Хантаев Борис

Дом-призрак старого Фреда, или Как дети проводят Хэллоуин

Борис Хантаев

Дом–призрак старого Фреда или Как дети проводят Хэллоуин

Посвящается моей коллеге по перу Марии Филькиной

Уже полная луна сменила солнце, и дети, в своих жутких костюмах, вышли на улицу. Лишь один раз в году, город N видел столько маленьких вампиров и оборотней, зомби и мумий, что не спеша блуждали со своими корзинками в виде тыкв, вдоль аллей и парков. Дети, изображавшие мертвецов с улыбками до ушей, предвкушали свою охоту на сладости, в то время, как их родители, устраивали свой, небольшой праздник. Собравшись у экранов телевизоров, большими компаниями с тазиками, наполненными соленым попкорном, они собирались смотреть свои любимые ужастики. Кто–то в ночь всех святых устраивал кино–марафон из всех частей «Кошмара на улице вязов», кто–то из франшизы «Пила». Поглощая куча вредной еды, и запивая все пивом, взрослые забывали о своих детях, что на одну ночь в году освобождались от всех запретов и могли делать все, что им только вздумается.

Маленькие кошмарики гуляли по городу, и стучали в каждый дом, что попадался им на пути. Когда же дверь открывалась, мини–монстры в визг произносили одну фразу, после чего выставляли вперед свои ведра–тыквы, куда вмиг летели конфеты, мармелад, печенье, в общем, все, что портит зубы, но так приятно заполняет животы. И никто не мог устоять перед детскими чарами и древней традицией открывать в Хэллоуин дверь, любой нечисти, что постучит в ваш дом. Никто, ну или почти никто.

Все знали, что в этом день к дому старого Фреда лучше не подходить. Его жуткий дом, дом–призрак, как называли его местные жители, раньше всегда притягивал детей, ведь он был выше всех остальных и стоял на отшибе города. Готический стиль, в котором сам Фред когда–то построил свой дом, и сыграл ключевую роль в его столь неприятном названии, которое раньше его хозяину было по душе. Его треугольная крыша, квадратный дымоход и окна в виде арок, делали дом старика похожим на замок, черное дерево, и коричневая черепица добавляли строению, той необходимой на день всех святых жути. Много лет назад, каждое тридцать первое октября в доме–призраке собиралось уйма людей, ведь тогда еще молодой Фред устраивал свой адский бал. Каждый уважающий себя житель города N, просто обязан был там быть. Эти балы всегда проходили на ура, и о них не редко вспоминают старики, счастливчики которым удалось потанцевать в гостях у Фреда, когда тот еще не обезумил убитый своим горем. Но прошло уже больше двадцати лет, как двери дома–призрака не открываются постучавшемуся в них гостю. Старый Фред стал изгоем, который не хочет вести светские беседы, а тем более встречать гостей. Его жуткий дом уже покрылся плесенью и паутиной, ведь за ним перестали ухаживать, он умирал вместе со своим хозяином.

Все дети города N знали, что к дому–призраку лучше не подходить тем более в канун дня всех святых. Но, несмотря на это, в эту ночь, в его дверь все–таки постучали.

Старый Фред сидел в своем кресле и не спеша поглощал ром. На его коленях лежал клубком черный кот, который тихонько мурчал, успокаивая разбитое сердце старика. Несмотря на поздний час, Фред не хотел спать, каждое тридцать первое октября, на него накатывала жуткая бессонница, которая приносила с собой те, жуткие воспоминания той кошмарной ночи, о которой он не мог забыть. Бутылка рома была уже практически пустой, а черный кот Томас уже уснул, когда в дверь дома–призрака кто–то постучал. Этот звук старик не слышал уже давно, его редко кто беспокоил, а в Хэллоуин так вообще никогда, уже двадцать лет. Но сегодня кто–то рискнул и ударил своим кулаком по его деревянной двери. Фред решил не отвечать на стук, надеясь, что незваный гость или гости уйдут. Но стук продолжился, теперь он стал сильней.

— Пошли прочь, кто бы это ни был! — прокричал старик что есть мочи. Его крик не остановил стук, в дверь продолжили барабанить чьи–то кулаки. Тогда Фред допил остатки рома, и запустил пустую бутылку в дверь, чем до жути напугал своего кота, который вскочил и покинул коленки хозяина.

Но даже бутылка, разлетевшаяся на десятки осколков, не остановила стук в дверь. Для старого Фреда этот звук был невыносим, особенно в эту ночь, он встал со своего любимого кресла, и, взяв в руку трость, направился к двери. Хозяина дома–призрака била ярость, он хотел свернуть шею подлецу, что побеспокоил его в эту кошмарную ночь, но когда он открыл дверь, то увидел, что подлец не один, их много и они все маленькие.

— Сладость или гадость? — в один голос промолвили четверо детей. Смерть, в длинном черном балахоне и с косой в руках. Ведьма с треугольной шляпой на голове. Зеленый Франкенштейн, и Дракула в своем фирменном черном плаще с красной подкладкой. Главный вампир стоял впереди всех, и его корзинка–тыква была первая на очереди для получения драгоценных конфет.

— Как же я вас всех ненавижу — со злобой в голосе произнес старик, а после поднял трость, и со всей силы ударил ей по лицу маленького Дракулу. Мальчишка в костюме повалился на землю, а на его щеке выступила кровь. Когда дети окружили своего раненого друга, старый Фред захлопнул дверь дома–призрака. Теперь старик был уверен, что эти проклятые дети, больше не побеспокоят его.

* * *

— С тобой все в порядке Артур — с ужасом в голосе спросила маленькая ведьма, которую звали Мэри.

— Да, это всего лишь царапина — поднимаясь с земли, и вытираю щеку рукавом плаща, произнес Дракула. — Мне родители говорили, что здесь живет безумный старик, но я не думал, что настолько.

— Ладно, давайте пойдем к другим домам, мы по дороге сюда несколько пропустили, уверенна, там нас ждет очень много конфет — уже с улыбкой на лице промолвила ведьма.

— Ты предлагаешь здесь все оставить как есть? — со злостью в голосе спросил свою подругу Артур. — Объясни тогда смысл фразы, которую мы говорим, «Сладость или гадость?»?

— Смысл такой — в разговор вступила смерть, которую в любой другой день звали Майк. — Если нам не дают сладость, мы делаем гадость.

— Да! — обрадовался зеленый Франкенштейн, которого звали Джек. — Давайте устроим этому вонючему старику подлянку.

— Нет! — запротестовала Мэри. — Давайте отправимся к другим домам, нас же предупреждали, что к дому–призраку нельзя подходить, что его хозяин дед–психопат.

— Этот дед, ударил меня — взяв ведьму за руку, начал говорить Артур. — Он первый пролил кровь, теперь наш черед. Так, Джек обыщи дом, может, найдешь открытое окно, мы должны оказаться внутри.

* * *

Взяв на кухне новую бутылку рома, старик вернулся в кресло, которое так любил. Рядом на письменном столике лежала фотография его умершего сына. На ней его мальчик был в костюме зомби, весь в лохмотьях заляпанных кровью. Фотография была сделана двадцать лет назад, в тот проклятый Хэллоуин, когда сына Фреда не стало. Воспоминания той злополучной ночи, накатили волной на бедного старика из глаз которого, тут же хлынули слезы.

* * *

Это был канун всех святых, и уже по доброй традиции в доме–призраке проходил бал. На нем были только взрослые, которые пили дорогое вино и участвовали в веселых конкурсах. В то время, как их дети, ходили по домам и выпрашивали конфеты у тех, кому не посчастливилось попасть в гости к Фреду. Среди таких детей был и сын хозяина самого жуткого и в то же время красивого особняка города N.

Маленький Том вместе со своими друзьями наслаждался Хэллоуином, гуляя вдоль аллей и парков, заглядывая в каждый дом, в поисках своей сладости. Детей было так много и все были такими веселыми, что никто сразу не заметил исчезновения маленького зомби, который отвлекся изучением конфет и отбился от своей компании. Но это не очень его напугало, корзинка Тома уже была почти наполнена, и ему не терпелось по скорее вернуться домой и показать любящему отцу свой улов. Чтобы сократить путь, мальчик пошел через парк, где так любила отдыхать молодежь, куда постарше его. Маленький зомби шел, продолжая увлеченно перебирать в корзинки свои сладости, ему очень хотелось сосчитать все шоколадные батончики, поэтому он не особо смотрел по сторонам. Когда яркий свет фары осветил его глаза, а звук мотора заставил отвлечься от конфет, было уже слишком поздно. Мотоцикл мчался на такой скорости, что заметить мальчика была невозможно, особенно когда его водитель был до жути пьян. Генри и не подумал остановиться, когда его байк задел тело ребенка, пьяному мотоциклисту показалось, что он сбил какое–то животное, вот он и продолжил гнать.

Сын Фреда умер не сразу, его тело отлетело в сторону и ударилось о какое–то дерево, но мальчик был сильным и смог встать на ноги. Все его тело было в сильных порезах, по лбу стекала кровь, но ребенок, шатаясь, шел к дому отца. Перед его глазами все плыло, он видел улыбающихся людей, что шли ему на встречу. Кто–то, смеясь, говорил:

— Отличный костюм парень, кровь как настоящая.

Маленький зомби смог дойти до своего дома, откуда доносилась громкая музыка. Истекая кровью, он стал стучать в дверь, но его стук был таким слабым, что никто не услышал его, а дотянуться до звонка ребенок не мог.

— Папа, папа, папа! — умирая, произносил мальчик.

Его тело нашли лишь утром в луже собственной крови, на пороге родного дома.

* * *

Старик плакал, а черный кот кружил у его ног, словно стараясь утешить хозяина.

— Ты один меня понимаешь — погладив кота, произнес Фред, он уже хотел наполнить пустой стакан ромом, как вдруг на кухне послышался какой–то шум.

* * *

— И что мы будем делать? — оказавшись в доме, спросила маленькая ведьма.

— Пока не знаю, нужно осмотреться, понять, с чем мы имеем дело — прошептал Артур.

— Идете сюда — произнес Франкенштейн. — Я нашел кухню.

Оказавшись на кухне, Майк в костюме смерти тут же кинулся к холодильнику.

— У этого старика здесь ничего нормального нет, одни консервы — с горечью в голосе произнес он.

— Зато есть ножи — отрыв одну из тумбочек на кухне с воодушевлением прошептал Джек, который тут же стал их доставать и выкладывать на столе перед собой.

— А зачем нам ножи? — в страхе заинтересовалась Мэри, которой все что происходило, начинало все меньше нравиться.

— Ножи — это оружие, а оружие необходимо на войне — объяснил Артур, после чего подошел к столу и взял самый здоровый нож.

— Мои родители мне рассказывали, что этот старик убил человека, думаю, с ним не стоит шутить — надеясь вразумить друзей, рассказала Мэри.

— А кто сказал, что мы шутим — с жуткой улыбкой на лице произнес Франкенштейн, который нашел где–то скотч и сейчас заматывал им ножи поменьше вокруг своих пальцев.

— Ты теперь не Франкенштейн Джек, а Фреди Крюгер — сказал Майк, когда его друг уже закончил свое маленькое приспособление и пошевелил ножами–пальцами.

— Загляни Майк в холодильник еще один раз, посмотри, может быть, там есть кетчуп. Хочу оставить этому вонючему старику послание.

* * *

Поднявшись с кресла и взяв в руку трость, старый Фред направился к кухне, где кто–то без разрешения хозяйничал. Черный кот, что еще минуту назад кружил у ног хозяина, куда–то исчез, и старик остался один. Дорога до места, откуда несколько секунд назад доносился шум, заняла несколько минут, пусть и идти до кухни, было всего ничего. Кряхтя и проклиная незваных гостей, старик все–таки дошел до места назначения, где и увидел огромное красное послание.

«КРОВЬЮ ЗА КРОВЬ, СТАРЫЙ СУКИН СЫН»

Старый Фред сразу понял, чьих это рук. Злость накатила на старика новой, еще более сильной волной. Открыв тумбочку, где лежали его ножи, он увидел, что она пуста. Сейчас ему хотелось крушить все, что попадется ему на пути.

— Где вы чертовы дети — заорал старик, но никто не ответил ему. В доме вновь воцарилась тишина, которую так любил Фред, но хозяин дома–призрака знал, что те, кто ворвался в его дом все еще здесь. Что они уже не уйдут просто так. Понимая, что это война, старик достал с верхней полки металлическую коробку, в которой хранил пистолет. Проверив обойму, в которой было двенадцать патронов, он перезарядил оружие. Внезапно в его голову вновь врезались воспоминания, тех страшных дней, когда его любимый мальчик умер, по вине одного чертового мотоциклиста.

* * *

Полиция быстро нашла виновного в смерти Тома, в тот день по парку на мотоцикле гонял лишь Генри. Молодой человек не стал отрицать своей вины, он во всем признался, сказал, что был пьян и вообще не смотрел куда ехал. Фред требовал от суда наивысшей меры наказания, он хотел, чтобы молодого парня приговорили к смерти на электрическом стуле. Но судья посчитал, что для Генри будет достаточно и десяти лет в тюрьме строгого режима. В тот день двери дома–призрака закрылись для всех обитателей города N. Фред считал, что его предали, предал весь город, который не помешал судье вынести такой не справедливый приговор. Мужчина, потерявший сына, стал затворником и практически перестал общаться с окружающими его людьми. В своем доме–призраке он вел счет дням, ожидая, когда же срок Генри закончится, и он вернется в родной город. И десять лет прошло.

Купив пистолет и дождавшись Хэллоуина, Фред отправился на охоту. На улице все веселились, дети были заняты, выпрашивая конфеты, а взрослые были просто пьяны, так что хозяина дома–призрака никто толком не видел, и ему незамеченным удалось оказаться у дверей Генри. Приготовив пистолет, Фред постучал в дверь бывшего мотоциклиста, и та отворилась сама. Немного удивившись, что дверь не заперта, он вошел в дом. Выставив пистолет вперед Фред начал искать убийцу своего сына, но того нигде не было. Наконец заглянув в спальню, он увидел того, кого искал. Генри лежал на кровати залитой его собственной кровью, точнее его тело лежало там, его же голова находилась на столе. Кто–то вытащил оттуда глаза и язык и вставил в череп убитого парня свечку. Горящие черные впадины вместо глаз смотрели на отца Тома, что пришел отомстить. На несколько секунд Фред впал в шок, и был не в силах пошевелиться, он смотрел то на горящую голову, то на залитую кровью постель, рядом с которой стояла тумбочка. Именно там хозяин дома–призрака нашел язык и глаза мотоциклиста Генри. Они были аккуратно опущены в баночки с уксусом, и сейчас оттуда смотрели на него. Когда шок прошел Фред, быстро покинул место преступления. Он понятие не имел, кто же так жестоко поступил с отсидевшим срок парнем. Но он был благодарен убийце, что украл его месть. Ведь смерть от пули, куда более милосердная, чем та жуть, что случилась с Генри. И пусть отец, потерявший сына, никого не убивал, весь город был уверен, что в смерти Генри виноват именно Фред.

* * *

Четверо детей спрятались в подвале старика, там они подкрепились выпрошенными конфетами и уже были готовы к новым гадостям. Первым наружу вышел Артур, а за ним и все остальные, маленькая ведьма, которой все это не нравилось, шла самой последней.

— И что дальше? — спросил Майк, который в подвале нашел топор, и сейчас держал его в руках.

— Вот что — произнес маленький Дракула и указал вперед на черного кота, что был перед ними.

Зеленый Франкенштейн с пальцами–ножами кинулся к коту, и тот не подумав убежать, был схвачен маленьким монстром.

— Пожалуйста, мальчики, отпустите бедное животное — взмолилась Мэри.

Артур, что уже гладил кота, подошел к единственной девчонке в их компании.

— И не подумаем — строго сказал он. — Ты забыла, что этот вонючий старик сделал — Дракула указал на свою щеку, на которой красовалась красная царапина. — Я думаю, он очень любит этого кота.

— Там в подвале я видел веревку — вдруг вымолвил Майк.

— Хорошая идея — улыбнулся Артур. — Сходи, принеси ее, с кошкой нужно кончать.

— Нет, прошу вас — запротестовала Мэри, но мальчик в костюме смерти уже вернулся в подвал.

* * *

Теперь звуки доносились из спальни, что была на втором этаже, и куда из–за больных ног, уже так редко поднимался старый Фред, привыкший спать в кресле, на первом.

— Чертовы дети — держа в одной руке трость, а в другой заряженный пистолет простонал хозяин жуткого дома.

Он медленно поднимался по ненавистной лестнице, ведь каждый шаг на ней, отдавался ему болью в спине. Прошло больше пяти минут, когда старик оказался у спальни, на двери которой для него вновь оставили послание, на этот раз написанное фломастером.

«КРОВЬЮ ЗА КРОВЬ»

— Я поубиваю вас всех — злобно фыркнул старый Фред, открывая дверь спальни.

И то, что он увидел перед собой, заставило его упасть на колени. Боль в спине мигом прошла, теперь у старика болело вновь разбитое сердце.

— НЕТ! — сквозь слезы заорал Фред, ведь перед ним на веревке весел, привязанный за шею, кот. Его мертвое тело все еще шаталось, и мертвые глаза питомца иногда посматривали на убитого горем старика.

— Нет, Томас — прикоснувшись к мягкой шерстке, уже мертвого любимца, стонал хозяин дома.

— Эй, старик — послышалось на первом этаже. — Если хочешь со мной разобраться, то спускайся вниз — это говорил Артур, что стоял у лестницы и ждал появления Фреда.

— Мерзкие дети — вставая с колен, весь пропитанный яростью, процедил старик.

Он уже без трости кое–как подошел к лестнице, где у основания внизу увидел маленького Дракулу, что махал ему рукой и улыбался.

— Это тебе за мою щеку сука! — твердо сказал мальчик.

Старик напрягся. Он не видел двух детей в костюмах смерти и Франкенштейна, что прятались под кроватью, пока Артур не подал им знак своей грозной речью. Майк и Джек стояли уже за спиной старика, когда тот выпрямил руку и направил пистолет на их друга. Детские ручки толкнули в спину хозяина дома–призрака и его пистолет выстрелил.

* * *

Старый Фред очнулся в своем любимом кресле на первом этаже. Его ноги, руки, спина ужасно болели, он сломал несколько костей, но чудом остался жив. Рядом с ними кружили двое детей, у одного из них, что был одет в костюм смерти, находился его пистолет.

— Я же тебе говорил Майк, что он жив. Мой отец врач и пульс я умею нащупывать — со злобой в голосе произнес Франкенштейн.

— Чего вы хотите? — процедил старик, не в силах подняться на ноги.

— Ты старый урод, убил нашего друга — заорал в ухо старика Джек. — И мы хотим поиздеваться над тобой.

— Пожалуйста, прекратите — взмолилась рыдающая Мэри, что сидела в углу рядом с убитым другом, и трепало его волосы. — Давайте вызовем скорою, быть может, Артура еще можно спасти.

— Посмотри на него глупая девчонка, посмотри на Артура еще раз — строго произнес Джек.

Маленькая ведьма послушалась, она вновь взглянула на изуродованное лицо Дракулы. Взглянула на его левый глаз, и на то место где должен был быть правый, а не жуткая черная дыра, в которой был виден его растрескавшийся череп, и пол залитый кровью, на котором она и сидела.

— Мы не врачи, мы не взрослые, мы не можем знать наверняка — простонала девочка в костюме ведьмы.

— Зря вы убили Томаса — вновь заговорил старик. — Это был не просто кот.

— Да, и кто же это был? — со злобной улыбкой спросил Майк.

Старик откашлялся, и из его уст вылетели капли крови, он начинал умирать.

— Когда убийцу моего сына кто–то наказал, этот черный кот, пришел ко мне. С того дня прошло десять лет, и он совсем не состарился. Я придумывал ему кучу прозвищ, но этот пушистый паршивец не хотел отзываться ни на одно из них. Пока я не стал звать его Томас. Моего сына звали Том, и я знаю, что это он наказал того поддонка что любил в день всех святых, бухим погонять на своем мотоцикле. Мой мальчик вернулся в Хэллоуин, и наказал его, а после поселился в теле этого кота и пришел к своему отцу. Так что вы убили не просто кота, маленькие монстры!

— Ты старый совсем из ума выжил, как я посмотрю — произнес зеленый Франкенштейн, а после подошел к старику. — Ты убил нашего друга, и за это поплатишься. Ты еще будешь жалеть, что не умер, когда кубарем катился с лестницы — после этих слов Джек вставил один из своих пальцев–ножей в глаз старого Фреда.

По всему дому–призраку разнесся жуткий крик старика, и безумный смех двух мальчиков, что от вида крови, потеряли последний рассудок.

Когда Фред прекратил кричать, Джек вытащил свой нож.

— Думаю теперь, он мертв — с улыбкой произнес Майк. — Но на всякий случай — произнеся это, мальчик выстрелил из пистолета в грудь уже мертвого старика. В этот момент во всем доме погас свет.

— Что происходит? — в ужасе спросил Джек.

— Мамочка, мне страшно — заорала, сидевшая в углу Мэри.

Когда свет включился перед Франкенштейном и парнем, переодетым в смерть, оказался мальчик в костюме зомби. Рука маленького зомби тянулась к шее Майка и тот не задумавшись, выстрелил. Пуля прошла голову нового мальчика, но тот даже не упал, а лишь шире улыбнулся. Сквозь дыру в голове зомби, Майк увидел, как пуля попала в шею Джека и как тот, повалился на пол.

— Меня зовут Том, и я хочу поиграть — шествуя на Майка, процедил мертвый мальчик, в то время как за его спиной умирал маленький Франкенштейн. — Сладость или гадость?

— У меня есть много конфет, забирай все — выронив из рук пистолет, простонал парень в костюме смерти.

— Моя сладость это ты — прошипел Том, после чего зубами вцепился в лицо Майка.

Мэри продолжала рыдать, она была не в силах, куда–либо бежать, да и ей это казалось невозможным, сын старика, которого убили ее друзья, все равно бы ее нашел. Когда Том полностью обглодал лицо Майка, он подошел к маленькой испуганной девочке.

— Прошу тебя уходи, позволь мне остаться с моим отцом наедине — произнес мертвый мальчик.

Мэри лишь кивнула мертвецу, что стоял перед ней. Она быстро встала, и направился к двери, чтобы навсегда покинуть дом–призрак. Но перед тем как захлопнуть дверь, девочка в костюме ведьмы увидела, как мертвый мальчик подошел к своему отцу, и старик открыл глаза, больше она не видела ничего. Девочка со всех ног принялась бежать, подальше от этого места, подальше от дня всех святых.

* * *

Эту историю Мэри рассказывала не единожды, но ей никто не верил. Все понимали, что с девочкой случилось что–то ужасное, настолько кошмарное, что ее мозг придумал такую нелепую историю. Полиция не нашла в доме–призраке ни мертвых мальчиков, ни мертвого старика. Джека, Майка и Артура долго искали всем городом, но так и не нашли. Мэри росла в больнице для душевнобольных, каждое тридцать первое октябре с ней случались припадки, и она говорила, что ночью к ней приходят ее мертвые друзья и уговаривают ее покончить с собой, чтобы вновь, всем вместе отправиться на охоту за сладостями.

Что же касается самого города N, то его окутала одна новая легенда. Говорят, что к детям, которые плохо себя ведут на Хэллоуин приходит мертвый мальчик со своим старым отцом, без одного глаза. Правда это или нет, не знает никто, известно лишь одно, дети иногда бывают очень жестокими.

THE КОНЕЦ

Content

Хантаев Борис Дом-призрак старого Фреда, или Как дети проводят Хэллоуин

Борис Хантаев Дом–призрак старого Фреда или Как дети проводят Хэллоуин