Юрий Гиренко

ПОСЛЕДНЕЕ ЧУДО

По мотивам сказки Евгения Шварца «Обыкновенное чудо»

и одноименного фильма Марка Захарова

В зонгах использованы песни Юлия Кима и Геннадия Гладкова

Действующие лица:

Эмиль, бывший трактирщик

Волшебник

Эмилия, жена Эмиля, бывшая статс-дама, ныне кандидат в президенты от Умеренных

Начальник штаба Эмилии, бывший придворный «тюремщик»

Юрист штаба Эмилии, бывший придворный «узник»

Эмилиан, сын Эмиля и Эмилии

Охотник, бывший Ученик, лидер Радикалов и кандидат в президенты

Оринтия, жена Охотника, его начальник штаба

Оранта, вдова старого Охотника, пресс-секретарь Охотника

Администратор, ныне — Министр-председатель

Секретарь Председателя, бывший Первый министр

Палач, ныне — Электор

Медведь

Принцесса

Штабисты, журналисты, охранники и т. п.

I

Нелепо, смешно, безрассудно

Надеяться даже,

Что сказка не кончится,

Что жизнь себя не покажет…

В ней и трагедия, и фарс,

Герой с дырой — и массы масс,

И нету места для любви,

И не горит огонь в крови,

И невозможно здесь посметь,

И невзначай приходит смерть…

Бездумно. Бессильно. Бесплодно.

Совсем не волшебно.

Ни толку, ни проку, ни в лад, невпопад

Совершенно…

* * *

Дом Волшебника. Вполне мистический антураж — черепа, скелеты, цепи. Со всех сторон зловещие всхлипы и стоны, негромкая страшная музыка, сумрак… В общем, типичное обиталище злого колдуна. Все старое, ветхое, кругом паутина. При этом на заднике нарисованная яркими красками рожица с надпись WELCOME! (а под ней мелко — to hell). За сценой раздается раскат грома, помещение освещают алые сполохи, слышен рев какого-то злобного — и явно очень большого — зверя, а затем дикий вопль страшно напуганного человека. Кто-то яростно колотит в двери «Помогите! Откройте!» Дверь распахивается, слышен голос: «Фу, Марципан! Фу!», рев умолкает, на сцену вваливается Эмиль, ведя в поводу покалеченный велосипед. Сам он тоже имеет весьма потрепанный вид — ободранный, обожжённый, взъерошенный. Вслед ему — сполох пламени, двери захлопываются. Выйдя на середину, ошарашено озирается и говорит полушепотом «ау…» В ответ — гром, молния, зловещий хохот. Из угла поднимается огромная черная тень, которая, завывая, надвигается на Эмиля. Тот роняет велосипед, падает ничком, закрывая голову руками, и перепугано кричит. Зловещие звуки прекращаются, раздается добродушный смех и насмешливый голос: «Ну чего орешь? Ты мне всю рыбу распугал!»

Эмиль: (не вставая, только приподняв голову): К-какую рыбу?

Из глубины сцены темным силуэтом появляется Волшебник — это его голос был слышен. На нем затрапезный халат, колпак, шлепанцы. Подходит к Эмилю сзади, оставаясь вне его поля зрения.

Волшебник: Что значит «какую»? Всю! Ты как сюда попал?

Эмиль (по-прежнему лежа, не решаясь обернуться): На велосипеде…

Волшебник: Интересный способ (осматривает покалеченный аппарат). Кто на ком ехал?

Эмиль (лежа, но храбрясь): По очереди!

Волшебник: На экзотику потянуло?

Эмиль: Да какое там… Выехал я как нормальный человек — на лошади. А миль за десять отсюда мой конь заплакал, как ребенок. Встал — и ни шагу вперед. Пришлось пешком… Прошел чуток — гляжу: лежит. Задумался было. Вещь чужая, да и не умею я на такой ездить…

Волшебник: Ну? И?..

Эмиль (приободрившись, садится на пол — но не оборачивается): И тут такая страшилища вылезла! Крылья, ноги, хвост! Рога, копыта, зубы, когти! Да как кинется!.. Ну, я и научился. Сразу.

Волшебник: А как же ты мимо дубов-колдунов проскочил?

Эмиль: Быстро! За мной такая тварюка гналась, что никаких дубов не заметил. Так, шепот в тумане…

Волшебник: А через поганые болота?

Эмиль: Медленно. С кочки на кочку на велосипеде не поскачешь. Тут уж не я на нем, а он на мне…

Волшебник: А через Заячью поляну?

Эмиль: Легко. Они как увидели, что из болота человек с велосипедом вышел, так и обалдели. А я — верхом, да и был таков!

Волшебник: А…

Эмиль: А потом — трудно. Сам не знаю, как. Только помню, что сначала ехал, потом на себе его тащил, и носило, и мотало, и шатало… Как сюда вышел — не понимаю.

Волшебник: Нормально. Раз вышел — значит, очень было надо (делает небрежный жест рукой — зажигается нормальный свет; интерьер становится вполне обыденным; на заднике — портрет очень красивой темноволосой женщины в алом платье; сам Волщебник оказывается в обычной одежде). Здравствуй, Эмиль.

Эмиль (осторожно оглядывается и медленно поднимается на ноги): Здравствуй, Волшебник. За что ты меня так?

Волшебник: За компанию. Вы 20 лет назад решили без меня обходиться? Вот и я решил обойтись без вас. И нечего обижаться — сами же рассудили, что сами с усами. Но уж раз надо, так надо. Вот я и закрылся. Ладно, давай успокаиваться и говорить по существу (Достает из буфета бутыль и два бокала; Эмиль осторожно подсаживается к столу). Давай, за встречу (разливает вино, сам делает маленький глоток; Эмиль выпивает залпом; Волшебник наливает ему — но, когда Эмиль тянется за бокалом, накрывает сосуд ладонью). Сначала — рассказывай.

Эмиль: Да. Сейчас объясню (нервно прохаживается). Совсем не ладно в нашем королевстве… Хотя, уже не в королевстве… В общем… Ты знаешь такое слово — «демократия»?

Волшебник: Так… Ты без спросу потревожил старого, больного человека…

Эмиль (с нервным смешком): Больного? Человека?

Волшебник: Ладно — старого, усталого волшебника. Давно отошедшего от дел, между прочим. Причем, по вашей инициативе. Который, кстати, в трауре по любимой жене. И все это ты сделал, чтобы устроить экзамен по политологии?!?

Раскат грома. Разлетается на куски стул, на котором сидел Эмиль. Эмиль падает ничком, закрывая голову руками.

Эмиль: Нет! Нет! Я объясню!

Стихия успокаивается, Эмиль поднимается, но присесть за стол не решается.

Волшебник: Попробуй еще раз — с самого начала.

Эмиль (берет бокал, залпом выпивает и говорит очень решительно): Да… с начала. В начале был ты.

Волшебник: Не преувеличивай. В начале было Слово…

Эмиль: Ну ладно тебе! Я же не про все, а про нашу историю. Ты нас придумал. Ты превратил медведя в человека. Ты свел его с принцессой. Ты устроил великую сказку о любви. Так?

Волшебник: Так. Правда, в итоге все пошло не по сценарию… Но так-то да.

Эмиль: Вот из этого и начались неприятности.

Волшебник (язвительно): Принцесса изменила Медведю с Принцем-администратором?

Эмиль: Да что за ерунда! Администратор сбежал из страны еще до их свадьбы. И Король не стал безумнее, чем был. Медведь сделался наследным принцем — и, знаешь, очень хорошо себя показал! (приободрившись, прохаживается по сцене, трогает черепа и кости). Народ был доволен! Ведь Медведь войн не затевал, хозяйственными делами занимался отлично, верность Принцессе хранил. Сама Принцесса тоже молодчина — красавица, умница…

Волшебник: А дети?

Эмиль: Замечательные! Четыре сыночка и лапочка дочка… Правда, есть нюанс. Медведь — отличный парень, но медведь.

Волшебник: Грубый? Жестокий?

Эмиль: Генетический! И детки у них получились оборотнями. Вызывали лекаря из Богемии. Тот посмотрел, подумал, да и сбежал. Оставил только записку: «Гены пальцем не раздавишь»… Впрочем, народу даже нравилось. До поры. Но вот в прошлом году умер старый Король. Медведь и Принцесса стали королем и королевой. И тут объявился бывший Администратор. Он, когда убегал, не забыл казну прихватить. А пока по заграницам шлялся, создал большую корпорацию. Ты знаешь, что такое бизнес?

(раздается отдаленный раскат грома, Эмиль втягивает голову в плечи)

Волшебник: Теперь у нас экзамен по экономике?

Эмиль: Нет-нет! Извини. В последнее время так много новых слов появилось, сам путаюсь. А ты же столько лет отшельничаешь…

Волшебник: Не все такие ленивые и нелюбопытные, как некий трактирщик… (показывает на книжные шкафы, забитые фолиантами).

Эмиль: Понял. Ну вот, бывший администратор создал серьезный бизнес и попросил разрешения вернуться в королевство. Король не хотел — очень был обижен. Но тут в нем проснулась тетя, которую каждый мог убедить в чем угодно — вот Медведь его и уговорил.

Волшебник: Медведь? Зачем?

Эмиль: Потому что экономике страны нужны серьезные инвесторы… Эээ…

Волшебник: Не иначе, хочешь спросить, знаю ли я, кто такие инвесторы?

Эмиль (смущенно): Нууу…

Волшебник: Я знаю даже, что такое менеджмент, маркетинг и мерчендайзинг.

Эмиль: Мерчен… Что?

Волшебник: Неважно. Продолжай.

Эмиль: В общем, он вернулся и вел себя тихо. При дворе не появлялся, благотворительностью занимался, что-то там строил… Только как-то вдруг вскоре оказалось, что почти все серьезные люди ему должны. А газету — помнишь, ее редактором стал бывший Палач? — вообще купил с потрохами. Говорили, что в королевстве только три человека не берут взяток. Король, потому что ему не надо; Медведь, потому что честный; и Первый министр, потому что всего боится…

Волшебник: Нда… Слово «коррупция» я тоже знаю, если ты хотел спросить.

Эмиль: Нет, уже не хотел. И вот король умер — и началось… Газета стала прямо вопить, что не дело это, чтобы медведи правили людьми. И слухи пошли, что король-медведь всех загонит в лес.

Волшебник: И поверили?

Эмиль: Сначала нет. Потом стали говорить, что дыма без огня не бывает. Потом появились отряды охотничьей самообороны. Во главе с Охотником.

Волшебник: Охотник? Он же ничем не интересовался, кроме своих дипломов…

Эмиль: Нет, тот Охотник уже лет пять как помер. Это его ученик. Ему все пострелять хотелось, вот и подключился… В общем, случился мятеж.

Волшебник: Подавили?

Эмиль: Если бы…

Волшебник: Тогда не мятеж, а восстание.

Эмиль: Ну да, они его так и назвали. Медведь, не будь дурак, семью в охапку — и куда-то скрылся. А мы не успели оглянуться, как королевства нет, есть республика, а во главе — бывший Администратор. Теперь он — Министр-председатель.

Волшебник: То есть, все поменялось?

Эмиль: Как сказать… Кроме названий — почти ничего. Вместо короля — министр-председатель, он и поселился в королевском дворце, а так все то же самое, только воровать стали больше. Даже никого особенно не преследовали. Первого министра сгоряча приговорили к смертной казни, но Председатель его помиловал и назначил своим секретарем. Очень ему нравится, что бывший начальник перед ним пресмыкается. Но дело этим не кончилось.

Волшебник: Дай угадаю — Охотник забузил?

Эмиль: А как ты?.. А, ну да. Ты же сам нас придумал, все про всех знаешь… Конечно: пострелять-то ему не дали. Он и поднял шум: «За что кровь проливали?» Стал требовать большой охоты, наказаний для бывших придворных, раздела королевского имущества… Председатель хотел было его арестовать, но сообразил, что Охотник довольно метко стреляет, да и с охотничьей самообороной связываться неохота. Такой вот каламбур.

Волшебник: Оппозиция, стало быть…

Эмиль: Она. И не одна! Чуть люди пришли в себя, так стали поговаривать, что зря все это затеяли, что при Короле и Медведе лучше было — порядка больше, воровали меньше… И появилась партия умеренных. С лидером.

Волшебник: А лидером стал, видимо, Первый министр?

Эмиль: Если бы! Эмилия!

Волшебник: Ктооо???

Эмиль: Эмилия. Моя жена. В этом-то и беда. Она же дама решительная — как что не по ней, так «бей в барабаны, труби в трубы!». Другие-то трусоваты, да и куплены, а у нее безупречная репутация, послужной список, харизма…

Волшебник: Попал ты, приятель… (разливает из бутыли по бокалам, Эмиль залпом выпивает свою порцию и начинает расхаживать по сцене большими шагами).

Эмиль: Так и это не все! Председатель придумал, как решить проблему. Объявил выборы президента республики. С условием — кто проиграет, уходит из политики и уезжает из страны. И теперь у нас три кандидата — Председатель, Охотник и… Эмилия. Говорят, шансы равные. Председателя не любят, но у него все под контролем. Бывший Палач назначен главным электором…

Волшебник: Кем?

Эмиль: Хоть чего-то ты не знаешь… (испуганно останавливается, втягивает голову в плечи, озирается… Увидев, что Волшебник никак не реагирует, приободряется и далее рассказывает более уверенно). Он отвечает за подсчет голосов. Но при этом у Охотника ружья, а Эмилия популярна. А самое главное, любой результат плох! Победит Председатель — все разворуют. Победит Охотник — всех перестреляет. Победит Эмилия — наша семья рухнет. А я не хочу! Я люблю ее!.. (падает на колени). Помоги! Пожалуйста! Ну что тебе стоит!

Волшебник: Наворотили… На какие-то 20 лет оставил без присмотра — и нате вам. Так, а чего ты от меня хочешь?

Эмиль: Придумай что-нибудь! Ты же Волшебник!

Волшебник: Понятно. Чуда хочешь. Очередного обыкновенного чуда.

Эмиль: Ну… да (растерянно). Больше надеяться не на что…

Волшебник: Такие были гордые, такие уверенные — сами, сами! А прижало — спаси, дяденька Волшебник! Не справляемся! А мне это зачем? Вы мне надоели еще 20 лет назад — с чего мне вас теперь спасать?..

Эмиль: Ну… В общем, незачем (потерянно). Извини. Пойду я (поднимается с колен, подходит к велосипеду). Да, брат, отъездился… Прости, я дальше сам. (ссутулившись идет к выходу).

Волшебник: Стой.

Эмиль: Стрелять будешь?

Волшебник: Хамишь? (сверху слетает черный ворон, садится Эмилю на плечо — тот рассеянно смахивает наглую птицу).

Эмиль: Нет, просто мне уже все равно (пытается уйти).

Волшебник: Стой, говорю. Вместе пойдем.

Эмиль (недоверчиво): Неужели поможешь?

Волшебник: Не знаю. Но мне стало интересно. Выборы, выборы… Забавно. Пойдем, посмотрим, что там у вас делается — а дальше видно будет…

На сцене гаснет свет, затем начинают мигать стробоскопы. Велосипед превращается в крутой мотоцикл. На волшебнике оказывается крутой байкерский прикид. Он седлает байк и обращается к Эмилю:

Волшебник: Я сказал — поехали!

Свет гаснет.

II

— Ах, сударыня, на что вы согласились!

Ну, зачем вам, право, эта ерунда?

— Вот что, сударь, я скажу:

Я Отечеству служу,

А такая служба — это навсегда.

— Ах, сударыня, ну что вы говорите!

Ведь политика — мужское ремесло!

— Да, вы правы, сударь, но

Если рыцари — говно,

Дамы в бой идут — предателям назло…

Неприятно. И опасно.

А куда деваться нам?

Дам не злите понапрасну —

Или будет

Тарарам!

* * *

Бывший трактир «Эмилия» — ныне штабной офис кандидата в президенты Эмилии. Рабочая суета, по залу мечутся активисты, по углам кто-то что-то пишет, тут и там быстрые короткие летучки, инструктажи, через всю сцену перетаскивают какие-то большие пакеты, штендеры, мешки, мебель… В центре — заваленный бумагами письменный стол, к которому никто не приближается. За ним — стенд, на котором большой плакат с лозунгом «Правда и порядок». На краю авансцены появляются Эмиль и Волшебник.

Эмиль: Слушай, а почему мы отсюда начали?

Волшебник: Потому что тут все начиналось. И вообще, ты что, не хочешь увидеться с любимой женой?

Эмиль (замявшись): Хочу, только… Нет, не хочу. Боюсь.

Волшебник: Не бойся. Никто нас тут не увидит. Давай присядем — вот как раз пара стульчиков имеется (располагаются в стороне от штабной суеты). Посмотрим, послушаем…

Барабанная дробь, при звуках которой активисты поспешно жмутся по сторонам и быстренько рассасываются. Из дальней кулисы появляется — врывается! — Эмилия в сопровождении нескольких помощников. На ходу говорит, продолжая начатую ранее тираду.

Эмилия: …Оправдания оставьте для суда. Слово «надо» помните? Вот и делайте. Выполнить и доложить. Ясно?

Первый помощник: Так точно! Разрешите идти?

Эмилия: Бегом! Так, теперь вы (второму помощнику). Агитаторам разъясните, что они работают не только на меня, но и на себя. Если мы не победим, им придется плохо. И предательство не поможет — пусть никто не заблуждается. Предателей вешают первыми. Это понятно?

Второй помощник: Так точно. Разрешите?..

Эмилия: Вперед, вперед! (решительно подходит к письменному столу в центре, садится, говорит, не обращаясь ни к кому конкретно). Юриста ко мне. Начальника штаба ко мне. И командира контрольной группы. Немедленно! (оставшиеся помощники бросаются выполнять приказ; Эмилия придвигает к себе стопку бумаги и начинает быстро просматривать каждый документ, иногда делая пометки на них).

Эмиль (Волшебнику, восхищенно): Какова? Валькирия!

Волшебник: Серьезная особа. Но погоди, не мешай!

Из глубины сцены выходит Юрист — бывший узник.

Юрист: Да, мадам?

Эмилия: Что с участками?

Юрист: Закрыты на 80 процентов. Остальные 20 — это те, где у нас позиции слабые.

Эмилия: И что?

Юрист: Ничего. Мы там накрутили охотников — так что, будет шум и скандал. Нахимичить не сумеют.

Эмилия: Уверены?

Юрист: Да, мадам.

Эмилия: Хорошо. Не справитесь — вернетесь на старое место.

Юрист: То есть, мадам?

Эмилия: Вы же были узником? Вот и вернетесь. Помните, тюремщики плакали от жалости, видя страдания узников? У вашего коллеги будет возможность вспомнить, почему. Вот, кстати, и он.

Слева появляется Начальник штаба.

Эмилия: Вы свободны. Работайте (Юрист кланяется и уходит). Докладывайте.

Начальник штаба: Все?

Эмилия: Главное.

Начальник штаба: Все идет по графику.

Эмилия: Эксцессы?

Начальник штаба: За последние сутки — три столкновения с охотниками.

Эмилия: Результаты?

Начальник штаба: В первом случае — наших побили. Во втором — наши побили. В третьем — появилась полиция, всех задержали.

Эмилия: Задержанных освободили?

Начальник штаба: Да. Но пришлось заплатить штраф.

Эмилия: Не страшно. Выясните, что и как было. Отличившихся — наградить, виновных — наказать. Не перепутайте!

Начальник штаба: Уже занимаемся.

Справа заходит Эмилиан — прилично, но небрежно одетый юноша; с иронической улыбочкой оглядывает сцену и приближается к столу.

Эмилиан: Привет, ма!.. (в ответ на неодобрительный взгляд Эмилии меняет тон, говорит официально, но с нотками иронии). Мадам, по вашему вызову явился!

Эмилия (говорит таким холодным тоном, что Начальник штаба сгибается): ЭМИЛИАН!

Эмилиан (мгновенно подбирается, застегивается на все пуговицы, становится четким и собранным): Окей, работаем. Какие вопросы?

Эмилия: Докладывайте.

Эмилиан: Момент (достает из кармана записную книжку, листает ее).

Волшебник (Эмилю): Это что, ваш сын? Такой взрослый? Сколько ему?

Эмиль: Девятнадцать (с нежностью). Разгильдяй… Но талантливый, паршивец!

Волшебник: И в чем талант?

Эмиль: Сейчас увидишь.

Эмилиан: Готов.

Эмилия: И?

Эмилиан: Проект «от двери к двери» — нормально. Охват почти стопроцентный, реакция в основном положительная, агитаторы стараются. Огрехи есть, но мелкие.

Эмилия: Какие именно?

Эмилиан: Мелкие. Не отвлекайтесь, мадам. Ничего стоящего вашего внимания.

Эмилия: Вот как?

Эмилиан: Вот так. Продолжать — или будем время терять?

Пауза. Начальник штаба ищет, куда спрятаться. Эмилия сверлит взглядом сына. Эмилиан встречает материнский взгляд почти безмятежно.

Волшебник: Смотри-ка, а у мальчика есть зубы!

Эмиль: Вот и я про то. И ведь есть в кого!

Волшебник: У тебя или у Эмилии волков в роду не было?.. Шучу, не отвечай, давай посмотрим продолжение.

Эмилия: Продолжай… те.

Эмилиан: Пикеты, расклейка, разноска — только одна проблемная зона. В провинции и на окраинах столицы все идет «на ура». А в Старом городе — беда. Ни одного плаката, ни одного пикета, и в дома не попала ни одна листовка.

Начальник штаба: Молодой человек, что вы такое говорите! Я лично руководил…

Эмилиан: А я лично проверял. В радиусе двух километров от королевского дворца — пусто. Все, что было расклеено — зачищено. Разносчики и пикетчики в Старый город боятся ходить — их там «тепло» встречают полиция и гвардейцы ажминистратора. Докладывать в штаб тоже боятся, потому, как им запретили. Все тиражи идут в канаву.

Начальник штаба: Не может быть…

Эмилия: Может, но не должно. Потому что Старый город — это 20 % электората. Итак, мой дорогой начальник штаба, ваша задача ясна. Бригады в Старом городе сменить полностью. Направить туда лучших. Усилить группами быстрого реагирования. Быстрота и натиск! В течение следующих 24 часов Старый город должен быть насыщен нашими материалами, как вода — водородом. Вопросы есть? Вопросов нет.

Начальник штаба: Но, мадам, как мы сможем?..

Эмилия: Думайте. Ищите решение. В конце концов, полицейские — тоже люди, им тоже нужны деньги… В общем, я в вас верю. Действуйте. Выполнить…

Начальник штаба (обреченно): …И доложить. Я пошел (уходит).

Эмилиан: Я тоже пошел?

Эмилия: Погоди. (встает из-за стола, подходит к сыну, поправляет ему галстук, приглаживает волосы). Эмочка, ты позавтракал?

Эмилиан: Так точно, ма… Да, мама. А также пообедал и поужинал. Если ты не заметила, до полуночи осталось пять минут.

Эмилия: Да?? Ничего себе! А почему ты еще не спишь?

Эмилиан: Потому что меня вызвала мадам президент.

Эмилия: Да, действительно… Так, немедленно поезжай домой…

Эмилиан: Мама!

Эмилия: Не спорь с матерью! Немедленно!..

Эмилиан: Мама!

Эмилия: И не надо мне говорить, что ты уже взрослый! Поезжай!..

Эмилиан: Мама! Куда поезжай, мы живем в этом трактире имени тебя!

Эмилия: Что? А, ну да… Совсем я с этими выборами… В общем, быстро в постель. Тебе завтра в 8 утра на работу!

Эмилиан: Спокойной ночи, мама (поворачивается, чтобы уйти; Эмилия возвращается за стол, но тут сын останавливается и окликает ее): Мама! А где отец?

Эмилия замирает. Эмиль пытается сорваться с места, но Волшебник его останавливает.

Волшебник: Тихо!

Эмилия (четко выговаривая каждое слово): Отец. Уехал. По. Важному. Делу. А. Ты. Немедленно. Иди. Спать.

Эмилиан: Вы поссорились?

Эмилия: СПАТЬ!

Эмилиан: Да, конечно… Жаль (уходит).

Эмиль вскакивает и пытается уйти. Волшебник его останавливает.

Волшебник: Сиди!

Эмилия трет виски, придвигает к себе стопку бумаг, продолжает их читать и делать пометки. Волшебник встает, поворачивается к Эмилю и говорит — негромко, но грозно.

Волшебник: Сейчас ты будешь сидеть тихо и ни во что не вмешиваться. Ни во что, ты понял?

Эмиль: Я? Но я… Но…

Волшебник: Никаких «но». Сидишь тихо. Иначе — я возвращаюсь домой, а вы тут сами разбирайтесь. Понял? (Эмиль обреченно кивает; Волшебник подходит к столу Эмилии и говорит преувеличенно бодро). Здравствуйте, Эмилия.

Эмилия (вскидываясь): Кто здесь?! Что? Это… это вы? Волшебник?

Волшебник: Да, я. Что вы так волнуетесь? Можно подумать, волшебников никогда не видели.

Эмилия (удивленно качает головой, встает, пытается довольно успешно «сделать лицо» и говорить светским тоном): Извините, не ожидала. Для меня и всех нас большая честь и привилегия принимать такого великого человека. К сожалению, мы не были заблаговременно предупреждены о вашем визите, а потому…

Волшебник: Эмилия, ведите себя нормально.

Эмилия: Конечно, конечно. Простите, дворцовые привычки неискоренимы. Как добрались? Как поживает ваша многоуважаемая супруга?..

Волшебник: Она умерла.

Эмилия (сбившись с тона и смутившись): Ой… Простите, я не знала! Как жалко… (неожиданно для самой себя как-то совсем по-бабьи всхлипывает и сконфуженно отворачивается).

Волшебник: Что делать… С людьми это случается. Помянем? (достает из внутреннего кармана флягу).

Эмилия (совсем смешавшись): Извините… У нас тут запрещено пить и курить…

Волшебник: Трактир, в котором не пьют и не курят? Однако… (убирает флягу обратно в карман). Прямо общечеловеческие ценности во весь рост.

Эмилия: Это временно! Понимаете, тут сейчас не трактир, а штаб. У нас выборы…

Волшебник: Вот, собственно, о выборах я и хотел поговорить.

Эмилия (резко поворачиваясь): Вас Эмиль прислал?

Волшебник: Как, простите? Вы меня ни с кем не перепутали? (отдаленный раскат грома). С курьером, лакеем, официантом?..

Эмилия: Ой. Что-то сегодня совсем не мой день. Не сердитесь, я просто… я…

Волшебник: Вы — это просто вы. И у меня к вам всего один вопрос: зачем?

Эмилия: Зачем? Что зачем? (она совсем ошарашена и смотрит на Волшебника в полном недоумении).

Волшебник: Вы — респектабельная дама. Любящая жена. Заботливая мать. У вас хороший дом, достаток, покой и воля. И вдруг — выборы, партии… Зачем?

Эмилия: Ах, вот вы про что… (достает из ящика стола кисет и трубку, начинает набивать ее, говоря все более сердито). Зачем, стало быть. Вы-то бессмертный, вам что то королевство, что это, для вас патриотизм — смешное слово из десяти букв. А я здесь родилась! Я здесь живу! Я служу этой стране всю жизнь, черт меня побери! И я не могу смотреть, как шайка проходимцев издевается над моей страной (в сердцах бросает трубку на стол, идет на авансцену и говорит, обращаясь к залу).

Вам все равно? Вы надеетесь отсидеться в своих домах, когда кругом — ворье и вранье? Не выйдет! Они доберутся до вас, рано или поздно. Они рассказывают, как нам плохо жилось раньше. Они пугают вас застенками и медведями. «Старый король был безумен! — говорят они. — Он тиранил и угнетал! Узники так страдали, что тюремщики плакали!». Чушь! При Короле был порядок! Плохой? Старый? Зато порядок! Без порядка нет ничего!

Волшебник: А ваш юрист, которому довелось побывать в королевских застенках, с этим согласен?

Эмилия (не оборачиваясь): Представьте себе — да! Потому что порядок — прежде всего! Потому, что правда — сильнее лжи! Правда и порядок — вот что нужно этой стране! Чтобы вор сидел в тюрьме! Чтобы разбойник болтался в петле! Чтобы предателей ставили к стенке! И мы этого добьемся!

Волшебник: Ничего себе умеренные…

Эмилия (резко повернувшись к Волшебнику): Да, умеренные! Потому что умеренность — это порядок! И правда! И мы этого добьемся, сколько бы ни пришлось повесить, расстрелять и посадить! И не вам нас судить!

Волшебник: А как же семья?

Эмилия (разворачивается и уходит на авансцену): Семья… Это важно. Но родина важнее! Ради нее — не пожалею ни себя, ни мужа, ни сына! (всхлипывает, уходит в глубину сцены; Эмиль вскакивает со стула, кидается ей вслед — но Волшебник, не оглядываясь, показывает ему кулак; Эмиль возвращается на свое место, мешком опускается на стул и отворачивается).

Волшебник: Ну, хорошо, всех пересажали, перевешали, перестреляли. А дальше?

Эмилия (возвращается к столу, садится, перебирает бумаги): Дальше… Не знаю. Пока всех, кого надо, пересажаем, перестреляем, перевешаем… Не доживу. И хватит! Мне работать надо!

Волшебник: Сейчас вам надо спать. Спать, я сказал! Ступайте, мадам…

Эмилия (трет глаза, встает): Да… Уже ночь. Хватит. Надо спать — завтра трудный день. Спокойной ночи, господа (уходит).

Эмиль: Господа? Она что, меня тоже видела?

Волшебник: Нет, это рефлекторная фраза. Однако, сильна твоя женушка…

Эмиль (гордо): А то!

Волшебник: Нашел чем гордиться. Такую пусти к власти — она полкоролевства истребит…

Эмиль (смущенно): Не без того… А семье нашей точно крышка!

Волшебник: Ладно, не кисни пока. Какие тут умеренные мы увидели — пойдем посмотрим, какие у вас радикалы.

Свет гаснет.

III

Позор! Раздор! Майдан! Бедлам!

Мы этого терпеть не будем!

На нож медведей! Смерть ворам!

Отдайте право править людям!

И зверь бежит, трепещет вор

От нашей поступи могучей!

Пусть вор коварен, зверь хитер —

Но наш напор разгонит тучи!

Эй, дружина, гей, смелее в бой!

Удар наш в цель неотразим!

Будет повержен противник любой!

Доброй охоты! Так победим!

Доброй охоты!

Так победим!

* * *

На сцене — странный, но богатый интерьер. Дорогая мягкая мебель, зеркала, барная стойка в дальнем углу. На полу — шкуры крупных зверей, по стенам — охотничьи трофеи. Над всем этим растянут огромный красный транспарант с надписью «Охота и свобода». В центре зала в самом удобном кресле вальяжно развалился Охотник — крепкий, хотя и склонный к полноте, мужчина лет сорока. Вокруг него — стоя, сидя на полу и подлокотниках, лежа у ног — стайка красавиц, облаченных в сексуально-милитаристские наряды. Они благоговейно внимают охотничьим рассказам.

Охотник: …Я уж было подумал, что промахнулся. Ан, нет! Смотрю — а я попал (жестом призывает девиц сгрудиться поплотнее и дальше говорит шепотом; барышни хихикают).

В глубине сцены появляются Волшебник и Эмиль.

Волшебник: Как-то я иначе представлял себе штаб революционеров…

Эмиль: Вообще-то, это охотничий клуб. Но на время кампании Охотник разместил здесь свой офис. Ну а революция… Вот! (показывает на транспарант).

Волшебник (иронически): Тогда конечно… Ладно, давай понаблюдаем (устраиваются у барной стойки; слушательницы охотника разражаются громким хохотом).

Охотник: …Тут уж ему деваться было некуда. Но он же глупый! Не понял, что убит! И продолжает наступать. А зубищи — во! И когти — во! Ну, я тогда хватаю…

Из левой кулисы выходит Оринтия — ухоженная блондинка неопределенного возраста в строгом деловом костюме и кожаной папкой под мышкой.

Оринтия: Так… И что здесь происходит?..

Из правой кулисы выходит Оранта — она очень похожа на Оринтию, одета в точно такой же костюм, и в руке у нее точно такая же папка).

Оранта: Мне казалось, что у нас тут предвыборная кампания?..

Оринтия и Оранта пристально смотрят друг другу в глаза, Охотник говорит сдавленным голосом «Девочки, потом дорасскажу», и его свита поспешно разбегается.

Оринтия: Привет, подруга.

Оранта: Привет, подруга.

Оринтия: Как там дочечка? Совсем заневестилась, бедняжка?

Оранта: Ах, что ты! Мы, все же, решили согласиться на предложение князя. Он, конечно, военный, зато богат. Так что, сразу после выборов играем свадьбу!

Оринтия: Поздравляю, дорогуша! Скоро ты станешь бабушкой во всех смыслах!

Оранта (скрипнув зубами): Спасибо, милочка! А как твой сыночек? Его, бедненького, опять выгнали из академии? Ах, мне, право, так жаль…

Оринтия: Мы решили, что парню пора заняться карьерой. Он поступил на службу в Государственный банк. Пока стажером, но…

Оранта: Конечно, это ненадолго! Уверена — с его способностями лет через пять он станет курьером. А к отставке и до швейцара дослужится!

Оринтия (теряя самообладание): Сука!

Оранта (лучезарно улыбаясь): Стерва!

Охотник: Девочки, не ссорьтесь!

Оринтия и Оранта (синхронно поворачиваясь к Охотнику): МОЛЧАТЬ!!!

Обе изумленно смотрят друг на друга.

Волшебник (Эмилю): Высокие отношения! (Эмиль разводит руками).

Оринтия: Как вы разговариваете с моим мужем, мадам?

Оранта: Я разговариваю с учеником моего мужа, мадам!

Стремительно сближаются, сверля друг друга яростными взглядами. Охотник вскакивает, с грохотом опрокидывая кресло. Дамы вздрагивают и останавливаются.

Охотник: Хватит! Что вы тут устроили? У нас выборы или где? Вы работаете или кто? Оринтия! Кто у нас начальник штаба?

Оринтия: Ну, я…

Охотник: Оранта! Кто у нас пресс-секретарь?

Оранта: Ну, я…

Охотник: Ну, вот и… вот. Вот и занимайтесь делом! А то… Понимаешь… (смущается, шумно поднимает кресло и усаживается обратно; дамы обмениваются гневными взглядами, кривыми улыбками и негромкими репликами).

Оранта: Сука…

Оринтия: Стерва…

Синхронно разворачиваются и занимают места по сторонам от кресла Охотника, открывают свои папки.

Охотник: Так, а чего заявились? Делать нечего?

Оринтия: Нет, как раз по делу. Первое. Наших дружинников опять побили.

Охотник: Что значит «опять»? Вчера же наши побили «эмильевичей»!

Оринтия: А позавчера «эмильевичи» — наших. Сегодня же побили и тех, и других.

Охотник: Кто???

Оринтия: Полиция. Всех задержали и увели в участок.

Охотник: Мои дружинники в участке?

Оринтия: Уже нет. Внесли залог, выпустили. Теперь вопрос, что с ними делать?

Охотник: Всех побитых — на болота. Всех! Пускай капканы на лягушек ставят и рыбу ловят. Охотнички!..

Оринтия (делает пометку в папке): Сделаем. Теперь, по графику кампании…

Охотник: Стоп. Ты начальник штаба? (Оринтия кивает). Вот и решай по своим графикам.

Оринтия: Но надо утвердить…

Охотник: Утвердил. Все сразу (Оринтия пожимает плечами и делает еще одну пометку). Разобрались. (Аманде). У тебя что?

Оранта (вынимает из папки лист бумаги, подает его Охотнику): Текст выступления на вечернем митинге.

Охотник (берет бумагу, читает): Так… угу… «покарать»…. «наказать»… «уничтожить»… Слушайте, а чего так кровожадно? Нельзя ли…

Оринтия и Оранта (синхронно): НЕЛЬЗЯ!

Оринтия: Это имидж!

Оранта: Это месседж!

Оринтия и Оранта: Это бренд!

Охотник: Ну ладно, ладно… Уже и спросить нельзя! Раз имидж, месседж и бренд, тогда конечно. Что там дальше (читает). Так… «Рогатина народного гнева» — неплохо, да… «Кто не скачет, тот медведь»… Непонятно, но красиво. В общем, хорошо… Стоп! А это что такое? «Расстрелять, как бешеных собак»? Собак расстреливать? Вы что себе позволяете? Собака — друг человека! Лучший друг охотника! Да как вы!..

Оранта (хладнокровно): Это ошибка. Должно быть «расстрелять, как бешеных волков».

Охотник: Волков? А… ну ладно, если волков — то нормально. Хорошо. Даже отлично. Мне это надо прочитать?

Оранта: Не прочитать, а выучить… Шеф.

Оринтия: Народный вождь не может читать речь по бумажке. Так что, учи… (иронически) ШЕФ.

Охотник (переводит взгляд с одной дамы на другую, обе принимают преувеличенно официальный вид, глядя в стороны): Ну ладно… Буду учить (утыкается взглядом в бумагу, пыхтит, вздыхает).

Волшебник (Эмилю): Какой-то он совсем не Че Гевара…

Эмиль (Волшебнику): Кто?

Волшебник (Эмилю): В сущности, никто.

Охотник (откладывая бумагу и вскидываясь): Ну и чего стоять над душой? Вам заняться нечем? Идите, работайте!

Оринтия и Оранта переглядываются, синхронно разворачиваются и уходят в разные кулисы; на самом краю так же синхронно оглядываются, чтобы убедиться — «подруга» тоже ушла; перед тем, как покинуть сцену, обмениваются почти неслышными репликами.

Оринтия: Сука и стерва!

Оранта: Стерва и сука!

Уходят. Охотник несколько секунд читает текст, шевеля губами. Затем отбрасывает его в сторону.

Охотник: Девчонки! (прибегает его «свита», девушки окружают Охотника — стоя, сидя, лежа). Рассказывать дальше?

Девушки: Да! Конечно! Что потом было? Как вы спаслись?

Охотник: Ну, так вот. Выхватываю кинжал — и по шее его! Чик — и бежать! А он за мной. Шаг сделал — и голова отвалилась! А без головы-то не побегаешь! Вот так и справился! (девушки восторженно гомонят). Но это что! Вот еще случай был!

Волшебник: Ну, хватит (подходит к Охотнику). Вот что, барышни, пойдите, погуляйте (говорит, не повышая голоса, но повелительно — девушки мгновенно разбегаются).

Охотник: Это что за… (узнает Волшебника, вскакивает с видом провинившегося школьника, отступает на пару шагов). Ой… Это вы? А мы тут… А я тут… Вы располагайтесь, пожалуйста! (указывает Волшебнику на свое кресло — тот удобно усаживается и пристально смотрит Охотнику в глаза; Охотник замирает, потупившись).

Волшебник: Ну и кой черт понес тебя на эту галеру?

Охотник: К-куда?

Волшебник: Сюда! Что вдруг — в революционеры подался?

Охотник: Нуу… Ну, в общем… Ну так получилось… Ну скучно же!

Волшебник: Повеселиться захотелось? Без революции кадрить девок никак нельзя было?

Охотник: Да и так нельзя! С этими… змеями — попробуй хоть глаз положить на какую, так со свету сживут! Так что, только вприглядку…

Волшебник: Даже так… Так тем более: зачем? Вот что плохого тебе Медведь сделал?

Охотник: Медведь? Медведь, как Медведь… Ничего… Но сколько можно! (распаляясь). Я — охотник или кто? Мне охотиться надо! А меня сначала учитель не пускал — мол, нельзя рисковать репутацией! Вдруг промахнешься, а что обо мне скажут? Учитель помер, так тут Медведь… Зверолюб, блин! Там не стреляй, тех не моги… Прогнали Медведя, так новая напасть: охотиться можно, но только по лицензии. А лицензия стоит, как весь этот клуб! Ну, сколько можно? Не хочу. Надоело!

Волшебник: То есть, чтобы охотиться на зверей, ты стреляешь в людей?

Охотник: Я? Никогда! Оно, конечно, у дружинников бывают эти… как их… а! Эксцессы. Но это только случайно. А так, они у меня парни добрые. Почти… И все за охоту и свободу!

Волшебник: Ты своих гопников в узде не можешь держать — и хочешь править всей страной?

Охотник: А чего? У меня Оринтия есть. И Оранта. Они, конечно, змеи, но толковые! Все знают про имидж, про месседж, про бренд… Здорово управляются! Мне только и дела, что их придерживать иногда. Зато народ меня любит!

Волшебник: Прямо таки любит?

Охотник: А то! Вы бы видели, как они на митингах орут: «Давай, Охотник!», «За нашу и вашу охоту!», «Охотник — наш вождь!», «Охотник — голова!»

Волшебник: Нравится?

Охотник: А то! Они такие — ура! А я такой — весь ого-го! Так заводит, такой кайф! Почти, как на охоте! А то и лучше!..

Волшебник: Детский сад, штаны на лямках…

Охотник (смутившись): Ну чего вы так… Я же как лучше хочу… И ничего такого страшного мы не делаем. Покричат, пошумят… В крайнем случае, пару-тройку голов проломят. Что ж вы думаете, мы, правда, собираемся всех подряд сажать и вешать?

Волшебник: Может, и не собираетесь. Но будете… И что мне с тобой делать?

Охотник: А зачем со мной что-то делать? Я чего? Я ничего! И вообще… (совсем смутившись). Можно я пойду? У меня тут дела… Мне тут… (замечает валяющуюся под ногами бумагу, поднимает ее). Вот! Мне речь надо учить! Можно?..

Волшебник (безнадежно махнув рукой): Иди уже… вождь.

Охотник: Спасибо! (убегает).

К Волшебнику подходит Эмиль

Эмиль: А ведь какой хороший был мальчик…

Волшебник: Так он и сейчас… мальчик. Даже хороший был бы — кабы ему не было 40 лет, да не играл он в такие опасные игрушки.

Эмиль: И что с этим делать?

Волшебник: С этим — уже ничего. Пойдем, навестим кукловода.

Эмиль: Админист… Председателя? Зачем?

Волшебник: Чтобы картина была полная. Поехали!

Занавес.

IV

Хорошо, когда денежек — всласть!

Быть богатеньким — сытно и славно!

Отчего не украсть, если в масть?

Чтоб купить всех и стать самым главным…

Ничего нет дороже, чем власть!

Вкусно, сладко, приятно, забавно!

А людишки бегают — скок-скок-скок-скок!

Стоит только пальцами — щелк-щелк-щелк-щелк!

Стоит их, убогоньких — цук-цук-цук-цук,

Сразу пресмыкаются — чмок-чмок-чмок-чмок!

Но, конечно, лишь круглый дурак

Хочет выглядеть злобным тираном.

Надо хитро все вывернуть так,

Чтоб на бойню хотелось баранам!

Развести неразумный быдляк,

Чтобы правду считали обманом!

А избиратель клювиком — щелк-щелк-щелк-щелк!

А за ним технологи — шмыг-шмыг-шмыг-шмыг!

Ща его, болезного, шмяк-шмяк-шмяк-шмяк!

Ам-ням-ням-ням, да и прыг-прыг-прыг-прыг!

* * *

Кабинет Администратора (ныне — Министра-Председателя). В центре — фундаментальный начальственный стол с фундаментальным начальственным креслом. Над креслом висит огромный портрет хозяина кабинета, на котором Администратор весь в белом, в наполеоновской позе, смотрит в дальнюю даль. В кресле — сам Администратор, одетый ненамного скромнее. Справа, почти на авансцене — зона отдыха: полукруглый диван и низкий столик. Администратор читает какую-то бумагу, время от времени что-то подсчитывая на пальцах.

Администратор: То есть, три пишем — два в уме?.. Маловато будет… (снова погружается в подсчеты; в глубине сцены появляются Волшебник и Эмиль)

Волшебник: Сразу видно делового человека.

Эмиль: Паскуда он деловая! Я бы его прямо сейчас пришиб, ворюгу…

Волшебник: Это мы всегда успеем. А пока — давай понаблюдаем, как у вас нынче дела делаются. Смотри, какой удобный наблюдательный пункт.

Усаживаются на диване. Администратор отрывается от подсчетов.

Администратор: Ну, допустим. Пока сойдет. (откладывает бумагу в отдельную папку, берет другую, просматривает). Ишь ты… Ну-ка, взглянем (звонит в стоящий на столе колокольчик, не отрывая взгляда от документа). Интересно весьма!

Вбегает Секретарь (бывший первый министр), поспешно приближается и униженно кланяется.

Секретарь: Да, господин министр! Слушаю, господин председатель!

Администратор (одаривая Секретаря тяжелым взглядом): Это что за фамильярность?

Секретарь: Виноват, ваше высокопревосходительство!

Администратор: Это что за старорежимность?

Секретарь: Я… я…

Администратор: Я, я! Натюрлих. Чего я? Вы кем себя возомнили? Королевским министром?

Секретарь (вытягиваясь во фрунт, гвардейским голосом): Никак нет, господин министр-председатель!

Администратор: Вы понимаете, что я вас тут держу только из милости?

Секретарь: Так точно, господин министр-председатель!

Администратор: Так и что вы себе позволяете?

Секретарь: Ничего, господин министр-председатель!

Администратор: Вот это правильно. Позволять себе можно то, что Я позволяю (с насмешливым интересом разглядывает вытянувшегося в струнку Секретаря). В каком полку служили?

Секретарь: В лейб-гвардии конно-егерском, господин министр-председатель! Поручик первого эскадрона!

Администратор: Ишь ты… Ну, вольно, вольно. Зачем пожаловали?

Секретарь: По вашему приказанию, госпо…

Администратор: Ну ладно, ладно. Так, а чего… А. Да. Объект доставили?

Секретарь: Так точно!

Администратор: Тащи! (Секретарь убегает, Администратор выходит из-за стола).

Эмиль: А мы еще думали, что старый король был самодуром…

Волшебник: Да уж, старик так бы не смог.

Секретарь возвращается, выкатывая на сцену большой штендер на колесиках. На штендере — плакат, изображающий Администратора, который сидит за столом с думой на челе, сложив ладони домиком. Под портретом надпись — «Мир нашему дому». Администратор подходит к плакату и с видимым удовольствием себя разглядывает.

Эмиль: Как он себя, однако, любит!

Волшебник: И платит себе взаимностью.

Администратор: А ведь неплохо. Совсем неплохо! Передай — пусть запускают. Народ должен видеть своего вождя таким!

Секретарь: Будет сделано!

Администратор: Электор пришел?

Секретарь: Так точно! Ожидает-с в приемной.

Администратор: Зови. А это оставь здесь.

Секретарь убегает, кланяясь. Администратор любуется своим изображением.

Администратор: Да! Именно таким должен быть вождь!

Входит Палач — ныне Электор. Останавливается у плаката, коротко кланяется — почтительно, но не подобострастно. Бросает взгляд на штендер.

Палач: Впечатляюще.

Администратор: Здравствуйте, господин Электор! (протягивает Палачу руку).

Палач: Здравствуйте, господин председатель (пожимает руку Администратора).

Усаживаются за приставной стол друг напротив друга.

Администратор: Какова ситуация?

Палач (открывая папку): По последним данным прогнозируемая явка — свыше 60 %. Рейтинги не изменились — вы, мадам Эмилия и Охотник имеете по 30 %.

Администратор: Наши действия?

Палач: Со вчерашнего дня активисты Эмилии резко усилились в Старом городе, куда мы их до сих пор не пускали. Теперь же препятствовать перестали.

Администратор: Но это же 20 % электората!

Палач: Мы там активно работаем с начала кампании, а у них всего два дня. К тому же, в Старом городе у вас настоящее большинство — это же придворные, чиновники, прикормленные купцы… Зато теперь оппоненты сосредотачивают там все силы.

Администратор: За два дня много чего можно сделать…

Палач: Вот и пусть стараются. А в день голосования в столице будет большой скандал — на одном участке произойдет огромный вброс в пользу… Охотника! Тогда оппоненты вообще полностью сосредоточатся на столице.

Администратор: А мы?

Палач: А мы займемся провинцией. Где не 20, а 60 % электората.

Администратор: И что у нас там?

Палач: Те же 30 %. Плюс — порядка 10 % прикормленных.

Администратор: Обвинят в подкупе.

Палач: Не докажут.

Администратор: Карусели?

Палач: Готовы.

Эмиль: Карусели? Они что, детишек собрались катать?

Волшебник: Нет, это жаргон такой. Придумали для выборов такую хитрость. Собирают всякую шушеру, победнее, да пожаднее, кому все равно, за кого. И по одному запускают на участок. Первый заходит, получает бюллетень, но не бросает его в урну, а потихоньку выносит и отдает старшему; получает деньги, уходит. Старший ставит крестик, где надо — отдает бюллетень второму. Тот идет, получает чистый бюллетень, но в урну бросает заполненный. А чистый выносит, отдает старшему… И так до последнего. Технология называется!

Администратор: Мобилизация послушных?

Палач: Готовится. Вот, взгляните. (Передает Администратору многостраничный документ; тот его пролистывает).

Администратор (возвращая документ Палачу): Неплохо. И что это нам дает на круг?

Палач: Еще около 10 %. Ну а главный ресурс — «мертвые души».

Администратор: Ну-ка, поподробнее.

Палач: Списки избирателей составляли мы. И постарались, чтобы в них включили умерших, пропавших, уехавших надолго, а то и вовсе не существовавших. И вот эти замечательные люди непременно проголосуют. Причем, как надо.

Администратор: Ловко. А на выходе получается?..

Палач: Явка в 70–75 %. За вас — свыше 50 %, если будут серьезные сбои. 60 % плюс-минус два — если сбои будут несерьезные. И свыше 70 %, если сбоев не будет вовсе. Но на последнюю цифру лучше не рассчитывать.

Администратор: Разумеется. Когда ж без сбоев получается… Что ж, господин Электор, вы проделали серьезную работу (встает, протягивает Палачу руку над столом, говорит с пафосом). Благодарю вас! (Палач встает, пожимает протянутую руку). Уверен, вы сумеете обеспечить честность и открытость народного волеизъявления! Чтобы победил достойный доверия!

Палач (с едва заметной иронией): Это мой долг — долг верного слуги Отечества! Разрешите идти?

Администратор (отпуская руку Палача): Идите. И помните — Родина вас не забудет! (Палач кивает, четко разворачивается, уходит; Администратор смотрит ему вслед и говорит задумчиво). Не забудет, не сомневайся… Скоро познакомишься со своим преемником!

Волшебник (во весь голос): Вот это правильно. С палачами надо говорить уважительно, но вовремя менять!

Администратор (вздрагивает; резко оборачивается, роняя стул, видит Волшебника и Эмиля, растерянно делает шаг к ним): Вы?.. Но как вы… Вы же… Вы…

Волшебник: Отошел от дел? Было дело. Увы — иногда приходится возвращаться.

Администратор (официальным тоном): От имени народа и правительства Республики я счастлив приветствовать одного из самых выдающихся современников и соотечественников. Уверен, что…

Волшебник (перебивая): Ты что наделал, гаденыш?

Администратор (с деланным возмущением): Я бы попросил! Что вы себе позволяете?!?..

Волшебник: Попросишь еще. А позволяю я себе все, что считаю нужным (Администратор пытается что-то сказать). Молчать! В крысу превращу! (Администратор скисает). Иди сюда. Садись. (Администратор подходит и присаживается на край дивана). Повторяю вопрос: ты что наделал?

Администратор: А я что? Я ничего! В стране возникла критическая ситуация, нужна была ответственная власть. Не старый Король с его шизофренией. И не его первый министр — тряпка и дурак…

Волшебник: И не Медведь?

Администратор: Медведь — весьма достойный человек. Но ведь он покинул свой пост, когда начались трудности…

Эмиль (срывается с места и нависает над Администратором): Возникли трудности??? А кто их устроил, эти трудности? Это ведь ты постарался, скотина!!!

Администратор в ужасе отшатывается, Волшебник жестом останавливает Эмиля, Эмиль резко разворачивается и уходит вглубь сцены.

Администратор: Пусть я скотина. Пусть вор, свинья, узурпатор, кто угодно. Но, согласитесь, в жизни правителя трудности возникают всегда. И тот, кто пасует перед ними, не должен править.

Волшебник: А Медведь, значит, спасовал?

Администратор: Да, спасовал.

Волшебник: А ты, стало быть, не спасовал?

Администратор: Нет, не спасовал.

Волшебник: Ну, прямо спаситель Отечества!

Администратор (потупившись): Ну прямо уж… Не преувеличивайте. Но я остановил анархию и не допустил развала страны!

Эмиль (из глубины сцены): О, какой герой! Сам анархию породил — сам остановил…

Администратор: Но послушайте! Возможно, я был неправ. Вспылил. Но что оставалось делать после? Короля нет. Все рушится. Кто может все поправить? Первый министр — ничтожество в ливрее? Эта (бросив опасливый взгляд в сторону Эмиля)… достопочтенная дама Эмилия? Охотник — сопляк с ружьем? Кто???

Волшебник: А ты чем лучше?

Администратор: Не лучше. Но я точно знаю, чего хочу и что нужно народу.

Волшебник: И откуда ты это знаешь?

Администратор: Вот и посмотрим. Если народ меня выберет — значит, доверяет.

Волшебник: Ну да, «народ выберет». С качелями-каруселями, «мертвыми душами», прикормом… Вот уж доверие, так доверие!

Администратор: Так ведь это политика! Политическая борьба! Поверьте, если бы был кто-то более достойный — я бы сразу отошел в сторону. Или, скажем, объявился законный король…

Волшебник: Стоп. Стало быть, кабы вдруг вернулся Медведь, ты бы ему отдал власть?

Администратор (пряча глаза): Ну… наверное… То есть, нет! Не наверное. Наверняка! Конечно! Немедленно! Я же не экстремист — я за стабильность, мир, порядок!

Эмиль (подходя к Волшебнику): Он же врет! Обманет!

Волшебник (разглядывая Администратора): Врет, конечно. И обманет. Если хочет остаток жизни провести в серой шкурке в крысиной норе. Кстати, крысы живут недолго. Хочешь?

Администратор: Нет! Не хочу!

Волшебник: Тогда, друг ситный, придется тебе сдержать обещание (резко встает). Что ж… С демократией у вас не получилось. Займемся реставрацией!

Занавес.

V

Давайте негромко — при этом решительно

Уйдем от державных забот,

От глупых хлопот, от интриг утомительных —

Что было, не будет. Пройдет!

Конечно же, будут пустые мечтания:

Вернуться и все возвратить…

Ах, бросьте, не надо: коль нету желания

У нас — вам придется забыть.

Займемся собою. Займемся насущными

Трудами, делами, детьми.

К чужим лихолетиям стать равнодушными:

Так лучше прожить свои дни.

Не надо искать нас, хитрить, уговаривать.

Простите, друзья, но не стоит труда

Надеяться, что «вот однажды, когда-нибудь!»

О, нет. Ни за что. Никогда

Даже если было это хорошо —

Плыло и уплыло, было и прошло…

* * *

У входа в дом Медведя. Просторная терраса, уставленная простой, но добротной мебелью. С одной стороны — большой книжный шкаф. С другой — буфет, стол, несколько стульев. В глубине — двустворчатая дверь, ведущая в дом. Перед ней скамейка, на которой сидит Медведь и что-то мастерит; работает увлеченно и умело; рядом с ним ящик с инструментами. С той стороны, где шкаф, входят Волшебник и Эмиль. Останавливаются, не доходя до Медведя. Он поднимает голову и видит гостей.

Медведь: Надо же… Какие люди! (откладывает свою поделку, поднимается — все это неторопливо и основательно). Здравствуйте, учитель! (стремительно подходит к Волшебнику, тот шагает навстречу — объятия). Здравствуйте, Эмиль! (крепкое рукопожатие).

Волшебник: Здравствуй, сынок!

Эмиль: Здравствуйте, ваше величество!

Медведь (его сразу как-то перекорежило, он быстро отходит к столу): Вот не надо. Прошу вас, не надо. Величество — это покойный король. А я не величество, не высочество, не превосходительство. Просто — хозяин этого дома в лесу.

Волшебник: А заодно — хозяин леса?

Медведь: Нет. Хотя… Не хозяин, нет. Но меня тут уважают и слушают.

Эмиль: В королевстве вас тоже уважают…

Волшебник: Собственно, об этом и хотелось поговорить.

Медведь (мрачно): Да я догадался. (отходит к буфету, вынимает кувшин и три кружки, ставит все это на стол, разливает из кувшина). Присаживайтесь, угощайтесь. Разговор будет непростой. (Волшебник и Эмиль подходят к столу, рассаживаются, пробуют). Пробуйте, сам делал… Ну как?

Волшебник: Ммм… неплохо.

Эмиль: Волшебно!

Медведь: Вкусно?

Эмиль: О да!

Медведь: А вот то, с чем вы пришли, совсем невкусно. Вы же меня обратно на королевство звать пришли, да? Так вот — нет. Не перебивайте! Меня ведь никто ни о чем не спрашивал. Вы превратили меня в человека и свели с Принцессой. Люди объявили принцем, а потом королем. И я старался соответствовать! Но оказалось, что зря.

Эмиль: Людям свойственно ошибаться…

Медведь: Медведям тоже. Только медведь ошибается один раз — и шансов исправить ошибку ему не дают. Так что, я лучше здесь, в лесу.

Волшебник: Тебе лучше — а детям?

Медведь: А им еще лучше! Лес, природа, свежий воздух, здоровая пища: ягоды, грибы, дичь.

Волшебник: Дичь? Ты еще скажи — медвежатина!

Медведь: В первую очередь. Медведи меня по старой памяти слишком близко подпускают… Так что, детям здесь хорошо.

Волшебник: Это сейчас, а когда вырастут?

Медведь: Не пропадут. Неучами не останутся — зря, что ли я столько лет учился? За что вам большое медвежье спасибо. Всему, что знаю и умею, научу. И ни одна сволочь никогда не скажет им, что они выродки и оборотни. И ни с одной сволочью им не придется играть в грязные игры. И между собой они за власть не перегрызутся. Вот так.

Волшебник: Так вот, значит… Все учел, да?

Эмиль: А как же Принцесса? Ей каково в лесу?

Медведь: Принцесса… (мрачнеет). А вы у нее самой спросите. Эй, жена! У нас гости!

Из дома выбегает Принцесса — все еще молодая, стройная, очень похожая на женщину с портрета в доме Волшебника, только светловолосая.

Принцесса: Гости? Кто? (видит Волшебника и Эмиля). Ой, здравствуйте! Как я рада вас видеть! (она действительно радуется, подбегает, обнимает обоих). Сейчас я стол накрою — как же давно мы не виделись (порывается убежать обратно в дом, но Медведь жестом останавливает ее).

Медведь: Погоди, сначала послушай (Принцесса присаживается рядом с ним, ее взгляд становится настороженным).

Принцесса: Что-то случилось?

Медведь: Да вот… Обратно нас зовут. Возвращайтесь, говорят, и володейте…

Принцесса (радостно): Обратно? В королевство? Это же… (осекается). Это совершенно невозможно. Здесь мы дома, а там… Да, я знаю, вы скажете: «Ваше высочество»…

Эмиль: Величество.

Принцесса: Тем более. «Вы, — скажете вы, — в ответе перед вашим королевством». Это правда. (Медведь резко встает и уходит в глубину сцены). Только есть те, перед кем я в ответе больше. (Медведь останавливается и оборачивается к Принцессе). Мой муж (Медведь быстро приближается, что-то хочет сказать). Не перебивай! Моя семья. Мои дети. И я всегда останусь с ними. А им надо быть здесь. А значит, и мне надо. Свежий воздух, здоровая пища… Главное: они здесь — хозяева. А там — чужаки. Не хочу. Не отдам!

Эмиль: Но…

Волшебник (резко обрывает Эмиля): Молчи! (смотрит на Принцессу долгим печальным взглядом). И ведь есть, что возразить — а не хочется. Стоит ли благополучие королевства слезинки медвежонка?.. Ты сделала трудный выбор, девочка. Счастья тебе (встает и, ни с кем не прощаясь, уходит).

Эмиль: Стой! Куда! (кидается вслед за Волшебником).

Принцесса сидит, поникнув. Медведь осматривается по сторонам, подходит к ней.

Медведь: Милая…

Принцесса: Ничего не говори. Все так и должно быть. Мы вместе выбрали — и вместе пройдем до конца (вскакивает и крепко обнимает мужа, он осторожно, но сильно обнимает ее; так стоят некоторое время; затем из дома раздается детский плач).

Медведь: Кажется, малышка плачет.

Принцесса: Иду (идет в дом, на пороге оборачивается). Я люблю тебя, мой зверь (уходит).

Медведь (вслед): И я тебя… Медведь проклятый! (замахивается, собираясь обрушить мощный удар на стол — но за вершок от столешницы останавливается; еще раз смотрит вслед Принцессе, трет виски). Все правильно. Все хорошо (сильно выдыхает, садится на скамейку и возвращается к прерванной работе). У вас своя сказка — у нас своя.

Свет гаснет.

VI

Пришли к финалу мы,

А что узнали мы?

Что все нелепо-безрассудно, как всегда?

О, нет, сограждане!

Здесь — демократия!

И это, знаете, отнюдь не ерунда.

У нас тут выборы:

Кто будет царь горы!

Прошла кампания, настал решенья час.

Нам всем хорошего

Исхода хочется,

А кто избранник — вы узнаете сейчас.

* * *

Очень официальный зал. По стенам — штандарты и гербы. По краям авансцены удобные кресла. В центре — трибуна. На заднем плане толпятся журналисты. Из левой кулисы выходят Волшебник и Эмиль.

Эмиль: И зачем ты меня сюда притащил? Все равно ничего не получилось, зачем душу бередить!

Волшебник: Я ничего не путаю — здесь и сейчас будут оглашаться результаты выборов? (Эмиль кивает). Вот и ознакомимся. Сейчас ты увидишь, что такое демократия в действии (удобно устраивается в самом крайнем кресле слева, усаживает Эмиля в соседнем). Смотри, смотри!

Из правой кулисы энергичным шагом выходит Эмилия, подходит к трибуне; за ней семенит Юрист и походкой усталого путника движется Эмилиан. Все трое останавливаются справа от трибуны.

Эмилия (Юристу говорит на ходу, продолжает у трибуны): И все — подчеркиваю: ВСЕ нарушения должны быть запротоколированы и заверены. Это понятно?

Юрист: Да, мадам.

Эмилия: Исковое заявление по опротестованию результатов готово?

Юрист: Да, мадам!

Эмилия: Утечек не было?

Юрист: Нет, мадам!

Эмилия: Хорошо… (осматривается по сторонам; Юрист тем временем отворачивается, извлекает откуда-то из глубин пиджака большой бутерброд и начинает его жадно грызть). А где у нас начальник штаба?

Эмилиан: Начальствует в штабе (Эмилия поворачивается к нему и сверлит его уничтожающим взглядом; Эмилиан разводит руками). Именно это он и делает: обсчитывает полевиков.

Эмилия: Эмилиан! Нашел время для шуток, господин контролер!

Эмилиан: А я что? Я исполняю указания нашего консультанта. Нам было сказано: юрист должен быть сыт (Юрист поспешно прячет остатки бутерброда за спину), контролер должен быть весел, а поле должно страдать!

Эмилия: Глупая шутка. Полю сегодня изрядно досталось: одни только гопнички-охотнички чего стоили… О, легки на помине.

Из левой кулисы выходят Охотник, Оринтия и Оранта. Становятся с левой стороны от трибуны. Эмилия демонстративно отворачивается к Юристу и что-то совсем тихо втолковывает ему, юрист кивает; Эмилиан безучастно смотрит перед собой.

Оранта: В общем, мы получили прекрасную прессу! Твое последнее выступление цитируют все. Особенно понравилось «кто не скачет — тот медведь».

Оринтия (язвительно): Сама себя не похвалишь…

Охотник: Не ссорьтесь! Не время! Я сейчас с ребятами поговорил: охотники все в энтуазизме!

Оранта: Энтузиазме.

Охотник: В нем. Если что, все порвут! Эх, постреляем…

Оринтия: Хорошо, что днем сдержались. Нам на участках такое веселье устроили!

Охотник: Кто?

Оринтия: Эмильевичи. Мадам таких волкодавов-юристов вытащила, у них все комиссии по струнке ходили!

Охотник: Да, Эмилия крута… Надо будет после победы назначить ее министром!

Оранта и Оринтия (в сторону Эмилии, свистящим шепотом): Стерва!

Эмилия разворачивается к ним, как броненосец на рейде, тяжелым взглядом осматривает всю троицу, произносит очень четко и официально.

Эмилия: Медам! (обозначает кивок головой).

Оринтия и Оранта (робко, приседая в реверансе): Мадам! (прячутся за спину Охотника, шепотом друг дружке): Сука!

Волшебник (совершенно растерянному Эмилю): Это называется «политическая конкуренция».

Эмиль: Это же какой-то цирк!

Волшебник: Не обижай цирк. Цирк — это искусство.

Эмиль: Бардак!

Волшебник: Тем более не обижай. Как старший товарищ тебе говорю — в бардаке всегда порядок. Не отвлекайся, смотри дальше!

Из правой кулисы выходит Администратор, за ним — Секретарь. Быстро оглядевшись, Администратор отходит на правый край авансцены, плюхается в кресло. Секретарь следует за ним и, почтительно склонившись, становится за плечом.

Администратор (Секретарю): Так… Вроде, все по плану? Мобилизацию провели?

Секретарь: Так точно.

Администратор: Наши… эээ… спецпроекты провернули?

Секретарь: Так точно.

Администратор: Проект искового заявления у Эмилии скопировали?

Секретарь: Так точно.

Администратор: Встречный иск подготовили?

Секретарь: Так точно.

Администратор: Эмильевичей с охотниками стравили?

Секретарь: Так точно.

Эмиль (пытаясь вскочить на ноги): Каков мерзавец! Что же это такое?

Волшебник (усаживая Эмиля на место): Это — административный ресурс. Ты погоди, самое интересное впереди!

Администратор: А что забыли? Что-то же забыли?.. А! Охотники! Что с их отрядами?

Секретарь: Разрешите доложить? С утра дружины охотничьей самообороны стягивались в город. Им не препятствовали. Они концентрируются в охотничьем клубе. В настоящее там собралось свыше 80 % всех дружинников. А может и все 90. Поскольку наши…

Администратор: Партнеры.

Секретарь: Так точно, партнеры-виноторговцы ночью доставили и соскладировали в клубе и на близлежащих улицах несколько сот бочек разных крепких напитков, господа охотники пьют с утра. По данным полицейских агентов, на ногах сейчас держится меньше половины.

Администратор: Для нас и оставшейся половины — до хотя бы и четверти — будет много!

Секретарь: Гвардейцы и полиция скрытно сосредоточились в радиусе километра от клуба. Все подъездные пути перекрыты. На крышах снайперы. В случае попытки прорыва, охотникам придется туго.

Адмнистратор: Ну, допустим. Значит, все хорошо?

Секретарь: Так точно.

Администратор: Ладно. (громко) А где же Электор?

Эмилия: Мне бы тоже хотелось это знать. Видимо, у вашего Электора «не бьется цифра»? Реальные данные не совпадают с предписанными?

Администратор (воздвигаясь на ноги, принимает вид оскорбленной добродетели): Мадам! В избирательной комиссии не только Электор, но и ваши представители! Как и представители почтенного Охотника. Так что, я бы попросил…

Охотник: Так попроси, я тебе отсыплю!

Администратор: Молодой человек, ведите себя прилично!

Эмилия: Не заговаривайте народу зубы! Где ваш Электор? Где этот Палач?

Администратор: Дамы и господа! Все мы знаем, что наш Электор — человек исключительно добросовестный и пунктуальный. Особенно по его прошлой работе. Не правда ли, господин Юрист? (Юрист вздрагивает, срывается с места и убегает за кулисы).

Эмилиан: Ну и где же ваш Мистер Точность? Сроки вышли, пора!

Журналисты: Пора! Пора! Время! Где Электор? Где результаты? Махинации? Заговор? Сговор? Скандал?

Администратор: Да вот он!

Из-за задника выныривает Палач. Вид у него совершенно ошарашенный. Он стремительно выбегает к кафедре, раскладывает по ней бумаги, начинает их перекладывать, снимает очки, вытирает их, надевает — и снова снимает… От прежней невозмутимости не осталось и следа.

Эмилия (Эмилиану): Что-то пошло не так.

Охотник (Оранте и Оринтии): Что это с ним?

Администратор(Секретарю): Что, и этот предал?..

Журналисты: Что случилось? В чем дело? Почему такое?..

Эмиль: Что происходит?

Волшебник: Сюрприз!!!

Палач резко выдыхает, берет себя в руки, собирает бумаги в стопку.

Палач: Тихо! (гомон обрывается). Дамы и господа. Электоральная комиссия подвела итоги первых выборов президента Республики и готова огласить их результаты. Итак. 14 числа сего месяца прошли выборы. В них приняло участие 88 % избирателей. Таким образом, выборы состоялись. Голоса распределились… Голоса… распределились… (прокашливается, снова резко выдыхает и продолжает «дикторским» голосом). Голоса распределились следующим образом. Госпожа Эмилия — 0.3 %.

Эмилия: Вот жулики! Ну, подождите, увидимся в суде!

Палач: Господин Охотник — 0.3 %.

Охотник: Ах, так? Ну, будет вам дикая охота!

Палач: Господин Министр-председатель… 0.3 %!

Адмнистратор: Как?

Все: Это невозможно! Так не бывает! А где остальные?

Палач: Господа! Имейте терпение. Мы тщательно проверили все документы о регистрации, все бюллетени, все протоколы. И я вынужден сообщить, что 99.1 % избирателей проголосовали за… господина Эмиля.

Охотник, Оринтия, Оранта: Эмиль?

Адмнистратор: Трактирщик?

Эмилиан: Отец?

Эмилия: Муж?

Эмиль (вскакивая и выбегая к центру сцены): Я???

Палач: Вот (поднимает над головой толстенную кипу бумаг). Мы все это перелопатили. Все сходится. Ни к чему не подкопаешься. Хотите — копайте сами, но ничего не получится. Поэтому я вынужден огласить решение комиссии: президентом республики избран господин Эмиль! (быстро кланяется Эмилю и, оставив бумаги, поспешно покидает трибуну и спешит за кулисы; журналисты кидаются за ним с криками: «Как вы можете прокомментировать? Как это могло случиться?»)

Администратор: Мне тоже интересно, как. Вот что, любезный (поворачивается к Секретарю и осекается: Секретарь выпрямляется, приосанивается, одергивает сюртук — и как будто превращается в королевского министра)…

Секретарь: Извините, господин бывший министр-председатель, но моя служба у вас, похоже, закончилась (церемониальным шагом подходит к Эмилю). Поздравляю, господин Президент! (с достоинством кланяется и с достоинством же удаляется).

Администратор: Кажется, пора делать ноги (стремительно исчезает за кулисами).

Охотник: Пойдемте, девочки: подумаем, как жить дальше (уходит, увлекая за собой Оринтию и Оранту).

Эмилия: Сынок, пойдем домой. Будем готовиться к встрече папы-президента (уходит; Эмилиан, поколебавшись, следует за ней).

Эмиль: Но… Но как же так?

Волшебник (подходя к Эмилю): Я же сказал: Сюрприз!

Свет на сцене гаснет. Остается луч прожектора, в котором — Эмиль и Волшебник.

Эмиль: Ты! Твоя работа!

Волшебник: Конечно. А как ты хотел? Примчался — спасай, выручай! Вы тут устроили черт знает что, а я спасай — сам, дескать, нас такими придумал. И как вас тут спасать-выручать, таких самостоятельных? Я — волшебник, а не политтехнолог. Вот и сделал, что умею. Ты больше всех хлопотал? Тебе больше всех надо? Вот теперь сам и разбирайся.

Эмиль: Но я же не знаю… Я не умею управлять государством!

Волшебник: Не труднее, чем трактиром. У тебя, помнится, неплохо получалось.

Эмиль: А ты мне поможешь?

Волшебник: Нет. Хватит, допомогался. Вы ушли из моей сказки в жизнь двадцать лет назад. А сейчас попали в переплет — и захотели вернуться. Но той сказки давно нет. Великая любовь ушла в леса. А вы уже не сказочные персонажи, вполне житейские. Обыватели, борцы, воры… Что мне с вами такими делать? Вот, не удержался, натворил… Напоследок. Это было мое последнее чудо. Дальше сами, друзья, сами. Не обессудь, Эмиль: и эта сказка кончилась.

Свет гаснет.

* * *

И миг пришел, и срок пришел,

Кому-то стало хорошо —

Кому-то нет…

Зачем, за что и почему?

Что, где, откуда и кому?

А где ответ?..

Не лик, не лицо, не личина —

Все маски. Лишь маски.

Нелепо, смешно, безрассудно —

Как в жизни, не в сказке…

Ростов-на-Дону,

2014, 2016.

Автор выражает искреннюю благодарность первым читателям, критикам и редакторам этой сказки — Валерии Байкеевой, Олегу Антименко, Василию Семенову, Евгению Бороховскому.

Content

Юрий Гиренко
ПОСЛЕДНЕЕ ЧУДО
По мотивам сказки Евгения Шварца «Обыкновенное чудо»
и одноименного фильма Марка Захарова
В зонгах использованы песни Юлия Кима и Геннадия Гладкова

Действующие лица:

I

II

III

IV

V

VI