Джанис Мейнард

Любовь государственной важности

Januce Maynard

Minding Her Boss's Business

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

© 2015 by Harlequin Books S A.

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Алекс Рэймон поморщился от резкой боли в висках. Это, несомненно, результат смены часовых поясов и недостатка сна в последние недели; хотя, может, все дело в стрессе. В настоящий момент причина стресса стояла в нескольких метрах от него: высокая длинноногая блондинка в обтягивающем аквамариновом платье и туфлях на высоких каблуках.

Мария Ферро. Возраст двадцать семь лет. Прямые волосы медового цвета шелковистым водопадом ниспадали до самых ягодиц. Ему не следует думать о ее ягодицах. Определенно не следует. Но это непросто.

Он оглядел помещение. Судя по всему, вечеринка удалась. Бизнесмены из делегации европейского островного государства Алма смешались с членами семьи Монторо, и все весело и непринужденно болтали.

Бальный зал располагался на первом этаже одного из лучших отелей в Майами. Через стеклянную стену открывался чудесный вид на лазурный океан. Драгоценные люстры сверкали и отражались в полированной поверхности деревянного пола. Сдержанный декор – современный и изысканный. Как и состоятельная семья Монторо.

Алекс чуть ослабил галстук. К протокольным мероприятиям и шикарным приемам ему не привыкать, но сегодня его мучило беспокойство. Как на заместителе премьер-министра торговли Алмы, на нем лежала львиная доля ответственности за то, чтобы убедить семью Монторо вернуться на родину и вновь занять трон.

Многое зависит от этого вечера и ближайших дней. Сегодняшний званый ужин всего лишь начало, шанс для делегации представиться и установить личный контакт с семьей, чьи предки когда-то правили Алмой. К сожалению, мужчины и женщины самого молодого поколения больше заинтересованы в коммерческих сделках и бурной общественной жизни, чем обращению к истории о королевских корнях.

Гортанный смех огласил зал. Мария явно наслаждалась компанией своего красивого спутника. Габриэль Монторо, средний ребенок Рафаэля III, – классический плохой парень, любитель повеселиться, был ненадежен и плевал на чужое мнение. Алекс хотел уволить его как поверхностного и несерьезного человека, но Габриэль на удивление успешно руководил южноамериканским подразделением «Монторо энтерпрайзес». Его штаб-квартира располагалась в Майами, а значит, он будет участвовать в предстоящих переговорах.

Алекс был удивлен, что обычно такая рассудительная Мария не смогла разглядеть суть Габриэля. Возможно, она ослеплена его зелеными глазами и золотистой кожей. Алекс не ревновал. Это смешно. Они с Марией не более чем деловые партнеры. Но он лет на шесть старше и считал себя ответственным за нее.

Мария когда-то работала на его семью в Лондоне. Затем, когда политическая власть в Алме перешла в другие руки и семья Рэймон смогла вернуться на родину, Мария вместе с матерью тоже отправилась туда.

Алекс восхищался Марией и уважал ее. Слишком хороша она для такого искушенного и пресытившегося плейбоя, как Габриэль Монторо.

Десятилетия прошли с тех пор, как последний монарх Монторо был свергнут диктатором в результате Второй мировой войны. Четыре поколения спустя семья наслаждается плодами трудов судоходной и торговой империи, обслуживающей половину земного шара.

Монторо были счастливы и успешны в Майами, славились своим богатством и образом жизни. Только время покажет, получится ли убедить их выполнить моральный долг и выбрать другой путь.

Алекс обошел зал по периметру, останавливаясь, чтобы представиться и пообщаться с гостями. В номере у него имелось подробное досье на каждого из ключевых участников сегодняшнего мероприятия. Хотя он лишь мельком взглянул на свои записи, перед вечером, вся информация сохранилась у него в голове.

Это его стиль работы. Быть готовым к неожиданностям. Планировать любое развитие событий. Иметь в запасе несколько вариантов. Не делать ошибок.

Наконец он достиг небольшой ниши, где стояли Мария и Габриэль. В руке она держала бокал вина. Алекс отметил, что Мария сделала лишь несколько глотков. Габриэль Монторо, похоже, сообщал ей какие-то пикантные подробности о приглашенных на вечеринку.

Алекс намеренно встал рядом с Марией и пристально посмотрел на Монторо:

– Мистер Монторо. Я Алекс Рэймон.

Габриэль кивнул и пожал протянутую руку:

– Я знаю. Мой отец хорошо отзывается о вас. Но должен предупредить: перед вами стоит трудная задача. Никто из нас не стремится к игре с переодеванием в королевские одежды, с коронами и престолами и системой, которая отжила свое.

Алекс провел рукой по подбородку:

– Почему бы вам не сказать мне, что вы на самом деле думаете?

Габриэль пожал плечами:

Я не совсем понимаю, чего вы все надеетесь добиться.

Мария предостерегающе взглянула на Алекса. Но тот был раздражен.

– Алма переживает серьезные перемены. Люди в целом поддерживают восстановление монархии в ее церемониальных функциях. Оффшорные запасы нефти обогатили страну, но нам нужна стабильность. Королевский брак этому поспособствует.

Габриэль насмешливо улыбнулся:

– Какие феодальные взгляды, мистер Рэймон.

– Над этим не шутят. На кону жизнь и благополучие тысяч людей. История вашей семьи является неотъемлемой частью самобытности Алмы.

Габриэль покачал головой:

– Они выкинули нас без средств к существованию, мы бежали в чем были.

Алекс почувствовал безумное желание задушить парня. Вот бы началась королевская кутерьма…

– Они не выкидывали вас, – возразил он ровным голосом. – Вы еще даже не родились тогда. И люди ничего не решали. Сами знаете, что за человек Тантаберра. Он сначала стрелял, а потом задавал вопросы.

– Не важно. Просто если вы пытаетесь заставить мою семью и меня взять на себя какие-то обязательства, вы на ложном пути. Мы отлично живем здесь, в Майами. С какой стати мы захотим вернуться на захолустные острова?

Мария вмешалась в разговор, ее зелено-голубые глаза сверкали страстью.

– Алма изменилась, мистер Монторо. У нас есть высокоскоростной широкополосный доступ в Интернет, спутниковое телевидение, радио и процветающее бизнес-сообщество. Помимо красоты природы, мы еще многое можем предложить.

– Все это и даже больше я могу найти здесь, в США, – заявил Габриэль.

Алекс достал свою козырную карту.

– Но подумайте о вашей тете. Вы знаете, чего она хочет.

Габриэль сверкнул глазами, и Алекс понял, что наконец заработал очко. Семидесятитрехлетняя Изабелла являлась самой старой представительницей семьи Монторо. Ге заветным желанием было, чтобы ее внуки, внучатые племянницы и племянники вернулись на родину ради чести семьи. Она умирала, находясь на последних стадиях болезни Паркинсона. Алекс догадывался, что Изабелла живет лишь ради того, чтобы лично убедиться в передаче власти.

Габриэль допил шампанское и подхватил еще один бокал с подноса проходящего мимо официанта.

– Тетя Изабелла живет прошлым. Мы не всегда получаем то, чего хотим.

– Мне кажется, это слова песни[1], – сказала Мария, улыбаясь. Она явно пыталась разрядить обстановку.

– К счастью для вас, мой отец сохраняет некоторую приверженность пережиткам прошлого. Возможно, его получится убедить. Кто знает? – усмехнулся Габриэль.

Алекс и Мария переглянулись. Она положила руку на плечо Монторо и тихо сказала:

– Думаю, никто не сказал вам, ваш отец не может править.

– Почему нет, черт возьми?!

Забавно: Габриэль уверял, что его семья не заинтересована в восстановлении монархии, и при этом рассердился, узнав, что отец не годится на роль монарха.

Алекс глубоко вздохнул:

– Ваш отец в разводе. Его брак не был аннулирован. По законам Алмы это юридически лишает его права на трон.

– Чертовски непросто управлять страной. Вы, должно быть, рады, что я не претендую на трон. Если человек такого калибра, как мой отец, не в шорт-листе, мне туда ни за что не попасть. – В его голосе звучали сарказм и презрение.

– Ничего личного, мистер Монторо. Мы просто пытаемся следовать традициям и ожиданиям наших людей.

Мария кивнула:

– Алекс, конечно, прав. Ситуация беспрецедентна. Мы стараемся сделать все, что в наших силах.

– Но ни один из вас даже не жил в Алме до свержения Тантаберры. Какое вам до этого дело?

Алекс молчал, не в состоянии выразить охватившие его чувства. К счастью, Мария поспешила ему на помощь.

– Семью Алекса постигла та же участь, что и вашу, Габриэль. Они поселились в Лондоне и сделали состояние на нефти и газе. Когда же Тантаберру наконец свергли, отец Алекса решил, что возвращение в Алму будет правильным поступком.

Габриэль покачал головой, осушив второй бокал шампанского.

– Кажется, меня окружают сторонники теории «долг превыше желания». Слава богу, не я, а мой брат окажется перед выбором. Более достойного и благородного человека вам не найти. Но еще посмотрим, заинтересован ли он в короне.

Алекс взял Марию за локоть.

– Простите нас, мистер Монторо, но Марии и мне нужно пообщаться с другими гостями. Уверен, мы еще встретимся.

Габриэль посмотрел на обоих, печально улыбнувшись:

– Обязательно. Как долго вы собираетесь оставаться в Майами и раскачивать лодку?

– Примерно с месяц. У нас много работы. Официальный запрос от государства Алма семье Монторо готовится.

– А я буду корпеть над пресс-релизами и презентациями для общественности. Мы хотим, чтобы все выглядело позитивно и оптимистично, – вмешалась Мария.

– Что, если моя семья откажется? – В стальном взгляде Габриэля не было и намека на юмор.

Алекс пожал плечами:

– Если ваш брат согласится, остальные члены семьи вправе сделать собственный выбор. Хотя, я думаю, ваша поддержка будет много значить для него.

– Это колоссальная задача, мистер Монторо, – поморщилась Мария.

– Пожалуйста, называйте меня Габриэлем, – сказал он. – И вы тоже, Алекс. Я не люблю все эти условности. – Если это был намек, то едва уловимый.

– Хорошо, Габриэль, – сказала она. – Мы очень серьезно относимся к своим обязанностям. Надеюсь, вы дадите нам шанс склонить вас на нашу сторону.

Он усмехнулся:

– Ладно.

Алекс почувствовал облегчение. Им никак нельзя терять расположение члена королевской семьи. Минуту назад Габриэль разозлился, но сейчас его тон смягчился.

– Я высоко ценю вашу откровенность, – сказал Алекс с привычной ему дипломатичностью. И с нетерпением жду продолжения нашего разговора.

Мария позволила Алексу увести себя от плохого парня Монторо. Он привел ее к буфету.

– Ты что-нибудь ела? – спросил он грубовато.

У нее тут же заурчало в животе.

– Нет, слишком нервничала.

Он передал ей тарелку.

– Мы оба работали без выходных несколько недель и заслужили перерыв.

Мария с энтузиазмом начала исследовать щедрое угощение. Серебряные подносы были до отказа заполнены свежими морепродуктами, всевозможными салатами и прочими закусками.

Она наполнила свою тарелку и последовала за Алексом к небольшому столику на двоих, где они и расположились. Алекс пребывал в странном состоянии. Мария извлекла из крошечного кармана маленький пузырек с лекарством. Вытряхнув две таблетки ибупрофена себе на ладонь, она передала их через стол.

– Головная боль просто убивает тебя, я же вижу. Возьми вот это.

Он нахмурился, но спорить не стал. Несколько долгих минут они ели в тишине. Молчание не беспокоило Марию. Она выросла без братьев и сестер и часто оставалась дома одна, когда мать уходила на работу.

Однако сегодня Мария, как никогда, остро ощущала присутствие босса. Неудивительно, что она много лет была влюблена в него. Высокий, черноволосый, с умными карими глазами, всегда в дорогих костюмах, которые подчеркивали стройность и силу его тела, Алекс был необыкновенно хорош. Этот мужчина обладал мужественной и сексуальной внешностью.

В Лондоне она работала секретарем Алекса. После того как все они вернулись в Алму, ее повысили и поручили заниматься СМИ и связями с общественностью. Ее должность находилась в подчинении Министерства торговли, правда, Мария обычно не отчитывалась непосредственно Алексу. И это хорошо, девушке с трудом удавалось скрывать, как ее тянет к нему. Мария не питала на его счет никаких иллюзий. Алекс был старшим сыном в аристократической семье Алмы. Однажды он женится, и женится очень удачно. Не на ком-то вроде Марии – женщине, чья мать работала прачкой в захудалом районе Лондона, чтобы свести концы с концами.

Мария была практичной и амбициозной. Она знала, что добьется успеха благодаря трудолюбию и способностям. И тогда устроит свое счастье. Но иногда она все же позволяла себе пофантазировать, как окажется в постели с Алексом.

Когда все эти тугие мышцы и теплая кожа будут в ее распоряжении. Легкая дрожь пробежала от затылка куда-то к точке в низу живота. К счастью, Алекс не подозревал о том, как разыгралось ее воображение.

Он ничего не рассказывал о своих отношениях. Очень сдержанный мужчина, тонко ощущающий грани приличия. Она заметила неодобрение во взгляде Алекса, когда он оглядел ее вечернее платье. Странно, по стандартам Майами ее наряд был вполне скромным.

Тем не менее она знала, что в глазах Алекса ее репутация подпорчена. Возможно, он посчитал декольте слишком глубоким или юбку уж очень короткой. Теперь у него был жутко мрачный вид. Ей пришло в голову, что Алекс принимал всю эту затею слишком близко к сердцу. Как будто только от него зависело, получится ли убедить семейство Монторо облачиться в королевскую мантию еще раз.

Наконец складки в уголках рта Алекса исчезли – еда и таблетки, похоже, оказали благотворное действие. Мария задумалась, что-то в беседе Алекса с Габриэлем Монторо беспокоило ее. Вместо того чтобы льстить и уговаривать, Алекс был настроен воинственно. Почему?

Она потягивала шабли из бокала и разглядывала группы людей. Рафаэль Монторо III оживлял своим присутствием вечеринку. Рафаэлю уже исполнилось пятьдесят, но выглядел он на десять лет моложе. Уж не затаил ли он обиду из-за того, что его не рассматривают как претендента на трон?

Его старший сын Рафаэль IV, известный как Рейф, был очарователен, приветлив и очень выдержан; ему еще не исполнилось тридцати. Он вполне подходил на роль короля Алмы. Сестра Рейфа, Белла, походила на своего отца – шумный экстраверт, всегда в центре внимания. Очень молода – если Мария не ошибалась, ей всего двадцать три года.

Потом еще Габриэль – это совсем другая история. А также кузен Хуан Карлос, который, после смерти его родителей, рос вместе с детьми Монторо. Но ни Габриэль, ни Хуан Карлос не сыграют большой роли в предстоящих переменах, единственное, что они могут сделать, – это поддержать Рафаэля IV.

Марии придется поработать над имиджем королевской семьи, которая должна выглядеть сильной, в том числе в нравственном отношении, и харизматичной. Единственный человек, который может осложнить ее работу, – Габриэль. Кто знает, что за скелеты спрятаны у него в шкафу? Нужно откопать их и убедиться, что они не опозорят семью Монторо в разгар таких кардинальных изменений.

– Даже не знаю, как все пойдет, – прервал Алекс размышления Марии.

– Я еще никогда не слышала, чтобы ты сомневался в нашем успехе.

– Ну, посмотри на них, – усмехнулся Алекс, – зачем им Алма или монаршие титулы? Да они уже практически королевская семья здесь, в Штатах. Будь ты или я на их месте, мы бы отказались от всего этого?

– Может быть. Трудно сказать. – Мария поджала губы. – Каждому любопытно знать свое происхождение. А история семьи Монторо насчитывает несколько столетий. Я полагаю, они все обдумают и, возможно, захотят восстановить эти связи.

– Надеюсь, ты права.

На другом конце зала небольшой оркестр начал настраиваться. Когда музыканты заиграли первую мелодию, Алекс встал и предложил руку Марии.

– Нет ли настроения потанцевать?

Ее сердце затрепетало и ожило.

– Я всегда в настроении танцевать.

На танцполе Алекс крепко и по-мужски уверенно обнял ее. Танцевал Алекс превосходно, и Мария с удовольствием позволила ему вести ее в танце. От него пахло свежим накрахмаленным хлопком, теплой мужской кожей и гелем для душа из эксклюзивной линейки отеля – все это чрезвычайно волновало ее.

Музыка смолкла, но тут же зазвучала новая мелодия. Алекс не выпустил Марию из рук, она тем более не рвалась из его объятий. И они продолжали танцевать.

Глава 2

Алекс осторожно вел Марию в танце и чувствовал, какая она нежная и податливая в его руках. У Алекса перехватило дыхание, он почувствовал острый приступ желания. Он много работал в последние недели и совершенно забыл, что в жизни так много радостей. И одну из них он переживает в эти минуты. Право, что может быть приятнее танца с красивой, волнующе чувственной женщиной? Воображение мгновенно подсказало, что приятнее… Но он постарался отогнать неуместные мысли.

Алекс испытывал невероятное удовольствие, обнимая эту великолепную женщину, и ужасные муки из-за нестерпимого желания.

Когда Габриэль и его миниатюрная сестра, кружась, проскользнули мимо них, Алекс вспомнил, что хотел сказать раньше.

– Мария… – Алекс откашлялся. – Ты должна быть осторожна с Габриэлем Монторо.

– Извини? – Мария озадаченно посмотрела на него.

Алексу пришлось объяснить:

– Он зрелый, опытный мужчина, а ты не привыкла к такому кругу. Я бы не хотел, чтобы он воспользовался тобой.

– Я приняла к сведению твое беспокойство, – холодно ответила она. – Но, боюсь, тебе придется доверять моему мнению. Потому что я не собираюсь избегать Габриэля. Вообще, моя работа состоит в том, чтобы сблизиться с ним, узнать его секреты, улучшить его репутацию. Я не ребенок, Алекс, ты оскорбляешь меня подобными намеками.

– Я ни на что не намекаю, – возразил он. – Но я видел, как он смотрел на тебя.

– Этот мужчина будет флиртовать даже с деревом, я все отлично вижу и не нуждаюсь, чтобы ты или кто-то другой защищал меня от страшного злого волка.

– Ты сердишься.

– Черт возьми, конечно, сержусь! – с раздражением сказала она. – Меня пригласили присоединиться к этой делегации, и я согласилась. Я здесь, чтобы делать работу, и как можно лучше. Эта миссия значит для меня так же много, как и для тебя. Так что спасибо, но оставь свои советы при себе.

– Извини, – сухо произнес он.

Выпрямившись, она сурово посмотрела на него:

– Рабочее время закончилось, мистер Рэймон? Я могу пойти к себе в номер?

– Не дави на меня, Мария, – сказал он, стиснув зубы. – За плечами у нас длинный день, и следующие будут не намного лучше.

– Мне кажется, нам лучше избегать друг друга, когда нет необходимости работать вместе, – заметила она.

– Если ты этого хочешь.

Он увидел грусть в ее взгляде и почувствовал угрызения совести.

– Увидимся завтра в десять, – сказала она с достоинством.

Алекс следил, как она переходила от одних членов делегации к другим, прощаясь и желая хорошего вечера. Следующие Монторо. Оба Рафаэля. Белла. И конечно, Габриэль, который наклонился и прошептал Марии что-то на ухо, она рассмеялась.

Глядя на ее просиявшее лицо, Алекс подумал о том, как много и усердно она работала. Их профессиональные отношения в Алме были безупречны. Что же происходит сейчас? Почему вдруг она стала волновать его как женщина? Может быть, все дело в жарком чувственном воздухе Майами?

Мария права. Часть ее работы состоит в общении с Габриэлем Монторо, чтобы он не опозорил свою семью и не сорвал планы по восстановлению монархии.

Алекс понимал ее приоритеты. Но они ему не нравились.

Мария плохо спала и проснулась рано. Ее сновидения представляли собой путаницу из Алмы, Майами и Алекса. Габриэль там вообще не появлялся. Что неудивительно. Потому что, каким бы красивым и харизматичным ни был второй сын Монторо, он не заставлял сердце Марии биться быстрее.

Габриэль развлекал ее, смешил. И очень ей нравился. Но это был не Алекс.

Поворочавшись в постели, Мария поняла, что уже не сможет заснуть. Выбравшись из кровати, она натянула купальник, почистила зубы и собрала волосы в небрежный пучок на макушке. Лучше шанса позагорать не представится, прежде чем солнце начнет безжалостно припекать.

Облачившись в консервативную – от шеи до середины голени – кружевную тунику, она спустилась вниз. В Майами, возможно, другие стандарты, но Мария гражданка Алмы и потому придерживается определенного кодекса в одежде и поведении. Она никогда не совершит того, что может опозорить делегацию.

Кроме нескольких служащих отеля, ей никто не встретился. Мария особенно любила такие утренние часы. Едва она вышла из отеля, как тут же налетела на мужчину, подняла глаза.

– Алекс.

В темно-синих шортах и серой, мокрой от пота после пробежки футболке.

– Привет, Мария. Ты рано встала.

Он говорил спокойно, словно их последняя встреча не закончилась язвительными комментариями.

Она кивнула:

– Я легко обгораю на солнце. Подумала, сейчас самое подходящее время сходить на пляж. Я не опоздаю на нашу встречу.

Он склонил голову:

– Я такой людоед?

– Конечно нет.

– Хорошо.

Оба стояли и ждали, что другой заговорит.

– Ты бегал, – отметила она очевидное.

– Да. – Алекс снял очки-авиаторы. – Избавляюсь от стресса.

– У тебя дел по горло.

– Монторо не единственная проблема, над которой я сейчас бьюсь.

– Что еще? – полюбопытствовала Мария.

– То и это. – Бесстрастные слова. Нейтральный тон. Но от пронзительного взгляда черных глаз ее соски напряглись под двумя слоями ткани.

Мария с трудом сглотнула.

– Тогда не буду тебя задерживать.

– Мне лучше принять душ, – пробормотал Алекс. – Я завтракаю с Рафаэлем Монторо.

– Отцом или сыном?

– С отцом. Он на одно поколение ближе к прошлому. Надеюсь, он поможет нам повлиять на младших.

– Возможно, он обижен из-за собственной упущенной возможности.

– Почему-то я сомневаюсь в этом. Он производит впечатление человека, легко относящегося к жизни.

– Ты говоришь так, словно не одобряешь этого.

Алекс пожал плечами, футболка натянулась на широкой мускулистой груди.

Я не знаю, как американская личность приживется в Алме. Пожилые люди до сих пор помнят дни великолепия и торжественности. Им будет непросто принять непринужденную монархию.

– Ты уверен, что мы поступаем правильно?

– Нет. – Алекс поморщился. – Но мы получили это задание. Если мы гонимся за «старыми добрыми временами», то монархия необходима, чтобы наши люди почувствовали, что жизнь наконец вернулась в нормальное русло.

– Выбираем из двух зол?

Алекс усмехнулся, и его лицо озарилось.

– Что-то вроде этого. Мне лучше поторопиться. Увидимся в десять.

Мария проводила его взглядом – уверенная походка Алекса говорила о решительности и нетерпении.

На песчаном пляже она выбрала лежак и расстелила полотенце. В это время поклонников солнца немного. Пара бегунов. Несколько людей, выгуливающих собак.

Только Мария взяла роман в мягкой обложке, как тень упала на ее левую руку. Прикрыв глаза от солнца ладонью, она посмотрела вверх.

– Габриэль! Что вы здесь делаете? Никогда бы не подумала, что вы жаворонок.

Она чуть подвинулась, и он присел на край ее лежака.

– Все правильно. Я как раз собираюсь в кровать. – Он покачал головой, криво усмехнувшись. – Не подумайте ничего такого. Каждую неделю мы с друзьями играем в покер.

– Выиграли?

– Я всегда выигрываю.

Несмотря на репутацию паршивой овцы в семействе Монторо, он нравился Марии, и она ничего не могла с этим поделать.

– Где вы живете? – спросила она.

– У меня тут квартира недалеко от пляжа. Но наша семья живет в поместье в районе Корал-Гейблс. Давайте я как-нибудь отвезу вас туда, сказочное место, вам понравится…

– Я здесь, чтобы работать, – заметила она с улыбкой, желая смягчить отказ. – Но все равно спасибо.

– Если вы беспокоитесь из-за своего кичливого босса, я и его приглашу.

– Не надо так говорить. Алекс замечательный человек. И он заботится о своей стране. Я восхищаюсь им.

– А он знает о вашей… привязанности?

Подчеркнутая пауза перед последним словом. Мария почувствовала, что ее лицо покраснело.

– Мы коллеги, не более того.

– И вас это устраивает?

Я не хочу говорить на эту тему, – сказала она, внутренне морщась от того, как чопорно прозвучали ее слова.

Габриэль махнул рукой.

– Хорошо. Мои извинения. – Он снова зевнул. – Мне нужно поспать. Не оставайтесь слишком долго на солнце и не обгорите, милая Мария.

– Почему все дают мне советы? Я взрослая женщина, если вы еще не заметили.

Габриэль встал и потянулся, закрыв плечами солнце.

– Заметил, – сказал он с лукавой улыбкой. – И знаю, что заранее обречен на неудачу. Вы слишком хороши для меня. У кого-то всегда будет разбито сердце.

– Вы когда-нибудь воспринимаете жизнь всерьез?

Он взглянул на нее, прежде чем уйти.

– В крайнем случае, Мария. В самом крайнем случае.

Час спустя она сложила вещи и засобиралась обратно в отель. Как раз хватит времени, чтобы привести себя в порядок и дойти до номера Алекса, где планировалась встреча. К ним присоединится Жан-Клод – адвокат, занимающийся подготовкой юридических документов для восстановления конституционной монархии.

Мария была рада видеть адвоката по нескольким причинам. Он хорошо делал свою работу, но что еще более важно – сегодня он выполнял роль буфера между ней и Алексом.

В течение нескольких часов с небольшим перерывом на обед они работали над документами. Наконец Алекс заявил, что на сегодня достаточно.

– Мы серьезно продвинулись, – сказал он.

Жан-Клод кивнул:

– Когда мы покажем семье Монторо проект?

– Не раньше, чем будем хоть немного уверены, что они планируют принять предложение государства Алма, – сказал Алекс. – Если они откажутся, нам придется придумать план Б.

Мария застонала:

– То есть вся эта работа коту под хвост? Пожалуйста, даже не шути так. Это ужасная мысль.

Жан-Клод надел колпачок на свою дорогую ручку и сунул бумаги в портфель. Это был тридцатипятилетний мужчина, вполне симпатичный и абсолютно надежный. Именно поэтому его выбрали для такого задания.

– Я считаю, мы должны думать позитивно. Монторо, безусловно, знают древнюю историю своей семьи и страны происхождения. Несмотря на их любовь к США, кровные узы должны взять верх.

Алекс провел рукой по волосам:

– Будем надеяться, что ты прав.

Когда дверь за Жан-Клодом закрылась, в комнате повисла тяжелая и неловкая тишина. Мария поднялась, ударившись коленом о ножку стола. Морщась от боли, собрала свои вещи и направилась к выходу.

– Завтра утром в то же самое время? – спросила она.

Алекс остановил ее, просто подняв руку.

– Завтра суббота. Всей делегации разрешено отдохнуть и повеселиться. Мы соберемся в понедельник.

Мария подняла бровь:

– Разве мы можем позволить себе такой перерыв?

– Если мы хотим убедить Монторо в нашей искренности и практичности, то не должны выглядеть отчаявшимися. Это Майами, Мария. Солнце, песок, шопинг.

– Я тебя не узнаю, – поддразнила она.

Алекс насмешливо улыбнулся:

– Знаешь, я умею весело проводить время.

– Ловлю тебя на слове.

Неожиданно они снова вернулись к флирту.

Алекс возился со стопкой бумаг, не глядя на Марию.

– Я когда-нибудь говорил тебе, что у меня был брат-близнец?

– Нет. Но я с удовольствием послушаю о нем…

– Он умер, когда нам было по десять лет, – сказал Алекс. – Осложнение после гриппа. Мои родители были просто раздавлены горем.

– А ты?

Алекс казался удивленным, как будто никто и никогда не интересовался его чувствами.

– Я потерял часть себя, – медленно произнес он. – Словно лишился конечности. Это было мучительно.

Мария замерла, прижимая к груди свои вещи.

– Почему ты мне это рассказываешь? – спросила она почти шепотом.

Алекс выпрямился и уверенно посмотрел ей в глаза:

– Я хочу, чтобы мы были друзьями, Мария… чтобы понимали друг друга. Ты считаешь меня трудоголиком, верно?

Она закусила губу, раздумывая над своим ответом.

– Я считаю тебя добросовестным и ответственным мужчиной.

Его задумчивое выражение тронуло ее до глубины души.

Я не всегда был приверженцем правил. Но после смерти брата я почувствовал, что должен восполнить его потерю, став безупречным во всех отношениях.

– Непростой жизненный путь.

– Да. Это так.

Он помолчал, и Мария увидела, как напряглись мышцы его шеи.

– Если я слишком давлю, говори мне об этом. С тобой и Жаном… и с делегацией.

– Это не мое дело.

– Твое. Потому что мне это нужно.

– Это все, что тебе нужно?

Слова вырвались неожиданно для нее самой.

– Извини, – быстро сказала она. – Мне не стоило задавать такой вопрос.

– Разве ты не хочешь услышать мой ответ?

– Наверное, я должна сказать «нет».

– Никогда не считал тебя трусихой, Мария.

Она покачала головой:

– Мы далеко от дома… в необычной среде. Мы сами не свои.

– Или, возможно, мы гораздо больше похожи на самих себя здесь, чем в Алме.

От этих слов она задохнулась… в буквальном смысле. Пока не поняла, что на какое-то мгновение забыла, как дышать. Медленно выдыхая, она взвешивала свой ответ. Алекс привлекательный обаятельный мужчина. Но они происходят из разных классов. Соединенные Штаты могут гордиться тем, что позволяют любому человеку добиться желаемого и подняться на самый верх, но Мария знала пределы своих возможностей.

– Моя мать трудилась в промышленных прачечных по десять часов в день, чтобы я могла учиться в школе в Лондоне. Я тоже работала в двух местах.

– Я знаю твою историю и происхождение.

– Рэймон – аристократическая семья… наравне с Монторо, по крайней мере в Алме. Не думаю, что нам стоит совершать что-то, о чем мы будем сожалеть.

– Ты воздвигаешь барьеры там, где их нет. Состав делегации тщательно подобран. Ты здесь из-за твоего профессионализма и работоспособности. Никто не смотрит на тебя сверху вниз из-за недостаточно благородного происхождения.

– Ты знаешь, я не это имела в виду.

– Сегодня двадцать первый век, Мария.

– Может, и так. Но Алма ценит прошлое. Иначе мы бы не оказались здесь, пытаясь восстановить монархию. Я горжусь собой, но я реалистка. У нас с тобой разные пути. Давай не забывать этого.

Алекс смотрел на нее долго и пристально, словно пытаясь на расстоянии повлиять на ее волю.

– Ты спросила, что мне нужно от тебя.

– Мне не стоило этого делать. – Ее сердце затрепетало где-то в горле.

Он улыбнулся:

– Я подожду, пока ты не спросишь меня снова. Но в следующий раз я отвечу, Мария.

Глава 3

Мария быстро направилась в свою комнату – ноги едва ее слушались, во рту пересохло. Знать, что ее влечет к Алексу, – это одно, но совсем другое – осознавать, что он может чувствовать то же самое притяжение.

Она переоделась в удобную повседневную одежду, достала телефон и сделала видеозвонок маме, которая готовилась ко сну. На экране появилось ясное и дорогое лицо пожилой женщины.

– Привет, милая. Как дела?

– Хорошо, мама. Если бы ты только могла взглянуть на Майами! Это великолепное место.

– Я так горжусь тобой, Мария.

– Все это было бы невозможно без жертв, которые ты принесла ради меня. – Неожиданно к горлу подкатил комок.

В улыбке ее матери читалась тихая радость.

– Это работа матери… и я делала ее с удовольствием. Как мистер Рэймон?

– Почему ты спрашиваешь меня об этом? – Разве ее румянец так заметен?

Я не слепая, Мария. Я знаю, ты немного влюблена в него.

Она была поражена проницательностью матери.

– Мы просто деловые партнеры, не больше.

Они поговорили еще пять минут на менее чувствительные темы, а затем Мария пожелала ей спокойной ночи. Она все еще жила по времени Алмы. Искушение забраться в постель было сильным. Но она знала, что нужно преодолеть его, если она хочет избавиться от синдрома смены часовых поясов.

Марии не хватало храбрости отправиться гулять одной по незнакомому городу, но она заметила очаровательное кафе в холле отеля, а также несколько магазинов с яркой рекламой. Этого будет достаточно на первый день.

Схватив бумажник со скромным запасом американских долларов, она положила ключ от номера и косметичку в небольшую сумку и отправилась на поиски лифта. Мария боялась, что будет чувствовать себя не в своей тарелке, но персонал отеля оказался исключительно милым и дружелюбным. Ее проводили к столу у окна, откуда можно было наслаждаться видом на океан.

Затем она разрывалась, пытаясь понять, что ей нравится больше – еда или вид из окна. Алма славилась процветающей рыбной промышленностью, но разнообразие морепродуктов здесь, в Майами, было совершенно исключительным. Мария заказала пасту «Волосы ангела» с креветками в соусе бешамель и весенними овощами. Каждый кусочек – настоящее удовольствие.

Потом она прошлась по магазинам, пытаясь не выдать, насколько ее шокировали некоторые цены. Очевидно, постояльцами этого отеля являлись очень солидные люди с большими доходами. Дизайнерские купальники и парео за тысячу двести долларов. Пляжные сандалии, украшенные горным хрусталем, за семьдесят пять долларов. Плетеные сумки из тростника, которые стоили больше, чем Мария зарабатывала в месяц.

Благо она никогда не нуждалась в таких вещах, чтобы быть счастливой. Мать научила ее охотиться за выгодными предложениями и экономить. Хотя Мария восхищалась товарами, это скорее напоминало разглядывание экспонатов в музее.

Она обошла весь первый этаж отеля, и все же было еще слишком рано идти спать. Мария решила вернуться в ресторан и заказать десерт. На этот раз ее стол был расположен уже не так идеально, но арбузный сорбет и карамельное печенье с лихвой компенсировали этот недостаток.

Она потягивала кофе, когда в зал вошел ее босс в окружении трех или четырех других мужчин. Габриэль Монторо бросался в глаза, где бы ни появлялся. Заплатив, Мария собиралась уйти, но неожиданно Габриэль уселся за ее столик.

Подняв бровь, она склонила голову:

– Я уже ухожу. Рекомендую десерт дня.

Габриэль взял столовый нож и принялся вращать его между пальцев.

– Если бы я знал, что вы ели одна, пригласил бы присоединиться ко мне.

– Не обязательно. Иногда хорошо побыть наедине со своими мыслями.

– Ой, – сказал он, театрально морщась.

– Ради всего святого. Я не это имела в виду. – Она изучала его лицо. Для человека, который утверждал, что живет по собственным правилам, он выглядел несколько напряженно. – Я оценила вашу заботу, но я в порядке. Просто пытаюсь убить время, прежде чем засну от усталости.

Он посмотрел на ее пустую чашку.

– Кофеин не поможет.

– Мне так и сказали. Но кофе здесь удивительный.

Мария встала, и Габриэль тоже поднялся.

– Я провожу вас до холла, – сказал он.

– Разве вас не ждут друзья?

– Это бизнес. И не такой срочный.

Она не смогла его отговорить. Выйдя из ресторана, Габриэль взял ее под руку и повел к магазину, в который она не заходила, потому что там в основном продавались ювелирные изделия.

– Куда вы меня ведете? – спросила она, нахмурившись.

– Мне нужен ваш совет. – Он указал на витрину. – Какая самая красивая? Пальма или краб?

– Ну… э-э… – Она уставилась на подвески. Обе из золота, на тонких цепочках. Пальму украшал крошечный бриллиантовый кокос. Краб смотрел изумрудными глазами. – Они обе красивые.

– И все-таки?

– Ну, если бы выбирала я, то взяла бы краба. Он эксцентричный.

– Согласен. – Он вручил продавцу платиновую карточку.

Озадаченная, Мария наблюдала за всем происходящим. Когда они вышли из магазина, Габриэль взял ее за руку и вложил в ладонь маленький мешочек зеленого цвета.

– Это в качестве извинения за вчерашнее, – сказал он. – Прошу простить меня за дурацкое поведение. Вы делаете все возможное, чтобы помочь нашей семье, и даже если нам все равно, с моей стороны было грубо так отвечать.

Мария в ужасе сунула мешочек обратно ему в руку.

– О нет, мистер Монторо. Это не обязательно. Совсем. Вы не должны извиняться передо мной.

– Я просил вас называть меня Габриэлем.

– Хорошо, Габриэль. Я не могу принять от вас такой дорогой подарок.

– Простите меня за грубость, но это ерунда. Просто способ успокоить свою совесть. – Он улыбнулся ей. Я не хочу, чтобы вы судили о нашей семье по моему поведению. Я должен идти. Спокойной ночи, Мария.

И Габриэль исчез так же быстро, как и появился.

Мария с беспокойством разглядывала мешочек в руке. Что она должна была сделать? Она не могла позволить себе обидеть члена королевской семьи.

Мужской голос, холодный и резкий, прервал ее размышления:

– Я думаю, что ошибался на твой счет, Мария. Мне казалось, ты слишком неопытна и наивна, чтобы иметь дело с такими, как Габриэль Монторо. Но, видимо, ты точно знаешь, что делаешь.

Она подняла глаза и увидела Алекса, смотревшего на нее с презрением и явным неодобрением.

– Это не то, что ты думаешь, – сказала она.

– Штампы, моя дорогая. Избитые штампы. Мужчина дарит малознакомой женщине украшения? Думаю, мне все ясно.

Мария начала закипать.

– Во-первых, ты ведешь себя бестактно. Во-вторых, я не должна тебе ничего объяснять. Отстань, Алекс. Ты не знаешь, как все было. Габриэль извинялся за враждебность по отношению к нам вчера вечером.

– Но мне он не купил украшения.

– О, ради всего святого. Я пойду спать. Спокойной ночи. – Его критика задела ее, отчасти потому, что Мария чувствовала себя виноватой, приняв эту безделушку.

У лифта Алекс догнал ее.

– Я звонил тебе в номер, но ты не ответила, – сказал он.

– Я поужинала в одиночестве, поглазела на витрины. Когда я в последний раз наводила справки, ни то ни другое не считалось преступлением.

Челюсть Алекса напряглась.

– Извини, если я поспешил с выводами. Я звонил, чтобы узнать, не хочешь ли ты прогуляться по пляжу.

По его темным глазам Мария видела, что он говорит правду и что его извинения были искренними. Легкая однодневная щетина придавала Алексу лихой, опасный вид.

Ее гнев утих, и Мария почувствовала, что стала опасно уязвима для шарма босса.

– Спасибо за предложение, но у меня слипаются глаза. Может, как-нибудь в другой раз?

Он кивнул:

– Конечно.

– Спокойной ночи, Алекс.

Он взял ее за запястье и резко выпустил, когда она вздрогнула.

– Ты произвела сильное впечатление на королевскую семью, – сказал он.

Я не понимаю.

– Они пригласили нас провести выходные в семейном особняке в Корал-Гейблс.

– Всю делегацию?

Он покачал головой:

– Только тебя и меня.

– О черт! Я придумаю оправдание. Будет лучше, если ты один поедешь туда.

Алекс прислонился к мраморной колонне.

– Сомневаюсь, что это будет правильно, Мария. И мы, конечно, не можем оскорбить их своим отказом. Я сказал мистеру Монторо, что это честь для нас – получить подобное приглашение. То есть Рафаэлю III. Кажется, он с большим пониманием относится к нашему делу. А так как нам нужна любая помощь, то мы поедем туда.

Она вздохнула, почувствовав изнеможение.

– Во сколько?

– Нас заберут в одиннадцать утра. Возьми все, что тебе понадобится для уик-энда. Но мы не будет выписываться из гостиничных номеров.

– Это не выглядит несколько экстравагантным?

Его мимолетная улыбка была на удивление мальчишеской.

– Расслабься, Мария. Твоя бережливость – ценное качество, но сейчас мы в Высшей лиге.

Ей снилась эта улыбка. И другие вещи, от которых она проснулась взволнованная и возбужденная. Принимая душ и расчесывая волосы, Мария переживала, как пройдут эти два дня рядом с Алексом в такой явно неделовой атмосфере. Он по-прежнему выводил ее из равновесия. Она не знала, делал ли он это намеренно или всему виной новые обстоятельства, в которых они оба оказались.

В четверть двенадцатого она накинула ремешок сумки на плечо, взяла чемодан и спустилась в холл. Там она безуспешно пыталась найти глазами Алекса. Многие выписывались, и холл был переполнен. Мария встала в стороне и достала телефон, чтобы отправить сообщение. Прежде чем она успела набрать текст, мужская рука опустилась ей на плечо.

– Извини, я опоздал, – сказал Алекс, одетый в легкие брюки цвета хаки и свободную хлопчатобумажную рубашку цвета слоновой кости. – Меня задержал телефонный звонок из Алмы. Некоторые члены парламента ждут немедленных новостей. Я попытался объяснить, почему это невозможно.

Она последовала за ним на улицу.

– Разве они не понимают, что королевская семья колеблется?

Алекс надел темные очки.

– Сомневаюсь, что им вообще приходило в голову, что семья Монторо может быть не заинтересована в нашем предложении.

Водитель в униформе поднял табличку с их именами, и вскоре они уже мчались на юго-запад в направлении Корал-Гейблс. Мария села сзади, чтобы насладиться видом из окна машины. Алекс читал электронную почту на своем телефоне. Как на заместителе премьер-министра торговли, на нем лежала огромная ответственность, особенно сейчас, в разгар таких деликатных переговоров.

В удачный день дорога едва занимала полчаса, но с пробками могла увеличиться до сорока пяти минут. Им повезло, и поездка прошла быстро. Когда они миновали совершенно очаровательный деловой центр и повернули в жилой район, Мария от восхищения задохнулась.

Пышные тропические сады и декоративные стены защищали богатые особняки. Подъехав к поместью семьи Монторо, водитель нажал кнопку внутренней связи и назвал своих пассажиров. Ворота открылись, и машина въехала внутрь.

Подъездная дорожка была великолепна. Густые пальмы затеняли извилистые тропы, выложенные дробленым ракушечником, смешанным с белым песком. Дикие попугаи оживляли пейзаж насыщенными оттенками своего оперения.

– Как в романе, – пробормотала Мария.

Он не отозвался, по-прежнему погруженный в работу.

– Алекс.

– Хм? – Глаза так и не поднял.

– Алекс! – На этот раз она произнесла его имя с нажимом.

Он снял очки и потер ладонью лоб.

– Что?

Мария простила ему нотку раздражения в голосе, подозревая, что он не спал прошлой ночью. Из-за стресса и смены часовых поясов бедняга был в плохой форме.

– Я думаю, тебе нужно расслабиться, – сказала она. – Посмотри вокруг. Мы в раю. Во всяком случае, у нас есть возможность произвести хорошее впечатление на Монторо… встретиться с ними на их территории и показать, что мы их понимаем.

Алекс вяло усмехнулся.

– Серьезно? – спросил он. – Думаешь, понимаем? В наших жилах не течет королевская кровь. Что мы знаем об обязательствах королевских особ?

– Это правда, – признала Мария. – Но это наш шанс выйти за границы очевидного… увидеть их такими, какие они на самом деле. Возможно, тогда мы сможем решить, чем их лучше соблазнить.

Он отложил телефон в сторону и, подняв бровь, посмотрел на Марию с теплой улыбкой, которая смутила ее.

– Я впечатлен, Мария. Беспринципные махинации и интриги в стиле Макиавелли. Кто знал, что в тебе это есть?

– Я просто хочу сказать, что мы должны найти их уязвимые места… их слабости. Мы оба знаем: Алма нуждается в Монторо. Теперь нам нужно выяснить, почему семья Монторо нуждается в Алме. Когда мы это сделаем, дело обернется в нашу пользу.

Водитель остановил лимузин перед домом для гостей. Их встретила экономка в униформе и провела внутрь.

– Добро пожаловать, – сказала она по-английски с мягким акцентом. – Семья Монторо рада, что вы здесь. Я приготовила легкие закуски, а потом вы можете немного отдохнуть. В четыре за вами придут и проводят в главный дом к семье.

Алекс кивнул:

– Спасибо.

Экономка терпеливо ждала, пока они осматривались. Алекса забавляло, как Мария с широко раскрытыми от удивления глазами исследовала шикарные удобства. В доме было две комнаты, в каждой стояла массивная кровать и дорогая мебель из тикового дерева. Шофер принес багаж; чемоданы Марии поставил в серо-розовую комнату, а вещи Алекса – в желто-синюю.

Когда с осмотром закончили, экономка указала рукой в направлении стеклянных дверей:

– Желаете перекусить на крытой террасе?

Алекс посмотрел на Марию и кивнул:

– Конечно.

Вскоре они наслаждались легким, но вкуснейшим завтраком – рыбные тако, сальса из манго и фриттеры[2] с морепродуктами.

Алекс сделал глоток отличного пино и покачал головой:

– Я думаю, они пытаются произвести на нас впечатление.

– Разве это не наша задача? – Мария с жадностью поглощала угощения.

– Похоже, они хотят показать нам, что им и здесь хорошо.

Увидев ее огорченный взгляд, Алекс хотел успокоить Марию. Но неожиданная волна нежности смутила его. Как он выполнит возложенную на него миссию, если будет постоянно отвлекаться на свои переживания?

Сегодня она оставила свои красивые волосы распущенными, ограничившись только двумя небольшими черепаховыми заколками-клипами на висках. Мария происходила из гораздо менее привилегированных слоев общества, чем он, но держалась с царственной грацией и достоинством.

Когда они покончили с завтраком, экономка собрала пустые тарелки, наполнила бокалы и наконец удалилась.

Алекс откашлялся.

– Хочешь вздремнуть?

– Да, но я не буду этого делать. Хочу побороть синдром смены часовых поясов. Как насчет того, чтобы прогуляться?

– Ты знаешь, что здесь жарко, как в аду.

Она сморщила нос:

– Да. Но это Флорида. Я никогда не была здесь.

Он протянул руки.

– Я вовсе не намерен останавливать тебя. Пойду по пятам, не могу позволить тебе заблудиться.

Мария переоделась, сменив темно-синее платье на малиновую майку и белые шорты, которые открывали ее длинные загорелые ноги. Волосы собрала в хвост, никакого макияжа. В таком виде она казалась на десять лет моложе.

Алекс с трудом сглотнул.

– Моя мама считает, что женщина должна быть естественной. Я начала тайком использовать тушь и блеск для губ, когда мне было четырнадцать.

– Да ты бунтарка, – поддразнил он.

– Я старалась вести себя хорошо. Серьезно, потому что обожала маму, даже будучи своевольным подростком. Но я хотела походить на остальных девочек.

– Не самый большой недостаток.

– Полагаю, нет. Но однажды она пришла домой с работы пораньше, а я не успела смыть косметику, и она…

– Рассердилась?

– Да нет. Хуже. Я разочаровала ее. Она сказала, что это неправильно, если девушка прихорашивается и красится, чтобы привлечь внимание мальчика. Что я должна гордиться внутренними качествами. Что внешний вид не имеет значения.

– Мудрые слова.

– Да. Но они были выстраданы. Я не знаю подробностей, хотя это не секрет, что мой отец бросил ее до моего рождения. В любви она сделала неправильный выбор. Моя цель – заработать достаточно денег, чтобы купить ей небольшую квартирку. Я многим обязана ей. И хочу дать маме возможность наслаждаться жизнью, пока она сильная и здоровая.

– Ты хорошая дочь.

На мгновение он заметил трогательную беззащитность в ее аквамариновых глазах.

– Надеюсь.

Глава 4

Когда они вышли из домика для гостей, Алекс задумался над словами Марии. Он знал, что она амбициозна. В отличие от некоторых людей он не считал это качество у женщины отрицательным.

Что, если амбиции Марии больше связаны с тем, чтобы обеспечить стабильное будущее для матери и для себя, а не с продвижением по государственной службе? Мечтает ли она о муже и детях? Или опыт ее матери негативно сказался на Марии и она неохотно доверится мужчине?

А может, она планирует оказаться в постели Монторо. В постели Габриэля, если быть точным. Вдруг Мария мечтает стать принцессой? Алекс одернул себя, какие у него основания для подобного предположения? Исключительно его ревность, ему ненавистна сама мысль, что она может быть с другим мужчиной.

Пока они бродили по окрестностям, Алекс старался сосредоточиться на флоре и фауне, а не на длинноногой красотке перед ним. Чем больше времени он проводил в компании Марии, тем меньше мог контролировать свои фантазии. Во время этой поездки он уже два раза просыпался от эротических снов.

Теперь, плетясь за Марией на расстоянии трех футов, он испытывал почти непреодолимое искушение протянуть руки и потрогать шелковистые волосы, которые падали ей на спину. В воображении он видел эти волосы, разбросанные по его подушке, эти широко расставленные, томные от страсти глаза, устремленные на него.

Стиснув зубы, он сконцентрировался на названиях цветущих кустарников, мимо которых они проходили. Что угодно, только не смотреть на эту красивую попку и тонкую талию, просто созданную для того, чтобы ее обнимали мужские руки.

Несмотря на жалобы на синдром смены часовых поясов, Мария казалась неутомимой. Все дорожки четко обозначены, поэтому было легко обойти все и вернуться к гостевому домику. На последнем повороте они задержались у небольшого пруда, воспользовавшись возможностью постоять в тени.

На противоположном берегу расхаживала пара павлинов. Отовсюду раздавалось пение птиц. Мария прислонилась к дереву, опершись одной ногой о ствол.

– Люблю природу, – сказала она, мечтательно улыбаясь. – Такой страстный и живой пейзаж.

– Ты бы на их месте вернулась в страну, в которой никогда не жила? Просто чтобы следовать судьбе, которую ты не выбирала?

– Честно говоря, не знаю. У меня совсем другая жизнь. Когда моей мамы не станет, у меня не останется возможности выяснить, кто мой отец. А она даже не рассказывает о своей семье, потому что ее выгнали, когда она оказалась беременна и не замужем. Поэтому идея родословной, которую можно проследить почти на две тысячи лет назад, для меня непостижима. Мое прошлое – это чистый лист.

– Прости, – сказал он.

– Ничего не поделаешь.

Она не пыталась вызвать его сочувствие, просто предъявила факты.

Беспокойно переминаясь с одной ноги на другую, Алекс боролся с желанием обнять Марию. Но он откашлялся и взглянул на часы.

– Нам следует вернуться и привести себя в порядок.

Она кивнула и одарила его чудесной, открытой улыбкой.

– Я рада, что участвую в этой поездке. Знаю, ты замолвил за меня словечко, и я благодарна тебе за это.

Алекс смотрел на нее и чувствовал, как его тело напряглось от желания.

– Я не хочу твоей благодарности, Мария.

Боль промелькнула в ее глазах, тут же сменившись удивлением, когда она осознала, чего он недоговаривает.

– До этого я спросила, что тебе нужно от меня. И ты не захотел ответить.

– Поправочка. Я не ответил потому, что ты не была готова выслушать.

Она выпрямилась, оттолкнулась от дерева и шагнула в его сторону.

– И если я теперь готова?

Он вздрогнул, больше не в силах скрывать овладевшее им желание.

– Иди сюда, – сказал он, притягивая ее к себе за руку, пока Мария не прижалась к его груди. Алекс сцепил руки у нее на спине и прикоснулся губами к ее маленькому изящному уху.

Мария посмотрела на него огромными глазами.

– Мужчины странные существа.

Он усмехнулся:

– Что это значит?

– Я вся потная и липкая.

Резко вдохнув, он покачал головой:

– Точно не липкая. Поверь мне.

Он нашел ее рот губами и поцеловал.

Мария не была застенчивой, но отвечала нерешительно и немного неловко, что можно было объяснить отсутствием опыта. Алекс вновь ощутил накатившую на него нежность, и ему захотелось защитить ее от самого себя. Загадка какая-то…

Наконец ее руки обвились вокруг его шеи. Теперь они прижимались друг к другу грудью и бедрами. Мария не могла не заметить, как он возбудился.

Алексу стоило огромных усилий держать себя в руках и стараться, чтобы поцелуй был нежным, а объятия осторожными. Они стояли так, что любой мог их увидеть. А менее чем через час им предстояла очень важная встреча.

Еще минута. Это все, что ему нужно. Он ласкал ее язык своим языком.

– Черт, Мария. С тобой забываю, как меня зовут.

– Алекс, – прошептала она, встав на цыпочки и прижавшись к нему. – Умный, сексуальный, очаровательный Алекс.

– Очаровательный? – Он нахмурился, пытаясь сосредоточиться, пока Мария посасывала его нижнюю губу.

– Очаровательный, – твердо повторила она. – Ты такой серьезный, самоотверженный и порядочный. Это восхищает меня.

Алекс заставил себя выпустить ее, но Мария прижалась к нему, и его решимость ослабла. Сердце Алекса бешено стучало в груди, когда он взял Марию за запястья и отвел руки от своей шеи.

– Сейчас я абсолютно не готов к нашему заданию. Будь я уверен, что в пруду нет аллигаторов, я бы уложил тебя на землю и мы бы провели незабываемое время вместе.

– Аллигаторы?

Испуганная ее громким вскриком, стая птиц взлетела в небо.

Мария выглядела до смерти напуганной. Он недоуменно покачал головой.

– Ты ведь знаешь, где мы находимся? На аллее Аллигаторов.

– Я не думала, что они повсюду. – Мария вцепилась в его руку, когда он повел ее обратно к гостевому домику.

Алекс проводил ее внутрь и закрыл дверь.

Я не хотел напугать тебя. Как правило, аллигаторы не агрессивны. Хотя иногда они могут напасть на кошку или собаку.

– О господи! – Она побледнела, и Алекс понял, что его заверения не помогают.

– Иди в душ, – сказал он. – Пока ты держишься подальше от неизвестных бассейнов и прудов, тебе не о чем волноваться, я клянусь. – Он наклонился для последнего поцелуя. – Я смогу тебя защитить.

Войдя в душевую кабину, Мария включила горячую воду в полную силу, пытаясь унять дрожь и расслабиться, с аллигаторами она пока не встречалась. Наверное, именно это люди имеют в виду, говоря: «В каждом раю свой змей».

Майами и Корал-Гейблс были непостижимо красивы. Пышная тропическая растительность… настоящий райский сад. Она и не догадывалась о темной стороне.

Она снова облачилась в наряд, в котором приехала. Мария надеялась, что выбрала подходящую одежду для уик-энда. К сожалению, не существует никакого справочного пособия, как тусоваться с членами королевской семьи в Америке.

Ее темно-синее льняное платье выглядело простовато, единственным украшением служили необычные деревянные пуговицы – по три на каждом плече. На ногах – бежевые сандалии на пробковой подошве, с ремешками. Мария посмотрела в зеркало. Слишком просто? Недостаточно просто?

Рассуждения на этот счет могли быть исключительно гипотетическими, потому что Мария взяла с собой не так много одежды. Честно говоря, это наверняка не имело значения. Она не главное действующее лицо в этом действе. Монторо будут допрашивать Алекса, а не Марию. Бедный Алекс.

Она закончила сушить волосы и снова собрала их заколками, не давая прядям упасть на лицо. Алекс ждал в гостиной, когда Мария направилась на его поиски. Он непринужденно улыбнулся – ни малейшего намека на то, что всего несколько минут назад они страстно целовались, слабея и дрожа от желания.

Она решила вести себя соответственно.

– Мы готовы?

Алекс кивнул. В тот же момент в дверь позвонили. Молодой человек с легкой улыбкой, наверное ровесник Марии, стоял на пороге в вежливой позе. Синяя трикотажная рубашка поло, обтягивающая широкую грудь, выдавала в нем сотрудника «Монторо энтерпрайзес».

– Я отвезу вас в главный дом, – сказал он. – Джип ждет на улице.

Транспортное средство было безупречно, хотя и не предназначено для женщин, предпочитающих платья. Щеки Марии вспыхнули румянцем, ей пришлось принять помощь Алекса, когда она усаживалась на заднее сиденье. Мужчины расположились впереди.

Ей пришло в голову, что поместье больше, чем она себе представляла, им потребовалось пять минут, чтобы добраться до места назначения. Все здания, большие и поменьше, были выстроены в одном стиле – с выбеленными стенами и голубыми черепичными крышами.

Назначение большинства построек, мимо которых они проезжали, Мария не могла определить, но она узнала садовый ангар, рядом с которым стояли несколько гольф-картов. Подъехав к резиденции Монторо, она не удивилась, обнаружив, что это самое большое здание во всем земельном владении.

Дом представлял собой настоящее произведение искусства – двухэтажный, с изогнутым крыльцом. И окна… много окон. Стекла, вероятно, тонированные, иначе обитатели дома спеклись бы на солнце.

Водитель припарковал машину у лестницы, ведущей к входным дверям, и высадил их.

– Просто постучите, – сказал он и направился прочь, насвистывая.

Мария косо посмотрела на Алекса.

– Мне кажется, мы предоставлены самим себе.

Он прикрыл глаза и огляделся с любопытством.

– Думаю, да.

Казалось, Алекс ничуть не нервничал, в отличие от нее. Но опять же его род был таким же знатным, как и Монторо, пусть и не королевским. Если бы Алекс захотел, то мог бы, вероятно, претендовать на высший пост в стране, когда срок нынешнего премьер-министра истечет.

Они поднялись по лестнице. Алекс позвонил, и через несколько секунд дверь открыл загорелый седой мужчина. Как и у Алекса, его одежда соответствовала климату, но расслабленного впечатления он никак не производил. Ни один английский дворецкий не мог выглядеть более достойно и степенно.

– Добро пожаловать в «Casa[3] Монторо», – сказал он. – Семья ждет вас в салоне.

Дом напомнил Марии виллу, которую она как-то с завистью рассматривала в «Архитектурном вестнике». Каждая деталь – гармоничное совершенство. Полированные деревянные полы, красочные ковры. И виды. Вот это да! Из окна во всю стену открывался захватывающий вид на океан вдали.

Когда они с Алексом вошли в большую комнату, Рафаэль III поднялся.

– Наконец-то вы здесь. Для нас большая честь приветствовать вас в нашем доме. – Он пожал руку Алексу и поцеловал Марию в обе щеки.

Одного взгляда вокруг было достаточно, чтобы Мария поняла: ключевые фигуры этой драмы здесь. Трое детей Рафаэля – Габриэль, Белла и Рафаэль IV. Кузен Хуан Карлос II. И последняя, но не менее важная, – хрупкая, но неукротимая Изабелла Салазар.

В свои семьдесят три она вполне могла бы рассчитывать на несколько неплохих лет жизни, но ее тело было разбито болезнью Паркинсона. Пусть и прикованная к инвалидной коляске в те редкие дни, когда покидала постель, Изабелла представляла собой внушительную фигуру. Бабушка Хуана Карлоса и двоюродная бабушка его кузенов, в своих руках она сосредоточила огромное влияние. И она являлась сторонницей старых принципов. Что автоматически делало ее союзницей.

За исключением Изабеллы, Мария и Алекс познакомились со всеми накануне во время торжественного приема. Зная это, Рафаэль немедленно подвел их к своей тете.

Возможно, старушка и томилась в разбитом теле, но могла похвастаться живым умом и острым зрением.

– Вы знаете, зачем мы пригласили вас двоих сегодня? – резковато спросила она.

Мария сглотнула и по реакции Алекса увидела, что он растерялся не меньше ее. Но он первым взял себя в руки.

– Не совсем, мэм.

– Вам любопытно, почему мы не привезли сюда всю делегацию?

– Эта мысль нас посещала.

– Все просто, мальчик. Вашим людям полагаются выходные, чтобы расслабиться и насладиться Майами. Верно?

– Да.

– Поэтому мы оставили их в покое. Но вы двое здесь потому, что Габриэль повел себя как козел при первой встрече с вами. Он горячий, но хороший мальчик, и он подумал над своим поведением. От имени нашей большой семьи мы хотим извиниться за все дурные манеры членов семьи Монторо, и я вас уверяю, мы внимательно отнесемся к вашему предложению, когда вы его подготовите.

Мария оглядела комнату, совсем не уверенная в этом. Габриэль и Белла стояли с одинаково упрямым выражением лица. Рафаэль-отец сохранял хладнокровие. Рафаэлю-сыну было неловко. И только Хуан Карлос, не относившийся к ключевым игрокам во всем этом проекте, выглядел спокойным.

Алекс, прирожденный политик, осторожно заговорил:

– Мария и я очень благодарны за приглашение провести выходные здесь с вами. Но извинения не нужны. Сейчас трудное время для всех участников. Я, несомненно, ожидаю определенных трений, которых трудно избежать. Но надеюсь, в конце концов мы сможем выработать решения, выгодные для обеих сторон и устраивающие как Алму, так и вашу семью.

Рафаэль III кивнул. Он позволил тете высказаться из уважения к ее возрасту и положению, но теперь снова взял беседу под свой контроль.

– Мистер Рэймон, мой старший сын и я хотели бы уединиться с вами в моем офисе и обсудить бизнес-ситуацию, чтобы у вас появилось четкое представление о наших обязанностях. Я попросил Беллу и Габриэля развлечь мисс Ферро.

Хуан Карлос, высокий сдержанный молодой человек, заговорил:

– Моя бабушка участвует сегодня днем в общественно-благотворительной деятельности, и я обещал сопроводить ее. Но мы вернемся к ужину. Прошу извинить нас.

Когда эти двое покинули комнату, Мария заметила, что Алекс с непроницаемым выражением лица смотрит на Габриэля. Он недоволен тем, что Мария собирается провести время с плохим парнем Монторо… пусть и в компании Беллы? Если так, то очень плохо. Мария не могла отказаться, не обидев тем самым хозяев, да она и не хотела отказываться. Габриэль интересный мужчина, чье общество ей нравится, и это также подходящий момент, чтобы познакомиться с очень молодой и очень красивой Беллой.

Когда Рафаэль с сыном и Алексом удалились через двери в противоположной стороне салона, Белла тихо захлопала в ладоши:

– Наконец-то одни. Я так устала от всех этих разговоров об Алме. Не обижайтесь, мисс Ферро.

– Все в порядке. Но пожалуйста, зовите меня Марией.

Габриэль обнял сестру за плечи.

– Моя младшая сестра подумала, что вам бы понравился бассейн. У нее достаточно бикини, чтобы одеть всех женщин в радиусе двадцати миль. Но если вы не поклонница солнца, Мария, мы можем поплавать на лодке.

– Идея с бассейном восхитительная. И я взяла с собой купальник. Если у вас есть солнцезащитный крем, я с удовольствием поплаваю.

Белла сморщила нос:

– Вы двое развлекайтесь. Вчера я поздно легла спать, так что надену солнечные очки и немного вздремну.

Габриэль усмехнулся:

– Мария, не секрет, что моя Белла тусовщица. Она знает все злачные места в Майами. Но почему-то у нее получается не ввязываться в неприятности.

– Чего тебе в моем возрасте никогда не удавалось, – подколола его Белла с любящей улыбкой, из чего Мария сделала вывод, что они действительно очень близки.

Увидев Беллу в бикини, Мария очень обрадовалась, что захватила свой купальник. Тело самой молодой женщины в королевской семье было безупречно. Мария обладала приличной самооценкой, но с радостью надела консервативное темно-синее майо[4], которое взяла с собой.

Когда они с Беллой вышли из кабинок для переодевания, Габриэль уже плавал в бассейне. Его широкие, покрытые золотистым загаром плечи блестели под палящим солнцем. Этот мужчина был невероятно красив, но, как ни странно, он не вызывал у нее учащенного сердцебиения. Очевидно, ее больше привлекали собранные, чрезмерно ответственные нефтяные бароны с черными волосами и глубокими карими глазами.

Решительно настроенная на какое-то время забыть о работе, Алексе и Алме, Мария подошла к краю и легко вошла в аквамариновую воду.

Глава 5

Вынырнув на поверхность, она громко рассмеялась, наслаждаясь ощущением шелковистой прохладной воды на своей перегретой коже.

– Это удивительно, – сказала она. – Когда мы уезжали из дома, шел дождь… впрочем, дождь шел целую неделю. Так я могу привыкнуть к вечному солнцу.

Белла отрегулировала спинку лежака и, расправив полотенце, с удовлетворенным вздохом растянулась на нем.

– И совершенство наскучит спустя какое-то время, Мария. Спросите нашего старшего брата.

Габриэль провел рукой по волосам – брызги полетели в разные стороны. Его зеленые глаза блестели.

– Ты несправедлива к Рейфу, Белла. Побудь генеральным директором «Монторо энтерпрайзес», тогда посмотрим, как это тебе понравится.

Белла театрально содрогнулась и надела темные очки.

– Нет, спасибо. Моя работа заключается в том, чтобы тратить деньги, а не зарабатывать.

Сестра устроилась поудобнее, чтобы вздремнуть, а Габриэль устремился в дальний конец бассейна, где лениво плавала Мария.

– Она разыгрывает для вас шоу, – сообщил он шепотом. – Беллу считают ветреной и пустой, но моя сестра хорошая актриса. Мало кто знает, за исключением членов семьи, о ее благотворительной деятельности и страсти к сохранению окружающей среды.

– Зачем такие шарады?

– Я думаю, что люди составили о ней мнение, когда она была подростком, а в этом уязвимом возрасте критика воспринимается особенно болезненно. Теперь она из кожи вон лезет, чтобы выглядеть богатой дивой, которой море по колено.

– Что она думает о жизни в Алме в качестве члена королевской семьи?

Он пожал плечами:

– Не знаю. Я единственный, у кого с самого начала было четкое мнение по этому поводу. Остальные не раскрывают свои карты. Может, Белле и нравится идея начать все сначала на новом месте, кто знает? Но мы слишком спешим, верно?

Мария вздохнула:

– Что такого ужасного в престоле и наследии, которые являются вашими по праву рождения? История семьи Монторо неразрывно связана с прошлым Алмы.

– Вы раздираете мою семью на части. Если Рейф согласится на это безумие, он уедет жить за океан.

– Вы слышали о самолетах?

Габриэль шутя обрызгал ее водой.

– Мы привыкли быть вместе, а если примем предложение от Алмы, кому-то придется остаться здесь, чтобы заниматься бизнесом. Несколько десятилетий мы работали, чтобы превратить нашу компанию в значимого игрока на двух континентах.

– Не знаю, что вам сказать, Габриэль. Мы просто выполняем свои обязанности.

– Вы думаете, наша семья согласится, не так ли?

Мария взвешивала свой ответ.

– Надеюсь. Алма много лет страдала от нестабильности, коррупции и злоупотреблений. Теперь все меняется к лучшему. Если семья Монторо снова взойдет на трон, она поддержит прекрасные начинания.

На этот раз на лице Габриэля не было и намека на ухмылку или насмешку.

– Нет. Полагаю, нет.

– Давайте подождем и посмотрим, что произойдет. Многое зависит от вашего брата. Очень жаль, что ваш отец не имеет права на престол. Ему всего лишь пятьдесят, он такой энергичный и общительный. Думаю, из него получился бы достойный король.

– Из моего брата тоже… если до этого дойдет.

– Вы так горячо защищаете вашу семью. И так гордитесь ею.

– Любой из моей семьи в десять раз лучше меня. Я циник, Мария, и никому не доверяю. Вся эта затея с монархией отдает корыстью со стороны вашей страны. Для моей семьи оскорбительно выступать в качестве марионеточной монархии.

Мария изучала его божественные греческие черты, в которых читались беспокойство и подлинная тревога.

– Дайте нам шанс, – тихо сказала она. – Думаю, вы будете приятно удивлены, когда увидите предложение. Никто не собирается умалять важность семьи Монторо. Как раз наоборот. В вас течет королевская кровь. А это кое-что значит.

На лице Габриэля отразилось облегчение, но Мария чувствовала, что он сомневается. Они зависли в воде, держась за противоположные края лестницы бассейна, лениво перебирая ногами в глубокой воде. На мгновение ситуация показалась Марии странной. Наверное, это как вести деловые переговоры на поле для гольфа.

– Вы тоже будете членом королевской семьи, – тихо сказала она. – Если все обернется так, как я думаю.

– Ни в коем случае, – твердо сказал он. – Если мой брат решится на это самоубийство, я буду поддерживать его чем смогу. Но я не собираюсь связываться с этой чертовой монархией. Я знаю, кем я являюсь, а кем нет.

Она не стала объяснять, какую роль он будет играть в коронации брата, сейчас у нее две задачи: первая – убедить его в важности роли, которую семья Монторо сыграет в возрождении Алмы, и вторая – выяснить, существуют ли какие-то неприглядные моменты в его бурном прошлом, которые могут всплыть и нанести вред репутации королевской семьи.

– Если хотите, вы можете бороться со всем этим, – искренне сказала она, – но, как говорят, происхождение возьмет свое.

– Вы ошибаетесь, – возразил он. – Происхождение не имеет значения. Я американец.

– Может, и так, но вы не можете переписать историю.

Белла откинула голову и приподняла темные очки, чтобы взглянуть на обоих.

– О, ради бога. Оставьте эту тему в покое. Разве мы не можем поговорить о книгах, или фильмах, или бейсболе? У меня от вас голова болит.

Габриэль дотронулся до плеча Марии:

– По-моему, моя сестра права. Сегодня мы должны отдыхать.

Алекс появился как раз в тот момент, когда ладонь Габриэля коснулась обнаженной руки Марии. На него нахлынула волна первобытной ярости.

Лицо Марии просияло, когда она увидела Алекса, это несколько успокоило его.

– Алекс, тебе есть во что переодеться?

Габриэль прикрыл глаза.

– В коттедже полно плавок.

Алекс обдумывал варианты. Что ему действительно хотелось бы сделать – так это тайно увести Марию в их виллу и заниматься с ней любовью до восхода солнца. Но так как это невозможно, придется довольствоваться малым.

Алекс переоделся и вернулся к бассейну. Даже Белла отказалась от солнечных ванн и теперь резвилась в воде. Кто-то натянул сетку посередине бассейна, и брат с сестрой сформировали команду.

Мария позвала его:

– Поторопись. Я сказала, что ты был сильным спортсменом в университете.

– Но не в волейболе, – заметил он, погружаясь в прохладную воду со вздохом блаженства.

– Не важно, – заявила Мария. – Я думаю, мы справимся с ними.

Вид Марии в купальнике определенно мешал ему сконцентрироваться. Но тут Габриэль набрал два очка, и Алекс заставил себя переключить внимание с ее округлых грудей на игру. Соперничество оказалось отличным способом снятия стресса. К тому же это было чертовски весело.

Мария и Белла оказались проворными и ловкими. Они умело подавали, а двое мужчин по очереди посылали мяч на другую сторону сетки, отыгрывая очки. Мария то и дело ныряла, спасаясь от мячей, ее глаза светились радостью.

В каком-то смысле Алекс онемел от ее красоты. Мария была такой живой, такой энергичной, такой радостной. Алекс почувствовал, как внутри все напряглось, и ему очень захотелось поцеловать ее. Из-за абсолютной растерянности Алекса Габриэлю удалось забросить мяч и отыграть еще один пункт. Самодовольная улыбка на его лице говорила Алексу, что его оппонент мог специально включить Марию в команду Алекса.

Но альтернатива смотреть через сетку на нее рядом с Габриэлем ничуть не лучше.

После того как каждая команда выиграла по две игры, договорились о пятой решающей. Все четыре участника тяжело дышали, устав от постоянной борьбы за мяч.

Алекс бросил на Марию взгляд, стараясь не смотреть на соски, выступающие под тонкой тканью купальника.

– Ты в порядке?

– Конечно. – Она придвинулась ближе и понизила голос. – И я хочу победить.

– Тогда давай сделаем это, – весело предложил он.

Игра шла жестко и энергично, каждая сторона боролась за превосходство. Команда Монторо вырвалась вперед на два или три очка, но через несколько минут Алекс и Мария их нагнали.

Они уже раз шесть доходили до переломного момента в игре, когда у бассейна появился Рафаэль-старший и, широко улыбаясь, объявил:

– Ужин через полчаса. Не заставляйте меня приходить за вами.

Алекс улыбнулся своей партнерше. Ее щеки порозовели от солнца или от напряжения, а может, от того и другого, глаза сверкали.

– Мы слишком многого добились, чтобы проиграть, – сказал он.

– Абсолютно.

Этот комментарий легко мог относиться и к их миссии.

Алекс повернулся к сетке:

– Мы готовы.

Мария приняла мяч и отбила его Алексу. Он подпрыгнул, готовясь к атакующему удару, но потерял равновесие и упал на сетку. Габриэль воспользовался моментом и со всей силы послал мяч на вражескую территорию, тот отлетел и попал Марии прямо в лицо – она упала в воду.

– Боже!

Алекс первым добрался до Марии и вытащил ее из воды. Ее глаза были закрыты, над левым глазом уже появилась большая шишка. Габриэль подплыл ближе.

– Дайте мне взглянуть.

Алекс сурово посмотрел на него:

– Вы могли отправить ее в нокаут.

Габриэль коснулся ее волос.

– Черт, мне очень жаль. Глупая страсть к соревнованию. Меня следует расстрелять.

Мария открыла глаза:

– Я в порядке. Никаких серьезных повреждений.

Алекс подхватил ее на руки:

– Не шевелись. Я держу тебя.

Он шагнул к лестнице, Габриэль слегка подтолкнул Алекса локтем.

– Дайте ее мне и выходите из бассейна. Я передам ее вам.

Алекс ощетинился:

– Нет. Я справлюсь.

Он неуклюже попытался встать на первую ступеньку.

Белла протиснулась между ним и лестницей, выражение лица у нее было боевое.

– Вы, два болвана, ведете себя как неандертальцы. Отойдите. Мария сможет самостоятельно подняться вверх по лестнице. – Она прикусила губу. – Вы ведь сможете, дорогая?

Мария кивнула:

– Конечно.

Алекс неохотно выпустил Марию из объятий, но продолжал поддерживать.

– Ты уверена?

– Да. – Она поднялась по ступенькам и опустилась на краю бассейна.

Алекс поспешил за ней по лестнице и снова взял на руки.

Габриэль и Белла последовали за ним.

– В коттедже есть диван, – сказала Белла.

Когда Алекс опустил свой драгоценный груз на удобную кушетку, Габриэль нахмурился:

– Я позвоню в службу 911.

– Нет, нет, нет. – Мария села, несмотря на их протесты. – Это просто удар по голове. Ничего страшного. Дайте мне аспирин, и со мной все будет в порядке.

Мария была смущена и подавлена. Три ее компаньона хлопотали и кудахтали вокруг, как несушки. Вопреки ее желанию вызвали частного врача семьи Монторо. Скорость, с которой тот прибыл, испугала ее.

Всех выпроводили из комнаты, пока доктор осматривал Марию. Врач оказался добрым, внимательным и дотошным. Наконец он сделал заключение. Сотрясения нет, но голова еще какое-то время поболит.

Когда трем другим разрешили вернуться, Мария попыталась сесть:

– Нам нужно переодеться. Мы уже опоздали на ужин из-за меня.

Габриэль присел рядом с ней:

– Пусть Алекс отвезет вас в гостевой дом. Вы не в форме, чтобы мучиться на формальном приеме. Моя семья, разумеется, поймет это. Если завтра утром вы будете чувствовать себя лучше, то можете присоединиться к нам за завтраком.

Белла кивнула:

– Мой братец, также известный как слон в посудной лавке, прав. Ужин вам принесут. Воспользуйтесь вечером, чтобы отдохнуть и восстановиться. – Она собрала вещи Марии и Алекса и засунула их в большую холщовую сумку.

Габриэль вручил Алексу связку ключей.

– Возьмите гольф-карт. И звоните в главный дом, если вам что-нибудь понадобится или ей станет хуже.

– Я тоже здесь и все слышу, – раздраженно отозвалась Мария. Эти мужчины ведут себя так властно, словно контролируют весь мир.

Алекс поддержал Марию, когда она поднялась.

– Не торопись.

На улице Белла обняла ее:

– Я так сожалею об этом.

Габриэль – с потерянным и виноватым выражением – ничего не сказал.

– Ничего страшного, – настаивала Мария. – Все будет хорошо.

Наконец они могли сбежать. Алекс, конечно, вел гольф-карт очень умело и ни разу не ошибся в маршруте. Когда они доехали и остановились перед гостевым домиком, Мария подняла руку в отстраняющем жесте.

– Я могу дойти сама. – В мокром купальнике она чувствовала себя очень неловко, хотя Алекс тоже был полуголым. Возможно, именно поэтому. Пульсирующая головная боль не помешала Марии оценить его откровенную мужественность. – Я собираюсь в душ. Обещаю, буду осторожна.

– А это разумно?

Мария видела, что он не одобряет ее решение, но ему ничего не оставалось, как отступить и закрыть дверь спальни. Ноги у девушки подкосились, и она села на край кровати. Голова раскалывалась. Случайно взглянув на себя в зеркало над комодом, она застонала. Глаз заплыл, и часть щеки опухла, отчего лицо выглядело перекошенным.

Ну, если она когда-то надеялась заманить Алекса в постель, то теперь об этом можно забыть. Возможно, он и хотел поцеловать разгоряченную и потную Марию, но какого парня привлечет женщина с таким лицом?

Превозмогая боль, подавленная, Мария достала комплект ночного белья – трусики, короткую ночную сорочку и пеньюар цвета спелой сливы и усмехнулась при мысли о том, что скоро ее глаз будет идеально гармонировать с ее ночным нарядом.

Она приняла душ, вытерлась и принялась сушить волосы.

Когда она закончила, боль и ломота серьезно усилились. Врач оставил какие-то обезболивающие средства, но их нужно принимать во время еды. И, кроме того, она умирала от голода.

Мария босиком прошлепала в гостиную. Ее пеньюар был длиной до бедра, но выглядел абсолютно респектабельно, особенно учитывая климат. Алекс растянулся на диване перед телевизором и бессмысленно переключал каналы. Он был одет в рубашку и брюки, в которых приехал сюда утром.

Увидев Марию, он вскочил:

– Еда в кухне. Хочешь перекусить?

Она кивнула, в горле застрял комок. Увидев неподдельное беспокойство в его темных глазах, Мария почувствовала заботу и защищенность.

– Я действительно проголодалась, – тихо призналась она.

Он настоял на том, чтобы она села за стол, и принес ей поднос с разными блюдами на выбор.

Мария с трудом понимала, что именно ест. Все было горячим и вкусным, но проглотить она смогла немного: слишком сильно ощущалась напряженность в комнате. Мария вспоминала их утренний поцелуй и была готова поспорить, что Алекс тоже.

Глава 6

Алекс был встревожен, опущенные плечи и бледное лицо Марии свидетельствовали об усталости. Отек в том месте, куда попал мяч, уже прошел, но синяк быстро разрастался и темнел. Он присел к ней за стол, чтобы вместе поужинать, хотя настоящего аппетита не было.

– Я хотел предложить тебе бокал вина, – сказал он, – но передумал. Наверное, не стоит, если ты принимаешь обезболивающие таблетки.

Мария вытащила пузырек с лекарством из кармана халата.

– Врач сказал, что можно выпить сразу две таблетки, но я начну с одной и посмотрю, станет ли мне лучше.

Она вытряхнула одну себе на ладонь, положила в рот и запила водой, запрокинув голову. Шелковая ткань ночной сорочки натянулась, обрисовывая грудь, это сыграло с его телом злую шутку. Алекс прочистил горло.

– Еще не так поздно, но ты можешь пойти в кровать.

Мария покачала головой:

– Я только привыкла к новому времени, может, посмотрим фильм?

– Конечно, – хрипло ответил он.

Закончив ужинать, он собрал посуду и поставил в раковину. Мария наблюдала за ним, по-прежнему сидя за столом.

– Все так странно, – произнесла она.

Он повернулся и посмотрел на нее:

– Что ты имеешь в виду?

– У нас рабочие отношения. И очень важная задача, которую нам нужно выполнить. И вдруг тебе приходится играть роль медсестры. Мне жаль.

Вытерев руки сухим полотенцем, Алекс подошел к ней и, нежно собрав волосы, перекинул через плечо, так что они закрывали одну грудь.

– Ничего страшного, если мы сами не будем к этому так относиться. Я поцеловал тебя сегодня, Мария. И ты поцеловала меня в ответ. Мне очень жаль, что ты пострадала, но я не сожалею о времени, которое мы можем провести вместе.

Взяв ее за руку, он помог Марии подняться, попытался обнять и подхватить ее на руки, но она запротестовала.

– Я смогу дойти до гостиной.

Алекс лишь крепче прижал ее к себе.

– Уступи. Мне просто нравится носить тебя на руках.

Когда он аккуратно опустил ее на диван, Мария уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Ты уверен в этом?

– Здесь, во Флориде, я вообще ни в чем не уверен, – пошутил он. – И меньше всего в этом. Но я просто плыву по течению.

Он спиной чувствовал ее сверлящий взгляд, пока выбирал диск, вставлял его в Blu-ray плеер и настраивал громкость. Фильм не имел особого значения. У Алекса были другие планы. Когда он присоединился к Марии на диване, она поправила подол халата и обняла себя за талию.

– Я давно знаю тебя, Алекс… и даже в самые безумные дни никогда бы не сказала, что ты тот, кто плывет по течению.

Ее губы скривились в улыбке. Но нежность в глазах говорила ему, что Мария поняла, о чем он. Опускаясь в мягкие пухлые диванные подушки, Алекс испытал угрызения совести.

– Если хочешь посмотреть фильм в одиночку, я оставлю тебя. У меня много дел, я могу поработать у себя в комнате.

Маленькая рука опустилась ему на бедро, обжигая его теплом.

– Я хочу, чтобы ты остался.

Он сглотнул, на долю секунды усомнившись в собственном здравомыслии. Велики шансы, что Габриэль Монторо имел планы на Марию. Может ли Алекс так рисковать и обидеть члена королевской семьи в самый разгар деликатных переговоров?

Но когда его рука сомкнулась вокруг ладони Марии и их пальцы переплелись, Алекс глубоко вздохнул, поняв, что впервые в жизни готов поставить личные желания и чувства перед обязательствами и долгом.

Он подхватил Марию под коленки и усадил к себе на колени. Ее голова склонилась к нему на грудь.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Мария погладила его по подбородку одним пальцем.

– Неплохо для того, о чем ты думаешь.

– Очень сомневаюсь в этом. – Если бы она знала, что он себе представлял, то, возможно, сбежала бы подальше. – Мы не будем торопиться, – пообещал он. – Сегодня и всегда. Не хочу сделать тебе больно.

– Я взрослая женщина, Алекс. Возможно, у тебя много обязанностей, но я не одна из них.

Эти слова напомнили Алексу, что Мария сильная женщина.

– Я не могу извиняться за то, что хочу заботиться о тебе. Ты будишь во мне джентльмена.

Она положила руку ему на затылок и притянула его голову для поцелуя.

– Может быть, я не хочу джентльмена, – пробормотала она. – Поцелуй меня, Алекс.

И тут он потерял самоконтроль, который худо-бедно сохранял до этого момента. Осторожно опустив Марию на спину, он распахнул полы ее халата и коснулся плотного розового соска.

– Ты так чертовски красива. – Слова застряли у него в горле. Он едва мог дышать.

– Я похожа на клоуна.

– Возможно, ты немного потрепана, дорогая Мария, но от этого я лишь сильнее хочу тебя, – улыбнулся Алекс.

– Значит, вот как ты завоевываешь расположение женщин? Откровенной ложью?

Он положил ладонь ей на грудь.

– Из-за напряженной работы у меня почти нет личной жизни, – сказал он, – и когда я провожу время с женщиной, то всегда честен.

– Почему-то я тебе верю. – Ее грудь поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию. По ее затуманенному взгляду он понял, как она возбуждена.

Широченный диван идеально подходил для того, что Алекс себе нафантазировал. Оперевшись на локоть, он снял с Марии халат и добрался до крохотных атласных трусиков. Провел пальцем по нежной коже ее плоского живота. И неохотно сказал:

– Мы не будем безрассудными, Мария. Я не могу позволить себе заняться любовью с пострадавшей женщиной.

– Это нечестно. У меня ведь тоже есть право голоса?

Он покачал головой:

– Не сегодня.

Осторожно переместившись, чтобы не причинить Марии страданий, он вздохнул: прикосновение к ней вызвало болезненное, почти невыносимое желание.

– Боже, ты сводишь меня с ума, – простонал он.

Дрожа, он скользнул рукой ей между ног и, почувствовав влагу, понял, что она готова принять его. Ему хотелось заласкать Марию до изнеможения, но он боялся, что оргазм не пойдет на пользу ее бедной голове. Нехотя он переместил пальцы на менее опасную территорию.

Не в силах сопротивляться желанию, Алекс охватил губами розовый сосок и нежно потянул его. Мария вскрикнула, лицо ее горело от возбуждения.

– Алекс, пожалуйста, – взмолилась она, тяжело дыша.

Соблазн войти в нее был почти непреодолимым. Алекс практически ощущал, как ее теплое лоно сомкнётся вокруг его плоти, когда он окажется внутри.

Но когда пальцы Марии затеребили пуговицы на его рубашке, Алекс остановил ее, содрогаясь и глубоко дыша, пытаясь взять себя в руки.

– Мы не можем. Не можем. Не сегодня.

Слезы блеснули на ее ресницах, и Алекс почувствовал себя настоящим подлецом.

– Уходи! – воскликнула она.

Эту просьбу он выполнить не мог. Алекс сел и подвинулся так, чтобы Мария вытянулась на диване во весь рост, положив голову ему на колени и прижавшись щекой к его бедру. Дотянувшись до пульта дистанционного управления, Алекс перемотал фильм на начало и включил громкость. Черно-белая классика.

Алекс коснулся лба Марии.

– Отдыхай, милая. Пожалуйста.

Какое-то время ее тело было напряжено, но постепенно Алекс почувствовал, как она расслабляется. Решив, что Мария задремала, он стал гладить ее по голове.

Он размышлял. Слишком долго его жизнь определялась двумя факторами: работой и стремлением порадовать отца. Ничего другого Алекс и не знал. Но сегодня… с Марией… он испытал желание чего-то, что сам еще толком не мог определить.

Алекс не считал себя ревнивым человеком. Правда, он никогда не испытывал настолько сильной привязанности, чтобы такое чувство, как ревность, могло стать проблемой.

Мария отвечала ему на биологическом уровне. Без сомнений, но хочет ли она от него большего, чем просто физической близости?

Его очень беспокоило, что в итоге ее завоюет плохой парень, принц Габриэль. Перед обаянием этого мужчины, видимо, не могла устоять ни одна женщина. Его подвиги возглавляли список международных сплетен, даже и без королевского звания.

Еще хуже – он видел неопровержимые доказательства здесь, что Габриэль очарован Марией, восхищается ею, а она, похоже, им. Если эти отношения смягчат Габриэля и изменят его взгляд на монархию, может ли Алекс с чистой совестью стоять на пути у этой пары? Он потратил недели и месяцы своей жизни и карьеры, чтобы добиться изменений на благо Алмы.

Если связь Габриэля и Марии подтолкнет семью Монторо принять предложение, самый разумный выход для Алекса – отойти в сторону. Но каждая клетка в его теле противилась такому исходу. Он до совершенства отточил свое умение в первую очередь быть политиком и лишь во вторую – мужчиной. Теперь, черт бы побрал все его принципы, идея была ему противна.

Правда, он находился во Флориде не для того, чтобы решать собственные дела. Его как заместителя премьер-министра по торговле направили сюда восстанавливать и укреплять древнюю связь, благодаря которой в двадцать первом веке Алма станет игроком мирового значения.

Разве он может предать доверие людей ради своих корыстных целей?

Наконец по ровному дыханию Марии он догадался, что она спит. Длинные ресницы бросали тень на щеки. Наверное, он должен был сразу положить лед ей на лицо, но Алекс так стремился к близости с Марией, что эта мысль вылетела у него из головы.

Сейчас он уже не мог разбудить ее. Лекарство сделало свою работу. Когда он высвободился и встал, Мария даже не пошевелилась. К сожалению, полы халата были по-прежнему раскрыты, обнажая грудь, от которой Алекс не мог оторвать жадного взгляда.

Он одернул себя – глазеть на Марию без ее ведома показалось ему неправильным. Осторожно он запахнул ее одежду и завязал пояс. Оставив ее одну на мгновение, Алекс пошел к ней в спальню и откинул одеяло на кровати. Включил свет в ванной комнате и прикрыл дверь, оставив лишь небольшую щель. Если Мария проснется посреди ночи, то может сразу не понять, где находится.

Когда Алекс вернулся в гостиную, сердце сжалось у него в груди: Мария улыбалась во сне. Много бы он отдал за то, чтобы узнать, фигурирует ли он в этом приятном сновидении.

Стиснув зубы от нахлынувшего возбуждения, Алекс наклонился и осторожно подхватил ее на руки. Мария безвольно обмякла в его руках. Он беспокоился за нее, но если доверять врачу, то ничего страшного не произошло. Уложив ее в постель, Алекс поправил одеяло, отрегулировал свет. Выспаться вряд ли удастся. Неутоленное сексуальное возбуждение и реальные переживания из-за травмы Марии вряд ли дадут ему заснуть.

Вытащив телефон из кармана, он установил будильник. Алекс будет проверять состояние Марии каждый час. Она об этом не узнает, но это подарит ему душевное спокойствие.

Мария потянулась и скривилась от пульсирующей боли в голове. О боже. Все вчерашние события – в самых ярких красках – нахлынули на нее… в том числе воспоминание о том, как большие теплые руки Алекса касались ее тела.

Она покраснела с головы до пят. И тут же поморщилась, осознав, что понятия не имеет, как перебралась с дивана на кровать. Вероятно, Алекс перенес ее, но это лишь догадка.

Почему-то от мысли, что он наблюдал за ней спящей, Марии стало не по себе. Уязвимость – опасная штука. Она должна быть настороже: будет ошибкой подпустить Алекса слишком близко, пока она не поняла, что у него на уме.

Деловая поездка – это одно. Алекс в любом случае в безопасности. А ей есть что терять. Но что, если он хочет большего? В Алме жизнь вернется в прежнее русло. Алекс, как и прежде, будет богатым, могущественным и влиятельным, в то время как Мария останется незаконнорожденной дочерью прачки.

В ней говорила не жалость к себе – просто холодная суровая правда.

Мария встала с постели – голова болела, но не очень сильно. Гораздо хуже оказалось отражение в зеркале в ванной комнате. Ну и ну. Хорошо, что косметика у нее с собой. Потребуется настоящее мастерство, чтобы вернуть лицу презентабельность, прежде чем появиться перед семьей Монторо.

День с семьей Монторо. Она усмехнулась. Звучало как название телесериала. Беда в том, что у Марии не было возможности переключить канал. Она должна одеться и играть свою роль. Несмотря на то что на повестке дня стояли релаксация и отдых, они с Алексом все равно официально на службе. Все, что они скажут или сделают, может иметь последствия для нового режима. Осознание этой ответственности никогда не покидало ее.

Марии потребовалось полчаса, чтобы одеться и замаскировать тональным кремом синяк вокруг глаза. Уложив волосы по-другому, так чтобы с одной стороны они падали на щеку, Марии удалось значительно улучшить свой внешний вид.

Сегодня головная боль была уже терпима, поэтому Мария решила принять не прописанное лекарство, а просто ибупрофен. Только тогда она заметила на тумбочке небольшой сложенный листок бумаги.

Взяв дрожащими пальцами записку, она развернула ее и уставилась на строчки, выведенные уверенной мужской рукой.

«Ушел на завтрак в главный дом. Мы все решили, что сон для тебя сейчас важнее еды. Если проголодаешься, экономка оставила кое-что в кухне.

«.

Если Мария ожидала какого-то нежного послания, то глубоко заблуждалась. Ни одно самое живое воображение не смогло бы истолковать эти слова как нечто личное. А под собирательным образом «мы все» скрывался, вероятно, один Алекс со своими суждениями и уверенностью, что он все знает лучше других.

Но, черт его побери, на этот раз он прав. Было около половины одиннадцатого, и Мария только сейчас почувствовала себя лучше. Учитывая поздний час и тот факт, что обед не за горами, она решила лишь отведать яств с подноса, стоящего на кухонном столе и накрытого тонкими льняными салфетками.

Больше всего ее соблазнили киви, грейпфрут, манго и кувшин свежевыжатого сока. Мария также позволила себе маленькую булочку с корицей.

Она поела и даже почистила зубы, но за ней по-прежнему никто не приходил. Не желая терять время на ожидание, Мария вышла на улицу и обнаружила перед домом гольф-карт, в замке зажигания торчал ключ. Помня слова Алекса об аллигаторах, она в нерешительности разглядывала открытый автомобиль с низкой посадкой.

Но скука и любопытство победили. Она только один раз повернула не туда, но сразу поняла это, так что вполне могла гордиться собой, когда доехала до дома Монторо без приключений. Когда она позвонила, дверь открыл вчерашний полный достоинства человек.

Чувствуя необъяснимое волнение, она последовала за ним по коридору в салон, где они с Алексом накануне встречались с семьей. Габриэль первым заметил Марию, когда она появилась в дверном проеме. Он вскочил и поспешил навстречу.

Взяв ее за плечи, он склонил голову и с тревогой изучал ее лицо.

– Как вы себя чувствуете, Мария? – Он осторожно отвел ее волосы в сторону, чтобы взглянуть на синяк, который она пыталась скрыть.

Даже нежное прикосновение кончика его пальца ко лбу заставило ее вздрогнуть.

– Намного лучше, – сказала она. – Все не так плохо… честно.

Он поцеловал ее, в обе щеки, и отпустил:

– Думаю, вы действительно не умеете лгать.

Подбежала Белла и обняла Марию, чем удивила ее.

– Я беспокоилась о вас вчера. Знаю, доктор сказал, что сотрясения мозга нет, но врачи тоже иногда ошибаются.

Мария испытывала неловкость, находясь в центре внимания, особенно в окружении всего клана Монторо.

– Я действительно в порядке, но спасибо за вашу заботу.

Рафаэль Монторо-старший предложил ей сесть рядом.

– Мы говорили о бизнесе. Алекс хотел узнать побольше о планах экспансии нашей компании.

Она посмотрела на Алекса, возмущенная его любопытством.

– Я думала, это светский визит, – сказала она, улыбаясь.

Рафаэль кивнул:

– Белла велела нам сменить эту тему как раз незадолго до того, как вы приехали. Я пообещал ей, что сегодня больше не будет никаких скучных разговоров. Думаю, молодежь хочет немного развлечься. Габриэль устроил поездку на аэроглиссере[5] в Национальный парк Эверглейдс.

Мария вцепилась в подлокотник кресла:

– Это очень великодушно, но уверена, что вы все бывали там не раз. Не обязательно ездить с нами по туристическим местам.

Алекс приподнял бровь. Он стоял у окна, засунув руку в карман. Поза казалась расслабленной, но Мария знала его достаточно хорошо, чтобы заметить, как напряжены его губы и челюсть.

– Мария просто недоговаривает, – он растягивал слова, – что не любит аллигаторов.

Все посмотрели на нее, в том числе Изабелла. Пожилая женщина, казалось, опешила.

– Это абсолютно безопасно, – сказала она дрожащим голосом. – Я обожала эти поездки, когда была моложе.

Даже Рейф, брат Габриэля, кивнул:

– Сегодня великолепный день. Вам понравится, обещаю.

Тут вмешался Хуан Карлос:

– Я бы тоже присоединился к вам, мисс Ферро. Поездка будет восхитительной. Но, к сожалению, сегодня у меня запланировано участие в другом мероприятии. Но вам действительно не о чем волноваться.

Мария смирилась, понимая, что выбора у нее нет.

– Похоже, будет действительно весело.

Глава 7

Два часа спустя, после великолепного обеда – жареная свинина и кабачки, – Мария оказалась рядом с Беллой на заднем сиденье большого, роскошно оборудованного фургона. Габриэль сидел за рулем, его брат – на пассажирском месте. Алекс устроился в среднем ряду между больших сумок-холодильников, заполненных напитками и закусками.

Мария с опасением посматривала на эти сумки. Насколько долгим планируется это путешествие? Наконец они остановились у ничем не примечательной заправочной станции и встретились с гидом, который отвез их в своем древнем пикапе к причалу, где были привязаны лодки.

К счастью, аэролодки оказались современными и в хорошем состоянии. Мягкие сиденья, по три в ряд, были приподняты, чтобы обеспечить хороший обзор дикой природы. Но никаких перил не предусматривалось.

Белла взяла ее за руку:

– Вы сядете посередине.

Слабое утешение. Мария полагала, что Алекс захочет сесть рядом с ней, но он присоединился к Рафаэлю в другом ряду. Поэтому она оказалась зажатой между Габриэлем и Беллой.

Когда гид раздал наушники – защита от шума двигателя, – Мария покосилась на свой набор, решив, что лучше оглохнет, чем позволит этой штуковине давить на ее травмированную голову. Габриэль вытащил из кармана пластиковые беруши.

– Возможно, не понадобится ни то ни другое. Вам решать. Но я захватил их для вас на всякий случай.

– Как мило с вашей стороны.

Он печально покачал головой:

– Это говорит моя нечистая совесть.

Шум аэроглиссера оказался терпимым. Они неслись по водным каналам, пока не достигли территории Национального парка Эверглейдс. Теперь капитан сбавил скорость, и лодка заскользила по поверхности прудов. Повсюду летали птицы. Первым представителем дикой природы, которого они увидели в воде, оказался вовсе не аллигатор, а полосатая змея, к тому же очень редкая.

Восхищаясь всей этой красотой, Мария совсем забыла о страхе. Почти. В начале поездки она высоко собрала волосы в хвост и надела шляпу и темные очки. Духота, как в сауне, изнуряла. Вскоре они углубились в мангровые[6] болота. Ручей, по которому они плыли, постепенно сужался, пока не стал шириной почти с их лодку.

Все это время Мария осознавала, что Алекс сидит позади нее. О чем он думает? Может, и не о ней вовсе. Возможно, вчерашний вечер ничего не значит для него – так, просто немного подурачились. От этой мысли внутри у Марии все сжалось. Ей стало стыдно.

Одно дело – заводить отношения, которые могут перерасти в нечто серьезное, и совсем другое – думать, что Алекс считает ее легкой добычей.

Когда Габриэль коснулся ее руки, указывая на белоголового орлана, она отогнала мысли об Алексе. Национальный парк Эверглейдс был ошеломляющим: более четырех тысяч квадратных миль, субтропические заросли, так называемая «Река травы»… ничего подобного Мария никогда не видела.

И снова она задавалась вопросом: зачем семье Монторо соглашаться на возвращение домой, в Алму? Для поколения, сидящего сегодня в лодке, Алма являлась домом не больше, чем для самой Марии. Она решила переехать туда, чтобы сохранить работу, когда семья Рэймон перевела туда свой нефтяной бизнес. Но что связывало Беллу, Рафаэля и Габриэля с тем островным государством – лишь сухая история в учебниках. Разве можно ожидать, что они вырвут себя с корнем и поедут в новый дом за четыре тысячи миль?

После полуторачасовой поездки капитан остановил лодку и привязал ее к одному из кустов. Мария оглянулась, нахмурившись:

– Почему мы остановились?

– Мы хотим исследовать остров. Вы можете прочувствовать, как все было до прихода людей, – объяснил Рафаэль.

– Хм, нет, спасибо. Я подожду вас здесь.

Остальные – вместе с седым капитаном – уставились на нее.

Мария пожала плечами:

– Вчера я посмотрела в Интернете, как крокодилы нападают на людей. Здесь со мной все будет в порядке. Обещаю.

Капитан пожевал зубочистку, торчавшую у него в уголке рта.

– Думаю, вы будете в большей безопасности на земле. Ни один аллигатор не решится приблизиться к группе из шести взрослых людей. Но вполне может залезть в пустую лодку.

Сопровождаемая веселыми, добродушными смешками, Мария без единого слова вскарабкалась на берег. Мужчины установили складной столик и несколько шезлонгов. Гид принялся открывать сумки-холодильники и вытаскивать пакеты с вареными креветками и французскими багетами.

Еда добавляла нереальности к общей обстановке. Хотя Алекс еще избегал Марию, она находила спокойное удовольствие в сегодняшнем дне. Эта поездка в Штаты, возможно, ее последний шанс отправиться в путешествие. Ее должность оплачивалась неплохо, но если Мария планирует помочь матери выйти пораньше на пенсию, лишних денег будет немного, и, уж конечно, не для кругосветных вояжей.

Отрицательных моментов становилось все больше: в частности, переговоры шли не очень успешно. Алекс демонстративно игнорировал ее. Вокруг глаза синяк размером с небольшую страну плюс головная боль. Но даже несмотря на все это, Мария не сожалела о сегодняшней поездке. Монторо веселые и интересные люди. Она увидела невероятно красивые места.

Когда с едой покончили, молодые Монторо принялись препираться, как упаковать остатки. Гид вернулся к лодке. На короткое время Мария и Алекс оказались рядом, в тишине в нескольких ярдах от других. Она собралась с духом и спросила:

– Ты сердишься на меня, Алекс?

Она увидела, как он сглотнул.

– Нет. Конечно нет.

– Но ты даже не смотришь на меня сегодня. Не могу отделаться от мысли, что вчерашний вечер все изменил.

Алекс посмотрел вокруг, возможно надеясь на спасение, но Монторо не обращали на них внимания.

– Не понимаю, о чем ты, – удивился он.

Мария вспыхнула:

– О, пожалуйста, Алекс, не лги мне. Я не заслуживаю такого отношения.

Он сжал челюсти, пот бисером выступил у него на лбу от густого тяжелого воздуха.

– Сейчас не время и не место говорить об этом.

– О чем – об этом? – спросила она, с любопытством глядя на Алекса, хотя абсолютно точно знала, что он имеет в виду.

– Мы совершили ошибку, – сказал Алекс сквозь стиснутые зубы. Голос низкий, едва слышный. – Мы здесь, в Майами, чтобы работать. Мы должны составить документ и убедить их подписать его. Мы не можем позволить себе роскошь… – Он замолчал, но смысл был ясен.

– Понятно. – От боли у нее перехватило дыхание. Глаза защипало, но Мария старалась не расплакаться. – Я больше не заговорю об этом, как будто ничего и не было.

Алекс смотрел, как она уходит от него, и ему захотелось выругаться. Случилось именно то, чего он наделся избежать. Он причинил боль Марии, и все потому, что не смог сдержать себя и прикоснулся к ней вчера.

Она присоединилась к молодому поколению Монторо, чтобы помочь собрать последний мусор, оставшийся от пикника. Когда Габриэль предложил небольшую прогулку, Мария кивнула. Это сказало Алексу все о ее состоянии. Мария скорее отважится войти в кипарисовое болото, в котором полно аллигаторов, чем останется с ним хотя бы на секунду.

Он позволил им уйти вперед, не в силах видеть, как Мария держит Габриэля под руку. Когда четверка удалялась, Рафаэль и Белла шутили о «львах, и тиграх, и медведях»[7]. Габриэль притянул Марию ближе к себе, обещая защищать ее до последнего вздоха. Его театральная клятва рассмешила Марию. Алекс помрачнел, услышав звуки ее счастливого голоса, и пнул корень какого-то дерева.

С каждым днем становилось все яснее, что Габриэлю Монторо нравится Мария. Очень. В романтическом ключе? Кто знает? Но Алексу нужно отойти в сторону, иначе он рискует испортить отношения, которые были неотъемлемой частью успеха его миссии в интересах Алмы.

Он сидел в лодке и слушал старого капитана, который рассказывал о Флориде до появления Диснея и системы скоростных шоссе, но лишь вполуха. Алекс раздумывал над возможными вариантами. Он мог отправить Марию назад в Алму под разными предлогами. Это положило бы конец его искушению, а она оказалась бы вне досягаемости Габриэля.

Но идея продержалась лишь несколько наносекунд. Мария одаренный трудолюбивый член делегации, и она заслужила этот шанс проявить себя. Алекс не имел права исключать ее из команды, как и морального права вставать между ней и Габриэлем.

Через двадцать минут исследователи вернулись к лодке, живые и невредимые, как заявил Габриэль, дружески толкнув Марию в бок с лукавой улыбкой.

– Благодарю вас, – сказала она, усаживаясь на свое место, даже не взглянув на Алекса.

Капитан завел мотор, и оставшаяся часть поездки прошла без происшествий. На критический взгляд Алекса, Мария ослабела к концу дня, но он не решался справиться о ее самочувствии. Когда Монторо высадили Алекса и Марию у домика для гостей, она исчезла в своей спальне, не сказав ни слова.

Позже они ехали в гольф-карте до главного дома, и всю дорогу молчали.

Ужин в тот вечер оказался приятным и в то же время неловким, если такое возможно. Изабелла тоже присутствовала, ее инвалидное кресло подвинули к краю стола по правую руку Рафаэля III. Ее племянник попросил рассказать о старых временах, и пожилая женщина делала это с большим энтузиазмом.

Сегодня она переживала один из своих редких хороших дней. Хотя ее тело дрожало, а голос был слаб, никто из присутствующих не сомневался, что она полна энергии. Изабелла была совсем маленькой, когда королевскую семью свергли. Но в ее семье часто рассказывали об ужасных событиях.

Алекс знал, как, вероятно, и ее семья, что Изабелла не будет счастлива, пока один из Монторо не взойдет на трон, который принадлежит им по праву. Сколько она проживет, неизвестно. Что, если она умрет, прежде чем будет принято решение? Тогда семья Монторо передумает и предпочтет остаться в Майами?

Габриэль попросил Марию остаться на кофе после ужина. Он посмотрел на Алекса.

– Я привезу ее домой до начала комендантского часа, обещаю.

Алекс улыбнулся через силу, но внутри у него все кипело. Уйти и оставить Марию с Габриэлем оказалось невероятно трудно. Чувство пустоты в груди подсказывало ему, что он в большой беде. Все это время он лгал себе о собственных чувствах к Марии.

Вместе с осознанием этого пришло и сожаление. Неужели каблуком своих амбиций и долга он раздавил нечто прекрасное в его жизни?

Он должен бы гордиться своей преданностью и решимостью.

Но отнюдь не гордость не давала ему уснуть до трех часов ночи, когда он услышал, как входная дверь гостевого дома открылась и закрылась…

В понедельник утром Мария смогла практически полностью скрыть следы контакта с волейбольным мячом, брошенным Габриэлем. Отек вокруг глаза спал, и с помощью консилера ей удалось приблизить свой внешний вид к норме.

Еще никогда она так не радовалась присутствию адвоката Жан-Клода. Благодаря ему они с Алексом могли работать бок о бок над проектом официального предложения, не упоминая события уик-энда. К полудню они настолько увлеклись и погрузились в запутанные вопросы языка и церемониала, что все личное отошло на второй план.

Документ получался красивым. Алекс и Мария сочиняли текст. Жан-Клод помогал с правовыми формулировками. Совместная работа шла хорошо, но Мария, лихорадочно работая на своем ноутбуке и протоколируя, не переставала задаваться вопросом: неужели все это будет напрасно?

В тот вечер она заказала ужин себе в комнату и, поев, упала в постель, измотанная тем, что весь день старалась не думать об Алексе. То же самое повторилось и в последующие три дня. В пятницу утром черновик документа был завершен. Но это лишь первый шаг. Документ необходимо отправить по факсу премьер-министру в Алме. Кроме того, вся делегация должна будет собраться на следующей неделе, чтобы внимательно изучить все его параграфы и найти слабые места.

К сожалению, Жан-Клоду позвонили в полдень и вызвали в Алму на похороны родственника. Обеспокоенный и грустный, он передал Алексу пухлую папку:

– Вы с Марией можете заняться редактированием и доработкой документа в выходные. Здесь все мои пометки и замечания. Я свяжусь с вами до понедельника на тот случай, если у вас появятся какие-то вопросы.

Когда он ушел, тишина в комнате стала гнетущей. Мария с трудом сглотнула. Со дня поездки на аэроглиссере они с Алексом едва ли перекинулись десятком личных фраз, не связанных с работой. Она ненавидела этот раскол между ними. В течение многих лет они работали вместе в полной гармонии.

Даже когда Марию повысили в должности и она больше не находилась в непосредственном подчинении Алекса, они по-прежнему поддерживали контакт в Министерстве торговли. И конечно, здесь, в Майами, он был ее боссом. Она так радовалась, что ее включили в делегацию, особенно потому, что ей представилась возможность снова поработать с Алексом.

Но, приехав в Майами, она вдруг увидела в нем потенциального любовника. И ей казалось, что Алекс переживает то же самое. Они воспринимали друг друга по-особому.

Их первый поцелуй потряс ее… заставил быть честной с самой собой и признаться, что ее восхищение Алексом переросло в нечто гораздо более глубокое. Она хотела его. Когда она пострадала от удара мячом, Алекс так нежно заботился о ней, что Мария была уверена: он чувствовал ту же отчаянную, сумасшедшую страсть. Но уже в следующий момент он отказал ей. Значит, для него все не так серьезно.

Возможно, она привлекала его физически как женщина. Но Мария хотела большего. Гораздо большего.

– Продолжим? – спросила она. – Я имею в виду редактировать.

Его лицо оставалось непроницаемым.

– Думаю, нет. Мы хорошо поработали на этой неделе. Почему бы нам не отдохнуть сегодня? Давай объявим перемирие и поиграем в туристов.

– Очень любезно с твоей стороны, Алекс. И очень заманчиво. Но я сегодня ужинаю с Беллой, Габриэлем и Рейфом.

На долю секунды его темные глаза вспыхнули огнем, затем лицо вновь приняло бесстрастное выражение.

– Понимаю.

Мария провела рукой по волосам:

– Нет. Не думаю, что понимаешь. Они обеспокоены будущим. И знают, что я не уроженка Алмы, поэтому думают, что я могу быть объективной.

– А ты можешь?

Насмешка в его голосе причинила Марии боль.

– Я на сто процентов выложилась в работе в составе делегации. И сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить их, что монархия важна для всех.

– Что-нибудь еще?

Мария разозлилась, откровенный сарказм и презрение уже не могли тронуть ее.

– Если хочешь знать, я пытаюсь сблизиться с Габриэлем.

– Держу пари, это так.

– О, прекрати, – сказала она. – Кто-то должен выведать секреты этого плохого парня, не говоря уже о тех моментах, которые могут поставить семью Монторо в неловкое положение, когда они вернутся в Алму.

– И это должна быть ты?

– У тебя есть идея получше? Я нравлюсь ему. Думаю, он мне доверяет. Так что я собираюсь воспользоваться этой связью, чтобы выполнить свою работу.

Взгляд Алекса мог бы растопить айсберг размером с «Титаник». Он поднял руки, на скулах выступил румянец.

– Тогда не буду стоять у тебя на пути, мисс Ферро. Удачи!

В ярости Мария подскочила к нему:

– Не могу поверить, что когда-то считала тебя приятным парнем. Ты самонадеянный, враждебный, скандальный…

Он прервал этот поток слов простым способом – накрыв ее рот своими губами. И в этом движении было что-то отчаянное. Шок парализовал Марию на пару секунд, прежде чем она положила руки Алексу на плечи, пытаясь оттолкнуть его от себя.

– Я не позволю тебе целовать меня, – пробормотала она. Но ее руки сплелись у него на затылке, а губы разомкнулись, позволяя его языку проникнуть внутрь.

Она была так чертовски зла на Алекса, но каким-то образом это чувство трансформировалось в желание, поглощающее ее изнутри.

Алекс раздвинул ее бедра и поставил ногу между ее ног.

– Я не знаю, что с тобой делать, Мария. Видит Бог, не знаю.

Собрав остатки самоуважения, она дернулась из его объятий. Колени дрожали, и она едва могла дышать. Но она не позволит ему играть ее чувствами. Только не так.

Она вытерла губы тыльной стороной ладони.

– Ты должен определиться, Алекс, – хрипло прошептала она. – Либо я ценная сотрудница, либо потенциальная любовница, либо золотоискательница, пытающаяся выйти замуж за члена королевской семьи. Когда выяснишь это, дай мне знать.

Направляясь к двери, Мария резко остановилась и бросила на него последний, испепеляющий взгляд.

– Увидимся здесь в понедельник утром ровно в девять. Если нужно будет внести какие-то изменения в документ в выходные, напиши мне по электронной почте. Думаю, для всех лучше, если мы будем держаться подальше друг от друга.

Глава 8

Когда подошло время ужина, Мария уже испытала целую гамму чувств. Она сгорала от гнева, плакала от сожаления и наконец немного успокоилась, напомнив себе, что является всего лишь частицей великой цели. Ее отношения с Алексом – или отсутствие таковых – вторичны по отношению к работе, которую она должна сделать.

Алма как нация переживает критический момент. В такие исторические периоды личные планы часто отходят на второй план в интересах благой цели. Напомнив себе, что стоит на кону, Мария смогла взглянуть на собственные проблемы со стороны. Разбитых сердец пруд пруди. Она справится. Кроме того, ее сердце отделалось лишь синяками. Она влюбилась. Больше ничего.

Встреча с Беллой, Рейфом и Габриэлем в холле гостиницы оказалась необычной, если не сказать больше. Папарацци в Майами не были вездесущи, как в некоторых частях света. Но эпатажную семью Монторо знали все. Общественность наслаждалась их выходками, тем более сейчас, когда появились сплетни об их возможных связях с Алмой.

Мария пришла в замешательство, когда ее ослепила фотовспышка, а трио Монторо относилось к этому повышенному вниманию совершенно спокойно. Они собирались пройти полтора квартала пешком до их любимого рыбного ресторана. Когда парню с камерой стало ясно, что ничего драматического не ожидается, он просто исчез без каких-либо инцидентов.

Ресторан выходил окнами на океан и оказался переполнен даже в этот ранний час. Требовалось бронирование. Когда компанию Монторо проводили к столику класса премиум возле окна, Мария начала понимать, что современное поколение королевской семьи чувствовало себя вполне комфортно и уверенно со всеми атрибутами богатства и привилегий.

За едой, изысканной во всех отношениях, спутники расспрашивали Марию об Алме и положении дел. Мария поморщилась, промокая губы льняной салфеткой.

– С чего мне начать? Вы наверняка будете рады узнать, что правительство сделало технологию приоритетом как в сфере образования, так и в частном секторе. Некоторые книги и фильмы были запрещены при старом режиме, но теперь информация и развлечения вне цензуры.

Белла хотела знать о дворце и спросила:

– Он жилой?

– О да. Тантаберра, а затем и его сын и внук уютно чувствовали себя там в течение многих лет. Даже во время восстания мало что было повреждено. Уже вовсю обновляют мебель, чистят и реконструируют. Я думаю, вы будете приятно удивлены, когда увидите дворец.

Рейф нахмурился:

– Если, а не когда.

Мария почувствовала, как краска прилила к лицу.

– Извините. Не хочу забегать вперед.

Габриэль казался гораздо серьезнее, чем обычно.

– А люди на самом деле поддерживают такой шаг или это инициатива немногих избранных?

– Пресса провела хорошую работу по продвижению идеи. В недавнем опросе семьдесят два процента высказались за возвращение традиционной монархии.

Белла поморщилась:

– А остальные двадцать восемь процентов?

– В основном это молодые люди, которые с подозрением относятся ко всему, что может диктовать или указывать им, что делать и как себя вести. Они хотят гарантий свободы и личного выбора. Как только они увидят, что Алма замечательно функционирует и с конституционной монархией, думаю, что результаты опросов улучшатся.

Рейф по-прежнему ничего не говорил. И Мария не могла точно определить почему – из-за самой ситуации или из-за того, что он отличался от младших братьев и сестер большей сдержанностью. Он лишь обреченно пожал плечами:

– В конце концов, какая разница, скажу я «да» или «нет»?

Мария начала было отвечать официально, но затем разоткровенничалась и заговорила от сердца.

– Я выросла в Лондоне. У нас с мамой не было ничего. Каждый день означал для нее борьбу. Но мама обожала королевскую семью. Словно они представляли собой что-то особенное, что являлось частью Англии и частью ее самой, хотя она даже не мечтала встретиться или хотя бы взглянуть на них лично. Но я видела, как она преисполнялась гордости, когда у них происходили радостные события, и горестно качала головой, когда случались трагедии.

– Тогда почему вы уехали из Англии? – спросил Габриэль.

– Я уже несколько лет проработала на семью Алекса, когда ситуация в Алме изменилась и Рэймоны решили вернуться на родину. Моя работа хорошо оплачивалась, я зарабатывала гораздо больше, чем моя мать. А в Алме передо мной открывались возможности для продвижения. И вместе мы приняли решение покинуть Англию. Но могу вам сказать, что она будет радоваться громче других возвращению семьи Монторо. Она понимает, что означает монархия для простых людей.

За столом наступило молчание. Своей историей Мария вовсе не хотела вызвать сочувствие к себе или матери. Но теперь не осталось никаких сомнений, что социальная пропасть между двумя женщинами Ферро и семьей Монторо – ну или Рэймон, если на то пошло – была огромна.

Мария никак не могла решить, принесла ли больше вреда или пользы своим рассказом, пока ее спутники в тишине поедали десерты. Она была слишком откровенна? Они думают, что она очень настойчива? Стоило предоставить уговоры более старшим членам команды?

Наконец она отодвинула тарелку в сторону, лишь наполовину съев лимонный пирог.

– Еще одна последняя вещь, и мы можем закрыть эту тему.

Габриэль покачал головой:

– Зачем сейчас останавливаться? Вы на коне.

– Очень смешно.

Она сложила руки на коленях. Больше всего ей хотелось, чтобы Алекс оказался здесь рядом с ней. По многим причинам.

– Ваша семья очень хорошо известна во Флориде, вероятно, и в других штатах тоже. Но всплеск общественного интереса, если вы согласитесь вернуться и взойти на трон, будет беспрецедентным. Вам кажется, что принца Уильяма и Кейт и их сына Джорджа постоянно фотографируют? Это ничто по сравнению с вашим возвращением.

Белла наморщила нос:

– Вы наверняка преувеличиваете.

– Не думаю. Мы говорим о троне, который пустовал в течение семи десятилетий. И новом короле – красивом, харизматичном и холостом. Вся ваша семья окажется в центре внимания.

Габриэль откинулся на спинку стула:

– О, как здорово.

Рейф погрузился в молчание. Белла извинилась и вышла. Мария посмотрела на Габриэля полуизвиняющимся взглядом.

– Моя работа будет частично включать средства массовой информации и связи с общественностью. Поскольку за вами закрепилась репутация белой вороны, я должна спросить… есть ли какие-то ситуации, о которых мы должны знать?

Он сухо усмехнулся:

– Насколько мне известно, у меня нет тайных детей, скрываемых в разных штатах. И никаких выдающихся правонарушений. Мои самые тяжелые грехи скорее серые, чем черные. Ты не согласен, Рейф?

Его старший брат широко улыбнулся, и на этот раз выглядел почти беззаботно.

– Не хочу никого исповедовать. Но я обещаю, Мария, Габриэль нас не опозорит. Он слишком ловкий и очаровательный. Если появятся какие-то критики, он просто охмурит их или уболтает. И те никогда не поймут, чем именно он их сразил.

Заверения Рейфа успокоили ее. Может, Габриэль вовсе не такой непредсказуемый, как она думала. И это хорошо для всех.

Когда Белла вернулась, остальные встали из-за стола: Белла и Рафаэль собирались на вечеринку. Габриэль предложил проводить Марию до отеля. По дороге он поразил ее откровенным признанием.

– Я беспокоюсь о брате, – серьезно сказал он, понизив голос. – Не хочу, чтобы он пожертвовал своей жизнью.

– Он вам что-то сказал?

– На самом деле нет. Но сегодня я узнал, что он и мой отец в курсе этого дела с монархией по крайней мере уже несколько месяцев.

– А вы нет?

– Нет. По-видимому, премьер-министр Алмы связался с нашим отцом и рассказал ему, что кое-что назревает… намекнув, что папе королем не стать.

– Наверное, это был неловкий разговор.

– Разумеется. Во всяком случае, с Рафаэля взяли клятву, что он будет молчать до прибытия делегации. И это многое объясняет.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, несколько недель назад Рейф неожиданно сорвался и отправился на Ки-Уэст. Я предложил поехать с ним… мы часто вместе рыбачим и занимается там подводным плаванием. Но он сказал… что ему нужно немного побыть одному, чтобы очистить голову. На тот момент я понятия не имел, о чем он.

– Но теперь вы знаете.

Габриэль остановился перед отелем Марии.

– Да. Теперь знаю.

Она коснулась его руки:

– Вы очень поможете ему, какое бы решение он ни принял. Могу сказать, Рейф много думает о семье.

– Я ценю вашу зажигательную речь, Мария. Неудивительно, что Алекс безумно влюблен в вас.

– Простите? – Шокированная, она сделала шаг назад.

– Да ладно. Наверняка вы заметили. Каждый раз, когда я приближаюсь к вам, он практически оскаливает на меня зубы.

В голове у нее звучал тревожный сигнал.

– Вы ошибаетесь. Мы коллеги и ничего больше.

– Поверьте мне. Я парень. Я знаю, как думают мужчины.

– Он обвинил меня в попытке охмурить вас, чтобы стать принцессой.

Габриэль рассмеялся:

– А вы хотите быть принцессой?

– Не особенно, – сказала она искренне, но с иронией.

Он одарил ее милой улыбкой:

– Думаю, мы с вами станем хорошими друзьями, когда все это закончится. А мне бы друг пригодился прямо сейчас.

– У вас репутация тусовщика. Не верится, что вам некому доверить личные секреты.

– Да, в моей жизни много женщин. Я признаю это. Но все они чего-то хотят. Вы открытая книга, Мария. Вы мне очень нравитесь, даже и без романтических отношений.

– А Алекс?

Он поморщился:

Я не испытываю тех же теплых, нежных чувств к вашему боссу. Моя семья подтвердит, что я с удовольствием «заварю любую кашу». Могу помочь вам заставить его ревновать.

– Нет, спасибо. – Мария поежилась, представив ледяное выражение лица Алекса, когда он решит, что она заигрывает с Габриэлем. – Кроме того, я сказала ему, что мы всего лишь друзья.

– И он поверил?

Я не знаю, чему он верит. – Мария понимала, что абсолютно неуместно вести такой разговор с членом будущей королевской семьи Алмы. – Мне нужно идти, – сказала она тихо.

– Я смутил вас. Простите.

– Нет, все в порядке. Просто я не должна переходить границы. Вы и ваша семья очень важны для будущего Алмы. Не хочу, чтобы вы думали, будто я не воспринимаю это всерьез.

– Никто так и не думает, Мария. Верьте или нет, нам всем наплевать на классовую иерархию Алмы.

– Вам, может, и наплевать, но другим нет. Я ценю, что вы нашли сегодня время поговорить со мной. Пожалуйста, передайте мою благодарность вашему брату и сестре.

– Так формально. Так серьезно.

Мария знала, что он дразнил ее, но ей вдруг отчаянно захотелось вернуть хоть какую-то формальность в их отношения… словно Алекс видел, что ей комфортно с Габриэлем.

– Спокойной ночи, Габриэль, – сказала она.

Он наблюдал, как она поднимается по ступенькам.

– Все устроится, Мария. Так всегда бывает.

– Надеюсь, вы правы.

Алекс расхаживал по гостиничному номеру, чувствуя, как стены сжимаются вокруг него. Прошло восемь часов, плюс-минус, с тех пор, как он в последний раз видел Марию. Если она настоит на своем, они так и не встретятся до утра понедельника, когда будут окружены делегацией от Алмы.

У них с самого начала все пошло не так… наверное, потому, что впервые в жизни Алекс не знал, как поступить. Не в связи с предложением и семьей Монторо. Здесь все определено. Его личная жизнь вышла из-под контроля.

Проводя день за днем рядом с Марией, Алексу все труднее было убеждать себя, что в первую очередь он патриот и лишь во вторую мужчина.

Он посмотрел на часы. Поздно, но не слишком. Он не сможет заснуть, не увидев Марию. Само по себе это уже тревожило его. Они знали друг друга достаточно долго. Работали вместе в разных ситуациях. Когда все изменилось? Когда он начал замечать, что от ее улыбки внутри его все переворачивается? Когда он начал испытывать желание прикоснуться к ней? Рассмешить?

Схватив ключ и телефон, Алекс направился к выходу. Но, распахнув дверь, увидел Марию, стоящую в коридоре с поднятой рукой и собиравшуюся постучать.

Ее рука опустилась, глаза расширились.

– Алекс.

Он резко остановился, ошарашенный, что она сама пришла к нему.

– Мария.

Со стороны сцена выглядела комично. Мария первой пришла в себя и попятилась.

– Ты собирался уходить, – сказала она. – Мы можем поговорить позже.

Алекс схватил ее за руку и втащил внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

– Нет. Поговорим сейчас.

– Но…

Он накрыл ей рот ладонью.

– Я собирался разыскать тебя, – резко сказал он.

Мария высвободилась из его хватки и отошла к окну.

– Почему ты пришла ко мне? – спросил он.

– Хотела рассказать, как прошел ужин.

Он разочарованно вздохнул. Вот тебе и личные дела.

– Хорошо, расскажи.

– Можно присесть?

– Конечно.

Они прошли к диванам и креслам в гостевой зоне: гостиничный номер был очень большой. Хотя Алекс не просил об этом, вероятно, его статус – глава делегации – обеспечил ему такие просторные помещения.

Мария была одета просто: цветная юбка из мягкой ткани, доходившая ей до колен, и тонкий шелковый топ без рукавов цвета слоновой кости. Открытые сандалии демонстрировали розовые ногти на ногах.

Она села на диванчик, но Алекс был слишком возбужден, чтобы присоединиться к ней сейчас. Он провел рукой по волосам.

– Ну, рассказывай. Как все прошло?

Она пожала плечами с задумчивым выражением лица:

– Сложно сказать. Они задавали миллион вопросов. Хороших вопросов. Рейф, как всегда, держался сдержанно.

– Вообще, похоже, что их может заинтересовать наше предложение?

– Они защищают свое право выбора. Нельзя забывать, они даже не видели копию документа.

– Верно. Если черновик будет одобрен на следующей неделе, согласно нашему плану, мы покажем его семье Монторо.

– То есть они могут одобрить его или отклонить?

– Не думаю, что делегации понравится эта идея. Сначала мы должны быть уверены в серьезности намерений Монторо.

– Иными словами, нас ждет противостояние двух непреклонных сторон.

– Никто не хочет потерять лицо или занять позицию слабости.

– Думаю, ключ к победе в личном контакте. Если они будут доверять тебе и делегации, то гораздо более вероятно согласятся на наше предложение.

– Ну, они доверяют тебе. Это уже хорошее начало.

Мария скрестила руки на груди и подняла подбородок:

– Ты опять начинаешь. Пытаешься оскорбить.

Алекс поднял руки вверх:

– Ничего подобного. Это был комплимент.

Она скептически посмотрела на него:

– Не похоже.

Решив, что уже в состоянии контролировать эмоции, Алекс приблизился и сел рядом с Марией, коснулся ее руки.

– Я рад, что они чувствуют себя комфортно с тобой. Серьезно. Ты вносишь неоценимый вклад в работу команды.

Она смотрела на него с волнением во взгляде.

– Я серьезно, – сказал Алекс тихо. – Я восхищаюсь тобой, Мария. Ты умная, находчивая, ты лучше, чем я, разбираешься в человеческих чувствах. Спасибо, что встретилась сегодня с Рейфом, Беллой и Габриэлем.

– Пожалуйста, – ответила она едва слышно.

Мария отводила взгляд, поэтом Алексу пришлось приподнять ее подбородок пальцем.

– Мне не нравится, когда мы ругаемся, – пробормотал он.

Мария не ответила, но ее рука поднялась и накрыла его ладонь. Алекс подумал, что она собиралась оттолкнуть его, но Мария переплела свои пальцы с его.

– Мне тоже.

Прошло десять секунд. Или сто. Желание дрожало в воздухе. Алекс слышал стук собственного сердца в ушах. Щеки Марии покраснели, в глазах горело нечто, что он не решался назвать. Потом он не мог вспомнить, кто из них первым шевельнулся.

Их губы встретились… в мягком нежном поцелуе. Рука Алекса скользнула Марии под волосы и обхватила ее за шею; позвоночник казался таким хрупким, изгиб затылка таким женственным.

– Я хочу тебя, – сказал Алекс. Хотя он и слыл тонким дипломатом, убедительным оратором и ярким лидером, но в этот момент почувствовал себя неловко, как подросток-ученик на первом свидании.

Мария наклонилась к нему в доверительной позе. Положив руку ему на щеку, Мария поглаживала щетину, которая появлялась, если он не брился дважды в день. Их взгляды встретились – казалось, в глубоких глазах Марии можно утонуть.

– Я тоже хочу тебя, Алекс. Но без сожаления и обид. Если это время в Майами все, что у нас есть, пусть так и будет.

Глава 9

Ее слова заставили его нахмуриться. То, что она предлагала, стало бы идеальным сценарием для большинства мужчин. Временная связь без каких-либо условий. Но как ни странно, ее просьба расстроила его.

Он не хотел отвечать, поэтому позволил своим действиям выразить то, что сам пока не мог сказать. Шелковый топ легко снялся через голову. Он едва не задохнулся, увидев ее грудь, лишь чуть прикрытую гладким атласом кремового цвета. Мария замерла, как лань в лесу, почуяв опасность. Но не остановила его, когда Алекс потянул ее и поднял на ноги.

– Я хочу раздеть тебя, – простонал он, расстегивая юбку и стягивая ее вниз. Ее трусики подходили к бюстгальтеру. Простые, без украшений, но чертовски сексуальные. – Ах, Мария.

Она не произнесла ни слова, с тех пор как он начал обнажать ее – разворачивать самый замечательный подарок, какой у него когда-либо был. Она молчала от смущения.

– Я не знаю, о чем ты думаешь, – пробормотал он. Бюстгальтер отлетел в сторону. Алекс поддержал Марию, когда она сбросила сандалии. Касаясь пальцами резинки единственного оставшегося на ней предмета одежды, Алекс вздохнул: – Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Она робко улыбнулась:

– Я не очень часто это делала.

– Меня не интересует счет. – На самом деле он и знать не хотел. Мысль о том, что его Мария могла быть с другими мужчинами, сводила его с ума.

– Я не это имею в виду. – Она начала расстегивать пуговицы на его рубашке. – Я хочу порадовать тебя. Но мой опыт…

Он закрыл ей рот рукой второй раз за вечер.

– Твой опыт не имеет значения. Абсолютно никакого значения. Ни один из нас не был здесь раньше. Все, что мы говорим и делаем в этой комнате, совершенно новое. – Он отвел ее волосы в сторону и поцеловал нежную кожу за ухом. – Совершенно новое, Мария.

Потребовалось немало стойкости и силы духа, чтобы позволить ей раздевать его. Но она была так мило поглощена своим делом, что Алекс уперся кулаками в бедра и позволил ей взять инициативу на себя. Когда ее пальцы коснулись пряжки, Алекс резко вдохнул.

Напряженный от неутоленного желания, Алекс с трудом выдержал процесс стаскивания рубашки с его плеч. Затем Мария спустила до колен его брюки. Алекс в неуклюжем танце скинул обувь и носки, за ними отправились брюки.

Темно-синие боксеры не могли скрыть, как сильно он хотел ее.

– Думаю, мы можем переместиться в постель, – сказал он, улыбаясь как можно более обнадеживающе.

Мария кивнула, позволив ему взять себя за руку и отвести к огромной кровати, где можно было уместиться впятером. Покрывало из темно-синей дамастовой ткани, контрастные подушки с серой отделкой. Кожа Марии светилась на фоне тяжелой, изысканной ткани.

Алекс подхватил Марию и одной рукой откинул одеяло. Мария посмотрела на него – ресницы опущены, шея и грудь порозовели.

– Я принимаю таблетки, – сказала она.

Все члены делегации прошли довольно жесткий медицинский осмотр перед отъездом в США. Хотя у Алекса были с собой презервативы, он очень обрадовался, что они не понадобятся.

– Ты уверена? – спросил он хрипло.

Впервые с того момента, как Мария вошла в его номер, она просияла и громко рассмеялась:

– Я вполне уверена. Даже немного обидно, что мне пришлось так много работать, чтобы заслужить твое внимание.

Алекс опустил ее на мягкие простыни и последовал за ней.

– Ты шутишь? Я заметил тебя в первый же день, когда ты пришла на работу в нашу компанию в Лондоне. Но ты была слишком молода, а я слишком занят.

– А потом? – Ее руки лежали вытянутыми вдоль туловища, как будто она боялась пошевелиться.

Он провел пальцем от центра ее лба, вниз по носу, между грудей до самого пупка и остановился, чтобы оба могли отдышаться.

– В Алме я наблюдал, как ты расцвела, превратившись из молодой девушки в удивительную зрелую женщину. Но мы оба были поглощены работой, пытаясь изменить жизнь Алмы к лучшему.

– Ты уже планировал это, когда предложил мою кандидатуру для делегации?

Спокойный вопрос застал Алекса врасплох. Теперь его очередь краснеть. Неужели он представлял себе этот момент? В самом деле? Его беспокоило, что он не может дать ей однозначный ответ.

Мария провела обеими руками по его ключицам и спустилась ниже, поглаживая его по торсу, – Алекс склонился над ней, опираясь на локоть.

– Не важно, – сказала она. – Если ты не рисовал ничего подобного в твоем воображении, то это делала я. Как же я влюбилась в тебя! Потом, когда мы прилетели во Флориду, все стало еще хуже.

– Хуже? Или лучше? – Он по очереди нежно потер ее соски, его дыхание участилось, когда она выгнулась и позвала его по имени.

Первый раз… этот драгоценный первый раз. Алекс хотел сделать этот момент особенным для нее, но желание овладело им, сметая все на своем пути.

Мария дрожала под ним, глаза были широко раскрыты.

– Расслабься, – пробормотал он. Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. – Но, зарывшись лицом у нее между бедер и наслаждаясь ее вкусом, он понял, что уже ничто, за исключением какого-нибудь катаклизма, не сможет остановить его и помешать довести Марию до оргазма.

– Потом, – простонал он. – Другим мы займемся потом. Но я не могу ждать.

Алекс почувствовал утихающие пульсации, когда наконец вошел в нее. Ее мышцы плотно обхватили его плоть… божественное тепло… все это ошеломило его. Потому что в разгар физической эйфории он почувствовал что-то еще. Что ужаснуло его и обессилило. Похоже, он влюбился.

Мария все еще дрожала после пережитого потрясающей силы оргазма. Она была уверена, что такой восторг возможен только в фильмах и книгах.

Алекс наполнил ее собой. Обыкновенный мужчина, все как у других, но даже со своим ограниченным опытом Мария поняла, что это далеко не случайная интрижка. Может, не для него, но точно для нее.

Мария надеялась на такое счастье, с нетерпением ждала и теперь рискует потерять – и как тогда жить? Алекс Рэймон не доступен для вечной любви. Он умный, замечательный, страстный, но он ей не принадлежит.

Мозг отказывался воспринимать эту ужасную реальность, после того как он входил в нее мощными резкими толчками, переворачивался на спину и поощрял ее собственные акробатические номера.

– Возьми что хочешь, Мария. Возьми меня всего.

На его губах играла самодовольная мужская усмешка, и Марии захотелось влепить ему пощечину за дерзость… но очередной оргазм помешал ей это сделать.

– Это еще кто кого берет? – строго спросила она, осознавая, что в данной позиции и ситуации он явно доминировал.

– Не важно, – простонал Алекс, когда она осмелилась и коснулась рукой его паха.

Его пальцы впились ей в ягодицы – завтра там точно появятся синяки. Мария посмотрела на него, восхищаясь мощью широких плеч и благородной симметрией торса.

– Ты такой красивый мужчина, – выдохнула она, внутренне сжимаясь, когда он сделал еще несколько резких толчков, нанизывая ее на свою твердую плоть. – Даже не догадывалась, что ты скрывал под всеми этими костюмами, пошитыми на заказ.

Его голова упала на подушку, и он жадно вдохнул.

– Ну, тогда мы квиты, потому что я больше никогда не позволю тебе одеться.

Алекс сделал еще одно последнее движение бедрами – и оба провалились в бездну. Волна почти невыносимого удовольствия накрыла Марию, она прижалась к груди Алекса и считала удары его сердца.

Алекс не чувствовал своих ног. Мария спала как убитая. Он улыбался и благодарил своего ангела-хранителя за это свидание. Разве ангелы знают что-то о сексе? Конечно, знают, потому что он только что побывал на небесах.

Алекс испытывал самые разнообразные чувства. А так как он даже не признавал тот факт, что у него могут быть чувства, резкое изменение в мировоззрении вызывало и тревогу, и удивление.

Мария. Это все из-за Марии. Переживания, где-то на подсознательном уровне, угрожали разрушить его головокружительное блаженство. Но он отказывался воспринимать их. Одна ночь. Одна сумасшедшая, безумно прекрасная ночь. Это все, чего он хотел, все, чего просил. Когда взойдет солнце, он вернется к своему гражданскому долгу.

Но сегодняшняя ночь принадлежала ему. Ему и Марии. Он разбудил ее поцелуем – нежное касание мочки уха, шеи и плеча.

– Что ты делаешь? – пробормотала Мария, переворачиваясь на спину и не желая открывать глаза.

– Если ты спрашиваешь, значит, я делаю что-то не так.

– Ааалеексс… – протянула она.

Она была необычайно сексуальна. И как только он не замечал этого раньше?

– Ты такая сладкая и нежная, и я хочу тебя сейчас даже сильнее, чем полчаса назад.

– Разве это возможно?

Алекс выдавил смешок, пытаясь решить, какую часть ее тела ему поцеловать следующей.

– Посмотри на меня и скажи, что чувствуешь то же самое.

Ее длинные ресницы поднялись: сейчас глаза казались скорее голубыми, чем зелеными. Зрачки расширены. Мария, удовлетворенная и сонная, была просто неотразима.

Когда она облизала губы, Алекс мог бы поклясться, что Мария сделала это бессознательно… что она понятия не имела, как этот жест действовал на него.

– Я должна пойти к себе в номер, Алекс.

Он нахмурился:

– Зачем?

– Мы должны быть осмотрительными. Ты очень важный человек. Сплетни могут повредить твоей карьере.

– К черту мою карьеру.

Как она могла думать об этом? Они лежали обнаженные, в объятиях друг друга. Алекса злило, что она сохраняла присутствие духа и даже беспокоилась о приличиях.

Мария запустила пальцы обеих рук ему в волосы, отчего по спине у него побежали мурашки.

– Будь благоразумным, Алекс. Пожалуйста.

– Я всегда благоразумен, – сказал он сквозь стиснутые зубы. – И устал от этого. По мне, так ты не выйдешь из этой комнаты до утра понедельника.

– А что насчет редактирования и проверки документа?

– У нас обоих есть ноутбуки. Никто не хватится нас ни завтра, ни в воскресенье. Это идеальный сценарий. Мы будем заниматься любовью до изнеможения, потом закажем обед в комнату, немного поработаем над документом и вернемся в постель.

– Ты серьезно? – Мария изучала его лицо в поисках бог знает чего.

Мария выдохнула, вероятно понимая, что капитулирует.

– Мне все равно придется пойти к себе в номер и забрать пару вещей. Что, если кто-то увидит меня?

– Мы живем на одном этаже. Пусть и в противоположных крыльях… это быстро. Хватит беспокоиться.

Наконец она кивнула:

– Хорошо.

Когда Мария выбралась из постели и стала искать одежду, Алекс вдруг испугался, что она может не вернуться. Он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза.

– Ты ведь не передумаешь?

– Я вернусь, – ответила Мария.

Пытаясь подстраховаться, Алекс забрал у нее лифчик и трусики и засунул их в ящик комода.

– Я хочу, чтобы ты думала обо мне, когда полуголой пойдешь по холлу.

– Я не могу этого сделать, – сказала она с выражением ужаса на лице. – Что, если кто-то увидит?

– Думаю, тебе лучше поторопиться.

Мария поспешила вниз по ковровому коридору, обхватив себя руками за талию. Кондиционер в здании поддерживал арктическую температуру воздуха, и Мария знала, что под тонким топом отчетливо видна ее грудь. От осознания этого лицо ее горело, но еще больше от того, что только что произошло в номере Алекса.

Не пообещай она вернуться, то постаралась бы избегать его до понедельника. Неужели Алекс знал ее настолько хорошо?

Оказавшись в безопасности в своем номере, Мария прислонилась спиной к двери, пытаясь отдышаться. Она не из тех женщин, которые заводили интрижки прямо под носом у людей, которые ее знают… которые считают ее трудолюбивой, порядочной и преданной делу Алмы.

То, что она заполучила Алекса в любовники, никак не перечеркивало ее вклад в работу делегации. Их группу направили в Майами с четкими инструкциями – отдыхать в выходные. Вот они и отдыхают.

Она нашла соломенную сумку, которая больше походила на кошелек, чем на чемодан, и начала набивать ее всем необходимым: туалетные принадлежности, чистые трусики, бумажник, удобная пара штанов для занятий йогой и свободный хлопковый топ. Роман в мягкой обложке, который она прочитала до середины.

Немного подумав, все-таки выложила книгу из сумки. Вряд ли Алекс даст ей почитать.

Собрав все, что могло понадобиться ей в выходные, Мария взглянула на идеально заправленную кровать. Черт. Да, ловкость, притворство и адюльтеры явно не ее конек. Поставив сумку рядом с дверью, Мария занялась комнатой, пытаясь придать ей жилой вид.

Смяла и отбросила одеяло, пока кровать не превратилась во что-то беспорядочное и неаккуратное. Затем прошла в ванную, намочила полотенце и мочалку и бросила их на пол. Наконец, вскрыла упаковку мыла и, смочив его, положила в душе.

Чувствуя себя немного нелепо, Мария еще раз внимательно оглядела свои владения. Членов делегации уже хорошо знали, по крайней мере на территории отеля. Сотрудники наверняка заметили всевозможные интимные подробности. Мария хотела, чтобы любому любопытствующему было предельно ясно: она совершенно точно ночевала сегодня у себя, а не в номере 1724.

Поморщившись при мысли, что ей, вероятно, придется повторить тот же трюк завтра, Мария покачала головой, удивляясь собственной глупости, и решила, что уже достаточно долго заставила Алекса ждать.

Она приоткрыла дверь в коридор, посмотрела налево и направо. Никого. Хотя ей удалось пройти уверенно и с гордо поднятой головой по коридору, через атриум и в дальнее крыло, сердце Марии билось так быстро, что у нее закружилась голова.

Когда она постучала в дверь Алекса и он сразу же открыл, Мария практически упала в его объятия.

– Меня никто не видел, – прошептала она.

Алекс был снова одет. Он взял ее за плечи и посмотрел с тревогой.

– Ты дрожишь, Мария.

– Адреналин, – вздохнула она, всучив ему сумку и опускаясь в кресло. – Я думаю, мне надо выпить.

Он налил ей бокал белого вина и присел рядом, в его теплых темных глазах танцевали веселые огоньки.

– Если бы я знал, что это так сложно, то сам бы сходил к тебе в номер.

Она подняла бровь:

– И копался бы в моем нижнем белье? Что бы ты выбрал? Мы еще не знаем друг друга настолько хорошо.

Он провел пальцем вниз по ее руке, вызывая дрожь.

– Я видел тебя обнаженной, – сказал он торжественно. – Думаю, мне можно прикасаться к твоему нижнему белью.

– Ты вступаешь на скользкий путь. Сначала нижнее белье, а затем ты попросишь меня остаться на ночь.

Его красивые губы скривились.

– Думаю, я уже это сделал.

Мария задумчиво смотрела на него. Они сидели так близко, ей стоило лишь наклониться вперед на три-четыре дюйма, чтобы коснуться его губ своими губами.

– Неужели ты думаешь, мы сможем сосредоточиться на работе между… хм… сам знаешь?

Она почувствовала тепло его дыхания на своей щеке.

– Понятия не имею. Но готов выяснить это. Кроме того, у нас заслуженный уик-энд. – Полагаю, это риск, на который нам придется пойти.

Кресло, в котором сидела Мария, было огромных размеров. Она подогнула под себя ноги и провалилась в мягкие подушки, словно пыталась стать невидимой.

– Ты не воспринимаешь меня всерьез.

Его хриплый смех прозвучал напряженно.

– Я в жизни не был более серьезным. Но почувствую себя намного лучше, если ты не будешь относиться ко всему этому легче. Секс – это весело, Мария.

– Не с тобой.

Она сказала это быстро и убежденно. Без намека на улыбку.

– Мне почти страшно попросить тебя пояснить, – пробормотал он, убеждая себя, что оскорбить чувства взрослого мужчины нельзя.

Руки Марии вцепились в подлокотники кресла, так что костяшки пальцев побелели.

– Это не было весело. Возможно, поразительно. Умопомрачительно. Однозначно замечательно. Но не весело. Это слово подходит для карнавальных аттракционов, анимационных фильмов и прогулок босиком под дождем.

Эта серьезная речь утешила бы его самолюбие, если бы Мария не казалась такой огорченной. Он поднял ее из кресла и усадил себе на колени.

– Ты слишком заморачиваешься, Мария. – Он уткнулся носом ей в ухо. – Может быть, мы не начали с веселых вещей, которые доставляют удовольствие. Но я еще обеспечу тебе это. Мы до этого доберемся. Со временем. В конце концов, хороший секс – это очень важно.

Она вздохнула, прижавшись щекой к его груди.

– А у тебя был плохой секс?

– Достаточно, чтобы понять разницу. – Он погладил ее по волосам. – Поверь мне, дорогая. Доверься нам.

– У тебя это звучит так легко.

– А у тебя слишком сложно. Мы здесь, в этой комнате. Мужчина и женщина. Нас тянет друг к другу. Мы одиноки. У нас уйма свободного времени. Почему ты думаешь, что случится что-то плохое?

– Суеверие?

Он печально рассмеялся. Действительно, в Алме по старинке были популярны суеверия, легенды, народные сказки, басни, рассказывающие о судьбах тех, кто искушал богов. Культура Алмы опиралась на многие века устных традиций.

– Ты абсолютно современная женщина. Волноваться не о чем.

– Я думаю, это все мама, которая годами предупреждала меня, что недостойное поведение повлечет серьезные последствия. Очень эффективный сдерживающий фактор.

– Я спасу тебя, если небо обрушится на нас.

– Не смешно.

Алекс пощекотал ее:

– Немного смешно. Признай это.

Ее тело расслабилось в его объятиях. Они благополучно преодолели барьер неловкости. Мария положила руку ему на бедро.

– Ты говорил что-то о заказе еды в номер?

Алекс смотрел, как Мария ест клубнику, и, не удержавшись, наклонился вперед, чтобы слизнуть сок у нее с груди.

– Я закажу еще, – пообещал он.

Оба сидели обнаженные. Было три утра, и они решили подкрепиться свежими фруктами и шампанским.

Волосы Марии упали ей на плечи. Тени под глазами свидетельствовали о том, что Алекс почти всю ночь не давал ей спать. Да и как он мог? Когда она прижималась к нему, касаясь ягодицами его паха, Алекс хотел ее снова и снова.

Сок снова капнул ей на грудь.

– Ты нарочно это делаешь, – обвинил он.

Мария посмотрел на него с невинным видом, ее губы сомкнулись вокруг красной ягоды.

– Ты против?

– Черт, нет. – На этот раз, лизнув ее бархатистую кожу, Алекс задрожал. – Нам нужно поспать. – Положив руки ей на бедра, он потянул ее вниз на матрас. Но глаза закрывать не собирался.

– Выспимся на том свете, – невнятно пробормотала Мария. Она была так прекрасна в своей чувственной наготе, что он не мог оторвать от нее глаз.

Алекс воспринял ее заявление как приглашение. Он уложил ее на бок спиной к себе. Закинув ее ногу себе на бедро, вошел в нее сзади, с такой легкостью соединив их тела, что у него закружилась голова. Какое идеальное… какое правильное ощущение.

Голова Марии лежала у него на руке.

– Ты спишь? – спросил он с улыбкой.

– Просто вздремнула. Продолжай работать.

– Не знал, что ты такая дерзкая, – поддразнил он. Он чуть отодвинулся и резким толчком вошел в нее до упора, так что оба одновременно ахнули и глубоко вдохнули.

– На работе мое поведение всегда идеально.

– Тебя оскорбит, если я скажу, что сегодняшняя твоя версия нравится мне даже больше?

Охватив бедро Марии, Алекс потянулся к ее точке наслаждения. Нежно играя с небольшим бугорком, он замедлил толчки, чтобы получить удовольствие от ее нарастающего возбуждения.

– Ничуть, – простонала Мария. – Не останавливайся.

Он почувствовал приближение кульминационного момента и постарался отсрочить его.

– Что ты сделаешь для меня, если я доведу тебя до оргазма? – коварно спросил он, задыхаясь от страсти.

– Все, что угодно, все. Алекс, пожалуйста…

Мария крутилась в его объятиях, пытаясь повернуться к нему лицом, но Алекс держал ее крепко. Он уже чувствовал слабую пульсацию ее плоти, а значит, Мария была почти на грани.

– Мне нравится, когда ты умоляешь меня. – Он нежно укусил ее в шею. – Ты позволишь мне целовать тебя на людях?

Он даже не знал, почему вдруг задал этот вопрос. Мария напряглась и покачала головой.

– Только не это. Ничего прилюдного. Я предлагаю тебе этот номер, этот уик-энд, эти две ночи. И любые позиции. Все приемы разрешены.

Хотя ее слова обещали сексуальный карт-бланш, Алекс разозлился, что Мария отказалась от открытых отношений с ним. Действительно разозлился… но не настолько, чтобы отпустить ее.

– Хорошо, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Но ты за это заплатишь.

Он не мог больше ждать. Посылая тихие проклятия, он перестал контролировать себя и, уже не сдерживаясь, яростно входил в нее снова и снова с силой, которая сотрясала кровать и погрузила их в такой мощный и изматывающий оргазм, что после они мгновенно отключились и забылись глубоким сладким сном.

Мария проснулась, плохо понимая, что происходит. На долю секунды ей показалось, что она в свой маленькой квартирке в Алме. Затем постепенно она пришла в себя и осознала тот факт, что большой голый спящий мужчина рядом с ней – это Алекс и он крепко держит ее обеими руками.

Какое-то время она не двигалась, пытаясь обдумать все, что случилось. Обрывочные воспоминания, фрагменты минувшего вечера и ночи заставили ее покраснеть и задуматься, что из этого сон, а что реальность.

Но когда Алекс пробормотал что-то во сне, уткнувшись лицом в ее волосы, Мария не могла больше притворяться. Они с Алексом занимались любовью… несколько раз. И этот опыт навсегда изменил ее. Она отдала ему не только свое тело, но и часть своей души – то, что она уже не сможет и не захочет вернуть.

Паника начала подниматься в груди. Мария понимала, что сделала нечто опасное. Подпустила Алекса слишком близко. Дело даже не в сексе, хотя одного этого уже было бы достаточно, чтобы всполошиться. Хуже то, что с Алексом она потеряла бдительность… позволила ему увидеть, какая она на самом деле.

Профессиональная дистанция, которая существовала между ними, была уничтожена за одну неповторимую ночь. Алекса это явно не тревожило. Наверное, он не видел в этом ничего особенного.

Но Мария знала правду. Скоро они вернутся в Алму, и там будет просто невозможно продолжать любые отношения. Алма изо всех сил пытается примирить стремительное и динамичное будущее со своим традиционным прошлым, но борьба займет не неделю, не месяц и даже не год.

Мария не только не родилась в Алме, она еще и женщина без прошлого. Ни отца, ни родственников, ни родословной. Только трудолюбивая мать, которая делала все возможное, чтобы они не голодали.

О, черт возьми! Этот уик-энд был хорош, слов нет, но что ей останется после него? Разбитое сердце и потеря работы впридачу? Да уж, хорош уик-энд в постели с мужчиной, которого она лю…

Мария осеклась. Любить неуместное слово в ее случае. Она не испытывает любви к Алексу. Возможно, желание. Но кто будет ее за это винить? Он умный и красивый, а под такой серьезной внешностью скрывается настоящий сексуальный зверь.

Но кому-то из них придется проявить благоразумие. Мария медленно, осторожно высвободилась из объятий Алекса и встала с кровати. Мужчина даже не пошевелился. Оно и понятно: за последние двенадцать часов он израсходовал немало энергии.

Внутри у Марии все сжалось от беспомощной тоски, когда она вспомнила сумасшедший пыл его ласк. Алекс казался одержимым, словно пытался наверстать упущенное время. Или, может, в глубине души он знал, как и Мария, что их время ограниченно.

Прикрыв дверь в ванную комнату, Мария приняла душ, высушила волосы и собрала их в пучок на затылке. Удобная одежда, которую она захватила из своего номера прошлым вечером, идеально подойдет для неформального рабочего дня.

Она рассчитывала, что Алекс уже проснулся, но, осторожно открыв дверь в спальню, увидела, что он по-прежнему спит. Только теперь на животе, лицом вниз. Его широкие мускулистые плечи и загорелая спина плавно сужались к талии, а дальше крепкие ягодицы, которые… ну… хорошо, что простыня не сползла ниже.

Мария подскочила, когда неожиданно услышала:

– Так и будешь стоять там и смотреть на меня или вернешься в постель? – Алекс приподнялся на локте и повернулся к ней. Его голос звучал так, словно он наглотался песка.

– Уже девять. Мы должны заказать завтрак и приступить к работе по предложению.

Алекс сел и запустил пятерню в волосы, зевая.

– Ты всегда такая суровая в этот час?

– Если пытаешься рассердить меня, ничего не выйдет. Скажи, что ты хочешь на завтрак, и все будет готово, когда ты выйдешь из душа.

Когда он спустил ноги с кровати, Мария протестующе подняла руку:

– Завернись в простыню, ради всего святого.

Он потянулся, и Мария зачарованно наблюдала за игрой великолепных мышц его широкой груди.

– Мы застенчивые сегодня утром?

– Вовсе нет, – чопорно возразила она. – Но не стоит отвлекаться. У нас много дел.

Он встал, без простыни, и пересек комнату тремя длинными шагами. Приподняв пальцем подбородок Марии, посмотрел ей в глаза.

– Ты в порядке, милая? Вчера ночью мы немного потеряли голову.

– У меня все хорошо. Лучше, чем просто хорошо. А если серьезно, Алекс, уже поздно. Хотя бы один из нас должен помнить, почему мы здесь.

Он не торопясь поцеловал ее, недвусмысленно давая понять, что ему наплевать на ее трудовую этику. Мария обняла Алекса за шею и прижалась к нему. Каждый дюйм его большого красивого тела странным образом воздействовал на нее, не давая дышать.

Когда Алекс наконец выпустил ее из объятий, Марии пришлось вцепиться в него и дождаться, пока пройдет головокружение.

– Прекрати, – прошептала она, вставая на цыпочки, чтобы поцеловать его снова.

Его низкий торжествующий смех олицетворял настоящее мужское высокомерие, но Мария не возмутилась, она все еще была очарована прошедшей ночью любви. Очарована, опьянена и ослеплена. Как будто все ее здравомыслие улетучилось, а Марию это даже не волновало.

Но она могла притвориться. Неохотно отстранившись, она глубоко вздохнула.

– Доцелуемся потом. Алекс, иди. Немедленно.

Он элегантно поклонился, нисколько не смущаясь из-за своей наготы.

– Не могу позволить себе спорить с дамой.

Когда он скрылся в ванной, Мария выдохнула – она даже не осознавала, что задержала дыхание. Общение с Алексом в его нынешнем настроении и состоянии напоминало попытку приручить большого непредсказуемого тигра.

Воспользовавшись его отсутствием, Мария перешла в гостиную. После короткого раздумья убрала вазу со свежими цветами с письменного стола вишневого дерева. Раздвинув шторы, залюбовалась потрясающим видом на Атлантический океан, передвинула письменный стол к окну. Затем перенесла туда ноутбуки, подключила их к сети, загрузила свой компьютер и открыла черновик предложения для семьи Монторо.

Затем Мария заказала по телефону две порции омлета, бекона и черного кофе.

Она хотела сесть за стол и начать работать, чтобы показать Алексу, что спокойно относится к их новым отношениям, но это было невозможно. Мария прошлась по комнате. Сегодня для нее и Алекса наступит переломный момент. Она осознала важность того, что произойдет в ближайшие несколько часов.

Алекс мужчина. У него одно на уме, но он занимает должность заместителя премьер-министра торговли, он сможет отделить одно от другого. Секс не повлияет ни на его положение, ни на исполнение профессиональных обязанностей.

Но Марии жизнь не казалась такой простой и ясной. Сможет ли она поддерживать близкие отношения с Алексом и продолжать работать, как обычно, в присутствии других членов делегации?

Она настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что не услышала его шагов по плюшевому ковру. Когда рука Алекса опустилась ей на плечо, Мария обернулась.

– Ты напугал меня, – сказала она, еще не готовая встретиться с ним взглядом.

– Кого ты ожидала, Мария?

Стук в дверь спас ее от ответа.

– Я пойду в спальню, – прошептала она. – Никто не должен знать, что я здесь.

Алекс покачал головой, ухмыльнувшись, но отпустил ее.

Когда он подал ей знак, что в номере никого нет, Мария вернулась к красиво накрытому столу. Льняные салфетки, настоящие серебряные приборы, хрустальные бокалы и тонкий фарфор.

– А как замечательно пахнет! – восхитилась она, и в животе у нее громко заурчало.

Алекс отодвинул для нее стул и наклонился, чтобы поцеловать в щеку.

– К тому же выглядит чертовски аппетитно.

Завтракали в тишине, оба умирали от голода после безумной ночи. Алекс поймал ее взгляд и улыбнулся, как будто точно знал, о чем она думает. Мария спряталась за чашкой горячего кофе и, спрашивая себя, как долго они смогут продержаться за рабочим столом, прежде чем снова окажутся в постели. Плохая Мария, – ругала ее совесть.

Покончив с едой, Алекс отнес свой кофе на письменный стол, где Мария уже поставила два стула – бок о бок.

– С чего лучше начать, как ты думаешь? – спросил он, включив свой ноутбук и кликнув на файл.

Его деловитая интонация застала Марию врасплох. Она готовилась убеждать его отложить любовные заигрывания, а этого и не потребовалось, этот мужчина мгновенно переключился, как будто не он страстно обнимал ее минувшей ночью.

Алекс рассмеялся, и она напряглась.

– Что смешного? – спросила Мария, допила кофе и поднялась.

– Ты. – Алекс нежно улыбнулся. – Ты сказала, что мы должны усердно работать все утро. Но как только я поймал тебя на слове и заговорил о делах, ты разочаровалась.

– Неправда, – возразила Мария, но ее голос прозвучал неубедительно, даже для нее.

– А я разочарован, – заявил Алекс. – Мы закончим все как можно быстрее, чтобы вернуться в постель.

Мария почувствовала облегчение.

– Ты, наверное, считаешь меня ужасно наивной, Алекс. Я не привыкла совмещать бизнес с удовольствием. Это нечто новое для меня.

Он нахмурился:

– Думаешь, для меня нет? Я не имею привычки спать с коллегами, ты первая.

– Почему я?

– То же самое я мог бы спросить у тебя, – усмехнулся Алекс, наблюдая за ней из-под полуопущенных век. – Если хочешь объяснений, то я понятия не имею.

– И как все это будет развиваться?

– Неужели все в твоей жизни требует объяснений? Пусть наши отношения попадут в ту же категорию, что и дождевые капли на паутине или цвет предрассветного неба.

Ее глаза расширились.

– Алекс, я и не знала, что ты поэт.

Выражение его лица осталось бесстрастным.

– Ты очень многого обо мне не знаешь, Мария. Что, если мы дадим другу другу шанс познакомиться поближе и, возможно, удивиться?

В голосе появились странные нотки, похоже, Алекс тоже точно не знал, как относиться к тому, что произошло между ними прошлой ночью.

Мария подошла к Алексу и обняла его за талию.

– Я опережаю события, Алекс. Но с этим покончено. Больше не буду торопиться. Не гарантирую, что смогу работать с тобой и держать себя в руках, но постараюсь.

Алекс обнял ее так крепко, что она испугалась, не сломает ли он ей ребра.

– Боже, Мария. – Он отстранился и погладил ее пальцем по щеке. – Я думал, что напугал тебя.

Глава 10

– Меня не так легко напугать, мистер Рэймон.

– Слава богу. – Ее бесстыдная улыбка была восхитительна.

Сегодня утром Алекс проснулся один, и в те несколько мгновений, когда ему показалось, что Мария сбежала к себе, ему стало не по себе, но тут он услышал слабые звуки, доносящиеся из ванной комнаты, и вздохнул с облегчением.

Он не испытывал неловкости из-за того, что произошло между ними. Для себя он решил, что, если Мария не уверена на сто процентов в этом новом повороте их отношений, он не станет преследовать ее. Не из гордости, а потому, что Мария слишком деликатна, чтобы заставлять ее отбиваться от нежеланных ухаживаний коллеги.

Он запустил руку в ее шелковистые волосы, мечтая овладеть ею жестко и быстро, но они достигли предварительного соглашения. Наверное, ему стоит проявить сдержанность.

– Полагаю, мы должны работать, – заметил он без особого энтузиазма.

– Определенно, – подтвердила Мария. – И если мы хорошо потрудимся, то сможем отдохнуть позже.

Алекс неоднократно повторял про себя это обещание в течение следующих трех часов. Сосредоточиться было нелегко, но он старался. К счастью, как только они погрузились в проект предложения, Алексу удалось сконцентрироваться на тексте, а не только на запахе волос Марии.

Алекса тронула ее милая преданность общей задаче. Пусть Мария и родилась не в Алме, она очень серьезно относилась к своим обязанностям.

Вступительная часть предложения, написанная вычурным и формальным языком, основывалась главным образом на исторических документах. Затем Алекс и Мария пытались прописать регламент возвращения королевской семьи на трон. Что лучше – указать сначала легитимность власти и ее границы, или будет политически корректно упомянуть дворец и то, что осталось от богатств Монторо до того, как установился режим Тантаберры?

По крайней мере, у них были подробные заметки Жан-Клода, касающиеся юридических моментов. Ни Алекс, ни Мария не имели опыта в этой сфере, но оба оказались хорошими редакторами. Алекс замечал случайные опечатки, а Мария сглаживала стиль.

В час дня Алекс предложил устроить перерыв. Стоя за стулом Марии, он положил руку ей на плечо.

– У меня перед глазами все сливается. Мы сделали достаточно. Мне нужно перекусить, женщина.

– Но мы же только…

Он ладонью накрыл ей рот.

– Это для твоего же блага, мисс Ферро. Я вижу признаки трудоголизма. Это страшная болезнь, и ее необходимо пресечь в корне.

Мария встала и потянулась.

– Ты мелешь чепуху. Ну хорошо… думаю, мы должны передохнуть. Что ты хочешь на ланч?

Он взял Марию за руку и притянул к себе, прижав к своей груди и уперевшись лбом в ее лоб.

– Тебя, – пробормотал он. – Только тебя.

В конце концов они решили заказать пиццу. Алекс кое-как натянул штаны, чтобы открыть дверь и отдать чаевые курьеру, но быстро разделся снова, чтобы пообедать голым в постели с Марией.

– Действительно, хорошая идея, – сказала она, слизнув каплю томатного соуса с руки. – Не нужно беспокоиться, что я заляпаю одежду.

Алекс кивнул:

– Все это часть моего плана, чтобы держать тебя здесь неограниченное время в качестве сексуальной игрушки.

– Игрушки?

– А что? – спросил он. – Тебе не нравится это слово?

Мария сложила губы трубочкой и втянула нить расплавленного сыра.

– Я думала скорее в направлении сексуальной богини.

Алекс откинулся на локти, неожиданно потеряв интерес к пицце.

– Признаю ошибку, – произнес он хрипло.

Мария вытерла губы салфеткой и нахмурилась.

– Прекрати это.

– Что именно?

– Раздевать меня взглядом.

– Хм… Вот это несправедливое обвинение. Ты же абсолютно голая, моя милая. Или не заметила?

Она скрестила руки на груди.

– Джентльмен никогда не сказал бы такого.

Алекс, схватив Марию за лодыжку, потянул ее к себе и рассмеялся, когда она начала в шутку отбиваться.

– Тогда, думаю, я не джентльмен.

Мария подозревала, что какая-то другая женщина вселилась в ее тело – сексуальная, веселая и беззаботная. Гламурная. Таинственная. Испытывающая судьбу.

Голова Алекса лежала у нее на животе, волосы щекотали ей ногу. Мария погладила его ухо.

– Ты меня удивляешь, – прошептала она. Бросив взгляд на постель, Мария едва сдержалась, чтобы не рассмеяться: все покрывала и одеяла на полу. Они с Алексом лежали растянувшись на одной простыне.

Возможно, она бы замерзла, если бы тело этого мужчины не излучало тепло. Он зевнул.

– Удивляю тебя? Чем?

– Все эти штучки Кларка Кента[8]. Я работала на тебя и с тобой много лет и лишь в эти выходные открыла все твои суперспособности.

– Может, и не все, – ответил Алекс, его самодовольная мужская улыбка разожгла огонь в ее потайных женских местах. – Возможно, у меня есть еще несколько сюрпризов в рукаве.

– Хвастаться нехорошо, Алекс. – Она сжала его бицепс. – И обращаю твое внимание на то, что у тебя нет никаких рукавов.

Он сделал вид, что хмурится; рукой поглаживал Марию по обнаженному бедру, отчего по ее телу побежали мурашки.

– Детали, женщина, детали. Ты должна видеть основное.

Она коснулась пальцами его возбужденной плоти.

– О, я вижу, – сказала она.

Он засмеялся, и Мария испытала прилив чистого счастья. Оставшись с ней наедине в этом номере, Алекс позволил ей примерить на себя отношения, о которых Мария могла только мечтать. Но таким, как с ней, он бывал не часто.

Он серьезный человек, верный своей стране, обязанностям и высокой должности заместителя премьер-министра торговли. У него в руках средства к существованию обычных людей. Он отлично сознает возложенную на него огромную ответственность.

Алекс сел и, обхватив Марию за шею, поцеловал.

– Пепперони, – пробормотал он. – Обожаю.

Неожиданно Мария мучительно осознала, как быстро летит время, и спросила себя, сколько еще продлится ее счастье?.

– Займись со мной любовью, Алекс. Ты мне нужен.

Ни один из них не заметил или не обратил внимания, когда коробка из-под пиццы упала на пол. Теплые руки Алекса ласкали и гладили ее тело и просто сводили Марию с ума. Казалось, ее тело уже узнавало его.

Алекс навалился на нее своим весом. Пальцы Марии впились ему в спину; обхватив его ногами вокруг талии, она развела бедра, стремясь заставить его войти глубже.

Алекс задыхался – влажная кожа, рассеянный взгляд.

– Я не могу насытиться тобой. Мне всегда будет мало…

Мария знала, что он имел в виду. Приходя в себя после оргазма, она испытывала такое же страстное желание близости с ним, как и до того, как Алекс впервые прикоснулся к ней. Прижимаясь к нему, словно кто-то мог вырвать его из ее рук, Мария наслаждалась его мощным телосложением, покрытыми жесткими волосками руками, его мужским ароматом.

Высокая и сильная, в его объятиях Мария ощущала себя нежной беззащитной женщиной, которую безмерно желает мужчина.

Когда они почти одновременно достигли пика наслаждения, навернувшиеся на глаза слезы застали Марию врасплох. Плакать не о чем… абсолютно. Воспоминания об этом уик-энде останутся с ней на всю оставшуюся жизнь.

Они снова подремали около часа, а затем поднялись, чтобы закончить работу над проектом. Наконец, когда оба были довольны составленным документом, Алекс по электронной почте отправил его Жан-Клоду на проверку. Если все в порядке, Алекс и Мария встретятся с делегацией в понедельник утром, чтобы совместно пройтись по предложению.

А потом дело за семьей Монторо.

Алекс потянулся, на его лице слегка темнела однодневная щетина.

– Как насчет прогулки по пляжу? Как бы мне ни нравилось прятаться с тобой в этом номере, я не против свежего воздуха.

– Отлично.

Мария настаивала на том, чтобы они вышли из номера раздельно, но Алекс решительно воспротивился:

– Глупышка. Я проверю холл, если тебе от этого станет легче, но мы не будем прятаться, как будто делаем что-то плохое.

И все же Мария почувствовала облегчение, когда они спустились по черной лестнице и вышли наружу незамеченными. Проследовали гуськом по тропе, ведущей к песку. Достигнув берега, Алекс взял ее за руку.

Они оказались не единственными полуночниками, но на берегу было много возможностей для уединенной приятной прогулки.

Луна висела низко над горизонтом, бросая серебристый свет на морскую поверхность. Мария пожалела, что не может запечатлеть этот момент. Фотография не передала бы всей красоты. Рисовать Мария не умела. Душистый аромат цветущего жасмина наполнял воздух. Ей придется положиться на воображение и чувственное восприятие, чтобы удержать это воспоминание.

Алекс подстроился к ее темпу и спокойно зашагал рядом.

Она почувствовала, как ее мышцы расслабляются, а все опасения уносятся прочь подобно волнам, забегающим на берег.

– Ты когда-нибудь хотел купить лодку и уплыть в неизвестность? – спросила она, не задумываясь, покажется ли ее вопрос Алексу немного странным.

– Думаю, каждый мальчик мечтает об этом… по крайней мере, те, которые видели океан. Кем ты хотела быть в детстве?

– О, это просто… Диснеевской принцессой.

– Какой именно?

– Больше всего я любила Ариэль и Белоснежку, только цвет волос не устраивал. Когда мне было шесть лет, мама купила мне на Рождество очень красивую куклу Золушку, она стала моей любимой игрушкой. Всюду носила ее с собой и решила, что стану точно такой, когда вырасту. У маленьких девочек такие глупые мечты.

– Не глупее, чем у мальчишек, которые хотят стать солдатами, пожарными и полицейскими.

– Но это все достижимые цели. Девочка не может вырасти и превратиться в принцессу. Если, конечно, ты не Кейт Миддлтон или кто-то еще.

Алекс уговаривал себя не искать скрытый смысл в ее невинном признании. Миллионы девчонок по всему миру наряжаются принцессами на Хеллоуин и считают блестящие диадемы жизненно необходимым аксессуаром. Это вообще ничего не значило.

Тем не менее вечер потерял очарование.

Они погуляли полчаса по берегу, а затем повернули обратно. Алекс поймал такси, несмотря на протесты Марии, что они выглядели слишком прозаично, чтобы куда-нибудь ехать.

Но, увидев ночную закусочную, Мария смирилась. Они налегли на жареный стейк из курицы и домашнее картофельное пюре. Алекс попытался уговорить Марию на яблочный пирог, но она покачала головой.

– Я наелась, – сказала она. – Но ты закажи себе.

Когда десерт принесли, Алекс отделил вилкой щедрый кусок и протянул Марии.

– По крайней мере, попробуй.

Глядя на него с улыбкой, Мария подалась вперед и, открыв рот, приняла угощение.

На ее лице отразилось блаженство.

– О боже. Это восхитительно.

– Еще?

Ее чувственное наслаждение заставило Алекса беспокойно заерзать в кресле. Он быстро прикинул, сколько времени потребуется, чтобы вернуться в отель.

Мария уклонилась и помахала рукой.

– Я не могу. С тех пор как мы прилетели в Майами, мы едим как короли. Я не хочу вернуться домой с пятью лишними фунтами.

Алекс торопливо доел пирог и поднял руку, подзывая официанта. Снаружи он прижал Марию к стене здания и страстно поцеловал.

– Ты совершенна, какая есть, – пробормотал он. – И я хочу тебя… прямо сейчас.

К счастью, здравый смысл восторжествовал, и ему удалось добраться до номера, не сорвав с Марии одежду. По ковру за ними тянулся песчаный след.

– Мы должны принять душ, – заявила она. – Чтобы песок не попал в постель.

Глупо кивая, не в состоянии говорить, Алекс потащил ее в ванную, понимая, что Мария смеется над ним. Он раздел ее за рекордно короткое время и, отрегулировав температуру воды, сорвал с себя всю одежду. Даже сейчас он видел, что Мария немного стесняется.

– Посмотри на меня, Мария.

Он взял ее за руку и потянул под душ. Вода намочила ее волосы – они тут же потемнели – и закапала с кончиков грудей. В душевой кабине, выложенной кафелем с морскими мотивами, глаза Марии стали бледно-изумрудного цвета.

Она опустила взгляд.

– Я смотрю, Алекс. Поверь мне, я смотрю.

Когда она обхватила рукой его томящуюся плоть, Алекс откинул голову назад и прислонился к стене. Ее пальцы исследовали его – чуть выше, чуть ниже, – отчего на лбу у него выступил пот. Колени некстати задрожали.

– Хватит, – прохрипел он.

Когда она попыталась намылить его, Алексу пришлось вмешаться. Мужчина не может выдержать столько пыток.

– Сначала ты. – Его руки заскользили по гладкому женскому телу, и эти ощущения вновь вызвали у него дрожь. Он быстро ополоснулся, затем поспешил выйти из душа и вручил Марии большое пушистое полотенце.

Возможно, она ожидала, что он предложит ей секс в душе, но Алекс хотел, чтобы Марии было комфортно с ним. Поэтому продвигался маленькими шажками. Пытался заслужить ее доверие. Рано или поздно она почувствует себя хорошо в его руках и в его постели. Он рассчитывал на это.

Когда они вытерлись, Алекс убедил себя не набрасываться на нее. Поскольку они с Марией рано ушли на пляж, комнату уже прибрали. Аккуратно заправленная кровать выглядела уютной и манящей.

Мария, завернувшись в полотенце, склонила голову.

– Даже неудобно все это портить.

– Что у тебя на уме? – спросил он.

Она указала. У подножия кровати стояла узкая мягкая банкетка. Алекс тут же увидел все возможности.

– Мне нравится ход твоих мыслей.

Он отодвинул банкетку от кровати и двумя пальцами проверил упругость темно-синей набивки.

– Сверху или снизу? – спросил он с каменным лицом.

Мария густо покраснела до самых корней волос.

– На твой вкус.

Было так весело ее поддразнивать. Мария старалась относиться беспечно к тому, что они делали, но ее стеснительность то и дело давала о себе знать. Алекс отбросил свое полотенце и растянулся на спине, ноги касались пола. Высота идеальная. Он не мог скрыть свое возбуждение.

– Приди и возьми меня, – предложил он.

Мария, поправив полотенце, сделала несколько шагов в его сторону. Все ее внимание сосредоточилось на его нетерпеливой плоти, но выражение лица было трудно прочитать.

– Я, возможно, поспешила. Мне нравится под одеялом.

– Ты восхитительна, – серьезно ответил Алекс. – Просто преступление скрывать такое великолепное тело. Милая, убери полотенце.

На мгновение он подумал, что Мария откажется. Но она медленно разжала пальцы и подняла руки – большой влажный прямоугольник упал к ее ногам.

Алекс шумно вдохнул и почувствовал, как кровь отлила от головы и устремилась вниз, в пах.

– Мне холодно. Подойди, согрей меня.

Наконец-то слабая улыбка.

– Тебе никогда не бывает холодно. И, кроме того, я не совсем уверена, что делать.

– Я помогу. Это как езда на велосипеде. Не забывается.

– Ты настоящий провокатор, – сказала она, закусив губу.

В конце концов Мария широко расставила ноги и по-женски грациозно взобралась на его бедра, пока его пенис и ее нежная влажная плоть не оказались на одном уровне. Алекс охватил руками ее бедра.

– Видишь… это не так сложно.

Наклонившись вперед, Мария положила руки Алексу на плечи и опустилась на него. У обоих одновременно вырвался глухой стон. Алекс не шевелился какое-то время, давая Марии возможность привыкнуть к новой позиции.

– Ты в порядке? – спросил он. Ее молчание всегда беспокоило Алекса. Он никогда не знал, о чем она думает.

Мария чуть привстала и сделала круговое движение бедрами, отчего у Алекса перехватило дыхание.

– Я не знаю, – пробормотала она. – Тебе нравится?

Глава 11

Мария посещала занятия по гимнастике в колледже, чтобы поддерживать физическую форму. Но ничего из того, чему она научилась за один семестр, не подготовило ее к настоящей ситуации. Технически и формально она находилась в доминирующей позиции. Но на самом деле полный контроль был у Алекса.

Она не возражала. С одной стороны, ей еще не хватало сексуальной уверенности, чтобы руководить их половым актом. А с другой, Алекс чертовски хорош в сексе. Чувствуя себя новичком, Мария сжала внутренние мышцы. Когда Алекс шумно вздохнул, она улыбнулась.

– Мне нравится, когда ты в моей власти, – сказала она почти шепотом и поцеловала, дразня, покусывая его нижнюю губу.

Алекс ответил резким мощным толчком… Он зарылся руками в волосы Марии, нагнув ее голову так, чтобы дотянуться до ее рта губами, и не отпускал. В перерывах между поцелуями он, задыхаясь, прерывисто шептал:

– Ты хотела быть сексуальной богиней, верно?

Ей едва хватало кислорода.

– Не совсем. Я дурачилась.

– Жаль, – простонал он. – Потому что ты и есть богиня. Сядь прямо, – попросил он.

Мария сделала, как просил Алекс, и испытала неописуемое ощущение наполненности им. Теперь она могла видеть его лицо: разрумянившиеся скулы, густые спутанные чернильно-черные волосы. Алекс смотрел на нее жадным взглядом.

– Откинься назад, – потребовал он. – Положи руки за собой мне на бедра.

Она повиновалась, чувствуя себя невероятно уязвимой и одновременно возбужденной. Алекс обхватил ее грудь ладонями, играя большими пальцами с сосками, пока розовые бутоны не напряглись.

Наслаждаясь небывалыми ощущениями, она закрыла глаза.

– Посмотри на меня, Мария. – Властный тон не терпел возражений. – Тебе нравится то, что я делаю?

Она попыталась сглотнуть. Но в горле пересохло.

– Да.

Алекс сжал ее чувствительную плоть пальцами, посылая огненные стрелы туда, где соединялись их тела.

– Алекс… – Ее пронзительный крик эхом отозвался в тишине комнаты.

В его смехе угадывались мужской триумф и сексуальное желание.

– Не закрывай глаза. Смотри на меня.

Он нашел ее центр удовольствия и осторожно погладил маленький бугорок. Когда она вздрогнула и отпрянула, его руки инстинктивно сжались у нее на бедрах.

– Давай, Мария. Заставь меня кончить. Попробуй.

Игра началась, но Мария была настолько возбуждена, что едва понимала его слова. Подобрав ноги, она оттолкнулась от пола и резко опустилась на Алекса. Оргазм напоминал мощную приливную волну, которая завертела Марию в водовороте смущения и острого физического удовольствия.

Алекс яростно двигался, входя в нее толчками, пока не достиг пика, и, вскрикнув, излился в нее.

Мария тяжело опустилась на него сверху, ее сердце громко стучало в ушах. Щекой она прижималась к влажной груди Алекса, и его сердце билось так, словно вот-вот выскочит наружу.

– Ты хорош во всем? – пробормотала она, все еще ошеломленная.

Прошло несколько долгих секунд. Мария уже сомневалась, что получит ответ. Наконец, Алекс погладил ее по спине и хрипло произнес:

– Это ты, Мария. Ты вдохновляешь меня.

Она не знала, как долго они лежали, восстанавливая силы. Но ее ягодицы замерзли, а ноги затекли, когда Алекс наконец пошевелился.

– Спать, – неуверенно сказал он. – Нам нужно немного поспать.

Они поспешили в ванную, чтобы принять быстрый, исключительно платонический душ. Затем, почистив зубы и предприняв вялые попытки справиться с волосами Марии, наконец сдались и пошли спать. Прохладные простыни хрустели свежестью и казались божественно мягкими.

Алекс обнял Марию и притянул к себе. Она думала, что он уже спал, поэтому была поражена, когда он прошептал что-то ей в волосы.

– Я хочу, чтобы мы продолжали видеться, когда вернемся домой, – сказал он.

Мария замерла, возмущенная тем, что Алекс ищет конфликта в самый разгар удовольствия.

– Ты и так будешь видеть меня каждый день, – возразила она. – Мы работаем в одном офисе.

– Я не это имею в виду, ты прекрасно знаешь.

– Не разрушай то, что у нас есть, – взмолилась она. – Мы можем поговорить об этом позже.

Алекс воспринял ее слова как отказ и удивился, что это причинило ему боль. Неужели для Марии это всего лишь игра? Она просто развлекалась с ним в ожидании Габриэля? Маленькая девочка, которая хотела вырасти и стать диснеевской принцессой, вдруг поняла, что у нее есть реальный шанс?

Алекс не хотел в это верить. Но он понятия не имел, что значит быть родом ниоткуда, бороться с финансовыми трудностями, чувствовать постоянную боль неопределенности. Как он мог винить Марию за то, что она искала финансовой надежности и сказочного принца?

Или, может, это Габриэль так убедительно ухаживал за ней, что Мария задумалась над возможностью стать принцессой в реальной жизни. У Алекса много денег, но принцем ему никогда не быть. А из-за деликатного характера переговоров он не может встать на пути Габриэля, если тот решит заполучить Марию.

Она казалась такой наивной в сексуальном плане, как будто до него знала лишь пару мужчин. Алекс не думал, что она могла симулировать оргазм. Но тогда почему она отказала ему – не потому ли, что собирается продолжить отношения с Габриэлем Монторо?

Если, конечно, она не беспокоится о том, что случится, когда они с Алексом вернутся в Алму. Дома их отношения были осторожными и деловыми. Может быть, Мария хотела избежать сплетен, которые наверняка начнутся, вернись они в Алму в качестве официальной пары. Он мог понять ее опасения, хотя и считал их необоснованными.

Несмотря на беспокойные мысли, усталость взяла верх над Алексом. Но его сны были отрывочными и сбивчивыми и не давали ему покоя всю ночь.

Мария спала как убитая, когда в семь утра на следующее утро прозвенел мобильный Алекса. Он перевернулся и застонал, дотянувшись до телефона, чтобы посмотреть на номер. Прочистив горло, нажал на кнопку.

– Рэймон… – Он внимательно выслушал позвонившего. – Да, конечно. Спасибо за звонок.

Мария села, подтянув простыню к груди. Откинула волосы со лба.

– Кто это?

Он повертел головой, словно пытаясь стряхнуть остатки беспокойных снов.

– Рафаэль Монторо-отец. Изабеллу Салазар увезли в больницу. Он хотел сообщить мне, потому что это может повлиять на наши планы сделать официальное предложение семье на этой неделе.

Мария коснулась его руки:

– О, Алекс. Мне очень жаль.

Он не хотел, чтобы она успокаивала его, и вылез из постели.

– Думаю, я должен поехать в больницу. В знак поддержки.

– Я с тобой. – Мария изучала его лицо.

– Как хочешь, – ответил Алекс.

Смеющийся игривый сексуальный любовник, каким он был прошлой ночью, исчез. Алекс расстроился из-за такого поворота событий? Или его разозлила Мария, отказавшись обсуждать их отношения за пределами этой комнаты?

Она не рискнула присоединиться к нему в ванной комнате. Поэтому, собрав свои вещи, ждала, когда он выйдет из душа.

– Я быстро, – сказала она.

Алекс кивнул, не взглянув на нее:

– Я подожду.

Занимаясь поспешным утренним туалетом, Мария раздумывала, не уязвила ли она гордость Алекса. Вряд ли она ранила его сердце. Но, возможно, Алекс обиделся, что она не уцепилась радостно за его предложение продолжить сексуальные приключения в Алме.

Мария с удовольствием сходила бы к себе в номер за свежей одеждой, но она была уверена, что Алекс не станет ждать. Настроение не то. Поэтому надела ту же юбку и шелковый топ без рукавов и оглядела себя в зеркале. Неплохо.

Пока она находилась в ванной, Алекс заказал тосты, кофе и автомобиль. Они поели за пятнадцать минут и направились вниз в вестибюль. Мария дважды пыталась начать разговор, но Алекс сохранял каменное выражение лица.

Новейшая больница в Корал-Гейблс была оснащена по последнем слову техники и сверху донизу напичкана высокими технологиями. Состояние Изабеллы требовало интенсивной терапии, поэтому семья собралась в комнате ожидания, примыкающей к палате. Пока Рафаэль III беседовал с Алексом, Мария сидела с внуком Изабеллы, ее племянницами и племянниками.

Хуана Карлоса Мария знала не так хорошо, как других. Его лицо казалось бледным, поза напряженной.

– Я сожалею, что вашей бабушке стало хуже, – обратилась она к нему.

Молодой человек кивнул:

– Спасибо, мисс Ферро.

Формальный, но вежливый ответ. Вдруг он изменился в лице, когда посмотрел на Рейфа:

– Это твоя вина, черт побери. Она расстроилась потому, что ты отказываешься от своих обязанностей.

Габриэль ощетинился:

– Это не наша страна, и Рейф не обязан нести это бремя. Отстань.

Белла, бросив озабоченный взгляд на подвергшегося нападкам Рейфа, вмешалась, чтобы примирить братьев.

– Мы все расстроены. Язвительные замечания в адрес друг друга не помогут. – Она села рядом с Рейфом и положила голову ему на плечо. – Изабелле много лет, она больная и хрупкая. Мы все знали, что этот день когда-то наступит.

Рейф вскочил, в глазах появилось что-то похожее на страх.

– Она еще не умерла. И Хуан Карлос прав. Это я тянул время и откладывал решение. Мне нужно было сказать «да» или «нет» и покончить с этим.

Габриэль выругался.

– Мне нужно на свежий воздух, – сказал он.

Мария почувствовала, что он вот-вот сорвется: либо набросится с кулаками на двоюродного брата, либо разнесет больницу. Часть ее работы в том, чтобы сохранить контроль над ситуацией. Сейчас им меньше всего нужен ажиотаж в СМИ.

– Не против, если я составлю вам компанию? – спросила Мария. Уходя с Габриэлем, она вовсе не пыталась заставить Алекса ревновать. Просто делала необходимое. Но, несмотря на чистоту ее мотивов, Алекс, прищурившись, бросил на нее неодобрительный взгляд.

Габриэль пожал плечами:

– Нисколько.

Белла одарила ее благодарной улыбкой:

– Я напишу вам сообщение, если что-то изменится.

Снаружи, в больничном дворе, Мария присела на бетонную скамейку, в то время как Габриэль шагал перед ней туда-сюда. Воздух казался густым и влажным, но уже чувствовалась приятная прохлада.

Мария сосредоточилась на поиске правильных слов, чтобы разрядить обстановку, но ничего не придумала. Поэтому сидела молча. Наконец спустя пятнадцать – двадцать минут Габриэль устало опустился рядом с ней на скамью.

– Какая тяжелая ситуация.

– Я знаю. Мне очень жаль.

Габриэль наклонился вперед и обхватил голову руками.

– Будь это кто-то другой, я бы сказал, что тетя притворяется, чтобы манипулировать моим братом. Но она одна из самых благородных женщин, которых я знаю.

– И страстно любит свою родину.

– Да.

– Завтра делегация соберется, чтобы изучить окончательную версию официального предложения. После этого они захотят встретиться с семьей или, по крайней мере, с Рейфом.

– Бедолага.

– Из его слов я заключаю, что он еще не решился?

Габриэль покачал головой:

– Если бы я знал. Рейф может изобразить идеальное покерное лицо, когда захочет… но эта ситуация с Изабеллой все усложняет.

– Только если он уже не решил сказать «да».

– Мне бы ваш позитивный настрой.

Эта ирония позабавила Марию. В настоящий момент она ничто не воспринимала положительно.

– Наверное, нам стоит вернуться, – сказала она.

Переживания и горе притупили острый гнев Габриэля. Мария встала. Габриэль последовал ее примеру, засунув руки в карманы.

– Полагаю, вы вряд ли согласитесь помочь мне бежать на яхте на Таити и сказать всем, что я больше не вернусь?

Мария усмехнулась, этот парень нравился ей все больше.

– Да вы сами пожалеете, если соглашусь. Кроме того, женщины Майами никогда не простят меня за то, что я позволила исчезнуть самому завидному холостяку Саут-Бич.

– Ведь Рейф будет королем. Разве не он возглавляет список кандидатов?

– Вполне возможно.

Они играли в глупую игру, пытаясь отвлечься от весьма серьезных событий, поставленных на карту. Но скрыть правду было невозможно.

Мария вздохнула.

– Может, вам и не стать королем, – сказала она, – но вы знаете, что не можете сбежать на яхте. Ваша семья зависит от вас. Особенно сейчас. Белла очень молода. У Хуана Карлоса в этой борьбе нет личных интересов. А Рейф… ну, он испытывает такое давление. Вы связующее звено, Габриэль. Они отчаянно нуждаются в вас, что бы ни случилось с Изабеллой.

Он склонил голову:

– Вам не все равно? Вы действительно переживаете? О группе незнакомцев?

– Я изучала досье на каждого из вас в течение нескольких месяцев. Мне казалось, я знала вас еще до приезда сюда. Но сухие факты не расскажут всего. Теперь, когда я познакомилась со всеми членами семьи Монторо, у меня сложилась общая картина. И я понимаю, почему вы важны для Алмы. – Она остановилась. – Честно говоря, я думаю, что и Алма станет важна для всех вас. Но это вы должны решить самостоятельно.

Габриэль быстро обнял ее. Мария почувствовала, что он слегка дрожит. В их объятии не было ничего, даже отдаленно напоминавшего влюбленность. Габриэль просто оказался в безвыходном положении.

Когда он отпустил ее, на его лице появилось робкое выражение.

– Вы ведь никому не скажете, что я так распсиховался?

– Конечно нет. Думаю, у вас есть на это право.

Он кивнул и поднял подбородок.

– Хватит об этом. Вы правы. Давайте вернемся и посмотрим, как там обстоят дела.

Алекс увидел, что они направились обратно, и быстро шагнул за угол здания, не желая быть замеченным. От картины, свидетелем которой она стал, желчь поднималась у него к горлу. Несмотря на то что Мария провела большую часть уик-энда в постели Алекса, правду отрицать невозможно. У нее с Габриэлем что-то есть.

Язык тела не лгал. Им комфортно друг с другом. Они доверяют друг другу. Такая связь возможна только между двумя очень близкими людьми.

Алекс знал Марию на протяжении многих лет, но до сих пор еще никогда не оказывался с ней в кровати. Габриэль знаком с ней всего пару недель, и они уже сблизились. Возможно, они еще не занимались сексом. Алекс не верил, что Мария стала бы одновременно спать с двумя мужчинами.

Но она не была на сто процентов уверена в своих чувствах к Алексу. Она переживала, чем их отношения обернутся в Алме. В каком-то смысле Габриэль должен казаться ей более легким выбором. А может, Габриэль – авантюра без последствий, которые ожидают ее дома.

Алекс почувствовал укол предательства, хотя и понимал, что его реакция иррациональна. Они с Марией не давали друг другу никаких обещаний. Значит, их не связывают взаимные обязательства. Она имела полное право, моральное или любое другое, развивать отношения с Габриэлем Монторо.

Алекс потер руками лицо и напомнил себе, что это ничего не меняет. Изабелла все так же безнадежно больна. Предложение по-прежнему должно быть одобрено делегацией, а затем семьей Монторо. А Алекс дирижер всего этого.

Он размышлял, безразлично глядя на великолепный гибискус, который пышно расцвел под солнцем Флориды. Алекс допустил оплошность. Ужасную. Но ситуацию можно исправить. И она будет исправлена. На одно мгновение он нарушил свои личные принципы. Забыл о своих обязанностях. Позволил желаниям превзойти важность своей должности в качестве главы делегации.

Но это больше не повторится.

Алекс взял себя в руки: ему придется вернуться к палате интенсивной терапии и встретиться с близко подружившимися Марией и Габриэлем, как бы ему ни претила эта мысль. Но когда он вошел в приемную, Габриэль и оба Рейфа сосредоточенно беседовали в дальнем конце комнаты. Хуан Карлос, видимо, спустился на первый этаж, чтобы перекусить. Белла и Мария – обе с мрачным выражением лица – сидели склонив голову.

Алекс сел на стул, который стоял отдельно от всех, и вытащил телефон, чтобы проверить сообщения. У него получилось сосредоточиться на пять минут, прежде чем он украдкой бросил взгляд на Марию. Она была одета в ту же юбку и топ, в каких пришла к нему в комнату. В каких гуляла с ним по пляжу.

Но Алекс видел только ее обнаженное тело, скрывающееся под всей этой одеждой… ее красивые глаза, улыбающиеся ему.

Когда в приемную вошла медсестра, уровень тревожности в комнате повысился на несколько градусов. Женщина спокойно сказала что-то Рафаэлю III. Затем глава семьи Монторо посмотрел на Марию и поманил ее к себе пальцем.

Мария встала с озадаченным выражением на лице.

– Что случилось?

За это время Рафаэль постарел лет на десять, его лицо было серым от усталости и беспокойства.

– Моя тетя хотела бы поговорить с вами.

– Не понимаю. Почему я?

– Я не знаю. Но она очень слаба, и, если тетя хочет поговорить с вами, вы пойдете к ней.

Жесткий тон не допускал возражений. Мария запаниковала по-настоящему.

– Я хочу, чтобы кто-нибудь пошел со мной.

– Я пойду, – вызвался Алекс.

Мария, испытав облегчение, благодарно взглянула на него.

Палата находилась всего в нескольких шагах. Медсестра остановила их на пороге, прежде чем впустить в комнату.

– Она немного взволнована. Но сказала, что это важно.

Алекс и Мария кивнули.

Когда они открыли дверь, Алекс понизил голос и шепнул на ухо Марии:

– Я буду здесь с тобой, но останусь вне зоны ее видимости. Не хочу расстраивать ее, если она хочет поговорить с тобой наедине.

У Марии задрожали губы.

– Это бессмысленно.

Он коснулся ее локтя.

– Просто иди.

Мария медленно подошла к кровати.

– Миссис Салазар. Я здесь. Это Мария.

Старуха была слишком слаба, чтобы поднять голову, но улыбнулась:

– Спасибо, что пришла, моя дорогая.

– Что я могу для вас сделать?

Кожа Изабеллы пожелтела, глаза ввалились. Но улыбка не утратила первозданной красоты.

– Я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Мой внучатый племянник собирается принять корону?

Мария бросила на Алекса быстрый взгляд, и он увидел, как она сглотнула.

– Ну, мэм, мне кажется, он еще в раздумьях.

– Ты ужинала с детьми. Со всеми, за исключением Хуана Карлоса. Это верно?

– Да.

Алекс едва сдержал улыбку при мысли о том, что Монторо именуются детьми, но ему хотелось услышать, что Изабелла скажет дальше.

Женщина была физически слаба, но ее грозный дух не изменился.

– Почему они так неохотно принимают свое право по рождению?

Мария закусила губу, протянула руку и чуть сжала ладонь Изабеллы.

– Вы должны знать, что они очень любят вас. И уважают ваше мнение и желания. Но вы просите их сделать невероятное. Они родились в этой стране. Они граждане США. Их бизнес-интересы, друзья, вся их жизнь здесь.

– Вот поэтому я хотела поговорить с тобой. – Глаза Изабеллы потускнели. – Я знала, что ты не станешь приукрашивать правду.

– Я не говорю, что они откажутся вернуть монархию. Честно говоря, я не знаю. Но чтобы все получилось… в плане личных отношений и политики, я убеждена, что Рафаэлю придется либо всей душой принять идею монархии, либо вовсе отказаться от этой затеи.

В комнате воцарилась тишина. Алекс нахмурился, про себя ругая Марию за такую откровенность с пациенткой, находящейся на пороге смерти.

Изабелла сжала руку Марии.

– Я понимаю, что ты говоришь. Наверное, я слишком размечталась. Это все мой буйный энтузиазм.

– Ваши чувства понятны. Вы родились в Алме. Вы там жили. И ваша жизнь была разорвана и перестроена по-новому. Все ценят ваш опыт. Если вас это утешит, каждый из них воспринимает данную ситуацию очень, очень серьезно. Не важно, совпадет ли решение с вашими ожиданиями и надеждами или нет, но я могу обещать вам одно… Рейф сделает все правильно. Он порядочный, вдумчивый и хорошо понимает, какой выбор ему предлагают сделать.

– Но сделать все правильно не означает обязательно принять трон. – Губы Изабеллы скривились в полуулыбке.

– Нет, мэм.

Алекс смотрел на мониторы, ожидая, что кровяное давление пожилой женщины взлетит вверх или резко упадет или изолиния и вовсе превратится в прямую. Мария только что уничтожила мечты Изабеллы.

Но произошло чудо. Ничего не изменилось. По крайней мере, не изменилось в худшую сторону. Изабелла потянулась дрожащей рукой и нашла кнопку, отвечающую за гидравлику. Отрегулировав наклон спинки кровати – Изабелла приняла положение полусидя, – она подняла руку Марии, поцеловала ее и отпустила.

– Ты можешь идти. Пожалуйста, попроси всех членов моей семьи зайти ко мне.

В холле Мария прислонилась к стене, ее лицо было бледным. Она посмотрела на Алекса:

– Не заставляй меня делать это снова.

– Никто не заставлял тебя идти туда.

– По-моему, выбора у меня не было, и ты это знаешь.

Они завернули за угол – все семейство Монторо с нетерпением ждало новостей. Мария поморщилась.

– Она хочет видеть вас всех.

Комната опустела, Алекс и Мария осталась наедине. Он уставился в пол, руки в карманах. После минутного размышления Алекс вытащил ключ от номера и протянул ей.

– Почему бы тебе не вернуться в отель? Я улажу здесь все один.

– Ты сердишься.

Он пожал плечами:

– Нет. Наверное, немного удивлен. Мария, я видел тебя с Габриэлем в саду. И я понимаю, почему ты колебалась, когда я предложил продолжить нашу связь.

Она вздрогнула от последнего слова, глаза расширились от тревоги.

– Я клянусь тебе, Алекс, между мной и Габриэлем ничего нет.

– Возможно, ты искренне веришь в это. Но я видел, как вы двое общались друг с другом, ваш язык тела. Мои личные чувства не в счет. Если Габриэль влюблен в тебя, то я, как глава делегации, и в интересах моей страны обязан отойти в сторону.

Мария вспыхнула:

– Значит, теперь ты используешь меня как средство национальной безопасности? Это обидно и просто ужасно.

– Не горячись. Мы оба можем посмотреть на это зрелым взглядом. Ты и я весело провели выходные. Но кризис в самом разгаре. Мне очевидно, что у тебя некая связь с Габриэлем – да и со всей семьей, если на то пошло. Они доверяют тебе. Поэтому мы используем это в наших интересах.

Мария посмотрела на него с нескрываемой болью:

– Как ты можешь быть таким холодным?

Алекс уставился на нее, лед в его душе заморозил все эмоции.

– Это моя работа, Мария. А у меня она стоит на первом месте. Так было всегда.

Глава 12

Мария впала в прострацию, ее мир рассыпался. Сложив руки на коленях, она неподвижно сидела в автомобиле, который вез ее в отель. К лифту, вниз по коридору до номера Алекса. Она заставила себя вставить карточку-ключ и войти внутрь.

В комнатах сохранился запах секса и слабый аромат мужского лосьона после бритья, смешавшегося с легкими духами Марии. Она даже смотреть не могла в сторону кровати. Стоически Мария собрала из ванной все свои принадлежности. Затем сложила другие личные вещи и сунула их в сумку, которую с таким волнением паковала в пятницу вечером.

Она вошла в свой номер – и уже тут дала волю эмоциям. Свернувшись клубком на кровати, она рыдала навзрыд, мучаясь вопросом, как можно было потерять голову и допустить такую ужасную ошибку.

Переспать с боссом? Какая банальность. Жалкий глупый поступок. Теперь не только рухнула ее личная жизнь – вполне вероятно, придется бросить и работу. Мария не выдержит этой ежедневной пытки: видеть Алекса в Министерстве торговли и не знать, что он думает о ней.

В лучшем случае он будет считать ее лгуньей. Намного хуже то, что он повернулся спиной к отношениям, которые она посчитала невероятно близкими и особенными. Он отмахнулся от них, словно они ничего не значили…

Она слышала, что мужчины могут заниматься сексом без особых эмоций. Но не понимала, что именно это означает. Сейчас правда стала мучительно ясна. Алекс – намеренно или благодаря своему большому опыту с женщинами – убедил ее в том, что все случившееся в его номере в эти выходные просто романтическая фантазия.

Осознавать свою наивность было унизительно и до боли печально. Алекс собирался передать ее Габриэлю. Без обид. Все в интересах политики.

Она хотела ненавидеть его за черствость и не могла. Но в конце концов, Алекс оставался просто Алексом.

Неожиданно ей стала невыносима сама мысль о том, что он постучит в ее дверь, чтобы уточнить детали предложения или спросить что-то еще. Она позвонила на стойку регистрации и попросила поменять ей номер, на ходу придумав оправдание, почему хочет переехать в противоположное крыло большого отеля, состоявшего из двух смежных зданий, соединенных крытым переходом.

Вежливый носильщик помог ей перенести вещи, которых было не так много. Мария взяла с собой в поездку в США лишь самое необходимое. Единственное неудобство представляли собой мелкие пакеты – сувениры, которые она купила для мамы и пары друзей.

В новом номере она почувствовала себя в большей безопасности, но не менее растерянной. Переодевшись в штаны для занятий йогой и свободный хлопчатобумажный топ, которые брала в номер Алекса, Мария поморщилась. Она собиралась валяться, отдыхать с ним в этой простой одежде, возможно, смотреть телевизор. Вместо этого Алекс почти весь уик-энд продержал ее в постели.

Мария откинула волосы и собрала их в хвост, затем надела бейсболку, которую носила во время пробежек, чтобы волосы не попадали в глаза. Только бы никто не узнал ее в этой одежде и головном уборе, даже если она наткнется на знакомого… что маловероятно.

Члены делегации находятся в другом здании. Семья Монторо либо в больнице, либо в Корал-Гейблс.

Она даже хотела не брать сотовый телефон, но чувство ответственности оказалось сильнее. Это не отдых. Она здесь, чтобы работать. Значит, должна быть доступна в случае необходимости.

Несколько часов она гуляла по улицам Майами. Саут-Бич был эклектичным, красочным и сложным местом – со всеми своими художественными галереями, ресторанами и дорогими сувенирными лавками. В небоскребах находились офисы всевозможных компаний, а также дорогие квартиры. Здесь наверняка приятно жить.

В пять часов Мария осознала, что еще не обедала. Сказочные запахи, доносившиеся из традиционного кубинского ресторана, завлекли ее вовнутрь. Жареные бананы и рис с говядиной заполнили желудок, но ничто не могло избавить от ноющей пустоты в груди.

Мария чувствовала себя более одинокой, чем много лет назад, когда ей было восемь или девять лет и она возвращалась из школы в пустой дом. Мрачные дни. Ее мать почти все время работала. Мария научилась самостоятельно делать домашнее задание, готовить простые блюда и укладывать себя спать.

Сейчас она испытывала такое же чувство. Страх, ужас, отчаянное одиночество. Единственное отличие в том, что она уже не ребенок, живущий в хаосе и скучающий по матери, а взрослая женщина с разбитым сердцем.

Она сказала Алексу, что если у них есть только выходные, то этого достаточно. Но она обманывала себя. Она хотела больше. Гораздо больше… потому что, несмотря на свои благие намерения, влюбилась в него. Это началось не в Майами. Она двигалась в этом направлении в течение нескольких месяцев, может быть, лет.

Под горячим солнцем Флориды ее чувства расцвели. И на какой-то один яркий момент она решила, что Алекс испытывает то же самое. Но она перепутала секс с любовью. Алекс деловой партнер, глава делегации, большой босс.

А Мария просто женщина, которой надо было думать головой.

Она сидела на скамейке и рассматривала проходящих мимо людей, когда ее телефон завибрировал: пришло сообщение: «Где ты, черт возьми?»

Она почувствовала его гнев и разочарование.

«Твой ключ на стойке регистрации. Мне нужно что-нибудь подготовить для презентации завтра утром?» – спросила она в ответ. Мария не подскочит и не понесется к нему без очень веской причины.

«Документ идеален. Я спросил, где ты находишься».

Она выдержала длительную паузу. Наверное, целую минуту. Потом, поморщившись, написала ответ: «Увидимся завтра в девять утра».

Алекс в шоке уставился на телефон, челюсть отвисла от удивления. Еще никогда за все эти годы Мария так себя не вела, а он знал ее давно. Всегда готовая исполнять его приказы, работать допоздна, да просто делать все возможное. Не раз он видел, как Мария доводила до ума дрянной проект, брошенный кем-то другим. Она была целеустремленная, умная и чрезвычайно надежная.

И вот сейчас он даже не знал, где она.

После ужина он направился к Марии, надеясь уладить все недопонимания между ними. Но на стук дверь открыл какой-то незнакомый мужчина. Алекс отступил с извинениями, а затем перепроверил номер на двери, решив, что ошибся.

Однако ошибка не в том, что он забыл номер комнаты, все гораздо сложнее. Он позволил себе начать интрижку с коллегой. Не важно, что он больше не ее непосредственный руководитель. У них с Марией была исключительно важная миссия. Личные отношения неуместны хотя бы по той причине, что они все усложняли.

Немного остыв после их стычки в больнице, Алекс почувствовал, что обязан извиниться перед Марией. Несправедливо обвинять ее в чувствах, если она действительно запала на Габриэля Монторо. Харизматичный веселый мужчина из семьи, обладающей потенциалом, чтобы изменить Алму к лучшему в ближайшие десятилетия.

Сжав зубы, Алекс бросил телефон на кровать и запустил обе руки себе в волосы. Если бы придумать предлог – пусть даже неубедительный, – чтобы связаться с Марией… Но к завтрашней встрече все уже подготовлено.

Где она, черт побери? Он ходил по комнате, пытаясь игнорировать образ Марии, который возникал всюду, куда бы он ни взглянул. Как голограмма, дразнящая его фальшивой реальностью, Мария появлялась в его постели, на диване, в душе.

Она пошла к Габриэлю? Она сейчас с ним?

Алекс заставил себя рассмотреть и такую возможность. Боль почти поставила его на колени. Как он мог позволить Марии уйти? Разве он сможет служить своей стране и смотреть, как Габриэль Монторо ухаживает за Марией и женится на ней?

Мария принадлежит ему. Он касался ее, занимался с ней любовью, дрожал в ее ласкающих руках.

Алекс упал на кровать, обхватив голову руками. Как он умудрился превратить свою жизнь в такой хаос?

На следующее утро в конференц-зале отеля Алекс приветствовал прибывающих членов комитета. Отсутствие Марии бросалось в глаза. Когда все расселись, он раздал копии готового предложения. За столом поднялся возбужденный шум, но возгласы стихли, когда головы склонились над страницами, которые Алекс распечатал в деловом центре.

В тот самый момент, когда Алекс шагнул на трибуну, чтобы начать обсуждение документа – раздел за разделом, пункт за пунктом, – дверь снова открылась и Мария, пробормотав извинения, проскользнула в комнату. Светлые шелковистые волосы собраны на затылке в строгий пучок. На ней был модный, элегантный, но строгий темно-синий костюм с бледно-розовым топом.

Сердце Алекса остановилось, а затем снова пришло в движение, влажными руками он ухватился за край деревянной кафедры.

– Мы заняли тебе место. – Алекс попытался изобразить дружеский юмор, но неудачно.

Мария бросила на него непроницаемый взгляд и направилась к противоположному концу стола. Обычно она сидела рядом с ним на случай, если ему понадобится уточнить детали или саму процедуру. Сегодня они находились на максимальном расстоянии друг от друга.

Бледная кожа, темные круги под глазами – она спала не больше, чем он?

Мужчины и женщины за столом едва заметили ее появление. Возбуждение и волнение возрастали: все понимали, что сегодняшнее заседание приблизит их на один шаг к официальному обращению к семье Монторо.

Алекс заставил себя сосредоточиться. Не время мямлить, когда так много поставлено на карту. Он говорил спокойно и ясно, зная, что в его аудитории представлены лучшие умы Алмы: Госдепартамент, Министерство финансов и Министерство внутренних дел. Для того чтобы объединить бизнес-интересы Монторо с экономикой Алмы, необходимы тактичность и проницательность.

К концу первого часа стало ясно, что его команда впечатлена и довольна тщательно продуманным предложением. Добавив несколько примечаний и исправлений тут и там, группа единогласно одобрила документ и проголосовала за то, чтобы перейти к следующему этапу – сделать официальное предложение Рафаэлю Монторо IV вернуться в Алму и принять престол.

Во время короткого перерыва, когда Алекс надеялся поговорить с Марией, раздалась мелодия сотового. После короткой беседы Алекс собрал свои бумаги и вновь созвал группу.

– Мне только что позвонил Рафаэль Монторо, потенциальный глава нашего государства. Он и вся его семья собирались присутствовать завтра в этой самой комнате, чтобы выслушать наше предложение. Но его тетя в больнице, и по понятным причинам они не хотят оставлять ее. – Он сделал паузу. – Рафаэль попросил разрешения прийти сюда и получить неофициальный проект документа, тот, что вы держите в руках, чтобы его семья смогла ознакомиться с ним и обсудить с глазу на глаз. Когда Изабелла восстановится, мы сможем организовать официальную встречу и провести презентацию.

Мария заговорила, ее взгляд оставался бесстрастным.

– А у нас есть на это право?

Последовали жаркие споры, окончившиеся телефонной конференцией с премьер-министром Алмы. К счастью, после недолгого трансатлантического разговора босс Алекса дал добро. А спустя несколько секунд Алекс уже звонил Рафаэлю.

Уладив и это, он осмотрел членов делегации. Они были заперты в этом помещении в течение нескольких часов, все проголодались и устали.

– Предлагаю сделать перерыв на обед, – сказал он. – Учитывая график Рафаэля, нам, вероятно, придется встретиться здесь в три часа. Все согласны?

Группа начала разбредаться. Мария в окружении трех других женщин тоже собиралась уходить, но Алекс успел ее остановить.

– Подожди, – сказал он.

Все четыре женщины обернулись и посмотрели на него с любопытством.

Он чувствовал, что ему становится жарко и шея краснеет.

– Мне нужно поговорить с Марией.

Женщина, с которой он часами страстно занимался любовью, бросила на него прохладный царственный взгляд, как принцесса на батрака.

– Прямо сейчас?

Он смутил ее пристальным взглядом, утверждая свое главенство и понимая, что играет нечестно.

– Да.

Мария пробормотала извинения своим спутницам и вернулась в конференц-зал. Закрыв двери, она поставила сумочку и ноутбук на стол, скрестила руки на груди и уставилась на Алекса с едва скрываемой враждебностью.

– Что ты хотел?

– Где ты была прошлой ночью?

Ее глаза сузились.

– Этот вопрос неуместен между деловыми партнерами.

Алекс славился тем, что сохранял спокойствие в любой ситуации, но, черт, Мария выводила его из себя.

– Ты была с Габриэлем?

Выражение ее лица не выдавало никаких эмоций.

– Ты надеешься, что я скажу «да»? Чтобы ты знал, что у тебя есть шпион в стане врага?

– Не будь смешной.

– Ты поэтому хотел поговорить со мной? Чтобы еще раз осыпать меня оскорблениями?

Если он и ожидал от Марии негативного ответа, то рассчитывал скорее на гнев. Но ее настроение больше напоминало печаль.

– Я хотел извиниться, – сухо сказал он.

– За что?

Алекс обогнул стол. Он был готов поклясться, что Мария хотела попятиться, но заставила себя остаться на месте.

– Я не должен был проводить какую-либо связь между твоими отношениями с Габриэлем и работой делегации. Что бы ни было между вами, это ваше личное дело.

– Очень любезно с твоей стороны.

Безобидные слова, но сказаны с таким сарказмом, что Алекс вздрогнул.

– Пытаюсь загладить вину, – сказал он.

– И очень неудачно. Я думала, если мужчина проводит ночь с женщиной, то, по крайней мере, приглашает ее на прощальный ужин. Или пишет записку с объяснениями.

– Это были две ночи. – Две безумно эротичные дразнящие ночи. Даже сейчас, при одном лишь воспоминании о них, Алекс возбудился.

– Я не буду придираться к деталям, Алекс. Только прошу, когда в следующий раз захочешь утолить сексуальный голод, найди ту, кто не против отойти в сторону, если речь зайдет о твоей работе.

– Все не так.

– А как ты видишь это? – спросила она.

– Мы с тобой давно работаем вместе. Рано или поздно сексуальное влечение все равно бы возникло. Но я совершил ошибку, поддавшись ему, учитывая обстоятельства.

– Ты ведешь себя так, словно все это твоя идея. Я тоже была в постели. Так что давай называть это двойной ошибкой.

Во время этого обмена колкостями Алекс подвинулся к Марии. Он взял ее руку и положил большой палец ей на запястье, там, где бьется пульс.

– Я прошу тебя простить меня, – сказал он хрипло. Только сейчас ему стало ясно, что подходить так близко к женщине, которая сводит его с ума, не лучшая идея.

Она не сопротивлялась и не пыталась высвободиться, хотя Алекс некрепко сжимал ее руку. Они стояли так близко друг к другу, что Марии пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть на него.

– Простить за что?

Зелено-голубые глаза, обычно бесхитростные и ясные, сегодня казались непроницаемыми, все эмоции были тщательно скрыты.

– Упрямая ошеломительная женщина. – Его губы были совсем рядом с ее губами, тело напряглось от желания прижаться к ней. Алекс старался сохранять безопасное расстояние между ними, но это стоило ему больших усилий.

Один поцелуй. Все, что ему нужно. Поцелуй в качестве извинения. Логично, разве нет? Одну дрожащую напряженную секунду он верил, что это должно случиться. Чувствовал это. Каждая клетка его тела кричала, что он должен игнорировать разум и получить желаемое.

Мария замерла на месте, руки все еще сложены на талии. Ее гнев утих. Алекс был уверен в этом.

– Мне очень жаль, – пробормотал он. – Прости меня за все.

Его губы коснулись ее рта, и Алекса словно ударило током. Боже мой.

– Скажи что-нибудь, Мария.

Две тонких женских руки взметнулись вверх, ударили его по плечам и оттолкнули назад – Алекс, пойманный врасплох, потерял равновесие и сел на ближайший стул.

Прежде чем он успел опомниться, Мария ушла.

Глава 13

Мария догнала своих спутниц на обед в ресторане на нижнем этаже. Ощущая холодную ярость, она словно купалась в этом ледяном, очищающем чувстве. Как обезболивающий укол для ее разбитого сердца. Алекс Рэймон идиот.

Он думал, что ему удастся манипулировать, воспользоваться ею и остаться безнаказанным, что его болтовня поможет сохранить его идеальный образ. Может, другие женщины и готовы были принять его взгляды на жизнь, но не Мария.

И он все еще не верит, что у нее ничего нет с Габриэлем.

Потребовалось все актерское мастерство, на которое только Мария была способна, чтобы поддерживать разговор с коллегами и ничем не выдать смятения, в котором пребывала. Она молилась, чтобы семья Монторо быстро приняла решение, каким бы оно ни было. Единственное, чего хотела Мария, – это улететь домой.

После обеда она забежала к себе в комнату, чтобы оставить там ноутбук, почистить зубы и освежить помаду. Официальная встреча Рейфа Монторо с делегацией требовала определенной степени формальности. Мария хотела выглядеть на все сто.

Намеренно дотянув до последнего момента, она вернулась в конференц-зал и заняла свое прежнее место. Мебель переставили, чтобы вместить стол для почетных гостей. Кто-то из отеля принес вазу со свежими цветами.

В комнате ощущалась напряженность.

Ее высокомерный любовник увидел Марию, как только она вошла, но, хотя и смотрел пристально в ее сторону, не смог привлечь ее внимание. Когда все представители Алмы уселись, группа замолчала.

Алекс вышел в коридор и вернулся с Рафаэлем. Но будущий король прибыл не один. Его сопровождал Габриэль. Это не стало неожиданностью для Марии, ведь братья так близки.

Оба молодых Монторо выглядели официально – в темных костюмах и галстуках. Даже легкомысленный Габриэль сохранял самообладание. Алекс набрал воздуха в легкие:

– Дамы и господа. Хочу представить вам Рафаэля Монторо IV и его брата Габриэля. – Повернувшись лицом к братьям, он слегка поклонился. – От имени народа Алмы мы приветствуем вас обоих и с нетерпением ждем, что вы нам скажете.

Алекс отошел в сторону, уступив Рейфу трибуну.

Старший – из этого молодого поколения – Монторо говорил красиво и уверенно. Будучи генеральным директором «Монторо энтерпрайзес», он привык к роли лидера, поэтому не проявил никаких признаков неловкости или волнения оттого, что все эти люди, наполнившие зал, хотели сделать его королем.

Рафаэль был высок, выше шести футов. Его темно-каштановые очень короткие волосы соответствовали его образу.

Закончив свою короткую подготовленную речь, он ответил на вопросы. Все это время Габриэль молчал, но оставался бдительным, как будто пытался оценить характер каждого члена делегации.

Кроме пары вежливых вопросов, никто не поднял каких-либо спорных тем. Для этого еще будет достаточно времени – позже.

Примерно через час, когда наступило неловкое ожидание, Габриэль и Мария обменялись унылыми взглядами. Ситуация была щекотливая, с какой стороны ни посмотри.

Рафаэль коротко кивнул аудитории.

– Я надеюсь, вы понимаете, что мы должны вернуться в больницу, – сказал он. – Моя семья и я внимательно прочитаем предложение и подробно обсудим его. – Он сделал паузу. – Я отлично знаю, что каждый из вас сделал больше своих прямых служебных обязанностей. Судя по тому, что мистер Рэймон сказал мне, вы вложили свое время и талант в этот амбициозный проект, зачастую идя на значительные личные жертвы. Это предложение – большая честь для меня, и я обдумаю и оценю последствия так честно и объективно, как только смогу. Спасибо.

Последние слова сопровождались тихими аплодисментами. Присутствующие встали все как один, каждому не терпелось поприветствовать человека, который однажды может стать их монархом. Воспользовавшись шумом, Габриэль быстро пересек зал и оказался рядом с Марией. Его улыбка была напряженной.

– Все это вызывает у меня клаустрофобию, – сказал он. – Выйдете со мной на минутку?

– Конечно.

Габриэль, казалось, не обращал внимания на недовольство Алекса.

Они нашли пустую переговорную комнату напротив, гораздо меньше той, из которой сбежали, и проскользнули внутрь, чтобы спрятаться в углу.

Габриэль прислонился к стене и потер лицо.

– В такие моменты я жалею, что бросил курить, – простонал он.

– Вы курили? – Мария нахмурилась.

Его очаровательная улыбка казалась сдержанной.

– В шестнадцать лет, около восьми месяцев. Когда мой отец узнал, то пришел в ярость. Он и Рейф взяли меня на яхту и заставили выкурить две пачки зараз… в бурном море, хочу добавить. Целый час я провел, свесившись через бортик, – меня просто выворачивало наизнанку. Это был последний день, когда мне хотелось выкурить сигарету. До настоящего момента.

Мария коснулась его руки.

– В вашей семье сейчас много что происходит. Я знаю, это трудно. Как Изабелла?

– Не сдается. Мы все боялись, что это конец, но она стреляный воробей. – Он повел плечами. – Неудачное время, но нам все равно нужно разобраться с предложением.

– К чему склоняется Рейф? Вы можете доверять мне. Я не скажу никому ни слова.

– Если бы я знал. Мне казалось, состояние здоровья Изабеллы перевесит чашу весов, но вчера днем она ясно дала нам понять, что хочет, чтобы семья сказала «да», только если мы примем предложение единодушно и со стопроцентным энтузиазмом.

– Звучит как невыполнимая цель.

– Да. Поэтому не имею ни малейшего понятия, как все обернется.

– Если бы я могла как-то помочь!

– Это мило с вашей стороны. Вы очень внимательная леди. – Он шутя щелкнул по ее прическе. – Мне показалось или между вами и Алексом было какое-то напряжение в больнице? У меня сложилось впечатление, что он хочет ударить меня. Мой спектакль подействовал? Он думает, ему придется сражаться со мной, чтобы вернуть вас?

Мария покраснела.

– О, пустяки. Просто разошлись во мнениях по одному вопросу. Это не важно.

Габриэль наклонил голову и встретился с ней взглядом, фирменная улыбка казалась шире обычного.

– У меня хорошо развит инстинкт, когда дело касается романтики. Я думаю, вы двое встречаетесь.

– Мы что, споткнулись и попали в кино пятидесятых? Не смешите меня. Алекс Рэймон чванливый зануда. Трудоголик. Бездушный бюрократ.

То, что ее голос дрогнул на последнем слоге, выдало ее с головой. Мария повернулась спиной к Габриэлю, подавленная, что устроила сцену.

Он обнял ее за плечи.

– Хотите, чтобы я подрался с ним за вас?

Она вытерла лицо тыльной стороной ладони.

– А вы могли бы?

Оба рассмеялись, и Мария почувствовала себя лучше, несмотря на то что мужчина, которого она любила, оказался негодяем.

Холодный жесткий голос заставил их отскочить друг от друга.

– Извините. Не хотел мешать.

Габриэль обернулся и, шагнув вперед, похлопал Алекса по плечу:

– Ничего подобного. Мария просто выражала сочувствие в связи с событиями в моей семье, напоминающими мыльную оперу.

Алекс молчал, стоя с каменным лицом. Габриэль покачал головой:

– Вы неправильно все поняли, Рэймон. Я не вмешиваюсь в любовные дела другого мужчины.

Мария нахмурилась:

– Что это значит?

Габриэль бросил на нее взгляд через плечо:

– Это означает, что мы с вами приятели, союзники, друзья. Но вот чем мы точно не являемся, так это любовниками.

Его шутка не произвела желаемого впечатления.

Алекс сухо кивнул:

– Я не хотел проявить к вам неуважение.

Габриэль закатил глаза:

– Я еще не принц. Мне не нужно, чтобы вы кланялись и расшаркивались передо мной. – Он протянул руку. – Мир, дружище?

Алекс кивнул, суровые линии на лице смягчились.

– Мир. Спасибо, что пришли сегодня. Я думаю, ваш брат ждет вас.

– Без проблем. Как глава этой делегации вы проделали хорошую работу, Алекс. Наша семья благодарна за вашу чуткость и дипломатию. И кстати, я хочу, чтобы вы называли меня Габриэль.

– Полагаю, пока что это возможно.

– Это будет возможно всегда, – твердо заявил Габриэль. – Даже если Рейф согласится стать королем Алмы, я гарантирую, он не выдержит всех этих официальных церемоний. Вы и Мария заставили нашу семью поверить, что с нашими пожеланиями и мнениями считаются. Это играет важную роль в переговорном процессе. Мы ценим это.

Алекс кивнул:

– Я рад, что вы так думаете.

Габриэль, уже в дверях, махнул рукой Марии:

– Я должен бежать, милая. Скоро увидимся.

Неожиданно они остались вдвоем: Мария переминалась с ноги на ногу. Алекс стоял между ней и эвакуационным выходом.

– Все уже разошлись? – спросила она.

Он кивнул:

– Да.

– Ты доволен сегодняшним днем?

Алекс взвешивал свой ответ.

– Не совсем.

– Что не так? Рейф что-то сказал? Они намекают, что ничего не получится?

Алекс поднял руки.

– Ух ты. Не так быстро. Я не официальную часть имел в виду. Ты спросила меня, доволен ли я сегодняшним днем, и я сказал «нет»… потому что наши с тобой отношения в тупике.

– Не моя вина. – Ее взгляд развеял всякую уверенность Алекса, что ему удастся переубедить ее.

– Я уже извинился, – сказал он. – Мы не можем оставить прошлое позади?

Воспоминания – Мария, лежащая в его постели, – перепутались с реальностью, в которой Мария стояла перед ним. Такая изящная, женственная и чертовски красивая в своем модном костюме. Но эта одежда напомнила ему, что в первую очередь они коллеги, и лишь во вторую – любовники… Порядок его не совсем устраивал, но это необходимость, учитывая ситуацию с семьей Монторо.

Губы Марии дрожали.

– Ты ведь даже не понимаешь? Я вовсе не расстроена, что ты прогнал меня из постели. Я в ярости и изумлении, что ты не поверил мне, когда я сказала, что у нас с Габриэлем ничего нет. Но когда он подтвердил то же самое, ты не усомнился.

Алекс понял, что пролетел с королевским масштабом. Каламбур даже не показался ему смешным.

– Может, нам стоит сделать несколько шагов назад и начать все заново? – Он старался произнести это спокойно и примиряюще.

Но Марию слова не впечатлили. Она пересекла комнату и подошла к нему вплотную.

– Нам нечего начинать сначала. Мы никто друг другу, Алекс. Просто мужчина и женщина, которые работают вместе.

Она сознательно оттолкнула его локтем в сторону и направилась было к двери.

Алекс вспыхнул:

– Не так быстро.

Притянув Марию к себе, он взял ее рукой за подбородок и приподнял его, чтобы коснуться этих великолепных губ. Подавив гнев и досаду, он дарил Марии мягкость, всячески стараясь показать, как сожалеет о созданном им же хаосе.

Но безнадежно. Ее тело оставалось жестким в его объятиях… губы холодными и безразличными. Неохотно Алекс отпустил ее. Внутри у него похолодело.

Мария смотрела на него: во взгляде ни ярости, ни нежности. Одно равнодушие.

– Если вы еще раз сделаете это, мистер Рэймон, я обвиню вас в сексуальном домогательстве. Хорошего дня.

Она ушла, а Алекс, ошеломленный, стоял в небольшой пустой комнате еще минут пять, пытаясь понять, что он сделал не так. Всю жизнь он преуспевал. Лучший в классе, в какой бы школе ни учился. Любимчик отца. Целенаправленный, никогда не сдающийся, амбициозный, трудолюбивый парень, который добивался всего, чего хотел.

Деньги никогда не были проблемой. Родители баловали его, но он вознаграждал их за щедрость, давая им повод гордиться сыном. Никогда не жаждал того, чего не мог получить, и ни разу не пережил настоящую неудачу или разочарование.

Как ужасно получать такой неприятный жизненный урок. Очевидно, Алекс вовсе не непогрешим. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, что Монторо отклонят предложение о восстановлении монархии. А значит, Алекс и делегация впустую потратили недели и месяцы на бессмысленное планирование и прогнозирование.

Возвращение в Алму с пустыми руками, с неподписанным предложением – не только личное поражение, но и постыдный промах в карьере Алекса. Люди доверились ему. Его страна поручила ему миссию неизмеримо важного значения.

Анализируя свое поведение в минувшие выходные, Алекс утешал себя. Да, он позволил личной жизни вторгнуться в рабочие будни, когда нужно было полностью сосредоточиться на Монторо. Но Алекс и правда не думал, что, занимаясь любовью с Марией, каким-то образом нарушает служебный долг.

Его страшный грех в том, что он позволил Марии поверить, что он не уважает или не ценит ее как человека и женщину.

У него и в мыслях этого не было, но, взглянув на ситуацию с ее точки зрения, Алекс понял, насколько все испортил. Он причинил боль Марии: ей казалось, он считает ее лгуньей. Но это абсолютно не так. Просто когда она сказала, что между ней и Габриэлем ничего нет, Алекс решил, что она просто не видит намерения и интереса другого мужчины.

Честно говоря, Алекс не мог себе представить, чтобы нашелся мужчина, способный противостоять обаянию Марии.

Когда он протянул ей ключ от своего номера и попросил забрать ее вещи, им двигали боль, ревность и гнев. Алекс никогда не любил ни одну женщину настолько, чтобы переживать, если она встречала кого-то другого. Работа всегда возглавляла его список приоритетов. И лишь затем шло удовлетворение физических потребностей. Он любил секс, как любой мужчина, и наслаждался женщинами. Но еще ни разу в жизни он не испытывал это грызущее чувство пустоты и потери.

Гордыня погубила многих. Осознание собственных недостатков, безусловно, отрезвило и смирило Алекса. Произойди все это полгода назад, Алекс зациклился бы на том, как сохранить лицо и спасти карьеру.

А сейчас ему было абсолютно наплевать, потеряет ли он репутацию, или работу, или что-нибудь еще из-за скандала с Монторо.

Единственное, о чем он сожалел, – это что испортил изысканные, прекрасные, теплые и идеальные отношения, какие когда-либо имел. Он потерял уважение и расположение Марии, ее дружбу и любую надежду заполучить ее в свою постель.

Особенно горько было оттого, что Алекс знал правду. Никаких сомнений: он влюблен в Марию Ферро.

Мария не знала, что делать. Она не могла назвать себя нерешительным человеком, но чувствовала, что дала слабину.

Первой мыслью было позвонить в авиакомпанию и обменять обратный билет. Она попыталась, но стоимость оказалась до нелепости завышенной, и даже в этом случае рассчитывать можно было только на следующую неделю из-за забастовки оператора по обработке багажа.

Желание убежать охватило Марию. Она не хотела сталкиваться с Алексом и постарается избегать его как можно дольше. А когда они наконец окажутся вместе, он заметит глубокую печаль на ее лице? Догадается, что она влюблена в него?

Когда улететь домой раньше не получилось, Мария решила, что это даже к лучшему. Уехать не попрощавшись с семьей Монторо выглядело бы ужасно грубо, особенно когда Изабелла находится в больнице.

Два дня спустя Мария сидела в кафе в нескольких кварталах от отеля и без особого энтузиазма проверяла электронную почту. Последние сорок восемь часов тянулись мучительно. Единственная заслуживающая внимания новость – состояние Изабеллы значительно улучшилось и она собиралась вернуться домой. Ее диагноз, конечно, по-прежнему оставался смертельным, но врачи пока не делали никаких пессимистичных прогнозов относительно продолжительности ее жизни, поэтому все были благодарны.

Пока все это происходило, Мария читала книги, гуляла по берегу и даже съездила на автобусную экскурсию по городу. Все, чтобы скоротать время.

Ожидание было мучительным. Она могла только представить себе, как чувствовал себя Алекс. Сегодня все казалось еще хуже, а еще даже не полдень. Мария поболтала немного с мамой по скайпу. Как странно слушать о событиях там, в Алме… как будто мир должен был остановиться, пока Мария находится в Майами.

Наконец, когда она как раз заказывала сэндвич себе на обед, пришло сообщение от Габриэля:

«Никому ни слова, но мы близки к цели!»

Ее сердце остановилось. Мария тут же хотела позвонить Алексу, но, разумеется, не могла. Она быстро ответила:

«Монархия?»

«Похоже, что так. Да поможет нам Бог…»

У нее сложилось впечатление, что Габриэль буквально имел в виду последние три слова. Перед Рафаэлем поставлена огромная задача, но изменения затронут всю семью.

«Изабелла знает?» – набрала она.

«Еще нет. Рейф и папа хотят убедиться, что все детали доработаны».

«Разумно».

«Если все получится, будет большая вечеринка. У семьи Монторо есть и другие новости».

«Скажите мне».

«Я могила».

Мария практически видела, как он ухмыляется.

«Спасибо за предупреждение».

«А как же. Скоро увидимся».

Мария заплатила за бутерброд и села, чтобы съесть его, но аппетит пропал. Если бы они с Алексом не поссорились, он посвятил бы ее во все эти секретные переговоры. А так ее оставили за бортом. Мария удивилась, какую боль это причиняло.

Ее телефон лежал на столе. Конечно, Алекс сообщит ей, когда все случится. А может, все провалилось. Она отодвинула свой недоеденный обед в сторону и принялась кусать ноготь – дурная привычка, от которой она избавилась в старших классах.

Прошло тридцать семь минут с момента, когда пришло последнее сообщение от Габриэля, и ее телефон снова прогудел. На этот раз эсэмэска от Алекса: просто и по существу:

«У нас есть король!»

Слезы навернулись ей на глаза. Она точно знала, как сейчас выглядит Алекс. Ликующий. Уверенный. Невероятно красивый.

Он писал не только ей. Один за другим посыпались ответы – стало ясно, что в рассылку сообщения он включил всех членов делегации. Мария просто одна из многих.

Зная, что нужно как-то отреагировать – иначе молчание покажется коллегам странным, – она закусила губу и сочинила ответ:

«Отличный день для Алмы. Я горжусь тем, что работала со всеми вами».

Затем отключила телефон. Шансы, что Алекс позвонит ей, минимальны, но Мария не могла рисковать. Один лишь его голос разобьет ей сердце.

Собрав свои вещи и сумку, Мария бросила остатки обеда в мусорное ведро и отправилась гулять по улицам Майами.

Ее жизнь изменилась. И еще большие изменения ждут ее в Алме. Марии придется принять непростые решения.

Глава 14

Алекс не помнил, когда в последний раз был таким уставшим или таким довольным. Или разочарованным. Он не знал, что и думать.

Рейф Монторо позвонил сказать, что подписывает документ, но с некоторыми оговорками. Это событие необходимо было срочно всем сообщить – пришлось даже поднять с постели премьер-министра Алмы. Разница во времени несколько затруднит работу в ближайшие дни, но обеим сторонам нужно договориться по незначительным расхождениям.

Желая продемонстрировать честность намерений, Рафаэль IV планировал в ближайшем будущем короткую поездку в Алму, чтобы подписать новое соглашение между «Монторо энтерпрайзес» и крупным нефтеперерабатывающим заводом в Алме, чтобы перевозить нефть в США.

После долгих дней и недель ожидания и неведения вдруг все так быстро завертелось.

Алекс пытался дозвониться Марии три раза, но звонки переключались на голосовую почту. Где она, черт возьми? С Габриэлем? Даже если между ними нет никакой романтики, Алексу было ясно, что Мария и Габриэль стали очень хорошими приятелями.

Когда-то давно Алекс думал, что он и Мария близкие друзья. Но теперь она сознательно увеличила дистанцию между ними. Он знал, что это произошло по его вине, но это не помогало.

До конца дня, скорее, до поздней ночи он налаживал коммуникацию между Алмой и будущей королевской семьей. Необходимо было решить, когда лучше сделать публичное заявление. В интересах успешного бизнеса важно защитить имидж семьи Монторо как здесь, в Штатах, так и за рубежом.

Фондовый рынок не любит перемен или неопределенности, а «Монторо энтерпрайзес» – акционерная компания открытого типа. Нужно уладить все вопросы, устранить любые несоответствия, прежде чем сообщать эту необыкновенную новость.

Все следующие семьдесят два часа Алекс работал практически без перерыва, за исключением четырех или пяти часов сна по ночам. С Марией они в основном общались с помощью эсэмэсок и электронной почты, а если трудились бок о бок за столом, в комнате всегда находился кто-то еще.

Алекс мог бы настоять, потребовать, чтобы они встретились наедине. Но он уже достаточно напортил. Поэтому решил выждать.

Строго говоря, он не мог позволить себе роскоши беспокоиться о своей личной жизни в такой момент. Все его внимание должно быть сосредоточено на Алме и семействе Монторо и грядущих переменах.

Но когда в предрассветные утренние часы он наконец падал в постель, то лежал в темноте, вспоминая, как Мария прижималась к нему, и ощущая – или воображая – аромат ее духов на подушке.

Мария разгладила подол своего ярко-красного платья и подумала, не совершила ли она ошибку. Глядя в зеркало в ванной комнате, поправила лиф, размышляя, не слишком ли глубокое декольте. Грудь скромного размера, но удачный покрой и вшитые косточки представляли ее в выгодном свете.

Когда просочилась новость, что семья Монторо принимает предложение Алмы, поднялась шумиха. Мария провела долгие часы с ноутбуком, готовя пресс-релизы в различных форматах. Одни для Алмы, другие для местной майамской прессы, но еще больше для США и остального мира.

Политическое событие такого масштаба несло за собой последствия, которые будут отзываться эхом еще много лет. Быть частью этого процесса – захватывающая и непростая роль. Образование, профессиональная подготовка и упорная работа привели Марию к этому важному моменту. Она должна гордиться. И она гордилась.

Но никакая удовлетворенность от работы не могла утешить разбитое сердце, особенно когда Мария знала, что по возвращении домой ей, скорее всего, придется искать другую работу.

Она уже поняла, что не сможет находиться в одном здании с Алексом и делать вид, что он ей безразличен. Что ж, она не первая женщина, которая ошиблась в мужчине, и не последняя.

Но как больно!

Что ей нужно сделать – так это отделить одно от другого. Личные чувства надежно спрятаны. На сцену выходит веселая Мария. Сегодняшняя вечеринка в доме семьи Монторо в Корал-Гейблс, скорее всего, будет самой яркой и гламурной из всех, на каких Мария когда-либо оказывалась. К черту Алекса Рэймона и его высокомерное поведение. Мария собирается хорошенько повеселиться.

Вчера днем, в перерыве между бешеной работой, она ускользнула на улицу и в одном из отелей неподалеку нашла бутик местного дизайнера. Качество вещей достойно подиума, но модельер была еще мало известна, поэтому и цены не были астрономическими.

Помимо платья цвета морской волны, которое она надевала на первый прием, Мария привезла с собой из Алмы два простых наряда для возможных официальных мероприятий, но ни один из них не поражал воображение. Поэтому, заметив эту сексуальную красную вещицу, она не могла не примерить ее. Даже продавщица была явно впечатлена. Цвет идеально подходил к оттенку кожи и волосам Марии.

Великолепное творение заставляло ее почувствовать себя принцессой. Что вовсе не плохо в вечер возрождения монархии.

Она разглядывала тонкие бретельки и зауженную талию. Мария провела руками по бедрам, ощущая, как шелк облегает изгибы ее тела. Ниже колен материал переходил в пышную, как у Русалочки, пену из тюля и атласа.

Возможно, она встретит красивого местного парня, который вскружит ей голову. И они будут танцевать до рассвета.

Неплохая перспектива. Мария отвернулась от своего отражения в зеркале и сморгнула слезы. Она не будет плакать по Алексу Рэймону. Не этим вечером. Сегодня надо праздновать.

В пять часов Мария стояла в холле отеля с упакованными сумками. Белла настояла на том, что заедет за ней на лимузине. Всей делегации – в знак вежливости – предложили разместиться на выходные в гостевых виллах в усадьбе Монторо в Корал-Гейблс.

В отель было отправлено несколько автомобилей, чтобы доставить почетных гостей из Алмы на вечеринку. К счастью, Марии не пришлось беспокоиться о неудобной встрече – или, не дай бог, о соседстве в машине – с Алексом.

Брови Беллы взлетели вверх, когда она вошла и увидела Марию.

– Вы великолепно выглядите.

– Спасибо, – ответила Мария. – Вы льстите моему самолюбию.

Когда водитель уложил вещи в багажник, Белла и Мария расположились на широких сиденьях напротив друг друга и пристегнули ремни безопасности.

Белла нахмурилась:

– Не сочтите это за критику, но вы выглядите так, как будто плакали.

Замечание, сказанное деловым тоном, заставило Марию полезть в свою вечернюю сумочку за компактной пудрой с зеркалом.

– Правда?

Пока она внимательно изучала свое лицо, Белла усмехнулась:

– Это просто тест. Если бы вы сказали, что не плакали, я бы знала, что все в порядке. Но я вижу это в ваших глазах. Вы с Алексом не помирились, верно? Габриэль рассказал мне, что происходит.

Мария бросила на нее кислый взгляд:

– Не смешно. И нам незачем мириться. У нас с Алексом все в порядке.

– Меня не обманешь. – Белла дотянулась до небольшого холодильника и налила бокал шампанского, вручив его Марии с сочувственной улыбкой. – Выше голову. Он лишь раз взглянет на вас в этом платье и упадет к ногам…

К сожалению, беспечное пророчество Беллы не сбылось. Когда Мария заметила Алекса, он был глубоко погружен в разговор с местной телеведущей, которая казалась гораздо более заинтересованной в своем собеседнике, чем в истории семьи Монторо.

Хотя Алекс быстро посмотрел в сторону Марии, его взгляд не задержался на ней. Вот тебе и красное платье! Вместо того чтобы сокрушаться по тому, что нельзя изменить, Мария решила насладиться великолепием вечера. Все походило на декорации к фильму. Пышные газоны напоминали зеленый бархат, усыпанный разнообразными тропическими кустарниками и цветами на фоне возвышающихся пальм.

Белые палатки, украшенные гирляндами, которые, вероятно, будут мерцать в темноте, были установлены на случай ненастной погоды, но пока облака лишь намекали на будущий эффектный закат.

Официанты вовсю трудились: расставляли фарфор и хрусталь и – самое впечатляющее – раскладывали тяжелые серебряные приборы с фамильным гербом Монторо. Когда предки семьи Монторо бежали, спасая жизнь, преданный слуга спрятал столовое серебро XVIII века в погребе.

Еще недавно оно выставлялось в музее в Алме, но по указанию Алекса было доставлено через океан для сегодняшнего ужина. Мария на секунду засомневалась, насколько безопасно использовать такие бесценные артефакты, но меры безопасности впечатляли.

Все гости должны были пройти через специальный вход, где профессиональная команда мужчин и женщин, вооруженных металлоискателями и прочими средствами, пропускала на территорию поместья только приглашенных.

Белла посмотрела на часы.

– Ужасно не хочется бросать вас, но я обещала отцу кое о чем позаботиться.

Мария улыбнулась, в шутку прогоняя ее:

– Я в порядке. Идите. Я немного побуду в своей комнате, если вы скажете мне, где я ночую.

Водитель лимузина скрылся с ее багажом.

Белла, сделав вид, что досадует, улыбнулась:

– Я не отвечала за распределение апартаментов. Экономка поселила вас с Алексом в ту же виллу, где вы уже ночевали.

Мария сокрушенно смотрела на нее:

– Пожалуйста, скажите, что это шутка.

– Простите. – Казалось, Белле было искренне жаль. – Все комнаты заняты.

– Ладно, – проворчала Мария, внутренне паникуя. – Я найду чем заняться.

Белла ушла, оставив Марию в смятении бродить по территории и ждать начала главного события. Алекс уже знает, что их поселили в одной вилле? Злится из-за этого? Поэтому он едва взглянул на нее, когда она приехала?

Если Мария думала, что будет скучать во время ожидания, то сильно ошибалась. Усевшись на обтянутый тканью стул, стоящий в относительно укромном месте, она наблюдала за прибывающими гостями. Почти как звезды на красной ковровой дорожке на церемонии вручения «Оскара».

Так как Мария была не из Майами, и даже не американкой, многих лиц она никогда не видела. Но легко узнавала тех, кто появлялся на обложках журналов. Рок-легенды и рэперы. Телезнаменитости. Звезды сцены и экрана. У семьи Монторо было гораздо больше связей и знакомств, чем она полагала.

В дальнем конце лужайки, на фоне голубого океана, возводили небольшую сцену и устанавливали высокотехнологичную аудиосистему. Вечер должен начаться в семь часов с торжественной части. Затем ужин и танцы.

Она издалека помахала Габриэлю, но тот был в компании двух великолепных женщин, поэтому Мария не стала мешать.

К тому времени, когда официальные лица вышли на сцену, Мария превратилась в комок нервов. Она хотела сказать Алексу слова ободрения, но, учитывая их ссору, предпочла держаться подальше. Личным чувствам пришлось отступить на второй план перед важными делами.

Вот бы стать беззаботной тусовщицей, у кого на уме ничего, кроме удовольствий. Праздничная толпа вращалась и двигалась как живая красочная стая птиц: мужские смокинги оттеняли женское оперение.

Наступила тишина, когда Рафаэль Монторо III, его трое детей и Алекс поднялись на сцену и заняли свои места. Только старший член группы остался стоять. Он подошел к трибуне и взволнованно оглядел море лиц.

Прочистив горло, Рафаэль Монторо III начал свою речь.

– Я счастлив приветствовать каждого из вас в поместье семьи Монторо в этот замечательный вечер. Мы гордимся быть гражданами Соединенных Штатов Америки и всегда считали Флориду своим домом и своей святыней. Ничто не разрушит эту связь. Но жизнь полна сюрпризов, и, как вы все понимаете, на самом деле постоянство заключается в переменах.

Раздался смех.

– Если кто-то меня не знает, – продолжил он, – я Рафаэль Монторо III. Рядом со мной сегодня трое моих детей – Рафаэль IV, Габриэль и Белла. Мы с нетерпением ждем возможности пообщаться со всеми вами этим замечательным вечером. Поводов для празднования много. С гордостью объявляю, что на этой неделе «Монторо энтерпрайзес» впервые официально включен в рейтинг крупнейших компаний мира Fortune 500[9].

На этот раз толпа взорвалась громкими аплодисментами и возгласами.

Он ждал, улыбаясь, пока шум стихнет.

– А теперь я хотел бы представить мистера Алекса Рэймона, заместителя премьер-министра торговли Алмы, а также главу делегации из этой страны.

Алекс и Рафаэль обменялись то ли рукопожатиями, то ли дружескими объятиями, прежде чем старик сел. Когда Алекс поправил микрофон, подгоняя его под свой большой рост, ладони Марии вспотели, как будто она стояла рядом с ним.

Но когда он заговорил, в словах звучала такая страсть, убежденность и харизма, что Мария на мгновение забыла, что их связывал самый интимный акт, какой только возможен в жизни. Вместо этого она внимательно слушала, преисполненная восхищения и гордости за мужчину, который многого достиг.

После короткого пояснения Алекс улыбнулся и попросил Рейфа присоединиться к нему.

– Для меня большая честь и привилегия представить вам следующего короля народа Алмы Рафаэля Монторо IV.

Рейф, вероятно взволнованный важностью момента, напряженно кивнул. Но его плечи немного расслабились, когда Алекс дал понять, что он тоже должен что-то сказать.

– Время еще не настало, – начал Рейф, – но я глубоко осознаю честь, оказанную мне народом Алмы. Хочу сказать: я очень серьезно отношусь к этому обязательству и сделаю все от меня зависящее, чтобы новые отношения обеспечили прогресс и преимущества для людей, которые доверились мне.

На этот раз аплодисменты звучали уже по-другому. Все понимали, что предстоит Рафаэлю. Управлять страной нелегко, и собравшиеся гости выражали ему свое уважение наряду с поздравлениями.

К удивлению Марии, Рафаэль сел, и Алекс снова взял слово:

– Было бы упущением не отметить каждого члена официальной делегации из Алмы. Их имена указаны в программках. Надеюсь, вы найдете время поприветствовать их сегодня вечером и высказать свою признательность за их нелегкий труд и преданность идее восстановления монархии Алмы.

Он внезапно замолчал, и на долю секунды Марии показалось, что он смотрит прямо на нее.

– Дело в том, – задумчиво продолжал Алекс, – что политика и деловые переговоры включают в себя гораздо больше, чем сухую статистику и официальные соглашения. В конечном счете это всегда отношения. Люди. Доверие и честность. Один из членов нашей группы осознает это до мозга костей, и я не уверен, стояли бы мы сегодня здесь без мудрых советов и усилий прекрасной леди в красном платье, мисс Марии Ферро. Спасибо, Мария, за все, что ты сделала, чтобы навести мосты и достичь консенсуса за столом.

На этот раз она не слышала аплодисментов: сердце билось слишком громко и перекрывало любой шум. Люди вокруг пожимали ей руку и целовали в щеку и поздравляли. Все было как в тумане.

Вдруг рядом появился Алекс – мрачно-красивый и такой родной. Твердый подбородок и классические черты выделяли его даже среди самых привлекательных мужчин.

Он не прикоснулся к ней. Но от его жгучего взгляда по телу Марии пробежала дрожь.

– Я чуть не проглотил язык, когда заметил тебя, – пробормотал он сипло. – Ты и это платье просто незаконное сочетание.

– Ты говорил сейчас от чистого сердца? – спросила Мария. – Или делегация заставила тебя ораторствовать?

– Боже, дорогая. Конечно, от чистого сердца. Каждое слово.

Приятно знать, что он ценит ее работу, но комплименты не стерли тот факт, что он не доверял ей.

Вдруг Мария осознала, что несколько человек стоят достаточно близко, чтобы слышать их разговор.

Алекс взял ее за локоть – теплые сильные пальцы коснулись обнаженной кожи.

– Давай уйдем отсюда.

Она высвободилась.

– Нет. Мне нечего тебе сказать. Ты никогда не верил мне, когда дело доходило до Габриэля, и это причиняет боль.

– Я верю тебе, – поспешно сказал Алекс. – Я просто думал, что ты обманываешься относительно его чувств. Оказывается, я был абсолютно не прав. Во всем.

– Габриэль и я друзья.

– Сейчас я это знаю. Я вел себя как кретин. Мне очень жаль. Ревновал и реагировал как идиот. Я не заслуживаю прощения, но прошу тебя простить меня.

Мария уставилась на него в изумлении. Алекс воспользовался ее растерянностью и увлек за собой.

Они дошли почти до последний палатки, прежде чем Мария уперлась пятками в землю.

– Алекс, – произнесла она. – Я прощаю тебя. Действительно прощаю. Но это твой вечер. Это вечер Алмы. Все, о чем ты мечтал и ради чего работал последние полтора года. Ты не можешь уйти с вечеринки.

Он нежно поцеловал ее – так, что у Марии перехватило дыхание и колени подогнулись.

– Посмотри на меня, моя любовь.

Заметив пустой гольф-карт, он усадил Марию на сиденье рядом с собой и завел мотор. Она вряд ли смогла бы найти дорогу в лабиринте дорожек и троп, но Алекс привез их прямо к маленькой очаровательной вилле, где они останавливались во время первого визита в Корал-Гейблс.

Когда он снял ногу с педали, гольф-карт медленно остановился, и Мария почувствовала дрожь в животе. Пыталась заговорить, но непроизнесенные слова застревали в пересохшем горле.

Возможно, Алекс почувствовал ее волнение или просто спешил. В любом случае он застал Марию врасплох, когда подхватил ее на руки и понес к входной двери. Вилла была не заперта. Они нашли ключ внутри на столе с приветственной запиской от хозяев, а также корзину с фруктами и свежие цветы.

Алекс закрыл дверь одной рукой, его дыхание было ровным.

Наконец Мария нашла слово, которое хотела сказать:

– Спасибо.

Он нахмурился:

– За что?

Она коснулась его подбородка. Крошечный порез с левой стороны говорил о том, что он брился второпях.

– За все те приятные вещи, которые ты сказал. И за такую милую лесть.

Наконец улыбка озарила его лицо.

– Если ты считаешь это приятным, то ты очень неопытна.

Он прошел мимо роскошной гостиной и направился прямо по коридору, но остановился в нерешительности между двумя спальнями.

– У тебя или у меня?

Мария решила, что настало время обуздать его мужскую самоуверенность.

– Не много ли вы на себя берете, мистер Рэймон?

Он пинком открыл дверь в комнату, в которой останавливалась Мария во время их последнего визита. Опустив ее на матрас, Алекс взял маленькую сумочку из ее онемевших пальцев и отбросил в сторону. Опустившись рядом с Марией, он оперся на локоть и серьезно сказал:

– Я был ослом и идиотом, но я тебя обожаю, Мария. Без тебя моя жизнь ничего не значит. Скажи, что любишь меня. Скажи, что прощаешь меня. Выходи за меня замуж и подари мне детей.

Высокомерие никуда не делось – одни требования. Но сердце Марии растаяло.

– Может, ты и дипломат, но заискивать не умеешь.

Алекс соскользнул с кровати и встал на колени на коврике, его темные глаза оставались серьезными. Он потянулся и взял Марию за руку.

– У нас с самого начала все было непросто. Я хотел бы ухаживать за тобой наедине, в домашней обстановке или хотя бы на отдыхе, а не когда тикает политическая бомба замедленного действия. Ты заслуживаешь гораздо лучшего.

– Мне нравится работать с тобой, – сказала она мягко, переплетая свои пальцы с его.

Мария увидела, как дернулся его кадык, когда Алекс сглотнул.

– Мое единственное оправдание в том, что это застало меня врасплох.

– Что?

– То, что я влюбился в тебя.

Мария перестала дышать по крайней мере секунд на пять.

– Ты действительно любишь меня?

– Разве я не это говорю? – Его мужское негодование вызвало у нее улыбку.

– Почему-то, когда ты сокращаешь мысль до этих трех слов, смысл кажется более реальным. Я тоже люблю тебя, Алекс. – Она села и наклонилась вперед, обняла его рукой за голову, чтобы поцеловать. – И думаю, что уже давно.

– Если ты любишь все реальное, – пробормотал он, – тебе понравится то, что я планирую следующим номером.

Он сорвал с себя пиджак от смокинга и рванул рубашку, так что запонки полетели в разные стороны. Сердце Марии забилось в бешеном темпе.

– Помочь?

– Нет. Иди сюда.

Бедный! Он не мог ничего с собой поделать. Привык быть главным. Но они могут над этим поработать.

Она сползла с кровати и встала перед ним. Хотя Алекс выше ростом, каблуки нивелировали эту разницу, так что Мария смотрела ему прямо в глаза. Проведя пальцем по его ключицам, она вздохнула: твердая широкая теплая грудь была так красива.

– Мне немного жаль, что мы не остались, – пробормотала она, целуя Алекса в пульсирующую на шее жилку.

– Почему это? – прохрипел он.

Обняв его за шею, Мария прижалась щекой к плечу.

– Мне снилось, как мы с тобой танцуем.

– Подожди-ка, – сказал он.

Алекс высвободился и принялся что-то искать в пиджаке. Наконец достал телефон и сосредоточенно нажимал на иконки, пока не нашел то, что хотел. Через несколько мгновений тихо заиграла классическая любовная песня.

– О, Алекс…

Он обнял ее и нежно поддразнил:

– О, Мария…

– Я до сих пор не знаю, как все получится дома, – мучилась она. – Люди будут говорить…

– Единственное, что люди скажут, – какой я умный, что подцепил тебя, прежде чем это сделал кто-то другой.

Его твердая рука, казалось, обжигала голую кожу ее спины.

– Я говорил тебе, что обожаю это платье?

– Слишком много проявлений чувств для мужчины, который имеет репутацию сдержанного и застегнутого на все пуговицы человека.

Он отступил назад и поднял руки, сексуальная улыбка играла на губах.

– Разве похоже на то, что я застегнут на все пуговицы?

– Точно подмечено. – Мария обняла его за талию, покачиваясь под романтическую мелодию.

Алекс наклонил ее в танце.

– Ты очень привязана к этому платью? – спросил он, возвращая ее в вертикальное положение.

Его скулы раскраснелись. В глазах блестели эмоции, которые Мария узнала. Жажда. Потребность. Отчаяние. Казалось, прошло много лет с тех пор, как они занимались любовью, – так сильно было томление, пульсирующее между ними.

Мария облизала губы.

– Оно стоило много денег. Я собиралась носить его весь вечер.

– Тогда я буду осторожен с ним, – пробормотал он, расстегнув молнию, прежде чем Мария успела пискнуть. – Еще совсем рано. Мы вполне сможем вернуться на вечеринку.

– Согласна. – Он лгал, а ее это даже не волновало.

Спуская узкие бретельки ее красного платья принцессы по рукам, он застонал, когда увидел, что Мария без бюстгальтера. Ее соски напряглись, когда он уставился на ее грудь.

– Я тебя хочу.

Речь Алекса словно сократилась до отдельных слогов пещерного человека, но Мария абсолютно все поняла.

Опираясь на его руку, она сняла трусики и повернулась к Алексу – лишь туфли на шпильках и робкая улыбка.

– Я тоже тебя хочу. Я восхищалась тобой все эти годы, но мне потребовалось время, чтобы понять: мои чувства зашли гораздо дальше. Перед таким мужчиной, как ты, сложно устоять.

– Тогда даже не пытайся, дорогая.

Он притянул ее к себе – их разделяла только ткань его брюк от смокинга. Восхитительное ощущение. Но Мария чувствовала, что может быть еще лучше.

Ее пальцы гладили его по спине.

– Ты мне нужен раздетым. Поторопись.

– Все, что пожелает леди.

Алекс справился с задачей немного неуклюже, но быстро.

Затем он упал на матрас вместе с Марией, которую это рассмешило.

– Мне нравится этот дикий и сумасшедший Алекс, – сказала она.

Он потянулся к брюкам, которые бросил на край матраса. Вытащил коробочку и протянул ей:

– Выходи за меня замуж, Мария. Пожалуйста.

Безыскусное, почти неловкое предложение застало ее врасплох, заставив сердце бешено колотиться. Кольцо было великолепно, с внушительным бриллиантом, которым можно подавать сигналы кораблям в море.

– Оно прекрасно.

Алекс надел кольцо ей на палец.

– Это не ответ.

– Да, – пробормотала она, эмоции мешали говорить. – Да, Алекс.

Он провел ладонью по ее телу, от шеи до живота, возбуждая ее своими теплыми, немного грубоватыми прикосновениями.

– Больше никогда не оставляй меня, – пробормотал он, помрачнев.

Его реакция поразила ее. Мария провела пальцем по его нижней губе.

– Не буду. Но ты же знаешь, иногда мы будем ссориться. Мы оба упрямые.

Он подвинулся ближе и, склонившись, вошел в нее уверенным нежным толчком – Мария со вздохом блаженства выгнулась навстречу и обхватила его ногами вокруг талии.

Алекс уперся лбом в ее лоб.

– Я не против ссор, если каждую ночь мы будем объявлять перемирие.

Она закусила губу, когда очередной толчок пришелся по определенной точке. Физическое наслаждение уступало лишь эмоциональному блаженству. Тот факт, что он здесь с ней в этой кровати, говорил о многом. В четверти мили отсюда набирала обороты вечеринка богатых и знаменитых – кульминация его профессиональной карьеры. Но Алекс сделал свой выбор.

Его любовь смиряла и приводила Марию в восторг.

Они приближались к точке невозврата – и все рациональные мысли сменились ощущениями. Тепло, нежность, слившиеся в одно целое. Сердце к сердцу. Влажная кожа на влажной коже.

Алекс крепко держал Марию, когда ее тело начало содрогаться в экстазе.

Несколько мгновений спустя оргазм вырвал и из его груди глухой стон удовольствия.

Неуклюже переплетя тела – настоящий клубок из рук и ног, – они лежали, тяжело и неровно дыша.

Мария провела большим пальцем ноги по его голени и проворчала:

– Мы можем заниматься этим всю ночь, клянусь. Но ты нужен им на вечеринке, Алекс. Серьезно.

Могучий вздох вырвался из его груди.

– Я знаю.

– Чем раньше мы оденемся, тем скорее сможем вернуться сюда.

– Пытаешься меня подкупить, Мария?

– А сработало?

Он нежно укусил ее в шею:

– Да, черт возьми.

Она улыбнулась, хотя он не мог этого видеть.

– Я люблю вас, мистер Рэймон.

Алекс встал с кровати и поднял ее красное платье, нахмурился, взглянув на ее обнаженное тело.

– Надень это прежде, чем я передумаю.

– Терпение есть добродетель.

– Ненавижу терпение.

Смеясь, она оделась и пригладила волосы, украдкой наблюдая за Алексом. Нагота делала его еще более мощным, чем обычно, – каждый дюйм его тела альфа-самца.

Наконец оба оделись.

Мария протянула руки:

– Один последний поцелуй, прежде чем мы пойдем.

Алекс отступил с измученным выражением.

– Я едва в состоянии смотреть на тебя, не то что целовать. Не удивляйся, если я позже затащу тебя за пальму и овладею тобой стоя.

Трудно было сказать, шутит он или нет.

Переодевшийся в смокинг, он олицетворял мужскую красоту.

– Мой принц, – прошептала Мария, от любви болезненно сжималось сердце.

Его обжигающий взгляд скользнул по ней с головы до пят.

– Я обожаю тебя, Мария. И хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Ты добавила блеска в мою серую жизнь.

От этого проявления чувствительности, исходившей от такого большого сильного мужчины, ей захотелось плакать. Мария подошла и обняла его руками за талию, положив голову ему на плечо.

– Я люблю тебя.

Алекс поцеловал ее в макушку.

– Давай покончим с этим, принцесса. У меня на тебя планы. Большие планы…

Ее сердце переполняли эмоции. Может, сказки все же иногда сбываются.

– У меня тоже, босс. Как скажешь…

Примечания

1

Имеется в виду песня «Роллинг стоунз» You can't always get what you want». (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Фриттеры – жаренные в масле оладьи или пончики с начинкой из овощей, мяса, рыбы, креветок или фруктов.

3

Дом (исп.).

4

Майо – вид слитного купальника с V-образным вырезом.

5

Аэроглиссер – аэролодка с воздушным винтом.

6

Мангры – вечнозеленые лиственные леса, произрастающие в приливно-отливной полосе морских побережий, распространены в тропиках и субтропиках.

7

Песня из американского фильма «Волшебник страны Оз» (1939).

8

Кларк Кент – главный герой сериала «Тайны Смолвиля». Является адаптированной версией супергероя комиксов Супермена.

9

Рейтинг 500 крупнейших мировых компаний, критерием составления которого служит выручка компании. Список составляется и публикуется ежегодно журналом Fortune.

Content

Джанис Мейнард
Любовь государственной важности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания