Елизавета Шумская

Задачки для волшебников

Часть первая

Вазранский полукруг

А Смерть сковали травы

Зеленью оков…

Рок-опера «Финрод»

– И он мне улыбнулся…

– Улыбнулся?

– Улыбнулся.

– Тролль?

– Тролль. – Калли подавил вздох. Он рассказывал эту историю уже в пятый раз, но все равно находились слушатели. А некоторые приходили снова и снова. Юный эльф не понимал, чем именно этот эпизод его развеселой жизни в Стонхэрме так привлекает сородичей, но не отказывался повторить рассказ.

Случилась эта история совсем недавно. Буквально этой весной, в начале теплого месяца травня. До экзаменов еще оставалось несколько седмиц, а занятия в Стонхэрмском Магическом Университете велись уже ни шатко ни валко. Программы многих предметов были благополучно завершены, преподаватели же остальных дисциплин смирились с тем, что большие темы дать не успеют, и отложили их на следующий год. Поэтому у учащихся образовалось свободное время, которое Златко Бэррин, разумеется, потратил на книги. Калли никогда не понимал, как вполне приличные и даже рекомендуемые преподавателями произведения в руках друга становятся источником всевозможных бед. Так случилось и на этот раз.

– Ребята, я такое нашел!!! – На лице Синекрылого отражалась вся сила обуревавшего его восторга.

Ребята ощутимо напряглись.

– Вы не спросите что? – Златко недоуменно посмотрел на приунывшие физиономии.

– Нет! – ответили ему с поразительным единодушием.

– Почему? – искренне удивился юноша.

Ива закатила глаза. Грым хохотнул, а Дэй мигом преисполнилась негодования.

– А ты не догадываешься?! – Ради такого дела она решительно слетела с балки, на которой висела вниз головой, и угрожающе захлопала крыльями, паря прямо перед Бэррином.

Златко оценил представление. Даже на миг забыл о своей находке. Но только на миг.

– А должен?

– Все, я его сейчас убью, – пообещала куда-то в пространство Дэй и в следующее мгновение бросилась на Синекрылого.

Тот с воплем поднырнул под стол, на котором, покачивая ногой, закинутой на другую, сидел Калли, и вылез с противоположной стороны, чуть не налетев на Иву, не ожидавшую подобного поворота событий. Девушка ахнула и попыталась огреть Златко книжкой. Юноша увернулся, и удар пришелся прямо по Дэй, которая как раз успела нагнать свою жертву. Она взвизгнула и дернулась вверх, со всей дури вписавшись головой в балку.

Повисло нехорошее молчание. Гаргулья оскалилась и сузила глаза.

– Спокойно, Дэй, – пролепетала Ива, выставляя руки в защитном жесте. – Я не хотела… Я… А-а-а-а-а!!! – Ее слова произвели эффект спущенной тетивы, и знахарке пришлось срочно улепетывать. Девушка воспользовалась уже проверенным методом – нырнула под стол. Калли невозмутимо перевернул страницу книги, которую Златко кинул ему, осуществляя тот же маневр.

Гаргулья летала вокруг и сыпала ругательствами. Из-под стола раздавались нечленораздельные покаяния.

– Клыкастая, ну чего ты взъелась? – лениво заступился за знахарку Грым. – Ты же каменная. Можно подумать, тебе больно. Ты даже мечи отводишь крыльями.

– Кстати, да, – поддержал Златко откуда-то из угла комнаты.

– А ты вообще молчи! – окрысилась гаргулья. – До тебя я еще доберусь!

– Но тебе же правда не должно быть больно. – Голова Ивы осторожно показалась с другой стороны стола.

– И что? Важен сам факт! Ты меня ударила? Ударила! Теперь расплачивайся!

– Я же извинилась!

– Я тоже сейчас извинюсь! Вот шандарахну по пальцу – и извинюсь!

– Не надо! – панически раздалось уже из-под стола.

– Надо! – Гаргулья азартно запрыгала вокруг.

– Я буду мстить! – пригрозила Ива.

– Отлично! – еще больше воодушевилась Дэй.

– Ты сумасшедшая!

– Два раза по пальцу!

– Златко, а что тебя заинтересовало в этом Вазранском Полукруге?

Вопрос настолько не соответствовал ситуации, что все невольно посмотрели на Калли. Кроме Ивы, но она старательно гипнотизировала стол снизу.

– В ком? – нахмурилась Дэй, раздраженная тем, что ее прервали.

– В чем, – поправил ее Златко. – Вазранский Полукруг. Калли, как ты узнал, что я заинтересовался именно им?

Эльф захлопнул книгу, поставил ее вертикально на корешок и отпустил. Та раскрылась на странице с рисунком, изображавшим поставленные полукругом камни.

– А-а… – уязвленный столь очевидной разгадкой, протянул Бэррин. – И что думаешь?

– Об этом Полукруге? Ничего особенного, как мне кажется. Очередные древние булыжники, непонятно почему выложенные в определенном порядке, в данном случае несколькими прерывистыми полукругами. Благодаря твоей невероятной любви к древностям мы посетили уже с десяток таких.

– То были круги! – возмутился Синекрылый. – Круги! Или камни без определенного порядка. Здесь же геометрическая точность! И при этом полукруги! Разве это не восхитительно?

– Нет, – пожал плечами Калли. – После пятого или шестого подобного капища восторг перед ними у меня несколько притупился.

Златко удивленно оглядел своих друзей.

– Неужели вам неинтересно посмотреть на это древнее сооружение?

Юноша выглядел столь растерянным, что все, кроме эльфа, почувствовали неловкость. Дэй вытащила книгу из рук Калли и вчиталась в описание.

– Его построили орки? – недоуменно переспросила она.

– Странно, – пробурчал Грым. – Разве орки строили подобные вещи? Насколько я знаю, все, на что их хватает, – это большой прямоугольный камень вместо алтаря или череп козла на шесте.

– Козла? – переспросила выбравшаяся из-под стола Ива.

– Ну или быка. Или еще кого.

– Вот почему этот Полукруг так интересен! – возликовал Златко. – Это же так необычно! Удивительная для этой расы постройка!

– Спорим, вся ее удивительность в том, – хмыкнул Грым, – что кто-то неверно определил ее строителей.

Все заулыбались, а Бэррин надулся. Но спустя пару мгновений придумал, как обернуть высказывание тролля себе на пользу:

– Вот и посмотрим!

В ответ прозвучали мученические стоны, но юноша сдаваться не собирался, поэтому выложил самый главный козырь:

– К тому же вы не дочитали статью. Там же самое интересное в конце!

Дэй перевернула страницу:

– «Вазранский Полукруг интересен также необычным природно-магическим явлением, известным как «горящие камни». В нескольких местах по всей горе, на которой находится это сооружение, по непонятным причинам огонь пылает без всякого топлива, будто выбиваясь из глубин скалы. Объяснения этому феномену пока не найдено. Вазранский Полукруг является местом поклонения местных племен, а также…» Дальше в том же духе, – прервалась она. – Хм, горящие камни?

– Именно! – Златко просиял, заметив интерес на лицах соратников.

– Ничего об этом не слышал, – протянул Калли.

– И я тоже! – Бэррин явно решил, что его поддержали.

– Я к тому, что явление слишком необычное. Если бы ему не нашлось научного объяснения, оно было бы у всех на слуху как великое чудо.

Гаргулья посмотрела на титульный лист.

– Да этой книге уже два с половиной столетия!

– Только не говорите, что вам не интересно посмотреть на горящие камни, – хитро улыбнулся Златко, – какое бы там ни было объяснение. Ребят, ну чего вы? Всего пару телепортов! А потом час дороги, и мы на месте. Все равно в выходные делать нечего, а экзамены еще не скоро.

Ива что-то прикинула в уме и заявила:

– Я поеду, только если будет время сходить на местный рынок. Если я все правильно понимаю, это земли севернее и восточнее Стонхэрма. Значит, климат там не столь влажный и без сильных перепадов. О, я представляю, какие там мхи! – Знахарка, забывшись, прижала руки к груди и нежнейше улыбнулась обожаемым травкам, ряды которых уже видела перед собой.

Друзья лишь вздохнули и включились в обсуждение уже почти решенной поездки, не рассчитывая на участие Ивы в разговоре.

– Только давайте в кои-то веки съездим с комфортом, – категорично высказалась Дэй, потирая крыло о крыло. – Чтобы выспаться, пожрать в приличном месте и никуда не спешить.

– Ничего не имею против, – быстро согласился Бэррин. – Тогда выезжаем сразу после занятий, а не в первый выходной. Все равно они рано заканчиваются. Они, в смысле занятия.

– Насчет хорошо пожрать мне понравилось, – вставил Грым.

– Не хорошо, а в приличном месте, – поправил его своим певучим голосом Калли. – Это не всегда одно и то же. Впрочем, я все же надеюсь на лучшее. Как и на то, Златко, – с нажимом добавил он, – что хотя бы в этот раз мы не ввяжемся в какую-нибудь передрягу.

– Да какие передряги?! – фальшиво возмутился парень. – Исключительно тихий город. Совершенно мирная поездка. В культурно-познавательных целях.

– Именно с этих слов и начинается большинство наших приключений, – припечатал эльф.

Вазран оказался небольшим городком с каменными низкими домами и пустынными кривоватыми улочками. Весна ощущалась и тут, но куда менее заметно, чем в том же Стонхэрме. Пока друзья искали приличное место для ночевки, им на пути встретилось не меньше трех лавок с оружием из местной руды и столько же с сувенирными изделиями из здешнего минерала.

– Судя по всему, этим город и живет, – поделился мнением Златко.

– Я понимаю, оружие. Но кому нужны все эти пылесборники? – не согласилась Дэй.

– Эй, клыкастая, ты же сама из камня. – Грым не рассчитал мощь своего голоса, так что от этого рева подпрыгнули все, считая коней. Тролль поспешил уменьшить громкость. – Тебе должно нравиться.

– Тогда иди поцелуйся с каким-нибудь дубом, – прорычала гаргулья. – Судя по твоим мозгам, ты с ними явно в родстве.

– Ах ты, мерзавка! – взревел тролль. – Мои мозги – деревянные, по-твоему?! Тогда почему они думать могут?! А как ты своим камнем думаешь, я вообще понять не могу!

– Кстати, меня тоже это всегда интересовало, – оживился Бэррин. – Одно дело, когда ты, как сейчас, в человеческом обличье, а другое – когда каменная. Вот действительно, как ты думаешь, двигаешься, летаешь?

Судя по выражению лица Дэй, она молчала только потому, что не могла определиться, какое из ругательств обрушить на юношу первым.

– Магия, – воспользовался паузой Калли. Все невольно повернулись к эльфу. Тот пояснил свою мысль: – Это все благодаря магии. И, возможно, желанию звезд. Или богов. Или небес. Смотря в кого вы верите.

– Но, Калли! – возмутился Златко. – Ответ «магия» – это не ответ! Нужно понять, как это происходит, какие магические законы действуют, какие энергии…

Он осекся, когда эльф поднял руку.

– Иногда не надо все знать, друг, – улыбнулся Калли. – Порой это совершенно не нужно…

После пары секунд недоуменного молчания Грым шумно потянул носом и проворчал:

– Иногда наш ушастый выглядит настолько нормальным, что я на время забываю, что он Светлый. Но, слава небесам, он быстро напоминает нам об этом прискорбном факте. Только Светлые способны на такую глубокомысленную бестолковщину. Кстати, я чую неплохую кухню. Если нам повезет, она окажется на постоялом дворе.

– Чем дальше, тем больше я удивляюсь не эльфам, а троллям, – поделилась Ива и тут же сменила тему: – Хорошая еда – это то, что мне сейчас хочется больше всего. С утра ничего не ела.

– Никто ничего не ел, – буркнула все еще обижающаяся Дэй. – Так как наш разлюбезный Златко погнал всех в это небесами забытое место без обеда. Синекрылый, в твоих интересах, чтобы нос Грыма не подвел нас.

Калли и Ива скривились, услышав прозвище друга. Оба ратовали за то, чтобы Златко никогда не связывали с проклятием синих крыльев. Но сам Бэррин не подал виду, что вообще заметил, как его назвали. Лишь улыбнулся и провозгласил:

– Грым, моя жизнь в твоих лапах.

Удача сопутствовала пятерке друзей, скоро они нашли постоялый двор – судя по ароматам, распространенным вокруг, нос Грыма уловил запахи именно с его кухни.

– А ничего так… – Ива оглядывала чистенький зал с подвешенными вязанками лука и чеснока. Прямо у стойки стояла бочка с солеными огурцами, а румяная девушка как раз несла к дальнему столику заставленный едой поднос. Знахарка бесцеремонно заглянула в тарелки и осталась вполне довольна увиденным. – Пожалуй, очень даже неплохо.

– Сначала решим с ночлегом. Хотелось бы уже сбросить куда-нибудь вещи, – безапелляционно распорядилась Дэй.

Мысль оказалась дельная, так что Златко отправился договариваться. Хозяйка с радостью предоставила им две комнаты на втором этаже, выдала ключи и приняла заказ на ужин. Однако когда Бэррин уже собрался последовать за друзьями к лестнице, женщина удержала его вопросом.

– Скажите, а девушка с вами, – она кивнула на Иву, как раз поставившую ногу на первую ступеньку, – знахарка?

Златко удивился вопросу. Более того, какой-то звоночек в голове просигнализировал о возможной опасности.

– А что? – нахмурился юноша.

Хозяйка опустила глаза, но потом снова посмотрела на постояльца.

– Если госпожа – знахарка, я бы хотела поговорить с ней.

Бэррин уже привык, что в Стонхэрме Иву то и дело спрашивают клиенты, однако тут его подругу никто не знал. Конечно, вышивка на одежде указывала на профессиональную принадлежность девушки, но обычно абы к какой травнице люди предпочитают не ходить. Если только совсем худо. В дороге, например, или в глухой деревушке. Вазран же город не настолько маленький, чтобы тут не нашлось своей целительницы.

– У вас, случайно, нет каких-либо законов против знахарок? – показывая, что шутит, улыбнулся Златко. – Их тут к ведьмам не причисляют? – Бэррин отвел руку назад, этак ненароком приоткрывая знак Университета.

– Нет-нет, что вы! – замахала руками женщина.

– Точно? – Синекрылый пристально смотрел в лицо хозяйке, стараясь понять, не обманывает ли она.

– Конечно, господин. Жизнью дочери клянусь. – Она кивнула на девушку с пустым подносом, как раз возвращающуюся на кухню.

– Хорошо. – Златко удовлетворился ответом. Такими клятвами даже самые глупые не разбрасывались. – Я передам.

Он поднялся на второй этаж и пересказал друзьям беседу с хозяйкой постоялого двора.

– Я так и не понял, зачем ты ей понадобилась, – пожал плечами он. – Это ведь мы знаем, что ты отличная знахарка, а местным это неизвестно.

– Златко, ты откуда свалился? – усмехнулась Ива. – Если кто-то обращается к неместной знахарке, то дело, скорее всего, касается чего-то постыдного. Срамных болезней или…

– Обрюхатили девку, – с гоготом вставил Грым.

– Верно, – невозмутимо подтвердила Ива.

– Но разве у знахарок не принято держать рот на замке? От них даже власти не могут потребовать донести на клиента.

– Это верно, – кивнула травница. – Такова наша привилегия. Однако не все ее таковой считают. Даже среди знахарок встречаются любительницы почесать языком… У кого-то и купить сведения можно. К тому же не ты ли утверждал, что люди меряют других по себе? – Ива говорила, одновременно копаясь в своей знахарской сумке. – Да, запасы явно надо подновить… Я подойду к ней после ужина.

Девушка исполнила свое обещание. Однако оказалось, что помощь нужна не хозяйке, а ее невестке. Пришлось идти на соседнюю улицу. Город казался вымершим, несмотря на раннее время. Иву это удивило. Впрочем, решила она, для маленьких городков такое не редкость.

– Что случилось с вашей родственницей, госпожа Марта? – Знахарка решила скрасить дорогу разговором. Хозяйка сама вела девушку к дому брата, оставив дочь присматривать за постоялым двором.

– Да кто ж разберет? – вздохнула женщина в ответ. – Брат очень переживает. Он по делам часто отлучается. Мы с Сабиной как сестры стали. Да и дочь ее, моя племянница, все время на постоялом дворе крутится.

Ива привыкла, что, спрашивая о здоровье, часто узнает факты, мало относящиеся к делу, но она всегда выслушивала людей. Не только из соображений вежливости или выгоды, просто лечение порой начиналось с разговора.

– Когда Сабина с седмицу назад захворала, я как-то не придала этому значения. Думала, быстро встанет, но, видать, все серьезней. Она раньше почти не болела, но как это случилось…

– Что случилось? – Ива отреагировала в первую очередь на интонации.

Марта только махнула рукой. По ее лицу было отлично видно, как трудно ей говорить на эту тему. Так происходит только в случае искренней, глубоко сидящей боли.

– Моя племянница… первая дочь Гельмута, моего брата, и Сабины… утонула. В начале этой весны. Думали, лед еще крепко держит, да просчитались. И с тех пор Сабина плачет… и я плачу. – Она не удержалась и тыльной стороной ладони вытерла повлажневшие глаза. – Вот как это случилось, так Сабина и не вылезает из болезней. То одно, то другое. Эти новомодные лекари только руками разводят. Сначала кровопускание делали, потом какими-то порошками дорогущими пичкали, затем еще что-то. Как по мне, так они просто не знают, что с ней. Одна надежда на вас.

Ива вздохнула.

– Когда у человека горе, к нему всякая хворь цепляется. – Травница такое видела, и не раз. – А иногда горе и есть болезнь. Коли второе, то тут я мало чем смогу помочь. Разве что от волнения что-нибудь… Смотреть надо.

– Посмотрите-посмотрите, госпожа знахарка, вам-то оно всяко виднее.

Мысленно Ива только покачала головой. Вот она, странность жизни: для кого-то госпожа, а кому-то ведьма. Хотя почему странность? Наверное, все закономерно: когда она нужна, то отношение в разы лучше.

Дом оказался ухоженным, уютным и очень печальным. В вечерних сумерках он выглядел поникшим, будто накрытый черной вуалью. Хотелось погладить его по стене и как-то ободрить. Ива усилием воли отогнала глупые мысли, заставив себя вспомнить, что из средств от тоски у нее есть. Лекари из Университета называли ее депрессией, но слово травнице не нравилось. Непонятное. Да и слишком общее, обо всем и ни о чем. Есть нервы, их надо успокоить. Есть хандра, ее нужно развеять. Есть горе, которое надо притупить.

Ива вслед за Мартой прошла в комнату хозяйки и поздоровалась. Вид лежащей на кровати женщины ей не понравился сразу. Бледная в желтизну кожа, темные круги под глазами, больной взгляд и явная слабость. Знахарка вздохнула и перевела взор на ребенка, играющего рядом. Малышка улыбнулась ей в ответ, с любопытством рассматривая нового человека. Красные ленты подчеркивали каштановый цвет волос, а синее с белыми кружевами платье шло девочке невероятно.

– А как зовут юную барышню? – Даже Ива невольно поддалась обаянию ее пухлых щечек.

– Это Итти, моя дочь, – тихо ответила Сабина.

Малышка старательно произнесла «здравствуйте» и сделала неуклюжий реверанс. Травница с улыбкой кивнула, потом села поближе к больной и начала ее расспрашивать. Узнав, что боли в основном в животе, прощупала его, вначале вымыв руки теплой водой.

– Когда чаще всего болит? До еды или после? Ночью или днем? Где именно болит? Какая боль – тянущая и как схватка? Тошнит? Бывает ли, что ни с того ни с сего во рту появляется неприятный привкус? Голова кружится? Болит? – Ива задавала вопросы по одному, внимательно выслушивая ответы, одновременно начала раскладывать на столике некоторые из своих лекарств.

Малышка заинтересовалась и подошла ближе. Знахарка попросила Марту принести кипятка.

– А что вы делаете? – Любопытная мордашка Итти показалась с другой стороны стола.

Ива довела до двенадцати количество капель настойки в кружке и пояснила:

– Лекарство для твоей мамы. Его нужно разводить в теплой воде.

– Оно магическое?

– Если только самую малость. – В знахарстве не всегда можно точно отделить грань, где свойства трав и прочих ингредиентов, а где уже начинается магия. – А так тут тысячелистник, девясил, солодка… и некоторые другие компоненты.

– Кто?

– Растения… – Ива задумалась, как лучше донести свою мысль до ребенка и надо ли. – Части растений. Иногда нужно взять корень, иногда цветок, иногда листья или кору. Для разных болезней нужны разные лекарства. В разных зельях используются разные растения, даже разные части одного и того же растения.

– О-о-о… – протянула девочка, но против ожиданий знахарки не ушла и не замолчала, а поделилась: – Я люблю травки и цветы. Они такие… интересные. – Ребенок явно не мог подобрать последнее слово. При этом был таким серьезным и умилительным, какими бывают только маленькие дети. На женщин действует как выпитый залпом коньяк – мозги просто отключаются! – Их кушают, из них прядут. Даже игрушки делают… Вот еще и зелья!

– Итти у нас умница, – гордо провозгласила Марта, положив на стол подставку под горячее и водрузив на нее чайник. – На кухне она всегда знает, какую специю во что добавить.

– В самом деле? – Слова женщины будто что-то переключили в голове, и Ива, перестав умиленно улыбаться, посмотрела на девочку новым взглядом.

– Дя-а! – гордо ответила та. – А что делает это… ле… зелье?

– Оно понизит уровень… – Девушка запнулась, взглянула в распахнутые глаза ребенка и поправилась: – Оно успокоит животик твоей мамы.

– Он у нее болит, да, – подтвердила малышка.

– Болит, потому что у нее сейчас там раздражено все, вышло из нормы, так сказать. Нужно его защитить и… э-э-э… восстановить… в смысле сделать так, чтобы все работало как положено.

Девочка широко открытыми глазами уставилась на кружку, куда знахарка уже долила чуть остуженную магией воду. Ива достала один из заветных порошков и задумалась.

– А что это за пыль? – Итти почти сунула носик в толченую смесь.

– Это, – знахарка подняла повыше пакетик с лекарством, – будет подавлять то, что вызывает мамину болезнь.

– Это травы?

– Не только.

По восторженному взгляду Ива поняла, что требуется продолжение. Правда, она не хотела, чтобы взрослые услышали о таких компонентах порошка, как дурман, белена и даже мандрагора. Кто знает, какие у этих людей предрассудки.

– Это довольно сложно объяснить. – Разочарование и обида в глазах девочки привели Иву к печальной мысли, что общаться с детьми она все-таки не умеет. – Давай я тебе лучше расскажу, что делать, если у мамы заболит головка.

– Ой, у мамы она часто болит!

– Такое случается, – заметила знахарка и смущенно кивнула, поймав благодарный взгляд Сабины.

Лечение выдалось долгое. И не только потому, что Ива заигралась в учителя. Хотя, пожалуй, это была основная причина.

– Ваша невестка не скоро поправится, – отведя Марту в сторонку, пояснила девушка. – Это дело не одного-двух дней. Я оставлю вот это зелье. Его нужно принимать по дюжине капель на кружку теплой кипяченой воды пить за четверть часа до еды. Вот этот лексир для того, чтобы она… хм… успокоилась, чтобы хоть немного вытащить ее из омута горя. – Знахарка внимательно и строго посмотрела на женщину. – Не говорите родственнице, для чего он. Пока она в таком состоянии, не поймет, что это необходимо. Но если не начать ее вытаскивать из этого состояния, организм сам не справится. Я такое уже видела. Сгинет во цвете лет от какой-нибудь ерундовой болячки. Поэтому вытаскиваем ее хотя бы так. Понятно?

Марта так энергично закивала, что стало ясно: ее не нужно уговаривать. Ива удовлетворенно кивнула.

– Теперь запишите рецепты настоек, которые Сабине также надо будет принимать.

Диктовать пришлось довольно долго, потому что Ива решила дать несколько вариантов, на случай если женщине что-то не подойдет.

– Пусть Итти участвует в приготовлении этих лекарств, – немного поколебавшись, сказала знахарка. – У нее явный талант. Она не только знает многие травы, хоть и живет в городе, но и чувствует их… – Ива вспомнила, как разложила на столе несколько пучков и девочка безошибочно выбрала по ее просьбе «травку против усталости». И так несколько раз. Слишком много для простого совпадения. – Это редкий дар, но он не разовьется без наставника.

Друзья уже подумывали разойтись спать, когда Ива вернулась в комнату, которую делила с Дэй и где сейчас заседала вся честная компания. Первым озадаченное выражение лица травницы заметил Калли.

– Ива? – удивленно приподнял он брови. – Что случилось?

– Что? А, нет, ничего, – рассеянно ответила знахарка. Однако приятелей ей никогда не удавалось провести. Те уставились на нее как монахи на окорок в последний день поста. – Ничего такого, – пояснила она, поежившись под этими взглядами. – Просто Марта, хозяйка этого места, таверны в смысле, отвела меня к своей родственнице, но там ничего такого, что нужно было бы скрывать. Никаких срамных болезней или чего-то подобного. Непонятно, чем же ей местные знахари-то не угодили.

– Что ж ты не спросила? – разве что не подпрыгнул на стуле Златко.

– Я спросила. Мне ответили, что лекари не помогли, тоже, кстати, непонятно почему, случай-то несложный. А знахарок как таковых, по ее словам, в округе нет. Разве так бывает? Мы же не в Империи, где всех ведьм на костер поотправляли.

– И что она на это сказала? – заинтересовался Калли.

– Что, мол, были, а больше нет. А почему нет, она не знает.

– И давно это у них? – Грым почесал локоть.

– Да вроде недавно, – неуверенно ответила Ива, машинально копаясь в знахарской сумке и перепроверяя запасы. – Мы больше говорили про ее невестку и племянницу.

– А племянница тут при чем?

Ива рассказала об Итти, о гибели ее сестры, болезни Сабины и более подробно – о способностях девочки.

– Ей нужна наставница. Идеально было бы, возьми ее в обучение какая-нибудь местная знахарка.

– О, в Иве материнский инстинкт проснулся, – хмыкнул тролль.

– Нет, не материнский, – покачал головой Златко. – Преподавательский.

– Да ну вас, – почему-то обиделась девушка. – Детей с таким даром не так уж и много. Большинство знахарок просто выучивает рецепты, не чувствуя таких вещей, как, например, время сбора травы или чем ее срезали. А это важно. Если все правильно сделано, в зельях проснется магия. Они будут лучше действовать, принесут много добра людям…

– Или зла, – буркнула Дэй.

Ива бросила на нее неприязненный взгляд, хотя и не могла не признать частичную правоту подруги.

– Ну да, иногда и яды делают. Но для них большие способности не нужны. А вот лечебные средства у такой знахарки выходят знатные! Нельзя такому таланту пропадать. В общем, печально все это как-то…

– Все-таки мне не нравится эта неожиданная пропажа всех знахарок. – Златко раздраженно постучал пальцами по столу.

– Не такая уж и неожиданная, в смысле не внезапная, как я поняла. – Ива повесила сумку на вбитый в стену гвоздь и выразительно посмотрела на парней. – Но если тебе интересно, завтра пойду на рынок и все узнаю.

– Грым, пойдешь с Ивой, – распорядился Златко.

– Заметано, – тут же согласился тролль.

– Э! – возмутилась знахарка. – А меня спросить? Я, между прочим, против. Нужны вы мне там.

– Не волнуйся, Ивушка, – хохотнул Грым. – Я ныть не буду, как эти умники. Мы же, тролли, с пониманием. Я тебе мешать не буду. Куплю себе крендель и встану за твоей спиной, хмуро на купчишек глядеть, чтобы цены не завышали и торговались охотнее. Каждый должен своим делом заниматься.

Ива расплылась в улыбке и от полноты чувств поцеловала друга в щеку. Остальные решили не развивать эту тему. Во избежание. Тем более что скоро парней попросили из комнаты. Даже довольно вежливо.

– Как же я это люблю! – Ива подняла лицо к разнеженному весеннему солнцу и улыбнулась ему, прикрыв глаза. – Ты чувствуешь, какой запах?

Грым зевнул и потер шею. Кровать оказалась для него маловата, и половину ночи он спал в гоблински неудобном положении.

– Рыбой воняет.

– Какой еще рыбой? – недоуменно воззрилась на приятеля Ива, потом тоже принюхалась. – А, ну да, рыбой тоже. Судя по вчерашнему ужину, тут неплохая озерная рыба. Но вот оттуда, чуешь?

– Не, только рыбу чую.

– Там травяные ряды, – нахмурилась знахарка. – Даже сюда запах доходит.

– Ты слишком много хочешь от моего носа, – пробурчал Грым, оглядываясь в поисках кренделей, о которых говорил вчера. – Поэтому сначала крендели.

Ива вздохнула. Когда речь идет о еде, с троллем лучше не спорить.

– Крендели так крендели.

– Эй, подруга, где тут крендели? – ухватил он за плечо первую попавшуюся женщину.

Та сначала перепугалась, потом, углядев, что опасности нет, призывно улыбнулась и приосанилась, отчего стало лучше видно весьма аппетитную грудь в смелом вырезе. Загляделась даже Ива.

Крендели оказались бесподобны. Покрытые глазурью и орехами, они источали аромат, вдыхая который думать о чем-то другом оказалось просто невозможно. Ива даже про травы забыла. На время.

Грым откусил сразу половину кренделя уже на пороге пекарни и довольно сощурился.

Ива тоже не устояла и, сойдя со ступенек, отщипнула кусочек от своего кренделя. Некоторое время друзья в полном согласии и тишине наслаждались жизнью и сдобой.

– Странный город все же, – вымолвил наконец тролль.

Слова Грыма так не соотносились с их занятием, что знахарка подавилась. Приятель несколько раз приложил ее по спине широкой ладонью, отчего девушка еще и язык прикусила.

– С чего ты взял? – «Хорошо, что я по примеру друзей теперь тоже везде ношу с собой фляжки», – подумала она, делая спасительный глоток.

– Люди тут явно живут хорошо. Почти нет нищих, народ одет добротно. Горожане практически все не носят оружия, несмотря на относительную близость Гор Пред Вечными Снегами. В лавках на покупателей не бросаются с отчаянием во взоре. На улицах чисто. Много признаков.

Пока Грым говорил, Ива оглядывалась и не могла не согласиться с другом.

– Так что же тебя смущает?

– Несмотря на это благополучие, все какие-то подавленные.

– Вспомни ту дамочку, что показывала нам дорогу, – хохотнула девушка. – Уж кто-кто, а она явно не выглядела подавленной.

– Это да, – с самодовольной ухмылкой согласился тролль.

Знахарка не выдержала и пихнула его локтем.

– Так что не так?

– Я уже сказал.

– Все подавленные, – повторила Ива. – Так уж и все?

– Не будь такой конкретной. Я в общем говорю.

– Сразу видно, что год обучения в Университете не прошел зря, – хмыкнула травница.

– Это не знания, это чутье. И оно, кстати, было куда лучше до этой гоблинской учебы!

– Я не про твою интуицию. Я про выражения. Ну да ладно. Знаешь, я… – Нечто странное привлекло внимание девушки. Она присела и подняла с земли пучок травы. Выпрямившись, принялась его разглядывать.

– Да, явно травяные ряды недалеко, – высказал свое мнение тролль, решивший, что подруга таким образом хочет сменить тему, дабы не возражать ему.

– Нет, это обычная трава, – задумчиво произнесла Ива. – Даже я при всем желании не смогу найти в ней ничего полезного. Явно сорвали где-то у мостовой или на какой-нибудь клумбе. Просто он перевязан, вот я и подумала, что может быть интересно.

Пучок травы действительно перетянули в трех местах – сверху, снизу и посередине.

– И как – интересно?

– Да нет. – Ива по привычке провела рукой вдоль пучка. Никакой магии не почувствовала и пожала плечами. – Больше похоже на то, что кому-то было нечем заняться.

Девушка бросила находку на кучу какого-то другого мусора, явно собранного здесь для дальнейшей уборки, и отряхнула руки.

– Но нужно было в этом убедиться. Теперь в травяные ряды. И пусть кто-нибудь только попробует меня остановить!

Травяные ряды представляли собой несколько с виду почти пустых прилавков, что ввергло знахарку в пучину отчаяния. Правда, потом она пригляделась к выставленному товару, и печаль как рукой сняло. Торговцы и вовсе обрадовались ей как родной.

– Что-то у вас покупателей небогато, – удивилась Ива, упоенно копаясь в пучках трав.

– И не говорите, барышня, – вздохнул пожилой лесник, со знанием дела подсовывая девушке деревянную плошку с каким-то порошком. – Для нас сплошное разорение. Только на базарах денежку-то и зарабатываем. А раньше после пары выходных возвращались со звонкой монетой в кошельке.

Знахарка растерла меж пальцев предлагаемый порошок и восторженно закатила глаза. Кивнула:

– И вот этого еще… сколько его вообще у вас? Вот все это и… если сбросите пару монеток, тогда все возьму. Договорились? Отлично, давайте-давайте!.. – Во взоре травницы практически светились строчки рецептов, а улыбка то и дело появлялась на лице. – Так что же случилось, уважаемый? Товар же неплохой.

– Товар-то не изменился. Продавать стало некому, – посетовал торговец.

– Как же так? – удивилась Ива. – Раньше же продавали.

– И сейчас продаем. Да только эти новомодные лекари особо его не жалуют. Уж не знаю, чем там они народ потчуют, но как его милость вернулся из своих поездок и привез этих шарлатанов, так и кончилась наша торговля. Выжили всех знахарок, даже аптекари к нам теперь редко захаживают. Все какие-то заморские склянки подсовывают людям, поди пойми, какую гадость туда напихали.

– Диву даюсь, – покачала головой травница, ради такого дела даже оторвавшаяся от каких-то дико вонючих пучков, один вид которых вызывал у тролля желание проверить наличие амулета от сглаза. Уж больно нехорошо на него смотрели сушеные лягушки, бесцеремонно стянутые по дюжине в связку. – Как можно знахарок, которые поколениями лечили, променять на каких-то чужеземных лекарей?

– Да мы бы и не меняли, – открестился лесник. – Да его милость, если ему вожжа под хвост попала, кого угодно со свету сживет или так достанет, что жизнь не мила будет. Подати там подымет али запреты какие введет, да мало ли чем жизнь можно испортить?

– Охохонюшки, – посочувствовала задетая за живое девушка. – Не к добру это. Так и до беды недалеко. – Она знала, о чем говорила. Знахарки не только лечили, но частенько отгоняли мелкую нечисть и нежить, не допускали какого иного зла, о котором обычные люди и слыхом не слыхивали.

– Да уж дождались, – вступила в разговор соседка лесника, раздосадованная тем, что столь заинтересованная покупательница разговоры разговаривает с одним лишь продавцом, а не переходит к другому прилавку. – Уже четверо ребятишек пропало неведомо куда.

– Как так? – распахнула глаза благодарная слушательница.

– Да вот так…

Историей охотно поделились с щедрой покупательницей, но стоило ей отойти, как та же торговка покачала головой и недовольно буркнула вслед травнице:

– Все вы до чужой беды охочие, небось какая-то из вас и виновата.

На нее заворчали с обеих сторон.

– Что вы бурчите-то, а? – не испугалась она. – Думаете, им понравилось, что их выдворили и никто не заступился? А, сразу замолчали! Небось сами понимаете, что непросто так дети-то пропали. Наверняка какая-то из них и прокляла.

Вокруг снова вяло заспорили.

– Все они хорошие, пока их не трогают. Из этих знахарок каждая вторая ведьма.

– Но ведь раньше не пакостили!

– Раньше их и не трогали, – стояла на своем торговка. – А тут шутка ли – из города, где веками их семьи жили, выгнали. И что, кто-то хоть что-то сказал?

– На того, кто тебе ответить не может, легко всех собак повесить!

– Вот-вот, проклясть, если уж на то пошло, можно и без ведьмовского дара!

– Можно-можно, – согласились вокруг.

– Знаете, что еще хочу сказать, – влез в разговор лесник, – пока наши стражники служили, такого безобразия не было! А как пришли эти новые, так и начались беды!

– Эти тоже вроде ничего. Взяток не дерут по крайней мере!

– Да, деньгу прежние тянули, это точно. Но и дети при них не пропадали.

– Представляете, – делилась новостями вернувшаяся с рынка Ива, – в городе за последнюю седмицу пропало уже четверо детей четырех – шести лет. Местные говорят, что, бывало, дети пропадали. Кто в реке утонул, кто в лесу заблудился. Но чтобы сразу четверо, да еще таких малышей…

– И за очень короткий срок, – мигом уловил идею Златко.

Ива раскладывала покупки на кровати по одной лишь ей известной системе. Глядя на это, Калли всерьез начал опасаться, что постели не хватит и его сгонят со стола.

– А что власти говорят? – Дэй с сомнением разглядывала одну из балок потолка, прикидывая, выдержит ли та ее вес.

– Вроде каких-то религиозных дуриков ловят. – Тролль грыз очередной крендель, подумывая о том, что за его труд по перетаскиванию всех купленных Ивой запасов ему требуется дополнительная порция еды. Крендели за таковую он не считал. – Мол, они, наверное, детей в жертву принесли.

– Это что же они тут таких опасных фанатиков развели? – поразилась гаргулья, решившая не рисковать и плюхнувшаяся на вторую кровать.

– Да они и сами по себе легко заводятся, – фыркнул Калли.

– Если не уследить вовремя, – вынес приговор властям Златко. – Но тела или, возможно, какие-то следы нашли?

– Вроде нет. – Ива с сомнением поглядела на очередную травку, задавая себе неизбежный после каждого похода за покупками вопрос: а не переборщила ли она? – Иначе говорили бы не о пропавших, а об убитых.

– Логично, – вынужден был согласиться Бэррин. – А может, мы…

– Нет! – хором ответили ему.

Отправились к Полукругу только после обеда. Златко считал, что в темноте зрелище будет выглядеть краше, но совсем к ночи ему выехать не дали. Компромисс не устроил никого.

– Этот Полукруг, он же в горах, да? – Ива почему-то поежилась. Солнце грело, но периодически откуда-то налетал холодный, резкий ветер, за несколько секунд пробирался под одежду, морозил кожу, после чего с чувством выполненного долга уносился прочь. – Мы в темноте там ноги не переломаем?

– Темнеет сейчас поздно, – проворчал Златко. – Так что всей прелести огней мы так и так не увидим. Да и там не столько гора, сколько высокий холм. Лошади пройдут без труда. А обратно, даже если стемнеет, как мне бы очень хотелось, ибо так мы увидим действительно впечатляющее зрелище… – Юноша поймал четыре злых взгляда и осекся. – Так вот, если стемнеет, то можно подсветить магическими огоньками или просто факелами.

– Если мы переломаем себе кости, это будет на твоей совести, – не смогла удержаться Дэй.

– Если так уж боишься, то перекидывайся в каменную и прекрати выедать мне мозг! – не выдержал Златко.

– Это я-то боюсь?!

Ива всегда удивлялась, почему представители направления Бой так заводятся от этой фразы. Причем все. Знахарка не видела ничего плохого в том, что кто-то испытывает страх. Скорее, наоборот, опасения говорят о наличии разума. Преодолевать страх – вот истинная доблесть. Но Дэй, Грым и их соратники по направлению отчего-то думали иначе, а значит, Златко сейчас не поздоровится. «Завяжется потасовка, а это надолго, – размышляла травница, – потом мне придется кого-то, а возможно, обоих лечить. Это нас еще больше задержит. В результате мы попадем на гору в полной тьме. Еще и ночевать там придется. Не этого ли добивается наш любезный Сине… тьфу ты!.. Златко?»

– Слушайте, ребята, а что там за вопли? – Ива решила сменить тему, тем более справа от них действительно раздавался какой-то шум.

– Это на параллельной улице, – поддержал ее Калли, очевидно пришедший к тем же выводам.

– Давайте посмотрим! – мигом загорелся Бэррин.

Эльф и знахарка переглянулись. Теперь идея уже не казалась им такой удачной.

– Вдруг там какое-нибудь восстание с попыткой освободить узников из тюрьмы? – уже строил теории Златко.

– О, обожаю, когда главнюков вешают! – заржал Грым, поворачивая своего тяжеловеса в проулок.

Дэй сердито сплюнула.

– Что-то не похоже на мятеж, – через несколько минут наблюдения за толпой на площади высказался Калли.

– Ага, – подтвердила гаргулья. – Скорее, на какое-нибудь религиозное шествие.

– Точнее и не скажешь, – недовольно буркнул Златко.

Люди неорганизованной колонной, подняв знамена со смутно знакомыми юным магам символами, ходили вокруг храма и распевали гимны.

– Лучше бы штурмовали тюрягу, чем без дела так вопить, – проворчал Грым. Исполнение священных песнопений корежило даже совершенно немузыкального тролля. – Эй, приятель, – он, наклонившись, поймал за плечо какого-то мужика, – что за гоблиня тут творится?

Прохожий сначала подпрыгнул от неожиданности, но, поняв, что бить не будут, буркнул:

– Не видишь, что ли, моления Аргакхарму.

– По поводу? – нахмурился Грым.

– Вы откуда свалились? – удивился мужик. – Чтоб детей пропавших помог вернуть.

Несколько мгновений чародеи молчали, потом тролль все же смог выразить свое недоумение:

– А как божество кровопролития поможет вернуть детей?

Вид у прохожего стал такой, будто он впервые об этом задумался. Грым даже отпустил его плечо и махнул лапой:

– Поехали, ребята, это надолго.

– А что, оргии не будет? – удивилась Дэй.

Тролль глянул на нее как на сумасшедшую.

– Если под оргией ты подразумеваешь то, как эти кретины начнут вырезать на себе символы Аргакхарма, то можешь подождать тут часа четыре и насладиться зрелищем.

– Нет уж, спасибо, – тут же открестилась гаргулья.

Чародеи еще немного посмотрели на то, как процессия делает очередной круг, потом слаженно развернули лошадей.

– Грым, а откуда ты знаешь про этого Ар… Агра… – Златко скривился. – Ну ты понял. И если знаешь, то почему сразу не узнал символы на знаменах?

– Аргакхарм, – сжалился тот. – Это… хм… божество некоторых племен троллей, – пожевав губами, наконец неохотно признался он. – Не равнинных, как я, а… хм… других.

– Горных? – подался вперед Златко.

– Это ваша, человеческая, гоблиня! – зарычал тролль. – Мы так не называемся. Это вы, люди, нас так обозвали! А у нас каждое племя имеет свое название. Но у вас слишком тупые мозги, чтобы все их запомнить!

– Грым, ты чего? – опешил Бэррин. – Я же не знал.

– Да никто из вас, людей, не знает, – огрызнулся тот и замолчал.

– Люди склонны все систематизировать, – своим певучим голосом поделился наблюдением эльф. – Это заложено в их природе. – Он мягко улыбнулся, будто желая смягчить слова. – Ни у вас, ни у нас такого нет, – продолжил он, посмотрев на Дэй и Грыма. – Мы видим каждое племя, каждое животное, иногда даже каждое дерево как нечто уникальное. А люди почему-то так не могут. Их разум больше склонен искать сходства, чем особенности. Это, с одной стороны, позволяет им двигать вперед науку, в том числе и магическую. Но, с другой, люди почти слепы в том, что касается индивидуальности, единичных черт, того, что выделяет каждое живое существо, растение, предмет из сотен и тысяч других.

Вновь повисло молчание.

– Ив, тебе не кажется, что нас оскорбили? – задумчиво спросил Златко.

Девушка пожала плечами:

– Нет. Калли полностью прав.

– Это ты сейчас говоришь как человек или как потомок духа Природы? – подозрительно уточнил Бэррин.

– Как человек, – улыбнулась травница. – Никогда раньше об этом не задумывалась, но Калли совершенно точно подметил эту нашу особенность.

– Ты уверена?

– Совершенно. Зайди как-нибудь в мою комнату с зельями. Там каждое из них стоит на положенном ему месте. Оное же определяется свойствами лексира, его принадлежностью к какому-нибудь типу зелий. То есть я их расставляю по системе. Иногда понятной лишь мне, но системе. Теперь вспомни, как у тебя стоят учебники. Когда ты их все-таки сгребаешь со стола и расставляешь на полке, ты тоже расставляешь их по системе. Например, книги по истории вначале, учебники по магии Разума дальше, а в конце, скажем…

– Любовные романы, – хохотнула Дэй.

– Исторические! – возмутился Златко.

– Да-да, конечно, – с бессовестной ухмылкой согласилась гаргулья и в ответ получила взгляд, обещающий страшную месть (например, червивое яблоко при распределении пайков).

– Ладно, я понял твою мысль, – неохотно согласился Златко. – А что, у этих чудиков не так? – кивнул он в сторону остальных друзей. Те зачем-то постарались придать себе безразличный вид.

– Не так, – подтвердила травница. – У них нет стремления организовывать свое жизненное пространство по системе.

– Где ты таких умных слов-то понабралась, Ива? – удивился Бэррин.

– Поживешь с вами, еще не такой дряни нахватаешься, – рассмеялась она.

– Ну-ну. По-моему, бардак, который они развели в своих комнатах, это вовсе не особенность мышления, а лень и хаос в голове.

– Попрошу без оскорблений! – делано возмутился Калли.

– Вот об этом я и говорю, Златко, нам все, что не по системе, кажется хаосом. Даже красоту мы вогнали в это понятие. Например, в архитектуре мы считаем более красивым то, что симметрично.

– Но так и есть!

– Нет, это особенность уже нашего мышления. Подозреваю, в этом вопросе мы с другими расами просто не договоримся. Это вопрос вкуса. Если тебе нравится рыба, но не нравится мясо, то тебе надо просто принять, что кто-то предпочитает именно его. И его не убедишь, что нужно иначе.

– Кстати! Я слышал, что слово «раса» в отношении эльфов, троллей и прочих не-людей – неправильное. Правильней будет «вид». Потому что раса – это вот Темные и Светлые эльфы. И те и другие эльфы, но разных рас. Или как мы с тобой и какие-нибудь узкоглазые мотийцы с Юга. И мы и они люди, но расы отличны. О как!

– Вот об этом я и говорила, – под общий стон заключила Ива. – Всех разделить на виды, дать название и запихнуть в классификацию.

– Ты так говоришь, будто это плохо!

– Если бы я считала, что это плохо, я бы сейчас говорила о твоем отличии от меня как личности, а не об особенных чертах разных рас, то бишь видов.

Спустя минуту Грым по-дружески тыкнул Иву кулаком и заржал:

– Я понял!

– А я – нет, – пробурчала Дэй и подхлестнула коня. – Быстрее, ученые вы тетери, нас ждет таинственный Полукруг, горящие камни и захватывающий спуск в полнейшей тьме! Кто со мной наперегонки?!

– Чем это пахнет? – скривилась Ива, когда они уже начали подъем на гору.

– Я бы сказала, воняет. – Дэй прикрыла нос ладошкой.

Калли достал накрахмаленный кружевной платок и прижал его к нижней части лица, на удивленные взгляды друзей пояснил:

– У эльфов очень чувствительный нюх.

– Так тебя, ушастый, можно, как собаку, по следу пускать?

– Не настолько, – высокомерно ответили троллю.

Златко с задумчивым выражением на лице протянул:

– Раньше тебя запахи не особо смущали. Не так уж тут и пахнет.

Эльф повел плечами, но потом все же ответил:

– Уже пару дней такая ерунда.

– Да? Что же ты не сказал? – всплеснула руками Ива. – Возможно, какая-то болезнь или…

– Остановись, Ива, – поднял руку Калли. – Со мной такое иногда происходит. Не переживай. Скоро само пройдет.

– Хм… ну как скажешь. – Девушка порылась в своей сумке и вытащила оттуда крохотный глиняный горшочек. – Помажь верхнюю губу, это немного притупит запах.

Юноша поколебался, но потом все же принял помощь.

– Кто-нибудь еще хочет?

Приятели явно крутили носом.

– Я лучше потерплю, – выразила их мнение Дэй.

– Ну как хотите. – Ива и сама не стала пользоваться своим зельем, чем зародила в Калли нехорошие подозрения. Однако его тут же отвлекли.

– Ой! Я вижу! – завопила гаргулья во всю мощь своих легких.

– Прозрела, – фыркнул Грым.

Дэй кинула на приятеля многообещающий взгляд, но затевать стычку не стала.

– Вон там, посмотрите. – Она ткнула пальцем куда-то вбок. – Это же огонь.

– Может, просто костерок кто зажег? – Тролль даже обиделся, что его проигнорировали.

– Нет, – не согласился Калли. – Я не вижу дров.

– Ура!!! Мы нашли!

Гаргулья кинула поводья Златко, прыгнула вверх, мгновенно перевоплотилась и полетела к увиденному огню. Друзьям ничего другого не оставалось, как последовать за ней.

– Не верю своим глазам, – покачал головой Калли. – Действительно огонь прямо на камнях.

– Никаких веток или бревен, – поддержала его Дэй. – Даже травы.

– Потрясающе. – Златко глядел прямо на пламя, вопреки всем законам природы игравшее на голой скале. – Когда я читал об этом явлении, то и представить не мог, как меня это поразит. Интересно, почему же так происходит?

– Чудо, – то ли восхитилась, то ли ответила на вопрос Ива. – Настоящее чудо.

– Очень похоже на магию Огня, – поделился наблюдением Калли. – При ней ведь тоже у огня нет топлива.

– Но есть энергия чародея. – Бэррин повел руками над пламенем. – Тут я не чувствую огненной магии.

– Я тоже, – нехотя согласился эльф.

– А что про это в книжке пишут? – Травница присела и принялась разглядывать обсуждаемый объект, будто это могло ей помочь найти причину его существования.

– Там только легенда орков, – сообщил Златко. – Или то, что за нее выдают. Орки вообще нечасто рассказывают свои легенды чужакам.

– Особенно ученым хмырям, – поддакнул тролль, до этого спокойно стоящий в сторонке.

– Да, – кивнул Бэррин, опуская все ниже руки, которые держал над огнем. – Легенда гласит, что какой-то бог орков, не помню, как его зовут…

– Не Аргакхарм? – влезла Дэй, с подозрением глядящая, как ладони юноши приближаются к огню.

– Аргакхарм вроде как бог троллей, – неуверенно возразил Златко, – да и то не всех, хотя кто знает…

– Почему только троллей? – возмутилась гаргулья. – Вон же мы только что видели целую процессию людей. Более того, его храм в людском городе.

– Раньше, после орков, в этой местности жили в основном тролли. – Бэррин опасливо покосился на Грыма, но тот молчал. – Потом их племена откочевали дальше на север, но верования остались.

– Это как? – нахмурилась Ива. – Вера же не может существовать сама по себе. В смысле без верующих.

– Это спорный вопрос, – чему-то своему ухмыльнулся юноша. – Но тут все просто. По соседству с троллями жили люди, орки и некоторые другие племена. Они заимствовали эту веру, трансформировав ее под себя. Насколько я понимаю, теперь Аргакхарм считается не столько богом кровопролития, сколько покровителем данной местности.

– А-а… – протянула знахарка. – Кажется, поняла.

– Хорошо. Тогда я все же закончу свой рассказ. Не возражаешь? Или у кого-то еще есть вопросы?

– Да ладно, не злись, Синекрылый, – буркнула Дэй. – Не будем больше тебя прерывать.

Златко скептически отнесся к этому замечанию.

– Так вот, к легенде. На чем я закончил? А, да. Про бога. Даже при разных именах это мог быть тот же самый Аргакхарм. Или какой-то герой. Или могущественный чародей. В общем, не суть. Так вот, как-то он приснился одному из орочьих вождей и повелел восславить его так, как никто никогда не славил. И если он справится с этим, то бог даст ему силу, равной которой не было и не будет ни у кого из его, вождя, соперников. Как вы помните, основная проблема орков в том, что они постоянно грызутся между собой. Когда же их племена объединяются, то все другие расы начинают готовиться к войне и срочно заключать союзы, так как сдержать эту лавину можно только сообща. Даже с самым простым оружием орки – нешуточная сила. – Юноша вздохнул и передернул плечами, будто хотел отогнать появившуюся в голосе чрезмерную серьезность. – Каждый из орочьих вождей хочет встать во главе такого войска. Кстати, у них положение мужчины в обществе выше в зависимости от того, скольких врагов он убил. Такой получает самую большую часть добычи, он самый завидный жених, и на том свете предки встретят его с наибольшим почетом. Соответственно чем больше племя под руководством вождя принесло врагов на алтарь войны, тем выше его статус среди других вождей. Но чтобы этого добиться, нужна сила, которую бог нашему герою и пообещал. Если верить легенде. После подобного сна орк серьезно задумался, начал советоваться со своими соратниками. Все как один рекомендовали ему устроить набег на соседей, увести пленников и принести их в жертву этому богу. Рецепт был проверенный, но именно это вождя и смущало. Именно так все бога и славили. А тот от него ждал чего-то необычного. Однако ничего другого в его голову не приходило, так что набег все же устроили. Тот удался, пленников оказалось множество. Но вождь приносить их в жертву не спешил. Он рассудил, что это всегда успеется, а сначала нужно выведать у них, как в их землях славят богов. Вдруг соседи что дельное придумали. Как я понимаю, пострадало от честолюбивых планов вождя поселение людей, потому что один из первых же пленников рассказал орку про храмы.

– А орки про них не знали, что ли? – Дэй, разумеется, уже забыла о своем обещании не прерывать приятеля.

– Это же орки, – выразил свое отношение Грым.

– Ты учти, что это было в незапамятные времена, – добавил более дипломатичный Златко.

– Если было вообще, – не удержался Калли.

– Да, именно. Так вот, узнал вождь про храмы, подумал, что так их орочьего бога точно никто не славил. Но с архитекторами у орков по понятным причинам не сложилось. Однако кто-то из пленников не растерялся и рассказал про каменные круги, которые строили для богов какие-то древние племена. Подозреваю, пленник умолчал о том, что так много веков уже никто не делает.

– Так то круги, а тут полукруг. – Ива, заслушавшись, так и просидела все это время на корточках, отчего теперь болели ноги, и она пыталась их размять, забавно топчась на месте.

– Ой, да ладно, небось никакой особой причины этому нет. – Дэй искренне считала, что большинство свершений в истории произошли случайно и никакой первоначальной великой цели перед собой не имели. – Наверняка было как-нибудь так. Вождь почесал тыковку и сказал: «Не, все же казнить их, коль круги уже были». Пленник с перепугу и ляпнул: «Пусть тогда будет полукруг».

Грым хохотнул и добавил:

– Вождь просиял и на радостях велел принести в жертву этого умника в благодарность богам за светлую идею.

Фыркнули все, но Ива все же не удержалась и заметила:

– Злые вы.

– О том, принесли его в жертву или нет, история умалчивает, – как ни в чем не бывало продолжил Златко, – но вождь повелел отстроить этот Полукруг. И якобы, когда это было сделано, бог так восхитился, что послал свой огонь, который теперь вечно горит в центре полукруга, не нуждаясь в топливе.

– Кстати, где этот Полукруг? Что-то я не вижу вокруг здоровенных камней, выстроенных полукругом. – Дэй обвиняюще посмотрела на пламя, бьющее из скалы, будто именно оно было виновато в преступном отсутствии камней.

– Тут таких огоньков много, – пояснил Бэррин. – Самый большой как раз в центре Полукруга. Это дальше.

– Тогда двинули, чего мы тут стоим?

Златко закатил глаза, но, слава всем богам, в том числе и орочьим, гаргулья этого не увидела.

Вскоре друзья заметили еще несколько языков пламени – один слева от тропы, два справа.

– Я смотрю, этот бог меткостью не отличался. – Грым шел вперед, не обращая внимания на то, что его конь заупрямился. Они вели лошадей в поводу, хотя особой нужды в этом не было, склон оказался довольно пологим. Тяжеловес тролля немного поупирался, но потом смирился и поплелся за хозяином. Златко несколько удивился поведению животного, но остальные кони беспокойства не проявляли, даже его собственный известный своей дуростью жеребец.

– А я вот не поняла, – начала Ива, оглядывая местность и выискивая необычные растения, – какую пользу от этого огня получил вождь? Чудо, конечно, но вряд ли орки так уж впечатлились.

– Может, и впечатлились, но как это могло прибавить авторитету вождю? – Грым всегда смотрел на вещи с практической точки зрения. – Поохали-поахали и забыли. У орков в первую очередь в чести воинская доблесть. Или то, что они под ней подразумевают. – Тролль не любил орков. Большинство не слишком интересующихся данным вопросом людей считают, что эти два народа мало отличаются друг от друга, разве что тролли мощнее будут. На самом деле они различаются весьма серьезно и в большинстве случаев враждуют.

– Согласен с тобой. – Златко хитро улыбнулся. – Но тут все дело в том, что орки изначально поклоняются огню. Это их самый древний культ. Боги как таковые, по мнению оркских шаманов, родились из изначального огня.

– Подозреваю, – не удержался Грым, – что сами орки об этом не знали, пока люди не систематизировали послемухоморные «откровения» их шаманов.

Бэррин хохотнул:

– Согласен с тобой. Но суть в том, что огонь и правда у орков в почете.

– И всё? – возмутилась Дэй. – Эти гоблинские орки преклоняются перед огнем, и вот этот фокус стал для них доказательством неимоверной мощи их вождя?!

– Вообще-то этот огонь, если ты не заметила, горит без какого-либо топлива, – огрызнулся Златко, но потом глубоко вздохнул и продолжил: – Если ты все же дашь мне рассказать до конца, то узнаешь, что бог с вождем не ограничились «этим фокусом», как ты изволила выразиться. Они придумали еще один.

Юноша накинул поводья коня на сук растущего у самой тропы дерева и поманил друзей к очередному пламени, бьющему прямо из камней. Когда все сгрудились вокруг него, Златко поднес руки к огню и провозгласил:

– Глядите! – И без колебаний опустил ладони прямо в пламя.

Ива вскрикнула, эльф шире распахнул глаза, а Грым и Дэй поморщились. Однако, вопреки их опасениям, кожа Бэррина не спешила краснеть и покрываться ожогами. Златко сделал несколько движений, будто моет руки, как под водой, потом все же вытащил их из огня.

– Как это… как это так? – прошептала Ива, схватила друга за запястья, осматривая кожу на наличие повреждений. – Даже волшебный огонь оставляет ожоги.

– А вот так, – самодовольно хмыкнул Златко. – Я – укротитель огня! – Улыбка его немного померкла под тяжелыми взглядами соратников. – Ну ладно, не я, а тот, кто прославил своего бога, как никто другой.

– Златко, в чем фокус? – прорычала Дэй.

– Тебе совсем не больно? – Казалось, Ива пропустила все вышесказанное.

– Немного, – признался Бэррин. – Попробуй сама.

– Я?! Да ни за что! – Знахарка даже отпустила руки друга и замотала головой. – Ни. За. Что.

– Да ладно тебе, – продолжал настаивать парень. – Боишься, что ли?

Но принадлежащую направлению Природа травницу на это замечание было не взять.

– Боюсь, – согласилась она. – Наверняка нужно знать какой-то секрет, без которого огонь обжигает. А я потом лечить сама себя не хочу.

– Кстати, да. – Дэй сообразила, что это отличный аргумент, если к ней подойдут с тем же предложением. – Не зная секрета, лезть в огонь руками глупо.

– Вот нет в вас авантюрной жилки, – посетовал Златко. – Никакого секрета не существует. Хотя вождь, разумеется, преподнес все так, будто именно он укротил огонь. Для орков это многое значило. Ведь теперь благодаря своему вождю каждый из них мог спокойно касаться этого огня. Можете сами попробовать. – Юноша еще раз показал друзьям свои целые, необожженные руки. – Со временем другие племена тоже прознали об этом чуде, и место стало священным, насколько это возможно для орков. Вот как-то так. Ну что, будете пробовать, или доберемся наконец до Полукруга?

– Сооружение впечатляет, ничего не скажешь. – Дэй осмотрела его с воздуха и теперь спустилась обратно к друзьям.

Ива могла только согласиться с ней. Камни достигали высоты в два человеческих роста. Грубо высеченная, их поверхность почти полностью заросла мхом, отчего выглядела еще более древней, чем была на самом деле.

– Это настоящий лабиринт… – Златко прошел дальше и теперь разглядывал два совершенно одинаковых прохода справа и слева от себя.

– Как они сюда дотащили этих великанов? – Грым похлопал по одному из камней. – Это же не местная порода. Такие можно найти лишь в куда более северных землях.

– Может быть, магия или помощь каких-то более развитых рас? – Калли постарался, чтобы сказанное не прозвучало слишком высокомерно. Не получилось.

– Что-то я сомневаюсь, что орки так заморочились. – Гаргулья уселась на один из камней сверху и, похоже, спускаться не собиралась.

– Я уже тоже начинаю сомневаться, – согласился Златко. – Ну что, пойдем к главному огню?

– А ты знаешь, как к нему пройти? – Ива обнаружила, что касаться камней удивительно приятно. Она не ожидала подобного от постройки орков. – Как я понимаю, обойти этот Полукруг просто так нельзя?

– Именно, – кивнула Дэй. – С той стороны отвесные скалы.

– А тут совсем пологий склон, – покачала головой знахарка. – И огонь прямо на самом краю?

– Да. Там скалу будто отрезали с двух сторон. Получился своеобразный угол, этакая природная пирамида, две стороны которой отвесные, а третья – пологая, по которой мы сейчас идем. На вершине же – тот самый огонь. Должна признаться, смотрится эффектно.

– Я читал, что этот огонь даже порой исполняет роль маяка.

– Какого маяка, Златко?! – всплеснула руками Дэй. – Тут до моря три дня скакать, если не больше.

– Речного, – огрызнулся тот. – Ты видела, как тут реки петляют? Полно порогов. Якобы если не видно этого огня, то, значит, сильно дали в сторону или как-то так.

– Тогда это не маяк, а просто приметное место.

– Приметное место, где горит огонь, который видно и днем и ночью?

– Так мы пойдем к этому огню или нет? – возмутилась Ива. – И, кстати, где Калли?

– Я уже тут, – глухо раздалось откуда-то спереди. – Идите сюда, тут потрясающий вид.

– Клыкастая, давай веди, – рыкнул Грым. – И попробуй только подшути, поймаю – все клыки повыдергаю.

– Ты всегда сыплешь угрозами, которые не в силах выполнить?

– Заткните ее кто-нибудь, а?

– Да, Дэй, давай уже говори, куда идти, – поддакнул Златко.

– Если ты, конечно, можешь разобраться, как нам дойти, – решила Ива подстраховаться от чувства юмора гаргульи. – Эти лабиринты всегда такие запутанные.

– Что я, по-твоему, дурнее эльфа?! Сюда давайте, – ткнула пальцем Дэй.

Бэррин одобрительно подмигнул травнице и последовал в указанном направлении.

Совсем скоро они добрались до нужного места. На самой вершине горы горел огонь, вздымавший языки пламени на высоту почти в человеческий рост.

– Это реально впечатляет, – потрясенно выдавил из себя Златко, когда смог наконец говорить.

– Да. – Голос эльфа дрожал. – Такой вид!

Калли сидел на самом краю, боком к огню, и восторженными глазами смотрел на раскинувшуюся прямо перед ним прекрасную, но суровую пустошь. Почти полностью ее покрывали заросли вереска – зеленые, желтые, бронзовые, оранжевые, красные, коричневые и даже серебристые. Это море простиралось насколько хватало глаз, волнуясь под порывами ветра и тяня свои листики к заходящему, такому огромному сейчас солнцу.

– А представляете, если бы мы приехали в конце лета? – Эльф с трудом совладал с переполняющими его эмоциями. – Когда уже цветет вереск… белым, розовым, лиловым, малиновым или вишневым… На закате или рассвете это должно быть нечто непередаваемо потрясающее…

Гаргулья встала рядом с ним и раскинула руки в стороны. Ей не было дело до вереска, цветет он или нет, но сейчас ей казалось, что она стоит между небом и землей, и ветер манил ее вдаль и ввысь. Казалось, он проник в саму ее кровь, кружа голову похлеще вина. Восторг переполнял девушку, выплескиваясь в сиянии глаз и улыбке, столь странно смотревшейся на клыкастом лице.

Вид захватил и остальных, но не так сильно, хотя глаза то и дело возвращались к этой огромной пустоши и солнцу, медленно опускающемуся к горизонту. Ива подошла ближе к огню, чтобы без помех осмотреть его.

– А ведь здесь как будто дыра меж камней, – через некоторое время произнесла она. – Небольшая… Или это так кажется?

Знахарке никто не ответил, и, немного потоптавшись, она рискнула поднести руку к пламени. Сначала робко, готовая в любой момент ее отдернуть, потом более смело.

– Вот гоблин, и правда не жжет. Разве что только совсем немного.

– Правда? – Дэй все же соизволила оглянуться. Покосилась на довольного Златко, но все же повторила опыт Ивы, хоть для этого и пришлось сначала принять человеческий облик.

– Хм… Да. Так, Златко, рассказывай, в чем подвох?

– Ни в чем, – с самыми честными глазами заявил он.

– Я по твоей довольной морде вижу, что есть. Хочешь, чтобы я выбила из тебя ответ?

– Успокойся, клыкастая, – хмыкнул Грым и тоже сунул руку в огонь. – Хочешь мы ему настроеньице-то подпортим?

– О! А можем? – заинтересовалась Дэй.

Златко подозрительно посмотрел на тролля. Даже Калли соизволил отвернуться от заходящего солнца.

– Это мы завсегда горазды. – Грым довольно оглядел обращенные к нему лица друзей. – Ну что? Еще не догадались? Странно. Мне кажется, это очевидно. Все думал, когда до вас дойдет.

– Ты про что?

– Я про огонь.

– А что с ним? Вернее, с ним все необычно. Горит на камнях. Да еще и не жжется. Или все же есть какой-то секрет?

– Не секрет, а разгадка секрета, – поправил гаргулью Грым.

– Ты знаешь, почему так происходит?

– Конечно. И не только я, судя по отсутствию здесь толп фанатиков – религиозных и от науки. Явление же это достаточно хорошо известно тем же гномам, к примеру. Вы должны были тоже догадаться. По запаху. Это природный газ. Его иногда еще называют рудничным.

– Чего-то я не понял. – Бэррин взлохматил золотые волосы. – Я знаю, этот газ иногда взрывается.

– Взрывается, если накопился в каком-нибудь замкнутом пространстве, а просто так нет. Но здесь он выходит на поверхность. Очевидно, в нем есть какие-то примеси, из-за которых он и горит, соединяясь с воздухом.

– Что, правда? – Ива распахнула глаза. – А так бывает?

– Вот интересно, в том, что некий неизвестный бог решил дать силу какому-то орку, ты не сомневаешься, а редкое, но все же изученное явление приводит тебя в недоумение!

– То есть это не чудо? – огорчился Златко.

– Чудо, – улыбнулся Калли. – Только природное. По-моему, это даже более впечатляюще, чем произведение магии или деяние божества.

– Но легенда…

– Легенда, к слову, тоже правдоподобием не отличалась. Зато… – эльф немного полюбовался на разочарованную мину приятеля, – теперь меня куда больше волнует эта загадка…

– Какая загадка? – не поняла знахарка. – Все же только что объяснили.

– Загадка о том, кто и почему построил этот Полукруг. Лично мне совершенно ясно, что это сделали не орки.

Спускаться все же пришлось во тьме, но никто не роптал. Только Калли в какой-то момент расчихался, но и это быстро прошло. Весь путь с горы по тропе шли своим ходом, ведя лошадей в поводу. Спуск не казался слишком уж крутым, они видели и поопасней, однако рисковать сегодня никому не хотелось.

– Хороший все-таки выдался день. – Ива в какой-то момент поняла, что идет слишком осторожно, отчего мешает сама себе. – Златко, ты молодец, что вытащил нас.

– Согласна. – Дэй пребывала в удивительном для нее мирном настроении.

Бэррин улыбнулся. Они шли друг за другом, да еще и в темноте, так что этого никто не увидел, но каким-то непостижимым образом все почувствовали.

– Завтра возвращаемся? – уточнил Грым.

– Даже не хочется, – отозвался откуда-то спереди Калли.

– Можно еще город осмотреть, – предложил Златко.

– А там есть что осматривать? Главную площадь мы уже видели. – Вновь перевоплотившаяся гаргулья невольно дернула крыльями, вспомнив сегодняшнюю процессию вокруг храма.

– Вот и поглядим.

Иве почудился какой-то подвох, но от этой мысли ее отвлекли размышления о посещенных сегодня травяных рядах. «Может, стоит еще к вереску присмотреться? Я неоправданно мало уделяю ему внимания. Есть у меня подозрение, что его можно использовать, помимо всего прочего, и как успокоительное. На ком бы попробовать?» Девушка с новым интересом посмотрела на друзей. Грым чуть отстал, то ли случайно, то ли прикрывая с тыла, как порой делал. Знахарка оглянулась на него, потом взгляд скользнул выше, на гору с дрожащими точками огней. В темноте зрелище было торжественное и немного жуткое.

– Слушайте, ребята, а вдруг кто-то еще проникся этим орочьим культом или культом этого самого Арг… Грым, как там его?

– Аргакхарм, – нехотя буркнул тролль.

– Да, культом Аргакхарма, тем более что это может быть один и тот же бог… – Ива потеряла мысль, сделала недоуменную паузу, но все же поймала беглянку, – и принес детей в жертву ему! В смысле богу… богам, а?

– Грым, такое возможно? – Златко посмотрел на вынужденного поторопить коня тролля. Тот же явно задумался.

– Кто его знает? – пожал он могучими плечами. – Аргакхарму на заре веков кого только в жертву не приносили. Но вообще обычно все же славили обилием зарубленных врагов. Однако всякое бывало. Да только тут они явно как-то иначе его славят.

– Эти иначе. – Несмотря на отстраненный вид, Дэй тоже прислушивалась к разговору. – А какие-нибудь придурки могут решить, что они ор-то-док-сы!

– Если уж на то пошло, придурки могут поклоняться кому угодно, благо в древности богов почти всех жертвами славили!

Златко авторитетно кивнул.

– Но место располагает. – Он оглянулся на гору с таинственным Полукругом. Многочисленные точки огней вдруг показались зловещими. – Я бы даже сказал, весьма располагает.

– Вам не кажется, что многовато огней для такого тихого городка? – Они проехали уже достаточно, и теперь Грым всматривался в другие светящиеся точки. Дорога стелилась по холмам, то поднимаясь, то опускаясь. И вот с одного такого холма стало видно, что огней впереди действительно слишком много.

– И это не фонари, – добавила Дэй. – Они двигаются и периодически собираются в кучи.

– Я думаю, был пожар, – как всегда тихо произнес Калли. – Я вижу несколько уже почти затушенных пожарищ.

– Да? – удивилась гаргулья, тоже вглядываясь в чернильную тьму.

– Да, – подтвердил эльф, не удосужившись что-либо пояснить. – Только почему-то не подряд, как обычно бывает при пожарах, а отдельные дома, расположенные хаотично относительно друг друга.

– То есть поджоги? – Златко внимательно посмотрел на Калли. По едва заметным изменениям в лице друга он понял, что тот размышляет над ответом.

– Точечные поджоги характерны для протестов против властей, – наконец осторожно промолвил эльф. – Но организованных, не вылившихся в погромы.

– Что-то мне это не нравится. – Бэррин поправил пояс с мечом.

– Кто такие? – окликнули друзей у ворот города. – Назовитесь!

– А ты кто такой, чтобы меня, Бэррина, таким тоном спрашивать? – Златко давно уже привык к тому, что для большинства стражников подобная подача информации куда доступнее, чем вежливая форма.

После секундной паузы голос утратил львиную долю нахальства.

– Приносим извинения, господин Бэррин, но нам нужно посмотреть на ваши документы или отличительные знаки.

– С чего бы это? – стоял на своем юноша. – Я – дворянин, и это мои спутники, так что отчитываться ни перед кем не собираюсь. А у тебя нет никаких прав у меня что-то требовать!

– В обычное время, господин Бэррин. – Из темноты выступил второй человек. Держался он куда более уверенно, чем первый. – Сейчас в городе введено военное положение. Стражи особым указом его милости получили полномочия на самые жесткие меры в отношении любой персоны, которая окажет сопротивление при попытке проверить личность. Помимо всего остального.

– Я смотрю, его милость сильно рискует, раздавая подобные полномочия. – Златко тоже сбавил тон, но голос все равно звучал сердито. Продолжая игру, Бэррин приглядывался к собеседнику. Рост немного выше среднего, худощавый, лицо узкое, щеки впалые, нос аристократически прямой… вообще черты лица несвойственные для местных жителей. Но где-то такие юноша уже видел. Синекрылый нахмурился, пытаясь вспомнить. – Этот указ развязывает руки любому стражнику для любых действий – от оскорблений до насилия или смерти под предлогом сопротивления.

– Уверяю вас, до этого не дойдет. – Мужчина сдвинул брови. Его цепкий взгляд уже пробежался по юным чародеям и сейчас повторно ощупывал их, на этот раз куда более внимательно. – Стражи его милости такое себе не позволяют. Если они, конечно, хотят сохранить свою жизнь.

– Верится с трудом. – И тут Златко не соврал ни единым словом. – Я несу ответственность за своих спутников, поэтому мне необходимо решить, с чем нам придется столкнуться в городе, раз уж в нем введены такие меры. Может, объясните? И представьтесь, будьте любезны.

Стражнику – а он, бесспорно, не являлся рядовым исполнителем, – похоже, совсем не нравилось, как шел разговор, но ни выражением лица, ни словами он этого не выдал.

– Капитан Станицкий, к вашим услугам. – Мужчина слегка склонил голову, обозначая поклон, и продолжил: – В городе волнения, господин Бэррин, поэтому введены меры, обеспечивающие повышенную безопасность жителей и гостей города.

– Волнения?

– Именно так. Теперь я могу увидеть ваши документы или отличительные знаки?

Златко переглянулся с Калли и откинул полу куртки, открывая знак Стонхэрмского Магического Университета и заодно демонстрируя герб на рукояти меча. Остальные повторили этот жест.

Суровый капитан кивнул подчиненному, и тот поднял повыше масляный переносной фонарь. Знаки характерно мигнули на свету, что вполне удовлетворило стражника.

– Проезжайте, – разрешил он.

– Благодарю, – сухо ответил Златко. – Но сначала расскажите, с чем нам придется столкнуться.

– Беспорядки уже устранены. Не стоит беспокоиться, господин Бэррин.

– И все же? – «А еще акцент, но очень слабый, не разберу какой».

– Из-за событий последних дней, – нехотя выдавил из себя капитан, – поднялись волнения среди горожан. Бунтующие подожгли несколько зданий, в которых, по их мнению, находились виновные в том, что ситуация до сих пор не разрешилась. Однако сейчас стражи и гарнизон уже справились с беспорядками, и вам с вашими спутниками ничто не угрожает.

– События последних дней – это пропажа детей? – Юноша прекрасно видел, что от него хотят избавиться, но его это мало заботило.

– Верно. Похоже, вы в курсе происходящего? – заинтересовался капитан.

– Еще бы! Нам пришлось объезжать эту фанатичную толпу на площади!

– Сожалею о возникших у вас неудобствах. – В голосе стражника звучала плохо скрытая ирония.

– О, ничего страшного. – Златко упорно играл свою роль. – Много людей пострадало?

– Точных данных пока нет.

Юноша разве что не скрипнул зубами.

– Очень надеюсь, что никто из виновников – по мнению толпы, конечно, – не жил на нашем постоялом дворе.

– Не беспокойтесь, ни один постоялый двор не пострадал. Город заранее приносит извинения за то, что, возможно, вам придется ехать кружным путем. Часть улиц перекрыта. Всего хорошего, господин Бэррин, господа, дамы.

Компании пришлось тронуть лошадей, досадуя, что ничего толком узнать не удалось. Однако когда они проезжали мимо старшего стражника, Ива не удержалась:

– Скажите, а если бы у нас не было знаков или документов, что бы вы сделали?

Капитан Станицкий давно уже отметил характерные для восточнолесских жителей округлые черты лица, вышивку, выдающую профессиональную знахарку, и слишком дорогого для такой девушки коня.

– Или не пустили бы в город, или задержали для допроса.

Ива не нашлась что сказать, но ощущения остались самые неприятные.

– Похоже, народ возмутился бездействием властей и решил сменить их, – высказала свое мнение гаргулья.

Она передернула плечами. Без крыльев – в большинстве городов Дэй старалась находиться в своем человеческом обличье, дабы никого не пугать, правда, удовольствия ей это не доставляло – девушка чувствовала себя неуютно.

– Но те были готовы. – Грым почесал в затылке. – Я удивлен. Заметили, что этот стражник, который с нами разговаривал, похоже, миугарийский наемник.

– Ты уверен? – Златко нахмурился. – Я не заметил.

– Он хорошо это скрывает. Или специально, или пытается слиться с остальными, но чинкуэда, помимо всего прочего, его выдает.

– У него был чинкуэда? – поразился Бэррин. – Я не заметил.

– Не за спиной. Сбоку, – тихо пояснил Калли. Грым, подтверждая его слова, кивнул.

«А ведь правда, – задумался Златко. – Похож на миугарийца. Может, не типичного, но явно что-то есть. И акцент…» – По правде говоря, Синекрылый не понял, миугарийский то был акцент или нет, но важен сам факт его наличия.

– Чин… чего? – Иве надоело ничего не понимать в разговоре. – Это что еще за нечисть?

– Э-э-э… прости, – повинился Златко после недоуменной паузы. – Чинкуэда – это кинжал, иногда меч с коротким, очень широким у основания клинком треугольной формы. У него еще характерная гарда, изогнутая к острию. В Миугарии это что-то вроде национального оружия. Только обычно его носят за спиной в горизонтальном положении.

Ива, вообще кроме строгого взгляда ничего не заметившая, пожала плечами. Да и фантазия почему-то отказалась работать с подобным описанием: мужчины, что с них взять, если дело касается их игрушек, становятся такими зану-удами.

– Да, интересный меч, – радостно улыбнулась Дэй. – Порой очень удобен.

Знахарка посмотрела на гаргулью со священным ужасом и, чтобы скрыть это, робко уточнила:

– Неужели это оружие используют только в этой… Миугарии?

– Не только, конечно, но в основном.

– Да даже если он из Миугарии, – продолжила свою мысль девушка, – какая разница?

– В принципе никакой. – Златко шлепнул между ушами своего жеребца, потянувшегося цапнуть за бок чуть выбившегося вперед коня Калли. – Просто необычно. В большинстве случаев стражников и гарнизон набирают из местных. Миугарийские наемники считаются неплохими воинами, а значит, обходятся городу в звонкую монету. А зачем это здесь? Местность тихая, жителей немного, в основном, насколько я видел, живут неплохо, а значит, редко бунтуют.

– Но вот взбунтовались же.

– Тоже верно. И все же…

– Златко, ну чего ты развел тайны на пустом месте? – возмутилась Дэй. – Тут недалеко до Гор Пред Вечными Снегами, а это всегда опасно. Опять же рядом с городом регулярно кочуют племена тех же троллей или орков. И в отличие от нашего общего друга, хоть немного знакомого с правилами поведения среди людей и прочих относительно цивилизованных рас, эти себя особо не сдерживают.

Ива ожидала, что Грым разозлится или как-то иначе прореагирует, но тот лишь отвернулся.

– Это да, – будто только что вспомнил о миграции упомянутых племен Златко. – Это многое объясняет… Наверное.

– А давайте посмотрим на какой-нибудь сгоревший дом, – вдруг предложила Дэй. – Наверняка там толпа народу. Может, что интересное услышим.

– Думаешь, зевак не разогнали? – скептически приподнял брови Бэррин.

– Ни за что не поверю, что какого-нибудь глазеющего идиота мы не встретим!

– Похоже, придется ехать на постоялый двор, – пробурчала гаргулья спустя какое-то время.

Сколько друзья ни кружили по улицам, подъехать вплотную к какому-нибудь пожарищу не удалось: все подходы были перекрыты молчаливой и весьма грозной стражей.

– Ничего не понимаю, – нахмурился Златко, рассеянно поглаживая коня по шее. Тот довольно фыркал и звенел сбруей. – К чему такие сложности?

– Опасаются, что народ продолжит? – предположила Ива.

– Да что-то я народа не наблюдаю.

Улицы будто вымерли. Во многих домах даже ставни затворили. Не слышалось ни голосов, ни шагов, ни хоть какого-нибудь шума. С тех пор как чародеи въехали в город, они не повстречали ни одного человека, исключая стражников. Не говоря уже о глазеющих идиотах.

– Держу пари, городская тюрьма ломится от новых постояльцев. – Грым хмуро оглядывал пустынную улицу. Его чутье вопияло о том, что пора мотать отсюда. Или уж идти наниматься к властям. Обычно в таких ситуациях выпадал шанс неплохо заработать. – Что-то все это мне не нравится. Поддерживаю идею вернуться на постоялый двор.

За неимением других вариантов предложение было принято.

Им оставалось меньше двух кварталов до места, как путь вновь оказался прегражден. Причем их появление заставило стражу нервничать.

– Кто вы такие? Назовитесь!

– Вам не кажется, что мы это уже где-то слышали? – тихо, с каменным лицом произнес Грым.

– Ага, раз шесть. – Гаргулья уже чувствовала раздражение, которое предпочитала снимать, молотя кулаками по чьей-нибудь морде.

Даже Златко уже надоела роль самодура-аристократа. Поэтому он молча показал герб и знак, объяснил, куда они следуют.

– К сожалению, вам придется выбрать другой маршрут, господин Бэррин. – Стражник говорил исключительно вежливо, но без подобострастия. – Если вы проедете шагов пятьдесят назад, справа будет проулок. Он выведет вас на параллельную улицу. Вы сможете подъехать к постоялому двору с другой стороны.

Юноша поблагодарил и повернул коня. Когда они отъехали на расстояние, на котором их уже не могли услышать, Златко переглянулся с Калли и произнес:

– Офицер во главе крошечного отряда стражи? В маленьком северном городке?

– Почему ты решил, что он офицер? – Дэй никогда ничего не принимала на веру без доказательств.

– Грым, ты до поступления в Университет знал слово «параллельный»?

– Я и сейчас его не знаю, – не удержался от шутки тролль. – Нет, не знал.

– А этот тип знает и вполне свободно употребляет.

– Может, он из семьи какого-нибудь учителя или вообще дворянин.

– И многие из них в зрелом возрасте служат в такой незавидной должности в богами забытом месте? Он далеко не юн. Речь чистая. А в Миугарии очень мало школ для бедняков, из среды которых обычно набирают стражников.

– Мало ли какие у него обстоятельства. Может, он натворил дел в своей стране, и пришлось бежать. Или водит дружбу с учеными мужами.

– Все возможно, – согласился Златко с таким видом, что ни у кого не возникло сомнений насчет его истинных мыслей.

Дэй вздохнула:

– Хочешь, я с воздуха посмотрю, что эти типы охраняют?

– Было бы неплохо, – явно обрадовался Бэррин. – Только постарайся, чтобы тебя не заметили. Если тут похищают детей, то народ ищет монстра. А твой вид в ночи кого угодно может навести на нехорошие мысли.

– Скажи лучше, заставить наложить в штаны. Правдивей будет. – Девушка покачала головой и, как только они свернули в проулок, сунула приятелю в руки поводья коня. – Не переживай, я буду лететь совсем близко к крышам.

Перевоплотилась Дэй, как обычно, уже в прыжке и в мгновение ока скрылась из виду.

Калли тоже спешился:

– И я посмотрю.

Эльф вернулся на улицу. Метнулся тенью через нее и, укрывшись за углом дома, примерился к водосточному желобу. Через миг его тонкая фигура исчезла где-то на крыше.

– Чувствую себя никчемной, – поделилась ощущениями Ива.

– И не говори, – согласился Златко.

Грым хмыкнул:

– Я не с вами. Если нужно, я бы подобрался к этим кренделям не хуже ушастого.

– Что ж не подобрался? – ехидно сощурилась знахарка.

– Зачем? Эльфы и гаргульи для этого куда лучше приспособлены.

– Ты еще скажи… – Девушка оборвала сама себя, уставившись куда-то вниз. Сначала ее внимание привлек тихий писк. Но, невольно поискав взглядом крысу, Ива обнаружила кое-что другое.

Она спрыгнула на землю, сделала пару шагов и подняла пучок перевязанной травы.

– Ива, только не говори, что ты и тут нашла какой-нибудь полезный сорняк. – Златко попытался шуткой скрасить ожидание, которое незримо давило на всех.

– Нет, это… Грым, помнишь, утром?..

– Помню, – не дал ей договорить тролль, но Бэррина это не устраивало:

– Что утром?

– Утром на рынке я наткнулась на такую же, – пояснила Ива. – Это обычная трава. Никакого резона рвать и перевязывать ее нет.

– Это такой же пучок? Он магический? Для колдовства?

– Да нет, говорю, в том-то и дело, что совершенно не магический. Странно.

– Мухлюет кто-то, – выдал версию Златко. – Перевязывает вот так, а потом пытается втюхать каким-нибудь доверчивым дамочкам.

– Кстати, вариант, – согласился Грым. – Не все же в травах разбираются, как ты. Куда больше тех, кто думает, что разбирается.

– Да, наверное. – Ива неуверенно склонила голову, и проулок снова погрузился в тишину.

Когда ждешь, время всегда тянется медленно. Если же в нескольких десятках шагов бдят непонятные головорезы с полномочиями, а сам ты прячешься в темном, довольно-таки зловещем месте, ожидание и вовсе невыносимо. Ива заняла его тем, что разглядывала странный пучок травы, гадая, кого может обмануть столь незамысловатая подделка. Златко и Грым играли в «камень-ножницы-бумага» на щелбаны.

Гаргулья и эльф появились почти одновременно и так же синхронно пожали плечами в ответ на вопросительные взгляды.

– Какое-то сожженное здание, как и говорили. – Дэй снова перевоплотилась в человека. – Рядом с ним два обгоревших трупа, но кто такие, узнать не удалось. Стражники и правда из Миугарии. Мне удалось подслушать, как один из них сетовал, что в его родном Ёрстхау теплее даже в лютене. Ему в ответ: «На родине всегда лучше».

– Ёрстхау – это город в Миугарии, – пояснил Златко для Ивы.

– Я поняла.

– Здание не казенное. – Калли не спешил взбираться в седло и задумчиво поглаживал коня по морде. – Сгорело только оно. Огонь на соседние дома не перекинулся, хотя они стоят довольно близко. Но этот сгорел дотла.

– Странно. – Грым даже нахмурился. – Случайно такое бывает слишком редко, но если кто-то пытался скрыть свои темные делишки, то вышло не особо убедительно.

– Но мы же не будем в это вмешиваться, правда? – робко спросила Ива. – Мы же договаривались перед поездкой.

– А тебе не интересно? – удивился Златко.

– Интересно – это послушать историю, рассказанную кем-то тихим вечерком у камина, а самой в этом участвовать как-то не хочется. Тут отличная стража, вот пусть они и разбираются.

– Если это не их рук дело. – Дэй не умела долго молчать.

– Даже если их, нам-то что до этого?

– Тоже аргумент, – согласился Грым.

– Вот от тебя я такого не ожидал, – практически возмутился Златко.

– Ива права, все это плохо пахнет. Так зачем нам рисковать своими шеями?

– Но тут же совершенно непонятно что происходит!

– Если тебе нужно непонятное, Синекрылый, возьми учебник по магическим схемам.

Все усмехнулись, а Ива продолжила мысль тролля:

– Договаривались, что не будем ни во что влезать. И я напоминаю вам об этом обещании.

В конце концов Златко пришлось согласиться, хоть он явно остался недоволен. Впрочем, Ива недооценила всю глубину его любопытства.

– Госпожа Ива!

Молоденькая дочка хозяйки постоялого двора бросилась к знахарке, стоило той переступить через порог.

– Да? – Травница почувствовала неприятный холодок меж лопаток. – Что-то случилось? С госпожой Мартой? С Сабиной? С Итти?

– Маме плохо! – Девушка едва не плакала.

– Что с ней? – Ива схватилась за знахарскую сумку, будто проверяя, на месте ли она.

– Спина. Так болит, что она даже встать не может!

Ива позволила себя увлечь в сторону кухни, недоумевая, зачем столько паники из-за обычного радикулита.

– Ребят, я скоро, – обернувшись у двери, сказала она.

Златко же решил воспользоваться ее отсутствием и посидеть в общем зале, послушать, что люди говорят. Как вчера убедились друзья, заведение пользовалось популярностью не только у приезжих, но и у местных. Что нисколько их не удивило, так как они уже пробовали здешнюю еду. Сейчас у стойки стояла незнакомая Бэррину девушка, но, судя по уверенности ее действий, подменяла она хозяев не в первый раз.

Грым, который хоть и не разделял желания приятеля узнать что-либо о событиях этого вечера, не смог удержаться от кружки-другой пива на ночь. Златко же нужна была компания. Эльф для таких дел не подходил. Ему не особо нравилось сидеть в тавернах, к тому же, стоило ему появиться, все присутствующие переставали болтать, занятые разглядыванием его ушей.

– Чего ты хочешь услышать? – пробурчал Грым после первой пинты.

– Не знаю. – Златко действительно не знал.

К разочарованию друзей, рядом сидели только приезжие. Двое купцов обсуждали цены на будущий урожай каких-то неизвестных юным магам плодовых. Наемники с другой стороны травили байки из собственной жизни. Хмурый мужчина за соседним столом отчитывал дочь за какие-то прегрешения. Она удовлетворенно кивала, явно считая оные достижениями.

– Не хочу тебя разочаровывать, друг, – сжалился Грым, – но тут местных вообще нет. Я думаю, они сейчас, перепуганные до мокрых портков, сидят по своим норам. Или по казенным норам, если поймали.

– А вон те мужики? – Златко указал глазами в конец зала, где шептались два мастеровых.

– А это соглядатаи, мой внимательный друг. – Тролль за раз проглотил с полкружки и показал девушке у стойки пустую посуду.

Следующие несколько секунд Грым имел удовольствие любоваться ошарашенной физиономией приятеля.

– Как ты это понял? – Златко ни на секунду не усомнился в правоте тролля.

– Потому что они одеты как мастеровые, но посмотри, какие руки – ни одной мозоли. А ботинки? Ты когда-нибудь видел такие на работягах?

– Да я как-то не приглядывался.

– То-то и оно. Их обувь дороже, чем одежда. Мастеровые такие себе не купят.

– Может, они сапожники?

– У сапожников обычно впалая грудь. Из-за работы с их сапожным инструментом, а у этих – сам видишь, к тому же мускулы куда сильнее развиты, чем должны быть у сапожников. И еще посмотри, кожа загорелая, но не настолько, насколько у тех, кто постоянно работает на свежем воздухе. Но самое главное, они почти не пьют. Они эти кружки цедят уже гоблин знает сколько.

– А ты откуда знаешь?

– Девчонка за стойкой количество выпитого отмечает на счетах. Каждый раз, прежде чем вынести очередные кружки, она делает вот так. – Грым резко повел рукой справа налево. – Там у нее лежат счеты. Когда мы спускались, я запомнил положение. Если я правильно все рассчитал, то эти типы так и сидят со своими первыми кружками.

– У меня нет слов. – Златко покачал головой. – Я вообще ничего из этого не заметил.

Грым выглядел донельзя довольным.

– То-то же. – Он залпом выпил принесенное девушкой пиво, пожевал губами и доверительно поделился: – Но вообще у них просто на рожах написано, что крысы. О так.

Как бы там ни было, но парни быстро поняли, что сегодня они не услышат ничего интересного, и поднялись в снимаемую на троих комнату.

Спустя примерно два часа Дэй постучалась в комнату друзей и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.

– Чего тебе, клыкастая? – Грым, задрав рубаху, с упоением чесал спину.

Калли смотрел на это действо со священным ужасом. Златко же поднял голову от очередной книги, только когда гаргулья произнесла:

– Ивы еще нет.

– И что? – пожал плечами тролль. – В прошлый раз она еще дольше провозилась.

– Она сказала, что «скоро», – раздраженно пояснила Дэй. – У бабы спина болела, чего там возиться? А если бы Ива пошла к этой ее родственнице, которую она уже лечила, то обязательно зашла и сказала бы. Это же Ива.

– Да, странно, – нахмурился Златко. – Надо бы проверить.

Юноша поднялся и кинул книжку на свою кровать.

– Эй, паникеры! – окликнул их Грым. – А вы не думаете, что Ивушка нашла на сегодняшнюю ночь замену своему упырю?

На нем скрестились три удивленных взгляда.

– А что? Я бы не упустил такую возможность.

– Так чего ж ты еще до сих пор не у какой-нибудь красотки в постели?

– Так мне и изменять некому, – ухмыльнулся тролль. Он явно провоцировал друзей, особенно вспыльчивую Дэй.

Та же задумчиво уставилась в потолок, ради этого даже отложив на пару мгновений поиски подруги.

– А это аргумент, чтобы замутить с тобой… – протянула она абсолютно серьезным голосом.

Повисло ошарашенное молчание. Спустя секунду Калли хихикнул и тут же зажал себе рот ладонью. Через миг дошло и до остальных:

– Это ты мне собралась изменять?!! – завопил Грым.

Дэй хохотнула и скрылась за дверью. И вовремя – та приняла на себя удар здоровенного сапога, со всей дури пущенного тяжелой лапой тролля.

– Ты чего ржешь, ушастый?! – послышалось из комнаты.

Идиотски хохоча, Златко с гаргульей спустились вниз. Девушка, подменяющая хозяйку, крутилась у стойки. Дэй решила сразу взять быка за рога и в лоб спросила, где их подруга. В ответ на нее удивленно посмотрели и кивнули в сторону кухни. Мало что понимая, друзья прошли туда. Но там оказался только повар, угрюмый, уже немолодой мужчина, столь ловко управляющийся с ножом, что Златко с Дэй отшатнулись, когда он повернулся к ним, держа орудие производства перед собой. Бэррину пришлось призвать к порядку свою храбрость, куда-то вдруг улепетнувшую.

– Не видел я никакой белобрысой, – грозно прорычал повар. – Я тут делом занимаюсь, мне некогда по сторонам пялиться.

– А хозяйка-то где?

– Она мне не докладывает.

– А дочка ее?

– Вы что, издеваетесь?

Парень подавил в себе желание замахать руками и от всего отречься.

– Но хоть живут-то они где?

Повар ткнул себе куда-то за правое плечо.

– По коридору вторая дверь.

– Ага, благодарствуем.

Пожелание, куда засунуть свою благодарность, Златко предпочел не заметить. Дэй, судя по всему, тоже.

– Найти Иву важнее, чем объяснять этому типу правила вежливости, – пояснила она свое спокойствие.

– Точно, – с облегчением вздохнул Златко. – Я тоже так подумал.

На стук никто не открыл.

– Ива, ты тут?! Ива?!! – Бэррин, не заботясь о покое других постояльцев, колотил по двери.

– Вряд ли она имела хоть малейший шанс нас не услышать, – с легкой долей меланхолии заметила Дэй.

– Думаешь, надо выбить дверь? – Златко задумался, какое использовать заклинание, потому что без Грыма сделать это обычным способом не представлялось возможным.

– С тобой все в порядке? – удивилась его идее гаргулья. – Мне кажется, Ивы там просто нет.

– А вдруг ее оглушили или связали и рот кляпом заткнули?

– С чего бы этого? – опешила Дэй.

– Мало ли. – Златко и сам не знал, отчего в голову лезли подобные идеи.

– Приятель, ты же Разум. Включи его наконец.

Юноша честно попытался, но Дэй дождалась только широкого зевка.

– Синекрылый, где твое воспитание?! – возмутилась она. – Хотя бы ладонью прикрыл пасть!

– Прости, – без особого раскаяния извинился Златко. – Может, Иву усыпили?

– Я тебя сейчас удушу и пойду искать Иву уже с Грымом!

– Почему с Грымом-то?! – до глубины души возмутился парень.

– Пользы столько же, но еще и стукнуть можно.

– А-а, аргумент, – тут же успокоился Бэррин. – Пошли, узнаем у той девушки, где дом этой болящей хозяйкиной сестры.

– Ты придумал, что сказать, когда мы вломимся в дом? – Гаргулью редко волновало чужое мнение, но ситуация начинала отдавать абсурдом. – «Здравствуйте, вы нашу Иву не убили?»

– Как вариант, – хихикнул Златко и почесал лоб. – Меня куда больше страшит мысль о том, как посмотрит на нас Ива, если все в порядке.

– Как на идиотов, – пожала плечами Дэй. – Кстати, мы пришли.

Маленький, практически ничем не отличающийся от двух соседних домик, казалось, видел десятый сон.

– Не похоже, чтобы тут бодрствовали, – буркнула Дэй.

Златко оглядел дверь и окна более внимательно.

– А ты хотела, чтобы они повесили табличку «Похищаем людей. Рабочие часы с десяти до пяти»?

– И магии я никакой не чувствую…

– А Иву не чувствуешь?

– Я тебе собака, что ли?

– Ну ты же собираешься встречаться с оборотнем.

– Я те ща голову откручу!

– Хватит под окнами орать, ублюдки горластые! – раздалось из окна на втором этаже дома через дорогу, и на головы друзьям опрокинули ночной горшок.

Златко и Дэй, наученные горьким опытом, отпрыгнули в стороны, а гаргулья, перевоплотившись, еще и взлетела прямо к окну, чтобы рявкнуть на наглеца:

– Мать твою тролль так и разэтак, ты какого гоблина творишь?!

Не ожидавший столь скорого возмездия горожанин ужаснулся перекошенной от ярости клыкастой роже и захлопнул окна вместе со ставнями.

– Думаешь, спрятался, ушлепок недоделанный?! – и не подумала успокоиться Дэй, молотя кулаками по ставням. – Да я ща выжгу весь твой сарай до подвала! Лично харю твою в этих помоях искупаю! Чтобы какой-то хряк навозный на меня…

– Дэй, хватит! – Златко решил, что достаточно насладился зрелищем. – Нам еще Иву искать.

– Ну так стучи в дверь, чего ждешь? – рыкнула сверху гаргулья. – Я сейчас разберусь тут и присоединюсь.

– Дэй! – Синекрылый умел голосом отрезвлять и возвращать на грешную землю как в переносном, так и в буквальном смысле слова.

Гаргулья, недовольно ворча, спустилась вниз и перевоплотилась. Златко для профилактики еще раз строго глянул на подругу и постучал в дверь.

– Кто там? – робко раздалось с той стороны.

– Добрый вечер, – погрешил Бэррин против истины. – Мы ищем свою подругу Иву. Знахарку. Вы не видели ее сегодня?

Дверь приоткрылась настолько, чтобы друзья смогли рассмотреть испуганное женское лицо. Огромные глаза на нем боязливо оглядели гостей, и хозяйка, поколебавшись, отступила, освобождая им проход.

– Заходите быстрее. Не хочу потом извиняться перед всеми соседями.

Друзья ощутили внезапный угол стыда и покорно, чуть ли не на цыпочках шмыгнули внутрь.

И в следующий же миг ощутили на шеях холодные лезвия клинков.

– Не дергайтесь, – рыкнули сзади. – Прирежем прежде, чем пальцами шевельнете.

«Опаньки», – подумал Златко. Кинжалы вдавливались в кожу так сильно, что даже дышать боязно. В таком положении особо не повоюешь. Даже магией. «Вот ведь поганец Калли, правду же говорил, что нужно учиться колдовать без жестов».

«И какого гоблина я перевоплотилась?» – Дэй хотелось ругаться и угрожать, но то, как уверенно лезвия прижимались к горлу, наводило на мысль, что стоит быть предельно вежливой.

– Вы кто такие, гоблин дери? – Говорящий находился где-то в глубине комнаты, надежно укрытый темнотой.

– Э-э-э… студенты, маги. – Златко несколько растерялся. Может, его представиться просят? Предки в гробах перевернутся, если он назовет их славную фамилию в столь унизительной ситуации.

– И что вы, студенты-маги, тут забыли? – съязвил голос. Резковатый, командный, явно принадлежащий взрослому мужчине.

– А какого гоблина? Нас хозяйка впустила. Или такая встреча – это местная традиция?

– Не заговаривайся, щенок! – Судя по всему, говорящий приблизился. – Отвечай, зачем явились?

– В гости зашли, – продолжил нарываться Златко, рассчитывая, что его невидимый собеседник все-таки выйдет на свет, худо-бедно пробивающийся с улицы.

– Капитан, да что вы с ними церемонитесь? – не выдержал приставивший нож к горлу Дэй незнакомец. – Девку прирежем, авось и дворянчик станет посговорчивей.

«Капитан? – зацепился Златко за звание. – Военный? Бывший военный? Просто прозвище?»

– Хорошая мысль, – поддержал его второй и чуть изменил угол, под которым держал кинжал, отчего парню стало не до шуток или хитрых комбинаций.

– Златко, – полузадушенно прохрипела Дэй.

И хотя Бэррин отлично понимал, что, скорее всего, их просто пугают, интонации неизвестных ему не понравились. Эти люди устали и отчаялись. Отец не раз на примерах из собственной жизни пояснял сыновьям, насколько опасно это сочетание. А еще Златко знал свою подругу. Дэй без боя не сдастся. Умолять и плакать тоже не будет. Она уже предупредила его, а значит, сейчас начнет атаковать. А атаковать с кинжалом у горла – гоблински неудобно. Какова вероятность, что они оба выживут?

– Мы за Ивой, – быстро и четко ответил Златко.

Им не ответили, но и резать не стали.

– Так знахарку кличут, – пояснил тот, что стоял за Дэй.

– Я помню, – буркнул тот, кого назвали капитаном. – Марта!

Дверь соседней комнаты открылась, и послышался голос хозяйки постоялого двора:

– Что нужно? Только побыстрее, там нужна моя помощь.

– Посмотри на этих молодчиков, знаешь их?

Женщина взяла откуда-то сбоку фонарь и, опустив его низко-низко, приблизилась. Когда свет уже не мог выдать стоящего где-то в темноте командира, Марта подняла фонарь, чтобы рассмотреть гостей.

– Да, они приехали вместе с Ивой. Это знахарка.

– Я знаю. – В голосе послышалось раздражение. – Так зачем вам она понадобилась?

Златко даже не сразу нашелся что на это ответить.

– Она наша подруга!

– И что? Подружите завтра с утра.

– Она сказала, скоро вернется, а ее нет уже несколько часов. – Теперь Бэррин сам начал раздражаться. – Я начинаю думать, что мы не зря беспокоились.

– Что вы с ней сделали, уроды?! – Теперь Дэй уже не останавливал клинок у горла. Она вцепилась в держащую его руку и надавила, одновременно лягнув противника ногой. Даже несмотря на человеческую ипостась, вышло отменно.

Златко еле удержался, чтобы не закатить глаза. Только-только диалог начинал налаживаться… Пришлось присоединиться к бунту подруги.

– Вырубайте их! – приказал командир.

Бэррин зарычал, пытаясь выкрутиться из хватки неизвестного. Он вложил магию в свои руки. Ему удалось отодвинуть кинжал от своего горла. Златко было обрадовался, но тут ладони коснулись браслета противника. Металлическая полоска обожгла холодом, и рука онемела до локтя. Рядом зашипела Дэй. Очевидно, с ней произошло то же самое. В тот же момент голова закружилась, в ушах мерзко зазвенело, кровь бросилась к вискам.

Затем на затылок обрушился сокрушающий удар, и мир канул в небытие.

– Что вы себе позволяете?! – шипел рядом очень знакомый голос. На лбу и, судя по странным ощущениям, на всей верхней части головы лежало что-то холодное. – Зачем я вам помогаю? Чтобы вы вырубали моих друзей ни за что ни про что? Проклятье! Если бы не я, троих ваших бы в живых уже не было! И я уже жалею, что…

– Все-все, барышня, мы уже поняли. – В голосе мужчины не слышалось сожаления. – Я уже принес свои извинения.

– Эти двое дороже мне, чем весь ваш паршивый городок. И я…

Ива собиралась продолжить, но Златко решил вмешаться и застонал. В голове же крутилась только одна мысль: подруга явно перепугалась за них, обычно она выражалась куда мягче. Или, может, она боится этого человека. Порой в таких случаях Ива начинала дерзить. Как бы там ни было, надо ее спасать.

– Что… – прохрипел Златко.

– Не напрягайся, – скомандовала Ива, тут же полностью переключаясь на него, чего он, собственно, и добивался. – Выпей. До дна.

Юноше сунули под нос сладко пахнущий крошечный горшочек. Все друзья Ивы давно уже привыкли к подобным емкостям. Их ей поставляла Каи, девушка-гончар, которой знахарка когда-то помогла.

Бэррин послушно выпил лекарство и закашлялся. Уши будто кто-то сдавил. Гоблин, как же башка трещит…

– Тебя ударили по голове, – объяснила Ива, – и обожгли антимагическим артефактом, которые тут в ходу. – Девушка зло стрельнула глазами куда-то в сторону. – Тебе надо отлежаться. Я пока не поняла, как бороться с подобным воздействием.

– Разве ты не знаешь? – Златко подозрительно уставился на уже пустой горшочек. – А это тогда зачем? – Он обличающе показал девушке горшочек.

– Вот какая тебе разница?! – возмутилась Ива. Прежде всего тем, что, когда ей хотелось поговорить о своих обожаемых зельях, никто ее не слушал. Да и как объяснишь этим неучам, какие соки отдали травы для лексира и почему при этой или иной болезни надо давать именно его? А теперь он еще и недоволен! Видя, что друг уже открыл рот, дабы возразить, она коварно наклонилась поближе и прошептала ему на ухо:

– Попробуй какое-нибудь заклинание.

Бэррин перепугался еще больше. Похоже, его собственная магия тоже перепугалась, ибо простейшее заклинание Земли – весьма похожий на искрящийся камень сгусток магии – образовалось в ладони прежде, чем он задумался, что ему сотворить.

– Ага, хорошо. Тогда просто полежи.

– Что с Дэй?

Уголки губ Ивы опустились.

– Ты же знаешь, что она магическое существо. По происхождению, если не по сути. Так что ее сильнее приложило.

– Так какого гоблина ты тут сидишь? Иди ее спасай!

– Она уже очнулась. – Несмотря на серьезность ситуации, Ива еле удержала улыбку. – И сказала мне то же самое.

– Она пришла в себя раньше меня? При том что приложило ее сильнее? – Златко почувствовал себя уязвленным.

– Если тебя это утешит, то я привела ее в чувство, а ты очнулся сам.

Бэррин запихнул глупое удовлетворение поглубже.

– Ты сама в порядке? Мы вообще-то пришли тебя спасать.

– Герои, – проворчала девушка. – Со мной все хорошо. Не переживай. Я… э-э-э… помогаю тут.

– Кому? – сразу почуял неладное Златко.

– Местным. – Ива скосила глаза в сторону и предупреждающе нахмурила брови. – И мне уже надо идти. Приходи в себя.

Знахарка стремительно поднялась и отошла.

«Что тут вообще происходит?» – подумал юноша, прикрывая глаза и вслушиваясь в звуки дома.

Прошло не меньше получаса, прежде чем Златко смог подняться. Боль почему-то сконцентрировалась во лбу, хотя он точно помнил, что били его по затылку. Опять Ивины шуточки! Зачем он только пил эту гадость? Правда, юноша тут же устыдился подобных мыслей. Наверняка без зелья их любимой травницы было бы еще хуже. Впрочем, не время думать о всякой чепухе. Вокруг явно происходило что-то интересное.

Еще лежа, Златко постарался осмотреться, но узнать удалось мало. В доме явно находилось больше людей, чем должно было быть. И явно слишком много мужчин. Воинов. Бэррин слышал, как они бряцали оружием в соседней комнате. Шаги казались тяжелыми, будто люди устали за день. В тихих переговорах звучала та же усталость, но то и дело прорывалась едва сдерживаемая злость. Нет, все же в чем тут дело? Во что вляпалась их дорогая подруга? Хотя вариантов немного…

Знахарка прибежала к нему всего раз, посмотрела в глаза, сосредоточенно поводила над ним руками, задала идиотский, с точки зрения парня, вопрос и снова исчезла. Судя по рыку – к Дэй.

Когда же Златко удалось сесть, он обнаружил, что знахарки в комнате нет. Гаргулья только выругалась, когда, доковыляв до нее, юноша спросил о самочувствии. Посчитав на этом свой дружеский долг исполненным, Бэррин направился к двери. Однако выйти из комнаты ему не дали.

– Оставайтесь здесь, – приказал сурового вида мужчина.

Златко мигом распознал в нем военного. Однако формы или каких-то знаков отличия на нем не было. Правда, из-за выправки, взгляда, чего-то еще неуловимого, даже обычная одежда смотрелась на нем как форма.

– Что происходит? – Юноша не питал иллюзий, что ему честно все расскажут. Но и по тому, что соврут, можно многое понять.

– Ничего. Просто пока не выходите. Госпожа знахарка скоро освободится, и вы все сможете покинуть дом.

Сказано это было вежливо, но мужчина так чеканил слова, что Златко почувствовал себя преступником на допросе. Тут же захотелось возмутиться.

– Я Бэррин. – Ему пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы загнать чувство внезапной, беспричинной вины поглубже. – А в этой стране это кое-что значит. Хотите неприятностей?

– Я не приносил вассальной клятвы вашей семье, господин Бэррин. – Ни в глазах мужчины, ни в его тоне не изменилось ровным счетом ничего. – Этот город не находится под протекторатом вашей семьи. А если вы захотите просто надавить на кого-то, чтобы причинить мне неприятности, – он пожал плечами, – что ж, так тому и быть. Правда, это будет означать, что все, что я слышал о вашей семье, – ложь.

Удар ниже пояса. Златко даже не смог удержать на лице невозмутимого выражения. Его хватило только на злой взгляд, не обещающий ничего хорошего. Юноша отвернулся, проглотив еще и угрозу потренироваться в боевой магии. «Наверное, меня слишком сильно приложило». – Златко потер лоб и огляделся. Судя по игрушкам, разбросанным тут и там, их с Дэй разместили в детской комнате. На столе лежали рисунки, какие-то лоскутки и самодельные куклы. Зачем-то юноша подошел ближе и уставился на все это совершенно пустыми глазами.

«Что происходит в этом доме? – Бэррин уже догадывался, но необходимо было разложить все по полочкам. – Кого они к себе притащили? Ива обмолвилась, что она спасла троих «ваших». Так говорят про группу, например, отряд или семью. А сегодня ночью совершенно точно случилась какая-то заварушка. Связано ли это? Конечно, связано! Иначе бы этих умников пользовали местные лекари. Коли врачуют их скрытно и чужую знахарку позвали, значит, эти ребята у властей не ходят в любимчиках. Это плохо». – Златко еще раз огляделся, прикидывая пути отхода. В принципе в окно вполне можно выпрыгнуть при необходимости.

«Непонятно, какой гадостью меня вырубили. – Юноша взял со стола недоделанную, весьма примитивную куклу и сделал вид, что рассматривает ее. Смотреть там, правда, было не на что. Простой пучок травы, перевязанный в трех местах. Но если вставить палочку посредине, то получится фигурка человека. – Ива говорила про какой-то антимагический браслет. Что за дрянь такая?»

Златко казалось, он слышал о чем-то подобном. То ли как эксперименте, то ли о давней неудаче. Но тут-то весьма эффективно сработало. Бэррин мысленно выругался и покосился вправо. Дэй лежала на кровати и злилась. Юноша давно уже понял, что для гаргульи ярость – естественная реакция на события, которые ей не нравятся или непривычны. Из гнева она черпала силы, чтобы жить и противостоять. Кому? Чему? Очень и очень многому. Дэй многое не нравилось в мире, и она не считала нужным приспосабливаться. Златко так и не понял, как он относится к такой жизненной позиции.

Положив куклу обратно, юноша направился к подруге, чутко прислушиваясь к звукам дома. Увы, это мало чем помогло.

– Дэй, ты как?

– Ты уже спрашивал! – зашипела дорогая подруга.

– Теперь это не дружеский, а деловой вопрос.

– Что случилось? – мигом встревожилась девушка.

– Есть мнение, что нас могут попытаться убить сразу после того, как Ива долатает их товарищей.

Дэй, разумеется, не испугалась, лишь всерьез задумалась.

– Плохо. Ну да ладно, что делать. Будем прорываться.

– Может, тебе перекинуться?

– В каменном облике всякая антимагическая дрянь на меня сильнее действует.

– Вот гоблин. Ладно, будем так. Тебе помочь сесть?

– Иди в задницу.

Дэй начала подниматься, Златко не таясь наблюдал за процессом. Гаргулью это злило, но она предпочла не замечать столь пристального внимания, лишь скривилась. Правда, как оказалось, из-за травяной куклы, оказавшейся под самым чувствительным местом.

– Я еще одну такую на столе нашел, – усмехнулся Златко, видя, как подруга страдальчески морщится, потирая ягодицу: у этой куколки были ручки-палочки.

– Полно нормальных игрушек, а она вяжет эту дрянь. Вот уж не думала, что знахарками рождаются.

– Знахарками? А, это та девочка, про которую Ива рассказывала.

– Ага, которая «чувствует травы».

– Ага-ага. – Во время разговора оба придирчиво оглядывали комнату и прикидывали свои шансы, если придется драться без магии. – Ива еще говорила, что сестра этого юного дарования недавно утонула.

Друзья внезапно по-новому посмотрели на комнату. Действительно, все для двоих. А ребенок теперь один. Может, поэтому эти странные куклы и увлечение травами?

– Кто-то идет, – одновременно произнесли они через секунду. Боевые заклинания сами скакнули в руки, пока невидимые, но вполне ощутимые для… Ивы?

Знахарка неодобрительно оглядела друзей и покачала головой. Она не сомневалась, что они оба вскочат, стоит ей выйти за дверь.

– Идемте, коль уж встали.

Ответом ей была тишина, изрядно ее озадачившая.

– А что, драться не будем?

Ива закатила глаза и развернулась к выходу.

Что бы там ни говорила их подруга, Златко и Дэй ожидали нападения вплоть до того момента, пока не оказались на постоялом дворе, но даже и тогда не утратили бдительности. Знахарка же довольно щурилась, ощущая приятную тяжесть кошелька.

– Может, ты вообще объяснишь, что там происходило? – не выдержала наконец гаргулья.

Иве не сразу удалось сообразить, о чем речь.

– Я обещала никому ничего не рассказывать, – пожала плечами девушка.

– Что?!

По правде говоря, примерно такой реакции она и ожидала. И знала, что ей не устоять под напором друзей. Но и легко сдаваться не собиралась.

– А вот! – Высказывание показалось ей верхом вредности, и физиономия стала еще довольнее.

Друзья тоже не подкачали и обрушили на нее водопад возмущения. Пришлось признаться, что хочет подождать возвращения на постоялый двор, дабы не повторять два раза.

– Кстати, а почему спасать меня пошли только вы? А Калли с Грымом?

– Грым решил, что ты ушла в загул от своего упыря, – мигом сдала приятеля Дэй.

Увидев выражение лица Ивы, Златко расхохотался. Такого изумления ему давно наблюдать не приходилось. Знахарка же еле нашла в себе силы тряхнуть головой, словно сгоняя наваждение.

– Вот даже не знаю, обидеться или…

– Задуматься? – подсказала гаргулья.

– Дэй!

– Нашлась пропажа?

Грым оторвался от кружки с чаем – чаем! – не пивом, что удивительно.

– Где вы так долго были? – Калли неодобрительно нахмурил брови.

– Между прочим, я управилась в рекордные сроки! – Ива требовательно огляделась. Чаю хотелось и ей. – С учетом того, сколько ран мне пришлось лечить.

– А уходила лечить спину, – не преминул напомнить Златко.

– Это был предлог.

– Да мы уж догадались! – рыкнула Дэй.

Ива непонимающе уставилась на подругу:

– Тогда чего спрашиваете?

Калли не выдержал и усмехнулся. За ним расхохотались Златко и Грым. Однако девушки надулись друг на друга. Правда, Ивы надолго не хватило, так как ей пришлось рассказывать, что случилось.

– Когда меня привели в дом, меня как раз встретил этот суровый капитан, который вас потом вырубил.

– Вас вырубили? – Восторгу Грыма не было предела.

Дэй зло взглянула на тролля, но не нашлась что ответить. Златко почему-то посмотрел на Калли. Тот никак не проявил свое отношение к произошедшему, лишь обронил веское:

– Как?

– Кстати, хороший вопрос. – Бэррин посмотрел на Иву. – Ты говорила про какие-то антимагические браслеты.

Девушка скривилась:

– Давайте по порядку. Запутаете меня – все вместе не распутаем. – По раздражению в собственном голосе знахарка поняла, как устала. – В общем, встретил меня этот мужик. Он не представился, но потом краем уха я услышала, что его называли Бургай. Я, правда, не поняла, прозвище это или настоящее имя. – Травница потерянно огляделась.

Грым, внимательно ее разглядывающий, подал ей чашку чая. А Калли вытащил откуда-то мешочек засахаренных орешков. Ива благодарно улыбнулась и продолжила:

– Этот самый Бургай сказал, что в доме есть раненые, и попросил меня заняться ими. При этом он четко дал понять, что знать об этом никто не должен. Так что считайте, что я рискую своей головой ради вашего любопытства.

Друзья только хмыкнули, а травница вздохнула. Как все-таки сложно порой с теми, кто никогда не состоял в какой-нибудь гильдии. Разве что на понимание Грыма можно рассчитывать. Все остальные действительно не представляют, скольким она жертвует ради них. Еще год назад она лишь посмеялась бы, предположи кто-нибудь, что она будет разглашать подобные сведения добровольно и без особой на то причины.

– Отказать в лечения я не могла, да и не стала бы. Даже если бы мне не заплатили. Но об этом никому. – Она попыталась улыбнуться, но не получилось. – Было пятеро раненых. Двое относительно легко отделались. А вот у троих оказались очень нехорошие колотые раны. Такие только в бою или при неожиданном нападении получить можно. Эти люди явно сражались. Судя по всем остальным травмам. По крайней мере двое из них… Да и тела… Это тела воинов. Не самых лучших, может быть, но для обычных людей слишком много шрамов. И еще – у них у всех татуировки на предплечьях.

– Татуировки? – заинтересовался Златко.

– Именно. И я такие знаки уже видела.

– Где?

Девушка усмехнулась и попросила у Калли бумагу.

– Вот, смотрите.

Друзья вгляделись в нарисованные каракули и возмущенно воззрились на травницу.

– Только не говори, что ты лечила стражников.

– Бывших стражников, судя по всему. – Ива повела плечами, будто скидывая невидимую шаль. – Я поняла это из обрывков разговоров. Да и этого Бургая через раз называли капитаном. Не командир, а именно капитан.

Она замолчала, перебирая в памяти недавние события. Друзья тишину не нарушали, терпеливо ожидая продолжения.

– Если бы это была обычная стража, то вряд ли бы они позвали меня. Наверняка ими бы занимались лекари и уж никак не в частном доме, втайне от всех.

– Думаешь, они участвовали в беспорядках? – Златко нахмурился.

– Я не уверена, – поджала губы девушка. – Особенно насчет одного. Он был в исподнем, и рана всего одна. Конечно, его могли уже раздеть, но… почему только его? К тому же ранение в грудь, хорошо еще не в самое сердце, нанесено каким-то коротким клинком, вроде ножа или кинжала. Тут вы все лучше меня разбираетесь, но какова вероятность получить в реальном бою такую рану? В бок, в живот, я понимаю, даже в спину. Но в грудь, вот так… – Ива подняла руку и нанесла воображаемый удар сверху вниз. – Не понимаю.

– В бою все возможно. Например, нож метнули откуда-то сверху, – задумчиво проговорил Грым.

– Да, – вынуждена была согласиться девушка. – Я не большой специалист в этом вопросе. Не по всякой ране могу сказать, как она получена. Но история мне не нравится.

«Поэтому и решила нарушить неписаные правила знахарок», – мысленно продолжила она.

– А еще… – Девушка вздохнула. – Рана была широкая. Широкая и неглубокая. Подозреваю, именно такую оставляет чинкида, или как эту дрянь называют.

– Чинкуэда?! – Златко подскочил на стуле.

Ива пожала плечами:

– Я не уверена. На трупе я бы еще смогла точно выяснить, а тут же живой человек. Я не рану рассматривала, а залечивала ее. Но рана не от меча, это точно, и шире, чем ожидаешь от кинжала.

– Может, его раскачивали? – деловито предположил Грым, шумно отхлебывая из кружки.

– Зачем? – резонно спросила девушка. – В кость он не вошел. Да и не похоже. Линия слишком ровная. Думаете, кто-то из этих суровых стражников из Миугарии?

Друзья переглянулись.

– В принципе такой клинок мог быть у любого, – неубедительно протянул Златко.

Дэй фыркнула:

– Не ты ли пару часов назад бил себя пяткой в грудь, что по чинкуэде можно отличить выходца из Миугарии?

– Не все миугарийцы – местные стражники, – веско заметил Калли, видя, что друг замешкался с ответом.

– А если все же выбрать вариант, который меньше нравится, но больше похож на правду? – приподняла брови Ива.

Златко скривился.

– Эта история дурно пахнет. – Эльф наморщил нос, будто и правда ощущал неприятный запах.

– Пожалуй, следует еще раз поговорить с этим капитаном, – плотоядно сверкнул глазами Бэррин. – Только уже на наших условиях.

– Ты сначала узнай, что там за антимагические браслеты, – с усмешкой охладил его пыл Калли.

– Кстати, да, – встрепенулась Дэй.

Все уставились на Иву. Она чуть не поперхнулась чаем.

– А что вы все на меня смотрите? Это вы у нас великие маги с образованием, а я простая деревенская знахарка.

– Ива!!! – зарычали со всех сторон.

Девушка хихикнула и уткнулась в кружку.

– Я тебя сейчас придушу, – пообещала гаргулья.

К всеобщему удивлению, травница растянула губы в блаженной улыбке.

– Я сама с собой поспорила, кто первый не выдержит, – пояснила она.

– И какая из вас выиграла? – с любопытством поинтересовался Калли.

– В таких случаях, – авторитетно заявил Златко, которому надоел слишком довольный вид знахарки, – надо спорить с четырьмя «я». Какой бы ни выпал расклад, все равно выиграешь.

Ива хотела буркнуть что-то вроде «дурак», но вместо этого рассмеялась.

– Если честно, то сначала я тоже не знала, что это за гадость, – призналась она. – Но когда вас оглушили этой штукой, я так бурно возмущалась, что капитану пришлось меня успокаивать, дабы я не бросила лечить его товарищей. Тогда-то я и потребовала сказать, от чего вы пострадали. Якобы чтобы знать, как вас спасать.

– Что значит «якобы»? – с подозрением уточнила Дэй.

– В смысле это не особо помогло, – беззаботно поделилась Ива. – Принцип мне не смогли пояснить. Сказали, что эти штучки закупили для всей местной стражи. Вроде какого-то спятившего мага ловили. Действуют они только на волшебников и только при прикосновении.

– То есть на расстоянии они не опасны? – переспросил Златко.

– Выходит, что так.

– Если тебе не соврали, – проворчала гаргулья.

Ива задумалась, но к какому-либо выводу не пришла.

– Фактов у меня нет. Только ощущения. Судя по ним, не врали. А что уж там на самом деле – гоблин их знает.

– Что-то я не помню у стонхэрмских стражников никаких новых побрякушек, – задумчиво заметил Грым.

– А ты прям приглядывался, – хмыкнул Златко.

Тролль посмотрел на парня традиционным эльфийским – с кем поведешься! – взглядом, вопрошающим: «Ты дурак, человек?» – и Бэррин, с секунду подумав, предпочел не развивать тему.

– Тот капитан, который остановил нас при въезде в город, – Калли иногда раздражали постоянные отвлечения друзей от основной темы, – выглядел очень профессионально, а ведь вряд ли это сам глава стражи. Может, если он выбирает таких подчиненных, то и сам не промах?

– Не факт, но есть такая вероятность, – подтвердил Златко. – Только чего ради? В этих местах какой-либо серьезной опасности не видели со времен Короля Всех Людей.

– Это не повод ослаблять бдительность. У людей слишком короткая память, – покачал головой Калли. – В наших лесах еще живы многие эльфы, которые помогали останавливать последнее нашествие племен из-за Гор Пред Вечными Снегами. У меня кровь стыла в жилах, когда я слушал их рассказы. Думаешь, просто так наши владыки отправляют воинов служить в крепости, что закрывают дорогу этим существам? Эльфы до сих пор стоят в дозоре в тех фортах.

– Как и гаргульи, – подтвердила Дэй.

– Как и тролли. Из тех, кто живет на этой стороне, – серьезно сказал Грым. – Даже при нашей непримиримости к единой власти у нас есть клан, воины которого из поколения в поколение уходят служить в эти форты.

– Да, я слышал, что в тех крепостях гарнизоны сформированы из представителей разных рас, – нахмурился Златко, – но не думал, что это по сей день в силе. Столько веков прошло. С нашей стороны, я имею в виду те крепости, которые ближе всего к землям Бэрринов, охраняют только люди.

– А разве из Бэрринов никто не служит там? – Ива была заинтригована. – Ведь ваши земли недалеко от Гор.

– Когда Родерик Бэррин строил замок, – теперь Златко опасался называть его Синими Крыльями, – этих фортов еще не было. Только в некоторых местах. Потом уже наши отвоевали предгорья и поставили в перевалах крепости. Теперь они надежно защищают наши земли. Даже относительно недалеко от мест, куда раньше было не заманить ничем, повырастали вот такие города, как этот. Видели, какие тут стены? Великанам их сломать – как корову сожрать, небольшая заминка. Как и многие, я считаю, что такая неосторожность – это ошибка. Но мы не эльфы, для нас несколько веков назад – это очень давно. С тех пор мы куда чаще воевали с соседями, чем с племенами из-за Гор. Поэтому и войска стоят большей частью у других границ. Однако если местный глава стражи радеет за усиление безопасности, то я только приветствую это.

– Несмотря на то что тебя этим радением и приложили? – ехидно осведомилась Дэй.

– Тебя тоже, – не остался в долгу юноша. – Но, согласись, это лучше, чем обычные ленивые стражники.

– Златко, Златко… – покачал головой Грым с несвойственной ему задумчивой серьезностью. – Стражники далеко не всегда неповоротливые мздоимцы, какими их представляют обыватели. Если бы это было так, то любой город брали бы с одного плевка. Как часто регулярная армия или ополчение с первых же дней нападения стоит на защите стен? Не так уж и часто, согласись. Однако города с лету берут редко. Вот и задумайся. Поэтому я всегда и приглядываюсь к ним. Хотя местная охрана, надо сказать, удивила даже меня. Таких людей можно повстречать в пограничных городах, где любой может оказаться шпионом, а каждая странность стать предвестником нападения. Но в такой глуши? На стенах, не предназначенных для серьезного штурма? Или тут что-то не так, или этому городку крупно повезло.

– Однако были волнения, – напомнил Калли. – И явно есть бывшие и нынешние стражники. Как быть с этим?

– А что тут непонятного? – удивилась Ива. – Волнения случились из-за того, что пропавших детей не нашли.

– А бывшие и нынешние меня тоже не смущают, – поддакнула Дэй. – Насколько я понимаю, эти новенькие из Миугарии. Наверняка сначала один пришел в стражу, а как выбился в начальники, еще своих набрал. Обычное дело.

Возражений на этот довод ни у кого не нашлось.

– Мог ли кто-то из миугарийцев напасть на бывшего стражника? Или даже до сих пор служащего? – призвал всех поразмыслить Златко.

– Почему нет? – повел плечом Калли. – Из какой бы страны ни происходили люди, желания, страхи и потребности у них одни и те же. Кокетливая девушка, вожделенное повышение, карточный долг – что угодно могло послужить причиной ссоры. А во время городских волнений лишний труп никого не удивит.

Прозвучало это совершенно безэмоционально, но почему-то уязвленным себя почувствовал даже Грым.

– Один стражник мог вступиться за другого, – гаргулья кивнула своим размышлениям, – как с одной, так и с другой стороны. И теперь одни скрываются, другие непонятно что ищут.

Златко не нашел что возразить, но объяснение его все равно не устраивало.

– Нужно все же узнать поподробней. Это всего лишь одно из десятков возможных объяснений.

– А может, ты ищешь неприятности себе на голову? – почти ласково уточнил эльф.

– Может. Но такая тактика меня еще никогда не подводила, – упрямо ответил Златко.

– Да, – притворно вздохнул Калли, – неприятности на собственную голову мы всегда находим исправно.

У этой компании слова с делом не расходились. Побеседовать с капитаном Бургаем собрались утром, решив, что этой ночью он со своими людьми слишком раздражен для нормального разговора.

Иве идея не нравилась. В основном из-за того, что пришлось нарушить неписаные правила знахарок. Она и раньше так делала, но сейчас все выглядело куда серьезней. Правда, поразмыслив, девушка пришла к выводу, что больше расстроена по другой причине.

– Волнения начались из-за пропажи детей. А такое чувство, что их никто и не ищет, – бурчала она всю дорогу.

– Ива, ты просто не знаешь толком ничего. Наверняка этим занимаются. Но мы же не интересовались, – пытался ее образумить Златко.

– Может быть, – буркнула она, явно подразумевая «что-то не верится». – А еще, – злилась девушка, – что это за город, где знахарок совсем не осталось? Ни лекари, ни маги нас не заменят. Я почти уверена, к пропаже детей причастно именно то, что обычно находится под наблюдением знахарок.

– Например? – приподнял брови Калли.

– Не знаю. Нечисть какая мелкая. Или бытовое волшебство. Или какая-то еще напасть.

– Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь роль знахарок? – не выдержала Дэй.

– Не кажется! – отрезала Ива и надулась.

Гаргулья блаженно улыбнулась: наконец-то тишина.

Златко же задумался. Он давно заметил, что если Ива догадывается о чем-то раньше остальных, то это происходит, скорее, на уровне интуиции, чем разума. Сейчас не такой ли случай? Правда, пока она ни одной идеи не высказала, только бурчит. Возможно, стоит прислушаться?

Юноша вздохнул: почему именно ему приходится решать, кого каким поручением озадачить?

– По-моему, наша Ивушка просто не хочет прижимать к стенке тех, кого вчера лечила, – проявил несвойственную ему прозорливость Грым.

Стоило троллю это сказать, как знахарка поняла: тот прав. Посмотрев на ее лицо, эту истину осознали и остальные.

– Ну не желаешь – не ходи, – великодушно разрешил Златко. – Только мне не хочется, чтобы ты одна бродила по городу, где только-только подавили волнения.

– Давай я составлю тебе компанию, – неожиданно предложил Калли. – Наши приятели сейчас будут соревноваться, кто из них самый страшный монстр, и пугать прожженных вояк. Боюсь, это развлечение не по мне. Так что я с удовольствием погуляю с тобой по городу.

– Только на троллей не наткнитесь, – скосив глаза на Грыма, съехидничала Дэй.

– На троллей? – не сообразила Ива.

– Мы же об этом уже говорили, – поморщился Златко, которого начало раздражать промедление. – Через эти места проходят ежегодные миграционные пути одного из тролльих кланов, не помню точно какого.

– Так, может, это они детей и умыкнули? – Дэй не постеснялась говорить подобное, глядя в глаза Грыму.

– Не они, – рыкнул тот. – Я проверил. Они все ушли отсюда за несколько дней до пропажи первого ребенка.

Возникла пауза. И Ива поспешила ее заполнить, пусть и невпопад, зато быстро.

– А почему вы решили, что я буду гулять по городу? – лукаво улыбнулась она.

– Потому что травяные ряды рядом, – мгновенно отреагировал Златко.

– По-моему, они надо мной смеются, – спустя полчаса блуждания по городу поделилась Ива.

Калли с непередаваемым выражением лица взглянул на подругу. Его счастье, что она этого не заметила.

– Да, я люблю знахарство, но это не значит, что можно над этим смеяться, – продолжала бурчать она.

Эльф мог считаться отличным собеседником: он почти ничего не говорил.

– Тут много трав, – спустя почти минуту заметил Калли.

– Скорее, мхов, – поправила его Ива.

Девушка замолчала, но по выражению ее лица Калли понял, что это ненадолго. Так что, неторопливо шагая рядом, он ждал. Предчувствие не обмануло.

– Меня смущает то, что я почти ничего не знаю об обстоятельствах пропажи этих детей. Если честно, даже не особо представляю, с чего начать. Обычно нас всегда направляет Златко. Но тут ему явно интересно совсем другое. Чувствую себя… куклой беспомощной.

Эльф мягко улыбнулся.

– Златко нас разбаловал, однако мы должны сами уметь думать. Хочешь поразмышлять вслух? Часто это помогает.

– Думаешь? – Ива выглядела растерянной. – Хотя можно попробовать… почему бы и нет, – пробормотала она, потом собралась и произнесла уже громче: – Первый ребенок пропал пять дней назад. На следующий день еще один. Потом сразу двое. Дети от четырех до шести лет. Но они из обычных семей, где ребятишек помногу, а значит, и не шибко за ними смотрят. Знаешь, как это бывает, крутятся рядом – и хорошо. Нянек, трясущихся над каждым, нет. Таких семей здесь большинство. Немудрено, что волнения начались. Каждая мать понимает, что не сможет денно и нощно смотреть за своими чадами. Ведь в таких семьях вся нагрузка по дому ложится на женщину. У них физически времени на каждого ребенка нет. Обязательно какого-нибудь из виду упустит.

– Да, дела, – протянул Калли. – И что, никто ничего не видел и не слышал?

– Как мне рассказала Марта, толком ничего не выяснили. Если кто-то что-то и видел, то делу это мало помогло.

– Уж не прогулялся ли здесь тут твой друг Гамельн? – не смог удержаться эльф.

– Калли! Не смешно! – возмутилась Ива. – Хотя… в тот раз, когда он приехал и начали погибать дети, виновен в этом оказался заложный покойник. Та еще монстрятина, должна сказать.

– Может, и тут какая нежить?

– Может. Только какая?

– Вопрос. Хотя… – Эльф прикусил нижнюю губу, задумавшись. – Помнишь, ты говорила про семью эту… брата Марты.

– Да? И что?

– У них же первый ребенок умер вроде?

– В начале весны. Утонула девочка. А к чему ты это ведешь?

– Ты не догадываешься? – Калли не любил, когда Ива начинала загораживаться от каких-либо догадок из-за того, что люди ей нравились. – Не могла ли эта утопленница вернуться?

– Ты хочешь сказать?.. – Травница не стала договаривать, хотя ей отчаянно хотелось все отрицать. Но она знала, что, если покойник встает, он, кем бы ни был человек при жизни, превращается в сильнейшего монстра. Даже старик. Даже слабая девушка. Даже ребенок. Просто так, без магии, это редко происходило. Но раз в жизни и гоблин извинится. – Но какие доказательства?

– А нам нужны доказательства или результат? Давай просто проверим эту версию и успокоимся.

– Версию, – передразнила его Ива. – Златко и тебя заразил своей любовью к детективным романам?

– Нет, я просто очень умный.

– Тогда придумай, как нам проверить эту версию.

– Разве ты сама не знаешь, как это сделать? Как-то же ты с тем монстром справилась.

– Ну так они же все очень разные. – Травница нахмурилась, вспоминая. – Утопленницами, которые, так сказать, возвращаются, насколько мне известно, становятся заложные покойники: незамужние девушки, особенно просватанные невесты, не дожившие до свадьбы. Также ими могут стать женщины-самоубийцы, дети и девушки, утонувшие на Русалочьей седмице. У нас в Восточных Лесах есть такой праздник. Тут он, кажется, иначе называется, но не помню как. Что еще… Иногда нежитью может стать проклятая матерью и похищенная нечистой силой девушка или проклятый же ребенок.

– Так, подожди. Когда эта Русалочья седмица?

За разговором они дошли до парка, расположенного между кварталом с богатыми домами и торговыми улочками. Калли не смог отказать себе в удовольствии прогуляться меж деревьев. Пышностью крон они не отличались, но травень делал прекрасным даже осторожную северную растительность. Неспешно друзья брели по узким аллеям, то ли любуясь ими, то ли размышляя.

– Совсем скоро, – пробормотала наконец Ива.

Эльф смотрел на деревья столь мечтательно, что девушка решила было, что он и думать забыл о предмете их разговора. Но стоило ей ответить, как он тут же повернулся и уточнил:

– То есть ее еще не было?

– Нет, не было. Но ведь нежить может существовать много лет.

– Тогда дети тут пропадали бы регулярно.

– Знахарки могли оберегать город. Тетушка регулярно обновляла защиту вокруг деревни. Варила особую настойку. Полынь, любисток, верба, чеснок… – Девушка мечтательно возвела глаза к верхушкам деревьев.

– Ива! – вернул ее в реальность строгий голос эльфа.

– А, да. Так вот, она обваривала этой настойкой железный прут и наносила им защитную черту вокруг деревни. С заговором, разумеется.

– Разумеется, – вздохнул Калли и неожиданно свернул на боковую аллею. Ива недоуменно последовала за ним. – Думаешь, похищения связаны с уходом знахарок?

Травница открыла рот, чтобы ответить, но замерла. Потом словно поникла и произнесла:

– Не знаю. Может быть и совпадение.

Дорожка вывела их к ухоженной клумбе с цветами. Ива и Калли не замедлили назвать каждый их вид, потом посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Наши друзья нас хорошо разбавляют, как считаешь? – улыбнулся эльф, необычно оживленный сегодня. – Не хочешь ли покататься?

Ива удивленно посмотрела на друга. Он повел рукой, указывая на качели справа от клумбы. Травница мгновенно почувствовала себя ребенком. Ей с трудом удалось не кинуться к ним. Однако стоило усесться на изящную изогнутую лавочку качелей, как настроение тут же сменилось на куда более романтичное. Калли на пробу осторожно потянул за веревку, на которой держалось сиденье. Девушка сжала узорный подлокотник качелей.

– Не Ло, да? – угадал ее мысли эльф, с хитринкой улыбаясь.

Травница рассмеялась:

– Знаешь, в этом определенно есть свой шарм. По крайней мере, с тобой мы можем просто говорить.

– А с Ло не можешь? – Вновь улыбка.

– С Ло не хватает времени, – покаянно призналась девушка, и они вновь рассмеялись.

– Насчет ухода знахарок… – Калли вернул разговор в прежнее русло. – Проверить стоит. Если это утопленница, ей надо возвращаться в реку, или она прячется где-то в городе?

– Разумеется, ей нужно возвращаться.

– Тогда пошли. Посмотрим на эту реку. Может, с водяным переговорим. Как еще можно проверить на наличие заложных покойников?

Ива задумалась.

– А знаешь, никак особо не проверить, – призналась она. – Вернее, можно, но в разных местах по-разному они себя проявляют. Где-то деревья начинают сохнуть, где-то трава пожухлая, где-то у животных молоко портится… Если только и правда с водяным поговорить. Однако водяной может и не захотеть общаться. Знаешь, меня смущает прежде всего то, что это же город. Если девочка утонула в реке, как она в город-то пробирается? Ты же видел местных стражников – неужто такие утопленницу пропустят?

– Ты видела их при начальстве, – резонно заметил Калли. – При нем всегда порядок и подтянутые животы. Кто знает, как они ведут себя без него?

– Да, – неуверенно согласилась Ива. – Наверное, ты прав.

Видя ее сомнения, эльф немного подумал и предложил другую идею:

– А не входя в город, она может как-то приманить детей?

Травница покачала головой, одновременно отталкиваясь носочками сапожек.

– Хотя… – На этот раз знахарка задумалась надолго. Калли терпеливо ждал. – Нечисть да и нежить, – наконец осторожно продолжила Ива, – она очень разная. Вот уж точно где никакая систематизация не подходит. Если только какая-нибудь очень сложная, но такую никто еще не составил. Одно правило действует всегда: чем нечисть старше, тем опаснее.

– Согласен. – Эту прописную истину им не раз повторяли на занятиях. – С нечистью, уверен, не может быть иначе.

– Верно, – кивнула девушка. – Но самое опасное, что чем они старше, тем более изощренными могут быть их способности. Гипноз, призыв – лишь самая малая часть.

– Однако девочка утонула недавно. Хотя по идее это может быть любой другой заложный покойник.

Эльф внимательно посмотрел на подругу. Она явно боролась с собой. Марта и ее семья нравились девушке, не хотелось верить, что погибшая девчушка могла стать монстром. Но ведь могла…

– Вряд ли, – наконец вздохнула знахарка. – Иначе что-нибудь этого заложного покойника бы выдало. Даже если бы он находился за пределами города. Там же тоже много людей шастает. Те же дети… Не могут они долго, скажем так, без шалостей существовать.

Калли оценил. Даже на миг сжал плечо девушки, стараясь подбодрить.

– Тогда снова возвращаемся к вопросу: как?

Ива невольно потянулась за ускользающим теплом, но в тот же миг одернула себя:

– Без ведьмы никак.

– Именно ведьмы?

– Да нет, не только. Подойдет и знахарка, и магичка, и колдун, кто угодно, кто знает нужные слова, приемы.

– Какая-то из знахарок не ушла?

– Может, и не ушла.

– Это можно один раз сделать, а дальше вмешательства уже не требуется?

– Не знаю, – растерялась Ива. – Смотря какой ритуал. – Пришедшая в голову идея заставила девушку упереться ногами в землю под качелями, остановив их. Калли внимательно посмотрел на подругу, все сразу поняв. – Знаешь, – прошептала она, – а ведь это могло быть просто проклятие… – Ей почему-то вспомнилась торговка из травяных рядов. – Или мать, желающая вернуть дочь… – Перед мысленным взором встало лицо Сабины с потухшими глазами.

– Или просто те, кто желает вызвать беспорядки, – нахмурился эльф. – И в этом случае, скорее всего, обошлись без магии.

Пока Калли качал Иву на качелях в городском парке, Златко с Дэй и Грымом дошли до дома Сабины, где их не ждал никто, кроме хозяйки. Даже маленькая Итти куда-то делась. Женщина ничего не знала, а если и знала, то сообщать не собиралась. Будь на месте друзей кто-то менее принципиальный, возможно, говорил бы с ней иначе, не побоявшись применить даже физическую силу. Но Златко не только обладал моральными качествами, не позволяющими подобные действия, но и был способен понять, что ночным постояльцам имело смысл перебираться в другое место, только если Сабина действительно не знает, куда именно.

Друзья вышли из ее дома разочарованные и злые.

Однако в ближайшем же переулке их ожидал сюрприз. Во главе с самим капитаном Бургаем.

– Так и знал, что вы заявитесь.

Грым вышел вперед, Златко и Дэй синхронно шагнули за ним, не желая упустить ни драку, ни разговор.

– Что ж спрятались тогда? – Тролль осклабился, предвкушая забаву.

– Да вот смотрели, сколько вояк вы приведете на хвосте.

– Посмотрели? – зло огрызнулась гаргулья. – Или пальцев не хватило сосчитать?

– Ты вообще что за монстрятина такая, а? – задиристо вопросил один из сопровождающих Бургая.

– Боз, – одернул его капитан, – не оскорбляй нашу гостью из Черных гаргулий.

Дэй фыркнула, давая понять, что в защитниках не нуждается. Но Златко мигом понял: ситуацию надо использовать, и положил ладонь на предплечье Грыма, давая понять, что дальше сам поведет разговор.

– Сдается мне, вы не только из любопытства приперлись, – с деланой агрессией заявил Синекрылый. – Хотели бы хвост разглядеть, уже отвалили бы. Однако ж стоите тут. Мордами светите.

Гаргулья уставилась на Златко с неподдельным ужасом. Обычно он совсем иначе выражался.

– Значит, надобно вам что-то. А коли так, то спектакль можно было бы и не разыгрывать, а по-нормальному подойти и поговорить. Скажи, Грым?

– А то!

Теперь Дэй поняла, кого Бэррин копирует, но зачем?

Оппоненты тоже явно не ожидали такого разговора, похоже изначально планируя долго мериться рогами.

– Че-то для аристократишки ты слишком борзый!

– А ты в своем захолустье много аристократов, сучья кровь, видел? – Златко разозлился и стал выглядеть как будто старше. – Ты что, драный выродок, считаешь, я перед тобой отчитываться должен, а? – Он сделал шаг вперед, заставив противников отшатнуться. – Это я, Бэррин, к тебе за отчетом пришел.

В подобных ситуациях Синекрылого обычно подводило его благородное, с умными глазами лицо. Поэтому в какой-то момент он стал учиться прятать происхождение, а зачастую и интеллект за весьма неприглядными масками. Правда, Златко стеснялся проворачивать подобный фокус в присутствии родных и Калли. С первыми казалось, что он предает данное ему воспитание, с эльфом – всю человеческую расу. Слава небесам, капитан Бургай не относился ни к родственникам, ни к Светлым. Поэтому юноша мог вести себя как требовала того ситуация, не испытывая угрызений совести и не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Грым и Дэй привычно скалились, умело подыгрывая.

Нельзя сказать, что капитан Бургай и его люди терялись при общении с аристократами. Когда они служили стражниками (а до недавнего времени все они состояли в охране города), им приходилось и сопровождать, и арестовывать, и не пускать в город куда более знатных особ. А тут какой-то мальчишка, даже не из главной ветви. Но раньше за ними стоял приказ, который мог оправдать многое. Да и ответственности, как ни странно, было поменьше. К тому же тогда они выполняли свою работу, а сейчас пришли… просить.

Потому что даже без полномочий они остались на страже этого города. Правда, не совсем по своей воле.

Вот только как перейти к просьбе, если завязался такой разговор? Наоборот, хотелось вмазать этому молоденькому наглецу. Но сделать это – потерять всякую надежду. Впрочем, и так непонятно, будет ли толк. Они уже совсем было решили дать-таки ему в морду и свалить, потом ищи-свищи ветра в поле, как вдруг дворянчик замолчал. Успокоился и, чуть наклонив голову, спросил ровным голосом, совсем не похожим на прежний хамски высокомерный тон:

– И все-таки зачем вы пришли?

Перемена ошарашила бывших стражников. Подручные Бургая – старшины Боз и Маркис – поглядывали на начальника. А тот пытался понять, стоит ли вообще затевать этот разговор. Слишком уж мутный этот парень. Или это ситуация мутная? Как же раньше было проще…

– Поговорить надо, – наконец буркнул мужчина, подумал и добавил: – Ваша милость.

Златко мысленно торжествовал. У него не было никакой уверенности, что с ним будут общаться, а уж о том, что сами предложат, не мечтал даже. Удачно! Дэй и Грым с облегчением переглянулись. Они оба считали, что сейчас Синекрылый вел себя как придурок. Но пронесло…

– Мы думаем, детей украл кто-то из этих, пришлых. – Боз злился, боялся и одновременно больше всех переживал за исход разговора.

Вся честная компания засела в доме у кого-то из знакомых Маркиса. По его утверждению, человек был надежный, но про их общение почти никто не знал. Из чего Грым сделал вывод, что знакомый занимается чем-то не шибко законным. Брагу какую-нибудь варит или контрабанду возит. Похоже, новые стражники поприжали подобную публику. Или конкурентов привечают. Своих же, из Миугарии.

– Давайте по порядку, господа, – поморщился Златко и благодарно улыбнулся дочке хозяина дома, принесшей всем по кружке кваса.

Девушка покраснела, ее проводили взглядами, но разговор начали, только когда она вышла и плотно прикрыла за собой дверь.

К этому моменту капитан наконец определил, о чем рассказывать в первую очередь.

– Все как-то случайно началось, – с трудом произнес он, мертво вцепившись в кружку, но не делая из нее ни глотка. – Назначил его милость одного миугарийца в стражнические старшины. Вроде как тот чем-то перед ним выслужился, хорошо себя показал. Оно понятно, дело житейское. Мы так поначалу думали, что доносчиком будет. Поэтому язык на привязи при нем держали. Потом у нас стычка была с одной бандой. Трое наших полегло. Вроде тоже обычное дело. Но на их место тоже взяли миугарийцев. Мы еще поржали, мол, раньше все подальше от Вечных Снегов бежали, а теперь – поближе. Затем кто-то прирезал еще одного старшину. И снова – на его место миугарийца взяли. Я ничего не хочу сказать, работали они хорошо. Только они все из военных. Причем все из одного отряда. Тогда мне стали докладывать, что на моих стражников оказывают давление. И чего ради? Из-за места! Нет, конечно, стражники не последние люди в городе, но чтобы так? Смешно просто. Однако кому-то заплатили, кому-то пригрозили, чтобы ушли. Потом и вовсе такую подставу организовали…

По лицам стало ясно, что досталось от этой подставы всем.

– Врать не буду, на собственной жадности попались. У нас, как у всех, контрабанду возят. Если что-то серьезное, запрещенное, то мы, конечно, вылавливаем. А если что-то по мелочи… Вот скажи, почему мотийский чай запретили ввозить?

– Потому что мотийцы поддерживают наших противников с Юга и…

– Бла-бла-бла, – отмахнулся Бургай, – политика-политика-политика. А мы без нормального чая сидим. У вас небось потеплее будет, а у нас в холода только этим чаем и можно согреться. Знаешь, с Гор такой особый ветер дует, что или брагу пить, или чай. Согласись, что лучше чай. У нас его с руками отхватывают. А тут – запретили! Ну не п… плохо ли, – капитан явно перефразировал эпитет в отношении отдельных представителей правящих кругов, – в общем, неправильно. Так что на контрабанду эту мы глаза закрывали.

– Не безвозмездно, не так ли? – хохотнул Грым, который полностью одобрял действия стражников.

Капитан лишь усмехнулся. Да и зачем отвечать, если и так все ясно.

– В тот день как раз везли большую партию, – продолжил Бургай. – Наш знакомый, все чин по чину. Вроде бы все как всегда. Но стоило ему рассчитаться, как все эти гады и посыпались разве что не с неба. И начальство самолично приперлось, и его милость, и еще какие-то гады. В общем, накрыли нас на горячем. И ведь ни один не проболтался!

– Самое мерзкое, что и главный наш в этом деле засветился, – вздохнул Боз. – Тут же вопить начали, мол, каков пастух, таково и стадо. И всех наших поперли. Заменили этими клятыми миугарийцами!

– Да они весь город под себя подмяли! – с обидой стукнул по столу Маркис. – И судья их, и аптекарей своих навезли, и среди мэровых прихвостней одни эти гады! Вроде не высовываются особо, но, куда ни ткнись, везде они! И ведь как удобно – если дело между нашими людьми и миугарийцами решается, то всегда в пользу этих гоблинов! Мы это уже на себе испытали!

Маги переглянулись. Ситуация нравилась им все меньше. Что это – желание эмигрантов перетащить на теплое местечко побольше своих или какая-то сложная интрига?

– А почему вы считаете, что детей похитили именно они? – спросила Дэй, которая до этого лишь пила квас и не вмешивалась в разговор.

Стражники переглянулись и засопели, будто освоили какой-то особый язык.

– Это из-за Фрэнка.

– Фрэнка?

– Да, ваша девушка-знахарка лечила его вчера.

– Которого именно?

– На него напали дома.

– Так, ребята, давайте по порядку, – осадил всех капитан. – Фрэнк – один из наших. У него есть невеста. Хорошая такая девочка. Очень симпатичная. Цветами торгует. Сами понимаете, у всех на виду. Вот один из этих пришлых на нее глаз и положил. Она ему раз отказала, два. Не понимает, гад такой. Они с Фрэнком подрались из-за этого. Вроде банальная история.

– Девушка к миугарийцу переметнулась? – поинтересовался Златко, любивший подобные истории. – Как его зовут, кстати?

– Нет, – замотали головами все трое. – А зовут его – Грэг Волицкий.

– Саша с Франком осталась, – пояснил Бургай. – Более того, так отбрила пришлого, что потом над ним полгорода обхохатывалось. Тот все равно продолжал ходить к ней. Фрэнк понял, что он так просто не отвяжется. Но не убивать же его. Хотя, видят небеса, лучше бы убил. Однако Фрэнк на такое пойти не мог. Он вообще парень принципиальный. Раз как-то отловил его, подрались, разумеется, немного, а потом пригрозил, что донесет куда надо, что миугарийцы тут гнездо свили. Пусть, мол, соответствующие должностные лица разбираются, что это их сюда столько приехало и как они так быстро на высокие посты выбились.

– Кстати, здравая мысль, – одобрил тролль.

– Нам тоже так показалось. Фрэнк побитый тогда пришел. Мы начали расспрашивать, что да как. Вот и всплыло. Мы подумали: «А это выход» и сели писать…

– Королю? – заинтересовался Грым.

– Не, куда страшнее, – усмехнулись оба старшины.

Компания дружно заухмылялась.

– Вот на следующий же день первый ребенок и пропал. Потом и остальные. Народ не выдержал и поднялся вчера. Начал шуметь. Только по удивительному совпадению сгорели лишь наши дома и кое-кого из тех, кто открыто нам сочувствовал. И убитые – сплошь мои бывшие ребята. А Фрэнка ранили. И не где-то на улице, а в собственном доме! Он еще в исподнем был, когда на него напали. Боз и Маркис его вдвоем из горящего дома вытаскивали.

Мужчины закивали, соглашаясь.

– И там не было погрома, – добавил Боз.

– Мы думаем, что детей похищали как раз, чтобы бунт случился. И под это дело всех наших вырезать, недовольных, кто чем-то этим гоблинским миугарийцам не угодил.

– Всех вырезали?

– Не всех, конечно, но нашим досталось…

Повисло какое-то нехорошее молчание. Наконец Дэй не выдержала и высказалась:

– Знаешь, Златко, это больше всего похоже на один из твоих любимых романов. Заговоры, любовь и побоище.

– О, я тоже люблю такое романы! – возрадовался Маркис, но под гневным взглядом коллег осекся.

– Вы нам не верите, – скорее утвердительно, чем вопрошающе, произнес Бургай.

Молодые люди молчали. Дэй и Грым, хоть и не сознавались в этом даже себе, ждали реакции Златко. Тот же сцепил руки в замок и уставился на них. Постепенно взгляды всех сосредоточились на юноше.

– Боюсь, без брата тут не обойтись, – спустя несколько минут раздумий произнес Бэррин. – Нужно отправить ему послание.

Местная речка с непонятным названием Легра выглядела живописно, но весьма обыденно. Камыши по берегам, редкие песчаные отмели. Мостки, на которых то женщины стирали, то рыбаки сидели, то ребятишки резвились. Последнее выглядело особенно жутко в свете дела, ради которого сюда пришли Ива и Калли. Впрочем, оба понимали, что в любом водоеме крупнее лужи кто-нибудь да утонул. Но все равно взгляд то и дело возвращался к детям с намерением пересчитать их по головам.

Поймав себя на этом в четвертый раз, знахарка решительно направилась к лесу, подальше от глаз и людей в принципе. Эльф покорно следовал за ней. Будь тут Златко или Грым, они мололи бы языком без остановки, но Калли молчал, давая девушке возможность спокойно подумать. Однако ничего нового ей в голову не пришло, и в какой-то момент Ива стала тяготиться тишиной.

– Калли, а ты… – Знахарка замялась, и эльф повернул к ней голову. Несмотря на это, взгляд юноши не сфокусировался, будто Светлый колдовал и смотрел куда-то глубже, чем можно увидеть обычными глазами. Ива поежилась. Когда они все проводили время вместе, Калли редко привлекал к себе внимание, и девушка поняла, что совсем не знает его. Будь тут Златко, он мог бы разъяснить ей, что с эльфом, а у Грыма нашлась бы сотня способов вернуть Светлого на эту грешную землю. Впрочем, до одного додумалась и Ива – легонько коснулась его руки.

Взгляд Калли приобрел обычную осмысленность, и в нем отразился вопрос.

– Ты колдовал?

– Нет, задумался, – то ли улыбнулся, то ли усмехнулся юноша. – Что ты хотела?

– Хотела? – Вот гоблин, что же она хотела? – А! Я хотела спросить, ты ведь поедешь домой на каникулы?

По помрачневшему лицу друга Ива поняла, что тема выбрана неудачно.

– Да, – отрывисто ответил он.

Еще раз взглянув на гримасу Калли, знахарка решила проявить тактичность, хотя любопытство просто сжирало ее.

– Как думаешь, мы достаточно далеко отошли от города?

Ответом ей стал удивленный взор синих глаз. Ну хоть отстраненность и холодность исчезли.

– Тебе лучше знать, достаточно или нет.

– Действительно, – пробормотала Ива, оглядывая свою тезку – раскидистое, склонившееся дерево с громадными, выпирающими из земли корнями. – Думаю, можно попробовать тут.

Эльф отдал ей котомку с подношениями, которую безропотно нес все это время. Только взяв ее, Ива в очередной раз вспомнила, что, несмотря на внешнюю хрупкость, Светлый силен не только как маг.

– Ты не мог бы… – Девушка сделала изгоняющий жест и просительно улыбнулась.

– Исчезаю, – кивнул тот и пропал. По крайней мере, не успела она моргнуть, как эльф растворился в лесу. Как и положено порядочному эльфу. Ива только покачала головой и направилась к воде.

Она боялась, что водяной не покажется. Чай, не приятельница его. Травница даже думала оставить подношения и уйти, но стоило только выложить на белоснежное полотенце местные крендели, как над водой появились две небольшие кочки – будто лягушиные глаза. Девушка улыбнулась и демонстративно уселась на выпирающий из песка корень ивы, отчаянно надеясь, что тезка не даст ее в обиду.

Водяному явно приглянулись дары, но нахальная девчонка не собиралась уходить. Он немного помаялся, но все же выбрался на сушу, одновременно скидывая с себя лягушиный облик. Сейчас он больше напоминал лешего, запутавшегося в водорослях и неприлично отощавшего.

Как учили, Ива поднялась и поклонилась в пояс. Однако хвалебная тирада застряла в горле, когда за водяным выбрался на берег зеленокожий труп девочки. Маленькая, опухшая, с кровоподтеками и сине-багровыми пятнами по всей коже, кое-где лопнувшей, а то и погрызенной. Ее одутловатое лицо клонилось к правому плечу, а на шее выделялся отчетливый след, как от веревки.

Травница не заорала только потому, что крик застрял в горле. Девушка прижала руки к шее, так и застыв с открытым ртом. Утопленница же усмехнулась и вдруг будто облиняла – превратилась в очаровательную маленькую девочку с нежной розовой кожей, живыми глазками, в голубом простеньком платье.

– Ой, тетенька, это мне? – цапнула она один из кренделей. Откусила его нетрансформированными акульими зубами и, жуя, улыбнулась. – Вку-усно! А пойдем со мной – я тебя тоже угощу!

Протянутая к Иве рука вновь стала сине-зеленой. Знахарка, не шелохнувшись, уставилась на нее полными ужаса глазами. Особенно когда розовая кожа начала так же внезапно осыпаться, открывая истинный облик.

– Угощу… – Голос утопленницы стал глуше, будто ей стало труднее говорить.

Знахарка перевела взгляд от руки до лица девочки и, увидев синий вывалившийся язык, все-таки завизжала. Одеревенение пропало в один миг. Ива на предельной скорости рванула в лес под громогласный хохот водяного.

Пришла девушка в себя только спустя четверть часа, и то отловившему ее Калли пришлось долго успокаивать подругу, прижимая к груди и гладя по волосам. Обычно это делал Златко, так что эльф чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ивушка, ну чего ты так испугалась? – уговаривал он травницу. – Ты же видела тех же зомби, они разве менее страшные и противные? Еще и здоровые бывают.

– В-в-во-от! З-здоров-вые! – заикаясь от слез, ответила знахарка, терзая платок из тончайшей ткани, который вручил ей друг. – А ту-ут – ребенок! – почти выкрикнула она.

К этому моменту Ива и сама сообразила, насколько глупо себя повела. Ведь и правда, что она, утопленников не видела? Или монстров каких? Были и попротивней существа, и пострашнее. А тут… стыдно, право слово. Стыдно и глупо.

– Это была сестра Итти? – Калли подумал, что врагу не пожелаешь увидеть своего ребенка в таком состоянии. К некоторому его облегчению, Ива пожала плечами.

– Я не знаю, – выдавила она из себя. – С равной вероятностью это может быть любая утонувшая девочка. Это даже может быть какая-нибудь болотница или кикимора. Но есть вероятность, что и… – Продолжать травница не стала, вновь захлюпав носом.

Эльф только вздохнул. Их женщины совсем другие.

– Теперь водяной не будет со мной никаких дел иметь, – немного успокоившись, посетовала девушка.

Калли не стал ругать ни водяного, ни подругу, ни судьбу, просто кивнул.

– Странная шутка, – вымолвил он.

Ива пожала плечами.

– Вполне в духе нечисти. – И нехотя проговорила: – Можно было догадаться, что такое возможно.

– Почему? – заинтересовался эльф.

– Из города ушли знахарки, а обычно именно они в основном приносят дары водяному. Обычные люди тоже, конечно, – справедливости ради заметила травница, – но по определенным дням. А знахаркам намного чаще от речного хозяина что-то нужно, вот и таскаются к нему только так. Сейчас поток просителей оборвался, вот он и злится.

– Так, наоборот, должен был обрадоваться твоему появлению.

– Нет, – покачала головой Ива. – Он обиделся. Значит, будет пакостить. Если ходить регулярно, может, и отойдет. Но у нас нет столько времени.

Светлый немного погодя снова кивнул.

– Люди в опасности? – уточнил он.

Теперь уже задумалась Ива.

– Нечисть, как правило, не делает различий между людьми. Если провинился один, провинились все, – начала она рассуждать вслух. – Однако некоторых они все-таки выделяют. Знахарей, ведьм, тех, кто дары приносит, просто любимчиков… На знаю, Калли. Логика нечисти совсем иная, просчитать ее практически невозможно.

– Но ты же сказала, что можно было заранее понять, какая будет реакция на твой визит, – то ли возразил, то ли напомнил эльф.

– Да, можно было.

Девушка замолчала, а Калли подумал, что логику женщин тоже просчитать практически невозможно.

«Дорогой брат!

Как твое здоровье? Как поживаешь? Есть ли известия от родителей и Энтони? Будет оказия, передавай им привет и самые лучшие мои пожелания.

От всей души, любезный брат, надеюсь, у тебя все хорошо и есть свободное время. При чем тут время? – спросишь ты. Я с радостью отвечу тебе на этот вопрос, сперва напомнив тебе про не раз высказанное тобой желание получить от короля за свои заслуги замок и земли во владение. Это твое желание еще не исчезло, не изменилось под давлением насущных дел, коих, как я ведаю, у тебя всегда немало? И вновь надеюсь, что такого не случилось, ибо я, кажется, нашел чем тебе порадовать нашего славного монарха. Смею верить, и мои заслуги не останутся не замеченными…»

Дальше Златко подробно рассказывал о подозрительном засилье миугарийцев в Вазране, отстранении местных от всех важных дел, пропавших детях и бунте.

«Уверен, все это неспроста. Любезный мой брат, думается мне, что таковую неслыханную ситуацию можно преподнести королю в самом выгодном для нас свете. Например, как попытку захвата власти, интриги неспокойных наших соседей или что-то подобное, думаю, тебе с твоим пониманием ситуации при дворе будет яснее видно, какую историю рассказать.

Хочу только предупредить, дорогой брат, выходцев из соседней страны много. Точных сил я не ведаю, но вот тебе примерный расчет…

…Поэтому всяко надеюсь на твое благоразумие со стратегическим твоим мышлением вкупе, которые не позволят тебе взять с собой малое количество людей и надоумят позвать магов, опытных и толковых, которые умеют поболе моего и славных друзей моих. Прошу тебя, милый брат, не скупись на телепорты. Трата сия непременно окупится. И поторопись, брат, жду тебя с величайшим моим нетерпением.

Засим остаюсь искренне твой

Златко Бэррин».

На почте пришлось разориться на иглистого дракончика[1].

– Ты уверен? – Грым потянул носом, пытаясь определить, откуда так вкусно пахнет.

– Не беспокойся… – Златко огляделся по сторонам и замолчал, хотя у фразы явно планировалось продолжение. Спустя минуту Бэррин все же придумал, как ее закончить: – Предложение слишком заманчивое.

Через полчаса Златко, Грым и Дэй сидели за столиком на постоялом дворе Марты, старательно обсуждая только нейтральные темы, заодно исподтишка разглядывая окружающих. Как назло, все присутствующие выглядели совершенно обычными и оттого весьма подозрительными.

– Слушайте, стратеги, – вдруг прервала разговор гаргулья, – а где Ива и Калли?

– Я думаю, в травяных рядах, – хохотнул тролль. – Соревнуются, кто больше названий знает.

Друзья хмыкнули, но призадумались.

– Может, не стоило их одних отпускать, когда тут такие дела творятся? – пробормотал Грым, озвучивая общую мысль.

– Ага, особенно когда вы тут переворот задумали, – мгновенно среагировала Дэй, хотя сама же участвовала в планах друзей. – Как бы наши враги не подстраховались… за счет Ивы и ушастого… тьфу, Калли.

Тролль расплылся в довольной ухмылке, как всегда, когда кто-то еще использовал данное им, Грымом, прозвище.

– Может, поискать? – не желая сейчас ссориться с гаргульей, продолжил он.

– Сидите, – буркнул Златко. – Если будем метаться по городу, только привлечем ненужное внимание. Сами явятся. Раньше вечера к ним вряд ли кто-то сунется.

– А вдруг они до ночи где-нибудь задержатся? – не унималась Дэй.

– Ива? Калли? – приподнял брови Бэррин. – Ты хоть один такой случай помнишь?

Гаргулья задумалась:

– Ну-у если Ива с ее упырем…

– Это не считается, – отмахнулся Синекрылый.

– Не дрейфь, клыкастая, скоро явятся.

Но Калли с Ивой не явились ни вечером, ни ночью. Сначала их друзья, перебравшиеся в комнату над таверной, не переживали. Они ведь собирались искать детей, то есть ходить по городу, расспрашивать родственников, соседей о тех днях, каких-нибудь странностях. В это время года допоздна светло, город притих после недавних событий, даже пьяниц не слышно. Что может случиться с двумя магами в таком месте? Да, дипломов у них еще нет, но парочки простейших заклинаний для местной публики будет достаточно. А с чародеями они бы сами не связались. По крайней мере, раньше за ними такого не водилось. Оставался самый неприятный вариант – миугарийцы.

– Если бы это были они, – Грым тер лоб, будто это помогало ему думать, – мы бы уже об этом знали. Поверь мне, уже требовали бы от нас чего-нибудь.

– Или их уже прирезали где-нибудь. – Лицо Дэй ничего не выражало, как и всегда, когда ее переполняли нешуточные эмоции.

– Но зачем? – Златко отгонял панику рассуждениями. – Зачем это делать где-то в городе, если удобнее прийти сюда и всех перерезать одним махом. Если уж решились на это.

Ответов не было. Вернее, все какие-то несуразные.

– Слушайте, а если они нашли детей? – предположила Дэй. – В смысле нашли причину их исчезновения.

– Тогда тем более должны уже быть тут и хвастаться, – не понял Грым.

– А если они ее не очень успешно нашли? – то ли пояснила, то ли намекнула гаргулья.

– Да, это вариант. Или сидят в засаде где-нибудь, – пробормотал Златко. – Кто знает, куда они собирались отправиться?

Неожиданно юные маги поняли, что совершенно не представляют, куда их пропажа могла податься. Только в теории, но ни одного адреса или имени.

– Друзья называется, – тоном, каким обычно ругался, выразил общую мысль Грым.

– Ладно, – сжал виски Златко, обещая себе, что ни на какие самостоятельные расследования больше никого не пустит. Только все вместе! Идея была здравая, но осуществить ее не удалось. – Сейчас мы должны сделать то, что обещали, потом займемся поисками этой парочки. Надеюсь, их, в отличие от пропавших детей, удастся найти!

– Желательно живыми, – кивнул тролль, поднимаясь и поправляя широкий, жесткий пояс.

– И хотя бы относительно целыми. – Гаргулья размяла крылья и проверила меч.

Несколькими часами ранее Ива и Калли, живые и полностью целые, неторопливо шли по лесу, возвращаясь в город. Знахарка почти не отрываясь смотрела под ноги, то ли ища интересные растения, то ли переживая недавнюю позорную сцену с водяным. Эльф шел рядом, пытаясь заставить себя думать о том, что делать дальше, но постоянно отвлекался на лес вокруг. Он действительно скучал по дому. В каменном Стонхэрме все отличалось от его родного Лайомеехела. Сначала это показалось благом – избавиться от всего, что напоминает о месте, откуда изгнали, пусть и под предлогом учебы. Ха, смешно, столь юных эльфов никогда не отправляют к людям так надолго: слишком очеловечиваются, без гуманитарного подтекста. Калли и сам чувствовал, как поменялся за этот год. Как знать, к добру или худу. В Светлом Лесу он всегда твердо знал, что должен ценить и защищать. Проведя рядом с новыми друзьями меньше года, юный эльф начал сомневаться во многом, что считалось фундаментальной основой жизни для его соплеменников. И самое ужасное, далеко не всегда понимал, как относиться к таким переменам в себе – как к деградации или, наоборот, прозрению. Поэтому, может, и хорошо, что скоро каникулы и нужно возвращаться в Светлый Лес. Кто знает, вдруг там он разберется в новых мыслях и чувствах.

Даже от этих рассуждений Калли отвлекался, всем телом впитывая зелень листвы, нежность солнца, смесь манящих ароматов, мягкую негу теплого весеннего дня.

Самое забавное, что, появись враги, он успел бы среагировать, сам защитился, Иву прикрыл бы, но, когда она наклонилась к очередному, как эльф думал, растению и задержалась, Калли даже не сразу понял, что больше не слышит шагов подруги. Когда же сообразил это, резко развернулся, с ужасом ожидая увидеть Иву в когтях какого-нибудь монстра. Девочка-утопленница с зеленой кожей у него тоже не шла из головы. К счастью, знахарка просто остановилась и разглядывала пучок какой-то травы. Эльф беззвучно приблизился. Впрочем, вряд ли знахарка заметила, что он вообще отходил.

– Смотри, – девушка показала ему свою находку, – я такие пучки нахожу по всему городу.

Калли взял из ее рук странноватую конструкцию из перевязанных в трех местах трав.

– Тут не город. – Эльф провел рукой над пучком, хотя особой необходимости в этом не было: и так видно, магии никакой.

– Это и странно. В городе им можно придумать объяснение. По крайней мере, Златко это сделал.

– И какое? – заинтересовался Калли.

– Что выдают за полезные травы.

– Логично, – кивнул эльф. – Может, их тут как раз и делают. Чтобы в город стог сена не тащить. А в таком виде аккуратно и компактно получается.

– Но зачем так далеко заходить? Эта трава на любом газоне в городе есть. В том же парке.

– Может, человек не хочет, чтобы его застали за подобным занятием.

– Если уж в лес пошел, то почему бы полезных растений не набрать?

– Не разбирается.

Ива не нашла что возразить. Но, помолчав, все же произнесла:

– Все-таки странно.

– Согласен. – Эльф еще раз осмотрел пучок травы. – Однако магии я не чувствую.

– И я.

– Тогда нас это не касается, не так ли? Мы же ищем детей, а не мошенников.

– Да. Да, ты прав, конечно. – Ива все равно ощущала какой-то подвох, забрала у Светлого пучок и растерянно огляделась. – Тут еще несколько.

Калли отошел на пару шагов.

– И здесь. Я же говорю, плели их тут. Вот тут и оборванная трава есть. – Эльф поворошил высокую траву.

– Знаешь, это больше всего похоже на куклу, – зачарованно разглядывая находку, поделилась Ива. – Мы в деревне такие делали. Только нужны ручки…

Девушка нашла тонкую палочку и вставила ее горизонтально между вторым и третьим «поясом».

Пока Ива проделывала эти манипуляции, Калли разглядывал траву, не особо, признаться, интересуясь деревенскими игрушками. Однако речь подруги явно предполагала завершение, что-то вроде «вот, посмотри». Концовки же не последовало, и эльф поднял голову.

И впервые в жизни не поверил своим глазам.

Ивы не было на поляне.

Первые несколько секунд эльф стоял столбом, пытаясь осознать происходящее. Девушка не могла никуда отойти, он бы услышал. Никто не мог подобраться незамеченным по той же причине. Калли запаниковал. Совсем недавно он так задумался, что не увидел, как Ива остановилась. Может, и сейчас? Нет, точно нет. Он же слушал ее! Почему-то мелькнула глупая мысль, что он скажет друзьям. Ему доверили Иву, а он потерял ее!!!

Калли усилием воли встряхнулся, заставив себя рассуждать трезво. Возможно, Ива еще тут. Надо разобраться. Эльф перешел на магическое зрение и тут же обнаружил странные колебания воздуха примерно там, где еще недавно стояла знахарка. Что это, понять не удалось, но хоть что-то! Впрочем, привкус некой магии Светлый тоже ощутил, какого-то неклассического волшебства. Разумеется, неклассического, раздраженно подумал он. И в этом колдовстве не разобраться. Но что дальше? Привкус магии – еще не магия. Вот он есть, вот его нет. Нужно что-то срочно решать!

А чем Ива до этого занималась? Куклу делала. Куклу из странного пучка, копии которого разбросаны по всему городу! Может, тоже попробовать? А если это и правда волшебство, он пропадет. И их тогда точно не найдут. Как тех детей не нашли.

В этот момент слева что-то едва слышно хрустнуло. Вот он, враг! Эльф пригнулся, мигом оживляя в руках «щит» и любимые «ледяные стрелы». Однако сбоку никого не оказалось. Сколько Калли ни вглядывался и ни вслушивался в лесные звуки, ничего подозрительного не заметил и не услышал. Что же это за враг такой, невидимый и неслышимый? Светлому стало жутко.

«Может, это леший? Водяной же Иву не принял. Вдруг леший с ним в дружбе или тоже обижен?» В эльфийских лесах леших не было. Все, что Калли о них знал, рассказала Ива, которая хоть и водила с ними дружбу, тоже далеко не обо всем была в курсе. Ведь как-то они строят свои тайные тропы, похищают детей… Или это сказки? Вроде нет. Точно, все сходится, это леший. Это он Иву утащил!

И как ее теперь вернуть? Калли показалось, что теперь слышит что-то справа. Развернулся эльф очень быстро, да только опять никого. «Да гоблин!..» – Мысленно Светлый прибавил еще несколько эпитетов, понимая, что безнадежно испорчен теперь для родных земель.

Именно в этот момент Калли вдруг осознал: пока поворачивался, что-то увидел краем глаза. Что-то неправильное. Но что?

Эльф внимательно оглядел пространство, где это неведомое что-то находилось, но ничего не обнаружил. Тогда он вспомнил, что некоторые существа, в том числе и нечисть, можно увидеть только боковым зрением. Поэтому начал медленно поворачивать голову. Не сразу сообразил, что голову-то он поворачивает, а глаза по-прежнему следят за подозрительным местом. Для зрения неплохая разминка, но нужно-то ему совсем другое. Только усилием воли удалось отвести взгляд. И – удача! – вновь что-то мелькнуло, но уже дальше, будто отошло на несколько шагов.

Отвод глаз!

До этого момента Калли искренне полагал, что такой простой прием не обманет его эльфийский взор. И вот поди ж ты – явно кто-то глаза отводит. Кто? Зачем? К гоблину, какое же там заклинание было против этой напасти? Контрприем входил в список вопросов к экзаменам, который им выдал Фей, но находился в конце списка, поэтому до него друзья пока не добрались.

«Звезды, а я вообще его учил?!»

Перед мысленным взором мгновенно встала гостиная в домике девушек при Университете, Грым с чайником, Златко, развалившийся в кресле, Дэй в человеческом облике и Ива, раскладывающая пасьянс.

– Как можно учить заклинание против отвода глаз, если не на ком тренироваться?! – возмутился Бэррин, с таким негодованием глядя в учебник, будто именно тот предлагал подобную глупость.

– Почему не на ком? – удивился тролль, отодвигая здоровенной лапищей чашки подальше от края стола. – Кто-нибудь из нас пусть накинет на себя заклинание, и тренируйся себе на здоровье, если еще не надоело. Мне вот надоело. Поэтому жрать и спать. Когда мы уже пойдем в нормальную харчевню и упьемся там чем-нибудь покрепче чая, а?

– Покрепче – это кефиру, что ли? – хмыкнула Дэй, переворачивая страницу какой-то книги, явно не учебника.

– Грым, не неси ерунды, – не дал троллю ответить на сие замечание Златко. – Отвод глаз срабатывает, только если в момент колдовства окружающие не знают о том, что заклинание применяется. Иначе просто не сработает, и никакого контрзаклинания не понадобится.

– Да ладно, мы с нашими как-то искали одного шустрика по таверне, так он прикрылся этим отводом и водил нас за нос, пока шаман не пришел. Никто его не видел, не слышал. Хоть додумались двери и окна закрыть, не выбрался, гаденыш.

– А что за заклинание шаман применил? – заинтересовался Бэррин.

– Шаман? А, нет, не заклинание. Шаман под мухоморами был и принял его за духа, схватил за шкирку и начал требовать ответа, за что тот в прошлый раз ему такую гоблиню посоветовал.

– Духа? За шкирку?!

– Ну да. – Грым повел плечами. – Он у нас такой был, суровый. Все духи у него вымуштрованы были. Только новенькие дурили. До поры до времени. Шаман иногда любил кого-то нового вызвать. Мне, правда, всегда казалось, что он сам не знает, кого вызовет.

Тролль переждал смешки и добавил:

– Зато по советам этих новеньких мы и влипали в самые… хм… запоминающиеся переделки.

Сказано было грустно, но отчего-то друзьям стало еще веселее.

– Это все хорошо, только как учить заклинание? – не успокаивался Златко.

Тогда Ива решительно смешала нескладывающийся пасьянс и заявила:

– Давайте просто выучим это заклинание. У меня свидание через полчаса, и я хочу на него попасть хотя бы через час!

Воспоминание позабавило эльфа, а в голове как по волшебству проявились нужные знания. «Вот и поглядим, насколько успешно может быть заклинание, ни разу не опробованное на практике».

Калли старательно воспроизвел формулу, сетуя на ее «ненаучность». Словесные заклинания частенько грешили излишней вольностью. Откровенно говоря, половина из них взяты были из заговоров, которые вообще совершенно непонятно как работают.

Результат оказался ожидаем – его не было.

Раздосадованный эльф вновь покрутил головой и опять уловил движение где-то впереди. И уже дальше. «Как бы не потерять, лес все-таки. За деревьями и человек может затеряться, не то что нечисть». Светлый бесшумно заскользил вперед, стараясь приблизиться к нужному месту, не выдавая себя. Имело это смысл или нет, он не знал, ибо если неизвестный похитил Иву, то его точно должен был заметить. «Хотя, возможно, это какое-то созданное магом существо, которое видит и реагирует, сиречь похищает, только на определенный тип людей, детей, например. Хотя Ива не ребенок… правда, порой сущий ребенок, но вроде бы это не должно считаться… А вдруг знахарки не просто переехали, а… пропали! Их похитили?! Хотя нет, наверняка их было не так уж мало. Впрочем, город небольшой… Может, кого-то похитили, а другие сбежали от опасности?.. Хм… бросили родной город без защиты? Или их все же выселили?.. Так как же ловить-то эту гадость?»

За рассуждениями Калли все приближался и приближался к загадочному мельканию, иногда проверяя боковым зрением его местоположение. Не мудрствуя лукаво, юноша поначалу решил действовать по принципу Грыма – схватить, а потом уже разобраться. Правда, тут же предусмотрительная эльфийская натура взяла свое – а ну как испугается и убежит. А такого, невидимого, попробуй поймай. Калли одним виртуозным движением поставил впереди защитный и, главное, непреодолимый барьер. Невидимая стена в форме подковы образовалась шагах в десяти перед мерцанием.

Перед решительным броском Калли решил проверить, где точно находится противник, и с удивлением обнаружил его почти рядом. «Почувствовал барьер», – удовлетворенно понял эльф и, чуть повернув корпус, прыгнул на неприятеля, отчаянно опасаясь, что там никого не будет и все это не более чем плод его воспаленного воображения.

Почему-то Калли рассчитывал, что существо, которое придется скручивать, окажется ниже его, но очень сильное. Да, он помнил, что нечисть может менять свой размер в зависимости от ситуации, однако все равно не ожидал, что противник окажется лишь чуть-чуть ниже его и не таким уж мощным.

Прямо скажем, эльф с легкостью его скрутил и опрокинул на траву. Последнее, правда, получилось случайно. Противник забарахтался под ним и отчаянно, по-девчоночьи взвизгнул. Калли опешил. Развернул его к себе лицом и тут же перехватил руки за запястья, прижимая их к земле.

– Калли, ты сбрендил?! – рявкнули на него.

– Ива? – Эльф совершенно не в духе своего хладнокровного племени таращился на подругу, которая так же простецки хлопала глазами.

– Какого гоблина, Калли?!

– Это не ты, – решительно сказал тот.

– Мать твою, Калли, что ты несешь? И что, так тебя растак, делаешь?!

– Затихни! – рыкнул эльф, и девушка от неожиданности замерла, с опаской глядя на друга. Он провел пальцами по ее щеке, подбородку… На шее его рука замерла, и Ива, если это была она, сглотнула, усилием воли заставляя себя лежать неподвижно. Однако когда ладонь внезапно презревшего приличия эльфа пошла дальше, а именно на грудь девушки, Ива не выдержала, вырвала руку и влепила ему пощечину.

На обоих внезапно снизошло озарение. Ива поняла, что с эльфом ей точно не справиться, если он все-таки рехнулся. А Калли уяснил:

– Это ты.

Девушка закатила глаза, полюбовалась на березку и вновь посмотрела на эльфа.

– Может, тогда отпустишь?

Грым, да и Златко тоже не преминули бы поерничать, что их и так все устраивает.

Калли же безропотно поднялся и подал подруге руку.

– Прошу прощения, я был уверен, что это не ты, – бесстрастно извинился он. – Но аура твоя. Да и, – эльф не сдержался и потер горящую щеку, – реакции тоже.

Ива уже открыла рот, чтобы высказать Светлому все, что она думает о его методах проверки, но лукавая искорка в синих глазах заставила ее просто пихнуть Калли в плечо.

– Придурок, – беззлобно определила она.

Эльф покаянно кивнул.

– И все же к чему были все эти страсти? – Девушка принялась отряхивать одежду и волосы.

На этот раз опешил Калли. И тут же возмутился:

– Я тебя спас!

– Да? – Девушка озадаченно потерла бок: не так уж аккуратно ее уронили. – И от чего?

– Ты что, совсем ничего не помнишь?

– Все я помню. Мы стояли на поляне, я тебе про куклу рассказывала, а потом ты на меня набросился, Ло на тебя нету!

Судя по взгляду друга, Ива явно что-то опускала.

– А как получилось, что от поляны ты оказалась так далеко?

Девушка огляделась. Кстати, где поляна? Эльф понял причину ее недоумения и обвиняюще ткнул пальцем в нужную сторону. Выходило по самым скромным подсчетам не меньше трех дюжин шагов. А правда, как она тут оказалась?

– Вопрос, не так ли? – подначил ее Калли.

Ему достался скептический взгляд.

– У тебя, как я понимаю, есть ответ.

– Ответа как раз и нет, – покачал головой эльф. – Ты рассказывала про куклу, а потом вдруг исчезла. Как не было!..

Вдохнув поглубже, Калли рассказал ошарашенной Иве о том, что произошло. Но девушка все равно не понимала, как такое возможно. Она ничего не помнила. Расстроенная травница села на поваленное дерево и задумалась.

– Что все это означает?

– Вопрос века, – пробурчал эльф, усаживаясь рядом. – Вел ли тебя кто-то за руку? Или какая-то магия направляла? Ты же явно куда-то направлялась! И почему вдруг? Мы по этому лесу давно уже ходим, почему именно сейчас? Ты – случайная жертва или тебя выбрали?

– Сколько вопросов, – вздохнула Ива.

– Будь тут Златко, он придумал бы еще больше, – усмехнулся Калли.

– Может, вернемся в город и приведем сюда наших? Вдруг вместе что-то поймем?

Оба задумались.

– Не можем же мы всю жизнь бегать к ним за советом, – неуверенно произнес наконец эльф.

– Согласна. – Ива сжала губы в одну линию. – Этак самостоятельно совсем думать разучимся. И вообще, они там важными делами заняты.

– Тогда давай подумаем, что это могло быть и по какой причине.

Одинаково опершись на кулак щекой, новоявленные сыщики попытались разобраться в произошедшем. Вокруг шуршал лес, упоенно пел какой-то вдохновенный птах, а упертый еж пытался пробить в колдовском барьере дырку.

– Кукла! – спустя пару минут сосредоточенного сопения одновременно выпалили они. Переглянулись, и Ива начала излагать:

– В тот момент, когда я пропала… как-то это звучит… когда я перестала быть видимой, все было обычно. Но я вставила «ручки» той кукольной заготовке. – Она посмотрела на эльфа, давая понять, что закончила свою мысль. Тот подхватил:

– Ты стала видимой, когда выпустила из рук куклу.

Они оглянулись. Подобие куклы вновь стало просто пучком трав, без «ручек» посредине.

– Неужели тот, кто из этого пучка делает куклу таким вот образом, пропадает? – Эльф не верил сам себе.

– И где-то по городу, невидимые никому, бродят несчастные дети? – ужаснулась Ива.

– Кстати, нет, – покачал головой Калли. – Ты явно куда-то шла. Будто тебя вели…

– Или на зов. Да, точно, будто знала куда идти. – Девушка прижала кончики пальцев к бровям, хмурясь и сжимая виски. Она пыталась вспомнить хоть что-то, но в памяти зияла пустота, будто этого эпизода не случалось с ней в принципе. – Кто-то заманивает детей куда-то. К себе, скорее всего.

– Тогда есть шанс, что они еще живы, – подумав, сказал эльф.

– Думаешь? – обрадовалась Ива.

– Да, я так считаю. Шансов не очень много, но это лучше, чем ничего.

– Конечно, – заулыбалась девушка. Калли нахмурился: ему не нравилось, что, возможно, он дал ложную надежду. – Надо их найти!

– Чем мы, собственно, и занимаемся, – поморщился Светлый. – Лично я вижу только одно решение: нужно прийти туда же, куда завели этих детей.

– И встретить там монстра.

– Да, такой вариант есть. Но подумай вот о чем. Если его жертва – дети, значит, он или обладает специфическими вкусами, или не особо силен.

– Только дети могли додуматься до того, чтобы из пучка травы сделать куклу, – добавила Ива.

– Дети и ты.

– Я тебе рассказывала про детство!

– Конечно-конечно.

– Вредина.

– Что ты, я благородный и невозмутимый Светлый эльф, – пафосно ответили ей. Но мину выдержать не удалось, и Калли усмехнулся. Улыбнулась и знахарка.

– Что ж, предлагаю не медлить. Чем дольше мы бездействуем, тем меньше шансов. – Оба друга помрачнели, а юноша поднялся, нашел в траве заготовку для куклы и продолжил: – Как, говоришь, нужно делать? Просто вставить палочку?

Пошарив взглядом вокруг, Ива нашла подходящую толстую травинку, сорвала ее и тоже встала.

– Только давай лучше я.

– Почему? – Эльф даже обиделся. Он мужчина и опасность должен брать на себя.

– Я тебя не повалю, – призналась Ива.

Светлый улыбнулся.

– Мне кажется, достаточно просто прикосновения. Или на крайний случай вырвать куклу из руки.

– Все равно. Если даже ты меня чуть не упустил, то я тем более могу тебя потерять.

Этот аргумент Калли принял. Посмотрел на небо.

– Мы не знаем, как далеко логово этой твари, вдруг туда несколько часов идти. К тому же нам придется прерываться, я считаю, чтобы проверять, не повлияла ли магия на того, кто будет под действием заклинания. Вдруг оно опасно? Там уже опустятся сумерки, и ты действительно можешь меня упустить. Хотя мне эта идея все равно не нравится.

– Может, смотаемся в город за ребятами?

– Потратим еще пару часов. К тому же они могут быть очень заняты сейчас. Златко не отцепится от твоих новых знакомцев, пока все не вызнает.

– Вот уж точно. Тогда придется нам справляться самим. Отважные мы герои или нет?

Эльф удивленно взглянул на подругу:

– Златко тебе все-таки всучил свои любимые романы?

– Только один, – смутилась Ива.

Калли покачал головой, мысленно усмехаясь.

– Что ж, отважная героиня, ты готова совершить подвиг во имя спасения мира в лице нескольких цветов его будущего? – Юноша протянул подруге пучок травы.

Знахарка с опаской посмотрела на него, не спеша брать в руки.

– Что-то боязно, – с кривой улыбкой призналась она.

– Тогда я?

– Так еще боязней.

Девушка еще немного помялась. Потом просияла.

– Есть идея. Сейчас!.. – Она принялась рыться в своей сумке, без которой ходила разве что на свидание. Этот процесс занял какое-то время, но наконец поиски увенчались успехом, и Ива извлекла на свет небольшой – размером со сливу – клубок.

– Красная нить? – Калли не раз замечал таковую на запястьях у людей.

– Красная шерстяная нить, – гордо поправила девушка.

– Знахарство?

– Да, обычно используется для избавления от боли в запястье или кисти. – Знахарка не смогла удержаться от маленькой лекции. – При особых заговорах помогает даже при растяжении связок, ревматических или артритных болях, только повязывать нужно поближе к коже, но чтобы не препятствовала кровообращению, а то перетянут… Были, знаешь ли, случаи.

– Такие знахари неумелые?

– Да нет, красную нить нужно завязывать самому или, что гораздо лучше, близкому человеку. Это один из простейших и довольно-таки действенных оберегов от порчи, сглаза, темных сил. Говорят, даже помогает как защита от нападений и грабежей, но мне в это слабо верится. Но личную энергию человека он бережет.

– Такой действенный? – удивился эльф. – Я часто видел такое на людях, но никогда не думал, что настолько помогает. А ты почему не носишь?

– Почему не ношу? – в свою очередь удивилась Ива и показала ему один из браслетов на запястье. В нем сплетались вместе несколько нитей, на которых крепились медные подвески – крохотные ложка, гребень, кинжал, ключ и что-то еще. – У меня просто более сложный вариант. Я же сама знахарка, к тому же ведьмовского рода. Мне приходится сочетать очень много элементов, иначе ни один из амулетов не будет действовать.

– Как интересно. – Калли теперь по-новому смотрел на браслеты травницы. – Ложка? – коснулся он миниатюрной копии этого предмета.

– Да, символ благосостояния, сытости и достатка. Видишь, тут внутри ромб с крестом. В Восточных Лесах так выглядят знаки земли и плодородия.

– Плодородия? Ты же вроде пока не собираешься детей заводить.

– Это не только для детей. Это необходимо и для знахарских дел, и для здоровья женского организма, и для… – Девушка отчего-то покраснела. – Для разного.

Такой реакции Калли не понял, но решил не развивать тему.

– А ключ?

Ива мгновенно перешла к лекторскому тону.

– Считается, – подняв пальчик, выдала она, – что подвески в виде ключей позволяют видеть то, что недоступно другим людям, делают более проницательным. Ну или по крайней мере закрывают от внешних негативных воздействий. – Предупреждая следующий вопрос, девушка пояснила назначение других миниатюрных копий предметов на своем браслете: – Подвески в виде кинжала или секиры защищают от нечистой силы. А вот эти челюсти – от нападения диких зверей. В нашей деревне женщины такие практически не снимают. Отправляясь в лес, уж точно не забывают взять с собой подобный амулет. – И только тут Ива спохватилась: – Слушай, мы же спешили!

– Точно, прости, интересно стало. Расскажешь потом про другие?

– Конечно.

– Так зачем нам нить?

– Нить? А, да, красная шерстяная нить. В общем, для нас самое главное, что она может помочь от нечисти, а тут явно без нее не обошлось. К тому же можно попробовать связать нас.

– Не как возлюбленных? – с опаской спросил эльф. Кажется, он слышал про верование, согласно которому двух предназначенных друг другу людей связывает невидимая алая нить.

– Нет, конечно, – с не меньшим подозрением покосилась на него Ива. – Я сейчас вспомню заговор, и мы сможем чувствовать друг друга на расстоянии. В нашем случае – местоположение друг друга. Если получится, конечно. – Девушка накинула на запястье друга нить, о которой они столько говорили.

– А может не получиться?

– Может. – Выражение лица Светлого заставило знахарку пояснить: – Заговор придется менять под наше дело. Теперь смотри внимательно. Вот такой узел нужно будет сделать. Это первый. – Ива медленно завязывала довольно необычный узел на запястье эльфа. – А вот так еще шесть. Запомнил?

Вновь красноречивый взгляд. Девушка расплела незаконченный узел и начала обряд уже нормально.

– Ты свяжи, свяжи, нитка, покажи, покажи, милая, красной дорогой, дорогой-дороженькой, узкой тропинкой ли, колеею глубокой ли, куда мил-друг направляется, куда ноги-стопы направляет ли, ты свяжи, свяжи, нитка…

Калли внимательно вслушивался в странные слова, было там и про леса дремучие, и про воды глубокие, и море-океан, но в целом текст казался шарлатанской уловкой, никак с магией не связанной.

Не прекращая бормотать, Ива ловко завязала на его запястье семь узлов. Потом начала разматывать клубок, отступив на пару шагов. Когда нить между ними провисла, девушка вновь приблизилась и подала юноше свое запястье. Испытывая нехорошие ассоциации с брачными обрядами, эльф тем не менее завязал на руке подруги положенные семь узлов. Затем травница достала из сумки белую свечу, зажгла ее и пережгла разделявшую их нить ровно посредине. Концы тоже спалила, так что у получившегося в результате браслета остались лишь аккуратные хвостики. Задув свечу, Ива опять отошла на несколько шагов. Калли хотел уже было пошутить, можно ли считать себя женатым, как вдруг обнаружил, что действительно магическим зрением видит тонкую пульсирующую нить, связывающую его и знахарку.

– Получилось? – уточнила девушка, почему-то вновь смущаясь.

Эльф кивнул, мысленно недоумевая, как же родилась такая магия, из чего, ведь никакой же работы с энергией. Нет, знахарства ему решительно не понять! Хотя, может, людям так же непонятны сложные эльфийские заклинания? Тоже ведь в большинстве своем основаны на словах. Но там же все совсем иначе. Впрочем, ладно, сработало, и отлично. Теперь к делу. Ива будто услышала этот призыв. «Надеюсь, эти штуки не дают доступа к мыслям?»

– Готов?

Дождавшись кивка, знахарка продела палочку сквозь пучок трав.

Девушка не пропала, не исчезла. Они с эльфом недоуменно посмотрели друг на друга. Неужели все напрасно?

Калли сообразил первым и отвел глаза. Всего на миг. Но этого хватило таинственному заклинанию: подруга будто растворилась в воздухе. Светлый мгновенно перешел на магическое зрение. Перед ним возникла алая дрожащая нить, уводя куда-то вперед. Юноша вынырнул в обычный мир и принялся крутить головой, пытаясь боковым зрением углядеть подругу. Все верно: они именно там, куда указывала колдовская связь. Калли шагнул следом, отчаянно надеясь, что эта авантюра не окажется для них последней.

Идти пришлось долго. Часто останавливались и проверяли, не причинило ли колдовство какого-то вреда девушке. Не обнаружили. Но в последнюю такую проверку Ива поделилась:

– Все-таки это зов. Мне кажется, мы где-то уже близко. Я начала слышать этот зов. Будто ребенок зовет. – Девушка передернула плечами. – Зовет поиграть.

– Жутко? – тихо спросил Калли.

Ответом ему стал испуганный взгляд, и травница тут же опустила глаза. Эльф вздохнул и взял девушку за плечи.

– Ива, посмотри на меня. Посмотри! – Калли так редко позволял себе повелительные интонации, что девушка послушалась. – Ты же знаешь, что там всего лишь нечисть или нежить. Мы с такими не раз справлялись. Даже если это мертвая девочка, никакой жути здесь нет. Мы ведь демона смогли победить, так почему ты трусишь сейчас?

– Может, это побочный эффект заклинания? – робко спросила она, зная, что лжет. Страх захлестывал сердце не поэтому. Почему-то казалось, что столкнуться им придется не с банальной нежитью, а с чем-то инфернальным, пришедшим с другой стороны, мощным и коварным. С тьмой в глазах и цепкими, холодными пальцами, которые, схватив, никогда не отпустят.

Выдумка не обманула эльфа, но он не стал этого показывать, просто решив в нужный момент взять все на себя.

– Ты помнишь, что, когда окажемся на месте, тебе нужно встать у меня за спиной? Ты будешь еще отходить от заклинания, а так мне легче будет тебя защитить. Помнишь? – Дождавшись кивка, Светлый безжалостно сунул подруге в руки куклу. – Вперед.

Они шли еще какое-то время. Калли то и дело смотрел на пульсирующую невидимую обычному глазу нить между ними. Совсем недавно эльф пытался ободрить подругу, но сейчас и сам не отказался бы от подобной поддержки. Самое худшее – когда не знаешь, с чем придется столкнуться. Никакой уверенности, что похитителем детей окажется обычная нежить, у него не было. Слишком уж ладно получалось. И куклы эти, которые кроме как детей никого не заинтересуют, и отвод глаз мгновенный, и зов. Поиграть… Что за существо хочет поиграть? Ребенок. Но живой ли? А ведь без ведьмы – или хотя бы знахарки со способностями – не обошлось. Так откуда ведьма, если их тут под корень извели?

Такой способ охоты – сложен. Для существа же практически безопасен. В условиях Вазрана, разумеется. Значит, монстр умен. Или умна ведьма, простите, знахарка. Им очень повезет, если это действительно знахарка… Калли готовился к самому худшему варианту – к сильному монстру и опасной ведьме. И детей, скорее всего, спасти не удастся. Разве что шанс есть у последнего.

Калли вновь посмотрел на красную нить.

И не увидел ее.

Связь между ним и Ивой пропала.

Задавив панику в зародыше, эльф скользнул за ближайшее дерево и огляделся. С помощью обычного, магического и бокового зрения. Лес как лес, ничего необычного. Елки, липы, березки, осинки, вон там дуб, кусты брусники и так приглянувшийся Иве мох в изобилии. Калли прижимался к остролистному клену, больше чем когда-либо радуясь этому дереву в защитниках. Вроде бы все в порядке. Но что-то должно быть не так. Ведь знахарка пропала. Куда только делась?

Эльф коснулся красной нити на своем запястье. В ответ его ударило тонкой иглой энергии. От неожиданности Светлый слишком резко отдернул руку. В тот же момент ему показалось, что невидимая нить на миг блеснула перед мысленным взором. Калли представил, как пальцами берется за нее и тянет на себя. Сразу почувствовал, что связь не пропала, просто перестала быть видимой даже магическим зрением. Стараясь не потерять ее вновь, юноша шагнул вперед. Нужно догнать Иву, выдернуть ее из-под заклинания. Наверное, они слишком близко к цели. Это становится опасно.

Еще несколько шагов – и он на поляне. Небольшой, в окружении раскидистых берез вперемешку с почти синими елями. Нет, ели обычные, это все вокруг стало темнее. Будто при сумерках. Но еще рано. Эльф поднял глаза к шатру листьев, сквозь который прорывались солнечные лучи. Даже они казались подретушированными, затемненными, если такое определение можно дать свету. Калли стало страшно. Особенно когда он едва не споткнулся о тело ребенка.

Маленький мальчик лежал на спине, раскинув руки и закрыв глаза. Спит? Умер? Эльф на миг усомнился в реальности происходящего. С его слухом, зрением он всегда видел людей минимум за несколько шагов. Значит, это труп? Ни дыхания, ни тепла от хрупкого детского тельца. Нужно проверить пульс. И ауру. Может, еще есть шанс, но это потом. Сейчас нужно найти Иву. И чудовище.

Ведь это его логово. Эта обычно светлая поляна. Сейчас – прикрытая тонкой шалью тьмы. Та будто смешалась с воздухом, засыпала его серым пеплом. Значит, существо – сущность? – где-то рядом. Почему он не видит ее? Это же, гоблин подери, просто нежить!

– Ты пришел поиграть со мной? – раздался где-то над ухом звонкий голос. Голос девочки! Очень-очень близко!

Калли развернулся с такой скоростью, на которую даже не думал, что способен.

Сзади никого не оказалось.

– А почему без куклы? – Голос снова звучал над ухом. И опять позади.

Еще один поворот с предельной быстротой.

И опять никого.

«Где ты?!» – хотелось закричать. Но эльф молчал. Эта тварь не увидит его страха.

Краем глаза Калли заметил еще одно детское тело. Девочка. Белое с желтыми оборками платье. Босая. Стертые в кровь ноги.

– Дать тебе куклу?

«Проклятье! Где же?!»

Теперь Калли ощущал ее повсюду. Будто она находилась в каждой точке этой поляны. Будто сама была этой поляной.

Еще одно тело. Почему они проявляются не сразу? Ведь его взор должен был увидеть всех сразу. Эльфийские глаза не ошибаются. Но дети будто проступали из темноты, хотя тьмы как таковой еще не было. Даже солнце, пусть и в дымке, можно было разглядеть. И где же Ива?

– Ты же поиграешь со мной?

«Главное, понять, что с Ивой. Пусть я ее и не вижу, но вряд ли эта тварь уже успела…» Дальше думать не хотелось, и Калли дернул нить на запястье. Тот же укол энергии. Значит, травница еще жива.

– У тебя такие забавные ушки.

Эльфа будто по голове ударили. Не может быть, чтобы такое говорила нечисть. Или может? Но ребенок… ребенок мог.

– Поиграй со мной!

Светлому стоило огромных усилий все же разлепить губы:

– Я умею только втроем. С моей подругой. Давай поиграем втроем.

– Давай втроем! – Голос явно обрадовался. – Я люблю, когда много друзей!

– А во что вы обычно играете? – Внутри эльфа давно уже родилось изжигающее пламя Светоча, сильнейшего заклинания против нежити. Можно было бы просто поднять его над собой, но пока существо – лишь тьма на поляне, ему ничего не стоит затаиться в тени, спрятаться в какой-нибудь щели. Они-то уйдут, но монстр снова вырастет и потянется за пищей.

– Я танцевать люблю, – поделился голос. – Только они быстро устают.

Похоже, здесь были все пропавшие дети. Среди них выделялся один, показавшийся эльфу слишком крупным для человеческого ребенка.

– А твоим друзьям нравятся танцы?

– Не знаю, – огорчился голос, – они всегда молчат.

– Тебе не нравится, что они молчат?

– Не нравится, – признались в ответ. – Я люблю, когда весело. Когда все болтают и танцуют. Поют. А они все время молчат.

– Может, они переживают, что им нужно домой? Мама с папой ждут. Могут и наказать за то, что они так поздно не дома.

– Может… – Монстр замолчал, но потом добавил: – А мне нельзя домой.

– Почему? – «Как же его поймать?»

– Не знаю.

– Заблудилась?

– Не знаю.

– Ты пыталась отсюда уйти?

– Да, но не могу. Мои мама с папой тоже волнуются. А сестренка плачет.

– Сестренка?

– Да. Я постоянно слышу, как она плачет. Плачет и плачет. И я плачу. Зову ее. Говорю, чтобы не плакала. А она плачет. Мама, наверное, тоже плачет…

– Мама плачет. Это правда. – Калли не мог поверить себе. – Знаешь, мне кажется, я знаю, где твой дом. Хочешь, отведу туда?

– Правда? А ты можешь?

– Конечно. Я же эльф, я всегда нахожу дорогу. Давай ручку. – Он повел ладонью, словно протягивая ее ребенку.

Тьма дернулась, будто в сомнениях.

– Обещаешь?

– Обещаю. – До боли сжимая вторую руку в кулак, произнес Калли, не зная, чего боится больше – что его предложение отвергнут или что согласятся.

Разлитая в воздухе темнота молчала. Медлила. Эльф знал: сейчас все решится. Мысленно приготовился. Заклинание Светоча считалось не опасным для живых, но если неживая энергия пропитала их, то такая магия может убить. Поражение магией Смерти лечат осторожно, по капле вливая Жизнь. Сейчас же ему придется обрушить на поляну не капли – полноводную реку. Но выхода нет. Существо слишком сильно. Слишком опасно. Слишком… ребенок. «Всесильные звезды», – мысленно прошептал он. Тьма дернулась еще раз и начала пропадать. Вернее, сгущаться в невысокую фигуру, в маленького ребенка. Девочку с темными кудряшками и живыми карими глазами.

– Здравствуй, – с трудом удерживая вздох облегчения, прошептал эльф.

– Здравствуй, – важно кивнули ему.

– Ты же сестра Итти?

Мертвая девочка радостно заулыбалась.

– Ты и правда знаешь, где мой дом!

– Знаю, – кивнул он. – И твою тетю знаю. Марту.

– Ой, тетя! – Малышка прижала руки к груди и смущенно улыбнулась. – Это она подарила. – Девочка показала на синее платье с белыми кружевами. – Мне и Итти.

– Красивое, – искренне сказал Калли.

– Только я его испачкала. – В темных глазах встали слезы. Пухлые ручки ухватились за подол, на котором и правда выделялось некрасивое пятно. – Хотела смыть, – призналась девочка. – Но почему-то не получается.

У Калли перехватило горло.

– Мама заругает, – поджав губки, продолжила она. – Расстроится. И тетя. Она сама кружево пришивала. Ей из столицы привезли.

Эльф поднял голову, пытаясь справиться со своими эмоциями, и наткнулся на полный слез взгляд Ивы. Она была тут. Уже тут.

– Знаешь, мне кажется, ты… зря переживаешь, – с трудом вымолвил он. – Мама тебя любит. И тетя.

– Да, но платье…

– А Итти знает много полезных травок. – «Что же теперь делать?! Я не могу отвести ее домой». – Она поможет вывести пятно.

– Думаешь? – загорелась идеей малышка.

– Конечно. Кстати, а как тебя зовут?

Девочка открыла рот, чтобы ответить, и осеклась. Снова открыла рот. И снова промолчала. Паника появилась на ее милом, по-детски округлом лице. Ива подошла ближе. Она и Калли мысленно молили: «Вспомни! Вспомни, моя хорошая!»

– Меня зовут… – Малышка вдруг просияла. – Ида!

– Ида и Итти, – будто пробуя имена на вкус, произнес эльф. – Красиво.

– Спасибо. – Девочка смутилась, провела ладошками по платью, поправляя.

Калли наконец не выдержал: он не сможет объяснить этому милому созданию, что оно умерло. Эльф взглядом взмолился о помощи. Ива присела на корточки рядом с ребенком.

– Ида, милая, мы очень хотим отвести тебя к маме с папой… – начала она.

– Я тоже, тоже хочу к маме с папой!

«Проклятье», – горестно подумала знахарка.

– И к Итти, – строго добавила девчушка.

«Гоблин все побери».

– И к Итти, – согласилась травница. – Только прямо сейчас ты не сможешь с ними увидеться.

– Почему? – обиженно посмотрела Ида на знахарку, потом на эльфа.

– Так получилось, – непонятно ответила Ива. – Но есть место, где ты можешь их подождать.

– А они скоро?

– Как получится.

– А они точно придут?

– Точно.

– Ты не обманываешь?

– Нет.

– Правда? – Девочка потребовала ответа уже у эльфа.

Тот кивнул, выдержав ее долгий испытующий взгляд.

– Тогда ладно, – наконец согласилась она.

Ива и Калли вновь еле удержали вздох облегчения. Травница посмотрела на эльфа. Он знал, что от него требуется, но боялся ошибиться. Это должен делать священник, но до него они малышку не доведут. Однако Ида непременно должна встретиться с родными. Пусть там, где люди оказываются после смерти, но обязательно. Время не имеет там значения, а значит, она не будет мучиться. «Я слышал, людей там ждут все их предки. Может, и у Иды есть кому о ней позаботиться. Да, непременно есть! У всех есть. Я просто должен открыть путь. Открыть путь…»

Свет родился где-то в груди. Теплый, мягкий, совсем не такой, как выжигающий нежить Светоч. Он потек из его рук, но ладонь юноши перехватила знахарка. Как-то дала понять, как исправить, чтобы он не был настолько эльфийским. Калли теперь и сам понимал, где ошибался. Смотрел на Иву и видел ее совсем иначе. Будто за спиной у нее встали все ее предки по десятого колена. Правда, только с одной стороны. В этот миг юноша на более глубоком уровне, чем раньше, понял, чем люди отличаются от эльфов. Правы те, кто говорит, что ни те, ни другие не лучше. Они просто разные. Но при этом одинаковые. Там, за морем, куда когда-то уплывет и его корабль, Калли тоже встретят родные. Как сейчас Иду, завороженно смотрящую на свет в руках нового друга.

– Мне туда? – прошептала она.

Свет стал больше, соскользнул с ладоней и застыл, сияя, перед маленьким человечком.

– Да, милая, – так же тихо подтвердила Ива.

Калли снова кивнул, стараясь навсегда запомнить взгляд доверившегося ему ребенка.

– А они точно придут?

– Конечно.

Они не знали, кто из них это сказал. Но Ида поверила. Потянулась к свету, пробуя его ладошками. И медленно растворилась в нем, унеся с собой тьму, но оставшись в сердцах двоих друзей, провожавших ее в этот путь.

Калли и Ива долго сидели на поляне, пытаясь прийти в себя. Но пришлось встряхнуться, заставить себя двигаться, вытесняя насущными делами из сердца звонкий детский голос.

Юные маги наконец смогли заняться лежащими на поляне телами. Пятеро детишек. Два мальчика, две девочки. И один тролленок. Тоже мальчик. Все живы. Но в состоянии ужасном. Явно спали на сырой земле. Переохлаждение, обезвоживание, раны на ногах и руках. Дети не приходили в себя. Только последняя пропавшая девочка стонала и просила пить. Первый пропавший мальчик в ужасном состоянии. У всех температура.

– Можем не спасти, – прошептала Ива, одной рукой прикасаясь ко лбу малыша, другой роясь в сумке.

– Всех спасем, – рыкнул эльф.

Развернулся и ринулся к ельнику. Несколько минут – и у них есть толстые хвойные подстилки. Эльфийский плащ укрыл ветки. Детей перенесли на эту импровизированную постель. Ива укрыла их своим плащом. Костер организовали с той же скоростью. И начали лечить. Никогда еще Калли не работал с такой самоотдачей, каждый миг обещая себе, что будет больше внимания уделять урокам целительства. Про которое успешно забывал ради дисциплин по изгнанию нежити – две стороны направления Жизнь. Ива со своими настойками и знахарскими умениями даже больше пользы приносит. Еще и его поправляет. Правильно, конечно, поправляет, но все равно обидно. На каникулах, кстати, можно заняться. Даром он, что ли, в Светлый Лес едет, там лучшие лекари этого мира.

Прошло не меньше часа, прежде чем юные маги выдохнули. Большего сейчас они сделать не могли.

– Скоро сумерки, – поделился опасениями эльф. – Очень скоро.

– Да, ты прав, нужно перенести детей в тепло. Где ближайшая деревня?

Калли пришлось залезть на дерево, чтобы это определить. К счастью, та оказалась в пределах видимости. Хотя идти до нее пришлось не меньше полутора верст. Ива в который раз возблагодарила высшие силы, что обладает магией. С ее помощью они на пару соорудили что-то вроде носилок, которые поддерживались в воздухе волшебством. Иначе пятерых больных детей было не унести. Была б нужда, постарались бы, но так надежней. И то приходилось останавливаться, особенно часто из-за одного из мальчиков. Его состояние просто пугало.

В деревню их сначала не пустили. Пришлось рычать, ругаться и угрожать. Вид у юных чародеев был такой, что деревенские быстро поверили, как важно сотрудничать. К тому же все-таки нашелся кто-то недавно ездивший в город и слышавший про пропавших детей.

Разумеется, ни о каком возвращении в Вазран не могло быть и речи. Калли, Ива и местная знахарка всю ночь вертелись как белки в колесе, хлопоча над малышами. Признаться, юные чародеи даже не вспомнили про оставшихся в городе друзей. Все это в тот момент казалось таким неважным.

Златко, Грым и Дэй в эту ночь крепко спали. Об этом позаботились. Подмешать особого порошка в еду или напитки не удалось, но, слава сущему, не перевелись еще на земле маги. Настоящие маги, а не возомнившие себя самыми умными недоучки. Одно толковое заклинание – и всё, спят, голубки.

Чародей в облегающих темных одеждах и плаще улыбнулся, хваля себя за хорошо сделанную работу. Ему нравился план. К моменту, когда родственнички этого Бэррина доберутся сюда, никаких следов его волшбы не останется. Огонь и дым сделают остальное. Так куда лучше, чем просто перерезать глотки. Грамотный некромант при соответствующей оплате легко получит ответы даже у покойничков. А ежели просто спалить такие трупы, есть вероятность, что какой-нибудь шустрый коновал углядит след от клинка. Даже ножи профессионалов не застрахованы от этого. Этот же вариант – усыпить и спалить – идеален. Напились и задохнулись. Сплошь и рядом случается. Даже с магами.

Одна беда – куда-то их дружки подевались. Но их лошади и вещи здесь. Наемных они не брали. За стены своими ножками утопали. Значит, вряд ли далеко. Скорее всего, ничего не знают. Однако на всякий случай девке где-нибудь шею свернут. Благо уж знахарку выманить из дому ничего не стоит. Уродов же везде полно. Нечего красивой девушке одной по ночам шастать. Сама виновата. Эльфу же веры нет. Да он и сам, скорее всего, рот не откроет. Даже если откроет, то кто их, нелюдей, слушает. Начнет мешать, тоже где-нибудь с нехорошими орками столкнется. Или еще с кем-нибудь, кто дюже ушастых не любит. Отличный план.

Теперь нужно только уйти незаметно. Ага, уйдешь тут. Пьянь всякая шляется. Чародей еле успел скользнуть в тень за лестницей, укрываясь от взглядов какой-то качающейся парочки мужланов, распевающих про тоскующих по ним красоток.

Только ждешь ты не дождешься,

Смерть пришла за-а-а мно-о-ой…

«Ой-ой», – мысленно продолжил маг, оглядываясь. Вроде больше никого. Он поднялся на чердак и выбрался на крышу. Дальше дело техники. Спустившись, направился к подельникам. На вопросительные взгляды утвердительно кивнул. И пошел дальше. Теперь это уже не его дело.

Однако через пару шагов его нагнал один из людей нанимателя.

– Капитан просит задержаться и вмешаться в случае эксцессов.

Чародей скривился. Он отлично знал, что заклинание подействовало, но понимал, что наниматель хочет подстраховаться. Разумно. С магами у него пока беда, иначе не наняли бы со стороны.

– Хорошо, – кивнул волшебник и, сделав пару шагов в сторону, подпрыгнул, зацепился за балку, подпирающую выступающую вперед часть здания. Ловко забрался по ней на второй этаж, а там и на крышу. Отсюда постоялый двор госпожи Марты проглядывался отлично. Как и занимающийся пожар. Быстро так занимающийся. Воздух наполнили звуки. Звон бьющегося стекла, крики, отчаянное «пожар!», какие-то удары, треск мгновенно занявшихся бревен. Отлично организовали. Поскольку только вчера случилось еще несколько пожаров во время бунта, то выглядеть будет даже не особо подозрительно.

Из полыхающего здания начали выбегать постояльцы и обслуга. Все кричали. Соседи поливали водой свои дома, чтобы огонь не перекинулся на них. Один из людей нанимателя незаметно отправил в обморок – нужные точки надо знать – хозяйку заведения и ее дочку. Не выдержали бедные женщины такого горя. Другим же постояльцам дела нет до компании юных магов. И не вспомнили про них. Тем более скоро стало поздно – пламя охватило все здание. Даже его магическая помощь не понадобилась. Прощайте, господин Бэррин со товарищи, пусть достойно встретят вас предки.

Через какое-то время снизу махнули: время идти за второй частью гонорара.

Встреча с заказчиком после выполнения задания всегда опасна: некоторые предпочитают избавляться от слишком много знающих исполнителей. Особенно если те видели их в лицо. Нынешний наниматель подстраховался: заказ передали через одного из его подчиненных. Сам же инициатор этого мероприятия сидел за другим столом – дескать, никакого отношения к соседям не имею. Но чародей все прекрасно понял. Кто знает, может, наниматель тоже понял, что его раскусили. Посмотрим, посмотрим. Маг имел неплохую репутацию. Все знали: стоит обмануть – живым не уйти. Найдет заказчика и на краю света. Однако все равно пытались. Люди все-таки сплошняком глупые и жадные.

Идти пришлось почти под конвоем. Двое спереди, двое сзади. И кто-то еще скрывался в темноте. Чародей понял это, почувствовал, как хорошая гончая дичь, но не стал обозначать свое знание. Пусть думают, что умнее. Самоуверенность – первый шаг к смерти.

«Похоже, придется драться, – мысленно посетовал маг. – Иначе зачем им столько людей… хм… сопровождения? Кстати, парочка магов есть. Наверное, слабые, раз на дело не пустили».

Его привели в один из переулков, недалеко от горящей таверны. Там ждал тот же помощник, что нанимал чародея. «Хороший знак. Но это сопровождение все-таки настораживает. Боятся, что я нападу? Зачем мне? Может, их капитан кому-то сильно насолил? Думают, что я мог таким образом подбираться к нему? Кстати, хорошая идея. Жаль, не заказали».

– Выражаем благодарность, – отчеканил суровый мужчина. Даже эти слова прозвучали как команда.

Чародей в качестве ответной любезности одним уголком губ обозначил улыбку.

Наниматель – вернее, его подставное лицо – протянул магу кошелек, совершенно обычный внешне, но вполне увесистый. Вот тут на самом деле захотелось улыбнуться. Чародей слегка склонил голову и, не пересчитывая, удалился.

До последнего он ожидал удара в спину. Стрелы сверху, ножа сбоку… Уходил под напряженными взглядами – и явного конвоя, и незримого. Убийца даже немного разочаровался, когда понял, что его отпускают. «Гоблин побери, неужели и правда уйду без эксцессов? А нет, крадется кто-то следом. Ну-ну, дружок, покажи, на что ты способен».

Оплативший работу наемника мужчина скривился ему вслед. Как бы там жизнь ни складывалась, он все равно терпеть не мог профессиональных убийц. Одно дело прирезать кого-то в бою, в пылу драки, в поединке, на худой конец, но чтобы вот так – за деньги оставить заживо сгорать троих молодых ребят… Пусть этот план они с капитаном и придумали, выполнить его так хладнокровно, даже с чувством удовлетворения, – это о многом говорит. Увы, нужны в жизни и такие люди.

Мужчина кивнул сопровождению и отправился в соседний переулок. Доложить.

Хоть капитан и так все видит, но порядок никто не отменял. Пусть молодежь это крепко усвоит. Значит, надо подавать пример. Им с начальником хватило двух кивков: один – подтверждающий, что задание выполнено, второй – в знак благодарности.

– Докладывайте.

– Все сделано, капитан! – выскочил вперед один из сопровождающих. Он лично кидал в окна постоялого двора бутылки с зажигательной смесью. – Дом… – Но осекся под строгим взглядом. – Прошу прощения.

Впрочем, за сегодняшнее нужно было поощрить.

– Все верно, – с трудом придав голосу одобрительные интонации, помощник капитана, а именно старшина Норицкий, пояснил: – Магов наш наемник усыпил. Таверна загорелась полностью. Когда сумеют затушить, они уже точно задохнутся.

Капитан кивнул еще раз.

– Знахарка и эльф не объявлялись?

– Никак нет.

– Плохо. Вернее, сработали чисто. А этих двоих нужно найти и доложить.

– Сразу убрать?

– Нет, нужно за ними проследить.

– Будет сделано.

– Не сомневаюсь. За пожаром следят?

– И не только за пожаром. – Этот голос принадлежал новому человеку.

Все присутствующие мгновенно схватились за оружие.

– Не стоит, – произнес тот же голос. – Капитан Станицкий, прикажите своим людям сложить оружие. Вокруг мои люди с арбалетами. И маги.

– Бургай, – узнал капитан Станицкий и не ошибся. – Вы не имеете права приказывать. Вы больше не отвечаете за порядок в этом городе.

– Вы точно за него не отвечаете, – не выдержал его пока невидимый собеседник.

– Это вы, капитан Станицкий, за него больше не отвечаете, – произнес другой голос.

– Ваша милость? – Лицо мужчины переменилось.

– Да. И я приказываю сложить оружие и не сопротивляться людям капитана Бургая. Я слышал достаточно и обвиняю вас в…

Договорить мэру не дали. Капитан Станицкий не успел отдать подчиненным приказ, но им этого и не требовалось: миугарийцы сорвались со своих мест в одно мгновение, все сразу. Рванулись на прорыв к дальнему выходу из переулка. Защелкали арбалеты. Зазвенело оружие. Кто-то коротко и емко выругался. Ночь рассекли несколько ярких огней. Переулок мгновенно осветился до последней щели. Именно это позволило увидеть, как капитан со старшиной вваливаются в единственную в глухих стенах дверь. Явно заранее подготовленный путь отхода. Трое арбалетчиков метнулись на другую сторону дома. А вверх взвилась монстроподобная тень. Особенно жуткая в свете зарева от пожара. На ее руках заискрилась магия. Когда Станицкий с Норицким выскочили с противоположной стороны, на них обрушился дождь из ледяных болтов. Мужчины вскинули руки, прикрыв голову антимагическими браслетами. Оказалось, те действуют не только при прямом прикосновении.

Грым – живой и невредимый – прыгнул с крыши на какой-то балкон, сбив горшки с цветами. Один из них лишь чудом не упал на голову Норицкому. Тролль же рубанул рукой воздух, и тот конец улицы, к которому бросились капитан со старшиной, перегородила каменная стена. Магическая, конечно, но даже с помощью антимагических браслетов такую быстро не расковырять. На этом заготовки у Грыма кончились, и он решил действовать по-простому – «камушками» и мечом. Еще один прыжок – и тролль внизу.

Другой конец улицы перегородила Дэй, спустившаяся с неба. Теперь, когда за ее спиной не бушевал пожар, облик гаргульи утратил инфернальность. Однако в ее руках искрилось новое заклинание.

– Сдавайтесь, капитан Станицкий! – Мэр, согласившийся на эту авантюру только под давлением авторитета фамилии Бэрринов, теперь вполне активно в ней участвовал.

– Сдавайся, Станицкий! – громоподобно повторил приказ Бургай. – Иначе перестреляем!

Арбалетчики на крыше были сейчас особенно хорошо видны. Гаргулья развела руки и создала здоровенный огненный шар. Любой маг может призывать не свои стихии. А пламя смотрелось особенно угрожающе. К тому же сегодняшней ночью оно играло одну из главных ролей.

Впрочем, капитан сразу понял, что уйти не удастся. Он мог рассчитывать только на скорость, неожиданность. Даже попытайся они проскочить в дом на другой стороне улицы, их нашпиговали бы арбалетными болтами и поджарили. А стена тролля, как и он сам, перекрывала проулок, по которому, согласно плану, стражники должны были уйти. Не повезло.

Станицкий опустил оружие. У него был еще один план. Но для его реализации необходимо остаться в живых.

– Прикажи своим прекратить сопротивление, – скомандовал Бургай, за последний час успевший последовательно постареть на десять лет и омолодиться на двадцать.

Да и терять людей тоже нельзя.

– Сложить оружие! – рявкнул на две улицы Станицкий.

Хотя все присутствующие, не знакомые близко с капитаном, сомневались, что это подействует на разгоряченных вояк, но приказ был выполнен неукоснительно.

Златко, который по мере сил помогал с крыши, поразился этому невероятно.

В ту ночь практически вся миугарийская стража и кое-кто из их соотечественников на других должностях были арестованы и препровождены в городскую тюрьму.

Бэррина из допросных выдворить не удалось. Хотя местные власти очень старались.

Грым и Дэй не желали возвращаться к пепелищу без него.

Хотя мэр самолично заверил Марту, что ей возместят ущерб в полной мере, юные маги все равно чувствовали себя виноватыми. Никто из них не предполагал, что убивать их будут именно таким способом.

Пришло утро, а Ива с Калли до сих пор не объявились. Люди капитана Станицкого тоже не знали, где они. Это немного успокаивало, но мысль о том, что их друзья пропали так же, как до этого дети, не выходила у магов из головы. Оставалась надежда, что знахарка с эльфом просто не успели в город до темноты и заночевали или в лесу, или в какой-нибудь деревне. Такое могло произойти, если они что-то нашли. Но если так, то появлялась другая опасность – не убила ли их такая находка?

К полудню чародеи были готовы прочесать весь лес на версты вокруг и объездить все близлежащие поселения, но, слава небесам, к этому моменту их нашел деревенский паренек, которого Калли отправил с запиской для друзей и длинным списком необходимого для больных детей от Ивы. Причем гонец примчался в город раньше, но постоялый двор сгорел, и, чтобы найти получателей, пришлось постараться.

Пока их друзья переживали и метались между допросными, знахарка с эльфом не сидели сложа руки. Поспать им почти не удалось, но они все равно решили с самого утра отправиться в город вместе с детьми. Ива боялась, что у кого-то из них может обнаружиться что-то серьезное, на что ее походного набора снадобий не хватит. Местная травница, конечно, помогает, но состояние одного из найденных мальчиков очень беспокоило девушку. Ему помочь могли только более серьезные лекарства, может, даже помощь мага Жизни, причем более умелого, чем Калли.

Для детей местные выделили телегу со справной, немного упрямой лошадкой.

– Ты уверена? – спросил эльф, в душе несказанно обрадованный, что скоро сложит с себя лекарскую обязанность. Слишком мало опыта, слишком большой риск, слишком тяжелая ответственность. Калли готов был и дальше нести это все на себе и, если бы Ива сказала, что они остаются, не сопротивлялся, но считал, что для всех лучше будет, когда детишками займутся те, кто получил соответствующее образование.

– Да. Им нужно в лечебницу. Понимаешь, последствия…

Ива начала перечислять снадобья, какие-то болячки, но эльф понял, что если девушка заговорила о последствиях, значит, основная опасность уже миновала. Знахарка же поймала себя на том, что совершенно не думает, что говорит. Может, ее гонит из деревни страх не справиться? Но ведь она не раз вытаскивала и куда более опасных больных… Голова соображала плохо, однако решение все равно казалось верным. Или именно поэтому оно казалось верным?

На телегу набросали свежего сена. Укрыли одеялами, уложили на получившееся ложе детей. Труднее всего оказалось справиться с тролленком. Он всего пугался, то каменея, то начиная хныкать, то смешно, совсем нестрашно рыча. Отчего-то найденыш особенно полюбил Калли. Когда ему что-то говорили, сначала смотрел на эльфа и, если находил на его лице одобрение, покорялся. Похоже, несмотря на рост и вес, юный тролль был младше всех по возрасту. На телегу он согласился лечь, только когда Калли встал рядом с ней. Причем улегся именно с той стороны, которая оказалась ближе к Светлому. Ива еле скрыла улыбку.

Впрочем, скоро она пропала с лица девушки: подошел староста. Ей пришлось убеждать того выделить людей в охрану. Опасения казались ему надуманными, но травница четко знала: после любых волнений дороги могут быть небезопасны. Они же с Калли сейчас не в лучшей форме. Хотя эльф и делает вид, что такие нагрузки для его высшей расы – ерунда. Староста пытался убедить Иву сначала в том, что на дорогах спокойно, потом в том, что после городского мятежа ему самому нужны люди для охраны деревни.

– Мы уже отправили гонца в город, – вдруг меланхолично заметил Светлый, успокаивающе поглаживая тролленка по руке. – Там знают, откуда мы везем детей. Что будет с деревней и лично вами, если мы не довезем их?

Через четверть часа их сопровождение выстроилось вокруг телеги. Эльф даже не поморщился.

Ехали медленно. Ива то и дело проверяла состояние подопечных. Тем же, кто получше себя чувствовал, постоянно требовалось то одно, то другое. Тролленок при каждой остановке вцеплялся в Калли и смотрел отчаянно несчастными глазами, не отходя ни на шаг, будто опасался, что его забудут. Снова забудут?

Эльф терялся от такого внимания, смущался, но мужественно научился говорить: «Все будет хорошо».

Слава небесам, их встретили на полпути. Огромная толпа родственников, стражников и пригнанных лекарей. Иву и Калли тоже не отпустили. То чествовали, то расспрашивали, то требовали вылечить детей вот прямо здесь.

Среди встречающих оказались и друзья. Златко с Грымом профессионально оттеснили рвущихся общаться посторонних и сами забросали товарищей вопросами. Калли с Ивой слаженно рассказывали придуманную историю про монстра. Про Иду ни словом не обмолвились. Ее семье еще жить в этом городе. Тем более первому из пропавших детей становилось все хуже.

Потому что Ива и Калли постоянно вспоминали большие глаза девочки и не могли смириться с мыслью, что этого ребенка будут проклинать.

Именно этот момент выбрал хитрый Златко для рассказа о сгоревших вещах (спасти почти ничего не удалось). Ива застонала, вспоминая купленные травки, но и только.

В городе детей – всех – отправили в лечебницу, предполагалось, что через пару дней их разберут по домам. Юные маги надеялись, что так и выйдет.

– Ива, Калли, – Златко провел рукой по волосам, убирая их от лица, – может, объясните, что все это было? Только правду.

Пришлось рассказывать. Но вопросы у Бэррина все равно остались.

– Я только одного не понял, как Иде удалось похищать детей?

Знахарка посмотрела на друга как на сумасшедшего.

– Ида никого не похищала.

– Я имею в виду не саму девочку, конечно, но то, чем она стала, – поправился Бэррин.

Теперь и Калли глядел на Синекрылого весьма неодобрительно.

– Просто объясните, – сдался тот.

Эльф кивнул травнице, отдавая ей роль рассказчика. Девушка вздохнула, помялась немного, зачем-то обвела взором комнату, которую друзьям удалось снять на другом постоялом дворе. А ведь придется все это излагать и Марте с родственниками. Можно подумать, мало им горя выпало.

– Тела Иды не нашли, – с трудом собравшись, начала Ива. – Обычно в таких случаях или жрецы, или знахарки, или маги совершают обряды над рекой, особенно над тем местом, где погиб человек, читают молитвы. Жрецы бога, которого тут почитают, как я понимаю, не занимаются такими вещами.

– Бог кровопролития как-никак, – буркнул тролль.

– Тут его видят иначе, как местного покровителя – ввернул Златко, – но, похоже, сути это не меняет. По крайней мере, обряды жрецов нацелены на другое.

– Наверное, – меланхолично кивнула травница. – Знахарок в городе не осталось, а маги соответствующего профиля еще не появились. Тут же боевики или артефактники не подходят. Даже лекари обычно такими вещами не занимаются. А может, народ просто еще не привык их звать. В общем, никто об Иде не позаботился. Душа у нее светлая, совсем невинная, сама бы ушла. – Девушка вздохнула. – Но это происходит не сразу, даже если все обряды совершены правильно. За это время вмешался еще один фактор. – Строгий язык, которым обычно изъяснялись их преподаватели, позволял говорить спокойно, даже несколько отстраненно, что Иве сейчас и требовалось. – А именно сестра утонувшей, Итти. Ее колдовские способности сильнее, чем я думала. Как знахарка, я с радостью увидела в ней магию трав. Но на деле это полноценный магический дар. Ей уже сейчас нужен наставник. Итти очень скучала по сестре. И начала ее звать. Ребенку трудно объяснить, что родной человек умер. Она тосковала и звала. Подозреваю, ей рассказывали про тот, другой, мир. Итти хотела убедиться, что сестре там неплохо. Именно она делала эти заготовки под куклы, ведь они именно в такие и играли. Случайно или с каким-нибудь детским умыслом, который нам, взрослым, трудно понять, Итти вложила в них свою колдовскую силу. Необученные волшебницы – это очень опасно. Смутные страхи, тоска по сестре, воспоминания об их играх – все слилось в одно странное, весьма сильное заклинание. Срабатывало, когда куколке приделывали «ручки», продевая палочку сквозь пучок травы. Ребенок начинал слышать зов, шел к сестре волшебницы, поиграть с ней, как очень хотелось самой Итти. Душа Иды из-за этого не смогла уйти туда, куда положено. Ее сковала полянка, на которой мы с ней и столкнулись. Подозреваю, это какое-то знаковое для сестер место. Можно было бы узнать у Итти, но, думаю, этого не стоит делать. Ведь тогда придется рассказать обо всем, что произошло. Не знаю, как правильно, но мне думается, что самой девочке знать подобное не надо.

– В отличие от родителей, – с некоторым недовольством согласился Златко.

– А не наворотит ли она дел, если ее никто не предупредит о том, что может произойти? – Дэй явно не нравилось предложенное решение. – Ребенок должен знать, что у его поступков могут быть последствия.

– Согласен, – пробасил тролль. – У нас бы еще и уши надрали. – Он зачем-то потрогал указанные органы чувств. С его даром наверняка ему немало доставалось. – И нечего нежничать. Характер крепче будет.

– Именно. – Дэй так редко соглашалась с Грымом, что засомневался даже Златко.

– Пусть ее родители решают, – тихо, но непреклонно произнес эльф.

Противоречить ему не стали, как-то сразу приняв это решение.

– А что дальше?

Ива повела плечами.

– Собственно, это вся история. Попавшие под заклятие дети, никем не замеченные, приходили на полянку и играли с Идой. Душа девочки не обладала уже многими человеческими качествами. Она не понимала, что невозможно играть сутки напролет, кружиться в хороводе до изнеможения. Душа не может просто так находиться в нашем мире. Превращается в призрак, нежить… вариантов масса. Как правило, получившиеся существа должны питаться живой энергией. Ида не стала исключением. Пока неосознанно, она пила из детей энергию. Нам с Калли пришлось доливать ее в детей. Если бы мы немного запоздали – хотя бы на пару недель, то Ида полностью изменилась бы: трансформировалась бы в какого-нибудь монстра, причем, думается мне, весьма опасного. Остается только порадоваться, что успели. Ее приняли предки, значит, ничего страшного с душой не произошло.

– Калли правда открыл ей путь? – Златко, с трудом удерживая улыбку, посмотрел на эльфа. Тот скривился в ответ. – Как жрец?

– Не могу сказать, что мне легко это далось, – сдержанно и вновь нацепив на себя маску невозмутимости, ответствовал Калли.

– Для таких дел нужны особые способности, – поделилась Ива, совершенно не понимавшая, что так позабавило друзей. – Чего вы скалитесь?

Златко, Грым и Дэй тут же сделали абсолютно серьезные лица. Знахарка осуждающе покачала головой.

– Теперь ваша очередь, – поджала она губы. – Рассказывайте, как вы спалили таверну Марты.

Друзья смущенно переглянулись.

– Да, – признался Синекрылый, – этот вариант мы не продумали. Я рассчитывал, что нас просто попытаются по-тихому прирезать.

– Отличный план. – Калли, закинув ногу на ногу, откинулся на спинку стула. – Твое стратегическое мышление, Златко Бэррин, по-прежнему изумляет меня своей изворотливостью.

– По крайней мере, у меня был план и предположения о действиях противника, – парировал юноша. – В то время как вы с Ивой просто поперлись в неизвестность.

Эльф поморщился.

– Вообще-то я хотела бы послушать историю, а не вашу перепалку, – вмешалась знахарка.

– А мне нравится. – Дэй демонстративно уселась поудобнее.

– Давайте по порядку, – вернулся к рассказу Златко. Он быстро озвучил то, что удалось узнать от капитана Бургая. – Ребята, конечно, не без греха, но явно свои, – резюмировал юноша. – Вся эта история попахивала преотвратно. Я решил проверить. Если миугарийцы оказались бы чисты, если бы на них не висело убийств стражников и прочих махинаций, ничего не произошло бы. Если же все так, как нам поведали, нас должны были бы убрать. Что, собственно, и попытались сделать.

– И как ты это провернул? – поторопила Ива замолчавшего Златко.

– В смысле как проверил? Написал письмо брату, где рассказал, как все тут подозрительно. Мол, если вскроется какой-нибудь заговор, то можно неплохо выслужиться. Отправил его с иглистым дракончиком.

Знахарка невольно улыбнулась, вспоминания милейших зверушек.

– Ты знал, что его перехватят? Я думала, это практически невозможно. Они же быстрые, юркие. Про них даже говорят, что это самый безопасный способ отправки писем.

– Я, признаться, тоже так думал, но Эрил объяснил, что умные люди, то есть те, кто хочет управлять городом – и не только, в первую очередь занимаются почтой. Перекупают, переучивают дракончиков так, чтобы по определенной команде те сворачивали с пути и отдавали послания в руки своих хозяев. А дальше уже по их решению – или снова в путь, или несут измененное послание, или отдыхают.

– Хитро, – поразилась Ива, разом потерявшая веру в почтовую службу.

– Полный контроль средств сообщения, – медленно, явно что-то еще обдумывая, произнес Калли. – Наверняка гонцы у них тоже прикормлены.

– Кстати, Златко, – Грым с интересом взглянул на друга, – что ты планировал делать, если бы все оказалось вполне невинно и письмо дошло до Эрила?

– Смею надеяться, что мой брат неплохо меня знает, – с некоторым высокомерием заявил Бэррин. Помолчал и добавил: – Правда, была вероятность, что Эрил все равно примчится сломя голову.

Все заулыбались. Ива же невольно вздохнула: хотела бы она иметь таких братьев, которые при опасности примчались бы к ней хоть на край света. Девушка обвела взглядом друзей и внезапно подумала, что эта детская мечта как-то незаметно и немного странно исполнилась. Даже вот сестренка есть.

– Однако, – продолжал Златко, – наши друзья миугарийцы оказались не промах. Дракончиков-то прикормили.

– И твое письмо попало к ним, – со странным удовлетворением заметил Калли.

– И мое письмо попало к ним. – Бэррин выглядел таким же довольным. – Как я и планировал, нас захотели убрать.

– Но почему? – Ива нахмурилась. – Мы же ничего не знаем. Вернее, даже если знаем, то доказать не сможем. Ну позанимали они хлебные места в этом городе, и что? Законом не запрещается. Или запрещается? – вдруг засомневалась девушка.

– Не запрещается, – успокоил ее Златко. – Запрещается подставлять людей, сжигать их дома и убивать недовольных. Однако ты права, это еще надо доказать. Подозреваю, что миугарийцы перепугались из-за чего-то, нами еще не вскрытого, но что можно при тщательной проверке обнаружить. Скорее всего, контрабанда здесь поставлена на широкую ногу. Миугария же в первую очередь производит оружие. Однако им приходится все товары возить через нашу страну, это по сути удваивает их цену. Но это еще полбеды, основная сложность для Миугарии в том, что им запрещено возить оружие через наши земли. Если дается разрешение, то это еще больше увеличивает стоимость оружия. Оно, конечно, неплохое, но не за такую же цену! В Вазране же есть небольшое местное производство, и никого не удивит оружие из этих мест. Но для такой контрабанды нужны свои люди в страже. И не один человек, а несколько. Очевидно, поток контрабанды немаленький, вот и решили, что дешевле сменить стражу, чем платить местным, рискуя, что они перетрусят или по пьяни проболтаются.

– Да, сюда миугарийцы отрядили серьезных людей. – Дэй вспомнила капитана Станицкого. Достойный воин, строгий, суровый. Жаль, что так с ним получилось. Побольше бы таких людей, мир был бы лучше.

– Пожалуй, даже слишком, – согласился Златко. – Я сразу подумал, что для обычного стражника, даже для капитана Станицкий слишком хорош – образован, дисциплинирован, видно было, что и боец неплохой. Причем, как мы выяснили, именно он заправлял местной стражей. Официально, разумеется, кто-то другой числится, однако по факту – он.

– И такой человек стоял на воротах? Пусть не с копьем, но как главный в карауле. Дюже странно… – Ива замотала головой.

– Чистая случайность, – ответил Бэррин. – В городе только что подавили бунт, но выловили не всех, кого хотели. Боялись, что удерут из города. Вот Станицкий и объезжал караулы, чтобы убедиться, все ли в порядке. Это я так думаю, капитан вообще отнекивается от всего, мол, выполнял свою работу, проверяя караулы, никого не ловил, ни в чем не виновен.

– Может, контрабанду ждали, – заметил Грым, – или кого-то важного.

– Вряд ли узнаем, что или кого именно. Этот не расколется, – заметила Дэй.

– Сейчас над этим работают.

В комнате повисла тишина, но Ива не выдержала и скороговоркой спросила:

– И вас решили убить?

– Не вас, а нас, – припечатал Златко. – Поверь мне, если бы им это удалось, вас с Калли они бы тоже не пожалели.

Глаза девушки на миг стали несчастными, но она быстро взяла себя в руки.

– Я понимаю.

– Мы с тобой, Ива, охотились на монстра, – грустно произнес эльф, – а настоящий монстр ждал нас в городе.

– Именно, – еще жестче ответил Бэррин. – Нас не просто хотели убить, к нам подослали профессионального убийцу. Чародея. Признаться, на это я не рассчитывал. Думал, это будет несколько очень хороших воинов в антимагических браслетах.

Калли укоризненно посмотрел на друга.

– Городок маленький, – начал оправдываться Златко. – Ты видел местных магов? Сильных нет. Кто ж знал, что они профессионала вызовут.

– Что он использовал? – Эльф все равно выглядел сердитым.

– Сонное заклинание.

– Какое? – Калли взглянул так, что Бэррин поспешил все изложить предельно подробно:

– «Летние грезы», чистая магия, без материальной составляющей.

– Тебе повезло. Как ты его нейтрализовал?

– Ты погляди, – театрально громко прошептал Грым. – Нас ушастый даже не рассматривает. Может, это мы справились!

– Не с вашей специализацией, – отмахнулся эльф. – Златко?

– Мы не спали, – осторожно начал пояснение тот, сам понимая, в насколько опасной ситуации оказался он и друзья. – И я его почувствовал. Мага в смысле.

Синекрылый замолчал, анализируя свои ощущения. Тогда, в тишине заснувшей таверны ему было не до этого.

– Знаете, очень странное чувство. Трудно описать. Будто изморозь осенью. Ты понимаешь, что скоро зима, хотя до нее еще далеко. Но этот холод уже под кожей. Такой горьковатый, бодрящий, опасный. Острый, как обломок льда. Как-то так.

Вновь неловкое молчание.

– Да ты поэт, Златко. – Грым почесал маковку и добавил: – Я его вообще не почувствовал.

– Нет-нет, было что-то, – помотала головой Дэй. Она сидела верхом на стуле, опираясь подбородком о его спинку. – Только я вообще ничего не разобрала. Видела, как ты встрепенулся. Поняла, что вот сейчас все и произойдет. И пнула Грыма.

– Буквально, – с наигранным возмущением пожаловался тролль.

Калли смотрел на троицу с неподдельным интересом, будто ему открылось в них что-то новое. При этом сам он выглядел будто моложе, почти ребенком. Почему-то это неподдельно смутило соратников по ночному бою.

– В общем, я его почувствовал. Сообразил, что будет колдовать. Вряд ли что-то шумное. Слишком много возможных свидетелей. Скорее всего, нечто диверсионное, скажем так. «Летние грезы» узнал почти сразу. Еще подумал, мол, хороший выбор. Материальной составляющей нет, пыльцы там какой или порошка – их, говорят, при должном умении можно обнаружить. А мои родичи пригласят самых толковых специалистов. А «грезы» не отследить уже через час. Повезло, что ментальная магия.

– И ты все это думал, когда на вас уже колдовали? – поразилась травница.

– Знаешь, Ива, когда рядом такая опасность, почему-то та-ак быстро думается…

Усмехнулись все. Даже эльф.

– Как ты справился? – спросил он.

– О, я горжусь этим. – Златко и правда гордился. – «Грезы» осторожно проникают в мозг, а потом уже полностью захватывают его.

– Да, – серьезно кивнула Ива. – Именно так с ними, грезами, мечтами, и происходит.

Девушке достались смешки и укоризненный взгляд от Бэррина.

– У меня было почти две минуты, чтобы успеть защититься, – продолжил он. – Поставить защиту на каждого из нас я не успевал, да и маг непременно заметил бы, что кто-то еще колдует. Тогда я, – Златко выдержал паузу, – просто перенаправил заклинание. Вернее, продолжил его путь. Оно должно было остаться в комнате, а я толкнул его дальше. В соседний дом. Там оно легко нашло объекты, и маг почувствовал, что заклинание выполнило свою функцию.

– Хорошее решение, – после недолгого молчания кивнул Калли.

– Повезло, – тут же отреагировала Дэй. – Хорошо, что убийца не заметил, что заклинание не сразу подействовало.

– Точного времени для его срабатывания нет, – огрызнулся Златко. – Все индивидуально. К тому же ты каменная, Грым – тролль, я маг Разума. Заклинание не могло слишком быстро подействовать.

– Сработало – и ладно. – Грым с упреком посмотрел на Дэй.

– А как мэр и другие оказались там, где надо? – робко уточнила Ива. – Вы их позвали?

– Да, – кивнул тролль. – Часа два убили на этих господ. Мэра там, судью и прочих, кому Златко решил показать спектакль. Сначала нужно было пробраться к ним незамеченными, потом уговорить, потом охранять, чтобы какой-нибудь подкупленный гоблин не побежал к миугарийцам докладывать о подставе.

– Их всех подкупили? – встрепенулась девушка.

– Кого-то из них – точно, – скривился Златко. – Иначе так гладко у миугарийцев все не получилось бы.

– Видать, крупная была контрабанда, – уважительно протянула знахарка.

– Ребята Бургая хорошо сработали, – поделился тролль. – Не засветились нигде, следили, даже не повелись на наемника этого, не стали брать его раньше времени. Мэра со товарищи грамотно на место провели. В общем, на красоту.

– Еще бы, – хмыкнула Дэй. – Если абсолютно все поставлено на кон, трудно быть беспечным.

– Главное, чтобы теперь не расслаблялись, – прозорливо заметил Грым. – На радостях-то.

– А все начиналось с того, – злорадно заметила гаргулья, – что мы хотели не ввязываться ни в какие передряги.

Все присутствующие радостно посмотрели на Златко. Калли же со своей странной, задумчивой улыбкой – на красную нить, обвязанную вокруг запястья. Ива заметила это и, поднявшись со своего места, предложила:

– Давай срежу.

Калли с сожалением погладил импровизированный браслет.

– Я как-то уже привык к ней. Может, оставить? Ты же говорила, она вроде помогает от болей и злых сил?

– И не только. Но для этого нужен другой заговор. Если хочешь, я тебе сделаю.

Эльф задумался.

– Знаешь, а давай! – решился он, представляя, как перекосятся лица его сородичей. Но не снимет! Ни за что!

Друзья же – кто хохотнул, кто хмыкнул.

– Совсем очеловечиваешься, а, ушастый? – подначил Грым, на каждой лапе которого красовалось не меньше дюжины всяких подозрительного вида браслетов.

– А то! – заулыбался Калли. Всевидящие звезды, хорошо-то как!

– Главное, чтобы не отроллился, – не удержалась Дэй.

Друзьям пришлось задержаться в городе еще на несколько дней. Правда, за яркими победами сплошняком пошли отвратительные новости.

Первый день ознаменовался неприятной находкой. Оказывается, капитан Бургай все-таки не удержался и отправил за наемным магом-убийцей одного из своих людей с приказом «Только проследить». «Хвост» немного потаскали по городу, потом придушили в одном из переулков. Мало не до смерти. Такая гуманность объяснялась тем, что следящий абсолютно ничего не успел узнать.

Эта новость сподвигла Иву на очередной поход на рынок, потом она планировала заглянуть к своим маленьким подопечным, пусть они таковыми уже не могли считаться. Логическую связь между указанным событием и знахарскими планами не понял никто, но Калли вызвался сопровождать девушку. Грым отправился с ними. Во-первых, потому что снова отпускать их одних было боязно, во-вторых, потому что тролль скучал, а других развлечений не предвиделось.

На второй день только собрался Златко проведать пленников в городской тюрьме, как бы местным дознавателям не нравилось его присутствие, как тут прибежал посыльный с новостью о том, что ночью кто-то открыл камеры, в которых ожидали своей участи миугарийцы, и выпустил их. Мэр и капитан Бургай просят чародеев оказать магическую поддержку. Ива отказалась, отправившись в лечебницу. Остальным пришлось согласиться. Всю дорогу до тюрьмы Златко сетовал, что не всех соратников – миугарийцев или просто подкупленных – отловили. И правда не всех, так как сбежавших не нашли, хотя перевернули весь город. Даже способности эльфа не помогли их обнаружить. Через ворота они тоже не проходили, но в этом у Бэррина – и не только у него – возникли резонные сомнения. Тем более что он не сомневался, в городе всей этой толпы быть не может. Значит, ушли. Через ворота или какой-то потайной ход, уже и не важно – не догнать теперь.

Иву из лечебницы снова встречали эльф с троллем. Девушка шла чернее тучи. Больше оттягивать разговор с семьей Иды было нельзя. Тем более сейчас она уже точно могла сказать, что все спасенные ею и Калли дети пошли на поправку. У остальных магов настроение тоже было преотвратное. Но по другим причинам.

Утром Калли отказался идти вместе со всеми.

– Я позже приду, – тихо сказал он. – Надо… прогуляться.

Златко тут же встревожился:

– Что-то случилось?

Эльф покачал головой.

– Ты не придумал, как найти наших беглецов? – на всякий случай уточнил Бэррин. Лично он мог уйти только по этой причине. Калли снова едва заметно покачал головой.

– Мне нужно подумать, – все же пояснил он, хотя все были уверены, что юноша в очередной раз промолчит о причинах своего поведения.

Все это было более чем поразительно. Ива тяжело вздохнула. Она и до этого понимала, что говорить придется ей, но все же надеялась на помощь Калли. Златко ободряюще улыбнулся ей, хотя в его сердце поселилась тревога.

Пока они шли до нужного дома, Бэррин думал о том, куда ушел эльф. А ведь, возможно, по городу шляются эти гоблинские миугарийцы. И убийца! Бэррин вздрогнул. Точно! Светлый понял, где он! Или кто он! «А вдруг Калли по моему описанию понял, что это эльф! Какой-нибудь особый клан эльфов-убийц! Или вообще родственник!»

Златко мысленно застонал. И что делать? Искать его? Глупо. Если Калли не хотел, чтобы его нашли, сделать это не представлялось возможным. Проклятый эльф!

– Вы хотите сказать, что это была Ида?! Моя Ида?!

Даже смотреть на Сабину было тяжело, но знахарка глядела ей прямо в глаза.

– Ида и Итти.

Женщина упрямо сжимала почти белые губы и вглядывалась в травницу так, будто пыталась заставить ее взять свои слова обратно. Иве отчаянно хотелось подчиниться.

– Сейчас по сути это уже не важно. Но вы должны знать, – пришел ей на помощь Златко. – Итти – очень способная. Однако такой талант нуждается в наставнике. Иначе может случиться трагедия. Уже почти не случилась.

Марта и ее брат Гельмут с посеревшими лицами сидели рядом.

– Ида стала монстром? – вымолвил мужчина таким голосом, что все обратили взоры на него. Ива испугалась, что сейчас у нее станет на одного пациента больше. – Ее душа… она…

Глаза Гельмута превратились в два колодца боли. Будто он потерял дочь еще раз.

– Она ушла, – опасаясь, что отца девочки хватит удар, скороговоркой произнесла Ива. – Она ушла. К предкам. Ее приняли. Мы с другом смогли открыть ей дорогу. С ней все хорошо. Тьма не тронула ее.

– Вы лжете.

– Я не смогла бы. – Каким-то образом знахарке удалось сказать это с такой убежденностью, что все поверили. – Она правда ушла, – повторила девушка уже медленней. – Пожалуйста, поверьте. Я клянусь вам.

Маги не любят давать клятв. Ведь те связывают их. Но здесь речь шла о прошлом, и Ива говорила правду. Мужчина тоже это почувствовал. Долго смотрел на травницу и вдруг весь затрясся. Закрыл лицо руками и беззвучно зарыдал. Марта обняла его. Ее застывшее в маске боли лицо будто парализовало. Женщина молчала, только сжимала сильными руками брата и смотрела куда-то в пространство.

Маги растерялись, не зная, что делать. Даже Златко выглядел на редкость беспомощным.

В комнату тихо вошла Итти. Перед началом беседы ее отправили в детскую, но мгновенно стало понятно, что она слышала весь разговор.

– Прости, папа… – Девочка с серьезным, бледным лицом, на котором выделялись темные, но будто больные глаза, положила ладошку на колено отца. – Прости, мама, – добавила она, переведя взгляд на Сабину. В глазах ребенка поселилось что-то страшное. Осознание и вина.

«Таких глаз не должно быть у детей, – подумал Златко. – Это слишком жестоко».

Сабина, казалось, превратилась в статую. Ее разум просто отказывался принять все происходящее. Итти смотрела на нее и тоже молчала.

– Я кого-то убила? – наконец спросила она.

Родители – оба – дернулись как от удара. Мать рванулась к девочке, обняла ее, прижала к себе.

– Нет, нет, конечно же нет, – пробормотала Сабина, с отчаянием взглянув на магов. Она боялась, что кто-то все же погиб, и взглядом умоляла не сообщать об этом.

– Все живы, – с облегчением подтвердил Златко.

На лице матери отразилась такая гамма чувств, что ее слезы никого бы не удивили, но Сабина поборола их. Даже смогла расцепить руки, чтобы, чуть отодвинув девочку, посмотреть ей в лицо.

– Ида ушла… – Губы женщины дрожали, дергались, когда она снова и снова справлялась с рвущимися наружу рыданиями. – Туда, где сейчас бабушка и дедушка. – Сабина вновь посмотрела на магов, и Ива судорожно кивнула, подтверждая ее слова. – Ей там хорошо. Она с родными. И будет ждать нас, но… но мы не должны стремиться к ней, понимаешь? И звать ее не должны. – Мать провела ладонями по рукам дочери. – Тем более ты не должна. У тебя способности… – Голос женщины затихал. – Способности…

– Особые способности. – Гельмут сел на пол рядом с женой и дочкой. – Они могут быть опасны. И если звать Иду…

Знахарка вновь испугалась, что сердце мужчины не выдержит. В этом простом человеке было столько надлома, столько боли, но все же Иве вдруг показалось, что произошедшее – открывшиеся способности дочери, то, во что они вылились, – придало ему сил. Это было препятствие, проблема, с ней нужно бороться, преодолевать. А значит, действовать, что-то придумывать, добиваться. Дело всегда помогает затушить скорбь.

– Мы обязательно ее увидим. Но потом. Пока наше место здесь, и у нас все будет хорошо. – Гельмут внимательно посмотрел на дочь, потом на жену, вернулся взглядом к девочке и с нажимом произнес: – Итти, тебе теперь надо жить и за себя, и за Иду, полной хорошей жизнью, понимаешь, милая? Мы с мамой тебя очень любим.

Сабина вытерла щеки от все же полившихся слез, но сумела произнести бодрым голосом:

– А твои способности… мы их разовьем. Еще будешь у нас знаменитым магом!

– Главное, что все живы и скоро вернутся домой, – добавил отец.

– Не все.

Присутствовавшие в комнате вздрогнули. Тролль еще и за меч схватился. Но стоящий в проеме двери Калли и бровью не повел. Никто так и не понял, как он попал в дом, но спрашивать не стали. Все внимание привлек тролленок, которого эльф держал на руках.

– Родные Курта, – юноша провел ладонью по спине ребенка, слишком большого, чтобы его долго держали на руках, но, похоже, эльф так и нес его от лечебницы, – кочевое племя. Они ушли. Вряд ли вернутся.

Грым сжал кулаки: все знали, что у большинства кочевых троллей к детям не особо трепетное отношение: пропал – поищут, конечно, но, если не найдут, никто долго убиваться не будет: через год уж следующий появится. Попробуй теперь найди родителей Курта. Да и примут ли его обратно, неизвестно. В некоторых племенах найденного через несколько дней ребенка считали подменышем, призванным погубить род.

«Вот она и трагедия, – подумал Златко. – Да еще и Итти все слышит».

Калли оглядел всех присутствующих и тихо, но с нажимом произнес:

– Семьи бывают разные. – В голосе эльфа слышалась далекая гроза. – Изначальные, – его строгий взгляд уперся в родителей Итти, – и подаренные жизнью. – Калли посмотрел на друзей. – Но семья должна быть у всех. – Он снова смотрел на Сабину и Гельмута.

Тишина поглотила комнату. Тишина и оцепенение.

Потом Сабина поднялась и забрала ребенка из рук Калли.

Семья действительно должна быть у всех.

– И он мне улыбнулся.

– Улыбнулся?

– Улыбнулся.

– Тролль?

– Тролль. – Калли на самом деле любил рассказывать эту историю. Трогал красную нить вокруг запястья и со странной – слишком живой для эльфа, слишком спокойной для человека – улыбкой отвечал на неизменные вопросы.

Этим летом он окончательно решит, кем станет, когда выучится.

Златко в следующие несколько месяцев тоже не раз вспоминал эту историю. Но в связи с другими событиями. Капитана Станицкого, как и его людей, так и не нашли. Следов контрабанды тоже. Очевидно, или хвосты хорошо подчистили, или цель у медленного захвата Вазрана была другая. Теперь, после истории с Леонорой Даклин, Бэррин склонялся ко второму варианту.

Миугария хотела выход к морю. Интересно, не был ли мэр Вазрана марионеткой, раз допустил подобное? Или действовал по своему почину? А может, и вовсе ничего не знал, и делами руководил кто-то другой? Одни вопросы. Если не для контрабанды, то для чего миугарийцы затеяли эту возню в Вазране? Ведь потратили на это немалые деньги. Эрил рассказал, что в правительстве посчитали, что Миугария собиралась таким вот образом сделать несколько городов своими. Причем не каких-нибудь городов, а расположенных друг за другом как по цепочке к морю. Это позволило бы наладить беспрерывный поток оружия, а в дальнейшем после начала военных действий захватить их без шума и пыли, напав совсем не там, где можно было ожидать от Миугарии. Звучало убедительно, и теперь Златко переживал, что еще тогда, в теплом месяце травне, не распознал угрозу для безопасности страны. Сейчас Синекрылый понимал, что высказанные в так и не добравшемся до брата письме предположения, какими бы нелепыми они тогда ни казались, хотя бы частично попали в цель. Вот чего так испугался капитан Станицкий.

Все-таки жаль, что его не нашли. Опасный человек. Как бы это потом не аукнулось…

Часть вторая

Замок на болоте

Опасайтесь злых людей. Их злоба как ртуть – отравляет все, до чего дотягивается.

Елисей Крик

Ночь подбиралась слишком быстро. Ива в отчаянии оглянулась. Как же ее угораздило так вляпаться? Вокруг, куда ни глянь, простирались болота. Не такие, чтоб не пройти, кое-где деревья росли, тропки бежали. Но ей ли не знать, насколько коварны подобные места. Она же понадеялась на удачу да магические способности, вот и расхлебывает теперь. «Главное, чтобы на самом деле расхлебывать не пришлось, – подумала девушка, с тоской разглядывая унылую природу вокруг. – Вода-то гнилая небось».

Ива снова оглянулась. Преследователей не видно, но вряд ли они далеко. Магией бы проверить, но ее учуять можно. А чародеев за ней отправили минимум двоих. Не считая простых вояк. Хотя какие же они простые? Наемники вроде Грыма, а то и поопытнее. А самое противное – из разных рас, таким отрядам зачастую никакие причуды местности не страшны. Правда, болото, оно и есть болото: его трудности никому не в радость. «И какой гоблин дернул меня сунуться в эту дыру? Выберусь – никогда больше не полезу в политику. И в болото!»

Впрочем, Ива сама понимала, что лукавит, она прекрасно знала, почему оказалась здесь. Началось все с отъезда Ло из их деревеньки месяц назад. Вот уж не повезло – воспользовался случаем и связался с родителями через магический шар, а те рассказали про какие-то семейные неурядицы. Вампир сделался сам не свой, долго просил прощения, но умчался через день. Иву же с собой не взял, мол, ей нужно вдосталь с тетушкой пообщаться. Девушка была благодарна ему за это. Ей действительно больше всего в новой жизни не хватало именно общения с Полонеей. Скучала она по ней отчаянно, и уехать сейчас, когда еще лето не подошло к концу, казалось смерти подобно.

Однако Ива все равно чувствовала себя виноватой перед возлюбленным. Может, у него там серьезные неприятности, а она тут прохлаждается? Но еще больше знахарка стыдилась того, что немного даже обрадовалась отъезду Ло. Девушка сама не знала почему, но ощущение не отпускало. Впрочем, все забылось достаточно быстро. Наслаждаясь отдыхом, самим ощущением дома, Ива не раз ловила себя на мысли, что все произошедшее за последний год больше похоже на сон, чем на реальность. Захватывающий, потрясающий, яркий, но только сон. Все чаще в голову закрадывалась мысль: а не остаться ли ей здесь навсегда? Да, соседи не любят и не полюбят. Да, она как была чужая, так и осталась. Да, ей нравится магия, городская жизнь и ее друзья, но дома так невообразимо хорошо.

Девушка даже как-то сказала об этом желании тетушке. И от радости, полыхнувшей в ее глазах, стало больно. Однако Полонея быстро взяла себя в руки, еще и отругала племянницу за такие мысли:

– Ты тут от тоски загнешься первой же зимой. Нет, Ивушка, ты уже не принадлежишь этому месту, да и вряд ли когда-либо принадлежала. К тому же доучиться тебе надобно. Просто дома… всегда слишком хорошо. Приезжая ненадолго, забываешь, от чего сбежала, потом же все это накидывается на тебя с удвоенной силой, и если оказывается, что ты уже обрезала нити к новой жизни, то ой как тебе придется трудно. Поэтому не дури, девочка моя, бери себя в руки и отправляйся назад. Шар у меня теперь есть, сможем общаться почаще.

Но на болоте Ива очутилась совсем не поэтому. Оказалось, прошлое весьма мстительно. Если ты от него отказался, то негоже возвращаться. Подумать только, а она всего лишь хотела проведать лучшего друга.

Лучшего друга… Хоньку. Худого, вечно сутулящегося мальчишку. Они всегда дружили, с самого раннего карапузьего детства. Именно тогда с ним и случилось несчастье. Вместе с другими детьми Ива и Хон гуляли в лесу, и вдруг на них выскочила разъяренная невесть чем рысь. Одним ударом лапы она зашибла одну из девочек. Бросилась на другую. Остальные дети с воплями разбежались, а совсем маленький тогда Хон схватил камень и со всей имеющейся у него силой ударил рысь по морде. Та кинулась уже на него, располосовала половину лица и груди, чудом не задев жизненно важных органов. Но задела бы, если бы Ива не стала хлестать ее по морде игольчатым репьем. Детям повезло: девочка попала рыси в глаз, отчего та выпустила из лап Хона и из-за боли не сразу бросилась на обидчицу. Односельчане успели добежать и прибить взбесившееся животное. Руки, исколотые ядовитым репьем, тетка Ивы вылечила, но раны Хона оставили о себе недобрую память – ужасающие шрамы через все лицо, на шее и груди. С тех пор мальчик стал носить длинные волосы, завешивая ими лицо, и сутулиться. Когда-то Ива мечтала, что создаст зелье, которое навсегда избавит друга от ужасающих меток, правда, теперь вера в то, что ей подобное удастся, поугасла. Однако девушка узнала, что с помощью магии можно сделать шрамы менее заметными.

С того самого случая с рысью дети дружили, хотя для Хоньки это было непросто: пусть знахарок и уважали в деревне, а все равно они всегда были под подозрением. Поди разбери, знахарка она или самая настоящая ведьма. Эта дружба длилась много лет, а потом Ива уехала.

Самой девушке казалось, что она поступила правильно. Магические способности надо развивать, обучаться заклинаниям и техникам, иначе это может плохо кончиться. Да и что ей было делать в крохотной деревушке на краю света? Стоило уехать от знакомых с детства лесов, как оказалось, что земель в мире не счесть, и у каждой своя красота. Иве повезло найти и друзей, и любовь, и дело, ведь учеба – это тоже дело. А Хонька остался в деревне. Иногда знахарка вспоминала его, скучала даже, но понимала, что вряд ли он впишется в ее новую жизнь. Когда наступили летние каникулы, Ива рвалась домой, к тетушке. И к Хоньке, конечно.

Только оказалось, того уж и след простыл. Полонея сказала, что он недолго без Ивы выдержал. В какой-то день тоже ушел. То ли за ней, то ли просто так. Мало кто в деревне верил, что он не пропадет. С такими шрамами и нелюдимостью? И куда более ушлые пропадали.

Много времени прошло, прежде чем появились от него известия. Где-то в Центральных землях он поступил на службу в армию местного господаря и вроде как немного там обжился. Ива сама бы ни за что в это не поверила. Мирный, спокойный Хонька – в армию? В казарму, где куча людей? Она могла понять, если бы его принудили стать солдатом, но тетушка утверждала, что друг детства ее племянницы на подобный шаг решился сам и сейчас доволен своей жизнью. Полонее Ива верила, но все же хотела увидеть Хона своими глазами. Да и просто проведать. Он же до нее не добрался. Правда, найди его теперь… Тетушкины соглядатаи названия не знают: птицы же или вовсе нечисть.

Однако нашла. На свою беду.

Несколькими днями раньше

– Надеюсь, ты вызвал меня из Светлого Леса не просто потому, что соскучился?

Златко поднял голову на звук этого неподражаемого голоса и встретился взглядом с насмешливыми глазами Калли. Эльф стоял, небрежно прислонившись к косяку, и с каким-то новым, незнакомым выражением на лице рассматривал друзей. Да и вообще в нем появилось что-то, чего прежде не было. В первые минуты Бэррин даже растерялся, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Вроде бы все как и раньше: те же прямые светлые волосы, стройная гармоничная фигура, расшитая драгоценным бисером куртка, несмотря на это чем-то неуловимо похожая на мундир.

– О, ушастый! – Грым отреагировал первым. – Шустер!

Тролль поднялся с удивительной легкостью для столь громоздкой туши и, сделав пару шагов, протянул руку эльфу. Вопреки обыкновению Калли не поморщился, услышав прозвище, лишь усмехнулся и ответил на рукопожатие.

– Во гоблин! Я по тебе даже соскучился, ушастый, прикинь?! – громыхал тем временем Грым. – Прикинь, что учеба с людьми делает! Совсем размазней стал! – И он стиснул друга в некотором подобии объятия. И опять же, Эк’каллизиэнел никак не дал понять, что подобная фамильярность его оскорбляет. Наоборот, даже похлопал тролля по плечу и прожурчал своим дивным голосом:

– Ты просто становишься умнее. – Помолчал и добавил: – Да и стареешь, пожалуй. Стариков, их, знаешь ли, всегда на сентиментальность тянет.

– Ах ты, зараза! – заржал Грым, а Златко наконец сообразил, что изменилось. В Калли в основном осталось все по-прежнему – и легкое высокомерие, и некоторая наивность в совершенном лице, и подчеркнутая, даже излишняя элегантность, но исчезла грусть, как раз и заставляющая эльфа кидаться в эти крайности, не дающая ему поступать именно так, как хочется. И хотя Бэррин понимал, что его выводы ни на чем не зиждутся – взгляд, поза, выражение лица, усмешка, так ли это важно? – он был убежден в своей правоте. Поэтому не преминул тоже пожать руку новоприбывшему, притянув его в дружеском объятии и прошептав на ухо:

– Я вижу, ты разрешил свои проблемы.

Калли позволил себе лишь легким движением правой брови обозначить удивление догадливостью приятеля, но отрицать не стал.

– Ты и правда быстро добрался, – громче произнес Златко.

– Ты представить себе не можешь, на что способны высшие маги эльфов, когда жаждут избавиться от излишне активной молодежи, – усмехнулся Калли, снимая с плеча сумку и усаживаясь на свободный стул. – Так зачем я вам понадобился? И кто третий?

Эльф кивнул на еще не помытую чашку напротив пустого стула.

– Ивин вампирюга, – скривился Грым.

Калли приподнял брови. Тролль меньше всех остальных противился выбору знахарки, и вдруг такой тон.

– Они со Златко нашли нам такую заварушку, что просто снимаю шляпу, – пояснил приятель.

– Если мне не изменяет память, Ло с Ивой должны были отдыхать в Восточных Лесах, где отродясь ничего не случалось. – Калли заглянул в чашку и обнаружил, что там действительно был чай, что для мужской компании весьма знаково.

– Твоя память как всегда безупречна, – хмыкнул Златко. – Однако умение влипать в истории не оставило нашего общего друга и там.

Несколько секунд Калли молчал, потом закинул ногу на ногу и с непередаваемым выражением лица произнес:

– Я в восхищении.

Юноши обменялись выразительными взглядами, потом эльф вздохнул и уточнил:

– Ива хотя бы в порядке?

– Ивушку вампирюга додумался оставить с теткой. – Грым, довольный невероятно бурной для Светлого реакцией, разлил чай в чашки и щелчком нагрел его прямо в них. К слову, этот трюк сделал его весьма популярным в тролльей общине.

– Да, наша травница продолжает вкушать радости родственной любви. – Златко кивком поблагодарил за чай и продолжил: – А Ло, сославшись на срочные семейные дела, примчался в Стонхэрм. Так что не переживай за нее.

Город, где расквартировали часть Хоньки, оказался большим. Шумным и красивым. Иве он чем-то напомнил Златославу, что и немудрено, ведь находился не так уж далеко от нее. Здесь легко дышалось и хотелось остаться. Построить краснокирпичный дом на берегу Триная, открыть лавку с забавной вывеской и завести детей. Не меньше трех. Как у местных. Знахарка с удовольствием оглядывалась, пока Лоренцо, степенно цокая новыми подковами, вышагивал по мощеным улицам. К слову, булыжник мостовых в кои-то веки не напоминал обычные крутобокие камни: строители озаботились выровнять их сверху. По таким она и сама каблучками бы поцокала.

– Цветы! Цветы! Самые яркие, самые красивые! Девушка, полевые цветы – для самой красивой знахарки из Восточных Лесов!

Ива рассмеялась и таки повернула Лоренцо. Почему бы не принарядиться для старого друга? Она купила букет полевых цветов – белых, синих, красных, желтых, фиолетовых – и с наслаждением вдыхала их аромат. Перед встречей с Хонькой травница решила вплести их в волосы: ему всегда это нравилось. Впрочем, ей тоже.

Девушка огляделась. Она уже наловчилась находить постоялые дворы – безопасные, чистые и недорогие. По дороге в Восточные Леса Ло выбирал только элитные места и сам платил за них. У вампира деньги всегда водились, и он с удовольствием тратил их на нее. Иву немного смущало это, но и льстило одновременно. Правда, в этих заведениях косились на ее одежду и внешность. Но травница не собиралась в угоду всем этим высокомерным незнакомцам отказываться от вышитой рубахи или амулетов, порой весьма неприглядного вида. Для того чтобы смело встречать взгляды, ей хватало осознания того, кто с ней и где она учится.

Сейчас, без Ло, девушка не собиралась подвергать свою самооценку испытаниям в виде излишне пафосных заведений. Однако сняв комнату на довольно приличном постоялом дворе под названием «Белая петунья» (с соответствующими цветами на всех подоконниках), Ива с удивлением обнаружила, что ей не хватает некоторого комфорта, который предлагали в более дорогих местах.

– К хорошему быстро привыкаешь, – посмеялась девушка над собой и принялась собираться на встречу с другом. Которого, кстати, предстояло еще найти. И если с первым она справилась легко – неярко расшитое платье, цветы в волосы, несколько украшений и амулетов, то со вторым пришлось помучиться. Откуда ей знать, в какой части Хон служит или какому роду войск отдал предпочтение. Самое логичное – пехота – не подтвердилось. Объехав три казармы (пришлось воспользоваться наемным экипажем, что тоже недешево, но дамское седло Ива даже не собиралась осваивать, а от платья отказаться было выше ее сил) и услышав, что в них не знают никого с таким именем, знахарка расстроилась и решила перекусить. После скудного завтрака она больше ничего сегодня не ела, потому как тонкая талия казалась важнее сытости, но подступающая злость победила извечное женское кокетство.

Ива вошла в первую попавшуюся таверну, вид которой позволял надеяться на более-менее вкусную еду. И сразу же едва не столкнулась с огромной кружкой пива. Именно так – подавальщица несла ее на подносе с таким видом, будто предлагала богам амброзию. Травница невольно посмотрела, кому предназначался сей дивный напиток, и встретилась взглядом с мощным темноволосым мужчиной в кольчуге. На лице незнакомца не отразилось ровным счетом ничего, но Ива внезапно почувствовала себя нелепой в этом месте. Будто ее светлое платье и особенно вплетенные в волосы цветы демонстрировали всем пустое бахвальство и невыразимую манерность.

Травница мгновенно залилась румянцем и испытала отчаянное желание убраться отсюда. Но сделать это показалось еще большим ребячеством. Поэтому девушка села за единственный свободный столик в центре и помахала подавальщице. Та же старательно не замечала ее, беззастенчиво флиртуя с мужчиной, перед которым только что поставила кружку пива. Он что-то отвечал, но взгляд лениво скользил по посетителям, а не по прелестям девушки. Впрочем, пару раз все же задержался на ее груди. Ива внезапно испытала удовольствие, что у подавальщицы там богатств оказалось не так уж много, у знахарки – куда больше. А вырез платья, пусть и не такой глубокий, вполне позволял оценить достоинства.

Незнакомец чему-то ухмыльнулся и указал кокетке на Иву. Знахарка снова смутилась, когда он, глядя на нее, поднял кружку в приветственном жесте. Неловко кивнула и наконец начала заказывать еду. Поколебавшись, тоже попросила пиво.

– Только не в такой гигантской кружке, – добавила травница, немного заискивающе улыбнувшись. Ей не нравилось, как на нее смотрела подавальщица. Хоть бы не плюнула в еду или что похуже.

– В такой мы больше никому не подаем. Только капитану Освальду, – будто это было ее личной заслугой, ответила девица.

– Капитану? – приподняла брови Ива. – Так он военный?

– А что, не видно?

Знахарка невольно вспомнила Златко и Дэй, которые всегда знали, как ответить на хамство.

– И где же он служит? – пересилив возмущение, продолжила расспросы она.

– Понравился никак? – хмыкнула подавальщица. – Только не советую губу-то раскатывать. Такие, как ты, в его постели только до завтрака и задерживаются. Не дольше.

– Кто сказал, что мне нужно дольше? – Ива совершенно не собиралась заводить романы, как и проводить ночи с кем-то, кроме Ло, но очень уж хотелось поставить на место эту девицу. – Я жду свой заказ. И пусть его принесет кто-нибудь повежливее.

В ответ та лишь фыркнула и удалилась, бормоча что-то про «явившихся фиф». Знахарка решила не замечать этого, хотя мерзкое чувство все же поселилось в душе. «Когда рядом Ло, такого себе никто не позволяет», – расстроилась она. В Стонхэрме каждая собака знала, кого нельзя задирать. И учащиеся Магического Университета входили в это число. Тут же приходилось доказывать, что ты не легкая добыча. Ива не находила в подобном занятии никакого удовольствия. Время занимает, да и утомительно.

Наконец-то еду принесли. Слава богам, тарелку перед ней шмякнул сам хозяин.

– Не плюнули? – хмуро спросила девушка.

– Что вы, госпожа, – буркнул он в ответ.

Травница создала крохотный огненный шар и подбросила его.

– Я сейчас магией проверю, не учинили ли какой гадости, и если узнаю… сам понимаешь. Ну так что, поменяешь тарелку?

На этот раз ее все же удостоили взглядом. Злым и раздраженным. Однако кушанье заменили. Девушка вздохнула. Почему приходится этим заниматься? Может, и правда стоило в более дорогое место пойти? Там нос будут задирать, но хоть еду нормальную подадут.

– Не мой день, – покачала она головой. А ведь так хорошо все начиналось.

Тут бы Иве вспомнить собственное правило – не делать важных дел в «плохие» дни…

Сытный обед придал девушке сил и уверенности. Что она вообще расстроилась? Совсем размякла. Нашла из-за чего расстраиваться! Подумаешь, девица из таверны нахамила – что за повод? А то, что пока не нашла Хоньку, так это и вовсе ерунда. Скоро найдет. Вот сейчас прямо пойдет и найдет.

Ива норовисто вскинула голову и поднялась. Мысленно повторила про себя, что ей нечего стесняться.

– Добрый день! – Она подошла к столу мужчины с огромной кружкой и улыбнулась. – Капитан Освальд, если не ошибаюсь?

Военный оглядел девушку с головы до ног, не торопясь отвечать. Ива отчаянно уговаривала себя не смущаться. Он явно провоцировал ее, столь открыто пренебрегая правилами приличия – не встав, не предложив ей присесть, вот так рассматривая.

– Допустим, – наконец уронил мужчина и кивнул ей на стул напротив себя. Ива колебалась, но брови капитана недовольно дрогнули, и девушка подчинилась. – Чем обязан?

Травница вновь испытала желание спрятаться куда-нибудь: мужчина говорил звучным голосом человека, постоянно отдающего приказы. Да и взгляд у капитана был тяжелый, будто угрожающий. Умом девушка понимала, что не должна бояться его, ведь они даже не знакомы по сути, но инстинктивно сжималась внутри, смотря на мужчину.

– Вы же военный?

Он не стал ерничать. Просто кивнул.

– Я ищу одного человека, – неуверенно продолжила Ива. – Мне говорили, что он тоже стал военным. И… и служит в этом городе.

Девушка сделала долгую паузу, но капитан не проявил ни интереса, ни нетерпения. Даже брови не приподнял.

– Я обошла уже три полка… Пехотных в смысле.

– Три роты.

– Что? – удивилась Ива.

– Тут расквартированы три роты, не полка.

Травница хотела спросить, какая в общем-то разница, но сдержалась, вспомнив, как для мужчин важны подобные детали. Кто их поймет, может, это и правда имеет значение.

– Да, роты, но я… в общем, я не нашла его. Может быть, вы знаете?

– Может.

И снова он не продолжил разговор. Ива мысленно вздохнула. «Это ради тебя, Хонька».

– Его зовут Хонька. В смысле Хон. Он… родом из Восточных Лесов.

– А ты ему кто будешь?

Ива нахмурилась. Грубый тон ей не понравился, но, похоже, этот человек знает Хона.

– Подруга. Из его деревни.

– Что-то не похожа ты на деревенскую.

– Я просто уже больше года там не живу.

– Зачем же он тебе тогда? Ублюдка хочешь ему предъявить?

Захотелось вскочить и запустить в хама огненным шаром. Но Ива вновь сдержалась.

– Нет. – Она посмотрела ему в глаза. – Я просто хочу его проведать.

В этот раз мужчина молчал дольше.

– Как тебя зовут? – резко произнес он наконец.

Знахарка представилась.

– Так я и думал, – скривился капитан.

– Думал… то есть вы знаете Хона, и он вам обо мне рассказывал? – подалась вперед девушка.

– Да. К сожалению.

– К сожалению, знаете или, к сожалению, рассказывал? – Ива улыбнулась, показывая, что это шутка.

Однако ей ответили вполне серьезно:

– Второе. И поэтому я не хочу, чтобы ты его проведывала.

Ива опешила, лишь с трудом справившись с собой.

– Чтобы снова не рассказывал? – вновь пошутила она.

– Нет, чтобы ты опять ему жизнь не испортила.

– Что значит, жизнь испортила?! – возмутилась Ива. – Хон – мой лучший друг!

– А ты думаешь, ему твоя дружба нужна?

– Вот с этим мы и сами разберемся, знаете ли! – Разговор явно зашел не туда, а капитан смотрел на нее… да просто с презрением! На девушку так давно никто не смотрел. Это выбивало из колеи, заставляя реагировать весьма бурно и совсем не так, как надо бы по здравом размышлении. – Нам посредники не нужны. Я Хона знаю. Я с ним всю жизнь рядом была! И вообще, вам-то какое дело?!

– Мне нужен боец, а не распустившая нюни тряпка, какой он станет, как только ты снова уедешь.

– Я не понимаю, вы же меня не знаете! – схватилась Ива за голову. – Что вы вообще такое говорите?!

– Правду, какова она будет. Я таких историй навидался. Парень только оправился, а ты сейчас снова появишься перед ним, задницей покрутишь, глазами похлопаешь и уберешься обратно в свой университет. Вы ведь только друзья. – Он явно ее передразнивал. – А он потом на мечи отправится и где-нибудь сам голову сложит, чтобы только избавиться от тебя внутри. Так что если в тебе осталось хоть немного совести, убирайся отсюда, пока ему не доложили, что ты явилась.

Если бы Иве сказали, что Грым оказался эльфом, она не была бы в таком шоке, как сейчас.

– Вы… что вы такое говорите… Мы друзья! Мы действительно друзья! – В памяти заскреблось воспоминание о словах тетушки: «Сколько Хонька вокруг тебя вертелся! Сколько для тебя делал! Лоска нет, и мужчину будто не видишь». – Вы нас не знаете. Меня не знаете! Не видели, как мы общаемся! Как вы можете…

– Очень даже могу. Я видел его, когда он только появился в городе. И знаю, как он переживал твой отъезд. Ты столько лет была для него всем, а потом просто исчезла, будто и не было. Как, думаешь, он себя чувствовал?

– Он мне ничего такого не говорил!

– Так он же знал, что ты его за мужика не держишь. Но ты-то что, слепая? Женщины всегда такое видят.

Ива не знала, что сказать. Хотелось плакать, оправдываться. Она действительно не знала. Да и…

– Это неправда, – прошептала она. – Вы не можете так говорить… Вы не видели нас… наши отношения.

– Ты не могла не догадываться. Или кто-то тебе должен был сказать. Но ты все равно приехала. Принарядилась. Ты приехала, чтобы убедиться, почувствовать, что твоя власть над ним не пропала. Или скажешь, что, когда тебе говорили про его чувства, тебе не было приятно?

– Не было! – Ива вскочила. – И не было никаких чувств! Если сами не можете с женщиной просто дружить, это не значит, что другие не могут! И вообще, это все не ваше дело! Мы сами разберемся!

– Сами они разберутся. А мне потом расхлебывать. Хотя, знаешь, ладно… Пока войны нет, пусть решит эту проблему, а я пригляжу, коль уж взялся за этого дурня. Отправляйся на улицу Князя Стефана. Второй дом слева, в синий с белым покрашен. Иди уже, сил на тебя смотреть нет.

Девушке отчаянно захотелось сказать этому человеку, что он хам и невежа, а еще лезет не в свое дело. Но взглянула в его лицо и отказалась от этой затеи. Она, конечно, маг, но капитан, даже сидя, выше ее стоящей, так что к гоблину. Адрес есть, а все недовольные пусть катятся куда подальше.

– Хорошо. Если Ива у тетушки, я спокоен, – кивнул Калли. – Теперь, будь добр, переходи к причине, по которой ты выдернул меня из отчего дома.

Златко внимательно оглядел друга и уже хотел что-то сказать, но Грым его опередил:

– Ушастый, а ты что, недоволен? Тебя пару месяцев назад передергивало при мысли о родном подлеске.

Тут уже Калли не смог удержаться и поморщился. Впрочем, он привычно не ответил на шпильку: с троллем самая эффективная тактика.

Златко же откинулся на спинку стула, довольный тем, что вопрос прозвучал не от него. Грым скалился, радуясь знакомой гримасе Светлого. Калли лишь покачал головой: друзья называется.

– Скажем так… – Он сделал мстительную паузу. – Теперь меня будут обуревать другие чувства при мысли о визите к родственникам.

– Даже так? – Златко приподнял брови, пытаясь вынудить друга на подробный ответ.

Калли привычно проигнорировал подтекст и просто кивнул, с удивлением наткнувшись на понимающий взгляд тролля. М-да, точно друзья.

– Итак, к делу, – решительно сменил он тему. – Златко?

– Как хочешь, – протянул тот и, подумав минутку, рассказал о событиях, которым стал свидетелем в замке Мориса Гаруста, а потом о тех, кои Ло увидел в памяти бывшего лесника Гриди. – Как видишь, неприятности можно найти везде, даже в тихой восточнолесской деревушке или на балу в приличном доме, – подытожил Бэррин.

Эльф потрясенно молчал.

– Снова Миугария? – поднял он на друзей тяжелый, тревожный взгляд.

Друзья мигом вспомнили свое приключение в Вазране. Кто бы мог подумать тогда, что те события цепь сложного плана?

– Думаете, будет война? – тихо спросил Калли.

– Ясен пень, будет! – рыкнул Грым. – Чего ради столько усилий?

Златко, прежде чем ответить, помолчал, словно перекатывая слова на языке.

– Если не остановим, непременно будет, – веско произнес он наконец.

– Думаешь, возможно, остановить? – Калли смотрел так, будто хотел прочитать ответ в глазах друга, а не просто услышать.

– Миугарии нужен выход к морю. Без него с теми пошлинами, которые сейчас установлены нашим королевством, их торговля просто загнется. Но и снизить ее наш уважаемый монарх не может, так как тогда Миугария поднимется, и мы будем иметь очень грозного соседа, которому все так же нужен выход к морю.

– Патовая ситуация, – пробормотал Калли.

– Чего это патовая? – хмыкнул Грым. – Очень даже нормальная ситуация, уж тебе ли, Златко, не знать. Разве не с нее начиналась половина войн за присоединение земель?

Приятели уставились на тролля как на новое чудо света.

– Что пялитесь? Думаете, я зря штаны в Университете просиживаю? Или книжки твои мерзкие, Синекрылый, читаю?

– Да нет, просто раньше ты… – пробормотал Златко. – Впрочем, да, ты прав, такое уже бывало, и не раз. Только это означает, что король или хотя бы его приближенные, армейские высшие чины, очень даже в курсе происходящего.

– Ты же сам с помощью Эрила сделал все, чтобы к ним попали нужные сведения, – заметил эльф.

– Я про напряженную ситуацию. Только сдается мне, что там достаточно предателей или вот таких кукол, в какую превратили Леонору Даклин, а значит, ситуация может выйти из-под контроля. К тому же мне вообще не нравится то, что происходит. Даже если это изначальный план нашего правительства. Они хотят войны? Новых земель? А кто будет им их добывать?

– В стране полно воинов и магов, которые не прочь подраться во славу себя и короля, – заметил, не споря, Калли.

– Это пока на словах. А если война затянется, что они запоют? Маленькие победоносные войны погубили не одно затеявшее их государство.

– Думаешь, у нас тоже будет бардак? – Тролль развалился на жалобно скрипнувшем под ним стуле и почесал живот.

– Разумеется, у нас будет бардак. Никто не знает, сколько предателей и кукол в правительстве. Представляешь, что случится, если раз за разом будут приниматься глупые решения, а разные видные деятели начнут поносить другие страны и расы? Мирные договоры сильно переоценивают. Может статься, мы останемся в одиночестве за считаные месяцы. И не факт, что маги, на которых правительство рассчитывает, окажутся ему лояльны. Среди нас спесивых не меньше, чем у знати. Только знати, как правило, есть за что драться, буде война, а магам колдовать можно где угодно.

– Ты сгущаешь краски, Златко, – покачал головой эльф. – Насчет союзников я с тобой согласен. Но маги…

– Несколько провокаций, и отколются маги Смерти. На них собак спустить очень легко. Вампиров вернуть в подполье тоже ничего не стоит. А они и бойцы отличные, и маги Разума. Шугануть пришлых магов – тех, кто приехал учиться, а потом остался в нашей стране. Мол, шпионы все, как один. Баб обвинить в ведьмовстве, связи с Темными силами. Сами помните, сколько раз Иву обвиняли в подобном. И не только в ее Восточных Лесах. Что еще?.. Подвергнуть репрессиям другие расы по примеру Империи.

– У нас на такое не пойдут, – прорычал тролль.

– Кто знает? – пожал плечами Златко. – Мне хочется верить, что горожане сами встанут на защиту соседей других рас, но совсем недавно мы видели иную картину. Кто заступился за знахарок в Вазране, когда их выгоняли?

В комнате нехорошо дохнуло горечью.

– Ладно, убедил, все плохо, – нарочито легкомысленно прервал молчание Калли. – Но раз уж ты вызвал меня, значит, у тебя есть план. Выкладывай.

Грым и Златко переглянулись, и Бэррин встал, чтобы принести карту. Эльф с троллем сноровисто убрали все со стола. Карту расстелили на его поверхности и придавили чашками по углам.

– Смотри, вот те болота, ради которых заколдовали Леонору Даклин, тогда еще Леонору Девир. – Златко обвел рукой довольно обширную область в Центральных землях. – Раньше они назывались Воропусцы. Потом болота осушили, и остался небольшой клочок, который как раз и принадлежит Леоноре. Там произрастает эта мерзкая трава, которая наделала столько дел. Нам с Эрилом удалось вывезти ту куклу из замка. Правда, для этого пришлось разыграть первостатейный спектакль… – Юноша задумался и невольно помрачнел. – Вспомнить, если честно, противно. Впрочем, ладно, оставим. Так что я хотел сказать…

Калли мысленно сделал пометку расспросить Златко более подробно о том, что произошло в том замке. Что-то он недоговаривает…

– В общем, Эрил отправился с этой куклой к королю, или хотя бы к его приближенным, но вряд ли ему удастся решить вопрос быстро. Да и в любом случае я сидеть без дела не собираюсь. Тетушка Ивы дала нам по сути бесценную информацию. Я говорю о той травке, что в кукле нашли. Я оторвал от нее немного, для образца, так сказать, и теперь предлагаю вам прогуляться на болота.

Златко насладился произведенным эффектом и добавил:

– Поискать, где эту травку делают. Полонея сказала, что ее должны были прямо там сушить на этаких глиняных жаровнях.

– Думаешь, после того как вскрылась вся эта история с Леонорой, производство не свернули? – удивился Калли.

– А кто знает про эту травку? – пожал плечами Златко. – Это нам так повезло, что у нас подруга знахарка с ведьмой в тетках. Классические же маги про эту дрянь знать ничего не знают, иначе давно бы уже обнаружили помороченных «кукол».

Эльф задумался. На несколько мгновений его лицо превратилось в прекрасную, совершенно неподвижную маску. Калли традиционно для своего племени не отличался живой мимикой, но за год они все, даже Дэй, научились читать по его лицу будто по писаному. Знали они и про вот эту особенность: если уж Калли глубоко погрузился в размышления, хоть в бубен бей – не заметит. Однако на этот раз раздумья не затянулись надолго.

– А почему не в лес? – По лицу эльфа скользнуло недовольство, замешенное на непонимании. – Мне кажется, там шансов больше. Ведь именно в этом лесу – кстати, где он? – проводился обряд. Заговорщики пришли туда всей толпой, во главе с лидером. Найти место ритуала будет куда проще, чем какие-то – вряд ли большие – жаровни на болоте.

– Именно поэтому в лесу нам делать нечего, – пожал плечами Златко. – Туда отправились маги поопытней. Чему, думаешь, мы обязаны тем, что с нами нет Ивиного кавалера: он им путь показывает. Однако можете считать меня пессимистом, но я уверен, успехом их предприятие не увенчается. Скорее всего, они найдут место, где проводили ритуал. Возможно, даже какие-нибудь магические следы, но вряд ли больше. Опасаясь за жизни – свои и девушек из семейства Девир, мы рассказали о произошедшем как можно большему количеству влиятельных людей. Тогда это казалось правильным решением. Возможно, мы поторопились и спугнули преступников.

– Если бы вас, как цыплят, передушили поодиночке, толку бы тоже не было, – хмуро заметил Грым.

– Дело и впрямь серьезное, – согласился Калли. – В таких делах обычно со слишком много знающими людьми не церемонятся. Кем бы они ни были. Хотя, конечно, у решения есть свои негативные стороны.

Златко кивнул, принимая мнения друзей к сведению.

– В любом случае дело уже сделано. Поэтому я думаю, что все компрометирующее в том лесу уже прибрали. С болотом же есть шанс.

– А этим серьезным магам, – Калли едва заметным движением бровей выразил свое отношение к оным, – которых ты упомянул ранее, про болото не рассказали?

– Почему же? Рассказали. Только не всем, а тем, кого Эрил счел достойными. Однако, судя по всему, болотом не сильно заинтересовались. По сравнению с лесом-то. Как вы понимаете, сведения про эту гоблинскую траву неточные, источник, с точки зрения мудрил, весьма сомнительный. Нам пришлось сказать, что мы их получили от некой неизвестной знахарки, которая тоже от кого-то узнала. Не могли же мы про шабаш рассказывать! – словно оправдываясь, добавил Златко. – В общем, предлагаю, как обычно, действовать самим. Калли, ты сможешь провести нас по болоту?

Всю дорогу до улицы Князя Стефана Ива переживала только что случившуюся перепалку. Какого гоблина этот тип лезет в их с Хонькой отношения? Но еще девушку пугало, что он мог оказаться прав. Что, если Хон ее правда любил и любит?

Знахарка поймала свое отражение в витрине какой-то лавки и поразилась тому, насколько взъерошенной выглядит. Будто не по городу гуляла, а на сеновале с кем-то валялась.

Девушка остановилась. Так дело не пойдет. Надо посидеть и успокоиться. Знахарка покрутила головой и не без удивления обнаружила рядом фонтан. Устроившись на его бортике, травница лениво оглядывала площадь. Все-таки тут очень симпатично. Светло как-то, спокойно. Рядом кормили голубей два представительных купца, попутно обсуждая какие-то свои дела. Еще чуть подальше мать журила малыша за испачканную одежду. Тот облизывал леденцовый петушок и выглядел полностью довольным жизнью. С другой стороны фонтана расположились молодые люди, подмастерья или студенты, хотя про наличие университета здесь Ива ничего не слышала. Да и город тогда был бы больше. Однако девушке невольно вспомнились ее бесценные друзья – Златко, Калли, Дэй и Грым. Больше всего травница переживала за Бэррина. Когда они связывались по шару в прошлый раз, юноша выглядел расстроенным. Да и история с куклами ей не нравилась. Ива ничего не понимала в политике, но тут любому ясно – дело грязное. Как бы не случилось чего. Девушке отчего-то казалось, что, будь рядом остальные, Златко не оказался бы в такой ситуации. По крайней мере, она, Ива, не так волновалась бы за него. Брат его, Эрил, тоже кажется здравомыслящим парнем, но Калли на друга куда благотворнее влияет. К тому же эльф хитрый и, несмотря на свое невинное лицо, коварный. Сейчас Златко эта особенность очень бы пригодилась. А бойцов лучше Грыма и Дэй еще поискать, защитили бы, если бы потребовалось.

«Может, Златко связался с ними?» – подумала Ива и тут же поняла, что ничего подобного Бэррин не сделал. Просто потому, что не захотел бы их отрывать от родных. Разве что Грыма, но как его найти? Вряд ли они договаривались вестями обмениваться. Тролль же хоть и маг, но шаров не признает. Дэй и вовсе в своих горах летает, у нее сейчас в голове один ветер, а для гаргулий это понятие совсем другое, чем для людей. Это их Природа, их мир, энергия, то, что их питает, нечто безмерно важное, как у Ивы, когда она в лугах оказывается или в лес приходит.

С Калли и вовсе все сложно. Он впервые после своего проступка, в чем бы тот ни заключался (интересно, а Златко знает?), вернулся в Светлый Лес. Интересно, как он там? Эльф говорил, что их в таком юном возрасте в людской мир не отправляют, что теперь он там будет чужаком, изгоем, а его семья в опале, если только не откажется от него. Но они не отказались. Ива с трудом представляла, что мог натворить такой безупречный юноша, как Калли, но неужели нечто настолько страшное, что заслуживало подобного наказания? Девушка не сомневалась: все в их группе хотели бы узнать причины изгнания, но никто не спросил. Даже Грым. Эльф умел нести свои тайны так, что к нему не лезли с расспросами. И сейчас Ива волновалась за него. Калли – гордый, как он переживет презрение сородичей? Насколько знахарка поняла, семья ее друга считалась высокородной даже по сравнению с другими эльфийскими родами. Теперь же более низкие по положению задирают перед ними свои носы. И ведь Калли не сбежит обратно, будет терпеть и делать вид, что ничего не замечает. Как бы потом не пришлось его полгода травками успокоительными отпаивать. Хотя… этот же не пожалуется. Одни неприятности от этих эльфов, право слово.

– Смотри, вот сюда вставляешь, нажимаешь, и тогда дощечка правильно встанет, усек? – Молодые люди бурно обсуждали какой-то инструмент, похожий на рубанок. Ива даже краем глаза на него взглянула, но не разобрала, для чего тот предназначен, однако явно не для обычной деревообработки.

– Ничего не сюда! Вот сюда надо!

– Сюда вставишь, одна стружка будет!

Спорили горячо, совсем как над новым заклинанием в Университете. Ива аж зажмурилась от удовольствия.

– Я тебе говорю, объезжать надо Воропусцы, и лучше с запада, надежнее будет! – жарко доказывал что-то один купец другому.

– Да уже лет сто, а то и двести, как осушили воропусицкие болота, чего там бояться?

– Осушили, да не все. Клочок остался. Теперь подразросся он, оттуда гадость и лезет какая-то. Уже один караван там сгинул. Помнишь Митяя?

– Свиномордого?

– Ага, его. Вот его караван и пропал. Он как раз из Восточных Лесов меха вез, пеньку и камни, кажись, какие-то. И пропали аккурат где-то между Радславом и Переуздком. А между ними только через Воропусцы и ехать.

– Грабанули?

– Наверняка. Хуже то, что не вернулся никто. Митяй под этот поход кучу денег занял, теперь его кредиторы плачут.

Ива поморщилась. Куда ни поедешь, купцы везде одинаковы. Только и разговоров, кто где почем купил, кто кому задолжал, кто какую прибыль получил.

– Ты вообще меня слушаешь, Енька?!

– Да, мамка!

– Какая я тебе мамка! Мама! Сколько раз я тебе говорила!

– Хорошо, мама! Хочешь леденец?

– А вот хочу!

– Тогда надо еще купить!

Девушка тихо засмеялась. Нужно было Щапу с собой взять. Он на нее всегда благотворно действует. Правда, тот вряд ли бы пошел, как раз принюхивался к кухне на постоялом дворе. Там, судя по всему, курицу затеяли готовить, запах и потянулся. Ива хмыкнула, вспомнив, как шуш таскал куриц в деревне Бэрринов. Однако там ситуация другая сложилась, а здесь как бы платить за его художества не пришлось. С другой стороны, пусть развлекается, пара куриц ее не разорит. И вот тут по какой-то странной ассоциации Ива вспомнила, что уже слышала название болот, которые упомянули купцы. Воропусцы. Тот разговор со Златко, когда еще девушка – кажется, Антари – была рядом и Эрил. Ее сестру заколдовали с помощью куклы, в которой, помимо прочего, лежала трава с воропусицких болот, вернее, с той малой части, которая от них осталась.

Ива судорожно вдохнула. Неужели эти гоблинские болота совсем рядом?

– Извините, пожалуйста, – справившись с собой, обратилась она к купцам, – я случайно услышала ваш разговор. Скажите, пожалуйста, а как же караваны через болота-то ходят?

Мужчины удивленно посмотрели на девушку. Она старательно распахнула глаза, пытаясь казаться милой и глуповатой. Один из купцов покровительственно улыбнулся.

– Да болота там уже не те болота, что раньше были! Осушили большую часть, а то, что осталось, хоть и разрастается потихоньку, но вполне проходимо. Там и дорога хорошая, и вообще места тихие. Ну обычно, так сказать. Это вот в последнее время ерунда какая-то творится.

– А вы с какой целью интересуетесь, девушка? – Второй купец смотрел подозрительно, хотя Ива не могла понять, что его насторожило. Можно подумать, тема такая уж секретная.

– Да мне как раз нужно добраться в Радслав. Я слышала, что туда как раз через воропусицкие болота ездят, да все в толк не возьму, как по болоту-то можно?

– И зачем же вам туда понадобилось? – продолжил расспросы мужчина. Первый купец тоже смотрел на него удивленно.

«Ну-ну, посмотрим, кто кого». Ива широко улыбнулась и затараторила:

– Ой, это такая радость! У меня там подруженька из родной деревни живет. Вышла замуж за помощника купца, когда он по делам был в наших землях, вот и переехала в даль такую. А вот недавно настоящий иглистый дракончик прилетел, представляете?! Матушке ее, а она и мне рассказала. Сын у моей подруженьки родился! Молодой богатырь! Еле выносила. Вот я собрала свои травки да навестить ее отправилась. Мать-то ее не может, у нее и другие внуки-дети есть, а мне сами боги велели, обещалась же не раз, да не выбралась, пока радость такая не случилась. Только дорог тут столько, что поди разбери. А люди всё разное советуют. Вот про болота эти часто говорят. Да я боюсь, у нас в болота только самые отчаянные лезут, а тут и не разберешь.

«То-то же, поди пойми что-то в этой чепухе», – злорадно подумала Ива, глядя, как по мере ее речи оба купца косеют, разве что не в транс впадают.

– Вы это, девушка, – очнулся первый, когда знахарка наконец замолчала, – не рискуйте лучше. В караван какой напроситесь или еще что. Да и вообще лучше езжайте другой дорогой, вон через Сукконь или Танзу. Всяко безопаснее будет. Говорю же, караван там один пропал, а тут шутка ли – одинокая девушка.

Второй зло глянул на коллегу исподлобья и грубо продолжил:

– И вообще, не дело людей прерывать и подслушивать. Мы тут не праздный разговор ведем, а дело обсуждаем. Пойдем-ка… – Он еще раз внимательно окинул подозрительным взором Иву и утащил собеседника куда-то в проулки.

Травница только плечами пожала. Совершенно непонятно, чего он так разволновался. Можно подумать, такие уж секретные сведения. Небось любой местный про эти Воропусцы что-нибудь да знает. Ежели караван и правда пропал, то об этом тоже говорят. Надо будет послушать.

«Впрочем, хватит оттягивать, пора уже навестить старого друга». Ива спрыгнула с бортика фонтана и направилась к синему с белым дому, где должен был квартировать Хонька.

– Тебе кого, красотка? – Солдат, открывший ей дверь, широко улыбнулся, оглядывая ладную фигуру и симпатичное лицо знахарки.

Ива с усмешкой подумала, что в этом наряде никто не видит в ней будущую чародейку.

– А меня к вам капитан Освальд направил. Сказал, тут живет Хон. Хон из Восточных Лесов.

– Старшина! – вдруг гаркнул вояка. – Тут к тебе очередная красотка пришла!

«Старшина?» – поразилась Ива.

«Очередная?!» – поразилась она еще больше.

– И кто же это к нам пожаловал? – раздался из глубины дома веселый голос. Очень-очень знакомый голос. От него в душе что-то екнуло, и на лицо вылезла совершенно неконтролируемая улыбка.

За спиной у солдата выросла пока скрытая тенями фигура. Но это явно был не Хон.

– Ива?

Девушка распахнула глаза от удивления и растерянно уставилась на вышедшего на свет мужчину. Это все-таки оказался Хон. Только… совсем другой. Не тот сутулящийся, хмурый, прячущийся за волосами парнишка, нет – высокий мужчина с отменной выправкой и открытым лицом. Его шрамы никуда не делись, но в сочетании с военной формой и низким хвостом, в который он теперь забирал волосы, они уже не казались такими уродливыми. Более того, они придавали ему какую-то особую мужественность, которой Ива за ним раньше не замечала.

– Хон? Это ты?

Юноша, нет, молодой мужчина, засмеялся, подхватил ее на руки и закружил.

– Ивушка!

От сердца отлегло, и девушка радостно обняла друга. К гоблину всех и их домыслы, это ее друг детства, другим не понять.

– Как я рада тебя видеть, – прошептала она, крепко прижимаясь к нему. Потом оторвалась от его плеча и принялась рассматривать.

– Боги, Хон, как ты изменился! Похорошел! Просто невозможно как похорошел!

Тот улыбнулся.

– Это все форма, – доверительно поделился он. – Девушки ее любят.

– Нет, не только, – покачала головой Ива.

– Ты тоже изменилась. Красивая какая.

– Для тебя нарядилась, – призналась девушка, радуясь, что может ему все-все рассказать. – Ты занят? Можешь уделить мне время?

– Тебе – всегда, – усмехнулся он, и Ива с некоторой даже ностальгией подумала, что раньше за ним не водилось таких манер, слишком уж похожих на флирт, надо сказать. Хон тем временем, извинившись, вернулся в дом и о чем-то распорядился громким, приказным голосом. Потом вновь вышел и подставил локоть, предлагая ей взять его под руку.

– Я знаю чудесное местечко неподалеку.

– Я только пообедала.

– Тогда просто выпьем чего-нибудь, – подмигнул он.

Ива радостно улыбнулась. Хон казался совсем другим, но все же это был ее Хон, просто придется привыкнуть к нему заново. Даже не привыкнуть, узнать.

Они проболтали весь остаток дня. Сидели в каком-то уютном месте, потом гуляли, кормили птиц у фонтана. Вспоминали былые времена. Делились тем, что произошло с момента расставания.

– Ты же знаешь, я никогда не мечтал увидеть большой мир, – хмыкнул Хон. – У меня не было каких-то особенных способностей. И все мои мечты дальше крепкого хозяйства, жены и шестерых детишек не шли.

– Шестерых?! – притворно ужаснулась Ива. Как же хорошо было рядом с ним. Будто и не уезжала от тетушки.

– А чего мелочиться? – подмигнул юноша. – Только вот ты уехала, и стало так тоскливо. Оказалось, что я любил не нашу деревню, а то тепло, которое давала дружба с тобой.

– Хон… – Ива закусила губу и потянулась к нему.

Парень убрал руку и покачал головой.

– Все нормально, Ив. Я рад, что уехал. Теперь… я не чувствую себя изгоем… из-за своих шрамов. – Он провел рукой по щеке.

Девушка вздрогнула. Так непривычно, что Хон не скрывал их. Раньше Ива старалась их не замечать. Другие отводили взгляды. Теперь, похоже, Хон действительно перестал их замечать, так они исчезли и для остальных людей. Просто Ива еще не привыкла.

– А как же ты в армии оказался?

– С капитаном Освальдом познакомился… В Риствере.

– Ой, в Риствере! Ну надо же! Я там… – Ива осеклась. Она отлично помнила этот город свободы, полуфею Ференцу и полуминотавра (как ни странно это звучит) Марино и… Т’ьелха. Именно там они познакомились. Именно там влюбились друг в друга. Но стоило ли об этом говорить Хону?

Тот же вежливо ждал, помешивая остатки пива на дне кружки.

– …тоже была, – пробормотала она. – В смысле в Риствере.

– И как тебе?

Иве внезапно почудилась насмешка в его взгляде, и она запнулась, отвечая:

– З-замечательный город.

– «Стражи Свободы приветствуют тебя, путник! Зачем пришел ты к этим стенам?» – с затаенным смехом повторил Хон знаменитое приветствие стражей вольного города Риствере.

– «Глотнуть свободы», – с ироничным пафосом ответила Ива.

– «Иди и помни о свободе других», – засмеявшись, продолжили они в унисон.

Успокоившись, девушка тепло-тепло улыбнулась старому другу.

– И капитан Освальд предложил тебе поступить на службу в армию?

– Можно сказать и так, – ответил юноша, чуть помедлив. Знахарка заметила эту паузу, но настаивать на объяснении не стала. Почему-то она была уверена, что оно ей не понравится.

– Я никогда не думала, что у тебя окажется воинский талант. Ты уже старшина. А ведь прошел год или около того.

– Чуть меньше.

– Поразительно, – искренне восхитилась она.

– Да вот, как-то так получилось.

– Как так?

– Долго рассказывать. Да и не о чем особо. Обычная тягомотина. – Хон покачал головой. – Подвигов не совершал. В каких-то особо важных кампаниях не участвовал.

– Кампаниях! – поразилась Ива. Да, лексикон у приятеля тоже изменился, ничего не скажешь. – Неужто не участвовал? Чем вы вообще тут занимаетесь?

– Не могу рассказывать, – пожал тот плечами.

– О, тайны! Цену набиваешь?

– Да какое там, – усмехнулся Хон. – По сути мы что-то вроде стражи, только не постоянной, а туда-сюда нас мотают.

– Бандитов ловите?

– И бандитов, если крупные банды. И разбойников, и так, по мелочи.

– Расскажи! Страсть как люблю про бандитов! – Иве невольно вспомнился Златко с его обожаемыми детективными романами. Вот бы он сейчас порадовался.

И Хон рассказал. А юная знахарка слушала открыв рот. Кто бы мог подумать, что ее приятель такой отважный. Хотя… он же тогда бросился на рысь, а не от нее. Да и в деревне всегда защищал Иву. Почему-то ему не особо прекословили. Не сказать, чтобы парень пользовался большим авторитетом, но его мнение часто влияло на решения. Почему она раньше этого не понимала? Она всегда знала, что Хон очень надежный и все может по хозяйству, но раньше это не казалось ей таким важным. Сейчас, глядя на рослого, с гордой выправкой молодого человека в форме, Ива испытывала какое-то особое чувство, будто в его успехах была и ее заслуга. Но не только… Она периодически вспоминала слова тетушки и капитана Освальда о чувствах Хона к ней. Верить в них до сих пор не получалось, что ничуть не мешало получать удовольствие при мысли, что такой интересный молодой мужчина, каким стал ее друг, тайно влюблен в нее. Это словно бы делало и ее саму более значимой, особенной.

Подобные мысли снова и снова появлялись в голове девушки, заставляя улыбаться таинственно и довольно.

Вечер подходил к концу, и посиделки пришлось закончить.

– Где ты остановилась?

– В «Белой петунье».

– Хорошее место, – кивнул Хон, поднимаясь. – Идем, я тебя провожу.

Девушка последовала его примеру, отряхнула платье и чарующе улыбнулась.

– Хочу познакомить тебя с Лоренцо.

– Лоренцо? – На лице юноши вдруг мелькнуло какое-то непонятное выражение. – Кто это?

– А как думаешь? – игриво вопросила она.

– Ива!

Что-то в голосе друга ей не понравилось, но разве это повод прерывать забаву?

– Не будь букой!

– Ива. – В этот раз угрожающие нотки ей совсем не почудились.

– Угадай сам! Угадай-угадай-угадай! – Девушка засмеялась.

Хон же опустил голову и промолчал. Знахарка совсем не понимала его поведения.

– Да ладно тебе, Хонька!

Юноша поднял на нее глаза, и Иве вдруг стало неуютно от их выражения. Совсем непонятного. Но почему-то знакомого. Будто в какой-то момент она увидела прежнего Хона с его угрюмостью и нелюдимостью, не этого обходительного и уверенного в себе военного.

– Это мой конь, – выпалила травница, испугавшись невесть чего. – Он такой породистый, что почти ненавидит меня. Правда, мы немного сдружились в последнее время, но, по-моему, он просто решил пойти на уступку. Или я немного пообтесалась и уже не так раздражаю его дурными манерами.

Юноша рассмеялся, будто и не было этой недавней перемены.

– Разве так бывает? Это же просто лошадь.

– Вот не поверишь, так и есть! Сама поражаюсь!

Они стояли в конюшне постоялого двора. Лоренцо с самым недовольным видом хрустел овсом из кормушки, периодически фыркая, чтобы люди – эти мерзкие простолюдины! – не забывали, что ему не нравятся их прикосновения. Да-да, и нечего его гладить по шее! И по морде тоже! Правда, и не кусался. Но лишь из-за избытка хорошего воспитания!

– Да, гордый тип, – усмехнулся Хон, проводя рукой по гладкой шкуре коня. – Как ты с ним справляешься?

– Он отлично выезжен. А характер… характер научилась не замечать. Даже веселит порой. Иногда, правда, посещает мысль продать и купить кого-нибудь попроще, но уж больно хорош, мерзавец.

Лоренцо высокомерно фыркнул и дернул головой. Ива привычно проигнорировала его.

– Выносливый?

– Вполне. Не степняк, конечно, но мне хватает. Я же в основном в городе сейчас живу. Если куда-то с друзьями и собираемся надолго, то дневной переход он запросто осиливает. А так чтобы скакать без продыху – такого и не бывало. Я хоть уже больше года в седле, а все равно наездница не особо умелая. Лоренцо же, несмотря на свой мерзкий характер, никогда себе фортелей не позволяет. И ход у него ровный, как раз для такого новичка, как я. Правда, внимания, зараза, привлекает много.

– Да уж. Сразу видно, что благородных кровей жеребец.

Ива вздохнула. Вот уж точно.

В воздухе повисло молчание.

– Хорошо посидели, – почему-то прошептала девушка спустя какое-то время.

– Да, – рассеянно откликнулся Хон, потом встряхнулся и более бодрым голосом спросил: – Когда снова в путь?

– Я не знаю пока, – пожала плечами Ива со странным ощущением какой-то особой важности происходящего. – Немного времени у меня есть. Я думала… думала провести его с тобой.

Юноша промолчал. Даже помрачнел. Рассеянно гладя Лоренцо по морде, он вдруг покачал головой.

– Не надо, Ив.

– Что не надо? – опешила та.

– Не надо задерживаться тут.

– Почему? – Ива совсем ничего не понимала, лишь смотрела широко распахнутыми глазами на друга. Может, их роту куда-то отправляют? Или тут ожидаются какие-то беспорядки?

– Просто не надо.

– Да в чем дело? – начала злиться девушка. – Хорошо же посидели.

– Вот именно – хорошо. – Хон вдруг посмотрел ей в глаза. – Слишком хорошо. И ты по-прежнему слишком хороша.

Ива сначала зарделась от удовольствия, но потом спохватилась:

– Но почему тогда мне не задержаться?

Хон не отрывал от нее взгляда.

– А ты не понимаешь?

Девушка занервничала:

– Я… Нет, не понимаю.

– Тогда просто уезжай, – тихо и отчетливо произнес ее друг. – Не думай, просто иди в свою комнату, а утром садись на этого великолепного коня и скачи не оглядываясь.

– Хон, что ты несешь?!

– Я просто не хочу тебя больше видеть, понятно? Никогда. Вернее, может, через лет десять или пятнадцать, но не раньше.

– Хон!!!

Но он будто не слышал ее.

– Я не хочу больше думать о тебе. Не хочу вспоминать. Не хочу гадать, а что было бы, если бы… Просто уезжай, Ива, прошу тебя. Ты не вспоминала обо мне целый год и не думала обо мне всю жизнь. Тебе не составит труда вернуться к своим замечательным – новым – друзьям и навсегда забыть обо мне.

– Хон, да прекрати ты! – прервала его травница. – Зачем ты так?

– Потому что наконец-то хочу жить своей жизнью.

– Но… разве в твоей жизни не будет места для меня? – робко, испугавшись его страшного взгляда и странного тона, спросила она.

– Ты так изысканно жестока, – покачал Хон головой. Казалось, он вообще не здесь. Или только и жаждет сбежать. – Тебе есть место в моей жизни. Но ты претендуешь только на место друга, словно не понимая, что твоя «дружба» убивает меня. Потому что это только дружба.

– Хон… – Иве стало больно. До этого момента все казалось игрой. Она играла. Играла, флиртовала, кокетничала, чтобы услышать признание. Но когда слова прозвучали, девушка как-то сразу осознала все, что это означает. Какая там изысканная жестокость? Просто жестокость. Иве стало мерзко от себя самой. Каково это знать, что ты нелюбим? Каково знать, что выбрали не тебя. Дважды не тебя. Дружба с тем, кто тебя не любит, но кого любишь ты, – изощренная пытка. Это только на словах кажется романтичным и возвышенным страдать от неразделенной любви. В реальности же такое чувство выкручивает душу, лишает малейшей уверенности в себе, заставляет думать, что ты ничего из себя не представляешь. Внутри будто кто-то каждую минуту проливает едкую кислоту, порождающую боль и острое ощущение неудовлетворенности. Наверное, хуже этого может быть лишь, когда постоянно видишь своего избранника рядом. Рядом, но не вместе.

Ива, будучи знахаркой, много раз выслушивала подобные истории. Но она никогда не думала, что испытает такую жгучую вину за чувства, обращенные к ней. Захотелось спрятаться, уйти куда-нибудь, снова погрузиться в блаженное неведение. На такое признание не знаешь что сказать. Разве можно изменить чувства одним желанием? Попросить прощения? Сказать, что не хотела? На деле эти слова лишь ухудшат ситуацию. Можно сколько угодно говорить о том, что никто не виноват, однако если тебя безответно любит дорогой тебе человек, ужасно себя чувствовать будешь именно ты. Если у тебя есть совесть. И сердце.

Травница с ужасом вспомнила сегодняшний день. Как наряжалась, как улыбалась, как обнимала Хона и брала его под руку, что говорила и как вертела хвостом. Как сама напрашивалась на это признание, как хотела подобных чувств со стороны старого друга. И зачем? Просто из тщеславного желания нравиться всем и каждому. Только ради этого она раз за разом вонзала кинжал в сердце такого дорогого ей человека, да еще и прокручивала его в ране.

– Хон… – Она не знала, что ему сказать. Как выразить, что сожалеет, что хочет все исправить. Хотя что тут можно исправить?

– Не надо, Ив. Просто уезжай. Поговорим потом. Когда все закончится. Просто пока… не приезжай больше. Хорошо?

Он еще несколько секунд смотрел на нее, качнулся вперед, будто хотел что-то сделать, но затем развернулся и ушел. Снова ссутулившись, как раньше. Иве захотелось закричать ему вслед, что-то сделать, как-то все изменить, но, глядя на эту сгорбившуюся спину, она промолчала. Ее милый друг почти год потратил, чтобы избавиться от того, что мучило его всю предыдущую жизнь, но дня с ней хватило, чтобы перечеркнуть эти усилия.

Девушка прикусила губу до крови. Зачем она только приехала? А если Хонька вновь… вновь станет таким, каким был раньше? Потеряет все то, за что боролся этот год? И только из-за ее приезда. Ива тихонько заскулила от собственного бессилия, от осознания своей глупости и бездушия. Какого гоблина она вообще сюда приперлась? Если бы она только проехала мимо… Сразу бы отправилась в Стонхэрм. Нельзя было Ло одного отпускать. О боги, она же сегодня еще и про Ло говорила… И про Т’ьелха. Вскользь, но Хон ее слишком хорошо знает.

Иве захотелось расплакаться, но слез не было. Гоблинский город. Надо уезжать отсюда. Немедленно! Девушка выбежала из конюшни и остановилась. На дворе стояла ночь. Темная, летняя, манящая.

«Куда я поеду в такой темноте-то? – Мысль на пару минут отрезвила знахарку, но потом сознание вновь затопило чувство вины и досады. – К гоблину. Я маг, ничего со мной не случится».

Девушка влетела в здание и метнулась в свою комнату. Собираясь, Ива ругалась на все вокруг. На себя – за разбросанные вещи, на город – за то, что она не помнит, где ворота, на хозяйку постоялого двора – за скупость, на ночь – за то, что наступила. Все что угодно, лишь бы не думать о главном.

Наконец Ива переоделась в дорожную одежду, упаковала все, что умудрилась разбросать по крохотной комнатке, закинула сумку на плечо и спустилась вниз. Немного припасов у нее с собой было, поэтому она решила не покупать что-то дополнительно. Только флягу потребовала наполнить. Хозяйка смотрела на девушку как на сумасшедшую, но, видя готовое выплеснуться на первого встречного раздражение, не решилась даже уточнять насчет комнаты.

Девушка уже понеслась к двери, как вдруг услышала приказное:

– А ну стоп!

И, разумеется, проигнорировала.

Однако на следующем шагу вскрикнула от боли в локте. Чьи-то стальные пальцы сжались на нем. Знахарку буквально развернуло на месте, и она уставилась в злые глаза капитана Освальда. Ива вновь поразилась тому, что, даже сидя, мужчина был с нее ростом.

– Куда собралась?

– Не ваше дело!

– Если ты встречалась с Хоном, а ты встречалась, весь город видел, то очень даже мое.

При этом имени Ива невольно дернулась и разозлилась еще больше:

– Бред! Я уезжаю! Так что руки прочь, а то без них останетесь!

Для подтверждения своих слов девушка зажгла в ладонях огонь. И тут же вновь вскрикнула: запястья пережали так сильно, что она мгновенно потеряла концентрацию, и заклинание разрушилось.

– Убери руки, гад!

– Сядь!

Иву пихнули на длинную лавку так, что она едва не перелетела через нее. К тому же при падении, иначе и не назовешь этот способ усаживаться за стол, она больно ударилась ступней о его ножку.

– Хам! – прошипела девушка, морщась и сжимая кулаки. – Что тебе от меня надо?! Тебя вообще не учили, как с женщинами обращаться?!

– Детка, если я начну с тобой обращаться, как меня учили, мы не поговорим, хоть и отлично проведем время.

Знахарка не сразу сообразила, о чем речь, а сообразив, от возмущения растеряла все слова.

– Сейчас мне от тебя не развлечения нужны, а объяснения, что произошло.

– С чего это я… – вновь взъярилась девушка, но тут же заткнулась, поймав взгляд капитана. Ива никогда не считала себя трусихой, однако этот человек страшил ее. Начисто забывались все знания о магии, которую она могла бы противопоставить ему. Будто оказался перед… медведем. Будь ты хоть трижды чародей, а все равно десять раз подумаешь, стоит ли связываться. По крайней мере, злить его точно не хотелось. Вот и Ива сочла за благо прекратить сопротивление.

– А теперь рассказывай, что произошло, – тихо и глухо приказал мужчина.

– Я уезжаю.

– В ночь?

– Да.

– Одна? По незнакомой местности?

– Да!

– Вроде ты не совсем дура, значит, вы с Хоном все-таки поссорились.

Ива зажмурилась, будто это помогло бы изгнать неприятные воспоминания. Даже не их, а чувства, что они вызывали.

– Да.

– Только сейчас?

– Да.

– Отвечай развернуто!

Знахарка открыла глаза и зло уставилась на капитана. Она вновь хотела спросить, по какому праву он требует от нее отчета, но вновь промолчала. Этот человек-медведь действовал на нее подавляюще.

– Сначала все было хорошо… – К удивлению Ивы, после пары-тройки выдавленных из себя предложений слова посыпались как горох из дырявого мешка.

Чем больше девушка рассказывала, тем больше мрачнел капитан.

– Ну что я могу тебе сказать, – промолвил он, когда Ива наконец замолчала. Знахарка с надеждой подняла на него глаза. Тот с пару мгновений рассматривал эту умильную картину. – Все ошибки, которые ты могла сделать, ты сделала.

С полминуты ушло на то, чтобы осознать сказанное. Потом она разве что не прорычала:

– Что?!

– Тебе перечислить? Ты прямым текстом сказала ему, что тебе лучше без него.

– Я такого не говорила!

– Говорила. Рассказывала, как хорошо в Университете с новыми друзьями. Думаешь, он не понял, что ты даже не вспоминала о нем?

– А что я должна была делать? Врать, что плохо?

– Я тебе не судья. Но лучше бы ты меня послушала и не лезла к Хону. Еще про Риствере рассказала…

– А с Риствере-то что?

Мужчина в упор уставился на нее.

– Неужели не понимаешь?

– Да что я должна понять?! – Ива злилась. Ее все пытались уверить, что Хонька безумно ее любит, но это же абсурд.

– Ты там познакомилась со своим эльфом.

– И что? То есть откуда вы знаете?

– А как, ты думаешь, я с Хоном познакомился?

– Откуда мне знать?

Капитан на миг прикрыл глаза и покачал головой. Пробурчал что-то вроде «вот дура» и наконец тоже начал рассказывать.

– Он проследил весь твой путь. Сколько смог. Узнал, что ты натворила дел в Брыкле, что сдружилась с серебристым драконом, вместе убегала из таверны с нынешним владельцем замка Фьелгов. Он даже познакомился с ним. Чуть не подрались, но вроде обошлось. А потом, – мужчина сделал драматическую паузу, и Иве остро захотелось придушить его, – потом по твоим следам он добрался до Риствере. Нашел то местечко, которым владеют фея и минотавр.

– Полуфея и полуминотавр, – машинально поправила девушка.

– Я не представляю себе полуминотавра, поэтому фея и минотавр, – упрямо наклонил он тяжелую голову. – В любом случае эта трещотка-феечка мгновенно выболтала ему про твоего эльфа и вашу «любовь». – Капитан произнес последнее слово так, что стало ясно, какого он мнения об их с Т’ьелхом отношениях. – Знаешь, что его добило?

– Что? – Ива тут же себя обругала. Она совсем не собиралась поощрять этого капитана-всезнайку.

– Количество времени, которое потребовалось твоему эльфу на то, чтобы затащить тебя в койку. Два часа, час или меньше? А? – Мужчина посмотрел так, будто лично свечку держал. Против воли Ива залилась краской. – То-то же. Хон ходил вокруг тебя всю жизнь. А какой-то смазливый ушастик добился тебя за час. Как думаешь, что Хон почувствовал?

Травница уперла взгляд в стол. Что Хон почувствовал, если действительно любил ее? Что чувствует тот, кто прошел за ней шаг за шагом полмира, убедившись в том, что как мужчина не значит для нее ничего? Иве стало так стыдно, что и сквозь землю провались – не поможет.

– Знаешь, я тебя не осуждаю, – вдруг произнес капитан. Знахарка удивленно подняла на него глаза. – Мало какая девка может устоять перед эльфом. Но два часа?..

Он покачал головой, и стало еще хуже.

– Это не была одна ночь, – пробормотала Ива. – Мы потом… были какое-то время вместе.

– Я знаю, – кивнул мужчина. – Хон выяснил, – ответил он на невысказанный вопрос. – Не сразу. Я на него наткнулся, когда он как призрак ходил по этому клятому Риствере и натыкался на прохожих. Я сразу понял, что парня убьют в ближайшую пару дней, если не пристроить его к делу. Терпеть не могу всяких разнесчастных юношей, но его почему-то стало жалко. Только пришлось напоить его, чтобы он поведал мне, как дошел до жизни такой. Именно так я узнал о тебе.

Ива закрыла лицо руками. Тот, кто сказал, что человек не должен испытывать стыд за то, что не полюбил в ответ на чьи-то чувства, был прав, только совершенно не знал жизни.

– Меня, правда, – девушка услышала усмешку в голосе собеседника, – больше всего поразило, что он смог в точности пройти твоим путем. Я тогда еще подумал, что такой человек в страже пригодится, и взял его себе. Не прогадал. Так что перестань себя корить. Возможно, именно благодаря этой глупой любви Хон и нашел свое место в жизни.

Знахарка подняла голову и посмотрела на капитана.

– Думаете, его место в вашей команде?

Тот пожал плечами.

– Найдет что-то лучше – держать не буду. Только знаешь, – он доверительно понизил голос, – никто еще по своей воле не уходил.

– Выносили ногами вперед? – почему-то рассердилась девушка. – Какова смертность в вашем отряде, а, капитан?

Он нахмурился:

– Я забочусь о своих людях. – В голосе послышалась пока далекая гроза.

– Как за скотиной на убой. – Ива не знала, что дергало ее за язык. Ведь она знала со слов Хоньки, что Освальд действительно отличный капитан и за ним его подчиненные как за каменной стеной. Девушку вдруг начало злить это. Ишь, идеальный выискался!

– Твой Хон, красотка, первые месяцы только и делал, что на рожон лез. Кто, думаешь, вытаскивал его из каждой драки?

– Хон никогда не лез в драку первым! – возмутилась Ива.

– Это при тебе он вел себя как пай-мальчик.

– Вот не надо. В Хоне никогда не было агрессивности! Мне самой не раз приходилось подталкивать его, чтобы постоял за себя. Или за меня.

– А это и не агрессия была, – серьезно, будто не замечая ее раздражения, ответил капитан. – Отчаяние. Полная потеря ориентиров в жизни. Мир рухнул в одночасье, а хорошая драка всегда помогает забыться.

– Не верю я в это, – упрямо покачала головой Ива. – Хон не такой.

– Не верь. Я просто хочу, чтобы ты поняла, как много он приложил усилий, чтобы стать таким, каким стал, хотя бы внешне спокойным. Он по-прежнему твой друг, но будь его другом тоже – дай ему возможность забыть свои чувства к тебе. Кто знает, может быть, однажды вы снова сможете нормально общаться.

Травница коротко взвыла и вскочила.

– Не говорите со мной как отец или мудрец там какой! Только мы знаем, какие у нас отношения! Вы не имеете права!.. Не имеете!

Девушка не знала, как закончить предложение, лишь смотрела на мужчину, полыхая от ярости. Какого гоблина этот гад вообще влез в это? Проклятый город! Нужно уматывать отсюда! Еще одной душеспасительной беседы она не выдержит.

– К гоблину! – рявкнула Ива, развернулась и практически побежала к двери. Ей казалось, что капитан непременно попытается ее остановить.

Возможно, именно поэтому она и не заметила, как в другом углу зала переглянулись двое мужчин и, поднявшись, отправились за ней вслед.

Лоренцо посмотрел на хозяйку как на полную идиотку, и это, разумеется, не прибавило ей хорошего настроения. Она даже на миг сжала кулаки, будто всерьез намеревалась лезть в драку с конем. Потом только коротко выдохнула. Ну и кто из них прав? Идиотка и есть. Слезы застилали глаза, когда девушка седлала коня, чему тот всячески мешал. Но Ива отступать не собиралась. Она не останется в этом проклятом городе ни минуты. Ничего, ночи теплые, дороги ровные, а разбойникам милости просим. Сейчас спустить пар совсем не помешает.

Травница закрепила седельные сумы и вывела Лоренцо за ворота постоялого двора. Не слишком изящно влезла на коня и сжала колени. Тот не сдвинулся с места.

– Пошел! – рыкнула девушка и подкрепила свои слова ударами пяток. Шпор Ива не носила: Лоренцо в них не нуждался. Вот и сейчас, вздохнув очень осуждающе, он пошел вперед. Но такая скорость девушку не устраивала. – Быстрее! – прорычала она, снова дав шенкелей жеребцу.

«Что я буду делать, если ворота закрыты?» – с отчаянием подумала травница, вытирая слезы с лица. Почему-то внутри зрела уверенность, что, стоит ей остановиться, случится непоправимое. Будто при движении боль в сердце хоть немного стихала. Наверное, боги решили не проверять ее на прочность, потому что ворота оказались открыты – сказывалось положение в центре страны, откуда тут враги?

Луна к этому моменту поднялась высоко и хорошо освещала дорогу, хотя Ива отлично знала, как та коварна, как легко переломать ноги коню в какой-нибудь незаметной яме или не вписавшись в поворот. Но сегодня в голове девушки явно правил не разум. Слезы заставляли подгонять Лоренцо снова и снова. И чем быстрее он бежал, тем легче ей становилось. Хотя нет, не становилось. Боль немного отпускала, а потом снова сжимала сердце.

Терять друзей тяжело. «Просто уезжай», – снова шептало сознание тихим и таким родным голосом Хоньки. «Просто иди в свою комнату, а утром садись на этого великолепного коня и скачи не оглядываясь», – не унимались воспоминания. «Я просто не хочу тебя больше видеть. Никогда», – звучало в голове как приговор. «Просто уезжай, Ива. Ты не вспоминала обо мне целый год и не думала обо мне всю жизнь. Тебе не составит труда вернуться к своим замечательным – новым – друзьям и навсегда забыть обо мне», – горечью отдавалось в сердце. «Я наконец-то хочу жить своей жизнью… Ты так изысканно жестока», – ставило печать на всей их дружбе. На годах, проведенных бок о бок. На совместных прогулках за грибами, травами и ягодами. На посиделках за травяными чаями. На бесконечных беседах о важном и не имеющем никакого значения. На всех их делах и поступках ради друг друга. Ива впервые в жизни подумала, что, возможно, променяла бы любовь на то, чтобы Хонька просто был рядом. Так ли уж важно это чувство? Что дала ей любовь с Т’ьелхом? Несколько замечательных недель, красивые платья и месяцы тоски по нему? Может, капитан Освальд прав и она просто деревенская глупышка, сдавшаяся первому попавшемуся красавчику? «Мало какая девка может устоять перед эльфом. Но два часа?..» Он обещал, что будет приплывать, но за год так и не появился, хотя Стонхэрм стоит на море. Можно было бы подумать, что с его ненаглядной «Аррау» произошла беда, но зачем врать себе – Т’ьелх просто ушел. И как тогда назвать их отношения? Мимолетная интрижка? Ива шумно всхлипнула. Нет, все было не так, сказала она себе. Слишком хорошо знахарка помнила свои чувства, нежность и страсть ее темного эльфа. Со стороны такое не понять. Да и как мерить отношения – только по тому, как долго они продлились или чем они закончились? Тогда почти все отношения неудачные. Браков же на свете куда меньше, чем этих самых отношений. Вот они с Хонькой. Пусть Ива считала, что они только дружат, но для него это было не так, и дело браком не завершилось. Получается, теперь нужно перечеркнуть все хорошее, что было? Может, так и надо? Забыть – и помнить только последнюю ссору? Всесильные боги, они же раньше даже почти не ссорились. Так, порыкивали друг на друга. Например, когда Ива задерживалась из леса или когда Хонька заболевал по собственной глупости.

Девушка снова заплакала. Любовь ведь разная бывает. Иногда это любовь к другу. Почти брату. Только теперь она поняла выражение «стать частью чьей-то души». Это когда человек уходит, и будто кожу содрали. Больно, хоть вой.

Но ведь она сама ушла…

Ива дернула поводья. Лоренцо зло и обиженно заржал. Гоблин, животное-то в чем виновато? Травница слезла с коня и обошла его, чтобы взглянуть на морду. Ну точно, поранила его. Захотелось самой застонать. Она и правда жестокая дура. Знахарка призвала на помощь магию, внутренне готовясь, что целительское волшебство не отзовется – слишком уж в расстроенных чувствах пребывала юная чародейка. Ей на пользу такое никогда не шло. Однако магия оказалась куда вернее ее самой. Через несколько минут Лоренцо был в порядке, но все еще обиженно фыркал и отворачивался. Ива его понимала. Он выполнял все ее требования: мчался в ночь, не видя дороги под копытами, хотя какая, казалось бы, в том нужда? Нормальная хозяйка его из уютной конюшни ради такого не вывела бы, от кормушки не оторвала. Зато она… еще и поранила. Вот людская благодарность в действии.

Девушка прижалась лбом к голове животного и попросила прощения. Лоренцо явно не собирался принимать извинения. Однако она гладила его по шее, морде и шептала, какой он хороший у нее. Так что благородный конь в очередной раз смирился со своей непутевой хозяйкой.

Когда Ива оторвалась от него, оба вздохнули с облегчением. Девушка же вытерла все еще мокрые глаза и почувствовала, что от высохших на ветру слез стягивает кожу. «Глупость всегда наказывается. И хорошо, если этим мироздание удовлетворится… Нужно умыться».

Чародейка повела рукой в воздухе, пытаясь магией найти хоть какой-нибудь ручеек поблизости. К ее удивлению, впереди обнаружилась целая река. Ива, не залезая в седло, повела Лоренцо к ней. Конь вспотел. Ему необходимо хоть немного остыть, прежде чем пить. Но попробуй его удержи, как почует воду. Поэтому они шли, и затеянная ради жеребца прогулка неожиданно успокоила и девушку.

С дороги пришлось все-таки свернуть. Та уходила куда-то вбок, очевидно к более узкому месту реки. Иве не улыбалось ехать еще невесть сколько, когда вода совсем рядом. Подсвечивая себе и Лоренцо магическим огоньком, девушка даже нашла тропку и направилась по ней, пока впереди не замерцали блики лунной дорожки.

Наверное, какой-то приток Триная, решила девушка, слишком уж широкий. Берег порос камышом, меж которого порой бледнели песочные проплешины. Лоренцо настойчиво потянулся к воде. Ива не стала сопротивляться. Умылась и сама, присев на корточки и плеская в лицо ладонями. Забрызгала всю одежду, разумеется.

Потом долго смотрела на спокойное течение неизвестной реки и, плюнув на все страхи, скинула одежду. Шагнула в воду. Дно оказалось илистым и крутым, но Ива не собиралась по нему ходить. Быстрыми гребками выбралась на глубину, прямо на лунную дорожку, и поплыла вперед. Вода обнимала ее прохладой, успокаивала. Как всегда, когда отдавалась одной из двух любимых стихий, Ива ощутила эту невыразимую древность… нет, не древность – вечность, которую та олицетворяла. Все дела, чувства и отношения в ее, Ивиной, жизни по сравнению с рекой казались пустыми и мелочными. При этом вода не рождала чувство равнодушия, нет, скорее, она, как ей и положено, смывала с души ненужное.

«Хон прогнал меня, – подумала Ива, широко разводя руки в темной толще вод, – что я могу сделать? Наверное, для него так действительно будет лучше. А вина… кому нужна моя вина? Да и о чем я сожалею? Могла ли я что-то изменить?»

В этот момент в тишине над водной гладью раздались новые звуки. Ива невольно вздрогнула и прислушалась. Разобрала лишь стук копыт по камню и мужские голоса. Дело происходило неблизко, но над рекой звуки хорошо слышны. «Наверное, как раз на мосту, к которому вела дорога», – подумала девушка. Воображение вмиг нарисовало перепалку между неизвестными. Кто-то кого-то в чем-то обвиняет, тот отвечает, завязывается драка, и вот уже мертвое тело летит в темноту вод. А единственный свидетель – она. Только никто не знает, что ей известно, поэтому за ней начинается охота. Тут на сцене обязательно должен появиться отважный спаситель. Разумеется, молодой, прекрасный и умный, который не только защитит ее, но и влюбится по уши, так что дело закончится свадьбой и полудюжиной детишек. «Брр, да, Златко бы одобрил, – фыркнула девушка. – А вот Ло вряд ли». Травница помрачнела. Сегодня она почти не вспоминала про своего вампира – только когда рассказывала про свою нынешнюю жизнь, – но не тосковала и не скучала по нему. Не совершает ли она ту же ошибку, что с Хонькой?

На мосту тем временем пометались туда-сюда, но обошлось без характерных всплесков. Неизвестные всадники умчались в ночь, но настроение купаться у Ивы пропало. К тому же она обнаружила, что ее довольно сильно отнесло в сторону, теперь или возвращаться по берегу, или плыть против течения. Оно казалось совсем слабым, поэтому девушка неосмотрительно решила вернуться к месту, где ее ждал Лоренцо, вплавь. Очень скоро она поняла, что погорячилась. Однако берег оказался полностью затянутым камышом, в который лезть Ива побоялась, хорошо зная, как это опасно. Утонуть, конечно, тоже не выход, поэтому пришлось выгребать к нужному месту. Выбралась на мелководье она уже совсем без сил. «Гоблинские мужики! Одни неприятности от них, чуть не утонула, гоблин их побери!» – ругалась она, с трудом переставляя ноги.

Лоренцо явно уже спал. Услышав шлепанье по воде, вежливо приоткрыл один глаз, но зрелище его не впечатлило, так что он продолжил отдых. «Хорошая идея», – решила Ива и тоже стала устраиваться на ночлег. Небо уже светлело, но отправляться сейчас куда-то казалось смерти подобно.

Проснулась травница с неясным ощущением тревоги и обнаружила, что даже не поставила на ночь защиту, как обычно делала, оставаясь одна на природе. Конечно, за год до этого Ива прошла почти тот же путь без всякой магии, но тогда она вела себя не в пример осторожнее. Например, задабривала лешего и водяного.

Знахарка вспомнила вчерашнее ночное купание. В незнакомой реке, не зная, какое дно и какие твари тут водятся, не сделав подношение водному хозяину… Оставалось только диву даваться, как обошлось. Даже труп с моста не скинули.

Потом Ива обругала себя трусихой и перестраховщицей. Мало ли людей вот так ночами купается или на другой берег переправляется. Можно подумать, мрут прямо-таки все. «Это все от знаний, – усмехнулась она. – Чем больше знаешь о возможных опасностях, тем больше боишься. Незнание – сила… пока не сгубило».

В голову постоянно лезли события прошлого дня. Как она себя вела… Истеричка, да и только. Или девочка-подросток. За последний год столько всего произошло, что Иве казалось, что она повзрослела. Но лето у тетушки и встреча с Хонькой – и куда все делось? Вспомнив свой второй разговор с капитаном Освальдом, девушка еле удержалась, чтобы не закрыть лицо руками – стыдобища какая. Небеса, это же надо было выставить себя такой… даже слов нет. Малолетка…

Подобные мысли просто сжигали. Но что тут можно исправить? Не возвращаться же, чтобы объяснить всем, что на самом деле взрослая и умная. Оставалось только отгораживаться от этих воспоминаний и надеяться, что Хонька со своим капитаном тоже скоро о ней позабудут. Хотя в это верилось слабо…

Позавтракав чем было и покормив Лоренцо, девушка задумалась, куда ей отправиться. Почему-то возвращаться на дорогу не хотелось. Ива не знала, в чем причина, но решила довериться интуиции. Прикинув так и сяк, она решила просто двигаться вдоль реки, по возможности забирая на север. Рано или поздно натолкнется на еще одну дорогу, может быть, поселение, и там решит, куда дальше. Тем более времени у нее больше чем достаточно – ссора с Хонькой, будь она неладна, подарила ей свободную седмицу.

Ехать вдоль реки оказалось вполне удобно. Не быстро, конечно, но особых зарослей тут не наблюдалось, что вполне устраивало обоих путешественников – и всадницу и коня. Однако через пару часов Ива вновь почувствовала тревогу. Какое-то время она просто вертела головой из стороны в сторону, но потом остановила Лоренцо и принялась прислушиваться к ощущениям. Беспричинные приступы страха за ней раньше не замечались. Ива немного подумала и решила магией не пользоваться. Иногда та слишком заметна. Многие твари просто настроены на нее! Отбивайся потом. Магия трав или какое-нибудь гадание пришлись бы кстати, но это долго. Придется смотреть особым зрением, как делают чародеи. Мир будто разламывается на составляющие. Все выглядит совсем иначе: четкие линии пропадают, становятся видны ауры предметов и существ, их переплетение, нагромождение, но самое главное – магия на этом уровне восприятия проявляется как будто нарисованная. Если работает чародей с образованием – это четкие, по-разному соединяющиеся между собой потоки энергии. Если ведьма или волшебник-самоучка – то больше похоже на дергающееся размытое облако. При должном умении можно понять, что за заклинание используется, а при нужде – и рассмотреть автора.

Сейчас Иву прежде всего интересовало, есть ли хоть что-то, из-за чего ей стоит волноваться. В первую очередь, она огляделась, ища живых и не-живых существ рядом. Если из-за них так разволновалась интуиция, то при этом способе восприятия лес их не спрячет.

Спустя некоторое время выяснилось, что не-живых рядом не наблюдается. Живого вокруг оказалось множество, но все какое-то мелкое, вроде птиц на ветках да ежа в кустах. Травница усердно крутила головой, рискуя потерять концентрацию, но врагов так и не обнаружила. Однако предчувствие и не думало успокаиваться. Вот тут-то Ива и обратила внимание на странную конструкцию где-то впереди. К ней действительно кое-кто подбирался. Правда, пока с помощью заклинания. Девушка застыла как истукан, отчаянно соображая, с чем столкнулась. Не сразу, но она опознала в плетении энергий заклинание поиска. Кто-то кого-то искал? Но кого? Ее или нет?

Травница присмотрелась еще раз. Заклинание поиска частенько берет энергию, которой пропитывается вещь, принадлежавшая объекту поиска. Но тогда оно выглядело бы иначе. Если бы магия оказалась настроена на нее, Ива бы поняла. Здесь такого не наблюдалось, и девушка облегченно вздохнула. Впрочем, тут же подумала, может так статься, что ищут именно ее, просто никаких ее личных вещей у них нет.

Однако зачем она кому-то?

Ответа чародейка не знала.

Девушка наблюдала за магией какое-то время и пришла к выводу, что та идет по ее следам. Конечно, может, еще кто-то прогуливался вдоль берега реки, но нужно всегда предполагать худшее. Пусть приятное станет сюрпризом. Это лучше, чем если им станет что-то плохое.

«Что же делать?» Попытаться магией разрушить чужое заклинание? Может, не получится, да и в любом случае это выдаст неведомому чародею ее местоположение: где разрушили колдовство, там она и есть. Попытаться уйти в сторону? Рано или поздно магия ее найдет. А если противник к тому моменту добавит в заклинание что-то вроде ловчей сети? Допустим, если это случится, когда она спит… катастрофа, отбиться ей не удастся.

Ива тихонько выругалась. Как же плохо без друзей! Златко с Калли с ходу бы что-нибудь придумали. Вот уж у кого идей всегда полная голова. Особенно у Синекрылого. А за Грыма и Дэй можно спрятаться, пусть это и звучит совсем не героически. Но она же не воин.

Да и вообще, эльф или гаргулья могли бы просто отправиться на разведку. Однако друзья с их вечными шуточками, идеями и перепалками находились далеко отсюда. Придется выкручиваться самой. Ива в который уже раз подумала, что ей такое положение дел совсем не нравится.

Заклинание подбиралось все ближе, и девушка начала нервничать. Решение пришло внезапно, стоило только взглянуть на неспешное течение реки. Для начала нужно переправиться на другой берег. Текущая вода на некоторое время запутает чужое колдовство. Потом оно, конечно, вернется на след, но можно воспользоваться передышкой и что-нибудь придумать.

Лоренцо не выразил удовольствия от ее решения. Перебираться вплавь? Оседланным? Его хозяйка и впрямь рехнулась – читалось на благородной морде. Ива оставалась непреклонна и потащила его к воде. Жеребец вступил в нее с таким выражением, что девушка все ждала, когда он поднимет копыто и попытается его отряхнуть. Самой пришлось раздеться, уповая на то, что вещи не промокнут в седельных сумах. Зря, что ли, она полгода назад отдала за них сумасшедшие деньги? Правда, наверное, производители, гарантируя защиту от влаги, имели в виду все-таки именно дождь…

Складывая рубаху, Ива вдруг задумалась и внезапно поняла, как обмануть преследователей, если таковые все же не плод ее воображения. Она грустно вздохнула и оторвала от рукава полосу шириной в ладонь. Отчаянно жалко было портить такую замечательную вещь, особенно с учетом вышивки, в которую сама же вплетала защитные чары, но лучше уж так. Потом придумает, как починить. А вещь должна быть недавно ношенная, со следами личной магии – вообще прекрасно.

Ива оглянулась и, поискав глазами, нашла толстую ветку, которая вполне могла плыть по реке, не потонув. Положив на нее оторванную ткань, некрепко привязала и, держа в руке, завела наговор:

– Ты плыви, плыви, тряпица, от меня и до самого синего моря, уведи недругов, недругов клятых, засти глаза им, обмани чувства, помрачи разум. Пусть увидят не тебя – меня, пойдут за тобой, как за мной. Плыви, плыви, тряпица, от меня и до самого синего моря… Спрячь меня от очей грозных, очей недобрых, от помыслов злых, от всякой беды да всякого горя, утаи мой путь, порисуй свой, пусть пойдут за тобой, как за мной… Ты плыви, плыви, тряпица…

Слова сами слетали с языка, будто заученные когда-то, но на самом деле никто и никогда не учил подобные наговоры. Но каждая уважающая себя знахарка понимала, какие фразы необходимо использовать в разных случаях. Когда-то тетушка обучила Иву принципам таких заговоров, но девушка так давно пользовалась ими, что знание стало инстинктивным, такое словами не объяснишь. Вот и сейчас травница говорила, совершенно не задумываясь над произносимым, однако результат оказался именно таким, каким и предполагался. Теперь если какой-либо преследователь – по крайней мере злоумышляющий против нее – захочет магией найти Иву, то заклинание поведет его вслед за обрывком ткани.

Чародейка спустила ветку, обмотанную своим бывшим рукавом, к воде и толкнула ее вперед. Деревяшка развернулась и поплыла по течению. Ива магией подтолкнула ее на середину реки и какое-то время, приложив руку козырьком, смотрела вслед.

Использованный девушкой трюк иначе как ведьмовством и не назовешь. Не магия в чистом виде, не призыв Темных сил, нечто иное, чем испокон веков обладали деревенские знахарки. Наверняка у ученых нашлось бы объяснение сделанному, но правда состояла в том, что это знание родилось вместе со знахаркой, переданное ей поколениями ведуний ее семьи. Слабый отклик неизвестный преследователь спишет на текущую воду, и на какое-то время погоня уйдет в сторону.

Ива вновь подумала, что слишком серьезно относится к происходящему. Да, какая-то магия шуровала в округе, но мало ли кого искали? Однако интуиция толкала девушку вперед, подальше от неизвестных, умеющих плести ловчие заклинания.

«Возможно, я слишком много общаюсь со Златко и Дэй», – подумала Ива, забираясь в седло. Она повернула коня прочь от реки и только сейчас задумалась, куда ей, собственно, ехать.

В конце концов Ива решила продвигаться перпендикулярно реке, пока не встретит какое-нибудь поселение, где и расспросит о том, где находится. Девушку охватил исследовательский дух, который обычно у нее возникал только при составлении новых зелий. Сейчас он заставлял ее сжимать бока коня, вынуждая того ускорить шаг. Лоренцо фыркал, но послушно бежал вперед по бездорожью.

Леса здесь очень напоминали родные Ивины края. Те же сосны, дубы, осины, березы, ели, липы, клены. Подлесок из кустарника. И травы – от простой муравки до редчайших папоротников, от которых знахарка старательно отводила взгляд, понимая, что стоит ей на минутку остановиться рядом с ними, пройдет не меньше пары часов, прежде чем она вернется в обычный мир. Однако взгляд то и дело цеплялся то за одно растение, то за другое. Именно они в какой-то момент и подсказали Иве, что она приближается к болоту. Слишком много вокруг стало водяники черной с ее мелкими, узкими листочками и сизоватыми ягодами.

Девушка вспомнила про Воропусцы, которые располагались где-то поблизости, правда, ей казалось, что все-таки до них ехать куда дальше. Зато их близостью объяснялось отсутствие сел на ее пути. Хотя, с другой стороны, она же не по дороге скачет. В болото Иве совсем не хотелось, и она решила сворачивать, знать бы еще куда. Магией травница пока не стала пользоваться и по-простому завертела головой. Слева ей почудился небольшой просвет, и знахарка повернула коня туда. Кто знает, может, даже на жилье наткнется. Люди разные бывают. Некоторые не избегают болот, находя в них пропитание и возможность заработать монету на тех же редких травах.

Ива выросла в сельской местности и знала, как определить, что находишься недалеко от деревни: едва заметные городскому жителю метки выдавали ее за версту. Свежие пеньки, едва заметные тропки, нитки от одежды, следы ног или волочения, да мало ли что еще. Однако доказательство человеческого присутствия, которое знахарка получила в этот раз, ее безмерно удивило. Лоренцо проехал совсем немного, как вдруг деревья раздвинулись и между ними показалась мощеная дорога. Ива недоверчиво уставилась на хорошо подогнанные друг к другу темные камни. Такую мостовую и в городе не часто встретишь, а тут совсем недалеко от болота… Может, такое решение и разумно, да только нигде больше она подобного не наблюдала.

Лоренцо дорога не смутила. Он шагнул на нее без страха и остановился, то ли давая хозяйке время для размышлений, куда дальше, то ли намекая, что вот этим путем хорошо бы и воспользоваться: не пристало благородным скакунам по лесным чащам бродить. Ладно еще охота, но ведь этой сумасшедшей недоведьме только дай шанс – мигом в лесу окажешься. И это несмотря на то, что из города вело несколько вполне приличных дорог!

Травница признавала правоту коня, но путь ей все равно не нравился. Кругом чаща, деревья почти полностью сомкнулись над дорогой, однако ни одна травинка не проросла между камнями. Ива знала про технологии, способные добиться такого же результата, например, если положить камни мостовой на мох, но что-то ее все же смущало. Девушка до рези в глазах вглядывалась в пространство вокруг, однако ничего необычного не увидела и решила, что беспокойство возникло из-за близости болот, которых она всегда боялась.

Тем не менее Лоренцо с всадницей на спине отправились именно туда, где, по предположениям Ивы, находились бывшие Воропусцы. И первая странность не заставила себя ждать.

– Может, все-таки стоило вызвать Иву? – потерянно выдавил из себя Златко, оглядывая огромное пространство болота перед собой. Больше всего оно напоминало залитое водой поле с редкими кочками, на которых то дерево росло, то какой-то куст, то пучок камышей, то что-то совсем непознаваемое.

Грым почесал маковку и пробурчал:

– Вот тот редкий случай, когда клыкастая пришлась бы кстати.

– Дэй же каменная. Утопла бы первая, – не согласился Златко.

– У нее крылья есть. Слетала бы на разведку, может, нашла бы что. Или нашу цель, или дорогу.

– Думаешь, без нее не найдем? – закинул Бэррин удочку в попытках добиться ответа от Калли.

Эльф вот уже четверть часа вглядывался в несимпатичное пространство вокруг. Замечание Златко он привычно проигнорировал, отдав размышлениям столько времени, сколько они того требовали. Наконец Светлый будто очнулся и указал куда-то вбок.

– Поехали-ка вон туда.

Лошадям близость болота тоже не нравилась, однако хозяева оказались неумолимы. Троллю даже пришлось спешиться и чуть ли не тянуть своего тяжеловоза под уздцы. Тонконогий жеребец Калли вышагивал как на параде. Его настроение выдавали приподнятый хвост, что тот считал величайшим оскорблением, которое может позволить себе эльфийская лошадь, и фырканье. Правда, возможно, относились они к коню Бэррина, который пребывал в раздражении и норовил укусить все и всех, начиная с ноги хозяина и заканчивая мошкарой, в изобилии водившейся в этих местах. Златко как раз вспоминал заклинание, отвращающее эту мерзость.

– Ушастый, а ушастый, а как ты поведешь нас через болото? – допытывался Грым.

Калли мученически поморщился, но промолчал.

– Ушастый, а ты вообще хоть раз на болоте был, а? – не отставал тролль, которому пришлось шагать по грязи и воде, и вид чистого проводника с раздражающе острыми ушами не способствовал хорошему настроению. «Вот кабы спихнуть этого мерзавца прямо в лужу, от это дело, да-а», – мечтал Грым, в красках представляя, как кулаком в бок отправляет Светлого мордой в грязь.

Хотя тролль не озвучил свои мысли, Калли отчего-то предпочел отгородиться от Грыма другим спутником. Маневра Златко не заметил, потому что мучительно размышлял о летящем в бездну плане. Кто же мог подумать, какое тут огромное пространство! А магию, как пить дать, засекут! «Может, и правда Иву вызвать? Благо она купила тетушке шар… М-да, тетушка… попробуй вырви Ивушку из ее лап… Да и пока она доберется… Нет, исключено. Но как же мы будем тут что-то искать?!» – с отчаянием думал он.

– Ушастый, я тебя ненавижу, – раздалось сбоку.

«Грым еще и пешком идет», – еще глубже погрузился в пучину самоуничижения Златко, потому не сразу заметил, что именно побудило тролля сделать такое признание: они стояли на дороге. Отличной мощеной дороге…

– О боги! – Бэррин чуть не свалился с седла, так спешил побыстрее рассмотреть представшее его глазам чудо. – Это же… это же…

– Наш шанс пробраться на болото? – предположил Грым, наоборот, взбираясь в седло.

– Да к гоблину это болото! – в сердцах воскликнул Синекрылый. – Это дорога древнее Короля Всех Людей! Я не удивлюсь, если окажется, что она, – Златко что-то быстро подсчитал на пальцах, – была вымощена, – Златко в восторге причмокнул, – за пару веков до Нашествия.

Юноша говорил о том страшном периоде истории, когда для человечества она чуть было не закончилась. Тогда орки, гоблины, ледяные великаны, всевозможная нежить, монстры всех видов решили, что людям не место в этом мире. Смертоносная лавина пронеслась по всем, абсолютно по всем человеческим государствам, практически сметя их с лица земли. Тогда этот кошмар смог остановить только Король Всех Людей. Человечеству удалось выжить, но большая часть созданного ими до Нашествия была уничтожена. Поэтому понятно, почему такой любитель истории, как Златко, пришел в восторг при виде подобной находки, пусть для остальных это были только камни.

Грым закатил глаза:

– Ушастый, как думаешь, Златко скоро отпустит?

Калли не счет нужным отвечать. Как эльф, он тоже испытывал некоторый пиетет при виде древностей, но до восторга Златко ему было далеко.

– Слушай, – никак не мог угомониться тролль, – а ты уверен, что эта дорога приведет нас в Воропусцы, будь они неладны?

– Уверен. – И Калли кивком указал куда-то вперед.

Грым не поленился проехаться до указанного места.

– Я так смотрю, они конкретные ребята были.

Участок дороги перед юными магами был выложен камнями двух цветов: светлые образовывали старочеловеческие руны, складывающиеся в надпись-название «Воропусцы».

– Не проще ли было прибить к дереву табличку? – выразил общее мнение Грым.

– Меня куда больше волнует, зачем кому-то прилагать столько усилий, чтобы написать название болота, – меланхолично заметил Калли.

Ива, опасно свесившись с седла, рассматривала надпись из булыжников и недоумевала, что заставило людей построить дорогу именно здесь, так близко от болота. Надпись ведь явно предупреждала о нем.

– Как думаешь, Лоренцо? По-моему, это самое верное доказательство того, что где-то здесь должно быть жилье.

Конь фыркнул и переступил с ноги на ногу.

– Но выглядит все так, будто тут уже сто лет никто не ездил.

Собственный голос, даже обращенный к Лоренцо, звучал на редкость странно на безлюдной дороге. Ива повела плечами, пытаясь избавиться от этого ощущения, и дальше рассуждала уже про себя. «Возможно, где-то тут селение, в котором добывают что-то ценное… Ценное, но требующее времени, поэтому жители ездят в город нечасто. Или другой дорогой, так как эта частично затоплена, или слишком длинна, или ведет не к самому ближнему городу, или… или… имеет дурную славу». Благодаря любви Златко к литературе, девушка знала множество историй, в которых фигурировали так называемые «плохие» места. Как правило, таковыми они становились из-за проклятия, череды каких-то несчастий или монстров, поселившихся рядом. На деле местность могла оказаться совершенно безвредной. Правда, случалось и наоборот. Ива еще раз оглядела дорогу, немного помялась, но потом решилась на магию (благо преследователей давно уже не чувствовала). Та тоже не столкнулась с чем-либо тревожным. Лоренцо не проявлял каких-либо признаков беспокойства, а Щапа спал спокойно. Ему давно уже надоел этот лес, да и путешествие в целом. Так что большую часть пути зверек предпочитал дрыхнуть, свернувшись калачиком в специальной суме.

Не заметив ничего настораживающего, Ива решила продолжить путь и поглядеть на эти знаменитые болота. А там, возможно, и что-то интересное сыщется. Может быть, как раз те глиняные жаровни, про которые говорила тетушка. Вряд ли их тягают туда-сюда каждый раз, когда появляется нужда в траве для того мерзкого колдовства по подчинению личности, которое наложили на Леонору Даклин. А в болоте спрятать что-то не так-то просто, если не желаешь его испортить. Ива не поручилась бы, что, если опустить глиняные жаровни в такую вот жижу, с ними ничего не случится. Потом же на них еще волшебную траву сушить. Магия трав, как и любая магия, не терпела вольного с собой обращения. Чтобы экспериментировать с ней, чутье нужно. Неизвестные же злыдни явно не ради интереса все это затеяли. Поэтому, как пить дать, эти жаровни никто под воду не прятал, в лучшем случае ветками прикрыли. А раз так, возможно, удастся их отыскать.

«Хотя если болото большое… ненавижу болота… так вот… как я там что-то буду искать? Я же не местная. Можно, конечно, попытаться. Благо как ходить по болоту, я знаю, но оно коварно. Не поплатиться бы жизнью за пустое любопытство. Надо что-то придумать».

Ива порылась в седельной суме и задумалась. Сыр, хлеб, вареные яйца, сладости у нее есть. Можно попробовать задобрить местного хозяина. Но удастся ли? Болотники из всей нечисти имеют самый мерзкий характер. Заведет в самую трясину – и никто никогда не узнает, где ее косточки захоронены… После шутки водяного близ Вазрана Ива какое-то время опасалась, что нечисть теперь ее, чародейку, перестанет нормально воспринимать. Однако летом не раз выпадал случай общаться с лесными да водными хозяевами, обошлось без неприятностей. Почему здесь должно быть иначе?.. Хотя риск есть, ох есть.

– Нет, вы только посмотрите на это! – негодовал Грым, тыча пальцем куда-то вниз. Его возмущение было понятно: дорога вела их вперед, но чем дальше, тем больше ее покрывала вода. Сначала немного, но вот уже кони по бабки брели в ней.

Калли хмурился, пытаясь разобрать, насколько крепка земля под булыжниками. Пока, говорило ему чутье, воды в ней не настолько много, чтобы утянуло вместе с дорогой. Что будет дальше, оставалось только гадать. Эльф опасался, что его ошибка может стать для друзей роковой.

– Грым, заткнись! – вдруг прошипел Златко и остановил коня.

– Что… – начал было возмущаться тролль, но осекся, повинуясь резко поднятой руке друга. Грым тут же потянул узду на себя и принялся озираться в поисках опасности. Его чувства и так обострились до предела в такой-то обстановке, но мало ли что он мог пропустить. Калли тоже забеспокоился.

Однако несколько минут пристального вглядывания в окружающее пространство не принесли никакого результата. Грым хотел уже поинтересоваться у Златко, что того взволновало, но тот его опередил:

– Давайте немного вернемся.

– Зачем? – не выдержал тролль.

– Я что-то чувствую, но никак не могу понять… Будто что-то в воздухе…

– Златко, это болото… Тут вонь, вода под ногами и в воздухе, и боги знают что еще… Не говоря уже о гоблинских насекомых, слава учителям, есть заклинания!

– Возможно, но все же давайте вернемся на пару шагов.

Калли уже повернул коня.

Они отъехали немного назад, потом еще чуть-чуть – и так до самой надписи из светлых камней. Бэррин озирался, то наклоняя голову, то поднимая ее, что было верным признаком использования магии. Тонкого, ментального чутья, которое у Златко всегда почему-то ассоциировалось со слухом. Только слышал он не ушами, однако отчего-то все равно наклонял голову, будто пытаясь разобрать слишком тихие звуки.

Подчиняясь легкому движению коленей Бэррина, его конь сделал пару шагов вперед.

– Вот! – провозгласил Златко. – Где-то тут. Чувствуете?

Друзья ничего не ощущали.

– А что именно мы должны чувствовать? – поинтересовался заметно притихший Грым.

– Какая-то магия, – неуверенно произнес юноша. – Не заклинание, а что-то такое… размытое.

– Как фон от артефакта? – подсказал Калли.

– Нет, – подумав, ответил Златко. – Как туман висит над этим местом. И, похоже, очень большое.

– Ты можешь понять хотя бы, из какой это области?

– Ну-у…

Эльф закатил глаза.

– Если размышлять логически, то это, скорее всего, что-то ментальное, раз чувствуешь только ты. Вот и разберись, на что из ментальной магии это больше всего похоже!

Златко почувствовал себя идиотом и кинул обиженный взгляд на остроухого. Тот изобразил на лице типично эльфийское выражение – сдержанного высокомерия. Это означало, что Калли не собирается проявлять к кому-либо снисхождения и обсуждать свое решение. Бэррин вздохнул и послушно задумался. Но ни пять минут, ни десять, ни полчаса не принесли какого-либо результата.

– Я бы сказал, что это природное, но не могу. Очень похоже на свойство местности, но без человека не обошлось. Единственное, что могу сказать, оно здесь давно. А вот что это…

– Гоблин, – выругался Грым. – Оно хоть не свернется и не нападет на нас? Типа усыпит, подчинит, дуриками сделает? Что ты так на меня смотришь? Знаю я вас, менталистов, только и мечтаете гипноз свой навести.

– Грым, ну что за стереотипы? Еще полгода назад ты нормально к ментальной магии относился!

– Он ни к кому нормально не относится, – пробормотал Калли.

– Это пока про эту вашу девку помороченную не узнал. Знаешь, не хотелось бы куклой до конца дней ходить!

– Да кому ты нужен? – возмутился Златко. – В смысле… нас скорее убьют, чем так заморачиваться.

Грым внезапно успокоился.

– Меня – да, а вот вы, золотые мальчики, поостереглись бы.

Калли и Златко синхронно поморщились. На этот раз от правоты тролля.

– Вот она, польза от плебейского происхождения, – довольный получившимся результатом, пророкотал тролль и тронул коня. – Ну что застыли, отважные герои, или передумали идти на подвиг во имя страны и прекрасной девы?

– Если прибьем и тут прикопаем, – поделился эльф театральным шепотом, – никто не узнает.

– Я все слышу, ушастый!

Ива проехала с полверсты от надписи, прежде чем почувствовала опасность. Лоренцо по-прежнему спокойно цокал по дороге, однако девушке пришлось остановить его, чтобы разобраться в собственных ощущениях. Сначала она подумала о тех неведомых преследователях, которые то ли были, то ли нет, но быстро поняла, что у опасности другой источник.

Знахарка слезла с коня, присела и прижала ладони к камням. Покачала головой и переместилась ближе к обочине, коснувшись пальцами холодной, влажной земли.

– Нет, тоже не то.

Наконец руки девушки коснулись самой обычной травы, в изобилии росшей вокруг дороги.

– Гоблин побери… – прошептала девушка, обескураженная ощущениями. – Что тут творится?

Это была вовсе не череда, о которой говорил Златко, смесь трав, в основном пырей, немного подорожника, овсяницы, даже одуванчики. Таких растений везде полно, но Ива отчетливо чувствовала, что они больны. Не поражены какой-то болезнью или паразитами, а словно выросли неправильно. Знахарка такое видела лишь пару раз. Первый случай – на дополнительных занятиях по лекарству их водили в больницу и показывали ребенка, выросшего недалеко от шахты, где гадость какую-то добывали. Второй раз был тоже в Университете: животное, созданное под постоянным воздействием опасной магии. Ива понимала, что случаи очень разные, но от ощущения схожести ситуаций избавиться не могла. Что-то мешало этим травам расти естественно, нормально. Выглядели они обыкновенно, но девушка никогда не решилась бы использовать их для зелий. По крайней мере, лекарских.

Только сейчас Ива сообразила, что уже довольно давно не видит никаких животных, даже птиц. Магия подсказывала: поблизости нет никого, кроме нее, Лоренцо и Щапы. Девушка вдруг заволновалась за маленького зверька, быстро отерла руки и сунула их в суму. Шуш отчаянно сопротивлялся, но Ива извлекла его из «норки». Щапа все-таки вывернулся, спрыгнул на седло и принялся оскорбленно вылизываться, изредка бросая на хозяйку злые взгляды маленьких черных глаз-пуговок.

«По крайней мере, с этим все в порядке», – подумала Ива, не тронутая представлением, и сделала вывод, что эффект опасен, только если долго находиться в этом месте. Девушка мысленно перебрала известные ей магические «щиты», но не смогла определиться, какой стоит использовать в данном случае. Пообещав себе, что не будет задерживаться здесь, травница двинулась вперед. Щапа принял подношение в виде полоски сушеного мяса и юркнул обратно в суму.

«Предатель», – скривилась Ива.

Лес впереди редел, и отчетливо потянуло болотом.

– Здесь кто-то был недавно. – Калли указал направление, но друзья ничего необычного в той стороне не заметили, и эльф пояснил: – Надломан куст.

– Я ничего не вижу, – пробурчал Грым.

– Потому что в твоем понимании следы – это отпечатки сапог в грязи.

– Вот не надо! Я наемник и уж надломанный куст как-нибудь разгляжу.

– Свежий – да. А этот уже почернел.

– Тогда явно твое «недавно» – это очень давно.

– Недавно. На болоте все иначе.

– Да неужто! Еще скажи…

– Калли, а далеко от дороги этот надломанный куст? – В голосе Златко сквозило такое напряжение, что заткнулись оба спорщика.

– Шагов пять, – через пару мгновений ответил эльф.

– А не тут ли нам нужно свернуть? Не может же быть так, чтобы гоблинские жаровни стояли прямо в конце этой удобной дороги.

– Нет, не похоже. Там дальше топь. Не пройти. Пока эта дорога – единственный путь вглубь, хотя меня он пугает.

– Пугает? – приподнял брови Златко. От эльфа весьма редко можно было услышать нечто подобное.

Калли передернул плечами:

– Я – направление Жизнь, а тут ее мало. Будто высосал кто-то. И еще… тут много Смерти. Не той, с которой работает Ло как некромант, а обычной. Это место умирает. Медленно, мучительно и очень давно. Я боюсь… боюсь, оно скоро станет проклятым. Недаром сюда притянулись эти мерзавцы, делающие людей-кукол. Зло всегда чует такие места, их тянет к ним, будто пчелу на сладкое.

Подобное многословие было столь нехарактерно для Калли, что юноши мгновенно попали под впечатление.

– Это не… неестественно, – после долгой паузы продолжил эльф. – Так в природе не бывает. Чья-то злая воля стала тому причиной.

– А сейчас она тут еще? – Златко прокашлялся и продолжил громче: – Здесь тот, кто причинил это зло?

– Я… не знаю, – неуверенно ответил Калли. – Не понимаю.

– Расскажи про ощущения. – Бэррин знал, что эльфу очень сложно говорить о том, в чем он еще не разобрался. Но в их профессии слишком многое было основано на предчувствиях, едва различимых ощущениях, порой почти неслышном голосе интуиции. Да и разобраться самому, без помощи, иногда невозможно.

Эльф и сам это понимал. Поэтому, пересилив себя, озвучил:

– Похоже на брошенный дом, в котором произошло несчастье. Что-то плохое, злое, может быть, слишком жестокое или по иной какой причине принесшее много горя. И дом этот с тех пор стоит разрушенный, жить в нем невозможно, но и сносить не стали. Этот дом много лет гниет, гибнет, уже нежить какая или нечисть злая завелась. Люди теперь не ходят рядом с ним, опасаются. Не говоря уже о том, чтобы зайти. Вот и здесь так. Это место – на грани. Еще немного, и все – будет проклято.

– Калли, не хочу разрушать навеянную тобой жуть, – тряхнул головой Грым, – но это болото. Тут и так все умирает, кроме того, что только в болоте и может расти. Как по мне, так просто твоему изнеженному носику здешнее амбре не нравится, а? Особливо после Светлых-то Лесов.

Златко шикнул на тролля, но оба друга его проигнорировали. Эльф же против ожидания не оскорбился, а задумался. Результат его размышлений удивил всех.

– Может, и так, – на полном серьезе согласился он.

Ива думала, что местного болотника придется уговаривать, дабы одарил своей милостью. «Скорее всего, – размышляла девушка, – он за дарами не явится. Уж лик точно не явит. Да и если дары примет, это вовсе не будет означать, что можно по его землям безнаказанно шастать. Хоть бы не притопил ради развлечения. На такой земле болотник должен быть очень, очень злой. Может, и вовсе не стоит с ним связываться. Тем более мы знаем, как нечисть иногда пошутить недобро любит».

Однако воспитание победило. Тетушка с самого детства вдалбливала Иве, что к хозяевам лесным, речным и болотным нужно идти на поклон, коли хочешь что-то сделать на их земле. Эта привычка часто спасала девушку, должна была помочь и сейчас. Но Ива все равно тревожилась. Кто знает, что за хозяин у такой-то земли.

Травница втайне даже надеялась, что он не явится на призыв. Пусть не поможет, но хотя бы не помешает. Однако стоило знахарке произнести ритуальную фразу, как рядом с поломанным деревом, на котором она пристроила свои дары, появился местный болотник. Как положено, хмурый и неприятный. Особенно на вид. Ива испытала отчаянное желание навешать на себя охранных заклятий. Но не рискнула злить нечисть.

– Будь здрав, хозяин. Прими дары и уважение. Не побрезгай, будь милостив, – пролепетала девушка, тушуясь под тяжелым, гипнотическим взглядом.

– Отравлено? – проскрипел болотник.

Ива в ужасе посмотрела на него.

– Нет, – оторопело ответила она. – Конечно нет. Э-э-э… хочешь, я сама попробую что-нибудь?

– Вот еще. Мне принесла – и сама сожрать хочешь.

Девушка ошалела еще больше:

– Я не хочу. Дабы показать, что не отравлено.

– Я и так чую, что не отравлено. Хотел посмотреть, как реагировать будешь. А то ходят тут некоторые… умельцы. Подсовывают всякую дрянь. Да только нашего брата так просто не возьмешь. Хотя грамотно подсовывают. С другим бы прокатило.

– Что прокатило? Какие умельцы? – окончательно запуталась Ива.

– Отравление. А умельцы… а что умельцы. Ваши, человечьи, умельцы. От кого еще подобной дряни ждать?

Мысленно девушка перебрала основные известные расы и признала, что, пожалуй, люди действительно могли такое учудить. Больше никто не стал бы изводить природу. Разве что орки. Эти все могли загадить. Правда, Ива мало с ними сталкивалась. Кто знает, может, то все наговор.

– Никогда даже не слышала, чтобы кто-то пытался отравить болотного хозяина. Глупости да подлости на это могло у кого-нибудь хватить, а вот удачи – вряд ли. Да и как это в принципе возможно?

– Так тебе все и расскажи! – возмутился болотник. – При желании и голема отравить можно. Ну да вижу я, ты не из этих. Так что тебе нужно, травница?

Ива вздохнула. Своим делом она гордилась. Только вот интересно, когда-нибудь ее будут называть не травницей, а чародейкой? Вряд ли.

– Да ты угощайся, хозяин, а я пока подумаю, с чего начать.

Болотник хмыкнул и уселся на поваленное дерево. Притянул к себе подношения и стал методично пробовать. Иве казалось, что ему очень нравится. На вареное яйцо он и вовсе смотрел как на чудо.

– А чайку мне не сделаешь, красавица? – вдруг попросил он спустя пару минут.

Девушка вздрогнула и удивленно уставилась на болотника. Однако через мгновение уже подскочила и принялась собирать хворост. Все ветки, попадавшиеся ей, оказались мокрыми и совершенно непригодными для костра, но делать было нечего, и Ива высушила их магией. Запах, правда, от такого огня будет не самым лучшим, однако других вариантов она не видела.

Похоже, болотника не смутило ни колдовство, ни ароматы. Он подсел поближе и с тоской в глазах протянул к костру руки. Сухие, скрюченные, почти черные пальцы, больше похожие на ветки деревьев.

– Ты не настоящий болотник. – Ива во все глаза смотрела на существо.

Тот поднял на нее свой тяжелый, мрачный взгляд и вдруг усмехнулся.

– И кто же я, по-твоему?

– Не знаю, – покачала головой девушка. – Но ты хозяин местный.

– Вот что значит ведьмовская кровь, – покачал он головой. – Болотник я, болотник. Только не все предки мои болотниками были.

– Разве так бывает? – Ива знала, что предками хозяева, что лесные, что речные, что болотные, называли только мужчин своего рода, которые были до них. Так и род их считался. Женами же у леших, водяных и болотников мог быть кто угодно – от кикиморы до человеческой женщины. Их кровь мало влияла на детенышей.

– Всяко бывает. Так что там с чайком?

Они чинно пили горячий травяной отвар, Ива – из своей кружки, болотник – из добытой невесть откуда деревянной посудины, больше похожей на кастрюлю.

– Сюда редко кто теперь заходит. Еще я молод был, так и шастали, а теперь… – Хозяин махнул рукой. – Да и селения поблизости были. Теперь почти все оттуда подались в другие земли. Мож, оно и правильно… Чего умирать, коли жить можно?

«Значит, я правильно поняла, – подумала Ива. – Земля умирает».

– Отчего? – Знахарка внимательно посмотрела на болотника. – Отчего такое с травами? Отчего птиц и зверья нет?

– Если б я мог сказать, разве б я молчал?

Такая постановка вопроса озадачила Иву.

– На тебе проклятие какое-то?

– На роду моем заклятие. – Болотник сделал ударение на последнем слове.

– Ты не можешь сказать про самое главное, – прошептала девушка, и ее собеседник кивнул.

– Но я могу показать.

Ива удивилась предложению. Что тут, гоблин побери, происходит? Этот болотник видит ее первый раз в жизни и уже собирается открыть самую сокровенную тайну. Без долгих уговоров, щедрых даров или пыток.

– А другим не показывал? Неужто не могли помочь?

– Да вот показал одним… Еле живым ушел.

Девушка поняла, что болотник говорит про свое отравление. Верно, на падаль в первую очередь стервятники слетаются.

– Но ты решил снова рискнуть. Почему?

Болотный хозяин заворчал, понурился, даже меняться как-то начал. Только остановил превращение. Видно, не привык о помощи просить.

– А ты не видишь разве, что с землей делается? – проскрипел наконец он.

Знахарка видела. Если даже ей больно смотреть на искореженные растения, то каково же болотнику, который плоть от плоти этой земли? Девушка почувствовала, как волны сострадания заглушают элементарную осторожность, и решительно тряхнула головой.

– Почему ко мне решил обратиться?

– Тут редко теперь кто-то бывает. Пришлые всех вытеснили. Они злые. – Нечисть, волнуясь, всегда начинала упрощать речь, Ива давно это заметила. Очевидно, на самом деле они общались между собой как-то иначе, то ли без слов, то ли на другом языке. И человеческий им был чужд, вот и вылезало это в такие моменты. – А ты Темные силы несколько раз отвергала, я вижу. Отец твой – дух природный. Да и сама ты ее не чужда. Значит, поймешь меня. Не сможешь Природе навредить.

Болотник говорил торопливо, путано, озираясь и явно чего-то боясь.

– Пришлые? – переспросила Ива, невольно подбираясь. – Кто такие?

– Злые они. Злые. Не надобно тебе до них. Не суйся к ним. Они злые. Злые. Злые и сильные. Они – горе. Зло. Боль. Не ходи до них. Не ходи.

Хозяин начал впадать в типичный для нечисти транс, который наступал при сильном страхе. Травница знала, что вытащить болотника из него будет непросто. Нужно было срочно что-то делать.

– Ладно. Я поняла. Показывай.

Нечисть словно очнулась и посмотрела на нее почти испуганно, даже как-то виновато.

– Ты поможешь?

Что она могла сказать?

– Я попробую.

– Я все думаю про тот обломанный куст…

Они отъехали от обсуждаемого места достаточно далеко. Пейзаж же и не думал меняться: все то же болото и дорога, скрытая под водой. «Мы тут как на ладони, – думал Златко, – любой дурак с арбалетом не промахнется». Грым замолчал, и Бэррин заставил себя вынырнуть из размышлений.

– И что ты думаешь?

– Если ушастый не врет и там дальше трясина, то какого гоблина туда кто-то поперся?

– Может, лошадь понесла? – предположил Златко.

– Или убегал, – веско добавил тролль.

– В самую трясину? – скептически уточнил Бэррин. – При наличии нормальной дороги?

– На дороге могли быть враги. А трясина… скажи это бабе в истерике. Например, какой-нибудь похищенной белоручке из аристократов. Нет, Златко, я знаю, что не все они такие, но есть фиалки и лебедицы, которым нож покажи, и то удар хватит. А тут болото, похитители, жуть!

– Думаешь, тут могли те же самые ритуалы проводить, что и в лесу, про который нам Ло рассказал?

– А почему бы нет? Какая вообще разница, где их проводить? А тут место вполне, хо-хо, уединенное. Даже зверья никакого не водится.

– Потрясающе, – пробормотал Калли. – Это место и так отвратное, а если тут еще такие ритуалы проводят… Друзья, – громче провозгласил он, чем поверг упомянутых друзей в шоковое состояние, – сдается мне, что мы с легкостью можем влететь в местный, так сказать, локальный гоблинец.

– Ты ругаешься! – ужаснулся Златко.

– Ты умеешь ругаться? – удивился Грым.

Эльф высокомерно вздернул подбородок. Странно, а ему казалось, что он уже ругался при них. Отвыкли, что ли, за лето?

– Чем обращать внимание на свое дурное влияние на мою тонкую воспитанную натуру, лучше бы задумались над смыслом моих слов. А я, между прочим, говорю вам о том, что мы премся в самое сердце потенциальной катастрофы магического характера.

– Да ладно, с чего ты взял? – пожал плечами Грым. – Стояли эти болота сотни лет и еще столько же простоят.

– Нет, я чувствую, Жизни здесь совсем не осталось. Зато что-то другое… накопилось, что ли, не могу другого слова подобрать.

– Да и эта странная ментальная магия усиливается, чем дальше мы продвигаемся, – поддакнул Златко.

– И ты молчал?!! – возмутился тролль.

Бэррин пожал плечами:

– Изменение не такое уж сильное, чтобы бить тревогу.

– Ушастый вон бьет.

– Я не чувствую того, о чем он говорит. А ты?

Вопрос поставил Грыма в тупик. Как-то туго у него было с чувствами. Кроме одного, пожалуй.

– Да мне вообще весь этот поход не нравится. Коли б не вы, парни, я бы на такое мероприятие ни в жизнь не подписался. Но это не магия, друзья, это чуйка. Та, что ниже пояса.

– Вечно у тебя все ниже пояса. Шутки, чуйка… – проворчал Златко. – Ну что, поворачиваем?

– Вот еще, – рассердился Грым. – Коли взялись, надо дело до конца довести.

– Согласен, – прозвенел Калли. – Кто знает, может, именно нас ждала эта земля?

– Чтобы мы в нее легли? – в притворном ужасе вытаращил глаза тролль.

– Чтобы мы ее спасли, дурень.

– Одно хорошо, что наших девушек здесь нет, – покачал головой Бэррин. – Особенно Ивы.

– Куда мы идем? – Чем дальше, тем больше Иве не нравилась затея. На что она подписалась? Незнакомая нечисть заводит ее все дальше в болото, а она даже понятия не имеет, что там увидит. Вот так стукнет по голове кто-нибудь из его подчиненных и поминай как звали.

– Туда, где все началось. – Болотник явно подбирал слова. Заклятие не давало ему говорить напрямую, но, очевидно, как-то обойти его он мог, но очень уж окольными путями. Ива в очередной раз пожалела, что с ней нет друзей. Уж Златко бы придумал, как выведать все у болотника. Нашел бы нужные вопросы, сумел бы правильно трактовать ответы. А может, и само заклятие взломал бы. Тут же явно ментальная магия. Ведьмовство тоже может быть, но Ива его не почувствовала.

– Я тех времен не знаю, – выдавил болотник. – Дед мой их знал.

Травница попыталась вспомнить, что ей известно про продолжительность жизни у нечисти. Точных сведений на этот счет она не имела, но ей всегда казалось, что такая публика должна коптить небо очень-очень долго.

– Твой дед виноват в том, что произошло? – попробовала Ива проявить смекалку.

– Нет! – разве что не закричал болотник. – Нет, конечно! Всё – люди! Люди! Злые люди!

«Значит, в том, что тут случилось, виноваты люди. Почему я не удивляюсь?»

– Они – это те самые пришлые, о которых ты говорил?

– Нет, вы столько не живете.

– Даже колдуны?

– Уж надеюсь на это.

– Но они были пришлые? Те, кто виноват в произошедшем?

– Нет, они тут всегда жили.

– В болоте? – довольная собой, уточнила Ива.

– Не могу сказать.

«Так, запрет. Попробуем рассуждать… Если они были местные, то откуда? Из ближайшей деревни? Может, из города? Нет, города отсюда все-таки далековато, чтобы такая консервативная нечисть, как болотник, считала людей из них своими. Поселения прямо в болоте? Но люди не селятся в таких местах. Разве что какие-нибудь жрецы… э-э-э… малоизвестных культов. Какие-нибудь блаженные, давшие обет или еще какую глупость учудившие. Ладно, не глупость, но то, перед чем обычная логика бессильна. Что они могли тут делать?.. Понятия не имею. О, а вдруг это был какой-нибудь сумасшедший алхимик! Учудил что-нибудь. Оно взорвалось – и все, гоблинец земле на многие версты вокруг. Нет, заклятие на болотнике сюда не вписывается. Если только сей алхимик не был еще и магом. Решил скрыть свое злодеяние. Но если это было очень-очень давно, то… какое там кому было дело? Или было? Вот гоблин, никуда без Златко и его гоблинских библиотек! Ни гоблина я не знаю по истории. Ой, мама моя, это еще что такое?»

Они шли какими-то странными тропами, которые Ива уверенно определила как пути местного хозяина. По таким обычный человек без помощи нечисти не пройдет. Травница раньше думала, что только леший может такие дорожки строить, но, как оказалось, и болотникам это под силу. Тропинки, подобные той, по какой они шли, будто пронзают пространство, позволяя хозяину за пару минут оказаться на другом конце его царства. Когда идешь по ней, все будто сливается, и не понять, то ли дерево стоит, то ли куст, то ли человек.

– Где мы?

– В самом центре, – пробурчал болотник.

Ива огляделась. Они снова стояли на дороге, очень похожей на ту, на которой девушка нашла надпись, только теперь поверх ее плескалась вода, а вокруг простиралась трясина. Травница с легкостью подмечала все признаки трясины, это совсем не тот безопасный край болота, у которого стояли совсем недавно. И она даже не представляет, как отсюда выбраться! Паника нахлынула на девушку. Сейчас хозяин исчезнет, и что ей делать?!

Но удивило ее не это. Ладно дорога, но что тут делают эти каменные блоки?

– Откуда они здесь?

– А откуда привозят такие?

Девушка пожала плечами. Она же не о том, где каменоломни, спрашивала. Но если кто-то их сюда привез, значит… значит, тут что-то строили. «Но зачем строить на болоте?» Ива сползла с коня, который с большим удивлением рассматривал окружающее пространство. Кажется, до него наконец начало доходить, во что он вляпался. По самые бабки. И это в лучшем случае.

Знахарка же подошла к обтесанным камням и принялась их рассматривать. Да, она не ошиблась: это остатки здания.

– Тут таких много?

– Очень.

– Что случилось? Почему только фундамент?

– Не могу сказать.

– Но это лишь часть. Раньше было больше?

– Да, – с облегчением согласился болотник. – Тут больше смотреть не на что. Ничего не осталось. Идем дальше.

На этот раз они шли чуть больше минуты.

– Вот здесь. Тут можно увидеть. Чтобы понять.

Хозяин указывал пальцем на небольшой холм. Не выше человеческого роста. Земля тут была посуше, но Ива знала, что она все еще на болоте.

– Нужно войти и посмотреть.

«Что посмотреть? Ничего не понимаю!» Ива злилась, но ничего не могла поделать. Все ее вопросы разбивались о неизменное «Не могу сказать».

– И как… гм… в это войти?

– Идем-идем. А животину тут оставь. Я позабочусь. Приведу туда, где выход. Там зверю не пройти. Я приласкаю, гриву, хвост расчешу. Малыша накормлю. Ты не думай, я смогу найти то, что ему понравится. Не отравится. А ты иди, иди, травница, о животине не беспокойся.

Иве не нравилось то, что хозяин частил, что придется идти одной, а еще то, что в глаза ей он так и не посмотрел. «Ловушка? Но почему такая странная?»

– Ты только запомни, травница, там есть выход. Однако он не такой, как вход.

– Что?

Девушка как раз стояла перед странным земляным выростом и разглядывала его, не понимая, из-за чего он образовался. Фраза же про выход ее насторожила и напугала. Она начала поворачиваться к болотнику, как вдруг ощутила сильный тычок в спину и полетела куда-то вперед, но против ожидания не ощутила под ладонями влажной, холодной земли. Вообще ничего не почувствовала руками: она падала куда-то в пустоту, какой не могло быть на болоте.

«Все-таки ловушка», – успела подумать Ива перед тем, как отключиться.

– Что остановился, ушастый? – Грым тем не менее тоже натянул поводья. Он все прекрасно понимал, но уж больно нравилось троллю прикидываться дурнее, чем он был на самом деле. Последние полчаса дорога постепенно уходила все глубже. Кони шли уже по колено в воде. Заклинания отгоняли от чародеев насекомых, но существовала вероятность, что лошади испугаются какого-нибудь движения или звука, и путникам приходилось магией подавлять их эмоции, что, разумеется, делало бедных животных сонными и пассивными. Если придется убегать, то это может им аукнуться.

– Дорога кончилась, – пояснил свою остановку эльф.

– Да ладно, – не поверил тролль. – Шла, шла и кончилась вдруг? Она же ни разу не прервалась и не сузилась. Такие дороги не обрываются в никуда. Может, она просто еще глубже ушла?

– Она, может, и ушла, но мы так поступать не будем. Я чувствую большую глубину, ямы… Дно… вообще ужасное. Даже если мелко, то на дне, похоже, слишком мягкий ил. И вот он-то может быть очень глубоким, этого я определить сейчас не могу, но рисковать не буду и вам не советую. Начнет затягивать – магия не поможет.

– Что предлагаешь? – Златко даже спорить не стал.

– Осторожно пробираемся вон к тем соснам и там спешиваемся. Дальше придется идти своим ходом. Коней оставим у сосен и будем молиться для гарантии каждый своим богам, чтобы побыстрее вернуться назад. М-да. Теперь вперед и точно за мной. Не волнуйтесь, я чувствую возможность до них добраться. Я немного укреплю землю, чтобы кони точно прошли. Но такая магия долго не продержится, поэтому не отставайте. И во имя звезд, двигайтесь точно за мной! Следите за лошадьми, чтобы не шарахнулись. Даже магия не может подавить все инстинкты.

Калли гневно сверкнул синими очами и повернул в сторону. Златко и Грым за его спиной многозначительно переглянулись. Когда нужно, их милый эльф мог быть очень грозным. Сразу хотелось над ним подшутить. Увы, развлечения пока откладывались. Друзья двинулись вслед за Калли, послушно вспоминая молитвы своим богам.

Если для Златко и Грыма небольшой участок пути до пары десятков сосен оказался неприятным, но нестрашным, то эльф весь извелся. Отчего-то он почти не чувствовал дна и поэтому по сути выложил магическую дорожку под водой. Но вокруг было еще хуже. Калли отчаянно переживал, что подведет друзей, – может, зря они ему доверились? Как сам эльф согласился на эту авантюру? Калли с прискорбием признал, что ему польстило предложение стать проводником, которому вверяют свою жизнь. Где-то в другом месте знания друзей могли бы его страховать, а сейчас рядом не оказалось никого, кто знал о болотах больше его. Выслушивая вдохновленного своей задумкой Златко, Калли попался на удочку собственного тщеславия и сейчас раскаивался в этом. Нужно было не тешить самолюбие, а звать проводника. Даже несмотря на увещевания Бэррина. «Нам не нужны свидетели, нам не нужны свидетели, – мысленно передразнил эльф друга. – Как бы возвращаться не пришлось из-за отсутствия этих самых свидетелей».

В этот раз обошлось, понял Калли, когда конь, ошарашенный магией и осознанием того, куда его затащили, выбрался на твердую землю. Светлый мгновенно соскользнул с седла и принялся поглаживать жеребца по шее. «Прости, друг, еще и тебе достается». Тем временем к деревьям выбрались и остальные.

– Никогда бы не подумал, что сосны могут расти на болоте, – пробормотал Грым.

– Хотя сосны больше ассоциируются с сухими лесами и дюнами, – вздохнув, пояснил Калли, – некоторые из них не гнушаются влажными почвами и даже болотом. Есть даже особые породы, которые предпочитают болотистые открытые места. В принципе сосны могут расти на любых почвах – и на торфянистых, с избыточным увлажнением, и даже на суглинистых. Главное, чтобы солнце было. Другое дело, как они будут расти. Кстати, вот эти сосны явно не испытывают восторга от такого своего местоположения.

Калли хотел сказать что-то еще, но вдруг осекся. Со странным выражением лица он подошел к дереву и положил на него руку. Друзья одновременно закатили глаза. Их команда отлично знала, что за этим последует. Насмотрелись уже за этот год. В каком бы месте они ни оказались, но если там хоть что-то растет, то или Ива, или Калли вот так застывали рядом с какой-нибудь травой или деревом. Вот и сейчас лицо эльфа стало неподвижным, будто у куклы, даже глаза остекленели.

Грым со Златко беззлобно выругались и слезли с коней. Хоть расседлают их пока. Если дальше пешком, то нечего животине мучиться. Жеребец эльфа сначала гордо уклонялся от попыток поухаживать за ним, но потом смилостивился и подпустил к себе. Правда, только Бэррина. Тролль фыркнул и проворчал что-то про высокомерных эльфов, у которых даже кони с предрассудками.

– Да ладно тебе, Грым, – рассмеялся Златко, обтирая жеребца Калли пучком травы, – вспомни Лоренцо. Странно, что он с конюхов родословную не требует.

– С него станется, – громогласно хохотнул тролль. И возможно, именно поэтому эльф наконец вынырнул из своего забытья. Ошалело огляделся, но все-таки сообразил, где и с кем находится, и наконец поведал то, что узнал:

– Это очень странное место. И деревья тут особенные. Эта сосна очень древняя. Я бы сказал, ненормально древняя. Я пытался понять насколько, но моих сил не хватило. Может, Ива бы справилась. Но это чувство – древности – я только в наших Светлых Лесах ощущал. Теперь понимаете?

На лицах друзей читалось что угодно, только не понимание. Калли вздохнул:

– Она, возможно, ровесница дороги, по которой мы ехали.

– А-а… – дошло до парней.

– Место, похоже, тут и правда… ненормальное, – передернул плечами Златко. – Давайте быстренько перекусим и дальше двинемся.

Эльф дождался окончания обеда и лишь потом стал объяснять, ибо не желал, чтобы его наука прошла мимо ушей:

– Коней оставим тут. Предлагаю накинуть на упряжь какое-нибудь заклинание, чтобы, если через два дня не вернемся, она сама отвязалась.

«Самим погибать, но животных незачем на голодную смерть обрекать», – явственно читалось между строк.

– Думаешь, все так плохо? – тихо спросил Златко.

– Я не знаю. – Эльф постарался произнести это легкомысленно. – Но такое решение будет стимулировать нас не задерживаться. Мне кажется, два дня – достаточно для подобного места. Если за это время ничего не найдем, то по крайней мере будет ясно, что нужна подмога. К тому же надо учесть ту непонятную магию, которая, как ты, Златко, говоришь, витает вокруг.

– Да, кстати! – встрепенулся Бэррин, уязвленный тем, что не он об этом подумал, и попытался реабилитироваться. – Предлагаю поставить также защитный полог для лошадей.

– Змей и хищников тут очень мало, я, если честно, вообще их не заметил, – поделился наблюдением эльф. – Но идея имеет смысл. Мало ли что.

– А так мы не выдадим всей округе, где мы и что делаем? – поморщился Грым. Он всегда ратовал за эффект неожиданности.

– Можем использовать заклинание «вижу – не вижу», – предложил Бэррин. – Оно позволит сделать магию максимально незаметной для чародеев.

– Среднего уровня, – поморщился Калли. Это колдовство он не любил. В первую очередь потому, что оное у него не получалось. Такое заклинание требовало особых умений, которые в теории могли быть у каждого опытного чародея. На практике выходило в лучшем случае у каждого десятого. Но эльф не любит в чем-то уступать. К своему стыду, он меньше бы злился, если бы из их компании «вижу – не вижу» ни у кого бы не получилось. Однако Златко обошел его в этом вопросе. Калли понимал неправильность своих чувств, но избавиться от них не мог. Поэтому старался смеяться над ними, надеясь, что рано или поздно это перестанет быть значимым для него. К слову, заклинание не являлось панацеей для всех случаев, когда нужно было скрыть магию: наносилось оно только на местность и требовало не только умений, но и времени.

– Придется рискнуть, – согласился Златко, посылая другу поддерживающую улыбку.

Калли криво ответил на нее и продолжил:

– Объясняю, как идти. Во-первых – и да, снова! – ступайте прямо за мной.

– Даже если ты провалишься в яму? – съехидничал Грым.

– Разумеется, – с каменным лицом подтвердил Калли. – Если я провалюсь в яму, вам хана. Так зачем продлевать мучения?

– Шутники, – покачал головой Златко. – Вещай давай, скоморох.

Эльф кинул на друга преувеличенно оскорбленный взгляд.

– Я буду прокладывать путь, но на всякий случай выучите несколько правил. Даже если их знаете, Грым, – с нажимом продолжил Светлый, глядя на тролля, – послушайте. Самое главное – правильно выбрать маршрут. Будет лучше всего все время идти по сухим участкам, в обход трясин. Такие участки определяются по подъему рельефа местности и наличию деревьев. Кусты ивняка могут расти вплотную с трясиной, а вот высокие деревья, ольха и особенно сосны говорят о хотя бы небольшом, но участке с твердой землей. Как здесь. Следует избегать топей. Их можно узнать по практически полному отсутствию растительности, кочки опять же там реже, порой можно даже увидеть воронку. Периодически будем делать привал, чтобы высушить обувь и проветрить ноги, иначе даже с нашей магией рискуем остаться без ног и в болоте. Время от времени придется залезать на деревья или какие-нибудь возвышенности, чтобы оглядеться и понять, куда дальше двигаться. Но все же я надеюсь, что самостоятельно вам выбирать маршрут не придется, – невесело усмехнулся эльф. – Еще прошу: остерегайтесь местной живности. Я ее, правда, тут почти не чувствую, но сами понимаете. Если тут что-то живет, оно будет защищать свою территорию, а значит, станет куда опасней, чем в обычной ситуации. И змей, разумеется. Но они, как правило, уползают, когда слышат чье-то приближение. Поэтому соревноваться в бесшумности шагов не стоит.

Калли выдохнул, настороженно взглянул куда-то вбок и отпил воды из фляги.

– Третье правило, – эльф выглядел очень напряженным, поэтому друзья не стали шутить на тему переквалификации Калли из студента в преподавателя, – делайте ваш второй шаг прежде, чем завершите первый, будто вы скользите, а не идете. Если идти по болоту так же, как и по обычной почве, то вас будет засасывать. Вы не сможете вытащить ногу, так как при обычной ходьбе вы перемещаете слишком много веса на одну ногу. Так, конечно, тоже можно идти. В основном. Но сил на это будет уходить очень много. Слишком изнурительно. Куда проще идти так, как я сказал, – делать второй шаг прежде, чем первый шаг достигнет низшей точки. Это требует некоторой привычки, но она, слава звездам, быстро вырабатывается. Также нам всем необходимо по шесту – проверять глубину, и несколько жердей на случай, если придется переходить мочажины – ямы с болотной водой. Если они, конечно, будут не слишком глубокие, максимум до колена. Если глубже, то ее по перекладной гати не перейти.

– Перекладные гати? – Златко постарался не выдать голосом своего сомнения.

– Да, жерди перекладываются последовательно одна за другой по мере продвижения. Шестом помогаем себе.

– И Грым сможет?

Калли бросил на тролля оценивающий взгляд. Гоблин побери все эти другие расы. Люди слишком неуклюжие, тролли слишком тяжелые. Как таких вести через болото? Судя по ответным взглядам друзей, они догадались, о чем эльф сейчас думал.

– Лучше будем обходить… Или магией себе помогать. Что еще нужно знать… Передвигаясь по болоту, никогда не спешите, но и долго на одном месте не стойте. Идти безопаснее по кочкам, около кустов и стволов деревьев. При ходьбе по кочкам ногу нужно ставить посредине, плавно перешагивать, опираясь на шест. Перепрыгивать с кочки на кочку ни в коем случае нельзя. Старайтесь наступать на корни и делать это как можно ближе к стволу. И теперь самое главное. Если начали тонуть… – Калли повел плечами, будто избавляясь от тяжелого эха этих слов. – Если начали тонуть, не паникуйте, как ни сложно это. Просто представьте мое лицо, когда я буду вас вытаскивать, и неизменное «Я же говорил». Вспомните и успокойтесь. И, что очень важно, не крутитесь. Если будете крутиться, отправитесь на дно. Не пытайтесь поднять одну ногу, так вес тела переместится на другую, и вы начнете тонуть еще глубже. Вместо этого упадите на руки и колени. Конечно, вы будете мокрым, грязным и оскорбленным в лучших чувствах, но это лучше, чем альтернатива безнадежно застрять. Такая поза поможет распределить вес более равномерно. Если почувствуете, что грязь под вами слишком мягкая и вы все еще снижаетесь, лягте и будьте готовы перемещать только одну часть тела за один раз. Дальше начинайте совершать змееподобные движения, чтобы таким образом выбраться на более устойчивое место. Если не знаете, куда двигаться, вернитесь туда, откуда пришли. Это основное. Прочее освоим на практике. Все равно вся информация сейчас не усвоится.

Повисла тяжелая тишина. Кажется, только сейчас все осознали, во что вляпались. И уж точно все сказанное не запомнили. Что уж говорить про «прочее».

– Куда мы, кстати, идем? – желая переключиться мыслями на другую тему, спросил Грым.

– Туда, где легче пройти. Вряд ли, чтобы сушить эту траву, наши неизвестные забирались в совсем уж непролазные болота. Тут и так не особо-то многолюдно. А теперь давайте готовиться.

Они сделали себе шесты достаточной длины, жерди тоже не забыли. Калли проследил, чтобы все подготовили свою одежду на случай высокой воды, и наконец вышел за пределы защищенной поляны, высматривая своим эльфийским взором места, покрытые густой травой вперемешку с осокой, сосны или хотя бы мох.

Первое, что увидела Ива, когда очнулась, – это кандалы. Тяжелые, ржавые и даже на вид неподъемные.

«Это же надо быть такой дурой, – с отчаянием подумала девушка. – Ведь уже сотню раз попадалась в такие ловушки! Один в один! И главное, кому – кому! – поверила! Болотнику, которого первый раз в жизни видела! Ведь знала же, знала, что это племя – самое подлое из нечисти! С лешим можно договориться, водяного – задобрить, хоть и не всегда, кикимору – припугнуть. А этим… Ой!..» От осознания собственной глупости Ива не сразу сообразила, что махает руками совершенно свободно: никакие кандалы их не сковывали.

Когда девушка поняла это, обругала себя дурой еще раз. И наконец внимательно огляделась и тут же вздрогнула от ужаса. Прямо рядом с ней лежало несколько скелетов, прикованных к стене. Пару минут Ива в оцепенении смотрела на них. Ей стоило больших усилий прийти в себя и начать что-то делать. Она поднялась, машинально отряхиваясь. Потом, прикусив губу, чтобы болью прогнать нерешительность, заставила себя подойти поближе. Рассматривать кости оказалось на редкость неприятно. Причем травница не могла понять, какое из чувств преобладает: жалость, брезгливость или иррациональный страх.

Знаний Ивы хватило, чтобы определить: все прикованные были женщинами и, скорее всего, молодыми. Травнице стало еще страшнее. Что тут случилось? Кто эти девушки? За что с ними так?..

Приглядевшись, Ива сообразила, что костям уже очень много лет. Что бы тут ни произошло, это было давно. Вот только… не собирается ли кто-то повторить подобное злодеяние с ней, Ивой, в главной роли?

Юная чародейка заставила себя не паниковать раньше времени, может, еще удастся выбраться. Для начала желательно понять, как она сюда попала и где она вообще. Травница оглядела себя и с удивлением обнаружила отсутствие свежих синяков и ссадин. Будто и не падала с высоты. Хм, а может, и не падала? Ива задрала голову вверх и уперлась взглядом в потолок. Даже в подземелье неизвестные строители не поскупились с его высотой. Хм… но все же высота не такая большая, как ей казалось, когда она падала. Возможно, отверстие в потолке открывается благодаря какому-то скрытому механизму, а за ним длинный туннель, по которому она и летела. Кстати, а если это подземелье, то почему она все так отчетливо видит?

Свет откуда-то проникал, но Ива никак не могла понять, где источник. Казалось, он исходит из самих камней, но почему тогда у него оттенок факела? Травница тряхнула головой. Мысли ворочались медленно, будто ее кто-то ударил, но голова при этом не болела. Знахарка ощупала затылок, лоб, потерла виски. Вроде все в порядке, почему же ей так тяжело думать? И в глаза будто кто-то песка насыпал. Хотелось лечь и поспать. Или хотя бы полежать, главное, ничего не делать, совсем ничего…

Не поддаться искушению удалось только благодаря вовремя всплывшим в голове знаниям. Они и подсказали, что такое состояние могло возникнуть в результате действия отравы, дурмана или колдовства со схожим эффектом. Тут Ива вспомнила про Леонору Даклин. Неужели с ней сделали то же самое? Хм… А замуж она успела выйти?

Травница рассердилась на себя. Вот ведь дурная девичья натура: все мысли только об одном. Тут скелеты повсюду, а она туда же – замуж. Тьфу! Ива еще раз огляделась и обнаружила, что ее вещи на месте. Проверила магию – с ней тоже порядок. «Какая-то странная ловушка».

Девушка еще раз всмотрелась в скелеты. Что уж говорить, ей и раньше приходилось видеть больных, трупы, кости. Она видела вспоротые животы, истекающие гноем раны, знала, как пахнет умирающий от гангрены человек, чем опасен полуразложившийся труп. Но все равно оказалась не готова к подобному зрелищу вблизи. Ладно кости, но остатки волос, украшений, пряжки на поясе или обуви… Остатки чужих жизней. Та, что лежала ближе всего, казалась Иве крестьянкой, среди которых она сама выросла. Все, что осталось, – костяной амулет с наполовину стершимся символом и медное колечко. На правой руке. Обручальное, значит.

Вторая оказалась богаче. Ива отлично помнила, как сама хотела такой вот пояс с тяжелой чеканной пряжкой. В деревнях такие всегда считались верхом красоты. Не простая веревочка, как у всех, даже не пояс с медной фибулой! Тогда казалось, что подобные пряжки только горожанки носят! Только позже Ива узнала, что в городах такие украшения считаются вульгарными. Интересно, эта девочка тоже мечтала о пояске с чеканкой?

Кости третьей жертвы показались знахарке слишком маленькими, тонкими. Будто у подростка или у девушки с примесью как-то редкой расы вроде фей. Рядом с ними не лежало никаких украшений, даже каблука от обуви, но золотые волосы – ниже пояса – рассыпались на камнях.

«Даже время их не взяло. Точно какая-то редкая раса», – Ива думала как-то отстраненно, боясь не выбраться из-под подступающего вала чувств.

На шейных позвонках четвертой поблескивало что-то. Знахарка невольно протянула руку и с удивлением уставилась на драгоценное колье с мелкими голубоватыми камнями, соединенными несколькими тончайшими серебряными или даже платиновыми цепочками. Эльфийское.

Но погибшая не принадлежала к этой расе. Судя по останкам, невысокая, с крепким костяком. Ива заметила на шейных позвонках след от ножа. Погибшая сопротивлялась до последнего. Ее пришлось убить несмотря ни на что.

Следующая лежала в совершенно неестественной позе. Приглядевшись, Ива поняла, что ей сломали позвоночник в нескольких местах.

И наконец, последняя. Увидев ее, травница покачнулась. На костях – плечевых, локтевых, берцовых – было написано слово. Одно и то же. Иве пришлось, превозмогая страх и брезгливость, взять кость в руку, чтобы прочитать старочеловеческие руны.

Это было имя.

Грегор Слоц.

Переход в пару верст дался друзьям нелегко. Когда эльф наконец объявил привал, даже тролль чувствовал себя выжатым как лимон. Причем причину усталости никто объяснить себе не мог. Ведь обошлось почти без происшествий: никаких вытягиваний друг друга из трясины, нападений людей или животных… Однако то ли непривычный способ передвижения, то ли само место, то ли магия, то ли что-то неучтенное пожирало силы волшебников.

– А ведь я мог сейчас гулять по Светлому Лесу, слушать песни прекрасных эльфиек, – мечтательно вздохнул Калли, – вкушать изысканные яства за одним столом с Владычицей, внимать мудрым речам старейшин…

– Можешь не благодарить, – зябко поеживаясь, буркнул Златко.

Незамысловатая шутка всех развеселила и сняла напряжение.

– Знаете, я как-то иначе все это представлял, – признался Бэррин. – Знал, что ходить по болоту опасно, но не понимал, насколько тяжело. Приходится признать, что план проехаться по округе, высмотреть все необходимое и быстренько уехать провалился. У нас просто не хватит ни сил, ни времени, чтобы заглянуть в этом гоблинском болоте под каждый куст.

– И что ты предлагаешь? – недовольно буркнул тролль. Он знал, когда нужно отступать, но ужасно не любил это делать.

– Вариант уйти несолоно хлебавши, я так понимаю, мы не рассматриваем? – слабо улыбнулся эльф.

Ответные взгляды друзей отличались, пожалуй, даже излишней красноречивостью.

– Тогда рассказывай свой план, – вздохнул для приличия Калли.

Златко выглядел смущенным.

– Я подумал, может, нам… – Он сделал паузу, с надеждой взглянув на соратников, но те не спешили его перебивать. – Не скрываться, а, наоборот, пошуметь? Магически. И посмотреть, кто среагирует.

– Надеюсь, это шутка? – высокомерно приподнял брови эльф.

– Не, ушастый, ты че, обалденная же идея! – возрадовался тролль. – Охотник становится добычей – это же излюбленный прием наемников!

Лицо Калли стало еще надменнее.

– Я не знал, что наемники предпочитают кончать счеты с жизнью именно таким образом. Спасибо, что просветил, – ни на секунду не задумавшись, ответствовал он. – А если серьезно, друзья, на что вы рассчитываете? Позвольте вам напомнить, что мы всего лишь ученики. За нашими спинами всего один год обучения. Что мы можем противопоставить опытным магам? Им все наши «камушки», «водные плети» и «молоты» даже забавой не покажутся, просто отмахнутся не глядя. Мы с вами пережили множество приключений, – Калли сказал это так, что поневоле все услышали «влипли во множество неприятностей», – и нам невероятно повезло, что не пришлось воевать против обученных взрослых магов. Да, Златко, мы можем снова понадеяться на чудо, на твои синие крылья или еще что-то в этом роде. Но я бы предпочел какой-нибудь более разумный способ добраться до наших противников. У меня слишком много планов на мою долгую светлую жизнь и слишком много врагов, с которыми я не поквитался, чтобы встретить Бледную Госпожу сегодня в каком-то звездами забытом болоте!

За эльфом не водилось любви к громким речам, поэтому друзья невольно заслушались. Грым даже зааплодировал, но нарвался на укоризненные взгляды друзей.

– Калли, ты какой-то не такой с тех пор, как вернулся, – протянул Бэррин. – Что с тобой сделали в твоем разлюбезном Светлом Лесу?

– Чем наблюдать за мной, лучше бы думал, как нам справиться с задачей, ради которой ты меня вытащил из моего разлюбезного Светлого Леса, – ни на секунду не задержался с ответом эльф.

– Что ж ты вредный-то такой, – неубедительно возмутился Златко. – Тоже давай думай, вечно я за всех отдуваюсь.

– Чья идея, того и исполнение.

– У тебя, кажется, было слишком много врагов, с которыми ты не поквитался, вот и не зли меня, а то будем действовать по только что озвученному плану.

– Я думал, ты скажешь, что не нужно увеличивать их – врагов – число.

– Не, с врагами можно справиться, а вот с друзьями…

– Коваре-ен, – оценил Калли, и они засмеялась.

После перепалки стало морально легче, и Златко принялся размышлять вслух:

– Из любой трудной ситуации обычно есть один изящный выход и несколько топорных. Один топорный мы уже опробовали, ясно, что он нам не подходит. Второй тоже отвергли. Значит, нужно искать изящный.

– Может, попробуем поговорить с болотником? – предложил Грым.

– Ага, так он к нам и выйдет! – Бэррин даже фыркнул. До знакомства со знахаркой он вообще ни разу не видел подобных существ. – Ивы-то нет.

– К тому же Ива предупреждала, что болотники очень коварны и обладают тяжелейшим характером, – добавил эльф, вспомнив встречу с водяным в Варзане. А водяные, между прочим, считаются не самой вредной нечистью.

– Ага, – согласился Златко. – Связываться с ними могут только полные идиоты.

– Про идиотов она не говорила, – истины ради отметил Калли.

– Я интерпретировал ее слова, – пояснил Бэррин. – Уверен, она бы согласилась с такой трактовкой.

Ива бы согласилась. Сейчас, разглядывая чужие смерти в незнакомом подвале, она чувствовала себя именно идиоткой. Причем полной.

Девушка нескоро заставила себя отвести взгляд от того, что осталось от когда-то живых людей. Зрелище отчего-то завораживало. Не хочешь смотреть, а все равно смотришь. Знахарке пришлось вновь прикусить губу, чтобы болью вернуть себя к реальности. Тяжесть из мыслей все равно не пропала.

Иву очень смущал свет, исходящий от камней. Что за чародейство такое? Впрочем, магию она не ощущала. Одно радовало: собственное колдовство никуда не делось. Пара заклинаний, которые девушка сотворила на пробу, вышли вполне удачными. «Но если меня опоили, то почему магию не заблокировали? Неужели не смогли? Или так уверены в себе?» Ива не питала иллюзий относительно своей способности противостоять опытным чародеям, но такая беспечность все же удивляла. Как и то, что руки ей не связали. Даже веревками. Не говоря уже о кандалах, которые, как она видела, имелись в наличии. Что-то не сходилось, и это пугало.

Ива придумала таким странностям немалое количество объяснений, но проверить их пока не удавалось. Да и зачем? Куда важнее было выбраться отсюда. К гоблину все эти расследования Златко. Пусть сам разбирается с тем, во что ввязался. Чего она вообще сюда полезла, если ее даже не просили об этом? Наверное, это заразно. Да-да, такая вот способность влипать в неприятности, именуемые приключениями, – это заразно. Так она Златко и скажет. Вот только доберется до него и обязательно скажет.

Пока Ива предавалась столь сладким мечтам, ноги привели ее в другую часть помещения, разительно отличающуюся от той, где девушка очнулась. Тут ничто не напоминало застенки, скорее уж мастерскую мага. Несмотря на невероятной толщины слой пыли, что покрывала столы, шкафы, стулья, Ива не сомневалась: это лаборатория чародея.

Девушка с интересом разглядывала треноги, колбы, остатки сложных рисунков на идеально гладком полу, защитные знаки, выдолбленные прямо на стенах. Вот этот на случай, если произойдет сбой и энергия вырвется из-под власти заклинателя. Знак чуть дальше ограничивает магию этой комнатой. Важная вещь, если не хочешь, чтобы кто-то разобрался в том, что именно ты колдуешь. В их Университете такие ограничители применяли на экзаменах. Каракули – иначе и не скажешь – на другой стене призывали накапливать магию. Подчиняются только тому, кто их нарисовал. Ива покачала головой. Да, тут все для мага. Но что интересно: отсюда хозяин комнаты отлично видел место, где находились прикованные девушки. Означает ли это, что прикованы они там были по его воле? Это место очень старое: даже заклинания такие сейчас практически не используются. Давно уже изобрели куда более простые и эффективные методы. Эти им показывали только для того, чтобы они оценили эволюцию магических знаний.

Ива задумалась. Маги тех времен считались очень жестокими. В их практике часто присутствовали жертвоприношения, причем приносили в жертву и животных и людей. Порой зверства чародеев прошлого поражали. Казалось, им недостаточно просто убить человека, нет, сначала его подвергали физическим и моральным пыткам: вырезать на коже символы, сломать все кости, до каких можно дотянуться, поочередно отрезать конечности, не давая умереть, – или проделать то же самое с ребенком на глазах у матери… Когда Ива читала описания подобных зверств, она всегда задумывалась: неужели магия требовала этого? Или ею прикрывались, желая замаскировать природную жестокость? Что могут дать такие опыты? Призвать демона? Так это можно сделать куда проще. Темные силы? Травница нахмурилась. Такими пытками можно других заставить призвать Темные силы, если у жертв есть задатки для этого. Мучитель же и так принадлежит Тьме, если решился на подобное.

Девушка снова огляделась. Почему-то ей не казалось, что хозяин этой лаборатории служил Темным силам. Где их символы, атрибутика? Заклинания опять же чисто магические. Так Тьму не призывают. Просто какой-то садист. Возможно, считающий себя ученым. Книги пестрят подобными персонажами. Но в давние времена подобные типажи носили ореол мрачного героизма. Мир вообще был куда более жесток, чем сейчас. Чем даже сейчас. Ива передернула плечами: она до сих пор регулярно просыпается в кошмарах, вспоминая свои «костры».

Травница оглянулась. Скелеты все так же лежали у стен. Кто же сотворил подобное с живыми людьми? Более того, с молодыми женщинами? И зачем? Ива снова пригляделась к лаборатории мага. Какая-то догадка вертелась в голове, но не удавалось ее поймать. Девушка решила не тратить время, неизвестно, сколько его у нее, и заняться поисками выхода.

В дальней стене лаборатории был пробит проем для двери с высоким порогом. Ива даже подивилась, зачем такой, ведь, чтобы пройти в следующее помещение, приходилось высоко задирать ногу. Однако оказавшись в новой комнате, девушка мгновенно забыла об этом, по сути, неважном вопросе. Ведь она попала в помещение, назначение которого ей весьма знакомо: так могла выглядеть только мастерская ведьмы. Все эти ступы, миски, несколько жаровен, тренога, емкости для ингредиентов – закрытые, открытые, темного стекла, прозрачные, глиняные, металлические, деревянные, широкие, узкие, высокие, крохотные, – все это нужно только для ведьмы или знахарки. Вот здесь явно висели пучки трав. Тут крепились инструменты. Их Ива нашла на полу: лопаточки, скребки, пестики, ножи разных металлов. От деревянных элементов мало что осталось, но воздух тут был достаточно сухим (как ни странно это для болота), поэтому кое-что из дерева все же сохранилось. Стены же пестрили символами. И они уже точно не для знахарства – для ведьмовства. Ива только покачала головой. Кто бы мог подумать, что она увидит с детства знакомые рисунки в подобном месте.

Но, похоже, эти две комнаты принадлежали разным людям. Дело даже не в профессиях. Она вот тоже и маг и знахарка. Хотя ей никогда не требовались разные помещения для этих двух занятий. Мастерские отражают своих хозяев. Как высоко прибиты полки, они закрытые или открытые, много ли на них стоит, какие символы используются. Первая комната наверняка при жизни хозяина могла считаться образцом минимализма и практицизма. Вторая с ее узорами на шкафах и столах, с толпящимися банками на полках и множеством развешанного на стенах добра не могла принадлежать тому же человеку.

Впрочем, какая разница? Ива пожала плечами и тоскливо вздохнула. Сколько же здесь нужных вещей: инструменты, магически запечатанные книги, до сих пор сохранившиеся ингредиенты вроде редкого песка, измельченных костей животных (наверняка, если поискать, найдутся останки исчезнувших тварей), да мало ли что еще. Но придется все оставить. За столько лет в этом жутком месте рядом с телами жертв они пропитались проклятой энергией. Даже брать в руки опасно. Ива знала, как действуют вещи из подобных могильников: пошедшие на поводу у своей жадности люди сгорают за пару суток. Ей хватит и того, что она торчит тут столько времени. Еще неизвестно, пройдет ли это для нее бесследно, если удастся выбраться живой из этой передряги. Кстати, может, от этого так тяжело на душе и в мыслях? Ива вздохнула и подумала о том, что все, что находится здесь, скорее всего помнит мучения прикованных в соседней комнате девушек. А может, и не только их. Хочется ли ей пользоваться такими вещами? Да упасите небеса!

Однако хватит разевать рот, нужно подумать о том, как не остаться еще одним безымянным скелетом в этой гробнице. Ива подошла к следующему проему и дернула дверь на себя. Ей удалось отпрыгнуть, но труха все равно щедро засыпала ее с головы до ног. Разлетевшаяся в прах дверь освобождения не принесла. С ужасом Ива увидела завал из камней, крупных и мелких булыжников, остановленных, очевидно, защитной магией комнаты. Сейчас те заклинания явно поистерлись. Помещения все еще сохранились в некоторой целостности, но вот дверь уже сгнила. Несколько камешков со зловещим звоном упали и вкатились в комнату. Ива замерла в ожидании неизбежного. Однако груда больше не сдвинулась. Наверное, камни спрессовались за столько лет, запомнили свое место, угомонившись после обвала. Они больше не желали мчаться вниз и сносить все попадающееся на пути. Но как знать, не проснется ли желание вновь?

Девушка осторожно отошла на пару шагов. В этом странном месте она даже боялась использовать магию. Пару простейших заклинаний оно пережило, но что будет, если применить колдовство посильнее? Комнаты явно держатся за счет старых заклинаний, иначе потолки бы давно рухнули, стены – тоже, не говоря уже о груде камней у двери… Вот полезет она со своей магией первого курса, и кто поручится за результат?

Ива попыталась проанализировать увиденное. Это явно подвал. Окон нет, эти камни, выглядывающие из двери, да и ощущение, какое возникает, когда спускаешься на глубину… Привыкнуть можно, но оно всегда присутствует. Кладка стен основательная. Умели раньше строить. Никакого новомодного кирпича, только настоящие камни. Чувствуется размах. Если бы это не казалось таким невероятным, Ива сказала бы, что находится в подвале замка, вроде того, что принадлежал семье Бэрринов. Может, даже и старше. Но если ее не перенесло куда-то совсем далеко, то она явно ошибается: вокруг же болота. Никто не строит замки на болоте. Или и такие любители есть? Ладно, допустим, замок на болоте возможен, но почему тогда о нем никто ничего не знает? Даже о замке Фьелгов ходили слухи, хотя он вообще большую часть времени был невидим для людей. С другой стороны, она же не интересовалась местным фольклором. Но Антари, рассказывая про Воропусцы, говорила только о болоте, никак не о замке. Может, просто не упомянула? «Кстати, – подумала знахарка, – дорога! Слишком хорошая дорога-то. Как раз такая, какая могла бы вести к замку. Иначе зачем ее проложили? Причем давно проложили. Неужели сходится? К тому же болота ведь могут появляться. В смысле образовываться. Возвели дамбу в каком-нибудь не том месте или плотину для пруда. Правда, кто позволил бы такое проделать рядом с замком? Может, хозяин дурак попался? Или соседи так решили свести счеты? А может, какой-то катаклизм? Землетрясение, например. Река поменяла русло, или гора разрушилась. Такое же возможно». Ива в очередной раз пожалела, что рядом нет Златко с его обширными знаниями и бесконечным энтузиазмом в деле поиска истины. Да и Калли запросто мог ответить на ее вопросы. Девушка вздохнула и внезапно ощутила жуткую тоску. Будь рядом ее друзья, они бы мигом придумали, что делать. Грым порывался бы разнести завал камней, а Дэй давно бы ощупала весь потолок – откуда-то ведь Ива свалилась, наверняка есть скрытый люк! Златко бы быстро понял, как местная магия отреагирует на вмешательство, а Калли уж точно нашел бы все потайные ходы. Чем, кстати, не мешало бы заняться и ей. Знахарка всхлипнула от тоски по друзьям и отправилась искать другие двери. Вряд ли бы ведьма позволила магу постоянно ходить через ее мастерскую. Уж на что Ива считала себя уравновешенной, и то стоило кому-нибудь просто заглянуть в ее «травяной покой», так куда только девались ее спокойствие и доброта.

Кем бы ни приходились друг другу эти двое, двери в мастерские у них должны быть разные. Пришлось вернуться в жуткую комнату со скелетами. Стараясь не смотреть на них, Ива внимательно изучила стены на предмет замаскированного входа. Явных проемов не было видно. Знахарка вспомнила, как она тут очутилась, и задрала голову. Нет, никаких люков тоже не наблюдается. Если только очень хорошо скрытый. Но опять же неужели маг каждый раз таскал за собой лестницу, чтобы всего лишь оказаться в своей лаборатории? Даже если она лежала рядом с люком. Попробуй еще ее опусти, установи так, чтобы не сверзиться. Веревка? Нет, просто глупо. Да и левитацией вряд ли стоило пользовался вблизи реагентов. К тому же, а если у мага похмелье или болезнь? Такие состояния легко влияют на заклинания. Напутал что-нибудь – и здравствуй каменный пол. Никто и не найдет. Нет, все должно быть куда проще. Должна быть, должна быть нормальная дверь! Ива начала простукивать стены, прислушиваясь, благо в этом могильнике звуки исходили только от нее.

Ей пришлось обойти всю комнату, кроме той части, где лежали скелеты. Вряд ли дверь находилась рядом с ними. Коль они прикованы, значит, были живы и в сознании, а коли так, то обязательно попытались бы бороться, хотя бы схватить за ногу и дернуть вниз. Кто захочет так рисковать? Даже если в своих силах уверен, то за те же самые реагенты страшно. Однако, несмотря на все усилия, Ива не услышала пустот за стенами. Стараясь не терять самообладания, девушка повторила свой путь. И снова ничего обнадеживающего.

В который раз сегодня подавив панику, травница, стиснув зубы, подошла к тому месту, куда ее выбросило. Кто знает, что в голове у этого извращенца творилось. Может, ему нравилось каждый раз рисковать, проходя вплотную к пленницам. Ива постаралась простучать стены закутка как можно тщательнее, не желая возвращаться сюда дважды. Хватало уже того, что она просто видела все это.

И все время, пока она этим занималась, в голове вертелась только одна мысль: почему, ну почему именно с ней происходит такая ерунда?!

Увы, дело с мертвой точки не сдвинулось.

Ива, сдавленно прорычав несколько ругательств, отошла подальше от скелетов. Неужели ей предстоит стать седьмой жертвой?

– Ладно, если не болотник, то что мы можем сделать? – Грым сидел на земле, приходя в себя. Ему не хотелось это признавать, но дорога по болоту вымотала и его. Он привык, что любые тяготы переносит легче друзей. Однако к такому оказался не готов. А ведь поговаривают, что есть болотные тролли. Что же это должны быть за зверюги, если живут в таком кошмаре?

– Нужно было хотя бы за пару недель до нашей вылазки послать человека, чтобы втерся в доверие к местным и узнал, в какую сторону ездят всякие подозрительные личности, – заметил Калли. – Я бы не удивился, если бы кто-то из местных даже проследил за чужаками. Чем обособленней живут люди, тем они осторожнее.

– Я посылал, – с непонятной интонацией ответил Златко.

– И что? – загорелись оба его собеседника.

– Ближайшие деревни поразила некая неизвестная, – интонацией юноша передал всю меру своего скептицизма, – болезнь. Выкосило даже скотину. Представляете, какая незадача?

– М-да, – протянул Грым, – серьезные ребята. А местный барон, или кто он там, куда смотрит?

– А местный барон, как ты изволил выразиться, это Леонора Даклин, в приданое которой были отданы эти земли.

– Одно к одному, – вздохнул тролль. – Так что мы будем делать?

– Вечно я должен думать, – пробурчал Златко, но на самом деле план у него уже сформировался. Бэррин даже предвкушал, что скажут друзья. Назовут сумасшедшим, как минимум.

Юноша покопался в недрах своей сумки и бережно извлек из нее тряпичный сверток.

– Что это? – оживился Грым.

Даже Калли заинтересованно вытянул шею.

– То, из-за чего весь сыр-бор.

Златко развернул материю и предъявил друзьям несколько засушенных веточек череды.

– Куклу, с помощью которой управляли Леонорой, пришлось отдать. Мы ведь переполошили огромное число людей. Но я вытащил из нее кое-что, – ответил он на вопрос в глазах друзей, – так сказать, для гарантии. В том числе вот эту травку. Взял не всю, разумеется, пришлось часть оставить для исследования. Надо сказать, после всей этой истории я задумался, что мы практически беззащитны перед магией, которую не можем ощутить. Магию стихий мы чувствуем. Некромантию тоже. Я еще ощущаю ментальную. А вот с другими сложнее. И что получается? Если я не ощущаю другую магию, то она сможет легко меня заломать? – Златко сам не заметил, как увлекся.

– Почему же? – тонко улыбнулся Калли, которого забавляла горячность приятеля. – Есть особые защиты и способы…

– И какие же есть защиты от магии трав? – прервал его размеренную речь Бэррин.

Эльф задумался.

– Ты сейчас наверняка будешь говорить о распознавании ядов, – с легкой ноткой превосходства заявил Златко. – Только это примитивное понимание магии трав. Ведь яды – это не магия, это свойства веществ. Магия же намного тоньше, так-то.

– Допустим, – отмахнулся эльф. – Если ты завел об этом разговор, значит, ты что-то придумал.

– О да, – довольно протянул Бэррин. – И мне кажется, я гениален.

– Хватит политесы разводить, гений, – буркнул Грым, пока Калли потрясенно хлопал глазами. – Вываливай давай идеи, а то до утра тут просидим.

– Насладиться моментом не даете, – буркнул Златко. – Тьфу на вас, никакого уважения к моему гению.

– Мы вознесем хвалу твоему гению, – усмехнулся эльф, – когда услышим, во что именно он разродился на этот раз.

Тролль хохотнул, а Бэррин задумался, не обидеться ли ему. Однако желание похвастаться пересилило.

– Все на самом деле очень просто. Помните заклинание, которое Ива порой использует? Против злого умысла.

Друзья сделали почти одинаковый жест, то ли кивнули, то ли мотнули головой, но Златко решил не заострять на этом внимание.

– Вы, конечно, скажете, что это примитивное колдовство. Но помните, как нас в трактире хотели опоить, а потом ограбить? Помогло же! И я подумал, что вот это воздействие на сознание самый что ни на есть злой умысел. И можно это использовать!

– Подожди-подожди, – поднял ладонь Калли. – Это ведьмовская магия. Ива еще куда ни шло, хотя я тоже не понимаю, как она это делает, ведь не ведьма. Но ей, возможно, кровь помогает, но ты-то!

– А вот в этом и заключается гениальность того, что я сделал. Чтобы не утомлять вас долгими подробностями, скажу так: я вспомнил, как Ива его делает, разобрался, насколько мог, с помощью книг и логики. Я понял, где Ивушка вплетает магию трав или какие-то ведьмовские заморочки, не знаю им названия. Я их не вижу, разумеется, но могу предполагать, как астрономы могут предполагать наличие каких-то звезд. Я заменил эти невидимые энергии на то, что мне подвластно. Но наша магия не откликается на такие абстрактные понятия, как злой умысел. Поэтому я обозначил объектом, который нужно обнаружить, вот эту траву. Причем сухую уже, так как живая трава тут может быть под каждым кустом. Я так рассудил, что там, где эти травы сушат, должно быть хотя бы несколько таких же – готовых – образцов.

– Так почему мы до сих пор не воспользовались этим твоим гениальным волшебством? – буркнул Грым.

– Потому что… э-э-э… я еще не использовал его, – помявшись, признался Златко. И, видя реакцию друзей, поторопился продолжить: – Но оно должно работать!

– То есть ты, гений, поешь нам об этой, гоблин побери, гениальности, а сам даже не опробовал заклинание?! – От злости Грым даже вскочил и навис над приятелем. Они все знали, что в теории любое колдовство может казаться идеальным, но на практике работать не будет. Три четверти заклинаний так и оставались на бумаге, безупречные с точки зрения построения и неприменимые в жизни. Причем никто не мог предугадать, какое сработает, а какое – нет.

– Да ладно тебе, что ты злишься? – попытался возмутиться Златко, отодвигаясь. – Должно сработать.

– Скажи, а почему ты не хочешь использовать обычное заклинание поиска? – приподнял точеные брови Калли. – Коль уж у тебя есть образец того, что нужно искать?

– Какое заклинание поиска? – насторожился Златко.

– Да обычное заклинание поиска. – После истории с Катериной, Главой клана Кошек, они все потрудились выучить его, не желая больше бродить в неизвестности, если кто-то из них снова пропадет. Другое дело, что для такого колдовства требовались определенные умения, на слишком большие расстояния сил пока не хватало, но на пару-тройку верст должно сработать.

– А-а, это… – Взгляд Бэррина забегал из стороны в сторону. – Его могут почувствовать. И для предметов оно не очень годится. А вот мое заклинание идеально для наших условий.

– А, – кивнул, соглашаясь, Калли, скрывая очи под длинными ресницами. – Понятно. Тогда давай колдуй. Хочется посмотреть на твое гениальное заклинание.

Златко, довольный, что выбрался из щекотливой ситуации, прикрыл глаза и сосредоточился на волшебстве.

– Ну ты и сволочь, ушастый, – восхищенно прошептал Грым на ухо эльфу.

Тот снова кивнул, принимая комплимент.

«А может, люк в полу? Да, это подвал, но все же?..» – Ива уже с полчаса сидела у стены на кое-как очищенном от пыли пятачке и проклинала свою доверчивость. Девушка с сомнением оглядела пол. В крупных каменных плитах никаких подозрительных трещин не наблюдалось. Знахарка вздохнула, но все же поднялась и принялась исследовать пол. Некоторые места ей показались странными, но, сколько ни тянула она камни, ни стучала по ним, ничего не произошло.

На каменных плитах нашлось несколько символов, явно магических, но сами по себе они ничего не значили. Тогда Иве пришла в голову идея о рычагах. В замках всегда есть потайные ходы и скрытые двери. Как правило, они открываются с помощью рычагов или последовательных нажатий на что-либо в правильной комбинации.

Поиски возобновились. Шкаф у стены, смежной с комнатой ведьмы, сделан из особого дерева, больше похожего на металл. Златко говорил, что стоит бешеных денег. Может, поэтому не развалился, как та же дверь в мастерской колдуньи. На полочках несколько каменных и стеклянных емкостей. Судя по следам на дереве, шкаф был закрытым, но на дверцы ценного дерева пожалели. Ива перетрогала все, что нашла в шкафу, подвинула и сам шкаф, хотя это оказалось непросто. Весил он, словно делали из камня. Удалось лишь чуть-чуть отодвинуть, но достаточно, чтобы понять: за ним никаких дверей или рычагов нет. Дальше небольшой участок стены с парой символов. В углу ничего не висит, а следующая стена сплошь в надписях. Половину Ива не понимала. То ли незнаковый язык, то ли символы, которые сейчас не используются. А вот следующая стена явно для инструментов, остались металлические крепления. Вот их девушка все передергала. Некоторые даже удалось вытащить. Толку от этого, к сожалению, не было.

Взгляд скользнул дальше, вновь наткнувшись на незахороненные кости. Чем дальше, тем труднее было не смотреть в ту сторону. В голову закрадывались панические мысли.

– Если я тут умру, это будет самая нелепая смерть, которую только можно представить. – Ива нарочно произнесла фразу вслух, чтобы нарушить постепенно затягивающую мистическую тишину.

Девушка решительно сжала кулаки, впившись ногтями в кожу.

– Думай давай, – приказала она себе. Снова вслух, желая напрочь вымести из головы пораженческие настроения. – Думай.

«Ты не глупее Златко, только не даешь себе труда тоже шевелить мозгами. Вот тебя жизнь и ткнула мордой. Думай. Выход точно есть! Вот будет умора, если ты помрешь, сидя на нем задом!»

Ива на всякий случай взглянула себе под ноги, но ничего подозрительного там не обнаружила, поэтому решила еще раз осмотреть комнату. Но остановилась, не сделав и полшага. «Надо подумать. Сначала голова, потом руки». Девушка крутнулась на месте. «Выход должен хоть как-то выделяться. В комнате обязательно должно быть что-то необычное. Кости не в счет. Пока. Ищи что-то другое. Что-то не вписывающееся в обстановку». Если действительно забыть про останки, то помещение казалось вполне стандартным. Обычная магическая лаборатория. Ива с легкостью могла представить такое же место в Университете. Очень даже похоже. Только за надписи на стенах там по голове не погладят. Кстати, зачем они вообще? Не проще было бы написать на бумаге или пергаменте? На камне попробуй еще процарапай их. Да и не сотрешь, если разонравятся. Как элемент интерьера? Символы – да, может быть. Вот эта магическая формула – тоже, или чтобы не забыть. Но зачем старочеловеческие руны, которые и в слова-то не складываются? Раньше письменность людей была слоговой, иероглифической. Существовали специальные знаки, руны для слогов и иногда отдельных слов, коих было великое множество. Большинство ныне живущих уже и забыли, как писать не буквами, но магам приходилось выучивать хотя бы самые распространенные символы: старые заклинания в основном строились на этой письменности.

Травница внимательней вгляделась в стены. А ведь верно: на каждой написаны старочеловеческие руны, некоторые даже в слова не складываются. Зачем? Чувствуя, что напала на след, Ива, торопясь, вытащила из сумки книгу для записей и перенесла туда все знаки. Получилось следующее:

«Над

Ниям

Ми

Лежит

Р

Ге

При»

Девушка скептически посмотрела на эту белиберду. «Над Ниям Ми Лежит Р Ге При. Что за гоблиня? А может… При Ге Р Лежит Ми Ниям. Не-не, бред. А что, если…» Знахарка задумалась, возможно ли из этих обрывков составить осмысленную фразу.

– Приступим, – вновь заговорила она вслух. – Сначала попробуем составить слова. Итак. «Лежит» – вот первое слово. Дальше?.. Лежит над? – Бодро начав, Ива дальше замешкалась, перебирая варианты. – Приге? Гепри? Гер… нет, это все не то. Миниям? Мигер? О, мигер! Или «мегеры» не так пишется?

Наконец она сообразила, что нужно не метаться от фрагмента к фрагменту, а методично подбирать к каждому из них пару.

– Ниямми, надлежит… О, надлежит! Запишем, – Ива накорябала под «лежит над» «надлежит». В этот столбик она решила записывать все получившиеся слова. – Дальше… надр, надге, надпри… Вот же ж задачка.

В итоге у Ивы получились следующие слова: «лежит», «над», «надлежит», «прими», «гениям», «мир».

– Так, прими гениям… надлежит гениям. О, уже что-то. Если «надлежит гениям», то что остается. «При», «Р» «Ми». Надлежит гениям примир? Может, примирение? Примирение…

Как назло, Ива не могла вспомнить, как пишется слово «примирение» старым способом. «Подождите… а разве раньше «мир» как «не-война», «согласие» так писался?» Отгадка раздражающе крутилась в голове, но в руки не давалась. «Ведь было же! Было что-то такое. Я еще тогда удивилась…»

Воспоминание пришло неожиданно. Это точно произошло в их с Дэй домике. Парни, разумеется, сидели у них. Они все тогда разучивали заклинание по упокоению поднятых некромантией скелетов. Очень старое, но до сих пор самое действенное заклинание на такой случай. Беда с этим типом нежити заключалась в том, что вызвать скелеты могла любая бабка с зачатками дара, обиженный подросток или вообще сочетание нескольких обычных факторов вроде грозы на кладбище, где неподалеку избили человека или даже животное. Никто так до конца и не разобрался, что подвигает кости давно умерших людей вдруг выбираться из могил и бродить по окрестностям, а то и устраивать танцы. Не слишком опасное явление, но такое зрелище неизменно пугало людей. Укладывать скелеты обратно в могилы научились давно. Обычно этими техниками владели в первую очередь жрецы и маги. Строилась формула заклинания на словах, которые хорошо ложились на молитвы. Легкая и понятная магия. Она без особых сложностей получилась даже у тролля, а вот Дэй никак не давалась.

– Это, наверное, потому что твое направление Бой куда боевитей, чем у Грыма, – засмеялся Златко: заклинание требовало особого состояния духа, спокойного и сдержанного.

– Дело не в направлении, а в профессионализме, – возразил тролль. – Что, клыкастая, держать в узде собственный норов не получается?

– Я тебя сейчас в узду засуну и вскачь пущу, – огрызнулась Дэй. – Подальше отсюда.

– Он специально тебя из себя выводит, – заметил Златко. – Не поддавайся. При таком заклинании самое важное – это настрой. Вот представь, что такое случилось в какой-то маленькой деревушке, где только жрец местного божества и есть. Все вокруг в панике, но жрецу нужно справиться. Упокоить скелеты. Они не виноваты в том, что поднялись. Жрецу нужно помнить, что это останки людей, которые когда-то были родственниками его паствы. Их нельзя сжечь или разметать в пыль. Люди этого просто не поймут. Оскорбятся в лучших чувствах. Может, не сразу, но как придут в себя. Поэтому скелеты нужно именно у-по-ко-ить. Уложить спать обратно. Вот и настрой должен быть такой. Будто ребенка спать укладываешь. Если сама на взводе, он никогда не уснет.

– Да я понимаю, понимаю, – злилась Дэй. – И все у меня нормально с эмоциями. Я же медитировала. Это меня сейчас этот придурок из себя вывел. А когда заклинание творю, я спокойна. Честно!

Ее друзья вслух засомневались, все, кроме Калли. Именно он спросил:

– Может, ты что-то неправильно делаешь?

– Да что тут делать?! Элементарно же! – возмутилась гаргулья.

– Повтори для нас, – тихо и очень спокойно – как скелеты упокоивал – попросил эльф.

Дэй попыхтела, но все же выполнила требуемое. Ошибку заметили сразу же.

– Ха! – встрепенулся Златко. – А ну дай-ка мне сюда свои записи. – И сам же выхватил их из рук гаргульи. – Ну точно! У тебя формула неправильная.

– Как неправильная? – Дэй пододвинулась ближе.

– Вот в этом знаке. Ты «мир» написала как «земля», «вселенная», а нужно как «умиротворение», «покой».

– А они по-разному пишутся? – удивилась гаргулья.

– Сейчас нет, – довольно произнес Златко, обожавший все объяснять. – А раньше по-разному. Старое письмо было ближе к иероглифам. Там прежде всего на смысл обращали внимание, не на звуки, которые отражают буквы.

– Я на слух записывала, – обескураженно глядя в записи, призналась гаргулья. – Даже не посмотрела на доску.

– Вот он, избыток образования, – засмеялся Грым.

Исправленное заклинание у Дэй получилось с первого раза.

Ива улыбнулась воспоминаниям. Как же ей не терпится вернуться к друзьям! В их уютный домик, в котором вечно собирается вся компания, где всегда пахнет чем-нибудь вкусным, где они так много смеялись и где ей всегда было… спокойно.

Девушка даже вздрогнула, возвращаясь в действительность. Надо быстрее разбираться с этим недоразумением и мчаться в Стонхэрм. Этим летом больше никаких приключений!

«Так, значит, этот «примир» точно не «примирение». Тогда что же? Вот, гоблин, я идиотка… Не «надлежит примир», а «мир принадлежит»! Мир принадлежит гениям!»

Ива огляделась. «Да, похоже, очень в духе местного мага. Наверняка себя гением считал».

Некоторое время она радовалась своей догадливости, однако потом встал вопрос о том, что ей делать с получившейся фразой. Девушка сразу отогнала мысль о том, что получившееся предложение может быть просто случайным совпадением без какого-либо магического подтекста.

Немного поколебавшись, знахарка встала посередине комнаты, поправила сумку, одежду, призвала «щиты», не выпуская их из себя, но так, чтобы иметь возможность выставить их максимально быстро. И только после всех этих приготовлений произнесла вслух:

– Мир принадлежит гениям.

Грым и Калли могли хихикать сколько угодно, но Бэррин знал, насколько гениально его заклинание. Хотя бы потому, что оно стало для него первым серьезным опытом в объединении магий на основе собственных теоретических разработок. Так-то! И оно сработает.

Правда, когда оно сработало, Златко удивился, пожалуй, больше остальных.

– Ну что? – Грым нетерпеливо ткнул в приятеля локтем. – Сработало твое шаманство?

Бэррин удивленно воззрился на тролля:

– А ты не видишь?

– Издеваться вздумал? – возмутился Грым.

– Что не видит? – привычно вмешался Калли.

– Что он издевается!

– Дорожку. Светло-синюю.

Ответ Златко так поразил обоих юношей, что они несколько мгновений просто смотрели на друга, потом одинаково встряхнулись и огляделись. Наблюдения не принесли желаемых результатов, и тролль вновь начал злиться.

– А ты видишь светло-синюю дорожку? – поспешил уточнить эльф.

– Если быть точным, голубую, – не замечая надвигающейся беды, пробормотал Бэррин. – Ива сказала бы, бледно-голубую.

– А что сказала бы Дэй? – не преминул поинтересоваться Калли, привычно ожидая чего-то забавного. И не ошибся.

– Синюю, – вздохнул Златко и наконец собрался. Оглядел еле сдерживающего злость Грыма и удивленно приподнял брови. – Ты явно скучаешь по Дэй, – решил он. – Но не время раскисать. Давайте-ка двигаться к нашей цели.

– Можно я его убью? – жалобно попросил тролль.

Калли сочувственно похлопал друга по лапище.

Как позже выяснилось, Златко заменил ведьмовство магией Разума, поэтому приятели и не видели результат его колдовства. Чем больше познавали они свое ремесло, тем больше различий между их заклинаниями появлялось.

Однако одна загвоздка с синей дорожкой все же была: она показывала прямой путь, но идти через болото так нельзя. Пришлось Бэррину сначала рассказывать Калли, куда идти, а потом брести за эльфом в обход. В результате порой казалось, что они не приближаются к цели, а, наоборот, удаляются от нее, но Светлый упрямо брел вперед, стараясь не только следить за дорогой, но и посматривать по сторонам.

– Мир принадлежит гениям.

Больше всего Ива боялась, что старые заклинания расшатались настолько, что магия сработает неправильно. Не откроет дверь или телепорт, но взбрыкнет и обрушит на нее тонны камней и земли, что находились над комнатами. Однако опасалась она напрасно. Камни ее не погребли. Да и вообще ничего не произошло.

Сколько Ива ни ждала, ни прислушивалась к магии вокруг, она не заметила каких-либо изменений в ней. Фраза не сработала. То ли заклинания разрушились за века, то ли делала она что-то неправильно. Знахарка предположила второе. Первое звучало слишком безнадежно, а человек, пока жив, должен бороться.

«Так, Ива, думай. Что не так? Может, нужна какая-то поза? Хотя…»

– Нет, я все-таки идиотка редкостная, – пробормотала девушка. – Магию-то я не вложила.

Иногда слова работали без энергетической подпитки, порой достаточно было настроения, эмоций, веры, но такое не подходило для лаборатории мага. Если исходить из этого суждения, что за силу она должна приложить? Ива вновь поискала подсказки на стенах. Застонав от отсутствия идей, девушка тем не менее в очередной раз вчиталась в символы. Знахарка терпеливо их обдумывала, однако какая-то часть ее сознания постоянно норовила избежать лишних усилий. Возможно, именно благодаря ей в голове у травницы возник вопрос: «А зачем вообще магу писать на своей стене подсказку?» Ива бросила изучать знаки и задумалась над ответом. «И правда зачем? Фраза легкая, ее захочешь – не забудешь. Вряд ли этот маг с такими-то наклонностями рассчитывал на гостей, которые могут запросто зайти в его лабораторию. Да еще обеспечивал их подсказками. Сюда только разве что воры могут в отсутствие хозяина пролезть. Но им-то он подсказки не стал бы оставлять. Или подумал, что раз «гость» догадался, то достоин? Что-то мне в это не верится. Тогда что? Ловушка для воров? Не слишком ли сложно?»

Иве хотелось взвыть. Во всей этой дурацкой ситуации нет ни капли логики! Девушка сжала виски. «Думай!» Ситуация казалась такой нереальной, что пугать себя не получалось. Голова соображала плохо, как после спиртного или долгого тяжелого дня. «Разленилась за лето, Златко увидел бы, со стыда за меня сгорел! Ну же, думай!»

«Зачем мне что-то писать на стене? Причем так, чтобы случайный человек ничего не понял. Фразу забыть сложно, она проста. Но она – подсказка… подсказка для чего? Что можно забыть?»

Знахарка подняла голову и будто увидела комнату в первый раз. Можно забыть порядок! Как читать заклинание! В каком порядке вплетать магию. Теперь Ива видела не стены и не криво накорябанные символы, теперь перед ее глазами выстроилась четкая магическая формула: силы и жесты в ней определялись знаками, а порядок указывали разбросанные по стенам слоги. «Ми» на стене слева, на ней же обозначение измененной стойки Калибуса – руки на уровне груди, правая нога опорная, пальцы в позиции дэ-при, но, в отличие от классической стойки, указывают вниз. Так, дальше «Р», оно сзади: знак Воздуха. «Призываем стихию Воздуха. Где «при»?»

Теперь все сложилось. Ива всей кожей почувствовала, как вздрогнули старые чары. Их давно никто не тревожил, но они помнили. Сами стены помнили кровь, которая текла по камням, когда слой за слоем накладывали заклинания.

– Меня всегда интересовал вопрос, зачем миру жить, если я умер?

Раздавшийся в тишине мужской голос заставил девушку дернуться и потерять концентрацию. К счастью, пострадали только ее защитные чары, которые травница тут же вернула на место. Хотя видела, что источник голоса – это всего лишь заклинание, чья-то воля, вылившаяся в бледное изображение в проеме двери, ведущей в комнату ведьмы. Несмотря на прошедшие века, магия почти не сбоила, лишь иногда дергалась, отчего лицо чародея блекло, чтобы потом проявиться вновь. Чары, отвечающие за голос, вообще не пострадали.

– Все люди боятся смерти. Те из них, кто что-то собой представляет, пуще нее боятся забвения. Хотя, казалось бы, что за печаль им, когда они уже ушли? Однако боятся же… Боятся и пытаются бороться.

Голос Иве не нравился. Дело даже было не в том, что она увидела здесь, ведь травница прекрасно понимала, что за человек хозяин этой комнаты. Голос мужчины звучал успокаивающе, не резко, не грубо, он шелестел, против всякой логики внушал доверие и желание слушать, и это приводило Иву в панику. Если бы маг оказался сухим прагматиком, которому наука важнее человеческой жизни, он говорил бы четко и строго. Будь он агрессивным безумцем, он кричал бы, угрожал, менял темп речи или как-то иначе выражал переполняющие его эмоции. Но такое спокойствие говорило о чем-то совершенно другом, куда более страшном. Ужасно иметь дело с сумасшедшим, но куда опаснее столкнуться с умным безумцем. Человеком, разум которого стал на службу его безумию.

– Большинство людей весьма недалеки. Они считают, что потомки помогут им остаться вне забвения. Те, что поумнее, рассчитывают своими делами заслужить память. Но правда в том, что, когда ты умер, тебе уже все равно.

Слушая эти сентенции, Ива разглядывала лицо мужчины. Явно местный уроженец, но, если старое заклинание не врет, не особо красивый. Большая голова с двумя сильными выпуклостями справа – одна выше лба, ближе к уху, другая сразу за виском. Нос не выдается вперед слишком сильно, однако, пожалуй, широковат. Глаза мелкие, возможно, из-за полноты. Судя по небольшим рукам и скрюченным пальцам, чародей страдал каким-то заболеванием. Оно не сделало его уродом, но большинству людей такая внешность показалась бы отталкивающей.

Ива невольно вспомнила Хоньку. Его шрамы тоже мало кому нравились. Однако для нее он стал лучшим другом. До поры. Теперь и вовсе девки на него заглядываются. Но что стало с этим человеком? Озлобила ли его собственная непривлекательность? Или он ее не замечал вовсе?

– Когда приходит смерть, тебя просто не остается, – продолжал вещать древний маг. – Я не верю в послесмертие. Есть только смерть, после которой приходит пустота. Мир остается, но какое тебе дело до этого, если тебя просто нет? Это никогда не укладывалось у меня в сознании. – Голос мага стал совсем доверительным. – Как это так, меня и нет? А как же все мои мысли, идеи, труды, чувства? Куда это все девается? Вот куда?.. – Он сделал паузу и продолжил: – Год за годом учитель твердил мне, что нужно упорно работать, чтобы добиться желаемого. Я всегда был некрасив, но учитель говорил, что любви можно добиться, если я стану умным, понимающим, заботливым. Мол, женщины ценят это больше, чем смазливые лица. Если придумаю что-то необычное или очень нужное, стану известным магом. Придет уважение и положение. Это проложит дорогу к деньгам и еще большему почету… А потом он умер. Я не могу сказать, что никто о нем не вспомнил. Но о нем вспоминали очень недолго. Зачем я это рассказываю? Просто объясняю, как я понял, что имеет значение только то, что ты получил при жизни. Удовольствие от еды, вин, женщин, хороших вещей и, разумеется, власти… это все, что у нас есть. Это все, что мы можем получить в те несколько десятков лет, которые выделил нам мир. Даже если ты маг и этих десятков лет у тебя немного больше, судьба не сможет предложить тебе что-то лучше. Поэтому первоочередной задачей я поставил себе получение всех этих благ. И я не собирался тратить годы на всю ту ерунду, о которой говорил учитель. Я хотел, чтобы все это сейчас – уже сейчас! – стало принадлежать мне. – Впервые в глазах мужчины промелькнуло то самое безумие, которого Ива и опасалась. Он повысил голос, черты лица исказились, превратившись в отвратительную маску, но лишь на мгновение. Потом маг снова взял себя в руки, но голос стал жестче, будто в какой-то момент он решил не скрывать свои настоящие чувства. – Я не собирался терять годы, но как получить все быстро? Стать преступником и рисковать своей свободой, а то и жизнью? Глупо. Не для того я родился гением. Гением я считаю себя не только потому, что на порядок умнее всех окружающих, но в первую очередь по той простой причине, что понял, как управлять каждым человеком. Хочешь, расскажу? – Маг посмотрел в глаза Иве.

Она понимала, что видит далекое прошлое. Зачем-то записанное уже умершим колдуном послание. Но ощущение реальности происходящего не отпускало. А вместе с ним и чувство опасности. Для чего такие усилия? Вопреки словам, дело в желании оставить после себя след?

– Впрочем, у тебя, мой неизвестный слушатель, нет выбора. Если ты оказался здесь и слышишь меня, значит, участь твоя предрешена. Что ж, все верно. Есть люди-слуги, есть люди-господа. Я родился слугой, но никогда им не был, потому что гении – единственные, кому должен принадлежать мир. Я нашел способ этого добиться. Для того чтобы иметь все, не нужно подчинять себе всех. Нужно подчинить лишь нескольких. Несколько ключевых фигур, которые будут делать за тебя все. Но это не так-то просто. Я знаю про гипноз, чары подчинения, но они примитивны. Наложив их, приходится работать самому. А мне нужно совсем другое. Нужно, чтобы человек не терял своего ума, способностей, но при этом работал на меня. Даже не просто работал – действовал только ради моих интересов, чтобы своих просто не имел, чтобы не мог предать, чтобы был инструментом, умелым, самостоятельным, но без своей воли. Люди, которые могут сделать для тебя все, находятся на виду. Нельзя, чтобы заподозрили, что ими кто-то управляет. Нужно было стать кукловодом, который всегда остается в тени. Многим смазливым дурочкам удается что-то подобное и без магии. Но я не смазливый и не дурак. Поэтому я просто придумал то, что обеспечило мне все, что я хотел. Правда, для этого пришлось обзавестись партнером, вернее, партнершей, но я не жадный. Благ этого мира хватит на нас двоих. Для начала я выдал ее замуж за владельца этого замка. Очень приятно было. Напыщенный болван всегда кичился своим происхождением, чистотой крови. Благодаря мне он на коленях вымаливал у низкородной девки согласия стать его женой. Прилюдно. М-да, опасался я тогда, что кто-нибудь из чародеев заподозрит, что дело нечисто, однако они только диву давались да сплетни разносили. Мудрецы, ничего не скажешь. Мы с моей партнершей поселились в замке. Она драгоценности меняла, слуг шугала, любовников перебирала. А я… тоже свое получил. Мне всегда нравились гордячки. Чтобы поноровистее, чтобы было что ломать. С моей внешностью, безродностью и нищетой – по их-то меркам – мне ничего не светило. Да и что уж, нравилось мне их из себя выводить. Нагрубишь такой, обхамишь на глазах у всех, а через пару дней она тебе в рот смотрит, ложится под тебя и делает все, что прикажешь. Не важно кто, эльфийка, аристократка, первая красавица или самая умная. Любая на коленях будет ползать и отдаваться как шлюха. Так-то. Вот это и есть власть. Власть и наслаждение. Ради этого я живу, и без скромности – получил этого немало. Этот замок всегда славился балами и праздниками. Раньше на них все хозяин блистал, а теперь моя подруга. Ну да кому это важно, не так ли? Поили бы да развлекали. На них я для себя красавиц и подбирал. Скандалов было не счесть. Но как приятно было, когда эти гордячки сами свою родню к гоблину посылали. Приятно. Да и сложностей с телами, когда надоедят, никаких. На глазах у толпы горло себе резали, с моста бросались. И главное – меня или моей подруги никогда рядом не было. Так-то надо дела делать. Правда, слухи все равно поползли, но одно дело подозревать, другое дело – разобраться. А мой гений понять было некому. Поэтому никогда мне никто и слова не сказал. Одна беда – земля вокруг стала в болото превращаться. Сначала мы с подругой даже обрадовались – ее травка заветная забористей стала, но потом поняли: земля-то умирает. Подсчитали время, которое понадобится до превращения ее в пустошь, и успокоились: на наш век хватит. Однако меня всегда немного огорчало, что о моем гении особо никому не расскажешь. Только девкам этим глупым, а хочется же и с коллегами поделиться. Со знающими людьми, так сказать. Всей грандиозности задумки они не поймут, но осознать, насколько она великолепна, их мозгов хватило бы. Но, увы, человек я не рисковый. Так что единственное, что осталось, – рассказывать мою историю тем, кто по своей глупости пробрался в мою лабораторию. Да-да, таким как ты. И знаешь почему? Потому что тебе, придурку, отсюда уже не выйти.

Надо отметить, Ива сразу сообразила, что такую историю не рассказывают тем, кого собираются отпустить с миром. Значит, древний маг придумал, как уничтожить каждого, кто проберется в лабораторию. Коли не разрушились чары, позволяющие ему вещать, значит, могли сохраниться и другие. Скорее всего, это будет мощный сокрушительный удар. Или что-то приводящее в действие скрытые механизмы. Ива быстро накинула на себя «щиты», отчетливо понимая, что ее невеликих ученических сил, скорее всего, не хватит.

– Все-таки странное болото, – пробормотал вдруг Калли. Друзья давно заметили, что эльф слишком часто оглядывается, то и дело хмурясь. Верный признак, что его что-то смущает. – Вот очень странное.

– У тебя есть какая-то идея? – спросил Златко, мысленно улыбнувшись подтверждению своей догадки.

– Есть. И она очевидна, – пожал плечами эльф. – Болото не природное. Не буду перечислять все признаки, ибо не хочу снова услышать от вас, что я зануда. Сообщу только вывод, отчаянно надеясь, что хотя бы он не покажется вам слишком сложным.

– Э! Ушастый, ты ври, ври, да не завирайся! – возмутился Грым.

Калли скорбно взглянул на свои изящные сапоги, изгвазданные в грязи мало не полностью, и горестно вздохнул.

– Снимаю вопрос, – согласился тролль.

– Это болото, – как ни в чем не бывало продолжил эльф, – явно появилось в результате какого-то магического воздействия. Что-то очень мощное, как мне представляется.

– Что такого могло произойти, что местность на версты вокруг утопла в болоте, а? – Грым потер шею, проворчав что-то о гоблинских новых куртках.

– О том мне неведомо, – с деланым равнодушием ответил Калли и как-то особо внимательно посмотрел на Златко.

Тот будто очнулся, вынырнул из своих размышлений и важно кивнул:

– Это объясняет ту ментальную магию, которую я чувствую. Когда мы только вошли в это болото, она также была будто разлита в воздухе. Помните запах в аудитории, где мы учимся зелья делать? Когда бы ни зашел – варят там зелья или давно убрали, – он есть. Въелся в стены, мебель. Вот тут такая магия. Я думал, это особенность фона. Однако чем дальше мы едем, особенно по этой дороге, тем он сильнее. Значит, есть источник. И он где-то впереди. Подозреваю, что дорога ведет именно к нему.

– Чет я не понимаю. – Грым привычно огрубил голос, как всегда, когда разыгрывал карту тупого тролля. – Разве ментальная магия может быть сама по себе? Она же того, ментальная. Сиречь источником должен быть разум.

От вспыхнувших глаз Златко стало тошно одновременно и троллю и эльфу.

– Распространенное заблуждение, – лекторским и весьма довольным тоном начал Бэррин. – Ментальная магия в первую очередь названа так потому, что влияет на разум. Подчинение, управление, лечение душевных болезней, иллюзии, можно долго перечислять.

– Златко, – поморщился Калли, – ты совсем уж нас за идиотов не держи. Классификацию и основную сферу приложения различных магий мы проходили в первый месяц учебы.

– Да? – удивился тролль.

– Да, – скрипнул зубами эльф. – Грым тебя спрашивал об источнике ментальной магии, по твоему утверждению, буквально разлитой в местном фоне.

– А ты, ушастый, значит, не интересовался?

Калли кинул высокомерный взгляд на тролля и процедил:

– Моих знаний хватает, чтобы утверждать, что любой тип магии может иметь своим истоком не только разумное существо, но и природные явления.

– Во загнул. – Грым вновь сделал особо тупое выражение морды, которое никого из его друзей давно уже не обманывало, но раздражало ужасно. Правда, они подозревали, что тролль знает об этом и оттого использует все чаще. – А в переводе на нормальный?

– В переводе на нормальный, – Златко выглядел недовольным, что его прервали, – сие утверждение означает, что, несмотря на название, источником ментальной магии может быть не только чей-то разум. Хотя это наиболее частая причина, так как природных источников подобной магии весьма мало. Есть еще так называемые измененные источники. Таковые появились не по воле природы, но в результате деятельности человека или иного разумного существа, однако впоследствии такой объект стал сам излучать магию. Это, как правило, всякие проклятые места и тому подобное.

– Разве проклятые места не все некромантские?

– Совсем нет, – хором ответили Калли и Златко. Переглянулись, и Бэррин продолжил:

– Магия проклятых мест может быть совершенно любой.

– Кстати, очень похоже. – Светлый огляделся и замолчал, скорбно поджав губы.

Грым полюбовался на это и хмыкнул:

– Отсюда возникает вопрос – а так ли нам надо идти вперед?

– Я ничего действительно страшного не ощущаю, уровень магии пока не критичен, – недовольно поморщился Златко.

– Синекрылый, оглядись! – возмутился Грым, в очередной раз забыв об их договоренности не называть Бэррина этим прозвищем. – Да тут только зомбей и прочей некромантии не хватает для проклятого…

Грым оборвал речь, глядя, как оседает на дорогу эльф. Это было так неожиданно, что друзья даже не успели его подхватить. Потом рванулись к нему оба, разумеется, столкнулись, но даже не обратили на это внимания, стремясь помочь. Все-таки обмороки за Калли не водились.

– Ушастый, ты че? – придерживая его за спину, рыкнул тролль.

– Калли, что с тобой? – вторил ему Златко, творя над головой друга какие-то пассы, решив, что концентрация ментальной магии все-таки достигла опасного уровня.

– Г… гэтху… – прошептал белый как снег эльф.

– Смерть? – удивленно перевел Бэррин.

– Гоблин, как в романе, – возмутился Грым.

– А вот и некромантия, – наконец понял Златко и начал оглядываться.

Но было уже поздно.

Скидывая полог невидимости, их окружали несколько человек. Вернее, почти дюжина наемников – тролли, люди, орки, полукровки непонятного происхождения, но они все выглядели опасно, очень опасно. Особенно средних лет человек, стоящий позади всех. Явно маг, опытный, не чуждый запретного волшебства. От него так и веяло некромантией. Он явно посчитал эльфа самым опасным и использовал против него сконцентрированный сгусток магии Смерти. И, видать, очень мощный, потому что обычное некромантское заклинание Светлого не свалило бы. Для Калли с его направлением оно стало равносильно ножевому удару.

Маг же непрост – как он умудрился скрыть от них всех приближение этакой толпы? И звуки заглушил, и невидимость повесил, энергию собственную спрятал. Гоблин побери, это что же за монстр такой по этому богами забытому болоту шляется?

Эти мысли промелькнули в голове Златко буквально за секунду, которая потребовалась ему, чтобы выпрямиться и перетечь в защитную стойку. Грым управился быстрее, подняв уже избавленный от ножен меч. Сейчас тот почти искрил от напряжения. Этим летом тролль додумался, как эффективней всего соединять свое фехтовальное умение с магическими способностями. Друзьям он новые приемы еще не демонстрировал, но некоторые враги уже ознакомились с этой практикой. Только сейчас положение уж больно невыгодное. Окружили их со всех сторон. Укрытия нет. Калли выбыл из строя, и ведь не бросишь его. На себе тащить придется. Он легкий, но как мечом-то махать? Вот гоблин…

Самым жутким казался Златко первый шаг, который, несомненно, кто-то сделает. Впереди пятеро с мечами. Серьезными мечами. Особенно у троллей. Против таких Грым один не выстоит. Даже с магией. Сзади четверо арбалетчиков. Держат их под прицелом. Арбалеты на таком расстоянии – это верная смерть. Ладно один, но пятеро! Еще маг, вот этот точно прожженный тип. И еще какие-то непонятные личности. Вроде стоят без оружия, но уж больно подозрительно. Тоже маги? Не понять. Все перебивают местный фон и сила, исходящая от некроманта. Кстати, что тут делает некромант?

Мысли скакали, и выход из ситуации никак не находился. Если сейчас колдонуть хоть что-то, то их мигом в капусту покрошат да магией запекут. «Щиты» в лучшем случае выдержат первые пару болтов, а что делать с мечниками? Вывести их магией? Гоблинский колдун наверняка чем-нибудь ударит. Опыта у него явно больше.

– Какого гоблина, а? – рыкнул Грым, решив, что с боем им не пробиться. Значит, нужно договариваться. Тролли же о переговорах имели свое представление. – Вы че творите, а? Мы вам что, мешаем?

– Кто вы такие, гоблин побери? – пробасил один из стоящих сзади типов, не обнаживших оружия.

Грым попытался понять, кто тот таков. Но одежда на нем была самая обычная, как наемнику, так и незнатному дворянину могла принадлежать. Лицо – да тоже ничего особенного, рожа как рожа. Мог родиться в любой из стран что Центральных земель, что Восточных. Благородства особого в ней не заметно, но и не жулик. Непонятный тип.

– А что, не видно? – возмутился Грым. – Нам сказали, вам люди нужны. Говорили, хорошо заплатят. Гоблина лысого мы бы иначе в это болото перлись?

– И кто вам это сказал?

– Что за придирки, я не понял? – Тролль оскалился так, что стало жутко даже Златко. – Кто надо, тот и сказал. Вот, ушастого к вам приперли. За него особо накинуть обещали. А теперь морду воротите?

Бэррин восхитится тому, как Грым ловко все повернул.

– Не, ну нормально, приперлись такие, типа любите нас, ни зачем, ни от кого. А нам что делать? Облобызать и золотишком осыпать? – не выдержал второй из непонятных типов. Этот отличался от первого разве что ростом – существенно выше, хоть и худой сверх меры. Златко решил, что будет, как в классических комедиях, звать его Тощий. На Толстого первый не тянул, но пусть тогда будет Мутный. Ха, Мутный и Тощий. Прозвища показались Бэррину очень смешными, что явно свидетельствовало о нервах на пределе.

– Не, лобызать не надо, – скривился тролль. – Я токо по бабам.

Губы кое у кого из наемников дернулись, явно в сдержанном смехе. Коли не заржали в голос, значит, этот тип из начальников.

– Ты чего нарываешься, а, тварюка? – выплюнул Тощий, явно почувствовав реакцию подчиненных. – Захотел болт в пузо?

– Не, болты не жру. Давай лучше на золотишке остановимся. И не в пузо, а в лапы. Так вам люди нужны или как? Учти, за ушастого плата отдельная. Он ничего так, свеженький. Мож, даже девственник.

Тут Грым сам уже хохотнул.

Златко тоже ухмыльнулся, только мысли судорожно метались в голове, пытаясь найти способ выкрутиться из передряги. Несмотря на все ораторские успехи тролля, они оба понимали, что живыми их отсюда вряд ли выпустят. Как же не вовремя Калли вырубили. Его магия и лук сейчас ой как пригодились бы. «Щиты» у него – лучшие из них троих. Глядишь, первые болты и сдержали бы. Златко украдкой посмотрел на эльфа, может, уже очухался? Но нет. Вот ведь… досада.

– Так что головы-то ломать? – Мутный наконец-то решился. – Отведем их главному, пусть сам решает.

– Мож, лучше тут пристрелим? – для порядку, слишком громко, предложил Тощий.

И, как в лучших детективных новеллах, нежно любимых Златко, ему ответили:

– Пристрелить всегда успеем.

Друзья получили короткую передышку, но обольщаться не стоило. Тролль взвалил Калли на плечо, в который раз удивляясь, насколько же тот легкий. Их что, из сена делают? Или пуха? Хотя нет, для пуха тяжеловат все-таки.

Хорошо бы похлопать его по щекам, но как это будет выглядеть? Можно, конечно, сказать, что на себе неохота тащить, однако за очнувшимся эльфом будут следить куда пристальней. Может, приятель сам придет в себя и станет фактором неожиданности? Неужто так крепко его некромант приложил? И все-таки что тут делает некромант?

В голове у Златко бродили совсем иные мысли. Что за главный? Опознает ли он в нем Бэррина? Эти золотые волосы хороши, чтобы девок завлекать, но выдают только так, если человек знающий попадется. Златко к тому же хорошо засветился в истории Леоноры Даклин. Если кто-то дотошный попался в руководстве всего этого заговора, то наверняка он вызнал информацию о том, кто так им напакостил. Компания же из эльфа и тролля-мага достаточно необычная, чтобы их запомнить. Остается надеяться, что в этом болоте не окажется кого-то слишком уж осведомленного.

Однако сердце противно екало в предчувствии грядущих неприятностей. И если оно могло ошибаться, но вот чуйка Грыма вряд ли. А она, судя по физиономии приятеля, тоже вещала что-то на редкость непотребное.

И все же друзья никак не ожидали, что удача повернется к ним совсем уж непристойным местом.

Оказалось, что до цели они практически добрались. Просто выглядела эта цель немного иначе, чем юноши себе представляли: жаровни посреди болота. Нет, перед ними замерли в тоскливом ожидании развалины старого замка, судя по кладке, такого же древнего, как дорога, по которой сюда добирались. Златко с трудом удержался, чтобы не кинуться к темным стенам и не начать рассказывать про особенности тогдашней архитектуры.

От былой красоты, правда, не осталось и следа. Полноценную осаду замок выдержать давно уже не мог. Не осталось ни стен вокруг, ни даже второго этажа, впрочем, теперь это место защищало болото. По нему армии не пройти, а против небольшого отряда держать оборону за этими огрызками построек можно было вечно. Впрочем, Грым не посчитал это плохой новостью. Затеряться тут же нашлось бы где. Им и нужна-то малость совсем – чтобы их неприятели отвлеклись на что-нибудь. Но пожелать не значит получить, тем более что народу во внутреннем дворе (а как еще назвать пространство между остатками стены и развалинами замка?) оказалось куда как больше, чем можно было ожидать. Пара дюжин – не меньше. Кроме того, траву сушили явно не здесь: запах шел с другой стороны замка, и туда-сюда постоянно сновали люди. Судя по виду, алхимики. Но, может, и маги.

Одеты все были очень похоже – во все немаркое и практичное, что и понятно в подобных условиях. А рожи как есть бандитские, что бы там Грым ни говорил про наемников. Вот только чем они занимаются? Златко никак не мог понять причину царящей вокруг суеты. То ли собираются сняться с места, то ли к нападению готовятся. Однако на пленников под конвоем сразу же обратили внимание. Немудрено – нечасто здесь, должно быть, незнакомцев встретишь.

– Голош, ты кого это притащил? – спросил кто-то.

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Мутный. – Где главный?

Указали куда-то ближе к замку.

Пока шли туда, Златко отчаянно обдумывал план побега. Попали в самое разбойничье гнездо. Придется договариваться. Но как с такими договориться? Только если Грым сдюжит. А вот Калли может и не поздоровиться. Вот ведь гоблин! И во всем он, Златко, виноват. Если со Светлым что-то случится, он себе этого не простит.

– Во вляпались, – пробурчал вдруг тролль.

Златко недоуменно покосился на друга. Нет, он был полностью с ним согласен, но почему тот об этом сейчас сказал? Однако Грым смотрел куда-то вперед, и Бэррин, проследив его взгляд, понял, что до этого он даже не представлял, насколько сильно они попали.

– А, капитан, смотри, кого мы тебе нашли. Бают, что их направили к нам батрачить, мол, за эльфа еще и деньгу обещали.

Оба молодых мага еще по профилю узнали «капитана», но, когда он повернулся, сомнений не осталось вовсе. Они уже видели этот суровый цепкий взгляд, уверенную манеру себя держать и миугарийский чинкуэда. Капитан Станицкий.

Он тоже их узнал.

– Какие люди, эльфы, тролли… – протянул капитан, поднимаясь от костра и по привычке поправляя пояс с ножнами. – Вот уж с кем не чаял встретиться. Расщедрилась судьба.

– Капитан Станицкий. – Златко даже слегка поклонился, хотя подобная невозмутимость стоила ему немало усилий. – Вас-то как занесло в эти болота?

– Вашими стараниями, господин Бэррин, исключительно ими.

Синекрылый ощутил удовлетворение, как ни странно это в данной ситуации. Только во что их прошлые проделки выльются для них сейчас?

– Что ж, на войне как на войне, – ответил Златко, все с тем же иррациональным удовольствием видя, как в глазах капитана разгорается ярость.

Миугариец шагнул к юноше и парировал:

– Вот по законам военного времени мы с вами и разберемся. Как ты, любезный, предпочитаешь, сразу сдохнуть или после товарищей?

– Мои родственники знают, где я. – Бэррин украдкой огляделся. Медленно, но верно их окружали воины, с которыми уже приходилось сталкиваться в Вазране. Надо отметить, что они несколько отличались от других, здесь присутствующих. Чертами, характерными для миугарийцев, одеждой, оружием, но прежде всего некой особой сплоченностью, которую невозможно было увидеть или потрогать, но которая ощущалась весьма ясно. Пожалуй, именно она не нравилась Златко более всего. – Если я не вернусь в условленный срок, здесь будет не протолкнуться от моей родни с их отрядами.

– Малыш, рассказывай сказки своим подружкам. Если бы хоть кто-то знал о твоем намерении сюда отправиться, тебя посадили бы в самую высокую башню вашего замка и охраняли денно и нощно.

Бэррин отчаянно попытался не выдать лицом, насколько прав противник. Он хотел сказать, что оставил записку вроде «Вскрыть, если не вернусь к такому-то сроку», но понимал, что это жалкая попытка. Нужно было срочно что-то придумать. И конечно, гоблин дери, держать лицо!

– Мы всего лишь разведчики. Никто не думал, что здесь может быть что-то серьезное. Поэтому и отправили нас. Но мы должны регулярно выходить на связь.

– Красиво поешь. Складно. Я бы даже поверил. Если бы был лет на тридцать моложе.

– Ты и веришь, иначе не пререкался бы со мной, а уже открутил голову.

– И правда, что это я болтаю тут с тобой? Норицкий, – капитан коротко взглянул на стоящего рядом мужчину, тоже старого знакомца, – позаботься о том, чтобы наших друзей никогда не нашли.

– Э! Э! Мужики, вы чего? – влез Грым, подняв лапы и вновь нацепив личину тупого наемника. – Не, капитан Станицкий, чего лошадей-то гнать, а? Златко просто еще не дорос переговоры вести. Ну вы же понимаете, молодость, все дела. Ну правда, чего горячиться? Сами подумайте, какого гоблина от нас так тупо избавляться? Златко ж у нас из аристократиков, Бэррин, гоблин задери, за него и выкуп получить хороший можно, и откупиться им, если что. Вы, я вижу, и так с места снимаетесь, так чего вам упускать такую добычу? Отъедете подальше да черкнете его родичам весточку-то. Всяко прибыльней, чем в сыру землю этакое сокровище укладывать.

– Грым! – обрел голос сперва ошалевший от такого предложения Златко.

– А че? Это ты благородный, честь там, гордость, воинская слава. А мы тролли простые. Нам помирать неохота. Я ж думаю, твои родичи не откажутся пару злотых и за мою шкуру отсыпать?

– Не откажутся, – обескураженно пробормотал Бэррин, понимая, к чему ведет Грым, но с трудом подавляя в себе пресловутые честь и гордость. – Но как ты не понимаешь, нельзя так с врагами! Они…

– Не, ну ты посмотри, Норицкий, – оборвал его ленивый голос капитана, – еще один баюн выискался. А ты слушаешь. Хотя должен выполнять мой приказ. Возьми пару ребят и мага поопытней, а то эти гоблины дети уж больно хитры. И избавьте меня наконец от этой занозы. И да, следите за эльфом. Слишком уж он смирен.

Старшина кивнул и ухватил Златко за предплечье. Еще несколько человек уцепились за тролля. Бэррин начал сопротивляться. Больше для виду. Магию решил использовать, как только отойдут с глаз всей этой толпы. Однако, оказалось, их тащили не на задний двор, а к какой-то яме. Слишком глубокой для отхожей – хоть на этом спасибо, но подходящей для могильника. Но кого тут хоронить? Златко почувствовал нарастающую волну паники. Их что, действительно решили здесь прикопать?

Он рванулся уже без всякой игры. Магия скакнула в руки и тут же погасла. Рядом ухмыльнулся тот самый чародей, который одним ударом вырубил Калли. Бэррин посмотрел на Грыма. Тролль выглядел настолько же ошарашенным, каким ощущал себя Златко. Магия жила внутри, отзывалась, но любое ее проявление вовне гасилось проклятым колдуном. Но как?! Синекрылый, наверное, возмутился бы или задумался о механизме такой блокировки, однако вдруг особо отчетливо представил, что сейчас его будут убивать. Почему, всемилостивые боги, почему он никому не сказал, куда отправляется?!

Взгляд зацепился за беззащитную фигуру Калли, которого Грыму пришлось скинуть прямо в грязь. Тролль яростно работал кулаками, меч достать ему так и не дали. Двое повисли на руках, еще третий методично наносил удары спереди. Грым рычал и отбивался. Златко и сам замахнулся на своих противников, однако он прекрасно знал, что шансов у них немного. Двое против… сколько их тут? Две-три дюжины? Можно было бы попытаться магией, но где она, та магия?

Проклятье, Калли уже выглядел как мертвый…

Златко мотнул головой, уклоняясь от удара и заодно пытаясь избавиться от глупых, неуместных мыслей. Мыслей о том, что Светлые эльфы не должны умирать в грязи бывшего замкового двора, от которого смердит магией подчинения, не должны умирать из-за чьих-то местечковых интриг, вдали от своих вечных лесов и корабля, который однажды увезет каждого из них. Сумеет ли Калли добраться к нему, если его добьют здесь?

Бэррин зарычал, и горечь, ярость, бессилие переродились в нем, выплеснувшись наружу огромными полупрозрачными крыльями. Синими крыльями.

Ощущение силы накатило резко, на какой-то миг отрезав сознание от всего происходящего. Из-за этого Златко едва не пропустил удар мечом в живот: враги совсем не желали благоговеть перед его волшебными крыльями. Напротив, они воспользовались тем, что юноша отвлекся. И как Бэррину удалось избежать их ударов, он и сам не понял. Зато блокировка магии разлетелась на куски. Очень хотелось посмотреть на колдуна и насладиться его удивлением, только удивления не наблюдалось. Вместо этого Златко получил ударную волну огня, остановить ее удалось лишь силой крыльев, которые заслонили юношу раньше, чем он сообразил, что делать. Следующий выпад Бэррин принял уже на сдвоенные «щиты», как учили в Университете: против магии и против оружия. Преподаватели не ошиблись: именно так по Златко и ударили. «Щиты» выдержали, но на ответную атаку времени не осталось. И если от обоих мечей удалось защититься, то от заклинания пришлось уклоняться.

Бэррин решил не рисковать и взмыл в воздух.

Бежать! Схватить Калли, Грыма и бежать из этого проклятого места!

Сейчас Златко больше всего волновало, хватит ли сил. Калли – легкий, но тащить даже такое негромоздкое существо, как эльф, все одно неудобно, когда приходится колдовать. А без «щитов» им не скрыться. Еще и Грым. Вот уж кого попробуй подними. Тут без магии никак. Но деваться некуда – он их сюда завел, ему и выводить.

Обо всем этом Бэррин думал, уже творя заклинание. Он выбрал «каменный вихрь», который по сути являлся горячо любимыми (ибо простейшее заклинание) всеми адептами магии Земли «камушками». Только булыжники размером со сливу не неслись в цель, а с упоительностью смерча крутились широкой воронкой, набирая все большую скорость и заодно захватывая из окружающего пространства все, что попадается на пути. Хорош этот выбор был тем, что, получив первоначальный заряд магии, дальше заклинание двигалось уже само по себе. И двигалось преотлично – как писали в столь любимых Златко романах, «сея ужас и панику». Если пустить несколько таких, то обеспечена не только паника, но и некое подобие маскировки. Вполне может хватить, чтобы добраться до друзей.

Однако и недостатки у «каменного вихря» имелись. Как любое простейшее заклинание, оно легко разрушалось, если в дело вступал маг. Волшебников же на бывшем замковом дворе оказалось куда больше желаемого. Златко отлично это понимал. Надеялся только на несколько секунд, которые позволяли подхватить Калли и Грыма. А там – глядишь, боги и не оставят.

Запустив третий «вихрь», Бэррин метнулся к эльфу. Над тем стояли два воина, не преминувшие направить на летящего юношу свои мечи. Их почти без волевого участия Златко отвело в сторону синее крыло. В отличие от крыльев из плоти и крови, оно не испытывало боли. Да и сила, заложенная в них, просто плавила все, что ей не нравилось. Противники ей очень не нравились.

Бэррин схватил до сих пор не пришедшего в себя Калли и рванулся вверх. Времени оставалось всего ничего – два его «каменных вихря» исчезли под действиями недовольных магов. А кому понравится, что такое примитивное колдовство наделало столько бед на подведомственной территории. Да еще и законная добыча сбегает. Ну ничего, не уйдет. Пока ей везло в том, что не все маги оказались достаточно близко и были в курсе, кого ловить. Но пара секунд – и все встанет на свои места. Хотя выволочки от начальства не избежать. Где это видано, чтобы солдат в их же лагере взбесившимися булыжниками прикладывало.

– Грым, «щиты»! – выкрикнул Златко, разве что не воочию видевший мысли, мелькавшие в головах противников.

Слава всем богам, тролль не стал задавать вопросов. Наплевав на удачный момент для атаки, он поднял мощнейшие «щиты». Бэррин, мысленно костеря так не вовремя вышедшего из игры Калли, протянул свободную руку вперед, отчаянно пытаясь вспомнить правильное их положение для заклинания телекинеза. Его они изучали в самом начале обучения. Грым тогда еще приложил Калли по уху «Всемирной историей»… Обычно Златко даже не задумывался, используя это колдовство. Но поднимать настолько большой, да еще и живой вес… Там как-то иначе… Судя по воплю тролля, действительно нужно было как-то иначе.

Впрочем, это уже детали, главное, что вся его громоздкая туша поднялась в воздух, а Грым, умница, не потерял концентрацию, ибо защищаться пришлось. Почему-то Златко никак не удавалось взмыть с товарищами выше. Более того, явно что-то происходило не так, потому что его как пьяного мотало из стороны в сторону. Очевидно, вражеские чародеи пытались перебить древнюю магию крыльев, оттого и пришлось Грыму пронестись прямо по противникам, болтая ногами где-то на уровне их плеч. «Щиты» немного смягчали удары о кольчуги и шлемы, однако все равно такое развлечение, судя по доносившимся до Златко ругательствам, не нравилось никому из участников. Троллю приходилось отбиваться, чтобы совсем уж не истощить защитную магию. При этом его несло по непрогнозируемой траектории, периодически подкидывая вверх и так же бессистемно кидая вниз: Бэррин пытался подняться, но его тянули к земле. Вся магия уходила на то, чтобы телекинировать Грыма и защищаться от летящих заклинаний. Однако долго так продолжаться не могло, и Златко, от души черпнув силы из внутренних ресурсов, которые лучше бы не трогать, влил эту силу в крылья. Получив неожиданную поддержку, они в одно резкое мгновение вознесли юношу на уровень башен замка, коли те бы сохранились. Снизу раздался вой тролля, которого тоже рвануло вверх, подарив все прелести незащищенного, почти неконтролируемого полета.

На высоте стало существенно легче. Даже воздух показался лучше. Сюда не долетали заклинания противников. Пока… и нужно было срочно сматываться. Ибо у врагов совершенно точно были арбалеты. И то, что они ими не воспользовались до сих пор, можно считать невероятной удачей. Которой надо непременно воспользоваться. То бишь убегать отсюда. На предельной скорости.

Златко подтянул Грыма повыше и огляделся. Успел даже понадеяться, что выбрал правильное направление, когда удача подло закончилась.

Это действительно оказалось похоже на удар. Лавину силы, обрушившуюся со всех сторон. Заклинание не просто пыталось ее убить. Нет – полностью уничтожить, чтобы даже костей не осталось. Оно сдавливало со всех сторон. Казалось, сами стены с каждой секундой приближаются к ней. Надвигаются, сжирая пространство между ними. Все ближе и ближе, делая клетку все меньше. Потолок тоже опускался, грозя раздавить собой. Собой и бесконечной грудой камней, придавливающей его. Одновременно Ива понимала, что камень остается на месте, это заклинание повторяет его. Увы, результат этого колдовства станет таким же, как если бы стены и правда раздавили ее.

Девушка запаниковала. Она держала «щиты», но они казались деревянными мечами против настоящих. Маг, живший много веков назад, даже сейчас был сильнее знахарки, только прошедшей первый год обучения.

«Неужели все так и закончится?!»

Мысль потрясла. Как такое может быть? Ведь в нее столько сил, знаний вкладывали! Столько надежд возлагали. Да и как тетушка без нее? Умереть посреди болота в каменной клетке по воле какого-то придурка, который давно уже окочурился?

Да, ее сил не хватает, но неужели в этом гоблинском болоте не найдется энергии, которую можно вытянуть? Если понадобится – даже из живых существ. В конце концов, интрига Катерины, Главы клана Кошек, подарила ей не только шрам у сердца, но и дивную способность объединять силы чародеев, пусть и против их воли. Ива потянулась вверх в поисках того, из чего можно выкачать энергию. Мимоходом отметила, что над ней действительно тонны и тонны камней. Но где-то там есть живые. Более того, волшебники, и их много. Возможно, девушке стоило бы задуматься, что маги в таком количестве делают посреди богами забытого болота, однако перед лицом неминуемой и довольно страшной смерти знахарка не стала разбираться.

Неизвестные оказались сильными чародеями. Взрослыми. Опытными. Но всех их знаний не хватило, чтобы справиться со способностью Главы клана Кошек. Чуждая, подлая магия, как и многое из того, что делала Катерина, стала для них полной неожиданностью. Причем весьма и весьма неприятной.

Украденная магия потянулась к Иве, как вода к углублению. Травница жадно схватила ее, впитала в себя, наполняя ею «щиты» и одновременно трансформируя в заклинание. Теперь у нее хватало сил. Девушке даже стало смешно, что раньше магия древнего чародея казалась ей такой несокрушимой. Право, это просто глупо.

Иве пришлось одернуть себя. Дармовая сила пьянила голову, даруя необоснованное чувство собственной неуязвимости. А ведь там, наверху, кто-то уже начал рвать невидимые каналы, по которым энергия текла к ней. Пока у него ничего не получилось, но упорства ему не занимать. Девушка закрыла глаза и сосредоточилась. Надо выбираться. Обязательно выбираться. Потерявшие чувствительность от переизбытка сил пальцы рисовали в воздухе руны заклинания. Ива мысленно сплетала различные энергии, чтобы сломать чужое колдовство и построить свое. Строчка за строчкой, тонкое плетение. Стройный узор, как по учебнику. Фей мог бы ею гордиться. Одна беда – сил столько жрет, что диву даешься. Но пока силы есть…

Стоило об этом подумать, как неизвестный чародей, ставший для Ивы донором магической энергии, одним ударом перерезал связь с девушкой. Несколько других пока держались. Но от пропавшего из ее сети волшебника шел самый сильный поток. Ива даже покачнулась. И испугалась. Сколько ему понадобится времени, чтобы поведать остальным эту науку? Пара минут? Вряд ли больше.

На волне паники знахарка быстро завершила свое заклинание и, вложив в него нереальную порцию магии, отпустила на волю.

Казалось, мир вокруг закружился, растворяя одну реальность, перемалывая ее и трансформируя в другую. Только что Ива стояла посреди подземной лаборатории со скелетами в углу – и вот на нее в упор смотрят несколько чародеев самой обычной наружности.

Никаких мантий или волшебных атрибутов. Походная одежда, мечи в руках или на поясе. И следы боевой магии вокруг.

«Всесильные боги, во что я опять вляпалась?!»

Тролль вновь с громким нецензурным воплем рухнул вниз. Не на землю, но почти. Да и сам Бэррин еле удержался в воздухе, с ужасом обнаружив, что магия вновь исчезает. Неужели тот гоблинский колдун добрался? Тут Златко вспомнил, что держит своим волшебством Грыма, и совсем запаниковал. И понял, что придется снижаться. Причем экстренно. Сила исчезала с невероятной скоростью. Но не так, как раньше, когда ее блокировал чужой маг. Магию будто тянули из самого нутра юноши.

Только синие крылья пока держались. Но смогут ли они противостоять новой напасти? Снизу отчаянно ругались. Бэррин не сразу понял, что матерится не только Грым, но и маги противника.

Их магия тоже куда-то уходила!

Куда?

Вопросы вопросами, но снижаться пришлось. Правда, снижением это назвать было сложно, скорее уж падение. Единственное, на что Златко хватило, – это у самой земли затормозить Грыма. За что он от тролля получил затрещину, а себе мысленно вручил орден: внизу магия исчезала еще быстрей.

Из всех.

Кроме обычных людей, конечно. А ведь именно они и представляли основную опасность. Это чародеи еле живые от потрясения стоят. Простым же воинам драться странный феномен не помешает. Да что там не помешает – они его просто не заметили. Зато поквитаться за «каменные вихри», немало синяков понаставивших, весьма хотелось. И желание это тем более возросло, что нахальный юнец, устроивший этот бардак, почти ушел. Ничего, есть справедливость на свете.

Не иначе как прочитав эти мысли на лицах обступивших их воинов, Златко с перепугу вспомнил, когда испытывал именно такое ощущение – будто кто-то вытягивает магию. Ива! Когда она опробовала совсем не благоприобретенное умение объединять силы. Если девушка пребывала в панике, случалось и вот так – сила вытягивалась, будто кровь сотворенным вампиром[2] из первой жертвы. Жадно, опасно для «донора» и сразу от всех, до кого могла дотянуться. Когда такое случилось в первый раз, Ива так ужаснулась, что после этого начала искать способы отказаться от подобного «дара». Златко стоило немало сил, чтобы убедить ее в обратном. Но Ивы здесь не должно быть. Если же кто-то другой заполучил подобную способность, то его, возможно, не смутят последствия. Зато… зато Златко знает, как бороться против такого нахального использования его личной магии. Недаром же они с Ивой столько тренировались.

Бэррин ухмыльнулся и умеючи обрубил связь между собой и неведомым нахалом. Крылья вновь распахнулись во всю мощь. И под брань противников Златко с Грымом и Калли взмыли в воздух. Опять.

Однако юноша не обольщался. У них всего пара секунд, прежде чем противники возьмутся за арбалеты.

Бэррин не собирался предоставлять им такую возможность. Отчаянно заработал крыльями, спеша подняться на недосягаемую для болтов высоту. И только потом повернул в сторону дороги, по которой их привели сюда. Все равно другого пути он не знает.

– Златко!!! – Этот то ли крик, то ли рык Грыма юношу озадачил. Благодаря тому что магию удалось вернуть, с заклинанием телекинеза проблем не возникло. Но, похоже, у тролля был свой взгляд на ситуацию. – Тормози!

– Какого?! – Бэррин действительно возмутился. Признаться, сил у молодого чародея осталось не так уж много. Неизвестный вычерпал их немало. Что-то ушло в драке. Приходилось телекинировать Грыма. Да еще и Калли мертвым грузом висел на плече. Так что останавливаться, прежде чем будет возможность скинуть хотя бы этих двоих, Златко не собирался.

– Там Ива! – орал Грым. Он тоже сумел избавиться от связи с чародеем, тянущим силы, но сам себя переносить по воздуху не мог. Никогда не получалось. – Ива!

– Какая, к гоблину, ива?! – Златко усилием воли поднял тролля на один уровень с собой.

– А какая у нас еще Ива?! – Тот тоже выглядел недовольным, да к тому же изрядно потрепанным. Бэррин с некоторым смущением понял, что из-за его сегодняшних летательных упражнений больше всего пострадал как раз тролль. – Наша!

– Ивушка? – не поверил юноша, повернув голову и пытаясь рассмотреть, что творится на замковом дворе. – Но откуда?! – Не верить троллю он не мог, но появление здесь Ивы казалось абсурдным. – Грым, это просто похожее умение.

Приятель не стал его переубеждать. Просто ткнул пальцем в центр двора.

Белая рубаха, светлые волосы, знакомая крепенькая фигурка… множество мелких деталей, которые позволяют, даже не видя лица человека, узнать его.

– Да вашу бабушку… – бессильно выругался Златко.

Неизвестно, что предприняли бы юноши в такой ситуации. Вернулись бы и попытались отбить. Спрятались, а потом придумали бы, как умыкнуть подругу. Или что-то еще, столь же рискованное, сколь и малоперспективное. Однако в этот момент ситуация вновь изменилась.

В замковый двор хлынули, иначе и не скажешь, какие-то новые люди. Пространство вокруг огласилось криками, лязгом оружия и грохотом атакующей магии.

– Это кто еще такие?! – выразил их общую мысль Грым.

Златко и рад бы ответить, да только идеи запаздывали. Особенно те, которые подсказали бы, что делать. Присоединиться к новым игрокам в этой странной партии? Или под шумок утащить Иву и бежать отсюда, пока не поздно. Будь у друзей чуть больше времени, они, вероятней всего, выбрали бы второй вариант. Вдруг это просто выяснение отношений между конкурентами? Однако тут на выглянувшем солнце сверкнули золотом волосы одного из новых бойцов, заставив Бэррина пристальнее вглядеться в мужчину.

– Эрил? – не веря себе, пробормотал Златко спустя минуту.

– Что? – не понял Грым, которому откровенно не нравилось находиться в подвешенном – во всех смыслах – состоянии.

– Это же Эрил! – наконец уверился в своих подозрениях Бэррин.

– Где?! – Тролль на слово не верил.

– Да вон же! Вон! В центре, с двумя бьется! – Златко ткнул пальцем (прости, воспитание!), а сам уже думал, куда пристроить Калли, чтобы ничто не мешало присоединиться к брату и его соратникам.

Грым уверился, что глаза друга не подводят, и решительно потребовал опустить его на землю. От драки в такой компании он отказываться не собирался.

Задерживать тролля, рвущегося набить морду тем, от кого совсем недавно пришлось бежать, Златко, разумеется, не стал. Ему и самому не терпелось добраться до брата и выяснить, как тот, гоблин дери, тут оказался. Бэррин вполне обоснованно подозревал, что ответ ему не понравится, но мучиться любопытством просто не мог. И еще Ива… Откуда тут, во имя Короля, Ива?!

И вновь многострадальное тело Калли пристроили на каком-то относительно чистом месте, очень похожем на обвалившийся кусок стены. Златко для очистки совести покрутил головой, но знахарку вблизи не обнаружил, а значит, более ничем эльфу помочь не мог. Поэтому сломя голову бросился на врагов. А конкретно на того мерзкого колдуна, который будто играючи заблокировал его магию. На него сейчас насели двое воинов явно в заговоренных доспехах… Кстати, похоже, один из них был магом, потому что заклинания врага как-то слишком уж легко разлетались в клочья. Однако Бэррину поквитаться с врагом не удалось.

– Златко! Сюда! – Этот голос с хорошо знакомыми командными интонациями юный чародей не перепутал бы ни с каким другим. Все-таки Эрил был истинным правителем. У Златко даже мысли не возникло не подчиниться. Крылья сами подняли его вверх и перенесли ближе к брату. – Лети за замок, – приказал тот. – Там какая-то толпа. На алхимиков смахивают. Нельзя упустить.

Младший кивнул и помчался в указанном направлении. С воинами Эрил и сам справится. С ним явно маги, поэтому чародеям противника будет кому противостоять, но толпа разбегающихся штатских – это тот еще геморрой. А ведь алхимики через одного подколдовывают. К таким воинов без магической поддержки отпускать нельзя. И все-таки что тут делает Эрил? И кто эти люди с ним?..

В таких случаях говорят, что девушка растерялась. Мол, сказать, что Ива была удивлена, значит, ничего не сказать. Сама же знахарка определила бы свое состояние куда грубее, простонароднее. Только что она стояла посреди лаборатории древнего сбрендившего чародея, понимая, что через пару секунд будет раздавлена заклинанием, как если бы стены подземелья сдвигались, пока между ними не осталось бы ни пяди свободного пространства. И вот травница уже стоит на свежем – хоть и болотном – воздухе, окруженная взбешенными магами и воинами с мечами наголо. Чем она провинилась перед ними, Ива не понимала, но надеяться на лучшее почему-то не получалось.

Травница испытала отчаянное желание закрыться руками и сказать что-то вроде «я в домике», но она подозревала, что после этого ей точно не жить.

Девушку спасло только то, что нежданные противники тоже немало удивились ее появлению. У Ивы вообще возникло ощущение, что удивления сегодня всем достало. По крайней мере, она точно изумилась, когда неведомо откуда посыпались еще какие-то воины и маги. Они явно знали, кто тут их враг, и с ходу врубились в ряды тех, кто находился в этом месте изначально. Может, сие и неплохо, рассудила Ива, ибо тем, на кого она выскочила, сразу стало не до нее. Девушка не преминула этим воспользоваться, буквально рухнув за какой-то камень. Потом тихонько-тихонько отползла еще дальше. Новое укрытие походило на обломок стены, наподобие тех, вокруг которых Златко бегал как сумасшедший, когда в очередной раз убалтывал их отправиться к каким-нибудь древностям. Даже вот подходит, докоролевская эпоха. Ива мысленно сплюнула, вот же ж, а все Златко с его историческими лекциями, будь они неладны…

Знахарка уцепилась пальцами за оный докоролевский орнамент и осторожно высунулась, пытаясь разобраться, кто с кем воюет. Однако обе стороны выглядели на редкость похоже: походные куртки, кольчуги, удобные для перехода по болоту штаны да перепачканные сапоги. Магия шипит, мечи звенят друг о друга. Если кто и ругается, то весьма сдержанно, без перечисления всех прегрешений противника. Вообще, такое чувство, что личных счетов здесь нет, только долг и усталость. Может, защищающиеся – это как раз те злыдни, которые всю эту кутерьму с куклами затеяли? А если тех уже перебили и это люди короля? А напали на них недобитые остатки злыдней? Ива тихонько ругнулась и решила, что правильней будет не участвовать в эпическом сражении. Как-нибудь и без нее справятся. Лучше вообще удрать по-тихому. Может, тут и вовсе нет людей короля, а просто какие-нибудь конкуренты сражаются? Кусок-то лакомый.

Оглядевшись, Ива решила скрыться за руинами замка. Других вариантов особо и не было: дорога через ворота недосягаема, незаметно до нее мимо всех этих дерущихся мужиков не добраться.

Как только знахарка уже решилась на перебежку до ближайшего укрытия, по тропинке, уходившей за замок, пробежало несколько человек. Ива выругалась. Похоже, план придется менять. Только как его, собственно, менять? Выходов, как и прежде, не наблюдается. Девушка еще раз потерянно оглянулась, стараясь не высовываться из-за своего камня с орнаментом. Такой же красовался на тех стенах, что еще стояли. Тут в голову травнице пришла идея, и Ива медленно повернулась, стараясь ее не спугнуть. Юная волшебница по-новому оглядела руины. Гоблин побери, да это же самое настоящее укрытие! Целый лабиринт камней, наполовину целых комнат, поваленных колонн и боги знают чего еще! И главное – совсем близко.

Более не раздумывая, Ива скользнула к стене замка. Несколько перебежек – и вот ее уже не видно со двора. Теперь надо выбраться на другую сторону и оглядеться на предмет побега. Рассчитывая на свое чувство направления, девушка быстро зашагала прочь, стараясь как можно дальше удалиться от шума схватки. В какой-то момент ей показалось, что тот будто раздваивается, и знахарка решила идти туда, где меньше звуков в принципе.

Поначалу это не составляло труда. Похоже, по руинам не раз ходили. Что-то даже убрали с прохода. Ива частенько видела следы на земле, которая теперь покрывала полы замка. Кое-где проглядывали и мраморные мозаики, заставляя девушку недоумевать, кто и почему мог бросить такое красивое место. Как его по камешку не растащили крестьяне из окрестных деревень?

Она даже остановилась у одной поваленной колонны и коснулась ее ладонью. Буро-серо-рыжая, но смотрится очень красиво. Девушка попробовала ногтем подковырнуть камень облицовки. Неожиданно легко кусочек сорвался ей в руку. Ива с удивлением всматривалась в его полупрозрачную тайну. Пальцы кольнуло неожиданным ощущением. Магия? Травница склонила голову набок, будто прислушиваясь.

Замок излучал магию. Даже такой маленький камешек вобрал ее в себя. Так часто бывает со старыми строениями. У них появляется характер, интерес, даже чувства. Но тут иное – будто вещь с проклятого места. Ива не видела самого проклятия, но все его признаки наличествовали. Она так давно находится здесь, что почти уже притерпелась к его давящей тяжести, но крохотный камешек с его острыми гранями открыл ей глаза.

А еще он заставил ее остановиться. И не зря. Иначе она могла бы не услышать вовремя чужие шаги. Двое. Не меньше. Тихо шуршит одежда, что-то металлическое бряцает. Удалились от схватки – но не собирались скрываться заранее, иначе постарались бы закрепить детали одежды и оружие получше. Таких быков слышно за версту. Но ведь и они могли ее, Иву, услышать. Слава небесам, она стояла неподвижно, завороженная рыжеватым камушком в руке.

– Как же не вовремя, – пробурчал кто-то сиплым, будто простуженным голосом. – Ведь почти уже собрались…

– Я говорил, что слишком тянем. Ясно же было, что скоро сюда заявятся. – Второй голос звучал более низко и казался на удивление приятным.

– Да-да, вы всегда правы, – отозвался первый. – Постарайтесь, чтобы ваша правота хоть раз оказалась к месту. Это, – он сделал театральную паузу, – нужно срочно доставить господину. Будем надеяться, этого хватит, чтобы воссоздать это место. Наверняка у кого-то из его марионеток есть достаточно удаленный замок…

Воссоздать это место? Ива как-то сразу поняла, что магия проклятого места зачем-то нужна неведомому «господину». Плохая, злая магия… Воссоздать ее? Наоборот, замок нужно очистить от нее. Не только замок (Ива вспомнила предателя-болотника), да, не только замок – все земли вокруг. Вот что убивало их. Но девушка не верила, что суть этого места можно вынести. Образец? Надо увидеть!

Мысленно проклиная собственную любопытную натуру, Ива осторожно выглянула из своего укрытия. Ей повезло (хотя везением это назвать сложно): невидимые доселе собеседники оказались в поле зрения. Один мужчина походил на провинциального лекаря, второй – на бугая-наемника. Но даже не слишком проницательной травнице было ясно, насколько их истинные роли отличаются от внешнего облика.

– И как мне нести эту гадость? Знаете ли, я не собираюсь свою жизнь класть на алтарь ваших целей. Я видел, что эта дрянь творит даже на расстоянии. Неужели вы считаете, что я потащу ее на себе?

«Лекарь» выглядел недовольным.

– На вашем месте я бы вел себя более угодливо, – прошипел он. – Вы не смогли защитить лагерь! Последние образцы мы потеряли! Как раз когда они так нужны!

– Нет, любезнейший, это не мы их потеряли. Это вы их потеряли, – с явным удовольствием возразил обладатель приятного голоса. – Я приказал выступать еще неделю назад. Дюжину раз поднимал эту тему. Но вы приказали остаться. Приказали, не имея никакого опыта в подобных делах, не слушая моих аргументов, подвергая опасности и мастеров и воинов. Теперь же пытаетесь на меня все свалить? Не со мной, любезнейший. Сами свое дерьмо расхлебывайте. Я кому надо всю ситуацию уже объяснил. Так что жертвовать здоровьем не собираюсь. Вам надо реабилитироваться, вот и прыгайте.

Воин развернулся и пошел прямо на Иву. Девушка сжалась, но спрятаться не решилась, боясь, что движение привлечет внимание. Замерла, стараясь не шевелиться, даже не дышать. Умоляя всех богов укрыть ее…

То, что она ошиблась, травница поняла сразу. Внимательные глаза мужчины привычно обшаривали взглядом пространство перед собой. Воин явно мгновенно отсекал все обычное, но Ива, похоже, такой считаться не могла. Он заметил ее, несмотря на то что девушка пряталась далеко, в тени, да и выглядывала едва-едва. Не должен был, но заметил. Мужчина потянулся за оружием, а чародейка, справляясь с приступом паники, приготовилась атаковать.

Она бы не успела. Просто потому, что неизвестный был опытнее. Ее магия соскочила бы с него, не причинив вреда. Его амулеты заговаривали лучшие чародеи. Как и меч, который запросто мог отбить как минимум три огненных шара. За это время воин несколько раз сумел бы преодолеть разделяющее их расстояние. Что он сделал бы? Убил не разбираясь? Или вырубил для начала? Ива, слава всем богам, этого так и не узнала…

– Не так быстро… – прошелестел «лекарь», пока воин отвлекся на девушку.

Травница, полностью поглощенная надвигающейся на нее опасностью, пропустила момент, когда в руках второго мужчины появилась кукла.

– Стоять, – с явным удовольствием приказал он, что-то сделал, и на лице воина отразилось недоумение, быстро сменившееся сначала пониманием, потом отчаянием и, наконец, отупением.

– Вот ведь дурачье, – пробурчал «лекарь». – Думают, их наймут на такое дело без подстраховки. Лучше нужно следить за своими вещами, лю-без-ней-ший, – передразнил он.

Так и не обнаруженная Ива с ужасом наблюдала, как воин, подчиняясь давешнему своему собеседнику, медленно поворачивается.

– М-да, вот что значит топорно сделали. – Мужчина обошел вокруг наемника, качая головой. – Такого людям не покажешь. А ну-ка, скажи мне что-нибудь!

Воин молчал. Ива почему-то иррационально понадеялась, что он борется с заклятием, но на его лице не читалось ровным счетом ничего. Мышцы разгладились, как будто к ним подступила смерть – смерть или слабоумие, – и стали как-то проще, будто у деревенского дурачка.

– Да, без четких команд не справится… Скажи: «Мастер Доло – мой хозяин».

– Мастер Доло – мой хозяин.

Даже голос уже не казался таким приятным. Ива зажала себе рот ладонями, стараясь не выдать себя невольным звуком.

– Хочу лизать ему пятки, – приказал «лекарь». – Повтори!

– Хочу лизать ему пятки, – последовал безэмоциональный ответ.

– Ты хочешь лизать мне пятки?

– Да, я хочу лизать тебе пятки.

– Даже неинтересно. – Судя по интонациям, мастер Доло испытывал смешанные чувства – самодовольство и разочарование. – Ну да ладно, потом вылижешь. А теперь, любезный мой, бери шкатулку и отправляйся к господину. Господину маркизу! Привези ему шкатулку во что бы то ни стало. Ты понял? Что нужно сделать?

– Довезти шкатулку господину маркизу во что бы то ни стало.

– Все-таки хорошее средство, – улыбнулся «лекарь». – Почти не тупит. Как бы я хотел, чтобы так можно было со всеми… а, ладно. Что встал? Взял шкатулку – и в путь!

Воин протянул руки за шкатулкой, взял ее и, развернувшись, вновь пошел на Иву.

В этот раз знахарка присела, прячась. Помнит ли замороченный воин о ней? Заметит ли?

Не помнил.

Не заметил.

Прошел мимо.

Хотя Ива видела, как его взгляд продолжает шарить вокруг. Вроде бы так же профессионально, но, похоже, уже без прежней цепкости. Возможно, если бы она попыталась его остановить… попыталась помешать выполнить приказ…

«Лекарь» какое-то время смотрел вслед своей марионетке, потом вздохнул и ушел. Ива же осталась в раздумьях. Может ли она позволить вынести эту дрянь отсюда?

«Наверняка у кого-то из его марионеток есть достаточно удаленный замок…» – Фраза всплыла в памяти так ярко, будто ее вновь произнесли вслух.

Еще один замок будет проклят. И земли вокруг умрут. Леший превратится в болотника и станет прислуживать этим скотам… Может ли она это допустить? Ива прижала ладони к лицу. А какое ей, собственно, дело? Если она сейчас вмешается, каковы шансы на успех? Она и так сегодня едва не умерла, погребенная этим проклятым замком и чужой злобой. Стоит ли рисковать? Добрые намерения – это прекрасно, но почему именно она должна ради них подставлять голову? Это в теории хорошо, а на практике запросто может обернуться еще одним безымянным трупом в болоте. А тетушка останется совсем одна. Разве она это заслужила?

Ива снова осторожно выглянула из укрытия. Ее душевные метания не заняли слишком много времени, но замороченный воин успел отойти на приличное расстояние. Девушка испугалась, что потеряет его след. Тем более в этих развалинах.

Может, лучше вырубить мужика с куклой? Ива передернула плечами. Этот псевдолекарь вселял в нее иррациональное чувство ужаса. Куда более сильного, чем страх перед воином, который так легко ее заметил. Мастер Доло ушел как раз в ту сторону, куда девушка изначально планировала идти. Возможно, именно это и решило дело.

Проклиная собственную глупость и почему-то Златко с его извечным желанием всех спасти, Ива крадучись отправилась за воином. Ей повезло догнать наемника, идя по его следам, хорошо видным на зачастую нетронутых дорожках между стенами. Он явно знал, куда шел. По крайней мере, без него девушка никогда не нашла бы этот проем, за которым начиналась едва заметная тропка. Запасной выход? Если срочно придется сбегать. Может, там и лошади где-нибудь стоят?

Мужчина тем временем огляделся, прищурился в сторону двора, откуда до сих пор слышался шум схватки, и, шагнув на тропинку, уверенно направился прочь от замка. Ива поспешила за ним. Лошади – это хорошо. Просто замечательно. А потом она вернется с подмогой и найдет Щапу и Лоренцо. Ничего болотник с ними не сделает. Чай, не люди. Главное – выбраться.

Идти приходилось скрытно, опасаясь, что колдовство на кукле недостаточно заморочило воину голову и он заметит преследовательницу. Тем более на болоте, где спрятаться не так уж легко. Сначала девушка надеялась, что мужчина доведет ее до лошадей, но потом поняла, что, как бы она ни была осторожна, опытный наемник даже под действием заклинания обнаружит слежку. «В конце концов, тропка неплохо видна… куда-нибудь да выведет», – подумала Ива. Оставалось только решить, как действовать: она успела почувствовать, какая на воине лежит защита. Амулеты ее смутили. И тут же подумалось, как ей повезло, что в прошлый раз его остановил куклой «лекарь». Но что же делать теперь? Амулеты надо вывести из строя. Как? В Университете они еще не проходили, как их разрушать. «Хотя зачем разрушать? – вдруг пришла в голову разудалая мысль. – Пусть выполнят свое предназначение».

У магии множество путей и способов. Кто-то наводит порчу, такую, что и не разглядишь, но действенную. Кто-то вырывает из земли големов, наделяя их псевдосознанием. Кто-то разговаривает с мертвыми. Кто-то закручивает вихри из огня. Сила Земли тоже многолика. Можно создать «камушки» из ее энергии, а можно поднять валяющиеся вокруг камни и заставить их обрушиться на идущего впереди воина. Перемешать их с колдовской энергией – это ударит в защиту и от физического воздействия, и от магического. Еще Ива подумала о том, как будет удирать, если план не сработает.

Впрочем, медлить было нельзя. Чем дальше они от замка, тем меньше удобных камней вокруг. Знахарка заставила себя сосредоточиться и направила с готовностью хлынувшую к рукам магию в землю. Даже проклятая, та легко отозвалась, позволяя девушке осуществить свой план. Шаг, второй, сейчас покажется вдалеке спина мужчины. Готовность. Поднять в воздух камни. Сформировать магические аналоги. Ударить.

Ива ощутила какой-то странный азарт. Будто охотник, преследующий дичь. Или профессионал, отлично делающий свою работу. И, пожалуй, хотелось реванша. За свой недавний страх, за почти состоявшийся провал, за постоянное убегание от всех и вся, за весь этот дурацкий день, гоблин его дери.

Нужно только выждать момент… Поймать в поле зрения спину. Хотя бы ее. Потом можно подойти ближе. Уже не придется скрываться. Он будет занят. Удары камнями – это серьезно. И мечом их не поразишь. А щита-то нет. Ита-ак, к барьеру!

Она так и не поняла, откуда враг выскочил. Только что воин шел далеко впереди, и вот уже прямо перед ней. Поймал ее своим взглядом. Ошарашил появлением. И драгоценные секунды на перестройку заклинания утеряны. Ива успела только взвизгнуть и метнуться в сторону. Тяжелый меч прошел мимо ее головы, но мужчина ловко перехватил девушку за талию и с силой кинул на землю. Знахарка зарычала и невольно подставила ему подножку. В результате на влажную землю упали оба. Больно.

На Иву навалились сверху, и в этом не было ни капли удовольствия. Только стало еще больнее от врезавшихся в кожу металлических деталей одежды, невероятной тяжести, не смягченной ничем, от камня, впечатавшегося в позвоночник.

Меч – длинный. В такой позе орудовать им невозможно. И мужчина отпустил рукоять, сжимая пальцы на шее девушки. Слишком быстро, слишком сильно. Ничего не сделать. Такие, как он, убивают за доли секунды. Ива не успела ни о чем подумать, ни о ком вспомнить. Мир просто сузился до боли в шее и звериной маски на лице противника. Впрочем, оно быстро расплылось в невнятное пятно.

И вдруг почти оглушающий в своей пронзительности, надрывности крик прямо в мозгу: «Только вернись!»

Кричала женщина. Молодая женщина. Кричала так, будто теряла кого-то бесконечно дорогого. Ива знала кого. Его. Этого мужчину, который сейчас ее убивает. Но ему не услышать – она кричала в голове у травницы.

Но он замер, совсем немного не доведя дела до конца. Остановился, не убирая руки с шеи девушки.

«Только вернись!» – Крик повторился с другой интонацией – отчаяния, надежды, мольбы, обращенной не к нему, к судьбе. Он больше похож на шепот или даже стон. Но такой болезненный, что снял другую боль – физическую. Мир в глазах Ивы перестал расплываться. Она увидела ошарашенное лицо воина. «А как же магия подчинения? Разве она позволяет подобные чувства? Ведь тут нужен разум, эмоции…» – мысли вялые, какие-то поверхностные, не заставляющие задуматься всерьез.

Однако Ива вдруг осознала, что это, похоже, единственный шанс. Магия, которую она не задействовала, но вызвала, еще летает в воздухе, ее собрать куда быстрее и проще, чем вызвать изначально. Заклинание выстроилось в мгновение ока.

– Кто… – начал воин и тут же замолк, будто почувствовал собирающееся вокруг колдовство.

Страх накатил на девушку с такой силой, что она бросила в бой еще не готовое заклинание. То всей своей дурной массой обрушилось на мужчину. Не так эффективно, как если бы сделать все по правилам. Но ему хватило. Камни, реальные и магические, пробили защиту амулетов. Воин закрыл голову, но одному из них удалось приложить его по затылку. А может, и не одному. Ива плохо видела что-либо в этом мельтешении. Однако итог ее вполне устроил – мужчина без сознания повалился вперед. Одна беда – снова на нее.

Девушка давно знала, что вес неодушевленного предмета и вес бесчувственного человека – это две большие разницы. Одно дело перекатить в сторону мешок с картошкой, а другое дело – пьяного мужика. Особенно если он весит как тролль. Но Ива, слава небесам, не была изнеженной барышней. Вырубленный противник скатился с нее как миленький. Знахарка даже попинала его немного, когда поднялась. И когда голова перестала кружиться.

Первая злость прошла, и девушка замерла, ощупывая горло. Повредил, похоже. Болит просто ужасно. Ива принялась вспоминать, как лечить в таких ситуациях, и обнаружила, что сейчас сама на себе не сможет провернуть ничего особенно эффективного. Никакого мгновенного излечения – факт. Девушка заставила себя думать, не перепрыгивая с мысли на мысль, что сейчас скакали в голове вспугнутыми кроликами. На всякий случай наложила магический воротник. Если придется снова падать, не доломает шею окончательно. Противовоспалительное заклинание – и обезболивающее зелье прямо из бутылочки.

В голове по-прежнему был сумбур. Но почему-то постоянно всплывала только одна мысль: «Кто, гоблин побери, кричал? И почему голос показался таким знакомым?»

Ива наклонилась к поверженному противнику, рассматривая его. Теперь он казался моложе, чем когда она увидела его в первый раз. Не красавец, но не так уж и страшен. Хотя нет, страшен. Не чертами, а грозностью своей. На такого глянешь – и тут же хочется сделать то, что он требует, а потом забиться в норку и не высовываться, пока не уберется. Еще и фигура шкафоподобная. Совсем не как у Ло или Т’ьелха. Да еще и одежда эта, так любимая всеми наемниками мира – будто они только по болотам лазить и берутся. Но ведь ждет его какая-то… Почему Ива и, похоже, этот молодец ее услышали? Ведьма? Знакомая ведьма?

Девушка решила, что потеряла уже достаточно времени. И так придется ночевать на болотах. Нужно дело делать, а не предаваться пустым размышлениям. Где там эта шкатулка?

Шкатулка вызывала брезгливость. Созданная из неизвестного Иве металла, она была защищена магическими знаками на старочеловеческом. Вроде бы ничего отвратительного, но брать в руки ее не хотелось. Знахарка доверяла своей интуиции. Да и колдовское чутье кричало об опасности. Темная магия, злая, проклятая, запрещенная. И как ее такую нести?

Воин нес ее просто в сумке. Но его-то заморочили! Иве терять свое здоровье не хотелось.

Ничего дельного в голову не приходило, а чутье подсказывало, что нужно поторопиться. Ива вспомнила одну из посиделок с коллегами с факультета Огня, с которыми познакомилась на вступительном испытании. Гном из их группы рассказывал что-то про взрывы газа в подземельях, о способах выявить этот газ до того, как произошло непоправимое. Говорил и о других защитах. В том числе от той гадости, что излучают некоторые породы. А к чему он тогда об этом завел речь? Травница нахмурилась, пытаясь вспомнить. Как ни странно – удалось. На общей тренировке они тогда отрабатывали «щиты». К всеобщему удивлению, у гнома получилось лучше всех. Оказалось, что он в таких заклинаниях практикуется не один десяток лет. В забое без этого никак. В том числе и при работе с опасной рудой.

– «Щит наоборот»! – Ива даже произнесла это вслух, так обрадовалась воспоминанию.

Деталей она уже, конечно, не воспроизвела бы, но как идею можно использовать. Чародейка выбрала свой самый сильный «щит» и перевернула таким образом, чтобы вся защита ушла внутрь. Обвила его вокруг сумки со шкатулкой и накинула еще и на себя дополнительных охранных заклинаний. Проверила, прорывается ли чуждая магия сквозь такую броню. Оказалось, что прорывается. Несильно, но постоянно. Однако интуиция уже кричала о необходимости сматываться, и Ива больше не стала тратить время, тем более что, скорее всего, полностью нейтрализовать вред от содержимого шкатулки способна лишь светлая магия, какой у Ивы по определению быть не может. Сюда бы Калли… Или менталиста Златко лучше? Ответа девушка не знала. Она лишь ускоряла шаг, стремясь удалиться и от замка, и от неизвестно чем закончившейся схватки, и от вырубленного противника, и от неведомой опасности, которую ощущала буквально кожей.

Тот, кого Ива про себя называла лекарем, не почувствовал, что с его марионеткой не все хорошо. Собственно, наемник не мог считаться полностью марионеткой. Правильного ритуала над ним не проводили. Накладно это, над каждым наемником такое действо устраивать. Но для гарантии собирали материалы – ношеную одежду, волосы не так трудно добыть. Не то роскошное колдовство, ради которого все происходящее здесь и затевалось, а куда примитивней. Однако в нужный момент не подвело.

Мастер Доло решил проверить куклу, надеясь, что наемник под мороком не растерял своих навыков и выполнит задание. Если с ним что-либо случилось, то кукла должна была это отразить. Например, со смертью объекта из нее уходила вся сила. Конечно, таким образом можно узнать только какие-то очень серьезные вещи, но мелочи псевдолекаря и не интересовали.

Мужчина практически не сомневался, что с марионеткой ничего не случится. Но многолетняя привычка проверять и контролировать сыграла свою роль. Каково же было его удивление, когда он увидел, что связь между куклой и наемником (он называл себя Ульрик, но «лекарь» знал, что это не настоящее имя) практически разрушена. Нет, не полностью, однако существенно. Такого еще ни разу не случалось. Причем причиной не являлась смерть марионетки, хотя… Мастер Доло пригляделся внимательнее. Наемник сейчас пребывал в отключке, но жив. Это не объясняло ситуации с почти порванной связью, однако сейчас важнее было понять, что со шкатулкой.

– Поворачиваем! – не колеблясь приказал он.

Сборный отряд из наемников – воинов, магов и алхимиков – послушался беспрекословно. Они вырвались из замка, оставив отряд капитана Станицкого разбираться со странными нападающими. Впрочем, мастер Доло не хуже Ульрика понимал, что они слишком затянули. Судя по количеству магов среди атакующих – это не просто налет. Нет, за теми, кто явился сегодня в замок, стояли серьезные силы. Кто-то из правительства, скорее всего, или даже сам король. Поэтому не имело смысла пытаться отбить атаку. Важно было увести самых ценных – алхимиков, магов, которые работали с ними. И унести шкатулку. «Лекарь» понимал, что, если их обложили правительственные силы, шансов пробиться будет очень мало, поэтому и отправил самое главное с одним человеком. Этот проберется. Жаль, что пришлось его заморочить, часть навыков теряется, но зато его не остановит боль, которая будет усиливаться с каждым часом от эманаций содержимого шкатулки. Даже помутнение разума не помешает ему выполнить приказ. Это была вторая причина такого решения. Тому, что должен был унести Ульрик, все равно воздействовать на одного человека или на нескольких. Через пару дней половину отряда нужно было бы прирезать чисто из сострадания. Самые стойкие, такие как этот наемник, продержались бы дня четыре. Может, пять. Не для того он их увозит, бросая за спиной не самых худших людей.

И вот теперь это.

Что могло вырубить опытного наемника? Он не так уж далеко ушел от замка. Кто-то из нападающих? Но от группы он бы укрылся. Одиночке его не взять.

Хотя кто знает? И на старуху бывает проруха. И как бы эта старуха не утащила бесценный груз. Проклятье!

Нужно проверить.

Рискуя людьми, отряд прорывался через болота к месту, где лежал так и не пришедший в себя Ульрик. Мастер же Доло думал, что нужно было понять: появление той девки совсем рядом с Воропусцами – знак. А ведь не зря маркиз добыл подноготную парня, который вскрыл, что Леонора Даклин – кукла. И приказал запомнить его. Его и всю его шайку. И Доло запомнил. Не мог понять, но привык доверять чутью маркиза. Пригодилось! Вернее, пригодилось бы, если ему еще хватило бы ума понять, что появление гоблинской травницы – это знак. Хороший спектакль она тогда с капитаном стражи разыграла. Отличное обоснование, чтобы выехать из города ночью. Ровнехонько чтобы на этих гоблинских болотах пересечься с остальными членами шайки. И как ловко ушла от погони! Сначала он думал, что ее вызвали проконсультировать по местной дивной травке, что позволила раскрутиться маховику интриги. Послал людей ее перехватить. Еще подумал – удобно. Умчалась в ночь – сама себе могилу выкопала, ведь сколько зверей, чудовищ и лихих людей по дорогам шляется. Опасно девушке в одиночестве там же шнырять. Но уж больно ловко она скрылась от его людей. Вот когда пригодились знания из досье на шайку. Мастер Доло знал, что без подношения болотнику она не обойдется.

Этого же гада они давно держат за жабры. Как миленький ее упрятал. Вот тут бы и подумать ему, что консультировать она не лягушек собиралась. До ухода от погони еще можно было надеяться, что насобирает травы и уберется в Стонхэрм. Но не хватило мозгов. И вот пожалуйста, явились. Всей компанией. Кстати, еще нужно помнить про гаргулью. Она пока не появлялась, значит, должна скоро. О, может, это она Ульрика вырубила? Такая может. Каменный летающий маг. Убойно.

За этими размышлениями мастер Доло не заметил, как они добрались. Лежит голубчик. Кто-то из магов подошел к наемнику, осмотрел.

– Жив!

Можно подумать, Доло сам не знает. Придется самому. Не потому, что другому не доверить, а потому, что куклой он управлял.

«Лекарь» склонился над до сих пор не пришедшим в себя воином. Эк его приложило. Точно камнем. Хорошо, что кукла дает прочную связь с сознанием марионетки. Мастер Доло повел пальцами над лбом мужчины. Прислушался. Мысленно ругнулся и усилил колдовство. В сознание медленно, но верно начали проникать чужие воспоминания.

Вот гоблин! Не гаргулья! Эта самая девка, знахарка. Но как?! Как она выбралась? Доло знал, что из того места живым не выбраться. Если ты, конечно, не маркиз.

Какой он идиот! Шкатулка!

Несколько секунд «лекарю» потребовалось, чтобы взять себя в руки и не поубивать всех находящихся рядом. Не представляя, какой участи избежали, они как раз обсуждали, кто были те нападавшие, что ворвались в их замковый двор. Идиоты!

– Найти!.. – приказал Доло, выпрямляясь, и дал описание гоблинской девки-знахарки, которая подпортила ему все планы. – Живой можно не брать.

В конце концов, некроманты в их компании тоже найдутся. На случай если скинет куда-нибудь шкатулку.

– А с этим что? – уточнил один из магов. – Лечим? Берем с собой?

Сначала мастер Доло даже не смог понять, о чем речь, потом раздраженно бросил:

– Раненые нас задержат. Или сам выкарабкается, или туда ему и дорога.

Погоню Ива почувствовала, как дикий зверь ощущает приближение опасности. И бежала, отчаянно надеясь уйти. Перед ней виляла тропинка. Узкая, порой еле заметная и коварная. От понимания того, как рискует, знахарке становилось физически больно. Шаг в сторону, или подвернется нога, или хищник либо монстр – даже мелкий, – и где она окажется?

С чего она вообще в это ввязалась?

Ива сама не понимала. Знала, что не могла поступить иначе. Но риски настолько превышали шансы на благополучный исход, что просто опускались руки. Однако нужно было спешить, насколько это возможно на болоте. Спешить и думать, как спастись.

Вариант – бросить шкатулку и понадеяться на то, что не станут догонять, почему-то ею не рассматривался.

Девушка перебирала заклинания, которые могли бы ей помочь, но все казалось каким-то несерьезным. Когда она попыталась посмотреть, где ее преследователи, это мигом почуяли. Она только и успела разглядеть, что это воины и маги разных рас. Наемники, похоже. Травница давно научилась их отличать от обычных служивых. Было что-то в них такое… не объяснить. Но видно сразу. И сейчас понимание того, кто за ней идет, не радовало девушку. Скорей уж вгоняло в панику. Как же ее угораздило?

С алхимиками пришлось повозиться. Разбегались как гуси на птичьем дворе при появлении мальчишек с палками. Хуже того, среди них оказалось несколько магов, решивших, что терять уже нечего. В общем намаялись. Кого-то все же упустили. Впрочем, Златко все равно был горд собой. Ровно до того момента, как получил от Эрила подзатыльник.

– За что?! – возопил младший Бэррин.

– За то, что опять влез по самые уши в то, что тебя не касается! Ты подумал, что было бы, если бы я не появился?!

– Мы почти сбежали!

Еще один подзатыльник.

– Нужно планировать так, чтобы не требовалось сбегать!

Златко вынужден был признать правоту брата. Но вслух он об этом говорить не собирался! Ища новую тему, повел взглядом по замковому двору, сейчас напоминавшему поле боя. Впрочем, таковым он и был.

– Э! Э! Что он делает?! – Златко сорвался с места и побежал к странной темной фигуре, склонившейся над Калли. Над Калли! – Эрил!!! Какого гоблина ты некроманта до Калли допустил?!

Брат скакал сзади и явно пытался что-то сказать, но Златко не собирался останавливаться, пока не домчался до худого, бледного мага в темных одеяниях. Бэррин сам не мог объяснить, почему принял его за некроманта, но был уверен в своих выводах. Да какой еще маг мог так выглядеть? Правда, маги Огня тоже любили черные одеяния, но Огонь не бывает с такими бледными руками, с такими странными, но явно недобрыми амулетами, с таким равнодушным, почти отсутствующим взглядом.

– Златко, какого гоблина?! – Эрилу удалось поймать брата за миг до того, как тот попытался бы оттолкнуть склонившегося над Светлым колдуна. Тот уже протянул пальцы к вискам безжизненно распластавшегося на камне эльфа.

Златко взвыл, рванувшись защитить друга. Слишком беззащитным тот выглядел. И слишком долго не приходит в себя. Несмотря на все потрясения – причем порой в буквальном смысле.

– Не трогай его!!! – вопил младший Бэррин, отбиваясь от Эрила как сумасшедший. – Не трогай, гад!

Юноша не надеялся, что колдун послушается, но тот неожиданно выпрямился и вопросительно посмотрел, но не на беснующегося Златко, а на его старшего брата.

– Делайте свое дело, господин Теобальд, – почтительно, насколько это возможно в подобной ситуации, произнес Эрил.

– Да что ты творишь?! Калли же некромантией приложили!!!

– Я понял, – проронил странный маг. – Прямо в мозг, одним точечным ударом. Господин Бэррин, я попрошу вас потом предоставить мне возможность посмотреть на оставшихся в живых вражеских магов. Этого умельца необходимо найти и расспросить.

– Конечно, господин Теобальд, найдем. Златко, да успокойся ты!

Тот понял, что выглядит глупо, но явно не собирался уступать.

– Не трогайте Калли. Он – Жизнь. Ему сейчас любая некромантия опасна! Нас предупреждали о таком! Противоположное направление, все дела.

– Я не допущу, чтобы на пациента влияли некромантией, – кивнул господин Теобальд и вновь склонился над Калли. Словно туча над солнечным пляжем или, скорее, темная рать кочевников, копытами попирающая пшеничные поля.

– Эрил! – взвыл Златко.

Тот, прося прощения, улыбнулся колдуну, похоже даже не заметившему этого, и оттащил брата в сторону.

– Ты чего истерику устраиваешь? – прошипел Эрил.

– Он же его убьет! – Златко уже не был в этом уверен, но очень уж страшно смотрелись тонкие мужские пальцы с черными и белыми перстнями над лицом друга.

– С чего ты взял?! – возмутился старший Бэррин. – Мастер Теобальд – один из лучших королевских магов-лекарей! Нам повезло, что он согласился участвовать в походе. И уж тем более занялся твоим другом!

– Чего ты несешь?! Как некромант может быть лекарем?

Эрил на миг застыл, потом вдруг засмеялся, даже хлопнул брата по плечу. Он хохотал так упоенно, что Златко захотелось его придушить.

– Прости-прости, – с трудом проговорил старший Бэррин. – Мы уже давно его знаем. Привыкли, подзабыли, какое впечатление он производит на людей. Господин Теобальд – один из сильнейших магов Жизни.

Златко почувствовал, что от удивления совсем не аристократически таращится на брата, и поспешил повернуться к обсуждаемому магу. Юный волшебник понял, что, поверив внешности, даже не попытался проверить ауру «колдуна». Жизнь… и правда Жизнь! Юноше захотелось застонать от собственной глупости. Он бессильно наблюдал, как Теобальд, морщась от некромантской магии, касается лица Калли, как делает над ним какие-то пассы. Даже когда Эрил ушел заниматься делами, Златко не мог оторваться от этого зрелища, то ли не доверяя, то ли переживая. Тем более что Светлый не реагировал на лечение.

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем эльф резко вздрогнул, дернулся и закашлялся. Златко рванулся к нему, остановившись всего в шаге. Мутный взор друга пугал. Но господин Теобальд продолжил творить свои заклинания, и наконец-то синева в глазах Калли прояснилась.

Маг в черных, таких не типичных для направления Жизнь одеждах выпрямился и выдохнул, рукавом утирая со лба испарину.

– Юноша, – обратился он к Златко. Голос казался строгим и вкрадчивым одновременно, какой бывает у преподавателей со стажем, – у вас есть вода? Полейте на руки.

Тот безропотно подчинился, хотя глаза постоянно косили в сторону Калли, явно еще не понимающего, что происходит.

– Господин Бэррин, – Златко вскинул голову, но оказалось, что Теобальд обращается к вновь подошедшему Эрилу, – обязательно нужно найти этого некроманта. Весьма серьезное и коварное заклинание. Причем поставили его быстро, я бы сказал, с легкостью, значит, маг опытный. Как бы не один из главных участников, хм… – Маг посмотрел на Златко и обтекаемо выразился: – Нашего дела.

Эрил кивнул, мигом став еще серьезнее.

– С Калли все будет хорошо? – вежливо спросил он.

– Да, вполне, но некоторый курс реабилитации я бы ему прописал. – Маг обернулся к эльфу и снова присел рядом. – Как вы себя чувствуете?

Светлый какое-то время не отвечал – то ли не мог, то ли анализировал ощущения.

– Ужасно, – наконец пробормотал он и опять закашлялся.

Теобальд кивнул, почти удовлетворенно, как показалось Златко.

– Значит, все правильно. Нет смертельной для данного случая эйфории. – Он порылся в сумке, которая очень напоминала ту, что носила Ива (вообще теперь все зловещие амулеты мага казались Бэррину практически идентичными тем, что вечно навешивала на себя их знахарка), и достал пузырек темного стекла. – Эту настойку разводите по пять капель на пинту кипяченой теплой воды. Пейте каждые два часа. Последствия пройдут в течение суток. Позже я посмотрю вас еще раз. Юноша, – это вновь обращение к Златко, – помогите другу. Воду кипятить обязательно! Но пить не горячей, а теплой! Теплой!

Голосу, интонациям хотелось подчиняться, человеку – нет. Но Синекрылый, разумеется, не собирался проявлять дурной характер. И так уже сегодня лимит глупостей превышен.

Именно это время выбрал довольный, аж сияющий Грым, чтобы подойти и спросить:

– Слушай, а я не понял, где Ива?

– Ива?! – взвыл Эрил. – Вы притащили сюда и Иву?!!

Упрек был понятным, но несправедливым.

– Не притаскивали! – почему-то тоже взвился Златко. – Я вообще не понимаю, какой гоблин ее сюда притащил! Мы ее точно не звали!

– Мож, ее вампирюга проболтался? – Тролль озадаченно чесал в затылке.

– Ло не знал! Ну… всего не знал, – поправился младший Бэррин. – И вообще, он бы нас скорее прибил, чем одну ее на болото к врагам отправить.

– Вас прибить мне уже хочется, – прошипел Эрил.

– Слушай, а может, мы ее вместе с алхимиками загребли? – оживился Златко. – Там же было полно обкуренного народа в вышитых рубахах. Могли и не заметить за спинами этих типусов.

– Это я первое проверил. И весь двор – этот и задний – обошел. Нигде нет. И не видел никто.

– Как всегда, – припечатал Эрил. – Вы точно ее видели? Могли обознаться?

– Не могли!!! – рявкнули в ответ оба.

Калли, после лечения вернув себе прежний меланхоличный облик, удивленно переводил взгляд с одного спорщика на другого.

– Заныкалась небось куда-нибудь с перепуга, – поделился предположением Грым. – Или сбежала.

Все нахмурились. Вокруг были сотни мест, где маленькая травница могла схорониться. Попробуй найди.

– Златко, – тихо, явно борясь с дурнотой, прошептал эльф. Все тут же обратились в слух. – Крылья.

Бэррин непонимающе скосил глаза на синеву за левым плечом. Крылья уменьшились и перестали быть смертельным оружием, но исчезать не собирались.

– И?

Калли чуть не закатил глаза, удержавшись только в последний момент.

– Они есть. Будь Ива рядом, она бы уже увидела их.

– Точно! – рубанул лапой по воздуху Грым. – И уже визжала бы на твоей шее!

– Златко, – эльф даже схватил друга за рукав, – ищи магией. Она в беде.

– С чего ты решил? – почему-то перепугался Бэррин. То ли из-за слов Калли, то ли из-за его лица, вновь теряющего краски.

– Это Ива, – слабо улыбнулся тот. – С ней всегда беда…

Очевидно, больше сил у Светлого не осталось. В обморок он не упал, но господин Теобальд, куда-то отходивший и уже вернувшийся, пришел в ярость. Она не проявилась на лице, но звенела в голосе настолько отчетливо, что Златко с Грымом вмиг сорвались с места кипятить воду и поить ею «пациента».

– Господин Бэррин, – досталось гневного внимания и Эрилу, – нужного нам некроманта нет среди пленников.

– Вы уверены? Насколько я знаю, ауру можно замаскировать.

– Можете не сомневаться, – отчеканил маг.

Он не стал пояснять, хотя все ждали, но, очевидно, господин Теобальд не привык давать отчет в своих действиях. Эрил счел за благо поверить на слово: по слухам, этому человеку доверяли очень многие влиятельные и, что главное, разумные люди.

– Вот по-любэ, – громоподобно прошептал Грым на ухо Златко, – Ива нарвалась именно на этого некроса.

– Такая бедовая? – даже не попытался сделать вид, что не слышал, Теобальд.

– Да не то чтобы бедовая, – озадачился тролль. – Но как-то часто с ней что-то случается. Причем вроде как она и не искала приключений на свой хорошенький зад, как вот тот же Златко, – упомянутый обиженно фыркнул, но под взглядом Эрила не стал возражать, – но если рядом заварушка, Ива обязательно каким-нибудь боком окажется причастна.

– Я все же думаю, что такое мнение сложилось, потому что Ива слишком близко находится к моему непутевому братцу, – заметил Эрил.

– Это я-то непутевый?! – возмутился Златко, который рядом со старшим братом будто возвращался в детство. – Разве не Тони?

– А что Тони? Тони дальше юбок никуда не лезет. Зато ты то в одной передряге, то в другой.

– Не выставляй меня идиотом перед чужими людьми! – неожиданно взъярился Златко. Возможно, потому что перед внутренним взором вновь встали фиалковые глаза Антари.

– Ты и сам с этим отлично справляешься!

Эрил тоже сверкал глазами как-то очень уж не по-доброму.

То, что происходит нечто непосвященным непонятное, осознали все. У господина Теобальда вид стал такой, будто он смотрит скоморошье представление. Заметив это, Бэррины практически одинаково смутились. Эрил прокашлялся и сменил тему:

– Я прикажу начать поиски некроманта, если уж он так важен.

– А мы будем искать Иву, – тоже справился с эмоциями Златко. – Заклинание поиска… да…

Глаза Теобальда искрились иронией.

– Один… мм… мудрый, – то, как он это произнес, заставило задуматься, какое же слово на самом деле хотел произнести маг в черном, – человек показал мне однажды, как часто совпадения являются знаками. Судя по тому, что я услышал, у меня есть подозрение, что направления ваших поисков сойдутся. Поэтому, пожалуй, я помогу вам найти вашу подругу. – Он явно не собирался спрашивать мнения присутствующих. – Это кажется мне более перспективным. Но вас, господин Бэррин… хм, старший, это не должно смущать. – И обратился к юным магам: – У вас есть какая-либо ее вещь?

Юноши синхронно кивнули и полезли в сумки, даже эльф. Через минуту так же синхронно Теобальду предложили склянку с зельем, амулет и вышитую рубаху. От Калли, Златко и Грыма соответственно. Друзья переглянулись и рассмеялись. Улыбнулся и старший маг.

– Я так понимаю, лекарка. Из Восточных Лесов, – предположил он, глядя на вещи.

– Знахарка, травница, – уточнил Синекрылый. – Направление – Природа.

– Странно, – обронил Теобальд, забирая все предложенные предметы.

Маг не чинясь уселся прямо на землю, но сами вещи положил на извлеченную из сумки и расстеленную ткань. На нее же поставил большой хрустальный шар, какой явно не мог находиться в его тощей суме. Юноши понимающе переглянулись. Интересно, это как у Ивы артефакт с магическими свойствами или что-то похитрее?

Дальше происходило то, что юноши уже видели в лавке «Магический поиск людей, домашних животных и пропавших предметов», когда тоже искали Иву, удравшую выполнять свою часть сделки с Катериной, Главой клана Кошек. Точно так же как маг из той лавки, Теобальд протер шар и установил его на некотором расстоянии от себя. Грым и Златко уселись напротив, стараясь быть на равном расстоянии друг от друга. Калли тоже порывался, но был остановлен повелительным взмахом руки мага в черном.

Склянку, амулет и рубаху положили за шаром, так чтобы взгляд, проходя через хрусталь, мог и их коснуться. Теобальд дотронулся ладонями ткани рядом с шаром.

Молодые люди затихли, боясь помешать ему сосредоточиться. Вихри энергии закрутились внутри и вокруг шара. Хрусталь медленно наполнялся цветом. Сначала в нем закружился белый туман с золотыми искорками, потом он сменил цвет на зелено-синий, перетек в красный, затем в фиолетовый. Отчего-то повеяло грозой. Слишком свежий запах для этого места.

Теобальду не потребовалось много времени. Похоже, Ива действительно находилась где-то недалеко. Но ответ все равно всех удивил:

– Она недалеко. Туда, – махнул он правой рукой. – И ее преследуют.

На что она надеялась? Что могла противопоставить банде опытных воинов и колдунов молодая девушка, только перешедшая на вторую ступень Магического Университета? Наверное, свое упрямство и желание спасти чью-то несчастную землю. Ива думала, что преследователи будут передвигаться медленнее. Тропка узкая, ненадежная. Шаг в сторону – и поминай как звали. Кто-то наверняка оступится, придется вытаскивать, тратить время. К тому же у нее теплилась слабая надежда, что гонят все-таки не ее. Может, просто идут тем же путем. А чутье? Что чутье? Ошибается, перестраховывается. И все равно она все ускоряла и ускоряла шаг, понимая, как это опасно, как рискованно.

Не получилось.

Она увидела их, будто вынырнувших из-под земли меньше чем в половине версты от себя. Несколько здоровых мужиков в кольчугах, больше похожих на зомби или каких-то других монстров, чем на обычных людей.

Эти в живых не оставят.

И Ива побежала. По скользкой дорожке, рискуя, помимо прочего, сломать себе шею. На ходу девушка истерическим речитативом читала заклинания, навешивая на себя «щиты» и готовясь атаковать.

Стоило оглянуться, чтобы понять – не поможет. Преследователей стало больше. «Телепортируются они, что ли? Хотя почему нет?» И они оказались куда ближе, чем ей думалось. Еще немного – и запыхтят за плечом. Впереди более легкий, стремительный воин. Явно какой-то полукровка. Ива же дышала все тяжелей. В Университете их гоняли постоянно, за лето же она разленилась, не давая себе труда больше, чем поплавать на речке. Вот и наказание. Даже жажда жизни не поможет телу без тренировок. Под веками загорелось от слез.

– Сюда! – крикнули спереди и сбоку. Ива увидела давешнего болотника. Он махал ей рукой, указывая на зыбкую тропинку, явно созданную его магией.

– И ты считаешь… – Девушка хотела сказать, что второй раз ее на это не купить, что он обманщик, но нечисть не стала слушать.

Рявкнув:

– Дура! – болотник схватил ее за руку, нарушив этим мыслимо-немыслимо различных правил, и буквально втолкнул на колдовскую дорожку.

По инерции травница сделала еще несколько шагов и застыла, с ужасом вспомнив подземную лабораторию древнего мага со скелетами в углу и медленно сжимающимися стенами.

– Там твои лошадка и зверь, – буркнул болотник. И поковылял впереди. Несуразно и будто бы неторопливо, но Ива, как ни спешила, не могла его догнать.

Тропка оказалась неожиданно короткой. Закончилась на крохотном пятачке сухой земли, где вздрагивал и затравленно косил глазом Лоренцо. Похоже, болото ему активно не нравилось. Щапа и вовсе трясся в своем домике-мешке. Ива еле сдержалась, чтобы не заплакать. Обняла обоих. Они даже не сопротивлялись.

Шуш так вообще тут же забрался ей за пазуху и заскулил там.

– Быстрее! Быстрее! – кряхтел болотник. – Они найдут! Скоро найдут!

– Почему ты помог? – Ива нашла в себе силы оторваться от шеи Лоренцо. – В этот раз.

– Ты обещала спасти! – выкрикнула нечисть и сгинула.

Знахарка передернула плечами и влезла в седло.

– Я обещала подумать.

Несколько шагов в сторону, и под копытами коня оказалась залитая водой дорога старочеловеческой эпохи.

Златко поймал себя на мысли, что глупей ситуацию трудно представить. Ива бежит от каких-то врагов. Вот чего стоило подождать немного и разобраться, не ее ли спасают? Нет, побежала куда-то. Разумеется, вляпалась тут же. Спасай ее теперь. И ведь главное – она бежит, не зная, что ее уже спасают. За ней погоня. А за погоней они! Как главные придурки в этом придурочном забеге! Бэррин чуть не застонал с досады. Нет, так дело не пойдет.

– Эрил, это бред, – покачал головой юноша. – Даже с магами мы их не догоним. А если догоним…

– Ввяжемся в драку, – понимающе кивнул брат. – А Ива за это время успеет убежать так, что точно не догоним. Надо что-то другое придумать.

– Я думал полететь вперед, по воздуху точно быстрее. Да и найти ее проще будет.

– А твои крылья, как, справятся? Ты научился ими управлять?

Младший брат вздохнул:

– Как только я думаю, что да, научился, они перестают слушаться. Но они ни разу не подвели, когда я в них нуждался. В воздухе точно не откажут.

– Насколько высоко вы можете подниматься вверх, юноша? – Господин Теобальд вновь как-то незаметно оказался рядом. – Не хотелось бы, чтобы мельтешили в воздухе над головами противников этакой веселой голубой феей.

Эрил бросил на мага возмущенный взгляд, хотя губы сами разъехались в усмешке.

– Так, чтобы не было видно, вряд ли смогу, – огрызнулся Златко.

Теобальд покачал головой:

– Придется вас маскировать. Но моя магия, боюсь, не скроет силы ваших крыльев. Это же магия Короля Всех Людей, верно? – Как ни старался чародей скрыть эмоции, спрятать профессиональный интерес, почти жажду, не удалось.

– Да, – одинаково дернувшись, ответили братья.

Маг заинтересовался еще больше. Но его невысказанный вопрос проигнорировали.

– Это место пропитано силой. Если они меня не увидят, возможно, подумают, что моя сила – одно из проявлений этого проклятого места.

– Сомнительно, – пожевал губами Теобальд. – Слишком умелые чародеи должны быть среди них. Но вы же сверху, скорее всего, увидите их издалека, сможете обогнуть. Главное, чтобы они оказались достаточно далеко от вашей подруги.

– Хотя… знаешь, Златко, – вдруг улыбнулся Эрил, – давай недостаток превратим в достоинство. Покажись им. Покажись и покажи Иву. Если они преследуют ее, то развернутся и пойдут прямо в наши теплые объятия. Но только покажись. Так, чтобы зацепить не успели. У них, без сомнения, есть хорошие лучники, не говоря уже о магах. Златко, ты понял?

Тот судорожно кивнул, а Теобальд без разговоров вплел свое заклинание в защиту Златко.

– Мы выдвинемся через минуту. – Эрил запнулся, оглядел замковый двор. По его указанию Рель, Чуб и Серый разбирались с делами: с пленными, с ранеными, с павшими. Эта схватка далась нелегко. Многих придется проводить этим вечером в путь, откуда нет возврата. – Златко… – Голос сорвался. – Ты…

– Я буду осторожен, – кивнул тот, пряча глаза.

Братья неловко обнялись. И слишком быстро отпрянули друг от друга. Младший Бэррин кинул взгляд на Калли и Грыма.

– Обнимать не буду, – буркнул тролль. – Вали уже.

– Ждем тебя с Ивой, – слабо улыбнулся эльф.

Синие крылья вновь распахнулись во весь свой гигантский размах, вознося юношу над землей. Никто не смог удержаться, чтобы не посмотреть ему вслед.

– Грым, Калли, – через пару секунд озадаченно позвал Эрил.

Друзья невольно насторожились и вопросительно посмотрели на Бэррина.

– А вы уверены, что тут где-нибудь не носится и Дэй?

Лоренцо так рвался умчаться подальше от проклятого болота, что Иве приходилось его сдерживать. Пусть они скачут по дороге, но той немало лет. Время и болото подточили ее. Сколько ям, сколько рассыпающихся под копытами жеребца камней. Еще и вода прямо поверх булыжников. Брызги во все стороны. Такое впечатление, будто не один конь бежит, а целый табун. Разумеется, вся местная живность и монстрость оповещена об их приближении. Робкая – уберется прочь, а те, что посмелее да подурнее, только поближе сползутся. В таких случаях спасти может только скорость. Но во весь опор мчаться нельзя… Размышления неслись по кругу с неменьшей скоростью, однако выхода Ива найти все не могла.

Больше всего знахарку пугали не звери и не монстры. Ее страшили люди. Тот «лекарь» – кукловод. Одно колдовство – и здоровый, неглупый мужчина с навыками опытного наемника превратился в безвольную марионетку. Да, она понимала, что псевдолекарь приготовился заранее, но страх не проходил. Ива поняла, что ужасно боится подобной участи, пожалуй, не меньше, чем попасть под власть Темных сил. Потерять себя… да в целом это почти одно и то же.

Лоренцо все-таки споткнулся. Не упал, не вышвырнул хозяйку из седла, но покачнулся, дернулся. Это напугало и одновременно заставило Иву вынырнуть из бесконечного круга мыслей, по которому она неслась едва ли не быстрее Лоренцо.

– Тихо, тихо, мальчик. – Девушка попыталась притормозить коня. Если он себе что-нибудь сломает, останутся здесь все трое. Жеребец недовольно всхрапнул, противясь ее желанию. «Что же его так путает? Сама земля, или что-то с ним случилось, пока меня не было? Вроде до того, как меня болотник в подземелье выкинул, он нормально шел. Без охоты, но не ерепенился. Так в чем сейчас дело?»

– Тише, тише… родной мой, тише… – Поглаживание по шее, обычно воспринимавшееся гордым Лоренцо весьма неодобрительно, неожиданно принесло свои плоды. Он стал замедлять шаг.

– Нам же не надо упасть, правда, красивый мой?

Конь наконец-то пошел шагом. Даже как-то собрался, перестал хрипеть, будто загнанный, а он таковым точно не являлся. Эти пара-тройка верст для Лоренцо даже на предельной скорости – ерунда. «Что же они с ним сделали?» Кто «они» Ива не знала, но уже ненавидела их. Ей все же удалось успокоить коня, и девушка пересадила в мешок шуша, который весьма мешал за пазухой. Лоренцо еще подрагивал, однако не несся вперед как сумасшедший, даже, кажется, начал вспоминать, что у него есть хозяйка. Если бы он еще взбрыкнул, скидывая ее руки со своей шеи, Ива поняла бы, что теперь точно все в порядке. Но пока до этого не доходило. Однако знахарка почти уверилась, что сей момент близок.

И тут… звук или, скорее, ощущение… Будто мир вывернулся наизнанку. Воздух дрогнул от чужой магии. От какого-то страшного колдовства. Чьего-то ужасающего проклятия… Сзади. В спину. Вдогонку.

Ощущение этой страшной магии потрясло на уровне ауры, подсознания. Оглушило. Смяло все чувства. Показалось, что это ее, Иву, выворачивают наизнанку. Или сдирают кожу?

Лоренцо взвизгнул, будто собака, которой прищемили хвост. Поднялся на дыбы, что едва не выкинуло травницу из седла, и рванулся вперед. Девушка отчаянно цеплялась за поводья, пригнулась, пряча голову и приходя в ужас. «Теперь он точно взбесился. Понес. Гоблин побери…» Что делать в такой ситуации, Ива не знала. Все романы, которые она по настоянию Златко прочитала, в один голос утверждали, что в подобной беде может помочь только отважный герой.

Да откуда ж ему взяться на этом болоте?

Но он появился. Спустился с неба в ореоле синих крыльев. Понесся рядом с рехнувшимся от страха Лоренцо, пока не ухватил его за поводья.

– Тихо! – рявкнул он, почти оглушив еще и Иву. – Стоять!

И конь встал. Дрожал как заяц, но стоял. Спаситель же заговорил едва слышно и накинул на него заклинание, ибо не имел времени успокаивать иначе. Его помощи ждало еще одно существо.

– Златко, – всхлипнула Ива, буквально соскальзывая в его объятия.

Сейчас девушку меньше всего интересовало, как друг тут очутился. Куда важнее, что на его груди можно выплакаться вволю.

– Ну тихо, тихо, – шептал Бэррин уже ей.

Прижимая к себе, поглаживая ее по спине, волосам, он пытался разобрать в невнятных словах хоть какой-то смысл, но цельная картина все равно не получалась. Какой болотник? Какая лаборатория? Какой лекарь? Ничего не понять.

Ива с удовольствием проплакала бы еще с полчаса, но благоразумие взяло верх.

– Златко, а что это там, – она неопределенно мотнула головой куда-то в сторону, – так бабахнуло?

– Не знаю, – нахмурился юноша. Он тоже почувствовал этот магический «взрыв», но не понял, что произошло. Бэррин как раз обнаружил отряд, что преследовал Иву, и облетал его стороной. Правда, девушка оказалась не перед ними, а как будто бы в стороне, на той старой дороге, по которой он и его друзья ехали к замку, сами, правда, не зная конечной точки своего движения. «Взрыв», по ощущениям, произошел как раз там, где находились преследователи. По его предположениям, Эрил со своими людьми еще не успели добраться до них, однако кто знает? Вдруг как-то им это удалось? Тогда что? Этот «взрыв» из-за столкновения? Боя? Хорошо бы посмотреть.

– Надо посмотреть, – повторил вслух Златко, но потом тряхнул головой, собираясь с мыслями. – Но сперва скажи, почему тебя преследуют?

– Откуда ты?.. Впрочем, не важно. – Рядом с другом Ива стремительно возвращала себе утраченную было рассудочность. – Я у них кое-что стащила. Что-то важное. Очень! Он отправил это с заколдованным наемником, а я отобрала!

Ива, конечно, восстанавливала рассудочность, но происходило это не мгновенно.

К чести Златко, он даже не стал закатывать глаза.

– Кто «он» и что ты стащила?

– Вот! – Травница предъявила другу сумку со шкатулкой. – Только я не знаю, что там. Но из разговора поняла, что это очень ценная вещь. А говорил как раз «он». Какой-то мастер Доло, не знаю, кто он, но страше-о-о-он!!!

– Внешне?

– Да нет же. Внешне этакий лекарь из провинции. Только даже я лучше маскируюсь. Там что-то такое прет! О-о-о… просто жуть берет. Не знаю почему. Златко, он этого воина, которого я по голове потом треснула, он… он его просто в куклу превратил! Ну в этакую без воли, как ты по шару рассказывал про ту девушку. Сестру той, что в шаре вместе с тобой была.

– Антари. – Златко самому не понравилось, как прозвучал его голос, и он поспешил продолжить: – Это девушка из шара, как ты сказала. А ее заколдованную сестру зовут Леонора.

– Точно. – Ива подозрительно покосилась на друга: помрачнел сразу, что с ним? – Так вот… Он вроде бы сказал, что это не полноценное волшебство, но, по мне, так и этого достаточно. Этот парень мгновенно полностью подчинился его воле. Гадости по его указке говорил. Ну всякие… про себя. – Ива покраснела, и Златко не стал расспрашивать. – А потом выполнил задание, хотя до этого не хотел. Там, – травница кивнула на сумку, – какая-то дрянь лежит. Чувствуешь, какая мерзость?

Да, он чувствовал. Признаться, у Бэррина сердце то и дело сжимала боль – в самом что ни на есть физиологическом смысле – из-за той магии, что сочилась из сумки. Юноша с трудом заставил себя заглянуть внутрь. Но к шкатулке не стал даже прикасаться. Оценил Ивино волшебство и накинул свое, созданное по подобию, только с магией Разума. Сразу стало легче.

– Давно несешь? – деловито уточнил он.

– Час… или около того. – Ива посмотрела на солнце. Действительно, скоро совсем стемнеет. – Ужасный день.

– Придется тебя лекарям показывать.

– Да, – согласилась девушка. – Но сейчас есть дела и поважнее, как думаешь?

– С языка сняла, – усмехнулся Златко и в порыве чувств, притянув к себе, даже чмокнул подругу в макушку. – Как ни прискорбно, вдвоем мы много не навоюем. Надо к нашим пробираться.

– А наши тут? Кто? Дэй? Ребята?

Пришлось коротко рассказать ей диспозицию.

– Эрил-то откуда тут? – мигом вычленила она самое главное.

– Давай потом все обсудим. И так уже вечность прошла.

– Да-да, – смутилась девушка, мигом заставив Златко чувствовать себя виноватым. – Что будем делать?

– Полетим к нашим, но сначала покажемся твоим недругам. Чтобы бежали прямо в горячие объятия Эрила со товарищи.

Знахарка кивнула, но тут же спохватилась:

– А Лоренцо? Я не могу его бросить! Видишь, какой он испуганный! Никогда его таким не видела!

Бэррин разве что не скривился, но коня и правда было жаль.

– Может, ты возьмешь сумку со шкатулкой и пролетишь над этими гадами? Они за тобой. А я потихоньку доберусь. Дорога тут вон какая.

– Ты сдурела? – Златко чуть не поперхнулся. – Я тебя в этом болоте одну не оставлю! Ты представляешь, сколько сейчас народу отсюда утекает! И все как один жаждут лошадей! Тебя тут прирежут, как пить дать! Странно вообще, что ты так далеко забралась!

– Я по тропинке шла, – буркнула Ива. Несмотря на всю правоту друга, очень хотелось поспорить. Только усилием воли девушка сдерживалась. Ибо помнила наставления тетушки, которая рекомендовала (настоятельно! – отмечала Полонея) иногда (иногда! – отмечала про себя Ива) уступать мужчинам.

– Вот! А если бы… – Златко тоже оборвал себя, поняв, что сейчас именно он нерационально тратит время. – Так, ладно. Одна ты не пойдешь, это мы решили.

По мнению Ивы, решил он, но девушка вновь героически промолчала.

– А Лоренцо… мы дойдем до какой-нибудь полянки, где земля получше, и там его магией замаскируем. Простые воины его не увидят. А маги… думаю, маги давно уже убрались отсюда.

– А если нет? Златко, это слишком рискованно. Я могу потерять Лоренцо!

– Лучше его, чем себя, – отрубил юноша и, крепко взяв коня под уздцы, повернул мордой к замку.

Лоренцо дико косил глазом, но взбрыкивать не стал. «Златко он всегда лучше слушается, – обиженно подумала Ива. – А ведь это я – его хозяйка! Кормлю, забочусь, лечу, если надо!» Подобные – и, надо отметить, весьма привычные мысли – отвлекали от нехороших предчувствий. Этот проклятый день еще не кончился. И за него придется сделать еще очень много. Присутствие друга успокоило Иву, но не полностью. Больше всего сейчас хотелось не ехать воевать с какими-то подонками, а вскочить в седло, развернуть Лоренцо обратно и мчаться подальше от этих болот.

Долг снова победил. Ей самой не справиться с этой напастью. С этой шкатулкой. Вернее, с ее содержимым. Кто знает, вдруг еще возможно спасти эту землю?

– Я скучала, – шепнула девушка, на миг сжав руку Златко. – Без вас всех я та-а-ак влипаю…

Бэррин хрипло рассмеялся. Он хотел сказать, что с ними она влипает еще серьезнее. Разве что «вылипать» всем вместе проще. Кстати, и сам Златко сегодня мог не вылипнуть, коли не подоспела бы помощь. Кто знает, находись рядом Ива и Дэй, удалось бы справиться самостоятельно? Раньше же получалось. Или просто везло?

В голове юноши мысли катились и дальше, а он и не замечал, как они становятся все более вялыми, размытыми. Как и пространство вокруг, которое вдруг подернулось какой-то странной дымкой. Будто они смотрят на улицу из окна, по коему стекает дождь. И мир там, за стеклом, смазан, зыбок, и вообще неизвестно, существует ли или это лишь видение.

Как им удалось пропустить это преображение? Древняя магия – совсем другая. Как крылья, которые дал роду Бэрринов Король Всех Людей, она непонятна, чудна, мощна и несокрушима. Она создавалась талантом, не разумом. Ее не повторить, ее приемам не обучить, ее не победить. И если она пожелала до поры остаться невидимой, ей это, разумеется, удалось.

Очнулись Ива и Златко лишь через некоторое время, зато сразу поняли, что случилось нечто волшебное. Потому что болота… не было. Вместо него вокруг высился лес со стройными соснами, мощными дубами, пушистыми елями и шаловливыми кокетливыми березками. Трава и цветы устилали землю, порой даже из них выглядывали кустики земляники. Заливались песнями птицы, стрекотали насекомые, и где-то высоко, запутавшись в ветвях, пел ветер. Никакой гнили, болота и страха.

Знахарка порывисто выдохнула, как только осознала перемены. Златко ограничился коротким и емким ругательством, за которое все лето получал выговоры. Друзья застыли, да и Лоренцо явно отнесся к перемене скептически.

– Что случилось? – почему-то шепотом спросила Ива.

Ответа у Бэррина не нашлось. Он еще раз обвел взглядом царившую вокруг благодать.

– Логичней всего было бы предположить, что нас затянуло в природный телепорт… – осторожно произнес юноша.

– Однако ты не скажешь? – Травница мгновенно уловила «но» в его фразе.

Взгляд Златко блуждал по дороге, по которой они шли.

– Нет, не скажу. – Юноша поднял взор и принялся что-то высматривать вдалеке.

– Почему? – Ива даже не стала самостоятельно пытаться понять что-либо.

– Дорога та же.

– А? – совсем простецки уточнила девушка.

– Дорога, – Бэррин для убедительности пару раз топнул по ней сапогом. – Та же. В Воропусцы. Только еще не старая. И не под водой.

– А… а… – Знахарка сама себя стала раздражать напавшим на нее дивным красноречием. Она сглотнула и попыталась исправиться, но Златко ее перебил:

– Посмотри вон туда.

Юноша указал куда-то вдаль и вправо. Ива вгляделась и, как только поняла, что друг имеет в виду, выдала:

– О! – Мысленно выругалась и, преодолевая некоторое внутреннее сопротивление, добавила: – Замок.

Златко снисходительно улыбнулся.

– Не просто замок. Похоже, тот самый замок, из которого мы недавно бежали. Только целый. Посмотри эти стены, башни. Все очень массивное. Окна узкие, а порталы ступенчато-углубленные. Ярко выраженный донжон. Да и очертания, квадрат в основе крепости… нет-нет, это тот самый замок. Теперь так не строят. Это он. Пусть сейчас от него ничего и не осталось.

– А он красивый… – Ива вздохнула. Обычно ей нравились изящные, будто кукольные строения, которые появились только в последние два века, но сейчас она не могла не признать, что замок выглядит величественно. И как нельзя лучше вписывается в окружающий пейзаж, будто вырос из холма, на котором расположен. – Грыму бы точно понравился. Слушай… но он же высоко… Не гора, конечно, но туда явно нужно подниматься.

– Так и болота нет, – парировал Златко.

– Думаешь, мы в прошлом?

– Или в воспоминании, или в мороке, или какое-то иное неизведанное колдовство. Поэтому не сходи с дороги. Она точно осталась. Даже если и покрыта водой. А вот трава и лес явно могут оказаться болотом.

– А жаль… – Ива с тоской посмотрела вокруг. Ей, выросшей между лесом и лугом, такой пейзаж был милей всех замков мира. – Интересно, во что мы вляпались на этот раз?

– Может, нам что-то показать хотят?

– Вот не надо. Мне сегодня уже показали.

Златко недоуменно посмотрел на подругу. Пришлось рассказывать. Девушка путалась в словах и даже немного в последовательности, но в целом описала случившееся в подземелье.

– Как интересно, – пробормотал Златко, когда Ива замолчала.

– Интересно? – Девушка передернула плечами. – Это жутко, а не интересно.

Бэррин недоуменно взглянул на подругу.

– То, что жутко, это даже не обсуждается, – пояснил он свою мысль, пока Ива каких-нибудь ужасов про него не надумала. – Но это еще и интересно. Особенно в свете того, что произошло. Я имею в виду появившееся болото, превращение обычной травы в колдовскую, всю эту историю с куклами и, разумеется, шкатулкой.

– А это… – Ива обвела рукой вокруг, – думаешь, поможет узнать правду?

– Кто знает? – Златко ощутил нехороший холодок вдоль позвоночника. – Меня весьма волнует, чьих это рук дело.

– Вдруг мы и правда попали в прошлое? – передернула плечами девушка.

– Да-а, – мечтательно протянул юноша.

– Тебя это что, радует? – возмутилась знахарка.

– А тебя нет? – удивился Бэррин.

Они даже остановились, изумленно уставившись друг на друга.

– Обещай мне, что, если мы попали в прошлое, – с нажимом наконец вымолвила травница, – мы не будем бегать по всем окрестным землям, удовлетворяя твою страсть к истории, а сразу – сразу! – вернемся! Как только поймем как! Даже если это произойдет в то же мгновение, когда мы войдем в замок!

– Вот прям сразу?! – возопил юноша. – Но почему? Что изменится, если мы немного поизучаем? Мы же так мало знаем про прошлое!

– Златко! – в отчаянии всплеснула руками Ива.

– Что? Я не понимаю!

– А как же наши?!

– Мы же чуть-чуть!

– Златко! – Ива обхватила себя за плечи. – Как ты не понимаешь…

– Чего я не понимаю? – Юный маг посмотрел вдаль. Там высился воплощением всех его мечтаний старинный славный замок.

– Меня же сожгут, – прошептала девушка.

Бэррин даже не сразу поверил своим ушам.

– Почему?

– Потому что ведьма, – рыкнула Ива.

– Ты не ведьма.

– В таком-то наряде? – Знахарка раздраженно повела руками, призывая друга взглянуть на нее. – Гоблин тебя дери, Златко, ты же так хорошо знаешь историю!

На этот раз юноша вынужден был признать ее правоту. В кожаных штанах, обвешанная амулетами, в короткой расшитой куртке, Ива выглядела современной чародейкой – и ведьмой. Не то чтобы в древности они так одевались, но приличные женщины такое точно не носили.

Синекрылый повернулся и отцепил от седла сумку подруги. Кинул ей и приказал:

– Переодевайся. В платье. Лучше то, которое ты надеваешь, когда скучаешь по дому. Такие балахоны во все времена шили.

Ива поймала сумку и вспыхнула как маков цвет. Все-то он знает.

– Но если снять амулеты, это нас ослабит. Да и в юбке неудобно убегать.

– Ты же сама говорила, что юбка тебе не мешает ходить по лесам да полям, – хитро прищурился Златко.

– Ну так то ходить, а если бежать, прыгать там или уворачиваться, то лучше все же в штанах.

– Зато в юбке у тебя больше шансов, что это не понадобится.

Возражений у Ивы не нашлось, и она буркнула:

– Отвернись! – Уже стягивая с себя одежду, добавила: – Ты стал резче.

– Как с вами иначе, – довольно ухмыльнулся Златко, все так же влюбленно продолжая разглядывать замок вдалеке. – Странно, что ты подумала именно о костре. Мне кажется, у тебя жуткий страх на этот счет.

– Конечно, – фыркнула Ива, сражаясь с завязками, – и что важно, он не безосновательный.

– Слов-то каких понабралась.

– Мы, знахарки, вообще умные. Именно поэтому мне так не хочется идти туда, куда тебя так манит.

– И почему же? – Златко почти повернулся, но был остановлен бдительным «эй!».

– Потому что если мы попали в прошлое, то именно в тот период, когда тут властвовал тот рехнувшийся на власти маг. Иначе это не имеет смысла.

– Может, мы должны сразить его именно в этом времени? Тогда всех этих несчастий не случится?

– А может, именно здесь мы должны погибнуть?

– Не нравится мне, как ты сегодня настроена.

– Меня сегодня все время пытаются убить, а день еще не кончился.

– Теперь я с тобой.

– Значит, убивать будут нас обоих, – скептически заявила Ива. – Можешь поворачиваться.

Юноша не стал медлить. Оглядел подругу и покачал головой. Платье представляло собой простую льняную рубаху, подвязанную плетеным пояском, который знахарка с маниакальным упорством обязательно два раза оборачивала вокруг талии. Ткань украшала неизменная вышивка. Поскольку этот наряд Ива привезла из дому, то и узоры не могли выдать ее принадлежности к магической братии. Такая дева могла жить в любом веке. Наверное. Всего-то про нравы древности Златко не знал. Но они довольно далеко от родины травницы. При необходимости можно будет сказать, что так принято в Восточных землях.

– И все же пока я не вижу причин нас убивать, – кивнул своим мыслям Бэррин.

– Златко, что с тобой сегодня? У меня же эта гоблинская шкатулка! Если в ней то, что помогло магу сделать из этих земель те болота, которые мы видели, то убивать нас точно будут.

– Но он не может этого знать. Скорее всего, он сейчас или чуть раньше это сам создал. Возможно, нас сюда и закинули, чтобы мы выяснили.

– Как?! – всплеснула руками Ива. – Ты надеешься, что дорога сама выведет нас на… дай подумать, на ключевую – ключевую! так пишут в твоих романах – сцену, где злодей, потрясая кинжалом, рассказывает своей жертве, зачем он ее убивает?! И ты, такой весь из себя рыцарь, ворвешься в повествование, спасешь прекрасную деву и убьешь злодея!

– Слушай, ты чего такой стервой-то стала?! – тоже разозлился Златко. – Тетушка твой выбор не одобрила? Или Ло плохо старался, и ты обнаружила, что все мужики козлы?!

– Что?!

– А то! Кричишь на меня будто тетка в неудачном замужестве!

Внезапно Ива ощутила, как слезы подкатили к глазам. Резко отвернувшись от друга, она зажмурилась и сжала кулаки. Бэррин испугался.

– Да что с тобой?! – рыкнул он.

Ива в ответ лишь передернула плечами.

– Только не говори, что я угадал и с Ло что-то не так. Хотя я его видел недавно, выглядел как обычно.

Девушка вздохнула, пытаясь справиться с собой.

– Обычно – хорошее слово. Знаешь, – травница все же повернулась, – с момента, как Ло уехал, я о нем почти не вспоминаю. Даже сегодня я думала о вас, о вашей помощи, но не о нем.

Златко не сразу понял, в чем трагедия. Потом усмехнулся и покровительственно произнес:

– Ивушка, ты со своим вампирюгой почти все лето были вместе. Разумеется, еще не успели соскучиться. Небось он там хвостиком за тобой ходил.

– Э-э-э… можно и так сказать.

– Вот видишь, ты просто устала от него. Так бывает и в самых крепких отношениях.

– Думаешь?

– Разумеется. Иначе зачем жены ездят к матерям? – лукаво прищурился он.

– Вот злой ты, Златко, – усмехнулась девушка. Вытерла глаза и кивнула. – Ладно, пошли искать тебе подвиг. Иначе чем ты будешь бахвалиться перед Антари?

– И кто из нас злой?

– Надеюсь, что никто.

Голос раздался из-под земли. По крайней мере, так показалось. Ива подскочила и вместо защитной стойки, которой будущих магов учили в Университете, метнулась за спину Златко. Зато уж он-то не подкачал. Количество и разнообразие «щитов» поразили травницу в самое сердце.

Впрочем, против существа, вмешавшегося в их беседу, они не помогли бы. Против леших вообще мало что помогает.

– Кто вы такие? – сурово спросил хозяин леса, чем изрядно удивил Иву.

Уж она-то знала, что лешие так не действуют. Тем более не показываются столь открыто. Одно дело ей, но рядом Златко. Травница вообще не была уверена, что кто-то из ее друзей хотя бы раз видел нечисть. Хотя бы домовых. «Интересно, а есть ли у эльфов домовые? – некстати подумалось ей. – И если есть, то какие? Наверное, очень пафосные…»

– Мы – гости хо… – начал Бэррин, готовый с ходу выдать дюжину версий их происхождения. Но Ива толкнула его локтем в бок. К этому моменту она уже стояла рядом, даже чуть впереди. Лешие всегда относились к ней хорошо. Лучше, чем к Златко, уж наверняка.

– Мы от… – Девушка набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и выпалила: – От вашего внука. Только не удивляйтесь! Но это так! Мы хотим помочь!

Юным магам – обоим – показалось, что это катастрофа: большую глупость даже придумать сложно. Но леший застыл, будто и в самом деле превратился в пенек, каким иногда прикидывался.

Златко с Ивой переглянулись. Что теперь делать? Но лесной хозяин вдруг отмер и тяжело вздохнул:

– Он убил его…

– Кто?

– Кого? – одновременно спросили чародеи.

– Не знаю кто. Вы же из будущего. А убили моего внука.

Травница почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Бэррин еле успел ее поддержать. Похоже, этот день дался подруге слишком тяжело.

– Как?.. – выдохнула она.

Леший покачал головой:

– Он спасал лес. Только ради этого.

Молодые люди снова посмотрели друг на друга.

– Чего зыркаете? – проворчал леший. – Говорите уж. У вас мало времени, чтобы кругами ходить. Что там случилось?

– Он… наверное, это из-за того, что он меня спас. – Ива покаянно взглянула на нечисть. – Я убегала от тех, кто хотел… убить еще один лес.

– Еще один? – Леший тяжело навалился на палку, которую держал в руках.

– Да, – шепнула девушка. – Этого леса… там, в будущем… почти нет. Болото. На его месте болото. И твой внук… он болотник.

– Так не бывает, – помотал ее собеседник головой.

– Что-то отравило лес, – продолжила Ива через силу. – И теперь умирает земля. Что-то продолжает ее отравлять. Что-то дурное. От людей пошло. От мага. Страшного мага, который хотел иметь власть над любым.

– И получил ее! – Леший с яростью ударил палкой-посохом по земле. Где-то вдалеке громыхнуло.

– Я обещала помочь. Но мы не знаем как. Знаем только про мага. Грегора Слоца.

– Вы тоже знаете про него, – вступил в разговор Златко. – Судя по вашему высказыванию…

Травница дернула его за рукав и шепнула на ухо:

– На «ты» и попроще.

Бэррин кивнул, мысленно внося пометку в картотеку своих знаний.

– Теперь ясно. – Голос лешего заскрипел еще сильнее. Да и весь его вид изменился. Если до этого он казался невысоким опрятным старичком, то теперь стал больше похож на обрубок дерева, с корой вместо кожи. Даже Ива, видевшая немало превращений нечисти, вздрогнула. – Внук не мог иначе. Он решил спасти хотя бы землю.

– Но…

– Когда умирает кто-то из нас, – глухо, как же глухо звучал его голос, – силы много выходит. Есть шанс на последнее, самое-самое, колдовство. Он решил отправить вас ко мне, чтобы вы узнали правду.

– Вы… ты нам веришь? – удивился Златко.

– Че ж не верить, когда след от колдовства такой, что на всю округу полыхнуло. Я первым примчался. На ножки девочки полюбовался.

Щеки Ивы мгновенно окрасились румянцем.

– Думал, снова что-то тот, из замка, придумал. Ан нет. Прямо прет от вас нездешностью. Но нужно торопиться. Скоро и он заявится. Идемте!

Их куда-то потащили тайными тропами, которые так не нравились Лоренцо.

В какой-то момент друзья разделили его чувства. С каждым шагом становилось все труднее идти. Будто кто-то выбивал из легких весь воздух, душил, сжимал голову железным обручем. Когда леший остановился, оба мага чувствовали себя мало не избитыми.

– Дальше не пойду, – вздохнул лесной хозяин. – Но это там. Видите, поляна… Ее поляна…

– Ее? – Златко попытался поторопить рассказчика.

– Ее мать была летавница…

Бэррин недоуменно взглянул на Иву. И она тихонько пояснила:

– Дух рассвета.

Судя по удивленным глазам друга, ясности это не внесло.

– Как водится, ночами летала или же сидела на ветвях, приближала день. Чаровала полуночников своей красотой, красными сапожками на стройных ножках. И исчезала она с восходом солнца. И вот однажды дочаровалась. Так и появилась моя зазнобушка. Но летавницы не воспитывают детей-полукровок. Мой отец определил ее жить на этой поляне. Повелел кикиморам да лесавкам о ней заботиться. А как выросла, назначил хозяйкой на той полянке. Мелочь, но зазнобушке моей по сердцу пришлось. Небо над головой все в звездах, ночь, полянка ее, ничего ей боле нужно не было. Сидела вечно на ветвях, волосья свои длинные и прекрасные расчесывала. Вверх смотрела и мечтала. Такой я ее и увидел. Столько лет, а до сих пор знаю, ничего краше нет… Понимаю, пень лесной, что тех полуночников зачаровывало. Понимаю, да из сердца не вытравить… Даже сейчас. А тогда совсем был молод. У нас может быть много женок. Но первая… – Леший, вновь принявший человеческое обличье, опять начал стремительно покрываться корой.

И застыл. Златко поглядел на Иву, трепетно прижимавшую руку к сердцу, и понял, что от нее помощи ждать не стоит.

– А что потом? – Юноша постарался вложить в голос больше повелительных интонаций. Как ни странно, это сработало.

– А потом появился маг. – Леший отмер, но превращение продолжилось. И от него становилось жутко. Теперь любому было ясно с одного взгляда – перед ним нечисть. Злая, опасная, жестокая. Повеяло ненавистью и отчаянием. – Он нашел меня. Вызвал. С помощью гоблинской ведьмы. Я сдуру и пришел. Тогда-то он мне все и рассказал. Что изменяет мне женка. Я не поверил. Он предложил посмотреть. На той полянке все и случилось. Зазнобушка моя с… с каким-то… Я даже не понял, кто это. Но она на него так смотрела… так любила… Теперь я понимаю, что приворожили-поморочили ее. Не зря ведьма столько раз в лес шастала, вроде как травки собирала. Но тогда… разум просто затмило! А маг все шепчет: отомсти, отомсти, отомсти. И вызвался помочь. Сказал, что так отомстит, что вечность будет мучиться. Только поляна испортится. Чем я думал? Зачем согласился? От боли разум затмило. От ярости. От любви. Я всегда от моей зазнобушки терял голову. А тут… – Его слова все труднее стало разбирать. – Он убил ее. Забрал ее жизнь почти бесконечную. Снял гоблинский морок с очей ее. Дал ей услышать, что я дал согласие. И она прокляла. И меня, и лес, и мага, и… и умерла с этими словами. А маг забрал тело. Я даже не понял когда. Я жалел. Пожалел в тот же миг. – Он снова замолчал, усилием воли вернул речи членораздельность: – И вот ее больше нет. А поляна начала умирать. Она была ее хозяйкой. И поляна, отравленная моим предательством, ее проклятием и колдовством мага, стала умирать.

– Только поляна? – удивился Златко, как всегда уловивший самое главное.

– Нет. Увы, нет. Одна поляна – страшно. Однако не смертельно для леса. Но зазнобушка моя умерла не одна. Вместе с нерожденным моим первенцем. Хозяином будущим. Умерли мои дорогие. И лес за собой потянули… Я чувствовал, но надеялся. Судя по вашим словам, зря.

– Неужели ничего нельзя сделать? – Ива вцепилась пальцами в ворот.

– Он… они что-то сделали с телом… ее телом. Унесли в замок. Я пытался… посылал разных. Но он что-то сделал. Не найти, не пробиться, не пройти… Она умерла, лес умер, сын умер, внук умер… – Леший стал срываться на ультразвук, как кикимора в доме с мертвым младенцем, которую когда-то ловили Ива и Хонька. Девушка встрепенулась и дотронулась до нечисти. В обычной ситуации она на такое не решилась бы, но иначе никак.

– Мы можем помочь… спасти… то, что осталось. Землю… – Знахарка повела рукой. – Землю леса. И не только! Наверняка… наверняка у твоего внука остались дети! Я уверена, – зачастили Ива. – Не зря же он нас…

– Да! – встрепенулся леший. – Мой мальчик отправил вас сюда. Значит, еще что-то можно… Найдите тело. Найдите. Оно где-то в замке. Там, куда мне не пройти.

– Лаборатория! – воскликнула знахарка. – Не зря же болотн… он меня туда отправил! Там нет входов! Только магией!

– Сможем туда попасть? – загорелся Златко.

– Сейчас нет, – отрубил леший. – Моя магия разбивается о преграду. А вам надо уходить.

– Почему?

– Времени мало.

– Да почему?!

– Вы сможете отправиться обратно только по следу. Своему следу. А след уже стирается.

– След заклинания! – сообразила Ива.

Любая магия оставляет определенный отпечаток, по которому можно проложить обратную дорожку. Но время стирает его.

– Сотрется – мы не попадем домой, – запаниковала она.

Златко, тоже додумавшийся до этого, кивнул.

– Но мы должны что-то сделать, – нахмурился он.

«Герой», – хотела улыбнуться травница, но не смогла.

– Сделайте в своем времени, – проворчал леший. – Чтобы не напрасно…

– Что напрасно? – не поняла Ива. Оглянулась на Златко и ужаснулась, поймав скорбь в его взоре. Но какова причина? Он так переживает из-за болотника? Точно! Болотник, что отправил их сюда! Он же умер. Да, не должно быть напрасно.

– Готовы? – тем временем спросил леший.

Бэррин кивнул. И плавно поменял позу, отправив Иву себе за спину. Девушка нахмурилась. Что происходит?

– Держи Лоренцо крепко-крепко, – приказал Златко, и травница запаниковала. Что-то не так, а она вообще не понимает, что происходит.

Гоблин побери, это же атакующая стойка. На кого он собрался нападать? А ей что делать?

– Ива, когда все начнется, хватайся за меня и не отпускай Лоренцо, – напряженным, слишком глухим голосом продолжил юный маг. – Иначе тут останемся. И тебя точно сожгут.

Последняя реплика мгновенно погрузила девушку в панику, чего Златко в общем-то и добивался. Теперь она точно не разожмет рук.

В следующий момент юноша растерял свою уверенность. Поляну, на которой они стояли, опалило жадной, жаркой силой. Казалось, воздух заполыхал от мощи появившегося чародея. Он просто возник перед ними, без какого-либо телепорта и прочих эффектов. Древний маг оказался именно таким, каким его описывала Ива: местный уроженец, полный, не особо красивый, с большой головой и двумя сильными выпуклостями на ней. Златко согласился бы, что чародей чем-то болен, но, судя по силе его ауры, на магии это никак не сказалось. Неужели такая мощь природная? Или напитался с чужого горя и смертей?

Бэррину не дали додумать мысль. Грегор Слоц, а это был именно он, атаковал сразу. Швырнул в его сторону огромную энергетическую петлю. Усиленные «щиты» приняли ее не шелохнувшись, что и неудивительно. Когда-то их продумывали сильнейшие чародеи, доводили до совершенства столетиями. Нынешним ученикам досталось лучшее, что создали за века. Во времена, в которых они пребывали сейчас, подобные «щиты» только начали создавать. Потому они и сдержали атакующую магию. Однако тот быстро подстроился. Шутя отбил «каменный вихрь» Златко и швырнул в него чем-то из ментальной магии. «Щиты» разлетелись вдребезги. Юные волшебники даже ахнули: они никогда такого не видели. Защитное колдовство, разрушившись, остановило-таки атаку, но следующая не заставила себя ждать.

Ива с ужасом смотрела на пассы древнего чудовища, убившего столько людей и целый лес. Ее «щиты» сами активизировались. Возникли перед Златко, будто обняв их обоих. Грегор улыбнулся. Эту магию он знал. Его напарница ею баловалась. Очень похоже. Не учел только того, что Ива – не ведьма. Только поэтому его заклинание не пробилось. Бэррин же успел под прикрытием «щитов» травницы выпустить свой коронный «вихрь» из невидимых, созданных магически камней и ментального оглушения. Земля и Разум – редкое сочетание. Кто им не обладает, в пылу схватки видит только одну из опасностей. Древний чародей увидел ментальную энергию. Даже не развеял ее – впитал. Но в тот же миг на него обрушились удары заклинания Земли.

Магу пришлось от них отбиваться, уклоняться. Юные чародеи с удивлением увидели, как защита их противника вырастает буквально из кожи. Причем точечная – для каждого из «камней». Про такие охранные заклятия они даже не читали. Грегор же разозлился. Это стало понятно сразу.

Его следующий удар они бы не отбили. И Ива и Златко это видели. Заклинание еще летело к ним, когда стало понятно, что их тупо задавят мощью. Даже уклониться не получится.

Но удар принял другой.

Леший вырос на пути заклятия. Но противостоять ему не стал. Его сила полыхнула стеной света, лесной прохладой, хвоей и чем-то еще, не столь приятным, но знакомым.

В следующий миг леший умер.

Его магия потянулась к Иве и Златко, окутывая их, заставляя пространство вокруг дрожать. Закручивая его и время в тугую спираль. Но уже уходя в свою эпоху, Бэррин ухитрился швырнуть в Грегора еще одно заклинание. Одно из самых новых и опасных, которые он специально выучил этим летом. Златко тоже хотел убить.

Они оказались на той же дороге, откуда их перекинуло в другое время. Ива – растерянная и потрясенная. Златко – злой и энергичный. Поэтому неудивительно, что он первым заметил опасность. Преследователи знахарки все-таки настигли ее. И Бэррин решил не мешкать.

Первым делом повторил только что использованное заклинание, резко выбросив его в первых двух магов, которых увидел. На этот раз результат ему удалось узреть. Оба мужчины схватились за голову, сжав виски, и, отчаянно, резко вскрикнув, повалились назад. Кровь полилась из глаз и ушей. Больше Златко не разобрал: появились новые враги.

Других сюрпризов он не подготовил, но и обычные приемы против не-магов действуют хорошо. Если есть возможность их применить. Бэррин все еще переживал по поводу недавнего пленения, того, как легко попался, как ошибался снова и снова, как все это чуть не кончилось катастрофой. Хотелось отомстить. Всем скопом и за свои промахи в том числе.

Жаль, рядом нет ребят. Их верной, сработанной пятерки. Только Ива. Она тоже опасна, но все же нет в ней того куража боя, который необходим для действительно хорошего бойца. Или желания совершенствоваться в искусстве убивать. Впрочем, хотя бы она. Тем более не растерялась. Вон полетели в нападающих ее любимые склянки. Взрыв – и несколько человек заливаются криком от охватившего их огня. Если они не зомби, то его удастся быстро погасить, но с ожогами много не навоюешь. Златко добавил пару своих заклинаний, но преследователи уже опомнились. Активировались амулеты. Воины подняли щиты. Маги поставили охранные заклинания. Теперь придется туго. Где же Эрил с обещанной подмогой?

Появление «лекаря», известного Бэррину по рассказам Ивы, пропустить было невозможно. Златко при всем его мужестве стало жутко до самых печенок. В замке травница ощутила исходящую от него опасность почти звериным чутьем, не раз спасавшим ее. Синекрылый же по исходящей от него магии понял, насколько они рискуют. Сила псевдолекаря казалась похожей на вампирскую. То же ядреное сочетание магии Разума, Крови и Смерти. Но он не принадлежал к князьям ночи. Хотя наверняка мог бы на равных поспорить за могущество с любым из этих владык.

Мастер Доло явно не собирался терять время. Его заклинание проломило сдвоенную защиту юных магов. И только крылья Златко, закрывшие их обоих, спасли молодых людей от мгновенной смерти. Чужое колдовство повалило их на землю, вышибло дух, лишило любых сил. А это было только одно заклинание. Может быть, будь они постарше, умей Бэррин получше обращаться с древней магией своих крыльев… и много других «может». Однако сейчас и Ива и Златко лежали на болотистой земле, полностью беззащитные перед подходящим все ближе колдуном.

Подмога все-таки пришла. Не та, которую ждали, но оттого не менее замечательная.

Теобальд появился сбоку, будто открыв невидимую дверь в пространстве. Он не стал привлекать к себе внимание. Просто ударил сконцентрированной в крохотную звездочку силой Жизни. От простенького с виду заклинания озарилось все вокруг. Захотелось вскинуть голову и бороться за себя, друзей и будущее. Спасти лес, очистить эту чудесную землю, нести добро людям. Казалось, она в каждого влила силы и энергию. Златко даже испугался, что такого счастья досталось и врагам. Но те выглядели не вдохновленными, а ошеломленными, и пока не двигались, что более чем устраивало Бэррина.

Он вскочил на ноги и поднял с земли Иву. Та тоже казалась ошарашенной, но почти довольной, несмотря на испачканное в грязи любимое платье. Да, с платьем на редкость глупо получилось.

– Теобальд… – протянул «лекарь», почти улыбаясь.

– Доло, – кивнул маг Жизни, внимательно глядя на противника и не торопясь повторять атаку.

– Неужели кому-то удалось вытянуть тебя из дворца?

– Как видишь.

Маги водили руками по воздуху прямо перед собой, и Златко не мог понять, что они делают. Прощупывают защиту друг друга? Это было какое-то другое колдовство, ему пока незнакомое. По крайней мере, боевые маги так не поступали.

«Они не боевые маги! – осенило Бэррина. – Это высшие маги небоевых направлений!» Он давно привык, что любое направление можно использовать как боевое. Даже, как им только что продемонстрировали, магию Жизни. Но то, что юноша видел до этого, являлось по сути своей банальным мордобоем, где использовались не кулаки, а колдовство. Здесь же совсем другая история. Они оба знают, что противник легко отобьет любое боевое заклятие. И единственный шанс на победу – найти в защите врага слабое место.

Даже обидно стало, что энергия таких мастеров ему, Златко, просто невидима: слишком тонкая, слишком особенная. И он действительно воображал, что сможет ей противостоять?

– Рот закрой.

Бэррин ошарашенно обернулся и узрел любимого брата. Откуда тот появился, как пришли его люди, Златко самым идиотским образом пропустил.

– А я говорил, что так будет. – Рель, усмехаясь, толкнул локтем Эрила. – Все начинающие маги так реагируют, в первый раз увидев битву высших магов. Настоящую. Не ту, что демонстрируют для публики.

– Ты… ты видишь? – Златко простецки ткнул пальцем в сторону Теобальда и его противника.

– Нет, конечно, – повел плечом Рель. – Я же не маг.

Тут младший из Бэрринов получил шикарную затрещину.

– Ты балбес! – пояснил Эрил свое рукоприкладство. – Рот открыл – и всю драку пропустил.

– Какую драку? – не понял Златко.

Старший закатил глаза и кивнул в сторону соратников мастера Доло. Их уже связывали воины из отряда, пришедшего с Эрилом.

– Да разве это драка, – ухмыльнулся подходивший к ним Грым, свой полуторник он шаловливо закинул на плечо. – Они после той гоблини, которой шарахнул этот Теобальд, вялые как мухи зимой. Златко, – пихнул тролль друга в бок, – ты видел, какая шикарная гоблиня, а?!

– Ага. – Младший Бэррин снова уставился на высших магов, пытаясь если не увидеть, то хотя бы понять, что те творят. – Может, им помочь?

– Без вас помогут.

Маги из команды Эрила наконец-то освободились и поспешили на помощь Теобальду. Это были опытные, прошедшие не одну войну, как бы она ни называлась политиками, люди, до которых Иве и ее друзьям еще расти и расти. Златко, правда, все равно дернулся следом, но был остановлен тяжелой дланью родича. Тот только покачал головой в ответ на возмущенный взгляд.

Доло мигом почувствовал, что пора уходить. Вокруг него засверкали потоки восходящей энергии. Из-за них казалось, что маг исчезает. Однако один из волшебников Эрила застыл на месте и несколькими пассами заблокировал возможность телепорта. Следующий чародей поднял руки над головой и резко опустил их вниз. У всех присутствующих, включая обычных воинов, дернулись все внутренности, тошнота подкатила к горлу, но своего маг добился – амулет переноса взорвался прямо на мастере Доло. Заодно и на одном из пленников, которых еще не успели обыскать.

«Лекарь» только ухмыльнулся. Потоки энергии вокруг него соприкоснулись друг с другом, заставляя воздух вокруг дрожать как при пожаре. Потом сомкнулись, и в пространстве образовалась щель, откуда повеяло чем-то жутким, холодом, прошедшим по коже. Ива невольно вжалась в Грыма, который так кстати оказался рядом, но глаз оторвать от зрелища не посмела. Мастер Доло же отсалютовал присутствующим поднятой рукой и шагнул в пропасть.

Так бы и сгинул, если бы Теобальд, презрев чуждую стихию, не скользнул следом. Нисколько не чинясь, схватил противника за шиворот, рывком выдергивая обратно. Щель в небытие завизжала, будто живая, и маг Жизни еле успел от нее отскочить. Свет окутал его одетую в черное фигуру, вызывая у наблюдателей самые противоречивые эмоции. Его почти не стало видно, но голос громыхнул будто с неба:

– Вяжите же!

Маги Эрила словно очнулись и коршунами накинулись на Доло, который явно потерял немало сил и при противостоянии, и при открытии портала в небытие. Армейские чародеи не могли потягаться с мастером в умениях, но сейчас от них и не требовалось многое. Сети, удерживающие любых волшебников, у них имелись при себе. Им удалось довольно споро накинуть их на Доло, те же буквально спеленали его, вонзаясь в кожу золотистыми полупрозрачными звездами и вытягивая силу. Плененный маг дернулся, сжимая зубы, чтобы не кричать от боли. Но в глазах читалось все, что он обещал сделать с теми, кто решился на подобное.

Златко невольно передернул плечами, глядя на действие сетей. Они использовались редко, только против самых умелых чародеев, ибо иначе, чем лишив их силы, заставив постоянно отвлекаться на боль, удержать их не удавалось. Но от понимания легче не становилось. Поэтому юноша не сразу заметил, как напряженно смотрит Эрил на все еще пребывающего в столпе света Теобальда.

– Надо беспокоиться? – наконец увидев закушенную губу брата, тихо уточнил Златко.

– Понятия не имею, – прошептал старший Бэррин. – Но если с ним что-то случится, принц мне голову открутит.

– Принц? – удивился Синекрылый.

– Ага. Теобальд – из его команды, в смысле свиты.

– А с виду и не скажешь. – Младший брат почесал нос, пытаясь припомнить все, что знал о принце. Поговаривали, что тот очень падок до роскоши, обладает взыскательным вкусом и известен любовью к шумным развлечениям на грани дозволенного. Окружение подбирает себе под стать. Теобальд в его черных одеждах в эту картину не вписывался. – Ты же про старшего принца?

– Да, – кивнул Эрил. – О! Наконец-то! – И устремился к магу, вокруг которого начал рассеиваться столп света. – Мастер, как вы?!

Чародей только отмахнулся.

– Необходимая профилактика, – пробурчал он, хотя все присутствующие отметили, что маг стал еще бледнее, аж в зелень. – Скоро ночь. Нужно вернуться в замок.

Старший Бэррин кивнул и отдал соответствующие приказы. После чего повернулся к знахарке и спросил:

– Ива, дорогая, когда ты поймаешь своего скакуна, могу ли я ненадолго его позаимствовать для мастера Теобальда?

Травница, смутно помнившая, что Лоренцо дал деру, как только они вернулись в это время, огляделась и с удивлением обнаружила, что верный конь не сбежал-таки окончательно.

– Конечно, – кивнула она, прикидывая, как лучше изловить вредное, но благородное животное.

– Я приведу, – вызвался Златко и без каких-либо сложностей справился с задачей.

Обратно отправились уже по дороге. Длиннее, но удобнее, особенно с учетом выползающей из болот ночи. Теобальд явно стеснялся быть единственным верховым, но артачиться не стал. Пешком он бы точно не дошел. Лоренцо тоже вел себя вполне пристойно, из чего Ива с некоторой долей юмора заключила, что маг вышел не из простонародья.

– Меня беспокоит, – Эрил шел справа от Теобальда, то ли охраняя, то ли желая посоветоваться, – что нам придется ночевать в таком месте. Тут и так вся земля отравлена, а уж в центре этого безобразия… Может, ночной переход по болоту стал бы меньшим злом? С учетом того что дорога, вполне пристойная, здесь есть, пусть и с разрывами.

– Ночевали же там наши противники как-то, – пожал плечами королевский маг. – И явно больше, чем одну ночь. Но я на всякий случай посмотрю. Может, нужно будет защиту поставить.

– Можно еще пленных допросить, – влез Златко, – на предмет того, как они защищались.

Эрил кивнул.

– Рассчитываю на вас, магов, – через силу улыбнулся он.

– Милая травница, а что это вы такое несете в сумке? – вдруг повернулся к Иве Теобальд. – Аура ужасающа.

– А это, – девушка смутилась, – боюсь, это…

– Корень всех бед, – подсказал Златко.

Ива то ли слабо улыбнулась, то ли скривилась. Эрил же нахмурился.

– Поясните, – приказал он.

– Давайте уже на привале. Там долгая песнь, – упрямо наклонил голову младший Бэррин. На самом деле он не желал, чтобы Калли пропустил эти объяснения. Не повторять же ему потом… Да и хотелось бы услышать всю историю целиком, а то слишком много белых пятен.

На руинах древнего замка (Златко ностальгически вспомнил, как тот выглядел в прошлом) их встретили как родных: кто-то с радостью, кто-то с раздражением, кто-то с ужасом. Калли уже вовсю разгуливал по лагерю, явно досадуя, что не отправился вместе с Эрилом и Грымом. Увидев Иву, даже обнял девушку, чем поразил ее безмерно.

Истории тем не менее пришлось отложить. Разумеется, нашлась тысяча дел, которые требовали внимания то одного, то другого из тех, кто обязательно должен был присутствовать на импровизированном совете. И разумеется, одним из первых пунктов стал допрос пленников. Трое друзей отправились смотреть и участвовать. Ива предпочла бы даже не думать об этом, но кто ее послушал? Потащили за собой. Впрочем, никаких ужасов ей увидеть не пришлось. Один из вражеских магов согласился сотрудничать почти сразу.

– Мы знали, что отсюда надо уходить. Вывозили уже все. Ждали, что кто-нибудь наведается. Вот ровненько как Анатоля Даклина раскрыли, в смысле женушку его, так стало ясно, что надо делать ноги. Но бросить все оказалось не так-то просто. Я деталей не знаю, но мастер Доло со товарищи вроде как сообразили, как эту траву еще где-нибудь выращивать.

– Да зачем же она в таком количестве? – изумился Златко. – Ее в куклу-то вроде совсем немного нужно.

– При обряде знаешь сколько ее сжигают? Да и когда тот пучок, что в куклу засовывают, сушат на огне из этой же травы! Не напасешься! – искренне возмутился маг. – Вот поэтому мы и задержались. Ну и последние партии вывозили, как без этого.

– Вы всегда тут такой кодлой сидите? – хмуро спросил Эрил. – Алхимиков я еще могу понять. Парочку магов. А остальные-то зачем?

– Помогло оно нам, что целая кодла, – буркнул пленник, потерся носом о плечо и, явно мысленно пересилив себя, пояснил: – Вояки Станицкого должны были охранять обоз, а может, мастера Доло с его бесценной гоблиней, точно не знаю. Нас же, магов, сюда притащили, чтобы спалить тут все дотла. Чтобы ничего не осталось. Чтоб даже по ауре не смогли опознать, кто тут хаживал. Опять же всю эту толпу алхимиков нужно вывести отсюда. Они же дурные как дети. По отдельности-то чудики, а как вместе собираются, так еще больше дуреют.

Присутствующие понимающе закивали, будто каждый день только тем и занимались, что сопровождали алхимиков куда бы то ни было.

– Вот гоблин же, – маг наткнулся взглядом на Иву, платье которой, пусть и изрядно испачканное, буквально кричало о том, кто здесь знахарка, – ведь сообщили, что тут одна из подружек того шустреца, который вскрыл историю с Даклином.

– На него собирали информацию? – Эрил сверкнул глазами в сторону брата. Его золотым волосам изрядно досталось, но, очевидно, пленный маг не имел полного доступа к информации, иначе наверняка бы опознал «шустреца».

– На кого?

– На шустреца, – скривился старший Бэррин.

– Разумеется! – фыркнул пленный. – Там, говорят, такую бучу подняли! В первый же раз вскрылось! Всех прошерстили из окружения этой сволоты! Наши рвались укоротить его на голову, но наверху решили, что это уже ничего не изменит, а на месть нет времени. Можно подумать, много его надо! Надо было все же подсуетиться. Глядишь, пару дней выгадали бы. Нам больше и не надо.

– Или вас раньше бы вскрыли, – заметил Теобальд, скромно сидевший на камне.

Пленник скорчил гримасу.

– Так что там с подружкой шустреца? – Эрил решил обсудить данную тему позже. Сегодня нужно было узнать основную канву происходящего и понять, как действовать дальше.

– Подружка? А, подружка! А что с ней? Вот же она. А, понял. В общем, засекли ее! У нас свои люди были в окрестных городах-деревнях. Кто-то там ее и срисовал. Внешность, занятие, имя, все совпало. Она, – мужчина кивнул в сторону Ивы, – похоже, тоже срисовала наших, потому что потом какой-то совершенно неубедительный спектакль разыграла. Типа в слезах в ночь ускакала! Ага-ага! И совершенно случайно от погони оторвалась, а потом и в нашу сторону повернула. И вот вообще совершенно без задней мысли в болота полезла!

– Ива? – В глазах Эрила плясали развеселые искорки. – Что скажешь?

– А что я скажу? – почти обиделась девушка. Ее разбирали одновременно возмущение и смех. – Знала бы о каких-то там рисовальщиках, шага бы с постоялого двора не сделала!

– Ага, там бы тебя и прирезали! – хохотнул пленный маг.

– Собирались?

– А то! Приказы приказами, а когда такой случай сам в руки идет, не грех и позабавиться. К тому же наши сразу поняли, что опасность. Хотели схватить и поспрошать получше, но она, как назло, постоянно в людных местах с каким-то придурком шаталась. Он еще и в форме. Причем из людей Волкодава.

– Кого? – удивилась травница.

– Что – кого?

– Волкодава?

– Волкодава! Освальда по прозвищу Волкодав! Ты что, не потрудилась даже узнать, кто тебя прикрывал?

– Да не прикрывал меня никто! Я вообще к другу детства приехала!

– Это к кому это? – заинтересовался Златко. – У тебя же из друзей детства только Хонька. Правильно я помню?

– Ну да. К нему и приехала.

– А он что, не в деревне?

– Нет, – пожала плечами Ива, хотя сама недавно удивлялась по этому поводу. – Он, – у девушки перехватило дыхание, совсем не хотелось говорить то, что она недавно узнала, – п-после моего отъезда подался в армию.

Братья переглянулись. Теобальд сделал вид, что его здесь нет.

– Я решила на обратном пути в Университет, – травница старалась говорить как можно спокойнее, – навестить его.

– Навестила? – поторопил Эрил, когда Ива задумалась над следующей фразой.

– Да, – кивнула она. – Мы гуляли. Я познакомилась с его капитаном. А потом мы поссорились.

– С Хонькой или с капитаном? – уточнил Златко под насмешливым взглядом брата.

– С обоими, – вздохнула знахарка.

– Молод-дца, – протянул Синекрылый, и девушка норовисто вскинула голову. Друг поспешил сменить тему: – Ты поэтому ускакала в ночь, как нам только что поведали?

– Да! – рыкнула-таки она. – А что? Я маг. От хищников как-нибудь защищусь! И вообще, сейчас лето, они сытые и довольные. На мага не полезли бы! Монстры всякие тоже! И вообще, тут Центральные земли, людей шастает немерено, давно уже все опасное повывели!

– Самое опасное как раз и не вывелось – люди, – не остался в долгу Златко.

– Ага, и в городе их больше всего! Ведь, как выяснилось, останься я, меня той бы ночью и порешили!

– Удача любит детей, дураков и влюбленных. Ты к кому себя причисляешь?

– Ну знаешь ли!.. – От возмущения Ива даже не нашлась что сказать. Придумать ей не дал пленный маг, до этого завороженно наблюдающий перепалку.

– А что, ты и правда знать не знала о нас? – поразился он.

– Нет! – мгновенно переключилась травница.

– Разумеется! – ляпнул Златко и тут же понял, что оплошал. Попытался исправиться: – В смысле мы все сделали, чтобы Ива не узнала о всей этой заварушке.

Травнице хватило нескольких секунд, чтобы осознать, о чем речь.

– То есть Ло не по своим делам уехал? – вкрадчиво, но с отчетливыми угрожающими интонациями спросила она.

– А как ты от погони-то оторвалась? – Пленный явно не мог поверить в непричастность девушки. За его реплику ему оказались благодарны все присутствующие, кроме знахарки. – Ладно ночью эти придурки тебя потеряли, но потом же и маги подключились!

– Да, Ива, как? – встрепенулся Эрил.

– Как-как… – Девушке стало неловко. – Ночью я с дороги съехала. Захотелось искупаться…

– Ночью? В незнакомой реке? – Златко никак не мог перестать злиться. В последнее время с ним подобное происходило все чаще.

– Да! – отреагировала на тон Ива, и остальные закатили глаза. – Захотелось! И не тебе указывать мне на это, сам поперся невесть куда, да еще и друзей втянул! Еле живы остались!

– Но ведь остались!

– И я осталась!

– Кстати, да, Златко, – Эрил тоже услышал знакомые мотивы, – нам с тобой еще нужно будет поговорить на эту тему.

Беседа не представлялась легкой, поэтому младший Бэррин решил использовать популярнейшую тактику защиты – нападение.

– Мы-то поговорим, вот только, может, и ты объяснишь, как сам тут оказался?

– А разве не сказал уже? – Эрилу не нравилось, что приходится поднимать эти темы при посторонних. – Ты думал, я тебя не знаю? Сразу понял, что ты задумал. И тебе еще повезло, что мои служебные дела совпали с личными! Что удалось привлечь мастера Теобальда! Подумай на досуге, что было бы, если бы я не примчался за тобой. – Эрил повернулся к знахарке: – Ива, но ведь потом были маги.

– Да! – возопил пленник. – Как ты от магов-то ушла?! Знаешь, тут никак на реку не спишешь! Так что не надо нам тут – все ты знала!

Травница с некоторым удовлетворением пожала плечами.

– Я почувствовала слежку. Не была уверена, что это точно за мной, но решила на всякий случай отвести ее от себя.

– Как вам это удалось? – поинтересовался Теобальд.

– Отправила по реке оторванный от рубахи рукав со следами личной магии, – пояснила девушка. – Не знаю, как это научно объяснить, но суть в том…

– Не надо, – поднял руку королевский маг. – Я понял. Когда-то я немало интересовался знахарским искусством. Очень магии Жизни помогает, знаете.

Ива посмотрела на нового знакомца с уважением. Заметила, что и Калли внимательнейшим образом на него смотрит. Интересно, в своем Светлом Лесу эльф брал уроки целительства, как обещал в Вазране?

– А потом я просто поехала туда, где, как я считала, они меня искать не будут.

– Ну-ну, – буркнул пленный.

Девушка же подумала, что ее глупость – будем честны перед собой, именно глупость – сильнее любого разумного плана.

– Не сразу, но я поняла, где оказалась, – сделав вид, что ничего не заметила, продолжила знахарка, – и вспомнила наше общение по шару. – Ива посмотрела на Златко. – Название. Воропусцы. Еще в городе его услышала. А потом и на дорогу к ним наткнулась.

– И зачем ты сюда сунулась? – Синекрылый скрестил руки на груди. Ему казалось, что ответ он уже знал.

– Хотела помочь… – тихо призналась девушка. – Посмотреть одним глазком, что там с жаровнями…

Златко молча притянул ее к себе и уткнулся лицом в макушку.

– Тьфу, придурки, – не выдержал пленник.

– Да, я бы тоже не поверил, – заметил Теобальд. – Хотите нам что-то еще рассказать, госпожа Ива?

Знахарка оторвалась от плеча Златко и прикусила губу, одновременно справляясь со смущением и сосредотачиваясь.

– Хотела бы, но, – девушка взглянула на пленника, – я не уверена, что это нужно слышать кому-то, кому подробности знать не стоит.

– Разумно. – Теобальд кивнул Эрилу. Пленника мгновенно увели, хотя тот отчаянно кричал, что имеет право знать всю историю.

Несколько людей из окружения старшего Бэррина тоже отошли. Да и вся компания перебралась в шатер, который разбили для командиров и королевского мага. Пришлось сделать еще одну паузу, чтобы окончательно настроить защиту лагеря, используя в том числе и сведения, полученные от пленных. Ива все равно нервничала.

Собравшейся в шатре компании она рассказала про болотника, подземную лабораторию, путешествие в прошлое. В последнем помогал Златко.

– Их было двое. – Травница сжимала переносицу пальцами и пыталась собрать в голове все сведения воедино. – Мага звали Грегор Слоц, а имя напарницы не знаю. Они что-то наворотили, но лаборатория мага и мастерская ведьмы пусты. Может, кто-то и смог бы понять. Но я – нет. Как я поняла, ни леший, который дед болотника, ни сам болотник в замок и тем более в лабораторию проникнуть не могли. Однако время или, может, деятельность этих, – Ива кивнула куда-то в сторону, – повредили запретные чары на этом месте. Вот болотнику и удалось меня отправить в лабораторию.

– На что он рассчитывал? – Грым сердился, слишком ярко представив, в какую западню угодила подруга. – Даже если он не ведал про ловушку, сдвигающую стены.

Ива пожала плечами, хотя знала ответ.

– Я думаю, он просто был в отчаянии. Понимал, что разобраться можно будет, только начав с места, где тот маг творил.

– Глупость какая.

– У нечисти свои резоны. – Травница чувствовала потребность оправдать болотника. – Они часто действуют по причинам, нам вовсе непонятным. У них другие законы, способности, правила.

– И магия тоже другая, – продолжил ее мысль Златко. – Ему удалось отправить нас в прошлое!

– Подождите, – прервал его Теобальд. – Как вы, госпожа Ива, выбрались?

– Я умею объединять силы нескольких магов, – осторожно объяснила девушка. – Даже порой без их на то согласия. Когда стало совсем худо, я воспользовалась этой способностью… хм… ощутив чародеев недалеко от себя. Прямо над собой.

– Значит, лаборатория где-то под нами, – пробормотал маг в черном.

– Да, силы в какой-то момент пропали, – согласился Златко. – Ты разве не почувствовала, что мы рядом?

Знахарка смущенно улыбнулась и покачала головой:

– Даже мысли не возникло. Я, когда наверху оказалась, вообще перед какими-то незнакомыми мужиками появилась. Те еще у них были лица. Потом вы нагрянули. И началось! Кто дерется, кто побеждает? Ничего не понятно. Я решила, что лучше по-тихому уйти, чем попасть из огня да в полымя. Вот тогда-то я на этого… как там его?

– Мастер Доло? – приподнял бровь Теобальд.

– Да, а кто он такой, кстати? – Вопрос интересовал всех присутствующих.

Королевский маг покачал головой:

– У меня нет полномочий раскрывать эти сведения, уж простите. Но поверьте, насколько я знаю прин… короля, за его пленение вам непременно вручат награду.

– Да? – загорелись глаза у Ивы. – Какую?

– Не могу знать, – улыбнулся ее детской непосредственности чародей. – Теперь мы должны перейти к самому таинственному в этой истории.

Травница отчего-то вспомнила наемника, которого пришибла камнем. Кстати, его так и не нашли. Наемника, конечно, не камень. Кто кричал ему: «Только вернись!» – и почему Ива услышала этот крик? Да и голос, как ей показалось, она где-то слышала раньше…

– Могу я ознакомиться с содержимым шкатулки, которой мастер Доло так дорожил?

– А? – Погруженная в свои мысли, Ива даже не сразу поняла, о чем речь. – Да-да, конечно, – спустя миг затараторила она и положила перед магом сумку. – Только я не рекомендовала бы. Там что-то… – Девушка вновь смутилась: зачем она объясняет такому могущественному чародею очевидное. – Ужасное.

Теобальд понимающе кивнул:

– У вас есть предположения, что это?

Всю их компанию невероятно подкупало, что высший маг не считает зазорным спрашивать мнения совсем юных чародеев, даже не окончивших Университет.

– Есть. – Ива посмотрела на Златко, призывая его в помощники. Тот понимающе придвинулся. – Я думаю… – она еще раз взглянула на друга, – что там части тела… жены лешего… деда болотника. Ее и плода. Он был первенцем, значит, имел право на весь лес. Он – умер, и лес умер.

– На что имеет право нечисть, тем более лешие да болотники, – протянул Теобальд, – всегда очень сложно понять. Но идея выглядит логичной. Хотя я все равно не могу разобрать, как это могло помочь в деле управления людьми.

– Этого не знаю, – развела руками Ива. – Поляну, а по факту и весь лес они отравили проклятием и убийством, чтобы придать череде особые свойства. Это я понимаю. А как они остальное сделали… как додумались до всего…

– Тот маг, – Златко решил оборвать эту невнятную речь, – был очень сильным. Таким сильным, каким были лишь древние чародеи. Какая-то особая магия. Не та, которую мы изучаем.

– То, что вы изучаете, – покачал головой Теобальд, – это та же самая магия, просто ей придали удобоваримые формы, которые воспроизвести сможет любой… да, любой. Независимо от расы, уровня магии и умственных способностей. Теперь магия – это ремесло. По крайней мере, именно ему обучают в Университете. Большинству чародеев этого вполне достаточно, поверьте мне. Но в древности относились к магии как к искусству. Не было классических приемов и отточенных заклинаний. В лучшем случае юные волшебники получали наработки своих учителей. В большинстве же своем им приходилось самим придумывать, что делать со своей магией. Те, кому удалось создать что-то более замысловатое, чем огненный шар, поражали своим совершенно особым колдовством. Во многом поэтому древние маги так восхищают. Конечно, не стоит сбрасывать со счетов то, что и само волшебство в ту эпоху было немного другим. Взять хотя бы крылья господина Бэррина. Но все меняется. Климат, рельеф, границы стран. И магия. Мы живем в куда более упорядоченном мире, чем они тогда. Однако вам, юные волшебники, я хочу сказать, что магия не перестала быть искусством. В ней по-прежнему можно создать что-то великое, грандиозное и ошеломляющее. Пренебречь любыми канонами и правилами. Но для этого нужно ими сначала овладеть. Довести до совершенства, а потом переступить. – Сейчас Теобальд говорил так вдохновенно, что невольно заражал своей любовью к чародейскому искусству. – Высшие маги тем и отличаются от обычных, что умеют переступать через каноны, при этом владея классическими приемами в совершенстве. Создавать что-то свое – это всегда наслаждение, запомните это. Впрочем, я отвлекся. К делу. Если причиной столь пагубного состояния здешних мест стали останки лесной девы и ее нерожденного ребенка, то как это может создать такое же место где-то еще? Ведь именно этого вы, госпожа Ива, опасаетесь.

Травница, еще не пришедшая в себя после речи мага, заставившей ее крепко задуматься, тряхнула головой и пояснила свою мысль:

– Они так сказали. В смысле Доло. Мне кажется, дело в символах. Подобии. Или в том, что за это время останки так напитались проклятой силой, что стали опасны и для других мест.

– Может быть, и то и то, – кивнул скорее самому себе Златко. – Или у наших противников какой-то свой способ есть. Как я понял, вражеские маги не самые посредственные.

– Вот уж точно, – проворчал Теобальд. – Ну да и мы не лыком шиты. Говорите, шкатулку нужно было отвезти маркизу?

Знахарка кивнула:

– Так этот самый Доло сказал. Но фамилии не назвал. Только титул.

– Не думаю, что это настоящий титул, – покачал головой маг. – Скорее прозвище, какое-то условное обозначение. Ладно, эта загадка не для нас. Пусть Тайная служба разбирается. Правильно я понимаю, что таких… хм… образцов было несколько?

Ива нахмурила лоб, пытаясь вспомнить подслушанную беседу.

– У меня сложилось впечатление, что да, несколько, – осторожно ответила девушка. – Может, об этом лучше пленника расспросить? Того же самого Доло?

– Этот быстро не расколется, – покачал головой Теобальд. – Нужны мастера поискусней меня. Поэтому пока попрошу вас вспомнить дословно тот разговор.

Дословно Ива помнила только рецепты зелий. Поэтому следующие полчаса стали сущей пыткой для всех.

– Похоже, что действительно таких образцов было несколько. – Королевский маг последние несколько минут отчаянно тер переносицу, будто это могло придать сил.

– Надо обязательно их найти. – Ива тоже чувствовала себя вымотанной. Второе и даже третье дыхание давно уже кончилось.

– Этим тоже будет заниматься Тайная служба. – Теобальд встал и прошелся по шатру. – Главное, чтобы они знали, что искать. Я об этом позабочусь. Но мне нужно осмотреть содержимое шкатулки. Предлагаю всем идти спать, так как, боюсь, осмотр может быть небезопасным.

– А вы можете сделать его безопасным? – поинтересовался Златко, которого не устраивало выдворение из шатра, когда тут будет происходить что-то настолько интересное.

Ива тоже с любопытством взглянула на мага в черном. Несмотря на всю усталость, ее знахарская натура не позволила ей идти отдыхать. А вот Грым бы ушел. Он всегда был за разумные предосторожности. Но поскольку даже Калли не попытался последовать приказу, также не двинулся с места. Теобальд со вздохом оглядел компанию. Если Эрила со товарищи еще можно было заставить подчиниться, благо военные, то с юными волшебниками этот номер не прошел бы. Маг хорошо помнил себя в их годы, поэтому не стал настаивать. Пришлось, конечно, придумывать, как обезопасить эту кодлу, но справился.

В результате чьего-то неуемного любопытства Теобальд вынужден был действовать, накрыв шкатулку прозрачным, слегка мутноватым куполом из сплетения нескольких энергий. Руки он обернул таким же гибким щитом, словно перчатки надел. Присутствующие чародеи были впечатлены уже этим.

А вот содержимое шкатулки не поразило. Несколько туго сплетенных веточек, земля в отдельном мешочке, какие-то тряпки, черепки, несколько камней и пара монет. Теобальд разложил это все отдельными кучками.

Ива, обнаружившая, что приблизилась почти вплотную к куполу, ткнула пальцем в кучку с веточками.

– Вот, – с полным знанием дела заявила она.

– Ива, поясни, – попросил-приказал Златко, отлично знавший, что сама она до этого не додумается.

– Это тело. – Девушка посмотрела на присутствующих, но понимания в их глазах не обнаружила. – Тело той несчастной убитой возлюбленной лешего.

– Она же не дерево была…. Или дерево? – осторожно уточнил Бэррин.

– Не дерево, конечно. Но это же лесная нечисть. Они и в жизни не такие, как мы, и в смерти. А чему вы вообще удивляетесь? Вон тролли, по крайней мере некоторые, после смерти становятся камнями!

– Некоторые и при некоторых условиях, – поправил ее Грым.

– Именно, – энергично кивнула Ива.

– В принципе это логично, – нехотя резюмировал Теобальд. – Остальные предметы тоже излучают силу, но я пока не могу понять принцип, по которому их собрали. – Он обвел взглядом присутствующих. – У кого-нибудь есть идеи?

Златко рассказал о подобном наборе в кукле, которая управляла Леонорой Даклин.

– Ткань мне совершенно непонятна. – Грыму начал надоедать этот разговор. – От чьего платья на этот раз отрезали?

Ответа ни у кого не нашлось.

– Мы не знаем всего ритуала, – заметил Калли, молчавший почти все время, – особенно того, что маг провел в те давние времена. Наверняка эти вещи имели какое-то символическое значение, которое мы сейчас не можем понять, и использовались в ритуале. Также мы не знаем, использовал ли он кукол или это уже наши современники придумали.

– Резонно, – кивнул Теобальд. – Ладно, тут явно без знаний специалистов по разным магиям и истории не обойтись. Я забираю эти материалы. Вас же прошу не распространяться об увиденном.

Это все прекрасно понимали. Но Златко понимал куда больше, чем его друзья.

– Получается, наше участие в этом деле закончилось? – немного удивленно спросил он. – Что, вот так просто? Главные зачинщики, этот самый маркиз, не найдены. Почему такое странное содержимое шкатулки? Сколько еще таких фрагментов? И они тоже не найдены. И мы должны отступить? Оставить все эти вопросы без ответов?

– Вы вообще не должны были в это ввязываться! – разъярился Эрил. – Ты должен радоваться, что жив остался! И друзья твои живы! Что ты на свободе, цел и я тебя не пришиб! Учти, если ты еще раз сунешь свой нос в это дело, то ты мне не брат!

Угроза была единственно действенной. Ни в какие физические расправы Златко бы не поверил, но уважение брата потерять боялся.

– Да не переживайте вы так, молодой человек, – ободрил Теобальд, которого вся эта ситуация невероятно забавляла. – Вы же, почитай, все дело раскрыли. Даже тайну болот узнали. Оставьте хоть немного работы и профессионалам. Поверьте, она вряд ли будет такой уж интересной. Методическое выявление связей, как это опишут в отчетах. Множество лишних действий, чтобы найти нечто действительно важное. Никаких приключений или погонь.

– Но ведь уйдут, – потерянно выговорил Синекрылый.

– Теперь не уйдут, – покачал головой Теобальд.

– А война? – спросила Ива. – Война будет?

Королевский маг пожал плечами:

– Если и будет, то у Миугарии теперь будет куда меньше союзников.

– Лучше б не было… – тихо выговорила знахарка, а потом спросила о том, что ее волновало куда больше: – Лес… вернее, эту землю, ее надо вычистить. Люди и так причинили ей слишком много боли. Двое ее хозяев умерли, пожертвовали собой, чтобы мы выжили и узнали то, что узнали. По-моему, это…

– Госпожа Ива, – поднял ладонь королевский маг, – не нужно меня убеждать. Землю вычистят. В основном, конечно, из тех соображений, что необходимо уничтожить рассадник этой милой травки с подобным дивным эффектом. Но землю уничтожить нельзя. Можно выжечь, но такая мера – временная. К тому же проклятие только усилится, как от любого негативного воздействия. Поэтому придется чистить. Пусть для этого и потребуются все маги Жизни королевства, но это сделают.

Эти доводы подействовали на Иву куда лучше уверений и обещаний.

– И девушек… из лаборатории… надо похоронить.

– Да, они явно усиливают проклятие, – задумчиво кивнул Теобальд.

Ива поблагодарила небеса за то, что польза на этот раз на их стороне.

На следующий день компания перебралась в город. В тот же, где служил Хонька, что немало нервировало Иву. Ей попеременно хотелось то вести себя максимально тихо и прилично, то отчебучить что-нибудь сверх меры вызывающее. Она так и не смогла решить, стоит ли искать новой встречи с другом детства или подождать. Может быть, и вовсе оставить Хоньку в покое? Но как? Взять и вычеркнуть если не навсегда, то на долгие годы из памяти… Их забавы – как они забирались по свесившейся над рекою иве и прыгали в воду, соревнуясь, кто поднимет больше брызг. Их огорчения – сколько будущая знахарка выплакала слез на плече у друга из-за того, что соседские девочки не зовут ее в подружки, а только если погадать нужно. Их… да что там говорить, за исключением последнего года Хонька каждый день был в ее жизни. То помогал по хозяйству, то в лес вместе ходили, то посиделки за чаем устраивали, то глупости какие творили. Именно с ним она советовалась, именно о нем думала, когда нуждалась в помощи, именно его звала, когда хотелось хорошо провести время. Да больше и друзей-то у нее не было. Ведь и у Хоньки тоже. Может, она и правда слишком жестоко поступила, что вот так ушла? С другой стороны, убить свою жизнь из-за дружбы? Однако Хонька обиделся ведь не только на это…

Признаться, Ива не верила в любовь Хона к себе. Просто лучшие друзья, которые неожиданно для себя оказались юношей и девушкой. Вот он и принял дружбу за влюбленность. Когда знахарка ушла, общение резко прекратилось, это у нее были новые впечатления, а у Хоньки та же ежедневная скука, но уже без друга. Вся же эта истерия по поводу Т’ьелха – это и вовсе юношеское. В конце концов, они просто очень молоды. «Очень разумно, – думала Ива, придя к подобным выводам, – но что теперь с этим делать? Вряд ли удастся это все объяснить Хоньке». В результате девушка не делала ничего и из-за этого злилась еще больше.

У Златко тоже настроение не отличалось солнечностью. Но почему – он не знал. Может, потому, что победа оказалась с душком. Дело-то по факту не закончено. И дальше разматывать их не пустят. Да и надо ли? Ему почему-то надо. Вот ведь мерзкий характер. А может, дело в Антари? Раньше Златко втайне даже от себя мечтал о прекрасной возлюбленной. Прекрасной, понимающей, разумеется, аристократической. Иногда ему представлялось, что она отвергает его или обстоятельства складываются против них, но он совершает подвиг – и она падает в его объятия! Но на деле оказалось, что отказ – это ни гоблина не романтично, а больно и мерзко. Сердце ноет, настроение постоянно скачет, и кажется, что ты совсем не такой замечательный, как про себя думал. Да куда там – просто ужасен. Умом понимаешь, что ничего не изменилось, однако жизнь явно растеряла свою привлекательность. Хочется только лежать где-нибудь подальше от людей и скулить от боли. Может, он и ввязался в эту передрягу, чтобы вынырнуть из подобного ужаса. Да нет, нет, не поэтому. Разумеется, не поэтому. Он просто уверен, что не поэтому…

За пару дней Грыму и Калли откровенно надоели скучающие лица друзей, поэтому они быстро нашли общий язык и вытащили Златко с Ивой из комнат в общий зал таверны. Здесь почти не осталось случайных посетителей – лишь люди Эрила. Чужих – единицы, в основном из тех, кто снял комнату до появления военных. Это означало безопасность – и расслабляло. Дальнейшее расслабление начали с пинты эля на каждого. Даже Калли не стал кривиться. Лишь подначивающе улыбнулся.

– Кто быстрее? – неожиданно спросил он. – На счет «три».

– Калли, ты ли это? – удивился Златко.

Эльф ответил все той же новой – слишком ироничной для него – улыбкой. Поднял кружку и начал отсчет:

– Один!..

– Ну ушастый, – покачал головой тролль.

– Два!

– Я пить не буду! – возмутилась Ива. – То есть не на скорость!

– Три! – И Калли первый припал к высокой кружке.

– Э! – возмутился Грым. – Врешь, не пройдешь!

Ива со Златко переглянулись и отчего-то тоже жадно втянули плотную, желтоватую пену. Хмель полился в желудки, удивительным образом мгновенно проникая в кровь. Знахарка неожиданно обнаружила, что чем больше пьет, тем легче. Если вначале эта кружка казалась бездонной, но теперь кажется мало.

– Ха! Выкуси! – Грым брякнул пустую кружку о стол. – Я первый!

– Да неужели?

Тролль не поверил своим глазам. Кружка эльфа уже была пустая.

– Что?! – взревел он. – Да не может быть!!!

– Может-может, – все так же паскудно улыбаясь, ответил Калли. – Превосходство эльфийской расы в действии.

Златко тоже в это не верил. Он честно допил свою порцию и с подозрением заглянул в кружку Светлого. Та действительно оказалась пустой. Синекрылый и Грым одновременно посмотрели на пол. С этих ушастых станется ради победы вылить прекрасный эль на пол. Калли подмигнул Иве. Девушка внезапно почувствовала, что настроение у нее выравнивается, даже, кажется, повышается.

– Не, ну так не может быть! – Грым пребывал в ярости и недоумении. Возможно, чуть-чуть наигранных. – Я в это верю! Значит, перепроверяем! Что, испугался?

– Ничуть. – Калли закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.

Тролль сверкнул глазами:

– Эй, красотка! Мигом повторить!

Подавальщица обернулась действительно быстро. Все это время Грым продолжал буравить эльфа взглядом.

– Златко, мы должны доказать, что эта ушастая зараза мухлюет! В прошлый раз он раньше начал!

– Точно, – вспомнил Бэррин. – Раньше.

– Значит, не считается.

– Оправдывайтесь-оправдывайтесь, – хохотнул Калли. – Ива, ты допила? Тогда считай до трех и присоединяйся.

Калли удалось победить еще два раза. Потом тролль и человек все же взяли реванш. К этому моменту вокруг них собралась толпа, азартно болеющая за кого-то из соревнующихся. Ива тоже попробовала участвовать в этом забеге, но быстро поняла: это не ее весовая категория. Правда, на подобное осознание ушло три кружки отличного эля. И девушка ничуть не жалела. Ее друзья, похоже, тоже. Сейчас они уже пили за тролле-эльфийско-человеческую дружбу. Вперемежку с тостами рассказывали, как провели лето. Калли таинственно отмалчивался и отговаривался, что «стало терпимее». Ива тоже не осталась в стороне, заслужив свою порцию внимания, охов-ахов и крепких словечек в нужных местах. Грым сказал, что в их споре не хватает вампира. С вампиром точно никто никогда не пил наперегонки. Идею бурно поддержали. Знахарка заметила, что в их компании не хватает Дэй. А была бы, еще неизвестно, кто оказался бы в победителях. О, по этому вопросу спор затянулся надолго.

Ива поняла, что даже ему оказалась рада. Друзья были такими уютными, надежными и понятными. Со своими тайнами, куда ж без этого, но эти секреты воспринимались как часть их личности, а не как препятствия. Травнице мигом представился их с Дэй домик, в гостиной которого они впятером всегда заседают. Зубрят лекции или разбираются в заклинаниях. Утром снова на занятия, а вечером можно пойти повеселиться или, наоборот, никуда не идти, а всей компанией посидеть «у девчонок». Надо сказать, эти же мысли бродили в головах и остальных друзей, даже когда они отчаянно препирались о первенстве в их глупом споре. Ива подумала, что хочет расцеловать их всех прямо вот немедленно, но вряд ли это воспримут адекватно. Все ж суровые-пресуровые. Чтобы не поддаться искушению и не смутить друзей раскрытием страшной тайны – что они все жутко ми-илые! – Ива под предлогом отнести шуша в комнату вышла из-за стола. Ей нужно было немного перевести дух.

Несмотря на то что главный зал не мог похвастаться ярким освещением, в коридоре оказалось и того темнее. Однако крутая лестница находилась совсем рядом, не промахнуться. Ива уже взялась за перила, чтобы начать подъем, как внезапно ощутила железную хватку на своем предплечье. Кто-то с силой толкнул, если не сказать, швырнул ее к стене. Мигом оказался рядом и прижал своим телом. Чужой локоть сдавил горло так, что мысли совершенно не задерживались на защитных заклинаниях.

– Ты кто, гоблин дери, такая?!

Нападающий буквально выплюнул эти слова. Ива задрала голову, стараясь ослабить давление на горло, и уставилась в знакомое лицо. Тот наемник, которого она приложила на болоте. Не такой он и старый. И даже не особо страшный. Чего она испугалась тогда? Глаза мужчины сверкали яростью и каким-то колким, злым отчаянием, а локоть все усиливал давление на горло. Может, не зря испугалась? Ива внезапно осознала всю опасность ситуации, ужаснулась и начала было сопротивляться. Но наемник неожиданно склонился к ней близко-близко, прошептав хрипло и с непередаваемым чувством:

– Кто ты такая, что снишься мне каждую ночь?

Пока знахарка ошалело переваривала услышанное, он вскинул голову, прислушался и исчез, будто и не было. Травница все так же стояла у стены, пытаясь прийти в себя.

– Ива, с тобой все в порядке? – Вышедший из общего зала Эрил тронул девушку за локоть.

– Д-да, – пробормотала та.

Рель и Чуб переглянулись, и она поспешила ответить более убедительно:

– Все в порядке. Я просто, наверное, много выпила.

– Мне показалось, я кого-то здесь видел. К тебе никто не приставал?

– Нет-нет, – замотала головой Ива. – Я пойду к себе… Да.

– Я провожу, – непреклонно произнес Эрил.

Девушка не стала спорить. Ей хотелось побыстрее оказаться в своей комнате и обдумать то, что она только сейчас поняла: голос, который кричал «Только вернись!», был ее собственный.

Сноски

1

Иглистые дракончики – существа размером с кошку, больше похожи на морских коньков с небольшими перепончатыми крыльями, чем на настоящих драконов, к каким никакого отношения, кроме названия, не имеют. Используются для передачи сообщений. Иглистые дракончики двигаются с невероятной скоростью, что делает почту надежной: поймать их – задача практически невыполнимая. Кроме того, иглистым дракончикам не нужен точный адрес – достаточно примерного расположения объекта. Сложность и одновременно преимущество таких вестников в том, что отправителю необходимо лично знать получателя: иглистые дракончики считывают образ адресата и могут безошибочно распознать его среди других существ.

2

Разделяют два вида вампиров: рожденные и сотворенные. Рожденные вампиры – это одна из рас наравне с людьми, эльфами или гномами. Сотворенные – это чаще всего люди, которые стали вампирами в результате укуса и/или проведенного ритуала (не каждый укушенный становится вампиром или превращается в нежить; как правило, пострадавший отделывается потерей крови). Эти две категории существенно различаются по способностям, психологии и образу жизни.

Content

Елизавета Шумская
Задачки для волшебников

Часть первая Вазранский полукруг

Часть вторая Замок на болоте

Сноски