Хантаев Борис

Информационное изнасилование

Борис Хантаев

Информационное изнасилование или Как тебе трахают мозг

В последнее время я часто думаю о пирамидах. Изначально словом «пирамида» обозначалась священная гора, вершина которой символизировала высшее достижение в духовной области. Также пирамида обозначала солнечную мужскую силу и являлась фаллическим символом. Если говорить проще то пирамида, это статуя, символизирующая огромный мужской член. Тысячи туристов ежегодно отправляются в Египет, чтобы посмотреть на множество членов, что поднимаются из песка. Этакий символ вечной мужской эрекции изображен и на американском долларе. Поэтому смело можно говорить, что богатство человека исчисляется количеством членов у него в швейцарском банке. На данный момент, самым богатым членососом является карлос слим, его состояние насчитывает семьдесят три миллиарда членов, под вторым местом идет всеми любимый билл гейтс.

Но лично я боюсь пирамид, они никогда не внушали мне особого доверия, я люблю свой член, и ласково называю его динозавриком, но на этом моя любовь к фаллическим символам прекращается. Однажды одна пирамида, даже чуть не убила меня. Этот случай навсегда изменил всю мою жизнь. Это случилось тридцатого декабря, обычно я не запоминаю даты, так как не люблю цифры, но тогда я оказался в больнице и именно там встретил новый год, а такое хочешь, не хочешь, а запомнится.

Все случилось в большом супермаркете, названия вылетело у меня из головы, так как все эти супермаркеты на одно лицо. Я взял корзинку и стал проходить между множеством полок, что пестрели яркими обертками. Вокруг меня были люди–зомби, что не знали, что купить, поэтому брали абсолютно все. Мне же нужна была банка кофе. Мне все равно, какой брать кофе, лишь бы он был хорошим, но производители не пишут, хороший ли их кофе или нет. Они пишут о зернах, выращенных в Бразилии и о бразильцах, что тщательно собирают их. Все это лишняя информация, что засоряет мне мозг, мне нужен хороший кофе, и плевать, где его сделали. Было бы проще, если бы во всем мире был всего один производитель кофе, который бы назывался «Самый лучший кофе». Мы бы экономили столько времени, а так, вечно приходится выбирать. Один производитель мне говорит, что купив его банку кофе, я могу выиграть поездку в Африку, и я хочу в Африку, но хорошее кофе, все равно хочу сильней. Мои глаза разбегаются от выбора, а мозг начинает кипеть. Я спрашиваю у продавца, какой кофе самый лучший, и он указывает мне на самый дорогой. Мне хочется ему верить, но откуда он знает, что этот кофе действительно самый лучший, он, что попробовал их все, и пришел к этому выводу? Слабо верится, здесь же столько разных сортов. Я начинаю считать разновидности кофе, и насчитываю сто три марки. На это ушло несколько минут, несколько минут моей жизни, мне их никто не вернет. Я думаю, что можно взять первый попавшийся кофе на глаза и не тратить столько времени на бессмысленный выбор. Дома можно составить таблицу, в которую ты будешь писать марку кофе, и ставить ему оценку, таким образом, ты через несколько лет найдешь самый лучший и хороший напиток. Ученые вечно проводят всякие исследования, почему бы им не исследовать кофе?

Мне на глаза попадается огромная пирамида, созданная из банок кофе «Nescafe». Производитель этого кофейного продукта мне говорит, что его напиток подарит мне бодрость и зарядит меня энергией на весь день. Я думаю, нужна ли мне энергия, и решаю, что да. Подойдя к огромному члену из железных банок, я еще раз обдумываю свое решение, другие производители кричат мне в уши, чтобы я одумался, они говорят, что их кофе лучше, что я не должен вестись на фаллический символ. Но выбор уже сделан, я беру «Nescafe».

Пожалуй, я перенесусь немного вперед. Новый год я планировал праздновать вместе со своей девушкой, которую можно описать вот так. Ее зовут алиса, она любит батончики «Bounty», пользуется косметикой «Oriflame». Она брюнетка, но всегда красит свои волосы в рыжий цвет, используя краску «L’Oreal». И я когда–то ее любил, правда, уже не помню за что.

В больнице меня выписали раньше положенного срока, и я не предупредив алису отправился домой. Мне так хотелось сделать ей сюрприз, увидеть ее радостное личико. Но вместо этого я увидел, как мою девушку трахает бородатый мужик. Позже мне рассказали, что его зовут андрей. Этого бугая я могу описать вот как. Он пользуется туалетной водой «Givenchy pour Homme», его тело выглядит таким большим, потому что он принимает стероиды «PRONABOL». Еще этот бородач носит трусы «Сalvin klein», производитель говорит, что эти трусы подойдут тому, кто любит комфорт и элегантность. Он и моя девушка познакомились, пока я лежал в больнице, не знаю точно где, да мне и не интересно. Когда меня спрашивают, что я чувствовал, когда увидел, как мою девушку прет раком, какой–то мужик, то я отвечаю, что испытал самый настоящий шок, но не потому, что мне изменила моя девушка, к этому я еще возможно был готов. В шок меня повергло другое, ведь этого андрея, трахали его же трусы.

Думаю сейчас, самое время вернуться к кофе, а точнее к пирамиде из него. Мне казалось, такое бывает только в кино. Взяв одну железную банку бодрящего напитка, весь фаллический символ пришел в движение. Я смотрел на то, как огромная пирамида сдвигается, словно жуткое чудовище, она запускает свои лапы за мое туловище, а после поглощает меня полностью. На поверхности остается лишь моя кисть, говорят в тот момент, она была сжата в кулак, словно я надеялся одолеть жестяного монстра.

Мой лучший друг сергей, который был адвокатом, сказал, что я должен подать в суд на кофе «Nescafe». Мне почему–то сразу представился судебный процесс над железной банкой, которую защищает шоколадный батончик. Но мой друг имел в виду суд, над производителем этого кофе, что чуть меня не убил. И я согласился. Про сергея я могу рассказать вот что. Он любит бутовую технику «LG», про которую производитель говорит, что она сделают любую жизнь проще и приятнее, а также компьютеры «Apple».

Когда сергей в первые пришел меня проведать, после того случая с кофе, я ему сказал:

— Чувак тебя трахает «M&Ms».

Он рассмеялся и сказал, что у меня сотрясение, поэтому я могу видеть нереальные вещи. Тогда я ему поверил, хоть желтое и красное драже были очень реальными, и жестко наседали на ногу моего приятеля.

Суд был очень занимательным, было много людей, даже кто–то из телевидения. Но в основном в зале были одни юристы, каждый в разном черном костюме. У кого–то был костюм от «Prada», у кого–то от «Gucci», у кого–то от «Armani». Внешне эти костюмы были так похожи, что если бы не их бирки да лейблы, то никто бы не увидел в них разницы, а разница, конечно, была огромная.

Там в суде мне вспомнился еще один случай из моей жизни, это случилось сразу после того, как я узнал, что моя девушка спит с андреем. Я ехал в метро и у меня из головы не выходил образ трусов с огромным членом, что так усердно натирали задницу любовнику алисы. Тогда мне еще казалось, что это всего лишь мои фантазии вызванные сотрясением. Кто–то сказал, что грань между реальностью и фантазией так тонка, что их легко можно перепутать, если это так, то кто даст нам гарантию, что мы живем в реальном мире, а не в выдуманном мирке, созданном нашим больным воображением? Проходя через туннель, который вел на другую линию, я увидел огромную рекламу шоколадного батончика «SNICKERS», что расположилась прямиком на стенах этого туннеля в метро. На меня смотрел трех метровый батончик. Его яркая обертка манила меня, а слоганы «Ты не ты когда голоден» и «Проголодался?» внушали мне, что я голоден. В больнице меня неплохо покормили, мой желудок был полон и я совсем не хотел, есть, но огромная реклама и его величество «SNICKERS» были со мной не согласны. Покинув метро, первым, что я увидел на улице, был билборд с изображением парня в кожаной куртке. Он выглядел таким уверенным, казалось, что весь мир в его руках, но на самом деле в его руках был всего лишь маленький «SNICERS». Прямо под билбордом, от которого сложно было оторвать свой взгляд находился небольшой магазин. Этот магазин был таким же, как и супермаркет, в котором на меня свалились сотни банок с кофе, но меньше. Мои ноги сами пошли туда, хотя я не хотел идти в магазин, и мне ничего не нужно было покупать. Уже в отеле, в одноместном номере, я понял, что в магазине я купил батончик «SNICKERS», «Bounty», «Twix», «KitKat», «Milky Way» и еще кучу других шоколадных сладостей. Высыпав все на стол, мои покупки сложились в подобие пирамиды, и на меня вновь смотрел член. Уничтожив ненавистную пирамиду, я решил все–таки попробовать «SNICKERS», который так удачно от рекламировал парень в кожаной куртке. Но стоило мне только его откусить, как я тут же пожалел о своей покупке, ведь дверь моего номера открылась, и на меня смотрел гигантский шоколадный батончик, сошедший со стен в метро. Только в отличие от его двухмерного изображения, трехмерное, еще имело огромный болт между своих пластмассовых ног. Мне не хочется описывать как меня отымели шоколадным болтом, просто скажу, что сидеть в суде, мне было не совсем комфортно.

В суде юристы много что говорили, каждый считал, что его слова самые важные, и он обязан их вставить в этот судебный процесс. Быть может, так оно и было, но только я из их речей ничего толком не понимал, они все говорили так невнятно, все из–за болтов, что были в их ртах. Когда юристы сидели их дорогие костюмы вставляли им по самые гланды, когда же юристы вели разговор, стоя, их «Prada», «Gucci», и «Armani», становились сзади, и наклоняли мужчин немного вперед. Смотреть на это было невозможно, и когда один из юристов, наверное, самый главный, ведь его костюм был самым черным, принялся мне что–то объяснять с х. йней за щекой, я не выдержал и крикнул ему.

— Да вынь ты уже член из–за своего рта, и начни нормально говорить.

Дальше начался хаос, мой адвокат пытался закрыть мне рот, когда я стал говорить, что «M&Ms» уже забрались по его ноги, и сейчас направляются к его заднице. В это время у него из кармана действительно вылетело несколько этих шоколадных драже, что он так любил и повсюду таскал с собой.

Так мы переносимся в психбольницу, в которую меня положили после того суда. И мне там даже нравилось. На моей одежде не было никаких бирок, и нас не кормили тем, на чем была бы этикетка с информацией о производителе. Мой лечащий врач эдуард петрович, говорил, что у меня маниакальная идея того, что производители различных товаров трахают нам мозги, что это распространенная форма шизофрении. Я ему отвечал, что не считаю, что товары трахают нам мозги, я считаю, что они трахают нас, в буквально смысле без всяких там аллегорий и подтекстов. Я говорил прямо, что у меня болела задница, когда «SNICKERS», прошелся по ней, своим шоколадным болтом. Про эдуарда петровича я могу сказать, что он носит часы «Tissot» и ездит на «BMW». Про «BMW» производитель говорит, что «BMW» стало синонимом безупречного дизайна и качества. Но эдуард петрович стал не первым, с кем я познакомился в моей новой больнице. Первым был молодой парень, который считал, что он кутозов. Про кутозова я могу сказать, что он был русским генералом–фельдмаршером и главнокомандующим во время отечественной войны в тысяча восемьсот двенадцатом году. Про парня же, который считал себя кутозовым, я мало, что могу рассказать, он был славным малым, это, пожалуй, и все. Однажды я ему сказал, что настоящий кутозов был одноглазым, и тогда мой друг на обеде вилкой выколол себе глаз, чтобы потом спросить.

— А теперь я настоящий кутозов?

Я ему ответил, что да. В тот момент в моей голове появилась мысль, что люди легко верят словам, и поддаются внушению. Мне стало интересно, что если бы на билбордах вместо рекламы шоколадных батончиков изображали успешных одноглазых людей, многие бы последовали поступку моего друга и лишили себя глаз? Думаю что да, очень многие.

Там в психбольнице у меня даже появилась девушка, ей стала одна медсестра, которую звали елена. С еленой у нас даже был секс. Больше всего на свете эта девушка любила немецкий шоколад «Milka», на этикетки которого изображалась фиолетовая корова. У нас с ней был самый разный секс, ведь ей нравился мой болт, но анального никогда не было. Я не спрашивал почему, потому что знал ответ, ее задница уже была занята огромной и жирной фиолетовой коровой. Интересно, а как трахает эдуарда петровича его черный «BMW»?

Но больше всего в психбольнице, которая стала мне почти домом, я сдружился с парнем, который считал себя остапом бендером. Этот пациент, страдающий каким–то расстройством, проникся моей идеей убежать от всяких брендов, лейбов и производителей, которые производят никому не нужный товар, а потом внушают нам, что он самый нужный. И у остапа в отличие от меня даже был план по достижение этой цели. Он говорил, что в Рио де Жанейро, нету никаких лейблов, что там всего один кофе и он самый лучший, что нам нужно туда только попасть и мы будем счастливы, никто больше не станет нас насиловать, мы будем от этого далеко. Когда я спросил, как нам оказаться в этом чудном месте, бендер протянул мне горсть таблеток. Горсть белых кругляшей без всякой не нужной информации, они были чисты, мы не знали, кто и где их произвел.

— Выпей их все и сразу, и ты окажешься далеко от всех этих озабоченных производителей желающий собрать как можно больше мужских фаллосов на своем швейцарском счету — сказал мне остап, а после выпел свои таблетки, я последовал его примеру и выпил свои.

Рио де Жанейро оказалось очень белым местом, в котором совсем ничем не пахло. Я принялся искать своего друга остапа, но в этой белой пустоте никак не мог его найти. Первым кого я там встретил, был бородатый мужчина, у которого из одежды была одна белая туника. Этот мужчина сказал, что он производитель всего сущего, что он производитель даже производителей, и что меня он тоже произвел. Если это так, то получается что я товар, который трахает того, кто его покупает. Я, кажется, совсем запутался, мне хотелось, столько спросить у производителя производителей, но тот сказал, что еще не время, что все, что мне нужно знать, я найду там внизу, что это только начало моего безумия. А после сказанного, меня выкинули из Рио де Жанейро, наверное, потому, что я поломанный товар, нужно срочно найти того, кто сможет меня отремонтировать.

Я очнулся на улице, среди какого–то мусора. Меня разбудил мужчина, которого звали иван и от которого ужасно пахло. Этот мужчина носил лохмотья без бирок и питался объедками без этикеток, поэтому ваня для меня был человеком загадкой. Он привел меня в свой дом, в котором я и нашел эту печатную машинку, имя ее производителя стерло время, и я был этому очень рад, ведь теперь я мог спокойно писать, не опасаясь за свою задницу.

Я прощаюсь с вами уважаемые жертвы изнасилований, вспомните это послание, когда увидев очередную рекламу с сексуальной девушкой, вы побежите в магазин за ненужным шоколадным батончиком, йогуртом или другой х. йней, представленной в магазине в таком широком ассортименте. Наверное, это приятно, что производители этих чудесных товаров, рвут свои задницы, ради вашей задницы. Если вам интересно, что будет со мной, то прошу, будьте внимательней, возможно среди мусора вам рано или поздно попадется другое мое послание, а пока, это все, что я могу вам рассказать.

Продолжение, возможно, следует …

Content

Хантаев Борис Информационное изнасилование

Борис Хантаев Информационное изнасилование или Как тебе трахают мозг