла свою сказку с надежным и любящим другом. И только теперь Тилли поняла, что все это время боялась любить.

В тот день, когда умер отец Тилли, ее отношения с матерью изменились, и Тилли осталась в полном одиночестве. Эту пустоту вскоре заполнила дружба с Джейсоном. Он был терпеливым и никогда не подталкивал Тилли к чему-то большему в их отношениях, поэтому тот факт, что Джейсон встретил другую девушку, только сильнее мучил ее.

Тилли отрицательно покачала головой.

– Он собирается жениться в скором времени. И это после того, как сказал мне, что ему нужна свобода, чтобы наслаждаться жизнью по полной.

Тилли снова почувствовала возмущение, которое пережила, когда Джейсон признался ей, что ему мало одной только дружбы для отношений. Она понимала, что потеряла в его лице и друга, и жениха. В глазах Джейсона была печаль, когда он говорил ей, что не может довольствоваться только лишь дружбой и что у него роман с другой.

– Он сказал мне, что мы должны узнать, что такое жизнь, и прожить ее по максимуму.

– И каким был ваш ответ?

– Я составила список вещей, которые хочу воплотить в жизнь.

– И… – Хавьер пододвинулся еще ближе. – Что же было в этом списке?

– Достичь успехов в своем деле. – Тилли покраснела, подумав, что размышляла по поводу романтического увлечения Хавьером. – Я начала его недавно, этой весной.

– Думаю, вы добились того, что хотели. Было в вашем списке еще что-нибудь?

– Вернуться в Италию и найти семью своего отца. Мы потеряли связь после его смерти.

– А как насчет чего-нибудь захватывающего? Чего бы вы хотели лично для себя? Как насчет того, чтобы сделать что-нибудь такое, что могло бы изменить вашу жизнь?

Тилли не сводила взгляда с огня. Интересно, что сказал бы Хавьер, узнав, что она подумывает внести его в этот список?

– Я бы хотела совершить какой-нибудь незапланированный, спонтанный поступок. – Тилли не могла признаться, что этим спонтанным поступком было романтическое увлечение и что она серьезно размышляла над этим вопросом прямо сейчас.

Хавьер кивнул в знак одобрения. Ранее он признался ей, что оттолкнул свою девушку после той аварии, и Тилли знала, что со времени приезда в Лондон Хавьер встречался с целой вереницей поклонниц. Он поступал даже хуже, чем Джейсон.

Тилли готова была задать свой нескромный вопрос по поводу его отношений с женщинами, но тут внезапно свет погас. Как хорошо, что Хавьер успел зажечь свечи. Она не смогла бы сидеть в темноте теперь, когда ее прошлое подвергалось тщательному исследованию.

– Пойду проверю предохранители, – поднялся Хавьер. – Но думаю, все дело в шторме.

– Вы надолго? – дрожащим голосом спросила Тилли.

– Нет. – Хавьер взял свой телефон, включил на нем фонарик и бросил на Тилли обеспокоенный взгляд. Интересно, его заботила она сама или сложившаяся ситуация? – Оставайтесь здесь.

Тилли не собиралась уходить от пламени свечей и прислушивалась к гулким шагам Хавьера, направлявшегося к лестнице. Она чувствовала себя как никогда одинокой. Старое поместье перестало быть теплым и радушным, а в темных углах затаились мучительные воспоминания о прошлогоднем праздновании Нового года.

Тилли поднялась с дивана и присела на ковер перед камином, чтобы почувствовать жар огня на своем лице и перестать думать о прошлом.

Хавьер открыл дверь и увидел Тилли. Она сидела на полу, поджав колени, и смотрела на огонь. Тилли выглядела просто потрясающе: она казалась такой невинной и ранимой, что Хавьеру захотелось защитить ее от всех страхов, которые она скрывала от него, и которыми был наполнен он сам.

Она повернулась и посмотрела на него.

– Мы остались без электричества. – Хавьер подошел к камину и положил в огонь еще несколько поленьев. – Судя по всему, шторм обесточил линии электропередач.

– Неужели все так ужасно? – Тилли поежилась, и Хавьер потянулся за меховым покрывалом, которое лежало на диване.

Ее глаза расширились, когда он приблизился к ней, и Хавьер заметил, что все барьеры, которые она возвела вокруг себя, теперь отсутствовали. Перед ним была настоящая Тилли.

– Это поможет вам сохранить тепло. – Хавьер накинул покрывало ей на плечи и вдохнул аромат ее духов. Свежий цветочный запах отличался от того соблазнительного аромата, который исходил от ее тела вчера, но он был не менее волнующим.

– Спасибо, – шепнула Тилли, и Хавьер вспомнил вкус ее вчерашнего поцелуя. Но он не имел права хотеть от нее большего.

Хавьер присел рядом с ней, не обращая внимания на боль в ногах. Ему хотелось быть ближе к Тилли. Привычная искрящаяся энергией Тилли исчезла. Она испытывала страх, и Хавьер не сомневался, что причиной тому был не только шторм.

– Вам больно, – обеспокоенно заметила она.

– Постоянное напоминание об аварии, – безжизненным голосом ответил Хавьер, пытаясь не вспоминать тот момент, когда он отвлекся на долю секунды, и это повлекло за собой катастрофу.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Тилли.

Хавьер сжал кулаки, чтобы подавить желание потянуться к Натали. Он нуждался в этой боли, потому что она напоминала ему о том, что его действия послужили причиной смерти Пауло, сделав его жену вдовой и лишив отца маленьких детей. Но Хавьеру не нужна была жалость Тилли.

Они сидели рядом, и жар от огня проникал в Хавьера, как будто он находился на солнечном пляже. Он вытянул ноги и прислонился к дивану. Тилли, словно спасаясь от окружающей их темноты, придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Хавьер обнял ее и прижал к себе. Ему было так хорошо, как будто он вернулся домой.

– Как произошла эта авария? – тихо спросила Тилли.

Хавьеру не хотелось, чтобы она знала, что он наделал, но впервые в жизни он нуждался в том, чтобы излить свою душу.

– Это были гонки в сырую погоду, – начал он, возвращаясь в тот ужасный день. – Трасса была скользкая, и, как большинству гонщиков, мне поменяли шины. Команда хотела отрегулировать еще кое-какие детали, но я не позволил, чтобы не отстать от своих соперников. – Хавьер тихо вздохнул и закрыл глаза. – Ты переживаешь непередаваемые ощущения, когда стоишь на старте, вокруг ревут моторы и зашкаливает адреналин.

Тилли ничего не ответила и не посмотрела на него, как будто знала, что он этого не хотел. Вместо этого она сфокусировала свой взгляд на пляшущих языках огня. Хавьер наклонился и вдохнул свежий запах шампуня, исходивший от ее шелковистых волос. Но даже это не помогло ему задержаться в настоящем и не остановило от возвращения в прошлое.

Хавьер был там, на гоночной трассе, вокруг раздавался рев мотоциклов, в воздухе пахло бензином, и от азарта бешено пульсировала кровь. Члены команд обменивались обычными фразами, а он ждал, когда его мотоцикл отрегулируют, как положено. Хавьеру хотелось поскорее вернуться на трассу, но механики еще не закончили свою работу, и он сгорал от нетерпения. Его соперники включили моторы своих мотоциклов, рев которых звучал как своеобразный вызов. Хавьер крикнул своим механикам поторопиться.

– Я торопил свою команду, чтобы они поскорее закончили регулировать мой мотоцикл под условия сырой погоды, чтобы я смог поскорее вернуться на трассу. Я ни в коем случае не мог пропустить гонки, ведь на кону стояло звание чемпиона.

Тилли наклонилась, взяла свой бокал с вином и сделала небольшой глоток. Когда она посмотрела на Хавьера, ее прекрасное лицо немного раскраснелось от жара, исходящего из камина. Что бы она сказала, если бы узнала, что по его вине погиб один из гонщиков, потому что он так торопился вернуться на трассу?

Тилли была так близко, что Хавьер мог различить темные зрачки ее глаз цвета летнего неба, которые вчера искрились от вспыхнувшей между ними страсти. Он чувствовал тепло ее ног рядом с его ногами, когда она, завернувшись в одеяло, прижалась к нему, непреднамеренно проверяя его выдержку.

– Разве такие вещи не рассчитаны точно по времени? Мне всегда казалось, что механики делают свою работу очень быстро.

– Неужели вам интересны гонки? – улыбнулся Хавьер.

– К сожалению, не очень. Мотоспортом увлекался мой бывший парень.

Опять этот Джейсон, черт бы его побрал.

– Мне очень жаль. – Тилли поставила свой бокал и коснулась сложенных на груди рук Хавьера. – Наверное, непросто рассказывать о таких вещах.

– Вы правы. В тот день моя карьера гонщика закончилась, а моя жизнь полностью изменилась. Навсегда.

– Но у вас есть программа поддержки юных дарований. – Тилли посмотрела в его глаза, вытягивая Хавьера из бездны мрака, который страшил ее больше, чем взбесившийся ветер за стенами старого поместья.

– Вы знаете об этом?

Тилли густо покраснела.

– Обычно я ищу информацию о своих клиентах.

Хавьер внутренне напрягся. Интересно, что она успела узнать?

– И вы считаете эту информацию адекватной?

– Я не ищу непристойных сплетен, если вы об этом.

– Вам не кажется, что, находясь в одиночестве в этом доме, мы тоже провоцируем сплетни?

Хавьер наклонился к ней, увлекаемый ее пухлыми губами, которые так и напрашивались на поцелуи. Тилли не пошевелилась, удивленно и вместе с тем восторженно глядя на него.

– Вы и правда так думаете?

– Здесь нет никого, кто поведал бы внешнему миру о том, что происходит в этом старом доме, – успокоил ее Хавьер. Желание раскаленной лавой растекалось по его телу. – Никто никогда не узнает, чем мы тут занимаемся.

Тилли посмотрела на мерцающие огоньки свечей, потом снова перевела взгляд на Хавьера.

– Мне кажется, как будто мы попали в другое время или измерение.

Хавьер осторожно провел пальцами по нежной коже ее щеки.

– Мы окружены темнотой и недосягаемы для всех.

– Немного страшно быть в этом старом доме в такую штормовую ночь.

Ее шепот почти лишил Хавьера самообладания, но он умудрился противостоять желанию прижать ее к себе и целовать до тех пор, пока не улягутся все ее страхи.

– Тут нечего бояться, дорогая моя. – Он нежно убрал прядку волос с ее лица, наслаждаясь их густотой и шелковистостью.

Тилли вопросительно посмотрела на Хавьера, но когда его рука оказалась у нее на затылке, а пальцы запутались в ее волосах, она подалась вперед. Хавьер увидел, как сомкнулись ее ресницы, и прильнул к ее губам. Со стоном наслаждения он схватил ее в свои объятия и прижал к себе.

Ее жаркое тело с новой силой пробуждало в нем желание, которое он с трудом подавил вчера ночью. Хавьер хотел эту женщину. И сегодня вечером он получит свое.

Тилли вздохнула, когда поцелуй Хавьера стал более настойчивым. Она поняла, что балансировала на грани с того самого момента, как впервые увидела его, когда он стоял в дверном проеме, соблазнительный и слегка удивленный. Это было почти что как любовь с первого взгляда. Конечно, Тилли не верила в такие вещи, тем более не с таким мужчиной, как Хавьер Моретти, но что было вполне возможным между ними, так это романтическое увлечение. И теперь ей только оставалось отпустить все свои страхи и отдаться этому мужчине. Всего лишь на одну ночь.

– Ты такая восхитительная, дорогая моя, – застонал от удовольствия Хавьер. Он покрыл ее шею жаркими поцелуями, а потом заглянул ей в глаза. – Натали, наша встреча была предопределена судьбой, – добавил он на своем родном языке.

И Тилли покорилась этой судьбе. Ей хотелось выбросить на ветер, бушующий за окном, всю свою осторожность и отдаться на милость Хавьера, действовать спонтанно и не думать о том, что ожидает ее завтра. Тилли желала любить этого мужчину и телом и душою. Сегодня вечером она принадлежала ему, а он – ей.

– Хавьер, – вопросительно и в то же время требовательно прошептала Тилли. Ей следовало сказать ему, предупредить его, что она все еще девственница, что у нее нет никакого опыта в любовных делах, но когда Тилли посмотрела в его черные, как ночь, глаза, она забыла обо всем на свете.

Хавьер покрыл ее губы жарким поцелуем, и Тилли, задрожав от наслаждения, обхватила его за шею руками, отвечая на его ласки с такой страстью, о которой даже не подозревала, потому что поцелуи с Джейсоном были слишком сдержанными и благопристойными.

Язык Хавьера проник в ее рот, и Тилли чуть не задохнулась от неудержимой страсти, которая горячей волной прокатилась по ее телу.

Хавьер начал опускать ее на ковер, и Тилли потянула его за собой, пока не почувствовала на себе тяжесть его тела. Его грудь, вздымавшаяся от глубоких и быстрых вздохов, прижималась к ее груди.

Одной ногой Хавьер раздвинул ее бедра, и Тилли могла чувствовать прикосновение его отвердевшей плоти.

– Натали, я хочу тебя. И если я продолжу целовать тебя, я не смогу остановиться, – сбивчиво выдохнул Хавьер.

– Тогда целуй меня, – сгорала от желания Тилли. То, что она переживала в его сильных руках, было чем-то абсолютно новым и потрясающим. У Тилли никогда не было близости с мужчиной, и она понятия не имела, что это может быть так восхитительно. – Целуй меня, Хавьер.

Ненасытность последнего поцелуя прошла, уступив место чему-то более нежному и более захватывающему. Хавьер ласково касался губ Тилли, а его рука скользнула под ее свитер. Поцелуй стал более глубоким, их языки переплелись, а пальцы Хавьера принялись исследовать край ее бюстгальтера, отчего груди Тилли заныли от мучительного желания.

Хавьер опустился чуть ниже и поцеловал Тилли в живот, приподнимая все выше ее свитер. Тилли закрыла глаза от удовольствия, пока Хавьер ласкал ее грудь, а потом проследовал ниже, к пуговице на ее джинсах.

Ощущения были восхитительными, и Тилли не могла больше сдерживаться. Она резко поднялась, вызвав недоуменный взгляд Хавьера, и молча сняла свой свитер и бросила его рядом. Оставшись в полурасстегнутых джинсах и черном бюстгальтере, Тилли храбро встретила вожделеющий взгляд Хавьера.

– Ты прекрасна, – снова по-итальянски прошептал Хавьер, и Тилли почувствовала, что он сдерживается из последних сил. Ее потрясло и привело в восторг то, что именно она вызвала в нем такие эмоции. Этот ее поступок был, безусловно, самым что ни на есть спонтанным.

Хавьер склонился над Тилли и поцеловал ее в губы, потом покрыл поцелуями ее шею, грудь и живот. Его ласки были такими восхитительными, что Тилли задрожала.

– Ты замерзла? – обеспокоенно посмотрел на нее Хавьер.

– Нет, мне не холодно, – выдохнула она. Тилли просто боялась того, что собиралась сделать, хотя она хотела этого больше всего на свете.

Хавьер понимающе улыбнулся в ответ и посмотрел на огонь в камине.

– Все же несколько поленьев помогут нам сохранить тепло дольше, не так ли?

Тилли не нуждалась в этом, потому что внутри у нее бушевало пламя, которое зажег в ней Хавьер. Она смотрела на него, и ей хотелось увидеть его мускулистое тело целиком и ощутить прикосновение его обнаженной кожи. От этой мысли кровь прилила к ее щекам и еще громче застучало сердце.

Хавьер положил несколько поленьев в камин, и пламя огня разбушевалось с новой силой. Тилли подумала, что ее желание было таким же необузданным, как этот огонь.

Она никак не ожидала, что сегодняшний вечер преподнесет ей такой сюрприз. И никогда бы не подумала, что будет наслаждаться ласками мужчины, от одного взгляда которого по венам начинала бешено бежать кровь. Да, в ее списке значилось романтическое увлечение, но до сегодняшнего дня Тилли сомневалась, что когда-либо решится на эту авантюру.

– Теперь больше похоже на пожар, – пошутила Тилли. – Похоже, мы задержимся здесь еще некоторое время.

Взгляд Хавьера скользнул по ее телу, и Тилли показалось, будто он коснулся ее.

– Дорогая моя, я собираюсь оставаться здесь с тобой как можно дольше.

Тилли смотрела, как Хавьер подошел к столу, за которым работал ранее, открыл свой портфель и зашуршал бумагами. Потом в его руке оказался маленький серебристый пакетик, который он положил в карман своих джинсов. Хавьер посмотрел на Тилли, его намерения не оставляли сомнений. Это был последний шанс сказать «нет», но Тилли не смогла противостоять. Этой ночью она будет принадлежать ему.

Тилли покраснела, и от ее храбрости, как от дождевой капли в пустыне, не осталось и следа. Она с трудом сглотнула, когда Хавьер вернулся обратно к ней и снял сначала свой свитер, а потом рубашку. Отблески огня отсвечивали на его загорелой коже, ярко освещая каждый мускул его идеального тела.

Тилли прикусила нижнюю губу, чувствуя себя абсолютно неподготовленной к происходящему. Что будет, когда Хавьер узнает, что она девственница? Отбрасывая прочь терзавшие ее сомнения, Тилли жадным взглядом скользнула по его телу и заметила лилово-серый шрам, который тянулся от его поясницы вниз, скрываясь под джинсами.

Зная, что Хавьер наблюдает за ней, она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Хавьер смотрел на нее с подозрением, его челюсти были крепко сжаты, и Тилли попыталась сказать что-нибудь, чтобы ослабить возникшее напряжение.

– Надеюсь, мы пробудем здесь всю ночь, – наконец тихо сказала она, возвращаясь к разговору, который они вели до того, как Хавьер обнажил свой торс.

Он повернулся к камину и задул свечи. Теперь комнату освещали лишь языки пламени, пляшущие в камине. Тилли стало не по себе.

– Немного темновато, – запинаясь, сказала она и почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Тилли не могла решить, что послужило этому причиной – то ли полуобнаженный Хавьер, то ли темнота, в которую они погрузились.

– Чтобы увидеть твое прекрасное тело, мне хватит и огня из камина, к тому же так более… – он замялся, и Тилли застыла, не в силах пошевелиться, – романтично?

Неужели этот мужчина думает о таких вещах, как романтика? Если бы в его глазах не горело желание и ее саму не обжигала страсть, Тилли сказала бы «нет». Но сейчас ее ничто не волновало. Тилли не заботило ни затаившееся в темных уголках прошлое, ни остававшееся неизвестным будущее. Осталось только романтическое увлечение, которое ей нужно было для того, чтобы двигаться дальше.

Глава 7

Хавьер задул свечи и посмотрел на Тилли. Он хотел ощутить ее обнаженное тело под собой, сжимать его в своих объятиях и покрывать жаркими поцелуями.

Он заметил, что Тилли немного нервничает, и решил быть с ней очень нежным и высвободить ту страсть, которая сжигала ее изнутри, чтобы показать ей, какая она прекрасная и чувственная. Хавьер не сомневался, что после ухода Джейсона Натали была полна неуверенности в себе, чувство хорошо знакомое ему самому.

Хавьер встал рядом с ней на колени, и его ноги тут же пронзила боль. Ему не хотелось напугать ее еще больше, чтобы она не убежала от него. Только не сейчас, когда он наконец решился на близость с женщиной.

– Что-то не так, моя дорогая?

– Нет, все в порядке, – прошептала Тилли и потянулась к нему.

Хавьер заключил ее в свои объятия и усадил к себе на ноги. Тилли обвила его шею руками, и ее грудь оказалась у него на уровне глаз. Хавьер с трудом подавил желание снять с нее бюстгальтер и прильнуть сначала к одному нежно-розовому соску, а потом к другому.

– Дорогая, не нужно бояться…

Услышав эти слова, Тилли напряглась в его объятиях. Она все еще сопротивлялась, пытаясь здраво оценивать свои действия, вместо того чтобы уступить ему и наслаждаться этой жаркой ночью.

– Мне непривычно находиться здесь вот так, при свете одного камина. – Тилли опустила взгляд. Она все еще пряталась от него.

Хавьер мягко взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Ты хочешь, чтобы я опять зажег свечи? – Он не хотел этого делать. Тогда станут видны все его шрамы и все его страхи. Хавьер не сомневался, что Тилли не останется с ним, если увидит, в каком ужасном состоянии были его ноги. Она просто уйдет. Впервые за три года Хавьер был готов рискнуть и заняться любовью с женщиной, но это не значило, что он хотел выставлять напоказ свои рубцы.

– Нет. Не надо. – Тилли покачала головой, и Хавьер почувствовал, как она понемногу расслабилась в его руках. Она прильнула к нему, и Хавьер задрожал от возбуждения.

– Ты сейчас похожа на богиню, – дрожащим голосом сказал он, пытаясь не терять самообладания и сохранить в памяти этот момент. Тилли очень отличалась от всех женщин, которые с шокирующим постоянством буквально бросались ему под ноги.

Эта девушка нуждалась в нежности и заботе. Она заслуживала большего, чем поспешная близость для удовлетворения сиюминутного вожделения. Но в чреслах Хавьера пылал слишком сильный огонь, который заглушал голос здравого смысла.

Хавьер чувствовал ее легкое дыхание на своем лице и так сильно хотел ее, как будто только она могла вернуть к жизни его искореженное тело и измученную душу.

– Да, прямо сейчас я чувствую себя богиней, – нежно промурлыкала Тилли.

И Хавьер, потеряв остатки самообладания, набросился на нее с жарким поцелуем. Он запустил свои пальцы в волосы Тилли и прижал к себе, жадно целуя ее и погружая свой язык в ее рот.

Тилли приподняла голову и тихо застонала. Хавьер провел глазами вниз и посмотрел на выбивающиеся сквозь шелковую ткань бюстгальтера набухшие соски.

– Бог мой, ты прекрасна. – У него перехватило дыхание, когда Тилли сделала глубокий вдох и, словно дразня его, изогнулась, приподняв грудь вверх. Хавьер улыбнулся, подумав, что еще неизвестно, кто больше владел собой. Он или она?

Его захлестывала страсть, когда он коснулся губами ее белоснежной груди, ощущая каждый вздох Тилли и громкое биение ее сердца.

– Хавьер, – простонала Тилли, и он, отпустив ее волосы, потянулся к застежке ее бюстгальтера и расстегнул его, высвобождая ее набухшие от желания груди.

Тилли ухватила его за волосы, когда он отыскал языком затвердевшие соски и стал ласкать их, пока все ее тело не начало содрогаться от удовольствия.

– Это слишком, – выдохнула она.

– Слишком? – Хавьер приподнялся и посмотрел на ее раскрасневшееся лицо. – Дорогая моя, ты хочешь, чтобы я остановился?

– Да… Нет… Я не знаю. – Тилли вздохнула и посмотрела на него, и Хавьер понял, что он почти довел ее до оргазма. Казалось, что она впервые в жизни открывает для себя радость подобных удовольствий и никогда не знала блаженства страсти. – Нет, не останавливайся. Это есть в моем списке.

Хавьера удивило ее признание, сказанное таким хриплым голосом, что у него не осталось никаких сомнений, что Тилли проиграла борьбу на сопротивление.

– Это в твоем списке?

– Да, но не останавливайся.

Она зарылась пальцами в его волосы и потянула к себе. Хавьер как можно более мягко снял ее со своих колен, стараясь не думать о боли, пронизывающей его ноги, и осторожно уложил на лежавшее на полу одеяло.

Тилли легла на спину, не сводя с него взгляда. Ее глаза вопросительно смотрели на Хавьера.

– Мы будем делать это медленно, – сказал Хавьер и, опустив голову, поцеловал ее в живот. Широко раздвинув ее ноги, он начал двигаться вверх, покрывая ее тело жаркими поцелуями.

Тилли ухватилась за его плечи, вонзая ногти в его мускулистое тело. Хавьер поднялся еще выше и прильнул к ее груди, лаская затвердевшие соски и наслаждаясь вздохами удовольствия, которые срывались с пухлых губ Тилли.

Он провел дорожку из поцелуев вверх по ее шее, а потом прильнул к ее губам. Тилли притянула его к себе и обвила ногами его талию. Его возбужденной плоти стало тесно в джинсах, но Хавьер наслаждался этим диким и эротическим переживанием, будучи наполовину обнаженным и имея возможность ощущать Тилли под собой.

Ощущения были невероятными, небывалыми и восхитительными.

Ее руки скользнули вниз по его спине, и ее пальчики коснулись шрама на его правом боку. Хавьер замер, когда Тилли на какое-то мгновение остановилась, но она не произнесла ни слова и не задала этого ужасного вопроса: «Как это случилось?» Хавьер покрыл поцелуями ее лицо и шею, чувствуя благодарность за то, что она не рассеяла колдовство и не убила страсть, полыхающую между ними.

Хавьеру хотелось видеть ее обнаженной. Полностью. Он отодвинулся назад и, встав на колени, расстегнул ее джинсы. Тилли наблюдала за его движениями, ее разметавшиеся по полу волосы обрамляли ее лицо золотистым облаком. Она слегка приподнялась, чтобы облегчить ему задачу. Хавьер потянул ее джинсы вниз и снял с нее туфли, и Тилли осталась в одних крошечных трусиках черного цвета.

Хавьер застонал, чувствуя себя в своих джинсах словно в тисках. Тилли внимательно смотрела на него, как будто догадываясь о его мучениях. Но он не мог снять их. Пока. Хавьер не хотел, чтобы все испортили его устрашающие шрамы на ногах.

Вместо этого он решил доставить удовольствие Тилли, которая изнемогала от желания. Кончиком большого пальца он провел по кромке ее трусиков, возбуждаясь все сильнее и сильнее. Тилли приподнялась навстречу ему, и он погрузил свой палец в ее разгоряченную сердцевину. Хавьер ласкал ее, пока Тилли не застонала, когда ее тело начало содрогаться от полученного наслаждения. Хавьер прекратил свои ласки и сорвал с себя оставшуюся одежду, пока Тилли лежала, закрыв глаза от удовольствия.

Тилли не могла унять дрожь. Она потеряла контроль над своим телом и чувствовала себя просто восхитительно. Впервые в жизни она взлетела на вершину блаженства от одних лишь прикосновений, которые были опытными и умелыми.

Тилли лежала, не открывая глаз и не зная, что делать дальше. Она почувствовала, как поднялся Хавьер, и услышала звук падающих на пол брюк. Голова Тилли все еще кружилась, и она не могла произнести ни слова от переполняющего ее желания.

Мгновение спустя Хавьер прилег рядом с ней, натягивая на них еще одно одеяло. На нем не осталось ничего из одежды. Он прижался возбужденной плотью к ее бедру, и Тилли довольно улыбнулась.

Он хотел ее. Жаждал.

Тилли повернулась к Хавьеру и утонула в его черных, как ночь, глазах. Он прижался к ней с такой силой, что ее дыхание стало сбивчивым. Он жадно прильнул к ее губам, и Тилли почти закричала в экстазе.

Тилли внезапно оттолкнула Хавьера и очутилась сверху на нем, чувствуя его рядом, но недостаточно близко.

– Stuzzicare! – Хавьер стиснул зубы, словно отчаянно пытался сохранить самообладание.

– Что это значит? – обольстительно улыбнулась Тилли и проследовала пальчиками вниз по его животу, желая воспользоваться новоприобретенной властью над Хавьером и заставить его потерять голову так же быстро, как это сделала она сама, когда он касался ее.

– Ты дразнишь меня! – через силу выдавил Хавьер, словно боролся с ее желанием обезоружить его и лишить самообладания, пока она не коснулась его отвердевшей плоти. Она взяла ее в руки, с каждой секундой чувствуя, что Хавьер полностью теряет связь с реальностью.

Он поймал Тилли за руку и заглянул ей в глаза:

– Дорогая моя, у нас вся ночь впереди.

Тилли улыбнулась и насмешливо подняла бровь, поражаясь собственной дерзости, которая так и рвалась наружу. Она попыталась высвободить запястье, но Хавьер держал ее достаточно крепко, и не успела Тилли сказать и слова, как он потянул ее вниз, и она снова оказалась на одеяле. Хавьер быстро и со знанием дела надел презерватив и лег сверху на Тилли. Она шаловливо улыбнулась и приподняла бедра, прижимаясь к нему. Хавьер закрыл глаза и запрокинул голову. Тилли потянулась и поцеловала его грудь, заставив его громко застонать.

– Ты первый сделал это. – Она подняла ноги и положила их Хавьеру на бедра. Одеяло соскользнуло в сторону, и Тилли почувствовала жар, идущий от камина. Она ощущала прикосновение плоти Хавьера, а сам он, казалось, застыл, и каждый его мускул сражался с искушением.

Осмелев, Тилли начала вращать бедрами, а ее руки заскользили по его спине. Ей хотелось, чтобы он поддался и перестал сопротивляться настигшему их желанию так, как это сделала она. Тилли желала почувствовать его глубоко внутри себя.

Хавьер что-то хрипло заговорил на итальянском, когда Тилли приподняла свои бедра еще выше и приняла его в себя. Она закрыла глаза, чувствуя, что готова взорваться от возбуждения, когда Хавьер сделал первый толчок. Тилли потрясенно закричала от удовольствия, когда он вошел в нее, и начала двигаться с ним в такт, пока их тела не стали влажными от пота, а их крики и стоны смешались в темноте.

Медленно ее дыхание снова выровнялось, и Хавьер начал нежно целовать ее глаза, губы, линию подбородка и притянул к себе, в тепло, которое исходило от его тела. Тилли лежала и смотрела в его глаза, все еще темные от бушевавшей в нем страсти. Она поежилась, подумав о том, что отдала этому мужчине не просто свою девственность, но и свое сердце.

Снаружи, за стенами старого поместья завывал ветер.

– У меня это в первый раз, – прошептала она и инстинктивно прижалась к Хавьеру, вдруг осознав, что только что сказала. – Я имею в виду, что я никогда не была такой спонтанной.

Хавьер посмотрел на нее, его глаза все еще горели желанием, но в них промелькнуло что-то похожее на подозрение.

– Я знаю.

Тилли храбрилась, отчаянно пытаясь не выдать, насколько беззащитной чувствовала себя в данный момент.

– Не думаю, но полагаю, что теперь в моем списке стало на один пункт меньше.

– Тебе следовало сказать, что ты девственница. – Хавьер нежно провел пальцами по ее плечу. – Я решил, раз ты была помолвлена, значит, у тебя была близость с твоим парнем, – несколько удивленно добавил он.

– Мне кажется, я всегда отталкивала Джейсона, – сильно засмущавшись, ответила Тилли. —

Мне не хотелось, чтобы мне разбили сердце, как это случилось с моей матерью.

Хавьер ничего не сказал и не попросил дальнейших объяснений, но Тилли чувствовала себя настолько оторванной от реальности, что не смогла остановить поток признаний, рвавшихся наружу.

– После того как умер мой отец, мама встретила другого мужчину. Он сделал ее счастливой, но я смотрела на их отношения по-другому, как если бы он просто помог забыть ей старые раны и занял место моего отца.

– Мне очень жаль, – прошептал Хавьер и прижал ее к себе еще крепче, словно хотел защитить Тилли от терзавших ее демонов прошлого.

Теперь, глядя на вещи глазами взрослого человека, Тилли поняла, что мать со смертью мужа потеряла мужчину, которого страстно любила, поэтому она сама избегала любви и страсти, чтобы избежать сердечных ран. Отношения с Джейсоном Тилли использовала как своеобразную защиту от разрушительных эмоций. Она слишком боялась любить Джейсона и лишила его любви и ласки, в чем он нуждался, и этим толкнула его в объятия другой женщины.

– Будучи ребенком, я никогда не могла понять, почему ей нужен кто-то еще. – Тилли с удивлением заметила, что ее взгляд на вещи стал другим. Благодаря рыжим языкам пламени и объятиям Хавьера, она почувствовала себя в безопасности и смогла без страха взглянуть в глаза прошлому. – Со смерти отца прошло десять лет, и, я думаю, часть моей мамы умерла в тот день вместе с ним.

Я просто не хотела, чтобы со мной случилось что-то подобное.

– Ты поддерживаешь связь с семьей отца? – Хавьер начал поглаживать ее волосы, и поначалу это успокаивало Тилли, но очень скоро внутри ее снова пробудилось желание, и она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– После смерти моего отца я не видела никого из них и ни разу не ездила в Тоскану. – Тилли решила прекратить этот болезненный разговор и разжечь костер любовной страсти с новой силой. Она прижалась к губам Хавьера, и он, притянув ее к себе, ответил на ее жадный поцелуй. И снова мир вокруг них перестал существовать.

Хавьер проснулся среди ночи, но не из-за обычно мучивших его кошмаров, а потому что ощущал тепло прижавшейся к нему Тилли. В комнате было темно и прохладно. Он осторожно поднялся и подбросил в камин еще пару поленьев, наблюдая за тем, как потихоньку разгорается огонь.

Тилли околдовала его, пленила, но ему хотелось, чтобы она больше доверяла ему и предупредила о том, что была девственницей.

Тилли что-то забормотала во сне. Хавьер быстро повернулся к ней, но она, к счастью, не проснулась. Когда свет от огня в камине начал достигать темных уголков комнаты, он нежно осветил ее не полностью прикрытое тело. Золотые волосы Тилли разметались на ковре, а выражение ее лица было безмятежным и умиротворенным.

Хавьер подбросил еще поленьев в камин и повернулся, чтобы присоединиться к Тилли.

– Хавьер?

Он не ожидал, что она проснется, и замер на месте.

– Прости, – извинился Хавьер, ныряя к ней под одеяло. – Я не хотел разбудить тебя.

Она посмотрела на него с сонной улыбкой на губах.

– Откуда эти ужасные шрамы?

Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба, мгновенно убив желание, которое поднималось в его теле с новой силой. Хавьер не хотел ни с кем обсуждать этот вопрос и меньше всего с Тилли, теперь, когда он оказался на небесах, вдалеке от реальности, где чувства, которые, как он считал, давно умерли, снова пробудили его к жизни.

– Здесь не о чем говорить. – Хавьер провел пальцем по ее щеке, пытаясь говорить мягко, чтобы отвлечь Тилли.

Это почти сработало. Она закрыла глаза, и Хавьер немного расслабился. Но когда Тилли снова посмотрела на него, в ее взгляде читалось сострадание… Или жалость?

– Хавьер… я видела. Только что…

– И что же ты видела?

– Шрамы. Наверное, та авария была просто ужасной.

– Да. – Хавьер подавил злость, смешанную с виной, которая всколыхнулась в нем от этих воспоминаний. Он снова услышал скрежет металла и глухой стук, который преследовал его в ночных кошмарах. Хавьер заново переживал то ощущение, когда его тело, словно тряпичную куклу, швырнуло с ужасной силой в перегородки. От невыносимой боли он потерял сознание, но когда пришел в себя в больнице, его ждала самая страшная новость. Он сумел выжить. Его друг Пауло – нет. И в этом была вина Хавьера.

Ноги пронзила острая боль, и Хавьер стиснул зубы, чтобы не застонать. Он был нагим и абсолютно безоружным перед Тилли, и все его чувства были такими же беззащитными, как и его обнаженное тело. Именно такой ситуации Хавьер избегал с того самого дня, когда его в больнице навестила Карлотта и отпрянула от него, испытывая отвращение при виде его ран. Он чувствовал вину за то, что прогнал ее. С тех пор он встречался со многими женщинами, за что заслужил славу плейбоя, но Тилли была первой женщиной, с которой он провел ночь.

Хавьер не знал, что делало его холодным и безразличным: покореженное тело или чувство вины. Он не заслуживал чувств, даже отдаленно напоминающих привязанность или сострадание. И Тилли была достойна лучшего.

– Что ты делаешь? – в ужасе выдохнул он, когда Тилли быстро сбросила одеяло с его ног. У него больше не было смысла прятаться. Она уже увидела отметины на его теле, так почему не рассказать ей все, что произошло в тот день?

– Хочу, чтобы ты знал, что это никак не влияет на меня. – Уверенность, прозвучавшая в ее голосе, разозлила его еще больше. – Не нужно было прятаться в темноте и задувать свечи.

Хавьер застыл, и все внутри похолодело, когда он посмотрел на лилово-серые рубцы на своих ногах, которые постоянно напоминали ему, что он не заслуживает счастья после того, как принес горе в семью Пауло своим эгоистичным желанием выиграть.

В комнате повисла тишина. Хавьер видел по глазам Тилли, что она потрясена. Черт побери, у нее даже не нашлось слов, чтобы выказать свое отвращение, и это после того, что она отдала ему самое ценное, что у нее было.

Тилли присела на колени и медленно провела пальчиками вниз по его бедрам, скользя по уродливой и узловатой коже. У Хавьера перехватило дыхание, когда она проследовала под его колено, где находились штифты, скреплявшие его кости.

Хавьер разозлился и не мог больше сдерживать своих чувств. Теперь настала его очередь быть уязвимым и беззащитным.

– Эти шрамы – ничто по сравнению с тем, что я выжил, а другой человек погиб, и это была моя вина.

Рука Тилли замерла, и она потрясенно глянула на Хавьера.

– Твоя вина? – не веря своим ушам, спросила она, и ее слова сказали Хавьеру все, что он хотел знать.

– Я хотел выиграть. Любой ценой, – чуть не взорвался Хавьер. Ему хотелось шокировать Тилли, наказать за то, что она увидела его таким уязвимым. – Это моя вина. Пауло умер из-за меня, из-за моего эгоистичного желания быть первым. Я убил своего друга.

– Нет. – Она убрала руку и села, прислонившись спиной к софе и прикрывшись одеялом.

– Я больше не участвую в гонках не только из-за этих травм. Меня не отпускает вина, что другой человек больше никогда не появится на гоночной трассе.

Тилли молча смотрела на него, и Хавьер понимал, что с тем, что так быстро разгорелось между ними, покончено. Реальность все-таки нашла дорогу в поместье Уимбл.

– Когда ты начинал гонку, ты планировал это столкновение? – серьезно спросила Тилли.

– Бог мой, конечно же нет, – воздел руки к небу Хавьер.

– Значит, это был несчастный случай. Трагический, да, но тут не было твоей вины. – Она пододвинулась к нему.

В ее глазах Хавьер увидел жалость. Тилли коснулась его лица и провела по нему рукой слишком нежно, слишком бережно.

– Нет, – резко схватил ее за руку Хавьер, и Тилли потрясенно ахнула.

Он не мог так просто избавиться от прошлого. Что, если она возненавидит его после этого? Что, если она осталась с ним здесь только потому, что ей было страшно одной в темноте?

– Это не твоя вина, – прошептала Тилли. – Сегодня ночью мы сделали шаг в другой мир, где нет никого, кроме нас с тобой. Давай останемся там и забудем обо всем. Обо всем, Хавьер.

Она склонилась над ним и начала целовать его тело, его уродливые шрамы, успокаивая чувство вины, вызванное их разговором. Сначала Хавьер не мог пошевелиться, но страх быть отвергнутым постепенно сменился горячим желанием. Когда Тилли начала покрывать поцелуями его грудь, он взял ее лицо в свои руки и поцеловал так страстно, как будто от этого зависела его жизнь.

Ее нежные руки заскользили вниз по груди Хавьера, и реальность снова отступила.

Глава 8

Когда в комнату тихо прокралось утро, Тилли растянулась под теплыми одеялами, ее тело было пресыщено, а разум полон жарких воспоминаний о прошедшей ночи. Неужели она и есть эта пылкая женщина? Тилли даже не подозревала о существовании этой стороны своей сущности и никогда не хотела открывать ее. Но в ее жизни появился Хавьер, который зажег в ней пламя страсти, и Тилли не хотелось, чтобы оно погасло.

Подумав об этом, Тилли улыбнулась. Она боялась впустить страсть в их с Джейсоном отношения, считая, что этим она разрушит их многолетнюю дружбу. Джейсон никогда ничего не требовал от нее и был образцовым парнем, но за несколько месяцев до их свадьбы что-то изменилось. Он отдалился от нее, перестал проявлять интерес к организации свадьбы, но Тилли ничего не замечала, отчаянно не желая выходить из укрытия, где пряталась от настоящей жизни.

Тилли нуждалась в безопасности, которую ей гарантировала уютная компания Джейсона с самого первого дня их знакомства. Теперь, после страстной ночи с Хавьером, Тилли могла понять, почему Джейсон завел интрижку на стороне. Жаль только, что он решился сказать об этом в последнюю минуту. Этому поступку она не могла найти оправдания.

Тилли повернулась и потрясенно уставилась на пустующее место рядом с ней. Неужели Хавьер пожалел о том, что случилось между ними? Может, она была слишком страстной? А вдруг Хавьер испугался, что Тилли захочет большего, хотя она предупредила его, что такое мимолетное увлечение находится в ее списке желаний? Ее желание сбылось, но Тилли не собиралась навязываться Хавьеру.

Тилли откинула одеяло, и ее тело покрылось гусиной кожей от холода. Она огляделась в поисках своей одежды и покраснела, вспомнив, с каким бесстыдством скидывала ее с себя и с каким вожделением смотрела на раздевавшегося Хавьера. Тилли, поежившись, быстро надела бюстгальтер и свитер.

Она вспомнила, как вздрогнул Хавьер и как смотрел на нее, когда она касалась его покрытых шрамами ног и поясницы. Сам того не зная, он помог ей справиться с прошлым, и Тилли в свою очередь хотела помочь ему, доказав, что его шрамы не имеют никакого значения. Но когда они вновь занялись любовью, его ласкам не хватало той нежности, которая была в первый раз, и Тилли поняла, что только разозлила его.

Она как раз закончила надевать свои мятые джинсы, когда в комнату вошел Хавьер. Его глаза метали молнии.

– Куда-то собралась?

Резкость его тона заставила Тилли поежиться сильнее, чем холодный ледяной ветер. Хавьер все еще злился. Невероятно обольстительный мужчина, который был с ней рядом прошлой ночью, исчез.

– Хочу посмотреть, не прекратился ли снег, – сказала первое, что пришло на ум, Тилли.

Хавьер мрачно посмотрел на нее. Может, он пожалел о том, что провел с ней эту ночь, и о том, что обнажил перед ней свою душу? Тилли увидела его покрытые шрамами ноги, которые, как она догадывалась, видели немногие из его женщин, и ее сердце болезненно сжалось. Это только возбудило ее страсть и превратило ее во что-то более сильное, и Тилли хотелось только одного – любить его.

Тилли чуть не подскочила, когда поняла, что произошло то, чего она так сильно боялась. Она влюбилась в Хавьера Моретти, хотя всего лишь мечтала о небольшом романтическом увлечении. А теперь этот мужчина похитил ее сердце.

Тилли старательно складывала одеяла, отчаянно избегая ледяного взгляда Хавьера. Любовь не приходит так быстро, и Тилли всего лишь оказалась поглощена тем, чего избегала всю свою взрослую жизнь. Она боялась страсти – чувства, которое сопряжено с болью и одиночеством.

Ее мать была живым доказательством того, что ни любовь, ни страсть не могут оградить от сердечной боли. Почему тогда люди выбирают что-то настолько разрушительное? Ответом было невероятное единение, которое Тилли познала прошлой ночью. Но ее мимолетное увлечение должно остаться в прошлом. Настало время возвращаться в реальность.

Тилли подумала о тех часах, которые они с Хавьером провели наслаждаясь друг другом. Ее тело до сих пор чувствовало каждое прикосновение, каждый поцелуй и каждую вспышку страсти. Но теперь в ее сердце закралось отчаяние. Эта ночь не помогла ей в желании двигаться дальше, как она наивно полагала. Все стало только хуже.

– Будем надеяться, что сегодня нам удастся покинуть это место, – буркнул Хавьер.

Он все больше отдалялся от нее. Тилли поняла, что он хотел сказать: их ночь осталась в прошлом.

Что ж, это даже к лучшему. Тилли не собиралась дожидаться, когда он отвергнет ее, как сделал это со своей бывшей девушкой. Ей хватило того, как поступил с ней Джейсон, и она определенно не стала бы смиренно ждать еще одного удара судьбы. На этот раз инициативу проявит она сама.

Тилли вдруг стало душно, она резко распахнула шторы и застыла на месте. Она не могла поверить своим глазам. На улице все еще шел снег. Возможность уехать домой казалась маловероятной.

– Нет, этого не может быть, – прошептала Тилли, обращаясь больше к себе, чем к человеку, чье мрачное настроение наполнило всю комнату без остатка.

За спиной она услышала щелчок выключателя и повернулась к Хавьеру.

– Света все еще нет, – сухо заметил он.

Что могло быть хуже? Она только что провела ночь с человеком, на которого работала, они поделились друг с другом такими сокровенными вещами, о которых наверняка не стали бы никогда никому рассказывать, и теперь они вынуждены провести еще один день наедине в этом доме.

– Все еще идет снег, – едва слышно сказала Тилли.

Она посмотрела ему в глаза, желая доказать себе, что не потеряет самообладания и не развалится перед ним на куски от горя и тоски. Прямо сейчас ее мало заботило то, что думал о ней Хавьер. Тилли понимала, что чувство, возникшее к Хавьеру, придется подавить раз и навсегда.

– Значит, мы полностью отрезаны от внешнего мира и находимся в снежной ловушке, – резко бросил Хавьер.

– Но мне нужно уехать сегодня. Просто необходимо.

Тилли собиралась попасть к Ванессе, но еще больше она хотела убраться подальше от Хавьера.

Хавьер подошел к окну и выглянул на улицу. Снег облепил деревья и кусты, словно их покрасили белой краской. С такими погодными условиями в этом доме можно застрять на несколько дней.

Как быть дальше, что делать после этого разговора, который случился сегодня утром? Хавьер открылся Тилли, потому что думал, что они вскоре разъедутся. Он не мог провести с ней еще один день после своих признаний. Но что, если они не выберутся отсюда? Что произойдет сегодня вечером?

Хавьер помнил каждое мгновение прошлой ночи, когда за окном разыгралась снежная буря. Он подумал о невинности Тилли и о том, как эта девушка заполонила все его мысли. Но с наступлением утра к ним тихонько, словно вор, прокралась реальность.

– Нам следовало попытаться уехать вчера. – Тилли нервно провела рукой по волосам, и Хавьер тут же подумал о том, как его пальцы запутались в этих густых локонах прошлой ночью.

«Хватит», – приказал он себе. Хавьеру казалось, что чувства, которые он пережил в ее объятиях, снесли его защитные стены и позволили Тилли коснуться его сердца, превратившегося за последние три года в кусочек льда.

Он посмотрел в ее глаза и увидел там ужас и смятение. Тилли наверняка думала, что он обвинял в случившемся ее. Но это было не так. Хавьер разрушил достаточно жизней этой аварией на гоночной трассе и сейчас вносил сумятицу в жизнь Тилли.

– Если мы будем обвинять друг друга, это вряд ли поможет нам. После завтрака я пойду к дороге, чтобы выяснить обстановку, – сдержанно заявил Хавьер.

– Я тоже пойду, – решительно сказала Тилли. – В чулане есть много ботинок и курток.

– Как тебе будет угодно, – ответил Хавьер, видя, что спорить бесполезно. К счастью, к нему с каждой минутой возвращалось его привычное самообладание.

Крепкий горячий кофе, сваренный на газовой плите, помог ему собраться с мыслями, и к тому времени, когда они начали прокладывать себе путь в снежных сугробах, к Хавьеру вернулось благодушное расположение духа.

Тилли снова надела свой красный шарф и шапку. Ее щеки раскраснелись от морозного ветра, а глаза тревожно смотрели на Хавьера. Неужели в этой поездке к подруге есть такая большая необходимость? Настоящая подруга поняла бы ее. Хавьер, нахмурившись, шел вперед, пока Тилли не шагнула в сугроб, который оказался глубже, чем она ожидала. Тилли потрясенно вскрикнула и, взмахнув руками, попыталась удержать равновесие.

Хавьер тут же подхватил ее, его реакция была молниеносной и точной. Но вместо того, чтобы отпустить Тилли, как только она снова твердо встанет на ноги, он еще крепче прижал ее к себе. Тилли удивленно посмотрела на него, и Хавьера наполнило странное чувство, от которого перехватывало дыхание. Несмотря на несколько слоев одежды, он ощущал жар, исходивший от ее тела и распалявший его. Хавьер стиснул зубы и с большим трудом подавил желание прильнуть к ее пухлым губам.

Хавьер разрушил преграды, которые она выстроила вокруг себя, буквально смел их ради своих эгоистичных желаний, вывалил на нее все свои ужасные тайны и… все равно хотел ее.

– Нам нужно поторопиться, – превозмогая охватившее его желание, выдавил Хавьер. – Небо сегодня выглядит еще более устрашающе, и мне кажется, нас ждет еще больший снегопад.

– Так много снега, – не могла поверить Тилли. Это значило, что она не только не сможет уехать к Ванессе. Им с Хавьером придется провести еще некоторое время наедине. А она не могла этого допустить, особенно теперь, когда в его взгляде было столько нетерпимости. Хавьер не желал оставаться здесь с ней и еще меньше хотел, чтобы ему напоминали об ошибке, которую они допустили прошлой ночью.

Их страсть была всепоглощающей. Тилли всегда знала, что такой накал эмоций тянет за собой ворох проблем, и она не ошиблась. Один поцелуй привел к тому, что случилось между ними прошлой ночью, а теперь Хавьер с трудом выносит ее общество.

– Мы посмотрим, что творится на дороге, и тогда решим, что нам делать, – командным тоном заявил Хавьер, и это еще больше убедило Тилли в том, что он теперь презирает ее. Она подтолкнула его к откровенности, он показал не только свои шрамы, но и свои чувства. И теперь Тилли наблюдала, как Хавьер закрывается от нее, становясь недосягаемым.

Она отстранилась от него и от обжигающей ярости, которая искрилась в его глазах.

– Даже если дорогу почистили, я никогда не смогу раскопать свою машину из этих сугробов, – в отчаянии бросила Тилли. Ей хотелось упасть на снег от собственного бессилия, но этим она только показала бы свою слабость перед лицом врага. Возможно, стоящий рядом с ней мужчина и был ее любовником на несколько коротких часов, но теперь вел себя с ней так, что Тилли с чистой совестью могла назвать его своим недругом.

– Может быть, и нет, но мы можем попытаться и доставить тебя до главной магистрали, где ходит общественный транспорт.

Значит, Хавьер настолько сильно хотел избавиться от нее, что готов был отправить ее со всеми ее пожитками домой на автобусе.

– Хавьер, посмотри на этот снегопад. Автобусы не будут ходить в такую погоду. Сегодня уж точно нет, – горячо возразила Тилли.

Хавьер внимательно посмотрел на нее, и она почувствовала, как между ними возникло напряжение. Вокруг не было ни души и царила полная тишина. Только с неба мягко падали пушистые хлопья.

– Пойдем, – скомандовал Хавьер и протянул ей руку. – Натали?

Тилли схватилась за его руку, и ее словно пронзил электрический разряд.

– Мне это не по душе, – выпалила она. – Я хочу сказать, мне не нравится, что я застряла здесь.

– Не нравится то, что снег рушит твои планы или… ты хочешь избежать моего общества? – спросил Хавьер, когда они прошли половину подъездной дорожки, петлявшей между деревьями.

– Обе причины верны, – искренне ответила Тилли.

Они достигли маленького мостика, под которым протекал ручей, покрытый льдом по краям. Хавьер потянул Тилли, чтобы она остановилась и посмотрела ему в глаза.

– То, что случилось прошлой ночью, – не выпуская ее руку, начал он, но Тилли оборвала его речь:

– Не надо. Не сейчас. – Ей не хотелось слушать его оправдания.

Но Тилли поняла, что влюбилась в этого мужчину с первого взгляда.

Она понятия не имела, как это случилось и как ее чувства вдруг стали такими сильными. И теперь ей придется сдерживать эту плотину, чтобы не дать эмоциям вырваться на свободу и поглотить ее без остатка. И она сделает это.

– Нет, мы не будем откладывать и обсудим случившееся. – Он коснулся рукой ее холодного лица. – Прямо сейчас.

– В этом нет нужды. Мы просто оказались в постели. Вот и все. – Она высвободила руку и пошла вперед, проваливаясь в снежные сугробы. Внезапно раздавшийся крик вороны заставил ее пошатнуться, и Хавьер снова поймал ее в свои объятия.

– Натали, пожалуйста, не уходи от меня, – хрипло сказал он.

– Хавьер, не имеет значения, стою ли я на месте или иду. Уже ничего нельзя поправить или изменить.

– Как нельзя изменить тот факт, что прошлая ночь была ошибкой?

Тилли посмотрела на Хавьера, вся внутренняя борьба, которую она вела с собой, прекратилась. Этого действительно не должно было произойти. А еще ей ни за что не следовало целовать его в канун Нового года. И они не должны были провести прошлую ночь в объятиях друг друга.

– Хавьер, это было мимолетное увлечение. Всего одна ночь, – твердо заявила она, не сводя с него глаз. Тилли всего лишь была напугана и искала утешения в его объятиях, но нашла намного больше. Но ей не следовало отдаваться на милость своим романтическим фантазиям, которые унесли ее прочь, заглушив голос здравого рассудка.

Хавьер посмотрел на Тилли и увидел, как неуверенность в ее глазах сменилась решительностью. Хавьер пожалел о некоторых вещах, случившихся прошлой ночью, например о своей откровенности, но у него не вызвала ни малейшего сожаления захватившая их обоих всепоглощающая страсть. Ни на секунду не пожалел он о близости с Тилли и о том, что сделал ее своей.

– Я не собираюсь извиняться за ночь с прекрасной женщиной, но ты, как я вижу, предпочла бы, чтобы этого не случилось.

– Мы поддались порыву, – быстро сказала Тилли, не дослушав его последние слова. – Скажи мне, только честно, если бы мы встретились на какой-нибудь вечеринке в Лондоне, провели бы мы эту ночь вместе?

Тилли попала в точку: они никогда бы не оказались в постели, если бы встретились где-нибудь в другом месте, не в уединенном, занесенном снегом доме.

– Я использовала тебя… воспользовалась этой ночью, – храбро продолжила Тилли. – Я хотела доказать себе, что я больше не завишу от прошлого и могу двигаться дальше. И я убедилась, что могу.

Хавьер отпустил ее и пошел вперед. Искушение поцеловать ее, прижаться к ее жарким губам исчезло, когда он услышал это признание.

– Значит, мы оба получили то, что хотели. – Резкость его тона потрясла его самого.

Хавьер понимал, что не был захвачен порывом, он был соблазнен Тилли, ее новогодним поцелуем, который явно обещал большее. И в нем проснулись какие-то давно забытые чувства, которые Хавьер считал давно умершими.

Впервые за последние несколько лет он мельком подумал о счастливом будущем. Он увидел его, почувствовал на вкус. Теперь, после того, как Тилли ясно дала понять, что он ей не нужен, что она просто воспользовалась возможностью выбросить из головы память о другом мужчине, Хавьер снова лишился шанса на это будущее.

Если бы какая-нибудь другая женщина сказала ему такие вещи, он бы испытал неимоверное облегчение, но услышать такое от Тилли… Ее слова больно резанули его по сердцу, но не изменили его чувств к ней. Если бы Хавьер не знал себя, он подумал бы, что эти эмоции сродни какому-то очень глубокому чувству, которое он поклялся себе никогда не допустить в своей жизни. Настолько безмерной была его вина за смерть Пауло.

Но Тилли не хотела его. Ей нужна была всего одна ночь. И теперь Хавьер думал о том, как поскорее вернуться в Лондон.

Ворота, через которые он въехал два дня назад, стояли все еще открытыми. Железные прутья были занесены снегом. Хавьер вышел на главную дорогу, которая скрывалась под толстым снежным одеялом. Было понятно, что сегодня им вновь придется остаться наедине в пустом особняке.

– Снега так много, что мы с легкостью сможем уехать, – несколько язвительно заявила Тилли.

– Натали, тебе не идет сарказм.

– Тилли, – резко бросила она. – Теперь меня никто не называет Натали.

– Так называл тебя твой жених? – Хавьер видел, что девушка готова взорваться от злости, но не смог удержаться.

Она печально покачала головой, и Хавьер снова почувствовал себя виноватым.

– Бабушка. – Ее голубые глаза стали вдруг очень колючими, и он понял, что задел ее за живое. Судя по всему, Тилли боготворила свою бабушку.

– Мне очень жаль, – сказал он, подходя к девушке и вспоминая краткий рассказ Тилли о своей семье. – Возможно, однажды ты снова увидишь ее.

Она категорически покачала головой:

– Нонна умерла несколько лет назад. Из всей итальянской родни мы с мамой поддерживали связь только с ней. Все осталось в прошлом, которое нельзя изменить.

«Так же, как нельзя просто стереть из памяти прошлую ночь», – подумал Хавьер. Он не изменил бы ни секунды с того самого момента, как приехал в поместье Уимбл, кроме разве что того случая, когда Тилли холодно отвергла его этим утром.

– Я знаю это, как никто другой. Но иногда, дорогая моя, можно повлиять на будущее, чтобы починить прошлое. – Его собственные слова прозвучали как насмешка, потому что он сам еще не достиг подобного чуда.

– Если это так, значит, мы должны вынести урок из ошибки, которую допустили прошлой ночью. Мы оба знаем, что не стали бы любовниками ни при каких других обстоятельствах. Если бы я верила в судьбу, я бы сказала, что мы оказались здесь, чтобы вылечить нашу сердечную боль. —

Тилли перевела взгляд с Хавьера на заснеженную дорогу. Выражение ее лица было потерянным, но когда она снова посмотрела на него, ее взгляд стал отстраненным и холодным.

– Неужели ты и вправду так думаешь?

То, что случилось прошлой ночью, эти наполненные желанием часы перед горящим камином, были такими безумно страстными, что Хавьеру не хотелось оставлять их в прошлом. Он пережил эмоции, которых, возможно, никогда больше не случится в его жизни, и Хавьеру не хотелось отпускать их.

Несмотря на ее резкое заявление о мимолетном увлечении, Хавьер мог сказать, что Тилли тоже хотела большего. Она могла прикрываться отговорками про список желаний, но она, так же как и Хавьер, не могла не игнорировать их взаимное влечение.

– Нет. – Тилли посмотрела на него, потом развернулась и медленно направилась обратно к поместью, заставив его последовать за собой. – Просто мы оказались в неправильном месте в неправильное время.

Глава 9

Тилли стряхнула снег с ботинок, радуясь, что есть где спрятаться от этого пронизывающего холодного ветра. Хавьер не произнес ни слова, но она ощущала его тяжелое, мрачное присутствие. Он не стал отрицать, что их близость была ошибкой, или того, что ее никогда бы не случилось при других обстоятельствах.

Тилли все еще влекло к Хавьеру, и это противоречило всем ее принципам. Ей хотелось больше исследовать страсть, которая теплилась в ней, ожидая прикосновения или поцелуя, чтобы заполыхать с новой силой.

– Я собираюсь поработать. – В голосе Хавьера прозвучало нетерпение. – А еще мне нужно проверить, что у нас с электричеством и есть ли возможность выбраться отсюда сегодня.

Хавьера явно тяготило ее общество. Судя по всему, ему хватило одной ночи в ее объятиях. Тилли хотела сказать, что ее влечет к нему, что она верит в судьбу, но Хавьер явно не разделял ее мнения.

– Ты думаешь, это возможно? – Тилли захотелось убраться из его дома как можно скорее.

Как могла она подумать, что любовная интрижка с Хавьером поможет ей забыть Джейсона?

Хавьер снял свою куртку, повесил ее на крючок и посмотрел на Тилли.

– Может быть.

Чем быстрее они вернутся в реальный мир, тем лучше.

– Надеюсь, ты прав. – Тилли не хотелось быть поблизости, когда он устанет от нее. Хотя, возможно, она уже наскучила синьору Моретти.

Хавьер пристально посмотрел на Тилли, и ей показалось, что он собирается поцеловать ее. Ее губы приоткрылись, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она хотела, чтобы Хавьер поцеловал ее, хотела оказаться в его объятиях, но Тилли не могла сделать первый шаг.

– Я займусь обедом, – поспешно заявила она, сдерживая готовое выплеснуться наружу желание.

Проходя мимо Хавьера, она задела его руку, и ее тут же бросило в жар. Ей нужно поскорее убраться подальше от него, возможно, тогда она сможет здраво оценить все происходящее. Тогда будет легче избавиться от этого опасного чувства. Что случилось, то случилось, только Хавьер, судя по всему, пожалел об этом.

С этими мыслями Тилли старалась не попадаться ему на глаза и провела несколько часов, бродя по комнатам старого поместья. Правда, для длительной прогулки по дому было слишком холодно, поэтому с наступлением вечера Тилли направилась в маленькую гостиную, в которой они провели прошлую ночь. Ее беспокоило отсутствие электричества и страшила мысль о том, чтобы провести ночь в промозглой темноте в своей спальне. Это было бы похоже на то, как если бы ее бросили опять. Но Тилли решила не подавать виду, что боится.

– Кажется, нам снова понадобятся свечи, – спокойно сказала она, входя в комнату.

Хавьер сидел за столом, рядом с ним горела одна свеча, а в камине жарко полыхали дрова, напоминая Тилли о том, что случилось здесь прошлой ночью.

Она почувствовала его взгляд, но не стала отвечать на него и, подойдя к окну, посмотрела на заснеженный пейзаж. Снегопад прекратился, ветер утих, и на сумеречном небе появились звездочки.

– Не беспокойся, дорогая, я узнал, что к наступлению ночи нам дадут свет, – бросил ручку на стол Хавьер.

Облегчение быстро сменилось сожалением. Тилли не придется волноваться по поводу темноты, но это значило, что она будет спать одна, а после случившегося прошлой ночью это было бы очень тяжело. Тилли подумала о продолжении романтического увлечения, но поняла, что этого никогда не случится. Хавьер решил поставить точку после одной ночи с ней, поэтому ей следует поступить так же. Но все внутри противилось этому.

– Рада это слышать, – быстро ответила она, пытаясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец, стоило ей подумать о том, что случилось в этой самой комнате прошлой ночью. Ей следовало помнить, что Хавьер Моретти никогда не сможет стать частью ее жизни.

– Значит, тебя не прельщает идея провести еще одну ночь у камина? – дразня ее, спросил Хавьер. Тилли, не оборачиваясь, смотрела на заснеженный луг, чувствуя спиной его взгляд. – Или это не очень спонтанно?

Тилли круто развернулась.

– Нет, и мы решили, что подобного не повторится.

– Прошлой ночью ты была очень импульсивной. И очень пылкой.

– Прошлой ночью я была сама не своя. Никогда до этого я не делала ничего подобного.

– Тилли, я все понимаю, – тихо сказал Хавьер. – Больше, чем ты думаешь.

Как будто чувствуя, что она начинает уступать ему, Хавьер поднялся из-за стола и медленно направился к ней.

– И что же ты понимаешь? – прошептала Тилли, пытаясь унять громкое биение своего сердца. Ну почему она так быстро теряет самообладание?

– Что ты боишься обжигающей тебя страсти, боишься из-за того, что случилось с Джейсоном.

– Джейсон не имеет к этому никакого отношения. – Тилли вдруг отчетливо поняла, что произошло у них с Джейсоном. Она относилась к нему нежно и тепло, но тут появился Хавьер, и одной ночи в его компании хватило, чтобы Тилли узнала, что такое настоящая любовь.

Тилли посмотрела на Хавьера, его глаза горели. Догадывался ли он, что Тилли доверила ему вещи, которые скрывала от других на протяжении многих лет?

– Что ж, моя дорогая, что бы ни послужило причиной случившегося прошлой ночью, ты снова должна стать той спонтанной женщиной и жить одним днем, и, что самое главное, дать в своей жизни место страсти.

– Неудивительно, что именно ты даешь мне такой совет, – насмешливо произнесла Тилли. Кто он такой, чтобы указывать, как ей поступать?

Хавьер подошел ближе, но Тилли не отступила. Она не сводила с него глаз, чувствуя, как ее тело снова просыпается в его присутствии.

Вдруг слабо освещенная комната залилась ярким светом, который прогнал темноту и страхи Тилли, а заодно желание, которое чуть было снова не разжег в ней Хавьер.

– Слава богу, – выдохнула Тилли. – По крайней мере, этим вечером у нас будет тепло и свет. – Это значило, что она сможет спать одна в своей постели.

– И нам не придется провести еще одну ночь здесь, у камина?

– Поскольку ты занят работой, я пожелаю тебе спокойной ночи и уйду к себе, – как можно более сдержанно ответила Тилли.

Хавьер удивленно поднял брови, но недоумение тут же сменилось холодной отстраненностью, которую Тилли уже наблюдала этим утром.

– Но в этом нет необходимости. Здесь так тепло.

– Хавьер, я думаю, необходимость все-таки есть. Как я уже сказала, все, что случилось прошлой ночью, ошибка.

– Но это произошло. – Хавьер подошел еще ближе. Тилли не сдвинулась с места и, гордо приподняв подбородок, с вызовом смотрела на него. – И ничего уже не изменить.

– Я знаю, – сдавленно шепнула она.

– Захвати с собой свечи и спички, – снисходительно сказал Хавьер.

– Спокойной ночи, Хавьер. – Тилли взяла с собой все необходимое на случай, если опять отключат электричество, и направилась к двери. Она почти жалела, что ей приходится покидать исходящее от камина тепло и идти в комнату, которая наверняка за прошедшие сутки успела остыть. Но Тилли не могла остаться здесь, с Хавьером, когда он так искушал ее.

– Тилли?

– Да? – Она повернулась и посмотрела на Хавьера, молча проклиная прозвучавшую в ее голосе надежду.

– Спокойной ночи.

Она кивнула и вышла за двери, прежде чем поддаться искушению и броситься к Хавьеру, обхватить его руками за шею и снова стать страстной и порывистой женщиной.

Хавьер смотрел на уходящую Тилли, и ему хотелось пойти за ней, подхватить ее на руки и унести в свою постель с огромным балдахином, в которой он провел первую ночь в поместье. Один. Он представил, как целует ее до тех пор, пока она не уступит ему и не станет той пылкой и соблазнительной женщиной, которая провела прошлую ночь в его объятиях.

Но вместо этого Хавьер вернулся к своим бумагам.

Ему казалось, что слова Тилли о том, что его шрамы не имеют никакого значения и что авария случилась не по его вине, были пустой бравадой. Хавьер подозревал, что она говорила не то, что чувствовала.

Тилли была единственной женщиной, которую он подпустил настолько близко к себе, единственной, с кем у него была близость с момента той аварии, и теперь она отталкивала его, говоря, что хотела всего лишь мимолетного увлечения. И вместе с тем она была девственницей.

Хорошо, что в доме появился свет. Это избавит Хавьера от повторения одной и той же ошибки, и он не станет усложнять себе жизнь еще больше. Он не был готов к серьезным отношениям.

С этими мыслями Хавьер пошел в свою комнату, намереваясь принять холодный душ и лечь спать. Но глядя на свое отражение в зеркале, он засомневался, что сможет уснуть этой ночью. Как такое возможно, когда женщина, отдавшая ему нечто драгоценное и наполнившая эту ночь пылким желанием, находилась всего лишь в другом конце коридора? Она была близкой и вместе с тем недосягаемой.

Хавьер громко выругался на итальянском языке. Черт побери, он хотел ее. Но с каких это пор он поверил в отношения и возможность счастливой жизни вдвоем? Он разрушил семью Пауло и не заслуживал ничего, кроме мучений. Любовь и счастье никогда не смогут преодолеть барьер его вины.

Хавьер забрался в кровать и выключил свет, и его тут же окутала тьма. Он думал о Тилли, одиноко лежащей в кровати, и хотел только одного – пойти к ней и заключить в свои объятия, но еще больше он хотел близости с ней. Неужели она так изменила его всего за одну ночь?

С диким рычанием он сбросил с себя одеяло, включил лампу, натянул джинсы и направился в комнату Тилли. Возле рождественской елки он на секунду остановился и подумал о том, что Тилли заслуживает намного большего, чем он может ей дать. Она заслуживала счастья и любви. Хавьер тяжело вздохнул, развернулся и пошел прочь.

Тилли не спалось. Она выскользнула с кровати и вышла в коридор, задаваясь вопросом, где мог находиться Хавьер. Может, он внизу в гостиной, по-прежнему казнит себя за случившееся с его другом? Ей хотелось заставить его поверить, что он ошибается, что он заслуживает быть счастливым и любимым.

Тилли нуждалась в том, чтобы быть с ним, любить его, пусть всего лишь еще одну ночь, и ею двигали не только лишь страсть и желание. Это была растущая в ее сердце любовь к этому мужчине.

Тилли хотелось показать Хавьеру свою любовь еще один раз, потому что завтра она уедет. Тилли придется вернуться к обычной жизни, в которой не было места ни любви, ни страсти. А сейчас она станет одной из тех многих женщин, которые согревали его постель. Эта мысль не радовала Тилли, но влечение к Хавьеру было сильнее.

Все остальное потеряло смысл. Ей нужно пойти к нему. В последний раз.

Сделав несколько шагов по темному коридору, Тилли заметила Хавьера.

– Тилли?

У нее перехватило дыхание. Настало время быть храброй.

– Хавьер, я хочу повторить эту волшебную ночь. Еще один раз.

Он подошел к ней и нежно провел пальцами по ее лицу. У Тилли закружилась голова, и она посмотрела в глаза Хавьеру, чтобы убедиться, что он переживает то же самое, что и она. Страсть, снова разгоревшаяся между ними, была настолько сильной, что Тилли вся дрожала, как листочек на ветру.

– Ты искушаешь меня, и у меня нет сил противиться этому, – прошептал Хавьер.

Он наклонил голову и слегка коснулся ее губ своими губами. Тилли закрыла глаза, отдаваясь на милость влечению, которое смело все ее страхи и сомнения. Она прильнула к Хавьеру, но он не обнял ее и не прижал к себе.

Тилли удивленно заглянула в глубины его бездонных глаз. У них осталась всего одна ночь в этом странном мире, где нет ни правил, ни границ, ни барьеров.

– Хавьер?

– Ш – ш-ш… Забудь обо всем на свете. Еще на одну ночь.

– Да, – прошептала она и быстро прижалась к его губам. – Еще на одну ночь.

Ее сердце кричало о том, что одной ночи не будет достаточно теперь, когда она влюбилась в него. Но глупо было ждать, что Хавьер сделает выбор в пользу серьезных отношений.

Когда Тилли снова начали терзать сомнения, Хавьер жадно прильнул к ее губам и прижал к своей обнаженной груди. И снова все мысли исчезли, и осталась только всепоглощающая страсть. Хавьер подхватил ее на руки и понес в свою спальню. С каждым его шагом Тилли приближалась к точке невозврата, но ее это не волновало. Ей хотелось одного – любить Хавьера. В последний раз.

Глава 10

Хавьер вздрогнул и проснулся. Его непокрытые одеялом плечи замерзли, но тепло, исходящее от тела Тилли, которая свернулась калачиком рядом с ним, не давало забыть о том, что случилось этой ночью. Еще один раз они оказались в объятиях друг друга.

Он узнал, каким любящим может быть, и он хотел быть любимым ею, и не только физически. Но Тилли ясно дала понять, что для нее это всего лишь мимолетное увлечение. Она всего лишь хотела избавиться от прошлого и забыть своего Джейсона.

Хавьер отодвинулся от нее, и Тилли тихо вздохнула. Он не знал, какой будет ее реакция, когда она проснется, но не сомневался, что чары волшебной ночи рассеются, как только в комнату проникнет дневной свет. То же самое случилось вчера. Ему следует отправить ее домой и положить конец этим отношениям.

Он поднялся с кровати, оделся и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Хавьеру показалось, что все только усложнилось. Это было нечто большее, чем полная жаркой страсти ночь. Хавьер никак не предполагал, что дело зайдет так далеко. Тилли пробралась через все его заградительные щиты, давая ему надежду на то, что, может быть, он все-таки заслуживал быть любимым и что мог оставить прошлое в покое и больше не возвращаться к нему.

Но этого было недостаточно. Тилли смотрела дальше шрамов на его ногах, но будет ли она закрывать глаза на его вину? Его безрассудство на гоночной трассе стоило жизни его другу Пауло. Если Хавьер не может простить себя за это, значит, никто не сможет этого сделать.

Спускаясь вниз по лестнице, он посмотрел на рождественскую елку и тихо выругался. Неужели это чертово дерево прокляло его? Нет, это сделал он сам.

Хавьер вошел в маленькую гостиную и выглянул из окна. К счастью, снегопад прекратился. Наконец он сможет сделать что-нибудь, чтобы они выбрались из этого дома. Хавьер взял свой телефон и, повернувшись, глянул на камин с кучкой серого остывшего пепла. Еще недавно он был таким же жарким, как и страсть, пылавшая между Хавьером и Тилли.

Он снова выругался. У них с Тилли никогда не будет будущего. Ей будет лучше без него. С его стороны было чистым эгоизмом хотеть ее. К тому же для нее это была всего лишь ничего не значащая любовная интрижка, чтобы забыть другого мужчину.

Рассерженный этой мыслью, Хавьер открыл свою электронную почту и написал вдове Пауло, предупреждая ее, что, возможно, у него не получится посетить ее благотворительное мероприятие в Милане. Потом он отправил письмо своему другу в Лондон, объяснив сложившуюся ситуацию, и спросил, может ли тот прислать в поместье машину и водителя, который вывезет их из этого дома как можно скорее, желательно сегодня. Тяжело вздохнув, Хавьер подумал о том, что не сможет провести еще одну головокружительную ночь с Тилли, хотя ему хотелось, чтобы в его жизни было еще много таких ночей.

– Доброе утро, – войдя в гостиную, поздоровалась Тилли. – Хвала небесам, ночью совсем не шел снег. Возможно, сегодня нам удастся уехать отсюда.

– Доброе утро, – ответил на итальянском Хавьер. С одной стороны, ему хотелось, чтобы этот снег не прекращался и они оставались запертыми в этом доме еще несколько дней подальше от реальности, там, где можно было исследовать возникшее между ними желание. – Я связался со своим другом и попросил, чтобы за нами приехали.

Их глаза встретились, и Хавьеру показалось, что он увидел печаль, промелькнувшую во взгляде Тилли.

– Замечательно, – с явным облегчением ответила она и подошла к окну, глядя на оранжевые лучи восходящего солнца. – На улице так красиво, но наверняка очень холодно.

– Морозно. – Хавьер встал рядом с Тилли, подавив желание подойти еще ближе, потому что в противном случае он не удержался бы и поцеловал ее, заключив в свои объятия. Но об этом придется забыть. Их время наедине почти истекло, и наступала неотвратимая реальность.

Тилли стояла у окна, глядя на снег. Она прилагала отчаянные попытки не обращать внимания на то, как гулко забилось ее сердце, стоило Хавьеру подойти и встать рядом с ней. С наступлением утра он снова оставил ее одну в своей кровати. Этим Хавьер давал ясно понять, что между ними все кончено. Что ж, это даже к лучшему, потому что, если бы он снова поцеловал ее…

Хавьер ни словом не обмолвился о том, что происходило между ними этой ночью. Несмотря на то, что Тилли наговорила ему, она все же надеялась, что Хавьер скажет хоть что-нибудь. От его молчания ее чувство потери становилось только сильнее.

Сегодня вечером она снова окажется в своей квартире. Тилли хотелось как можно быстрее убраться из этого дома и вернуться к своей прежней жизни, как будто их с Хавьером пути никогда не пересекались, хотя в ее списке желаний теперь будет одним пунктом меньше.

– Во сколько за нами приедут?

– Где-то в обед, к вечеру мы должны будем вернуться в Лондон. – Хавьер развернулся и направился к выходу. – Я приготовлю завтрак.

– Нет, этим займусь я. – Если он сделает ей завтрак после того, что было между ними на протяжении этих двух ночей, это будет чем-то слишком интимным и слишком болезненным.

– Нет, ты моя гостья.

– Ты всегда готовишь завтрак своим женщинам?

– Никогда, – ледяным тоном ответил Хавьер и вышел.

Ей показалось, что в дом ворвалась зимняя стужа. Тилли была для него одной из многих, которые делили с ним его постель, его страсть, но никогда любовь. На протяжении этих двух ночей она любила его не только телом, но и сердцем. И это было ошибкой. Он проник сквозь баррикады, которыми Тилли окружила себя, чтобы спрятаться от подобных чувств. А теперь он попрощается с ней и разобьет ей сердце. Но Хавьер Моретти не был тем человеком, с которым строят серьезные отношения, и ей следует не забывать об этом.

Тилли спустилась вниз и пошла на кухню.

– Позволь мне хотя бы помочь тебе. – Она удивилась, откуда у нее взялись силы и смелость. Хавьер никогда не узнает, что он высвободил в ней.

– Думаю, я в состоянии справиться с этим самостоятельно, поэтому, пожалуйста, присядь и отдохни.

Он посмотрел на Тилли, когда она села за стол. Все казалось таким обыденным и совсем не похожим на те ночи, которые они провели в объятиях друг друга. Как мог Хавьер вести себя так, словно ничего не случилось?

– Ты говорила, что бабушка привила тебе любовь к еде и готовке, но что подтолкнуло тебя к открытию собственного дела? – Хавьер пристально посмотрел ей в глаза. Что он хотел увидеть там?

Она выдержала его взгляд. Догадывался ли он, что задел ее за живое и коснулся вопроса, который она ни за что не хотела обсуждать, особенно этим утром? За последние три дня Тилли по-новому взглянула на многие вещи, начиная с того, чтобы во что бы то ни стало оставаться в рамках профессиональных отношений, и до осознания того, что она никогда не любила Джейсона. То, что она испытывала по отношению к нему, было начисто лишено страсти. Она также поставила под вопрос невозможность связаться с родственниками отца, зная, что это произошло из-за того, что она боялась быть отвергнутой ими. Они отвергли ее мать, и только Нонна не отвернулась от них.

– Думаю, мне хотелось испытать себя.

– Хорошая причина, – ответил он, разбивая в миску несколько яиц и помешивая их.

– Я поражена, – поддразнивая Хавьера, сказала Тилли. Он на самом деле открыл в ней какую-то другую, светлую сторону, которая не волновалась, не сомневалась и не нуждалась в том, чтобы держать все под контролем.

– Значит, моя миссия номер один на сегодняшний день завершена. – Хавьер поставил на стол тарелки с яичницей и тостами и присел на стул. На его губах играла озорная улыбка.

– А миссия номер два? Она заключается в том, чтобы вернуться в Лондон? Лично я буду очень рада вернуться домой.

– Разве тебе не понравилось здесь?

Как он мог спрашивать об этом? Тилли была для него всего лишь очередным трофеем, к тому же она помогла ему отвлечься от горестных мыслей, которые, судя по всему, одолевали его в это время года. И ей следовало относиться к произошедшему точно так же. Ведь это она сама решила, что Хавьер будет мимолетным увлечением из ее списка желаний, которое поможет забыть Джейсона и, перешагнув прошлое, двигаться дальше. Но где-то по пути Тилли потеряла это из виду. Каждый поцелуй Хавьера задевал ее сердце все больше и больше, а его прикосновения вызывали все большую привязанность с ее стороны. Тилли не хотела любить и после случившегося в прошлом году не искала этого чувства. Но любовь сама нашла ее.

Тилли посмотрела на Хавьера, пытаясь вспомнить, о чем он спрашивал ее. Но все, о чем она могла думать, это о том, что этот человек мог стать ее судьбой, если бы обстоятельства сложились по-другому. Но Хавьер ясно дал понять, что время, проведенное с ней наедине, ничего для него не значило. Хорошо, что она сказала ему о своем списке желаний. Пусть думает, что он безразличен ей.

– Мне очень жаль, что ты чувствуешь себя несчастной из-за того, что тебе пришлось оказаться здесь со мной. – В его голосе прозвучала боль.

– Нет, что ты. – Тилли попыталась найти правильные слова. – Никто из нас не планировал того, что случилось, и мы оба прекрасно знаем, что, если бы не снегопад, ничего бы не было.

– Ты права, – бросил в ответ Хавьер, и ее сердце сжалось от боли.

Ничего особенного не произошло, просто случайно встретились двое ранимых людей и излили душу друг другу. Но даже если так, Тилли все равно на что-то надеялась.

– А когда мы вернемся в Лондон? – Она боялась спрашивать об этом, но ей необходимо было услышать его ответ.

В какой-то момент Тилли осмелилась представить себе, что Хавьер скажет, что хотел бы увидеться снова, что ему нужно что-то намного большее, чем эти несколько дней, которые они провели в компании друг друга. Она посмотрела на застывшее лицо Хавьера и поняла, что ей не на что надеяться.

– Я позабочусь, чтобы твою машину доставили тебе как можно скорее.

Ею не осталось незамеченным, что кто-то, не он сам, займется доставкой ее автомобиля. Все связи с ней будут порваны, и все в его жизни останется как прежде. Тогда как Тилли… Разве сможет она остаться прежней, если Хавьер пробудил в ней импульсивную, счастливую и страстную женщину?

– Я не хочу, чтобы о нас кто-нибудь узнал. – Тилли опустила глаза в тарелку, ее завтрак вдруг стал очень неаппетитным. Она ни в коем случае не могла признаться Хавьеру, о чем мечтала на самом деле. Это было хуже, чем утро ее свадьбы, когда Джейсон поставил ее перед фактом, что между ними все кончено. – С профессиональной точки зрения я не хочу рисковать, что об этом могут узнать мои будущие клиенты.

– Да, так будет лучше. То, что случилось здесь, здесь и останется и, возможно, добавится к секретам прежних поколений, живших в этих стенах.

Тилли посмотрела на Хавьера. Все внутри сжималось от боли. Как она подкралась к ней так близко и так быстро? Может, все дело в близости, которая была между ними, и в сокровенных вещах, которыми они поделились друг с другом?

Но Тилли испытывала по отношению к Хавьеру нечто большее. Это была любовь. Она не позволяла себе влюбиться даже в Джейсона, но не успела понять, что к чему, как влюбилась в Хавьера Моретти. Это произошло так же быстро, как замело снегом окрестности старого поместья.

Хавьер не был похож на того мальчишку, с которым она росла и который вдруг захотел получить от жизни то, чего не могла дать ему Тилли. Этот мужчина славился репутацией неисправимого плейбоя, который, возможно, прямо сейчас планировал следующую бессмысленную любовную интрижку.

Он не любил Тилли, и ей следует помнить об этом, когда они покинут этот дом. Она решила попрощаться с Хавьером достойно, ничем не выдав своих истинных чувств, и уйти с высоко поднятой головой.

Хавьер сложил их чемоданы в багажник внедорожника, который прислал за ними его друг, радуясь тому, что к вечеру они будут в Лондоне. Он сомневался, что смог бы провести еще одну ночь в этом доме и не пойти к Тилли.

Хавьер посмотрел на Тилли, которая садилась на заднее сиденье автомобиля. Интересно, что она чувствовала на самом деле? Водитель молча ждал, когда Хавьер сядет рядом с Тилли. Теперь у них не будет шанса поговорить по-настоящему. И он никогда не узнает, что скрывалось за происходившим между ними на протяжении двух ночей: минутная слабость или что-то большее.

Тилли с таким облегчением узнала, что они возвращаются в Лондон, что Хавьер пришел к заключению, что для нее их связь была не чем иным, как средством для бегства от прошлого.

Она достала телефон и начала писать сообщение, потом посмотрела на Хавьера, как будто чувствуя его плохо скрываемое любопытство.

– Я написала Ванессе, чтобы она знала, что я возвращаюсь в Лондон. Мы встретимся на ее вечеринке. – Тилли выглядела несколько бледной, но она жизнерадостно улыбнулась Хавьеру, показывая, что счастлива за свою подругу. Или она радовалась потому, что скоро вернется домой и избавится от его общества?

Хавьер посмотрел в окно на заметенные снегом окрестности, признавая, что, какое бы чувство ни пробудила в нем Тилли, он не искал никаких обязательств. Он не мог себе позволить этого, когда почти каждую ночь его мучили кошмары и болели ноги, постоянно напоминая о той ужасной аварии. И только последние две ночи были безмятежными. Хавьер стиснул зубы от злости. Он не заслуживал любви Тилли, когда лишил другую женщину человека, которого она любила всем своим сердцем, потому что хотел выиграть эту проклятую гонку.

Наконец снежные поля уступили место пригородным пейзажам. Вскоре он попрощается с Тилли и исчезнет из ее жизни. Не важно, что он начинал чувствовать по отношению к ней, эта девушка заслуживала лучшего.

– Почти приехали, – тихо сказала Тилли.

Хавьер не узнавал улиц, по которым они ехали, и не пытался запомнить маршрут. Он не хотел знать, где она живет.

– Как хорошо вернуться домой, – солгал он в надежде, что резкость его голоса не оставит ей никаких сомнений, что между ними все кончено.

– Да. Действительно, – с едва заметным сожалением ответила Тилли.

Водитель затормозил, и Хавьер машинально посмотрел на название улицы. Проклятье. Он хотел, чтобы эта улица осталась для него неизвестной и чтобы Тилли навсегда осталась в том заснеженном поместье, по крайней мере в его воспоминаниях.

– Я провожу тебя до двери. – Он вышел из машины и достал ее чемодан.

– Хавьер, не нужно, пожалуйста. – Ее дерзко приподнятый подбородок напомнил ему о том случае, когда он впервые захотел поцеловать ее.

В ее словах также прозвучало предупреждение. Тилли не желала продолжения их отношений.

– Как тебе будет угодно. В таком случае прощай и спасибо.

– Спасибо? – Ее пухлые губы приоткрылись, невольно требуя его поцелуя, и Хавьеру пришлось сжать кулаки, чтобы не прильнуть к ее губам.

– Это была очень запоминающаяся встреча Нового года, несмотря на все обстоятельства, которые вынудили нас провести это время вдвоем. – Он знал, что его слова звучат безразлично, и по ее глазам видел, что Тилли потрясена, но он напомнил себе, что не заслуживает большего.

– Мы вернулись в Лондон, и время, которое мы провели в поместье, осталось там. Ты помнишь об этом? – посмотрела на него Тилли.

Хавьеру стоило немалых усилий сдержаться, чтобы не сказать ей, что он жаждет большего, но вина, которая так сильно гложет его, не позволяет ему этого сделать.

– Да, дорогая. Я помню. Всего хорошего, Натали. – Ему помешала открыться гордость, а еще страх быть отвергнутым.

– Всего доброго, синьор Моретти. – У Тилли подгибались ноги, когда она стояла и смотрела на привлекательное лицо человека, которого полюбила. Ей хотелось попросить его, чтобы он не уходил, сказать, что между ними возникло какое-то особенное чувство и они не должны упускать его, но, встретив ожесточенный взгляд Хавьера, Тилли решила промолчать.

Она подхватила свой чемодан и прижала к себе платье, висевшее в чехле у нее на руке. Больше никогда в жизни она не наденет его и даже не посмотрит в его сторону.

Она повернулась и направилась к входной двери.

– Тилли?

В ней забрезжила надежда, и Тилли вопросительно посмотрела на Хавьера. «Скажи мне, скажи, что ты хочешь меня, скажи, что ты любишь меня», – подумала она, глядя, как на его лице сменяют друг друга различные эмоции.

– Да?

– Пришли мне счет по электронной почте и проследи, чтобы цена покрывала все время, которое ты пробыла в поместье.

Она проглотила стоящий в горле ком и кивнула, не в силах что-либо ответить. Хавьер развернулся и пошел обратно к машине. Еле сдерживая слезы, Тилли взялась за дверную ручку, пытаясь поскорее попасть в дом и выбросить его из своей жизни навсегда.

Она услышала, как с грохотом захлопнулась дверца машины и завелся мотор. Мужчина, которого она любила, уезжал от нее. Ей хотелось повернуться и посмотреть на него один последний раз, но это только усилило бы ее боль.

Она получила то, что хотела: возможность забыть Джейсона и стать другой женщиной. Но Тилли не планировала влюбиться в мужчину, который бросит ее и тут же забудет о ее существовании.

– Прощай, Хавьер, – на итальянском языке прошептала Тилли и скрылась за дверью.

Глава 11

Хавьер всю ночь снова и снова прокручивал в памяти прощальные слова Тилли. Он не смог сказать ей, что не хочет видеться с ней из-за чувства вины за смерть друга, которое не позволяет ему принять то, что он увидел в ее глазах.

Вместо этого Хавьер воспользовался ее любимым приемом прятаться за маской делового человека и попросил счет.

Он посмотрел на часы, вызвал машину и отправился в аэропорт. Откинувшись на спинку сиденья, Хавьер думал о вдове Пауло и благотворительном мероприятии, которое она проводила сегодня вечером в Милане. Он не хотел туда ехать, не хотел покидать Лондон, покидать Тилли. Всю ночь он думал о том, что ему нужно что-то большее, чем кратковременная связь. Он хотел чего-то настоящего, о чем тайно мечтала Тилли. Но думала ли она о нем? Ему придется это выяснить.

Ему необходимо увидеть Тилли и сказать ей, что он не может без нее жить. И не может позволить чувству вины руководить его поступками, потому что за эти три дня, которые они с Тилли провели в старинном поместье, в сердце Хавьера родилось какое-то особенное чувство, и он ни за что не хотел упустить его. Тилли помогла ему обрести мир и начала освобождать его от самоосуждения, которым он занимался со дня той страшной аварии. Но что самое важное – Хавьер полюбил ее.

Он достал телефон и набрал номер.

– София, – тихо сказал он, услышав в трубке голос вдовы Пауло. – Я не смогу приехать сегодня в Милан. Ты простишь меня?

– Это из-за женщины, с которой ты оказался в снежной ловушке?

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Хавьер.

– Ты только и пишешь о ней в своих письмах. Хавьер, поезжай к ней. Ты казнил себя слишком долго. Пауло хотел бы, чтобы ты был счастлив, и я тоже этого хочу. – Слова Софии, сказанные решительным тоном, развеяли туман, который омрачал его разум, и Хавьер в точности знал, что нужно делать.

Пожелав Софии удачи на сегодняшний вечер, он повесил трубку.

– Планы изменились, – сказал Хавьер водителю и назвал ему два адреса: сначала они должны были съездить в ювелирный магазин, а потом уже отправиться к Тилли.

Хавьер сгорал от нетерпения. Захочет ли она увидеться с ним? Но они с Тилли поделились самыми сокровенными секретами и теперь были связаны друг с другом, хотели они этого или нет.

Час спустя Хавьер стоял на улице, где он попрощался с Тилли, и думал о беззащитной женщине, которую держал в своих объятиях, когда тьма окружила их со всех сторон. Он не мог поверить, что Тилли гонялась за кратковременным увлечением. Если бы это было правдой, разве их влечение друг к другу было бы таким сильным? Хавьер проклинал себя за то, что не открылся ей и не сказал, что не хочет отпускать ее. Он прятался за страхом быть отверженным, но больше не собирался этого делать. Вдова Пауло, София, заставила его выйти из укрытия.

Тилли смотрела из окна на Хавьера, стоявшего на улице. Было видно, что он немного сомневался, прежде чем пересечь дорогу и направиться к глав ному входу в дом, где она жила. Ее сердце гулко застучало, и на нее нахлынули воспоминания о полных райского наслаждения ночах, которые они провели в старинном поместье. Тилли подумала, что могло случиться, если бы они с Хавьером были вынуждены остаться в этом доме еще некоторое время.

Он начал бы тяготиться ее обществом через несколько дней, а Тилли не смогла бы скрывать свою любовь к нему, чувство, на которое Хавьер не был способен. Той ночью у камина она пыталась исцелить его душевные раны, пыталась любить его, но он хотел одного – уйти от нее как можно быстрее.

Так чего же ему нужно от нее? Действуя в целях самозащиты, Тилли ясно дала понять, что случившееся не имело никакого смысла и больше никогда не повторится.

Судя по фотографиям в Интернете, которые Тилли увидела в тот вечер, всего пару часов спустя после того, как они попрощались, Хавьер совершенно забыл о ней. Он был запечатлен в компании с красивой женщиной, висевшей на его руке и ловившей каждое его слово. Тилли хотела именно этого, но ей не становилось легче. Она любила его и скучала по нему, лежа в своей кровати и тоскливо глядя в потолок.

Изначально Тилли искала информацию об аварии, желая узнать, почему Хавьер винит в произошедшем себя, но не нашла ничего такого, где было бы сказано, что кто-то осуждает его. А потом она вдруг натолкнулась на это фото, где Хавьер выглядел очень довольным в компании новой женщины на какой-то звездной вечеринке. Ее сердце болезненно сжалось. Боль, предательство и, наконец, обреченность. Для Хавьера она была всего лишь одной из многих.

По крайней мере, Тилли поняла, почему он так торопился покинуть поместье. Хавьер не только пожалел об их близости, его к тому же ждал новый трофей.

В дверь позвонили. Тилли глубоко вздохнула, решив, что ничем не выдаст своих чувств. Хавьер никогда не узнает, что благодаря ему Тилли поняла, что никогда не любила Джейсона и что он разбудил ее детские воспоминания, так же как и ее сердце. И она не скажет ему, что сразу же по возвращении домой предприняла первые шаги по установлению связи с семьей своего отца в Тоскане, вычеркнув еще один пункт из своего списка желаний. И теперь ее родственники хотели встретиться с ней. Тилли следовало летать на крыльях счастья, но она печалилась.

Она посмотрела на свой чемодан, с которым улетит на выходных в Тоскану. Но сначала Тилли должна была побывать на вечеринке Ванессы.

Подруга учинила ей допрос с пристрастием, и Тилли пришлось признаться, что она вычеркнула из своего списка пункт под названием «мимолетное увлечение». А еще сказала Ванессе, что больше не думает о Джейсоне. Но она промолчала о том, что влюбилась в Хавьера и отдала ему свою девственность. О существовании последней Ванесса даже не догадывалась.

Тилли нервно поправила прическу и открыла дверь.

– Хавьер? – с притворным весельем в голосе воскликнула она. – Но мы же договорились. Или ты забыл?

– Нет, не забыл. Можно войти?

– Я немного занята. Собираю вещи.

– Когда и куда ты собралась? – потрясенно спросил Хавьер.

– Улетаю в Тоскану, чтобы повидаться с семьей отца.

– Вычеркнула еще один пункт из своего списка? – угрюмо поинтересовался он.

Тилли кивнула:

– Мне следует поблагодарить тебя за это.

– И когда ты летишь?

Тилли отошла в сторону, и Хавьер вошел в квартиру. Он глянул на ее паспорт и билет на самолет, лежавшие на кухонном столе.

– В субботу?

– Да. Хавьер, ты что-то хотел?

– Нам нужно поговорить. – Хавьер шагнул к Тилли, но она не сдвинулась с места.

Она с вызовом посмотрела на его красивое и слегка небритое лицо. Это удивило ее, потому что даже в поместье, когда они были отрезаны от всего мира, Хавьер брился каждое утро. А еще Тилли заметила темные круги под его черными, как ночь, глазами.

– Хавьер, нам не о чем говорить.

– Ты знаешь только часть истории, и я хочу, чтобы ты узнала ее полностью.

– Я тебя слушаю.

– После того как я разрушил семью Пауло, я не праздновал Рождество. – Выражение его лица снова стало мрачным и угрюмым. Что бы ни случилось на той гоночной трассе, оно все еще не давало Хавьеру покоя.

– Так почему же ты решил устроить этот ужин в канун Нового года?

– Это было сделано ради моих родителей. Ничего больше. Этот пункт теперь вычеркнут из моего списка.

– Мне кажется, ты слишком суров к себе, – коснулась его руки Тилли. – Не надо казнить себя.

– Из-за меня и моего желания выиграть эту гонку погиб мой друг. Мне пришлось быть суровым к себе, – с болью сказал Хавьер.

– Хавьер, я мало что знаю о мотогонках, но я уверена, что все подобные случаи исследуются и делаются специальные доклады, – попыталась утешить Хавьера Тилли.

– Мне не нужны эти чертовы доклады, чтобы сказать, что это была моя вина. Я знаю это. Вот здесь. – Хавьер ударил себя кулаком по груди.

– Хавьер, я читала об этой аварии в Интернете, – прошептала она. – Никто не винит тебя.

Хавьер стоял и смотрел на Тилли, ее белокурые волосы рассыпались по плечам, и он вспомнил, как запустил в эти шелковистые пряди свои пальцы, притягивая Тилли к себе, чтобы поцеловать.

– Ты читала об этом?

– Да, – после минутной паузы дрожащим голосом ответила Тилли.

– И что ты решила? – Это был худший из его страхов. Она винила его, верила в то, что он ответственен за ту аварию, иначе не стала бы искать информацию о ней в Интернете.

– Что ты слишком суров к себе, – решительно заявила она. Тилли говорила словами Софии.

Хавьер вдруг осознал, что прямо сейчас ведет важнейшую битву в своей жизни. Он боролся за женщину, которую любил и с которой хотел прожить до старости. Эта битва была труднее, чем гонка на трассе, когда он гнал свой мотоцикл, пытаясь вырвать победу. Если он проиграет сейчас, он потеряет все.

– Так почему ты здесь?

– Поговорить с тобой. – Хавьер заметил, что выражение лица Тилли снова стало отчужденным. Она снова ускользала за стену, которой отгородилась от окружающего мира, и он не мог допустить этого.

– Зачем? Я не вижу в этом никакого смысла. – Она отошла от него, пытаясь проложить между ними как можно большее расстояние.

Впервые за всю свою взрослую жизнь Хавьер не знал, как трактовать женские поступки, особенно теперь, когда он не понимал, что сказать ей.

– Тилли, мы больше не чужие друг другу. Мы провели две ночи в объятиях друг друга как любовники.

Любовники. Это слово пронеслось в его голове. Хавьер не собирался влюбляться в нее, но это случилось, и теперь все, чего он хотел, – это чтобы Тилли полюбила его. Она затронула какие-то глубинные струны его души, изменила его и исцелила.

Хавьер не знал, когда это случилось. Он вспомнил, когда впервые увидел Тилли, стоявшую на дворе поместья Уимбл. С неба падали пушистые снежинки и мягко опускались на ее красную вязаную шапочку. Эта картина потрясла его. Может, все случилось именно тогда?

– Хавьер, не надо. Мы ведь договорились. Эти ночи ничего не значат.

Неужели она и вправду так считает?

– Это должно измениться.

– Нет, Хавьер. Ты не тот человек, который мне нужен. Ты никогда не сможешь сделать меня счастливой. Мы должны попрощаться.

– Попрощаться? – недоуменно переспросил Хавьер.

– Да, попрощаться, – решительно заявила Тилли. Ее глаза метали молнии. Что случилось и почему она так быстро изменила свое отношение к нему? – Поэтому, если не возражаешь, я бы хотела, чтобы ты ушел.

Глава 12

Тилли едва стояла на ногах. У нее кружилась голова, и она с трудом сдерживалась, чтобы не броситься на шею к Хавьеру и отдаться на милость любви, которую испытывала по отношению к этому мужчине.

То, что произошло в канун Нового года, было намного более глубоким, чем страсть и влечение, и таким стремительным, что казалось почти невозможным. Но Тилли не сомневалась. Она полюбила человека, который хотел всего лишь отвлечься и скоротать часы их вынужденного пребывания вдвоем в старинном поместье.

– Хавьер, для нас нет будущего. И никогда не было, – как можно сдержаннее добавила Тилли.

Хавьер следил за каждым ее движением. Может, он догадывался, что она говорит неправду?

– Ты в самом деле думаешь, что я поверю в это? – Он снова шагнул к ней. – После того как я узнал, что ты была девственницей?

Тилли потрясенно смотрела на него, зная, что Хавьер говорит правду. Она отдалась ему, веря, что в его жизни больше никого нет. А он ушел от нее прямо в объятия другой женщины.

– Ты можешь верить во что угодно. Но для нас нет будущего. Ты никогда не хотел продолжения того, что произошло между нами. А теперь, если не возражаешь, я хочу, чтобы ты ушел.

Тилли подошла к входной двери, отчаянно желая, чтобы Хавьер ушел, и тогда она сможет предаться горю и отчаянию. Мужчина, которого она любила, никогда не полюбит ее. Она была для него всего лишь развлечением в холодную зимнюю ночь. Если бы его родственники приехали, как это было запланировано, они бы с Хавьером никогда не оказались в объятиях друг друга.

– Нет, Натали. Я не уйду.

– Ты уйдешь. Прямо сейчас. – Тилли сложила руки на груди, не зная, то ли для того, чтобы защитить свое сердце, или чтобы не броситься к Хавьеру.

– Тилли, я не хочу уходить от тебя, – на итальянском языке сказал Хавьер.

Это прозвучало так романтично, но она знала, что за его словами не стоит ничего серьезного. Он не хотел ее и не любил ее.

– Хавьер, просто уходи. Я не хочу слышать, что ты хочешь мне сказать, не важно на каком языке. – Она отвернулась и отошла к окну, глядя на серую лондонскую улицу.

Хавьер подошел к двери, чувствуя полное опустошение. Он почти открыл ей свое сердце. Не в состоянии думать на английском языке, Хавьер сказал Тилли на итальянском, что не собирается уходить от женщины, которую любит. Но ее неуступчивость сбила его с толку, и он вообще не мог произнести ни слова. Тилли даже отвернулась от него.

Но он не мог уйти, не мог оставить ее. Слова Софии придали ему решительности стоять на своем.

– Натали, я никуда не пойду, пока не скажу то, что хотел. Это касается нас.

Тилли повернулась и посмотрела на него с вызовом.

– Нет никаких «нас». Никогда не было и никогда не будет. Я приехала в тот дом по работе, и мы никогда не должны были делать то, что сделали. Это было неправильно во всех отношениях.

– Твой контракт закончился до наступления полуночи. И что плохого в страсти?

– Ничего.

– Тогда зачем прятаться от нее? Тилли, чего ты боишься?

Хавьер мягко коснулся ее руки, но Тилли отшатнулась и сделала шаг назад. Он терял ее и не мог позволить этому случиться. Хавьер не мог потерять единственную женщину, которую любил.

– Это ты прячешься, а не я, – тихо ответила Тилли.

Хавьер никогда не думал, что признаваться в любви женщине может быть так тяжело. Тилли была права. Он прятался или, скорее, избегал этого вопроса. Ему следовало сказать, что он любит ее, но в таком случае он подвергнет себя риску быть отвергнутым. Может быть, именно поэтому Хавьер не мог признаваться в своих чувствах на английском языке? Потому что знал, что она все поймет?

– Я ни от чего не прячусь.

– Все время, пока мы были в поместье, ты с ненавистью отзывался о рождественской елке и обо всем, что она собой представляла. Если я прячусь от страсти, тогда ты тоже прячешься от чего-то.

– Ты права. Может, мы поговорим об этом за ужином?

– Нет, – решительно ответила Тилли.

– Что ж, поговорим прямо сейчас. Я хочу сказать, что для меня пришло время двигаться дальше, начинать жизнь заново.

– Я согласна с тобой. Ты носишь не только физические раны, но и душевные. Ты потерял друга, но он бы не захотел, чтобы ты загубил свою жизнь.

– Ты права.

– Хавьер, окажись ты на месте Пауло, хотел бы ты, чтобы твоего друга снедало чувство вины до конца его дней?

– То же самое сказала мне София, его вдова. Она не винит меня и говорит, что Пауло разозлился бы, если бы узнал, что я до сих пор казню себя.

– Теперь ты можешь прекратить заниматься самоосуждением.

– Тилли, я неправильно вел себя там, в поместье, но я не хочу тебя терять. Теперь, когда я полюбил тебя.

Он все-таки сказал это. Хавьер дал жизнь чувству, которое жгло его глубоко внутри с того самого момента, когда он впервые увидел Тилли. Комнату наполнила тишина, она была такой громкой, что почти оглушала его.

– Это всего лишь слова, – покачала головой Тилли, вспоминая фотографию из Интернета, где был снят Хавьер под руку с другой женщиной.

Он потянул ее за руку и повернул к себе.

– Тилли, я сказал правду. Я думаю о тебе с момента нашей встречи.

– Но я видела тебя. На вечеринке с твоей самой последней любовницей, – опустила глаза Тилли.

– О чем ты говоришь?

– Я видела фото в Интернете.

– Значит, ты тоже думала обо мне? – несколько удивленно спросил Хавьер.

– Да, то есть нет.

– Натали, прекрати.

– Что именно? – разозлилась Тилли. Ей следовало выпроводить Хавьера немедленно, пока она не выдала своих чувств и не сказала, что любит его. Тилли не могла рисковать быть отверженной еще раз.

– Прекрати прятаться. Не убегай от меня.

– Хавьер, я не прячусь и не убегаю. Я просто хочу быть честной по отношению к себе самой и к тебе. Я не могу быть с тобой так, как ты этого хочешь. Я не желаю быть одной из многих женщин, с которыми ты встречаешься от случая к случаю, когда бываешь в Лондоне.

Хавьер без промедления заключил ее в свои объятия, крепко прижимая к себе.

– Я пытался забыть тебя, загнать в отдаленные уголки памяти. Я понятия не имею, что за девушка рядом со мной на той фотографии, которую ты видела. Да, я был на той вечеринке, но сердцем я находился в том старом доме рядом с тобой, единственной женщиной, которая нужна мне.

Вдруг все стало понятным, и Хавьер увидел, что так сильно беспокоило Тилли. Со времени той страшной аварии у него ни разу не было серьезных отношений. Он встречался с разными женщинами, но никогда дело не доходило до близости, потому что Хавьеру не хотелось выставлять напоказ свое покрытое шрамами тело.

– Я вижу, моя недавно приобретенная репутация оказала влияние на твою точку зрения.

– Да, похоже на то, – ответила она.

Хавьеру захотелось наклониться к ней и прильнуть к ее губам, чтобы доказать, что она единственная женщина, которая нужна ему в этой жизни.

– Я просто утопал в этом чувстве вины и до смерти боялся. Какая женщина захочет меня? Ты единственная, с кем я занимался любовью с момента аварии. Тилли, я так сильно хотел тебя.

– Правда? – не сводя с него глаз, прошептала Тилли. В ее бездонных голубых глазах задрожали готовые пролиться слезы, и Хавьер испытал презрение к самому себе за то, что послужил их причиной.

Но она больше не сопротивлялась. Тилли была здесь, в его объятиях, в точности там, где он хотел ее видеть.

– Я люблю тебя, Натали Роджерс, и я намерен любить тебя все сильнее с каждым днем до конца своей жизни. Если ты позволишь мне.

– Я хотела бы сказать «да».

По ее щекам покатились слезы. Хавьер нежно вытер их и тихо выругался за то, что заставил ее плакать.

– Но что? – Он почувствовал в ее голосе сомнение.

– В том, что Джейсон порвал со мной, была моя вина. Я избегала страсти, а он не хотел довольствоваться одной лишь дружбой. Я не могу быть такой, какой была те две ночи в поместье. Это была не я. Тогда все казалось таким нереальным.

– То, что происходило между нами, было самым что ни на есть настоящим.

– Потому что мы были другими людьми, отрезанными от реальности. Я не могу быть с тобой страстной и восторженной, как не смогла этого сделать рядом с Джейсоном. Я боюсь.

Хавьера душила ярость.

– Чего ты боишься?

– Любить и терять.

– Терять?

– Мои родители, – тихо начала Тилли. – Они любили друг друга всепоглощающей любовью, но это не спасло их от разлуки. И не спасло сердце моей матери после того, как умер отец. Оно просто разбилось.

– Натали, Натали. – Хавьер крепко прижимал ее к себе и целовал ее волосы. Сколько же ей довелось пережить в детстве.

Тилли подняла глаза и посмотрела на него, в ее глазах стояли слезы.

– Я не смогу быть такой, – едва слышно сказала она.

И Хавьер понял, что Тилли не могла отдаться Джейсону, потому что боялась сердечных ран. Радость наполнила его, когда он узнал, что Тилли не любила человека, за которого собиралась замуж. И она не любит его сейчас.

– Тебе это и не нужно. – Он наклонился и потерся губами о ее пухлые губы. – Я хочу, чтобы рядом со мной была женщина, которую я увидел в старинном английском особняке, полную радости при виде падающего снега. Тебе всего лишь нужно быть собой. Женщиной, которую я люблю.

– Ты на самом деле так думаешь? – В ее глазах загорелись искорки надежды.

– Натали, я хочу разделить с тобой свою жизнь. И хочу быть рядом, когда ты встретишься со своими родными из Италии. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

– Твоей женой? – потрясенно спросила Тилли.

Хавьер снова прильнул к ее губам.

– Да, Тилли, моей женой. И я хочу доказать серьезность своих намерений. – С этими словами Хавьер сделал шаг назад и, засунув руку в карман, встал на одно колено. Он держал ее за руку, а в другой руке протягивал ей коробочку с кольцом.

– Натали, ты выйдешь за меня? – спросил Хавьер по-итальянски.

– Но мы только встретились, – улыбнулась Тилли.

– Да, и на следующее Рождество мы вернемся в это поместье, чтобы отпраздновать там нашу свадьбу. Там будет самая большая и самая ярко украшенная елка. И с нами будут наши близкие. Так что скучать не придется.

Тилли открыла коробочку и вынула кольцо. Хавьер поднялся и надел его ей на палец. Кольцо оказалось как раз впору. Еще один знак того, что они идеально подходили друг другу.

– Да, Хавьер, я выйду за тебя, – ответила на итальянском языке Натали, и это согрело его сердце больше, чем что-либо другое.

Хавьер привлек ее к себе и жадно прильнул к ее губам. Женщина, которую он любил, согласилась стать его женой.

Эпилог

Верный своему слову, Хавьер арендовал поместье Уимбл на следующее Рождество, заказав самую большую и самую пышно украшенную елку. Он не мог поверить своему счастью, когда смотрел, как Тилли входит в огромный холл. На ней было красивое подвенечное платье, а ее светившееся от счастья лицо обрамлял отделанный искусственным мехом капюшон длинной белой накидки, мягкими складками ниспадавшей на пол.

– Привет, – шепнула его прекрасная невеста, подойдя к Хавьеру. Вокруг стояли их близкие друзья и родственники. В ее голосе чувствовалось волнение, и Хавьер понимал, что все из-за того, что случилось в ее жизни два года назад. Но он никогда бы не бросил ее, ведь он любил ее больше жизни.

– Привет, красавица, – на итальянском языке ответил Хавьер. Не сводя с нее глаз, он взялся за кончики ее пальцев и прижал к своим губам. Тилли густо покраснела. – Ты не захватила с собой снежную метель?

– Пока нет, – шаловливо улыбнулась Тилли.

Сердце Тилли пело от радости, когда ее новоиспеченный муж поцеловал ее в первый раз. Они стояли внизу лестницы рядом с пышно украшенной елкой. Ровно год назад именно на этом месте они впервые поцеловались.

Вокруг раздались аплодисменты, и Тилли повернулась и застенчиво посмотрела на свою мать, на брата своего отца и его семью и на игравшую роль свидетельницы Ванессу. Это был прекрасный день, и за ним последует не менее прекрасная ночь в объятиях мужчины, которого Тилли любила так нежно и так страстно.

Она испытывала небольшую грусть от того, что ей придется оставить свою мать и свою лучшую подругу, когда они с Хавьером уедут на Новый год в Италию. Но Тилли хотела быть вместе с мужем. Ей не верилось, что прошлое Рождество было таким одиноким и сейчас, всего лишь год спустя, она выходит замуж за мужчину своей мечты.

– Спасибо, – прошептала Тилли.

– За что, дорогая моя?

– За то, что устроил такой прекрасный праздник. Я даже представить не могла, что наша свадьба будет такой потрясающей.

– В этом поместье я впервые встретил тебя и познал настоящие чувства. – Хавьер заговорил шепотом, чтобы не услышали остальные гости. – Здесь мы впервые занимались любовью. Это место навсегда останется особенным.

– Жаль только, что мы не одни, как в тот раз.

В ответ он нежно прильнул к ее губам.

– Моя прекрасная невеста, очень скоро наши гости разъедутся, и начнется самый сильный снегопад. И пусть он длится как можно дольше.

Content

Рейчел Томас
Капкан для одиноких сердец

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог