Как посредственный Сталин гениев мировой революции Ленина с Троцким обыграл

Нужен ли России новый Сталин?

Что за метаморфоза произошла с Иосифом Виссарионовичем, спрашиваю [Евгений Черных] директора Центра русских исследований Московского гуманитарного университета Андрея ФУРСОВА:

Фурсов: — Сразу после Октябрьского переворота контроль над организационной работой партии сосредоточил в своих руках Янкель Свердлов — человек больших организационных талантов и связей: политических, криминальных, зарубежных финансово-экономических. В первой половине 1918 г. он по сути реально руководил Советской Россией. Тем летом произошли три взаимосвязанных события — «левоэсеровский мятеж», расстрел семьи Романовых в Екатеринбурге и покушение на Ленина. Это означало, что в большевистской верхушке развернулась борьба не на жизнь, а на смерть. Но Ленин выздоровел, а Свердлов в начале 1919 г. умер.

Острая кухня Кобы

— В 34 года! Разные слухи ходили о преждевременной кончине злого демона революции.

— По-видимому, эта смерть решила определённые проблемы, но создала другие — возникла потребность в главном оргработнике партии. На эту должность пробовали разных людей, включая Молотова, но у них не получалось, как у Свердлова. А ситуация меж тем всё острее требовала человека, который должен заниматься оргделами на высшем уровне. Закончилась гражданская война, возникла номенклатура, стартовал НЭП, в ВКП(б) запретили фракционность — кто-то должен был заниматься повседневной рутиной. Однако великие члены Политбюро должность секретаря партии, пусть и генерального, считали недостойной. Они — интеллектуалы, стратеги мировой революции, творцы истории в мировом масштабе. А тут рутинная партийная работа на уровне одной, отдельно взятой страны — почти оскорбление. Решили подобрать…

— Серенького человечка?

— Скажем так: посредственного (назвал же Троцкий впоследствии Сталина «гениальной посредственностью»), не хватающего звёзд с неба. Но умеющего вкалывать — рабочую лошадку! Члены Политбюро, за исключением Ленина, по сути были барами. Выдвинули Сталина, бравшегося за любую поручаемую ему работу. Одобряя назначение, Ленин, посмеиваясь, заметил, что этот повар будет готовить острую пищу. Ох, как же прав был Ильич! Он только не догадывался, что придёт время и этой острой пищей в 1930-е годы Коба вдосталь накормит всю ленинскую гвардию, которая в виде должности генсека сама вложила ему в руки мощнейшее, смертоносное оргоружие. Не прошло и полугода, как Сталин обнаружил, что контролирует немалый по численности и мощный по возможностям партаппарат. Партаппаратчики же поняли, что их назначение и продвижение по службе зависит от генсека. А Ленин через полгода вдруг осознал, что многие его указания не выполняются, многие распоряжения застревают или теряются где-то в бюрократических лабиринтах. Ильич бросился в знаменитую борьбу с бюрократизмом в партии.

— Написал статью «Как нам реорганизовать Рабкрин», предложил расширить сильно состав ЦК, создать специальную комиссию ЦК по борьбе с бюрократизмом… Но это не помогло Ильичу задушить в зародыше гидру бюрократии.

— Вождь так и не понял, что новая, уже не ленинская, но, правда, ещё и не сталинская ВКП(б) — это в значительной степени и есть бюрократия. Да, страшно далеки они — Ленин сотоварищи — оказались от русского народа и русской жизни. Править Россией — это вам не мировую революцию мастырить. Ленин не успел в полную мощь повоевать с бюрократией, но едва ли он смог бы её победить — эволюция больших сложных систем необратима (на рубеже 1940–1950-х годов под это «колесо» попадёт сам Сталин).

Итак, в какой-то момент Ленин увидел, что столкнулся со стеной из теста. Про нее он уже не мог сказать как в юности про царизм: «Стена — да гнилая, ткни — и развалится!» В то же время Ильич не понял, что время партии профессиональных революционеров прошло. Наступает эпоха властной машины, ядро которой строится по типу духовно-военного ордена. Впрочем, не поняли и коллеги Ленина, полагавшие, что назначением Сталина на должность генсека они выводят его из политической сферы. Бедолаги! Они и подумать не могли, что политике в советской системе нет места, место есть Власти. И задачам строительства этой власти Сталин был адекватен, а они с их политической сферой — нет.

— А кто из членов Политбюро его выдвинул?

— Формально решение коллегиальное, но решающее слово было за Лениным.

— Выдвинули на свою шею!

— В известном смысле. Однако по логике развития больших систем, а Россия — большая система, генсек ВКП(б) так или иначе должен был задвинуть политиков и стратегов. Разумеется, в выдвижении Сталина большую роль сыграло то, что несмотря на его неприязненные, мягко говоря, отношения с Троцким, остальные члены Политбюро не рассматривали его в качестве конкурента в борьбе за ленинскую корону.

— Это не покойный оргработник Свердлов!

— Главные конкуренты на тот момент — Троцкий и Зиновьев, «третий Гришка в русской истории». Вспомним, что в первом триумвирате (1923–1925 гг.), боровшемся с Троцким, Сталин, уже генсек, был младшим партнёром Зиновьева и Каменева. Во втором триумвирате (1925–1928 гг.): Бухарин, Сталин и Рыков — противостоявшем «левой оппозиции» во главе с Троцким, стратегом являлся Бухарин. В традициях ВКП(б) было считать лидерами именно идеологов, теоретиков. Сталин, хотя уже и издал свои «Вопросы ленинизма», таковым до конца 1920-х годов не считался. Однажды ему, генсеку, старый большевик Осинский фактически заткнул рот на заседании: «Коба, сядь, ты не теоретик».

Великие переломы

— Впрочем, Коба набирал очки на другой площадке, значительно более важной. Он готовил «великий перелом-1». У нас «великим переломом» называют, вслед за Сталиным, 1929 год — поворот к коллективизации. Но исторически куда более важным, затрагивающим не только Россию, а мир в целом, его судьбы, стал перелом 1926–1927 гг. В этот отрезок времени Сталин и его команда перевели стрелки исторического пути России с курса «мировая революция» на курс «построение социализма в одной, отдельно взятой стране». Это означало отход от линии Маркс — Ленин — Троцкий, но полностью соответствовало логике развития России как большой системы. Место проекта «мировая революция», в котором были заинтересованы как левые глобалисты-коминтерновцы, так и правые глобалисты — банковский фининтерн, занял проект «красная империя». И это соответствовало интересам России, русских. Ведь ленинский проект отводил России роль хвороста, который собирались бросить в топку мировой революции. А русским — роль пушечного мяса, которое приносилось в жертву интернационал-социалистам, мечтавшим о земшарной республике со столицей не то в Берлине, не то в Нью-Йорке. Расходный материал вроде сарумановских орков, чтобы завалить их трупами Европу ради интересов «властелинов колец» мировой революции.

— А мировые банкиры здесь при чем, Андрей Ильич?

— Троцкий недаром говорил, что настоящие революционеры сидят на Уолл-стрит! Фининтерновцам-банкирам Сити и Уолл-стрита в их планах революционного изменения мира — капиталистической глобализации — России и русским отводилась незавидная доля сырьевого придатка.

Поворотом от мировой революции к красной империи Сталин бросал вызов глобалистам — как левым («ленинская гвардия», троцкисты, многие коминтерновцы), так и правым (международный банковский капитал, наднациональные структуры управления — «закулиса»). Показательно, что один из аргументов Зиновьева в борьбе против Кобы — сохранение Сталина на должности генсека ВКП(б), дескать, вызывает раздражение и отторжение в Коминтерне. Этим Зиновьев фиксировал более высокое положение в коммунистической иерархии левых глобалистов и их организации по отношению к российской Компартии. Вот эту иерархию Сталин и ломал. Моментом истины стало подавление троцкистского путча 1927 г., приуроченного к 10-летию Октябрьского переворота и дню рождения Троцкого (он родился 7 ноября!) Это малоизвестная страница нашей истории. Октябрь-2, который должен был уничтожить красную империю в зародыше, не получился. Постепенно Сталин будет наращивать национальную компоненту. Но решающие шаги он сможет предпринять только после окончания коллективизации и начала индустриализации. Наиболее яркое выражение эти шаги найдут в прекращении в 1936 г. празднования 7 ноября как Первого дня мировой революции.

— А что, был такой праздник?

— Да. Позднее он станет Днём Великой Октябрьской социалистической революции, т. е. уже не мировым праздником, а советским (русским) праздником мирового значения. В 1936 же году впервые прозвучит термин «советский патриотизм».

Конец мировой революции

— Однако между 1927 и 1936 годами произошли важные события.

— Конечно. Важнейшим в 1920-е и одним из важнейших в ХХ столетии был 1929 год. Троцкого высылают из СССР! Это подводит черту под проектом «мировая революция». Теперь у Хозяев Мировой Игры другая стратегия — мировая война, которая должна решить сразу несколько проблем: разрушить СССР, окончательно разрушить проигравшую в Первой мировой Германию. А заодно — национальные государства в Европе, превратив её в «Венецию общеевропейского масштаба», в Единую Европу — Евросоюз.

— В Евросоюз, я не ослышался?

— Именно! Первая версия Евросоюза была гитлеровской. Гитлер вообще поработал над созданием многого из того, что оформилось уже после поражения Третьего рейха: Евросоюз, государство Израиль и т. д. Реализацию разрушительной стратегии мировые банкиры и промышленники возложили на Германию, а точнее, на Гитлера, которого с 1929 г. они начинают активно толкать к власти. Впрочем, и между ними согласия не было. Совместно организовав мировой экономический кризис 1929 г., британские и американские банкиры грызлись между собой. В 1929–1931 гг. директор Центрального Банка Великобритании Монтэгю Норман, человек, весивший на Весах Истории столько же, сколько Черчилль, Рузвельт, Гитлер и Муссолини, вместе взятые, закрыл Британскую империю (25 % мирового рынка) от внешних рынков. Прежде всего Норман нанес этим удар по промышленности США. И американцам не оставалось ничего другого, как вкладывать средства в СССР и Германию. С одной стороны, двум этим странам Штаты помогали наращивать военно-экономический потенциал для смертельной схватки друг с другом; с другой, решали свои экономические проблемы. Во-вторых, США вынуждены были взять курс на новую мировую войну: «новый курс» Рузвельта создал больше проблем, чем решил. И единственным выходом, разумеется, кроме радикальных социальных реформ или реформ хотя бы в духе застреленного конкурента Рузвельта популярного сенатора Хьюи Лонга, была мировая война.

Однако Сталин сумел использовать противоречия между немцами и англосаксами, Британской империей и США, Ротшильдами и Рокфеллерами и к концу 1930-х годов провел индустриализацию, подготовился к войне, которую к тому же оттянул на два года с помощью советско-германского договора 1939 г.

— То, что Сталин пошёл по пути создания «красной империи», «социализма в одной, отдельно взятой стране» — его личное коварное желание стать хозяином России или объективная закономерность?

— Объективная закономерность и необходимость одновременно. Мир в 1920-е годы был не настолько силён, чтобы навязать России свою волю. Надо чётко понимать: революция у нас прошла две фазы. Первую условно можно назвать интернационал-социалистической (1917–1927/29 гг.); вторую — импер-социалистической, или (менее точно) национал-большевистской (1927/29–1939 гг.). Цель первой фазы — мировая социалистическая революция, которая лишь начинается в отсталой России; её герои — интернационал-социалисты, гвардейцы «кардиналов мировой революции» Ленина и Троцкого. Цель второй — социалистическая держава СССР, социалистическая фаза в тысячелетней русской истории. Переход от первой фазы ко второй ознаменовался победой команды Сталина над «левым» и «правым» уклонами (победа «имперцев» над глобалистами), началом индустриализации (изменение положения СССР в международном разделении труда, чего проект «мировая революция» совершенно не предполагал) и коллективизации (главная задача, помимо прочих, превращение крестьянства в граждан страны, в элемент национально-государственного целого). Вот три источника, три составные части «фазового переключения».

Это стало возможным потому, что СССР слишком большая страна-система, чтобы свернуть её с исторической колеи развития. К тому же в 1920-е годы СССР при всей его слабости был на подъёме. Это не было разлагающееся общество 1980-х, возглавляемое жадной, тупой и трусливой номенклатурой. Запад, капиталистический мир в 1920–1930-е годы не был един и не мог бросить все силы против СССР, как он это сделал в 1980-е. Наконец, сталинскому руководству удалось сыграть на противоречиях западных хищников. «Фазовое переключение» было бы невозможно, если бы Сталин и его команда не выражали интересы партаппарата — системообразующего элемента советской системы. После провала в 1923 году революции в Германии надежды на мировую революцию стали затухать. Что в такой ситуации делать партаппарату? Собирать манатки и валить? А куда? Или упереться рогом и строить социализм без мировой революции? Сталин предлагал именно это. Так совпали интересы Сталина, партаппарата, исторической России и исторического русского народа (здесь «исторический» означает: существующий не только в настоящем, но также в прошлом и будущем). Поэтому поворот Сталина, «великий перелом-1», обусловивший «великий перелом-2» и другие, были объективной необходимостью, закономерностью. Сталин стал одновременно орудием и творцом этой необходимости, недаром он любил говорить, что необходимо оседлать законы истории. «Великим переломом-1» он сломал игру глобалистам, но вывих русской истории 1917–1927/29 гг. тем самым выправил. Именно за это Сталина парадоксальным образом ненавидят и в правом, и в левом лагерях.

Ненависть к Дядюшке Джо

— До сих пор? Ведь это же дела давно минувших дней!

— До сих пор. Однако у нынешней ненависти к Сталину на Западе и у прозападной «пятой колонны» в РФ есть один важный нюанс. И связан он с целеполаганием и планами глобальной элиты по переустройству современного мира. Обратите внимание: на Западе, точнее, в Европе в последние годы наметился процесс смягчения отношения к Гитлеру, нацизму и Третьему рейху, но одновременно развивается процесс демонизации Сталина, СССР и советского коммунизма. СССР пытаются выставить таким же виновником войны, как Третий рейх (тем самым, вдобавок, англо-американцы отводят внимание от себя как виновников и поджигателей Второй мировой войны); советский коммунизм интерпретируется как более преступный, чем национал-социализм.

— Факты где?

— С 2004 г Генеральная ассамблея ООН ежегодно принимает резолюцию о недопустимости видов практики, способствующих эскалации расизма, ксенофобии и т. п. Помимо прочего, осуждая нацизм и любые попытки его героизации. Каждый год Генеральная Ассамблея принимала эту резолюцию большинством голосов; при этом США всегда голосуют «против», а страны ЕС воздерживаются. В 2011 г. 17 из 27 стран ЕС проголосовали против осуждения героизации нацизма! Из рук вон выходящее событие. О героизации нацистов в странах Балтии и даже на Украине я уже не говорю.

— А мировая "прогрессивная общественность" не протестует против маршей нацистов в Балтии. Теперь ясно, почему.

— В 2011 же году в Германии прошла выставка, посвящённая Гитлеру; издаётся сборник цитат из «Майн кампф». Отчасти всё это можно объяснить тем международным фоном, который создаёт подъём Германии. Она имеет все шансы выйти из нового мирового кризиса новым рейхом — сбудутся мечты деятелей Чёрного Интернационала (он же Четвёртый рейх), тоже работавшими в этом направлении. И всё же главное не в этом.

— В чём же?

— Чтобы ответить на этот вопрос, давайте посмотрим на те планы, которые уже не таясь и не стесняясь реализует верхушка мирового капиталистического класса, западная глобоэлита и её «шестёрки» на местах. Речь идёт о создании нового мирового порядка, где верхние ступени пирамиды займут избранные — верхушка «золотого миллиарда», управляющая массами людей, доведённых до состояния чипизированных биороботов. Речь идёт о резком — от 50 % до 90 % — сокращении населения Земли в течение XXI в. О вытеснении монотеистических религий, прежде всего, христианства, и рациональной мысли с помощью веры в магию и колдовство, пантеизма, неоязычества, культа дикой природы… Ничего не напоминает? Это же нацистские планы и нацистское целеполагание, только выраженные не в брутально-немецкой, а в более мягкой форме. Суть, однако, одна и та же. «У меня есть право уничтожать миллионы представителей низших рас, которые размножаются как паразиты». Это слова Гитлера. Сегодняшние неомальтузианцы и социал-дарвинисты либерального (либерально-фашистского) толка заменили «низшие расы» низшими классами, которые выталкиваются из жизни посредством «неолиберальной революции». Давайте вспомним неоязычество и антихристианство нацизма, характерные для него культ иррационального, культ сверхчеловека, стоящего над зомбированными пропагандой массами. Всё это возродилось в планах и целеполагании глобальной неолиберальной элиты, среди идеологов которой, кстати, очень много бывших троцкистов, превратившихся в глобафашистов. Выходит, Третий рейх был своеобразным полигоном, лабораторией, где в крайней, брутальной форме разрабатывались социальные и иные технологии для общезападного использования в перспективе для выбраковки значительной части человечества.

Кто наиболее успешно противостоял нацистскому проекту, кто сорвал его? Советский Союз во главе со Сталиным. Отсюда — ненависть. И страх. И стремление вымазать "дядюшку Джо" чёрной краской. Последнее реализует ещё одну цель: искусственно сближая сталинизм и гитлеризм, отождествляя их, идеологи неолиберальных глобалистов пытаются таким образом решить противоречивую задачу: с одной стороны, скрыть реальную направленность сталинского проекта как противостоящего гитлеровскому, с другой, скрыть сходство своего нынешнего проекта с нацистским.

— Слушаю Вас, Андрей Ильич, и напрашивается аналогия с 90-ми годами. Сталин выступил против ЛЕВЫХ глобалистов, которые хотели бросить страну в топку мировой революции. А в 90-е годы наши ПРАВЫЕ либерал-глобалисты спешили превратить Россию в сырьевую базу глобальных монополий. И во многом, увы, преуспели.

— Сталин в 1920-е годы предотвратил то, что сделала с СССР триада части номенклатуры, спецслужб и теневиков в союзе с западным капиталом в 1980–1990-е годы, во времена горбачёвщины и ельцинщины. Впрочем, оба — и Горбачёв, и Ельцин — марионетки неких внутренних и внешних сил. Сталин никогда не был марионеткой. Надо четко понимать: мы до сих пор живем за счёт военного и технического фундамента и задела, прежде всего ядерного, созданного в сталинскую эпоху и сразу после неё. Если бы не этот фундамент, то верхушка мирового капиталистического класса уже давно организовала бы «окончательное решение русского вопроса». Те, кто сегодня хает Сталина, должны помнить две вещи: 1) если бы не сталинский ядерный фундамент, то те, кого они сегодня именуют «партнёрами», с ними за один стол не сели бы. Более того, их и всех нас просто стёрли бы Ластиком Истории — навсегда; 2) едят и гадят в одном и том же месте только свиньи.

— А репрессии 30-х годов, в которых обвиняют Сталина?

— Это отдельная тема. Скажу коротко. Во-первых, не было никаких десятков миллионов жертв, о которых написано в полуфантастическом романе «Архипелаг ГУЛАГ». Историки — российские, американские и другие — дают цифру чуть больше 4 миллионов. Причём, с 1922 по 1953 г. Реально Сталин взял власть в 1929 г., что и эту цифру уменьшает. Разумеется, каждая человеческая жизнь ценна, но история — это массовый процесс и уж если нам навязывают сравнение сталинского режима с другими, то «напёрсточников» надо хватать за руку. Во-вторых, сводить всю сложность социальной истории СССР 1930-х годов к так называемым «сталинским репрессиям» может либо невежда, либо злонамеренный лгун. 1930-е — это продолжение гражданской войны в «холодной форме», причём, главными организаторами массовых репрессий были «региональные бароны».

— Первые коммунистические секретари республик, краев, областей?

— Да, стахановцы террора. Ударники среди них — Хрущёв и Эйхе. «Репрессиями снизу» они стремились решить свои проблемы. «Репрессии сверху» Сталина были главным образом ответом. Речь идёт не о защите Сталина — он в ней не нуждается. Речь идёт о защите правды о Сталине и нашей стране, и эту правду как русский историк и советский офицер я обязан защищать — против лжи, лжецов и фальсификаторов истории, поливающих грязью мою Родину. У Истории есть, что предъявить Сталину в порядке обвинения. Но не надо забывать, в какую эпоху он жил. Наши десталинизаторы тычут в лицо цифрами 7–8 миллионов умерших во время голода, который в значительной степени связан с коллективизацией. Но вот недавно в США рассекретили документы, согласно которым во время депрессии 1929–1933 гг. в США умерло от голода 5 млн. человек. В ту же самую пору! В сытых, богатых США, а не в истерзанной мировой и гражданской войнами России. Интересно, нет ли желания у наших «либералов» предъявить счёт США?

Не дать Россию смять!

— И последний вопрос, Андрей Ильич. Нужен ли России сегодня новый Сталин? И какой? Не секрет, многие мечтают о сильной руке, которая положила бы конец разгулу коррупции в стране, беспределу чиновников и иных силовиков.

— Сталинизм как диктатура наёмных работников доиндустриального и раннеиндустриального типа изжил себя уже во второй половине 1940-х годов. Для развитого промышленного общества он не годился. Сталин это прекрасно понимал и пытался решить проблему, прежде всего ограничив всевластие партаппарата и разрубив его связи с хозяйственными органами путём перемещения реальной власти в Совет Министров. Партаппарат должен был заниматься кадрами и идеологией. Сталин не успел. Как не успел создать мировой рынок, альтернативный капиталистическому, чтобы подорвать позиции доллара. Не успел — слишком многие в стране и за рубежом были заинтересованы в его смерти.

Повторений в истории не бывает. Исторической России нужен сегодня не «новый Сталин», а лидер, адекватный своему времени и чуть-чуть опережающий его, как это делал генсек в 1920–1930-е годы.

Нам требуется лидер, способный:

1. Предложить стране новые смыслы и новый проект, как Сталин в 1920-е, провозгласив советский социалистический рывок.

2. Задавить коррупцию. Сталин добился в этом больших успехов, ликвидировав НЭП.

3. Обуздать коррумпированное «боярство», как Сталин в 1930-е.

4. Реализовать неоиндустриальный проект и вытащить Россию из сырьевой ловушки, как Сталин к концу 1930-х.

5. Переиграть буржуинов, использовав их противоречия, как Сталин в 1930–1940-е.

6. Превратить страну в импероподобное образование евразийского масштаба, т. е. вернуть историческую Россию, создав вокруг неё «пояс безопасности», как Сталин во второй половине 1940-х.

7. Заложить фундамент для рывка в будущее и обеспечить военный щит для него — лет эдак на 50, на всю вторую половину XXI в. Как Сталин в 1940-е для СССР второй половины ХХ в.

При этом новый лидер должен стараться избежать тех ошибок, которые (и немало!) сделал Сталин при всём его стратегическом даре. Всё это становится императивом, если учесть, что «Арабской весной», которая англо-американским кулаком стучится в двери Сирии и Ирана, начинается предвоенная, если не военная, эпоха. Грядёт битва за Евразию. И, как говорил Сталин в начале 1930-х, если за 10 лет мы не пробежим тот путь, который другие страны прошли за сотню лет, нас сомнут. Главная задача реального лидера реальной России — не позволить нас смять. Остальные вопросы будем решать по мере поступления — у нас есть, у кого учиться. Немного меняя строку Блока, можно сказать: «Сталин, дай нам руку / Помоги в немой борьбе».

Рассекречены записи главного охранника Сталина [эксклюзив "КП"] 5 марта 2011 года — 58-я годовщина со дня смерти Иосифа Сталина. Накануне Федеральная служба охраны России рассекретила архив генерала Николая Власика. В том числе его дневниковые, мемуарные записи. Разумеется, они посвящены Сталину, так как Власик был начальником его охраны дольше всех — с 1931 по 1952 год.

Content

Как посредственный Сталин гениев мировой революции Ленина с Троцким обыграл

Нужен ли России новый Сталин?

Острая кухня Кобы

Великие переломы

Конец мировой революции

Ненависть к Дядюшке Джо

Не дать Россию смять!