Джанин Мейнард

Ночь чудесных грёз

1

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США, 2003 год

— Сандра, дорогая, ваша последняя коллекция — это нечто потрясающее. Мы с Мелиссой специально прилетели из Лондона, чтобы присутствовать на показе, — Пола Тейт, супруга известного певца, не скрывала восхищения от увиденного шоу.

Та, к кому были обращены эти слова, сдержанно улыбнулась.

— Рада видеть вас, Пола. Надеюсь, Эйнджел позволит вам приобрести пару вещей, несмотря на то, что вы скупили почти всю предыдущую коллекцию.

Ее собеседница звонко рассмеялась и сказала:

— Он шутит по этому поводу, сообщая всем знакомым, что в нашем доме помимо членов семьи живет еще и Сандра Монтегю, «весна-лето нынешнего года»…

— Сандра, Ванда просто умрет от зависти, когда прочтет завтрашние рецензии. — Мелисса Трой-Ларк не отставала от подруги. — Что до меня, я собираюсь выпустить о вас передачу, как о женщине, которая сама сделала себе имя. Обещайте, что британский Третий национальный канал получит эксклюзивное интервью.

— Ох, Мелисса, вы хоть иногда забываете о работе? — спросила, уклонившись от ответа, Сандра. — Кроме того, вы несколько преувеличиваете мой успех. Уверена, Ванда Шорт даже не замечает моего присутствия в городе.

— Шутите?! — воскликнула миссис Трой-Ларк. — Оглянитесь, сегодня весь Нью-Йорк у ваших ног. Среди тех, кто восторженно аплодировал вашим творениям, я заметила Линду Спейси, а она не очень любит посещать подобные мероприятия.

— Сдаюсь, сдаюсь. — Сандра шутливо вскинула изящные руки, покрытые идеальным загаром, несмотря на декабрь. — Но все же я предпочитаю не торопиться с выводами.

Посмотрим, что скажут завтрашние газеты…

«Неожиданная, ошеломляющая Сандра Монтегю вновь потрясла мир моды…» «Нью-Йорк таймс».

— Весьма польщена. Впрочем, кто бы сомневался?

«У Ванды Шорт появилась достойная соперница в лице Сандры Монтегю…» «Нью-Йорк трибьюн».

— Не имеет смысла лицемерить. Ведь это и было моей целью, не так ли?

«В современной моде появилось новое лицо: смелое, дерзкое и немного загадочное. Именно таким показала его нам Сандра Монтегю…» «Нью-Йорк обсервер».

— Гмм… Дерзкое и немного загадочное… Мне это нравится.

«Линда Спейси призналась нашему журналисту, что не смогла устоять и заказала костюм от Сандры Монтегю сразу же после показа…» «Нью-Йорк геральд».

— А вот это уже кое-что! Даже если в «Геральд» немножко и приврали.

Сандра отбросила стопку утренних газет в сторону и выбралась из кровати. Еще никогда она не чувствовала себя столь великолепно. Мелисса Трой-Ларк трижды оказалась права: весь Нью-Йорк у ее ног, а сама она возвышается над ним подобно статуе Свободы.

От такого неожиданно возникшего в голове сравнения Сандра хихикнула. Уж с кем-кем, а со знаменитым монументом у нее ровным счетом не было никакого сходства.

В тридцать четыре года Сандра Монтегю восхищала окружающих изящным телосложением, свойственным скорее юным девушкам. Кроме того, все знакомые не уставали восхищаться редким сочетанием ее синих глаз и черных волос.

Глаза… Это было наследство, доставшееся ей от матери-шведки. Огромные, завораживающие, они подобно бездонным озерам заставляли трепетать сердца многих мужчин. Именно глаза в приступе самокритичности Сандра признавала основным своим достоинством.

Для того чтобы выделить, подчеркнуть их красоту, она позволила парикмахеру обрезать длинные светлые волосы и выкрасить их в жгучечерный цвет, справедливо согласившись, что блондинок и так бесчисленное множество, а Сандра Монтегю должна быть одна.

И добилась своего. Образ женщины невысокой, стриженной под мальчика, с ниспадающей на глаза челкой, прочно ассоциировался с безупречным вкусом в мире капризной моды.

Довольно потянувшись, Сандра запахнула яркий шелковый халат, который купила прошлой весной в Китае, и прошла на залитую солнцем застекленную террасу. Это было ее самое любимое место в квартире. Откровенно говоря, она и приобрела этот пентхаус именно из-за террасы. Ей нравился открывающийся с нее великолепный вид. Здесь она работала над эскизами своих коллекций, здесь завтракала в утренние часы, составляя планы на предстоящий день.

Вот и сейчас на небольшом столике ее ожидал обязательный кофе и свежеиспеченные вафли.

— Спасибо, Перла! — крикнула Сандра домработнице-мексиканке, которую искренне ценила за заботу.

В ответ из кухни донесся голос пожилой женщины:

— С добрым утром, детка!

Это был их ежедневный ритуал, и Сандра теперь просто не представляла, что бы делала, если бы однажды они не столкнулись на улице.

Как и многие ее соотечественники, Перла нелегально перебралась через мексиканскую границу, надеясь найти на американской земле лучшую жизнь.

Но как выяснилось, для одинокой немолодой женщины не нашлось места в «стране всеобщего благополучия». Сандра приютила ее, помогла выправить вид на жительство, получив взамен полный набор обожания, преданности и любви. Перла стала для нее кем-то вроде семьи. Семьи, которой у нее не было. Барон Эдуард Монтегю в счет не шел…

Встряхнув челкой, Сандра избавилась от внезапно нахлынувших на нее невеселых мыслей и назидательным тоном сказала себе:

— Эй, крошка, что это ты вздумала хандрить? Ведь сегодня у тебя праздник! Пожалуй, стоит развлечься и съездить куда-нибудь отдохнуть недельки на две. Что ты думаешь по этому поводу? Филиппины или Таиланд?

В это время в дверях возникла Перла с очередной порцией горячего кофе. Ей было известно, что Сандра чувствует себя окончательно проснувшейся лишь после второй чашки ароматного напитка. Добродушно улыбаясь, она произнесла:

— Я читала утренние газеты и горжусь тобой, детка. Ты заставила этот город говорить о своей победе.

— Ох, Перла! Я понимаю, что должна радоваться успеху, но что-то мешает мне сделать это. — Сандра не стала скрывать печали в голосе.

— Это все одиночество, детка. — Пухлая рука Перлы нежно коснулась ее волос. — Тебе не с кем поделиться радостью.

— Но у меня есть ты…

— Тебе прекрасно известно, о чем я говорю, — мягко перебила ее Перла. — Рядом с тобой нет мужчины, который бы любил тебя и заботился о тебе.

— Вспомни, я была уже замужем, — улыбнувшись, возразила Сандра, второй раз за сегодняшнее утро мысленно представив Эдуарда Монтегю.

— Барон не в счет. Это не мужчина, а ходячий экспонат из музея древностей. — Перла никогда не скрывала своей неприязни к Эдуарду. Более того, она предпочла бы, чтобы его не существовало вовсе. — Я говорю о человеке, который смог бы сделать тебя счастливой, человека, которому ты родила бы детей…

— Ох, нет! Только не детей. Я панически боюсь ввязаться во что-либо подобное. Моя жизнь вполне устраивает меня, и я не желаю ничего в ней менять.

Перла лишь покачала головой. Раздавшийся телефонный звонок помешал ей высказать все, что она думает по этому поводу.

Звонок повторился.

— Это наверняка кто-нибудь из журналистов. Мне сказать, что тебя нет? — Экономка вопросительно взглянула на Сандру.

— Нет, пожалуй, я отвечу сама. — Она подошла к продолжающему настойчиво трезвонить телефону и сняла трубку. — Сандра Монтегю. Я слушаю.

Перла не слышала, о чем говорил звонивший. Но увидела, как по лицу хозяйки разлилась мертвенная бледность, а в глазах показалась ничем не прикрытая боль…

Нажав на тормоза, Сандра остановила машину и сверилась с картой. Уже два часа как Энфилд остался далеко позади. Если верить указателю, то ей следует через тридцать миль свернуть вправо, по направлению к городку под названием Олдем, штат Массачусетс.

Городку настолько крошечному, что он даже не удостоился быть обозначенным на карте.

Если бы не четкие инструкции, полученные Сандрой по телефону, она ни за что бы не нашла его.

Ее мысли вновь вернулись к тому, о чем сообщил ей звонивший. Кассандра умерла и оставила для нее письмо. Странно, что после стольких лет молчания сестра дала о себе знать.

Оказывается, все годы, что Сандра безуспешно пыталась ее разыскать, Кассандра жила совсем рядом, всего в нескольких часах езды. Почему она не давала о себе знать, если ей был известен нью-йоркский адрес Сандры? Именно за ответом на этот и многие другие вопросы она и ехала в Олдем.

Ей все еще не верилось, что Касси больше нет в живых. Она не могла представить сестру мертвой. В памяти молодой женщины та навсегда осталась такой, какой запомнилась.

Это было много лет назад. Тогда они жили в Ривер-Спрингсе…

Ривер-Спрингс, штат Мэриленд, США, 1986 год

— Ну же, Касси, почему ты так поздно? — шепотом спросила Сандра у старшей сестры, когда та влезла в окно спальни. Часы показывали далеко за полночь. — Если бы ты только знала, скольких усилий мне стоило, чтобы отец не заметил твоего отсутствия. Однажды он поймает тебя и убьет.

— Не беспокойся, малышка. Нашего папочку давно волнует только одна вещь: где взять деньги на выпивку, и, пока я их приношу ему, он меня не тронет.

— И все же мне непонятно, как тебе не страшно встречаться с парнями в такое позднее время.

— Ты многого еще не понимаешь, милая. — Кассандра бросила печальный взгляд на младшую сестру. — Эти парни дают мне денег. А деньги помогают нам выжить и позволяют надеяться на то, что когда-нибудь мы выберемся из этой дыры, начнем новую жизнь…

— Такую, как тогда, когда была жива мама?

— Да, детка. Возможно, даже гораздо лучшую. Кассандра стянула через голову пахнущее табачным дымом платье и отбросила в сторону. Она выстирает его утром вместе с вещами Сандры. Сестры забрались в кровать под старенькое лоскутное одеяло и, обнявшись, принялись мечтать о будущем.

— Знаешь, — задумчиво произнесла Кассандра, — когда-нибудь мне встретится действительно стоящий парень. Я выйду за него замуж и буду жить далеко-далеко отсюда, в огромном городе…

— А я? — взволнованно спросила Сандра. — Я тоже буду жить в огромном городе?

— Конечно, глупышка. Я заберу тебя с собой, ты поступишь в колледж. А однажды, я верю, так будет, ты станешь богатой, знаменитой и еще очень, очень счастливой.

— Счастливой… — мечтательно пробормотала Сандра, сонно закрывая глаза и улыбаясь.

Через минуту до слуха старшей сестры донеслось ее ровное дыхание. Кассандра поправила на ней одеяло и прошептала:

— Спи, малышка. Спи и мечтай. Твоя Касси сделает все для того, чтобы эти мечты стали явью. Ты никогда не узнаешь, какой ужасной может быть жизнь. Я добуду для тебя счастье любой ценой.

Кассандра тяжело вздохнула. Сон не шел к ней. Ей вспомнилась мама. Какой счастливой была их жизнь до того, пока смертельная болезнь медленно не убила ее.

Вспомнился скромный деревянный гроб, за которым она шла вместе с отцом. Сандра была еще слишком мала и осталась дома с няней. Вспомнились многочисленные переезды из города в город, связанные с поисками работы отца. Он стал пить, и его нигде долго не держали.

Вспомнился парень-старшеклассник, предложивший ей денег за быстрый секс на заднем дворе школы, а она была так голодна, что не нашла в себе мужества отказаться.

Он оказался не слишком требовательным и сделал все сам, даже не заставил ее открыть глаза… Сколько их еще было после, разных Джонов, Рики, Майклов… Все они прошли мимо нее безликой чередой.

Кассандра уже не зажмуривалась при виде их возбужденных тел. Она стонала, мастерски имитируя наслаждение, извивалась под ними, думая лишь о том, сколько денег ей удастся выручить на этот раз.

Ей было плевать, что девушки из порядочных семей при встрече со стыдливым возмущением сторонятся ее, а их матери сквозь зубы шипят вслед «шлюха». К чему злиться, если так оно и есть. Кассандру волновало лишь одно, чтобы Сандра ни в чем не нуждалась.

Как радовалась она, когда, одетая в новое платье из белого шелка, ее младшая сестренка нежно выводила «Аве Мария» в церковном хоре по воскресеньям. В эти мгновения Сандра напоминала ангела, и даже самые черствые души смягчались, забывая, что это сестра «шлюхи».

Однако Кассандру никогда не покидало волнение. Что будет с ее милой крошкой, когда она немного подрастет? Уже сейчас семнадцатилетняя Сандра выглядела слишком оформившейся для своего возраста. Мужчины начинали оборачиваться ей вслед, а парни заигрывать, надеясь, что она окажется не менее сговорчивой, чем ее старшая сестра.

Кассандра ненавидела этих наглых ублюдков и готова была убить их голыми руками.

Но что толку? Что она могла предложить Сандре взамен той жизни, какая ее неизбежно ожидала?..

Бросив беглый взгляд на часы, Кассандра прислушалась к храпу пьяного отца, доносящемуся из соседней комнаты. Свинья! Не мог удержаться от выпивки даже в такой день!

Сегодня Сандра получала диплом об окончании школы. С самого утра она вертелась перед зеркалом, рассматривая красивое голубое платье, отделанное тонким серебристым кружевом по лифу и подолу. Кассандра сама уложила ее светлые волосы перед тем, как отправить на торжественную церемонию, и теперь с нетерпением ожидала возвращения сестры.

Сандра умоляла Кассандру пойти с ней и разделить ее радость, но та была непреклонна.

Она не хотела омрачать праздник зловещими перешептываниями, неизменно возникающими везде, где бы она ни появилась.

Кроме этого, у Кассандры имелась еще одна причина оставаться дома. Она всячески скрывала от младшей сестренки свою ставшую уже заметной беременность. Ей было неизвестно, кто отец ребенка, им мог оказаться любой из парней, с которыми она встречалась в последнее время. Кассандра знала лишь одно: это дитя обязательно появится на свет.

Она даже и не думала об аборте. Как и многие девушки, «сбившиеся с пути», Кассандра была ревностной христианкой и ни за что бы не отважилась отнять жизнь у невинного создания.

Последние несколько дней она провела в раздумьях о своей судьбе и пришла к выводу, что, видимо, ей уже никогда не выбраться из той зловонной дыры, которая именуется Ривер-Спрингс. Однако в отношении Сандры у нее возникли определенные планы…

— Касси!

Звонкий голосок Сандры заставил Кассандру поспешить ей навстречу.

— В чем дело, милая? Как все прошло?

— О! Просто великолепно! — Сандра обняла сестру и завальсировала по комнате. — Нам вручили дипломы, а потом, ты не поверишь, директор поручил мне сказать речь, как лучшей выпускнице школы.

Девушка разжала объятия и грациозно опустилась в кресло, отчего нижние юбки платья вспенились, подобно морской волне.

— Дорогая, я так горжусь тобой. — Кассандра не смогла сдержать слез. Она стремительно подошла к столу и, приподняв скатерть, вытащила из-под него большую дорожную сумку. — Вот.

— Что это? — Сандра вопросительно взглянула на сестру.

— Твои вещи, милая. Я подумала и решила, что сегодня ты уедешь из Ривер-Спрингса.

— Но почему? Я не хочу оставлять тебя. — В глазах Сандры промелькнул испуг, и Кассандра торопливо прижала ее к своей груди.

— Тсс! Малышка, ты должна! Это твой шанс вырваться отсюда, начать новую жизнь на новом месте. Посмотри на меня, посмотри, во что я превратилась! Неужели ты хочешь повторить мою судьбу? Ради меня, ради памяти нашей матери уезжай отсюда!

Пораженная страстной речью сестры Сандра молчала. Господи, она никогда не задумывалась над тем, что в их общие ночные фантазии Кассандра вкладывала такой смысл.

Она отстранилась и с каким-то смиренным отчаянием спросила:

— Куда я поеду, Касси?

— В Нью-Йорк, милая. — Кассандра заторопилась. — Я уже купила для тебя билет. Твой автобус отходит через два часа…

— Два часа! — не сдержала вскрика Сандра. — Так мало! Позволь мне еще хоть день побыть с тобой! — В ее глазах, обращенных на сестру, вспыхнула мольба.

— Нет! Ни минуты, ни секунды ты не должна оставаться в этом забытом Богом месте, — шептала Кассандра как одержимая, словно это она готовилась совершить столь тщательно продуманный побег. — Ты не поверишь, но мне будет тем спокойнее, чем дальше ты уедешь от Ривер-Спрингса.

— Мне страшно, Касси! Страшно оказаться одной в большом городе! Что я там буду делать?

— Жить! Ты будешь жить, а не существовать подобно всем нам. Запомни, милая, что бы ни случилось, никогда не опускай головы. Обещай мне, что обязательно будешь счастливой и за меня тоже. Никогда не забывай, что я люблю тебя, и знай, куда бы ни забросила тебя жизнь, я всегда буду рядом, я буду следить за тобой…

— О, Касси! — Сандра разрыдалась. — Я не могу вот так вдруг оказаться одна. Поехали со мной! Да-да, поехали!

— Нет, милая. Поверь, в одиночку ты справишься лучше. — Кассандра печально покачала головой, а затем извлекла из кармана брюк тугой сверток. — Вот, возьми. Здесь тысяча долларов. Это все, что мне удалось скопить, но тебе должно хватить этих денег на первое время, пока… Пока ты не подыщешь какую-нибудь работу.

Она ненадолго задумалась, затем продолжила:

— Тебе необходимо поторопиться, иначе можешь опоздать на автобус. Думаю, джинсы и твоя блузка в горошек более подойдут для путешествия, чем это платье. Я упакую его с остальными вещами…

Спустя некоторое время Сандра сидела в нью-йоркском экспрессе и, прижавшись лицом к окну, смотрела, как быстро удаляется стоящая на опустевшей дороге хрупкая фигурка Кассандры. Она так и осталась в ее памяти навсегда — со вскинутой в прощальном жесте рукой.

2

Олдем, штат Массачусетс, США, 2003 год

— Благословенна будь запоздавшая зима и отсутствие снега на дорогах. Иначе мне ни за что не удалось бы добраться в эту глушь, — пробормотала Сандра, въезжая на специально арендованном для этой поездки «шевроле» на центральную улицу, судя по всему единственную в Олдеме.

Она медленно двигалась вперед, разглядывая надписи на домах по обе стороны дороги.

Магазинчик из разряда «все в одном флаконе», где можно купить как чайный сервиз, так и сапоги для рыбной ловли… Отделение национального банка… Небольшая больница, если это определение применимо к одноэтажному строению, весьма удачно прилепившемуся к бару…

Заметив вывеску «Нотариус», Сандра облегченно вздохнула. Она прибыла на место.

Припарковав машину неподалеку от входа, женщина вошла внутрь.

Полусонная секретарша, пухленькая блондинка, словно сошедшая с рекламной картинки пятидесятых годов, подняла на нее вопросительный взгляд.

— Я Сандра Монтегю. Мы договаривались с мистером Финли о встрече, — пояснила вошедшая.

— Одну минуту. Я узнаю, сможет ли он вас принять, — медленно произнесла секретарша, не спуская изучающего взгляда с посетительницы. Затем встала из-за стола и скрылась за дверью, обитой синтетической кожей.

Конечно же этот Финли примет ее. Клиенты отнюдь не толпятся в его приемной.

Однако если он хочет набить себе цену, Сандра снисходительно позволит ему это сделать.

В приемной было душно от обогревающей помещение «голландки». Распахнув норковый полушубок, молодая женщина с любопытством рассматривала старинное устройство. А она-то считала, что подобное можно встретить лишь среди музейных экспонатов.

— Мистер Финли ждет вас, — произнесла секретарша, неслышно материализовавшись за ее спиной.

Сандра прошла в кабинет.

По внешнему виду Финли можно было смело отнести к диккенсовским персонажам.

Маленький, худощавый, с бегающим взглядом, он совершал множество лишних движений, отчего казалось, что в комнате снуют целых пять Финли вместо одного.

— Миссис Монтегю, я рад, что вы так скоро откликнулись на мое приглашение. Чай, кофе? — Видимо истосковавшись по общению, он решил продемонстрировать гостье весь сервис своей конторы.

— Спасибо, но я предпочла бы перейти сразу к делу, — остудила его энтузиазм Сандра. — Насколько мне стало ясно из телефонного разговора, речь пойдет о последней воле моей сестры… — Она выжидающе замолчала.

— Совершенно верно.

Мистер Финли, осознав, что произвести впечатление на гостью ему вряд ли удастся, сел за стол и, надев очки, придвинул лежащую на углу папку.

— Незадолго до своей смерти миссис Кассандра Райт изъявила желание, чтобы я выступил в качестве ее душеприказчика. Она поручила мне, в случае определенных обстоятельств, связаться с вами и передать это письмо.

Мистер Финли достал из папки небольшой голубой конверт и вручил Сандре. Женщина торопливыми движениями вскрыла его и обнаружила внутри сложенный вдвое лист бумаги, исписанный знакомым крупным почерком.

Сандра, милая, если ты читаешь эти строки, значит, мне не удалось выкарабкаться и я обрела свое последнее пристанище. Впрочем, моей душе лишь радостно оттого, что ее земной путь завершен. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что мне уже не суждено обнять тебя.

Я знаю, на протяжении многих лет ты пыталась разыскать меня, и поверь, мне стоило огромных усилий укрыться от твоих детективов. Возможно, если бы не сложившая ситуация, я предпочла бы навсегда раствориться в прошлом.

Наш отец умер вскоре после твоего отъезда из Ривер-Спрингса, а я родила дочь. Имя ее отца так и осталось для меня тайной, но я никогда не придавала этому факту особого значения. Стремясь оградить ребенка от злобных сплетен, я переехала в соседний город, а затем сменила еще несколько.

Сандра, не думай обо мне дурно! Клянусь, я стремилась жить как порядочная женщина, однако все мои попытки рано или поздно сводились к нулю. Хотя нет, неправда!

После Даниэллы в моей жизни появились Сэм и Эмми. Даже в самые трудные времена я ни разу не пожалела о том, что у меня есть дети. Они и только они не позволяли мне опускать руки перед лицом очередной неудачи.

Увы, идеальный мужчина, о котором я так мечтала, когда мы были вдвоем, так и не встретился. Мне не слишком везло в любви…

Поверь, я отнюдь не стремлюсь оправдать тот образ жизни, который вела и о котором ты рано или поздно узнаешь. Но мне хочется, чтобы моя сестренка не слишком осуждала свою Касси.

Наверное, когда твои попытки разыскать меня не увенчались успехом, ты обиделась. Обиделась на то, что я не сочла необходимым связаться с тобой.

Но посуди сама. Твоя карьера успешно шла в гору, ты была замужем и счастлива. Я знаю это наверняка, потому что следила за тобой по газетным статьям и репортажам.

Подумай, как восприняли бы твои друзья и муж появление у тебя сестры с далеко не ангельской репутацией. Даже сейчас, когда пишу эти строки, я считаю, что приняла единственно верное решение: исчезнуть для тебя бесследно.

Однако судьба распорядилась так, что в данный момент ты единственная, к кому я могу обратиться за помощью. Только тебе я могу вверить самое драгоценное, что у меня есть: судьбы моих детей. Прошу, не оставь их! Во имя той крови, что течет в твоих жилах!

Мне бы еще многое хотелось написать, еще больше сказать лично, но, видно, не судьба…

Я не прощаюсь с тобой, поскольку искренне верю в то, что встречу тебя на небесах, когда придет твой час. Молись за мою грешную душу.

Любящая тебя сестра Кассандра Райт. 19 ноября 2003 года.

Последние строки Сандра дочитала с трудом. Слезы застилали глаза, а рыдания рвались из груди.

— Касси, милая Касси, такая гордая и безмерно любящая, что с тобой сотворила жизнь?

За что на твою долю выпали такие страдания?

Мистер Финли терпеливо ждал, пока она успокоится. Сандра поймала в его взгляде искреннее сочувствие постигшему ее горю. И этот маленький нотариус неожиданно показался ей весьма симпатичным, потому что, помимо всего прочего, был человеком, способным сопереживать ближнему.

— Простите, — извинилась Сандра, когда ей удалось прийти в себя. — Мы можем продолжить.

— Разумеется, — произнес Финли. — Но мои обязанности практически выполнены.

Осталось лишь передать вам документы на имущество миссис Райт, ей принадлежала крошечная ферма в нескольких милях отсюда, и свидетельство, согласно которому вы становитесь опекуншей детей покойной сестры. Вам необходимо поставить подпись…

Было уже довольно темно, когда Сандра отыскала дорогу, ведущую на ферму Кассандры. Следуя указаниям, данным мистером Финли, она три раза сворачивала направо и два налево, и когда уже решила, что заблудилась, впереди сверкнул огонек.

Подъехав ближе, Сандра обнаружила мрачный дом, почти полностью погруженный во тьму. Исключение составляло лишь окно второго этажа. Именно его свет помог ей найти дорогу.

Заглушив мотор, Сандра вышла из машины и, поднявшись на деревянное крыльцо, постучала в дверь. Сначала ей показалось, что ее не услышали. Однако спустя минуты три по ту сторону раздались осторожные шаги и чей-то юношеский басок поинтересовался:

— Это ты, Рой?

— Нет, это не Рой, — устало ответила она. — Это тетя Сандра. И если мне никто не откроет дверь, то я буду вынуждена заночевать прямо здесь, на пороге.

— Она говорит, что ее зовут Сандра, и называет себя нашей тетей.

Похоже, к собеседнику за дверью присоединился кто-то еще, и он пустился в объяснения:

— Мистер Финли предупреждал нас о том, что она должна приехать.

— Однако для тети ее голос звучит слишком уж молодо, — с подозрением возразил ему тонкий девичий голос. — Может, не стоит открывать дверь до утра?

— А если она поднимет крик и разбудит Эмми? — продолжал настаивать басок.

— А если это грабители? Помнишь, мы читали о банде, которую возглавляет женщина?

Во время этих переговоров Сандра чувствовала себя крайне неуютно. В глуши, окруженная зловещей темнотой, она уже раскаивалась в своем решении не медля ни минуты обогреть бедных крошек Кассандры. Похоже, что вскоре благодаря этим «крошкам» нью-йоркские газеты запестрят такими заголовками: «Ванда Шорт торжествует: Сандра Монтегю стала жертвой койотов на старой ферме».

Интересно, а здесь водятся койоты?

Или: «Племянники не узнали тетушку, и она замерзла на крыльце их дома».

В это время споры затихли, что означало: было принято какое-то решение. Щелкнул засов, дверь со скрипом приоткрылась, и басок потребовал:

— Снимите шапку и отойдите.

— Господи, это еще зачем? — удивилась Сандра, но просьбу выполнила.

— Мама была светловолосой, а у вас волосы темные, — словно обвиняя, прозвучал девичий голос.

Терпение Сандры лопнуло, и она ядовито заметила:

— К твоему сведению, некоторые женщины волосы красят. Если тебе это неизвестно, боюсь, ты не имеешь представления и о других достижениях цивилизации. Надеюсь, что такое шампунь, в вашей глухомани знают?

— Ох, и здорово же она тебя отбрила, Данни. Прямо как мама, — восторженно прогудел басок. — Ты как хочешь, а я ее впущу.

— Поступай как знаешь, Сэмюэл Райт, я отправляюсь спать.

Даниэлла, задетая словами брата, ушла прочь. Сандра поняла это по удаляющимся шагам. Тотчас дверь широко распахнулась и тот, кого Даниэлла назвала Сэмюэлом, пригласил:

— Проходите, мэм. Сейчас я зажгу свет.

Сандра с облегчением переступила через порог и закрыла дверь. Вскоре привыкшие к темноте глаза уловили какое-то движение в стороне, а спустя мгновение небольшое помещение, где она находилась, залил мягкий свет масляной лампы.

Сандра огляделась. Старая мебель с кое-где протершейся обивкой, большой деревянный буфет, сквозь стекла которого просматривалась нехитрая утварь, и всюду аккуратно заштопанная, отглаженная и вычищенная бедность. Вот, значит, как жила все эти годы Кассандра! К горлу Сандры подкатил горький ком боли и обиды за сестру.

— Вы, наверное, замерзли? Может, согреть чаю? — спросил у нее Сэм, поставив лампу на стол, и она получила возможность рассмотреть его.

Сколько ему? Мистер Финли говорил шестнадцать. Слишком высок для своего возраста и худощав, как все подростки. Светлая шапка волос и огромные голубые глаза, внимательно следящие за ней. На мгновение Сандре показалось, что перед ней Кассандра, так велико было сходство между сыном и матерью.

На Сэме были старые линялые джинсы и толстый свитер из грубой шерсти. Даже спустя столько много времени Сандра безошибочно узнала руку Кассандры. Сколько таких свитеров та связала для нее в Ривер-Спрингсе…

Вздохнув, Сандра сбросила полушубок на стоящее рядом кресло и улыбнулась.

— Рада познакомиться с тобой, Сэм. Пожалуй, я не откажусь от чашки горячего чая.

Он робко улыбнулся в ответ и прошел в угол комнаты, где в небольшом очаге, который Сандра заметила только сейчас, пристроил на толстом крюке медный чайник, затем вернулся.

С какой-то сдержанной деловитостью достал из буфета чашку, блюдце, поставил на стол и искоса посмотрел на гостью.

— Ох, мэм, вы такая красивая, что мне даже не верится, что это все взаправду. Когда мистер Финли сказал, что о нас будет заботиться мамина сестра, мы себе представили совсем другую женщину. Ну, вы понимаете… обыкновенную, что ли?

— А я какая? — Сандра с интересом взглянула на племянника, заставив кончики его ушей заалеть от смущения.

— Вы необыкновенная… — Он растерянно замолчал, не в силах подобрать подходящего слова, а потом продолжил: — Я очень боюсь, что проснусь и все это окажется сном.

— Можешь меня ущипнуть, Сэм, и убедиться, что я самая настоящая, — рассмеялась Сандра. Ей понравился этот скромный и вежливый паренек.

— Ох, мэм, я не осмелюсь. — Сэм окончательно смутился.

В это время вода в чайнике вскипела, и он принялся хлопотать над заваркой, избегая дальнейшего разговора.

Сандра приняла с благодарностью из его рук исходящий паром напиток и, не удержавшись, зевнула. Сказывалась утомительная поездка из Нью-Йорка.

Заметив это, Сэм проводил ее по скрипучей лестнице наверх и, открыв одну из дверей, пояснил:

— Это мамина комната. Здесь немного холодно, но если залезть под одеяло, то становится гораздо теплей.

Сандра поблагодарила его, и он, пожелав спокойного сна, оставил ее одну.

Комната Кассандры была маленькая и, если бы не холодный декабрьский ветер, дующий из щелей в окне, вполне уютная. Сандра быстро разделась и, последовав совету племянника, забралась в постель. Она пожалела, что не послушала Перлу и не взяла с собой ночную рубашку из теплой фланели. Изысканное французское белье нисколько не грело.

Однако постепенно тяжелое ватное одеяло выполнило свое предназначение, и молодая женщина погрузилась в крепкий сон…

— Как ты считаешь, она уже проснулась? — шепотом поинтересовался чей-то тоненький голос, врываясь в сон Сандры. Она прислушалась.

— Не думаю. Лучше отойди от двери, Эмми, а то ненароком разбудишь ее, — ответил басок Сэма.

— Можно я взгляну на нее? Ну, Сэм, хоть одним глазочком? — протянула умоляюще девочка.

— И не думай об этом, Эмма Райт. Спускайся вниз и принимайся за уроки. — Старший брат был непреклонен.

— Так не честно! Все уже видели тетю Сандру, кроме меня! — воскликнула она в отчаянии.

— Ради бога, Эмми перестань капризничать, иначе она решит, что мы плохо воспитаны, и уедет от нас…

Сандра открыла глаза и бросила взгляд в сторону двери, за которой все еще продолжался спор. Интересно, сколько уже времени?

Она с неохотой выбралась из-под теплого одеяла и принялась одеваться, сожалея о том, что не взяла из машины сумку с косметикой. За годы работы моделью она настолько привыкла к ней, что без нее чувствовала себя абсолютно беспомощной.

— Ладно, сойдет и так, — решила Сандра, взглянув в зеркало на стене, затем вышла из комнаты.

Увидев ее, Сэм с укором сказал Эмми:

— Я же предупреждал.

Девочка, которой на вид было около семи лет, растерянно переводила взгляд с рассерженного брата на молодую женщину. Ее глаза предательски заблестели. По всему было видно: она готова расплакаться.

— Ничего страшного, — улыбнулась малышке Сандра. — Я проснулась давно, но не решалась вставать, боясь вас разбудить.

— Что вы, мэм? — воскликнул Сэм. — Мы давно уже не спим. Обычно в это время у нас начинаются занятия в школе, но Эмми себя плохо чувствует, и я остался с ней дома. Даниэлле пришлось идти одной. Она лучшая ученица в классе, и ей нельзя пропускать уроки.

— А что случилось с Эмми? — спросила Сандра, опускаясь на корточки перед такой же светловолосой, как и брат, девочкой.

— Ох, мэм, она вчера съела слишком много бобовой похлебки и у нее теперь болит живот, — поспешил сообщить Сэм.

— Знаешь, — обратилась к племяннице Сандра, — в детстве у меня тоже часто болел живот от бобовой похлебки. В таких случаях Кассандра, твоя мама, заваривала мне чай. Это всегда помогало. Думаю, нам следует поступить так же.

— А вы правда наша тетя? — Похоже, Эмми забыла о своем недуге. Она смотрела на Сандру широко раскрытыми глазами.

— Конечно, малышка. Мы с твоей мамой родные сестры, а значит, ты, Сэм и Даниэлла — мои племянники.

— Ох, тетя Сандра, я так рада, что вы приехали!

Эмми неожиданно прижалась к ней всем телом, крепко обняв за шею. И Сандра, чувствуя, как бьется ее маленькое сердечко, еле удержалась от слез. Бедная девочка, как ей не хватает матери!

— Мэм, — подал голос до этого молчаливо стоящий в стороне Сэм, — пойдемте вниз, я уже приготовил завтрак. А ты, Эмми, отправляйся делать уроки, как велела Даниэлла.

— Ну, Сэм… — протянула просительно сестренка, все еще не выпуская Сандру из объятий.

Очевидно, старший брат лишь изображал из себя сурового воспитателя и Эмми об этом прекрасно знала. Действительно, в следующую минуту он сдался.

— Хорошо, но обещай, что после завтрака сядешь за уроки?

— О, Сэм, конечно же обещаю! — оживилась Эмми и повела Сандру вниз с самым серьезным видом.

При дневном свете вчерашняя столовая, кухня и гостиная в одном лице выглядела не такой мрачной. Солнечные лучи, проникая сквозь ситцевые занавески на окнах, играли на стенах, в очаге весело потрескивали угольки, а аромат свежезаваренного чая разливался по всему помещению.

Усадив гостью, ребята принялись накрывать на стол. Чашки, блюдца, поджаренный хлеб, сахар и вазочка с яблочным джемом аккуратно разместились напротив Сандры, и все приступили к завтраку.

Намазав хрустящий тост джемом, молодая женщина откусила кусочек и блаженно зажмурилась.

— Ммм… Как вкусно, я давно не пробовала ничего подобного… — и осеклась.

Она заметила, что кроме нее никто больше не посмел взять джем. Эмми было потянулась к вазочке, но Сэм сделал такие страшные глаза, что малышка быстро отдернула руку. Кусок застрял у Сандры в горле.

О господи! Какая она идиотка! Очевидно, это лакомство подали специально для нее.

Бедные дети не могли позволить себе подобную роскошь на завтрак и довольствовались лишь поджаренным хлебом. Краска прихлынула к лицу Сандры, и она поднялась из-за стола.

— Боже! У меня совсем вылетело из головы. Я обещала мистеру Финли приехать сегодня. Необходимо подписать еще ряд бумаг, — солгала она, надеясь, что они ничего не заподозрят.

Накинув полушубок, Сандра выскочила из дома.

— Мэм! — Встревоженный голос Сэма, появившегося следом в дверях, заставил ее обернуться. — Вы ведь вернетесь к нам? — В глазах парнишки застыло мучительное ожидание.

Сандра стремительно взбежала на крыльцо и крепко обняла его.

— Обязательно вернусь. Обещаю тебе, Сэм. Теперь вы моя семья. — Она отстранилась и взлохматила светлые волосы племянника. — И прекрати называть меня «мэм». От этого я чувствую себя лет на сто. Близкие обращаются ко мне просто: Сандра. Договорились?

— Хорошо, мэм… Ой, Сандра.

— Так-то лучше. — Она улыбнулась и пошла к машине. — Ждите меня к обеду.

Выехав с фермы, Сандра направилась в город. Прежде всего следовало совершить набег на местный магазин. Отныне дети должны есть нормально! Она не понаслышке знала, что такое голод…

3

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США, 1986 год

Есть хотелось ужасно! Вот уже четыре дня как у нее во рту не было ни крошки. Сандра в отчаянии сжала кулаки, стараясь подавить чувство голода. Увы, сделать это было совсем не просто. Организм требовал пищи и не хотел внимать голосу разума, который твердил, что это временно, что скоро подвернется какая-нибудь работа, будут деньги и много, очень много еды…

Но от подобных размышлений становилось только хуже. Работа! Сколько мест обошла Сандра в ее поисках, и везде одно и то же: извини, детка, нам требуются девушки постарше.

Разве ее вина, что до совершеннолетия еще далеко, а есть хочется уже сейчас.

Опять! О чем бы она ни пыталась думать, все, так или иначе, сводится к мыслям о еде.

Сандра брела по улице мимо неоновых вывесок магазинов, кафе, ресторанов, наполняющихся посетителями в этот вечерний час, подобно тому, как продавец наполняет бумажный стаканчик попкорном…

В медленно остывающем после жаркого дня воздухе витало множество ароматов. Они переплетались, составляя поистине удивительные сочетания. Сандра поймала себя на том, что, несмотря на их разнообразие, может с точностью определить принадлежность того или иного запаха.

Вот в небольшом мексиканском ресторане повар щедро выжимает лимон в паэлью.

Чуть дальше его итальянский коллега натирает сыр для пиццы, а прямо через дорогу, на огромной плите, источая соблазнительный аромат, покрываются золотистой корочкой сочные куски мяса…

От возникших перед глазами аппетитных образов у Сандры даже закружилась голова.

Стараясь не упасть, она прислонилась к стеклянной витрине ближайшего заведения и перевела дух.

Самое главное, это не позволять отчаянию взять верх. Кто же знал, что скопленные Кассандрой деньги у нее украдут из сумочки буквально на второй день пребывания в Нью-Йорке!

Неизвестный вор вытащил все до последнего цента, и у Сандры не было средств вернуться домой. Да и не могла она этого сделать. Стыд и гордость не позволяли предстать перед сестрой и сообщить о постигшей неудаче.

Единственное, что успокаивало девушку, — это наличие крохотной квартирки в одном из переулков Бруклина, за которую было уплачено на три месяца вперед, в день приезда. Пока есть крыша над головой и надежда найти работу, не стоит предаваться пессимизму. Голод лишь временное явление, но, боже, как хочется есть!

Под ложечкой предательски засосало. Надо идти домой. Укрыться за дверью и стенами от этих соблазнов. Но, приняв решение, Сандра не торопилась его исполнить. Она смотрела сквозь витрину на залитый электрическим светом зал ресторана. Ее взгляд заскользил по тарелкам посетителей. Какие счастливые! Они даже не представляют, как им повезло, что у них есть возможность вот так запросто наслаждаться едой!

Челюсти Сандры задвигались в такт челюстям мужчины, на тарелке которого красовалось исходящее соком рыбное филе. Бессознательно совершая жевательно-глотательные движения, девушка переключила внимание на тарелку его спутницы. Что там у нее? Похоже на цыпленка. Она совсем не ест, так, ковыряет вилкой! Возмущению Сандры не было предела.

«Разве можно так! — хотелось ей крикнуть. — Это же еда! Ею нельзя играть. Не хотите?

Отдайте лучше мне!»

Незнакомка, словно почувствовав на себе взгляд, повернула голову в сторону витрины, увидела замершую у стекла Сандру и приветливо ей улыбнулась. Девушка рефлекторно ответила тем же. В тот же миг все вокруг завертелось, смешалось, как в калейдоскопе, и погрузилось в темноту…

— Уайт, послушай меня! Я никогда не ошибаюсь. Поверь, в этой девочке что-то есть. — В хрипловатом голосе говорящей слышались властные нотки. Вероятно, женщина привыкла командовать.

Сандра постепенно пришла в себя, но еще не решалась открыть глаза. Она просто лежала и слушала, пытаясь понять, что же с ней все-таки произошло.

— Джоанна, ты же знаешь: я всегда доверял твоему чутью, но на этот раз, мне кажется, твои доводы беспочвенны. Да, не спорю, она миленькая блондинка, но добрая треть американских девушек точно так же подходят под это определение. Я не вижу в ней харизмы.

Тот, кого звали Уайт, явно не желал продолжения разговора, но женщина по имени Джоанна и не думала отступать.

— Ты же фотограф, Уайт! Один из лучших среди тех, кого я знаю. Неужели не разглядел очевидного? Да, эта девушка блондинка, но ее сущность другая. Брюнетка! Цвет созревшей ежевики! К тому же не забывай, что бедняжка сейчас не в лучшей форме. Врач сказал: у нее голодный обморок. Вероятно, она не ела несколько дней.

— Ладно, — сдался Уайт. — Готов признать, что, стань она брюнеткой, в ней проявится некий вызов, стиль… Но ведь так не просто заставить играть внешность перед фотокамерой.

Где гарантия, что малышка не испугается объектива? И потом, мы не знаем, какого цвета ее глаза, а это немаловажно.

Сандра почувствовала, что пора дать о себе знать. Ей не нравилось, когда о ней говорят в третьем лице. Да, теперь до нее дошло, что она потеряла сознание у французского ресторана, а эти двое спорщиков скорее всего подобрали ее и вызвали врача. Следует поблагодарить их и уйти.

Девушка села и распахнула глаза.

— Где я?

Разговаривавшие у окна резко повернулись в ее сторону. Женщина, в которой Сандра сразу же признала «незнакомку с цыпленком», подошла к ней и вместо ответа воскликнула, обращаясь к собеседнику:

— Синие, Уайт! Я так и думала. Синие глаза и черные волосы — блестящее сочетание!

Признайся, что я не ошиблась!

— Ни слова до того, как будут сделаны пробные снимки, Джоанна. В отличие от тебя я остерегусь делать скоропалительные выводы, — ответил мужчина, но его профессиональный взгляд уже ощупывал фигуру девушки, прикидывая, какой свет и фильтры использовать при съемке.

— Где я? — повторила Сандра, понимая, что ее первый вопрос остался незамеченным.

— В моем офисе, — коротко бросила Джоанна, внимательно посмотрела на нее и спросила: — Тебе нужна работа?

Работа? Неужели ей хотят предложить работу? Невероятно! Не в силах вымолвить ни слова от потрясения, Сандра лишь кивнула.

— Отлично, ты ее нашла! Как твое имя?

— Сандра Райт.

— Сколько тебе лет, Сандра?

— Двадцать один… — Девушка запнулась лишь на мгновение. Кассандра всегда говорила, что ложь — это большой грех, но ей так нужна работа! — Двадцать один исполнится через месяц, — произнесла она уже более уверенно.

Уайт бросил на Сандру насмешливый взгляд. Лицо Джоанны осталось невозмутимым.

— Запомни, девочка, — произнесла женщина, — единственная ложь, на которую я закрываю глаза, — это возраст. В нашем бизнесе тебе столько, на сколько выглядишь, но в остальных случаях я ее не приемлю. — Она замолчала, пристально глядя в побледневшее лицо Сандры, затем повторила: — Сколько тебе лет?

— Двадцать один. — Девушка твердо решила стоять на своем. Ей нужна работа, и она ее получит.

— Молодец, девочка! — неожиданно улыбнулась Джоанна. — У тебя есть характер, мне это нравится…

Джоанна Риз была главой одного из самых известных модельных агентств Нью-Йорка.

Ее девушки работали в рекламе и на показах таких Домов моды, как «Кельвин Кляйн», «Донна Каран», «Норма Камали» и «Ванда Шорт». В деловых кругах имя Джоанны ассоциировалось с высоким профессионализмом, и она всячески способствовала поддержанию этого мнения.

Спустя две недели после своего необычного появления в офисе мисс Риз Сандра уже прочно влилась в стайку ее работниц, беспрекословно выполняя все требования армии стилистов, визажистов и парикмахеров.

Первым делом, как и планировала Джоанна, несколькими умелыми взмахами ножниц светлые волосы Сандры почти полностью отправились в мусорную корзину. Почти, потому что на голове девушки осталась лишь длинная челка, придающая женственность короткой мальчишеской стрижке.

Далее Сандру передали колористу, который, собственно, и превратил ее в брюнетку цвета «спелой ежевики».

Уайт, главный фотограф агентства, потребовал, чтобы девушка приобрела бронзовый загар, и лишь после этого сделал фотопробы.

На следующий день он ворвался в кабинет Джоанны и веером рассыпал на ее рабочем столе снимки.

— Удивительно! Ты, как всегда, оказалась права! Девочка необычайно фотогенична.

Только подумай: ни одного неудачного кадра! Любой свет, любой ракурс. О, Джоанна, она просто великолепна!

Мисс Риз сдержанно улыбнулась. Она давно привыкла к тому, что ее сотрудники — люди творческие и порой излишне эмоциональны, но в данном случае восторг Уайта был обоснован на сто процентов. Доказательства лежат на ее столе.

Джоанна достала из элегантного портсигара сигарету, вставила ее в серебристый мундштук, закурила, задумчиво прищурив глаза, затем посмотрела на замершего в ожидании фотографа.

— Что ж, если ты уверен, что Сандра готова к работе, я направлю ее к Ванде. Она как раз ищет новое лицо для последней коллекции прет-а-порте.

— Изобрази удивление… Молодец! Теперь вызов… испуг… Смейся… Повернись…

Вот уже четыре часа подряд Сандра позировала фотографам Ванды Шорт. Под жарким светом софитов грим плавился, приходилось прерываться, подправлять его и продолжать съемку.

Ванда одобрила присланную ей Джоанной манекенщицу и выразила желание запечатлеть всю коллекцию с одной моделью. Факт небывалый! Кое-кто из ее помощников возразил, что одно лицо быстро примелькается клиентам.

Но миссис Шорт заявила:

— Клиентов должны интересовать не лица, а мои платья и костюмы.

Никто не посмел ей возразить.

Новую коллекцию планировалось запустить в продажу со следующей недели, поэтому не могло быть и речи о том, чтобы провести съемку в несколько этапов. Все следовало сделать за один день.

Сандра чувствовала, как ее тело постепенно наливается тяжестью. Ноги устали от непрерывного движения на высоких каблуках. Скулы ломило от неизменной улыбки. Глаза болели от яркого света, но она старалась не показывать этого. У нее не было права на жалобы. За работу ей заплатят деньги. И сумма обещает сильно отличаться от тех субсидий, что еженедельно платят в агентстве.

Кроме того, это ее первый контракт. Завтра весь Нью-Йорк будет знать, насколько профессионально сработала Сандра Райт. В зависимости от оценки будет вынесено решение в отношении ее дальнейшей карьеры. Именно об этом предупредила девушку Джоанна, отправляя к Ванде.

Через силу выполняя приказы фотографов, Сандра утешалась мыслями о том, что сделает с полученным гонораром. Она представляла, как накупит подарков и отошлет их Кассандре, а затем приобретет легкое осеннее пальто, которое увидела на распродаже прошлогодней коллекции Дома «Хальстон», куда ее затащили после работы девочки Джоанны.

Темно-синее, из тонкой замши, совершенно простого кроя, оно как нельзя кстати придется к ее новому имиджу. А еще она пойдет в супермаркет и вернется оттуда с пакетами, полными еды…

Олдем, штат Массачусетс, США, 2003 год

Притормозив у замеченного накануне магазина, Сандра вошла внутрь и принялась сметать с полок все, на что падал ее взгляд. Не имея сведений о кулинарных пристрастиях племянников, она брала разного и помногу.

Консервированные овощи и фрукты в банках с яркими этикетками, всевозможные соки и варенья, конфеты, мармелад, сыры, колбасы, мясные полуфабрикаты — все это легло в огромную тележку, взятую при входе. Затем наступила очередь одежды.

Для Сандры не требовалось знать размеров детей. Профессиональный взгляд подсказывал, насколько впору придется Сэму этот яркий свитер из нежной шерсти или будут ли Эмми по ноге симпатичные сапожки. Она еще не видела Даниэллу, но вполне представляла, как должно понравиться семнадцатилетней девушке сиреневое пончо с тяжелыми кистями по краям.

Нагрузив тележку доверху, Сандра добавила к покупкам три упаковки свечей, пять шерстяных одеял и еще оставила хозяину магазина длинный список вещей, которые следовало прислать на ферму Кассандры.

Расплатившись, загрузив приобретения в багажник, Сандра облегченно выдохнула и бросила взгляд на часы. Близилось обеденное время. Даниэлла уже, должно быть, вернулась из школы. Необходимо поторопиться…

Как ни странно, сегодня дорога, ведущая к ферме, не показалась ей столь извилистой, как накануне. И хотя она подъехала к дому позже, чем ожидала, у нее было прекрасное настроение.

Прихватив из машины два пакета с продуктами, Сандра поднялась по ступенькам и уже собралась, толкнув бедром, отворить дверь, когда услышала доносящийся изнутри спор.

— Она уехала из-за тебя, Данни. Потому что ты вела себя с ней крайне грубо. Даже не поздоровалась, — упрекал сестру Сэм.

— А почему я должна здороваться неизвестно с кем? — возразила Даниэлла.

— Она наша тетя Сандра. — Это уже был голосок Эмми.

— Тетя? Интересное дело, а где же она была, когда болела мама? Почему не приехала раньше, чтобы спасти ее? Мы никогда не слышали ни о какой тете. Вы как хотите, а я не желаю общаться с ней и очень рада, что она уехала. Нам не нужен никто.

— Не будь такой злюкой, Данни. Если Сандра не приезжала раньше, значит, у нее были на то причины. И если тебя это так волнует, почему бы тебе не поинтересоваться у нее самой? Только, боюсь, после твоей вчерашней выходки она никогда больше не появится в нашем доме.

Посчитав, что настало время вмешаться, Сандра громко потопала на крыльце, давая о себе знать, а затем распахнула дверь.

— Привет всем! Я немного задержалась. Надеюсь, вы не в обиде?

Даниэлла фыркнула и отвернулась к окну. Бросив на нее полный осуждения взгляд, Сэм торопливо произнес, не скрывая радости:

— Ох, Сандра, а мы уже беспокоились, не случилось ли чего. Правда, Эмми? — Он слегка толкнул младшую сестренку локтем, и та затараторила:

— Да, тетя Сандра. Мы с Сэмом просто места себе не находили от волнения.

— Простите. — Сандра поставила пакеты с продуктами на стол. — На обратном пути я заглянула в магазин и не смогла удержаться. Там продается столько замечательных вещей, а я такая транжира… Когда опомнилась, моя машина уже была забита под завязку, и я теперь не знаю, что со всеми этими покупками делать.

Ей показалось, что подобное объяснение должно успокоить гордость племянников, которые никогда бы не позволили тратить на них деньги.

— Сэм, Эмми, вы не перенесете все из багажника в дом? Возможно, удастся найти применение хотя бы части того, что там лежит.

— Конечно, Сандра, — произнес Сэм, бросив внимательный взгляд на тетку, которая приняла самый беспечный вид. — Пойдем, Эмми.

Как только младшие племянники скрылись за дверью, Сандра обратилась к неподвижно стоящей у окна Даниэлле:

— Так ты и есть старшая дочь Кассандры? Рада познакомиться.

— Зачем вы приехали? Что вам надо? — Девушка резко повернулась к ней. На ее лице читалась явная враждебность.

— Я здесь, потому что такова была воля вашей матери, — спокойно ответила Сандра, затем, помолчав, добавила: — Мне кажется, в несчастье семья должна сплотиться…

— Что вы знаете о семье? — перебила ее Даниэлла. — Вам кажется, можно так просто появиться, сказать «Привет, я ваша тетушка», и все бросятся в ваши объятия? Неужели не понятно: вы чужая в этом доме!

Последние слова племянницы подействовали на Сандру словно удар кнута, она еле сдержалась, чтобы не проучить дерзкую девчонку. Но в чем-то Даниэлла была права. Она действительно им чужой человек. Кассандра взвалила на ее плечи слишком большую ответственность, не удосужившись подготовить детей к ее появлению.

— Я не претендую на вашу любовь, Даниэлла. — Голос Сандры звучал несколько приглушенно, она старалась подыскать нужные слова. — Но мне кажется, ты могла бы довериться выбору матери. Насколько мне известно, Кассандра никогда не принимала необдуманных решений. И если она посчитала меня способной позаботиться о вас, значит, надо…

Тут дверь отворилась и в комнату шумно ввалились нагруженные многочисленными свертками Сэм и Эмми.

— Тетя Сандра, — восторженно прошептала девочка, сбрасывая ношу на ближайшее кресло, — вы, наверное, скупили весь магазин. Сэм сказал, что все это стоит огромных денег.

— О, не беспокойся, малышка, я прилично зарабатываю, а деньги для того и предназначены, чтобы их тратить. — Сандра улыбнулась племяннице.

— Тебе пора заниматься уроками, Эмми, — вмешалась Даниэлла. — Без хороших знаний ты никогда не сможешь быть столь… щедрой, как тетя Сандра. — Она взяла сестру за руку и поднялась с ней наверх.

— Простите, Сандра. Даниэлла просто сама не своя с тех пор, как умерла мама. Обычно она не грубит, — поспешил извиниться за нее брат.

— Не волнуйся, Сэм. Я все прекрасно понимаю. — Молодая женщина глубоко вздохнула, словно завершая трудный для обоих разговор, и, указав на покупки, уже другим тоном продолжила: — Ну как, ты готов помочь мне разобраться со всем этим?..

После ужина, когда дети разошлись по своим комнатам и Сандра осталась внизу одна, она устроилась перед очагом, тлеющим алой россыпью угольков. Тепло, исходящее от них, согревало ее тело, но сделать то же с душой было бессильно.

Общаясь с Даниэллой, если можно назвать общением короткие «да» и «нет» в ответ на все ее вопросы, Сандра приходила в полную растерянность, впервые не зная, как себя вести.

Она почти физически ощущала толстую стену отчуждения, которой окружила себя девушка.

— Касси, подскажи, как быть, — тихо произнесла Сандра.

В ту же секунду за ее спиной раздались легкие шаги. Она обернулась и увидела Сэма.

— Мне не спится, — пояснил он и спросил: — Можно, я побуду с вами?

— Конечно, Сэм. Садись поближе. — Сандра чуть подвинулась, давая ему возможность поставить стул рядом.

Юноша взял кочергу и переворошил угли, заставляя маленькие язычки пламени выползти из рубиновой скорлупы. Потом сел и молча стал наблюдать за ними, как это делала Сандра до его появления.

— Мама тоже любила смотреть на угли, — неожиданно произнес Сэм. — Даниэлла с Эмми рано укладываются спать, а я — нет. Мы с мамой обычно долго сидели и разговаривали.

Иногда к нам присоединялся Рой.

Сандра уже второй раз слышала о каком-то Рое и решилась полюбопытствовать:

— А кто это, Рой?

— Мамин друг. Он часто приезжает в город и всегда останавливается у нас на ферме. — Сэм помолчал и добавил: — Он замечательный… учил меня водить машину…

Юноша осекся, очевидно вспомнив о том времени, когда мать была жива. Сандра обняла его и прижала к себе. Она подумала, что Рой, вероятно, один из многочисленных «парней» Кассандры. Кто знает, может, он приходится отцом кому-то из ее детей… Например, тому же Сэму.

Стараясь отвлечь племянника от грустных мыслей, она решила сменить тему.

— Скоро Рождество, Сэм. Ты уже написал Санта-Клаусу, что желаешь получить в подарок?

— Ох, Сандра! — Он с неподдельным возмущением уставился на нее. — Я уже взрослый и прекрасно знаю, что Санта-Клауса не существует. Даже Эмми не верит в эти сказки.

Бедные дети! Они были вынуждены взрослеть слишком быстро. Сандра задумалась. Ей вдруг вспомнилась еще одна пятнадцатилетняя девочка, которая однажды перестала верить в рождественские чудеса…

4

Ривер-Спрингс, штат Мэриленд, США, 1984 год

— …А еще я поговорила кое с кем из ребят, и они обещали раздобыть елку.

Кассандра убрала за ухо золотистую прядь, выбившуюся из-под косынки, и с довольным видом осмотрелась. Сандра последовала ее примеру.

Обычно серая и неуютная комната, играющая роль гостиной в их доме, сейчас сверкала подобно праздничному залу какого-нибудь дворца. Отодвинутый к стене старый диван скрыл линялую обивку под ярким покрывалом, взятым из спальни. На окнах и двери красовались рождественские венки, сплетенные из веток. Их Сандра выпросила у торговца елками по пути из школы.

Повсюду, где только можно, девушки расставили свечи, помещенные в блестящие светильники. Это Кассандра придумала обернуть фольгой найденные в чулане старые чашки, оставшиеся от прежних жильцов.

— Ох, Касси! Как красиво! Поверить не могу, что у нас будет настоящий праздник. — Сандра восторженно посмотрела на старшую сестру.

Та улыбнулась.

— Надеюсь, ты уже придумала, что желаешь получить в подарок от Санта-Клауса?

— Знаешь, я буду рада любому сюрпризу. Насколько мне помнится, он еще ни разу не разочаровывал меня, — весело произнесла Сандра.

По молчаливому соглашению, она никогда не показывала сестре, что ей известно, откуда появляются подарки на самом деле.

Сама девушка приготовила Кассандре яркий шарф, упакованный в обрывки разноцветной бумаги, оставшейся от прошлогодних торжеств. Ей приходилось вязать его тайком и урывками, чтобы сестра ничего не заподозрила…

В дверь постучали. Кассандра пошла открывать и вернулась в сопровождении двух ребят, которые тащили елку. Одного из них Сандра знала. Это был Стив Баксли, механик из автомастерской мистера Винси.

— Привет, малышка, — улыбнулся Стив. — Куда ставить?

— К окну, — ответила Кассандра, наблюдая за тем, чтобы нижние ветви не обломились.

Сандра, затаив дыхание, следила, как молодые люди устанавливают елку. Все происходящее казалось ей волшебным сном. И если бы не боязнь показаться смешной, она обязательно попросила бы сестру ущипнуть себя.

— Счастливого Рождества, девушки, — весело пожелал Стив, вместе с приятелем выходя за порог.

— Счастливого Рождества! — набравшись смелости, звонко выкрикнула Сандра и счастливо засмеялась…

— А вот и мы, — возвестила Кассандра, внося в гостиную блюдо с покрытой золотистой корочкой индейкой, от которой шел восхитительный аромат. Она была приготовлена по маминому рецепту.

Каждый год Кассандра, несмотря ни на что, старалась, чтобы на праздничном столе у них была индейка. Для нее это являлось не столько данью традиции, сколько напоминанием о том, что они с Сандрой имеют право на счастье в такой же мере, как и все прочие.

— Ох, Касси, она такая красивая, что ее жаль резать, — промолвила Сандра, с восторгом следя, как сестра торжественно водружает блюдо с птицей в центр стола. Она бросила взгляд на часы и робко предложила: — Может, подождем папу?

Кассандра нахмурилась. Джереми Райт не соизволил даже в праздник вовремя явиться домой. Для нее вовсе не будет удивительным, если отец уже порядком поднабрался в каком-нибудь баре в компании таких же, как и он, «разочаровавшихся в жизни» бездельников.

В отличие от сестры Кассандра ничуть не заблуждалась в том, что собой представляет их папочка. Она прекрасно понимала: живущий с ними мужчина может считаться родителем только номинально, поскольку на деле ему глубоко наплевать, что с ними будет.

Кассандра вздохнула. Не следует портить настроение ни себе, ни Сандре грустными размышлениями. Девушка отбросила золотистую прядь, упавшую на глаза, и улыбнулась.

— Думаю, нам не стоит дожидаться отца, малышка. Наверняка его задержали какие-либо важные дела. Когда он придет, то просто присоединится к нам.

А про себя пожелала, чтобы это случилось как можно позже. Лучше после того, как Сандра отправится спать. Вид пьяного Джереми Райта способен испортить любой праздник.

Увы, вопреки ее ожиданиям, в ту же минуту у входной двери послышалась грубая брань, а спустя мгновение на пороге комнаты возник отец. По его раскрасневшемуся лицу было видно, что он уже изрядно накачался виски в баре. Кассандра внутренне напряглась: печальный опыт последних лет не предсказывал ничего хорошего.

Джереми обвел комнату мутным взглядом, прежде чем что-либо произнести. Сандра, словно не замечая его состояния, радостно бросилась к нему.

— Папочка, как замечательно, что ты смог прийти пораньше! Посмотри, какая у нас елка! А еще Касси приготовила индейку!

Отец небрежно отстранил младшую дочь и, уставившись на Кассандру, спросил:

— Откуда все это? Не знал, что у нас в доме завелись лишние деньги. — В его голосе промелькнуло раздражение.

Еще бы! Ему пришлось уйти из бара в самый разгар веселья. С недавнего времени кредит на выпивку для него был закрыт, а «друзья» не спешили угощать его за свой счет.

— Странно, что ты только сейчас заговорил о деньгах. — Кассандра вызывающе вскинула голову. — Обычно тебя мало интересует, есть ли они у нас. Неужели в тебе проснулся глава семьи?

— Касси! — попыталась остановить сестру Сандра.

Ей не хотелось, чтобы два близких человека ссорились в такой день. Но ее возглас потонул в зверином реве отца:

— Как ты смеешь в чем-либо упрекать меня? Думаешь, мне неизвестно о твоих шашнях с парнями? Ты должна быть благодарна за то, что я еще терплю под крышей своего дома потаскуху…

— Дома, за который плачу я! И в котором ты не гнушаешься жить на деньги потаскухи, ничтожество! — Кассандра не желала безропотно сносить оскорбления. Бог свидетель, она слишком долго молчала, но теперь наступил предел ее терпению. — Видела бы тебя мама!

— Не смей говорить о матери! — Джереми сорвался на визг, брызгая слюной, как взбесившийся бульдог. — Ты недостойна даже упоминать о ней. Она была святой женщиной и умерла бы со стыда, узнай, чем занимается ее дочь.

— Не надо меня стыдить и разыгрывать из себя благонравного родителя. Жалкий пьяница! Ты растерял все человеческое, что имел. Тебе ли упрекать меня? — Кассандра вытащила из кармана несколько смятых купюр и швырнула их отцу. — Бери и убирайся обратно в бар. Тебе хватит этого, чтобы упиться до смерти. Дай нам спокойно провести этот вечер. Сегодня праздник, твое присутствие в этом доме излишне.

Джереми остолбенело смотрел на упавшие к его ногам деньги, а затем поднял налившиеся кровью глаза на стоящую перед ним девушку.

— Так ты хочешь праздника, сучка?

С неожиданной прытью Джереми подскочил к дочери и наотмашь ударил ее по лицу.

Кассандра, охнув, упала на пол.

Сандра бросилась к сестре. Но отец с легкостью отшвырнул ее в сторону, зло прошипев:

— Не лезь, соплячка, а то и тебе достанется.

Склонившись к Кассандре, он намотал на руку ее золотистые волосы и, дернув вверх, заставил девушку подняться.

— Видимо, мне все же придется заняться твоим воспитанием. Я научу тебя, как нужно разговаривать с отцом.

— Ненавижу тебя! — выкрикнула Кассандра, прежде чем получить новый удар.

Швырнув дочь на пол и следя за тем, чтобы она не смогла подняться, Джереми демонстративно принялся вытаскивать широкий кожаный ремень из джинсов. Сандра упала перед ним на колени.

— Нет, папочка! Пожалуйста, не надо! Умоляю тебя, папочка! — Она пыталась целовать ему руки, надеясь умилостивить жестокое сердце родителя, но он словно не замечал ее.

— Не надо, малышка. Не стоит унижаться перед этим животным. Однажды он получит свое. — В голосе Кассандры не было страха, лишь беспредельная ненависть к тому, кто сломал ей жизнь.

Забившись в угол комнаты, Сандра с ужасом смотрела на приближающегося к сестре отца. В воздух взметнулась лента кожи, послышался хлесткий звук удара и тихий, с трудом сдерживаемый вскрик Кассандры.

Сандра спрятала лицо в коленях, заткнула уши. Но свист опускающегося на тело сестры ремня, словно змеиное шипение, проникал в мозг, заставляя ее вздрагивать и еще больше сжиматься от страха.

Рождественская сказка обернулась кошмаром, который не оставлял ее на протяжении многих лет…

Олдем, штат Массачусетс, 2003 год

— Перла, если бы ты только знала, как я рада видеть тебя! — Сандра заключила пожилую мексиканку в крепкие объятия, едва та сошла с нью-йоркского экспресса в Олдеме. — Надеюсь, ты не в обиде, что я вытащила тебя в эдакую глушь в канун Рождества?

— Чепуха, — ответила всегда прямолинейная Перла. — Ты прекрасно знаешь, что встречать праздник без тебя мне не понравилось бы. Кроме того, я сгораю от желания познакомиться с твоими племянниками.

— О, Перла, они просто замечательные! Сэм умный и воспитанный парнишка. А Эмми очень хорошенькая и уже привязалась ко мне. Ферма, конечно, старая. Там нет электричества, воду приходится греть на очаге…

— Насколько мне стало ясно из телефонного разговора с тобой, детей трое, — прервала ее пожилая женщина. — Почему же я услышала лишь о двух?

— Ты права, Перла. От тебя ничего не скроешь. Старшая, Даниэлла, она… — Сандра замялась, пытаясь подобрать нужные слова. — Ей кажется, что, появись я раньше, Кассандру можно было бы спасти…

Старая мексиканка понимающе покачала головой.

— Ничего не нужно объяснять, милая. Очевидно, девочка слишком тяжело переживает потерю матери и не торопится в твои объятия. Наберись терпения, со временем все изменится.

— Ох, Перла! Как же хорошо, что ты здесь! Теперь я уверена: все будет в полном порядке. — И Сандра еще раз обняла женщину.

Перла скептически хмыкнула и со свойственной ей проницательностью спросила:

— Где здесь можно найти индейку? Зная тебя, готова поспорить, что ты забыла ее купить.

— Твоя правда. Хотя мне приходила мысль приобрести уже готовую в магазине…

— Какой ужас! — Перла даже задохнулась от возмущения. — Нет ничего кошмарнее рождественской индейки, приготовленной не дома. Я правильно сделала, что приехала.

Бедные дети!

«Бедные дети» сразу же приняли Перлу как родную. Даже Даниэлла. Она все время крутилась рядом с пожилой женщиной, помогая ей разбирать сделанные по дороге покупки.

Сандра с грустью поймала себя на мысли, что все еще чувствует отчужденность этой девушки, а как бы ей хотелось, чтобы было иначе…

— Тетя Сандра… — Эмми робко притронулась к ее руке, выводя из задумчивости.

— Что, малышка? — Сандра улыбнулась племяннице. С каждым днем девочка все больше и больше завоевывала ее сердце своим искренним расположением к ней.

— Я приготовила подарки для Сэма и Данни, — шепотом сообщила та. — Вы не поможете мне завернуть их? Обычно это делала мама, но…

На глазах девочки показались слезы, и она всхлипнула. Стараясь успокоить, Сандра нежно обняла племянницу.

— Конечно, я помогу тебе, милая. — Она взяла ее за руку и направилась к лестнице, сообщив остальным самым заговорщицким тоном: — Мы ненадолго отлучимся с Эмми. У нас появились важные дела.

— Хорошо, хорошо, — отозвалась Перла, хлопочущая у очага, откуда по всему дому уже разносились аппетитные запахи.

Сэм понимающе подмигнул. Даниэлла, возмущенно фыркнув, съязвила:

— Идите. Мы как-нибудь справимся и без вас. Уж постараемся.

— Хорошая стряпуха не бывает болтливой, — мягко осадила ее Перла. — Следи за тем, что я кладу в тесто, девочка, и будущий муж будет любить тебя до гроба.

— Если ей удастся найти дурака, который согласится взять ее в жены, — с веселым смехом заметил Сэм. Он был рад возможности поквитаться с сестрой за Сандру.

— А ты, Сэмюэл, подбрось в очаг еще угля. Не видишь разве, что огонь почти прогорел.

Если бы ты успевал работать так же быстро, как и твой язык, ужин уже был бы давно готов. — Перла никому не давала спуску, но, несмотря на это, и Сэм, и Даниэлла глядели на нее с обожанием.

Сандра еле слышно вздохнула, жалея о своей непричастности к маленькому кругу суетящихся в кухне людей, и поднялась вслед за Эмми в спальню. До недавнего времени это была комната Даниэллы. Но с приездом Перлы девушка перебралась к младшей сестренке, уступив ее пожилой женщине.

Оказавшись впервые на территории своей старшей племянницы, Сандра с любопытством осмотрелась. Всюду идеальный порядок, так отличающийся от хаоса, царящего в комнате Сэма.

Пестрое лоскутное одеяло, в котором безошибочно узнавалась работа Кассандры, аккуратно застилало широкую кровать. Подушки безукоризненно торчали в стороны натянутыми углами, а коврик на полу был чисто выбит. На столе у окна рядом с огромной лампой, что освещала в вечерние часы комнату, в тонкой деревянной рамке стояла фотография.

Сандра взяла ее и поднесла к глазам, чтобы лучше рассмотреть. Изображение было нечеткое, очевидно сделанное каким-то любителем.

Немолодая, приятного вида женщина, смеясь, обнимала Сэма, Эмми и Даниэллу. Она казалась чем-то знакомой. В следующее мгновение Сандра негромко охнула, узнав сестру.

Немного располневшая, с тонкой сеточкой морщин вокруг глаз, тем не менее это была ее Касси!

Заметив интерес, проявленный Сандрой к фото, Эмми пояснила:

— Это снял дядя Рой позапрошлым летом, когда возил нас на праздник в Олдем. Мы тогда здорово повеселились. Мама купила нам по огромному куску торта, а Сэм так объелся мороженым, что даже заболел. Ей пришлось всю ночь сидеть у его постели… — Девочка замолчала, вспомнив, что мамы больше нет.

Сандра порывисто прижала ее к себе.

— Милая, твоя мама часто говорила мне, что никогда не следует оглядываться назад. Но если ты все-таки делаешь это, то умей сохранить в сердце только хорошее. — Она поцеловала племянницу и сменила тему разговора, уже бодрым голосом поинтересовавшись: — Ну и где подарки, которые мы будем заворачивать?..

Сандра любовалась яркими звездами, стоя на террасе и придерживая полы шубки рукой. Чистый зимний воздух, лишенный «ароматов» городской цивилизации, приятно освежал. Она подумала о том, что с трудом перенесет возвращение в Нью-Йорк, с его автомобильным скрежетом, яркой и вычурной рекламой, дикими нравами мира моды, где каждый так и норовит подставить другому подножку.

Сзади тихо скрипнула входная дверь, послышались шаркающие шаги. Это Перла решила присоединиться к ней.

— Проклятая бессонница, бич всех стариков. Она постоянно напоминает о том, что мое время безвозвратно утекает, словно песок сквозь пальцы, — произнесла пожилая женщина. — Иногда так трудно поверить, что я уже немолода. Однако зеркала не врут. А жаль… — Она замолчала и шумно втянула свежий воздух носом.

Сандра понимающе кивнула и немного помедлила, прежде чем заговорить:

— Я рада, что ты здесь. Дети так быстро привязались к тебе. Даже Даниэлла… Меня она приняла иначе.

— Ты возникла из их прошлого, а сейчас, после смерти Кассандры, любой взгляд назад способен причинить боль. Пойми, Даниэлла в том возрасте, когда присутствие матери рядом необходимо как никогда. Она взрослеет и сама не понимает, что с ней происходит, а объяснить некому. Да еще эта вечеринка… Девочка просто в растерянности.

— Какая вечеринка?

— Разве Даниэлла не говорила тебе? Странно, мне она прожужжала все уши. — Пожилая женщина с недоумением посмотрела на Сандру.

— Перла, если ты еще не заметила: Даниэлла просто игнорирует мое присутствие в этом доме. Иногда мне кажется, испытывай она ненависть, было бы лучше. Хоть какое-то проявление чувств с ее стороны, — с грустью заметила Сандра.

— Завтра в школе состоится рождественский бал, на котором будет выбрана королева.

Обычно ею становится самая красивая девушка. Даниэлла указала себя в заявке, а теперь раскаивается в этом. Ей кажется, что она ни за что не сможет победить.

Перла многозначительно посмотрела на Сандру, словно на что-то намекала, а затем, пожелав спокойной ночи, ушла в дом. Молодая женщина слышала, как смолкли ее шаги.

Вновь воцарилась тишина.

Сандра задумчиво взглянула на звезды. Возможно, Перла права и у нее действительно есть шанс сблизиться с Даниэллой. Для начала потребуются ножницы и иголка с ниткой.

Если ей не изменяет память, и то, и другое она видела в комнате Кассандры…

С самого утра у Даниэллы было преотвратнейшее настроение. Все валилось из рук, в душе прочно поселилось чувство безнадежного отчаяния. И зачем только ее угораздило ввязаться в этот дурацкий конкурс?! Она бросила раздраженный взгляд на свое отражение в зеркале. Даже после многочасовых усилий ей нисколько не удалось превратить себя в королеву.

— Идиотка! Какая же я идиотка! Стану посмешищем для всей школы. Если бы только мама была жива… — На глазах девушки сверкнули слезы бессилия.

В это время в дверь тихо постучали. Даниэлла смахнула предательскую влагу с ресниц, забилась в угол кровати и буркнула:

— Войдите.

Сандра осторожно переступила порог спальни под угрюмым взглядом девушки, уже жалея о своей инициативе. Но отступать было поздно. В руках она держала нечто, спрятанное под чехлом для одежды. С трудом подбирая нужные слова, молодая женщина произнесла:

— Даниэлла, ты можешь злиться на меня сколько твоей душе угодно. Я не собираюсь в чем-либо оправдываться. Однако я хочу, чтобы ты знала: в любой момент, когда тебе понадобится помощь, можешь рассчитывать на меня. — Она помедлила, прежде чем добавить:

— Я очень любила Кассандру, и ты, ее дочь, мне не безразлична…

Оборвав себя на полуслове, Сандра оставила свою ношу на кровати, а затем стремительно вышла из комнаты. Ей не хотелось, чтобы Даниэлла видела слезы на ее глазах.

Немного ошеломленная странным поведением тетки, Даниэлла раскрыла чехол и не смогла сдержать восхищенного возгласа:

— Какое красивое!

Ее глазам предстало вечернее платье. Не какое-нибудь из рюшичек и кружев, годящееся для старшеклассницы, а самое настоящее, «взрослое». Не удержавшись, Даниэлла приложила его к Себе и посмотрела в зеркало.

Оно было сшито точно по ней. Элегантное, удлиненное, с рискованным разрезом по правому боку, с заниженной талией и с корсажем на тонких бретелях. О подобном наряде девушка не смела и мечтать. И это великолепие — подарок Сандры!

Неожиданно ей стало стыдно того, как грубо она вела себя с ней. Возможно, Сэм прав и у нее нет права осуждать поведение Сандры. В конце концов неизвестно, почему мама никогда не рассказывала им о своей сестре. К тому же в глубине души Даниэлла восхищалась Сандрой.

Девушка задумалась, словно принимая какое-то важное решение, а затем отправилась на поиски родственницы. Она обнаружила Сандру в кухне. Молодая женщина была одна.

Перла в сопровождении Сэма и Эмми отправилась в город, чтобы сделать последние необходимые к празднику покупки.

Скрестив руки на груди, Сандра смотрела в окно невидящим взором. Мысленно она вновь переживала тот день, когда Кассандра усадила ее в нью-йоркский экспресс с билетом в один конец.

Погруженная в воспоминания женщина не слышала шагов Даниэллы, поэтому, когда та ее тихо окликнула, вздрогнула от неожиданности и обернулась.

— Сандра, — промолвила девушка дрожащим от волнения голосом, — я была несправедлива к тебе. Не знаю, можно ли все исправить. Когда я смотрю, как запросто общаются с тобой Сэм и Эмми, то испытываю зависть, что не могу позволить себе того же. Я вовсе не такая злая, какой кажусь. Просто мне очень не хватает мамы… — Слезы заструились по ее щекам, из груди вырвались сдавленные рыдания. — Прости меня, если сможешь.

— О, детка! — Мгновение, и Сандра уже обнимала плачущую племянницу, нежно гладя по голове. — Я вовсе не в обиде на тебя, так как никогда не верила, что дочь моей дорогой Касси может затаить на меня зло. Ты так напоминаешь мне ее, а она была самым добрым и нежным созданием на свете.

— Сандра, я так рада, что ты с нами! — в порыве искреннего раскаяния воскликнула девушка.

Сандра отстранилась, смахнула с ее щек слезинки и прошептала, счастливо улыбаясь:

— И я рада, что у меня есть такая замечательная семья, как вы…

5

— Перла, если бы ты только могла это видеть! Дани была самой красивой девушкой и ее выбрали королевой бала! — восторженно рассказывала Эмми, проглатывая окончания слов из-за одолевающих ее радостных чувств.

— Да, Перла. Ей вручили корону, а потом она танцевала с Питером Домби, капитаном школьной команды баскетболистов, — вторил ей Сэм, и чувство гордости за сестру переполняло его.

— А потом они с Питером целовались, — хихикнула Эмми.

— Эмма Райт! — возмущенно одернула сестру виновница разговора и покраснела до корней волос.

Перла с Сандрой переглянулись и сделали вид, будто не слышали последних фраз.

Даниэлла, как и все девушки ее возраста, имела право на свои маленькие тайны.

— Эмми, я буду тебе благодарна, если ты поможешь накрыть на стол. Сэм, принеси еще немного угля для очага. Даниэлла, это платье тебе, конечно, к лицу, но если ты не переоденешься во что-нибудь более теплое, то рискуешь заболеть. Сандра, так и быть, я доверяю тебе проследить за тем, чтобы индейка не пригорела. — Перла быстро раздала указания всему семейству, добавив: — И поторопитесь. Иначе мы окажемся за столом не раньше полуночи.

Повторять дважды никому не пришлось. Сандра только удивлялась, как быстро Перла сумела взять в руки управление домашними. Ее авторитет с первого же дня не подвергался никаким сомнениям. Все и вся подчинялось воле этой маленькой женщины. Казалось, она всегда жила на этой ферме, а не приехала из Нью-Йорка несколько дней назад.

Сандра знала, что, когда вернется к работе, Перла прекрасно справится с хозяйством и детьми. Конечно, было бы правильнее и разумнее забрать детей с собой. Ее квартира достаточно просторна даже для такой большой семьи, которая появилась у нее теперь.

Впрочем, Сандра не спешила сообщать всем о принятом ею решении. Отношения с Даниэллой только начали налаживаться. Еще слишком живо было воспоминание о Кассандре, чтобы говорить о переменах…

Стук в дверь неожиданно прервал поток ее мыслей. Сандра осмотрелась в надежде, что кто-нибудь откроет, но в данный момент все были наверху. Со вздохом оставив истекающую соком индейку, молодая женщина направилась к входу и отворила дверь.

Через порог переступил мужчина на вид лет около тридцати. Высокий, зеленоглазый, светловолосый, в ухе маленькая сережка. Он удивленным взглядом окинул кутающуюся в шаль Сандру и спросил:

— Вы кто такая?

Густой с бархатистой ноткой голос был на редкость приятен. Он словно бы обволакивал, его хотелось слушать и слушать…

— А где Кассандра?.. То есть миссис Райт. — Незнакомец не скрывал легкого раздражения.

— Что? — Мгновенно вынырнув из плена чарующих звуков, Сандра поймала себя на том, что улыбается самым идиотским образом.

— Я могу видеть хозяйку? — Мужчина смотрел на нее как на полоумную, очевидно сдерживая готовые сорваться с языка язвительные замечания.

Ответить Сандра не успела. По лестнице разнесся быстрый топот ног, а спустя минуту неожиданного гостя облепили дети.

— Рой! Где ты так долго пропадал? — воскликнул Сэм, искренне обрадовавшийся появлению мужчины.

— Дядя Рой, мы скучали, — пропищала Эмми и была тут же подхвачена сильными руками.

— Рой, как нам тебя не хватало, — сказала Даниэлла.

— Сэм, малышка Эмми, Дани… всем привет! — рассмеялся тот, кого назвали Роем, и после взаимных объятий спросил: — А где мама?

Наступило гнетущее молчание. Никто не решался первым нарушить тишину и сообщить гостю печальное известие.

— Кассандра умерла в конце ноября. — Сандра не сразу поняла, что глухие слова прозвучали из ее уст. Она вздохнула, шагнула вперед и представилась: — Я Сандра, сестра Кассандры.

— Как это случилось? — Рой пристально посмотрел на нее.

— К сожалению, слишком быстро, чтобы можно было что-нибудь предпринять, — печально заметила Сандра и обратилась к детям: — Сэм, Дани, Эмми, скажите Перле, что нам понадобится еще один прибор на столе.

— Простите, я не представился. Меня зовут Рой Кесседи, я друг, то есть был другом Кассандры.

— Я слышала о вас от детей, мистер Кесседи. Вы время от времени останавливаетесь на этой ферме в качестве постояльца.

— Да, так было раньше. Поверить не могу, что Кассандры больше нет. Я даже не подозревал о ее болезни.

Рой выглядел подавленным. Похоже, его и впрямь связывало с сестрой что-то глубоко личное. Сандра грустно улыбнулась.

— Это на нее похоже. Кассандра не терпела жалости по отношению к себе.

— А я так торопился вернуться к Рождеству, рассказать ей свои новости, — расстроенно продолжал мужчина. — Она искренне порадовалась бы моим успехам. А теперь… — Рой сокрушенно покачал головой. — Мне будет очень не хватать ее.

— Мистер Кесседи…

Сандра почувствовала необходимость как-то поддержать его. Возможно, он действительно любил Кассандру.

— Зовите меня просто Рой. Так привычнее. — Он покачал головой. — Не волнуйтесь. Со мной все в порядке. Просто в памяти всплыл последний разговор с Кассандрой. Она давала понять, что мы можем больше не увидеться с ней, но я тогда не придал этому значения. А сейчас… Впрочем, что толку говорить…

Мужчина печально улыбнулся и, тряхнув головой, словно отгоняя от себя грустные мысли, сменил тему разговора:

— Так вы, значит, сестра Кассандры? Никогда не слышал о том, что у нее есть какие-нибудь родственники.

— Это долгая история, — ответила Сандра.

В это время в сопровождении детей в гостиную-столовую спустилась Перла. Окинув гостя быстрым внимательным взглядом, пожилая женщина приветливо поздоровалась с ним и пригласила к столу, который ради праздничного ужина передвинули поближе к очагу. Так было теплее и уютнее.

Рождественское угощение стараниями Перлы являло собой воистину соблазнительное зрелище. Ароматные мексиканские лепешки, истекающая соком индейка, золотистый картофель, кукуруза и еще множество всевозможных лакомств, которые так и просились в рот.

Глядя на радостные лица детей, созерцающих подобное великолепие, Сандра подумала о том, что бы они сказали, узнай еще и о великолепном пироге, ждущем своего часа для появления на столе. Его накануне испекла Перла и спрятала наверху в своей комнате.

Когда все заняли места, Сандра заметила, что никто не торопится прикасаться к еде.

Перла, дети и гость смотрели на нее с ожиданием. Она непонимающе улыбнулась.

— Я что-то должна сделать?

— Произнести молитву, — подсказала Эмми, не сводя с нее влюбленного взгляда.

— Что? — От неожиданности Сандра даже приоткрыла рот.

Последний раз она молилась, когда была девочкой и жила вместе с Кассандрой в Ривер-Спрингсе. А после… после привыкла рассчитывать только на свои силы, не ожидая ничьей помощи. Даже Бога…

— Это традиция, — пояснил Рой. — Кассандра всегда читала молитву. Теперь, когда ее нет, это ваша обязанность. Так решили дети. — И он улыбнулся ей уголками губ.

Сандра смутилась.

— Я не знаю, как это делается. Мне ни разу не приходилось произносить молитву за столом.

— Нам всегда приходится делать что-то впервые. Когда-то же нужно начинать, — ободрил ее Рой и подсказал: — Сперва мы все должны взяться за руки.

Сидящие за праздничным столом последовали его совету. Сандра ощутила, как теплая ладонь Роя накрыла ее руку, и обрела утраченную было на время уверенность.

Более того, его прикосновение породило в ней какое-то удивительно приятное чувство, о существовании которого Сандра и не подозревала. Ей стало немного жарко. Она секунду помолчала, собираясь с мыслями, затем начала:

— Господи, ты даешь нам жизнь и испытания в ней. Мы следуем каждый своим путем, совершаем ошибки и не торопимся исправлять их. Когда нас постигает неудача, мы ропщем на тебя, не понимая, что все дается нам по делам нашим.

Сандра ненадолго остановилась, чтобы перевести дыхание и окинуть взглядом сидящих за столом. Неожиданно ею овладело безмятежное спокойствие. Оно возникло от ощущения присутствия Кассандры. Как будто та в эту минуту была рядом, пытаясь помочь ей найти нужные слова. И когда Сандра заговорила вновь, ее устами говорила сестра:

— Судьба человека во многом зависит от него самого. Но тот, кто отвергает. Твою помощь, глупец, как и тот, кто надеется только на нее. Дай нам разума и силы достойно пройти земной путь, чтобы в конце его воссоединиться со всеми, кто был дорог нам в этой жизни и покинул нас по. Твоей воле. Благослови хлеб насущный, который дал нам, и не оставь нас своею милостью. Аминь.

— Аминь, — эхом отозвались остальные.

Сандра почувствовала легкое пожатие руки Роя и подняла глаза. Все с благодарными улыбками смотрели на нее. На лицах Перлы и Даниэллы блестели слезы.

— О, это было так прекрасно сказано, дорогая, — произнесла пожилая женщина, всхлипывая от избытка чувств.

— Даже мама не смогла бы лучше, — поддержала ее Даниэлла.

Сандра смущенно улыбнулась и поспешила переключить внимание со своей персоны на праздничное угощение. Дети под руководством Перлы принялись наполнять стоящие перед ними тарелки едой, а Рой — разделывать индейку.

Наблюдая за уверенными движениями мускулистых рук мужчины, Сандра вспомнила тепло его ладони во время молитвы, и отчего-то по ее телу разлилось странное блаженство.

Она мечтательно улыбнулась возникшим в голове мыслям и тут же испуганно одернула себя: не хватало, чтобы кто-нибудь заметил это. Однако как Сандра ни старалась, ее взгляд постоянно останавливался на Рое Кесседи.

Она не могла объяснить то непонятное влечение, которое испытывает к нему. И это смущало ее, поскольку даже к Эдуарду Монтегю в период их брака Сандру не притягивало с такой силой.

Господи, неужели так сказывается воздержание от каких бы то ни было связей с мужчинами после расставания с бароном? Возможно, именно поэтому прикосновения первого встречного так заводят ее. Хотя к Рою Кесседи подобное определение вряд ли подходило.

При ближайшем рассмотрении исключительность и обаяние, которым он обладал, становились лишь явственнее. От него веяло той истинной мужественностью, которая стала редкостью в наше время. Рой внушал чувство надежности и защищенности. С таким, как он, хотелось быть рядом. Одна его улыбка, чистая и открытая, стоила всех сокровищ мира. И голос… Голос, который Сандра могла слушать часами, растворяясь в нем, как солнечные лучи в радуге…

— Тетя Сандра, почему ты ничего не ешь? — Внезапный вопрос Эмми вырвал ее из сладостных раздумий, которым она предавалась.

Вернувшись в реальность, Сандра скрыла замешательство за улыбкой, адресованной наблюдательной племяннице, и, мысленно обругав себя за неосторожность, ответила:

— Я не очень голодна. Мне просто нравится сидеть рядом с вами. Должна признать, у меня еще никогда не было такого замечательного Рождества.

— Правда? — Рой с любопытством посмотрел на нее и спросил: — Разве там, где вы живете, не принято собираться всем вместе за праздничным столом?

— Принято. Но обычно у меня столько работы, что праздники ничем не отличаются от будней.

Сандра пожала плечами, добавив про себя, что ее «все вместе» до недавнего времени ограничивалось Перлой и Эдуардом. Барон изредка прилетал из Лондона по делам и непременно навещал экс-супругу из каких-то своих соображений о долге.

— Интересно, а чем вы занимаетесь? Я никогда не слышал о профессии, отнимающей у человека все его свободное время. — Рой явно не собирался прекращать расспросы.

Сандра замялась, раздумывая над ответом. Она тщательно скрывала от племянников подлинное положение своих дел, опасаясь, что размеры ее состояния могут ошеломить их и воздвигнуть между ними непреодолимый барьер. Дети не смогут понять, почему их мать самоотверженно боролась с нищетой, в то время как ее сестра купалась в лучах успеха и благополучия.

— Сандра — портниха. Она шьет замечательные платья, — неожиданно пришла ей на помощь Даниэлла. И молодая женщина облегченно вздохнула.

— Это так.

— Не думал, что подобное занятие отнимает так много времени, — с удивлением произнес Рой.

— Она одна из лучших портних Нью-Йорка, — пояснила Перла и бросила на хозяйку осуждающий взгляд.

В день приезда Сандра предупредила ее, чтобы она не рассказывала никому правду о ней. Но старая женщина не понимала, что плохого в том, если все будут знать, каких высот она достигла благодаря своему трудолюбию и таланту.

— Тогда понятно, — кивнул Рой и, отодвинув от себя тарелку, поднялся. — Мне было очень приятно познакомиться с вами, Сандра, и с вами, Перла. Сэм, Эмми, Дани, обещаю навестить вас еще раз в самое ближайшее время…

— Разве вы не останетесь у нас? — поспешно спросила Сандра.

Судя по тому, как лукаво сверкнули глаза Перлы, пожалуй слишком поспешно. Но она так надеялась, что Рой пробудет на ферме достаточное время, чтобы ей удалось разобраться со своими чувствами к нему.

— Мне кажется, что теперь, когда нет Кассандры, это будет не слишком удобно. Думаю, я сумею подыскать в городе какое-нибудь подходящее жилье на зимний сезон. Мне ведь многого не требуется, я неприхотлив.

Сандра с отчаянием взглянула на Перлу, и та пришла ей на выручку.

— Мистер Кесседи, лучше, если вы останетесь. Представьте, насколько спокойнее мы будем себя чувствовать, зная, что под крышей этого дома есть взрослый мужчина. — Заметив, как вспыхнул от обиды Сэм, она сделала оговорку: — Конечно, у нас есть Сэмюэль, но согласитесь, при четырех женщинах ему приходится трудно. Правда, мы не можем предложить вам особых условий, но вы сами сказали, что неприхотливы.

— Оставайся, Рой, — подал голос официально утвержденный в своих правах Сэм. — В моей комнате по-прежнему стоит еще одна кровать.

— Конечно, дядя Рой. С вами будет так весело, — прощебетала Эмми, а Даниэлла, соглашаясь с ней, кивнула.

Подвергшийся столь стремительной атаке мужчина неожиданно рассмеялся и произнес:

— Ну что ж, если таково мнение всех, то мне остается только подчиниться. Я принимаю ваше предложение.

Дети радостно захлопали. А Перла, воспользовавшись суматохой, поспешила наверх, чтобы вернуться вместе с праздничным пирогом…

Набросив шаль Перлы на плечи, Сандра вышла во двор. От выпитого вина у нее слегка закружилась голова, и она решила подышать свежим воздухом. Кроме того, постоянное присутствие Роя держало ее в странном напряжении.

— В напряжении? — пробормотала Сандра. — Почему просто не признать: я безумно хочу этого мужчину. От одного его взгляда меня бросает в дрожь. Единственное, что удерживает от того, чтобы броситься к нему в объятия, это его отношения с Кассандрой. Мне не известно о них ничего…

За спиной скрипнула дверь. Кто-то вышел из дома и направился к ней. Сандра не стала оборачиваться, она и так знала, кто это.

— Перла послала меня узнать, как вы себя чувствуете, Сандра. — Рой подошел и остановился рядом с ней.

Слишком рядом, чтобы она могла контролировать себя. Близость желанного мужчины возбуждала ее настолько, что декабрьский ветер казался тропическим бризом.

Сандра резко повернулась к Рою и, обхватив его лицо ладонями, прижалась ртом к теплым губам мужчины. Они податливо раскрылись навстречу ей. Рука Роя скользнула по ее спине и, остановившись на талии, заставила Сандру теснее прижаться к нему.

Женщина явственно ощутила, как жаркая волна страсти пробегает по его телу и перетекает в ее, сметая все внутренние преграды и условности…

Неожиданно последняя, каким-то чудом уцелевшая мысль яркой вспышкой осветила ее сознание, заставляя одуматься. Господи, что я делаю?! Это ведь мужчина сестры! Пусть Кассандра мертва, но у нее все еще есть право на его любовь.

Сандра вырвалась из рук Роя, сделала несколько нетвердых шагов в сторону и, опустившись на деревянную колоду, глубоко вздохнула.

— Что-то не так? — Рой не сдвинулся с места, но его взгляд пытливо искал ответа на ее лице, наполовину скрытом ночным сумраком.

Некоторое время Сандра молчала, а затем, переборов неловкость, задала волнующий ее вопрос:

— Ты любил Кассандру?

— Любил, — произнес Рой и добавил: — Она была для меня настоящим другом. Даже больше… — Он задумчиво посмотрел на окруженный бледным сиянием круг луны. — Кассандра поверила в меня тогда, когда во мне самом уже не было веры.

— Понятно, — упавшим голосом произнесла Сандра.

Ее подозрения получили подтверждение. Стало вдруг холодно и щемяще-одиноко.

Почти так же, как тогда, когда она поняла, что они с Эдуардом по-разному относятся к жизни. Только на этот раз преградой была ее покойная сестра. И от этого никуда не убежать.

Счастье всегда оставляет для нее вторые роли…

Тихий смех Роя прервал печальные размышления Сандры.

— Все вовсе не так, как ты себе представляешь. — Он ловко поддел один из лежащих на земле камешков носком ботинка, поймал его в воздухе и метнул в темноту.

— Откуда тебе известно, что именно я представляю? — Сандра ощетинилась, собираясь сказать ему что-нибудь резкое, но он не дал ей шанса.

— У тебя на лице написано то, о чем в свое время судачила вся округа. Прости, если разочарую, но мы не были любовниками с Кассандрой. Нас связывали совершенно иные отношения. Судьба послала мне ее, когда стало необходимо, чтобы рядом оказался кто-то с добрым сердцем. А Кассандра была именно таким человеком…

Олдем, штат Массачусетс, 2000 год

— Эй, Олли, я хочу отпроситься у тебя сегодня пораньше. Эмми с утра чувствовала себя не очень хорошо, и мне тревожно за малышку. — Кассандра прошлась влажной тряпкой по барной стойке и вопросительно взглянула на Оливера Лири, хозяина заведения «Веселая Мэри».

Он согласно кивнул в ответ. Если Кассандра утверждает, что ее дочь больна, значит, так оно и есть. У него не было причин не доверять ей. Эта женщина работала в его заведении больше года и в отличие от других девчонок-официаток не крутила хвостом перед клиентами и не врала, когда ей надо было отлучиться с работы.

Если говорить откровенно, то он уважал ее, даже несмотря на дурную славу.

Поговаривали, что на ее ферме частенько гостят одинокие мужчины, приезжающие в Олдем в поисках заработка… Ну да ему нет никакого дела до разных кривотолков. Оливер Лири знал точно одно: более ответственной работницы, чем миссис Райт, ему не найти.

Кассандра окончила полировать стойку и, бросив озабоченный взгляд на часы, принялась развязывать фартук. Если она хочет успеть заскочить по пути домой в аптеку, ей следует поторопиться…

В углу зала раздался какой-то шум. Кассандра устало вздохнула и поморщилась: она не любила, когда между посетителями возникали ссоры. Ей вообще было непонятно, почему некоторым людям так необходимо задирать друг друга, когда вполне можно сосуществовать мирно. На звуки потасовки из кухни выглянул сам хозяин.

— Что там происходит, Кассандра? — На лице Оливера читалась усталость.

— Это тот новенький. Похоже, он что-то не поделил с Марком, — присмотревшись к драке, ответила женщина.

И верно, грозя опрокинуть стол, под выкрики возбужденных алкоголем остальных посетителей сцепились двое: высокий светловолосый парень, который появился в Олдеме совсем недавно, и Марк Ковач, самый отчаянный забияка городка.

Кассандра не любила Марка из-за вздорного нрава. Будь ее воля, она вообще бы не пускала его в общественные места. Однако он всегда платил по счетам, и Оливер полагал, что неразумно терять подобного клиента. Вместо того чтобы отказать Марку в обслуживании, мистер Лири предпочитал собственноручно выдворять его из «Веселой Мэри» каждый раз, когда он начинал буянить.

Вот и сейчас, взяв за шиворот обоих драчунов, Оливер, словно нашкодивших котят, протащил их через зал и вытолкнул за дверь. После чего, сопровождаемый разочарованными возгласами посетителей, лишенных забавного зрелища, неторопливо скрылся в кухне.

Кассандра утомленно вздохнула и вновь взглянула на часы. Пора домой. Бросив фартук за стойку, она крикнула:

— До завтра, Олли!

Накинув на плечи кофту, женщина вышла на улицу. Несмотря на конец апреля, погода стояла довольно прохладная. Небо было затянуто тучами, и, если бы не одинокий фонарь, скупо озаряющий безлюдный пустырь перед заведением Лири, Кассандра чувствовала бы себя крайне неуютно.

Торопливо отыскав в кармане кофты ключи, она направилась к своему старенькому пикапу, стоящему у обочины. Ей хотелось как можно скорее очутиться дома, среди детей, а ведь еще надо заглянуть в аптеку за лекарством для Эмми…

Кассандра уже открыла дверцу машины, когда до ее слуха откуда-то из темноты донеслись приглушенные стоны. Она прислушалась: глухие звуки явно издавал мужчина.

Стараясь не обращать на них никакого внимания, женщина села за руль и завела мотор, попутно уговаривая себя:

— Меня это не должно касаться. Дома ждут дети. Что мне за дело до этого бедолаги?

Однако что-то мешало ей тронуться с места. Кассандра подозревала, что это «что-то» — совесть. Выдержки хватило ровно на две минуты, затем она вылезла из машины, пробормотав:

— Проклятье! Кассандра Райт, твоя доброта однажды погубит тебя.

Вооружившись фонарем, который возила с собой на случай поломки в дороге, женщина прошла насколько шагов в направлении раздающихся стонов. Вскоре ее поиски увенчались успехом, если так можно было назвать то, что она обнаружила. Посветив фонарем, Кассандра узнала в лежащем на земле человеке парня, сцепившегося недавно с Марком. Судя по кровавым ссадинам на лице, его противник оказался более удачливым.

— Сукин сын! — процедила сквозь зубы женщина, адресуя ругательство Марку. Она склонилась над пострадавшим и спросила: — Эй, ты как?

При звуках ее голоса парень открыл глаза, секунду смотрел на нее бессмысленным взором, потом прошептал:

— Их было несколько… Я не думал, что его дружки нападут со спины…

— Не удивлюсь, если твои слова окажутся правдой. Марк Ковач не из тех, кто играет по правилам, — произнесла Кассандра и добавила: — Сможешь подняться? Надеюсь, у тебя ничего не сломано.

Незнакомец, морщась от боли, позволил ей помочь ему встать. Сделав пару шагов, он с явным облегчением сообщил:

— Кажется, все в порядке. Я вполне могу передвигаться самостоятельно.

— Я рада, — искренне сказала Кассандра. — Где ты живешь? Я могу подвезти тебя. — Про себя она решила, что, видимо, не судьба вернуться ей сегодня домой пораньше. Но не бросать же нуждающегося в помощи человека на холодной улице! Кроме того, возможно, когда-нибудь кто-то поможет и ее сыну.

Мысли о Сэме заставили Кассандру взглянуть на незнакомца с материнской нежностью, и она еще раз с неожиданной теплотой в голосе спросила:

— Так куда тебя отвезти?

Он замялся, прежде чем дать ответ, который несколько ошеломил ее:

— Я сплю на автобусной станции, мэм… — Заметив ее изумление, молодой человек поспешил пояснить: — Я недавно в городе и еще не успел подыскать жилье, а смотритель на станции добр. За несколько центов он пускает меня переночевать и присматривает за моими вещами.

Живо представив все прелести подобной жизни, Кассандра мгновенно приняла решение. Если в ее силах помочь человеку, она сделает это.

Дождавшись, когда он займет место в машине рядом с ней, Кассандра повернулась к нему.

— Как тебя зовут?

— Рой… Рой Кесседи, мэм, — назвался молодой человек.

— Так вот, Рой, сейчас мы заберем со станции твои вещи, а затем ты отправишься вместе со мной на ферму, где я живу с детьми. Думаю, место для тебя у меня найдется. — Бросив взгляд на дорогу, она включила фары и тронула машину с места. — Кстати, я миссис Райт, но ты можешь называть меня просто Кассандра…

6

Рой осторожно, чтобы не обжечь разбитые в драке губы, подносил ложку с бобовой похлебкой ко рту, слегка дул и лишь после этого отправлял ее содержимое внутрь. Исподволь он наблюдал за тем, как ловко Кассандра управляется с детьми.

Дав лекарство и уложив младшую спать, она велела старшей дочери принести чистое постельное белье, а Сэму — притащить жестяную ванну, поставить у очага и наполнить водой.

После того как все распоряжения были выполнены прямо-таки с армейской точностью, Кассандра отправила детей в постель и обратила все свое внимание на притихшего постояльца.

— Итак, Рой, слушай меня внимательно. Сейчас ты сбросишь с себя все вещи, я позже постираю их, и залезешь в эту ванну. Полагаю, мне придется изрядно потрудиться, чтобы избавить тебя от всей накопившейся на твоем теле грязи. В этом доме, как ты заметил, живут дети, и мне не хотелось бы рисковать их здоровьем. Хватит с меня и того, что Эмми заболела.

И поторопись, я провела тяжелый день на работе, мне не доставит радости оказаться в кровати лишь под утро.

Ошеломленный приказным тоном своей спасительницы, Рой неловко вскочил из-за стола, опрокинув стул, на котором сидел, и, путаясь в пуговицах, принялся расстегивать рубашку. Одновременно он следил за Кассандрой, которая разбавляла воду в ванне кипятком, периодически пробуя рукой температуру.

Судя по всему, она и не думала выходить из комнаты, чтобы оставить его одного.

Мысль, что ему придется раздеться в ее присутствии, заставила Роя покраснеть. Нет, он вовсе не был неопытным юнцом в отношениях с женщинами.

К двадцати семи годам за плечами молодого человека числилось немало побед, одержанных над фермерскими дочками и женами. Однако в Кассандре Райт чувствовалось что-то заставляющее его ощущать себя беззащитным. Он понимал: любая бравада будет встречена ее снисходительной усмешкой, и тушевался…

Оставшись в одном белье, Рой шагнул к ванне. Кассандра окинула его удивленным взглядом.

— В чем дело? Я же ясно сказала: снять все.

Пурпурная краска на лице Роя сменилась бледностью, он стиснул зубы… и не пошевелился. Неожиданно женщина все поняла. Мужская гордость в этом светловолосом парне пришлась ей по сердцу, и она решила пощадить его чувства. Материнским жестом коснувшись его плеча, Кассандра смягчила тон:

— Эй, ты что, стесняешься меня? Поверь, у тебя нет ничего такого, чего бы я ни видела раньше. Подумай, мой сын немногим моложе тебя…

Этот последний довод, сказанный спокойным тоном, убедил Роя. Он слабо улыбнулся, шумно вздохнул и, сняв белье, залез в ванну.

Горячая вода чуть пощипывала тело, но это было приятное ощущение. Полученные в драке ссадины поначалу зудели, затем боль ушла. Подтянув колени к груди, он расслабленно откинулся на край ванны, погрузившись в воду по самый подбородок.

Пока Рой наслаждался давно не испытываемым комфортом, Кассандра выстирала его вещи и развесила над очагом, справедливо полагая, что за ночь они должны высохнуть.

В скупом свете масляной лампы она выглядела очаровательно. Щадящий полумрак скрывал тонкую сеточку морщин вокруг глаз, а выбившиеся из тугого узла пряди светлых волос романтично обрамляли лицо.

Рой наблюдал за ней сквозь полуопущенные ресницы, представляя, какой красавицей выглядела Кассандра Райт лет десять назад. Да и сейчас она еще была способна заставить мужчин оборачиваться, чтобы бросить взгляд ей вслед…

— Эй, ты уснул? — Мягкий голос женщины заставил Роя прервать размышления.

Он открыл глаза, сверкнувшие в отблесках очага двумя изумрудами, и улыбнулся.

— Нет, просто задумался.

Кассандра приблизилась, опустилась на колени у края ванны, взяла губку и старательно намылила ее. Осторожно касаясь покрасневших ссадин, она тщательно промыла их, предотвращая возможное воспаление, а затем перешла к более решительным действиям.

В течение двадцати с лишним минут она самоотверженно терла, скребла и отмывала своего подопечного, совершенно не обращая внимания на его робкие протесты. Зато когда ее труды подошли к концу, она с полным удовлетворением оценила результат.

Рой оказался не просто симпатичным, а очень красивым молодым человеком.

Золотистые волосы и зеленые глаза в обрамлении густых темных ресниц. Естественный смуглый оттенок кожи, который так легко спутать с загаром. Подобное сочетание заинтриговало Кассандру, и она, не удержавшись, спросила:

— Кто твои родители, Рой?

— Не знаю, — спокойно ответил молодой человек, обертывая узкие бедра протянутым ему полотенцем. Заметив недоуменный взгляд женщины, он пояснил: — Никогда не знал их. Я вырос в приюте. Меня воспитали монахини, а они свято хранят доверенные им тайны.

Очевидно, моя мать встретила моего отца не в самый светлый период своей жизни, поскольку решила перепоручить ребенка другим людям. По крайней мере, я предпочитаю думать о ней именно так, чем считать, что она просто бросила меня из-за нелюбви.

Рой печально улыбнулся. И от этой улыбки у Кассандры защемило сердце.

Как можно отказать ребенку в ласке и любви? Даже несмотря на тяжелое положение своих дел, она и представить не могла жизни без Даниэллы, Сэма и Эмми. Дети постоянно окрашивали ее тусклое существование в самые яркие цвета. А этот паренек, Рой, он так одинок…

Кассандра ощутила острое желание прижать его к груди, ободрить, сказать что-нибудь хорошее, но испугалась, что он истолкует ее поведение по-своему. Кто-кто, а она на собственном опыте знала, с каким недоверием одинокая душа воспринимает случайную Ласку.

Должно пройти немало времени, прежде чем Рой научится быть открытым миру. Что ж, она наберется терпения и поможет ему в этом. Только бы Господь дал ей здоровья и сил.

В последнее время она все чаще чувствовала усталость и внезапные головокружения, но относила это на счет своей загруженности работой. Подрастая, дети требовали все большей и большей заботы. Кроме того, Оливер назначил ее старшей над всеми официантками в баре, а это возлагало на нее определенные обязательства. Кассандра не могла отказаться, поскольку таким образом получала ощутимую прибавку к зарплате.

Торопливо постелив на диване у еще горячего очага, женщина указала на него Рою.

— Вот, сегодня ляжешь здесь. Тебе будет тепло. А завтра Сэм устроит тебя в своей комнате. Отдыхай.

Уменьшив свет в лампе, Кассандра тихо поднялась по лестнице в спальню.

Оставшись один, Рой накрылся одеялом, закрыл глаза и попытался уснуть, но безуспешно. Самые разные мысли одолевали его и гнали сон прочь. Прежде всего изумляла непривычная забота, которую проявила по отношению к нему Кассандра. Он никак не мог понять, что ей надо от такого парня, как он. То, что в ее действиях нет никакой корысти, даже не приходило Рою в голову. Все женщины, которые встречались на его пути, что-то от него хотели. Как правило, это был секс.

Покрутившись на старом диване еще какое-то время, он сдернул с себя одеяло и сел.

Кассандра столько сделала для него, вполне естественно, что она вправе рассчитывать на элементарную благодарность. Решено. Он отблагодарит ее тем единственным способом, который знает. Ему придется долго мучиться, если он не сделает этого.

Обернувшись простыней наподобие римской тоги, Рой осторожно поднялся по лестнице. Холодный пол второго этажа леденил босые ступни, из щелей в стенах дуло.

На узкую площадку выходило четыре двери. Рой задумался, пытаясь определить, за которой из них спальня Кассандры. Заметив тонкую полоску света, пробивающуюся из-под одной, самой ближней, он облегченно вздохнул и, взявшись за ручку, приоткрыл ее.

Кассандра сидела перед зеркалом, расчесывая гребнем длинные волосы. Это были те редкие минуты, когда она оставалась наедине со своими мыслями и воспоминаниями.

Позволяла памяти уносить себя в те счастливые времена, когда ее, совсем еще девочку, окружали любящие родители и малютка сестра.

Сандра… Какая тоска иногда охватывала Кассандру по ней. Как хотелось вновь обнять ее, узнать, счастлива ли она… Конечно, счастлива! Иначе и быть не может. Кассандра сама видела фотографию сестры в одном из журналов. Там еще было написано, что какой-то английский барон сделал ей предложение…

Струя холодного воздуха проникла даже сквозь теплую фланель халата. Кассандра передернула плечами и оглянулась…

В дверях стоял Рой. На лице молодого человека читалась странная решимость. Взгляд женщины скользнул по его закутанной в простыню фигуре, остановился на босых ногах.

— Ты — сумасшедший, так ведь можно простудиться! Не стой на сквозняке! — Она вскочила и, втащив Роя в комнату, захлопнула дверь, затем озабоченно спросила: — Что-то случилось?

Под ее взглядом он покраснел, затем сделал легкий жест, и простыня скользнула к его ногам, обнажая крепкое стройное тело.

— Я пришел…

Воспоминания о том, что произошло дальше, даже спустя долгое время заставляли Роя переживать смущение и стыд.

Кассандра буквально рухнула на кровать, сотрясаемая смехом. Вид ошеломленного подобной реакцией на свой поступок Роя еще более усиливал комизм ситуации.

Все еще продолжая смеяться, растрепанная и раскрасневшаяся Кассандра поинтересовалась:

— Ты что это задумал? Соблазнить меня?

— Но я полагал… — запинаясь, начал Рой.

— Что? Что я затащила парня к себе в дом, чтобы сделать из него любовника? — Она с притворным ужасом бросила взгляд в зеркало. — Неужели мои дела настолько плохи и я создаю впечатление женщины, которой необходимы подобные ухищрения, чтобы заполучить мужчину в свою постель?

— Нет, но…

Рой выглядел совершенно потерянным. Ко всему прочему тепло, которое первое время сохраняло его тело, улетучилось, и теперь его трясло мелкой дрожью от пронизывающего холода. В более идиотском положении ему еще не приходилось бывать.

Кассандра подняла с пола простыню и с материнской заботой укутала Роя.

— Прости, я давно так не веселилась. Давай сделаем вот что: сейчас ты спустишься вниз, ляжешь спать и будешь видеть самые прекрасные сны, а завтра, когда проснешься, мы не станем вспоминать об этой истории, словно ничего и не было.

Напоследок она нежно поцеловала его в лоб и выпроводила за дверь.

— Да, сегодня определенно сумасшедший день, — пробормотала Кассандра, сбрасывая халат и ныряя под теплое одеяло. — Но, честное слово, побольше бы таких дней…

Засыпая на старом диване возле догорающего очага, Рой поймал себя на том, что еще никогда в жизни и нигде он не чувствовал себя так спокойно и уютно, как здесь, на старой ферме Кассандры Райт…

Лучи утреннего солнца пробрались в комнату и принялись весело играть на лице спящего человека. Через некоторое время, не в силах бороться с подобной провокацией, его ресницы взмыли вверх, открывая глаза цвета сочной зелени.

Рой с удивлением осмотрелся, пытаясь сообразить, где находится. Дощатый потолок над головой, погасший очаг у дивана… Память постепенно воскрешала события прошлого вечера. Он в доме Кассандры. Царящая вокруг тишина свидетельствует о том, что кроме него все остальные обитатели дома еще спят.

Выбравшись из-под теплого одеяла, Рой поежился от холода и быстро присел несколько раз, чтобы разогреть кровь. Его вещи, накануне заботливо выстиранные и развешанные над очагом, высохли, и теперь молодой человек с радостью облачился во все чистое, пахнущее свежестью.

Стараясь не скрипнуть дверью, он вышел во двор и окинул его хозяйским взглядом.

Кое-где изгородь уродливо перекосилась, не успевшая перегнить за зиму прошлогодняя листва лежала то тут, то там серо-бурыми кучами, а нижняя из ступенек крыльца напрочь отсутствовала…

Немного подумав, Рой подвернул рукава рубашки и уверенно направился к стоящему на отшибе сарайчику. Предчувствие не обмануло его. После некоторых усилий ему удалось обнаружить молоток и банку с гвоздями нужной величины.

Деловито постукивая молотком, Рой принялся приводить изгородь в порядок. Ему хотелось хоть как-то выразить свою благодарность Кассандре, он не привык быть нахлебником.

Послышались быстрые шаги, и рядом возник улыбающийся Сэм.

— Привет! — весело поприветствовал его Рой. Еще вчера, наблюдая за тем, с какой серьезной ответственностью мальчик исполняет мужскую работу по дому, он проникся к нему уважением и симпатией.

— Здравствуй. Ты, Рой? Мама вчера сказала, что теперь ты будешь жить с нами. Это правда? — Глаза мальчишки светились искренним любопытством и дружелюбием.

— Надеюсь, ты не станешь возражать? — спросил Рой, метко ударяя по шляпке гвоздя и с одного маха загоняя его в доску.

— Я очень рад этому, — ответил Сэм и добавил: — Ты поселишься в моей комнате, а я перееду к Эмми. Тебе понравится, у меня очень хорошая комната.

Рой отметил, как доволен Сэм тем, что он появился в их доме. По всему видно, мальчугану не хватает мужского общения. Потрепав сына Кассандры по светлой голове, Рой захотел сделать что-нибудь приятное для него. Неожиданное решение само пришло на ум.

— Сэм, а разве твоя комната такая маленькая, что мы не поместимся в ней вдвоем?

— Нет, но я, наверное, буду мешать тебе. Мама говорит, что я иногда разговариваю во сне. — Сэм смущенно улыбнулся и покраснел.

— Ну и что? А я храплю. И если ты ничего не будешь иметь против этого, то разговаривай сколько тебе угодно. Кроме того, мне кажется, — при этих словах Рой доверительно понизил голос, — нам, мужчинам, лучше держаться вместе.

Сэм вспыхнул от счастья, словно свечи на рождественской елке.

— Ох, Рой, это будет просто здорово!

При виде подобной реакции мальчугана на свои слова молодой человек еле сдержал улыбку. Напустив на себя самый серьезный вид, он спросил:

— Ты не мог бы подержать эту доску, Сэм, а то одному мне никак не справиться.

— Конечно, Рой!

Кассандра стояла, прислонившись к дверному косяку, и смотрела на дружную работу Роя и Сэма. Кажется, они уже успели стать хорошими приятелями. Господи, как вырос Сэм за эту зиму! Не верится, что паренек, крутящийся вокруг Роя с самым хозяйственным видом, — ее крошка-сын. Быстро же летит время…

Постепенно взгляд и мысли женщины перешли на Роя. Со временем из него вырастет красивый мужчина! Уже сейчас в нем чувствуется уверенность и ответственность за окружающих. К тому же в груди этого парня бьется доброе сердце.

Кассандра воскресила в памяти события прошлой ночи и печально усмехнулась. Какая жестокая ирония судьбы: встретить того, о ком мечтала всю жизнь, так поздно! Если бы Рой оказался с ней рядом тогда, двадцать лет назад, все было бы совсем иначе…

Она глубоко вздохнула и, вернув на лицо безмятежную улыбку, нарушила радующую ее глаза мужскую идиллию.

— Мальчишки, ужин уже на столе!

В ответ к ней обернулись два счастливых лица, и Кассандре почудилось, что солнце заглянуло в ее душу…

— Черт бы побрал этого Ковача, — пробормотала женщина, яростно протирая пивные кружки салфеткой.

Вот уже битый час Кассандра выслушивала всевозможные придирки, которыми начал осыпать ее Марк Ковач, лишь только переступив порог «Веселой Мэри». Он, не стесняясь в выражениях, громко заявил, что, с тех пор как у Олли стала работать «эта чертова Райт», его бар ничем не уступает свинарнику.

Причина такой нелюбви к старшей официантке заведения Лири для окружающих была очевидна. Все прекрасно знали, что Кассандра приютила у себя на ферме того самого парня, с которым Марк несколько дней назад устроил потасовку. Подобной «измены», да еще с пришлым, олдемский забияка снести не мог.

— Эй, Райт, старушка, ты стала менее расторопной с тех пор, как связалась с этим жеребцом Кесседи. Неужели он тебя настолько заездил?

Очередной выкрик Марка был встречен хохотом его собутыльников.

Как всегда выглянувший из кухни на шум Олли попытался сгладить неприятный момент, шепнув Кассандре:

— Не стоит обращать на них внимания. Они пьяны, вот и несут бог знает что.

Кассандра кивнула в ответ, с трудом сдерживая слезы. Она привыкла к осуждающим взглядам «добропорядочных» горожан, но еще никогда не выслушивала публично оскорблений, какими осыпал ее Марк Ковач.

— Что? Звание первой шлюхи Олдема тебя уже не устраивает? Решила расширить географию с заезжим красавчиком? — не унимался Ковач.

Ожидая нового взрыва издевательского смеха, Кассандра втянула голову в плечи и еще усерднее занялась посудой. Однако неожиданная тишина заставила ее поднять взгляд, чтобы понять, в чем причина подобной перемены настроения окружающих.

Глаза присутствующих были обращены на дверь, где, небрежно расставив ноги и засунув большие пальцы рук за пояс джинсов, стоял… Рой.

— Ба! А вот и сам жеребчик! Легок на помине, Кесседи. Пришел взнуздать свою подружку? — И ничуть не смутившийся Марк похабно хохотнул.

Рой растянул губы в вежливой улыбке и медленно направился к оскорбителю.

— Вы пьяны, мистер Ковач, поэтому я прощаю вас…

— А я не нуждаюсь в прощении какого-то сосунка! — перебив его, вспылил Марк.

Он вскочил с места и, сжав кулаки, с угрожающим видом шагнул навстречу приближающемуся Рою.

— Я сказал, что прощаю вас за нанесенное мне оскорбление. Хотя не понимаю, что может быть обидного в подобной оценке моих сексуальных возможностей, — как ни в чем не бывало продолжил молодой человек. — Но я не могу спустить вам с рук оскорбления в адрес уважаемой миссис Райт.

Никто и охнуть не успел, как Рой сделал резкое движение левой рукой, и Марк словно подкошенный рухнул на пол, даже не успев сообразить, что произошло.

Рой обвел взглядом остальных посетителей, при этом на его лице играла весьма недобрая улыбка.

— Может, кто-то еще жаждет составить компанию мистеру Ковачу?

Желающих не нашлось. Тогда Рой обратился к Кассандре так, будто ничего не случилось и он не имеет никакого отношения к неподвижно лежащему у его ног Марку:

— Сегодня я сам заберу детей из школы. Если хочешь, после могу вернуться за тобой…

— Спасибо. Я думаю, не стоит. Тем более что Олли обещал отпустить меня пораньше. — Кассандра посмотрела в глаза своего заступника и улыбнулась.

— Хорошо, тогда увидимся дома. — Кивнув ей на прощание, Рой не спеша покинул «Веселую Мэри».

Женщина проводила его долгим взглядом, а затем, не удостоив никого из посетителей вниманием, гордо вздернула подбородок. Впервые она ощущала себя такой защищенной и уверенной в себе. Это было новое для нее и такое прекрасное чувство…

7

Олдем, штат Массачусетс, США, 2003 год

В рождественское утро Сандра проснулась раньше всех в доме. Одевшись потеплее, она спустилась вниз и принялась разжигать очаг. Ей хотелось, чтобы к тому времени, когда остальные домочадцы выберутся из постелей, в гостиной было тепло и уютно. Так же, как и прошлым вечером.

Прошлый вечер… Гмм… воспоминания о нем до сих пор приводили молодую женщину в смущение. Она все еще испытывала жгучий стыд за свой поцелуй. Однако в глубине ее души жила уверенность в том, что, если бы у нее появился шанс вернуться назад и поступить иначе, ей ничего не захотелось бы изменить.

Одновременно с неловкостью Сандра сохраняла те удивительные ощущения, которые оставили объятия Роя, его теплые, требовательные губы, уверенный язык…

— О господи! Если я сию же минуту не перестану о нем думать, то сойду с ума! — воскликнула в отчаянии молодая женщина. Она словно оказалась во власти одержимости этим безумно притягательным мужчиной.

Пытаясь переключить мысли на хозяйственные дела, Сандра развела в очаге огонь, поставила греться чайник… И не услышала, как по лестнице спустился Рой.

Облокотившись на перила, он любовался легкими, изящными движениями колдующей над очагом Сандры. Только сейчас Рой заметил ее поразительное сходство с сестрой. Если бы не темный цвет волос и короткая стрижка, можно было бы с уверенностью утверждать, что перед ним Кассандра. Правда, Кассандра, какой она была за десять-двенадцать лет до того, как он ее встретил.

Однако Рой вынужден был признать, что чувства, которые он испытывал по отношению к Сандре, были весьма далеки от связывающей его с Кассандрой дружбы. Эта молодая женщина пробуждала в нем ненасытную, неутолимую жажду физической близости.

Он ясно ощущал, как она манит, притягивает его к себе. Присущий только ей одной еле уловимый аромат, витающий в воздухе, заставлял его ноздри возбужденно подрагивать. Рой почувствовал, как вызывающе выросло и напряглось его мужское естество, и возблагодарил Бога за то, что на нем не тесные джинсы…

Что-то изменилось в окружающей ее атмосфере. Какое-то странное напряжение…

Сандра резко обернулась и еле сдержала вскрик, увидев Роя.

Они молча смотрели друг на друга, не торопясь прибегнуть к помощи слов, которые могли бы разрушить все очарование и интимность момента.

Сандра ощутила, как в ложбинке между грудей собирается в тяжелую сверкающую каплю выступившая от возбуждения влага, медленно начинает ползти вниз, оставляя чуть заметный след и постепенно набирая скорость. А там, куда она с таким устремлением рвется, уже вовсю бушует пожар… Пожар, который занялся лишь от одного взгляда зеленых глаз стоящего перед ней мужчины.

О, как бы она желала прильнуть к нему всем телом, ощутить тесно прижатую к животу жаждущую ее твердую плоть, вдохнуть аромат его страсти и раскрыть перед ним тайник своей любви…

Рой прочитал в глазах Сандры призыв, и от этого ему стало радостно. Значит, события прошлого вечера не были результатом воздействия на нее алкоголя, она так же желает слияния с ним, как и он. Будучи не в силах больше сдерживать страсть, мужчина шагнул к замершей в ожидании Сандре…

— Ой, тетя Сандра, дядя Рой, вы уже поднялись? — На самом верху лестницы показалась довольное личико Эмми.

Маленькие ножки бойко выбили дробь на деревянных ступенях, и через несколько секунд девочка уже заливисто смеялась, подхваченная сильными руками Роя. Он несколько раз подбросил ее в воздух, вызывая все новые приступы смеха.

Сандра была благодарна ему за то, что он предоставил ей возможность успокоиться и привести мысли в порядок, переключив все внимание малышки на себя.

Веселые возгласы Эмми послужили своеобразным сигналом для остальных домочадцев, и они стали появляться в гостиной. Пытаясь пригладить ладонью непослушные вихры, с улыбкой на лице спустился из своей комнаты Сэм. За ним последовала Перла, громко приветствуя собравшихся и желая доброго дня. Она тут же принялась готовить завтрак, не забывая периодически давать поручения Сандре, Рою и детям.

Даниэлла сошла вниз, только когда все уже сидели за столом. У девушки был еще сонный вид, и она изредка зевала. Сандра предположила, что прошедший день был для нее слишком насыщен разнообразными событиями, поэтому ей долго не удавалось заснуть.

Вероятно, сон сморил ее только к утру.

Едва прикасаясь вилкой к еде на тарелке, Сандра исподволь переводила изучающий взгляд с одного лица на другое. Интересно, заметил ли кто-нибудь, что в отношениях между ней и Роем произошли некоторые изменения?

Эмми весело болтала, успевая при этом очищать свою тарелку быстрее прочих. Сэм, не сводя восторженного взгляда с Роя, повествовал о своих достижениях в школьной баскетбольной команде. Перла не упускала возможности подложить кому-нибудь из присутствующих очередной лакомый кусочек. Рой…

О нем Сандра ничего определенного сказать не могла, потому что не смотрела в его сторону. Точнее, старательно делала вид, что не смотрит. Больше всего на свете она боялась выдать переполняющие ее чувства.

Рой, казалось, понимал это, поэтому и не делал никаких попыток втянуть женщину в общий разговор. Однако на протяжении всего завтрака Сандра постоянно ощущала на себе его внимательный взгляд…

В течение всех следующих дней рождественской недели молодая женщина избегала оставаться с Роем наедине. У детей были каникулы, и кто-нибудь из них постоянно присутствовал рядом. Сандру это только радовало.

Ее пугали чувства, которые она испытывала к Рою. А его постоянное соседство, что бы она ни делала, где бы ни находилась, завораживало и лишало всякой воли к сопротивлению.

Сандра безуспешно пыталась разобраться с терзающими ее противоречиями.

Для нее было странным находиться в такой зависимости от мужчины, но она не могла отрицать, что ей нравится подобное состояние.

Даже перед Эдуардом, единственным из представителей сильной половины человечества, с чьим мнением Сандра долгое время считалась, она так не робела.

— Господи, сделай, чтобы я оставалась равнодушной к Рою Кесседи, — молила молодая женщина всякий раз, стоило ей почувствовать, что он находится где-то неподалеку.

Но это мало помогало.

Как магнит, Рой притягивал ее, заставляя испытывать странную дрожь во всем теле так часто, что Сандра уже начала привыкать к подобному состоянию. Мысли путались и, словно стадо пугливых овец, уносились куда-то, когда она ловила его улыбку, адресованную ей.

Сегодня все, кроме Перлы, сославшейся на усталость и пожелавшей остаться дома, отправились в Олдем, к большой елке, установленной в центре городка напротив церкви.

По случаю Рождества главная, она же единственная олдемская площадь была празднично украшена и превращена в парк развлечений. Вокруг рождественской елки, позвякивая металлическими соединениями, кружились, вертелись и вращались всевозможные аттракционы. Окружающие их редкие деревья обвивали яркие гирлянды. То тут, то там слышались веселые перекрикивания съехавшихся со всей округи фермерских семейств, приветствующих друг друга.

С первых же минут пребывания на праздничном гулянье юные Райты активно влились в ряды развлекающейся молодежи. Даниэлла, смущенно улыбнувшись Сандре и Рою, пролепетала нечто невразумительное и присоединилась к машущему ей руками Питеру Домби. Сэм и Эмми устремились к «Русским горкам».

Сандра собиралась последовать за ними, когда ладонь Роя легла на ее плечо, удерживая на месте.

— Не надо. Пусть развлекаются как хотят. — Мужчина улыбнулся, пристально глядя в глаза Сандре. — Они уже достаточно взрослые, чтобы можно было не волноваться за них.

— Знаю. — Молодая женщина глубоко вздохнула и, немного помолчав, добавила: — Но я только недавно обрела семью и мне страшно ее потерять. Я так быстро привязываюсь к тем, кого люблю.

— Твоей любви заслуживают только дети или на нее может рассчитывать еще кое-кто? — вкрадчивым тоном осведомился Рой.

Сандра увидела, как заиграли смешинки в его глазах, и приняла условия игры.

— Все зависит от того, насколько серьезно этот «кое-кто» ко мне относится.

— Серьезнее не бывает, — ответил Рой, давая понять, что эти слова сказаны не в шутку.

— Мне нужны доказательства. — На губах женщины появилась интригующая улыбка.

— Что? Прямо сейчас? — От неожиданности Рой несколько растерялся.

— Да. Сию же минуту, сию же секунду. — Сандра вызывающе сверкнула глазами.

— Хорошо. — Рой на мгновение задумался, а затем, осмотревшись вокруг, взял ее за руку и потянул за собой в сторону. — Пойдем.

— Куда?

— Увидишь…

Аттракцион «Пещера ужасов» во все времена пользовался особой симпатией влюбленных парочек. Во многом это объяснялось темнотой картонных сводов, позволяющей скрывать от посторонних глаз некие вольности между молодыми людьми.

Кроме того, выскакивающие со всех сторон «страшилки» предоставляли девушкам прекрасный повод испуганно прижиматься к возлюбленным. Именно сюда в поисках надежного укрытия привел свою спутницу Рой.

Смотритель усадил их в одну из вагонеток. И та с тяжелым лязгом покатилась по рельсам к зияющему мрачной, но такой завораживающе таинственной чернотой провалу «пещеры».

Очутившись в темноте, молодые люди некоторое время молчали, затем, когда светлое пятно входа скрылось за поворотом, Рой расстегнул страховочные ремни и, взяв Сандру за руку, шепнул:

— Следуй за мной.

Он выпрыгнул из тележки, помог выбраться спутнице и, дождавшись, когда опустевшая вагонетка исчезнет из виду, повел ее в один из боковых тоннелей.

Первые несколько минут, пока глаза привыкали к царящему здесь мраку, Сандра осторожно ступала за Роем, ни на миг не отпуская его руки. Затем она обнаружила, что уже различает смутные очертания стен и дорожки под ногами…

— Пришли.

Рой остановился и позволил ей осмотреться. Небольшая комнатка, где они находились, была заставлена коробками и ящиками самой разной величины.

— Что это? — не скрывая любопытства, поинтересовалась Сандра.

— Хранилище. Здесь находятся запасные детали и те из «ужасов», которые сочли не слишком интересными для местной публики, — ответил Рой, мысленно прикидывая, где им удобнее устроиться.

Пожалуй, «гроб Дракулы» вполне обладает необходимым комфортом, надо только извлечь и уложить в стороне его владельца.

— Откуда тебе известно об этом хранилище? — Сандра не смогла удержаться от нервного смешка. Темнота и близость желанного мужчины действовали на нее возбуждающе. — Только не говори, что сработало твое природное чутье…

— Нет. — На лице Роя, разрывая мрак, сверкнула ослепительная улыбка. — Разве я тебе не рассказывал? Одно время мне пришлось подрабатывать на подобных аттракционах.

— Ты полон для меня загадок, Рой Кесседи, — прошептала Сандра, и мужчина ощутил, как сам воздух вокруг нее начинает вибрировать от желания.

Это состояние передалось и ему, захлестнув жаркой всепоглощающей волной. Рой властно притянул Сандру к себе, обхватив талию молодой женщины правой рукой, а левой нежно коснулся ее лица.

— Обещаю раскрыть тебе все мои тайны, — слегка охрипшим от страсти голосом пообещал Рой, прежде чем завладеть ее губами…

Он был обнажен и прекрасен, как только может быть прекрасен мужчина, чьих прикосновений жаждешь сильнее всего на свете. А именно такие чувства испытывала Сандра по отношению к Рою.

Ее одежда лежала в стороне, но она не испытывала холода. Жар лона, поднимающийся и распространяющийся по всему телу, согревал подобно августовскому солнцу. Сандра потянулась к Рою, и он принял ее в свои объятия.

О! Как волнительно и радостно ощущать прикосновение его возбужденной плоти к сокровенным тайникам своего тела. Чувствовать, как нечто твердое заполняет тебя, подчиняя властной силе мужской природы.

Сандра всхлипывала и стонала от наслаждения. А Рой, любуясь безукоризненными линиями тела возлюбленной, ласкал ее. Чуть коснувшись кончиком языка розового соска, он затем прокладывал губами дорожку к маленькой родинке, притаившейся на ее шее, и завершал свой путь чувственным поцелуем…

Сандра потеряла счет времени. Оно попросту перестало существовать для нее. Пока Рой был рядом, ничто другое не имело значения.

Он снова и снова овладевал ею, не уставая и не требуя времени на восстановление сил.

Сандра даже начала сомневаться в том, что он человек, а не какое-нибудь древнее божество.

— Ох, любимый, ты снова готов и желаешь меня? — удивленно заметила она, когда Рой в очередной раз возобновил ласки, и не удержалась от смеха: — Это похоже на вакханалию.

— Увы, я постоянно хочу тебя. Возможно, это какой-то особый вид безумия, но я ничего не имею против того, чтобы сойти с ума от этой упругой груди, от миленького животика и еще кое от чего, что меня снова и снова неудержимо манит. — И Рой вновь потянулся к ней.

— Милый, нам пора возвращаться к детям. Что будет, если они хватятся нас раньше, чем мы рассчитываем. Может подняться паника, и нам придется давать объяснения.

— Ты права. — Он бросил на возлюбленную взгляд, полный сожаления, и послушно принялся натягивать одежду…

Им удалось выбраться из «Пещеры ужасов» незамеченными хозяином. Веселясь, словно дети после удачной проделки, которая сошла им с рук, молодые люди отправились на поиски Сэма и Эмми. Даниэлла, по мнению Сандры, сама отыщет их, когда придет время.

Они обнаружили младших Райтов в тире. Сэм под радостные аплодисменты сестренки метко выбивал одну мишень за другой, благодаря чему Эмми уже являлась счастливой обладательницей плюшевого медведя Тедди и еще множества разнообразных мелочей.

Завидев взрослых, малышка весело пропищала:

— Ой, тетя Сандра, дядя Рой, вы только взгляните, какой меткий стрелок наш Сэм! Он еще ни разу не промазал.

Хозяин палатки, которому юноша нанес ощутимый финансовый урон упомянутой меткостью, с мольбой взглянул на подошедших, искренне надеясь, что они уведут парня до того, как он успеет завершить начатое им «черное дело».

Рой сочувственно подмигнул владельцу тира и поспешил переключить внимание Сэма и Эмми на соседний кегельбан. Там их встретили с распростертыми объятиями, еще не подозревая, сколько опасностей таит азартный блеск в глазах светловолосого подростка и его очаровательной сестры…

Домой возвращались, когда на небе уже появился тонкий серп луны. Сандра бросила взгляд на детей, они выглядели уставшими, но довольными. То же можно было сказать и о ней.

За рулем «шевроле» сидел Рой. Она с нежностью отмечала каждую черточку в лице любимого мужчины. Кто бы мог подумать, что обыкновенное женское счастье найдет ее в Рождество на старой ферме!

Сандра попыталась представить свое будущее. Какое оно будет? Рядом с Роем, в окружении детей. Она продаст пенхаус и купит огромный дом где-нибудь в предместье Нью-Йорка. Сейчас, когда бизнес процветает, ей это вполне по карману. Даниэлла после окончания школы поступит в университет. Сэм и Эмми также получат приличное образование. Это то, чего хотела бы для своих детей Кассандра…

— У нас, кажется, гости. — Голос Роя, неожиданно вторгшийся в мечты Сандры, заставил ее вернуться к реальности.

— Интересно, кто бы это мог быть… — удивленно протянула Даниэлла, глядя в окно на освещенный фарами двор фермы.

Сандра проследила за взглядом племянницы, и предчувствие чего-то нехорошего холодной змейкой вползло в ее душу.

Возле дома, слева от крыльца стоял, очевидно в ожидании хозяина, роскошный «порше». Густого черного цвета, он сверкал хромированными деталями в лунном свете, словно оникс, оправленный в серебро.

Возбужденно переговариваясь, дети выбрались из машины и спешно направились к дому. Рой немного задержался, и Сандра остановилась, поджидая его. Присутствие дорогой машины на ферме Кассандры заставило ее мысли лихорадочно метаться в поисках ответа.

Кто из нью-йоркских знакомых мог узнать, где она находится? То, что прибывший на автомобиле был из Нью-Йорка, сомнений не вызывало. Еще когда свет фар «шевроле» осветил «порше», она обратила внимание на номера.

А может, просто кто-то заблудился и свернул с дороги? Какой-нибудь незнакомец, с надеждой подумала Сандра, хотя в подобное верилось с трудом. Неужели все случится именно так, как она боялась? Правда о ее положении в нью-йоркском обществе выплывет наружу прежде, чем ей удастся все объяснить Рою и детям… Нет, лучше надеяться на случайного незнакомца…

— Что ж, пойдем узнаем, кто это приехал, — произнес Рой, обнимая Сандру за талию и подталкивая к дому. — Может, это еще какой-нибудь родственник Кассандры…

Молодая женщина слабо улыбнулась ему в ответ.

Поднявшись по ступеням, они вошли и вскоре очутились в гостиной. Когда Сандра увидела, кто встал со стула и шагнул ей навстречу, чтобы заключить в объятия, надежда стеклянным бокалом разбилась на тысячи осколков.

Рой заметил внезапную бледность, разлившуюся по лицу молодой женщины, когда статный темноволосый незнакомец, прервав разговор с Перлой, решил поприветствовать ее.

— Сандра, дорогая, я был очень удивлен, когда не застал тебя в нью-йоркской квартире.

Мне пришлось звонить в Париж и в Милан… Я даже думал, что ты опять улетела в Китай на один из своих многочисленных показов, пока совершенно случайно не обнаружил на твоем столе карту и этот адрес.

Париж… Милан… Китай… Рою казалось, что у него начались слуховые галлюцинации.

Какое отношение имеют эти географические названия к Сандре? Он с недоумением смотрел, как незнакомец нежно обнимает его возлюбленную и целует в висок. Господи, кто же этот элегантный мужчина, словно сошедший с обложки дорогого журнала?

Очевидно, вопрос, мучающий Роя, весьма красноречиво читался на его лице, потому что незнакомец вдруг отстранился от Сандры и, окинув молодого мужчину изучающим взглядом, усмехнулся, словно говоря: ты мне не соперник.

— Сандра, милая, ты не думаешь, что тебе следует представить меня твоему… другу? — Любезный тон, каким это было сказано, как нельзя больше подходил к конфетной внешности незнакомца.

Краем глаза Рой заметил, как Перла скривила губы и пренебрежительно фыркнула. По всему было видно: она хорошо знакома с этим типом.

Сандра повернулась к Рою и оказалась между двумя мужчинами, словно рефери на ринге.

— Познакомьтесь. Это Рой Кесседи. — Она с мольбой посмотрела в глаза любимого, затем перевела взгляд на незнакомца. — Барон Эдуард Монтегю…

— Господи, к чему все эти титулы? — прервал ее мужчина, одаряя всех присутствующих очаровательной улыбкой. — Пусть будет просто, по-американски: Эдуард. В конце концов ведь я твой муж.

Заметив, как побледнело при последних словах лицо Роя, Сандра поспешно уточнила:

— Бывший… Ты мой бывший муж, Эдуард. Не стоит никого вводить в заблуждение по поводу наших с тобой отношений.

— Разумеется, дорогая, я просто оговорился. — Эдуард опять обезоруживающе улыбнулся, и у Роя зачесались кулаки. Вмазать бы со всей силы по этой белозубой физиономии…

— А вы правда барон? — набравшись храбрости, спросила Даниэлла.

В ее голове никак не укладывалось, что Сандра может быть женой аристократа. Значит, она тоже баронесса? Или уже нет, поскольку он ее «бывший муж»?

— Самый настоящий, — ответила за гостя Перла и негодующе поджала губы. Видимо, ей в неменьшей степени, чем хозяйке, пришелся не по душе этот внезапный визит.

— Дорогая, пока я тебя ожидал, Перла рассказала мне удивительную историю. Ты никогда не говорила, что у тебя есть племянники…

— Потому что сама до недавнего времени ничего не знала о них, — не скрывая раздражения, ответила Сандра. — Зачем ты искал меня, Эдуард? Какие такие неотложные дела возникли, что ты последовал за мной сюда, а не дожидаться моего возвращения в Нью-Йорк?

Ее била дрожь, она была на грани истерики. Господи, что он наделал? Неужели ему не ясно: одним своим появлением он поломал ей жизнь. Как объяснить теперь Рою, почему она не та, за кого себя выдавала? Что сказать детям?

— Ты что же, забыла? Я представляю твои интересы в Лондоне. Возникли некоторые проблемы, требующие твоего личного присутствия. Я позвонил в Нью-Йорк, но все в офисе находятся в неведении. Бог мой, Сандра, сколько раз я говорил тебе, что, когда речь идет о таком бизнесе, как твой, необходимо уметь быстро реагировать на малейшие изменения. А как ты это можешь делать, забравшись сюда? — Эдуард картинно обвел рукой скудную обстановку гостиной, отчего та, казалось, приобрела еще более убогий вид.

— О каком бизнесе идет речь? — убитым голосом спросил Рой, и Сандра не нашла в себе мужества взглянуть на него.

— Разве вам неизвестно? — пришла очередь Эдуарда удивленно вскинуть брови. — Сандра владелица и главный дизайнер одного из крупнейших в Штатах домов моды. Его филиалы имеются почти во всех европейских столицах. Это целая империя с многомиллионным оборотом…

— Хватит, Эдуард! — не выдержав, резко прервала его молодая женщина. — Чего ты от меня хочешь?

— Ты должна немедленно вернуться в Нью-Йорк. Лучше выехать прямо сейчас, чтобы к утру быть на месте. — Он подчеркнуто пристально взглянул на часы. — Да, чем раньше, тем лучше. Я буду ждать тебя в машине.

— Хорошо. Дай мне час на сборы, и я буду готова. — Когда это было необходимо, Сандра умела быстро принимать решения. Дождавшись, когда Эдуард скроется за дверью, она обратилась к домочадцам: — Ну вот, теперь вам обо мне известно все. Жаль, что так вышло…

Несколько минут все хранили гробовое молчание. Первым его нарушила Даниэлла:

— Ты действительно настолько богата, как сказал барон?

— Увы, это так. — В голосе Сандры послышалась печаль. — Никогда не думала, что буду стыдиться этого.

— Почему?

— Потому что, боюсь, вы никогда не сможете простить мне те годы, что прожили в нужде. Но, видит Бог, я не знала… — На ее глазах сверкнули слезы. — Я так не хотела потерять вашу любовь.

— Чепуха! — заявила Даниэлла. — Что может быть ужасного в том, что наша тетя оказалась миллионершей? Только полный дурак счел бы подобную новость плохой.

— Сандра, ты действительно сейчас уедешь? — вмешался в разговор Сэм, желая узнать то, что явно волновало и ее сестер.

Женщина с радостью отметила беспокойство в его голосе. Так, значит, они успели привязаться к ней не меньше, чем она к ним!

— Вообще-то, Сэм, я хотела, чтобы вы поехали со мной, но не знаю, насколько мое предложение придется вам по душе. У вас здесь друзья, школа…

Сандра не сразу заметила, что племянники замерли на месте, широко раскрыв глаза.

Первой отреагировала Эмми. Малышка медленно повернулась к брату и спросила:

— Ты не помнишь, где мама держала свой большой чемодан?

Лишь только вниманием Сандры завладели дети, Рой незаметно выскользнул на улицу.

Меньше всего на свете ему хотелось встречаться с ней взглядом. Ничтожный! И он надеялся завоевать ее любовь! Как глупо! Когда тебя окружают такие поклонники, как барон Монтегю, стоит ли обращать внимание на скромного работягу, у которого нет ничего, кроме верного сердца. А оно вряд ли имеет какую-нибудь ценность в том мире, из которого к ним заглянула Сандра.

Рядом неожиданно мелькнул огонек зажигалки, на секунду осветив дорогую сигару в тонких, холеных пальцах Эдуарда.

— Простите меня, Рой. Я, наверное, показался вам напыщенным и высокомерным. Это не так. Просто мне не хотелось, чтобы вы питали какие-либо иллюзии в отношении Сандры.

— Барон выпустил облачко дыма, глубоко вздохнул и продолжил: — Не держите на меня обиды за то, что я ворвался в ваши грезы и разрушил их. Все дело в том, что Сандра не обычная женщина. Кто хоть раз держал ее в объятиях, уже никогда не сможет забыть этого. Я — не исключение. Вы удивлены?

— Насколько я понял, она уже была вашей женой и вы расстались… — Рой с любопытством посмотрел на собеседника.

В красноватом отблеске тлеющей сигары красивое, породистое лицо барона выглядело усталым и печальным.

— Наш развод был исключительно инициативой Сандры. Как видите, я до сих пор не в силах смириться с этим. Что поделать? Я люблю ее.

Это признание, сделанное в приступе искренности, неожиданно заставило Роя почувствовать симпатию к говорящему. Он словно ощутил некое объединяющее их родство душ. Впрочем, так оно и было. Они оба оказались влюблены в одну и ту же женщину.

Причем безнадежно…

— Эмми, детка, за твоими игрушками мы можем прислать потом…

— Данни, не стоит брать с собой всю одежду. Сразу же по приезде мы обновим твой гардероб. Обещаю…

— Сэм, сомневаюсь, что багажник в состоянии вместить «твои скромные», как ты выразился, пожитки. Немедленно оставь мяч и эту деревяшку. Что? Бейсбольная бита?

Прости, дорогой, я как-то ее сразу не признала. Может, новая, из титана, тебе понравится больше?..

Наконец совместными усилиями Перлы и Сандры вещи детей оказались собраны, а их хозяева были готовы тронуться в путь. Получив команду загружаться в машину Эдуарда, они не заставили себя долго упрашивать и с радостным гвалтом атаковали «порше».

Перла, надеясь на терпение и понимание барона, попыталась создать из образовавшегося хаоса некое подобие порядка. А Сандра осмотрелась в поисках Роя.

Она обнаружила его одиноко сидящим на старой колоде. Той самой, возле которой она впервые подарила ему поцелуй. Молодая женщина подошла к нему и в нерешительности остановилась рядом.

— Рой, разве ты не поедешь со мной в Нью-Йорк?

Он печально посмотрел на нее и отрицательно покачал головой.

— Что мне делать там? Я чужой для Нью-Йорка. Мое место здесь или на какой-нибудь другой ферме. Большие города не для простых парней вроде меня, а для таких, как барон.

Слушая его голос, ставший уже таким родным, она еле сдерживалась, чтобы не броситься Рою на шею, не прижаться ртом к его губам и не послать к чертям весь остальной мир…

За ее спиной раздался резкий сигнал автомобильного клаксона, оповещающий о том, что все уже в машине и ждут только ее, чтобы тронуться в путь. Услышав его, Сандра дернулась, словно от удара током. В глазах мелькнула паника.

Что же это? Сейчас она сядет в автомобиль и больше никогда не увидит Роя? Нет! Это неправильно! Так не должно быть!

— Рой! — то ли стон, то ли вскрик сорвался с губ Сандры.

— Что? — Молодой мужчина поднялся, и она прочитала на его лице мучительное ожидание, смешанное с безысходной тоской.

Ком подкатил к ее горлу, слезы готовы были брызнуть из глаз.

Ну же! Скажи ему о своей любви! Не позволяй исчезнуть из твоей жизни без следа! — убеждало ее сердце.

Сигнал клаксона повторился. Сандра оглянулась и вдруг заговорила быстро-быстро:

— Послушай, Рой! Обещай, что останешься на этой ферме. Она теперь твоя! Я дарю ее тебе! Знаю, ты гордый и захочешь отказаться, но мне она все равно не нужна. Кроме того, я уверена, будь моя сестра жива, она хотела бы того же. В твоих руках эта земля сможет стать чем-то большим. Я знаю, я верю… Документы я перешлю позже, через мистера Финли. У него контора в Олдеме… — Чувствуя, что уже не может сдерживать себя, Сандра схватила его руку и на миг прижала к своим губам, затем торопливо пошла к ожидающей ее машине. — Прощай…

Рой оставался неподвижен все то время, пока она садилась в автомобиль. Он не двигался, даже когда «порше» выехал со двора фермы и, освещая дорогу фарами, стал быстро удаляться. Вот вдалеке в последний раз сверкнул яркой звездочкой его свет, а затем вокруг вновь воцарилась непроницаемая тьма. И только тогда, словно осознав всю невосполнимость своей потери, Рой рухнул на землю и затрясся в беззвучных рыданиях.

Он рвал землю руками, сминая мерзлую желтую траву, обхватывал голову ладонями и яростно раскачивался как диковинный маятник — так велико было горе! Но ни звука не сорвалось с искусанных в кровь губ. Он молчал, кричало его сердце…

8

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США, 2003 год

Сандра в распахнутой шубке из белой норки — последний писк этого сезона — стремительно шла по коридору к своему кабинету. За ней, стараясь не отстать, спешили три ее заместителя и целая бригада секретарей, молниеносно фиксирующих каждое указание, которое она давала на ходу.

— Закажите те ткани, которые мы выбрали… Передайте Сиднею, что я одобряю новый силуэт для летней коллекции. Пусть начинает работу… Мерфи, подготовьте подробный отчет по нашим делам в Венеции… Лайман, подайте иск по поводу подделки нашего лейбла Домом «Феретти» — это послужит неплохой рекламой…

Встречающиеся по пути всегда безупречной и элегантной Сандре Монтегю, направляющейся к сердцу своей модной империи, многочисленные служащие радостно приветствовали ее. Они знали, что, если хозяйка на рабочем месте, значит, все в порядке и им можно не волноваться за свою судьбу. В случае чего она всегда примет верное решение, хотя такого случая еще ни разу не представлялось…

Подойдя к дверям своего кабинета, Сандра обратилась к помощникам:

— Это пока все. Ближайшие три часа меня не беспокоить. Исключение только для новостей из лондонского филиала. Бритни, через каждые полчаса стакан минеральной без газа на моем столе. Леди и джентльмены, за работу!

Затворив за собой дверь, Сандра глубоко вздохнула и стерла с лица выражение уверенности.

Элегантная шуба полетела на один из стульев, стоящих вокруг огромного стола с эскизами будущих коллекций. Позже Бритни, как всегда, заботливо уберет ее в шкаф.

Сапожки из кожи антилопы на невероятно высокой шпильке сменились удобными тапочками, которые Сандра приобрела на лондонской распродаже в «Хэрродсе».

Сев в свое кресло, молодая женщина схватила остро отточенный карандаш и, привычно прокрутив его между тонких пальцев, попыталась сосредоточиться на молодежной осенне-зимней коллекции следующего года.

Однако вместо обычного мелькания красок, тканей и фасонов в сознании возникал один-единственный образ: неподвижно стоящий Рой на опустевшем дворе фермы Кассандры.

— Не мучь, отпусти меня, — прошептала Сандра, бессознательно ломая карандаш на мелкие кусочки, с легким стуком разлетающиеся по столу.

Но ее мольба была напрасной. Трудно изгнать из памяти то, что забывать не желаешь.

Сандра встала и, обхватив себя руками за плечи, подошла к огромному, во всю стену, окну. Далеко внизу шумел обычной, повседневной жизнью Нью-Йорк, и ему не было никакого дела до того, что какая-то женщина на двадцать третьем этаже одной из стеклометаллических башен не может справиться со своим израненным сердцем.

Огромный город-муравейник ежедневно что-то терял, впрочем тут же восполняя утрату за счет притока свежих сил. Казалось, он настолько прочен, что будет существовать всегда.

Ведь именно отстраненность от маленьких проблем гарантировала ему эту вечность.

Мысли молодой женщины вновь вернулись к Рою. Почему он не захотел поехать с ней?

Неужели из-за глупой мужской гордости, после того как Эдуард рассказал о ее истинной жизни? Но ведь дети все правильно поняли!

— Пора успокоиться. Я для него всего лишь одна из многих. Он готов принимать мою любовь, но не в силах приносить ответные жертвы. Что стоило ему сесть в машину вместе с детьми? А ведь Рой не сделал этого. Даже ради меня! — с отчаянием прошептала Сандра. — А я… я просто не могла остаться…

Она с грустью подумала о том, что еще один любимый ею мужчина не пожелал расставаться с привычным образом жизни, требуя отдачи лишь от нее. И какая тогда разница между простым парнем с фермы и английским бароном?..

Лондон, Великобритания, 1991 год

— Джоанна, я прилетела несколько часов назад, прошла кастинг и завтра же приступаю к работе… Да, мое портфолио им безумно понравилось… Хорошо, я еще перезвоню позже.

Отчитавшись перед начальницей, Сандра положила трубку и устало вытянулась на кровати в уютном номере отеля «Блумс» на Монтегю-стрит, предоставленного ей организаторами Лондонской недели моды.

Это был ее второй визит в британскую столицу. И в отличие от первого, длившегося всего несколько часов, он обещал быть насыщенным и интересным. Ей предстояло провести пять вечеров на подиумах известных домов моды, демонстрируя самой искушенной публике разнообразные туалеты. Утреннее же время целиком принадлежало ей, и Сандра не собиралась тратить его даром.

В Нью-Йорке она составила список тех мест старой европейской столицы, где ей непременно хотелось побывать. Во-первых, Вестминстерское аббатство, затем Тауэр, Королевский морской музей, легендарная «Катти Сарк», здание Парламента, Музей мадам Тюссо и многое другое…

Сегодняшний свободный вечер тоже не должен был пройти впустую. Еще в аэропорту, спускаясь по трапу самолета, Сандра решила посвятить его пешей прогулке по центру города. Несколько лет работы в Модельном агентстве Джоанны Риз приучили ее к активному образу жизни. Итак, несколько часов на отдых, а потом гулять, гулять, гулять…

Пройдя под аркой Адмиралтейства, Сандра оказалась на Молл-стрит и, сверившись с картой в путеводителе, решительно направилась в сторону Букингемского дворца.

Здесь, слившись с пестрой толпой туристов, надеющихся увидеть выезд королевы, она почувствовала себя почти счастливой. Почти, потому что даже в окружении множества людей ощущение одиночества не покидало ее.

В двадцать два года Сандра все еще не могла похвастаться тем, что у нее есть приятель.

В то время как другие девушки из агентства делились захватывающими подробностями своих романов, она упорно делала карьеру, утешаясь время от времени мыслью о том, что тоже позволит себе подобные житейские радости, когда добьется успеха.

Но и теперь, когда ее имя входит в десятку самых востребованных моделей мира, а на банковском счете лежит весьма солидная сумма денег, ничего не изменилось: Сандра Райт по-прежнему одна.

Девушка тряхнула головой, прогоняя прочь дурное настроение. Итак, на Букингемский дворец она посмотрела, что дальше? Раскрыв путеводитель, Сандра принялась с увлечением исследовать разные маршруты.

— На Пиккадилли или в Сохо? — бормотала она, листая страницы красочной брошюры.

— Может быть, я смогу вам помочь? — раздался совсем рядом вежливый мужской голос.

Девушка подняла глаза. Перед ней стоял совершенно ошеломляющий представитель сильной половины человечества. Высокий, темноволосый, сероглазый. Он прямо-таки излучал уверенность в себе, а открытая дружелюбная улыбка способна была очаровать кого угодно. Сандра не явилась исключением.

— Вы позволите? — произнес мужчина, беря из ее рук буклет. — Это ваш первый визит в Англию?

— Что? А, да. Но как вы узнали, что я иностранка?

— Ваш акцент. Американский, я угадал? — Он вновь одарил ее улыбкой.

— Угадали. — Сандра с удивлением обнаружила, что испытывает симпатию к собеседнику и ей нравится общаться с ним, хотя обычно она избегала случайных знакомств, тем более уличных.

— Простите, я не представился: Эдуард Монтегю. — Мужчина подчеркнуто вежливо склонил голову.

Этот несколько старомодный жест позабавил его новую знакомую.

— Сандра Райт, — в свою очередь назвалась она и заметила: — У вас удивительно французское имя для англичанина.

— Моя бабка по материнской линии француженка, — пояснил Эдуард.

— Это все объясняет.

Девушка следила за тем, как он листает брошюру, и восхищалась его удивительно красивыми руками. Ей вспомнилось, что Кассандра называла такие длинные и тонкие пальцы музыкальными, подразумевая их принадлежность представителю какой-нибудь творческой профессии.

— Где вы остановились в Лондоне, мисс Райт? — спросил Эдуард. Казалось, он не замечал повышенного интереса, с которым Сандра изучала его.

— На Монтегю-стрит, — ответила она и тут же пораженно воскликнула: — Ой! Так ведь зовут и вас! Как странно, не правда ли? Вы ведь не можете иметь к этому никакого отношения?

— Я — нет, а вот один из моих предков самое что ни на есть прямое. Монтегю — довольно известная фамилия в Англии. — Он замолчал, обдумывая что-то, а затем сменил тему разговора: — Впрочем, гораздо интереснее говорить о вас, Сандра. Видите, я уже начал фамильярничать и называть вас по имени.

— Я ничего не имею против, мистер Монтегю.

— Эдуард. Для вас всегда только Эдуард, и никаких «мистер» или «сэр».

— Я это учту. — Сандра поймала себя на том, что уже находится во власти чар англичанина, а ведь они обменялись всего лишь несколькими фразами.

— Теперь, когда все приличия соблюдены, а наш разговор длится вот уже целых пять минут, позвольте на правах друга познакомить вас с тем Лондоном, каким его любим мы, аборигены.

— Мне думается, вы несколько спешите оказаться в списке моих друзей.

— Вся человеческая жизнь по сравнению с вечностью не что иное, как спешка. Так вы принимаете мое предложение? — Эдуард задал вопрос, хотя по его виду было понятно: он уже все решил за нее.

И Сандра капитулировала.

— Увы, мне совершенно не приходит в голову причина, по которой я могу вам отказать.

Так что у меня нет иного выхода, как согласиться и посмотреть, что из этого получится.

— Обещаю, вам не придется сожалеть о своем решении.

Ей действительно не пришлось жалеть о знакомстве с Эдуардом Монтегю ни в тот вечер, ни в последующие дни. Узнав о цели пребывания Сандры в Лондоне, он присутствовал на каждом показе с ее участием. Она успела привыкнуть к тому, что другие девушки добродушно подшучивают над ней всякий раз, когда Эдуард появляется за кулисами с огромным букетом цветов, чтобы увезти ее куда-нибудь поужинать или просто проводить до отеля.

Когда для Сандры пришла пора возвращаться в Штаты, она с грустью осознала, что ей будет не хватать в Нью-Йорке того внимания, которым столь щедро одарял ее Эдуард Монтегю.

Свой последний вечер в Лондоне Сандра также проводила в обществе галантного англичанина. Завтра утром самолет унесет ее домой, а пока они сидели за уютным столиком в «Сигар-клаб» и непринужденно беседовали в ожидании своего заказа.

Потягивая легкий коктейль, Сандра не замечала, что взгляды большинства мужчин в зале направлены на нее. Она уже привыкла к тому восторженному любопытству, которое отныне неизменно сопровождало ее появление в общественных местах. Как-никак, именно она красовалась на обложках почти всех модных журналов в течение последних трех месяцев.

Однажды Эдуард указал Сандре на ее популярность. На что она, пожав плечами, заявила:

— Это ничего не значит. Просто в данный момент мой типаж наиболее востребован.

Живи я в эпоху Рубенса, меня попросту забросали бы гнилыми яблоками, как дурнушку. Мне просто повезло.

Однако Эдуард был не согласен с подобной точкой зрения. Он все больше и больше находил девушку исключительной и искренне радовался, когда мнение окружающих совпадало с его собственным.

Вот и сейчас он любовался изящными линиями ее фигуры под тонким джерси платья.

Это была одна из тех моделей, что Сандра демонстрировала прошлым вечером.

Закрытое, с высоким горлом, темно-синего цвета, лишенное какой бы то ни было вычурности, оно сразу пришлось ей по вкусу. Платье полностью отражало ее внутреннюю сущность, и девушка решила оставить его за собой.

Эдуард в очередной раз окинул спутницу восхищенным взором и поднял свой бокал.

— Я пью за вашу красоту, Сандра. Надеюсь, пребывание в Лондоне оставит у вас приятные воспоминания.

— Во многом благодаря вам, Эдуард. И вы это прекрасно знаете. Я приехала сюда работать, а попала в сказку. Все эти дворцы, старинные улочки, клубы, куда вы меня водили, оживили в моей памяти детские грезы. Я чувствовала себя принцессой…

— Увы, я не принц, поэтому не могу осуществить желание маленькой Сандры. Но если вас устроит титул баронессы, я буду самым счастливым человеком во всем Британском Королевстве.

— Баронессы? — Сандра изумленно распахнула глаза. — Вы хотите сказать, что…

— Я барон. Мое полное имя звучит слишком длинно, чтобы представляться им хорошенькой девушке, которую я увидел у Букингемского дворца. Видит Бог, как не хотел я в тот день выходить на улицу! Однако иначе я не узнал бы счастья встретить вас, Сандра.

— Господи! Сказать, что я ошеломлена, значит ничего не сказать. Как же к вам принято обращаться, Эдуард?

— Сэр Эдуард Дункан Виктор, барон Монтегю, граф Йорвик девятый. Однако вы так и не ответили на мое предложение.

— О, Эдуард! То, что я испытываю к вам, это, несомненно, больше, чем дружеское расположение. Но я никогда не была влюблена в мужчину, поэтому мне трудно правильно судить о моих чувствах. Брак — это такая вещь, которая не терпит поспешных решений. По край ней мере, так я считаю. Мы познакомились совсем недавно, и мне страшно совершить ошибку, в результате которой и вы, и я можем стать несчастливы.

— Тактичный и вежливый отказ. Это так похоже на вас, Сандра! Я мог бы ответить на сказанное вами тем, что случайных встреч не бывает и иногда достаточно одного взгляда, чтобы иметь повод не расставаться всю жизнь. Но это внесло бы лишнее смятение в ваши мысли, а я не желаю причинять вам ни малейшего беспокойства. Считайте меня своим хорошим другом. Возможно, однажды в вас проснется ко мне настоящее чувство. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Девушка смущенно опустила глаза и промолчала…

Поднимаясь по трапу самолета, Сандра посмотрела в ту сторону, где, как она знала, стоит провожающий ее Эдуард, и взмахнула рукой в прощальном жесте прежде, чем чрево авиалайнера поглотило ее.

До Нью-Йорка девушка летела бизнес-классом. Ее спутниками оказались старенький прелат, возвращающийся в свою миссию из Ватикана, и редактор известного журнала, с которой Сандра познакомилась на одной из вечеринок год назад. Эта встреча помогла ей скоротать долгие часы перелета, отвлекая от мыслей об Эдуарде…

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США, 1991 год

Нью-Йорк, не в пример Лондону, встретил ее моросящим дождем и серым небом.

Позвонив из аэропорта Джоанне Риз, Сандра известила начальницу о своем возвращении. Пообещав появиться в ее офисе на следующий день, она взяла такси и отправилась домой…

Лишь только Сандра вошла в квартиру, как тут же оказалась в объятиях Перлы.

Расцеловав любимицу, старая мексиканка отстранилась и принялась придирчиво ее разглядывать, беспрестанно сетуя, что «в этой Англии девочку кормили неизвестно чем, поэтому она вернулась домой такая бледненькая и уставшая. Но ничего, Перла живо вернет ей прежний вид».

Сандра обреченно улыбнулась домоправительнице, без лишних возражений позволяя себя выкупать в теплой ванне, напоить теплым молоком и уложить в теплую постель. Однако стоило ей закрыть глаза, как образ Эдуарда Монтегю выплыл из подсознания и узурпировал весь ее сон.

Его удивительные, серые, словно утренняя дымка над Темзой, глаза взирали на нее с любовью. Они будто спрашивали, почему она с такой легкостью оставила того, чье сердце тоскует в разлуке с ней…

Сандра пыталась найти ответ, но нужные слова не приходили на ум, а Эдуард обретал все большую и большую соблазнительную привлекательность. Его прикосновения заставляли девушку трепетать от желания самых смелых ласк. Это чувство выросло до таких размеров, что выносить его уже не было сил…

Сандра проснулась с ощущением неземного блаженства. Она выбралась из постели и, не зажигая света, подошла к окну. Тонкий батист ночной рубашки облепил взмокшее тело. На стекле выбивал барабанную дробь ливень, и в такт ему дрожала от овладевшего ею возбуждения Сандра.

— Господи, что со мной? — чуть слышно прошептали ее губы. — Неужели то, чего я терпеливо ожидала столько лет, случилось? Любовь пришла и ко мне тоже…

Размышляя, она вернулась в постель, но не спешила засыпать.

Почему бы и нет? Эдуард исключительный мужчина, о котором любая девушка может только мечтать. Он влюблен в меня, и мне небезразличны его чувства. Недавняя реакция моего тела — прямое тому доказательство. Завтра же позвоню ему в Лондон.

Определившись с решением, Сандра закрыла глаза, и ничто уже не тревожило ее сна…

— Вафли и кофе! — с восторгом воскликнула девушка, выходя на застекленную террасу.

Она облюбовала это место для утренних завтраков еще месяц назад, когда они с Перлой только въехали в эти апартаменты. — Как я рада оказаться дома!

— Доброе утро, детка! — приветствовала ее домоправительница ласковой улыбкой, но тут же заметила с добродушной укоризной: — Не стоило подниматься в такую рань, ведь мисс Риз ожидает тебя после полудня. Ты еще не адаптировалась после перелета. Это может плохо сказаться на твоем здоровье.

— Ох, милая, Перла! Если бы ты знала, как я соскучилась по твоему ворчанию! — Девушка крепко обхватила старую женщину и закружила в танце.

— Не знала, что это приводит тебя в такой восторг. Обещаю радовать свою детку подобным образом каждое утро.

Сандра залилась веселым смехом. Настроение было просто потрясающее. К нему примешивалось предчувствие чего-то светлого и хорошего. Душу переполняло солнце, и девушке хотелось щедро поделиться им с каждым, кто ее окружал.

Звонок домофона сообщил о приходе гостя. Опережая Перлу, Сандра сняла трубку и переговорила с консьержем, который сообщил ей о визите мужчины, не пожелавшем назвать своего имени.

— Как он выглядит? — поинтересовалась она.

— Как джентльмен, мисс Райт. И еще у него в руках цветы.

— Если так, то пусть поднимается. Я приму его.

Заинтригованная Сандра подошла к входной двери и открыла ее в тот момент, когда гость вышел из лифта. При виде его таких знакомых серых глаз сердце девушки радостно затрепетало.

— Эдуард, вы в Нью-Йорке? Но почему?

Мужчина склонился к ее лицу и вместо ответа нежно поцеловал. На мгновение вырвавшись из сладостного плена его губ, Сандра прошептала одно-единственное, но такое важное для обоих слово:

— Да…

9

Лондон, Великобритания, 1998 год

— Эдуард, я должна поговорить с тобой. Нам надо расстаться… Нет! Не так!

Сандра стояла в пустом кабинете мужа перед его портретом и пыталась подобрать слова, чтобы сообщить о разрыве с ним.

С того дня, когда они в присутствии многочисленных гостей, среди которых были и представители королевской фамилии, венчались в Йоркском кафедральном соборе, прошло семь лет.

Семь лет отделяли элегантную молодую женщину, стоящую во главе собственной империи моды, от той девушки в свадебном платье, которая давала обет верности будущему мужу.

Видит Бог, она ни разу не нарушила его. Но сейчас пришло время поставить точку в их отношениях.

Брак, который начинался как один из самых счастливых, медленно, но верно двигался к краху, грозя сделать несчастными обоих супругов. Сандра даже не могла сказать, когда все это началось.

Возможно, с момента открытия Дома моды «Сандра Монтегю». Задуманное в качестве развлечения для скучающей баронессы дело разрасталось невероятными темпами, превращаясь в мощную финансовую империю и отнимая у нее гораздо больше сил и времени, чем предполагалось.

Эдуард, поначалу гордившийся успехами жены, постепенно стал роптать на ее занятость, требуя уделять основное внимание семье. Он мечтал о тихих вечерах у камина в узком кругу друзей, о романтических путешествиях вдвоем, о детях…

Дети… Сандра пока не стремилась стать матерью. Когда-нибудь они у нее будут… Но не сейчас, сейчас у нее есть реальное дело. Мечты, когда-то рожденные детской фантазией, получали реальное воплощение. Она не имеет права отказываться от них. Ради себя, ради Кассандры, которая верила в нее…

Возможно, в их с Эдуардом отношения закралась прохлада, когда она осознала, сколь велика разница между его умением довольствоваться тем, что есть, и ее постоянно растущими амбициями. Муж никогда не понимал стремления Сандры доказать всему миру собственную значимость, считая это отклонением психического характера. Она прислушалась к его мнению и, подумать только, начала регулярно посещать дорогого психоаналитика.

Целых два месяца Сандра ежедневно послушно копалась в своем подсознании, позволяя убеждать себя в том, что ее честолюбивые устремления — это следствие недостатка материнской ласки в детстве. Дескать, отсюда и внутренняя неуверенность, развившаяся в потребность стать заметной фигурой в обществе.

Слышала бы весь этот бред Кассандра! Уж она-то вволю бы посмеялась. Именно мысленные разговоры с сестрой помогли Сандре лучше понять мотивы своих желаний. В результате психоаналитик получил отставку, а в отношениях с мужем появилась дополнительная трещина.

И вот теперь ей предстояло сообщить Эдуарду о решительном и бесповоротном разрыве…

Набравшись мужества, Сандра покинула кабинет и, пройдя длинным холлом викторианского особняка, вошла в столовую, где уже был сервирован ужин. Она попросила слуг удалиться.

Барон, привычно расположившийся во главе стола, поднял на нее вопросительный взгляд, и Сандра произнесла:

— Эдуард, я должна поговорить с тобой. Нам надо расстаться…

Свободна! Сердце ликовало и пело, ощущая давно позабытое чувство легкости.

Сандра скользнула взглядом по длинной веренице чемоданов и задумалась. Адвокаты обеих сторон поработали на славу. Сандра оставила себе фамилию мужа, а Эдуард — контроль над лондонским филиалом ее Дома моды.

Впрочем, молодая женщина подозревала, что ему вовсе не требовался процент от дохода ее предприятия. Важнее было сохранить хоть какую-то связь с ней. Что ж, эту радость она вполне могла доставить Эдуарду.

Единственное, что ее волновало в данный момент, — выбор нового места жительства.

Имея филиалы во многих городах, Сандра обладала широким географическим выбором.

Париж? Слишком романтичен, чтобы заниматься делом. Милан? Не стоит рисковать вновь обретенной свободой. Итальянцы так влюбчивы и напористы… Сандра усмехнулась, придя к решению, о верности которого втайне знала с самого начала.

Остается Нью-Йорк — город, в котором все начиналось, старые друзья и Перла, терпеливо ожидающая возвращения «своей девочки».

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, 2004 год

— Миссис Монтегю, к вам посетительница, — с улыбкой сообщила Бритни, появляясь в дверях.

Тут же подобно апрельскому бризу, неся с собой очарование юности, в кабинет ворвалась сияющая Даниэлла.

— Меня взяли! Сандра, меня приняли в агентство Джоанны Риз! — Девушка ликовала. Ее глаза лучились счастьем, на щеках играл румянец.

Сандра с удовольствием отметила те изменения, которые произошли с племянницей в течение каких-то четырех месяцев, прошедших со дня ее приезда в Нью-Йорк.

Куда-то исчезли подростковая угловатость и постоянно настороженное выражение лица.

Сейчас перед ней стояла очаровательная девушка, одетая со вкусом и в соответствии с возрастом. Достаточно уверенная в себе, чтобы отказаться от помощи тетки и попытаться самостоятельно сделать карьеру в мире моды.

Некоторое время назад, когда Даниэлла изъявила желание пойти по ее стопам, Сандра выразила сомнение. Она опасалась, что у девочки не хватит терпения и сил, чтобы стать моделью. Кроме того, до окончания школы оставалось еще полгода.

Сандра сделала попытку уговорить племянницу отложить честолюбивые планы на некоторое время. Однако Даниэлла проявила характер — и победила!

Выпускные экзамены в школе девушка сдала досрочно и с блестящими результатами. И вот теперь Джоанна Риз предложила ей работу.

Конечно, можно было подумать, что старая приятельница Сандры просто решила сделать приятное для ее племянницы. Но те, кто хорошо знал мисс Риз, утверждали: Джоанна не из тех, кто смешивает дружбу и дело. Если она решила дать шанс Даниэлле, значит, девушка того стоит.

Услышав новость, Сандра обняла племянницу.

— Я очень горжусь тобой, дорогая. Думаю, твоя мама испытывала бы точно такое же чувство, если бы была жива. — При воспоминании о сестре на глаза женщины навернулись слезы, которые она незаметно смахнула, не желая омрачать радость Даниэллы. — Ты уже заключила контракт?

— О! Не так сразу, — смеясь, ответила девушка. — Мне еще предстоит многому научиться.

Джоанна порекомендовала мне для начала понаблюдать за кем-нибудь из профессионалов: как они двигаются, позируют…

— Хороший совет. Со стороны всегда виднее недочеты в работе других. Ты анализируешь их и предотвращаешь подобные ошибки в собственной практике. Я в свое время тоже начинала с этого, — одобрила племянницу Сандра.

— Вот я и подумала, зачем мне искать кого-то для наблюдений, если у меня есть ты, — подвела итог разговора Даниэлла, к полному изумлению родственницы.

— Но ведь я давно уже не бегаю по «языку». По меркам модельного бизнеса мой возраст приближается к пенсионному, — попыталась отшутиться Сандра.

Но Даниэлла, приняв решение, проявила мертвую хватку, выдвинув в защиту своей идеи весомый аргумент:

— Тем не менее, по сведениям журнала «Пипл», ты продолжаешь оставаться фигурой, которая задает тон в мире моды.

— Хорошо, я поняла, что мне не отвертеться, — произнесла Сандра, в глубине души одобряя настойчивость девушки. — Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Ты станешь лицом новой молодежной линии «Сандры Монтегю», запустить которую я планирую будущей осенью. — Она повернулась к секретарше. — Бритни, напомни мне, чтобы я связалась с Джоанной Риз на следующей неделе и обсудила условия контракта для мисс Райт.

— Господи! — Даниэлла не смогла сдержать овладевших ею эмоций. — Ты действительно доверишь мне такое серьезное дело? Но почему?

— Потому что мы одна семья, милая, — с нежной улыбкой ответила ей Сандра. — И еще… я верю в тебя.

Сэм в очередной раз подошел к зеркалу, придирчиво рассматривая свое отражение. Ему трудно было свыкнуться с мыслью, что глядящий на него молодой человек — он сам.

Изменения, произошедшие с внешностью после того, как Сандра и Даниэлла плотно занялись им, заставляли Сэма чувствовать себя иначе, чем прежде.

Кто бы узнал в этом высоком, стройном юноше, с аккуратной стрижкой, облаченном в темный костюм — творение лучших нью-йоркских портных, — обычного деревенского паренька. Да никто! Новый Сэмюэл Райт ему определенно нравился.

За его спиной раздался тоненький смех. Это малышка Эмми заглянула в комнату к брату, чтобы поторопить его.

— Сэм, хватит вертеться перед зеркалом. Ты выглядишь как один из джентльменов, которых показывают по телевизору в сериале «Богатые и знаменитые». Ступай в гостиную.

Тетя Сандра и Дани уже готовы и ждут тебя.

Застигнутый с поличным молодой человек смущенно покраснел и пробормотал:

— Когда ты научишься стучать в дверь, перед тем как входить, Эмми? Передай им, что я уже иду.

Девочка снова хихикнула и скрылась в коридоре, а спустя секунду из гостиной донесся ее веселый голос:

— Ой, тетя Сандра, Сэм такой забавный! Стоит и глазеет на свое отражение с таким видом, будто увидел что-то новое.

Ох уж эти младшие сестры! Лучше бы мама родила ему брата. Тот, по крайней мере, не стал бы смеяться над ним. Впрочем, Эмми тоже иногда бывает вполне сносной…

Сэм глубоко вздохнул, пытаясь избавиться от робости, прежде чем отправиться к ожидающим его дамам.

— Милый, если мы не отправимся на вечер к Джоанне Риз прямо сейчас, то опоздаем и вызовем неудовольствие хозяйки. А теперь, когда она является боссом твоей сестры, это было бы весьма нежелательно, — произнесла Сандра, окинув племянника полным удовлетворения взглядом, и, почувствовав его волнение, добавила: — Ты смотришься просто замечательно!

— Сэм, надеюсь, ты не забыл наши приглашения? — поинтересовалась у брата Даниэлла.

Приглашения! Юноша судорожно дернулся, но тут же успокоился, нащупав во внутреннем кармане пиджака небольшие прямоугольнички тонкого картона.

— Не беспокойся, Дани, они у меня.

— Тогда нам не стоит больше задерживаться, — сказала Сандра, направляясь к выходу. — Машина ожидает нас у подъезда…

Джоанна Риз устраивала прием по случаю тридцатилетия возглавляемого ею модельного агентства. Из двух смежных комнатушек, расположенных в старом доме на окраине города, за прошедшие годы оно выросло в разветвленную сеть с представительствами более чем в двадцати странах мира. Девушки Риз регулярно появлялись на показах в Токио и в Милане, в Лондоне и даже в Москве.

Положение Джоанны в мире модельного бизнеса было столь высоко, что попасть на ее прием многие сочли бы за честь.

Сандра в сопровождении обоих племянников — Эмми из-за малолетнего возраста пришлось оставить дома с Перлой — под ослепительными вспышками фотокамер прошла по ковровой дорожке к гостеприимной хозяйке.

— Сандра, дорогая, рада видеть тебя и твоих спутников. — Джоанна расцвела в улыбке. — С Даниэллой я знакома, а кто этот очаровательный молодой человек? — Внимательные глаза руководительницы модельного агентства остановились на Сэме.

— Сэмюэль Райт, брат Даниэллы и мой племянник, — с гордостью представила Сандра юношу.

— Рад познакомится с вами, мэм. — Сэм почтительно склонил голову, чем вызвал восторг Джоанны.

— Он просто восхитителен! — заявила она подруге, а затем вновь обратилась к Сэму: — Вот что, молодой человек, надумаете сделать карьеру модели, двери моего агентства всегда открыты для вас.

— О нет, Джоанна! — смеясь, воскликнула Сандра. — Он еще слишком молод. К тому же хватит и того, что я отдала тебе Даниэллу.

— Ах ты жадина! — усмехнулась женщина и, склонившись ближе, сообщила: — Между прочим, Ванда Шорт тоже здесь. Сама понимаешь, я не могла не послать ей приглашения.

Будь осторожна. После успеха твоей последней коллекции она постоянно заявляет, что не потерпит в своем городе выскочек.

— Спасибо за предупреждение, но я предпочитаю не волноваться. Пусть этим занимается Ванда. Когда я открою новую линию одежды, ей придется замолчать и смириться с моим присутствием в Нью-Йорке.

— И все же осторожность не помешает, — дружески посоветовала Джоанна и, прежде чем обратиться к следующим гостям, неожиданно подмигнула Сэму: — А вы, юноша, подумайте над моим предложением…

Оставив племянников слушать выступление модной поп-группы, приглашенной Джоанной для развлечения гостей, Сандра направилась к бару.

— Ба! Неужели это наша новоиспеченная знаменитость миссис Монтегю собственной персоной?!

Рыжеволосая женщина с ястребиным носом, придающим ее лицу несколько хищное выражение, держа в руке бокал с шампанским, оставила своих собеседников и приблизилась к ней.

— Здравствуй, Ванда. По-прежнему любишь выступать на публике? Неужели не надоело? — не скрывая досады, произнесла Сандра.

— Ах, детка, когда носишь титул королевы моды столько лет, как я, то иногда хочется немного развлечься, — ответила миссис Шорт с голливудским оскалом.

— Если тебе в тягость лавры, передай их другому, — спокойно заметила Сандра.

В ту же секунду улыбка исчезла с лица Ванды, в глазах сверкнула откровенная ненависть.

— Уж не тебе ли? Значит, это правда? Малышка Сандра решила потягаться со мной, да?

Лучше бы ты продолжала бегать по подиуму и не старалась прыгнуть выше головы. — Ванда явно намеревалась устроить скандал.

Но Сандра и не думала волноваться. Она почувствовала страх соперницы, и это ее приятно удивило.

— Боишься конкуренции?

— Я?! Ты, наверное, шутишь или перебрала с коктейлями. Признайся, сколько уже выпила?.. Запомни: это мой город! Я была здесь королевой еще задолго до твоего появления и не намерена сдавать позиции. Можешь выставлять свое тряпье в Лондоне, Риме или еще где… Но в Нью-Йорке для тебя нет места. Поняла? — Казалось, еще чуть-чуть, и с ней случится истерика.

— Мне жаль, Ванда, но твое время прошло. Пора уступить дорогу молодым. Чем раньше ты осознаешь это, тем лучше. — Несмотря на явную агрессию собеседницы, Сандра сохраняла полное спокойствие.

— Я раздавлю тебя, — прошипела Ванда, отходя в сторону.

— Вот она, Данни! Я отыскал ее! — послышался голос Сэма.

Сандра увидела, как он вместе с сестрой пробивается к ней сквозь толпу приглашенных. Она улыбнулась племянникам и попыталась избавиться от неприятного осадка, возникшего в душе после разговора с Вандой Шорт. Глупо придавать какое бы то ни было значение ее словам…

— Господи, как я могла недооценивать ее! — воскликнула Сандра, обессиленно опускаясь в кресло.

Новость, которую сообщил ей по телефону один из друзей, была действительно ужасная. Ванда Шорт собирается устроить показ своей коллекции одновременно с ней: в один день и час. И это тогда, когда Сандра уже дала рекламу в прессе и ее сотрудники разослали множество приглашений!

Ванда поступила аналогичным образом, поста вив всех перед выбором: Шорт или Монтегю. Принимая во внимание привилегированное положение соперницы в мире моды Нью-Йорка, Сандра не сомневалась, на чьей стороне будет перевес.

— Ванда сказала, что раздавит меня, и сдержала слово…

Молодая женщина подавленно сидела за рабочим столом, радуясь, что никто из подчиненных не может видеть овладевшей ею паники. Впервые Сандра не знала, что делать, как поступить.

Чувство одиночества и тоски заполонило душу, разливаясь по телу щемящим холодом.

Подобного ей не доводилось испытывать с того дня, как она сошла с ривер-спрингского экспресса в Нью-Йорке.

Сандра некоторое время сидела с отрешенным видом, затем обвела взглядом стены кабинета. Как они давят, наваливаются со всех сторон, подчеркивая всю тщету и ничтожность ее усилий удержаться на плаву в этом жестоком мире! Ей захотелось сбежать, спрятаться или опереться на надежное плечо…

— Господи, да есть ли на земле такое плечо? — с отчаянием прошептала Сандра, и в то же мгновение перед ее мысленным взором предстало знакомое и любимое лицо.

Зеленые глаза, наполненные нежностью, и губы, одаряющие солнечной улыбкой…

10

Олдем, штат Массачусетс, США, 2004 год

Рой спустился с крыши и с удовлетворением оглядел проделанную работу. Два месяца упорных трудов, и дом выглядит как на журнальной картинке.

— Эй, Кесседи, до завтра! — помахал ему, выезжая со двора фермы, Билли, работник, которого он нанял себе в помощь.

Рой вскинул руку в ответном жесте и неторопливо направился к крыльцу.

С тех пор как Сандра через нотариуса передала ему все права на владение фермой Кассандры, здесь многое изменилось. Ни у кого теперь не повернулся бы язык назвать ее старой и запущенной.

Единственное, что напоминало о прошлых временах, — это название. Рой недолго думал, прежде чем закрепил его за фермой официально. Теперь при въезде на ее территорию каждый мог видеть надпись, сделанную на деревянном щите: «КАССАНДРА».

Кроме того, взяв заем в банке, Рой прикупил еще земли, расширив доставшиеся ему владения. Если удача не пройдет стороной, то он отдаст долг уже в следующем году…

Где-то далеко гулко громыхнуло, и линию горизонта перерезала яркая вспышка молнии.

Окинув быстро затягивающееся тучами небо внимательным взглядом, Рой с одобрением подумал об ожидающемся дожде. Если прогнозы подтвердятся, то летняя засуха местным фермерам не грозит.

Тяжелая капля плюхнула у ног молодого мужчины, оставив влажный след на пыльной земле. Он вздохнул, сетуя лишь на то, что из-за погоды вечер придется провести в безделье, а ведь так много следует еще сделать! Поднявшись по новеньким, сбитым из плотно пригнанных друг к другу досок ступеням, Рой вошел в дом.

Изменения, происшедшие с внешним видом дома, не шли ни в какое сравнение с тем, что ему удалось сделать с его внутренним убранством.

Прежде убогая гостиная радовала новеньким, сложенным из веселого яркого кирпича камином и добротной мебелью, изготовленной самим хозяином. Пять резных табуретов вокруг сверкающего гладкой поверхностью овального стола; пара глубоких кресел, обитых прочным сукном; просторный буфет — вот далеко не полный перечень всего, что здесь находилось…

Лишь только Рой закрыл за собой дверь, хлынул дождь. С улицы мгновенно повеяло сыростью. Мужчина передернул плечами и принялся разжигать камин.

Через двадцать минут, когда угольки весело потрескивали, окруженные ярким пламенем, а по комнате распространился пленительный аромат свежесваренного кофе, Рой, откинувшись на спинку кресла, погрузился в состояние умиротворения и расслабленности.

Тотчас, словно обрадовавшись такой возможности, в голову набежали мысли из тех, что в обычное время он предпочитал гнать прочь. Все их объединяло одно: они были о Сандре.

Как ни старался, сколько усилий ни прилагал, Рой так и не смог изгнать из памяти то счастливое чувство, которое он испытывал, держа в объятиях темноволосую красавицу.

Да разве можно забыть вкус коралловых губ, приоткрытых в ожидании поцелуя, таинственное мерцание звезд, отражающихся в синих глазах даже при свете солнца, приглушенный стон наслаждения, слетающий с уст в момент близости?..

Рой нахмурился, пытаясь усилием воли избавиться от опутавших его пленительным наваждением чар, но безрезультатно. Образ возлюбленной продолжал преследовать его с упрямой настойчивостью, искушая почти осязаемой реальностью.

Он словно воочию видел Сандру — как она двигается, смеясь, откидывает голову назад, сидит, скрестив стройные длинные ноги…

— Нет! Это похоже на помешательство! Так невозможно жить! — простонал Рой, пытаясь справиться с ведущими к безумию видениями. Никогда еще он не желал с такой страстью ни одну женщину, как Сандру…

Сверкнула молния, вспарывая сверкающими стрелами серый лоскут неба. Гром прогрохотал, казалось, над самой крышей. Шум дождя усилился, пробиваясь сквозь преграду стен и создавая впечатление своего присутствия в доме.

Рой, наклонившись вперед, перемешал угли, заставляя язычки пламени взметнуться в диковинном танце, и вновь погрузился в размышления.

Он думал о том, что скоро наступит ночь, он поднимется в спальню, сбросит одежду, ляжет на кровать и будет пытаться уснуть, представляя рядом с собой Сандру. Когда ему это удастся, рука потянется, чтобы обнять ее… и обнаружит пустоту. Пустота проникнет в его сердце и станет немилосердно терзать его до утра. С первыми солнечными лучами она рассеется, чтобы следующей ночью опять вернуться…

Прорвавшийся сквозь дробный перестук дождя инородный звук заставил Роя прислушаться. В дверь стучали. Гадая, кто мог заглянуть к нему в подобное ненастье, он прошел к входу и, отодвинув тяжелую щеколду, выглянул на улицу.

Сначала ему показалось, что помешательство все же настигло его и он тронулся умом.

На крыльце стояла… Сандра. Галлюцинация, представшая перед ним, пугала натуральностью. Мокрая блуза с анатомической точностью повторяла очертания тела, с нее даже падали капли…

Рой замер, не в силах отвести взгляда от завораживающего зрелища, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть милое сердцу видение.

Неизвестно, сколько бы он еще оставался недвижим, если бы «видение» неожиданно не чихнуло, тем самым опровергая свою нематериальность, а затем, глядя на него полными тоски глазами, робко спросило:

— Ты позволишь мне войти?

И тут словно рухнула какая-то преграда, отделявшая Роя от реальности. Он шагнул вперед, прижал любимую к груди, с трепетом ощущая биение ее сердца, и, подхватив на руки, внес в дом.

Усадив Сандру на кровать, Рой опустился рядом на колени и стал заботливо снимать с нее мокрую одежду, одновременно целуя каждый дюйм открывающегося его взору тела.

Теплые мужские ладони накрыли холмики ее груди. И Сандра потянулась навстречу этому теплу, как цветок, уставший от зимней стужи. Она коснулась губами виска Роя, вдохнула аромат его волос и медленно откинулась на кровать, увлекая за собой возлюбленного.

Как удивительно было ощущать на себе приятную тяжесть мужского тела, ласкать пальцами тугие мускулы, осязать его желание каждой частицей своего существа, стремиться отдать всю себя без остатка и испытывать блаженство, чувствуя упругую плоть, уверенно прокладывающую путь между нежных лепестков ее лона…

Она играла с ним, то завлекая, то отталкивая, распаляя все сильнее и сильнее, чтобы после покорно отдаться во власть его страстного влечения.

Никогда еще Рой не чувствовал себя таким счастливым, как в эти минуты. Та, о которой он мечтал, которую безумно желал, подчинялась его воле и получала удовольствие от близости с ним в неменьшей степени, чем он. Это ли не высшее наслаждение?

Сандра почувствовала приближение развязки и ускорила темп, намереваясь одновременно привести к экстазу любимого. Он разгадал ее намерение и доверился ей, позволив направлять себя по лабиринту удовольствия к долгожданной награде.

И звездное небо взорвалось в их телах искрами тысячи фейерверков, заставляя острее ощутить всю прелесть жизни, даря мгновение первозданной радости, обретенной когда-то прародителями в садах Эдема…

— Каким серым и ненавистным было мое существование до тебя, — прошептала Сандра, уютно устраиваясь щекой на груди возлюбленного.

— А меня до тебя вовсе не было. Я родился в то мгновение, когда впервые увидел тебя и понял, что предназначен лишь тебе. — Рой блаженно прикрыл глаза и зарылся лицом в ее волосы.

— Страшно подумать, если бы не Кассандра, мы могли бы никогда не встретиться, — с неподдельным ужасом произнесла Сандра. — Даже после смерти она подарила мне счастье.

Как жаль, что я так никогда и не смогу выразить благодарность за все, что ей удалось сделать для меня.

— Наша любовь — лучшая память о ней, милая, — сказал Рой. Он тоже подумал, что находится в вечном долгу у Кассандры Райт.

Они замолчали, погруженные каждый в свои мысли. Неожиданно Сандра приподнялась, обхватила ладонями лицо возлюбленного и, нежно коснувшись его рта губами, воскликнула с какой-то особой страстью:

— Как хорошо с тобой! Никогда и никому я не могла довериться с таким спокойствием, как тебе! Ты единственный, за кем я готова следовать хоть на край света!

— Разве в твоей жизни мало мужчин, достойных подобной чести? Ты знаменита, успешна. Неужели среди тех, кто окружает тебя там, в большом городе, нет никого стоящего? — с удивлением промолвил Рой.

— Есть, но… Это трудно объяснить. Каждый день в Нью-Йорке я просыпаюсь, выхожу на улицу, теряюсь в миллионах похожих на меня, улыбаюсь, смеюсь, болтаю о пустяках, встречаюсь с клиентами и друзьями, но все время чувствую одиночество! Оно, как червь, пожирает меня изнутри… А с тобой я не ощущаю его. Ты — словно недостающий элемент в моей формуле счастья. Обещай, что никогда не оставишь меня!

— Обещаю.

Проснувшись и не обнаружив возлюбленной рядом, Рой спустился вниз и выглянул во двор. Последние несколько дней, что Сандра находилась на ферме, она взяла за правило с самого утра бродить по окрестностям, погруженная в свои мысли.

Так и есть! Рой заметил вдалеке за полем яркое пятно своего свитера, который Сандра надевала из-за прохлады. Он задумчиво покачал головой, понимая, что не стоит нарушать ее одиночества до тех пор, пока она сама не попросит об этом…

Сандра медленно брела вдоль речки, пробегающей по границе владений Роя. Он купил этот участок земли совсем недавно, но она уже полюбила бывать здесь.

Ей нравилось, когда ветер подхватывал холодные брызги струящейся по песчаному руслу воды и бисерной россыпью бросал их в ее лицо. В такие мгновения она жмурилась, довольно улыбаясь, и ожидала, когда тот же ветер, словно нашкодивший пес, шершавым языком слижет эти капли с ее щек.

Она называла его «мой невидимый дружок». Он сопровождал Сандру во время всех прогулок, и, когда молодая женщина присаживалась на пригорке, чтобы передохнуть, вплетал в ее волосы ароматы зеленеющих вокруг трав.

Изо дня в день Сандра перелистывала перед ним дневник своей жизни, разбираясь во всем, что было сделано, раздумывая над ошибками, радуясь прошлым победам.

Она знала, что Рой настороженно относится к ее утренним прогулкам, принимая их за попытку уйти от действительности, и не одобряет их. Однако именно благодаря им Сандра готова была мужественно принять грядущие испытания.

— В конце концов судьба и так слишком щедро одарила меня, чтобы лить слезы из-за одной неудачи, — успокаивала она себя…

С каждым днем ее печаль становилась все прозрачнее. Однажды утром Сандра открыла глаза, увидела рядом на подушке лицо любимого и почувствовала, как счастье хлынуло к ней в душу весенним ливнем.

Она не удержалась и потерлась щекой о его плечо. Рой улыбнулся во сне. А затем его ресницы медленно поползли вверх, открывая изумительной чистоты изумруды глаз.

— Я знаю, ты всего лишь видение. Настоящая Сандра бродит где-то там, у реки. Но, пожалуйста, не исчезай слишком поспешно. Пусть этот сон продлится еще некоторое время, — промолвил он, притягивая ее к себе.

Сандра рассмеялась, и ее смех прозвенел хрустальным колокольчиком по всей спальне.

— Ты ошибся, Рой Кесседи, мой возлюбленный. Я не призрак, а самая настоящая, из плоти и крови, к тому же безумно хочу тебя.

— Да, ты не иллюзия. — Рой придал лицу серьезное выражение. — Ты маленькая нимфа нашей речки, которая забралась в дом, надеясь заполучить мое роскошное тело для сексуальных утех. Но я верен любимой и не поддамся твоим чарам. Уходи и не искушай меня.

— Негодный! — тут же включилась в игру Сандра. — Ты отвергаешь меня? О! Жестокая за это будет расплата!

— Какая? — Рой, не скрывая любопытства, приподнялся и сел в постели.

Сандра издала кровожадный рык и качала медленно подбираться к нему.

— Я возьму тебя силой, прекрасный фермер, и ты никогда не сможешь выскользнуть из моих объятий.

— Что ж, предупреждаю, я буду сопротивляться! — выкрикнул Рой, прежде чем Сандра прыгнула на него и начала борьбу.

Стоит ли говорить, что, пользуясь всеми доступными ей средствами, она вскоре добилась того, чего желала: оказалась сверху поверженного мужчины.

— Пощады! — смеясь, попросил Рой.

— Ого! Ты так быстро капитулировал. — Сандра подмигнула ему: — Я даже чувствую древко белого флага. Оно такое твердое, ммм…

В эту минуту Рой изловчился, и Сандра, сама не понимая, как это произошло, очутилась под ним. Она попыталась вернуть себе утраченную позицию, но не тут-то было. Он крепко держал ее за руки.

— Ну и что будем делать теперь, маленькая самоуверенная нимфа?

— Обманщик! — выкрикнула Сандра в порыве искреннего негодования и попыталась двинуть его коленом между ног.

Но Рой предвидел нечто подобное и предотвратил попытку покушения на свое «мужское достоинство».

— Фу, как грубо! — Он сокрушенно покачал головой. — Разве тебе неизвестны старинные легенды? Нимфы всегда проигрывают сражение, если оно происходит не в воде. А мы, очаровательная малышка, сейчас в моей постели. И я полон решимости преподать тебе хороший урок.

Игра окончилась, началось неистовство страсти двух частей одного целого, мужчины и женщины…

— И все-таки мне непонятно, как ты можешь смириться с поражением, даже не сделав попытки дать генеральное сражение, — спросила у Сандры Даниэлла.

Она только что приехала на ферму, сидя за рулем новенького спортивного автомобиля, который приобрела с первых гонораров. Сандра с легкой завистью подумала о том, что заработки моделей значительно выросли по сравнению с тем временем, когда начинала она.

— Что ты имеешь в виду?

— То, о чем весь Нью-Йорк говорит уже больше недели: Ванда Шорт поклялась уничтожить тебя и ты попросту сбежала.

— Я решила навестить Роя и узнать… гмм… как у него идут дела на ферме. — Сандра стеснялась показывать свои чувства в присутствии племянницы.

— Можешь не смущаться. — Даниэлла всегда отличалась излишней прямолинейностью. — О ваших отношениях с Роем нам всем давно известно. Питер Домби видел вас выходящими из «Пещеры ужасов» во время рождественского гулянья. Может, Эмми и не догадалась, в чем дело, но мы с Сэмом уже достаточно взрослые…

— Ты что-то говорила о бегстве Сандры из Нью-Йорка? Она мне ни о чем не рассказывала. — Видя замешательство возлюбленной, Рой ловко сменил тему разговора.

Она одарила его полным благодарности взглядом.

— Ну да! Все только об этом и твердят. Ванда Шорт, признанная королева моды, назначила показ новой коллекции в одно время с Сандрой. А это значит, что та, которая соберет самую именитую аудиторию, и будет признана лучшей. И вот, вместо того чтобы как следует подготовиться к решающему дню, моя тетя уехала из города, породив слухи о своем бессилии противостоять Ванде, — осуждающим тоном объяснила Даниэлла.

— Милая, это правда? — спросил Рой.

Сандра покраснела. Лгать любимому человеку не хотелось. И она попыталась оправдаться:

— А что мне оставалось делать? Ванда главенствует на нью-йоркских подиумах уже более десяти лет. Да если бы речь шла о показе в Милане или даже в Париже, я не волновалась бы. Но это Нью-Йорк, два последних поколения которого выросли именно на моделях Ванды Шорт. И хоть режьте меня, но я не сумасшедшая, чтобы воевать с целым городом!

— Господи, Сандра, я ежедневно общаюсь с молодыми девушками, знающими толк в одежде. Уверяю, в гардеробе каждой из них есть вещи от Сандры Монтегю и лишь у одной из двадцати что-то от Ванды Шорт. — Даниэлла эмоционально размахивала руками, пытаясь доказать свою правоту. Она любила Сандру и не могла позволить ей сдаться просто так. — Неужели тебе не понятно, почему Ванда устраивает эту авантюру с одновременными показами?

— Почему? — Сандра, только недавно успокоившаяся по этому поводу, вновь ощутила сомнение в правильности своего решения.

— Да потому что она боится тебя! — растолковала ей Даниэлла.

— Боится? — Это уже Рой, большей частью выступающий в роли слушателя, вступил в разговор. — Но чего?

— Того, что, увидев коллекцию Сандры, многие поймут, кто в действительности королева нью-йоркской моды. Задача Ванды всеми правдами и неправдами не допустить презентации ее новой линии или же оттянуть все внимание прессы на себя. Это рискованный поступок, потому что в случае проигрыша она потеряет многое, а тетя значительно облегчила ей победу.

— Но я не знаю, что еще предпринять, — устало произнесла Сандра.

— Кажется, я придумал, — заявил Рой и, дождавшись, когда на него обратятся две пары прекрасных глаз, продолжил: — Если эта миссис Шорт хочет привлечь к Себе исключительное внимание, то и Сандра должна поступить так же. Что, если показ состоится в назначенный день, но не в Нью-Йорке, а здесь, на ферме «Кассандра». Думаю, для большинства приглашенных это будет довольно экзотичное приключение, ради которого можно расстаться на время с городским смогом и шумом.

— Гениально! — воскликнула Даниэлла, которой идея Роя пришлась по вкусу.

— Глупости! Не могу же я заставить знаменитостей и представителей прессы несколько часов трястись в автобусе до Олдема, чтобы увидеть мою коллекцию на фоне старой фермы.

— Сандра недоверчиво покачала головой. — Из этого ничего не выйдет.

— А что, если организовать доставку гостей из Нью-Йорка с помощью вертолетов? Если все пройдет как надо, их аренда полностью себя окупит. В противном случае потери будут невелики, — предложила не желающая сдаваться Даниэлла.

Рой ее поддержал:

— Верно! Если я правильно понял, то в нашем распоряжении есть еще целая неделя. За это время я могу нанять рабочих и подготовить на заднем дворе вполне сносную вертолетную площадку…

— А также места для гостей и подиум…

— Для вечернего освещения можно использовать старые масляные фонари, которых полно в сарае…

— И пригласить музыкантов с ярмарки. Народная музыка — это то, что надо…

Сандра молча слушала, переводя взгляд с племянницы на возлюбленного, которые, перебивая друг друга, высказывали самые разнообразные предложения по поводу предстоящего показа. Наблюдая за тем, как с каждой минутой все сильнее загораются их глаза, она с грустью подумала, что ее согласие и мнение никого не интересует. Все уже и так решено…

Рой проснулся оттого, что, захотев обнять любимую, обнаружил пустоту. Открыв глаза, он увидел, что ее нет в постели. Сандра, набросив на плечи одну из его рубашек, сидела у открытого окна и смотрела на звездное небо.

Мужчина выбрался из-под одеяла, подошел к ней, нежно обнял за плечи и спросил:

— Что с тобой? Почему не спишь?

— Не могу, — ответила Сандра, касаясь губами его ладони. — Мне страшно.

Она замолчала, но Рой не торопился нарушать тишину. Он чувствовал, что ей надо собраться с мыслями, чтобы высказать все то, что тяжестью лежит на сердце. Так и случилось.

— Почему-то все считают меня сильной и уверенной в себе, а я всегда была жуткая трусиха. Если бы не люди, в разное время оказывавшие мне поддержку, «Сандры Монтегю» просто не существовало бы. По сути, она всего лишь лейбл, за которым скрываются несколько человек. Кассандра, которая отправила в Нью-Йорк младшую сестренку, вопреки ее воле. Джоанна Риз, предложившая ей работу, от которой она не могла отказаться, иначе погибла бы с голоду. Эдуард, своей мягкостью воспитавший в ней целеустремленную женщину… Без них она так и осталась бы пугливой малышкой Сандрой Райт. Возможно, ее судьба сложилась бы не столь удачно, но она смогла бы остаться собой. А теперь ей уже трудно без поддержки… и страшно…

— У тебя есть я, любимая. Может, мне далеко до блестящих нью-йоркских джентльменов, но в моей груди бьется горячее сердце. Оно готово согреть тебя даже в самый лютый холод. Возможно, я не умею красиво говорить. Но если однажды тебе понадобится моя жизнь, возьми ее всю, без остатка. Для меня это станет лучшей участью.

Искренние слова Роя словно благодатный дождь оросили иссушенную тоской душу Сандры. Она встала и, приподнявшись на пальцах, заглянула в его глаза. То, что она увидела в их отражающей лунный свет глубине, заставило ее замереть от счастья, ибо там была любовь. Безграничная любовь…

11

Даниэлла уехала в Нью-Йорк следующим утром, ей предстояло переговорить с Джоанной Риз по поводу девушек для дефиле. А вечером того же дня на пороге фермерского дома возникли трое гостей.

— Перла? Сэм? Эмми? — Сандра с изумлением воззрилась на вошедших. — Что вы здесь делаете?

— Мы слышали, что тут затевается большое дело, Сандра, и не смогли остаться в стороне, — улыбаясь, ответил Сэм.

— Кроме того, Дани сказала, что в такое сложное время вся семья должна сплотиться, — добавила Эмми. — Она старшая, мы привыкли ее слушаться.

— Но как же ваша школа? И потом, за старшую у вас не Даниэлла, а Перла. — Сандра вопросительно посмотрела на старую мексиканку, невозмутимо оценивающую изменения гостиной, предпринятые Роем. — Перла?

— А что? Я полностью согласна с детьми. Когда речь идет об интересах одного из членов семьи, школа отходит на второе место. — На секунду Сандре показалось, что в глазах Перлы мелькнули озорные огоньки. — Кроме того, если ты думаешь устроить прием здесь, то тебе понадобится хорошая повариха. Не могла же я оставить детей одних в городской квартире…

— О каком приеме ты говоришь? Речь шла о скромном показе моей коллекции во дворе фермы, — пытаясь пресечь инициативу домоправительницы на корню, миролюбиво сообщила Сандра и, уже не скрывая горькой иронии, добавила: — Для тех, у кого хватит духу сюда приехать.

— Не стоит сгущать краски, детка. — Пожилая женщина добродушно похлопала ее по руке. — Думаю, легкий фуршет мне вполне по силам. Если я окажусь не права, ты всегда можешь меня рассчитать.

— Ты прекрасно знаешь, что я этого никогда не сделаю, и пользуешься своей властью, — пробормотала Сандра.

В это время вошел Рой. Он с самого утра отправился по соседним фермам — договариваться о помощи. Его поездка увенчалась успехом. Завтра к нему обещали присоединиться двенадцать крепких парней.

— Дядя Рой! — воскликнула Эмми, радостно повисая у него на шее.

А Сэм вдруг как-то по-взрослому пожал ему руку. Стал старше, отметила про себя Сандра.

— Не думал, что вы так быстро приедете. Я ждал вас завтра, — после взаимных приветствий произнес Рой.

— Ты знал? — Воистину для Сандры это был вечер откровений.

— Конечно. Это я попросил Даниэллу пригласить всю семью сюда. Нам понадобится помощь, если мы хотим провести показ на должном уровне, — нимало не смущаясь, ответил Рой.

— Понятно. — Сандра смирилась с тем, что все в этом доме решается без ее участия. Она сделала глубокий вдох и поинтересовалась: — Может, кто-нибудь объяснит, что делать мне?

— Не волноваться, — разом сказали домочадцы… и разразились веселым смехом.

Легко сказать «не волноваться», когда все вокруг напоминает о предстоящем мероприятии. Из кухни время от времени доносятся аппетитнейшие запахи — результаты кулинарных экспериментов Перлы. Во дворе день-деньской жужжат, поют и свистят пилы, неумолчно стучат молотки, а свежая стружка постоянно проникает в дом, цепляясь за башмачки Эмми.

Сандра выглянула из окна. От крыльца до самых ворот протянулся деревянный настил.

Еще пара дней, и подиум будет готов.

В стороне Сэм, громко переговариваясь с Роем, достает из сарая старые фонари. Их надо вычистить и заправить маслом.

Накануне, желая избавить близких от лишних забот, Сандра предложила воспользоваться ее чековой книжкой. Но тут же пожалела об этом, увидел весьма неодобрительные взгляды Роя, Сэма, Эмми и Перлы. Они заявили, что подобные хлопоты им только в удовольствие. И Сандра вынуждена была отступить.

Поняв, что никто не торопится нагружать ее поручениями, молодая женщина вышла из дома и направилась туда, где, она это знала, ее присутствие никогда не будет лишним…

Еще издали заметив плиту из серого гранита, окруженную заботливо высаженными розовыми кустами, Сандра замедлила шаг. Здесь нашла свой последний приют ее сестра.

Кассандра Райт

1960–2003 гг.

Скромная надпись, высеченная на камне, и светящееся доброй улыбкой женское лицо на фотографии в рамке. Сандра коснулась ее кончиками пальцев, как будто надеялась, что изображение оживет и скажет: «Видишь, малышка, я обещала тебе когда-то, что ты станешь богатой и знаменитой и еще очень, очень счастливой. Я сдержала свое слово».

Но подобные чудеса случаются лишь в сказках. Сандра всхлипнула. Сверкающая слеза покатилась по щеке и упала на гранит, образовав крохотную лужицу.

— О, Касси, милая! Я готова отдать все на свете, чтобы вернуть тебя. Мне трудно, Касси, я в растерянности. Конечно, есть Рой и твои дети, но они не могут вселить в меня ту уверенность, которую вселяла ты все эти годы, даже несмотря на то, что не находилась рядом. Было достаточно просто знать, что где-то на этой земле есть ты, Касси…

Сандра закрыла лицо руками и затряслась в рыданиях. Воспоминания вернули ее в то время, когда ей было так же страшно, но тогда она делала первые шаги…

Лондон, Великобритания, 1992 год

— Боже, Эдуард, мне еще никогда не было так страшно. А что, если провал?

Сандра нервно расхаживала по кабинету. Муж оторвал взгляд от газеты и посмотрел на нее из кресла с завидной невозмутимостью, впрочем редко покидающей его.

— Пустяки! В случае неудачи ты просто перестанешь заниматься этим делом и больше времени будешь проводить со мной. Заметь, в финансовом плане потери окажутся небольшими.

— Умеешь же ты успокоить! — нервно засмеялась молодая женщина. Она посмотрела на старинные напольные часы, отбивающие время каждые пятнадцать минут, и произнесла: — Нам пора выезжать.

Эдуард встал, свернул газету и направился к дверям, сказав при этом:

— Я прикажу подать машину через пять минут. Будь готова.

— Милый, если ты еще не заметил, я готова с самого утра. — Сандра еле сдерживалась, чтобы не накричать на него. Как можно быть таким непробиваемым!

Покинув кабинет вслед за мужем, она прошла в спальню, чтобы надеть шляпу и взять перчатки, а затем поспешила спуститься в холл.

Небольшой особняк на Гарден-стрит, который Сандра арендовала под свой Дом моды, встретил ее суетой. По крайней мере, именно такое впечатление складывалось, когда она видела снующих туда-сюда помощниц, стилистов, визажистов, моделей. Словом, всех тех, без кого в подобном деле не обойтись.

Сандра пришла в ужас. До показа оставалось чуть больше часа, а хаос от этого не переставал быть хаосом. Первым ее желанием было бросить все, вернуться домой, уткнуться в плечо Эдуарда и признать поражение.

Однако она мобилизовала все силы и самоотверженно и решительно принялась наводить порядок…

Спустя полчаса, когда вешалки с одеждой для показа разместились за кулисами, а надпись «Сандра Монтегю» загорелась красным неоном на черном фоне задника, молодая женщина позволила себе передохнуть.

Принимая из рук ассистентки стакан минеральной воды, Сандра бросила взгляд в зеркало… и ужаснулась. На нее смотрела растрепанная особа с лихорадочными алыми пятнами на щеках и совершенно безумными глазами.

Теперь, когда основные приготовления были завершены и у Сандры появилось немного свободного времени, страх и отчаяние вновь вернулись к ней. Убедившись, что никто ее не видит, она жалобно всхлипнула и простонала:

— На что я только надеюсь? Сегодня весь Лондон сможет наблюдать за моим провалом!

Частично это было правдой. На первый показ Эдуард пригласил множество своих друзей. В зале должен был собраться весь лондонский свет, вернее его лучшая часть. А эта весьма искушенная в вопросах моды публика, способная дать фору любому критику-профессионалу, не пощадит ее в случае неудачи.

Создавая коллекцию одежды, Сандра исходила прежде всего из ее практичности. Ей казалось, время роскошных туалетов безвозвратно уходит и женщины начала девяностых уже не те, что были в восьмидесятых годах. Их не соблазнишь богатой отделкой, дорогой тканью и прочей мишурой, требующей особого бережного отношения и осторожности.

Современные леди нуждаются в универсальных нарядах, одинаково пригодных и для работы в офисе, и для ужина в ресторане и прекрасно сидящих на фигуре даже при минимальном уходе.

Эта идея пришла к Сандре еще в тот период, когда она проводила жизнь в бесчисленных перелетах с одного континента на другой, участвуя в показах и в различных благотворительных акциях. Отсутствие лишнего времени и необходимость постоянно выглядеть на все сто делали ее жизнь сплошным кошмаром.

Проводя по несколько часов на подиуме, больше всего на свете она мечтала сбросить элегантную обувь на здоровенном каблуке и засунуть ноги в удобные тапочки.

Придуманная Сандрой одежда, состоящая из простых, но оригинальных по крою брюк, легких блузонов из немнущейся ткани в сочетании с туфлями из мягкой кожи без ненавистных ей каблуков целиком и полностью удовлетворяла требованиям современной деловой женщины. Дело оставалось за малым: убедить в этом самих женщин…

Появившийся рядом Эдуард тронул ее за плечо, и Сандра, выведенная из раздумий, испуганно вздрогнула.

— Что?

— Пора начинать демонстрацию, милая. Все уже собрались и ждут твоих распоряжений.

Сандра глубоко вдохнула, отыскала глазами свою помощницу и скомандовала:

— Запускай!

— Касси, Касси, помоги мне… Сделай так, чтобы меня не «забросали тухлятиной», — как одержимая шептала Сандра, наблюдая в узкую щелку между полосками ткани за пришедшими на показ.

Она с жадностью людоеда всматривалась в их лица, стремясь уловить реакцию на ту или иную модель, демонстрируемую на подиуме.

В какую-то минуту Сандра пожалела о том, что в зрительном зале сидят аристократы, прекрасно владеющие своими эмоциями. Ей было бы гораздо легче, если бы публика восторженно хлопала, улюлюкала, смеялась, свистела и творила прочие безумства, чем чинно сохраняла на лицах бесстрастное выражение.

Молодая женщина бросила взгляд на часы. Время показа близилось к завершению. Вот последние пять моделей остановились у задника, и остальные поспешили присоединиться к ним, выстраиваясь в каре. Это послужило для нее сигналом.

Сандра нацепила на лицо очаровательную улыбку, скрывающую страх, и вышла на подиум. Ее встретило гробовое молчание аудитории.

Провал! — молнией пронеслось в голове женщины, и она еле сдержала готовые вырваться рыдания.

Неожиданно среди приглашенных возникла какая-то суета… Это встала со своего места стройная ухоженная блондинка. Сандра сразу же признала в ней леди Фэншоу, задающую тон в высших кругах лондонского общества. Гостья окинула взглядом собравшихся… и громко зааплодировала.

Тотчас ее примеру последовали остальные, обрушивая на Сандру шквал оваций.

Подобного успеха она не ожидала, слезы брызнули из ее глаз. Слезы счастья!..

Олдем, штат Массачусетс, США, 2004 год

Сумерки серой дымкой наползали со всех сторон, а Сандра все еще неподвижно сидела на могиле Кассандры, словно ожидала ее возвращения после затянувшегося свидания с парнем.

Наконец, тяжело вздохнув, женщина поднялась с земли и стала медленно удаляться по тропинке к виднеющемуся вдали дому. Через несколько шагов она обернулась и произнесла:

— Я люблю тебя, Касси…

Внезапно налетевший ветерок прошелестел травой у ее ног, и ей почудилось, что она слышит в ответ тихий шепот сестры:

— Береги себя, малышка. Я верю в тебя. Я с тобой…

Еще на подходе к ферме Сандра увидела идущего ей навстречу Роя. В багрово-золотистых закатных лучах он выглядел потрясающе. Расстегнутая на груди рубашка, надуваемая вечерним ветром, словно парус морской шхуны, стянутые на узких бедрах кожаным ремнем выцветшие джинсы — все это придавало Рою романтический вид.

Сердце женщины исполнилось горячей любовью к нему, такому родному и надежному.

Ну и пусть Ванда Шорт побеждает, еще неизвестно, кто останется в выигрыше. У нее, Сандры, есть Рой…

— Привет, любимая. — Он подошел к ней и, взяв за руки, склонился к ее губам.

Сандра ощутила солоноватый, чуть приправленный мятой вкус его поцелуя и радостно улыбнулась.

— Я навещала Кассандру, — посчитала она нужным объяснить свое долгое отсутствие.

Рой одобрительно кивнул.

— Когда мне необходимо собраться с мыслями, я тоже хожу к ней. — Он бросил задумчивый взгляд в сторону гранитной плиты. — Иногда присутствие Кассандры в этом месте ощущается настолько сильно, что трудно поверить в ее смерть. Наверное, тебе покажется смешным, но пару раз мне казалось, что я слышал ее слова, обращенные ко мне.

Сандра хотела сказать, что подобное произошло и с ней, но отчего-то промолчала и уткнулась лицом в плечо Роя. Его близость заставляла ее забыть обо всем на свете. Обо всем, кроме властных объятий его рук, ласковых слов, слетающих с его губ…

Она обвила руками его шею и прошептала:

— Я люблю тебя, Рой. Никогда ни к кому мне не доводилось испытывать подобных чувств. Меня пугает этот мир, если ты не со мной.

— Я всегда буду с тобой. Потому что ты — мое счастье, самая большая награда и любовь.

Рой подхватил ее на руки и, осыпая поцелуями, пошел к дому.

Ворвавшийся в сон шум заставил Сандру открыть глаза и тихо спросить:

— Рой, ты слышишь? Что это?

Ответом ей была тишина. Сандра приподнялась на локте и обнаружила, что возлюбленного в постели нет. Не было его и в самой спальне. В то же время разбудившие ее звуки становились все громче и громче.

Постепенно Сандра начала различать в странной какофонии мелодию. Создавалось впечатление, что прямо под окнами комнаты играет ансамбль. Вот это гитара, даже две.

Скрипка, флейта…

— Что, черт возьми, происходит?

Молодая женщина встала с постели, набросила на плечи пеньюар и, пройдя босиком по дощатому полу, распахнула окно. Так и есть!

Расположившись полукругом напротив дома, восемь музыкантов вели плавную мелодию, а в роли дирижера выступал… Рой?

— Рой, к чему весь этот ночной концерт? — опережая вопрос Сандры, поинтересовалась из соседнего окна Перла.

Чуть позже с другой стороны раздался смех и восторженный возглас Сэма:

— Вот это да!

Сандра поняла, что в доме уже никто не спит, и обозначила свое присутствие словами:

— Мистер Кесседи, потрудитесь объяснить…

— Все очень просто, — весело сообщил Рой, подойдя под самое ее окно и задирая голову.

— Я собираюсь исполнить серенаду для любимой!

— Ты перебудил всех в доме из-за каких-то глупостей? Ради бога, прекрати этот балаган, пока не проснулась Эмми! — Сандра напустила на себя рассерженный вид.

Однако именно в это время послышался голос ее младшей племянницы:

— Сэм, ну же, подвинься чуть-чуть, а то мне ничего не видно.

— Похоже, никого будить не придется, милая. — Рой улыбнулся, сделал знак музыкантам… и запел:

Хочу шептать

Ветрам твое лишь имя.

Хочу средь звезд

В твои глаза смотреть.

Разлука мне,

Что горький сок полыни.

Могу я от разлуки умереть…

Сказать, что подобный поступок возлюбленного явился для Сандры неожиданностью, значит ничего не сказать…

Она и не подозревала о наличии певческого таланта у Роя. Между тем его голос завораживал мягкостью и красотой тембра, несмотря на то что звучал негромко.

Сандра слушала, и ее душа расправляла крылья, готовясь взмыть вверх. Слезы радости и счастья струились по щекам, а губы неслышно шептали:

— Рой, любимый…

Даже когда он кончил петь, никто из слушателей не спешил нарушить внезапно наступившую тишину. Проникновенное исполнение, наполненное искренним чувством, нашло отклик в каждом сердце.

— Как прекрасно, — вздохнула Перла, прежде чем закрыть окно.

Ее примеру последовал тактичный Сэм, не обращая внимания на яростный протест Эмми:

— Ну, Сэм, я вовсе не хочу спать!

— Эмма Райт! Если ты будешь проявлять излишнее любопытство, то у тебя вырастет длинный нос, — непреклонно заявил ей брат.

Когда из всех зрителей осталась лишь Сандра, Рой отпустил музыкантов устраиваться на ночлег, а сам, ловко вскарабкавшись по стене дома, очутился у ее окна.

— Что ты делаешь? — спросила женщина, глядя в его смеющиеся глаза. — Зачем эти музыканты?

— Они будут играть на показе, а кроме того, мне хотелось сделать сегодняшнюю ночь особенной. — Рой улыбнулся так, словно ему была известна какая-то тайна.

— Но почему? — Сандра не скрывала, что заинтригована его поведением.

— Потому что именно сейчас я собираюсь сделать тебе предложение.

Он подтянулся и, перемахнув через подоконник, опустился на пол спальни, затем взял Сандру за руку и продолжил:

— Милая, я самый обычный парень и не умею говорить красивых слов, но в эту минуту моими устами говорит любовь. Я спрашиваю тебя, Сандра Монтегю, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, да, да, — не задумываясь, ответила женщина. — Тысячу раз «да», потому что ты не прав, Рой Кесседи. Ты — особенный, иначе мое сердце не радовалось бы каждый раз, когда я чувствую тебя рядом.

— А я так боялся услышать «нет», — произнес Рой, отыскивая губами ее рот.

12

Наступил день икс, как обозначил его Сэм. С утра на ферму Кассандры прибыла Даниэлла и другие девушки, чтобы подготовиться к дефиле.

Рой давал рабочим, натягивающим тенты над гостевыми местами, последние указания.

Перла то и дело требовала кого-нибудь из них, чтобы продегустировать приготовленные ею блюда для фуршета. От чего никто не отказывался.

Сэм крутился возле музыкантов, а Эмми успевала помочь всем понемногу. Она была полна собственной значимости, так как накануне Рой в шутку назвал ее «маленькой хозяйкой большого приема» и при распределении обязанностей именно ей поручил встречать и рассаживать гостей.

А Сандра?

Сандра лежала в постели, забившись под одеяло, и с ужасом думала о грядущей катастрофе. Она отнюдь не разделяла оптимизма своего семейства. В отличие от них молодая женщина прекрасно понимала, какую серьезную силу представляет Ванда Шорт, и ей не хотелось становиться участницей собственного провала.

— Как они не понимают? Никто не приедет! Никому нет дела до меня и моей новой коллекции, если одновременно показ устраивает Ванда Шорт, — бормотала Сандра, сжимая руками виски. От переживаний и нервного напряжения голова готова была расколоться на кусочки.

Еще вчера идея устроить показ на ферме казалась ей интересной и оригинальной.

Сегодня же она ощущала край пропасти под ногами и тщетность всех своих усилий удержаться наверху.

— Надо было оставаться в Нью-Йорке, в соответствии с первоначальным планом. Тогда у меня остался бы хоть какой-то шанс, а я сдалась и убежала, оставив город Ванде. Никто, никто не потащится в такую глушь, даже из чистого любопытства…

Сандра всхлипнула, готовая разрыдаться, но тихий стук в дверь помешал ей сделать это.

В спальню вошел Рой.

— Милая, если так долго оставаться в постели, то есть угроза предстать перед гостями с опухшим лицом, — улыбнувшись, пошутил мужчина.

Он подошел и сел на край кровати.

— Ох, Рой! Чем больше я думаю о показе, тем страшнее мне делается. Это самое безнадежное предприятие в моей жизни, — простонала Сандра, не глядя на него.

— Эй, малыш, — тихо ответил ее возлюбленный, — не стоит опускать руки раньше времени. Помни: большой риск приводит к большей победе…

— Или к поражению, — закончила убитым голосом Сандра. — Я замахнулась на слишком многое.

— Мы все с тобой. Посмотри, как Дани, Сэм и Перла стараются ради того, чтобы ты победила. А малышка Эмми? Никогда я еще не видел в ней столько решимости. И все это из любви к тебе. Ты просто не имеешь права показывать им свое уныние. Пускай сегодня удача будет не на твоей стороне, но мы поможем тебе пережить любую неприятность. Только не смей сдаваться раньше времени. Слышишь? Не смей!

Твердость, звучащая в голосе Роя, постепенно передалась и ей. Сандра с решительным видом отбросила одеяло в сторону и села.

— Ты прав. Не стоит лить слезы понапрасну. В конце концов я еще не проиграла…

Проиграла!

Сандра тоскливым взглядом окинула пустующие ряды кресел под тентом. Уже десять минут прошло с того времени, когда должно было начаться представление коллекции, а ни один из приглашенных так и не появился…

Рой сочувственно смотрел на хрупкую фигурку возлюбленной, освещенную последними лучами заходящего солнца. Никогда еще она не казалась ему столь прекрасной!

Простого покроя вечернее платье цвета топленого молока мягкими складками очерчивало каждый изгиб тела Сандры, составляя контраст с покрытой бронзовым загаром кожей. Среди природы, не закованной в асфальт, бетон и металл, она смотрелась словно пришелица из другого мира.

Рой ощутил, как желание близости переполняет его, заставляя испытывать блаженство от одной мысли, что он имеет право касаться, целовать, ласкать ее…

Тонкая полоска света на горизонте погасла, и Перла распорядилась зажечь установленные во дворе фонари, предназначенные не только создавать яркое освещение, но и подавать сигналы для вертолетов с гостями.

Сандра бросила последний взгляд на покрывающееся звездами небо и с печальной улыбкой повернулась к собравшимся на крыльце помощникам.

— Вот и все. Думаю, нам лучше войти в дом.

Она медленно поднялась по ступеням и взялась за ручку двери. Ей хотелось как можно скорее очутиться в своей спальне, стать недосягаемой для посторонних взглядов и дать выход накопившейся в душе горечи…

Усиливающийся стрекочущий гул, разорвав сумеречную тишину, коснулся слуха всех, кто находился на ферме «Кассандра». Создавалось впечатление, будто гигантский пчелиный рой, покинув улей, совершал ночной полет по окрестностям. С каждой минутой звук нарастал, становясь более различимым.

— Это же вертолеты! Они летят! — не скрывая радости, выкрикнул Сэм.

Все возбужденно заговорили, обмениваясь всевозможными догадками.

Первой оправилась от неожиданности Перла. Именно она скомандовала каждому заняться порученным ему делом. Все кинулись исполнять, оставив Сандру в одиночестве.

Женщина застыла в неподвижности. После томительного ожидания, сменившегося отчаянием, ей страшно было обнадеживать себя даже слабым проблеском веры.

Вот в специально обозначенном фонарями круге приземлился первый вертолет.

Тяжелая дверь отъехала в сторону, выпуская пассажиров.

Сандра молча наблюдала, как они в сопровождении Роя пересекают взлетную площадку и вступают во двор. Свет упал на лицо элегантного мужчины, заботливо поддерживающего спутницу… и она не поверила глазам.

— Боже! Это же Стэнли Спейси! — воскликнула одна из девушек-моделей, приглашенных Даниэллой для участия в показе.

Действительно, как ни странно смотрелся известный голливудский актер, режиссер и продюсер во дворе старой фермы, это был он. Реальность происходящего подтверждала сопровождающая его женщина. Линда Спейси, фотограф, обладающая не меньшей популярностью, чем муж, не скрывая любопытства, осматривалась вокруг.

— Я, наверное, сплю, — прошептала Сандра, перед тем как отправиться приветствовать первых гостей.

— Миссис Монтегю, надеюсь, вы не заставите нас пожалеть о том, что мы предприняли такую долгую поездку ради присутствия на вашем показе? — с улыбкой произнес Стэнли Спейси.

— Дорогой, не стоит лицемерить, — шутливо одернула его жена и неожиданно подмигнула Сандре: — Мы были просто счастливы оставить хоть на время дождливый Нью-Йорк. С тех пор как Стэнли пригласили участвовать в новой бродвейской постановке, не проходит и дня, чтобы нам не вспоминалась солнечная Калифорния. А кроме того, здесь мило. Знаете, у моего отца есть небольшое ранчо и я часто люблю бывать там.

— Для меня ваш приезд — это большая честь, — искренне произнесла Сандра, еле сдерживаясь, чтобы не прослезиться от избытка чувств.

— Пустяки. — Линда Спейси мягко прикоснулась к ее руке. — Вы знаете, я не слишком-то увлекаюсь модой. При моей работе фотографа лучше, нежели джинсы, ничего нет. Однако в ваших моделях есть что-то завораживающее, заставляющее чувствовать себя иначе и в то же время не лишающее внутренней свободы. Теперь, если мы со Стэнли отправляемся на какой-нибудь прием, мне не надо ломать голову по поводу одежды, потому что в моем гардеробе всегда есть «Сандра Монтегю».

В это время к ним подошла Эмми, и Сандра, поручив гостей заботам племянницы, уже улыбалась следующей паре.

Пола и Эйнджел Тейт были ее старыми знакомыми еще по лондонскому периоду жизни.

Однажды заглянувшая в ее магазин Пола навеки осталась в числе самых преданных клиенток. Она не пропускала ни одного показа Сандры, всегда приобретая что-нибудь из новой коллекции. Эйнджел, когда не находился в очередном музыкальном турне, сопровождал жену, всячески потакая ее желаниям.

За Тейтами следовали супруги Трой-Ларк. Ричи — владелец сети клубов для автолюбителей, в прошлом гонщик, и Мелисса — очаровательная ведущая одного из британских телеканалов. Она уже давно упрашивала миссис Монтегю дать ей эксклюзивное интервью. На этот раз Сандра решила обязательно согласиться…

Эмми прекрасно справлялась со своими обязанностями, провожая прибывающих к предназначенным им местам. Постепенно кресла перед импровизированным подиумом заполнялись. Собравшаяся публика сделала бы честь любому светскому рауту, не говоря уже о простом показе. Уже само присутствие на нем стольких знаменитостей переводило его в ранг событий исключительного характера.

Сияющая от счастья Сандра неутомимо раздавала приветливые улыбки всем гостям, независимо от статуса, которым они обладали. Она была благодарна всем. Тем не менее ее практичный ум отметил в общей массе постоянных клиентов несколько новых лиц. Пару-тройку звездочек молодежных сериалов, модную рок-певицу и олимпийскую чемпионку по художественной гимнастике.

— Если все пройдет удачно, детка, то внимание юношеской аудитории тебе обеспечено, — тихо сказала она себе.

Сзади раздались шаги — это Рой, покончив со своей частью поручений, подошел сказать, что все готово к началу. Ощутив его ладонь на своем плече, Сандра испытала жгучее желание послать к чертям гостей вместе с показом и заняться с ним любовью, о чем и не замедлила сообщить.

Рой негромко рассмеялся и постарался образумить ее:

— Обещаю, как только все закончится, я утащу тебя в спальню и выполню любые твои прихоти, но сейчас ты должна начать показ. — Он одарил ее многообещающим поцелуем и слегка подтолкнул в сторону подиума…

— Дамы и господа, — стоя на возвышении, обратилась Сандра к собравшимся, — прежде чем начать демонстрацию новой коллекции одежды Дома «Сандра Монтегю», я, на правах хозяйки, хотела бы поблагодарить вас за то, что вы откликнулись на мое приглашение и прибыли сюда, несмотря на занятость и долгий путь…

Ее слова были прерваны аплодисментами. Сандра улыбнулась и продолжила:

— Сегодня вашему вниманию будут представлены не совсем обычные модели. Это первая коллекция, открывающая новую, молодежную линию одежды прет-а-порте. К идее ее создания меня подтолкнули мои племянники, когда им понадобилась модная, удобная, красивая и в то же время практичная одежда. Однако это вовсе не означает, что она предназначена исключительно для тех, чей возраст ограничивается двадцатью пятью годами.

И вы сами сможете в этом убедиться.

Последняя фраза Сандры послужила сигналом для музыкантов. Под звездным небом зазвучала прекрасная мелодия, на подиуме появилась Даниэлла, и показ начался.

Всегда следуя девизу «простота и удобство», Сандра не стала изменять ему и на этот раз. Так же, как и когда-то, при создании первой коллекции, работая над молодежной линией, она руководствовалась прежде всего утилитарностью.

В качестве основной ею была избрана ноская и прочная джинсовая ткань.

Замаскированная под лен, шерсть и даже шелк, она не требовала вычурных силуэтов и сама говорила за себя.

Наблюдая за реакцией зрителей на ту или иную модель, Сандра мысленно поздравляла себя с победой, однако ее не оставляло чувство незавершенности. Чего-то определенно недоставало.

Неожиданная догадка заставила Сандру закусить губу от досады. Ну конечно! Среди присутствующих гостей немало мужчин, а она только вчера отказалась включить в демонстрацию предназначенную для них часть коллекции, посчитав это излишним. Теперь, похоже, приходилось расплачиваться за свою недальновидность. А жаль, пять превосходных моделей висит под чехлами наверху, в спальне.

— Эх, сюда бы парочку парней Джоанны Риз… — задумчиво произнесла Сандра.

Тут ее взгляд снова скользнул по гостям, Сэму, Рою. Она с гордостью отметила, что по сравнению с большинством звезд ее мужчины смотрятся не хуже… Мужчины! Вот оно!

И Сандра, не привлекая к себе особого внимания, подошла к любимому и племяннику.

— Ребята, можно вас на пару слов?..

— Сандра, ты сошла с ума! Посмотри, ну какая из меня модель! Я простой парень… — безуспешно пытался отбиться от нее Рой, после того как выслушал ее предложение.

Сэм благоразумно молчал, предпочитая довериться старшему другу. Напрасно.

Создавалось впечатление, что Сандра пропускает все доводы мимо ушей. Критически окинув фигуры мужчин взглядом, она прикинула в уме, насколько придется подгонять одежду, и пришла к выводу, что переделывать ничего не надо. И один, и второй обладали прекрасным сложением.

— Милая, давай оставим эту сумасбродную идею на потом. — Рой заискивающе улыбнулся.

Сандра прищурилась и скомандовала:

— Раздевайтесь! Живо!

— Удачи! — пожелала Рою Даниэлла, перед тем как выпустить его на подиум.

Он кивнул в ответ, сделал глубокий вдох и шагнул в круг света.

«Ничего не бойся, просто смотри прямо и иди ко мне. Я верю, у тебя все получится», — вспомнились ему слова Сандры, перед тем как она ушла к зрителям.

Секунду-другую Рой стоял на месте. А потом привыкшие к яркому освещению глаза отыскали в толпе приглашенных любимую, и он направился к ней…

Сандра с восторгом следила за тем, как Рой движется по дощатому настилу.

Подбородок гордо вскинут, широкие плечи развернуты, светлые волосы контрастируют с загоревшим до черноты телом, в ухе поблескивает маленькая серьга, а зеленые глаза, не отрываясь, смотрят на нее.

При виде подобного красавца присутствующие на показе женщины одновременно издали легкий стон восхищения, и Сандра поймала себя на том, что ревнует. Пожалуй, не стоило показывать, каким сокровищем она обладает.

Вот Рой дошел до конца подиума, окинул возлюбленную пристальным взглядом и внезапно расплылся в самой очаровательной из своих улыбок. А затем случилось то, чего Сандра ожидала от него меньше всего. Он начал пританцовывать! Несколько раз медленно, двигаясь в такт музыке, он повернулся на месте, позволяя зрителям лучше рассмотреть модель узких брюк. Даже слишком узких, подумала Сандра, стараясь унять охватившее ее возбуждение.

Рой еще расточал улыбки пришедшим в восторг от его появления дамам, а по подиуму к нему уже шел Сэм. В бриджах и расстегнутой куртке, надетой на голое тело, юноша выглядел старше своих лет. Судя по выражению его лица, участие в шоу ему нравилось.

Вполне вероятно, что вскоре у Джоанны Риз действительно появится новая мужская модель…

Показ близился к завершению. Все участники демонстрации выстроились по обе стороны подиума и под громкие аплодисменты заставили Сандру присоединиться к ним.

Глядя на светящиеся одобрением лица гостей, стоя выражающих ей благодарность за доставленное удовольствие, Сандра решила, что этот вечер стал для нее подлинным триумфом.

Фуршет, организованный предусмотрительной Перлой после показа коллекции, удался на славу. Легкие мексиканские закуски пришлись по вкусу и без того благодушно настроенным гостям.

В отличие от дождливого в эти дни Нью-Йорка на ферме «Кассандра» стояла прекрасная погода, возможно, поэтому никто из приглашенных не торопился с возвращением в город. А может, это объяснялось той теплой атмосферой, которая неизменно возникает при встрече талантливых и неординарных людей. Здесь они могли быть собой, не опасаясь досаждающих им в обычной жизни журналистов и фотографов.

Присутствие прессы ограничивалось лишь несколькими обозревателями из солидных изданий и специально приглашенной группой с телевидения. Сандра решила, что будет лучше, если обойденная ею печатная братия все же получит видеоматериал с показа.

Она переходила от одной группки гостей к другой, принимая комплименты в свой адрес. Напряжение, в котором молодая женщина находилась на протяжении предыдущих дней, постепенно отступило, сменившись усталостью и чувством удовлетворения.

— Дорогая, ты превзошла самое себя, — поздравила ее с успехом Джоанна Риз. — Я горжусь тобой!

— Спасибо. — Сандра благодарно улыбнулась приятельнице, прилетевшей специально, чтобы поддержать ее. — Это и твоя заслуга тоже. Подумать страшно, что случилось бы с одной маленькой испуганной девушкой в большом городе, если бы ты не протянула ей руку помощи…

— Теперь эта девушка выросла и превратилась в прекраснейшую из всех знакомых мне женщин, — продолжила Джоанна и уже более веселым тоном добавила: — Кроме того, у нее есть потрясающий дар собирать вокруг себя удивительных людей. Как тебе удалось заполучить на показ Стэнли и Линду Спейси? Это для меня загадка! И еще… тот ошеломляюще красивый мужчина, который вышел на подиум вместе с твоим племянником…

Кто его агент?

— Джоанна, даже не думай! — предупредила ее Сандра, сверкнув глазами. — Это мой мужчина, и я не намерена делить его ни с кем.

— Мой… только мой… — шептала она в жарких объятиях Роя.

Лишь только вертолет с последними гостями поднялся в воздух, Сандра, предоставив приглашенным работникам под руководством Перлы разбирать сооруженные к показу конструкции, а детям готовиться ко сну, поднялась с Роем в спальню. Оба сгорали от желания обладать друг другом, которое усиленно сдерживали весь вечер.

Оказавшись наедине, они принялись лихорадочно срывать одежду, предвкушая момент, когда сольются в любовном экстазе.

С легкостью подхватив Сандру, Рой усадил ее себе на бедра. И она призывно застонала, чувствуя, как входит его напрягшаяся плоть в ожидающее вторжения лоно.

Страсть сжигала Сандру изнутри, заставляя нетерпеливо прижиматься всем телом к покрывшемуся серебристыми каплями пота торсу мужчины, обвивать его ногами, словно дикого жеребца, несущегося по равнине…

Рой мощно врывался в нее, стремясь познать все тайны ее женской сути. Его рот с жадностью брал в плен затвердевшие от возбуждения соски Сандры, заставляя возлюбленную стонать от наслаждения, умолять о продолжении этой блаженной пытки.

Неистовство, желание и страсть — вот что управляло ими в эти минуты. Слияние, похожее на сражение двух сердец за право большей любви к другому.

Но даже тогда, когда обессилевшие, тяжело дыша, они лежали рядом на смятых простынях, губы Сандры продолжали шептать:

— Мой… только мой…

Открыв глаза, молодая женщина сладко потянулась и села в постели. Интересно, сколько сейчас времени? Ей казалось, что она проспала целую вечность.

Роя рядом не было, но подушка еще хранила его тепло и запах. Сандра зарылась в нее лицом, и воспоминания о прошедшей ночи встали перед ее мысленным взором, заставляя покраснеть от удовольствия.

Дверь в спальню тихо скрипнула, привлекая внимание Сандры, и она увидела входящего Роя. Заметив на себе ее взгляд, он улыбнулся, подошел и, склонившись, подарил ей исполненный нежности поцелуй.

— Здравствуй, прекрасная незнакомка.

— Привет, незнакомец. Я проснулась, а тебя нет. Где ты был? — Сандра провела пальцами по его щеке, со вчерашнего вечера успевшей покрыться легкой щетиной, и блаженно мурлыкнула.

— Ездил в город, — ответил Рой, возвращая ей ласки.

— В город? Но зачем? — Сандра не скрывала удивления.

— Чтобы ты сама увидела это. — Он достал из заднего кармана джинсов свернутую в несколько раз газету и пояснил: — Утренняя «Нью-Йорк таймс».

Сандра дрожащими от волнения руками взяла ее и, развернув на первой странице, вскрикнула от неожиданности. В самом верху листа огромным шрифтом был набран заголовок: «Сандра Монтегю — королева Нью-Йорка!».

— Моя королева… — Рой заключил возлюбленную в крепкие объятия. — Моя…

Эпилог

Лондон, Великобритания, 2004 год

Сандра сидела в гостевом кресле на самом популярном на Третьем национальном канале Великобритании «Шоу Мелиссы Трой-Ларк» и отвечала на вопросы ведущей.

— Сандра, по опросам, проведенным в Европе, вас считают наиболее успешной бизнес-вумен, которая за прошедший год продемонстрировала незаурядный талант организатора.

Чего стоят только ваши знаменитые показы прет-а-порте на ферме «Кассандра», прозванной журналистами «модной фермой». Откройте секрет, из каких источников вы черпаете свои идеи…

Прежде чем ответить, Сандра на мгновение задумалась, а затем ее лицо озарила мягкая улыбка.

— Самый главный источник — это моя семья. Чем бы я ни занималась, какое бы решение ни принимала, мне точно известно: я всегда могу рассчитывать на понимание и поддержку близких мне людей.

— Кстати, расскажите о них.

Режиссер дал оператору в студии указание взять крупным планом лицо Сандры. И многомиллионная зрительская аудитория стала свидетелем того, как засветились нежностью ее глаза.

— Наверное, я очень счастливая, потому что у меня большая семья. Во-первых, это трое моих детей. — В голосе женщины зазвучала неподдельная гордость. — Старшая Даниэлла, которая уже делает, и весьма успешно, карьеру модели. Именно она представляет молодежную линию «Сандры Монтегю» в рекламе. Затем следует Сэммюэл. Он еще учится в школе, но я возлагаю на него большие надежды. И младшая Эмми — всеобщая любимица. Ее замечания бывают подчас не по-детски мудрыми и серьезными. Кроме того, есть еще домоправительница Перла, которая скорее член семьи, нежели прислуга…

— Как получилось, что вы, которая до недавнего времени и не помышляли о детях, стали матерью сразу для троих? — спросила Мелисса Трой-Ларк, зная, что именно этого вопроса от нее ожидают телезрители.

— Я получила их в наследство, — пошутила Сандра и, видя недоумение ведущей, поспешила объяснить: — Дани, Сэм и Эмми — дети моей сестры Кассандры. Год назад она умерла от серьезного заболевания крови, а я узнала об этом слишком поздно, чтобы попытаться спасти. Именно поэтому, в рамках благотворительной деятельности, я выступила основательницей специального фонда помощи таким больным. Он носит имя Кассандры Райт, женщины, которая умела бескорыстно отдавать свое сердце и любовь тем, кто в них нуждался.

— Насколько мне известно, рассказывая о близких, вы не упомянули об одном человеке… — Мелисса выдержала небольшую паузу. — Поведайте нам о нем.

Сандра посмотрела прямо в камеру, и ее лицо приняло проникновенное выражение.

— Его зовут Рой Кесседи. Он замечательный, искренний и надежный друг. — По губам женщины скользнула лукавая улыбка. — А еще он чертовски привлекательный мужчина.

— Значит, вас можно назвать абсолютно счастливой? — Мелисса дождалась, пока гостья подтвердит ее слова красноречивым жестом, и продолжила: — В таком случае, не дадите ли вы нашим телезрительницам совет, руководствуясь которым они смогли бы реализоваться как личности в неменьшей степени.

— Собственно, все очень просто. Жизнь каждого из нас — это как платье. Кто-то носит доставшееся в наследство, кто-то покупает готовое, а кто-то шьет сам. Он придумывает фасон, выбирает ткань и начинает творить… И здесь важна любая мелочь. Например, правильно подобрать нитки. Они должны делать любой шов незаметным. Поэтому, прежде чем сшивать свою жизнь, убедитесь, что выбрали именно те нити… нити судьбы.

Рой нажал кнопку на пульте, и огромный экран плазменного телевизора, установленного в спальне номера для новобрачных, погас. После этого мужчина перекатился в постели поближе к жене и крепко обнял ее.

— Милая, почему ты не сказала этой Трой-Ларк, что мы женаты?

— Не поверишь, но я испугалась, — произнесла Сандра, влюбленно глядя в глаза мужа.

— Чего? — спросил Рой, явно заинтригованный.

— Того, что могу сглазить свое счастье, — ответила Сандра, для верности скрестив пальцы.

Рой разразился тихим смехом и слегка ущипнул ее за щеку.

— А как же насчет «нитей судьбы» и прочего?

— Это идея Сэма. Узнав об интервью, он вчера подробнейшим образом проинструктировал меня по телефону. Надо отдать должное: его находка имела успех. Иногда мне начинает казаться, что это не я опекаю племянников, а они меня. Слава богу, Эмми еще мала, чтобы вмешиваться в мой бизнес. — И Сандра с облегчением вздохнула.

— Не заблуждайся на ее счет, — покачал головой Рой и пояснил: — Просто дети поделили между собой сферы влияния. Эмми досталась твоя личная жизнь.

— Ты шутишь? — От изумления Сандра даже села в постели.

— Отнюдь. Узнав, что медовый месяц мы проведем в Европе, малышка дала мне понять, что очень надеется на результативность этой поездки. Цитирую: «Мне бы хотелось братика или сестренку, а лучше обоих».

— Невероятно! И как ты думаешь поступить с подобным предложением? — Сандра в полном ошеломлении смотрела на мужа.

— Не вижу смысла разочаровывать ребенка. — Рой пожал плечами и весьма красноречиво потянулся к ней. — Придется постараться.

— Когда же ты думаешь заняться этим? — Сандра игриво хихикнула и почему-то ничуть не удивилась, когда услышала в ответ:

— Прямо сейчас…

Content

Джанин Мейнард
Ночь чудесных грёз

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Эпилог