Анатолий Дубровный

Командор

Книга вторая

И пушек гром

Пролог

Тайша стояла у носовых пушек корвета «Дельфин» и улыбалась. Корабль шёл под штормовыми парусами, в такую погоду место капитана на капитанском мостике, но Тайша, или капитан второго ранга Талиас Ланик (как её знали на флоте Альбиона), стояла на полубаке и смотрела на бушующее море. Она могла себе это позволить, так как на мостике был её помощник – Ранс Грентон, толковый офицер и хороший моряк, к тому же не было необходимости в каких-либо манёврах, ветер хоть и штормовой, но попутный. Вообще-то, непогоду следовало переждать в защищенной бухте или лечь в дрейф, выбросив плавучий якорь, если непогода застала в открытом море, но Тайша чувствовала – шторм скоро кончится. Она это чувствовала, потому что не была человеком, жителем этого мира. Тайша была драконом, её настоящее имя было Тайшаваланикатиона, случайно оказавшись на горной дороге, она стала свидетелем гибели человеческой девушки по имени Таиса, очень похожей на ипостась хумана самой Тайши. Последние слова умирающей девушки были о море, о заветной мечте – стать моряком. Но вряд ли девушке удалось бы воплотить эту мечту в жизнь, а вот Тайше это показалось интересным – не просто стать моряком, а офицером парусного флота. Сменить пол даже дракону невозможно, в какой бы ипостаси он не пребывал, и пепельная дракона в облике человеческой девушки начала осуществлять мечту погибшей, выдав себя за парня по имени Талиас Ланик. Ланик – такова была фамилия Таисы, погибшей девушки. Заняв место этой девушки, Тайша стала ею для подруг и родственников настоящей Таисы.

С родственниками и подругами пришлось потом разбираться: почему Таиса стала Талиасом. А также требовалось тщательно скрывать свой пол от сослуживцев. До сих пор это Тайше, теперь уже Таисе, успешно удавалось, мало того, поступив в морскую академию, она сделала блестящую карьеру, за короткое время пройдя путь от гардемарина-слушателя до капитана второго ранга, командира корабля, и нельзя сказать, что этот путь был лёгким. Если бы на месте Тайши-Таисы был человек, он давно бы погиб – ей пришлось выполнять не просто трудные задания, неосуществимые! Но пользуясь своими возможностями, она прошла все испытания и теперь славилась не только как толковый офицер, но и любимчик фортуны! Таиса улыбнулась, вспомнив страну Хунду, там молодому лейтенанту, получившему звание за бой у форта Лэмис, было поручено невыполнимое задание, с которого он не должен был возвратиться, с человеком так бы и произошло, но не с драконом. Потом было ещё одно дело, где Таиса с блеском себя проявила не только как офицер, но и как хитрый дипломат, умеющий тонко спланировать и осуществить операцию на грани фола, можно сказать, провокацию. Выполняя эти задания, поручаемые ей как альбионскому офицеру, Таиса наткнулась на двух девушек, не инициированных одарённых: одну в стране Хунду, другую в заморских колониях Альбиона – Артарике. В итоге девушки были инициированы и получили первоначальное обучение. Тайша не могла пройти мимо, и не потому, что неинициированная одарённая обречена на гибель от своего неуправляемого дара, просто дракону было интересно. Да и обычные люди, не обладающие способностями, но попавшие в сферу интересов Тайши и вызвавшие её симпатию, не были обделены вниманием. А вот с теми, кто по каким-либо причинам оказался среди недругов, дракон расправлялся беспощадно. Как расправилась она в стране Хунду со своим соплеменником, выдававшим себя за бога Виджунну и требовавшим человеческих жертв (не для себя, а для очень опасного ментального хищника, которого каким-то образом притащил из другого мира). Были ещё заблудившиеся эльфы, которых дракон отправил домой, предварительно напугав до полусмерти. Таиса усмехнулась, вспоминая, – эльфы не сумели ничего лучше придумать, чем выдать себя за богов, естественно, при столкновении с драконом Виджунной потерпели поражение. А вот победившая злого Виджунну пепельная дракона была принята за новую могучую и грозную богиню, пришлось соответствовать, являть эти качества.

Как и предвидела Тайша, шторм стал стихать, что только добавило ей авторитета как командиру, ведь это она настояла на выходе в море, не желая терять время. Для себя она уже решила – продолжить свою игру и продолжать делать карьеру, хотя и понимала, что рано или поздно её обман (даже несмотря на все её способности) откроется, уже стал открываться – усмехнулась Таиса, и всем станет известно, что она женщина, но пока… Впереди расстилался морской простор, пусть это не небо, но тоже прекрасно!

Часть третья. Капитан

Глава первая. Берег, перед первым походом

Тяжёлые шторы не позволяли определить время суток, большой кабинет освещался свечами, горевшими в подсвечнике на столе. Света от пламени свечей хватало, чтоб осветить стол и двух мужчин, за ним сидевших напротив друг друга, а вот оценить размеры кабинета не хватало.

– Итак, сорвать или хотя бы задержать выход в море эскадры адмирала Франо не получилось, – мужчина, судя по его положению за столом – гость в этом кабинете, произнёс это, словно констатируя факт, но обвинительные нотки в его голосе проскользнули, – вы упрекали меня в бездействии в подобных ситуациях, но сами …

– Эскадра была максимально задержана, я приложил к этому все усилия, и не вам, Петерс, меня упрекать! – хозяин кабинета, недовольно поджал губы. – В неудаче виноваты наши друзья, и только они! Промедление с высадкой десанта – это их промах, приведший к столь печальным последствиям. Они ждали начала восстания, но этого не произошло, а когда они решили начать операцию…

– Было слишком поздно, – хмыкнул собеседник хозяина кабинета, тот подтвердил:

– Нет, не поздно. Они успевали, эскадра адмирала Франо подошла только через трое суток после того, как лютенцы начали движение к берегу Артарики, но так и не смогли его достичь, им помешали.

– Да, я читал рапорт капитана Глантэна, – теперь скривился гость, которого хозяин называл по имени, – его фрегат преградил путь эскадре лютенцев, надеясь их немного задержать. Жест отчаяния, Глантэн, несомненно, храбрый капитан, но подобная авантюра без малейшей надежды на успех…

– Вы читали рапорт Глантэна, Петерс, – с укором произнёс хозяин кабинета, прерывая своего собеседника, – дело не в беспримерной храбрости капитана «Неустрашимого». Он задумал всего лишь серию мелких диверсий, но обстоятельства сложились так, что он встретился с эскадрой лютенцев на контркурсах, ему просто некуда было деваться. И если бы не неизвестное явление, погубившее основные силы лютенцев, то эскадра Франо опоздала бы! Высадка десанта уже была бы закончена!

– А вам не кажутся странными такие совпадения, везде, где появляются неизвестные явления, приводящие к поражению лютенцев и гибели их эскадр, присутствует некий Ланик? – задал вопрос гость, на что хозяин ответил:

– Нет, не кажется. Кроме него там присутствовал весь экипаж «Неустрашимого», а вы почему-то подозреваете одного Ланик. Почему не кого-то ещё? И сражение у Тарбея мы уже обсуждали – там лютенская эскадра не была полностью уничтожена, там просто смалодушничали и сдались, испугавшись непонятного подрыва кораблей. Но эти взрывы прекрасно объясняются диверсией. Вы возразите – кто решится взрывать корабль, на котором находится. Но при взрыве гибнут не все, кому-то удаётся спастись! Причём шансы спастись почти стопроцентные, если знаешь, когда произойдёт взрыв, а поджёгшему фитиль это известно точно, и он может занять наилучшее место для своего спасения, не так ли? Ну а по поводу неизвестного явления, погубившего эскадру лютенцев, мы давно знаем об опасности каргорова моря. Корабли там исчезали и раньше…

– Но до сих пор не было столь массовой гибели!

– Не было потому, что туда никто не заходил таким количеством кораблей! – досадливо поморщился хозяин кабинета, нервозность гостя стала его раздражать. Поправив стоящий перед ним письменный прибор, в виде парусного корабля, хозяин продолжил, повторив свою предыдущую фразу: – Никто не заходил в это проклятое море таким количеством кораблей! Раньше пропадали одиночки, а сейчас… Да не вся эскадра погибла, а только её часть, на которую и распространилась эта аномалия, кстати, хорошо описанная как уцелевшими моряками с «Неустрашимого», так и лютенцами. Что это было, никто так и не понял, это не ясно из рапортов, но очень хорошо описано, как это происходит. Какая-то местная аномалия неизвестной нам природы, и к её возникновению никто из экипажа «Неустрашимого», в том числе и Ланик, отношения не может иметь!

– А последующие события? – задал вопрос гость, не собираясь сдаваться и менять своё мнение. – В них Ланик принял самое непосредственное участие, во многом предопределив исход боя!

– Опять, друг мой Петерс, вы преувеличиваете, – мягко, словно разговаривая с душевнобольным, произнёс хозяин кабинета, – фатальная ошибка капитана одного из лютецких линкоров привела к тому, что тот занял невыгодную позицию, а такой морской волк, как капитан Глантэн, просто не мог этим не воспользоваться, а то, что Ланик великолепный артиллерист, вам известно. Но в итоге и Глантэн допустил ошибку, подставив под бортовой залп свой корабль, но надо отдать ему должное, он сумел навязать противнику абордажный бой на своих условиях, когда его артиллерист сумел проредить команду лютенца картечью. Вам ли не знать, как изменчива фортуна? Дальше удачный блеф – готовность самому напасть, ведь решись даже несколько транспортов атаковать захваченный Глантэном корабль… Им не удалось бы отбиться, слишком мало людей оставалось у Глантэна, да и те почти все раненые.

– Но Ланик! Он был не ранен и в захвате лютенца он сыграл решающую роль!

– Надо отдать должное парню, ему везёт, – усмехнулся хозяин кабинета и добавил: – К тому же, как нам известно, Ланик великолепный фехтовальщик. А это во многом предопределяет исход индивидуальных поединков, из которых и состоит абордажный бой.

– Он по-прежнему представляет для нас опасность, с этим надо разобраться! – быстро произнёс гость, хозяин кабинета согласился:

– Надо, обязательно надо, но мой человек, имевший выход в определённые круги Норлумского общества…

– Скажите проще – связан с бандитами!

– …утратил связь с этими кругами, – сделав вид, что не заметил реплики гостя, продолжил хозяин и пояснил: – Вы помните, чем всё закончилось.

– Бандитов, знакомых вашему человеку, перебили. Похоже, это сделали друзья Ланик из Хунду, но сейчас-то их нет! Что, нельзя подстроить банальное ограбление, при котором его жертва будет убита? Я сам этим займусь, у меня есть верные люди! – гость решительно поднялся, заканчивая разговор.

– Боюсь, друг мой, вы лишитесь своих верных людей, – пробормотал хозяин кабинета вслед вышедшему гостю, – этот Ланик умеет преподносить сюрпризы, я его начинаю бояться. Похоже, он всё-таки связан с одной из служб лорда Галарикса.

Хозяин кабинета, выяснивший о бывшем гардемарине, уже капитане второго ранга как можно больше, мог ещё добавить: недаром же этот парень дружит с конногвардейцами и с бывшим командиром отряда пустынных рейнджеров, неким лейтенантом Кирмоном, выполнявшим очень опасные поручения своего начальства. А пустынные рейнджеры – одно из подразделений департамента безопасности, где начальник лорд Галарикс. А этот Кирмон, хоть теперь и гвардеец, но… Из тайных служб так просто не уходят и продолжают с ними сотрудничать, даже если служат в другом месте.

Ларри Кирмон смотрел на Таису, сидевшую во главе стола и прикидывал, как бы с ней переговорить наедине, так сказать, конфиденциально. Лейтенант-конногвардеец был приглашён на эту пирушку вместе с остальными друзьями Таисы: флотскими и конногвардейцами. Этот юноша, с которым Кирмон познакомился, когда тот был ещё гардемарином, уже капитан второго ранга. Этот парень сделал просто блестящую карьеру, обогнав в звании гораздо старшего по возрасту гвардейского лейтенанта, более опытного, имевшего за плечами большой послужной список, в том числе службу в самых элитных частях королевства. Но зависти конногвардеец не испытывал, он признавал, что Ланик действительно талант, и не только в фехтовании. Только вот старого ловеласа Ларри терзало сомнение – а парень ли Талиас? Весь опыт дамского угодника просто кричал, что Талиас – девушка! Очень хорошо скрывающая свой пол девушка! Кирмон посмотрел на сидящего напротив него мичмана Саторна, вот кто действительно завидовал Ланику. Саторн старше почти на четыре года по возрасту и на два по обучению, и только мичман, помощник старшего палубной команды на линкоре, до звания лейтенант ему служить ещё четыре года, это как минимум. А Талиас уже капитан корабля, пусть небольшого (Ларри плохо разбирался в таких тонкостях – чем корвет отличается от линкора, то ли дело отличить лошадь от коня или от верблюда), но своего корабля!

А капитан первого ранга Франо, сидевший рядом с Таисой, переживал совсем по другому поводу – он-то знал о той роли, что сыграла девушка в победе «Неустрашимого». Это её меткие выстрелы из пушки позволили успешно провести безнадёжный абордаж, и её бесстрашная атака капитанского мостика линкора в итоге принесла победу. Ещё его смущало, что он продолжает обращаться к Таисе как к своему товарищу, а не как к даме. Всё его воспитание противилось этому. Таиса улыбнулась и, положив свою ладонь на руку смущённому Франо, сказала:

– Да не переживай ты так, всё нормально. У тебя выслуга больше моей, так что твоё звание вполне заслужено, я ведь тоже получил корабль. А дальше… Кто знает, может, я ещё буду командовать соединением, куда войдёт и твой линкор, – Таиса улыбнулась, Франо тоже улыбнулся в ответ, он даже представить себе не мог, что так и будет. А Таиса продолжила: – Ты только не забудь меня на свадьбу пригласить, мы с тобой станцуем. Думаю, Анжела ревновать не будет.

Слышавшие этот разговор конногвардейцы удивлённо хлопали глазами, хотя… Может у моряков так принято – танцевать на свадьбах друг с другом, да так, чтоб невесты ревновали? Моряки были не меньше удивлены, хотя… Может, у служивших на «Неустрашимом» так принято? Его капитан вышел в отставку, что вполне понятно. Раны, полученные в последнем бою, не позволяли продолжить службу, а вот то, что он в своём поместье оборудовал храм какой-то туземной богини и теперь ей поклоняется… Те, кто видел её скульптурное изображение, утверждают, что это не женщина, даже не человек, а какой-то диковинный зверь – и с чего Глантэн взял, что это богиня?

Офицерская пирушка подходила к концу, когда Кирмон смог переговорить с Таисой.

– Талиас, я вас поздравляю! Вы делаете блестящую карьеру! Может, вы и правы, что решили служить во флоте. Такой быстрый рост в чинах говорит только о том, что у вас выдающиеся способности и талант флотоводца! Кроме того, вы молоды, красивы, обаятельны… – лейтенант-конногвардеец всё это говорил даже с излишним восхищением, Таиса прервала его пылкую речь:

– Ларри, вы так говорите, будто я девушка. Сплошные комплименты.

– А разве нет? Разве вы не… – начал Кирмон, но Таиса снова не дала ему сказать:

– Ларри, эти ваши домыслы оставьте при себе, я ведь могу и обидеться, а вы же знаете, как я фехтую.

– От вашей руки я готов принять даже смерть, – пошёл ва-банк конногвардеец, Таиса усмехнулась:

– Прямо признание в любви, и кому? Флотскому капитану! Я понимаю, что если начну вас разубеждать, то вы всё равно не поверите. Вбили себе в голову…

– Талиас, или как вас зовут на самом деле? Вы не поверите, но я сразу почувствовал к вам влечение… Не подумайте ничего такого, но это влечение, потому что я почувствовал в вас девушку, хоть вы и выдаёте себя за мужчину, но некоторые мелочи… В просто не замечаете, но так может двигаться только женщина! Говорить… Даже поворот головы… Позвольте вас проводить!

– У меня очень строгая хозяйка, она очень неодобрительно смотрит, когда её постояльцы приводят женщин, а что она подумает, если её постоялец приведёт мужчину? Я имею в виду приведёт не с целью выпить, а… Ну, вы поняли меня. Так не будем об этом больше…

– Но вы мне так и не ответили…

– И не отвечу…

Таиса ушла в свою гостиницу, а Ларри Кирмон долго бродил ночными улицам, бывший гардемарин так и не сказал, кто он: парень или девушка. Чутьё говорило в пользу того, что Талиас – девушка, но рассудок… Ведь если бы это было так, её давно бы разоблачили, корабль довольно замкнутое сообщество – фактически, это плавучая казарма, а от товарищей по казарме ничего не укроется. Ну и то, как Талиас воспринял догадки Ларри – не возмутился, просто отмахнулся, как от какой-то глупой шутки. На которую и внимания обращать не надо, чтоб не уронить собственного достоинства. Ларри, терзаемый этими мыслями, не заметил, как забрёл на улицу, ведущую к гостинице, где жил Талиас.

Лейтенант-конногвардеец резко остановился, увиденная картина его не то что напугала, скорее, удивила – на улице лежало восемь трупов. Если это была драка, то её шум привлёк бы внимание зевак, и тем более патрулей полиции, а их в своём бесцельном блуждании Ларри встретил четыре. Всё-таки Норлум столица королевства, а не какой-нибудь провинциальный городишко.

– Стоять! Не двигаться! – раздался грозный окрик, полиция, как всегда, была на высоте – явилась в самый неподходящий момент, как раз тогда, когда Кирмон хотел со всех ног бежать к гостинице Таисы, чтоб узнать, не случилось ли с ней чего-нибудь.

– Что здесь произошло? – спросил у конногвардейца сержант полиции.

– Я бы мог это спросить у вас, по долгу службы вам надо знать о таких происшествиях первому, – пожал плечами Кирмон, предъявив свой жетон сотрудника внешней разведки, одного из департаментов министерства безопасности. Полицейский только кивнул и не стал задавать лишних вопросов: если здесь были какие-то разборки секретных служб, то ему всё равно ничего об этом не скажут, да и лучше от таких дел держаться подальше; если же это просто уличная драка или что-то другое, то этот лейтенант-конногвардеец прямо сказал, что не знает что же здесь произошло. А Кирмон уже успел увидеть всё, что ему нужно было: Убитые были вооружены абордажными саблями. Конечно, простые налётчики тоже могут взять на дело такое оружие, но абордажной саблей надо уметь пользоваться, простой налётчик этого не умеет и предпочтёт более привычное оружие. Кроме этого у этих несчастных были морские татуировки, что тоже могло ничего не значить – налётчики когда-то служили во флоте (в это предположение хорошо укладывались абордажные сабли). Но вряд ли на налётчиках была бы морская форма, прикрытая сверху, какими-то рваными куртками. Куртки были надеты именно для того, чтоб нападающих приняли за обычных бандитов, а то, что они не позаботились о более действенной маскировке, говорило о том, что нападавшие были уверены в успехе. Кирмон кивнул сержанту и, снедаемый дурными предчувствиями, побежал к гостинице Таисы. Нападавших могло быть и не восемь, а больше и их затея могла увенчаться успехом – оставшиеся в живых или похитили Талиаса, или унесли его тело. Возможно, к этим убитым Талиас не имел никакого отношения, но он был моряк и они тоже моряки, Кирмон во весь дух бежал к гостинице, чтоб убедиться, что с Талиасом всё в порядке, если же это не так… Что предпринять в этом случае, Ларри пока не представлял, но то, что он будет действовать быстро и решительно, не было никакого сомнения!

Таиса, насвистывая, шла по ночной улице (засиделись в ресторане допоздна, да и настырный конногвардеец задержал) и думала, как же этот лейтенант-конногвардеец догадался? Где-то она допустила ошибку, или у него такая развитая интуиция, вернее, чутье на слабый пол? Правда, она особо и не скрывалась, считая, что достаточно объявить себя мужчиной, юношей, решившим стать моряком, и никому и в голову не придёт заподозрить, что она девушка. Но Ларри Кирмон заподозрил, допустил возможность подобного, и все те мелочи и слабости, что присущи женщинам нашли своё подтверждение. Хотя только в его глазах, да и это всё у неё проявляется только на берегу, в море-то она себя ведёт как парень, ни на миг не теряя контроля. Возможно, потому что на корабле очень трудно что-либо скрыть. Размышляя, Таиса не теряла бдительности и внезапное появление перед ней четырёх человек не стало для неё неожиданностью. Судя по тому, что они сами слегка замешкались, ждали они именно её, то есть нападение не было простым ограблением, хотя один из преградивших Таисе дорогу хрипло выдохнул:

– Кошелёк или жизнь?

Таиса не стала отвечать на этот традиционный для грабителей вопрос, обычно они стараются запугать свою жертву, а для этого не станут подкрадываться со спины, а именно это делали ещё четверо. Так подкрадываются, чтоб нанести смертельный удар, а не начать грабить. Хотя… Может, они и хотели ограбить, предварительно убив жертву? Таиса не стала это выяснять, а шагнула вперёд, вскидывая руки. Из оружия у неё был только кортик, правда, не совсем церемониальный, получив полагающийся ей по статусу этот маленький, почти декоративный клинок, Таиса решила, что оружие должно быть оружием, даже такое. Поэтому по её заказу выковали кортик, неотличимый от того, что ей выдали, но по другой технологии. С ним вполне можно было противостоять кавалерийскому палашу, что Таиса когда-то и проделала, вызвав на поединок одного из конногвардейцев. Но сейчас девушка не воспользовалась своим оружием, она просто вскинула руки, и те четверо, что стояли перед ней, увидели, как на маленьких руках, принадлежащих не мужчине, а юноше, даже скорее девушке (уж очень они были изящными), появились внушительные когти. Это было последнее, что эти бандиты рассмотрели, их трупы ещё только оседали на землю, булькая кровью из разорванного горла, когда Таиса развернулась и встретила оставшуюся четвёрку. На этот раз она била не когтями, а воспользовалась кортиком. Сместившись так, чтоб те, кто на неё напал, не могли навалиться скопом, Таиса наносила удары кортиком. Поскольку эти четверо нападали с минимальным интервалом, девушка била без замаха, со стороны показалось бы, что она сделала одно движение. Ещё четверо лежали на земле, шум, даже не шум, а шелест падающих тел сменился булькающим звуком. Таиса вытерла кортик об одежду одного из убитых и, быстро осмотрев неудачливых грабителей, присвистнула – они были моряками, и судя по боцманской дудке одного из них – моряками, служащими в королевском флоте. Забрав дудку (по ней можно было определить с какого корабля этот боцман – дудки были внешне одинаковы, но отличительные признаки имелись у каждого корабля), Таиса как ни в чём не бывало пошла дальше.

Уже в гостинице, или как её теперь называли «Пансионат матушки Гретты» (так как здесь жила не одна Таиса, а ещё несколько морских офицеров, бывших гардемаринов), девушка внимательно рассмотрела боцманскую дудку. Судя по тому, что этот боцман не оставил её на корабле, а взял с собой на «дело», он не считал, что будет трудно и опасно, что ему не грозит разоблачение, так как его не поймают. Видно, думал, что со своей жертвой расправятся легко и быстро. Таиса хмыкнула – а ведь и правда, всерьёз драться они не собирались, её должны были ударить в спину, и это удалось бы, будь на её месте обычный человек, пусть и умеющий великолепно фехтовать, восемь на одного – более чем серьёзное преимущество. Дудка была самая обычная, даже названия корабля не было, только выгравированная эмблема: туча с бьющими из неё молниями. Хмыкнув, Таиса спрятала трофей и разделась, собираясь ложиться спать, предварительно приняв ванну. Поли, раньше прислуживающая Таисе, вышла замуж за Джейка Лоренса, товарища Таисы по учёбе, и уехала с ним в его замок, поэтому подогреть воду в большой фарфоровой ёмкости было некому. Но Таису это не смутило, её устраивала и холодная вода. Забравшись в постель, девушка услышала возбуждённый голос Кирмона, интересовавшегося у Гретты – вернулся ли Талиас Ланик. Хозяйка ничего не могла ответить, так как дремала за конторкой (старую Гретту мучила бессонница, и иногда она так и проводила ночь, не укладываясь в постель) и не заметила, как пришла Таиса.

– Я поднимусь проверю! Дома ли Талиас! – громко говорил Кирмон, направляясь к лестнице на второй этаж. Таиса вздохнула и накинула халат, выйдя из комнаты, спросила:

– Ларри, чем вызван ваш столь поздний визит?

– Я… – растерялся Кирмон, но быстро нашёлся: – Я видел на улице убитых моряков и подумал, не случилось ли чего с вами!

– Ларри, вы что? Видели меня среди убитых или решили, что их всех убил я? – покачала головой Таиса и продолжила: – Это конечно, очень прискорбно – гибель наших моряков не в море, а в столице королевства, но надеюсь, полиция разберется, что там произошло. Вам, Ларри, в свете того, что вы рассказали, лучше остаться переночевать здесь, Гретта выделит вам комнату.

Пока Таиса говорила, Кирмон пожирал её глазами, пытаясь найти признаки, указывающие, что молодой человек перед ним – девушка. Но широкий пушистый халат (Таисе нравились мягкие вещи, да какой девушке они не нравятся?) полностью скрывал её фигуру. Можно было, конечно, спросить – почему у морского капитана такой большой и мохнатый халат? Но после того как Кирмон ворвался в пансионат и всех перебудил, он постеснялся это сделать. В конце концов, его друг не на службе, и тем более не в море, и может себе позволить такую причуду – большой и мягкий халат. Нельзя же обвинить Талиаса в том, что он неженка, раз у него такой халат? Может, он любит комфорт и позволяет себе на берегу расслабиться, его товарищей, морских офицеров, этот халат же не удивляет? Кирмон слегка потряс головой – дался ему этот халат, а может, потому что очень хочется посмотреть – что же там под халатом? В том, что Талиас – женщина, Ларри уже не сомневался! А маленькие ножки в пушистых тапочках, таких же как халат, просто кричали об этом, но опять же, спросить Талиаса – почему у него такие ножки, Кирмон посчитал верхом бестактности!

Лорд Галарикс, начальник департамента безопасности, отложил в сторону папку с рапортом полицейского. Ночью было убито восемь моряков, среди них младший боцман, это нельзя было оставить безнаказанным! Убийц надо было найти во что бы то ни стало или хотя бы назначить, чтоб была возможность предъявления результатов успешно проделанной работы. Настоящих убийц моряков вряд ли удастся найти, да и само это убийство не было похоже ни на ограбление, ни на пьяную драку. Какая пьяная драка может быть абсолютно бесшумной? А опрошенные жители ближайших домов не слышали ничего. На ограбление тоже не было похоже, все деньги и ценности (золотые серьги в ушах) были на месте, а грабители это всё обязательно забрали бы! Смущали показания одной старушки, страдающей бессонницей и слышавшей фразу «Кошелёк или жизнь», а потом наблюдавшей суету полицейских. Возможно, старой женщине показалось, а возможно, это она придумала потом, когда увидела полицейских. А как же – раз полиция, то и ограбление должно быть, а его-то и не было! Ещё Галарикса смущали смертельные раны, полученные моряками. Если у четырёх были резаные, словно их зарубили короткой саблей, то ещё у четырёх… Галарикс достал папку с описанием происшествия в таверне «Кривая ложка», вот оно! Именно это насторожило начальника департамента безопасности, у четырёх моряков горло было словно разорвано когтями, пусть и острыми, но когтями, как подтвердили эксперты, такие раны можно сделать только когтем! Но что это за зверь такой, у которого на лапе только один коготь, и бьёт он им не сверху вниз, что было бы характерно для удара лапой, а горизонтально, неожиданно появившись перед своей жертвой? Неожиданно, потому что любой человек, увидев такого зверя, что может порвать горло – закричит, а эти моряки молчали! Все четверо молчали! Понятно один – неожиданное нападение, ещё можно допустить, что он просто не успел закричать, но остальные трое? Стояли и молча смотрели, как этот зверь их по очереди рвёт? А что, если это опять друзья Ланик? Там, в «Кривой ложке», как свидетельствовал единственный выживший, зверя не было, а была молодая девушка! С когтями она была, что ли? Тот свидетель толком ничего не мог рассказать, так как спрятался под столом, потому и выжил, но при этом мало что видел. Оставалось предположить одно – девушка была не одна, с ней были её сообщники, вооружённые таким странным оружием, в пользу такой версии говорили связи, что приобрёл Ланик в Хунду. Он мог привезти своих друзей, обладающих особыми способностями (а то, что некоторые жители той страны такими способностями обладают, было точно известно), и уже они расправились с бандой, попытавшейся обложить данью гостиницу, где проживает Ланик. Версия была более чем правдоподобна: был мотив, были и исполнители. Но наблюдение за гостиницей (кстати, продолжающееся и до сих пор) никого не выявило, мало того – осмотр гостиницы (агенты под видом молочника, зеленщика, печника) не обнаружил и следов жителей Хунду! Версия так и осталась версией, не более. И вот снова… Но уже нападение на альбионских моряков, а не бандитов, пытающихся обложить данью место жительства бывшего гардемарина. Галарикс положил обе папки в сейф и задумался, если в первом случае была попытка обидеть хозяйку гостиницы, что затрагивало и Ланик, то вчерашнее происшествие к бывшему гардемарину отношения не имело, и хотя Ланик не имел твёрдого алиби, лейтенант Кирмон, случайно оказавшийся на месте преступления, а потом посетивший гостиницу, где жил Ланик (даже оставшийся там ночевать), утверждал, что гардемарин, уже капитан второго ранга к произошедшему не имел никакого отношения. Да и по утверждению того же Кирмона в гостинице, где жил Ланик, не было и следов жителей Хунду, а если именно эти друзья бывшего гардемарина учинили расправу над теми бедолагам, то спрятаться людям с такой экзотической внешностью ох как трудно, а начальник тайных служб приказал прошерстить все окрестности. Что и было сделано. Но обнаружить никого не удалось, даже обычные грабители, которых прихватили на соседней улице, ничего не видели и не слышали. Лорд Галарикс задумался – надо бы поговорить с самим Ланик. Может, он что-то видел, если, конечно, сам чего-то не скрывает. Но как это сделать? Пригласить его в департамент безопасности? Это может быть расценено молодым капитаном как оскорбление. Галарикс задумался и нашёл зацепку: корабль, доверенный Ланик, совсем новый, и хотя задание, полученное молодым капитаном, можно сказать, не очень важное – обычное патрулирование, но в дальнейшем… Всё-таки в дальнейшем «Дельфин» должен будет выполнять задания министерства иностранных дел и колоний, весьма деликатные и ответственные задания! И интерес начальника службы безопасности, нет, не к капитану, ко всему экипажу и самому кораблю, более чем объясним! Галарикс довольно кивнул – вроде решение найдено и вызвал служебную пролётку.

«Дельфин», совсем новый, недавно спущенный на воду корвет, стоял у причальной стенки. Седоусый капитан, проводивший приёмочные и ходовые испытания корабля, вместе с Таисой наблюдал, как обе команды – малая рабочая, проводившая испытания, и уже та, постоянная, что уйдёт на «Дельфине» в море, занимались погрузочными работами. Сдача-приём корабля уже были проделаны. Поэтому и старый капитан, и его команда могли быть свободны. Но они остались, помочь постоянному экипажу. Таиса была этому только рада, так как хотела поскорее выйти в море.

– Вы знаете, для меня каждый такой корабль – как ребёнок, которого я выпускаю в жизнь, – говорил седоусый капитан. Таиса понимала его беспокойство – она хоть и имела уже геройский послужной список, но выглядела очень молодо и как капитан корабля себя еще никак не зарекомендовала. А одно дело умело стрелять из пушек и геройски драться, совсем другое – отвечать не только за себя, а за корабль и его экипаж. Опасения седоусого капитана было вызвано ещё тем, что Таиса поступила, как артиллерист, приказав усилить настил полубака и установить там более мощные пушки, чем полагались корвету по штату. То же самое было проделано и с кормовыми орудиями. Эти переделки немного утяжелили корабль, и чтоб его облегчить, Таиса приказала убрать часть пушек с батарейных палуб, оставшиеся тоже заменить на более мощные. Старый капитан обеспокоенно сказал: – Вы уменьшили количество пушек почти вдвое…

– «Дельфин» не линкор и не предназначен для линейного боя, а вот догонять или убегать – для него будет привычным делом, и тут наш противник будет очень удивлён, получив ядро или бомбу с расстояния, на которые пушки обычного корвета не стреляют, – ответила Таиса, чуть улыбнувшись.

– Я наслышан о вашей любви стрелять бомбами, – кивнул старый капитан, доставая люльку, стояли они с Таисой не на палубе корабля, где происходила погрузка боеприпасов, а в стороне, на высоком пирсе, откуда всё было видно. Но Таиса всё равно неодобрительно покосилась на люльку, и капитан, смутившись, её спрятал.

– Правильно, инструкции пишутся кровью и их обязаны выполнять все: будь-то матрос или капитан, – произнёс подошедший господин в чёрном сюртуке. Если Таиса посмотрела на него с некоторым удивлением – всё-таки военные причалы закрытая зона и не всякий может сюда пройти, то седоусый капитан глянул на господина в сюртуке с некоторой враждебностью и даже страхом, ничего не ответив на сделанное замечание. Таиса, удивлённо приподняв бровь, поинтересовалась – что делают посторонние на закрытом причале? Господин, чуть улыбнувшись, седоусый его-то узнал, представился:

– Лорд Галарикс, начальник департамента безопасности. Ваш корабль, уважаемый Ланик, будет выполнять некоторые поручения не только министерства иностранных дел и колоний, но и моей службы, и мне захотелось посмотреть на капитана и на корабль.

– И как? Вы удовлетворенны осмотром, – улыбнулась Таиса в ответ, она прекрасно поняла, что начальник тайных служб пришёл не только за этим.

– Я читал рапорт о сражении «Неустрашимого» и представлял вас несколько иначе, немного постарше. А вы даже ещё не бреетесь.

Таиса молча развела руками, мол, что поделаешь если брить нечего, при этом отметив про себя наблюдательность собеседника или повышенное внимание именно к ней. А тот, словно это подтверждая, обратился к старому капитану:

– Если вы не возражаете, я бы хотел поговорить с капитаном Ланик наедине.

Седоусый остался на месте, а Галарикс увлёк Таису к кораблю.

– Вы знаете, молодой человек, – начал говорить начальник тайных служб, убедившись в том, что седоусый капитан их не слышит, – я был против вашего назначения капитаном именно этого корабля. Это не потому, что вы молоды, просто в вашей биографии как в том её периоде, когда вы ещё не были офицером, так и сейчас очень много для меня непонятного. Не согласитесь ли прояснить некоторые моменты?

Таиса кивнула, а Галарикс задал первый вопрос:

– Не скажете ли, где ваша сестра, ведь она приехала в Норлум вместе с вами, этому есть свидетельства, но вот о том, как вы прибыли в Норлум, совсем неизвестно.

– Это всё или у вас есть ещё вопросы? – улыбнулась Таиса, лорд кивнул, а девушка, сделав таинственный вид, сказала заговорщицким тоном: – Я открою вам эту страшную тайну, но только в том случае, если вы поклянётесь молчать о том, что услышите!

Если Галарикс и растерялся, то лишь на мгновение. Глядя на напустившего на себя таинственный вид, но при этом как-то хитро смотревшего на него капитана третьего ранга, лорд кивнул:

– Если ваша тайна не затрагивает интересы королевства и не представляет угрозы его безопасности, клянусь!

Таиса удовлетворённо кивнула и, наклонившись к Галариксу, кокетливо хлопая ресницами, тем же заговорщицким тоном сообщила:

– Моя сестра никуда не делась, просто она – это я! Мой ответ снимет остальные вопросы?

– Не все, большинство, – кивнул чего-то подобного ожидавший Галарикс и, сокрушённо покачав головой, сказал: – Но как же я не догадался раньше! Ведь всё говорило, нет, просто кричало в пользу этой версии! Но увидев вас…

– Вы почти догадались, поэтому я и призналась, надеюсь, наш уговор вы не будете нарушать? И никому не откроете мою маленькую тайну? Она ведь не угрожает безопасности королевства? – Таиса совсем по-женски кокетливо опустила глаза, Галарикс вздохнул:

– Нет, я вас выдавать не буду, тем более что вы сделали для королевства побольше многих мужчин. Мне теперь понятны многие неясности вашей биографии. Я даже восхищаюсь вами! Как вам удалось скрыть свой пол на корабле, ведь это практически невозможно!

– Практически – да, а теоретически? Я не матрос, офицер, следовательно, у меня своя каюта. Гардемарином было труднее скрываться, но некоторые уловки – и никто ничего не заподозрил, к тому же мои таланты в морском и не только морском деле не позволяют усомниться в моей половой принадлежности.

– Да, пушки, – согласно кивнул Галарикс, – никому даже в голову прийти не может, что девушка может так стрелять, да ещё ваш талант фехтовальщика, ну и ваша беспримерная храбрость! Трудно поверить, что вы девушка!

– Вот и не верьте, – улыбнулась Таиса и, увидев приближающегося Ларри Кирмона, закончила свою мысль: – И другим не советуйте.

Галарикс тоже посмотрел на спешащего к ним лейтенанта-конногвардейца и задал последний интересующий вопрос:

– А скажите мне, вы имеете отношение к событиям в таверне «Кривая ложка»?

– Первый раз слышу это название, – пожала плечами Таиса и, увидев, что начальник тайных служб пытается что-то сказать, поправилась: – Хотя… Там вроде был какой-то притон с бандитами, что хотели обложить данью пансионат матушки Гретты, я с друзьями даже собралась от них отбиваться, но эти бандиты куда-то пропали и о них ничего не слышно. Раз уж вы завели об этом разговор, то я бы попросила вас, взять мою гостиницу под охрану, пусть это будет негласное наблюдение, но в случае повторной попытки обидеть Гретту или её постояльцев пусть ваши люди вмешаются.

Начальник тайных служб усмехнулся, несомненно, этой девушке-капитану, было что-то известно, но то, как она ловко ушла от вопроса и перевела разговор на другую тему, говорило, что она вряд ли что-то расскажет. От дальнейших вопросов Галарикс воздержался, так как подошёл лейтенант Кирмон, с подозрением посмотревший на своего негласного начальника – раз тот тут сам, значит, что-то заподозрил, причём такое, что никому не может доверить выяснение. Но Галарикс просто попрощался и ушёл. Прощаясь, Галарикс задержал чуть дольше руку Таисы, у него было большое желание поцеловать эту маленькую, но такую крепкую ручку. Но, может, присутствие Кирмона, а может, то, что его руку предостерегающе сжали, довольно сильно сжали, остановило начальника тайных служб.

– Что тут надо было лорду Галариксу? – поинтересовался Кирмон, после того как поздоровался. – Ведь он не просто так сюда приходил?

– Ларри, а как вы сюда прошли? Это закрытая территория порта, сюда не всех пускают, или на конногвардейцев здешние запреты не распространяются? – поинтересовалась в свою очередь Таиса.

– Видите ли, Таль, здешняя охрана меня знает. В гвардию я перевёлся (Кирмон не стал рассказывать, что не сам перевёлся – перевели по приказу лорда Галарикса, которому нужен был в этом элитном подразделении верный человек) из отряда пустынных рейнджеров. А это подразделение хоть и носит такое название, но расквартировано в Норлуме и на задания отправляется именно отсюда, с этой части порта, потому как задания… – Кирмон замолчал, считая, что и так много сказал. За него продолжила Таиса:

– Вы, Ларри, были не просто рейнджером, а одним из командиров их подразделений. Раз вас знает и пропускает охрана. Вашу службу в гвардии можно считать в некотором роде понижением. Лейтенант конной гвардии это несколько не то, что командир одного из отрядов пустынных рейнджеров. Не так ли? К тому же ваша манера фехтовать немного отличается от принятой в гвардии, при этом вы великолепно фехтуете, именно как конногвардеец.

– Вы удивительно проницательны, Таль, – улыбнулся Кирмон, внимательно глядя на Таису. Та кивнула:

– Вы могли бы догадаться, почему сюда приходил лорд Галарикс, ведь мой корабль загружается именно в этой части порта, так что не надо задавать вопросы, я всё равно не отвечу.

Глава вторая. Море, первые шаги капитана и новое задание

На гребнях волн ещё появлялись белые барашки, но уже не штормило, Таиса приказала добавить парусов, и свежий ветер позволял «Дельфину» бежать довольно быстро. Таиса поднялась на капитанский мостик и теперь стояла рядом со своим помощником – лейтенантом Рансом Грентоном. В команды своего помощника Таиса не вмешивалась, так как не видела в этом необходимости, «добавить парусов» – это всё, что приказала она сделать, впрочем, возражений у Грентона это не вызвало, скорее одобрение.

– Мы прошли Кискайский залив, район, где лютенцы особенно активны. Хотя воды залива формально, принадлежат зоне влияния Иртарии, но лютенцы чувствуют себя там полными хозяевами, видно, сказывается близость их баз, – Грентон это всё произнёс, скорее для себя, внимательно вглядываясь в горизонт. Таиса согласно кивнула, это она и так знала и вполне разделяла опасения своего помощника – здесь была область особой активности лютенских патрулей, на большие конвои альбионцев они не нападали, а вот на отдельный корабль, каким сейчас был «Дельфин», вполне могли устроить охоту. Пользуясь штормовой погодой, корвет уже почти миновал опасную зону, теперь если и повстречается патруль лютенцев, то он будет не на встречном курсе, а вынужден как бы догонять. На это и рассчитывала Таиса, выведя свой корабль в море в преддверии шторма, но шторма как такового не было, а среди лютенцев, видно, тоже были смелые капитаны, и один такой командовал патрулём, всё-таки заметившим «Дельфин». И сейчас два лёгких корвета догоняли корабль альбионцев. С «Дельфина» ещё не было видно преследователей, но Таиса их уже почувствовала. Правильнее было бы добавить парусов и уйти от погони, но капитан «Дельфина» этого делать не стала, решив, что первый выигранный бой вселит ещё большую уверенность команды в способности своего капитана и корабля.

– Парус на горизонте, догоняют нас! Два корабля! – раздался крик с марса грот-мачты.

– Похоже, лютенцы всё-таки заметили и теперь хотят перехватить одинокий корабль, – озабоченно произнёс Грентон и спросил у Таисы: – Прикажете добавить парусов?

– Зачем? – Таиса сделала вид, что удивилась.

– Лёгкие корветы, с одним мы справимся, возможно, и с двумя. Но они свяжут нас боем и заставят потерять скорость, а там подтянутся их тяжёлые корабли, обычная тактика лютенцев, – с тем же озабоченным видом сказал Грентон.

– Вот и хорошо, прикажите убрать часть парусов, пусть догонят побыстрее, наглецов надо учить! – многообещающе улыбнулась Таиса. Грентон отдал распоряжение, согласно приказу капитана, но было видно, что он не одобряет такого решения, подобное настроение было и у остальной команды. Через несколько часов лютенцы приблизились на расстояние выстрела, и хотя даже попасть в корабль альбионцев было трудно, один из их корветов дал предупредительный залп из носовых пушек, приказывая преследуемому кораблю лечь в дрейф.

– Однако, наглецы, – возмутился Грентон, – они считают, что нам некуда деться!

– Наглецов надо учить, – улыбнулась Таиса и скомандовала: – Кормовые орудия зарядить бомбами.

Обе кормовые пушки были заряжены и, после того как были выставлены прицелы и запалы у бомб (командовала Таиса), орудия рявкнули слаженным залпом. Когда дым рассеялся, раздался восторженный крик матросов «Дельфина», на первом корабле лютенцев были сбиты две мачты и разгорался пожар.

– Я наслышан о вашем умении стрелять, но то, что увидел… – Грентон развёл руками, показывая, что у него нет слов. А Таиса закричала, чтоб зарядили орудия повторно. Грентон выразил удивление: – Они уже не помышляют о преследовании, один корабль выведен из строя, на втором убирают паруса, прекращая преследование, понимая, что это бесполезно.

– Наглецов надо учить! – повторила Таиса, и новый залп накрыл второй корабль, нанеся ему не менее значительный повреждения, чем первому. Восторг матросов да и офицеров «Дельфина» был такой, что, казалось, они начнут качать своего капитана.

– Вот этого делать не надо, – Таиса выставила руку ладонью вперёд.

– Это невозможно! С такого расстояния невозможно попасть! – высказал своё мнение Грентон, при этом глядя на Таису восторженными глазами. – Теперь я понимаю, почему вы заменили пушки, оставив всего две вместо четырёх, те, что полагаются по штату, не смогли бы выстрелить на такое расстояние.

Таиса не стала отвечать, только кивнула. Она знала, что не только Грентон не одобряет замены орудий и уменьшения их количества, считая, что этим уменьшается боевая мощь корабля. Офицеры, да и матросы, тоже так думали, и этой маленькой демонстрацией Таиса собиралась показать, как они неправы, это ей вполне удалось. Теперь она с улыбкой наблюдала за восторгом команды. Вера в корабль и вера в капитана очень много значили, Таиса старалась, чтоб команда ей безоговорочно доверяла, и начало было положено. Но только начало, поэтому Таиса сделала следующий шаг, проложив курс «Дельфина» восточнее обычных путей альбионских караванов и одиночных кораблей.

– Но там же карберийское побережье! Нас заметят, и всё побережье будет об этом знать на следующий день. У карберийцев хорошо поставлена система передачи сигналов, и нас встретят южнее уже на встречных курсах. Не исключено, что и погоня будет! – заволновался лейтенант Грентон, конечно, капитан «Дельфина» непревзойдённый артиллерист, но так совать голову в пасть льву… Никакие таланты не помогут, если у противника подавляющее превосходство! А именно так и будет! Отбиться от шекк карберийцев не будет никакой возможности и уйти не получится, если они прижмут к берегу, отрезая возможность бегства. Таиса, увидев испуг Грентона, чуть заметно усмехнулась, ей надо доказать, что она не только превосходный артиллерист, но и умелый капитан.

Как и ожидалось, «Дельфин» заметили с берега и весть о том, что одинокий альбионский корабль подошёл слишком близко к карберийским берегам, распространилась на всё побережье, и на перехват идущего под половиной парусов, а следовательно, не так быстро, как пиратские шекки, вышли почти все пираты северных халифатов. Корабль альбионцев взяли в кольцо, отрезая от открытого моря. На «Дельфине» сыграли боевую тревогу и команда заняла места, Таиса, стоя на мостике, громко сказала, так чтоб слышало как можно больше людей:

– Пришло время преподать урок и карберийцам. Драться со всеми мы не будем, это бессмысленно, так нам не победить, а вот тех, кто нам закрывает путь в океан, мы накажем! Курс от берега!

Карберийсы атаковали привычным строем, их шекки выстроились клином, так чтоб первые две идущие контркурсом вцепились в скулы атакованного корабля. Подобный манёвр таил определённую опасность, более тяжёлый корабль (а «Дельфин» по сравнению с шекками таким и был) может протаранить не успевший увернуться пиратский корабль. Опасности того, что шекка, вцепившаяся абордажными крючьями в идущий навстречу корабль, развалится от рывка, не существовало – шекка была достаточно лёгкая и прочная и выдерживала подобные нагрузки. Кроме того, с каждой новой парой пиратских шекк скорость атакованного корабля падала, так что опасности развалиться подвергались первые две, самые отчаянные, как правило, ведомые самыми бесстрашными капитанами. Их-то Таиса и потопила, разбив им форштевни бомбами. Затем последовала команда на разворот и остальные шекки были встречены бортовым залпом. С «Дельфина» стреляли прицельно (наводила Таиса, на мостике командовал Грентон, получивший от своего капитана указания – как выполнять дальнейшие манёвры), выбивая в первую очередь те корабли, что могли устремиться в погоню за идущим вдоль фронта шекк корветом. Не все шекки затонули, некоторые остались на плаву, преграждая путь тем, что успели сделать поворот и устремиться в погоню за «Дельфином». А корвет уходил вдоль побережья, с дальнего расстояния безнаказанно осыпая бомбами шекки, что гнались за ним от берега, точно так же внося сумятицу в ряды пиратов. Грентон скомандовал поставить все паруса, и через час «Дельфин» стал недосягаемым для карберийских пиратов. Корвет продолжал, словно издеваясь, двигаться вдоль карберийского берега, сопровождаемый дымовыми сигналами и вспышками солнечных семафоров. Но попыток нападения больше не было, или урок пошёл карберийцам на пользу, или в этой части побережья у жителей халифатов не было кораблей. Такое предположение и высказал за ужином Грентон, на что Таиса, чей авторитет у команды «Дельфина» поднялся на недосягаемую высоту, ответила:

– Скорее, второе, здесь к океану подходит пустыня и берег скалистый, прятать корабли, хоть они и маленькие, негде. Всё-таки шекка, хоть и маленький, но морской корабль, а не плоскодонка, его на берег не вытащишь. На севере удобные бухты и несколько рек, хоть и не очень полноводных, но вполне пригодных для шекк. Вот там они и прячутся.

– На юге халифатов – Уганабад, там удобная бухта, основной флот именно там и базируется, – заметил один из офицеров, довольно пожилой лейтенант, бывший на «Дельфине» канониром, – мы сейчас идём прямо туда, боюсь, если все они навалятся, то ваше умение стрелять не поможет. А то, что мы туда идём, там уже знают. Недаром же их телеграф весь день сверкал.

– А мы туда не пойдём, вы правы, нас там уже ждут, – согласно кивнула Таиса и скомандовала другому лейтенанту: – Поворот, уходим от берега! Воспользуемся темнотой, тактика карберийцев та же – часть их шекк нападёт на нас, выйдя из порта, а ещё одна часть, скорее всего, большая уже вышла в океан, вот они-то и навалятся на нас со стороны океана, стараясь прижать «Дельфин» к берегу. На них-то мы и нападём, сами нападём! С той стороны, откуда они не ждут.

Всё произошло так, как и говорила Таиса: пользуясь преимуществом в скорости и темнотой, «Дельфин», сделав резкий поворот, взял мористее и напал на тот отряд карберийцев, что намеревался прижать корвет к берегу. Было раннее утро, когда альбионский корабль начал атаку с той стороны, откуда карберийцы не ждали – со стороны океана. Таиса не ставила задачу полного разгрома пиратов, да и это было не под силу одному кораблю. Стрельба велась с почти предельного расстояния, маленькие пушки, установленные на шекках карберийцев, предпочитающих абордажный бой, не могли достать корвет, не говоря уже о том, чтоб причинить ему какой-то вред. А альбионцы из своих длинных пушек безнаказанно расстреливали корабли халифатов, на этот раз наводила не Таиса, а комендор «Дельфина» и его помощник, они стреляли не столь метко, как капитан корабля, но десяток шекк потопили. Карберийцы, надеясь на своё численное преимущество, предприняли попытку абордажа, но «Дельфин» не дал к себе приблизиться, уйдя из-под удара в сторону открытого моря, при этом пустив ко дну ещё несколько пиратских корабликов. Поняв тщетность попыток достать вредного альбионца, шекки ушли в Уганабад, под защиту береговых батарей. Вот к ним Таиса не стала приближаться, там стояли мощные пушки, которые могли достать корвет и потопить его, не дав сделать в свою сторону ни единого выстрела. Вечером, через три дня, когда «Дельфин» бросил якорь на рейде форта Лэмис, один из офицеров корабля спросил у Таисы:

– То, что мы не уклонялись от боя и сами искали его, делает вам честь, капитан, но зачем так было рисковать? Ведь этих столкновений можно было избежать?

– Можно было, – согласно кивнула Таиса, – но подумайте сами. Ходить по Кискайскому заливу нашим одиночным кораблям чем дальше, тем опасней. Да и вдоль побережья карберийских халифатов можно пройти только мощным конвоем, одиночные корабли и малые группы вынуждены брать далеко в океан. Мы показали, что даже одиночный альбионский корабль трогать не стоит. Да и настроение команды… Как вы его оцените?

– Люди готовы на всё, если прикажете, да и не только рядовые матросы, – офицер оглядел своих товарищей, собравшихся в кают-компании корвета, те одобрительно закивали. Офицер продолжил: – Мы все пойдём за вами в огонь и воду!

Таиса удовлетворённо кивнула, это тоже было причиной рискованных эскапад «Дельфина».

Таиса делала вид, что всматривается в океан, но на самом деле она давно почувствовала работорговца и приказала развернуть «Дельфин» именно в том направлении, теперь просто ждала, когда вперёдсмотрящий увидит тот корабль. Сейчас воды океана между Южным и Восточным континентами патрулировало более двух десятков альбионских кораблей. Их задача была не допустить восстановления численности рабов в Артарике. Работорговцы, почувствовав спрос, активизировались, не все плантаторы последовали примеру Иззекая Аткинса, а предпочли вести хозяйство по старинке, но для этого нужны были рабы, много рабов.

– Парус на горизонте! – закричал матрос с мачты и через пару минут добавил: – Похоже, работорговец!

Правительство Альбиона подошло к блокаде работорговли основательно, командам кораблей, задержавших судно работорговцев, выплачивалась денежная премия, и немаленькая! Поэтому все находящиеся на палубе «Дельфина» с надеждой посмотрели на Таису, та их не разочаровала:

– Идём наперехват! Работорговец или нет, там будет видно.

То, что это судно работорговцев, Таиса поняла ещё до того, как его увидела, она ощущала просто осязаемые эманации страха, ужаса и боли, исходящие от этого корабля. Обернувшись к стоящему рядом офицеру, Таиса приказала:

– Ранс, приготовьтесь к абордажу, мы не будем высылать досмотровую партию обычным порядком, сцепимся бортами, так чтоб десант сразу смог перебраться на их корабль.

– Но капитан, а если там не окажется рабов? – спросил лейтенант Грентон, помощник капитана «Дельфина». – Нас могут обвинить в пиратстве! Эти работорговцы, заметив нас, скорее всего, по своему обыкновению, сбросили рабов за борт, доказательств у нас не будет.

– Ранс, что-то подсказывает мне, что им сегодня крупно не повезёт, и они не успеют избавиться от живого товара, поэтому я и хочу провести досмотр как можно быстрее, – глядя на своего помощника, Таиса холодно усмехнулась.

Капитан, такой же неопрятный, как и его корабль (почему-то работорговцы почти не следили за своими кораблями и внешностью), злобно смотрел на быстро приближающийся корабль альбионцев. Решительность, а главное, скорость, с которой этот корабль шёл к судну работорговцев, внушали большие опасения.

– Боцман! – заорал капитан. – Рабов за борт! Быстро!

– Может, пронесёт, слишком они быстро идут. Похоже, останавливаться для досмотра не будут, – с некоторой ленцой ответил боцман. Действительно – куда спешить. Альбионцу надо будет лечь в дрейф, спустить шлюпку… Пока они дойдут, то от рабов три раза избавиться можно будет. Альбионцы, конечно, поймут, что на корабле были невольники, но… Рабов нет, улик нет, придраться не к чему.

– Я сказал быстро! – снова заорал капитан. – Задницей чую, что неприятностей нам не избежать!

Капитан работорговца сам не догадывался, насколько он предугадал дальнейшее развитие событий. Альбионец, вместо того чтоб лечь в дрейф, шел, не сбавляя скорости и, похоже, мимо проходить не собирался. Это очень было похоже на абордаж. Капитан мысленно похвалил себя, что дал команду избавиться от живого товара. Но когда уже стали ясны намерения патрульного корвета, на палубу выскочил бледный боцман:

– Капитан! Беда! Цепь заклинило! Не идёт!

– Как заклинило?! Как такое может быть?! Якорь вам в глотку, делайте что хоти…

Договорить капитан не смог, сильный толчок сбил его с ног, альбионский корвет таки пошёл на абордаж, после удара корпусом на палубу корабля работорговцев посыпались альбионские солдаты. Не прошло и минуты, как всё было кончено – большинство команды сразу сдалось, те же, кто этого не успел или не захотел, лежали на палубе в лужах своей крови.

– Как это понимать? – попытался хорохориться капитан работорговца, когда увидел альбионского коллегу. Это был невысокий стройный юноша, с пепельными волосами, собранными в хвост на затылке.

– Проверить трюм, они не успели сбросить свой груз, – скомандовал юноша в мундире капитана, не обращая внимания на возмущённого работорговца. Когда ему доложили об обнаруженных невольниках, пепельноволосый юноша повернулся к захваченным ловцам живого товара: – Каторга, пожизненно. Вы нарушили эдикт короля Георга Восьмого, но я могу вас от этого избавить.

Охраняемые солдатами и стоящие плотной толпой работорговцы подались вперёд, ожидая, что этот юноша предложит их капитану откупиться, а тот серьёзно закончил:

– Быстро вздёрнуть вас на рее, не хотите, ну как хотите, – альбионский капитан пожал плечами и приказал своим людям:

– В трюм их, заковать!

– Но там же чёрные! – заголосили почти все пленные.

– Кто ж вам виноват, что вы их туда загнали, – искренне изумился альбионский капитан, – разместили бы на палубе и в каютах, теперь бы в трюме сидели с комфортом.

Когда работорговцев увели, Грентон сказал:

– Черные их же убьют! Мы не довезём…

– Премию нам платят за корабль, – снова пожала плечами Таиса, – а привезём ли мы захваченную команду или трупы… А вот невольников надо покормить, это улика. Их мы должны доставить в целости, как доказательство того, что это действительно работорговец. Курс на форт Лэмис!

Когда открылся большой люк в борту и два матроса с трудом сняли стопор с начавшего вращаться ворота, то цепь, к которой будущие рабы были прикованы, пошла в это проём, увлекаемая каким-то тяжёлым грузом. Невольники, а среди них было много женщин, испугано заголосили – их начало тащить в океан сквозь открытый проём. Но цепь, сильно дёрнувшись, тут же остановилась, белые матросы с проклятиями попытались провернуть ворот, на который эта цепь была намотана. Но было похоже, что не только ворот заклинило, ещё и груз на том конце цепи, что уходил за борт, за что-то зацепился – Таиса подстраховалась, она не только намертво застопорила подъёмный механизм, но ещё и прилепила якорь к борту корабля. Если бы кто-то из матросов догадался выглянуть в большой люк, через который намеревались сбросить невольников в морскую пучину, то был бы очень удивлён – железный якорь висел словно приклеенный к деревянному борту судна. Но чтоб выглянуть, надо было пройти через весь трюм, набитый чёрными рабами, а они вряд ли оставили бы такую попытку безнаказанной. Матросы убежали, и вслед за этим корабль содрогнулся от сильного удара, с палубы послышалось несколько выстрелов и лязг сабель. Но вскоре всё стихло. Затем в трюм вошли вооружённые люди, но не те, что силой и хитростью заманили туземцев на свой корабль, вернее, вошли и те тоже, но они были без оружия. Направив на невольников ружья (те знали, что это такое, поэтому отпрянули назад), люди с оружием быстро приковали бывших хозяев корабля к общей цепи. Вернее не приковывали, а просто защёлкнули замки на кандалах (у невольников оковы крепились к цепи подобным же образом). Когда вооружённые люди покинули трюм, туземцы, не сговариваясь, бросились на тех, кто хотел сделать их рабами.

– Быстро же вы с ними разобрались, – это произнёс невысокий юноша, в одежде похожей на ту, что была на людях с оружием. Произнёс на одном из языков, на котором разговаривают люди с Ишвимолинокори, языке великого вождя-шамана, недавно покинувшего своё племя и ушедшего живым в леса счастливой охоты. Этот юноша зашёл в трюм сам, с ним никого не было. Зашёл и бесстрашно подошёл к туземцам, словно ничего не опасался, те настороженно смотрели на этого смельчака, ведь он же видел, что сделали с теми белыми, что были прикованы к цепи? А юноша, улыбнувшись, сказал:

– Мы идём в устье Ишвимолинокори, там вы будете отпущены на берег. Вот вам ключи от ваших кандалов, надеюсь, разберетесь, как их открыть. На палубу не выходите, будете только мешать. А сейчас помогите мне закрыть этот люк, если волнение поднимется, то заливать будет.

Этот белый без страха прошёл к люку и с помощью трёх сильных туземцев закрыл его, цепь по-прежнему уходила наружу сквозь специальное отверстие. Юноша повернулся и уже собрался выйти из трюма, но тут в дальнем углу раздался крик. Среди будущих рабов были женщины, причём три из них – беременны, одна уже успела родить и теперь прижимала ребёнка к себе, а второй, видно, пришёл срок. Таиса подскочила к ней и перерубила её кандалы появившимся когтем, затем освободила и остальных двух, повернувшись к замершим туземцам (те, что были ближе, видели, что и как сделал этот белый незнакомец, теперь стояли соляными столбами), гневно спросила:

– Почему сразу не сказали?!

Мужчины с ужасом смотрели на Таису, вернее на её когти, а она, наклонившись к роженице, приняла ребенка и когтем перерезала пуповину. После чего бережно передала закричавшего ребёнка матери.

– Идём, будете в каюте, там наверху, так вам будет удобнее, да и детям там будет лучше, – сказала Таиса этим трём женщинам. Затем повернулась к тем мужчинам, что стояли рядом, перерубила кандалы и им, после чего скомандовала: – И вы тоже идёте со мной, принесёте остальным еду, а то, я смотрю, вас почти не кормили. Мужчины низко поклонились и молча пошли за Таисой.

«Дельфин» пришёл в форт Лэмис через три дня. У властей вопросов к Таисе не возникло, предъявленные доказательства были более чем убедительны. Правда, висящих на цепях в трюме работорговцев не было никакой возможности допросить, старый знакомый Таисы – Волиантэн удручённо покачал головой:

– Ай-я-яй, как же это вы так? Не уследили?

– Да где уж усмотреть за всеми, – сокрушённо развела руками Таиса, – наверное, этих нехороших людей, а разве могут быть хорошими те, кто занимается работорговлей, совесть замучила, вот они и удавились.

– Сами? – недоверчиво спросил Волиантэн, глядя на висящий в метре от настила трюма экипаж пиратского судна. – Чтоб так повеситься, нужна посторонняя помощь.

– Сами, – подтвердила Таиса и, глядя в глаза чиновнику, заверила того: – Вот так взяли и удавились. Я, конечно, провёл самое строго расследование. Туземцы в один голос утверждают, что эти недостойные называться честными моряками так быстро давились, что удержать их не было никакой возможности. Хотя я мог что-то неправильно понять, ведь вы же знаете – языком туземцев я владею в недостаточной мере. Впрочем, вы можете сами их допросить, ну, не этих которые висят, туземцев.

– Я уже это сделал, – кивнул колониальный чиновник, – они утверждают то же самое, а о том, что вы могли сговориться с туземцами, я даже мысли не допускаю!

Таиса поклонилась, показывая, как она ценит доверие такого уважаемого человека, а тот продолжил:

– Вы знаете, как назвала своего мальчика одна из туземок, которых вы определили в капитанскую каюту захваченного корабля?

Таиса изобразила живейшую заинтересованность. Поговорить с этим женщинами она так и не смогла – времени не было. А Волиантэн, улыбаясь, рассказал:

– Дельфин! Именно по-альбионски, в честь вашего корабля. А девочку, родившуюся позже, её мать назвала в честь вас Талиасом!

Таиса развела руками, показывая, что она совершенно к тому не причастна, и если местные жители называют своих дочерей мужскими именами, то это только от невежества. А Волиантэн снова удивил Таису:

– Знаете, как эти туземцы называют вас? Мутобонго-халабонго!

– Сверкающий в ночи? – переспросила Таиса, изучивший язык аборигенов чиновник поправил:

– Смотрящий из тьмы огненным взглядом!

– М-да, – хмыкнула Таиса, – явное понижение в статусе, если вы помните, прошлый раз меня называли – драконом, изрыгающим огонь. А теперь только пусть и огненным взглядом, но только подсматривающим в темноте.

Чиновник и Таиса рассмеялись, действительно, получилось забавно. Ещё немного поговорив, Волиантэна интересовало не то, как туземцы относятся к Таисе и как её называют, а её пребывание в стране Хунду. Как учёный-исследователь, Волиантэн очень сожалел, что не может там побывать, он рассказал Таисе, что даже подал рапорт с просьбой перевести его в тамошние колонии. Таиса пообещала при случае посодействовать и написать письма своим знакомым в Сикравашти. Расстались Таиса и Волиантэн довольные друг другом. Это была их не последняя встреча. Таиса привела ещё два захваченных корабля работорговцев. Её тактический приём – не досматривать подозрительное судно, а сразу брать его на абордаж, срабатывал безотказно – работорговцы не успевали избавиться от своего живого груза. Если бы им это удалось сделать, то молодого альбионского капитана обвинили бы в пиратстве. Но, как все считали, удача была на стороне Таисы, а она только улыбалась, услышав подобные высказывания. Во время последнего захода в форт Лэмис Волиантэн передал Таисе пакет:

– Как раз перед вашим приходом у нас был посыльной корабль, вот – это для вас. Я так понимаю, что подобные пакеты оставлены во всех портах, где вы можете появиться. Кому-то в метрополии вы очень потребовались.

Любознательный Волиантэн немного расстроился, что «Дельфин» уходит и Таиса больше не будет ему рассказывать о своих приключениях в стране Хунду. Напоследок колониальный чиновник рассказал о новости, которую с пакетом принёс курьер:

– Вы этого не слышали – лютецкая принцесса попала в лапы карберийских пиратов! Наш король, вы же знаете, ещё не женат, сосватал прекрасную Изабэль, принцессу Лютеции! Но на корабль, на котором она плыла, напали карберийские пираты!

– У принцессы был один корабль? – удивилась Таиса.

– Нет, ну что вы! Там было много кораблей, но и пиратов было много! Если бы они просто напали, чтоб пограбить, то лютенцы отбились бы. Но пираты словно знали, чего хотели! И вот прекрасная Изабэль похищена, и попытка примирить наши страны может провалиться!

– Не думаю, что подобный брак прекратит многовековую вражду, – пожала плечами Таиса. Скорее всего, халиф не ставил себе такую глубокую политическую задачу. Я больше поверю в то, что старый сластолюбец, наслышанный о красоте Изабэль, решил захватить красавицу для себя.

Выслушав пространный рассказ Волиантэна, Таиса сделала вывод, что сама операция свидетельствовала о том, что её целью был именно захват принцессы – пираты просто имитировали серьёзное нападение, связав боем корабли конвоя, в то время как основные силы атаковали флагманский корабль, а похитив принцессу, нападавшие сразу же отступили. Обдумав эту новость, Таиса пришла к выводу, что её отзыв в метрополию был с этим как-то связан. Но не рассчитывают же там, что Таиса сможет отбить принцессу, уже увезенную вглубь территории, занимаемой Карберийским халифатами? Хотя о возможности такого стоит подумать, так сказать, прикинуть варианты возможных действий. На всякий случай.

Не успел «Дельфин» бросить якорь на рейде Норлума, как на корабль прибыл посыльный с приказом Таисе – немедленно явиться, даже не в адмиралтейство, а в канцелярию к лорду-канцлеру Уайльдеру. Удивлённая Таиса не стала медлить – сразу же туда направилась, и там она поняла, что оправдываются ей предположения. В громадном кабинете, напоминавшем больше зал для совещаний, присутствовали, кроме самого канцлера, ещё и лорд Торуальд, министр иностранных дел и колоний, его заместитель – Харни Солсбэр, лорд Галарикс, начальник департамента безопасности. Присутствовал и лорд Пальмэрстоун, первый лорд адмиралтейства, морской министр. Все они уставились на вошедшую Таису, в основном с удивлением. Некоторые из присутствующих никак не могли представить, что этот худенький юноша и есть тот самый герой, о котором им рассказывал лорд Харни Солсбэр. Адмирал Пальмэрстоун, глядя на Таису, недоумённо произнёс, обращаясь к Солсбэру:

– И вы хотите сказать, что этот мальчик сможет…

– Этот мальчик уже капитан второго ранга, командует боевым кораблём, – немного резковато ответил Солсбэр-младший, его задело, что старый адмирал пренебрежительно отнёсся к Таисе, а следовательно, и к его, Солсбэра, рекомендациям. Не давая никому высказаться в духе старого адмирала, Харни торопливо добавил: – Во многом благодаря этому юноше, успешно прошла известная вам операция в Хунду! В успехе наших действий в Артарике тоже немалый его вклад и, наконец, все вы читали рапорт капитана «Неустрашимого». Поверьте мне, Талиас на многое способен!

– Там описан герой сказаний, а… – начал лорд Пальмэрстоун, недоверчиво глядя на Таису.

– Молодой человек, – обратился к молчащей Таисе, прервав морского министра, лорд Уайльдер, – лорд Солсбэр так расписал нам ваши достоинства и способности, словно вы творите чудеса. Вы, наверное, догадались, по какому поводу вас сюда столь срочно вызвали?

Таиса молча кивнула, а канцлер, внимательно наблюдавший за молодым капитаном и заметивший его реакцию, удовлетворённо заметил:

– Впрочем, если бы это было не так, то на этом разговор можно было бы считать законченным. Но если вы догадались, то, может быть, у вас есть какие-то соображения по этому поводу?

– Войсковая операция бесполезна, я так понимаю, что халиф Улуман повёз принцессу вглубь континента, в столицу своего халифата. Надо нанести точечный удар, но сделать это надо быстро, ориентироваться придётся на месте, поскольку на глубокую агентурную разведку времени нет. Как и что надо сделать, я не могу сказать точно, поскольку не владею нужной информацией.

При этих словах Таисы лорды Уайльдер и Галарикс многозначительно переглянулись, а адмирал Пальмэрстоун поджал губы – именно он настаивал на такой операции – удар по халифатам силами флота, с последующим походом десантных частей к столичному городу халифа Улумана. Галарикс незаметно подмигнул Таисе, показывая, что он надеется на неё. А девушка в мундире капитана второго ранга чуть заметно кивнула в ответ. Морской министр недовольно покрутил головой, показывая, что не понимает, как этот юнец сможет выполнить то, чего можно достичь, только десантной операцией с привлечением больших сил. Немного затянувшуюся паузу нарушил лорд Солсбэр:

– Талиас, я знаю, вы можете совершить чудо! Я прошу вас – совершите! Освободите принцессу Изабэль! Благодарность короля не будет иметь границ!

– Да, молодой человек, вы молоды, но уже капитан второго ранга, если вы сумеете освободить лютецкую принцессу, я обещаю вам повышение в звании до командора! – поддержал Солсбэра Уайльдер, остальные согласно закивали. Только адмирал Пальмэрстоун скривился, видно, этот вопрос они уже обсудили и адмирал со своим мнением остался один, к тому же, в случае успеха этому выскочке звание будет присвоено указом короля, минуя представление лордов адмиралтейства. Таиса задумалась, предложение было очень заманчивым, если она выполнит то, о чём её просили (не приказывали – просили!) люди, фактически управляющие государством, то… Таиса не додумала, что будет, её молчание лорд Пальмэрстоун расценил как неуверенность в своих силах, оно и понятно – разве может один человек сделать то, что под силу только хорошо подготовленному воинскому отряду, и немаленькому отряду. Адмирал решительно заявил:

– Флот может начать операцию по освобождению принцессы через четыре недели! Следует накопить силы и направить к берегам халифатов две линейные эскадры с десантом полного состава…

– Что скажете, капитан? – обратился к Таисе Галарикс, полностью игнорируя Пальмэрстоуна.

– Я думаю, завтра смогу отправиться, мне надо время, чтоб ознакомиться со всеми материалами, имеющимися в вашем распоряжении, – ответила Таиса и с нажимом добавила: – Со всеми! Атака флота в любом случае будет бесполезна, вспомните десант лютенцев. А тогда были задействованы гораздо большие силы, чем предлагаются сейчас. Ваш десант не пройдёт по пустыне и десятка миль.

Галарикс кивнул, словно ничего другого и не ожидал. Адмирал Пальмэрстоун снова поджал губы, выражая всем своим видом: недоверие, неодобрение, осуждение и желание немедленно промочить горло, именно такое впечатление произвело на Таису выражение его лица.

– Вот, все необходимые вам материалы, – Галарикс протянул Таисе несколько толстых папок, а Солсбэр спросил:

– Талиас, что вам ещё потребуется?

– Больше ничего, я справлюсь своим кораблём, разве что мне нужен будет отряд людей, умеющих ходить по пустыне. Сами понимаете, корабельная абордажная команда мало пригодна для такого. Я думаю, лорд, – Таиса обратилась к Галариксу, – у вас есть подготовленные для таких операций сотрудники. Было бы очень неплохо, чтоб они владели холодным оружием, причём умели это делать не просто хорошо, а очень хорошо. Взять достаточное количество боеприпасов мы вряд ли сможем. Численность такого отряда должна быть – двадцать человек, больше не надо.

– Может, вам надо ещё какое-то снаряжение? – начал Галарикс, Таиса отрицательно покачала головой и спросила:

– Будут ли ещё распоряжения? Нет? Тогда разрешите откланяться. Извините меня за мой тон и поспешность. Но чем раньше я начну эту операцию, тем больше шансов на успех. Я возвращаюсь на корабль, пустынный отряд пусть прибудет туда же, честь имею!

Таиса развернулась и, захватив папки, что передал ей лорд Галарикс, вышла из кабинета.

– Это наглость! Этот мальчишка… – начал адмирал Пальмэрстоун, но начальник тайных служб его в очередной раз перебил:

– Вы знаете, джентльмены, я почему-то уверен, что у этого юноши всё получится! Я тоже вас покину, надо подготовить запрошенное вашим протеже, – Галарикс кивнул лорду Солсбэру, после чего последовал за Таисой.

– Но присваивать звание, минуя очередную ступень – это нарушение всех устоев! Это… – продолжил возмущаться адмирал Пальмэрстоун, на этот раз его перебил лорд Торуальд:

– Я думаю, если приказ о присвоении звания командора капитану Ланик будет подписан королём, то адмиралтейство возражать не станет.

Услышав скрип уключин, Таиса вышла на палубу. Услышала только она, предрассветный туман не только не позволял что-либо разглядеть, но и гасил все звуки. Эту ночь Таиса не спала, она читала документы, которые дал лорд Гаоарикс, и думала. Самый простой путь – обернуться драконом, забрать принцессу из гарема Улумана – она отбросила сразу. Конечно, столицу халифата найти будет не трудно, но из секретных материалов Галарикса следовало, что таких гаремов у Улумана – четыре. Да и расположены они в разных местах. К тому же, надо ещё и найти эту Изабэль в гареме, вряд ли она побежит навстречу дракону. Ну и жители халифата не такие уж и пугливые, если первое нападение на один гарем ещё может пройти, то к повторным они приготовятся, гарем для карберийца – святое, даже более чем святое – и вид дракона их не остановит. Конечно, можно сжечь огнём всех защитников, но при этом велика вероятность, что сгорит и принцесса, которую надо спасти. Карберийские гаремы, как впрочем и остальные здания в халифатах, имеют весьма специфическую архитектуру – множество маленьких комнат, соединённых запутанными коридорами. Тут надо действовать наверняка, в общих чертах план спасательной экспедиции Таиса обдумала ещё по пути в Норлум, потому-то она и попросила отряд солдат, знакомых с войной в пустыне, но и это на крайний случай. Хотя… Интуиция подсказывала Таисе, что этот крайний случай будет единственным выходом.

– Шлюпки, сэр! – крик вахтенного оторвал Таису от размышлений, глядя на приближающиеся лодки, она решила, какой из вариантов будет лучше и что именно его и надо будет выполнять. Первый поднявшийся на палубу удивил Таису, она спросила:

– Ларри, а вы-то откуда?

– Здравствуйте, Талиас, рад вас видеть, – ответил конногвардеец, – лорду Галариксу срочно понадобились люди, умеющие не только драться, но и ходить по пустыне. А в нашей армии таких не много, по крайней мере, в метрополии. А я, как вы знаете, не всегда служил в гвардии, начинал как пустынный рейнджер в колониях. Так что моё присутствие здесь вполне объяснимо, а вы, Талиас? Ваш корабль доставит нас к месту будущей операции? Те инструкции, что мы получили, довольно расплывчато говорят, что нам придётся делать, но там не сказано, кто будет руководить операцией. Возможно, будет ещё один отряд.

– Здравствуйте, Ларри, – запоздало поздоровалась Таиса и спросила: – Так это вы командир этого отряда?

Кирмон кивнул, не отрицая очевидное, Таиса усмехнулась:

– У вас есть пакет, который вы должны будете вскрыть уже в море, но открою вам служебную тайну, надеюсь, вы не побежите докладывать её нашим врагам?

Конногвардеец оглянулся и шутливо развёл руками, намекая на то, что если бы он и хотел это сделать, то вряд ли у него получилось – вокруг была водная гладь. Таиса отвлеклась, передавая папки с секретными бумагами посыльному лорда Галарикса, а потом повернулась к Кирмону:

– Ларри, второго отряда не будет, командовать этой операцией буду я! Я разрешаю вам вскрыть секретный пакет.

– Но… – растерялся конногвардеец, – вы же морской капитан, причём здесь пустыня? Зачем в море нужны люди, умеющие воевать в песках?

– А вот это и есть та тайна, о которой пока знать не положено ни вам, ни вашим подчинённым, – усмехнулась Таиса и похлопала растерянного гвардейского лейтенанта по плечу. Затем развернулась и скомандовала Грентону, появившемуся на капитанском мостике:

– Поднимайте якорь, отправляемся. Те, кого мы ждали, прибыли.

Глава третья. Хитрый план или начало операции

Таиса собрала в кают-компании импровизированный совет. Кроме неё был лейтенант Грентон и два лейтенанта рейнджеров: Ларри Кирмон и его заместитель Гарри Ронкс. Они ждали, что скажет Таиса. Секретные пакеты были уже вскрыты, и лейтенанты знали, что командование этой операцией поручено капитану Ланик. При этом ему даны неограниченные полномочия. Все чины колониальной администрации не просто должны оказывать ему содействие, а беспрекословно выполнять приказы этого молодого капитана. Это было понятно, так как в секретных пакетах была указана и цель операции.

– Итак, джентльмены, – начала Таиса, – какие будут предложения?

Все удивлённо на неё уставились – какие могут быть предложения? Имеющиеся силы: один корабль, его абордажная команда и двадцать, пусть и отлично подготовленных, рейнджеров – никак не соответствовали поставленной задаче или никак не подходили для выполнения задания. Таиса усмехнулась и нарушила воцарившееся за столом молчание:

– Для выполнения поставленной задачи нам нужен корабль.

– Так у нас же есть «Дельфин», если нужен более мощный, то почему нам его не дали? – удивился Грентон, остальные хоть и промолчали, но были с ним согласны.

– Нам нужен другой корабль – работорговец, – сказала Таиса, видя, что её не поняли, пояснила: – Мы не будем штурмовать прибрежные города карберийцев, даже если мы и захватим их все, это не приблизит нас к цели. Как вы знаете, Фахдабад, столичный город халифата Фахдараба, находится далеко от побережья. Так что захватывать карберийские прибрежные города не имеет смысла.

– Но зачем нам тогда рабовладельческий корабль? – теперь уже удивился Кирмон. – Талиас, вы же не собираетесь плыть на нём по пустыне?

– Нет, Ларри, конечно нет, – улыбнулась Таиса, – но этот корабль позволит нам эту пустыню преодолеть и беспрепятственно проникнуть не только в Фахдабад, но и в гарем к Улуману. Вы же не думаете, что пробравшись в город, мы будем ходить по улицам и кричать «Изабэль, Изабэль» в надежде, что принцесса отзовётся.

– Но всё же, я не могу понять, какая связь между кораблём работорговцев и переходом через пустыню? И как можно с помощью этого корабля пробраться в гарем в городе, что находится в самом центре пустыни? – выразил своё недоумение Ларри Кирмон.

– Фахдабад находится не в самом центре карберийской пустыни, а гораздо дальше, я имею в виду от побережья. А у Улумана там четыре гарема, и надо пробраться именно в тот, куда поместили Изабэль. Причём сделать это надо с первой попытки, для этого и нужен нам корабль работорговцев, – ответила Таиса, рейнджеры всё равно не поняли, как это можно сделать с помощью корабля, а Грентон, веривший в способности своего командира, решил – что раз нужен корабль, то его надо захватить. А уж как командир с помощью этого корабля пройдёт через пустыню и проникнет в гарем, будет видно. Грентон спросил:

– Абордаж? Захватим первый встретившийся?

– Нет, Ранс, – усмехаясь, ответила Таиса, – нам нужен корабль без рабов, такой, который только идёт за ними к Южному континенту. Ждать долго, поэтому мы зайдём в Палану и там позаимствуем нужный нам корабль, понятно? Нет? Было бы странно, если бы работорговец привёз рабов, хоть и в Карберийские халифаты, но всё равно на южный континент. Поэтому нам нужен корабль, что только направляется за рабами.

– Но, Талиас, зачем нам рабы, вернее, зачем нам за ними плыть? Вернее, делать вид, что мы за ними направляемся? – удивился Кирмон.

– Для того чтоб проникнуть в нужный нам гарем халифа Улумана, – серьёзно ответила Таиса.

Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, со своими товарищами – боцманом Дробом и первым помощником Граном – сидели в припортовой таверне Паланы и пили ром, так (этой пьянкой) они отмечали приобретение нового корабля. Не такого большого как прежний, поменьше, но совершенно нового.

– Вообще-то давать название утонувшего корабля новому – это плохая примета, – хмуро заметил Гран, при этом не забыв осушить свою кружку, – очень плохая, новый корабль может постигнуть судьба старого.

– Гран, с чего ты взял, что прежняя «Красотка Сью» утонула, она же была украдена. Подло украдена! – возразил боцман.

– Этот корабль могут тоже украсть! – ещё более хмуро заявил Гран.

– Якорь тебе в задницу, да так, чтоб цепью язык обмотало! – высказался капитан Вантула, Дроб открыл рот, пытаясь представить подобную картину: помощника Грана с якорем в заднице и высунутым языком, вокруг которого намотана якорная цепь. Картина показалась ему очень забавной, и он захохотал. А Вантула тем же гневным тоном продолжил: – Как могут увести наш новый корабль, на котором сейчас вся команда? Такого не может быть! Не может и всё!

– Примета плохая, – продолжал гнуть свою линию Гран, – уведут вместе с командой!

Вантула снова ругнулся и, хоть как не хотелось ему отрываться от такой замечательной попойки, поднялся и пошёл к выходу. Боцман и помощник последовали за своим капитаном. На пирсе, у своего корабля, вернее у того места, где он стоял, командный состав «Красотки Сью» обнаружил всех своих матросов, мертвецки пьяных.

– Где корабль?! – схватил за грудки старшего матроса Хорх Вантула, тот икнул и с трудом раскрыл глаза:

– На сохранении, ик…

– На каком сохранении?! – сорвался на визг капитан пропавшего корабля.

– По беременности, ик. Наша красотка – беременна, ик! Вот её и увели на сохранение, ик!

– А я предупреждал, не надо было давать кораблю такое имя, – вставил свои пять медяшек Гран, судя по выражению его лица, он даже испытывал некоторое удовлетворение от того, что его пессимистический прогноз оправдался.

– Смотрите, корабль! Уходит! Это они украли нашу «Красотку»! – закричал Дроб. Действительно, стоящий на рейде корабль поднимал паруса, «Дельфин» собирался последовать за уже скрывшейся за горизонтом «Красоткой Сью».

– А я говорил – дурная примета и этот корабль тоже… – продолжал бубнить Гран.

– Что?! – заревел Ватула.

– Дурная примета, – повторил Гран, – я же тебя, Хромой, предупреждал! Нельзя так называть корабль! Пойду я.

– Куда? – ошарашенно спросил Вантула, Гран пояснил:

– Допивать, а потом поищу другой корабль, с более удачливым капитаном. У которого корабли не беременеют.

Тремя часами раньше высадившаяся на берег Таиса, прогуливаясь со своим помощником и лейтенантами-рейнджерами, увидела знакомое название.

– «Красотка Сью», – прочитал название корабля Грентон, Таиса кивнула:

– Прошлый раз корабль с таким названием принёс нам удачу, берём этот. – Таиса, замерев на минуту, просканировала окружающее пространство на предмет знакомых аур, она в прошлый раз запомнила капитана этого судна и его собутыльников. Не обнаружив их на корабле, девушка (одетая, как и все её спутники, так, как одеваются местные бичи) указала Кирмону на ближайшую таверну: – Ларри, пару ящиков рома, быстро!

Затем обратилась к лейтенанту Ронксу:

– Гарри, подводите своих людей ближе, они сейчас понадобятся.

– Штурм? – спросил лейтенант, указывая на облюбованный Таисой корабль. – Похоже вся команда на борту. Нападение средь бела дня вызовет подозрение. Могут вмешаться команды других кораблей и портовые грузчики или кто они тут, уж очень вид разбойный.

Таиса покачала головой, кивнув в сторону мающихся от скуки матросов на корабле:

– Нет, просто надо будет перенести этих уставших джентльменов на берег. Быстро и аккуратно. Так чтоб никто ничего не понял – просто один джентльмен помогает другому, утомившемуся, в смысле – упившемуся.

Когда Кирмон принес запрошенное Таисой (нёс он не сам, ему помогали четыре его бойца). Девушка показала, что ящики нужно поднести к самому борту корабля. Затем Таиса громко закричала:

– Эй! На «Красотке»!

– Чего надо? – Появилась над бортом лохматая голова.

– Да ничего, – ответила Таиса и, показав на ящики с заманчивым грузом, пожав плечами, сказала: – Вот, ваш капитан приказал доставить. Велел передать, что выход в море откладывается, но чтоб вы не скучали, это он прислал вам. Вы разве не знаете, новый корабль перед первым выходом в море обязательно надо обмыть, а то он уйдёт на сохранение.

– Какое сохранение? – удивился матрос, судя по тому, что взял переговоры на себя, именно это был старший на корабле. Таиса немного растерялась, она сказала – на сохранение только для того, чтоб что-нибудь сказать, теперь добавила в том же духе: – По беременности. Но старшего матроса такие тонкости уже не интересовали – он разглядел ящики. Ящики с бутылками рома были хорошо узнаваемы, и если их прислал капитан, то чего опасаться? Трап был спущен на берег, и часть матросов сбежала за неожиданным, но таким вожделенным подарком капитана. Два рейнджера, будто помогая занести ящик, поднялись на борт и не позволили поднять трап. А матросы, не откладывая дело в долгий ящик, уже откупоривали бутылки.

– Мы будем долго ждать, пока они упьются, – с сомнением произнёс Кирмон.

– Долгое воздержание, жажда, и вообще… – что она имела в виду, Таиса не сказала. Не объяснять же своим спутникам, что когда ящики проносили мимо неё, она немного помагичила над содержимым бутылок. Теперь налитый в них ром будет действовать как сильное снотворное. Так и получилось, не прошло и двух минут, как все матросы спали, спали и те два рейнджера, которые поднялись на борт «Красотки», добрые матросы (добрые, потому что рома было очень много) угостили и их. Остальные рейнджеры быстро снесли спящих матросов «Красотки» на берег, а матросы «Дельфина» (часть палубной команды) подняли паруса, и корабль работорговцев ушел в море. «Дельфин» подождал, пока «Красотка Сью» почти скроется за горизонтом, чтоб в случае чего прикрыть угоняемый корабль огнём своих орудий, тоже поднял паруса и последовал за угнанной в очередной раз «Красоткой Сью». Этот момент и видели с берега капитан Вантула, его помощник Гран и боцман Дроб.

Город Уганабад был большим и шумным. Это был самый крупный город на побережье, что контролировалось Карберийскими халифатами. Подобно большинству городов, живущих торговлей, он не имел единого правителя, а управлялся советом представителей халифов, чьи земли окружали Уганабад. Вообще-то основная торговля халифатов с внешним миром шла именно через этот город, может, поэтому он и не был захвачен ни одним из правителей близлежащих государств и платил дань каждому из них, чисто символическую дань. Кроме гарнизона, состоящего из воинов халифов, здесь были и охранные отряды купцов, общей численностью не уступающие, а может, и превосходящие гарнизон. Порядок поддерживать было кому, и он поддерживался. В большом порту, кроме карберийских шекк, были и другие корабли, в основном работорговцы. «Красотка Сью» ни у кого подозрений не вызвала – понятно, что работорговец решил не гоняться за будущими рабами по Чёрному континенту, а купить их на местном невольничьем рынке. Это было в порядке вещей, коммерция есть коммерция.

Таиса, в сопровождении лейтенантов-рейнджеров и Грентона, вот уже неделю ходила по невольничьему рынку и местным кабакам. Роль главного работорговца и владельца судна играл Кирмон. А Таиса была загримирована под старика, одного из членов экипажа, которому тоже доверена важная миссия выбора рабов для дальнейшей покупки с целью перепродажи их на Восточном континенте. К удивлению своих спутников, свободно разговаривающих на местных диалектах, Таиса тоже их знала и довольно бойко говорила с купцами и другими обитателями города, прицениваясь и торгуясь, делала она это противным скрипучим голосом, чем немало удивляла своих спутников. А Таиса просто подстраховывалась, стараясь, чтоб её нельзя было узнать. Таиса ходила по городу не только в сопровождении рейнджеров Кмирмона, но и сама, иногда задерживаясь в городе и на ночь. На замечание Ларри Кирмона, что это может быть опасно, отвечала:

– Кого может заинтересовать бедный старик? А вот узнать так можно много.

В один из дней Таиса сообщила Грентону, Кирмону и Ронксу:

– Подготовка закончена, приступаем к основной операции. Через три дня начинаются девичьи торги. Это аукцион, на котором будут продавать девушек-рабынь. На это мероприятие съезжаются все управители гаремов, для того чтоб приобрести для своих халифов новых наложниц. Приехал и почтенный Юсуф аб Брухут, это управитель гарема халифа Улумана.

Таиса сделала паузу, и лейтенанты, расценившие это как приглашение удовлетворить своё любопытство, начали задавать вопросы.

– Я не понял, какая связь этих торгов и нашего задания? – спросил Ранс Грентон.

– Я так понял, что вы хотите использовать этого аб Бруха, или кто он там, для того чтоб проникнуть в город халифа Улумана, но каким образом? Захватить этого аб… Но как вы думаете его заставить провести нас к своему хозяину? – высказался Гарри Ронкс.

– Какая связь… – начал Ларри Кирмон, но, видно, его коллега уже задал те вопросы, на которые хотел получить ответы лейтенант-конногвардеец, поэтому он спросил совсем о другом: – Управитель гарема? Интересная должность. Насколько я понял, этот управитель имеет доступ ко всем обитателям подчинённого ему гарема. А не боится ли халиф, что этот управитель использует своё служебное положение в личных целях? Так сказать, попользуется обитательницами вверенного ему гарема?

– Нет, Ларри, не сможет, даже если очень захочет, – усмехнулась Таиса, начавшая с ответа Кирмону, – управитель гарема – это евнух. Вам знакомо это слово? И что оно обозначает?

Кирмон кивнул, а Таиса продолжила:

– Этот Юсуф аб Брухут довольно жадный, хотя… Может, это единственная радость, оставшаяся в его жизни. Так вот, он тоже приехал сюда, чтоб присмотреть новых наложниц для своего господина, но если ему подсунуть стоящую его внимания девушку до торгов, то он ухватится за это, так как аукцион – это соревнование кошельков. А тут можно будет заплатить меньше или вообще не заплатить, если продавцы согласятся получить деньги не здесь, а в Фахдабаде. Понимаете? Так можно провести отряд в столицу Фахдараба, вполне легально провести, не скрываясь. Провести в караване почтенного Юсуфа аб Брухута.

– Но, Талиас, почему вы думаете, что этот евнух согласится взять с собой наш отряд… Вернее, продавцов? Ведь именно в этом качестве вы собираетесь представить нас этому жадному евнуху? – спросил Кирмон.

– Именно потому, Ларри, что он очень жадный и постарается, чтоб для глупых работорговцев это был путь в одну сторону. В дороге он не даст команду к нападению, даже если его отряд будет сильнее. Ведь будет драка, а в ней может пострадать купленная невольница и, что гораздо важнее, его драгоценная особа. В Фахдабаде он тоже сразу не даст команду о ликвидации, сначала он должен появиться перед светлые очи своего халифа, отчитаться и показать купленных наложниц. То есть у нас будет время.

– План хороший, – согласился Ронкс и, глянув на своего товарища рейнджера, выразил свои и его сомнения: – Но есть два «но». Первое – где мы возьмём девушку? Такую, чтоб заинтересовать этого гаремного смотрителя? Мы можем, конечно, поискать и купить, но вряд ли она заинтересует этого евнуха. Ведь самых лучших приберегут для упомянутого вами аукциона. Да и как вы это представляете – купить, а потом перепродать девушку, а если это будет наша соотечественница? Второе – даже пробравшись в Фахдабад, нам нужно ещё попасть в гарем, а их, как известно, у Улумана четыре. В какой из них? И вряд ли сил нашего отряда хватит для успешного нападения даже на один гарем.

– Верные замечания, – кивнула Таиса и начала отвечать: – Если нападать на гарем снаружи, то, действительно, вызволить принцессу шансов мало. А вот если уходить оттуда, так сказать, ударить изнутри, то… Сами понимаете, охрана не ожидает атаки наложниц. Да и евнухи… Там почтенный Юсуф не один, у него есть помощники – младшие евнухи. И если девушка будет достойна халифа, то её определят в главный гарем, а Изабэль, о чьей несравненной красоте слагают легенды, будет именно там. Надеюсь, что это именно так.

– Ну что ж, план хорош, – обдумав услышанное, кивнул Кирмон, – осталось только найти девушку, которая будет достойна самого халифа Улумана и убедить её принять участие в нашей операции. К тому же эта девушка, помимо красоты, должна обладать умениями рейнджера, ведь ей придётся прорываться из гарема и не одной! Я даже не представляю такую девушку!

– Вопрос с девушкой, обладающей нужными качествами, я беру на себя, – усмехнулась Таиса. И увидев, как вскинулся Кирмон, сразу поставила ему задачу, не давая разгореться вновь вспыхнувшим подозрениям: – Вы, Ларри, продолжаете изображать жадного работорговца, на этот раз продающего несчастную пленницу. А это значит, именно, на вас лежит торговля, причём это надо сделать так, чтоб Юсуф аб Брухут сам предложил вам поехать за деньгами в Фахдабад. При этом вы туда должны доехать целыми и готовыми действовать. Нельзя исключать и того, что почтенный Юсуф может дать команду вырезать вас и ваших людей ещё в дороге, может попытаться и отравить. Сами понимаете, вариантов много, поэтому надо быть постоянно настороже. Далее, в самом Фахдабаде вы должны быть готовыми уходить от погони в любой момент, неизвестно, когда принцесса Изабэль окажется у нас в руках, понятно, что пешими, да ещё с принцессой на руках, вам это не удастся. Следовательно, надо позаботиться о лошадях, разведать пути отхода. Возможно придётся уходить не прямо к Уганабаду, а делая крюк по пустыне, поэтому надо будет подготовить ещё и верблюдов, это всё ложится на вас, господа рейнджеры, ясно? Теперь вы, Ранс, – обратилась Таиса к Грентону, – вы остаётесь здесь и должны быть готовы в любой момент выйти в море. Если надо будет прорываться с боем, то вы должны знать – куда стрелять. То есть осмотритесь, поставьте корабль на наиболее выгодную позицию. Не обижайтесь, Ранс, в пустыне ваши умения бесполезны, а ваша задача не менее важна, чем рейнджеров. Если всё понятно, завтра вы, Ларри, идёте к почтенному евнуху с пленной девушкой.

Кирмон снова попытался что-то сказать, но Таиса снова не дала ему это сделать:

– Кстати, оденьтесь попроще, более неаккуратно, что ли. В вас за милю видно джентльмена. Хотя нет… Вы джентльмен, ступивший на скользкую дорожку, и не хотите, чтоб об этом знали. Потому решили продать пленённую вами соотечественницу не на аукционе, а, так сказать, частным порядком, чтоб это мало кто видел. Понятно? Эта версия даже лучше, чем непомерная жадность, правдоподобнее. Но и жадность со счетов сбрасывать не надо, ведь только жадный человек может похитить девушку, а потом её продать.

Усмехнувшись, Таиса закончила свою речь и, не давая спросить, какова же её роль в предстоящей операции, показала, что офицеры могут быть свободны. На следующий день команда рейнджеров, отправляющаяся на «дело», собралась на верхней палубе.

– Так где же девушка? – спросил Гарри Ронкс.

– Я за неё, – ответила появившаяся на палубе Таиса, закутанная в большой плащ, её лицо было скрыто капюшоном. Ронкс недоумённо покрутил головой:

– Но, капитан, ведь обман сразу же раскроется! Как же вы…

– Это моё дело, как сделать так, чтоб евнух поверил. Но вы, джентльмены, должны сохранять спокойствие, что бы ни увидели и неукоснительно следовать нашему плану, ясно? Повторяю – что бы вы не увидели, сохранять спокойствие!

Все двадцать человек согласно закивали, они все были посвящены в план Таисы. Погрузившись в заранее нанятые экипажи, отряд отправился на встречу с Юсуфом аб Брухутом, которому вчера, поздно вечером, сообщили о предложении некоего работорговца.

Почтенный управитель гарема великого халифа Улумана был не в духе. Он не выспался, вчера, поздно вечером, пришёл посыльный и передал предложение какого-то работорговца купить у него девушку. Почему он не выставил её на торги? Ведь аукцион начинается завтра, и невольницу можно продать там, если она этого стоит. Юсуф аб Брухут собирался тоже поучаствовать в торгах, чтоб купить одну-две наложницы для своего господина. Улуману ведь количеством не угодишь, он тонкий ценитель женской красоты. А тут ещё капитан-ахши, командующий флотом халифа, привёз захваченную красавицу, каких мало. Теперь он в фаворе, а бедный Юсуф лишился милостей повелителя, вот такая несправедливость! Почтенный управитель гарема даже слезу пустил, так ему себя стало жалко. Может поэтому, аб Бурхут и решил посмотреть на эту невольницу, возможно, ему предложат что-то стоящее, а на аукционе за девушку, если она красива, придётся заплатить больше! Некоторое время главный евнух халифа Улумана посидел, погоревал, что не мешало ему подсчитывать возможную прибыль, но делал это недолго, доложили, что прибыл работорговец. Юсуф хлопнул в ладоши, тотчас же появились четыре дюжих евнуха и секретарь, тоже евнух. А воины и так были на посту, снаружи. Юсуф поерзал на мягких подушках, прикидывая – а не мало ли четверых для его охраны? Секретаря он в расчёт не брал. Но решив, что будет достаточно – неверных он к себе близко не подпустит, главный евнух, отдав соответствующие распоряжения младшим, снова хлопнул в ладоши. Дверь открылась, и вошли два неверных с кем-то так закутанным в плащ из грубой ткани, что разобрать, кто же там, не было никакой возможности. Юсуф аб Брухут скривился, жалея о потерянном времени – в такую дерюгу ценный товар заворачивать не будут, и уже хотел было приказать, чтоб этих работорговцев с их девкой выгнали, как из-под плаща послышался всхлип. Юсуф слегка поднял бровь, он в этом невнятном всхлипе разобрал нежность голоса, такой голос не может принадлежать дурнушке, в этом главный управитель гарема разбирался, не зря же он занимал эту должность. Всё-таки Юсуф был хорошим специалистом в определённой области. Подняв руку, старший евнух пошевелил пальцами. К закутанной фигуре подскочил один из младших евнухов и сорвал плащ. Забыв о том, что надо демонстрировать солидность, и о том, что неверные могут напасть на драгоценную особу управителя, Юсуф вскочил с подушек и подбежал к обнажённой девушке. Точёная фигурка, совершенные пропорции, личико, как у райской гурии. Девушка была ослепительно красива! А она, как и положено девушке, с которой сорвали одежду, попыталась прикрыться руками. Восхищённый Юсуф не обратил внимания на реакцию неверных, они тоже застыли, будто в столбняке, а они-то должны были уже рассмотреть девушку, раз они привезли её в таком виде. Вспомнив о том, что он не последний человек в халифате, управитель гарема остановился и щёлкнул пальцами. Два дюжих евнуха подхватили девушку и подняли её, главному человеку в гареме не пристало кланяться перед наложницами, тем более что эта девушка, хоть и красивая, даже наложницей ещё не стала. Удовлетворённо кивнув, Юсуф повернулся к бледным неверным, видно их тоже поразила красота будущей звезды гарема, хотя они её уже видели. Как напряглись и стиснули зубы оба продавца, евнух не заметил, на месте их удержал только холодный взгляд серых глаз. А, поставленная на ноги девушка, уже не пытаясь прикрыться руками, заплакала, переживая унижение.

– Вы правильно сделали, что сохранили её девственность, – важно кивнул Юсуф, – назовите свою цену.

Ларри Кирмон, играя желваками, с ненавистью посмотрел на евнуха, но его и Ронкса снова остановил предостерегающий взгляд серых глаз. Это длилось только мгновение, но хоть девушка и продолжала плакать, этого оказалось достаточно, чтоб Кирмон и Ронкс успокоились. Ларри назвал сумму. Юсуф, от которого не укрылось мимолётное выражение Кирмона, воспринял это как проявление особой жадности, поэтому торговался вяло и остановился на большей сумме, чем собирался заплатить. Да и как можно торговаться через переводчика? (Оба рейнджера делали вид, что не знают местного языка, хотя это было не так). Переводил секретарь нудным голосом, делая скучным сам процесс торговли. Когда высокие торгующиеся стороны пришли к соглашению, девушка снова всхлипнула. Хоть как она ни была красива, процесс торга отодвинул её на второй план, она так и осталась стоять, плача и уже не пытаясь прикрываться. Юсуф взглянул на девушку, а затем на продавца. Девушка явно благородного происхождения, да и этот мужчина не похож на рядового работорговца, он тоже не из простых. Скорее всего, аристократ, по какой-то причине ступивший на стезю работорговли и похитивший эту знатную девушку, чтоб поправить свои дела. Вот почему он не хочет выставлять её на торги! Боится, что кто-нибудь увидит его и девушку, не просто увидит, но и узнает. Тогда за этим авантюристом начнётся настоящая охота, а так никто не догадается, куда делась эта девушка и кто к этому причастен. Эта мысль очень понравилась управителю гарема – никто ничего не узнает, а значит, и денег платить не надо!

– Почтеннейший, – обратился Юсуф к франтоватому работорговцу, второй, одетый попроще, явно был у этого на побегушках, – почтеннейший, к моему большому сожалению у меня нет подобной суммы, если вы готовы принять от меня расписку и подождать… Нет, я не хочу вас обмануть, моя расписка будет подтверждена почтенными купцами Уганабада… Но в этом случае вы можете не отдавать мне девушку, пока не получите денег, она будет находиться в торговой палате, где проводится аукцион, там есть специальные помещения, но… Как же хочется побыстрее доставить ей пред светлые очи великого Улумана, милостивейшего повелителя Фахдараба! Если бы вы, почтеннейший, согласились сопровождать меня в Фахдабад, я заплатил бы вам на десять процентов больше той суммы, что вы должны получить!

Кирмон изобразил раздумья и согласно кивнул – десять процентов от того, что заплатит этот жирный евнух за девушку, весьма приличная сумма. Кивнув ещё раз, Ларри спросил:

– Когда мы выступаем? Я бы хотел побыстрее получить свои деньги и вернуться обратно, у меня, знаете ли, ещё дела есть.

Юсуф поморщился от такой бестактности, но тем же слащавым голосом продолжил:

– Когда вы познакомитесь с нашим чудесным городом, вы поймёте, что вам совсем не захочется оттуда быстро уезжать. Изысканные блюда, что готовят в сарай-аханах…

– Где готовят? В сараях? – переспросил удивлённый Гарри Ронкс.

– Это то же самое, что ваши рестораны, – снова поморщился Юсуф аб Брухут – эти двое не только неверные, они ещё и варвары, нельзя же так бестактно перебивать старшего! Но проглотив обиду, в случае успеха выгода была очень велика, главный евнух продолжил: – Кроме этого вы можете вкусить райского блаженства в наёмных гаремах…

– А это ещё что? – опять влез Ронкс.

– Это места, где наложницы ублажают не только дух, но и тело любого, кто может за это заплатить. Вам, как моим гостям, я обеспечу скидку в подобных местах. В Фахдабаде я не последний человек и моё слово многое значит!

– Ладно, мы готовы вкушать, раз это можно сделать ещё и со скидкой, – на этот раз сказал Кирмон. Юсуф с облегчением вздохнул и предложил:

– Значит, завтра и отправимся, зачем откладывать…

– Вкушение, – подсказал Ронкс. Юсуф опять поморщился, но промолчал, вопросительно глядя на Кирмона, тот кивнул:

– Завтра, так завтра. Меня это более чем устраивает.

Юсуф удовлетворённо глянул про плачущую девушку и махнул рукой, чтоб её увели. Ведь она фактически перешла в собственность её купившего, хоть деньги за неё ещё не уплачены. Два дюжих евнуха подхватили девушку под руки и осторожно, хоть и решительно повели из комнаты. Таиса, когда убирала руки от лица, подмигнула Кирмону и продолжила плакать.

– Завтра, на рассвете, у восточных ворот, – произнёс Юсуф, показывая, что переговоры окончены. Кирмон учтиво поклонился, подтверждая свою аристократичность, а Ронкс неуклюже кивнул и притопнул ногой, демонстрируя свою неотёсанность – а каким же ещё может быть обычный работорговец? Гарри Ронкс был не меньше аристократом, чем Ларри Кирмон, просто их роли были расписаны на вчерашнем совете.

Когда работорговцы ушли, Юсуф аб Брухут вздохнул с облегчением – всё-таки трудно вести переговоры с людьми подобного сорта, но он всё равно их обманул: денег так и не заплатил, а будущая наложница осталась у мудрого управителя гарема.

– Вы мудро поступили, Юсуф-ага, что не заплатили этим неверным, а только пригласили их с собой, – склонил голову секретарь, – их можно будет убить по дороге, и шакалы пустыни растащат их кости. Никаких следов не останется! Они не достойны жить! Они видели обнажённой гурию, лицезреть которую можно только нашему халифу, да продлятся его дни и не иссякнет мужская сила!

Главный евнух ничего не ответил, только кивнул, внимательно посмотрев на евнуха-секретаря. Этот молодой работник гаремов слишком догадлив и может рассказать о том, что задумал Юсуф, кому не надо, а не дай Единый это дойдёт до ушей халифа! О остальных евнухах и воинах конвоя Юсуф не беспокоился, они не знали о чём договаривался правитель гарема с неверными, видели только, что пленница перешла к Юсуфу, а этот… Вот его кости точно шакалы растащат, должны растащить! А с неверными Юсуф разберётся в Фахдабаде, там у него есть верные люди. В дороге это делать опасно, всё-таки этих неверных двадцать человек, воины халифа Улумана, конечно, с ними справятся, но бой есть бой, может пострадать драгоценная персона Юсуфа аб Брухута. Так решил почтенный управитель гарема. Таиса могла быть довольна: она верно просчитала возможные действия халифского евнуха.

Путешествие в Фахдабад столицу Фахдараба для Таисы было не слишком утомительным. Единственную наложницу везли в повозке, больше напоминавшей небольшой дом. Вообще-то здесь должны были размещаться четыре девушки, предназначенные в наложницы халифу, размещаться с некоторым комфортом (причём не минимальным). Ведь это не рабыни, а будущие наложницы самого эмира, и кто знает, может одна из них станет женой повелителя Фахдараба. А жена эмира хоть и скрывает своё лицо от посторонних, в иерархии гарема (а, следовательно, дворца) выше евнуха, и может так случиться, что недавняя невольница, с которой евнух был груб, станет его госпожой. Конечно, определённые ограничения свободы Таисы были – ей запрещалось выходить из своей повозки, а смотреть из окна, не иначе как прикрывшись занавеской. Но в этом рыдване были все удобства, вплоть до маленькой бани, где две рабыни Таису ежедневно мыли и делали массаж. Все эти ограничения не мешали Таисе наблюдать и делать выводы: караван аб Брухута двигался к цели довольно извилистым путём, делая ночные переходы от оазиса к оазису, в этом случае дорога была почти прямая. Первые два перехода, пока не отошли от океана, сделали днём, а потом – только ночью, пережидая изнуряющую жару в оазисах. Но ночи в пустыне холодные, поэтому в повозке Таисы топили несколько печей, сделанных как закрытые жаровни. Днём, чаще всего, повозка стояла в тени деревьев, а толстые войлочные стены защищали от зноя. Каково людям Кирмона, Таиса старалась не думать, надеясь, что пустынные рейнджеры привычны к таким условиям, недаром же носят такое имя. Таиса ещё надеялась, что рейнджеры запомнят дорогу, ведь уходить придётся именно этим путём, при этом не имея ни одного дня форы – воины халифа, привычные к пустыне, не отстанут, возможно, смогут делать и дневные переходы. А у рейнджеров такой возможности не будет – на руках отряда будет принцесса Изабэль.

Вообще-то Таиса планировала избежать таких переходов, используя свои драконьи возможности пройти пустыню через межпространсво, но чем дальше караван управителя гарема уходил в пустыню, тем больше у неё таяла надежда использовать свои магические способности. Что-то блокировало саму возможность применения магии. Таиса могла превратиться в дракона и унести принцессу и ещё нескольких человек своего отряда, бросив остальных, но этот вариант Таиса не то что сразу отбросила, оставила на крайний случай. А пока она с беспокойством наблюдала, как уменьшаются её особые способности. Но это не мешало Таисе запоминать дорогу – изображая любопытство, она подглядывала, прикрываясь занавеской. Конечно, в пустыне, да ещё и ночью, это довольно трудно сделать. Но, ориентируясь по звёздам (ночи были безоблачные). Таиса запоминала направление, надеясь, что рейнджеры делают то же самое.

По утрам, когда будущую наложницу мыли, приходил аб Брухут и нудным голосом рассказывал правила поведения в гареме, при этом беззастенчиво разглядывая Таису. Видно, стараясь в очередной раз убедиться, что правильно сделал, купив эту девушку, а не остался на аукцион. По человеческим меркам Таиса была сложена безупречно, да и лицо, когда она убрала некоторую грубоватость (притворяясь мужчиной, Таиса сделала свои черты более резкими), приобрело ту девичью нежность, так поразившую Ронкса и Кирмона, когда с неё сняли плащ на осмотре у евнуха. Рейнджерам, да и остальным (ведь теперь придётся всем открыться, что она девушка), можно будет объяснить такую смену внешности женским умением применять косметику, с помощью которой можно сделать лицо не только красивее, но и добиться противоположного эффекта. Чем больше аб Брухут рассматривал Таису, тем больше он убеждался, что не прогадал, поступив именно так, а не остался на аукцион. Евнух уже потирал руки – эта девушка способна стать не только любимой наложницей на какое-то время, но и занять постоянное место в сердце халифа Улумана, этого тонкого ценителя женской красоты. Но женщины очень неблагодарные создания и имеют привычку забывать, кто их благодетель. Вот поэтому Таисе и приходилось каждое утро выслушивать хитрого евнуха, рассказывающего, как ей повезло, что она его встретила и теперь должна быть благодарна мудрому Юсуфу аб Брухуту. Управитель гарема думал, что Таиса ночью спит, поэтому после своих мудрых наставлений заставлял девушку разучивать разные танцы. Дракону это было нетрудно – после бессонной ночи изобразить бодрость и до вечера танцевать, соблазнительно изгибаясь, но изрядно раздражало. Один раз Таиса попыталась притвориться больной, так евнух привёл с десяток лекарей (где он их столько набрал? Неужели возил в своём обозе?). Тела и лица наложницы видеть не положено никому, кроме её повелителя и приставленных к ней евнухов, поэтому лекари мяли ей ладони и щупали ноги до щиколоток (ладони и ступни показывать можно), пытаясь определить недуг будущей наложницы. Надо сказать, что у большинства этих эскулапов руки были потные и липкие, Таиса решила – лучше уж танцевать, чем такое терпеть. Ещё угнетало Таису, что она не может переговорить с Ларри или Гарри, обменявшись наблюдениями и кое-что пояснив.

– Я всё-таки не могу понять, как нашему капитану удалось обмануть этого евнуха. Ведь девушек эти бесполые осматривают довольно тщательно, – говорил один из рейнджеров во время днёвки. Весь отряд разместился под навесом, немного в стороне от фахдарабцев. Тут деревьев было мало, поэтому жара ощутимо донимала людей, делать всё равно было нечего, и рейнджеры, пытаясь уснуть, вели ленивую беседу. То, что Таиса девушка, видели только Кирмон и Ронкс, остальные только знали, что в плащ был закутан капитан «Дельфина», голос-то его слышали все.

– Наш капитан – девушка, очень красивая девушка, – произнёс Ронкс. Тот же рейнджер спросил:

– Но как такое может быть? Это же был пусть молодой, но парень! Он же начинал с гардемарина, неужели никто не смог заподозрить, что он не мужчина?

– Да и этот парень был смазливым, но сказать, что красавцем… – начал ещё один рейнджер, Кирмон его прервал:

– Многие женщины выглядят красивее, чем на самом деле. Почему так?

– Этого никто не знает – женский секрет, – предположил Ронкс, Кирмон поправил:

– Ну почему же секрет? Косметика, притирания, компрессы, да мало ли что ещё? Женщинам не откажешь в умении скрыть изъяны своей внешности и подчеркнуть достоинства, так чтоб мы мужчины именно на них обратили внимание. А уж сделать наоборот, то есть спрятать красоту…

– Но у капитана Ланик изъянов не было! У той девушки! Она Прекрасна! – горячо возразил Ронкс. Кирмон покачал головой – похоже, его друг и заместитель влюбился. С первого взгляда влюбился, но надо признаться – девушка действительно очень красива. Ларри подозревал, что Талиас девушка, но даже он не ожидал такого – что она столь красива и это при том, что она великолепно фехтует и, как он слышал, виртуозно стреляет из пушек! А Гарри Ронкс продолжал говорить: – И мы сами отдали её в гарем этому местному сластолюбцу!

– Вот тут ты не прав, она сама на это пошла, добровольно, – возразил Кирмон, – ты сам понимаешь, что это единственная возможность спасти лютецкую принцессу. Теперь мне понятна уверенность Талиаса, или как её зовут на самом деле, что она справится одним кораблём и только нашим отрядом. В гарем попала не беззащитная девушка, а проникнет великолепный боец! Она спланировала эту операцию заранее и всё продумала, помните, как вы удивились, когда она сказала, что нужен корабль работорговцев?

– Да, но нам-то что теперь делать? – спросил Ронкс, остальные рейнджеры хоть и не высказались, но были согласны со своим старшим товарищем.

– Выполнять приказ командира, – ответил Кирмон, – она хоть и оказалась девушкой, но остаётся нашим командиром и мы не должны подвести её. Скорее всего, в нашу задачу будет входить обеспечение отхода, после того как Талиас, будем пока называть её этим именем, вытащит лютецкую принцессу из гарема, поэтому сверьте кроки, что нарисовали. Всё-таки рисуете их по памяти, может, где-то кто-то ошибся, а может, что-то пропустил.

Рейнджеры занялись сверкой своих зарисовок пройденного пути. Конечно, хотелось спать, но приказ командира – есть приказ. Да и предположение Кирмона о том, что работа рейнджеров начнётся, когда капитан Ланик вызволит принцессу Изабэль из гарема, были весьма правдоподобными.

Глава четвёртая. Гарем халифа и необычный побег оттуда

Город Фахдабад был подобен Уганабаду и в то же время совсем на него не похож. Такая же архитектура, такие же узкие улочки, но нет того шума и суеты, присущих припортовому городу. Может, сказывалось отсутствие моря и пустыня вокруг? Хотя настоящей пустыней эту местность нельзя было назвать. Тут были не только песчаные барханы, часто попадались участки без песка, напоминающие глину или плотно слежавшуюся, иссушенную солнцем землю. Были и скалы, выходящие из земли или песка не только острыми зубами, но и плоскими, без малейших трещин, ровными, как стол, проплешинами. Были и оазисы – большие и маленькие. Караван Юсуфа аб Брухута, что вёз Таису, и с которым направлялись в Фахдабад рейнджеры Ларри Кирмона, шёл две недели. Не только потому что там были верблюды и большие повозки, караван двигался не по прямой, а совершали переходы от оазиса к оазису. Дорогу Таиса провела в большом рыдване, больше напоминавшем дом, чем транспортное средство, так как в нём было несколько комнат. В нём она находилась и днём, и ночью – выходить было запрещено. Девушка могла стать наложницей халифа Улумана, а его наложниц нельзя было видеть никому, за исключением служителей гарема, но они все были евнухами. Для Таисы поездка была не в тягость, она даже получала удовольствие. В каждом оазисе её мыли две чернокожие рабыни, делали массаж, натирали тело благоухающими маслами. При первой же возможности Таиса, чуть отклонив занавеску на окне, наблюдала за движением каравана, за Ларри Кирмоном или за кем-то из его людей, которые старались вести себя крайне недисциплинированно, как и положено бандитам-работорговцам. Таисе смотреть в окно не запрещали, но надо было это делать так, чтоб снаружи не заметили. Таиса этим вовсю пользовалась, а когда двигались по Фахдабаду, от окна не отходила. Заприметила дорогу в тот караван-сарай (так здесь назывались постоялые дворы), куда направились Кирмон и его команда.

В гареме Таисе понравилось – её снова помыли и сделали массаж, с гораздо большим усердием, чем в дороге. Затем одели в шаровары и что-то вроде безрукавки, правда, эта прозрачная одежда ничего не скрывала, скорее наоборот. Но Таису это мало смущало, она наслаждалась своим женским обликом, тем, что не надо скрывать грудь и быть постоянно начеку, чтоб чего-нибудь не сказать или каким другим образом выдать свою девичью сущность. Таиса думала спросить у женщин, её мывших, – нет ли здесь каких развлечений, в смысле, чем в этом гареме занимаются в свободное от основных обязанностей время, но потом решила, что подобные вопросы будут подозрительны в устах несчастной, захваченной работорговцами девушки. А поиском принцессы Изабэль собиралась заняться позже, сначала осмотреться на месте. Но первые пять дней Таису не пускали к остальным наложницам. Видимо, считая, что она недостаточно обученная. Учил Таису правилам поведения в гареме по-прежнему аб Брухут, но танцы и пение ей уже показывали вполне профессионально. Если танцы Таиса осваивала довольно легко, ей даже нравились эти грациозные телодвижения. А вот песни… Не могла же она признаться, притворяясь недавно захваченной невольницей, что знает местный язык. Но методы обучения языку были довольно жёсткие, на первое занятие пришла могучая тётка, понимавшая по-альбионски, в процессе обучения побила Таису за недостаточное усердие. Била весьма болезненно, но так, чтоб не оставлять синяков. Синяки на Таисе таки не появились, она могла перенести и не такие удары, а раз в десять, если не в сто, более мощные. Да и этой могучей обучительнице языков могла свернуть шею одной рукой, но Таиса, изображая несчастную девушку, охала и стонала и на следующем занятии продемонстрировала небывалое рвение в изучении местного языка, чем заслужила похвалу своей строгой преподавательницы. Обучение песням, тягучим и заунывным, напоминавшим раскинувшуюся вокруг пустыню, началось через два дня. Учила пожилая женщина, как и первая, не скупившаяся на тычки и подзатыльники. Она их охотно раздавала не только за дело, но и для профилактики. Таиса уже начали надоедать такие методы обучения, тем более что запросто могла уклониться от любого удара, но решила этого не делать, чтоб не раскрыть себя раньше времени. Получив очередной поощряющий подзатыльник, Таиса была предупреждена, что если в кратчайшие сроки не выучит местный язык до уровня плавного пения, то будет строго наказана. Скромно потупив глаза, Таиса на ломаном карберийском заверила женщину, что будет стараться. Та выслушала, покивала и приказала новой наложнице что-нибудь спеть. Местные песни Таисе не понравились, и она немного видоизменила мелодии, сделав их более ритмичными, чем вызвала у строгой учительницы пения интерес и даже одобрение.

Оригинальность исполнения Таисой местных мелодий привлекла к девушке внимание и старших евнухов из гарема, их представительная делегация явилась в отведенные покои новой наложницы, во главе с аб Брухутом. Таиса немного удивилась количеству служителей гарема, оказалось, их почти сотня! Поэтому Таису для демонстрации музыкальных способностей перевели в другие покои, более обширные и удобные, там и оставили. В новых просторных покоях Таисы была не просто баня, а с большим бассейном, да и служанок было раза в два больше, массаж теперь делали не девушки, а три дюжих евнуха, довольно усердно делали, но Таисе понравилось. Юсуф аб Брухут решил поразить своего повелителя не только красотой выбранной им наложницы, но и вокальными данными, надо сказать, что голос у Таисы был красивый и звучный, покрывавший очень широкий диапазон (вообще-то диапазон был гораздо шире – от пронзительного визга, от которого закладывало уши, до могучего драконьего рёва, это Тайша могла проделать и человеческим горлом), поэтому слушать пение новой наложницы приходили все свободно передвигающиеся по гарему невольницы. У халифа Улумана было всего четыре жены (остальные наложницы), и у каждой жены был свой гарем, где она и заправляла. Вернее, управлял главный евнух – смотритель гарема. Но старшая жена, пользуясь благорасположением халифа, подмяла главного евнуха своего гарема под себя и теперь пыталась наводить свои порядки во всех гаремах. Этот гарем был владением второй жены Улумана, самой старшей по возрасту, но не по положению, и здесь фактически командовал почтенный Юсуф аб Бурхут, подыскивающий ей замену. Таису такое положение дел несколько смутило: прекрасная Изабэль могла оказаться в другом гареме! А перебраться из одного гарема в другой у простой наложницы не было никакой возможности, и Таиса решила начать поиски именно в этом гареме. Ставку она сделала на пение, ведь песни петь ей не запрещали, а на каком языке она споёт – это её дело. Если же это не так, то, подумаешь, изобразить ещё раз страдания от битья той дюжей тётки – такая мелочь для обладающего драконьей шкурой.

Таиса настолько усердно изучала местные язык, танцы и песни, что ей разрешили выходить в общий зал, где собирались все невольницы. Там можно было общаться только на местном языке, за этим строго присматривали суровые евнухи, поэтому определить национальность невольницы было очень трудно. Да и не было гарантии, что принцесса Изабэль находится именно в этом гареме. Таиса, как ей казалось, нашла выход – она запела песню на лютецком языке, но так, как поют в халифатах – так же заунывно и тягуче. Две девушки вскинулись, услышав родную речь, они были явно лютенки. Одна была очень красива и вполне подходила на роль прекрасной Изабэль, вторая, нельзя было сказать, что дурнушка, но всё же уступала первой. С этой девушкой Таиса и решила поговорить и стала искать удобный повод. Вскоре такой повод представился, а поскольку оригинальными песням новой наложницы заинтересовался аб Брухут, Таиса решила усилить впечатление от своих музыкальных способностей, немного изменив ещё и местные танцы, добавив в них новые телодвижения. Искусно исполняемый танец живота, это очень красиво и привлекательно, но когда его перед тобой танцуют каждый день… Это начинает надоедать, халифу становится скучно, а когда повелителю скучно, он может придумать себе другое развлечение, например: кого-нибудь медленно сварить в кипящем масле, а уж кого… Фантазия халифа безгранична, тут и высокое положение главного евнуха может не спасти.

Таиса пела и исполняла танец живота, обильно перемешав его с элементами канкана. Надо сказать, получилось очень вызывающе и даже излишне темпераментно, к тому же так петь и танцевать обычный человек не смог бы, но не Таиса, использовавшая свои особые возможности. Юсуф аб Брухут видел очень многое, но от такого танца он пришёл в восторг:

– Это то, что развлечёт нашего повелителя! Развеет его скуку! Да будет благословенен наш повелитель и тот день, что я увидел тебя!

– О мой господин, да продлятся ваши счастливые дни и приумножится ваше богатство, – ответила Таиса, скромно потупив глазки, – если вы позволите, я бы для услады очей и слуха нашего повелителя обучила таким песням и танцам ещё нескольких девушек. Лучше всего для этого подойдут лютенки, если бы их можно было собрать здесь, в гареме, вверенном вашим заботам…

Таиса замолчала, ожидая, что ответит евнух, а тот быстро просчитал ситуацию: танцы и песни этой наложницы, безусловно, заинтересуют халифа, хотя бы свой новизной. Но они же станут и предметом подражания в других гаремах, что составит конкуренцию гарему, вверенному заботам аб Брухута. То есть новизна пропадёт, значит, надо удержать монополию на это развлечение как можно дольше, и если к таким танцам и песням больше всего предрасположены именно лютенки, то их всех надо собрать здесь. Как это сделать? Выкупить или обменять на других наложниц, не столь важно, но это надо сделать как можно быстрее, пока остальные смотрители гаремов не поняли ценность девушек, уроженок Лютеции.

– Хорошо, – кивнул главный евнух, – я соберу всех лютенок здесь, но ты должна их научить таким танцам и песням в кратчайшее время! Если ты это сделаешь – будешь награждена, а если нет – строго наказана! Повелитель хочет посетить нас на следующей неделе, так что срока у тебя… Сама понимаешь!

– О мой господин! Я буду стараться, очень стараться! – ответила Таиса.

Евнух развил бурную деятельность, и из гарема старшей жены халифа привёз ещё одну девушку лютенку. Девушка уступала в красоте тем двум, что были в гареме, управляемом аб Брухутом. И как Юсуф объяснил Таисе, больше лютенок в гаремах нет. Эта забитая и запуганная девушка, видно, у старшей жены с ней обращались не лучшим образом, явно не была прекрасной Изабэль. Таиса даже пожалела о потерянном времени, надо было уходить с этими двумя, что были здесь. Но что сделано, то сделано, тем более что имён этих девушек Таиса так и не узнала. Поэтому нельзя было исключать такую, хотя и маловероятную возможность, что эта запуганная лютенка и есть принцесса, недаром же она оказалась в гареме старшей жены. Но узнать имена лютенок так и не удалось, свои прежние имена наложницам было приказано забыть и за этим строго следили приставленные к девушкам евнухи, ни на мгновение не спускающие глаз со своих подопечных.

Не желая раскрываться раньше времени, Таиса взялась за обучение девушек с рвением, не меньшим чем это делали гаремные служители, чем вызвала одобрение как главного евнуха, так и его подчинённых. Видя, как строго взялась обучать своих подруг по несчастью новая наложница, плотное наблюдение было ослаблено, даже снято – на третий день остался всего один евнух.

– Как ваши имена? Я имею в виду настоящие имена, а не те клички, что вам здесь придумали, – спросила Таиса, девушки сжались как от удара, а та, что была привезена, заплакала:

– Меня били каждый день, розгами! Главная жена очень строгая, сказала, что будет бить, пока я не забуду – кто я такая!

– А кто ты такая? – быстро спросила Таиса, но девушка не ответила и, закрыв лицо руками, зарыдала. Таиса не стала дальше расспрашивать, было видно, что эта будущая наложница уже настолько напугана, что боится даже вспоминать своё имя, впрочем, и две другие лютенки тоже не признавались, как их зовут на самом деле. Вполне вероятно, что они не чувствовали доверия к Таисе, обучающей их очень необычному танцу и делающей это очень строго.

– Это же неприлично – так высоко задирать ноги! – всё же возмутилась одна из лютенок, самая красивая и державшаяся более свободно, чем другие две. Именно её Таиса приметила, как возможную принцессу, потому как все признаки были на лицо: красива, даже очень, держится более уверенно, чем остальные девушки, да и смотрит прямо в глаза, значит, гордая! Но всё может быть, возможно, это и не принцесса, поэтому Таиса решила устроить побег им всем трём. А гордая девушка продолжала возмущаться:

– Что это за танец?! Если так ноги подымать, то всё видно!

– Можно подумать, что твоя одежда что-то скрывает, – ехидно заметила Таиса, тронув прозрачные шаровары девушки. Такие широкие штаны были надеты на всех наложницах, если они что-то и скрывали, то не за счёт плотности ткани, а потому что та собиралась складками. Но складки были ниже бедёр, на бёдрах ткань была не то чтоб туго натянута, но складок не было, да и поясок, поддерживающий эти штанишки, был тонкий и завязывался слишком низко. Выше пояса была только тоненькая и прозрачная полоска ткани, едва прикрывающая середину груди, оставляющая всё остальное полностью открытым. Девушка, с неодобрением глянув на свои шаровары, хотела что-то возразить, но Таиса не дала ей этого сделать: – Ты танцуешь не на площади, а перед повелителем, да будет он благословенен тысячу лет. – Это было сказано на местном языке, для внимательно наблюдавшим за процессом обучения евнуха (как выяснилось, он не понимал по-лютецки, больше ориентируясь на интонации, поэтому Таиса и говорила таким строгим голосом, словно вычитывая девушек, возможно, тем самым пугая их ещё больше, но другого выхода не было). Таиса продолжила:

– Когда ты пойдёшь на ложе к повелителю, то на тебе и этой одежды не будет! И если ты не понравишься халифу, тебя накажут, строго накажут!

Девушка смутилась, видно, она всё же надеялась избежать подобной участи, ещё не совсем понимая, куда же попала, а может, и осознавала своё положение, но гнала от себя эту мысль. А вот наложница, которую привезли из гарема, управляемого старшей женой, снова залилась слезами, видно, уже видела подобные наказания. Девушка, всхлипывая, стала рассказывать:

– Если кто-то из наложниц не понравился халифу, то её бьют, но уже не розгами, а плетьми! За этим строго следит старшая жена!

– А ты была у халифа? – спросила вторая наложница, которая в разговор не вмешивалась, а только молча слушала.

– Нет, – помотала головой девушка и добавила: – Но я видела: наложниц всегда бьют, после того как они побывают у халифа!

– Если не понравится – бьют, а если очень понравится, то всё равно бьют. Старшая жена находит повод придраться, так? – спросила Таиса и, получив подтверждающий кивок, сделала вывод: – Старшая жена боится потерять своё влияние на халифа, вот в тот гарем, которым командует, и выбирает не самых красивых наложниц и старается не обучать их разным тонкостям обольщения. При этом девушек ещё и запугивают, чтоб не было попытки понравиться халифу. А поскольку у этой женщины ещё и садистские наклонности, то от избиения других наложниц она ещё и удовольствие получает.

Из дальнейшего разговора Таиса узнала, что нынешняя старшая жена халифа, бывшая наложница, которой удалось подсидеть прежнюю старшую жену. И теперь она боится, чтоб подобного не произошло с ней. Вот она и старается нагнать на нынешних наложниц страху. Показать, кто является хозяйкой гарема и что по её приказу с любой из девушек могут поступить, как она захочет. Пользуясь благорасположением халифа, старшая жена третировала не только младших жён и наложниц, но и евнухов. Вот те, особенно Юсуф аб Брухут, старались подобрать ей замену – девушку, чтоб не уступала красотой, но в то же время покладистую и кроткую, на которую можно оказывать влияние. Таиса слушала, картина внутригаремного противостояния прояснялась. С одной стороны, это было хорошо – к халифу его старшая жена направляла только преданных ей наложниц (получается – эти девушки ещё не были у Улумана), остальных же приводила к покорности довольно жёсткими методами. С другой – плохо, под раздачу садистке могла попасть и лютецкая принцесса, а здесь в гареме то, что она принцесса, роли не играло. За себя Таиса не боялась, она могла легко выдержать погружение в кипящее масло (так тут чаще всего наказывали непокорных), а не то что какую-то порку.

– Говорят, она приказала ту старшую жену зашить в кожаный мешок и утопить в колодце! – с придыханием поведала одна из девушек, Таиса с усмешкой возразила:

– Ну это вряд ли. Колодцы здесь слишком ценятся, чтоб их загрязнять бывшими женами. Из такого колодца пить уже нельзя будет, а их гораздо меньше, чем жён. Её, скорее всего, просто бросили в пустыне.

Таиса пришла к выводу, что затеянное ею привлечёт внимание ревнивой женщины и она постарается не допустить этих танцев и пения перед светлыми очами халифа, возможно, даже попытается искалечить исполнителей. Как она это сделает? Трудно сказать, но что такая попытка будет сделана, в этом сомнения не было. Получается, надо ускорить побег, только вот как объяснить этим дурёхам, что Таиса их собралась спасать, а не просто похитить из гарема? Таису ещё волновала судьба рейнджеров: не предпринял ли жадный аб Брухут попытки их устранения? Такая возможность оговаривалась с Ларри Кирмоном, и он должен держать ухо востро, не только не позволяя убить себя и своих товарищей, но делать вид, что такие попытки не достигли успеха чисто случайно. Таиса надеялась, что у неё есть ещё пару дней, всё-таки надо было разведать пути отхода, хотя бы – как выбраться из этого гаремного лабиринта.

Но осуществить нормальную подготовку к побегу у Таисы не вышло, всё получилось немного по-другому. Внезапно Таису и её подопечных вывели в общий зал, где проводили занятия со всеми наложницами. Увидев красивую женщину в сопровождении команды дюжих евнухов, невольница из гарема старшей жены халифа сжалась и попыталась спрятаться за Таису:

– Сейчас нас будут бить, – чуть слышно пролепетала девушка.

– Зачем? – удивилась Таиса, вроде до сих пор всё было хорошо, а теперь такой неожиданный поворот.

– Наложница должна быть покорной и знать своё место. Старшая жена халифа Улумана за этим бдительно следит. У себя в гареме она приходит каждый вечер и выбирает тех, кого надо наказать, теперь и сюда добралась!

Такое самоуправство в своём гареме аб Брухут, может, и не допустил, во всяком случае постарался бы защитить ценных невольниц, чьим видом хотел привлечь внимание халифа. Возможно, спрятав их или подсунув под расправу старшей жене халифа других, малоценных со своей точки зрения, но старший управитель в этот момент отсутствовал в своём гареме. Скорее всего, свой визит старшая жена и подгадала к этому моменту или сама подстроила отсутствие аб Брухута, остальные местные евнухи боялись ей перечить.

– Танцевать как можно более вяло, ноги не подымать, петь заунывно, – прошептала Таиса лютенкам, понимая, зачем сюда явилась старшая жена халифа. Видно, та поняла замысел своего конкурента и теперь постарается этому воспрепятствовать, её красота увядает, и она может скоро халифу наскучить. А хитрый аб Брухут подсунет более красивую наложницу с оригинальными танцами и песнями, тем самым доказав, что может развеять скуку халифа как сейчас, так и в дальнейшем.

Уже немолодая, но ещё красивая женщина шла вдоль стоящих, как солдаты на плацу, наложниц. Её внимание привлекла Таиса, может тем, что из любопытства не опустила глаза, а может потому, что была новенькой. Или же потому, что была очень красивой, и старшая жена почувствовала в ней возможную соперницу. Таиса перед визитом к Юсуфу аб Брухуту постаралась на славу – умело наложенный и магически закреплённый макияж (так чтоб его нельзя было смыть) сделал просто красивую девушку – необыкновенной красавицей.

– Ты, – ткнула пальцем в грудь Таисе старшая жена халифа Улумана, – как тебя звать?

– Как будет угодно госпоже, – ответила Таиса, как её научили лютецкие девушки. Ответила, нарочно коверкая слова, словно плохо знала язык. Хозяйка гарема криво усмехнулась:

– Госпоже угодно показать тебе твоё место, замарашка! Я тебя так и буду называть – Замарашка! Мне говорили, что ты тут придумала новые танцы и поёшь не так, как должна петь покорная невольница! Так вот, я хочу на это посмотреть! Показывай!

Тут взгляд старшей жены упал на наложницу из её гарема, усмехнувшись, женщина приказала Таисе, при этом показывая и на лютенок:

– Она тоже пускай танцует и поёт! Все танцуйте и пойте, ну?!

Таиса стала танцевать, задавая темп, если это и было что-то среднее между танцем живота и канкана, то в наихудших, наименее зрелищных проявлениях. Был не только танец, была ещё и песня под стать танцу – медленная и визгливая, Таиса старалась, а лютенки поняли опасность визита старшей жены и вовсю подыгрывали своей музыкальной наставнице. Молчали и евнухи гарема аб Брухута, может, они и поняли, что делает Таиса, но вмешиваться не желали (возможно, боялись гнева старшего евнуха, а возможно, и жены халифа).

– И этим старый Юсуф хотел привлечь внимание повелителя? – усмехнулась старшая жена. – Не впечатляет, скорее наоборот! За это и будете наказаны! Начинайте с замарашки!

Старшая жена хотела показать свою власть и возможность распоряжаться судьбой наложниц, пусть и из чужих гаремов. А то, что повод для наказания смехотворен – это ерунда! Главное, наказать, вернее, показать, что она это может безнаказанно делать!

Повинуясь команде своей госпожи, два чёрных невольника схватили Таису, сорвали с неё ту скудную одежду, что на ней была, и бросили на топчаноподобный диван. Били широкими ремнями, так чтоб не оставлять явно видимых следов. К назначенным двадцати ударам старшая жена приказала добавить ещё десять. Таиса сначала не поняла – почему? А потом догадалась, во время экзекуции она молчала, а должна была бы кричать. Но сейчас Таиса не знала, что делать, вроде после такого количества ударов – она уже не в силах кричать. Застонав, девушка имитировала потерю сознания. Её переложили на соседний диван, а старшая жена указала на ту лютенку, что возможно была принцессой, показала именно потому, что та была красивой.

– Пятьдесят ударов! – последовал приказ хозяйки гарема. Таиса, чуть приоткрыв глаза, увидела, как у девушки задрожали губы – судя по той реакции, что ожидали от Таисы, даже двадцать ударов вынести было очень трудно, а пятьдесят должны были убить девушку. Словно подтверждая догадку Таисы, старшая жена произнесла, обращаясь к девушке:

– Замарашка перед тобой получила хороший урок, если она выживет, то будет знать, кто здесь хозяин. А ты послужишь примером того, что будет со слишком гордыми!

Таиса поняла, что эту девушку старшая жена, увидев в ней возможную соперницу, хочет забить до смерти, и скорее всего, в назидание новенькой. Разбираться, кто из этих троих принцесса Изабэль не было времени, возможно, именно её положили на освобождённый от Таисы топчан. С девушки, как и с Таисы, сорвали одежду, и невольники собрались приступить к порке.

– Не так быстро. И зачем же одежду рвать? Ведь она халифу недёшево обошлась.

Невольники и старшая жена с удивлением смотрели на поднявшуюся, избитую до полусмерти девушку. Явных синяков и тем более кровоподтёков на ней не было, всё-таки евнухи старшей жены бить умели – сказывался большой опыт, но эта девушка не то что встать – сесть бы сама не смогла, а она стояла и улыбалась! После такой порки она должна была неделю лежать, перед тем как смогла бы встать, если бы вообще смогла это сделать. Первой опомнилась хозяйка гарема, она закричала, скорее, завизжала, показывая на Таису:

– Что смотрите! Бейте её!

Один из чёрных рабов, который стоял ближе, ударил Таису своей широкой плетью. Девушка перехватила ремень и, сильно дёрнув его, опрокинула невольника, добавив ему ногой. Тот упал, несколько раз дёрнулся и затих. Второго, как и третьего, Таиса уложила короткими тычками. На визг старшей жены в комнату ворвались двое охранников, вооружённых мечами. Возможно, это тоже были евнухи, ведь они были внутри гарема, а не снаружи. Подскочив к Таисе, один из них рубанул девушку мечом. Таиса зажала опускающееся на неё лезвие ладонями и ударила охранника ногой. Но била не туда, куда обычно бьют мужчин, а в живот. Охранник, охнув, упал. Второй, видно, не такой смелый, а может, его впечатлила быстрая расправа с товарищем, выставив перед собой меч, стал осторожно приближаться. Таиса кинула в него меч, и пока тот его отбивал (настолько быстро двигалась девушка), шагнула к визжащей старшей жене и свернула ей шею, пояснив застывшему охраннику:

– Не люблю шума, да и девушек жалко, она потом на них свою злость вымещать будет.

Затем свернула шею и ему. Повернувшись к замершим наложницам, скомандовала:

– Быстро по своим комнатам и там затаиться, если жить хотите!

Наложницы с визгом бросились вон из комнаты, Таиса пожала плечами – зачем визжать, когда ничего же не угрожает? Если бы она хотела поубивать этих дур, то сделала бы быстро и молча, а не выгоняла бы, привлекая ненужное внимание, ведь снаружи обязательно кто-нибудь из евнухов отирается, сам вряд ли полезет, а вот воинов позвать… Но и воины, если они не евнухи, в помещения гарема не пойдут, будут ждать вне этих гаремных лабиринтов у выходов, этим и хотела воспользоваться Таиса, выбрав необычный путь отхода. Лютенкам она приказала раздеть убитых евнухов и надеть их одежду:

– Одежда наложницы будет привлекать лишнее внимание в городе, а так… Ну идёт группа евнухов по своим делам.

Девушки вместо того, чтоб сделать сказанное Таисой, замерли. Хоть это было всё сказано на лютецком (то, что Таиса знает лютецкий, они знали из её песен), но никто лютенок и не пошевелился. Видно, евнухов они боялись больше, чем так неожиданно проявившей себя Таисы. Таиса вздохнула, поудобнее перехватывая мечи, отобранные у евнухов-воинов, и решила играть в открытую:

– Я не лютенка, я капитан второго ранга альбионского флота! Послана королём Георгом Восьмым, спасти его невесту, принцессу Изабэль! Здесь я нашла всего трёх лютенок, кто из вас Изабэль разбираться мне некогда. Поэтому пойдёте все трое! Ну! Живо одеваться!

Лютенки засуетились, не столько выполняя приказ Таисы, сколько мешая друг другу, а самая невзрачная из них (серая мышка – как окрестила её Таиса) почему-то залилась слезами. Таиса, перестав обращать на девушек внимание, резко развернулась к двери, в большую комнату ворвались вооружённые кто чем евнухи. Их было не менее десятка, но чтоб с ними расправиться, девушке, бившей обеими руками, хватило пяти ударов сердца. Смертельные удары были не только выпадами, но и возвратными движениями. Видно, эта демонстрация определённых умений убедила лютенок, и они начали суетливо стаскивать с убитых евнухов-прислужников старшей жены одежду. Делали они это, по мнению Таисы, слишком медленно. Но она не стала их подгонять, а выскочила из комнаты, услышав шум за дверьми. Там снова были евнухи, вооружённые мечами и, судя по тому, как их держали – эти драться умели. Но это не помогло и этим служителям гарема, расправа с ними была столь же стремительна, как и с предыдущими. Таиса вернулась в комнату и закрыла за собой дверь, заклинив её какой-то кушеткой, для надёжности ещё и придвинув тяжёлый сервант, чем вызвала изумление уже одевшихся девушек, сама-то она была ещё раздета. Решив, что одеваться будет долго, она подхватила одежду одного из евнухов (снятую для неё лютенками) и перебросила её продолжающей плакать, серой мышке:

– Пока понесёшь! Давай быстро за мной!

Одежду Таиса передала этой девушке с умыслом – надеясь, что это отвлечёт её от тех переживаний, вызывающих такое обильное слёзотечение, да и двигаться, исполняя задуманное, без одежды было удобнее.

– Но, госпожа! Как же мы выйдем отсюда? Вы же закрыли дверь! – поинтересовалась самая красивая и бойкая из лютенок. Таиса усмехнулась:

– А вот так!

При этом девушка ударила всем телом в центр одной из стен, проламывая её. На внутренние стены не тратили кирпичей, делали их из обожжённой глины, но и такую стену обычный человек не проломил бы. Оглянувшись на изумлённых и даже слегка напуганных девушек, Таиса снова скомандовала:

– Чего встали? За мной!

У Таисы не было времени и возможности изучить внутренний лабиринт гарема, но то, как устроены стены, она разобралась и решила уходить (если это надо будет делать срочно) именно таким образом. Проломив ещё насколько стен, напугав обитателей тех комнат, через которые Таиса прокладывала путь на улицу (там были не только невольницы, но и перепуганные, не думающие сопротивляться евнухи), беглянки упёрлись в кирпичную, капитальную стену. А сзади уже слышались крики преследователей, идущих по такому хорошо заметному следу (в тех комнатах, где Таиса пробивала стены, двери-то она не заклинивала, времени не было, а невольницы с евнухами выбегали, криками отмечая путь беглянок). Капитан Ланик могла развернуться и встретить преследователей, но их было слишком много. Они в пылу схватки могли ранить или даже убить кого-нибудь из лютенок, а этого-то как раз и стремилась избежать Таиса. Девушка, не думая, пошла на стену, стена была довольно толстая, но это не стало для неё препятствием. За стеной была ещё не улица, а внутренний двор, полный ожидающих непонятно чего воинов (в гарем-то они опасались заходить). На них и рухнула стена, а потом обрушилась обнажённая девушка с двумя мечами. Растерявшиеся воины не оказали сопротивления, а Таиса не стала сразу прорываться на улицу, решив обезопасить себя от возможной погони. Развернувшись, теперь девушки лютенки были в дальнем конце двора, за её спиной, Таиса встретила посыпавшихся в пролом евнухов. Впрочем, наступательный порыв служителей гарема быстро угас – они увидели лежащих на земле воинов и девушку, с двумя окровавленными мечами, которая, несомненно, и была причиной этого. Евнухи ломанулись обратно, давя друг друга в проходе. Обрушившаяся стена приоткрыла часть крыши, сделанной из толстого слоя то ли соломы, то ли камыша, покрытого глиной, обожжённой солнцем. Такая конструкция предохраняла внутренние помещения от зноя днём и от холода ночью. Дожди были редки (почти не было), поэтому тонкой глиняной корки хватало, чтоб не пропускать влагу. Таисе пришла в голову мысль – занять обитателей гарема более важным делом, чем гоняться за ней. С вскинутой руки девушки в солому ударил огненный шар, не такой как хотела Таиса, гораздо слабее, но и он, попав в хорошо высохшую крышу, произвёл эффект взорвавшейся бомбы: крыша запылала!

Таиса удовлетворённо кивнула и направилась к следующей стене, отгораживающей соседний двор гаремного комплекса, там, насколько помнила девушка, располагались конюшни. Там находиться воины, но разгорающийся пожар должен был их отвлечь. Так и вышло, в этом дворе оказались только растерянные конюхи, но и они попытались задержать девушку. Таиса расправилась с ними столь же безжалостно, как и с остальными.

– Госпожа, зачем было их убивать? – спросила вторая девушка, самая красивая была согласна с Таисой, серая мышка молчала, только продолжала всхлипывать. Таиса, осматривая конюшню, недовольно хмыкнула:

– Только верблюды! Куда они лошадей дели? Хотя… Может, это и к лучшему, два всадника на верблюде не вызовут такого подозрения, как на лошади, до караван-сарая, где моя команда, доедем, а дальше посмотрим.

Таиса, подсадив двух девушек на двугорбое транспортное средство, на второго верблюда закинула серую мышку и собралась вскочить сама, но девушка протянула ей одежду, которую прижимала к себе:

– Вот, наденьте, в городе вы своим видом привлечёте внимание.

Таиса как-то совсем упустила из виду, что она обнажена. Её это нисколько не смущало, да и не доставляло неудобств, скорее, наоборот – не сковывало движений. Но девушка была права – незачем привлекать лишнее внимание. Быстро накинув на себя балахон евнуха, Таиса внимательно посмотрела на девушку, та хоть и всхлипывала, но сориентировалась, получается – самообладания не потеряла, всё-таки у девочки есть характер, хот и выбивали их неё всё, что можно.

Почтенный управитель гарема халифа Улумана, Юсуф аб Брухут возвращался в своё гаремное хозяйство. Настроение у главного евнуха было превосходным – новая невольница оказалась сущим кладом: послушная выдумщица, стремящаяся не просто исполнить желания своего благодетеля, а угадать! Похоже, что именно она сможет занять место в сердце повелителя, вытеснив оттуда его нынешнюю старшую жену. Аб Брухута удручало только одно – он никак не мог избавиться от работорговцев, продавших ему эту девушку, хотя почему продавших, денег-то он так и не заплатил! Их уже три раза пытались отравить, два раза было совершенно разбойное нападение, но эти проходимцы, видно, были тёртыми калачами и держали ухо востро. Но сегодня Юсуф предупредил главаря работорговцев, что рассчитается сполна, с процентами за задержку. Аб Брухут потёр руки, представив какое лицо будет у этого благородного, опустившегося до уровня презренного бандита, когда перед ним вместо евнуха с деньгами появятся верные Юсуфу воины, не только верные, но и очень умелые. Недаром же аб Брухут их лично подбирал, не жалел денег на тренировки и экипировку, да и платил он им немало. Это был маленький, личный отряд евнуха, можно сказать – персональная гвардия, и квартировал этот отряд не в гареме, а совсем в другом месте, о котором мало кто знал. Вот оттуда-то и возвращался евнух, но чем ближе он подъезжал к вверенному ему гарему, тем больше начинал беспокоиться – в том квартале что-то горело, и хорошо горело! К небу поднимался огромный чёрный столб дыма! А навстречу проскакали два верблюда с четырьмя всадниками, в одежде евнухов старшей жены халифа. Самых доверенных евнухов, но почему-то они были одни, без своей госпожи, и спешили так, словно от кого-то убегали!

Когда носилки евнуха (его положение позволяло, нет, просто обязывало передвигаться в подобном транспорте, носимом дюжиной сильных чернокожих рабов) завернули за угол улицы, открывшаяся картина заставила почтенного аб Брухута похолодеть! Горела крыша гаремного комплекса, занимавшего целый квартал. В огне была не только крыша, но и многочисленные башенки! Тушить никто и не пытался, да и нечем было, немногие источники, дающие питьевую воду, питающие бассейны и бани, были внутри горящего здания. Люди сгрудились в конюшенном дворе (оделённом от остальных зданий и довольно просторном), там была единственная возможность, не выходя на улицу, быть как можно дальше от огня. Но почему-то ворота двора были открыты, вернее выломаны! Прорывавшаяся Таиса не стала искать ключи, чтоб открыть замки, а выломала их вместе с засовами и воротами.

Почтенный аб Брухут, с поспешностью, совсем не подобающей его положению, да и комплекции, выскочил из носилок и бросился к телу, лежащему на земле, вернее, на ковре, под это тело подстеленном. Это была старшая жена халифа Улумана, положение головы которой отметало всякие сомнения о её состоянии. Немного в стороне лежали воины внешней охраны и евнухи, этих просто бросили на землю как попало. Видно, начали выносить из здания, но огонь помешал это сделать до конца. Пожар, даже нападение на гарем (а судя по всему, это было именно нападение) было поправимо, но смерть жены, да ещё и любимой, в гареме аб Брухута – это была катастрофа! Халиф обвинит во всём своего верного слугу и с большой выдумкой лишит его жизни! Юсуф даже не заметил, как к нему подбежал один из младших евнухов и стал, захлёбываясь словами, рассказывать:

– Это всё новая лютецкая наложница! Старшая жена приказала её бить, двадцать плетей, нет, тридцать…

Юсуф поморщился, похоже, старшая жена раскусила его план и хотела принять контрмеры, на свою голову. А евнух рассказывал дальше:

– Наложницу били, пока не потеряла сознание… А потом она встала и сломала шею…

– Как? Без сознания?! – несмотря на бедственность своего положения, удивился аб Брухут, младший евнух продолжил свой бессвязный рассказ:

– Не знаю, потом её хотели… А она сама всех… И стены ломала! И подожгла! Сама ушла и забрала с собой лютенок, что обучала!

Взгляд аб Брухута остановился на раздетых евнухах старшей жены халифа, и вспомнились встреченные по дороге сюда, Юсуф всё понял. Оглянувшись на своих охранников, те были на конях, и не думая ни о солидности, и ни о том, что почтенного человека должны носить, скомандовал:

– Коня!

Юсуф гнал коня к убежищу, где была его маленькая гвардия, и молил Единого, чтоб его воины были ещё там, а не отправились разбираться с работорговцами. Евнух был уже уверен, что это не работорговцы, а какая-то команда (судя по языку) альбионских пустынных рейнджеров, хорошо подготовленная команда, ведь с ними так и не удалось расправиться! А кроткая девица – хорошо обученный воин!

– Будь проклят тот день, когда я тебя повстречал! – в сердцах закричал аб Брухут, понимая, что карьера гаремного смотрителя для него окончена. Но всё же удача не совсем отвернулась от Юсуфа, воины уже собрались, но не выехали.

– Планы поменялись! – закричал евнух. – Уходим в Уганабад! Меняйте лошадей на верблюдов, будем уходить тайными тропам. Надо спешить, пока халиф не узнал, что случилось!

Аб Брухут быстро собрал ценности, которые хранились именно здесь, а не в гареме, да и в банках Уганабада было немало, так что Юсуф, несмотря на потерю своей должности, был не бедным человеком, далеко не бедным! Уходить надо было не караванным путём, там воины халифа его маленький отряд быстро настигнут, а тайными тропами через пустыню и сделать это можно только на верблюдах. Отряд аб Брухута ушёл не на запад к океану, а на юг, туда, где пустыня переходила в экваториальные джунгли, правда, туда было несколько дней пути, но, как рассудил хитрый евнух, там затеряться было проще, чем в пустыне. Юсуф надеялся уйти из Фахдабада до того, как халиф узнает о произошедшем, но у владыки Фахдараба глаза и уши были везде, и разгневанный халиф приказал изловить аб Брухута, посчитав именно его причиной несчастья, с непонятной девушкой решив разобраться позже. Обычно так и бывает – виновных ищут среди своих – и хитрый евнух прекрасно это понимал, ускоряя свое бегство, тем самым оказал отряду Таисы услугу – отвлёк внимание воинов халифа на себя.

Глава пятая. Рывок в пустыню

– Командир, долго мы здесь будем сидеть? – поинтересовался Гарри Ронкс у Ларри Кирмона и сообщил: – Нас уже пытались четыре раза отравить!

– Три, – флегматично заметил командир отряда рейнджеров и посмотрел на перстень, надетый на палец Ронкса, вычурное кольцо с тусклым, невзрачным камнем, которое дала Таиса, – не знаю, что это такое, но яды оно распознаёт исправно, как я подозреваю, самые разные.

– Да, знатная вещица, – согласился Ронкс и задумчиво добавил: – Наш командир, вернее наша, полна загадок. Оказалось, это не парень, а очень красивая девушка, но при этом великолепный боец. Да ещё у неё есть такие вещи… Не девушка – загадка! Как она там, ведь в том гареме совсем одна, помочь мы ей ничем не можем!

Последние слова Гарри Ронкс добавил с подлинным беспокойством. Кирмон тоже вздохнул, он волновался о Таисе не меньше товарища, но ничем помочь, как и говорил Ронкс, рейнджеры Таисе не могли. Поэтому Ларри очередной раз повторил:

– Наша задача – прорыв, когда командир вытащит принцессу, а пока ждать! Смирно сидеть и не допустить потерь отряда. Что ты говорил насчёт очередного отравления?

– Не знаю, что было в вине и в других напитках, которые нам принесли, мы их вылили, но мясо, нам предложенное, мы скормили собакам, вон глянь, – Гарри кивнул сквозь раскрытую дверь на задний двор караван-сарая.

Кирмон сквозь проём двери глянул во двор: там неподвижно лежали три собаки. Ронкс, передавая перстень Таисы своему командиру, продолжил:

– Хозяин ещё не видел, куда-то убежал. Вернётся – всё поймёт, что делать тогда будем? Да и вся челядь этого сарая куда-то сбежала, что-то мне это не нравится. Хорошо хоть в кашу здесь не принято яд сыпать, хотя их каша… – Ронкс скривился, показывая своё отношение к горкам риса в плоских тарелках. Посмотрев на кувшин, сказал с не меньшим отвращением: – Да и вино… Скорее что-то среднее между вонючим ромом и кислым виски… Дрянь исключительная!

– Это местный крепкий напиток, гонят они его из перебродивших колючек, точно не знаю, как это растение называется… Но кроме алкогольного опьянения, ещё и по мозгам бьёт! Вызывает различные видения, – пояснил Кирмон.

– Отрава! – сделал соответствующий вывод один из рейнджеров, они все находились тут же в общем зале этого караван-сарая, где кроме них никого не было, ни посетителей, ни слуг.

Кирмон, одетый как местный житель, ничего не ответил, он и ещё двое бойцов ходили на разведку, а теперь командир альбионских рейнджеров сидел, не зная, что предпринять. Очередная попытка отравить его людей говорила, что хитрый евнух продолжал осуществлять свой план – избавиться от работорговцев, продавших ему девушку. Но эта последняя попытка была какой-то неуклюжей, словно её сделали совсем другие люди, а не хитрые слуги аб Брухута. Тем более что сам смотритель гарема утром заезжал и клятвенно обещал сегодня после обеда расплатиться, щедро расплатиться – с процентами за беспокойство. Такая щедрость насторожила Кирмона, и он с двумя рейнджерами проследил за евнухом, не ожидавшим такого от пусть и необычных, но всё же работорговцев, поэтому аб Брухут не очень-то и скрывался, направляясь к подворью, где квартировали его верные люди. Кирмону удалось даже подслушать часть команд аб Брухута, которые тот отдавал своим воинам за высоким глинобитным забором. Об этом и рассказал рейнджерам Ларри:

– Очень похоже на то, что этот жирный евнух денег не привезёт, а пришлёт уже не убийц, а настоящих солдат.

– Нам-то не очень и надо, чем дольше он будет тянуть с выплатой, тем дольше мы можем здесь оставаться, хотя такое долгое пребывание в этом благословенном городе… Тьфу, – в сердцах сплюнул Ронкс и продолжил: – Будет более чем оправдано – ждём денег. А солдаты… Да какие они солдаты? Так – тьфу! Справимся!

– Гарри, евнух приказал своим головорезам с нами расправиться… – мягко сказал Кирмон, и увидев, как презрительно скривился его помощник, добавил: – Их не меньше пяти десятков. А бой с таким количеством неплохо умеющих драться людей… В общем, мы предупреждены и следует подготовиться!

Рейнджеры без суеты распределились по караван-сараю, часть осталась в общем зале, часть ушла на кухню и в другие помещения, приготовившись к бою. Кирмон удовлетворённо огляделся: его люди знали своё дело – в будущей драке они не будут мешать друг другу, перекрывая сектора обстрела (конечно, жалко боеприпасов, но другого выхода Ларри не видел), но в то же время, если дойдёт до сабельного боя, вместо одиночных бойцов противника встретит хорошо слаженный строй! Бойцы команды Кирмона были настороже, хотя по ним этого нельзя было сказать – расслабленные позы людей, изрядно выпивших и плотно покушавших. Ларри удовлетворённо кивнул, но его беспокойство не прошло – от Таисы по-прежнему не было никаких вестей, она пропала в одном из гаремов, в каком – проследить не удалось. Как она и говорила, их тут было четыре: один при главном дворцовом комплексе, три – разбросаны по городу, причём это были не отдельные здания, а целые кварталы! Понятно, что внутри таких сооружений целый лабиринт переходов и комнат. А один из рейнджеров задал вопрос о капитане и командире операции, видно, он тоже подумал о Таисе:

– Ларри, а наш капитан кто? На корабле был парень, а у того жирного пройдохи, к которому мы ходили, ты сказал, что привезли девушку, на него похожую, но очень красивую. Но на корабле вышел-то к нам капитан! Больше никого не было, ну там, когда Ланик был в плаще. Силуэт слишком тонким был, никак не могло быть закутано в тот плащ два человека! Если наш капитан привёз девушку для выполнения своего плана, то где скрывал и куда потом делся он сам?

– Появится – увидим, – вздохнул Кирмон, он уже не сомневался, что бывший гардемарин, а теперь капитан с самого начала был девушкой, только она это умело скрывала. В зал караван-сарая ввалился его хозяин, видно, он не ожидал увидеть своих гостей живыми, так как растерянно замер на пороге. За его спиной стояло несколько слуг и четыре городских стражника. Они тоже были в растерянности, неизвестно, что наговорил им владелец этой Фахдабадской гостиницы, но увидели они совсем не то, что ожидали. Кирмон с многозначительной улыбкой посмотрел на вошедших, и хозяин с криком бросился бежать, за ним последовала прислуга. Стражники тоже поспешили ретироваться, хоть рейнджеры были одеты как работорговцы, а не воины, но их было больше и все они были вооружены.

– И что делать теперь, командир? – спросил один из рейнджеров у Кирмона, тот пожал плечами:

– Ждать! Капитан запомнила этот караван-сарай, недаром же на окне того рыдвана, где её везли, всё время шевелилась занавеска. Если мы отсюда уйдём, то как она нас искать будет, да и куда мы тут можем скрыться. Поэтому, ждать!

Возразить было нечего, хотя… Этот караван-сарай мог стать ловушкой для отряда: если стражники приведут подмогу, да ещё подтянутся люди аб Брухута, то бой будет очень неравным! В момент тяжёлых раздумий Кирмона в зал караван-сарая вошли четыре фигуры, закутанные в плащи, какие обычно носили евнухи. Ткань была толстой, но не грубой, спадала широкими складками и определить – кто скрывается под плащом, было довольно трудно. Но… Силуэты были явно меньшего размера, чем у евнухов. Трое вошедших, тщательно закутанные в плащи, замерли у входа. А обладатель небрежно наброшенного плаща решительно направился к рейнджерам.

– Мальчики, – произнёс нежный голос, – вы готовы быстро убегать? У меня не получилось уйти чисто, немного наследила, да ещё и пожар устроила.

– Командир? – Подхватился Кирмон, увидев лицо Таисы. Она когда говорила, сдвинула капюшон, теперь гвардеец не знал как себя вести: с одной стороны, Таиса была его командиром, с которым было всё просто и понятно, а с другой – это была девушка!

– Ларри, комплименты будете говорить потом, а сейчас – по коням. Мы и так потеряли время, пока до вас добрались, сам понимаешь – девушки не могут передвигаться быстрее всадников, тем более что ехали на верблюдах. А стражники уже скачут по всем направлениям… Похоже, тревога по городу уже поднята. На нас не особо обращали внимание – ну, едут четыре евнуха по своим делам, а вот отряду надо уходить быстро и по возможности не вступая в стычки.

Словно подтверждая слова Таисы, оттолкнув закутанные в плащи фигурки, в зал снова ввалился хозяин караван-сарая с несколькими десятками воинов халифа. Видно, решив, что теперь численный перевес на его стороне, хозяин визгливо закричал:

– Вот они! Неверные! Они точно что-то замышляют против нашего халифа и всех правоверных!

– Ай-яй-яй, и что же они замышляют, сидя в вашем караван-сарае, уважаемый? – покачала головой Таиса и, глянув сквозь кухню во внутренний двор, добавила: – А собак вы зачем отравили, а? Уважаемый?

То, что она была в одежде евнуха, на мгновение остановило растерявшихся как хозяина караван-сарая, так и стражников. Одетые в такую одежду были неприкосновенны, халиф строго наказывал за обиду, нанесённую евнухам своих гаремов. Но откинутый капюшон показал, что это не евнух, а девушка! Вот стражники и растерялись, а хозяин сдёрнул капюшон с одной из наложниц и закричал ещё более визгливым голосом:

– Они не евнухи! Самозванцы! Самозванки! Может они сбежали из гарема…

Хозяин не закончил, коротким тычком Таиса заставила его замолчать, перебив горло. Сбросив плащ, сказав при этом: «Мы теряем время», завертела саблями. Перед изумленными стражниками (возможно, если бы это были воины, то Таисе пришлось провозиться дольше) оказалась обнажённая наложница из гарема халифа (а откуда ещё может появиться такая красивая девушка?), вот только в руках у неё было два кривых меча. Всерьёз никто удивиться не успел, как всё было кончено – стражники лежали на полу рядом с хозяином караван-сарая. Таиса вытерла лезвия клинков об одежду одного из стражников, хоть в этом и не было никакой надобности – она не рубила, а чиркала по горлу самыми кончиками мечей.

– Баба… Э-э-э… Женщина! – произнёс изумлённый рейнджер, ранее интересовавшийся, кто такой капитан Ланик, Таиса его поправила:

– Девушка! Понял? Подай плащ! – и скомандовала, при этом показав на закутанные фигурки: – По коням! И девушек заберите!

– Вот они все и побежали, вопя о том, что произошло, что с них возьмёшь – перепуганные наложницы. Но не убивать же мне этих дурёх было? – говорила Таиса Ларри Кирмону. Бешеная скачка по узким и извилистым улицам города не мешала ей рассказывать, что произошло в гареме. Она ехала на коне, сидя впереди лейтенанта конногвардейцев. Остальные девушки тоже сидели с рейнджерами, а вся кавалькада мчалась к восточным воротам города. После того как Таиса расправилась со старшей женой и её евнухами, она и не думала тихо уйти из гарема, стоявшего отдельно от дворца халифа. Тем более что тревога уже была поднята и специфический путь Таисы к выходу из гаремного квартала отследили и сделали выводы. Может, поэтому и не было сразу погони – кому хочется идти на верную смерть? А то, что девушка в достижении своей цели никого щадить не будет, она очень ясно показала. Гарнизон пока только подымают, для этого всё-таки нужно время, а вот те части халифской гвардии, что были под руками, бросили не на поиски сбежавших девиц, а для того чтоб перекрыть выходы из города, пытаясь в первую очередь поймать аб Брухута. Естественно, прежде всего перекрывали западное направление. В городе, если беглецы смогут где-то затаиться, их искать бесполезно, по крайней мере – сразу.

– Это правильно, – согласился Кирмон, выслушав Таису, – искать кого-то в этом городе-лабиринте… Всей армии халифа не хватит. А вот перекрыть пути возможного отхода, запереть здесь… А потом объявить награду за беглецов, и жители сами отловят и сдадут нас властям, так что вы, Талиас, совершенно правы – надо уходить. И туда, где меньше всего ожидают нашего прорыва. Но ведь и восточные ворота охраняются?

– Должны, – кивнула Таиса, – только вот неизвестно, сообщили ли туда о нашем бегстве. Всё-таки город большой.

– Но ворот мало, – возразил Кирмон, – скорее всего, там уже приняли меры, придётся прорываться. Кстати, как вас зовут, я так понял, что Талиас – это не ваше имя.

– Почему не моё? Моё! – усмехнулась девушка. – Но вообще-то меня зовут Таиса. Кстати, Ларри, перестаньте меня ощупывать, мне щекотно, вы же видели, что я девушка!

Кирмон смутился, действительно, Таиса была девушкой, очень красивой! А сейчас, когда она прижималась к лейтенанту-конногвардейцу (а по-другому ехать на одном коне было бы невозможно), Ларри просто не мог удержаться, чтоб не обнять её ещё крепче, ведь под мягким плащом на ней не было ничего! Немного смутившийся Кирмон спросил:

– Почему вы выбрали восточное направление? Там до самых гор, разделяющих континент, – пустыня, чем ближе к горам, тем суше. А горы непроходимы! Если бы это было так, то была связь между западной и восточной частью южного континента, но об этом нигде не упоминается! Проще было бы уходить на юг, в экваториальную часть, там джунгли. Это тоже не подарок, но в тропических лесах проще затеряться, тем более, как я знаю, вы там уже были. Экспедиция по реке Лэмис, не так ли?

Таиса ничего не ответила, у неё были свои соображения по поводу того, как уйти из Фахдабада. Вот поэтому она и двинулась к восточным воротам, от которых дорога шла в несколько оазисов, расположенных в самом жарком месте пустыни, и больше никуда. Дальше были могучие горы, разделяющие южный континент, то есть уйти этим путём было невозможно в принципе, пришлось бы снова возвращаться в Фахдабад, обойти город тоже никак бы не получилось, разве что без дорог, по пустыне. Отсидеться в одном из оазисов (а их было не так уж и много) тоже не получится – о незваных гостях сразу же сообщат. Оазис станет для отряда рейнджеров ловушкой, из которой бежать уже будет некуда! Это не смущало Таису, когда она планировала операцию спасения принцессы, но уже по пути в столицу Фахдараба капитан Ланик поняла, что планы придётся корректировать, но она не ожидала, что настолько. Но придумывать новый план уже не было возможности. Поэтому Таиса решила следовать первоначальному, а дальше поступить по обстоятельствам, надеясь, что ей повезёт.

Не доезжая восточных ворот, Таиса приказала остановиться и дальше пошла сама и, закутанная в плащ евнуха, беспрепятственно подошла к стражникам.

– Э-э-э… Чего надо господину? И почему вы один? – спросил карбериец и упал с рассеченным горлом. Еще двое, так и не разобравшись, что происходит, присоединились к своему начальнику. Чтоб пустить в ход кривые мечи, Таисе пришлось сбросить плащ, увидев её десяток темнокожих стражников, составляющих основной гарнизон надвратной башни, повалился на колени:

– Мутобонго-халабонго! – в один голос выдохнули чернокожие воины. Таиса сдержала замах и обратилась к коленопреклонённым воинам:

– Вы знаете, кто я?

– Да, великий, и готовы тебе служить!

– Но вы же видите, что я не мужчина, – возразила Таиса.

– Мутобонго-халабонго волен принимать любой вид, от этого его величие не умаляется, – произнёс старший чернокожих воинов. Таиса усмехнулась:

– Тогда открывайте ворота, моё величие может, конечно, их сломать. Но открыть быстрее будет. Да и шуму меньше.

Увеличившийся отряд Таисы покинул пределы города. Когда воины халифа обнаружат открытые ворота и убитых стражников, то сразу поймут, что беглецы уже покинули город. Погоню, скорее всего, сразу не пошлют. На восток-то до самых гор, разделявших южный континент, тянулась пустыня. Она не была непроходима, но идти в ту сторону не имело смысла – всё равно дальнейший путь преграждали горы. Таиса рассчитывала, что поисками беглецов халиф займётся позже, а сейчас прикажет перекрыть все возможные пути на запад – к океану. Таиса собиралась уйти в Уганабад, но не обычным путём, не караванной дорогой через пустыню. Её план заключался в использовании её способностей – она просто хотела открыть портал и таким образом пройти к океану, минуя все халифские заслоны. Конечно, такой способ передвижения был более чем необычен, но потом можно было представить это как естественную аномалию, о которой Таиса узнала от своих друзей из Хунду и воспользовалась этим знанием в полной мере. Поэтому её отряд и уходил на восток, но чем дальше уводила капитан Ланик своих людей, тем больше понимала, что осуществить свой первоначальный план не сможет.

А пока Таиса вывела свой отряд к небольшому оазису, где решили заночевать, да и после бешеной скачки по пустыне отдохнуть не мешало, особенно девушкам. К тому же надо было сменить изрядно измученных лошадей на верблюдов, это всё следовало сделать как можно быстрее. Верблюдов можно было купить у обитателей оазиса, но скорее всего, придётся взять силой, так требовалось не меньше двух десятков двугорбых кораблей пустыни, в оазисе как раз такое количество этих пустынных животных и было. Этим (конфискацией верблюдов) и занялись рейнджеры с присоединившимся к ним чёрным пополнением отряда. Надо сказать, очень жёстко занялись, забирая всех животных. Кирмон это мотивировал тем, что для обитателей оазиса это не смертельно, а быстро сообщить в Уганабад они не смогут – верблюдов нет, а лошадям отряда, которых оставляли в оазисе, требуется длительный отдых.

– Отдохнут кони, вот местные съездят в город и купят себе новых верблюдов, – сказал Кирмон Таисе. А та, подумав, приказала щедро расплатиться за угоняемых двугорбых, мотивировав это тем, что получив большие деньги, местные жители не будут афишировать источник, то есть сразу не донесут о прохождении отряда рейнджеров:

– Людская жадность границ не имеет. Ларри, дай им двойную цену, часть они закопают, пряча от сборщиков налогов, а на остальное купят верблюдов. Лошадей-то мы им оставляем бесплатно. У халифских сборщиков податей обязательно возникнет вопрос – откуда лошади? Вернее, откуда деньги, на которые куплены эти лошади, получится, что прошлый раз жители оазиса не доплатили подати. Утаили деньги, что должны халифу! А это очень большой проступок с их стороны!

Кирмон усмехнулся – в такой щедрости Таисы был смысл, в этом случае жители оазиса не только не укажут дальнейший путь отряда рейнджеров, но и будут вообще отрицать, что его видели. А исчезновение верблюдов… Внезапный мор, нападение стаи пустынных львов, шакалов, гигантских змей или ещё кого… Людская фантазия границ не имеет, особенно когда это сулит выгоду. В общем, причину можно найти. Тем более что у жителей оазиса Таиса приказала не отобрать, а купить одежду для путешествия по пустыне, распорядилась платить не скупясь:

– Золото в пустыне будет только обузой, а вот удобная одежда… Ларри, вы же видели, что на мне надето, – усмехнулась командир отряда, Кирмон, немного смутившись, ответил:

– Плащ, широкий и мягкий… – на том, что под плащом ничего не было, конногвардеец не стал заострять внимание, Таиса улыбнулась, ещё больше смутив Кирмона:

– Ларри, так вы всю дорогу плащ ощупывали, а я-то, такая наивная, думала – меня! Да ладно… Не смущайтесь, я знала, на что иду. А этот плащ – одежда евнуха, вы правы, он мягкий, тёплый, просторный. В нём хорошо в гареме, но эта одежда не для пустыни, так что подберите и женскую одежду, для длинных переходов по пустыне. Поэтому платите, не скупитесь, они сами будут предлагать вам нужное.

Когда хлопоты по дальнейшей экипировке отряда были закончены, люди расположились у костра. Таиса посмотрела на испуганных наложниц, те не могли прийти в себя от того, что с ними произошло, к тому же они боялись, что их похитили с целью перепродажи в гарем другого халифа, о таких случаях они слышали.

– Ну что ж, давайте ещё раз знакомиться, – произнесла, глядя на девушек, Таиса. – Я – капитан альбионского патрульного корвета «Дельфин», Ларри Кирмон – лйтенант альбионской гвардии, в данный момент командует отрядом рейнджеров… – представив остальных альбионцев, Таиса вопросительно посмотрела на девушек: – А теперь вы назовите свои настоящие имена, а не те клички, что дали вам в гареме.

– Илонна, баронесса Изельвильская, – гордо подняла голову красивая девушка, которую старшая жена халифа собиралась забить до смерти. Таиса похолодела – неужели она ошиблась! И принцесса Изабэль осталась в гареме! А тем временем представилась вторая девушка:

– Гортения, графиня де Иларо.

Эта девушка была почти такая же красивая, как баронесса Изельвильская. А вот третья, которую нельзя было назвать красавицей, тихим голосом произнесла:

– Изабэль.

Вот так просто – никаких титулов, словно простая крестьянка, да и выглядела эта девушка запуганной серой мышкой. Таиса спросила:

– Принцесса Лютецкая?

Девушка так же тихо ответила, испуганно скривившись:

– Да, что со мной теперь будет, вы возьмёте за меня выкуп?

– Ваше высочество, я же вам уже говорила! – Таиса вздохнула с облегчением, вряд ли эта девушка станет врать, утверждая, что она принцесса. Но в то же время она не была прекрасной, как о ней говорили, это был тот самый случай, когда основным достоинством было занимаемое положение. Таиса повторила: – Ваше высочество, я сюда прибыла именно для того, чтоб вас спасти из гарема. Я и подчинённый мне отряд действуем по приказу нашего короля, Георга Восьмого. Он приказал спасти свою невесту, что мы и делаем.

Девушки с удивлением смотрели на Таису, там в гареме, в такой же, как и у них, одежде наложницы она мало походила на командира специального отряда, а ещё меньше на капитана корабля (кривые мечи, которыми Таиса дралась в Фахдабаде, лежали в стороне). Таиса усмехнулась, решив, что официальная часть знакомства закончена и пора спать. По её приказу рейнджеры поделились с наложницами (уже бывшими, так как попадать в лапы Улумана Таиса не собиралась) одеялами, у них был полный комплект походного снаряжения, в то время как у девушек кроме плащей, позаимствованных у евнухов, ничего не было. С одеждой, купленной у местных жителей, девушки ещё разобраться не успели, да и проблем с переодеванием в эту грубую одежду, как подозревала Таиса, будет немало. Те же прозрачные тряпочки, что были на уже бывших наложницах, одеждой считать было нельзя.

Таису, что хотела отойти в сторону и подыскать место для портала, который она намеревалась всё же попытаться завтра открыть, остановили Ларри Кирмон и Гарри Ронкс. Поскольку Кирмон молчал, начал Ронкс:

– Командир… Э-э-э, леди… О демон, я теперь не знаю как к вам и обращаться. Был свой парень, а… Как вам такое удалось?

– Чего не сделаешь ради пользы дела, – улыбнулась Таиса, – вот пришлось пол сменить, так сказать, по-быстрому, в походных условиях.

– А обратно?

– Процесс, к сожалению, необратим, – деланно вздохнула Таиса, а Гарри, тоже вздохнув, с жалостью посмотрел на своего командира, или теперь уже – командиршу?

– Леди… – начал Кирмон, но Таиса его оборвала:

– Завтра, всё завтра! А сейчас я схожу к тому озерцу…

– Зачем? – удивился Ронкс.

– Помоюсь! Вы же видите – я девушка! А у девушек несколько другие понятия о гигиене, чем у пустынных рейнджеров!

– Леди, может, стоит мне пойти с вами? Безлюдная местность, а в озере могут быть крокодилы, – церемонно поклонился Кирмон.

– Ларри, не кланяйтесь, мы не на королевском приёме, приберегите свои манеры, – усмехнулась Таиса. – Озеро слишком маленькое, чтоб там водились крокодилы, да и как бы они туда попали – кругом пустыня. А защищать меня… Скорее мне придётся вас защищать, если вдруг кто-то нападёт. Но это вряд ли, в смысле – нападёт. Вы же сами сказали – безлюдная местность, если бы здесь кто-нибудь был, мы бы его обнаружили. А местные давно попрятались по своим хижинам, так что не волнуйтесь, мне ничего не угрожает.

Таиса направилась к озерцу, и к ней присоединились девушки, спасённые из гарема. Как про себя назвала их Таиса: принцесса, графиня и баронесса.

– А если там, действительно, крокодилы? – спросила графиня, когда девушки подошли к маленькому водоёму. Таиса сбросила с себя плащ и с усмешкой ответила:

– Гортения, если бы там был крокодил, то его хвост торчал бы из воды. Это даже не озеро, так, озерцо, скорее лужа, настолько оно маленькое.

– А если он маленький? Он же может укусить!

– Не укусит, а забьётся на самое дно и будет там тихо сидеть.

– А почему?

– Будет бояться, что укусят его. Ты же больше, – усмехнулась Таиса и вошла в воду. Озеро было не такое уж и маленькое – места хватило всем четверым. Девушки плескались с видимым удовольствием, смывая пыль дневного перехода по пустыне.

– Ой! Подглядывают! – возмутилась баронесса, она только сейчас заметила рейнджеров, часть из них с Кирмоном во главе всё-таки последовала за девушками.

– Охраняют, – авторитетно заявила Таиса, – вдруг на нас крокодилы нападут.

– Но вы же сказали, что здесь их нет! – Графиня, с опаской посмотрела на воду, хоть сама уже стояла по грудь. Таиса рассмеялась:

– Они боятся, что крокодилы из пустыни набегут!

– Так почему они все смотрят сюда, а не на пустыню? – возмущённо спросила баронесса, Таиса ответила:

– Сюда смотреть гораздо интереснее, чем выискивать крокодилов в пустыне. И вообще, девочки, давайте перейдём на «ты». А то каждый раз выкать и кланяться – долго и неудобно, мы же как-никак подруги по несчастью. Из одного гарема сбежали.

Баронесса согласно кивнула, за ней с предложением Таисы согласились и остальные. А Илонна, как самая бойкая, спросила:

– Таиса, а ты и вправду капитан? Командир корабля и этого отряда?

– Я же ими командую и они меня слушаются, вы ж видели.

– И саблями ты машешь так, как никто другой, – задумчиво продолжила баронесса, – меня в замке отца тоже немного учили… Так что в этом деле я хоть и чуть-чуть, но разбираюсь. А стены ломаешь… Как тебе такое удаётся? Или это тоже входит в обучение бойцов таких команд, как у тебя?

Таиса только пожала плечами и посмотрела на молчавшую принцессу, та вела себя в соответствии со своей внешностью – старалась быть как можно более незаметной. Таиса ещё раз пожала плечами, решив со странностями этой девушки разобраться позже. Её сейчас занимало совсем другое – пока она купалась в озере, то поняла, что не сможет открыть портал, чтоб провести своих спутников к морю. Таиса давно обратила внимание на странное чувство дискомфорта, возникшее ещё на полпути к Фахдабаду и усиливающееся по мере приближения к этому городу в пустыне. Таисе показалось, что она поняла, чем это вызвано. Она, словно забыв обо всём, вышла из воды и направилась в пустыню. Бывшие наложницы, не решающиеся выбраться из озера, Кирмон и его гвардейцы с удивлением наблюдали за обнажённой девушкой, опустившейся на колени за границей оазиса. Там на скальный выход намело немного песка. Таиса ощупала скалу и теперь задумчиво пересыпала в руках песок. Подошедший Кирмон протянул девушке плащ местного пошива, из грубой ткани, но другого ничего не было. Таиса подняла на лейтенанта конногвардейцев глаза и призналась:

– Ларри, я дура, полная дура!

Кирмон ничего не ответил, он был полностью с Таисой согласен: бродить голой при свете звёзд и полной луны по пустыне, точно не являлось признаком ума. Ронкс, подошедший с Кирмоном, тоже молчал. Он не задумывался о причине такого признания Таисы – просто принял его как должное. Он решил, что на умственные возможности командира, задумавшего такой хитрый план и с блеском его выполнившего, повлияла смена пола. Ведь всем известно – молодые девушки гораздо глупее конногвардейцев, а уж пустынных рейнджеров и подавно. Словно прочитав его мысли, Таиса, закутываясь в плащ, пояснила:

– Это не то, о чём вы подумали, Гарри. Просто я просчиталась, очень крупно просчиталась. Мы не сможем выйти к морю тем путём, что я планировала. Путь на запад нам перекрыт, придётся уходить через пустыню на восток.

– Но там же непроходимые горы! – изумился Кирмон, а Ронкс ничего не сказал – раз командир, хоть и немного спятивший, да ещё и ставший женщиной, сказал на восток, значит, на восток! Какая разница куда идти – всё равно вокруг пустыня.

– Не такие, Ларри, они уж и непроходимые, – усмехнулась Таиса и будто в подтверждение своих слов нагнулась и зачерпнула пригоршню песка, с отвращением на него посмотрела и стряхнула с руки, будто это было что-то очень мерзкое. Таиса не стала объяснять, что здешние породы в основном состоят из артрима – минерала, блокирующего магию. Если в районе пещеры, где от Виджунны скрывались светлые эльфы, его было не так уже и много, но достаточно, чтоб не позволить туда проникнуть богу-дракону, то тут его было столько, что и у дракона Тайши блокировалась магия, хоть это было и не в полном объёме, но создать портал или самой переместиться она не могла. А как раз эту свою способность Таиса и рассчитывала использовать на завершающей стадии операции. Теперь же так уйти не получится, обычным способом тоже – халифская стража перекрыла все пути на запад. Остался один путь – на восток. Таиса снова с отвращением посмотрела на скалу и песок под ногами, из-за того, что она не предусмотрела возможности появления здесь западной границы массива залегания артрима, приходится менять все планы и идти на неоправданно высокий риск! Ведь мало того что придётся идти через пустыню, так надо будет пройти через самый центр залежей артрима, необычайно мощных залежей! Что станет с её магическим способностями? Таиса даже не представляла, и что будет с нею самой? Вот удивятся её спутники, когда красивая девушка – их командир – внезапно превратится в дракона! А ведь Таиса видела материалы исследований как тёмного эльфа, так и светлоэльфийской экспедиции, но не сделала должных выводов. За невнимательность, как и за ошибки, приходится платить иногда очень дорогую цену. Девушка горестно вздохнула.

– Не бойтесь, командир, прорвёмся! Нам не впервой ходить по пустыне, – Ронкс, как мог, хотел утешить погрустневшую Таису.

– Да, леди, мы пройдём сквозь пустыню и преодолеем горы! – не отстал от своего подчинённого Кирмон.

– Мальчики, спасибо вам! – проговорила Таиса, в другое время такая решимость этих мягкотелых короткоживущих позабавила бы её, а сейчас она была им искренне благодарна.

После первой ночи в маленьком оазисе, Таиса приняла решение двигаться не сразу на восток, а попытаться хоть немного запутать погоню, а то, что она будет, сомнений не было. В оазисе не только сменили лошадей рейнджеров отряда на верблюдов, Таиса там же прикупила ещё вдоволь припасов и бурдюков для воды, золота не жалела, впрочем, местные жители, на которых свалилось огромное богатство, за такую цену были готовы отдать последнее. Понимая, что двигаться по пустыни без проводников – верная смерть, Таиса уговорила трёх обитателей оазиса довести отряд до гор, убедив сделать это не только золотом, но и возможностью выслужиться перед халифом:

– Когда вас спросят, почему вы повели чужеземцев, скажете, что обманули глупых. Повели-то не к морю, а вглубь пустыни, к горам, через которые перебраться невозможно. А то, что вы за это получили ещё и золото, вовсе не обязательно рассказывать слугам халифа, я так точно им об этом не скажу.

Проводники дружно закивали – если неверные хотят таким оригинальным способом свести счёты с жизнью, то почему бы им в этом не помочь? Тем более за их же деньги. Было также оговорено, что проводников Таиса нашла по дороге к оазису и хитрые местные жители дорогу к своим жилищам не показали.

А вот для чернокожих воинов, перешедших на её сторону, она верблюдов не приобрела, оставив им лошадей, хотя бурдюками и продовольствием обеспечила.

– У меня для вас будет другое задание, не менее важное, чем сопровождать меня в пустыне, – сказала Таиса командиру чернокожих. Говорила она с ним на языке народа Ишвимолинокори, непонятном остальным. Да и то, что она сделала дальше, очень удивило ей спутников. Девушка по очереди клала руку на лоб чёрным воинам и на альбионском языке говорила то, что надо передать лейтенанту Грентону: это был краткий отчёт о сделанном и приказ немедленно выйти в море. Гарри Ронкс выразил сомнение:

– Вы думаете, эти дикари вот так всё и запомнят, с одного раза?

Остальные рейнджеры были с ним согласны. А Таиса только усмехнулась, уверенная в том, что чернокожие воины сделают всё как надо, для этого она потратила часть силы на ментальное воздействие, хоть и понимала, что в ближайшее время ей вряд ли удастся восстановиться. Теперь воины с берегов Ишвимолинокори повторят её послание слово в слово, даже с её интонациями, неважно, что они не понимают то, что будут говорить – Грентон поймёт. Посмотрев на сомневающихся рейнджеров, Таиса сказала:

– Меня беспокоит не то, что они не смогут запомнить моё послание, а то, чтоб никого из них не перехватили по дороге к Уганабаду. Если это случится, слуги халифа могут догадаться, что посланник не один, и устроят полномасштабную облаву.

– Эти чернокожие могут разболтать, если, как вы говорите, всё дословно запомнили, – забеспокоился Кирмон, Таиса усмехнулась:

– А вот этого они не сделают, даже под пыткой, скажут только Рансу.

– Но как они узнают, что это он? – не сдавался лейтенант-конногвардеец. Таиса не ответила, только снова усмехнулась. Повернувшись к смотревшим на всё это девушкам, Таиса увидела, что две из них отнеслись к этому безразлично, а вот Илонна смотрит широко открытыми глазами. Она что-то увидела в манипуляциях этой странной девушки-капитана. Таиса кивнула баронессе Изельвильской и решила с ней поговорить, не исключено, что та была одарённой. Сделать решила это на ближайшей же ночёвке. Ну а пока отряд, проводив чернокожих воинов, ушедших в обратном направлении, направился в пустыню. Но не на восток, а на юг. Там, как узнала Таиса от своих проводников, был ещё один оазис, и там она решила ещё пополнить запасы воды и других запасов. Продовольствие и верблюдов, решили не покупать, а забрать силой. А после нападения демонстративно уйти на юг, направляясь в сторону джунглей. Так Таиса надеялась сбить погоню со следа и рассредоточить её силы, всё-таки часть отряда преследователей будет направлена проверить и то направление.

Оазис, на который напали рейнджеры, был как бы конкурентом того, родного проводников. Такое бывает довольно часто – ближайшие соседи не дружат, а враждуют. Впрочем, обошлось без крови (к величайшему неудовольствию проводников). Грозный, разбойный вид рейнджеров отбил у местных жителей всякую охоту сопротивляться, тем более что нападения никто не ожидал. И, пополнив запасы, отряд Таисы устремился на юг. Проводники знали своё дело, и на короткий отдых остановились в маленьком безлюдном оазисе с одним полувысохшим колодцем, у торчащей из песка большой скалы, в тени которой прятались нескольких чахлых пальм. В этом месте решили переждать дневной зной, надеясь, что погоня тоже не решится двигаться через пустыню по самой жаре, а то, что погоня уже была, Таиса почувствовала. Это её очень обрадовало, не погоня, а то, что не все её способности заблокированы. Разобравшись в чём дело, девушка разделась и всем телом прижалась к скале, этот, одиноко стоящий, большой камень оказался хоть и слабым, но источником силы. Настолько слабым, что даже грубая одежда кочевника мешала впитывать эту силу.

– Что с командиром? – взволнованно спросил Ронкс у Кирмона. – Она уже так стоит три часа, на самом солнцепёке! Как бы чего не случилось!

– Сказала – не беспокоить и не мешать, – пожал плечами командир рейнджеров, хотя было видно, что и он тревожится. Обнажённая фигурка девушки словно стала частью скалы, на неё уже с беспокойством стали поглядывать остальные, когда Таиса отошла от скалы и потянулась за своей одеждой, баронесса Изельвильская, внимательно наблюдавшая всё это время за странным поведением командира отряда, спросила:

– Что это было? Если скажешь, что решила позагорать нагишом перед нами и всем своим отрядом, я не поверю!

– Правильно сделаешь, – улыбнулась Таиса и в свою очередь, спросила: – Сама-то ты что-то увидела или, может, почувствовала? Каким бы это странным тебе не показалось, расскажи, что ты заметила?

– Может, мне это показалось, скала словно тебя грела, именно, грела! Не нагревшись от солнца, а сама по себе, будто изнутри! – ответила Иллона, Таиса удовлетворённо кивнула – она не ошиблась, баронесса Изельвильска была одарённой, уже почти инициированной одарённой! Кто это сделал, трудно сказать, возможно, на её родине был проведен такой обряд, при этом проводившие его смутно понимали – для чего это надо, но делали, так как не инициированный одарённый представляет опасность не только для себя, но и для окружающих. Можно, конечно, решить эту проблему более решительно – сжечь одарённую как ведьму, но, видно, с баронессой так поступить не могли. А может, традиции местности, где жила Иллона предписывали проводить с такими девочками эти обряды.

– По коням, в смысле, по верблюдам! – скомандовала Таиса, несмотря на зной, она решила уходить от этой скалы, тем более что погоня уже приближалась. Открыть портал не то что силы – возможности не было, но облегчить переход по пустыне получилось – над отрядом повисло облачко, зонтиком защищая от палящего солнца. А баронесса Изельвильская заметила ещё одну странность: за отрядом не было следов! Вернее, следы были, но они уводили на юг! Их появление увидела только Иллона. Кирмон, который ехал на рядом с Ронксом (Таиса, теперь ехала на одном верблюде с заместителем командира, остальных девушек взяли к себе ещё три рейнджера, всё-таки ехать на двугорбом – это не то, что на лошади), забеспокоился:

– А нас не найдут по следам?

Таиса отрицательно покачала головой, ещё больше убедив баронессу Изольвильскую в необычности происходящего. А Кирмон продолжил сомневаться, при всём том, что продемонстрировала Таиса, лейтенант-конногвардеец не был уверен, что девушка-командир представляет, как правильно ходить по пустыне. Это он и высказал:

– Нас преследуют жители пустыни, а они вполне способны проследить наш путь, среди этого кажущегося песчаного однообразия.

– Ларри, не беспокойтесь, сегодня мы от них оторвёмся. Не обещаю, что так будет и впредь, придётся и вам поработать, применив все свои знания пустынного рейнджера, но сегодня… – Таиса посмотрела на тучку, защищающую отряд от солнца. Та двигалась точно над рейнджерами, не опережая и не отставая, а слабый ветерок дул совсем в другую сторону. Но кто знает, может быть, там, в небе, направление ветра и его сила таковы, что двигают неизвестно откуда взявшееся облачко точно над отрядом рейнджеров. Иллона многозначительно глянула в небо, Таиса улыбнулась:

– Его кроме нас никто не видит.

Глава шестая. Немного о ведьмах. Пустыня и горы

Таиса решила не откладывать разговор с баронессой Изельвильской и на первом же привале подсела к девушке и тихо спросила, вспомнив страхи Анжелы Аткинс:

– Послушай, Ил, а у тебя никого из бабушек или каких других родственниц, случайно, не сжигали на костре?

Девушка дёрнулась, как от удара, и со страхом посмотрела на Таису:

– Откуда ты… Вы… Это тайна нашего рода! Её никто не может знать!

– Если сожгли, то не такая уж и тайна, так что не смущайся, спрашивай, если что тебя беспокоит. Ты многое заметила из того, что я делала, заметила такое, что другие не видят и это неспроста, – усмехнулась Таиса, но начав говорить и увидев, какой хмурой стала Илонна, серьёзно спросила:

– Я ничего никому не скажу, просто я увидела, как ты… Что ты почувствовала, когда я говорила с чёрными воинами?

– Я увидела золотистые нити, срывающиеся с ваших рук, так умела моя бабушка. Она могла лечить, а могла и причинить боль. Могла заставить человека сделать, что хочет она и что он совсем не собирался делать! Но это семейная тайна. Тайна только женщин нашего рода, её никто не знает! Да и то, не все женщины рода Изельвиль обладают такими способностями! А вы… Получается, тоже так можете? – ответила баронесса Изельвильская, с опаской глядя на Таису, и снова начавшая говорить той «вы».

– Ил, мы же договорились на «ты», – улыбнулась Таиса и обняла девушку: – Не бойся, я никому не скажу, ведь я такая же, как твоя бабушка и как ты! Не бойся! Я тебя научу, и ты сможешь делать всё, что умела твоя бабушка, и даже намного больше.

Девушка перестала испуганно дрожать, её начал бить озноб, как только разговор коснулся этой темы. Теперь прижавшись к Таисе, она почувствовала облегчение и желание рассказать всё про свою семью. Таиса поднялась и поманила девушку за собой.

– Таиса, вы куда? – Подхватился Кирмон, увидевший, что девушки направляются в пустыню.

– Купаться! – ответила пепельноволосая девушка, Таиса сняла иллюзию коротких волос и хвостика моряка ещё в Уганабаде, и сейчас её украшала роскошная пепельная грива.

– Но тут же нет озера! Только колодец!

– Ларри, в колодце тоже можно прекрасно искупаться, – серьёзно ответила Таиса, подмигнув хихикнувшей Илонне, но конногвардеец не думал так просто сдаваться:

– Но идёте вы в сторону пустыни. Разрешите вас сопровождать!

– Ларри, искупаться можно и в песке, – улыбнулась Таиса. Но видя, что лейтенант не собирается отказываться от своих намерений, строго сказала: – Ларри, девушкам иногда надо уединиться, вы об этом не подумали?

– Но… – попробовал возразить Кирмон, – может кто-то… Или другая какая опасность.

– Ларри, как вы себе это представляете: я сижу на корточках, а вы стоите рядом с мечом и мух от меня отгоняете? Или какую другую опасность, что может укусить в незащищённую одеждой часть тела? Этот маленький оазис безлюден. Самые большие звери, что здесь есть – маленькие ящерицы, да и тех, бедненьких, вы уже распугали.

Воспользовавшись смущением конногвардейца, Таиса быстро увлекла Илонну за собой. Отошли они не слишком далеко. Таиса хмыкнула:

– Всё равно подглядывать будут, но это уже не играет роли. Слухом больше… Раздевайся! Совсем! Мне так легче будет.

– Ты что, действительно решила в песке искупаться? – удивилась Илонна, снимая толстый стеганый халат и такие же штаны. Эту одежду Таиса приобрела в том же оазисе, где и верблюдов, посчитав, что девушкам в плащах будет неудобно, о путешествии по пустыне в гаремных одеяниях не было и речи. Нет, сама Таиса могла бы двигаться по пустыне и в прозрачных тряпочках и без них, её организм, даже без магической подпитки, позволял выдерживать намного большие нагрузки, чем человеческий. Пустынная жара – мелочь для существа комфортно чувствующего себя в жерле вулкана. Но Таиса делала вид, что страдает от жары вместе с остальными – зачем вызывать ненужные подозрения? Скомандовав Илонне снять не только халат, но и всё остальное, Таиса быстро разделась тоже, ещё раз пояснив девушке – что так удобнее, хоть та и не поняла, почему удобнее? Таиса вздохнула – пыль, покрывавшая одежду тоже состояла из артрима, а задумка Таисы значительно забирала силы, которые потом невозможно будет восстановить, но и оставлять без инициации одарённую тоже не годится, тем более что девушка уже была близка к тому, что дремлющая сила начнёт пожирать её изнутри. Всё-таки тот обряд, что был проделан с Илонной на родине, был неполон или выполнен не должным образом. Кроме самой инициации, Таиса хотела сразу вложить в девушку кое-какие знания и навыки. То, что Таиса не увидела одарённость Илонны сразу, можно было объяснить влиянием артрима, заглушавшего магию и магические способности. Да и в гареме внимание Таисы было занято совсем другим.

– Не бойся, – сказала Таиса Илонне и стала аккуратно оплетать ту золотыми нитями. Обрушить на девушку пробуждающее способности пламя так, как она делала раньше, Таиса не могла – сил не было. Со стороны, а Кирмон и Ронкс всё же проследовали за девушками, это выглядело так, словно Таиса танцует вокруг Илонны.

– Что они делают? Разделись и теперь… Что это? – шепотом, хоть до девушек было значительное расстояние и вряд ли они могли услышать, спросил Гарри, Ларри ответил:

– Не видишь, что ли? Танцуют!

– Так танцует только командир, а та просто стоит. Хотя нет, тоже танцевать начала!

Илонна начала принимать светящиеся нити и наматывать на себя, это и показалось офицерам рейнджеров танцем. Странным, но в то же время завораживающим танцем обнажённых девушек при луне.

– Похоже, наш командир спятила, – снова прошептал Ронкс и, заворожено глядя на девушек, добавил: – Точно с ума сходит, но как красиво она это делает!

– Знаешь, Гарри, что это мне напоминает? Танцы в храмах Хунду, ты же знаешь, я там служил. Несколько раз видел, тайком пробирался, вот такие же движения – плавные и в то же время стремительные! Она и дерётся так, вроде медленно, как вода течёт, но в то же время уследить за её движениями невозможно!

Действительно, действия Таисы напоминали храмовый танец жрецов Хунду. На самом-то деле изначально это была инициация одарённых, проводимая эльфами. Но с течением времени эти непонятные для себя обряды (но такие действенные, ведь после них был хорошо заметный результат) люди превратили в храмовые танцы, красивые, но в общем-то магически бесполезные. Таиса закончила оплетать Илонну золотым нитями, и обе девушки застыли, а нити словно впитались в кожу инициируемой. Таиса устало вздохнула, обряд отнял у неё много сил, но иначе она поступить не могла. Илонна удивлённо смотрела на пепельноволосую девушку, чувствуя, что с ней самой что-то происходит. Будто кровь побежала по жилам быстрее, восприятие окружающего обострилось, и ещё много чего она чувствовала. Таиса вытянула руку, и на её ладони заплясал огонёк, Илонна, словно повинуясь беззвучному приказу, тоже вытянула руку, и у неё появился огонёк, девушка не испугалась, а радостно засмеялась. Таиса тоже засмеялась.

– Точно спятили обе! Сначала танцевали, а теперь кресалами балуются и хохочут! – тихо, но уже не шёпотом произнёс Ронкс, с укоризной добавил: – Сотрут ведь камни!

Кирмон ничего не сказал, быстро увлёк своего товарища назад, надеясь, что Таиса не заметила их любопытства. Там он не поленился проверить тюки с едой и снаряжением, убедился, что все кресала на месте, что у Таисы нет ещё одного, Кирмон теперь точно знал. Так каждый вечер Таиса и Илонна уходили в сторону и по полночи там играли огнём, зачем они так делали, Ларри так и не понял, тем более что наблюдать за девушками стало не так интересно – они больше не раздевались. Таиса обучала Илонну в соответствии со способностями той. Вложить сразу все нужные знания в голову девушки так, как поступила с Анжелой Аткинс, Таиса не решалась – берегла силы, которых и так оставалось мало. Так продолжалось, пока к парочке не присоединились остальные девушки, Таиса не стала их прогонять, но вечерние занятия с ученицей прекратила. Девушки просто разговаривали, рассказывая о себе, Таиса старалась их разговорить, тем самым отвлечь. Зато теперь обе девушки – наставница и ученица – ехали на одном верблюде, и Таиса старалась как можно больше объяснить Илонне. Кирмон несколько раз слышал обрывки того, что Таиса объясняла инициированной волшебнице, и ему казалось, что его командир рассказывает сказки, зачем она это делает, конногвардеец так и не понял.

Таиса вела к горам свой отряд от оазиса к оазису, пользуясь своим чутьём, хоть это и было для неё трудно. Ланик вела людей ориентируясь на признаки воды, не всегда караванными тропами (хотя какая тропа в пустыне? Просто задаваемое направление). Проводники давно сбежали, решив, что эти чужеземцы идут на верную гибель и правоверным не требуется разделять их участь. Без проводника по пустыне очень трудно двигаться, да и оазисы, не зная, где они точно находятся, найти практически невозможно, тем более что отстоят они один от другого на расстоянии полного дневного перехода. К тому же в этих оазисах могли быть, если не уже были, гарнизоны. Или просто воины, в количестве достаточном, чтоб устроить засаду. То, что в оазисах уже предупреждены о направлении движения отряда, Таиса не сомневалась, она не раз замечала почтовых голубей в небе, да и сигнальные дымы были далеко видны в пустыне.

Этот оазис ничем не отличался от остальных. Разве что он был больше ранее встреченных. Расположившись на высоком бархане, Таиса с вожделением смотрела на пальмовую рощу, обрамлявшую довольно большое озеро, даже не столько на рощу, сколько на само, блестевшее глубокой синевой, озеро. Рядом с ней лежали Ронкс и ещё два рейнджера, накрытые толстыми войлочными плащами, маскирующими и защищающими от палящих лучей ещё горячего, хоть уже и заходящего солнца. Основной отряд спрятался за высоким барханом, закрывавшем его от взглядов наблюдателей из оазиса.

– Засада, – тихо сказала Таиса, она чувствовала тревогу и напряжённое ожидание тех, кто затаился в оазисе.

– Похоже, – согласился Ронкс, – обычно, в это время самая жизнь в оазисах и начинается. Женщины ходят, дети бегают. Ещё светло, но уже солнце не так печёт. А тут тихо, словно все спят. Даже мужчин не видно, а они-то непременно должны заниматься хозяйственными делами.

– Затаились, вон на пальме один сидит. Плохо сидит – чешется, да и свою железку не знает куда пристроить, – Кирмон показал на человека, забравшегося на дерево, почему-то с саблей.

– Засада, – повторила Таиса, – давно сидят и как им кажется – без толку. Нет ничего хуже, чем ожидать неизвестно чего. Хотя… Сейчас они ещё не готовы, если кто и выйдет из пустыни, то не сейчас, только безумцы пойдут к этому оазису, делая дневной переход. А вот под утро они приготовятся встретить гостей из пустыни.

Ронкс хмыкнул – идти днём по карберийской пустыне, тем более в глубине континента, действительно было чистым безумием. Караваны двигались рано утром или поздно вечером, а если надо было сделать полноценный переход, то и всю ночь. А этот оазис отстоял от такого же, но расположенного восточнее, как раз на таком расстоянии. То, что отряд рейнджеров этот переход сделал в два приёма, взяв в сторону и остановившись у полувысохшего колодца, предположить нельзя было: в колодце не было воды, только липкая грязь, да и спрятаться от солнца там было негде. Но тучка исправно защищала от солнца, а после того как Таиса и Илонна (вызывая удивление рейнджеров), что-то спели в колодец, тот наполнился водой, позволив пополнить запасы живительной влаги.

– Есть несколько способов поднять воду в водоносном слое: раскопать яму, взорвать рядом заряд, – зачерпывая ведром воду и наполняя бурдюк, сказал Кирмон, – но так оригинально…

Таиса ничего не ответила, это усилие отняло у неё много сил, и если бы не помощь Илонны, уже начавшей осваивать свои появившиеся способности, поднять воду не получилось бы.

– Интересно, а если бы они ещё и станцевали? – поинтересовался один из рейнджеров, ответила Гортения, графиня де Иларо:

– Вода бы ударила фонтаном! Женская красота – страшная сила. А когда две красивые девушки хотят что-то сделать, никакие препятствия им не помешают!

– Первый раз слышу и вижу, чтоб с помощью женской красоты вызывать воду в пустыне, – хмыкнул тот же рейнджер и посмотрел на небо, тучка по-прежнему закрывала от солнца: – А это? Тоже результат вашей красоты? Тогда я перед вами, леди, снимаю шляпу!

Вот так и подошли к этому большому оазису в неурочное для окончания переходов время. Этим и решила воспользоваться Таиса:

– Подождём, как начнёт темнеть, и атакуем.

– Преимущество у них, – кивнул в сторону оазиса Ронкс, – они знают местность и распределили позиции, могут встретить…

– На рассвете, если и ожидают атаки, то на рассвете. А нападающие будут после длительного перехода по пустыне, а защитники оазиса – бодрые и свежие, выспавшиеся, – ответила Таиса и замолчала, обдумывая внезапно пришедшую ей в голову мысль. Ронкс тоже не стал ничего говорить, а ждал, что же придумает Таиса. Та усмехнулась: – Подождём ещё, пока лягут спать. А пойду я одна, думаю, справлюсь, действительно, незачем рисковать, затевая ночной бой в незнакомой обстановке.

Отряд рейнджеров так и просидел до темноты за барханом – тучка защищала от солнца. А потом это стало не нужно. Когда стемнело, Таиса разделась и, взяв два меча, бесшумно скользнула в ночь.

– Зачем она это делает? Раздевается? – спросил рейнджер, бывший с Ронксом и Таисой в разведке, ответила Илонна, чувствующая в Таисе нечто большее, чем обычная одарённая, или ведьма, как называли таких женщин на родине баронессы Извельской:

– Так ей удобнее, одежда, тем более такая, мешает, – баронесса Изельвильская с отвращением посмотрела на свой грубый плащ. Рейнджер пожал плечами, а Илонна продолжила: – Ты бы видел, как она ломала стены, проходила сквозь них, словно их не было! А вы так можете?

– Наш командир полон талантов, – скептически хмыкнул рейнджер, – она не только капитан корабля, артиллерийский офицер, великолепно стреляющая из пушек, но ещё и героиня сказаний, походя ломающая стены…

– Я тоже волнуюсь, она пошла одна, – прервал словоизлияния своего подчинённого Кирмон, – но она командир и, надеюсь, знает, что делает.

Отряд оставался в условленном месте до определённого времени, а потом, соблюдая осторожность, двинулся к оазису. Ночная темнота скрывала рейнджеров и их верблюдов. Уже когда на фоне тёмного неба появились силуэты пальм, послышался условленный сигнал, поданный Таисой. Отряд осторожно вошёл в оазис, и рейнджеры непроизвольно остановились – под пальмами лежали десять тел.

– Караульные, – пояснила неизвестно откуда появившаяся Таиса, уже закутанная в плащ пустынника.

– Вы их… Сами? – спросил рейнджер, что был днём в разведке у оазиса. Таиса пожала плечами:

– Пришлось.

Рейнджер покачал головой, судя по тому, как лежали убитые, они не просто караулили, а делали это скрытно из засадных секретов. А Таиса днём сумела разглядеть все места таких засад, а теперь получилось так, что сама устроила охоту на тех, кто подстерегал незваных гостей.

– Это все? Или ещё были? – поинтересовался Кирмон. Таиса снова пожала плечами, указывая на большую палатку:

– Остальные в том шатре, с ними было проще, они не ожидали нападения и некоторые уже спали.

Ронкс, а затем Кирмон (да и другие рейнджеры это тоже сделали) заглянули в палатку. Судя по реакции бывалых солдат, они были даже не удивлены – поражены. Свое мнение выразил один из рейнджеров:

– Даже если они спали, то больше сотни воинов невозможно так быстро и бесшумно… Кто-нибудь проснулся бы и поднял бы тревогу!

– Таиса, вы что, уничтожили всё мужское население этого оазиса? – с некоторым страхом спросил Кирмон, обративший внимание на страшные рваные раны на горле многих воинов, словно их резали не мечом или ножом, а разрывали когтем, лишая возможности не то что крикнуть – выдохнуть! Такие раны он видел у незадачливых моряков на улице Норлума, когда, беспокоясь о девушке, шёл за ней в гостиницу. Таиса заметила настороженный взгляд Кирмона и, усмехнувшись, сказала:

– Население оазиса, в том числе и мужское, в тех палатках. Около них была приставлена охрана. Но, скорее всего, не охраняли, а смотрели, чтоб местные не разбежались. Жителей оазиса я не тронула, а охрану… Ну не умеют охранять, значит, сами виноваты. Располагайтесь, до утра можно отдохнуть, местные так запуганы, что сопротивления не окажут. А я с девочками к озеру.

Атака этого оазиса казалась авантюрой. Ведь его можно было обойти. Запасы воды были пополнены у высохшего колодца, чудесным образом наполненного водой. Припасов должно было хватить до следующего оазиса, пусть и меньшего, но, скорее всего, не имеющего такого большого гарнизона, но Таисе нужен был именно этот оазис, вернее, озеро в его центре. Такое большое озеро в пустыне, не то что редкость – можно сказать, большое чудо, испарение с такой большой поверхности превышает любые поступления от подземных источников, и водоём рано или поздно гарантированно пересохнет. А это озеро блестело синевой днём, а сейчас словно благоухало свежестью! Таиса многозначительно посмотрела на Илонну, та, на мгновение задумавшись, предположила:

– Источник? Точно, источник! И такой сильный!

– Правильно, источник, сейчас я покажу тебе как из него черпать силу.

Девушки не совсем поняли, что имела в виду Таиса. Какую силу можно черпать из озера? А воду… Сложил ладошки и бери сколько хочешь! Таиса сбросила свой плащ и плюхнулась в воду, сразу погрузившись с головой. Подошедшие Кирмон и Ронкс даже не успели полюбоваться совершенным телом, впрочем, они уже привыкли к странностям своего командира и на то, что ей глубоко плевать на условности. Но когда по истечении почти пяти минут Таиса не вынырнула, забеспокоились.

– Она так и утонуть может! – озабоченно сказал Ронкс, пытаясь разглядеть Таису, лежащую на дне водоёма, и собираясь предпринять попытку достать девушку из воды. Илонна отрицательно покачала головой:

– Не надо её трогать, она очень устала, ей надо отдохнуть.

– Моряки – странный народ, но вот так отдыхать под водой… Это уж слишком! – выразил своё мнение Кирмон.

– А ты так можешь? – спросила Гортения у Илонны, баронесса, подобно Таисе, ничуть не смущаясь разделась и погрузилась в воду по шею, блаженно щурясь при этом. Принцесса и графиня тоже были не прочь искупаться, но стеснялись рейнджеров, продолжавших топтаться на берегу. Внезапно вынырнувшая Таиса начала командовать коротким рубленными фразами:

– Ларри, Гарри, местных не трогать! Забирайте все припасы и верблюдов гарнизона. Надо уходить! Срочно! За нами погоня, взялись всерьёз. Идут три отряда, не меньше четырёх тысяч сабель. Два отряда меньше чем в одном переходе от этого оазиса. Пойдём к горам напрямик. Там есть ещё один заброшенный колодец, вот к нему и пойдём!

Оба лейтенанта рейнджеров бросились выполнять команду Таисы, они уже знали, если та что-то приказала, то следует это незамедлительно выполнять. О том, как их командир узнала о погоне, думать было некогда, точно так же, как и размышлять о том, как Таиса может вести отряд через пустыню не хожеными тропами и находить колодцы. А Таиса снова погрузилась в воду, посчитав, что рейнджеры всё сделают наилучшим образом и без неё. Изабэль и Гортения переглянулись и, сбросив свои плащи, быстро скользнули в воду, понимая, что времени для водных процедур осталось мало.

Гонка по пустыне продолжалась ещё больше недели. В последнем оазисе на пути к горам Таиса решила ненадолго остановиться – дать отдых людям и верблюдам. Эти выносливые животные тоже устали, ведь они несли, кроме всадников, ещё и припасы. Бешеная скачка по пустыне их тоже вымотала, несколько из них пало и умирающих животных безжалостно бросали. Но пополненное поголовье вьючных животных позволяло если не оторваться от погони, то держаться от неё на расстоянии хотя бы одного перехода, всё-таки преследователи были не простыми воинами, а халифской гвардией!

– Похоже, за нас взялись всерьёз, – заметил Кирмон и, глянув в сторону Изабэль, предположил: – Неужели из-за неё?

– Не только, я же говорила – наследила я знатно. Халиф хочет меня сварить в кипящем масле. Да и вас всех тоже, – ответила тогда Таиса, Она ехала впереди отряда на одном верблюде со своей ученицей, а на ещё одном ехали принцесса с графиней, стараясь не отставать от Таисы. Понимая, что сами они не смогут как следует управлять своим двугорбым, его повод был привязан к верблюду Ронкса, державшегося рядом с командиром. На весь отряд верблюдов хватало, но Таиса решила, что лёгкие девушки вполне сопоставимы по весу с рейнджером и тем грузом, что кроме него несёт верблюд. К тому же маленькие девушки вполне могут уместиться вдвоём между мохнатыми горбами.

Отдых в оазисе был недолгим, можно сказать – его вообще не было. Таиса, снова уставшая после изнуряющих переходов, поисков колодцев и поднятия в них воды, не заметила приближение погони, её почувствовала Илонна и сообщила об этом своей наставнице. Но ещё очень неопытная волшебница почувствовала опасность слишком поздно. Пришлось срочно уходить. Таиса понимала, что впереди, до самых гор, уже только пустыня и отдохнуть не удастся, тем более имея на хвосте солдат халифской гвардии. У тех, в отличие от рейнджеров, было по три верблюда, причём не обычных, а более выносливых и быстрых. Уходили из оазиса в большой спешке, благо, припасы были уже загружены. Но отойдя всего на несколько миль, Таиса и её спутники увидели погоню. Большой отряд, примерно в полтысячи сабель, быстро нагонял беглецов. Вот тогда-то Таиса и подняла бурю. Внешне это заметно не было, она просто сидела, закрыв глаза, поддерживаемая Илонной. А девушка, которая уже научилась видеть проявления магии, только закусила губу – её наставница делала то, что категорически запрещала ученице. Таиса опустошала свой резерв, если бы она была человеком, то наверняка погибла бы, её спасло только то, что она им не была. У существ, подобных Таисе, резерв гораздо больше, к тому же она умела его рационально распределять. А песчаная буря, неожиданно возникшая за последними верблюдами отряда Таисы, отсекла преследователей. Буря бушевала три дня, давая время рейнджерам и их спутницам уйти как можно дальше.

Но теперь, когда до гор оставался один переход, погоня снова настигала. Понимая, что на этот раз поднять полноценную песчаную бурю сил не хватит, Таиса, решившись на отчаянный шаг, обратилась к Кирмону:

– Ларри, дальше отряд поведёшь ты, я постараюсь задержать…

– Я с тобой! – решительно заявила Илонна.

– Нас будут защищать девушки! Они останутся нас прикрывать, а мы будем улепётывать! – скривившись, заявил Кирмон прислушивающемуся к этому разговору Ронксу. Тот скривился ещё больше, чем командир:

– Мы останемся здесь, а они пускай едут!

– А кто будет сопровождать принцессу? – сделав над собой усилие, чтоб не показать слабость и стараясь грозно выглядеть, произнесла Таиса.

– Вы Талиас… Таиса! – решительно произнёс Кирмон.

– Тогда сделаем так, – твердо начала Таиса и закашлялась, переведя дух, продолжила: – Вы, Ларри, едете с принцессой. Не спорьте! Вы служили в Хунду и сможете вывести принцессу к Тарбею, возьмите с собой десяток рейнджеров… Я сказала – не спорьте!.. Со мной пойдёт Ронкс и второй десяток рейнджеров. Постараемся задержать погоню ружейным огнём. Гарри, отберите людей и учтите…

– Я всё понимаю, командир! – решительно кивнул Ронкс. – Пойдут добровольцы!

– Таиса, я останусь с тобой! – не менее решительно, чем лейтенант рейнджеров, сказала Илонна. Таиса внимательно посмотрела на девушку и, увидев, что та от своего решения не отступится, кивнула:

– Хорошо, но будешь делать только то, что я скажу!

Таиса расположила засаду на пути погони. Верблюдов отогнали, так чтобы в будущей перестрелке их не задела шальная пуля, но при этом, в случае отступления, до них можно было быстро добраться. А рейнджеры, по приказу Таисы, встали для стрельбы с колена.

– Не лучше ли будет залечь? – предложил Ронкс. – Тут же всё открыто, они нас издалека увидят…

– Гарри, даже если рейнджеры залягут, их всё равно будет видно, к тому же я не хочу далеко отгонять верблюдов, а их-то мы никак не спрячем, – ответила Таиса, несмотря на безвыходность ситуации, она не хотела терять возможности отхода. Может, кого-то и удастся спасти.

– Но как же… – пытался возразить Ронкс.

– Я вам говорю – не увидят, – тихо ответила Таиса, окружающим показалось, что предыдущий разговор отнял у неё последние силы. А она просто сосредоточилась, чтоб наиболее рационально использовать тот малый резерв, что у неё оставался.

Гвардейцы халифа быстро приближались. Но двигались так, будто не видели рейнджеров, вставших на одно колено и целившихся из ружей. Второе ружье и четыре пистолета лежали рядом. По настоянию Таисы те рейнджеры, которые ушли с принцессой, отдали своё оружие товарищам. Таиса сказала, что надо будет сделать как можно больше выстрелов, возможно, перезаряжать оружие будет некогда. Когда до преследователей оставалось чуть больше тридцати шагов, Таиса скомандовала:

– Огонь!

Первый выстрел прогремел дружным залпом, а потом беглый огонь рейнджеров выбивал халифских солдат, едущих впереди. Верблюды, которые потеряли седоков и те, что были запасными у убитых, не должны были свернуть в сторону от намеченного пути, должны были по инерции пробежать ещё какое-то расстояние, тем более что сзади их подпирали верблюды остальных карберийцев. Но они резко затормозили и начали в панике разбегаться в стороны, некоторые повернули назад, внося сумятицу в ряды всего отряда преследователей. В этом не было ничего странного – они увидели песчаного льва, собравшегося напасть. А вот люди не видели ничего, как и не видели стрелявших в них рейнджеров. Только барханы песка впереди – вот что видели гвардейцы халифа. Но надо отдать им должное, их растерянность была недолгой, всё-таки это было элитное подразделение армии халифа – его гвардия. Не видя противника, гвардейцы открыли ответный огонь, правильно определив направление, откуда в них стреляли. Таиса поняла, что засада не удалась – халифские гвардейцы, пользуясь своим численным превосходством, просто задавят рейнджеров ответным огнём, даже не видя их. Хоть карберийцы и понесли потери, у них было убито шестьдесят два человека, но и четыре рейнджера были убиты и ещё двое ранены. Таиса поняла, что проиграла, она надеялась, что эта безумная засада даст остальным беглецам время и Кирмон сможет остатки отряда увести в горы. А там попытается оторваться от погони. Конечно, она сама сумеет спастись и попытается спасти Илонну, но Ронкс и остальные – обречены.

– Прости меня, Гарри! – прошептала Таиса.

– За что? – удивился лейтенант рейнджеров, который с самого начала считал, что он и его люди – смертники. Жертвуя своей жизнью, они дают возможность спастись остальным. Ронкс сам вызвался на эту авантюру – попытаться с десятью рейнджерами задержать полутысячный отряд воинов халифа. И похоже, это удалось – драгоценные минуты выиграны. Можно было сказать, что свой долг он выполнил, а остальное уже было не важно. Таиса грустно улыбнулась – эти люди понимали, что идут на смерть, и делали это без малейших колебаний. Она-то знала, что сможет вывернуться даже в нынешнем её состоянии, а вот спасти тех, кто ради неё… Додумать Таиса не успела, Гарри, словно подтверждая её мысли, сказал:

– Уходи, Таиса. Они сейчас возобновят атаку, мы их задержим. Уходи и Илонну забирай, верблюдов тоже, они нам уже не понадобятся. А вам запасные пригодятся.

Таиса не успела ответить, перед опомнившимися и приготовившимися двигаться дальше гвардейцами халифа закрутились пылевые смерчи, предвестники надвигающейся песчаной бури. Увидев, как напряглась Илонна, Таиса закричала:

– Зачем? У тебя не хватит силы! Ты только сожжёшь себя!

Девушка, показав в ту сторону, куда ушла вторая группа беглецов, хрипло, словно из последних сил, ответила:

– Вот, теперь уходим!

Там клубилась стена надвигающейся песчаной бури, страшной бури – среди бешено вращающихся вихрей били молнии. А Илонна, закатив глаза, стала оседать – то, что она сделала, забрало у неё те малые силы, что были у ещё неопытной колдуньи.

– Вот теперь уходим! – повторила вслед за своей ученицей Таиса и с той же кривой улыбкой посмотрела в сторону гвардейцев халифа, те нахлёстывали своих верблюдов, стараясь побыстрее уйти к видневшимся вдали скалам. Быть застигнутым такой бурей на открытом месте – верная гибель! Солдаты халифа бросили своих павших товарищей и разбежавшихся верблюдов. Таиса наклонилась над Илонной и положила руку ей на голову, щёки девушки порозовели. Таиса отдала той совсем немного силы, но этого оказалось достаточно, чтоб девушка хоть и не пришла в себя, но стала ровно дышать.

– Возьмите её, – приказала Таиса, но сама стала, как Илонна перед тем, оседать на песок.

Ронкс подхватил её на руки, кивнув одному из рейнджеров, чтоб тот взял на руки лежащую Илонну. Оставшимся двоим лейтенант приказал подвести верблюдов и погрузить на них убитых и раненых. При этом ещё и посетовал, что не может изловить разбежавшихся верблюдов гвардейцев халифа.

– Лейтенант! Но там же буря, она сейчас нас накроет! – не выдержал один из рейнджеров. Ронкс посмотрел на Таису, она приоткрыла глаза и подтвердила приказ лейтенанта:

– Туда, не бойтесь, мы пройдём.

Произнеся эти слова, Таиса снова безвольно обвисла. Действительно, когда рейнджеры приблизились к грозной стене вертящихся смерчей, то не услышали гула, сопровождающего это явления, впрочем, ничего не было слышно и раньше, но на это как-то не обратили внимания, не до того было. А верблюды спокойно шагали, чуть ли не касаясь песчаных столбов, словно их и не было.

– Не умеет ещё, но всё равно, молодец девочка! – произнесла пришедшая в себя Таиса. Ронкс, придерживающий сидящую перед ним и безвольно обвисшую девушку, спросил:

– Командир, а что всё же это было? И почему солдаты халифа не видели нашей засады?

– Они видели песчаный бархан, точно так же, как вы видите эту бурю, – Таиса кивнула на столб вращающегося песка, – это не настоящее, иллюзия. Фокус.

– Я видел фокусы, что показывают факиры на ярмарках, но они не такие масштабные, к тому же, как я понимаю, любой фокус требует подготовки. Если с засадой теперь всё ясно, у вас эта, как вы говорите, иллюзия была заготовлена заранее, то как с этим? – Ронкс кивнул на оставшуюся сзади стену песчаной бури, только издали выглядевшую грозно, а вблизи напоминающую большую занавеску.

Таиса усмехнулась, Ронкс этого не видел – девушка сидела к нему спиной. Он почувствовал, как Таиса напряглась, когда он начал говорить, а потом расслабилась, улыбаясь, и словно увидел эту улыбку, за которую он был готов умереть, лейтенант сильнее прижал девушку к себе, та, и не думая сопротивляться, расслабилась ещё больше и стала рассказывать:

– Гарри, согласитесь, что даже те ярмарочные фокусы для неискушённых зрителей выглядят настоящими чудесами. А в Хунду это искусство поднялось на очень высокий уровень. Вы можете поинтересоваться у Ларри, он подтвердит. Там в этом деле разработаны целые школы, причём я бы не сказала, что это обычные фокусы, некоторые, я бы даже назвала – явления, а не фокусы действительно близки к чуду. Но продемонстрировать такое чудо может не просто подготовленный человек, а ещё и обладающий особыми способностями. Таким способностями обладает очень малое количество людей, и их специально ищут, а найдя, обучают этим премудростям.

– Вы когда были в Хунду, прошли подобное обучение, – Ронкс сделал тот вывод, к которому его подталкивала Таиса. Девушка кивнула, а лейтенант развил свою догадку: – Вы обнаружили подобные способности у Илонны и стали обучать её. Так? Те огоньки, что вы зажигали, это тоже подобные фокусы?

Таиса ничего не ответила, впрочем, Ронксу и не нужен был ответ, он считал, что уже обо всём догадался сам. Лейтенант только спросил:

– Я только не понимаю, зачем вы раздевались тогда, первый раз? Или это ритуал такой?

– Гарри, вы тогда за нами подсматривали, так было забавно за вами наблюдать, – улыбнулась Таиса и потёрлась макушкой о подбородок Ронкса, – а разобрать вы всё равно ничего не могли – далеко, да и темно было.

Лейтенант немного обиженно засопел – женщины всегда женщины, даже те, которые капитан корабля. Ронкс мстительно заметил:

– Посмотреть, конечно, интересно было бы, но я вас и так видел в обнажённом виде, причём совсем близко и при дневном свете.

– Так то же было для пользы дела, – ответила ничуть не смутившаяся Таиса и добавила: – Так что тот раз не считается.

Лейтенант снова обиженно засопел, а девушка, снова потёршись о его подбородок, лукаво сказала:

– Не обижайтесь, Гарри… А хотите, я для вас ещё раз разденусь. Вот только до речки доеде…

Таиса не договорила, обмякла и безвольно повисла на руках лейтенанта. Тот, уже переставший её просто поддерживать, бережно подхватил и также бережно к себе прижал.

Часть отряда, что вёл Кирмон, подождала тех, кто оставался в засаде. Командир рейнджеров нарушил приказ Таисы о быстром отходе в горы только потому, что увидел с верхней точки подъёма отряд Ронкса, уже ступивший на дорогу. Дальше движение продолжали вместе, стараясь как можно дальше уйти по серпантину тропы, подымающейся всё выше в горы. Таиса с Илонной так и не пришли в себя, их бережно везли Кирмон и Ронкс. Илонну держал Кирмон, а Таису – Ронкс, даже Кирмону не отдал, девушку-командира он никому не доверил. Заночевали на перевале, решив не рисковать, спускаясь в темноте. Там же похоронили и пятерых погибших рейнджеров (один раненый умер). Ронкс, сидевший у костра рядом с то ли спавшей, то ли пребывающей в беспамятстве Таисой, попытался выяснить непонятные для него моменты у Кирмона:

– Послушай, Ларри, командир говорила, что обладает какими-то особыми свойствами и умениями, которыми её обучили в Хунду. Я в недоумении – как такое можно сделать? Солдаты халифа нас не видели, хотя мы были как на ладони, ну, ты сам понимаешь – пустыня, куда ж ты спрячешься. А нас они в упор не видели, Таиса сказала, что мы для них выглядели как песчаный бархан.

Ронкс рассказал ещё и об имитации песчаной бури, неизвестно как возникшей в самый нужный момент. Кирмон с усмешкой посмотрел на своего друга и подчинённого:

– Хунду – загадочная страна чудес. В общем-то там нет ничего особенного: селяне обрабатывают землю, ремесленники изготавливают разные вещи, от обычных сапог до поделок, которые себе даже представить трудно, ну а правители, как им и положено, – правят. А чудеса… Сам увидишь, если они захотят тебе показать. Да там и не такое увидишь, эта иллюзорная маскировочная сеть Таисы покажется детской игрушкой. Там есть группа людей, называемых вишуни-захисана, они демонстрируют такое… Воин, обладающий способностями вишуни, может подойти к тебе, стоящему на посту и во всю бдящему, вплотную, а ты этого и не заметишь. Скорее всего, Таиса тоже обладает такими способностями, а во время своего пребывания в Хунду нашла себе учителя, что обучил её. То, что она умело скрывала свой пол, водя всех за нос, говорит, что эти способности у неё были и раньше, причём довольно сильные.

Ларри усмехнулся, вспомнив ту дуэль, на которой и познакомился с Таисой, выдававшей себя тогда за гардемарина. Те перелётные камни, несомненно, были проявлением особых способностей этой девушки, предотвратившей возможный смертельный исход. Кирмон с нежностью посмотрел на Таису, при этом перехватил ревнивый взгляд Ронкса. Покачав головой, конногвардеец произнёс:

– Гарри, она мне тоже нравится, замечательная девушка! Но ухаживать не буду, она из тех, кто сама выбирает. Здесь никакие знаки внимания не помогут – если она не захочет, то всё будет бесполезно. А если что-то решит, то так и будет.

Ронкс тоже посмотрел на девушку и вздохнул. Кирмон покачал головой, если он сам испытывал к Таисе симпатию, то его друг, похоже, всерьёз влюбился.

Утром отряд продолжил движение. Дорога, вернее тропа, была достаточно широкая и удобная, чтоб по ней могли идти верблюды, совсем непривычные к горам. На третий день тропа вывела на развилку. Кирмон задумался, куда же направиться дальше – в этой незнакомой местности подсказки, какой путь выбрать, ждать было неоткуда. А положение отряда и так было безвыходным – кончились припасы. Но двигаться надо было, и лейтенант конногвардейцев махнул рукой, указывая на дорогу ведущую вниз.

– Туда мы не пойдём! Это долгий путь, – раздался голос Таисы. – Идём по этой.

Обернувшись к верблюду, на котором ехал Ронкс, и на котором теперь ехала и Таиса, люди увидели, что она показывает на другую дорогу. Девушка была очень бледной, её заострившиеся черты только напоминали ту красавицу, что продавали в гарем Улуману. Поймав сочувствующие взгляды, девушка усмехнулась:

– Да, не красавица, а вы на себя посмотрите, пыль не смывать – соскребать надо!

– Так по пустыне же шли, это не по морю на корабле плавать, – не остался в долгу Кирмон.

– По морю ходят, плавает, знаешь что? – постаралась съязвить Таиса, но пошатнувшись, опёрлась на Ронкса, тот прижал девушку к себе и обхватил, словно стараясь защитить от всего мира. Таиса, не сделав попытки вырваться или отстраниться, прикрыла глаза.

– Догоняют! Надо торопиться! – хрипло произнесла Илонна. Она тоже открыла глаза и, качнувшись, опёрлась о Кирмона, тот тоже прижал девушку к себе. А Таиса согласно кивнула, сил говорить у неё не было. Она не чувствовала погони, но если Илонна сказала, что она есть, скорее всего так и было. Видно артрим оказывал на неё меньшее влияние, чем на Таису. Пройдя перевал, люди увидели небольшую долину, почти полностью заполненную диковинным садом – необычные деревья были усеяны крупными плодами.

– Не успели ещё одичать, спасибо Ишвашаниэлю, постарался вырастить как следует, – тихо произнесла Таиса.

– Кому? – не понял Ронкс, Таиса слабо улыбнулась:

– Так, один знакомый с непомерными амбициями. Очень бы удивился, увидев меня сейчас, а может и порадовался бы. Хотя эльфы по своей природе не злопамятны, но позлорадствовать над поверженным драконом они не откажутся.

– Кто? Над кем? – не понял рейнджер.

– Гарри, не обращай внимания. Это так, мысли вслух от радости, что кончилось это месторождение, – Таиса с ненавистью посмотрела на возвышающийся сзади мощный горный хребет, почти целиком состоящий из артрима. Этот минерал полностью блокировал всякие проявления магии, но Таиса обычно обходилась своим огромным внутренним резервом и испытывала лишь временные трудности, попав в подобные места, но здесь этого минерала было очень много и его залежи образовывали огромное поле. Девушка теснее прижалась к Ронксу и мечтательно сказала: – Ещё бы речку найти!

Рейнджер кивнул – желание девушки было понятно, найти речку, чтоб помыться. А то, что она раньше сказала несколько непонятных фраз, так это, скорее всего, от усталости. А вот так сидеть и обнимать Таису, Гарри был готов сколько угодно, даже немытую. Въехав в рощу, Таиса скомандовала собрать как можно больше плодов. Они хоть и были необычные с виду, но вполне съедобные, так сказала командир всего отряда, а не верить ей не было причин, тем более что она, видно, знала об этой долине, раз указала по какой дороге двигаться. Плоды были большие и к тому же оказались очень вкусными. Их не только собирали, но и пробовали, причём не только люди, но и верблюды. Пока все объедались дармовым угощением, Таиса прислушивалась к своим ощущениям – её способности возвращались, но не так быстро, как этого хотелось – окружающие горы тоже содержали артрим, хоть и не в таком количестве как пройденная пустыня, но тоже не мало, недаром же это место эльфы выбрали своим убежищем. Таиса тогда сумела построить сюда портал, причём сделала это довольно легко. Но сейчас… Слишком много сил она потеряла, нужно время, чтоб восстановиться. А чтоб это сделать быстро, надо найти текучую воду, тут были источники, но слишком слабые – что можно взять от только появившегося ручейка? Надо время, которого не было. Значит, надо отступить в пещеру эльфов и там продержаться, пока вернутся силы, и уйти через портал уже знакомой дорогой – на берег речки, где она учила Сишту. Таиса усмехнулась – это было совсем недавно, но в то же время– как давно это происходило.

– Смотрите! Солдаты халифа! – раздался крик, один из рейнджеров указывал на пройденную дорогу. Там, в начале тропы ведущей вниз, в долину, показались гвардейцы Улумана.

– И много как! – выдохнула графиня де Иларо.

– И какие настырные, – добавила Таиса.

– Надо уходить! – озабоченно произнёс Ронкс. – Мы шли, не позаботившись о том, чтоб замести следы. Они здесь будут через полдня. Надо уйти в горы и…

– Тут одна дорога – сюда, – перебила конногвардейца Таиса, – выхода отсюда нет.

– Но почему тогда?.. – начал Кирмон, Таиса и ему не дала высказаться:

– Потому что отсюда у нас есть шанс уйти, в противном случае, они бы, – девушка кивнула в сторону карберийцев, спускающихся по извилистой тропе, – всё равно нас догнали, и снова пришлось бы принимать бой. А их, как видите, слишком много.

– Но тут нам тоже придётся принимать бой!

– Ларри, тут они не смогут нас обойти и атаковать всеми силами. Вход в пещеру достаточно узкий, – усмехнулась Таиса, лейтенант недоумённо покрутил головой:

– Какой пещеры?

– Вот-вот, – теперь уже Таиса заулыбалась, – чтоб нас атаковать, надо сначала найти эту пещеру.

– Жалко всё это им оставлять, – Илонна кивнула на окружающий людей сад и показала на погоню.

– Ты права, – кивнула в ответ Таиса, она не могла ещё как следует магичить, но с эльфийским садом этого и не надо было – достаточно ему только приказать, вернее, попросить, остальное он сделает сам. Таиса прикрыла глаза и попросила. На глазах изумлённых людей мягкие листья превратились в острые, режущие поверхности, а вкусные круглые плоды вытянулись, превращаясь в длинные и острые шипы.

– Что это? – изумлённо спросил Ронкс, выражая общее удивление.

– Свойства местного растительного мира, – ответила Таиса, открывая глаза, Илонна утвердительно кивнула, она видела, что произошло, а Кирмон авторитетно заявил:

– Загадочная страна Хунду, много в ней такого, что нам и не снилось! Не съеденное вовремя растение может само укусить, а то и съесть!

– Загадочная и страшная, – проговорил один из рейнджеров, опасливо разглядывая зашевелившийся острый шип, имеющий ещё и острую, как у сабли, кромку. Таиса усмехнулась и жестом предложила двигаться вглубь долины от ставшего опасным сада.

Глава седьмая. Необычайные чудеса страны Хунду

Вход в пещеру, скрытую в самой глубине этой странной долины, действительно было трудно найти, его разглядели, только приблизившись вплотную. Но Таиса приказала всё равно его укрепить, построив небольшой бруствер из предметов, найденных в пещере, но не у самого входа, а несколько дальше, немного отступив вглубь. Мотивировав это тем, что баррикаду у входа могут обстреливать все солдаты халифа, а войти в пещеру смогут только несколько карберийцев, остальным придётся ждать своей очереди, проход-то узкий, это только потом пещера расширяется, превращаясь в большой зал. К тому же, войдя в тёмную пещеру, нападающие некоторое время не будут ничего видеть, а сами будут как на ладони у защитников, уже привыкших к темноте. Но, как ни странно, в пещере было довольно светло, Таиса уверила рейнджеров, что во время атаки карберийцев свет погаснет. А то, что они рано или поздно обнаружат пещеру, ни у кого не вызывало сомнения, хоть как ни старались беглецы скрыть свои следы, они всё же остались. Да и долина не была такой уж большой и не имела другого выхода, а отряд преследователей был достаточно многочисленным, чтоб тщательно её обыскать.

– А кто здесь жил? – спросил Ронкс, разглядывая необычную деревянную мебель, не изготовленную, а словно выращенную, Таиса усмехнулась:

– Изгнанники, они убежали из страны Хунду, повздорив с последователями Виджунны. Им пришлось здесь долго скрываться, садик, кстати, тоже их рук дело.

При этих словах Таисы Кирмон понимающе кивнул – беглецы были не простыми людьми, раз способны вырастить подобные растения, скорее всего, они обладали особыми способностями, о которых говорила Таиса. Но даже обладателям таких способностей пришлось скрываться, причину этого объяснил сам лейтенант-конногвардеец:

– Последователи Виджунны – серьёзные ребята. Говорят, эта секта по силе и влиянию сравнима с некоторыми тамошними государствами. И почитатели этого кровавого бога приносят человеческие жертвы.

– Какой ужас! – Всплеснула руками графиня де Иларо. – Человеческие жертвы! Надеюсь, мы не пойдём туда, где это делают? А то будет очень обидно – вырваться из гарема и быть принесенной в жертву какому-то туземному божку!

– Не волнуйтесь, милая Гортения, – поклонился Кирмон, вызвав этим ревнивый взгляд баронессы Изельвильской. Таиса, увидев это, чуть заметно улыбнулась, а лейтенант продолжил: – Я слышал, что последователи нового культа одной из богинь разгромили тайный храм этого кровожадного бога и уничтожили всех его жрецов и большинство последователей.

– Откуда вы это знаете? – Кокетливо похлопала ресницами графиня де Иларо, чем вызвала ещё один хмурый взгляд Илонны, увидев, что девушка собирается вскинуть руки, Таиса скользнула к ней и обняла, тихонечко сказав при этом:

– Вот за это могут и сжечь! Знаешь, чем колдунья отличается от волшебницы?

Кирмон, покосившись на обнимающихся и о чём-то шепчущихся Таису и Илонну, продолжил рассказывать:

– Вы же знаете, я больше пяти лет служил в Хунду в батальоне рейнджеров, в нашу задачу входило… Впрочем, это вам не интересно. Так вот, по долгу службы я интересовался местными культами, ну, кто там во что или в кого верит. Интерес остался и тогда, когда меня перевели в метрополию. Так вот, последние события, произошедшие в Хунду… Уважаемая Таиса, не расскажете ли нам, что там произошло и как мы будем выбираться из этой пещеры?

Таиса усмехнулась – Ларри успел осмотреть пещеру и убедился, что она имеет только один вход или выход, это зависит от того, с какой стороны смотреть на это неширокое отверстие. А ещё лейтенант-конногвардеец, несомненно, до сих пор связан с одним из ведомств, управляемых лордом Галариксом, недаром же Кирмон, когда служил в подразделении рейнджеров, интересовался вещами, на которые простые солдаты редко обращают внимание. Да и то, что в эту экспедицию послан отряд под командой лейтенанта Кирмона, тоже говорило о многом. Все взгляды скрестились на обнимавшихся девушках, что они обнимаются – это всем казалось, на самом же деле Таиса держала Илонну, чтоб та не применила магию. Таиса свободной рукой поманила Кирмона и передала ему девушку, изобразившую обморок:

– Ларри, вы видите, Илонне нехорошо! А если вы ей не поможете, станет ещё хуже! – Когда лейтенант-конногвардеец принял девушку, сразу на нём повисшую, Таиса тихо, но с нажимом добавила: – Очень плохо будет – вам.

Обращаясь к остальным, Таиса сказала:

– Я принимала участие в походе воинов-сикров, спасавших дочь князя Шатуртарама Лиджаваши, но это длинная история, чтоб рассказать её, требуется время, да и рассказывать её надо в другом, более подходящем месте. А сейчас мы уже находимся в стране Хунду, загадочной и полной чудес стране, – Таиса усмехнулась, повторяя слова Кирмона. Она понимала, что людям, запертым сейчас в каменном мешке, надо дать надежду. Поэтому она, сделав многозначительный вид, продолжила: – В этой пещере скрывались люди, наделённые особыми способностями. Вы же видели, что в долину ведёт дорога, даже не дорога, а тропа и только со стороны пустыни. Из Хунду сюда проникнуть нельзя. А люди, здесь прятавшиеся, пришли именно из Хунду, пришли, убегая от преследователей. Спрятались здесь потому, что сюда невозможно попасть из Хунду обычным путём. Спросите, как удалось беглецам сюда забраться? В определённое время в конце пещеры открывается проход, выводящий… – Таиса задумалась, решая – куда же должен выводить загадочный проход. И вспомнив ту речку, у которой обучала Сишту, решительно закончила: – Выводящий на берег горной речки. Такая природная аномалия, что это? Объяснения нет, но этим феноменом можно воспользоваться, я об этом узнала от своих друзей из Сикравашти.

Говоря это, Таиса очень живо представила эту речку, и ей очень захотелось побыстрее окунуться в воду, смыть пыль пустыни из артрима и восстановить свои силы, она тяжело вздохнула, а один из рейнджеров задал вопрос, интересующий всех:

– А когда? Когда откроется этот проход?

– А почему преследовавшие этих людей слуги Виджунны не смогли за ними пройти через этот проход? Или зайти тогда, когда он открывается? – спросил Кирмон, увидевший неувязки в рассказе Таисы. Та, усмехнувшись, ответила:

– Откуда мне знать? Но когда откроется проход, я увижу.

На самом деле она ждала, когда восстановятся её силы, и она сможет сама его открыть, а выходить она решила именно к той речке, тем более что место она знала и помнила привязку к нему. Но сил пока было очень мало, даже огненный шар создать не получится, разве что очень маленький. Илонна напряглась (у неё и то сейчас силы больше, чем у меня – разве что в рукопашной схватке я сильнее – посмотрела Таиса на свою ученицу), а девушка, оглядевшись, словно видела сквозь стены, сообщила:

– Они прошли по следам и увидели, где вход, сейчас полезут! Только садик пройдут, не думаю, что деревца, пусть и с острыми шипами, задержат воинов в кольчугах.

– Таиса, а почему вы на вход не набросили свою невидимую маскировочную сеть? Такую как в пустыне? – тихонько спросил Ронкс, Таиса так же тихо ответила:

– Я не могу, Гарри, а Илонна не умеет, да и заберёт это у неё… В общем, если она попытается это сделать – умрёт!

Таиса не стала объяснять, что создав имитацию песчаной бури, девушка тоже должна была умереть, но отдав ей часть силы, Таиса не только спасла жизнь Илонне, но и сделала внушение – подобного не повторять! То есть делать только то, что не вызовет перерасхода сил, даже не смертельного, а приводящего к недомоганию, с потерей сознания. Тогда, можно сказать, Таиса отдала последнее, что и вызвало её теперешнюю слабость. Илонна восстанавливалась быстрее, но это можно легко объяснить – наполнить чашку, вернее, рюмку проще, чем ведро.

– А садик-то воюет! Где-то пятьдесят карберийцев деревца сразу порвали и теперь не дают пройти остальным! – сообщила Илонна, снова напрягшись и прикрыв глаза. Таиса поняла, что девушка не столько «видит», сколько чувствует происходящее. Впрочем, «смотреть» Таиса и сама не могла, так могла только её рыжая подруга, той же расы, что и она сама. А Илонна, подтверждая догадки Таисы, говорила дальше: – Точно не скажу, но всплесков, показывающих обрывающуюся жизнь, уже было не меньше шестидесяти. Карберийцы в ярости, они рубят деревья, даже сражаются с ними, словно те живые. Наверное, думают, что в деревья вселились демоны.

– Приготовиться, – скомандовал Кирмон, он не стал заморачиваться, как девушка это всё чувствует, он просто принял информацию к сведению. Некоторое время ничего не происходило, а потом показались осторожно шагающие солдаты халифа, их было чуть больше десятка, видно, это была разведка. Залп шестнадцати ружей (Таиса тоже стреляла) положил всех. Ещё пару раз карберийцы пытались атаковать, но были выбиты метким огнём.

– Они не видят куда бегут, со света в темноту… Глаза не успевают привыкнуть, хотя здесь не так уже и темно, мы-то видим и можем нормально целиться, – сказал Кирмон и, сделав паузу, добавил: – Но если все ломанутся, то просто задавят нас массой. Что они, похоже, и собираются сделать, не считаясь с потерями. Видно, у них приказ: взять нас любой ценой!

– Отходим, – скомандовала Таиса, показав в сторону дальнего угла пещеры. Хоть карберийцы и слепо лезли, но их беспорядочные ответные выстрелы ранили ещё двух рейнджеров. Всё-таки это гвардия халифа, а не простые карберийские солдаты.

– Им приказали привести нас живыми или мёртвыми, – подала голос графиня де Иларо, от её игривого настроения не осталось и следа, она и принцесса испуганно прижимались друг к другу. Таиса подошла к девушкам и кивнула, соглашаясь. Гортения, всхлипнув, продолжила: – Одна наложница из гарема сбежала с молодым стражником. Так их… Головы принесли. И нас так же.

– Не бойся, до нас не доберутся! – как можно более уверенно сказала Таиса. Она чувствовала, что открыть портал ещё не сможет, а вот потолок обрушить… Может и получится, только надо загнать своих поглубже в пещеру, чтоб не задело. Что будет потом, сколько придётся сидеть за обвалом, Таиса старалась не думать. Она могла сменить ипостась, у дракона резерв больше, вернее он им может пользоваться с большей эффективностью, но и в этом случае она не смогла бы вывести всех. Может Илонну и принцессу, остальных пришлось бы оставить в заваленной пещере.

– Отходим! – закричала Таиса, решив: будь что будет! Тьма у входа словно сгустилась, хотя защитники пещеры по-прежнему видели атакующих. А вот те ничего разглядеть в темноте пещеры не могли, ориентируясь только по вспышкам выстрелов ведущих огонь рейнджеров.

– Аиялия! – раздалось от входа, это карберийцы, накопившиеся у бруствера, пошли в атаку широким фронтом. Наиболее истошно вопили, подбадривая себя, те, что шли в первых рядах, понимая, что идут на выстрелы обороняющихся, а это верная смерть. Так и получилось – залп рейнджеров выкосил тех солдат халифа, кто бежал впереди. Рейнджеры сразу же сменили позицию – карберийцы открыли ответный огонь по тому месту, где видели вспышки выстрелов. Рейнджеры дали второй залп и отошли вглубь пещеры. Таиса напряглась и заскрипела зубами – проклятый артрим! Свод пещеры остался неподвижен, он почти полностью состоял из этого материала! Потому-то Виджунна и не мог сюда проникнуть, да и в долину тоже. Таиса тогда вошла в пещеру по поисковому лучу, создаваемому декаиндьяром. Он прошла через портал в этом месте, а тут вкраплений артрима не было! Вот почему ей это так легко тогда удалось сюда войти, да и в мир эльфов она по тому же вектору строила портал… Портал! Вместо стены мерцал портал! Выстроившаяся шеренга воинов-сикров дала залп, один, второй, третий – у них было по три ружья, поэтому огонь был таким частым, он буквально разметал карберийцев. Командир сикров закричал:

– Сахана Тайша! Поспешите! Сахана Сишта не сможет долго держат проход!

Но Таиса уже не слушала, она, указав рукой на серое марево перехода, закричала девушкам и рейнджерам:

– Туда! Бегом!

Вслед за Таисой, спасёнными наложницами и рейнджерами портал прошла и сотня сикров, прошла слаженно и чётко, будто ходить сквозь порталы было для них привычное дело. Последним шёл командир, выйдя из закрывающегося портала, вежливо обратившийся к Таисе:

– Я рад вас приветствовать, сахана Тайша!

– А как я рада вас видеть, сахана Рушид! – выдохнула Таиса, не скрывавшая своей радости и дрожащих коленей, попытка обрушить свод пещеры забрала все силы, вычерпав магический резерв до дна.

– Тайша! – раздалось сбоку, там скромно стояла смуглая черноволосая девушка. Таиса повернулась в ту сторону и, словно забыв обо всём, бросилась к ней в объятия:

– Сишта!

– Тайша! Как же я рада тебя видеть!

Когда девушки закончили обниматься, Таиса вопросительно посмотрела на Сишту, та поняла и стала объяснять:

– Я тебя увидела ещё в пустыне Хадараньяни, через всевидящее око, помнишь, ты мне его дала и научила, как пользоваться?

Таиса кивнула, она тогда забрала у эльфов декаиндьяр, слегка подремонтировала его, так как эльфы умудрились его расстроить, и отдала Сиште, обучив ту, как им пользоваться. Такая вещь молодой жрице может пригодиться, решила тогда Таиса. А Сишта освоила этот научно-магический артефакт, не просто освоила, а и каким-то образом настроила на Таису, потому что даже её найти, хоть и с помощью такого прибора, было очень затруднительно. А Сишта рассказывала дальше:

– Портал я построила в том же месте, как и ты, помнишь? Я нашла старые записи тех богов, что ты изгнала, там прочитала и ещё вспомнила, как это делала ты, ну и использовала уже однажды пробитый тобой путь.

Таиса кивнула, это место она помнила, именно отсюда она тогда и прошла в пещеру к скрывающимся эльфам, ориентируясь по поисковому лучу декаиндьяра. А её первая в этом мире ученица продолжала:

– Я просто собиралась попробовать построить портал куда-нибудь, как увидела тебя. Некоторое время я наблюдала, как ты идёшь по пустыне. А потом, когда увидела, что ты идёшь сюда, я поняла – тебе нужна помощь. Ты ослабла, потому что могучая Тайшаваланикатиона отвернулась от своей аватары. Она лишила тебя силы.

Таиса немного удивилась, получается, что Сишта не считала её богиней, а всего лишь аватарой, используемой по мере надобности. Теперь, видно, верховная жрица решила, что богиня за ненадобностью покинула свою отработанную земную оболочку, предоставив той выпутываться из затруднительного положения своими силами.

– Но как же?.. – удивлённо начала Таиса, но Сишта не дала ей договорить. Взяв пепельноволосую девушку за руки, жрица ещё больше удивила аватару своей богини: – Тайша, пусть богиня и отвернулась от тебя, но ты моя подруга! Я должна тебе помочь, даже если вызову гнев великой Тайшаваланикатионы! Я не могу бросить тебя в беде!

Таиса не знала, что ответить, эта девушка готова была накликать на себя гнев богини, которой служила, готова была пожертвовать своим положением верховной жрицы, но не могла не помочь той, которую считала своей подругой. Таисе, могучему дракону, чьи возможности не шли ни в какое сравнение с человеческими, слабые люди преподносят второй урок: первый был, когда Гарри Ронкс там, в пустыне, готов был отдать свою жизнь ради спасения Таисы. А теперь вот Сишта… Она пошла выручать Таису, считая, что богиня отвернулась от своей аватары, отбросила её за ненадобностью и, похоже, сделала это потому, что аватара чем-то ей не угодила. Получается – Сишта думала, что идёт наперекор воле богини, которой служит, и всё равно пошла на выручку Таисе. У Таисы задрожали губы, и она, обняв Сишту, заплакала.

Рейнджеры, сбившиеся в плотную группу и прикрывающие спасённых из гарема девушек (кто знает, что на уме у этих воинов – они хоть и выступили против карберийцев, но, возможно, сделали это с какой-то своей целью), с удивлением смотрели на плачущую Таису, которую утешала смуглая, черноволосая девушка в короткой тунике. А воины-сикры молча стояли и словно ждали, когда девушки обратят на них внимание и прикажут, что делать дальше. Альбионцы видели с каким почтением обратился Таисе командир сикров (то, что это воины одного из народов Хунду, Кирмон шёпотом поведал своим товарищам), а теперь вот отважный капитан патрульного корвета и неустрашимый, решительный командир рейнджеров плачет, а её утешает предводительница этого туземного отряда, то, что эта девушка командует сикрами – рейнджеры уже поняли. А девушка вытирала Таисе слёзы и утешала:

– Не плачь, Тайша, теперь всё будет хорошо! Попросишь богиню, возможно, она снова станет к тебе благосклонной.

– Да, Сишта! – согласилась Таиса, немного успокоившись, развернулась и, пошатываясь, направилась к такой вожделенной речке. Плюхнувшись в неё прямо в одежде, Таиса с головой погрузилась в воду. Действие Таисы у альбионцев, не видевших её долгое пребывание в озере – источнике силы, вызвало только удивление, беспокойства не они испытывали, так как знали, что капитан Ланик отлично плавает, да и глубина речки здесь была не выше, чем по пояс, правда, вода была холодная, горы как-никак. Товарищи Таисы забеспокоились, когда прошло больше пяти минут, а девушка из-под воды не появлялась. Альбионцы, выбежавшие на берег, в ужасе замерли: их командир, закрыв глаза и раскинув в стороны руки, лежала на дне горной речки, при этом она счастливо улыбалась.

– Утопилась! – произнесла графиня де Иларо, хоть она и старалась показать, как ей жалко, но в её голосе проскользнуло злорадство. Принцесса всхлипнула, а один из рейнджеров сказал:

– Какая нелепая смерть, пройти такие опасности и так…

Кирмон и Ронкс многозначительно переглянулись, они уже видели нечто подобное в оазисе с большим озером, поэтому если и удивились, то не обеспокоились.

А рейнджер, расценив молчание лейтенантов как подтверждение своих слов, хотел сказать ещё что-то подобающее этому трагическому моменту, он не успел, Таиса открыла глаза и показала язык! Девушки завизжали, только Илонна молчала, впрочем, как и остальные удивлённые рейнджеры. А тоже подошедшая к берегу Сишта укоризненно покачала головой, а потом попыталась успокоить альбионцев:

– Это она от радости, Тайшаваланикатиона вернула своей аватаре благорасположение.

– Кто? Кому? Кому вернула благорасположение? – переспросил Кирмон, покосившись на продолжающую лежать на дне речки улыбающуюся Таису.

– Аватаре, – медленно повторила Сишта и также медленно объяснила: – Тайша – аватара великой и могучей богини Тайшаваланикатионы.

После того как Кирмон перевёл слова маленькой жрицы остальным, Ронкс спросил:

– Таиса – богиня?

– Аватара, – теперь медленно произнёс Кирмон и пояснил: – Богиня не всегда может присутствовать в некоторых местах, поэтому посылает… Вернее, выбирает из живущих в том месте… Ну, как бы своего представителя, наделяя его некоторыми божественными качествами.

– Вы хотите сказать, что ваш командир – воплощение этой, как её там, богини на земле? – спросила графиня де Иларо, поджав губы. Мало того, что эта девица была капитаном корабля и командиром рейнджеров, так она ещё и к какой-то местной богине как-то примазалась!

– Полномочный представитель, – повторил Кирмон и добавил: – Так я понимаю это слово, возможно, я неправильно трактую его смысл, но это от незнания языка Хунду. Я хоть и понимаю их речь, но частично, они говорят на неизвестном мне диалекте.

– Это язык княжества Сикравашти, – пояснила Таиса, как она вылезла из речки, никто не заметил. Мокрая девушка кивнула Кирмону и поправила его: – Хунду – это название одного из многочисленных княжеств Сатьяваши. Именно так называется эта часть Южного континента на большинстве здешних языков, которые бывают очень похожи, а бывает, и отличаются друг от друга. Язык Сикравашти похож на тот, на котором говорят жители княжества Хунду, потому, Ларри, вы его понимаете.

– Я служил в Хунду почти пять лет, а этого не знаю, а вы, насколько я помню, провели здесь несколько месяцев… – Развёл руками Кирмон, но при этом он очень подозрительно смотрел на Таису, та усмехнулась:

– Может потому, что я тесно общалась с жителями этой страны, чего не скажешь об офицерах наших колониальных войск, служащих в здешних краях больше пяти лет.

Таиса стояла на знакомом балконе и размышляла. Во дворце князя Шатуртарама Лиджаваши ей выделили те же покои, в которых она жила прошлый раз, даже девушки в услужении были те же. От горной речки, в которой Таиса восстановила свой резерв, до Сикрашата добрались быстро – чуть меньше чем за две недели, этому поспособствовало то, что тихоходных верблюдов оставили с частью отряда Рушида Сумисшвати. У города Таису и её спутников встретили Гунит Нашавати и его жена Исинали с небольшим отрядом, от торжественной встречи Таиса отказалась, о чём и известила своих друзей через посланного вперёд гонца. Рейнджеры, наблюдая все эти действия, не могли понять – кто командует этим отрядом местных жителей? По всему выходило, что их командир – капитан Таиса Ланик, поскольку не то что команды, а любые желания пепельноволосой девушки сикры бросались выполнять со всех ног. А по вечерам, на привалах, в сторону от основного лагеря теперь уходили втроём: Сишта, Таиса и Илонна. Обучение баронессы Изельвильской продолжалось с возросшей интенсивностью. Впрочем, она и не возражала – то, что ей показывали, походило на волшебную сказку. А Сишта радовалась, что Таиса вернула благосклонность грозной богини и обрела прежнюю силу. Сама пепельноволосая девушка не разубеждала свою подругу, бывшую ашулану, раз та решила, что Таиса только аватара самой себя, то пусть так и будет. Маялся только Ронкс – за всеми этими заботами Таиса как-то о нём забыла, а он, подобно всем отвергнутым влюблённым, страдал. И вот теперь Таиса, глядя на окружающие город горы, думала о том, что же делать? И с Ронксом, и с его страстью. Думала и не находила решения. От размышлений Таису отвлёк голос графини де Иларо. Она с кем-то спорила на балконе ниже. Таисе пришла в голову одна идея, и она, перегнувшись через перила, позвала:

– Гортения, зайди ко мне, у меня к тебе есть несколько вопросов.

Когда недовольная графиня зашла к Таисе, та предложила:

– Хочешь искупаться? У меня тут чудный бассейн с подогревом, а девушки сделают массаж.

Гордая графиня хотела отказаться, но увидев бассейн, над которым слегка подымался пар, совсем не аристократично шмыгнула носом. Конечно, она помылась после пустыни, но привыкшая в гареме к тому, что её моют и ещё делают массаж, посчитала такую помывку крайне унизительной для себя – какой-то чан и ни одной служанки! А тут… Гортения с подозрением посмотрела на Таису – не издевается ли она? Ведь у неё поистине царские апартаменты, такой бассейн, да ещё и служанки! Хотя… Судя по тому какие почести оказывали ей туземные воины в дороге, да и тут оказывают… Эта загадочная альбионка, командовавшая отрядом рейнджеров, не иначе как местная принцесса. А отказываться от приглашения принцессы?.. А Таиса уже разделась и тормошила Гортению, та последовала примеру хозяйки, и скоро обе девушки плескались в тёплом бассейне. Вдоволь накупавшись, Гортения пребывала в совершенно расслабленном состоянии, а служанки, вымыв девушек и уложив на лежанки, начали делать массаж, тогда Таиса и поинтересовалась:

– Послушай, Гортения, а Гарри тебе нравится?

– Нравится, – тихонько выдохнула смутившаяся девушка, она ожидала, что теперь Таиса скажет что-то вроде – он мой и не смей заглядываться на него! Но та снова спросила, причём задала вопрос самым доброжелательным тоном:

– А замуж за него ты бы пошла?

При этом обе девушки поднялись, Таиса взяла Гортению за руки, чуть приобняв её и положив руку на лоб. Удовлетворённо кивнув, пепельноволосая посмотрела на входную дверь. Закрывающая её занавеска распахнулась, и вошедший Ронкс поражённо замер: перед ним, обнявшись, стояли две обнажённые девушки.

– Джентльмены перед тем как войти в апартаменты, принадлежащие даме, стучат! – укоризненно сказала Таиса покрасневшему Ронксу, тот, заикаясь, начал оправдываться:

– Но тут некуда постучать – каменные стены и занавески вместо дверей!

Лейтенант рейнджеров хоть и покраснел, но оторвать взгляда от девушек не мог, а они так, обнявшись, и стояли некоторое время. Затем Таиса скользнула к Ронксу и положила руку ему на лоб:

– Гарри, да у тебя жар! Ты, наверное, болен!

– Это от увиденного, ваша красота… – начал Ронкс, но обращаясь не к Таисе, а к тоже покрасневшей графине де Иларо. Таиса удовлетворённо кивнула – ментальное воздействие сработало как нельзя лучше. Конечно, внушить или погасить такое сильное чувство как любовь очень трудно, даже невозможно. Но Таиса этого и не делала, понимая, что такое сложное действие ей не по силу, а вот перенаправить существующую страсть… Таиса выяснила, считав чувства графини де Иларо, что лейтенант рейнджеров ей нравится, поэтому только чуть-чуть усилила это чувство, даже не усилила, а задала нужное направление. С Гарри было сложнее, он уже был влюблён в Таису. Показав ему себя и Гортению обнажёнными и стоящими рядом, она как бы направила это чувство на обоих, а потом аккуратно себя отсекла, и теперь бравый рейнджер с восторгом смотрел на смущённую Гортению. Таиса, стоящая чуть в стороне, с улыбкой за ними наблюдала. Вошедшей Сиште, кивнув на влюблённых, сказала:

– А ведь красивая пара получилась, и знаешь, они как будто созданы друг для друга, их союз будет крепок и… В общем, до самой смерти!

Обернувшись к застывшим Гортении и Гарри, Таиса повелительно сказала:

– Гарри, чего встал? Подошёл к Гортении, встал перед ней на одно колено, взял за руку и… – Пока Ронкс это всё проделывал, пепельноволосая сводница вполголоса хмыкнула: – Что-то мне это напоминает, если ему ещё и текст его признания подсказывать придётся, то полное дежавю.

Но, к его чести, лейтенант сам нашёл нужные слова.

– А ты?.. – тихо начала Сишта. На что Таиса ответила:

– Знаешь, дракону подобные привязанности, а тем более союзы ни к чему.

Сишта почтительно поклонилась, решив, что это Тайшаваланикатиона говорит с ней через свою аватару. Таиса, увидев восторог в глазах смуглой девушки, обняла её и шепнула:

– И не думай кланяться, это я так…

На всякий случай Таиса легонько щёлкнула Сишту по носу, а потом ещё и за ухо дёрнула. Пришедшая в себя девушка ехидно спросила у аватары своей богини:

– Может мне тоже раздеться? А то как-то неудобно – вы тут обнажёнными красуетесь, а я одетая…

Таиса хихикнула и громко произнесла:

– Гарри, она всё поняла и на всё согласна, но не здесь же! Дай ей одеться, да и мне тоже! – Видя, что Ронкс непонимающе хлопает глазами, но при этом не отводит их от графини де Иларо, скомандовала: – Лейтенант! Кру-гом! Гарри, отвернись!

Одеваясь, Таиса, глядя на красные уши и затылок Ронкса, тихонько бурчала:

– Хотя пускай бы смотрел. Что мне с этого? Тем более что смотрит он не на меня, а на Гортению.

Когда графиня оделась, Таиса сказала повернувшемуся, но всё ещё смущённому Ронксу:

– Гарри, возьми Гортению под ручку и можете прогуляться по нижнему балкону, можете даже поцеловаться.

Когда молодые люди ушли, пепельноволосая девушка, просушив свои роскошные пепельные волосы тёплым потоком воздуха, спросила у своей местной подруги:

– Сишта, что случилось? Ты же не просто так пришла сюда из своего храма?

– Жрецы Ишвашавана заявили, что богиня отвернулась от меня, поскольку я пошла на помощь её опальной аватаре…

– Это же надо! И откуда только узнали? Сишта, среди твоего окружения есть кто-то, кто им об этом рассказал. То есть тебя предал. Это так нельзя оставлять. Знаешь, там где я недавно была, есть замечательный обычай – варить в кипящем масле… Да ладно, ладно, не будем, жалко масло переводить на какого-то недостойного. Сама с ним разберись. Я так поняла, что тебе требуется явление богини?

Сишта кивнула и с надеждой осмотрела на Таису. Та покачала головой:

– Вообще-то ты должна сама с ними разобраться, потому как наступит время, когда наша богиня, – при этих словах Таиса усмехнулась, – удалится из этого мира. Да, да, а ты что думала? У неё дел, знаешь, сколько? Ну ладно, разберёмся с этими… Кстати, ты говорила, что жрецы Ишвашавана в большинстве к тебе переметнулись? Как же они могут под тебя копать? Под верховную жрицу своей богини!

– Они хотят меня сместить. Выступить собираются завтра, но они придут без лопат.

– Сишта, – засмеялась Таиса, – это просто выражение такое, хотя от этих перебежчиков можно всякого ожидать, даже попытки закопать по-настоящему. Но не бойся, богиня тебе поможет, я в этом уверена!

На большом балконе княжеского дворца в Сикрашате кроме самого князя, Шатуртарама Лиджаваши, расположились его дочь, красавица Исинали, с мужем, отважным Гунитом Нашавати, Рушид Сумисшвати тоже здесь присутствовал. Около Таисы, ей было предоставлено почётное кресло рядом с местом князя, стояли майор Эдвар Фантор и полковник Дрю Гирт. Майор Эдвар Фантор, представитель альбионской короны в княжестве Сикравашти, пребывал в недоумении – сначала пришло совершенно секретное распоряжение министерства иностранных дел и колоний о том, что необходимо оказывать всемерное содействие, вплоть до полного подчинения, капитану Талиасу Ланику (его Фантор знал ещё лейтенантом). А потом пришло ещё более секретное указание из конторы лорда Галарикса о том же, но там было сказано, что капитан Талиас Ланик и командор Таиса Ланик одно и то же лицо. И как убедился майор Фантор, выскочка лейтенант был действительно девушкой! А вот полковник Гирт, прибывший за несколько дней до появления Таисы, имел чёткие указания – перейти вместе со своим отрядом в подчинение командору Таисе Ланик. Сама же Таиса, когда прочитала переданное ей полковником послание, только хмыкнула:

– Быстро же лорд Галарикс сработал, да и лорд Уайльдер держит свои обещания – звание оперативно присвоили, хотя нам тогда ещё через пустыню пройти надо было. В общем, все молодцы: почитатели Мутобонго-халабонго быстро доставили вести Грентону, а он оперативно доложил вышестоящему начальству (доложил, как и приказала Таиса, не только флотскому командованию, но и в контору лорда Галарикса).

– Так точно! – На всякий случай вытянулся так ничего и не понявший полковник и на тот же случай счёл необходимым пояснить: – Из метрополии в Каранск прибыл быстроходный курьер, и вице-король приказал эскадре немедленно отправляться в Тарбей. Моей бригаде было приказано грузиться на корабли, а по прибытии в столицу Хунду двигаться в Сикрашат, где и перейти в ваше распоряжение!

– Что вы и с честью сделали! – кивнула Таиса, Гирт вытянулся и, выкатив глаза, рявкнул:

– Во славу Альбиона!

– Во славу короля, – ответила Таиса, почему-то хихикнула и уже серьёзно добавила: – А Галарикс молодец, мало того, что быстро сориентировался, так ещё и всё верно просчитал! Странно, как это он меня раньше не вычислил?

– Так точно! – ещё раз гаркнул полковник, а Таиса, глядя на бравого служаку, улыбнулась:

– Можете приступать к выполнению основной задачи.

Теперь полковник и выполнял свою основную задачу – охранял Таису и спасённых ею девушек, поскольку ему именно так и приказали, объяснив, что надо охранять лютецкую принцессу. Но девушек оказалось – три! Которую из них надо охранять – непонятно, а спросить, которая принцесса, полковник не решался. Сейчас служаку напрягало, что одна из девушек отсутствует. Всё это время Илонна была в храме, где её интенсивно обучала Сишта. Таиса сидела в кресле не одна, а с Изабэль, Гортения стояла рядом с Ронксом, молодые люди держались за руки. Вообще-то, кроме князя, сидели только его дочь и зять, Таиса и Изабэль, остальные стояли.

– Я хотел бы знать, зачем князь собрал здесь всех нас? – наклонился к Таисе Фантор. – Понимаю ещё – полюбоваться рассветом или закатом, они здесь хороши, не спорю. Но любоваться полднем? Это что-то новое.

– Это я собрала вас здесь, полюбоваться богиней, – усмехнулась Таиса, сказала она это довольно громко, и если сикры восприняли это как само собой разумеющееся, то альбионцы выразили удивление – как это Таиса может что-то приказать князю? А именно это и произошло, раз он здесь в такое время, и откуда девушка-альбионка знает о будущем появлении богини? Только майор Фантор поёжился, то, что он видел в прошлый раз, оставило сильное впечатление.

– Смотрите же! – Таиса рукой указала в сторону храма Тайшаваланикатионы, его, как и площадь перед ним, было хорошо видно. Туда выплеснулась толпа людей в белых одеждах. А на ступенях храма перед редкой цепочкой храмовых стражников стояли две фигурки.

– Илонна! – воскликнул Кирмон, он узнал одну из девушек. – Что она там делает? Это же фанатики! Они не пощадят её! Мне надо срочно… – Ларри хотел сказать – поднимать свой отряд, но Таиса остановила его:

– Не успеешь, да и нет в этом надобности. К тому же десяток рейнджеров, вряд ли что-то смогут сделать против такой толпы.

Группа жрецов и других храмовых служителей остановилась, не дойдя до девушек с десяток шагов. Было видно, как напрягается жрец, что шёл первым, что-то выкрикивая вышедшей немного вперёд маленькой жрице. Та подняла руку, и толпа, подпиравшая жрецов, слаженно охнула. А на балконе княжеского дворца кто охнул, кто выругался, а лютецкая принцесса молча открыла рот. Равнодушным не остался никто – на крыше храма сидел невиданный крылатый зверь. Его чешуя отсвечивала на солнце благородной бронзой, по спине шёл костяной гребень, начинающийся на голове большими, но в то же время изящными рожками. Когти были не только на лапах, а и на изгибах крыльев. Большие зелёные глаза одновременно излучали ярость, мудрость, и ещё что-то, можно сказать – целую гамму чувств, не совсем человеческих. Этот зверь, несмотря на свой грозный вид, был прекрасен!

– Вот и богиня, – невозмутимо сказала Таиса, она одна спокойно отнеслась к появлению этого зверя-богини. Многим показалось, что девушка и бронзовый зверь переглянулись, и Таиса вроде как разрешила: – А сейчас поучающая речь…

– Вы! Жалкие людишки! Вы посмели усомниться в моей жрице! В моём благорасположении к Сиште! За это будете строго наказаны! – голос богини был подобен раскатам грома, а когда она замолчала, Таиса задумчиво как бы спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Покараны будет лучше, не находите? Именно покараны! Отступников, а также усомнившихся, надо не наказывать, а карать!

– Вы будете покараны! – послушно прогрохотала богиня, а Таиса вроде как пожаловалась:

– Что-то меня постоянно заносит при дистанционном управлении. Трудно держать контроль и думать над формулировками. К тому же размер… Трудно держать.

А бронзовая богиня, видно, решила от слов перейти к делу – она расправила свои крылья, словно орёл готовый атаковать противника, и выдохнула огонь. Пожалуй, огонь менее впечатлял – крылья выглядели более устрашающе. Но огонь оказался действеннее всяких угроз, жрецы в белых одеждах утонули в пламени. Когда оно исчезло, на том месте был только гладкий камень, больше ничего.

– Ну, дальний удар хорошо отработан, – удовлетворёно сказала Таиса.

– Какой удар? – испуганно спросила принцесса Изабэль.

– Справа в челюсть, – хихикнула Таиса и обняла испуганную девушку: – Не бойся, это всем твоим врагам надо теперь бояться.

Таиса ещё хотела что-то сказать, но тут её внимание привлекла толпа, пришедшая вместе с жрецами-бунтовщиками. Люди, устрашенные быстрой расправой над своими предводителями, сначала испуганно застыли, а потом поддались назад, собираясь бежать с площади.

– Ай-я-яй, – удручённо покачала пепельноволосой головой аватара грозной богини, – это никуда не годится, всенародная любовь тоже должна присутствовать.

Богиня снова загрохотала:

– Отступники покараны…

Богиня замолчала, а Таиса снова хихикнула:

– Именно, покараны и никак не иначе!

Князь Шатуртарам Лиджаваши, сидевший рядом и прислушивающийся к тому, что говорит Таиса (а она говорила то на языке сикров, то на альбионском, то ещё на каком-то, никому не известном), важно кивнул:

– Бунтовщиков надо карать, врагов за спиной оставлять нельзя!

Но Таиса не слушала князя, она напряглась, глядя на площадь перед храмом, там продолжала грохотать бронзовая богиня:

– Но верные последователи будут вознаграждены, моя жрица проведёт исцеление страждущих…

– И снимет им похмелье, – опять хихикнула Таиса и совсем уж непонятно добавила: – Не обращайте на меня внимания, это эйфория от переизбытка силы, кто бы мне снял это похмелье? Надо будет потом попросить Сишту, когда она там закончит.

Люди на площади перед храмом уже не думали разбегаться, к Сиште выстроилась большая очередь, и девушка взмахами руки что-то кому-то исцеляла.

– Вообще-то, действительно страждущих там мало, большинство – мнительные симулянты, – прокомментировала действие жрицы Таиса и опять добавила на языке сикров непонятные слова: – А дракон получился ничего, правда, Рамана, увидев это, рассердилась бы. Неудачная копия.

Глава восьмая. Заговор красавиц, или тяжёлый путь домой

Дорога от Сикрашата до Тарбея отняла вдвое больше времени, чем обычно, колонна, состоящая из трёх батальонов бригады полковника Гирта (один батальон шёл впереди отряда рейнджеров, продолжавшего охранять девушек, а два – сзади), растянулась на добрую милю. Кроме альбионской бригады, принцессу лютецкую (скорее Таису) сопровождал довольно внушительный отряд воинов-сикров во главе с Рушидом Сумисшвати. Сишта, тоже ехавшая в этой колонне, решила направиться в Тарбей, проводить свою наставницу-подругу и её новую ученицу. Отряд получился очень внушительный, но уж очень медленный. Таиса ехидно заметила, что если бы не альбионские солдаты, то двигались раза в два быстрее, но полковнику Гирту ничего подобного не сказала, наоборот, каждый раз хвалила старого служаку за образцовое выполнение охраны принцессы, чем и добилась большого расположения бесхитростного альбионского ветерана. В Тарбее, в отличие от Сикрашата, спасённой принцессе была организован королевская встреча, губернатор долго говорил приветственную речь, превознося заслугу Таисы как командира спасательной операции. Если бы он мог, то, может, и медали с орденами вручил бы, но это было не в его компетенции (в распоряжении губернатора были только колониальные награды, недостойные такого подвига), а так… Выразил свой восторг на словах, но уж очень долго выражал. Таиса даже заскучала, и не только она, группа моряков эскадры, стоящей на рейде, тоже не испытывала восторга от занудных славословий губернатора. Но если у офицеров это была вполне нормальная реакция на подобные мероприятия, то их адмирал стоял, скривившись, словно его перед этим накормили лимоном, и не одним. Таиса если и обратила внимание на кислый вид адмирала, то решила с этим разобраться позже.

Губернатор закончил свою речь приглашением всех присутствующих на бал в честь лютецкой принцессы, невесты альбионского короля. Таиса от имени всех девушек приглашение приняла, но от предложенных апартаментов в губернаторском дворце отказалась, сославшись на то, что уже дала обещание Сиште остановиться в храме богини Тайшаваланикатионы.

– У вас, леди, прямо-таки особые отношения с этой туземной богиней, – заметил губернатор Тарбея. Он был слегка в растерянности: с одной стороны, высшей властью в колонии был он, но с другой, строгий циркуляр из метрополии предписывал – ни в чём не перечить командору Ланик и во всём содействовать, выполняя все её распоряжения. И как тут обращаться к этой девице? Госпожа командор? Или просто – командор, вот губернатор и выбрал нейтральное, но уважительное – леди.

– Скорее, с её верховной жрицей, – улыбнулась в ответ Таиса и постаралась успокоить губернатора: – Не бойтесь, нас будут охранять, кроме храмовых воинов, ещё и рейнджеры Ларри Кирмона, да бригада полковника Гирта будет размещена на территории храма. Не так ли, полковник?

Не отходящий ни на шаг от Таисы, Гирт вытянулся:

– Так точно! Э-э-э-э… – он подобно губернатору не знал, как называть Таису, девушка подсказала:

– Командор, просто командор. Звание мною заслужено!

При этих словах командор Ланик непроизвольно обратила внимание, как снова скривился адмирал, командующий эскадры, стоящей на рейде, но опять не придала этому значения. Таиса во время своего первого пребывания в Тарбее жила в губернаторском дворце (это был замок прежних правителей Хунду) и нашла, что дворец князя Лиджаваши гораздо комфортнее, поэтому она и приняла приглашение Сишты, гостевые апартаменты храма ни в чём не уступали княжескому дворцу Сикравашти. Ещё в Сикрашате, сразу после появления перед народом грозной богини Тайшаваланикатионы, Таиса предложила девушкам перебраться к ней. Апартаменты, выделенные Таисе местным правителем, были поистине царские, поэтому четырём девушкам (Илонна к тому времени вернулась из храма пепельной богини-дракона) там не было тесно. Девушки испытывали к Таисе необъяснимое доверие, а принцесса не отходила от своей спасительницы ни на шаг. Вот и сейчас спасенные решили последовать за Таисой, чему та была только рада.

– Но как же бал? – растерянно спросил губернатор, Таиса улыбнулась:

– Мы будем вовремя, надеюсь, вы не будете возражать, если вместе с нами будут и наши местные союзники? Леди Сишта и храбрый Рушид Сумисшвати?

Может, губернатор и хотел было что-то возразить, но не решился. Таиса снова обратила внимание на выражение лица адмирала, хоть тот и старался выглядеть невозмутимым, но какая-то настороженность у него присутствовала, словно он не то чтобы боялся девушку, но ожидал от неё какого-то подвоха.

Колониальный бал был как колониальный бал, блистали красавицы местного света: жены губернатора и офицеров альбионского гарнизона. На их фоне бывшие наложницы ничем особым не выделялись, платьев-то, соответствующих данному торжественному мероприятию, у них не было, а то, что они успели соорудить из подручных материалов, выглядело более чем скромно, так что местные дамы могли быть довольны, тем более что девушки особо не прихорашивались – пришли как были. Но это не смущало бывших наложниц, после гаремного затворничества они наслаждались общением с дамами, пусть и местного света. Ледок отчуждения был быстро растоплен, тем более что была такая интересная тема – гаремные отношения. Только принцесса Изабэль вела себя по-прежнему – как серая мышка, и не отходила от Таисы ни на шаг. А та, заметив в толпе приглашённых адмирала, командующего эскадрой, решительно к нему направилась.

– Адмирал, мне кажется, что вы постоянно чем-то недовольны? – начала Таиса, в ответ тот скривился:

– Вообще-то, младшему по званию перед тем как обращаться, следует представиться старшему начальнику.

Таиса чуть приподняла бровь, вообще-то она была не форме, а в платье, но возражать не стала, ведь она сама предложила полковнику Гирту обращаться к ней по званию. Таиса вернула себе ту красоту, что навела при проникновении в гарем, и теперь очень красивая девушка, вытянувшись перед адмиралом, отрапортовала:

– Имею честь представиться! Командор Таиса Ланик, выполняю особое задание.

Дамы высшего колониального света захихикали, уж очень забавно это выглядело. Принцесса лютецкая сжалась и попыталась спрятаться за Таису, а баронесса Изельвильская и графиня де Иларо, многозначительно переглянулись, они уже знали, что этот адмирал командует эскадрой, на одном из кораблей которой они будут доставлены в Альбион. Адмирал им откровенно не понравился, и если Илонна безоговорочно поддерживала Таису, как свою наставницу, то Гортения (ранее откровенно завидовавшая Таисе, да ещё и ревновавшая её к Ронксу) теперь тоже встала на сторону своей спасительницы, назначив этого чопорного моряка своим врагом. А ничто так не объединяет, как общие враги. Адмирал, подтверждая зарождающееся о нём мнение девушек, как можно строже, даже не сказал, приказал:

– Командор, вы должны вместе с сопровождаемыми вами дамами прибыть на мой флагманский корабль не позднее обеденного времени завтрашнего дня! У меня приказ, как можно быстрее доставить вас и их в метрополию!

– Но на завтра назначен приём, в честь невесты нашего короля, принцессы Изабэль… – попытался возразить губернатор Тарбея, всё-таки в колонии не так уж и много развлечений, а тут такой повод устроит маленькие, но длинные праздники. Дамы колониального высшего света дружно поджали губы, выражая своё неодобрение самоуправством адмирала, а губернатор продолжил, приведя, как ему казалось весьма веский довод:

– Но из министерства иностранных дел и колоний поступило распоряжение – выполнять всё, что потребует командор Таиса Ланик! Этим распоряжением ей предоставлены особые полномочия! Если она решит задержаться…

– Я не подчиняюсь министерству иностранных дел и колоний, – брезгливо поджал губы адмирал, – для меня их приказы, не более чем рекомендации. А моё командование из адмиралтейства приказывает доставить этих леди в метрополию как можно быстрее. Что я, адмирал Претти, и намереваюсь сделать!

Своим заявлением адмирал вызвал всеобщее недовольство, в том числе и своих офицеров, которые надеялись хоть немного отдохнуть на берегу, а теперь предстоял долгий переход в Альбион с минимально длительной стоянкой в Каранске.

– Смею заметить, что мой корабль «Дельфин» тоже находится на рейде, и он… – начала Таиса, надеясь идти в Альбион на своём корабле, но Претти её оборвал:

– Вы хотите сказать, что ваш корабль выполняет особое задание? Вернее, выполнял, но сейчас он в составе моей эскадры, поэтому я, как старший начальник, приказываю вам и дамам, сопровождаемым вами, разместиться на «Разящем громе»! Командовать корветом может ваш помощник, что он успешно и делал на протяжении последних месяцев! – адмирал говорил тоном, не терпящим возражений, словно командовал эскадрой с мостика своего линкора. Таиса поняла, что спорить бесполезно, что её и спасённых ею девушек адмирал твёрдо вознамерился забрать на свой корабль, чем это вызвано, она и не догадывалась, но сделала ещё одну попытку возразить:

– Отряд рейнджеров, участвовавший в спасении принцессы и охранявший её по дороге сю…

– Будет размещён на корабле, к которому приписан – корвете «Дельфин», – ответил адмирал, тоном не терпящим возражений. Охраной ваших дам будет кому заняться. На линкоре, помимо абордажной команды, еще размещена рота одного из батальонов бригады полковника Гирта. Вашим дамам…

– Принцессе и дамам её сопровождающим, извольте, сэр, проявлять уважение к невесте нашего короля! – поправила Претти Таиса, вызвав общее одобрение присутствующих женщин. Но адмирал всё же попробовал возразить:

– Её официальный статус невесты ещё не подтверждён…

– Она принцесса, и этим всё сказано! – резко ответила Таиса и тем же тоном спросила: – В каком качестве я буду на вашем корабле?

– Пассажирки и только пассажирки! – мстительно ответил адмирал, всем своим видом показывая, что на другое Таиса может не рассчитывать – она и остальные девушки будут на его линкоре пусть и в виде ценного, но всего лишь груза. Таиса пожала плечами – пассажирки так пассажирки, подобное положение имело как свои недостатки, так и свои преимущества, это стоило обдумать.

Линкор «Разящий гром» шёл в колонне эскадры адмирала Претти. Шёл не во главе строя кораблей, а третьим. Адмирал Претти был столь же осторожным, сколь и вредным. По прибытии конвоя полковника Гирта в Тарбей адмирал, игнорируя особые полномочия Таисы, приказал всем девушкам в срочном порядке грузиться на его корабль, хотя Таиса хотела вернуться на «Дельфин». А сейчас она, по своему обыкновению, стояла у носовых пушек верхней палубы, три девушки, спасённые из гарема, были тут же, от Таисы они не отходили ни на шаг. По прибытию в Тарбей команду рейнджеров Таисы, да и её саму, сразу взял в оборот адмирал Претти, старавшийся показать – кто самый главный. От особых полномочий Таисы он небрежно отмахнулся, заявив своим офицерам:

– Не может баба быть командором, даже то, что стала капитаном – досадное недоразумение, которое должно быть исправлено, как можно быстрее. Баба всегда баба, капризная и взбалмошная, в этом её сущность, и другой она не может быть!

Таиса только недобро прищурила глаза, когда ей об этом рассказали, но комментировать высказывание адмирала Претти не стала. А вот то, что рейнджеры размещены на «Дельфине», вызвало особое недовольство баронессы Изельвильской и графини де Иларо, расстроенных хоть и кратким, но таким болезненным расставанием с Ларри Кирмоном и Гарри Ронксом. Девушек-то адмирал в приказном порядке забрал на свой флагманский корабль, мотивируя это распоряжением первого лорда адмиралтейства Пальмэрстоуна – провести спасательную операцию исключительно силами флота. Как сказал Ларри Кирмон, в котором проснулась неприязнь ко всем флотским: – «Мы пахали!» Но не будешь же воевать со всей эскадрой. Таиса скучала на «Разящем громе», но только первые два дня, потом она решила: раз она женщина, такая, какой её считают – капризная и взбалмошная, то должна вести себя соответствующим образом. Во время обеда в кают-компании она потребовала ванну для себя и других девушек:

– Мы привыкли принимать ванну два раза в день! Утром и вечером! Прошу обеспечить это удобство мне, принцессе и дамам её свиты! – заявила Таиса под удивлёнными взглядами Изабэль, Гортении и Илонны. Девушкам она потом объяснила, что они теперь свита принцессы и должны вести себя согласно своему высокому положению. На следующий день все три девушки дружно скандалили, требуя ванну и отдельную для каждой прислугу и массажисток. Затем Таиса сообщила, что принцессе и её свите, себя она тоже в эту свиту включила, необходимо развеяться – сидеть в четырёх стенах надоело. У ошалевшего адмирала Таиса потребовала организовать девушкам конную прогулку.

– Какая конная прогулка?! Вокруг же море! – попытался возразить растерянный адмирал, на что Таиса максимально капризным тоном ответила:

– Но вы же адмирал! Если бы мы были на суше, я об этом попросила бы генерала, в крайнем случае полковника.

Повернувшись к тоже находящемуся в кают-компании Дрю Гирту, Таиса, обворожительно улыбаясь, спросила:

– Полковник, вы же не откажете в такой малости, как предоставить лошадку для прогулки её высочеству принцессе Изабэль, будущей супруге нашего короля Георга Восьмого? Не правда ли? Только лошадка должна быть смирной и с белой гривой, заплетенной в косички! Можно без бантиков, желательно розовых. Вот таких, – Таиса разведя пальцы, показала размер обязательных бантиков, без которых можно обойтись. После чего, продолжая улыбаться, попросила: – Мне и остальным девушкам, тоже лошадки с бантиками!

– Так точно… Никак нет… – растерялся служака-полковник, запутавшийся в формулировках требований к лошадке, поставленных Таисой, как это может быть – отсутствующие бантики, желательно розовые? Ещё больше его смутили девушки, смотревшие на него с ожиданием, ведь среди них была и его будущая королева! Покрасневший Гирт вскочил и, вытянувшись по стойке смирно, на всякий случай гаркнул:

– Во славу короля!

– Видите, адмирал, – ехидно сказала Таиса, – наш доблестный командир десантной бригады готов предоставить лошадей своих подчинённых для прогулки принцессы, с бантиками! А вам надо сделать совсем немного – организовать эту прогулку, так сказать, создать соответствующие условия.

Адмирал попытался возразить:

– До ближайшего берега не меньше трёхсот миль, к тому же там нет удобных мест для высадки, да и не знаю я, можно ли там совершать конные прогулки. К тому же мы спешим и на такие глупости у нас совершенно нет времени!

– Ну адмирал, – надула губы Таиса, вслед за ней, тщательно копируя свою пепельноволосую подругу, это сделали остальные девушки, – неужели вы откажете нам в такой малости? Если нельзя на берегу, то организуйте здесь! Это не помешает вашей спешке – торопитесь куда вам надо, а мы погуляем.

– Тут же море! До берега триста миль…

– Адмирал, это я уже слышала! – К надутым губам, Таиса прибавила нахмуренные брови, подруги по гарему дружно скопировали и это выражение её лица. На адмирала смотрели четыре обиженные им девушки, обиженные несправедливо и жестоко, как же, он отказал им в такой малости – конной прогулке! Адмирал страдальчески поднял глаза к потолку, сожалея о том, что пригласил этих капризных девиц участвовать в ежедневных обедах в кают-компании. Его офицеры, как ни странно, встали на сторону симпатичных девушек и глядели на адмирала если не с осуждением, то точно с неодобрением.

– Ну как?! Как я вам тут организую эту конную прогулку?! – почти выкрикнул Претти, Таиса снова обворожительно улыбнулась (остальные девушки заулыбались тоже) и предложила:

– Милый адмирал, прикажите спустить шлюпку, а в неё поставьте лошадь, принцесса сядет на неё, а матросы пускай гребут.

Таиса с удовлетворением посмотрела на отвисшую челюсть и выпученные глаза адмирала (почти как у полковника Гирта). Поднявшись и гордо проследовав к выходу, остальные девушки последовали за ней, тщательно подражая не только выражению лица, но и походке, Таиса, обернувшись у самой двери, добила адмирала:

– Надеюсь, завтра мы вчетвером сможем прогуляться по окрестностям, приготовьте нам четыре шлюпки с лошадьми, нет, лучше пять. Думаю, полковник Гирт не откажется нас сопровождать, охрана не помешает. Нам, слабым девушкам, обязательно нужна охрана, могут напасть разбойники.

– Какие разбойники?! – На этот раз адмирал вытаращил глаза даже сильнее, чем это делал Гирт. – Кругом море!

– Морские, ну, акулы там или осьминоги, – невозмутимо поправилась Таиса и вышла на палубу. Адмирал с облегчением вздохнул.

На следующий день адмирал с опаской взглянул на вошедших девушек. А они хором, в один голос, заныли, что не могут принять ванну. Претти поморщился и попытался объяснить, что «Разящий гром» – это боевой корабль… Но Таиса не дала ему закончить, всплеснув руками, она заявила:

– Как может считаться боевым корабль, если на нём нет парикмахерской! Это же кошмар! Вдруг бой, а у меня волосы в беспорядке! Такой подрыв боеготовности! Нет, в таких условия воевать невозможно!

Адмирал, икнув, глянул на идеально уложенные волосы Таисы, её роскошная грива в этот раз была уложена в замысловатую причёску. Похожие причёски были и у остальных девушек, над ними, как и над своей, Таиса трудилась всё утро. Кивнув пытающемуся что-то сказать Претти, Таиса голосом прокурора, требующего для подсудимого смертной казни, провозгласила:

– Нет, господин адмирал, у вас не линейный корабль, а неизвестно что! Наверное, такое же безобразие творится и на остальных кораблях вашей эскадры! О чём по прибытии в Норлум я обязательно доложу лорду Галариксу!

– Почему Галариксу? – удивился адмирал, остальные офицеры корабля тоже не поняли, причём здесь зловещий начальник служб безопасности, но с Таисой они уже спорить не решались. А вот адмирал возразил: – Лорд Галарикс управляет иным ведомством, а мы подчиняемся первому лорду адмиралтейства Пальмэрстоуну!

– Видите ли, милый адмирал, – улыбнулась Таиса, – его превосходительство Пальмэрстоун только выговор вынесет или… Ну или что-то подобное, а Галарикс прикажет сварить в кипящем масле!

– Но подобные виды наказание применяются только в варварских странах. У нас же вполне цивилизованная… – попробовал возразить один из офицеров, Таиса от него небрежно отмахнулась:

– Обязательно надо у нас ввести подобный вид наказания, это очень действенный вид! Я уже подготовила лорду Галариксу доклад по этому поводу, думаю, он со мной согласится. Тем более что этот способ сулит большие экономические выгоды.

– Это какие же? – спросил офицер, попробовавший поддержать своего адмирала, Таиса улыбнулась и начала объяснять:

– Наказанного варят в масле до полной готовности, ну пока не сварится. Пока он варится, пропитывается маслом, что повышает его вкусовые качества. Не выбрасывать же такое, хорошо приготовленное блюдо. Но в Альбионе на него вряд ли найдётся покупатель, а вот на берегах Лэмиса… Тут, конечно, будут издержки при транспортировке, но стоимость конечного продукта, выставленного на продажу, можно повысить, добавив в процессе варки лавровый лист, перец и другие специи.

Пока Таиса непринуждённо щебетала, описывая преимущества подобного вида наказания, адмирал и некоторые его офицеры позеленели, видно, у них было достаточно богатое воображение. А подруги пепельноволосой рассказчицы улыбались и кивали, они ещё вчера вечером обсудили не только выступление Таисы, но и отрепетировали его, распределив роли, теперь, когда она замолчала, свою реплику вставила Илонна:

– Да, но варить надо так, чтоб масло равномерно закипало, а то недостаточно хорошо проварится, и солить надо не сразу, а тогда, когда будет почти готово. Проверить готово ли, можно ткнув вилкой, если закричит, то ещё не достаточно сварился. Можно, конечно, отрезать кусочек и попробовать, но сами понимаете, как тут пробовать, когда он кричит?

Адмирал и большинство его офицеров, зажимая рты, ринулись из кают-компании. Совсем не морская болезнь была этому причиной.

– Куда же вы? – закричала Илонна. – Я же недосказала!

– Леди, прошу вас, не надо больше об этом! – взмолился один из оставшихся офицеров, он хоть и не так бурно реагировал, как его остальные товарищи, но тоже был бледно-зелёного цвета.

– Хорошо, – согласилась Таиса, – об этом больше не будем. Я завтра вам расскажу, как можно наказывать с помощью сковородки, получается хорошо прожаренный… Куда же вы?

В кают-компании остались только девушки.

– Знаешь, Таиса, – усмехнулась Гортения, – если мы будем продолжать в том же духе, они нам и ванну приготовят, и конную прогулку среди моря устроят.

– Дрессировку нельзя останавливать на полпути, зверь может броситься на укротителя, поэтому будем доводить дело до конца, – очень серьёзно сказала Таиса. Илонна и Гортения согласно закивали, только Изабэль задумалась. А серая мышка-то умна, отметила Таиса и решила – надо будет ею заняться, внешностью тоже. Так чтоб принцесса стала королевой, а не только матерью наследника, надо чтоб король её сразу заметил, а не воспринимал как необходимый предмет мебели.

На следующий день девушки пришли в кают-компанию, где с видом страдальцев сидели только адмирал и капитан корабля, остальных офицеров не было. Но девушки вели себя тихо, вчера, Таиса успела им шепнуть – переходим ко второму этапу, первый успешно закончился. Затем первую половину этого дня Таиса посвятила лекции о красоте, преследуя определённые цели.

– Вы знаете, что правильно накрашенные губы могут изменить облик до неузнаваемости как в лучшую, так и в худшую стороны, – начала Таиса, девушки согласно закивали. Лектор неуловимым движением достала откуда-то помаду и обвела губы. Рот у Таисы словно увеличился, а весь её облик приобрёл хищный вид. Затем стерев то, что было, она снова подвела губы, теперь у неё был вид обиженной девочки-подростка. Затем Таиса подозвала принцессу и усадила её на стул. Критически её осмотрев, сообщила:

– Грудь увеличивать не будем, нарушим ту самую грань, что отделяет истинную красоту от вульгарности. Тебе тоже, – кивнула пепельноволосая в сторону Гортении. А Илонне предложила: – А ты попробуй сама, тебе это пойдёт, только не переусердствуй.

Далее пепельноволосая занялась принцессой. Гортения, сначала с интересом наблюдавшая за увеличивающейся грудью баронессы Изельвильской, переключилась на Изабэль. К ней присоединилась и Илонна, ей тоже стало интересно, тем более что она видела, как Таиса делает изменения внешности принцессы. Это было как нанесение макияжа, но при этом лёгкие мазки фиксировались магически. Нечто подобное Таиса проделала с собой, когда готовилась к продаже в гарем. Но тогда она не стала оставлять надолго сделанные изменения, а сейчас решила закрепить навсегда. Нельзя сказать, что внешность принцессы менялась радикально – чуть подправить разрез глаз, форму носа, изгиб губ. Сделать меньше ушки и прижать их, лоб увеличить. Жидкие и ломкие волосы превратить в роскошную копну. Таиса делала вид, что наносит косметику, что-то втирает в причёску принцессы, а сама осторожно производила изменения. Внешность принцессы неуловимо менялась, она оставалась узнаваема, но любой, кто её знал раньше и встретил бы сейчас, воскликнул бы:

– Как вы похорошели! Эта причёска вам так к лицу!

Когда Таиса закончила, наблюдавшие за процессом девушки слаженно охнули. Принцесса забеспокоилась:

– Что, так плохо? Ничего не получилось? Я знаю, что моя внешность далека от идеала и вряд ли её можно к нему чуточку приблизить.

– Таиса, я тоже так хочу! – в один голос сказали графиня де Иларо и баронесса Изельвильская.

– Конечно, вы же придворные дамы, ближайшие подруги королевы Альбиона, или не хотите ими стать? – кивнула Таиса девушкам и добавила: – К тому же у короля могут быть любовницы, выбранные им из фрейлин королевы.

Изабэль нахмурилась, а обе девушки возмущённо фыркнули.

– У меня есть Ларри! Я его никому не отдам, но и сама не дам повода заподозрить меня! – заявила Илонна, Гортения её поддержала:

– А у меня Гарри! Я тоже буду ему верна! И никакой король не заставит меня изменить моему любимому.

– Вот видишь, это одна из причин, почему они должны стать твоими фрейлинами, – обратилась Таиса к принцессе, – а на их фоне любая другая девушка будет казаться дурнушкой, в сторону которой король и не посмотрит. Впрочем, наш Георг уже не молод и, как я знаю, фавориток, а тем более любовниц у него нет.

– Я в том числе, на меня он тоже не посмотрит, – тихо и грустно произнесла Изабэль, Таиса оглянулась, словно что-то искала, её взгляд остановился на маленьком зеркальце, она покачала головой, тихо пробормотав:

– Мужики, дрессировать вас и дрессировать! Поселили девушек в каюте, где всего одно маленькое зеркальце!

Затем пепельноволосая взяла кувшин с водой и выплеснула её на стену. Вода растеклась тонким слоем и застыла, образовав большое зеркало. Повернув к нему принцессу, Таиса сказала:

– Вот, смотри!

– А можно чтоб это так и осталось? – ахнув, попросила Изабэль. – Я…

Девушка закрыла лицо руками, казалось, она вот-вот заплачет, словно ребёнок, которому рассказали красивую сказку, а потом заявили, что всё это неправда. Таиса ласково погладила принцессу по голове и утешила:

– Успокойся, это всё останется до самой смерти, так что не переживай!

Изабэль вытерла слёзы и стала рассматривать себя в зеркале внимательнее, потом всё-таки поплакала, а Таиса занялась другими девушками. Себя без внимания она тоже не оставила, в этот раз закрепление изменения было более основательно, но это до первой смены ипостаси, а там девушка вернётся к прежнему облику. А Гортения подозрительно рассматривала зеркало, что сотворила Таиса, и себя в нём. А та молчала, наблюдая удивление графини. Пояснила это явление своей подруге Илонна:

– Гортения, ты же видела, какие чудеса могут творить факиры Хунду? А Сишта намного их искуснее, она нас с Таисой и научила. Не только зеркала делать, а и внешность менять. Разные мази, притирания… Ты же сама видела.

– А-а-а… Это фокус, – разочарованно протянула Гортения, Изабэль на это внимания не обратила, занятая своей внешностью.

– Не совсем, – ответила Илонна, с гордостью посвященной в некоторые тайны, добавила: – Красота-то останется!

Но все старания Таисы в этот раз попали даром адмирал и капитан корабля, хотя и впечатлились, увидев девушек, но старались сохранять невозмутимый вид (хотя это у них плохо получалось, особенно у капитана линкора).

На следующий день в кают-компании линкора «Разящий гром» собрались все офицеры корабля и штаба адмирала Претти, был и сам адмирал, как всегда чем-то недовольный. В общем, весь штатный офицерский состав флагманского корабля, не хватало только девушек. Обычно они не опаздывали, но сегодня что-то задерживались.

– Женщины, – пренебрежительно бросил один из офицеров, другой поправил:

– Девушки!

– А это ещё хуже, – ответил первый, – ветреные, взбалмошные, глупые…

– Ещё и вредные, – поддержал товарищей третий, – одним словом…

– Девушки! – выдохнуло в восхищении большинство офицеров, находящихся в кают-компании. Четыре девушки выглядели ослепительными красавицами, изменилась даже серая мышка, на которой взгляд никогда не задерживался. Мало того, девушки были одеты, вернее, раздеты, так как на них было их гаремное одеяние. Девушки зашли, скромно потупив глаза, и очень вежливо поздоровались, вопреки обыкновению, не предъявив с порога очередных претензий. Адмирал настороженно смотрел на своих пассажирок, ожидая нового подвоха. Но только он один так смотрел на Таису и её подруг, остальные просто пожирали глазами, не в силах их отвести от такой соблазнительной картины. А девушки, словно чувствуя это, не только своим видом, но и поведением (плавные движения, нежные и тихие голоса) подливали масла в огонь. Адмирал тихо зверел, но боялся сказать что-нибудь такое, что могло бы вызвать не то что гнев, малейшее неудовольствие девушек, в этом случае его офицеры точно бы подняли бунт, защищая этих красавиц от произвола начальства. А Таиса, словно почувствовав общее настроение, нежным голосом попросила:

– Господин адмирал, а можно нам ванну, ну очень хочется!

Адмирал не успел ответить, посыпались предложения офицеров:

– А почему бы и нет? Можно взять большую бочку…

– Какую бочку?! Девушки в бочке?! Лучше взять брезент и опустить в море…

– Так это уже будет не ванна, а бассейн с морской водой! Как ты её подогреешь?

– Тут тропики, вода тёплая…

– Джентльмены, в море не годится! Надо растянуть брезент на палубе и набрать туда воды, она подогреется солнцем…

Адмирал застонал, он представил эту картину – брезентовый бассейн на палубе, а в нём купающиеся девушки! Даже если они будут купаться в этих своих одеяниях – то сбежится весь экипаж и вряд ли матросы будут слушать команды. А если без одежды?! Бунт обеспечен! Видно, капитану корабля пришла в голову та же мысль, и он хоть и не спускал с девушек восторженных глаз, тоже застонал. Адмирал и капитан линкора переглянулись и поняли друг друга без слов, после чего одновременно застонали снова, Претти не только застонал, ещё и зубами заскрежетал. Таиса, расслышавшая эти стоны и скрежет, улыбнулась и предложила:

– Поставьте ширму. Сделайте бассейн на палубе и поставьте вокруг него ширму.

– Они залезут на мачты, у всех сразу найдётся там какое-то занятие, не терпящее отлагательства, – сказал капитан, издав ещё один горестный стон, видно представил эту картину – весь экипаж, абордажная команда, рота морской пехоты и даже рулевой сидят на мачтах! А Таиса развеселилась, видно тоже представила эту картину.

Закончив обедать, Таиса сообщила, что она с подругами пойдет подышит свежим воздухом, ехидно заявив, что команду «Разящего грома» надо приучать к виду девушек – гостей корабля. Чтоб матросы не так стремились залезть на мачты – посмотреть на девушек, когда те будут купаться. О купании Таиса сказала как о чём-то уже решённом.

– Будь проклят тот день, когда я решил взять этих баб на линкор, – стукнул кулаком по столу адмирал Претти и хмуро посмотрел на офицеров, которые совсем не разделяли его точку зрения.

Как и ожидал адмирал, появление девушек вызвало небывалый ажиотаж. Вокруг них, правда, на некотором расстоянии собралось большинство матросов, бывших на палубе. Остановили свою тренировку абордажная команда и рота морской пехоты. Надо ли говорить, что офицеры из кают-компании тоже последовали за девушками, найдя, каждый, какую-то уважительную причину своего пребывания на палубе. Таиса, чуть заметно усмехнувшись, сказала подругам:

– Ну что, девочки, продолжим дрессировку? Смотрите и не отходите друг от друга. – Оглядев замерших бойцов с саблями, она предложила: – Мальчики, а хотите я вас поцелую? Но с одним условием – кандидат на поцелуй должен меня победить.

Естественно, что после такого заявления подраться с Таисой выстроилась очередь. Первым пошёл, используя своё служебное положение, командир абордажной команды, чем вызвал у остальных вздох разочарования. Могучий мужчина и хрупкая девушка, да он её одной левой! А потом будет целовать! Вряд ли она потом согласится драться ещё с кем-либо. Таиса взяла, к удивлению зрителей, две сабли и замерла в ожидании. Командир абордажников небрежно ударил, он не хотел нанести Таисе вреда, просто этот удар должен был выбить саблю из её руки. Всё получилось с точностью до наоборот – о палубу зазвенела сабля абордажника. Все видели, что девушка сделала встречное движение, но это было настолько быстро, что никто не понял – что же произошло.

– Первая попытка! – объявила Таиса. – Даю ещё две, потом неудачник уступает место следующему желающему быть поцелованным.

На это раз командир абордажников был осторожен и не бил с размаху – его короткий выпад был стремителен и опасен, и снова его сабля зазвенела, упав на палубу. Девушка отсалютовала и сделала приглашающий жест. Третья попытка абордажника была столь же скоротечна и так же неудачна, как и первые две. Вторым решил попытать счастья командир роты морских пехотинцев, размещённых на «Разящем громе». Приближался к девушке он очень осторожно, но это его не спасло – Таиса сама сделала стремительный выпад, и бравый лейтенант очутился на палубе с прижатым к горлу лезвием сабли. От остальных попыток он отказался сразу. Ещё три десятка бойцов скрестили с Таисой свои клинки, их уже двигало не желание поцеловать красивую девушку, а вступить в поединок с умелым бойцом, а окружающие, азартные, как и все альбионцы, уже заключали пари не на то, кто поцелует Таису, а сколько продержится очередной её соперник. Когда желающих не осталось, Таиса подняла сабли в приветственном жесте и метнула их в измочаленный манекен, на котором отрабатывали удары абордажники. Одна сабля воткнулась в область сердца, другая в горло. В наступившей тишине – все со смесью страха и восхищения смотрели на хрупкую девушку, одетую в полупрозрачные тряпочки, – к Таисе с вопросом подошёл капитан линкора:

– Лейтенант Талиас Ланик, артиллерист с «Неустрашимого»?..

– Это я, – кивнула Таиса, при этом посмотрела на адмирала Претти, находившегося на капитанском мостике и делающего вид, что происходящее его совсем не интересует, но при этом внимательно наблюдая за Таисой. Девушка, перехватив этот внимательный взгляд, растянула губы в ехидной улыбке, отвечая капитану корабля: – Сами понимаете, приходилось скрывать, что я девушка, чтоб большие морские начальники не выгнали с вверенного им флота. Им неважно, что и как ты умеешь, а важно – растут ли у тебя усы…

Таиса хотела сказать по другому, но сдержалась. Капитан поклонился:

– Я читал отчёт капитана Глантэна о бое «Неустрашимого» с эскадрой лютенцев. Позвольте пожать вам руку как мужественному и умелому воину и поцеловать как прекрасной даме!

Капитан «Разящего грома» проделал всё то, о чём спрашивал разрешения, Таиса со словами «Капитан, вы настоящий джентльмен» встала на цыпочки и поцеловала покрасневшего моряка. Один из побитых абордажников со вздохом сказал вполголоса:

– Вот так и делают карьеру – сначала побьют всех нижних чинов, а потом целуют капитана!

– Вообще-то, я уже командор, хотя звание ещё официально не подтверждено, – с улыбкой ответила Таиса, расслышавшая бурчание абордажника, – так что я старше вашего капитана, и вряд ли меня можно обвинить в желание сделать карьеру подобным образом – целуя тех, кто младше по званию.

Далее Таиса поступила совсем не так, как следует поступать командору – она показала всем язык и поцеловала смутившегося капитана ещё раз.

Линкор «Разящий гром» по-прежнему шёл третьим в кильватерной колонне кораблей эскадры адмирала Претти. Но сейчас никто даже не намекал на излишнюю осторожность адмирала – на траверзе были Карберийские халифаты. Около Таисы, стоящей, как обычно, у носовых орудий, остановились артиллерийский офицер и капитан линкора. Они с беспокойством смотрели на множество точек на горизонте.

– Похоже, карберийцы собираются повторить трюк, один раз им уже удавшийся, – усмехнулась Таиса.

– Вы имеете в виду их атаку на конвой лютенцев, когда захватили принцессу? – спросил капитан, девушка, а сейчас она была в мундире капитана и мало чем отличалась от своих собеседников, согласно кивнула.

– И что бы вы предложили? – спросил капитан, Таиса ответила:

– Взять мористее, они хорошие мореходы, но их шекки не идут ни в какое сравнение с нашими кораблями. А судя по крепчающему ветру, будет небольшой шторм, нам он не повредит, а вот их судёнышкам достанется.

– Вы предлагаете бежать? Уклониться от боя? – удивился артиллерийский офицер, Таиса отрицательно покачала головой:

– Я предлагаю в него не ввязываться, чувствуете разницу? Наш адмирал совершенно прав, что избрал подобную тактику, а то, что он поставил свой корабль третьим, свидетельствует именно об этом. Но мне кажется, что это не поможет, напав, карберийцы не будут стараться нас победить, они просто не дадут остальным прийти на помощь тому кораблю, который они по-настоящему атакуют. Это не линейный бой и привычная тактика не поможет.

– Я рад, что вы это понимаете, – произнёс подошедший адмирал (одобрение его действий Таисой не стёрло с его лица обычного недовольного выражения), все, кроме Таисы, не видели и не слышали, как он приблизился, так как смотрели на приближающиеся шекки карберийцев.

– Понимаю, – кивнула Таиса, – но, похоже, боя нам не избежать, они идут достаточно быстро. К тому же, хоть «Разящий гром» идёт третьим, но адмиральский флаг-то на нём. Курсы почти встречные, и хотя карберийцы могут выбрать для атаки любой корабль, их целью будет именно наш линкор, их капитан-ахши постарается снова проделать свой трюк с захватом принцессы.

– Почему вы решили, что именно это цель карберийцев? – спросил капитан корабля. Таиса усмехнулась:

– Элементарная логика, атаковать всю эскадру – бессмысленно. У них не хватит сил справиться и с четырьмя кораблями, даже если все их шекки пойдут на абордаж. На этих корабликах не такие уж и большие экипажи, а вот кружить вокруг линкоров, имитируя атаку, не давая прийти на помощь атакованному кораблю шекк вполне достаточно. А в это время остальные атакуют линкор, связав абордажную команду схваткой. Атакуют не с целью захватить корабль, а выхватить… Вернее, похитить то, что он везёт. Скорее всего, так и есть.

– Но откуда карберийцы могут знать, что мы везём принцессу? – поинтересовался капитан, Таиса пожала плечами:

– Насколько я понимаю, вы не скрывали цели похода эскадры в Хунду. Не исключено, что карберийцам сообщили о цели вашего похода. Да и посмотрите – на той шекке флаг капитана-ахши халифа Улумана. А он, я имею в виду халифа, самое заинтересованное лицо и, возможно, хочет не столько вернуть принцессу, сколько разобраться с её похитителями.

– Вы думает, что им о цели и времени нашего похода кто-то сообщил с эскадры?.. – начал спрашивать капитан линкора.

– И что бы вы предложили? – на этот раз Таисе задал вопрос адмирал. Очень быстро задал вопрос, словно стараясь отвлечь своих подчинённых от рассуждений девушки.

– Заградительный огонь из длинных пушек не даст им приблизиться, – усмехнувшись, ответила Таиса, Претти усмехнулся в ответ и показал на мачту, там уже были подняты сигнальные флажки с подобным приказом. Таиса одобрительно кивнула, а адмирал спросил:

– А где же ваши подруги?

– В каюте, я попросила их не выходить на палубу, так как в подзорную трубу их могут заметить и гарантированно направить острие атаки именно на «Разящий гром».

Теперь согласно кивнул адмирал:

– Верное решение, вы поступили мудро. Но почему раньше вы вели себя как капризная девица?

– А я и есть взбалмошная и капризная девица, которой отказали в конной прогулке, и я на вас, адмирал, очень обижена!

– Но сейчас, почему вы изменили своё поведение? – с опаской спросил адмирал, на всякий случай отступив на шаг, Таиса усмехнулась:

– Сейчас я морской офицер, хотя вы это отказываетесь признать. Опытный морской офицер.

Посмотрев на уже хорошо видные кораблики карберийцев, Таиса предложила, обращаясь ко всем и показывая на первую шекку:

– Предлагаю пари – ставлю десять гиней на то, что сшибу мачту вон тому наглецу.

– С такого расстояния даже попасть в их корабль будет трудно, хотя… Один заряд не такой уж и большой расход боеприпасов. Отвечаю, но с такого расстояния… – Артиллерист хитро посмотрел на Таису: – Если не попадёте, вы меня поцелуете!

– Отвечаю, – усмехнулась Таиса, – если попаду первый раз, получаю право на следующий выстрел. Кроме того, повышаю – не просто сшибу мачту, я взорву весь корабль. Заряжайте бомбой!

Последние слова Таисы были адресованы орудийному расчёту, готовившему пушку к выстрелу. Таиса прицелилась и дёрнула спусковую скобу. Сквозь быстро рассеивающийся дым люди напряжённо наблюдали за шеккой, выбранной Таисой в качестве цели, а девушка кивнула матросам:

– Заряжай!

– Но ещё не… – начал капитан, но договорить не успел – на месте кораблика карберийцев взметнулся столб пламени и дыма. Следующий выстрел был столь же точен, после десятого попадания шекки стали разворачиваться и уходить в сторону.

– Феноменально! – произнёс капитан. – Я слышал об артиллерийском офицере «Неустрашимого» и думал, что рассказы о меткости его стрельбы – обычные флотские байки! Но то, что вы сейчас показали… Это сродни чуду!

– Но уйти мористее все же придётся, – заметила Таиса, наблюдая, как матросы банят пушку. – Скоро стемнеет, и карберийцы попытаются воспользоваться темнотой.

– Это само собой, – согласился адмирал и снова показал на поднимаемые флажки, – флаг-офицер отдал команду, согласно отданному ему распоряжению. Манёвр должен быть выполнен после прекращения заградительного огня. Неважно, что стреляла только одна пушка. Капитан Ланик! Я объявляю вам благодарность!

Таиса, глянув на Претти, словно через силу признавшего её заслуги, вытянулась, как и положено офицеру в таком случае ответила:

– Во славу короля!

– Во славу Альбиона! – Козырнул адмирал. А Таиса, которую адмирал назвал не командором, а капитаном, капризно надула губки:

– Адмирал, но может теперь, вы разрешите мне и моим подругам конную прогулку?

– О-у-у-у! – застонал адмирал и, подняв глаза к небу, быстро пошёл в сторону капитанского мостика. Капитан и артиллерийский офицер изо всех сил старались сохранить серьёзный вид, но не смогли сдержать улыбки, когда Таиса, сохраняя обиженный вид, им подмигнула, думала она совсем о другом, а не о конной прогулке. На корабельном колоколе «Разящего грома», как и на дудках боцманов, была изображена грозовая туча, из которой били молнии. Рисунок был знакомым, Таиса вспомнила, где она его видела, вспомнила как раз в тот момент, когда делала предположения о том, почему карберийцы решились на отчаянную атаку эскадры и почему клин их шекк заходил именно на третий корабль кильватерной альбионской колонны. Почему дистанция между кораблями была такой большой? Ведь в случае абордажа помощь пришла бы слишком поздно, почему адмирал Претти, а он, как опытный моряк, должен был всё это видеть и предпринять контрмеры, был спокоен. Почему, такой осторожный в других случаях, на этот раз не отдал команду сразу уйти мористее?

Часть четвёртая. Командор

Глава первая. Берег. Бал, друзья и планы

Пролётка везла Таису в «Пансионат матушки Гретты», вообще-то та хотела назвать своё расширившееся заведение «Приют гардемарина», но Таиса отговорила, сказав, что такое название – «Приют» намекает на бедность, и в подтексте получится «Приют бедного гардемарина», а там и до несчастного недалеко. Таиса предложила назвать «Пансионат матушки Гретты», получается скромно и в то же время понятно, кто владелица и характеристика этой владелицы, ведь «матушкой» просто так не назовут. Вместе с Таисой ехала Илонна, подумав, она решила отказаться от заманчивого предложения Изабэль – стать её фрейлиной. Ларри Кирмона, как он сам сказал, при удачном выполнении этой операции должны были повысить в звании и перевести к новому месту службы, куда-то в колонии. Илонна собиралась уехать с ним. А вот Гарри Ронкса (тоже с повышением) переводили в гвардию, то есть он становился столичным жителем, Гортения тоже оставалась в Норлуме, она приняла предложение будущей королевы с радостью и поехала во дворец с Изабэль. А Илонне податься было некуда, потому она и согласилась переехать к Таисе. Гортения, как и Изабэль, уехала сразу, а Илонна три дня оставалась на «Разящем громе», жить-то ей в незнакомом городе было негде, а в гостиницу без Ларри она переезжать не хотела, а ему надо было уладить дела, связанные с переводом. Таиса же моталась по службе, хотя она уже и имела звание командора, но формально она была ещё капитаном «Дельфина», и от всех необходимых действий, что должен выполнить капитан по прибытию корабля в порт, её никто не освобождал. Кроме этого надо было отчитаться в департаменте лорда Галарикса и министерстве иностранных дел и колоний, в общем, в течение трёх дней свободной минуты у Таисы не было.

А ещё надо было подготовиться к балу по случаю помолвки его величества короля Альбиона Георга Восьмого. На этот бал Таиса думала прийти не в мундире капитана (о командорском и речи не шло, его просто не успели бы пошить), а в платье. Платье к нужному сроку пошить тоже не успели бы, но можно было купить готовое, благо, выбор был. Но эти приготовления Таиса отложила, решив заняться ими, когда закончит со всеми служебными делами. И вот, когда по службе всё было улажено, Таиса направилась домой, а пансионат Гретты она и считала своим домом в Норлуме.

Войдя в холл обновлённого пансионата, Таиса остановилась – за конторкой сидела незнакомая девушка. Несколько молодых офицеров и гардемаринов с удивлением уставились на двух красивых леди, явно заблудившихся в поисках гостиницы, «Пансионат матушки Гретты» был уже офицерской гостиницей, в нём проживали только мужчины. Таиса ничего не успела предпринять – у неё на шее повисла визжащая девушка, хотя сделать это ей было довольно трудно, она была крупнее Таисы.

– Таиса! Ты теперь не парень? – Вопрос с трудом можно разобрать среди визгов.

– Да, Поли. Теперь я девушка, маскарад окончен.

– Так теперь ты не офицер?

– Ну почему же, я теперь командор. Правда, официального приказа о присвоении мне звания ещё не было, но, думаю, это будет скоро, – ответила Таиса, прекращая бурные выявления чувств своей бывшей служанки.

– Талиас?.. – неуверенно произнёс хорошо одетый джентльмен.

– Таиса, Джейк, Таиса! – ответила девушка, но руку молодому человеку пожала как равному. Немного отстранившись, оглядывая уже стоящих рядом Джейка и Поли Лоренсов, Таиса спросила: – А вы тут какими судьбами?

– Нас пригласили на бал по случаю помолвки короля! – выпалила Поли.

– Талиа… Таиса, я не могу поверить! Вы женщина! – Джейк не мог прийти в себя от увиденного.

– Девушка, – Таиса кокетливо стрельнула глазками и показала язык. Поли на всякий случай ухватила своего мужа под руку и слегка насупилась. Таиса засмеялась: – Поли, да не буду я его у тебя отбивать, не буду! Если бы хотела, то…

Не сказав, что бы она могла сделать, Таиса спросила у Лоренса:

– Джейк, а когда вам прислали приглашение на бал? И давай на «ты», как раньше.

– Две недели назад. Официальное приглашение. Первое за всё время нашего супружества. Вы… Ты же знаешь…

– Знаю, – кивнула Таиса, – я тебя предупреждала, что не только карьеру себе поломаешь. Но я рада за вас! Вы идеальная пара, на зависть всем недоброжелателям.

– Да, первое время нос воротили, но мой род один из десяти самых знатных в королевстве, и я единственный наследник. Теперь никто не пытается меня попрекнуть неравным браком…

– Я так переживала, так переживала! – влезла в разговор Поли. – Джейк вызвал обидчиков на дуэль!

– И?.. – Подняла бровь Таиса, Лоренс усмехнулся:

– Ты была права. Уроки мастера Таруцио были совсем не лишними.

Ответить Таиса не успела, появилась Гретта, и охи и ахи пошли по второму кругу. Когда же восторги по поводу появления Таисы немного поутихли, девушка представила свою спутницу и друзей друг другу:

– Илонна, баронесса Изельвильская, Поли и Джейк, герцогиня и герцог Лоренс. Кстати, Джейк, а чего это вы тут остановились? Вам же, с Полли, согласно вашей неимоверной знатности, положены более роскошные апартаменты?

– Наша знатность настолько знатная, что нам плевать на всякие с ней связанные условности. А здесь… Тут я себя чувствую как дома, да и с тобой хотелось повидаться и мне, и Поли. Теперь я понимаю, почему она осталась… – Таиса усмехнулась, а Джейк резко сменил тему: – Баронесса Изельвильская – лютенка? Ведь она, насколько я знаю, прибыла на линкоре «Разящий гром». Это как-то связано с принцессой Изабэль, нашей будущей королевой?

– Как-то связано, – усмехнулась Таиса. Что Джейк знал о том, как появилась Илонна в Норлуме, Таису не очень удивило, всё-таки герцог Лоренс был членом парламента и имел доступ к информации, о которой мало кто знал. Но вот только это старший Лоренс был пэром, но видно, всё что узнал, он рассказал сыну. А бывший гардемарин вздохнул и сообщил:

– После смерти отца, а это случилось полгода назад, я занял его место в палате пэров.

– Сочувствую, – кивнула Таиса, ей стало ясно, почему Джейк не дорожил карьерой морского офицера, он знал, что рано или поздно займёт место отца в верхней палате парламента. Побеседовав некоторое время с друзьями, к разговору присоединились и другие офицеры, знавшие Талиаса, Таиса направилась к себе. Она с Илонной поднялись на второй этаж, в комнаты бывшего лейтенанта, скрывавшего, что он девушка.

– Миленько, – высказала своё мнение Илонна и поинтересовалась: – Здесь всё говорит о том, что это жилище девушки! Как тебя не раскрыли?

– Видишь ли, я жила не одна, а с Поли, она тут хозяйничала. А гардемарин, а потом лейтенант не возражал… – Таиса рассказала историю про то, как она познакомилась с Поли и как здесь жила, пока рассказывала, наполнила ванну. Таиса, ещё будучи гардемарином, приказала поставить вместо большой бочки ванну и провести сюда воду.

– Она же холодная! – Потрогала воду Илонна. Таиса улыбнулась:

– Меня это не смущает, а если надо подогреть… Сама попробуй, чему тебя я и Сишта учили?

Илонна опустила руку в ванну – и вода там стала тёплой, даже горячей. Девушка задумчиво посмотрела на парящую воду и сказала:

– Знаешь, Таиса, я с юга Лютеции, а там… Нравы очень строгие. Меня и сейчас могут сжечь на костре за такое, потому я и не хочу возвращаться домой. Не думаю, что мои родные опечалились, когда меня похитили, я шестой ребёнок в семье бедного барона. Так что наследство мне не светит, а приданное… Разве что свадебное платье пошьют. Меня-то и похитили, потому что я любила ходить на берег моря, одна. Ларри говорил, что его повысили в звании и переводят… Знаешь куда? В Хунду! Получается, что мы вернёмся туда, откуда приплыли.

Таиса слушала девушку и кивала, за всеми хлопотами она как-то совершенно выпустила из виду Илонну, если о принцессе и графине де Иларо можно было не волноваться, то эту девушку никак нельзя было оставлять без присмотра, а если бы она что-нибудь натворила? Пришлось бы объяснять и объясняться. В том числе и с лордом Галариксом. Таиса обняла Илонну и тихо произнесла:

– Извини меня.

– За что? – удивилась девушка.

– За то, что забыла о тебе. Вы показали: ты, Ларри, да и Гарри, что вы настоящие товарищи, готовые пожертвовать собой ради друга, а я… Самовлюблённая и себялюбивая, считающая вас чем-то вроде пыли под ногами, мелкими букашками.

– Не говори так! – обняла Таису и не дала ей договорить Илонна. – Ты открыла мне сказку, чудесную сказку! Мне Сишта рассказывала о тебе, она считает тебя доброй богиней…

– Аватарой, – усмехнулась Таиса, Илонна возразила:

– А какая разница? И я рада, что в подругах у меня богиня! Пусть и имеющая вид диковинного зверя! Но такого красивого!

– И я рада, что у меня в подругах такая девушка! – Таиса немного отстранилась и поглядела подруге в глаза: – В Хунду свяжись с Сиштой, она ещё многому может научить тебя, да и защитить сможет, если что.

– А ты будешь к нам прилетать? – спросила Илонна, в свою очередь заглянув Таисе в глаза, та вздохнула:

– Знаешь, для меня Таиса Ланик – только эпизод в жизни. Маленький такой эпизод, шла мимо, увидела и решила поиграться… – Таиса замолчала, увидев, как удивлённо округлились у Илонны глаза. Улыбнувшись, продолжила: – Ну, не совсем так, пряталась я. А тут решила пересидеть, тем более что сюда не так уж и просто попасть. Этот мир… Да, да, миров много – и ваш только песчинка среди множества…

– Ты богиня, – прошептала девушка, – настоящая богиня!

– Да нет, – Таиса потрепала Илонну по волосам, – если бы… Ты же видела, как я ослабла, а тогда мне было не до притворства, еле дышала. Я не богиня, просто самоуверенная особь одной тебе неизвестной расы, решившая, что мне здесь нет соперников. Самоуверенная особь, получившая по носу. Которую спасали… Я тебе уже говорила. Давай, подруга, мыться, а потом спать. Устала я, наши бюрократы и богиню заездят, а я далеко не богиня!

На следующий день герцогиня Лоренс, баронесса Изельвильская и леди Ланик в сопровождении Джейка отправились в поход по магазинам. Таиса была просто леди, поскольку Томас Ланик был всего лишь эсквайром, то титула у неё не было. Как она сама сказала, хихикнув при этом, можно называть просто – леди командор. Но это не уменьшало требовательности пепельноволосой леди к выбору наряда, она придирчиво перебирала платья и недовольно морщила нос, примеряя их, подруги от неё не отставали. Несмотря на показательно недовольный вид, девушки, выбирая обновки, явно получали удовольствие. Джейк, которого, подобно всем другим мужчинам, такое времяпровождение вгоняло в тоску, стоически терпел. Два первых магазина не смогли удовлетворить запросы придирчивых покупательниц, в третьем девушки задержались дольше.

– Пошить было бы конечно лучше, – говорила Поли, – но это будет долго, неделя – не меньше. А так можно выбрать то, что больше подходит, а потом подогнать, при этих магазинах есть мастерские. Экономные девушки так и делают.

– А ты экономная девушка? – с улыбкой поинтересовалась Таиса.

– Джейк богат, даже очень богат, но это не повод транжирить деньги, – ответила Поли, Илонна согласно кивнула, дочь бедного барона вполне разделяла такую точку зрения.

– Экономные вы мои! А я выбираю это! – усмехнулась Таиса и показала на платье стоимостью в четыре гинеи, одно из самых дорогих в этом магазине, за её спиной кто-то сдавленно охнул. Таиса обернулась, там стояли две скромно одетые девушки. На них были платья – форменная одежда воспитанниц института благородных девиц.

– Дэлли, Катрин! – узнала девушек Таиса. – Вы тоже платья себе выбираете?

– Таиса? – произнесла худенькая девушка, со светло-каштановыми волосами, удивлённо распахивая свои большие голубые глаза. Полненькая шатенка сделала шаг к Таисе, намереваясь обнять ту, но в нерешительности остановилась – слишком уж большая разница была между нарядом пепельноволосой и её скромным платьем. Таиса заметила порыв и смущение девушки и обняла ту сама. Катрин с восторгом разглядывала платье Таисы, надо сказать, как это, так и платья спасённых из гарема девушек были куплены ещё в Каранске. Таиса решила не экономить на нарядах, и они мало чем уступали пошитым в метрополии (а возможно, были оттуда привезены). Пепельноволосая девушка разговорила своих старых подруг (вернее подруг ещё той Таисы) и узнала, что небогатые выпускницы института благородных девиц пришли в этот дорогой магазин не покупать платья, а посмотреть модели, чтоб потом поискать похожие в магазинах подешевле, ну и по возможности переделать более простые платья так, чтоб они выглядели дорогими. Ещё Катрин рассказала, что она, Дэлли и ещё несколько девушек, как лучшие воспитанницы, приглашены на бал по случаю помолвки короля. Вряд ли провинциальные девушки найдут на этом балу себе пару, но сами девушки расценивали это мероприятие как шанс закрепиться в высшем обществе. У Таисы возник план, как устроить судьбу своих подруг. Пусть сама она знала этих девушек недолго, но они-то ту Таису знали с детства и не выдали ее, когда она по прибытии в Норлум задумала свою авантюру.

– Так, мои дорогие, – решительно заявила пепельноволосая авантюристка, – вы себе присмотрели платья, те, что будете брать как образец? Тогда берите их и идите мерить!

– Но Таиса, – возразила Дэлли, – они стоят почти гинею каждое!

– Если оба, то чуть больше двух гиней, с подгонкой под ваши фигуры, – усмехнулась Таиса и тоном, не терпящим возражений, почти приказала: – Я сказала – мерить!

– Таиса, откуда у тебя такие деньги? – спросила Катрин и сделала предположение: – Ты удачно вышла замуж?

– Нет, Катти, я, как командор флота его величества, ещё холостяк!

Обе девушки застыли, изумлённо распахнув глаза, а Таиса указала рукой на примерочные кабинки. Когда выпускницы института благородных девиц скрылись, Илонна, усмехнувшись, предположила:

– Ты хочешь ими заменить меня? Изабэль нужны фрейлины, и ты решила…

– Я рада, что в тебе не ошиблась, – усмехнулась в ответ Таиса, – как сказала бы Сишта – ум, а не её особые способности, – главное достоинство и умение вишуни-захисаны!

Гремела музыка, пары кружились в танце, а на Таису особо никто не обращал внимания – подумаешь, ещё одна красивая девушка из мелкого дворянства, вон их сколько, только из института благородных девиц полтора десятка. Таису церемониймейстер представил как леди Ланик, вот так просто и без титула. То, что на ней было дорогое платье, заинтересовало только некоторых дам, да и то – ненадолго. Музыка играла, пары кружились, но довольно вяло – все ожидали выхода короля с невестой и объявления о их помолвке. Поэтому те, кто не танцевал, занимались привычным делом – перемывали косточки присутствующим и отсутствующим. Главной темой, естественно, была принцесса Изабэль:

– Говорят, она красавица!

– Да ну, что вы! Мне говорили знающие люди, побывавшие в Лютеции, ничего особенного, серая мышка.

– Но почему же тогда наш король…

– Политика, джентльмены, большая политика!

– Как мне жалко нашего короля, жить с такой уродиной…

– Ну что вы, милочка, красотой она не блещет, но и не уродина. К тому же она молода, а это несомненный плюс…

– Дорогая, но молодость проходит…

– Джентльмены, хоть нашему королю уже под сорок, но молодость принцессы позволяет надеяться, что шетлендская династия не прервётся, и у нашего короля наконец-то появится наследник.

Таиса слушала эти разговоры и чуть заметно улыбалась, хоть говорящие были в разных концах зала и некоторые говорили вполголоса, она слышала всё. Шаги лорда Галарикса она тоже услышала, как только тот вошёл в зал, и определила, куда он шёл. А направлялся начальник тайных служб к ней. Поклонившись, он вежливо поприветствовал пепельноволосую девушку, та исполнила безукоризненный придворный реверанс, после чего последовало приглашение на танец. Таиса подала руку, и под удивлёнными взглядами пара закружилась в вальсе.

– Вы знаете, если бы вы мне козырнули, как флотский офицер, я бы не удивился, – произнёс Галарикс, начиная разговор.

– Вы же видите, у меня сейчас другой образ, – улыбнулась Таиса, лорд кивнул:

– Я сомневался, юноша ли вы, но последняя наше встреча убедила, что вы тот, не за кого себя… Совсем запутался, вы, леди, великолепная актриса! Я восхищён!

– Только актриса? – теперь улыбка Таисы стала лукавой, лорд перехватил её руку и поцеловал кончики пальцев:

– Не только, как показали недавние события, вы не только отличный моряк, но ещё и великолепный стратег – так спланировать и блестяще провести операцию спасения принцессы Изабэль… Подумайте о переходе в моё ведомство, я был бы рад видеть вас начальником одного из своих департаментов.

– Я подумаю, – кивнула Таиса, а начальник тайных служб, отводя Таису к тому месту, где она стояла, ещё раз поклонился:

– В отличие от вашего флотского начальства моя поддержка вам гарантирована и на вашей нынешней должности. Об этом, кстати, будет сообщено в приказе короля. Я имею в виду должность, а не поддержку.

Музыка стихла, и объявили о прибытии более знатных гостей, так уж было заведено на подобных мероприятиях. Прибытие адмирала Франо с сыном и невесткой, герцога Лоренса с супругой (Поли давно перемыли косточки, особого интереса к ней не проявляли, а вот Анжела…) вызвало новую волну перешёптывания. А все вновь прибывшие очень тепло приветствовали неизвестную пепельноволосую девушку, с которой танцевал зловещий лорд Галарикс. Это вызвало удивление присутствующих и очередную волну сплетен. Наконец наступил кульминационный момент этого бала-приёма, после торжественного объявления церемониймейстера в зал вошли король и его невеста. Как и положено по протоколу король и будущая королева принимали поздравления стоя. Поздравившие проходили и занимали свои места за августейшей парой. Когда поздравления закончатся, тогда король и будущая королева поднимутся к своим креслам, похожим на трон и стоящим на возвышении. Поздравить должны были все присутствующие, так что церемония была достаточно длительной и утомительной. Вместе с Таисой в очереди стояла и Илонна, баронесса Изельвильская была приглашена как подруга принцессы Изабэль, а графиня де Иларо уже пребывала в свите будущей королевы и стояла от неё по правую руку (сама принцесса заняла место справа от короля). Таиса подмигнула Дэлли и Катрин, она согласно своему положению была в очереди на поздравления чуть впереди приглашённых выпускниц института благородных девиц. Таиса ждала своей очереди и слушала перешептывание, её слух это позволял, стоящих в очереди знатных дам:

– А эта лютенка не такая и уродина, как о ней говорили…

– Дурнушка, так говорили, но никак не уродина, не понимаю, откуда эти слухи, принцесса очень хороша собой…

– Да, вы правы, похоже, король тоже такого мнения, вы заметили, какие взгляды он на неё бросает!..

Когда очередь дошла до Таисы, случилось непредвиденное, сломавшее всю протокольную стройность, – принцесса шагнула к распрямившейся после реверанса пепельноволосой девушке и обняла её.

– Ваше высочество… – начала Таиса, но Изабэль её остановила:

– Таиса, я никогда не забуду того, что ты для меня сделала! И не забуду, как ты тогда, в пустыне, предложила перейти на «ты», для меня, да, да, именно для меня большая честь, когда такая девушка обращается ко мне на «ты»! А я могу так же говорить тебе!

Зал ахнул, это было неслыханно! Подобных привилегий не было даже у самых знатных лордов королевства. А будущая королева повернулась к Георгу Восьмому, которому перед этим что-то говорил лорд Уайльдер:

– Надеюсь, вы не будете ревновать меня к Таисе?

– Это я надеюсь, что вы не будете ревновать меня к командору Ланик, – с улыбкой произнёс король, целуя Таисе руку, а та, улыбнувшись, сказала Изабэль:

– Я не смогу присутствовать на вашем бракосочетании, сама понимаешь – служба! Поэтому разреши преподнести подарок сейчас.

Таиса жестом фокусника достала откуда-то шкатулку и протянула её Изабэль, та взяла подарок и открыла, там лежали колье, серьги и диадема, размер брильянтов этого гарнитура впечатлял. Огранка камней и оправа делали эти ювелирные изделия произведением искусства! Одновременный вздох восхищения вырвался у всех, кто видел подарок Таисы.

– Подарок достойный королей! – произнёс лорд Уайльдер, а стоящий тут же лорд Галарикс спросил, чуть приподняв бровь:

– Это изделие мастеров Хунду? То самое?

– То самое, только не Хунду, а Сикравашти, – чуть улыбнувшись, ответила начальнику тайных служб Таиса, она знала, что об этом подарке Галариксу доложили, ведь этот бриллиантовый гарнитур видели многие. Вещи Таисы несколько раз обыскивали как люди Галарикса (исключительно по долгу службы), так и ещё какие-то неизвестные личности, наверное, из чистого любопытства, но этой вещи не нашли. Улыбнувшись Изабэль, Таиса сказала, к ней же и обращаясь:

– Пусть это будет как память обо мне, о стране Сикравашти, о наших приключениях.

– Таиса, – выдохнула Гортения, – ты так говоришь…

– Нет, я не предчувствую скорую гибель, но мне негде красоваться в этих брильянтах, не на абордаж же мне в них идти? А у Изабэль они будут уместнее.

– Я много наслышан о вас, – вмешался в разговор девушек король, переглянувшись с Уайльдером, – и слышал только хорошее, а от лорда Солсбэра исключительно восторженные отзывы и вижу, что во многом они правы. Вы думаете продолжать службу во флоте?

– Да, ваше величество! – поклонилась Таиса. – Надеюсь, меня не уволят теперь, когда моя тайна раскрылась.

– Я тоже надеюсь, что лорды из адмиралтейства не посмеют оспаривать мой указ о присвоении вам звания командора, хотя это и вопреки всем традициям, – чуть заметно кивнул король. Галарикс и Уайльдер тоже согласно кивнули, а король продолжил: – И ещё я надеюсь, что вам не будут мешать в вашей службе, думаю, лорд Галарикс за этим присмотрит.

Начальник тайных служб изобразил полупоклон, а король, повернувшись к лорду Уайльдеру, о чём-то его спросил, предоставляя девушкам продолжить беседу. На поздравления осталось уже мало людей, воспользовавшись тем, что сейчас была очередь выпускниц института благородных девиц, Таиса спросила у принцессы:

– Изабэль, ты не рассердишься на меня, если я окажу протекцию двум молодым девушкам, это мои землячки из Зеристчестэра, очень достойные девушки.

– Я так поняла, что ты их сватаешь мне в фрейлины, – улыбнулась принцесса, Таиса кивнула:

– Ты же всё равно будешь набирать себе штат. Его величество долгое время оставался холостяком, а те фрейлины, что были при его матушке, вряд ли тебя устроят.

– Да, их уже и не осталось, кто в отставку ушёл, а кто и… Мне придётся набирать штат заново.

Принцесса замолчала, Таиса кивнула, то ли выражая соболезнования, то ли одобряя намерения принцессы. Затем поманила двух девушек из стайки «благородных девиц»:

– Дэлли, Катрин, подойдите сюда!

Обе девушки смущённо теребили подолы платьев, не смея поднять глаза, а Гортения, как старшая фрейлина, придирчиво их осмотрев, особенного то, что на них надето, одобрительно кивнула:

– Скромно и со вкусом, хотя руку мастера тоже видно, Таиса, ты помогала выбирать? – Таиса отрицательно помотала головой, а Гортения продолжила расспросы: – Как вас зовут? Дэлли и Катрин, очень хорошо, вы приняты. Когда закончите все формальности со своим институтом, приходите, надеюсь, знаете куда?

Когда девушки отошли, Гортения шёпотом спросила у Таисы:

– Они не заблудятся? А то я сама адреса дворца не знаю. Никак запомнить не могу, ваши альбионские названия такие сложные. Вот взять хотя бы ту местность, откуда эти девушки, разве можно такое запомнить!

В большом кабинете первого лорда адмиралтейства собрались почти все адмиралы альбионского королевского флота. Царила напряжённая тишина, лорд Пальмэрстоун только что зачитал приказ короля о присвоении капитану Таисе Ланик звания командора. Некоторые адмиралы, знающие капитана Ланик, были согласны с присвоением ему (хоть он и оказался девушкой) звания командора, но большинство было шокировано и несогласно с этим. Но это был приказ короля! Обычно такие приказы готовятся в адмиралтействе (очередное или внеочередное представление) и отсылаются на подпись королю, а тут… Просто спущенный из королевской канцелярии приказ. Лордов адмиралтейства просто поставили перед свершившимся фактом!

– Это неслыханно! – нарушил тишину адмирал Претти. – Этой вздорной особе таки присвоили звание командора! Это попрание всех традиций! Надо раскрыть королю глаза на…

– Уже раскрыли, – жёлчно произнёс лорд Пальмэрстоун, – лорды Уайльдер и Галарикс поддержали этого выскочку, протеже молодого Солсбэра! А именно он продвигал эту, как вы выразились, вздорную особу! Выскочка выскочку… А может, у них что-то было…

– Ланик прекрасный офицер, победа в битве при каргорах во многом её заслуга, – вмешался адмирал Франо и, усмехнувшись, добавил: – А традиции на то и существуют, чтоб их время от времени нарушать или добавлять новые. Почему бы нам это не сделать?

– К тому же она великолепный артиллерист, – встал на сторону Таисы адмирал Халькдор, – ну и то, как она провела операцию по спасению лютецкой принцессы, говорит о ней как о выдающемся стратеге! И наконец, бой у Тарбея…

– Там совершенно не ясно, что произошло. Я читал отчёты и доклад о том бое, там какая-то мистика! Появилась какая-то местная богиня, перетопила линкоры лютенцев, якобы по просьбе капитана Глантэна, после чего он спятил, заслуженный капитан, имеющий богатый боевой опыт, стал поклоняться какому-то крылатому зверю! – вмешался один из лордов адмиралтейства и, недовольно пожевав губами, высказал своё окончательное мнение: – В это трудно поверить, по крайней мере, здраво рассуждающему человеку.

– Но тем не менее – результат налицо, не сами же лютенцы взрывали свои линкоры, – развёл руками адмирал Хальдкор. Некоторые из адмиралов одобрительно закивали головами – победа была одержана и убедительная победа! Над значительно превосходящими силами противника! А что там этому помогло… Неизвестная туземная богиня или стечение обстоятельств неважно – главное, результат. А Хальдкор это подтвердил: – Ланик не просто везёт, она умело оперирует сложившимися в её пользу обстоятельствами, а это, согласитесь, тоже искусство! Высокое искусство обращать в свою пользу даже неблагоприятные факторы! Согласитесь, джентльмены, вы просто завидуете!

Последние слова были обращены непосредственно к Пальмэрстоуну и Претти, у которых не было ни одной боевой победы, своего высокого положения оба адмирала достигли благодаря выслуге, высоким покровителям и интригам. Об этом знали все присутствующие, поэтому укол Хальдкора был весьма болезненным.

Когда все разошлись, в кабинете остались только его хозяин и адмирал Претти. Пальмэрстоун достал из ящика стола лист бумаги, это было письмо к королю, которое должны были сегодня подписать адмиралы. Нет, конечно, подписали бы многие, но чтоб дать ему ход, нужны подписи всех. Пальмэрстоун потряс неподписанным рапортом и многозначительно посмотрел на Претти:

– Эта выскочка сумела многих к себе расположить, только общий рапорт на имя короля мог изменить решение о присвоении ей звания командора. К сожалению, этого сделать мы не смогли.

– Тем более что звание уже присвоено, я не знаю ни одного случая, когда такое присвоение отменяли. Для этого надо совершить очень серьёзный проступок, можно сказать, преступный проступок! – криво усмехнулся Претти. – Что ж, не получилось с этой стороны, зайдём с другой, если некоторые превозносят её везение и то, как она этим умело пользуется, надо сделать так, чтоб это везение покинуло эту вздорную особу. Чтоб все это увидели.

– И что вы предлагаете?

– А надо сделать вот что – поручите ей…

Первый лорд адмиралтейства выслушал адмирала Претти и согласно кивнул:

– Именно так и поступим!

Таиса сидела в своей комнате в «Пансионате матушки Гретты» и, пользуясь свободным временем, разбирала бумаги, накопившиеся за время ей отсутствия. Тут было несколько писем от Агилы Ланик, её тёти, вернее, тёти той Таисы, чьё место заняла Тайша. Были ещё письма, в том числе и от мастера Алехандро Таруцио, приглашавшего лейтенанта Талиаса Ланик принять участие в турнире, посвящённом открытию фехтовальной академии. Таиса улыбнулась, это письмо пришло полгода назад, да и тётушке надо ответить, она ведь волнуется. Не только ответить, но и денег послать, Таиса могла теперь это сделать – жалование, премиальные, контрибуция, полученная с уганабадских купцов, – получилась довольно круглая сумма. Ещё несколько писем, на которые надо ответить, в общем, рутинное занятие, но требующее выполнения. Надо, но Таиса как-то не озаботилась нужным количеством бумажных листов и письменными принадлежностями. Можно, конечно, спуститься к Гретте и попросить у неё, но время позднее, возможно, она уже спит. Вообще-то у той Таисы где-то на дне её большого саквояжа были нужные вещи, тогда, пересматривая ей доставшееся от той девушки, Тайша даже удивилась – зачем так много писчебумажных принадлежностей? Да ещё так тщательно упакованных? Таиса достала толстую кожаную папку, когда-то заглянув в неё девушка обнаружила что некоторые из листов, были уже исписаны мелким, твёрдым почерком. Тогда, решив, что раз та Таиса так прятала эти бумаги, то в них может быть что-то важное, Тайша, не долго думая (времени разбираться не было), спрятала всю папку, но так, что достать её из сумки могла только она сама. Теперь вынув эти листы, Таиса их с удивлением рассматривала: какие-то заметки, копии документов… Зачем это всё с собой везла та девушка? Увидев знакомое имя, Таиса, отложив всё остальное, углубилась в чтение. Записей и документов было много, Таиса внимательно их читала, время от времени удивлённо поднимая бровь. Знала ли настоящая Таиса о содержимом этой пухлой кожаной папки? Скорее всего, знала, и уж не оно ли послужило причиной её гибели? Тайша закончила чтение, погасила свет и посидела некоторое время в раздумьях, наконец, приняв решение, легла спать.

Кабинет лорда Галарикса был примечателен только наличием в нём трёх объёмистых сейфов, по виду это был кабинет обычного служащего департамента безопасности: стол, средних размеров, за ним жёсткий стул для хозяина и ещё таких же два стула для посетителей: гостей или допрашиваемых. Сейчас же на столе перед Галариксом стояла тарелка с пирожными и дымилась чашечка кофе, вторую чашечку держала Таиса. Делая вид, что наслаждается вкусом напитка, девушка из-под опущенных ресниц наблюдала за начальником тайных служб Альбиона. А тот, забыв о кофе, пирожных и посетительнице, просматривал документы из большой кожаной папки. Оторвавшись от этого занятия, Галарикс посмотрел на невозмутимую Таису:

– Вы это читали?

– Естественно, – ответила девушка, – поэтому вам и принесла, это записки моего отца. Не верить ему, у меня нет причины. Но то, что здесь написано, – Таиса кивнула на закрытую папку, – бросает тень на очень влиятельных людей. Сама разобраться я вряд ли смогу. Вы это сделаете лучшим образом, определив где правда, а где… Заблуждения или ошибочная информация и сделанные на её основе ложные выводы.

Галарикс кивнул, задумчиво постучав пальцами по папке. Информация была более чем серьёзной и требовала не менее серьёзной проверки. Если то, о чём говорится в этих документах, подтвердится, то возможен даже правительственный кризис, хотя… Если всё сделать осторожно… Галарикс снова побарабанил по тиснённой коже и спросил:

– Нападения на вас как-то с этим связаны?

– Нападения? – удивилась Таиса, лорд Галарикс пояснил:

– Насколько мне известно, обоз, что вёз в Норлум выпускниц Зеристчестэрского института благородных девиц, подвергся нападению. Не кажется ли вам, что это как-то связано…

Галарикс замолчал, при этом многозначительно посмотрел на Таису и, снова постучав по папке, продолжил:

– Вы были даже ранены, складывается такое впечатление, что…

– Просто я была единственная, кто попытался оказать сопротивление. Это были простые бандиты, кроме обычного грабежа и попытки насилия у них не было каких-либо других планов, ну и вы же знаете, я не из робкого десятка, всегда такой была.

– Да, наслышан о ваших прямо-таки эпических подвигах, – улыбнулся начальник тайных служб, – вы умелый боец, судя по всему, вас обучал ещё ваш отец, обучал как сына, не зря вы притворялись юношей и довольно успешно это делали. Потом своё умение вы отшлифовали, можно сказать – довели до совершенства в фехтовальной школе.

Таиса склонила голову, словно подтверждая догадки лорда, а тот продолжил задавать вопросы:

– Ну, а попытка обложить данью пансионат, где вы проживаете?

– Обычное вымогательство обнаглевших бандитов, – пожала плечами Таиса, – попытались, а когда поняли, с кем связались, исчезли, о них мы больше и не слышали.

– Таверна «Кривая ложка», именно там и собирались бандиты, там был их притон, там их и перебили. Сделали это быстро и безжалостно. Или сделал? Сделала? – Галарикс чуть искоса посмотрел на Таису, так обычно смотрят на опасного противника – не сосредоточивая на нём внимания, но и не упуская из виду. Девушка заметила этот взгляд и, демонстративно расслабившись, взяла пирожное, ещё раз пожала плечами, изображая удивление:

– Таверна? Где собираются бандиты? Наверное, как вы и говорите, обычный притон. Место, скорее всего, грязное и малопривлекательное. Меня такие вещи не интересуют, а раз вы говорите, что тех бандитов кто-то… У меня к ним претензий нет, хотя они угрожали Поли и матушке Гретте, но раз отказались от своей идеи: взимать мзду с гостиницы… То претензий нет, – ещё раз повторила Таиса, улыбнувшись собеседнику.

Лорд Галарикс внимательно посмотрел на Таису, особенно на её пальчики с аккуратно обстриженными ногтями, просто аккуратно обстриженными, а не тщательно ухоженными, как у дам высшего света. Начальник тайной стражи вспомнил рапорт полиции, где были описаны страшные раны, словно нанесенные когтями. Таиса перехватила взгляд лорда и, подняв руку, словно полюбовавшись своим ноготками, сообщила:

– Ну что ж вы хотите, я не придворная дама, а командор. Представляете, как я буду выглядеть на капитанском мостике с длинными накрашенными ногтями и сложной причёской?

Галарикс улыбнулся – сейчас командор Ланик выглядела именно как придворная дама: в дорогом, красивом платье и со сложной причёской, Таиса вернула улыбку, имея в виду свой наряд:

– Это исключительно для конспирации. Согласитесь, к девушке в закрытом наёмном экипаже меньше присматриваются.

Лорд согласно кивнул, ещё немного поговорив, вроде как ни о чём, Таиса откланялась. Галарикс после разговора с Таисой некоторое время сидел размышляя. Поверить в то, что девушка только недавно нашла эти документы, он не мог. Она просто выжидала момент, удобный, чтоб их обнародовать, но и в этом случае, обвиняемые сами могли обвинить её в клевете, многие их бы поддержали. Но сейчас… Героиня, обласканная королём, и близкая подруга будущей королевы, она вполне могла дать этому ход. Галарикс посмотрел на пухлую кожаную папку: но она выбрала другой путь. Тщательное расследование, и если факты подтвердятся – полетят головы, очень высокопоставленные. У начальника тайных служб не было ни жалости, ни иллюзий по поводу обвиняемых – за проступки надо отвечать, тем более что такие – это уже измена, предательство интересов государства! Лорд Галарикс усмехнулся – а девушка не так уж и проста, ведь как она лихо это всё переложила на него? Да ещё и, нет, не обвинила, а попросила разобраться: не ошибся ли её отец, ведь если это так, то на его доброе имя, хотя в своё время его уволили из флота не по его желанию, будет брошена тень! Определённо, место Таисы Ланик не во флоте, а в ведомстве лорда Галарикса! К тому же… Взгляд лорда, когда он прятал папку переданную ему Таисой, упал на другую, ту где было записано то, что рассказали об этой девушке рейнджеры, да и будущая королева со своей первой фрейлиной… В свете этой информации Ланик вполне могла расправиться с той бандой, из «Кривой ложки», ведь командор Ланик не только великолепный боец, но и обладает необычными способностями жителей Хунду, кажется, это называется: вишуни-захисана?

Галарикс заглянул в другую папку, вспоминая самоназвание этих туземцев, обладающих особыми способностями и умениями.

Этот кабинет был полной противоположностью кабинета начальника тайных служб, не только размерами, но и роскошью обстановки, хотя рассмотреть всё вряд ли удалось бы – помещение тонуло в полумраке, освещаемое лишь четырьмя свечами в большом подсвечнике, стоящем на столе. На этот раз письменный прибор в виде парусного корабля стоял не перед хозяином кабинета, а был сдвинут в сторону. Перед хозяином лежал тот самый рапорт, что не подписали адмиралы. В кабинете и в этот раз находились два собеседника, в адмиральских мундирах, пошитых с большой претензией на роскошь.

– Это неслыханно! Из-под командования адмиралтейства выводится не один корабль, а целая эскадра! – горячился гость, хозяин попытался его успокоить:

– Ланик получила под свою команду не эскадру, а отряд лёгких сил. Десять кораблей и ни одного тяжелее корвета. Кроме того, отряд не выводится из-под подчинения адмиралтейству. Оговорено, что в случае возникновения необходимости приоритетность задач, выполняемых отрядом, определяет министерство иностранных дел и колоний. Но надо успеть определить эту приоритетность, тем более успеть отдать соответствующий приказ. Кроме того, снабжение отряда осуществляется адмиралтейством, а это тоже рычаг…

Гость хмыкнул, намекая на подобную ситуацию, произошедшую с эскадрой адмирала Франо, тогда хозяин кабинета обещал оттянуть сроки выхода эскадры в море именно этими методами. Прекрасно понимая, что имеет в виду его собеседник, человек за столом пояснил:

– Эскадра Франо была задержана на максимально длительный срок. Вся вина провала той операции лежит на лютенцах – они слишком поздно начали и зашли в область возможных появлений неизвестных природных аномалий, что и погубило их эскадру. Впрочем, спросить не с кого – из командования той лютецкой эскадры никого не осталось, а выжившие…

– Один разбитый корабль преградил путь… – перебивая хозяина, начал было гость, но тот предостерегающе поднял руку:

– Это дело минувшего, а вот вы… Почему лютецкая принцесса не была возвращена халифу? Или вы не сообщили уважаемому Сейрасбир аб Гутаму о маршруте и времени следования каранской эскадры вдоль карберийских берегов? Вы должны были предотвратить…

– Всё нужное было сообщено, и строй эскадры располагал к осуществлению удачного нападения, но я не мог рисковать, на эскадре были как представители министерства иностранных дел, так и тайных служб. Я предпринял все усилия, чтоб они не оказались на флагманском корабле. «Разящий гром», на котором везли принцессу, шёл третьим, как и было сообщено капитан-ахши, но он струсил! На линкоре была только штатная абордажная команда и меньше двух взводов десанта. Отряд рейнджеров, что участвовал в спасении принцессы, находился на другом корабле, хотя я и рисковал, его удаляя. Но… Аб Гутам не стал атаковать…

– Я читал рапорт об этом, пять потопленных шекк, пятью выстрелами. Это может кого угодно напугать, вполне понятна осторожность почтенного Сейрасбира, его корабли расстреливают с дальней дистанции, не давая приблизиться, хотя было обещано минимальное сопротивление, ведь очень похоже на ловушку? Не находите? Как можно было допустить такое открытие огня?

– Стреляла эта Ланик, надо сказать, феноменально стреляла! К тому же, там было пари, а это…

– Святое, – согласно кивнул хозяин кабинета, – заключить пари джентльмену не могут помешать никакие обстоятельства. Но должен вам сказать, что принцесса доставлена в целости и сохранности. Похоже, король в неё влюбился, а девушка, мало того что красива, ещё молода и здорова! И хотя наш король уже далеко не молод, это дает надежду на рождения наследника. То есть шетлендская династия не прервётся, а вот это нарушает планы определённых кругов. Это гораздо серьёзнее, чем недовольство наших лютецких друзей! Очень многие из влиятельных людей заинтересованы в смене династии! А появление принцессы, способной родить наследника…

– Не обязательно мальчик, если девочка? – пожал плечами гость, видно, эти расклады внутренней политики Альбиона не очень его интересовали, вернее, не задевали. Хозяин кабинета покачал головой:

– Пол ребёнка не имеет значения, будет не король, а королева.

Оба собеседника помолчали, каждый думая о своём. Гость вернулся к интересующей его теме:

– Таиса Ланик капризная и взбалмошная девица, но умеющая добиваться своего, и вот она командор, под её началом отряд, пусть и лёгких сил, а это…

– Друг мой, – перебил гостя хозяин кабинета, – она дочь Томаса Ланик, а он тоже был не подарок, и если бы не благоприятное стечение обстоятельств, то ни вы, ни я не занимали теперешних должностей. Если бы старый Томас сохранил те документы, если они, вообще, у него были, то она бы дала им ход.

– Она ещё и умная и понимает, то, что у неё есть, трудно доказать. Всё можно объявить клеветой! А то, что у неё есть записи Томаса, я не сомневаюсь! Она сейчас на подъёме, а как же – удачно проведенная операция, заметьте, не морская! Сухопутная! Звание командора, присвоенное высочайшим приказом, минуя адмиралтейство. К её словам сейчас могут и прислушаться! К тому же она очень умело командовала кораблём, за захваченные в качестве призов суда работорговцев она и её команда получили очень неплохие призовые. Её подчинённые боготворят своего командира! Сами знаете, как расходится подобная слава. Боюсь, что нечто похожее может произойти с экипажами её отряда!

– Не завидуйте, – прервал немного сумбурные словоизлияния гостя хозяин, – не завидуйте! С работорговцами она ходила по лезвию ножа! Если бы во время хотя бы одного её лихих абордажей на захваченном корабле не обнаружилось невольников, её бы привлекли за пиратство!

– Но она ни разу не ошиблась! – перебил поморщившегося хозяина гость. – Ни разу! Такое везение настораживает, не могла же она… Хотя почему не могла? Загруженный корабль имеет другую осадку, а наличие невольников на борту можно определить по косвенным признакам…

– Вот видите, друг мой, вы сами всё и объяснили, если и была удача, то самую малость, не будем беспокоиться раньше времени, – хозяин кабинета всем своим видом показал, что не расположен продолжать беседу.

Глава вторая. Планы командора и их осуществление

Таиса стояла на капитанском мостике корвета «Дельфин», флагманского и самого мощного корабля своего отряда. Солнце уже коснулось кромки океана, окрасив воду и небо в багровые тона, словно предвещая беду, сама Таиса в подобные приметы не верила и просто любовалась закатом. Отряд лёгких сил командора Ланик шёл двумя кильватерными колоннами. Её «Дельфин», возглавлявший одну колонну, вырвался немного вперёд и опережал корабль, возглавлявший вторую. Отряду сначала было поручено такое же рутинное задание, что и «Дельфину» во время капитанства на нём Таисы, – патрулирование с целью предотвращения продолжения работорговли. Двумя днями раньше в кают-компании корвета происходило совещание капитанов отряда.

– О как загнули! – высказался один из капитанов корветов, когда та зачитала приказ. – Патрулирование с целью предотвращения!.. Они там, в адмиралтействе, что? Думают – мы с десятью корветами сможем обеспечить то, что безуспешно пытается сделать самая сильная эскадра Альбиона, эскадра метрополии?

– Эскадра метрополии действует гораздо севернее путей работорговцев, её основная задача – защита берегов Альбиона. Если кого там и ловят, то контрабандистов, возящих товары без пошлины непосредственно в Альбион, – ответила Таиса, обведя взглядом капитанов кораблей своего отряда, собравшихся в кают-компании «Дельфина», продолжила: – Работорговцев ловят патрульные корабли, выделяемые каранской эскадрой. Мы, кстати, тоже в подчинении у адмирала Претти, формально в подчинении, потому что наш отряд выделен адмиралтейством как самостоятельная боевая единица.

– Самостоятельная боевая единица из десяти лёгких кораблей, которой поручают задания полноценной эскадры, – хмыкнул майор Доугберри, командир батальона десанта, чьи люди были расквартированы на кораблях отряда Таисы. Майор Доугберри, один из героев уже ставшей легендой битвы при каргорах, именно он командовал десантом отряда Таисы. После того знаменитого боя его повысили до капитана, но поскольку выслуга у него уже была довольно большая, то в скором времени присвоили и очередное звание, теперь уже майора. Узнав о том, что Талиас Ланик назначен командиром отряда лёгких сил и должен выполнить какое-то сложное задание, Доугберри подал рапорт о переводе в этот отряд. В свою очередь, узнав о желании друга, Таиса поспособствовала этому переходу. Увидев при личной встрече со своим новым командиром, что он – девушка, майор не удивился, сказав, что от его друга вполне можно было ожидать чего-то подобного, потому что тот постоянно всех изумлял.

– Знаешь, Талиас… Таиса, если бы ты оказалась не девушкой, а морским жителем с хвостом, я бы воспринял и это как должное, недаром же тебе поручают такие задания, – сказал тогда при встрече Доугберри, Таиса усмехнулась – хвост-то у неё действительно был, хотя она не была морским жителем. В ответ на реплику командира десантного батальона Таиса отшутилась:

– Хвост к заданиям отношения не имеет, а если такие сложные поручают именно нам, значит, уверены в наших силах. Но сейчас получен ещё один приказ. Вот он, – Таиса достала толстый пакет и показала своим подчиненным, пакет был вскрыт, так как сама командор уже ознакомилась с содержимым. Не доставая приказ, Таиса сообщила содержимое своими словами:

– Приказ из министерства иностранных дел и колоний прикрыть конвой, идущий в Хунду. Наша зона ответственности – Кискайский залив и побережье халифатов.

– Какое количество кораблей в этом конвое? – поинтересовался один из капитанов, Таиса пояснила:

– Больше сорока транспортов и пятнадцать боевых кораблей. Лютенцы и карберийцы вряд ли открыто нападут, но устроить диверсию под покровом темноты могут, скорее всего, так и сделают. Несколько летучих отрядов… Вполне достаточно, чтоб устроить в переполох в колоннах конвоя. А груз очень важен для наших колоний, поэтому нам и приказано: прикрыть конвой. Не охранять, а именно прикрыть!

Увидев удивление и даже недоверие своих капитанов: как это можно прикрыть десятью кораблями несколько колонн транспортных кораблей? Командор предложила свой план:

– Мы нападём сами. Если увидим попытку диверсии против нашего конвоя – атакуем! Но так, чтоб только обозначить свои действия, то есть в бой вступать не будем, по возможности.

Произнося это, Таиса многозначительно улыбнулась. Грентон понятливо кивнул, нечто подобное его командир, тогда ещё капитан, уже проделала у этих же берегов как с лютенцами, так и с карберийцами:

– Постреляем издали? Но такой манёвр довольно сложен, а выполнять его ещё и в темноте…

Мнение Грентона разделяли и другие капитаны, Таиса улыбнулась:

– Согласна, то, что я предлагаю, сложно выполнить, но и подпустить вражеские корабли к нашему конвою нельзя! Поэтому, джентльмены, я надеюсь на ваше умение как капитанов и выучку ваших экипажей. Постарайтесь меня не подвести!

И вот Таиса с удовлетворением смотрела на строй своего отряда, корабли шли под всеми парусами, чётко соблюдая дистанцию и не рыская по курсу. Стоящий рядом командир «Дельфина» (лейтенанту Грентону ещё не присвоили звание капитана, хотя соответствующее представление Таиса уже подала) заметил:

– Хорошо идём! Но уже темнеет, ещё час, и не будет ничего видно. Как в этих условиях нам удастся выполнить возложенную на отряд задачу? Не представляю.

– Ранс, вы высказались, словно рапорт пишете, – улыбнулась Таиса, – словно оправдываясь, почему возложенную, как вы сказали, задачу выполнить не удалось.

– Кискайский залив славится своими капризами, внезапные шквалы здесь не редкость, – возразил Грентон, – а под берегом это правило! А мы сейчас прижимаемся к берегу, ещё пару миль и его будет видно! Но скоро стемнеет, и мы можем его не увидеть и подойти слишком близко! Впереди Кордоба, порт Иртарии на побережье, правда, там сейчас хозяйничают лютенцы…

– Ранс, если лютенцы что-то задумали против нашего конвоя, то корабли для этой диверсии выйдут из Кордобы. Вы же сами сказали – опасность шквала здесь очень велика, вряд ли они будут лежать в дрейфе, поджидая наш конвой. Контр-адмирал Гронни, опытный и осторожный, постарается пройти этот опасный район ночью, вдали от берегов. Лютенцы это прекрасно понимают, поэтому они выйдут из порта, когда стемнеет, и постараются перехватить наши корабли на встречном курсе, но не сразу, а уже у карберийских берегов. Лютенцы не ставят себе задачей – разгромить конвой. Только потрепать, нарушить строй, а основное нападение сделают карберийцы, уже завтра на рассвете. Наши боевые корабли будут препятствовать неизвестному противнику, хотя почему неизвестному, – усмехнулась Таиса, Грентон согласно кивнул – понятно, что корабли лютецкие, у карберийцев таких нет, а иртарийцы не отважатся атаковать альбионцев. Таиса продолжила: – Мы же сделаем диверсию против лютенцев, пристроимся к их колонне и сорвём их атаку.

Грентон кивнул, это всё Таиса изложила на совещании капитанов отряда. Всё было ясно и понятно, только вот откуда командор знала, что собираются именно предпринять лютенцы? Если бы были какие-либо сведения о движении сил лютенцев, то можно было бы делать выводы и планировать такую сложную операцию, но Грентон знал, что разведка не проводилась и его командир всё спланировала, опираясь на что-то, только ей одной известное. Таиса искоса глянув на Грентона, чуть заметно улыбнулась, то, как она спланировала операцию, вызывало удивление не только у командира «Дельфина», другие капитаны пребывали в ещё большем недоумении, их сомнения были более чем понятны. А Таиса знала, что делала: все её действия опирались на очень подробные результаты разведки, только эту разведку провела она сама.

Вахтенный заметил, что большой иллюминатор в каюте командора (вообще-то это была капитанская каюта, на корветах не было предусмотрено адмиральских помещений) широко открыт, ну что ж тут странного, любит командор Ланик свежий морской воздух. Но если бы кто заглянул в это время к Таисе в каюту, был бы сильно удивлён, никого там не обнаружив, а если бы ещё и проследил, что делает командор, открыв иллюминатор… Девушка, сняв свой мундир, аккуратно вешала его на плечики, а затем, вместо того чтоб лечь в постель, проскальзывала в иллюминатор! Конечно, есть много любителей ночных морских купаний, но делать это в океане? Прыгая в воду с быстро идущего корабля? Да и иллюминатор был тесен для Таисы, несмотря на всю её миниатюрность, но тёмная тень, оттуда выскользнувшая, без всплеска уходила под воду. Под водой миниатюрная фигурка становилась большим силуэтом стремительно двигавшегося неведомого зверя. Уже не командор Таиса, а дракон Тайша сплавала на разведку, хоть Тайша и не выныривала из-под воды, её движение больше напоминало полёт, столь быстрым оно было. Тайша не только разведала состав сил лютенцев, но сумела подслушать совещание на их флагманском корабле. Вот так Таиса и узнала, что задумали лютенцы и какими силами это будут осуществлять.

Уже почти совсем стемнело, когда на «Дельфине» замигал сигнальный фонарь. Корабли отряда Таисы перестроились в кильватерную колонну и убрали часть парусов. Наступил тот самый момент, когда самый замечательный план может рухнуть. Планы задумывают одни, а выполняют другие, и теперь всё зависело от экипажей альбионских корветов, идущих кильватерной колонной с погашенными огнями в полной темноте. Фонари горели только на корме, но так, чтоб их свет видели на корабле, идущем следом, ориентируясь по слабому лучу и поддерживая заранее оговоренную дистанцию. Эти фонари не только позволяли держать строй, но и должны были послужить для передачи команд с «Дельфина». Хотя ночь была безлунная, а время от времени закрываемые облаками звёзды давали лишь скудный свет, Таиса всё прекрасно видела и надеялась, что задуманное ею удастся.

Лютецкие корабли, загодя вышедшие на рейд Кордобы, начали движение, когда судовые колокола отбили первую склянку. Таиса, знавшая о планах лютенцев, подгадала так, что её отряд пристроился за колонной начавших движение кораблей.

– На что они рассчитывают? – спросил Грентон, кивая на кормовые огни идущего впереди лютецкого фрегата. – Их не так уж и много. Меньше, чем у Гронни, а у него три линкора, остальные – тяжёлые фрегаты. Транспорты хоть и слабо, но тоже вооружены. А у этих… Фрегаты!

– На внезапность, да и кораблей тут двадцать пять. Они собрали и те, что были в Кордобе, иртарийские… Не знаю, что за экипажи на них, иртарийцы или лютенцы, а может, и смешанные, – ответила Таиса, прекрасно видевшая в темноте. Предваряя следующий вопрос командира «Дельфина», предположила: – Скорее всего, иртарийцы, наёмники, а вот командуют – лютенцы.

Колонна лютенских кораблей и следующий за ней отряд командора Ланик шли почти до рассвета. Нельзя сказать, что альбинские корабли невозможно было заметить, но с идущих последними иртарийских, видно, не вели наблюдение за тем, что делается за кормой. Вероятно, решили, что это свои корабли, присоединившиеся в последний момент. Уже начало светать, когда Таиса произнесла:

– Пора, начинаем!

Команда была передана по цепочке альбионских корветов, и они, поставив все паруса, начали обгонять сборную колонну лютецких и иртарийских кораблей. На иртарийских кораблях к такому манёвру отнеслись равнодушно, посчитав, что это ещё один лютецкий отряд выполняет какой-то свой манёвр. А вот на лютецком флагманском корабле, когда «Дельфин» с ним поравнялся, замигал сигнальный фонарь.

– Командующий выражает нам неудовольствие и требует, чтоб мы заняли своё место в походном ордере, – прочитал сигналы Грентон.

– Ответьте ему, а я пока пушки наведу, – Таиса направилась на батарейную палубу, Грентон растерялся:

– А что отвечать?

– Потанцевать пригласите, только вежливо.

Грентон проводил своего командира глазами и скомандовал сигнальщику:

– Передавай: Приглашаю вас потанцевать! Отказы не принимаются, в случае несогласия будут приняты решительные меры!

На лютецком флагмане ответили не сразу, видно, растерялись, пытаясь понять, что ж имеет в виду этот наглец, обгоняющий головной корабль. Когда там снова замигал сигнальный фонарь, ответом был бортовой залп «Дельфина», бомбы превратили флагманский фрегат лютенцев в костёр. Остальные корабли отряда Таисы, если и запоздали с открытием огня, то лишь на несколько секунд. Промахнуться с такого расстояния было невозможно – и десять лютецких фрегатов повторили судьбу своего флагмана. Потерявшие ход горящие корабли беспомощно закачались на волнах, к тому же в последний горящий корабль врезался идущий следом за ним, уж очень была мала дистанция между ними (боялись потерять друг друга в темноте). А корабли Таисы, продолжавшие двигаться кильватерной колонной, развернулись и, заняв позицию напротив ещё не обстрелянных кораблей, разрядили в них пушки правого борта. Дистанция в этот раз была больше, поэтому не все выстрелы были удачны, но ещё четыре корабля загорелись, остальные получили повреждения, кто более значительные, а кто – менее. Но даже эти мелкие повреждения оказали психологический эффект, и только два корабля открыли ответный огонь, не причинивший кораблям альбионцев никакого вреда, остальные отвернули и, ломая строй, постарались уйти от снова развернувшихся фрегатов отряда Таисы как можно дальше и как можно скорее.

– Славно постреляли, – удовлетворённо отметила Таиса, появляясь на капитанском мостике. Грентон согласно кивнул – горящие лютецкие корабли были хорошо видны, даже в лучах восходящего солнца.

Контр-адмирал Гронни стоял на мостике «Полуночной грозы», флагманского линкора своего отряда, там же был капитан корабля, его помощник и весь адмиральский штаб, и это несмотря на поздний час. Конвой, сопровождаемый или охраняемый отрядом Гронни, проходил Кискайский залив, вернее, уже почти прошёл и теперь находился на траверзе пролива, отделявшего Западный континент от Южного. Попутный ветер позволял держать максимально возможную скорость, на какую были способны транспортные корабли. Этот участок маршрута контр-адмирал Гронни старался пройти как можно быстрее, так как именно об этом отрезке пути, как о наиболее опасном, предупреждал лорд Галарикс, посетивший штаб конвойного отряда накануне, о чём и заметил один из штабных чинов:

– Разведка предупреждала о возможности нападения на конвой именно на этом участке…

– Разведка всегда предупреждает, – жёлчно заметил контр-адмирал, – чтоб потом в случае неудачи сказать – мы ж вас предупреждали! Нет, чтоб дать конкретные рекомендации, как этой опасности избежать! Предупреждают они… Галарикс говорил, что нас прикроет отряд командора Ланик, которому даны соответствующие распоряжения, не только из адмиралтейства, но и из министерства иностранных дел и колоний, а также и из его ведомств. Вот не могу понять – каким боком его тайные ведомства относятся к флотскому отряду?

– Возможно, командору Ланик переданы разведданные о намерениях и дислокации вероятного… – начал штабист, но Гронни не дал ему договорить, продолжив высказываться тем же недовольным тоном:

– Разведданные столь же расплывчаты и туманны, как и их предупреждения! А вот отряд лёгких сил командора Ланик нам бы очень был кстати, хотя бы как дальнее охранение!

– Вы думаете, что…

– Именно это и думаю! – резко прервал контр-адмирал попытку высказать своё мнение одного из штабистов. – Ланик неплохой офицер, но получив противоречивые рекомендации и туманные разведданные, любой хороший исполнитель может растеряться и сделать совсем не то, что должно! Отсутствие отряда командора тому свидетельство! Ещё раз повторю: наилучшим решением было бы присоединение кораблей Ланик к нашему конвою! – ещё более жёлчно, чем раньше проговорил контр-адмирал Гронни, понимающий, что в случае даже не нападения, диверсии он не в силах будет полностью прикрыть конвой своими тяжёлыми кораблями. Атакуют-то растянувшуюся колонну транспортов лёгкими и быстрыми кораблями и не с целью захватить, а нанести как можно больший урон! Это и было источником плохого настроение адмирала, масла в огонь подлил тот же штабист:

– А не лучше ли было, сэр, выстроить конвой двумя колоннами? Компактный строй, легче охранять.

– Не лучше! – совсем разозлился контр-адмирал, – не лучше! Посмотрите, как они держат дистанцию! Как рыскают по курсу! Транспорты собрали, где только можно! Корабли разные! Да они, выкатываясь из своей колонны, таранили бы суда в другой или налетали друг на друга! Мы и так задали максимально возможную дистанцию между кораблями в колонне! А боевые корабли держатся от этой колонны на значительном расстоянии именно по этой причине! Именно это определяет, что в случае внезапного нападения будет трудно его отразить!

На некоторое время на мостике замолчали – возразить было нечего, многие и так понимали справедливость слов контр-адмирала. Тишину нарушили вспышки выстрелов, разрывающие предрассветные сумерки, и отдалённый гул канонады впереди по курсу.

– Нападение? – произнёс штабист, капитан корабля согласился:

– Похоже, только непонятно – кто на кого напал. Могу только сказать, что атакуют не нас. Хотя… Бой нешуточный, вон смотрите! Это точно корабли горят!

Контр-адмирал приказал взять мористее, чтоб обойти район непонятного боя. Колонна конвоя нехотя, словно объевшаяся змея, стала поворачивать. Навстречу конвою, из района неизвестного боестолкновения, стремительно двигались уже различимые силуэты кораблей, идущих под всеми парусами.

– Похоже, боя нам не избежать! – забеспокоился тот же штабист, другой добавил, указав на пылающие корабли на горизонте и приближающиеся силуэты:

– Хорошо идут и без видимых повреждений, похоже, быстроходные корветы. Работорговцы? Хотя нет, уж очень дерзко действовали. Пираты?

– Что гадать, похоже, собираются напасть, – произнёс контр-адмирал, внимательно глядя на приближающиеся корабли, похожие на едва различимые тени, и решительно произнёс: – К бою!

Замигали сигнальные огни (флажки не поднимали, так как их ещё нельзя было ещё различить), разлились трели боцманских дудок, а транспортные корабли конвоя стали как будто больше рыскать, вызвав неодобрение адмирала. Но он же это всё и прекратил, скомандовав:

– Отставить тревогу!

Так как прочитал сообщение, переданное с головного корабля идущей навстречу колонны:

– Командор Ланик приветствует контр-адмирала Гронни.

– Свои! – снимая общее напряжение, выдохнул один из офицеров, находящихся на мостике. – Отряд командора Ланик!

– Запросите обстановку и что там произошло? – потребовал у сигнальщика контр-адмирал.

– Предотвращена диверсия, направленная на конвой со стороны лютенцев, – замигал сигнальный фонарь с головного корабля отряда командора Ланик в ответ на запрос Гронни.

– Даже так! – удивился кто-то из офицеров штаба контр-адмирала, сам Гронни промолчал. А офицер, глядя на пылающие корабли лютенцев и суету на тех, что были повреждены, многозначительно заметил: – Лихо предотвращена! Решительно и основательно!

В этот момент снова замигал сигнальный фонарь с «Дельфина»:

– Предлагаю взять мористее, возможна атака карберийцев.

– А вот и они, – прокомментировал сообщение с головного корабля отряда командора Ланик капитан «Полуночной грозы», показывая подзорной трубой, в которую до этого разглядывал горизонт, в направлении невидимого берега, там появилось множество точек.

– Лихо! – снова сказал тот же офицер штаба, непонятно что имея в виду: взорвавшийся лютецкий корабль (видно, огонь добрался до крюйт-камеры) или слаженный разворот корветов отряда командора Ланик. Теперь корабли командора шли параллельным курсом с конвоем, но при этом заслоняя его от приближающихся карберийцев. Те, идя от берега, но как бы встречным курсом быстро приближались. Вот на «Дельфине» рявкнула носовая пушка, что сразу вызвало комментарий на «Полуночной грозе»:

– Ого! На корвете длинная пушка! Ого! – второе «ого» относилось к попаданию в шекку, шедшую головной, на её месте вспухло белое облако взрыва. Сразу за первым выстрелом последовал второй, уничтоживший второе карберийское судёнышко. Корабли отряда Ланик, чётко выполняя манёвр, перестраивались из кильватерной колонны в линию фронта, при этом все открыли огонь из погонных пушек. Их стрельба была не столь удачна, как у флагмана, но ещё пять шекк было потоплено. Снова рявкнули перезаряженные носовые пушки «Дельфина», и ещё две шекки превратились в белые облака. Когда было потоплено полтора десятка карберийских кораблей, надо сказать – безнаказанно потоплено, так как стрельба велась с предельного расстояния даже для длинных пушек, карберийцы отвернули к берегу. Если бы они все навалились на отряд командора Ланик, то неизвестно, кто одержал победу, всех шекк потопить просто не успели бы, и они смогли сцепиться с корветами в абордажной схватке, но из карберийских капитанов никто не хотел вот так просто гибнуть, да и много ли добычи можно взять на военном корвете? Вот они и отвернули в сторону, не дожидаясь команды своего капитана-ахши. Корветы командора Ланик снова слаженно перестроились в кильватерную колонну и, убавив паруса, уравняли скорость с конвоем, по-прежнему идя параллельным курсом.

– Лихо! – на этот раз действия отряда лёгких сил прокомментировал капитан «Полуночной грозы». – Ланик не собирался вступать с карберийцами в бой, только их напугать возможностью этого. Но, джентльмены, командор Ланик, по примеру своего флагманского корабля, сменил пушки на всех кораблях своего отряда! И надо сказать, сделал это с прицелом именно на такие сражения!

– Да, выучка поставлена у командора Ланик на отлично, тут ничего не скажешь, – кивнул офицер штаба, – и когда вот так безнаказанно издали расстреливают, тут самый отчаянный трижды подумает – стоит ли атаковать!

– Передайте командору Ланик моё удовлетворение, она вовремя подоспела и её помощь пришлась как нельзя кстати, – к Гронни вернулась уверенность, и он отдал такое распоряжение сигнальщику. Хотя Таиса ему не подчинялась, но он был старше по званию и мог высказать своё мнение о действиях младшего, а в данном случае, почему бы и не высказать? Тем более что это похвала!

– Она?! – удивился капитан «Полуночной грозы», адмирал кивнул:

– Она, командор Ланик – женщина, вернее, очень красивая девушка! И я рад, что не подписал прошение на имя короля, приготовленное первым лордом адмиралтейства, – не присваивать ей звание командора только потому, что она женщина и это нарушает традиции! Она показала себя как умелый и опытный флотоводец, да что говорить, джентльмены, вы сами всё прекрасно видели!

Сейрасбир аб Гутам – капитан-ахши флота Фахдараба, в данный момент, командующий объединенным карберийскийм флотом, давно понял, что что-то пошло не так, совсем не так, как обещали эмиссары неверных из Лютеции. Гореть должны были альбионские корабли, их строй должен быть расстроен и они стали бы лёгкой добычей отважных воинов Единого! Но почему-то их колона продолжала движение, мало того, она уходила в океан, где достать её лёгким корабликам карберийцев не было никакой возможности! Конечно, это увеличит альбионцам и путь и время, но и обезопасит от правоверных! А тут путь к атаке отважным карберийцам преградили альбионские боевые корабли, пусть и не большие, как в конвое, но вооружённые мощными пушками, стреляющими очень далеко. Да и стоило ли атаковать конвой, идущий строем? Там ведь были большие боевые корабли, вооружённые такими же мощными пушками, причём этих пушек было больше, чем на малых, преградивших путь шеккам. Когда была потоплена шестнадцатая шекка, капитан-ахши дал команду отвернуть к берегу (с флагманского корабля конвоя альбионцев, этого сигнала не заметили и решили, что карберийские шекки действуют самостоятельно). Незачем губить отважных воинов Единого в бессмысленной атаке.

– Добыча уходит! – шекка одного из капитанов приблизилась к кораблю капитан-ахши, тот прокричал в ответ:

– А стоит ли кусать то, что не сможем укусить? Только зубы обломаем. И ты видел? Головным шёл корабль, один раз устроивший разгром правоверным, но тогда он был один, а сейчас у его командира таких кораблей десять! Единый вовремя меня просветил… А добыча? Вон корабли неверных – это будет достойная награда для нас, обманутых обещанием, что альбионский конвой не окажет сопротивления. Кто нас обманул, тот и вознаградит! Вперёд, воины Единого!

Пламенная речь капитан-ахши упала на благодатную почву, и слышавшие её карберийские капитаны передали на те шекки, экипажи которых не знали о новой установке своего адмирала. Выстроившиеся клинья шекк устремились к потерявшим ход, потушившим или ещё тушившим пожары кораблям лютенцев, грабить-то можно и горящий корабль, тем более что его экипаж занят борьбой с огнём и серьёзного сопротивления не окажет. В итоге из двадцати пяти кораблей вышедших из Кордобы, обратно вернулись десять, относительно целыми – восемь.

В большом кабинете царил обычный полумрак, его хозяин на этот раз был один. Привычный собеседник отсутствовал, но его письмо лежало перед человеком, сидящим за столом с письменным прибором в виде парусного корабля. Прочитав письмо, одетый в роскошный костюм мужчина поднял глаза и обратился к невидимому собеседнику:

– Да, Петерс, возможно, вы были правы, настаивая на устранении этой девицы! Даже не давая ход тем документам, а я сомневаюсь, были ли они, она нам вредит как может, постоянно срывая планы и не только наши! Можно сказать: Ланик мстит нам за своего отца, всеми доступными способами! Она стала прямо-таки нашим злым гением! Сорвать просчитанную и хорошо подготовленную операцию, надо уметь! Нет, надо обладать недюжинным талантом! И это в такой неподходящий момент! С этим решительно надо что-то делать! Вы, Петерс, подали хорошую идею – поручить её отряду заведомо невыполнимую задачу! Но кто ж мог знать, что она её выполнит!

Мужчина замолчал и, отодвинув первое письмо, взял другое, ранее прочитанное. Пересмотрев его ещё раз, он недовольно хмыкнул:

– Что ж, благородный дукес, возможно вы правы, что приостановили очередную выплату. Но не стоит перекладывать всю вину на другого, ведь с карберийцами договаривались ваши люди! И то, что в итоге они напали на ваш флот – не моя вина. Поэтому отвечать вам, тем более оправдываться перед вами я не буду! Вы получили более чем полную информацию о пути и сроках движения конвоя, а то, что вы не сумели… Нет, благородный дукес, возвращение лютецких колоний в Хунду – это теперь ваша забота. А вот Петерсу следует написать, пусть он предложит этой Ланик выполнить… Об этом же организуем приказ из адмиралтейства. Если эта девица не сломает себе шею, пытаясь это сделать, то, не сделав, репутацию испортит! А там можно будет дать ход рапорту королю!

Мужчина удовлетворённо хмыкнул, глянул в сторону потухшего камина, невидимого в темноте, так как там не было огня, решительно, протянул руку с письмами к пламени свечи. Но, видно, посчитав, что сжигать такие письма, объёмистые и написанные на толстой бумаге, в пламени свечи неудобно, мелко их изорвал и бросил в корзину для бумаг. После чего поднялся и вышел из кабинета.

Через некоторое время в кабинет вошёл другой человек и отдёрнул тяжёлые шторы. Дневное солнце осветило кабинет, огромный и обставленный с аляповатой роскошью. Мужчина, одетый в роскошную ливрею, под стать кабинету, принялся за уборку, но резко остановился, увидев обрывки в корзине для бумаг. Оглянувшись, слуга достал из корзины обрывки и спрятал их во внутренний карман своей ливреи, из другого кармана вынул исписанный лист бумаги и мелко порвал его в корзину. Внезапно вошедший хозяин кабинета первым делом бросил взгляд в сторону корзины, подошёл к ней и высыпал её содержимое в камин, потом, словно в задумчивости, перемешивая потухшие угли кочергой, произнёс:

– Затопите камин, друг мой, что-то меня немного знобит.

– Будет исполнено, сэр! – невозмутимо ответил слуга, позволивший себе слегка хмыкнуть, когда хозяин кабинета опять вышел. Слуга глянул в окно, там ярко светило солнце, хотя до полдня был ещё час, день был жарким. На лице слуги, продолжившего уборку, не отразилось никаких чувств, не дрогнул ни один мускул.

– Прошу высказать свои предложения, – Таиса, постукивая по столу только что зачитанным и небрежно свёрнутым в трубочку приказом из адмиралтейства, обвела взглядом собравшихся в кают-компании «Дельфина», присутствовали капитаны и их помощники с кораблей её отряда. Кроме них был ещё и командир батальона морской пехоты, размещенного на десяти корветах и тоже входящего в отряд. Вместо предложений посыпались возмущённые реплики присутствующих:

– Они там в адмиралтействе, что, совсем с ума сошли? Такое поручать отряду лёгких кораблей?!

– Командор! Они думают, что после разгрома лютенцев и карберийцев вы и наш отряд справится с задачей непосильной полной эскадре!

– О каком разгроме вы говорите? – улыбнулась Таиса одному из своих капитанов. – Полтора десятка потопленных шекк и пара взорванных лютецких фрегатов – это не победа. А то, что карберийцы потом напали на лютенцев, нашей заслуги нет.

А капитаны, хотя они все были не согласны со своим командиром в оценке минувших событий, продолжили возмущаться:

– Для выполнения такой задачи и нескольких эскадр не хватит! Да и то, все пути перекрыть не получится!

– Наших десяти корветов даже для полноценного патрулирования мало!

Таиса с улыбкой выслушала возмущённые высказывания своих подчинённых и прекратила бесцельное обсуждение взмахом руки. Глянув на молча сидевшего командира морских пехотинцев, спросила:

– Доугберри, а ты что думаешь?

Теперь же, ухмыльнувшись, майор произнёс:

– Таиса, зная тебя, я могу предположить, что ты уже придумала план, как осуществить эту безнадёжную затею. И могу только сказать, что бы ты не предложила, следует, не задумываясь и не рассуждая, выполнять. И я готов! Приказывайте, командор!

Доугберри обращался к Таисе на «ты», как впрочем и она к нему. Если остальных офицеров отряда это сначала удивляло, то потом узнав, что и Доугберри, и Ланик служили вместе на «Неустрашимом» и были среди тех немногих уцелевших в том последнем легендарном бою фрегата, восприняли такое положение вещей как должное – дружба, скреплённая пламенем сражения, самая крепкая.

– Есть план, – улыбнулась Таиса, – не менее сумасшедший, чем то, что нам поручено. А подобные безумные приказы можно выполнить, только совершив что-то не менее безрассудное. Поэтому, джентльмены, не удивляйтесь.

Таиса обвела взглядом выжидательно смотревших на неё офицеров, многие уже знали, что недавно совершила эта пепельноволосая хрупкая с виду девушка, затянутая в командорский мундир. То, что она сделала, не удалось бы всему королевскому флоту. Сейчас ей, вернее, подчинённому ей отряду поручили перекрыть пути доставки рабов с Южного континента в Артарику (многие тамошние плантаторы не приняли новых веяний и продолжили хозяйствовать по-старому, для этого активно восстанавливая поголовье рабов). Но при этом командование совершенно не учитывало, что в отряде Таисы было всего десять корветов и батальон морской пехоты. А количество кораблей, занимавшихся работорговлей, было не меньше нескольких сотен, и многие из капитанов не гнушались пиратством, соответственно, их корабли как по вооружению, так и водоизмещению не уступали, если не превосходили корветы отряда Таисы. Вопреки предупреждению своего командира, офицеры пребывали в недоумении – насколько безумен должен быть план, чтоб гарантировать выполнение поставленной перед отрядом лёгких сил такой непосильной задачи. Таиса, видя изумление своих подчинённых, усмехнулась, вспомнив подобное недоумение на лице адмирала Пальмэрстоуна, зачитавшего приказ. Он думал, что девушка сразу откажется или начнёт спорить, требуя увеличения своего отряда или доукомплектования его более тяжёлыми кораблями. Таиса только козырнула и спросила, когда будут доставлены необходимые припасы, чтоб можно было поскорее выйти в море для выполнения поставленной задачи. Хитрый адмирал смотрел на девушку с таким же недоумением, как сейчас смотрели её подчинённые. Выдержав паузу, Таиса произнесла:

– Мы не будем гоняться за работорговцами, не будем пытаться блокировать побережье, сами понимаете – это невозможно. Мы устроим засаду у их базы. Сейчас начинается сезон штормов и работорговцы если почувствуют опасность, уйдут в ближайшую, хорошо защищённую бухту, а это может быть только Палана, но этого мы им не дадим. Шторм застигнет их на открытом рейде, а там довольно сложный фарватер, чтоб пройти его нужно время, а вокруг скалы. Нас тоже потреплет, но мы уйдём в море, избегая опасности быть выброшенными на рифы у берега.

– Но как мы сможем это сделать? – задал вопрос один из капитанов. – Я понимаю – работорговцев заставят поспешить в Палану только признаки надвигающегося сильного шторма, очень сильного, иначе они постараются его переждать в других местах. Но как мы сможем угадать, когда такой шторм будет? И он должен быть действительно сильным, ведь иначе они могут попытаться переждать бурю в море. И как мы перекроем фарватер? Если поставим там свои корабли, то сами окажемся у прибрежных скал в преддверии шторма! Мало того, мы потеряем свободу манёвра, а если, спасаясь от бури, туда придёт много кораблей работорговцев, то и преимущество в огневой мощи будет на их стороне! Нас просто расстреляют!

– Я же говорю – план безумен, – улыбнулась Таиса, – но именно поэтому есть шанс его выполнить. Поэтому, джентльмены, курс на Палану. Ляжем в дрейф, но так, чтоб с острова заметить нас нельзя было. А шторм… Я скажу, когда будет.

– Таиса, всё же, что ты задумала? – спросил Доугберри, они стояли у носовых пушек «Дельфина» и рассматривали дымку на горизонте. Корабли отряда Таисы уже неделю лежали в дрейфе у Паланы, ожидая непонятно чего.

– Скоро увидишь, – улыбнулась девушка в мундире командора. Показав на горизонт, удовлетворённо сказала: – Вон видишь? Через неделю будет сильный шторм, можно сказать – ураган, его предвестников уже видно на всём побережье южного континента. Все, кто в течение пяти дней могут добраться до гавани Паланы, устремятся сюда. А мы завтра начнём выполнять первую часть моего плана.

– Но откуда ты знаешь, что шторм будет через неделю? Не раньше и не позже? – спросил Доугберри, Таиса очень серьёзно ответила:

– Помнишь богиню, чью статуэтку принёс Глантэн?

– Ты хочешь сказать, что она существует и поможет тебе? – Доугберри был более чем удивлён, Таиса улыбнулась:

– Помогала же она «Неустрашимому», причём делала это неоднократно, почему бы ей не помочь теперь «Дельфину»?

– Ты что, можешь её попросить? Как? Как ты это сделаешь?

– О великая Тайшаваланикатиона, помоги нам! – серьёзно произнесла Таиса, а затем, лукаво глянув на майора морских пехотинцев, торжественно добавила: – Она услышала меня и поможет нам! Ладно, пошли спать, в ближайшем будущем увидим, поможет ли нам великая богиня.

Последние слова Таиса произнесла самым обыденным тоном, ещё и зевнув при этом. После чего направилась к себе в каюту. Доугберри долго смотрел ей вслед, пытаясь понять – серьёзна ли была девушка или так пошутила? А Таиса, войдя в каюту, разделась и выскользнула через иллюминатор. Нормальный человек вряд ли смог такое проделать, девушка же не была нормальным человеком, она-то и человеком не была. В воду вошло без всплеска ещё человеческое тело, а под водой поплыл уже неизвестный в этом мире зверь. Этот же зверь взлетел, отплыв от кораблей, так чтоб его нельзя было с них разглядеть. Если бы этого зверя увидела Сишта, она бы признала в нём одно из воплощений своей богини.

Пепельный дракон парил высоко в небе. Тайша упивалась полётом, только летающий может понять: какое это наслаждение – вот так парить в небе! Несколько раз перекувырнувшись в воздухе, Тайша полетела к началу дуги побережья южного континента, откуда в пятидневный срок можно достичь Паланы. Нет, она и не думала создавать бурю, да и не получилось бы у неё такое – элементарно не хватило бы сил, разве что признаки надвигающейся бури создать или чуть подправить зарождающуюся, а уже бушующим штормом управлять не вышло бы. Поэтому, а надо было обхватить как можно большую площадь, Таиса задумала сделать иллюзию надвигающегося природного катаклизма и не над всем побережьем, а так, чтоб это видели только с каждого из семидесяти кораблей работорговцев, пребывающих у побережья южного континента. Что Таиса и проделала, ещё нашла место зарождающегося тайфуна и задала ему нужное направление, но и только, а силу он сам наберёт. Эти действия заняли Тайшу до утра и забрали немало сил, почти все. Утром на палубу «Дельфина» Таиса поднялась, чуть пошатываясь, с кругами вокруг глаз. Одета она была не в мундир, а в жакет и просторную юбку, скрывавшие не только фигуру, но и то, что могло быть под этой одеждой спрятано.

– Таиса, если я бы тебя не знал, то решил бы, что ты всю ночь пила. – Майор Доугберри бесцеремонно разглядывал своего раскачивающегося командира.

– Если ты такой наблюдательный, то должен определить: от радости я это делала или от горя? – усмехнулась Таиса. Доугберри улыбнулся в ответ:

– Если судить по твоему довольному виду, то от радости, у тебя такое выражение, словно ты целишься во вражеский корабль из длинной пушки, заряженной бомбой.

– Целюсь, и не в один, и уверена, что попаду!

– А вот в этом я ничуть не сомневаюсь! – утвердительно кивнул майор, а Таиса, морщась, начала командовать, матросы забегали, солдаты стали грузиться в шлюпки. Не только на «Дельфине», а на остальных кораблях тоже, куда команды передавались флажками. Когда шлюпки с «Дельфина» были загружены, Доугберри подал Таисе руку:

– Прошу вас, леди!

Спускаясь в шлюпку, Таиса приподняла юбку, и стали видны ножи, ножны которых были закреплены на ногах ниже колен, и две сабли, тоже в ножнах, на бёдрах.

– Леди, а сколько у вас пистолетов? – галантно поинтересовался Доугберри. Таиса кокетливо похлопала ресницами:

– Я настоящая леди, поэтому меньше шести пистолетов с собой не беру!

Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, с тоской смотрел на своего боцмана, тот, в отличие от капитана, пил ром, причём пил прямо из горлышка бутылки, вознаграждая себя за четыре дня воздержания. На этот раз они не отмечали покупку и эти дни провели на приобретенном корабле – Вантула боялся сойти на берег, а вдруг и этот корабль украдут?

– Ну что, так и будешь сидеть на «Скромнице Мери»? – спрашивал Дроб своего капитана. – Так у причала и останешься, без команды в море-то не выйдешь. А чтоб нанять команду – на берег сойти надо!

Но капитан только упрямо мотал головой, не желая оставлять своё судно, а боцман его уговаривал:

– Ну посмотри сам – название корабля поменяли, так что старые несчастья должны от нас отстать, теперь у нас будут новые… В смысле, новые удачи! Наша «Скромница» нам принесёт её, в смысле, удачу! Пора команду набирать и на промысел выходить. Хотя боюсь, не успеем, сезон штормов скоро!

– Так и команду тогда набирать не надо, – сделал вывод капитан.

– Надо, – возразил боцман, – надо! Вахтенные нужны? Нужны! А палубу, что? Сам драить будешь? Я точно не буду!

Так Дроб уговаривал Вантулу несколько дней, наконец уговорил. Но как только сошли на берег, боцман где-то раздобыл бутылку рома, и набор команды был временно отложен. Вантула забрал у Дроба бутылку и тоже приложился.

– Ты чё, Хромой?! – возмутился боцман, капитан ответил:

– Ещё купи, меня может тоже жажда мучит!

Боцман купил сразу две бутылки – а как капитан снова отберёт – и обратил внимание Вантулы на приближающиеся шлюпки:

– Смотри-ка, никак крушение потерпели.

– С чего ты взял? – Вантула выкинул пустую бутылку, взял у Дроба полную и сразу выпил почти половину. Хоть язык бравого капитана начал немного заплетаться, глаз был по-прежнему верен, хотя логика засбоила: – Вон видишь, у них баба, а с бабой ничего путного не может…

– Самые удачные кораблекрушения и случаются! Баба – она несчастье всегда притягивает, неудача ведь тоже женского рода! – не то поддержал, не то возразил своему капитану боцман, непонятно что имея в виду – удача ведь тоже женщина. Язык у него тоже изрядно заплетался. Сделав большой глоток, наверное, чтоб язык лучше ворочался и мысли не путались, глубокомысленно заметил: – Корабля не видно, а плывут на шлюпках, значит, крушение! Но вот что странно – корабль потеряли, а бабу спасли. Не к добру это!

Тем временем шлюпки дошли до берега, и баба, оказавшаяся молодой девушкой, легко выпрыгнула на мостки пирса. Увидев Вантулу и Дроба, почему-то заулыбалась. Подойдя к капитану, вежливо поинтересовалась:

– Уважаемые, а где ваша «Красотка Сью»?

– Украли, – честно ответил Вантула, и польщённый тем, что эта симпатичная девушка знает его и название корабля, некогда ему принадлежавшего, всхлипнув, пожаловался: – Угнали мою «Красотку» прямо отсюда!

– Ай-я-яй! – посочувствовала девушка и участливо поинтересовалась: – Кто же теперь вместо неё?

– Вот! – гордо махнул рукой капитан, задев по носу своего боцмана. – Вот! «Скромница Мери» вместо неё!

– Ай-я-яй! – сокрушённо покачала головой девушка и, посмотрев на корабль, спросила: – Что же теперь делать?

– Выпить! – вмешался в разговор Дроб. Пока длилась эта беседа, остальные шлюпки тоже подошли к пирсу, девушка оглянулась и сказала своему спутнику (он вылез из той же шлюпки, что и сама девушка):

– Доугберри, твоя левая сторона. Грентон пусть берёт правую, по десятку на каждый отходящий корабль.

– А ты, Таиса? – спросил тот, кого девушка назвала Доугберри.

– А я возьму этот, хоть они и поменяли название, но традиции нарушать нельзя!

Вантула ничего не понял, опомнился только тогда, когда десять матросов со шлюпки побежали на его корабль.

– Куда?! – закричал возмущённый капитан и попытался преградить дорогу захватчикам, но был остановлен коротким, но сильным тычком. Остановившая его девушка сказала:

– Это большое упущение, что вы назвали корабль по-другому. Я так привыкла к «Красотке Сью», но ничего не поделаешь, придется брать «Скромницу Мери».

Второй тычок опрокинул капитана навзничь, он с трудом сел, тупо глядя на катящийся в стороны от его корабля вал неизвестных наглецов, захватывающих стоящие у пирса корабли. Не везде это происходило гладко, на некоторых кораблях были команды, отчаянно защищающиеся, но нападающие были более умелые. На помощь тем, кто остался нести вахту на кораблях, пришли их товарищи, отдыхавшие в припортовых кабаках. Послышались выстрелы. Девушка тоже стреляла из пистолетов, а потом сбросила юбку и пустила в ход сабли, спрятанные под ней. Дралась она мастерски, а её товарищи тем временем подняли паруса, и корабль отошёл от причала. Девушка длинным, нечеловеческим (человек на такое не способен) прыжком перемахнула на уходящий корабль, после чего послала капитану Вантуле воздушный поцелуй.

– Теперь я знаю, кто воровал наши корабли, – глубокомысленно произнёс Дроб, делая очередной глоток. Показав на отходящий корабль, уверенно заявил: – Баба! От бабы все беды, в том числе и угоны кораблей! Вот она даже юбку сняла! Она всегда её снимает, когда корабль угонит! Снимает, потому как там у неё сабли, а баба с саблями гораздо страшнее, чем без них!

Неизвестные захватчики угоняли не только «Скромницу», а ещё два десятка кораблей. Возможно, работорговцы и контрабандисты, чьи корабли так нагло похитили, смогли бы дать отпор, а скорее всего бы и дали, если бы были готовы к подобному повороту дел. Но кто бы мог подумать, что подобное случится в Палане! Можно сказать, в пиратском гнезде! Прямо среди белого дня, когда честные моряки уже разбрелись по кабакам! А эти суперразбойники (а как ещё можно назвать людей, ограбивших пиратов? И не просто ограбивших, а угнавших самое дорогое – их корабли.) едва вывели свою добычу из гавани, остановились и стали её топить. И не просто топить, а так, чтоб перекрыть фарватер, запирая оставшиеся корабли в гавани. «Скромница», отчалившая одной из первых, пропустила остальных, теперь с размаху налетела на образовавшуюся баррикаду, увенчав её, словно памятник самой себе.

– Мой корабль! – чуть не плача произнёс Вантула. – Они посадили его на мель!

– Баба! Я же говорю – все беды от них, – невозмутимо произнёс Дроб, прикладываясь к третьей бутылке, которую сумел раздобыть во время заварушки на пристани. Сделав несколько больших глотков, боцман с видом философа заметил: – Бабы, они ничего не умеют, а тем более корабли… Ик!..

Попытавшись сфокусировать взгляд на капитане, Дроб развил свою мысль, начало которой потерял:

– Корабль… Ик! Я и говорю, хороший был кораблик!

– А-а-а-а! – закричал Вантула, бросаясь к одной из шлюпок, оставленных захватчиками, оттолкнув её от берега, он с натугой погрёб к своему кораблю, угнанному и теперь сидящему на искусственной мели.

– Кораблик, кораблик мой! Я тебя не брошу! – приговаривал Вантула, Дроб посмотрел вслед удаляющемуся капитану и с тем же философским видом заметил:

– Совсем спятил, куда он в море на шлюпке. Говорил я ему – одной бутылкой ограничиваться нельзя! А где вторая, там и третья!

– Итак, джентльмены, первая часть нашего плана выполнена. Теперь отходим в море, шторм надвигается, – произнесла Таиса, глянув в иллюминатор на абсолютно ясное небо.

– С чего вы это взяли, командор, – спросил один из капитанов отряда Таисы, тоже посмотрев в иллюминатор.

– Сейчас ещё незаметно, – кивнула девушка в мундире командора, – но через три дня здесь будет такое… Нам лучше отойти мористее, а через четыре дня вернёмся и добьём тех, кто уцелеет. Заодно и разберёмся с теми, кто остался в гавани.

– Но всё же, Таиса, откуда ты знаешь, что будет шторм с ветром, дующим в нужном направлении, только не рассказывай, что тебе об этом нашептала туземная богиня! – поинтересовался Доугберри, остальных присутствующих это тоже интересовало, и они согласно закивали. Командор обвела своих подчинённых серьёзным взглядом и пояснила:

– Интуиция, джентльмены, интуиция!

Не объяснять же, что накануне, ночью, Таиса слегка подправила зарождавшийся шторм, чтоб он пошёл в нужном направлении, потому она и имела такой измученный вид, почти полностью выложившись как физически, так и магически.

Глава третья. Воплощение безумных планов командора Ланик

Таиса рисковала, решив переждать шторм в океане. Лучше было бы спрятаться от него в защищённой бухте, но до ближайшей удобной и безопасной стоянки – форта Лэмис – было несколько сот миль. Таиса же хотела появиться у Паланы сразу после шторма с тем, чтоб не дать опомниться работорговцам, которым не удалось укрыться в закупоренной гавани, но чьи корабли уцелели. Большинство кораблей работорговцев, скорей всего, разбито о скалы острова, укрыться-то им негде – вход в защищённую бухту надёжно закупорен! Предполагалась и вероятность того, что некоторые особо смелые отважатся переждать шторм в океане. Поэтому Таиса решила не прятаться от бури, а встретить её в открытом море недалеко от Паланы с тем, чтоб сразу ударить и выловить этих потрёпанных смельчаков.

Хоть корветам отряда Таисы не угрожала опасность быть выброшенными на скалы и заранее заготовленные плавучие якоря не давали шторму унести их и разбросать по океану, но повреждения всё же были, и немалые: у двух кораблей сломало по мачте, смыло часть шлюпок, которых после атаки на Палану и так оставалось мало. Ну и по мелочам каждому кораблю досталось. Ремонт и исправления повреждений занял три дня, и только теперь отряд Таисы приближался к гнезду работорговцев и контрабандистов.

Корабли шли не кильватерной колонной, а строем фронта, подобно волчьей стае, загоняющей добычу. Такое построение при приближении к порту Паланы позволяло задействовать только носовые пушки, но это были длинные пушки, и начинать стрелять можно было с предельного расстояния и сразу со всех кораблей, не ожидая разворота для бортового залпа. А пока корветы отряда командора Ланик широкой сетью прочёсывали океан, обнаружить удалось всего двух работорговцев, возможно, остальные, пережидающие шторм на просторах океана, пали жертвой стихии. А возможно, среди работорговцев оказалось мало смельчаков, решившихся на такой отчаянный шаг. Потопив потрёпанные корабли, корветы Таисы теперь уже плотным строем фронта приближались к входу в бухту Паланы. Несколько раз разрядив носовые длинные пушки и подойдя на дистанцию гарантированного поражения, корветы должны были сделать поворот «все вдруг», выстраиваясь в традиционный строй линейного боя, вот тогда-то и можно было дать залп, задействовав все бортовые орудия. Такую тактику Таиса избрала потому, что знала положение дел, которое сложилось на рейде Паланы. Сразу, как только закончилась буря, дракон слетал к острову и посмотрел: что там и как? А ночью, накануне атаки, Тайша снова слетала на разведку – посмотреть, что там изменилось. Ситуация у Паланы была такой же, как и три дня назад: корабли работорговцев, те немногие, что не разбило о прибрежные скалы, так и не смогли войти в гавань – не позволяло заграждение, устроенное накануне. Шторм ему не повредил, разве что совсем немного, скорее наоборот: волны сделали баррикаду более плотной. Корабли, которые остались на плаву, потрепало намного сильнее, чем корветы отряда Таисы, теперь суда работорговцев беспорядочно сгрудились у входа в бухту, представляя идеальную цель, чем и воспользовались артиллеристы корветов. Начав обстрел издали, альбионские корабли, приблизившись, перестроились в кильватерную колонну и добивали работорговцев бортовыми залпами почти в упор. Всё произошло так, как и планировала Таиса, боя как такового не было – было избиение. Закончив с кораблями на внешнем рейде, корветы занялись теми, что были в гавани. Стреляли только носовые – длинные пушки корветов – с позиции недосягаемой для артиллерии кораблей работорговцев. Те два корабля работорговцев, которые имели такие же пушки, потопили сразу, сосредоточив на них огонь всего отряда. На следующий день бомбардировка повторилась, а потом отряд Таисы ушел в форт Лэмис для более основательного ремонта и чтоб восполнить израсходованный боезапас.

К тому времени, как отряд Таисы вновь появился у Паланы, баррикаду, перекрывающую фарватер, уже растащили. В гавани был с десяток кораблей, переждавших шторм в другом месте и на свою беду теперь вернувшихся. Но оказать сопротивления они не смогли и были все потоплены. Затем Таиса, всем отрядом, прошла вдоль побережья южного континента, откуда работорговцы набирали рабов, утопив ещё с десяток их судов и столько же захватив. На корабли работорговцев отряд выходил безошибочно, что было приписано удачливости командора. Но Таиса точно знала, где затаилась очередная жертва – каждую ночь дракон летал на разведку, для крылатого существа, каким была Тайша, несколько сот миль – это не расстояние. Для зрения дракона темнота тоже не помеха, поэтому Таиса прекрасно видела, где прячутся или куда направляются как одиночные, так и группы судов работорговцев и контрабандистов. А затем корабли отряда командора Ланик, успешно патрулировавшие морские пути, безошибочно выходили как на группы работорговцев, так и на их одиночные корабли, безжалостно топя пустые, а те, что были с рабами, отконвоировали в форт Лэмис, к удовольствию экипажей корветов, получавших премию за каждого работорговца.

– Похоже, с работорговлей покончено, – высказал своё мнение о проделанном майор Доугберри.

– Я бы так не сказала, – ответила Таиса, кроме неё и командира морских пехотинцев, в кают-компании «Дельфина» был его капитан, уже капитан второго ранга – Грентон. Командор покачала головой и пояснила: – Пока работорговля будет приносить доход, и немаленький такой доход, найдутся желающие этим заниматься.

– Надо занять Палану и лишить работорговцев базы! – предложил Грентон, Таиса отрицательно мотнула головой, пояснив своё несогласие:

– Это требует немалых сил: одно дело – устроить налёт, совсем другое – держать там гарнизон, способный контролировать ситуацию. К тому же там есть солдаты, ведь Палана формально принадлежит Иртарии.

– Какие они солдаты, – презрительно скривился Доугберри, услышав об иртарийцах. – Хотя ты права, чтоб навести там порядок, наш гарнизон должен быть не маленький.

– Вот, гарнизон там должен быть немаленький, но на размещение гарнизона на чужой территории мы не имеем полномочий, – поучительно сказала Таиса, – к тому же это не решит проблемы – работорговцы найдут себе другое место для базы, островов много, да и укромных бухт на обоих материках хватает. И не исключено, что они могут попроситься под крылышко плантаторов Артарики, а те им с радостью предоставят гавань под базу. Провести там операцию, подобную проделанной здесь, будет очень трудно.

– Командор, а почему раньше не провели такой рейд? – спросил Грентон. – Эскадра линкоров запросто расправилась бы с работорговцами!

– Это бы уже было нападение на Иртарию, международный инцидент. Ведь понятно будет – чьи это линкоры. А вот определить кто мы – очень трудно. Я бы сказала невозможно. В Палане моряки множества национальностей, альбионская речь там весьма распространена. А при бомбардировке флаги мы не поднимали, кроме того, наши корветы могут быть и не военными кораблями, к примеру – вольными каперами, издали трудно определить. А эскадра линкоров в лучшем случае уничтожила бы треть судов работорговцев, а может, ещё меньше. Они заходят в Палану между своими рейдами, чтоб пополнить запасы и недельку-другую отдохнуть. Поэтому там не так уж и много кораблей работорговцев находится одновременно. А мы подгадали момент, когда они почти все собрались в бухте, – усмехнулась Таиса, слушавшие её утвердительно кивнули – если бы не шторм, вряд ли работорговцы в Палану так спешили. А когда будет этот шторм, их командор угадала точно, что и позволило организовать такую эффективную засаду. А девушка продолжила: – Как видите – ни силы полной эскадры линейных кораблей, ни захват острова и размещение там большого гарнизона не способствовали бы достижению нужного результата. Но и наша операция имеет лишь временный успех.

– Но почему же? – спросил Грентон, Таиса грустно улыбнулась:

– Подобные действия дают лишь видимость достижения поставленной цели, пока будет выгоден рабский труд, будут существовать рабы, а соответственно, рабовладельцы и работорговцы.

– Вы хотите сказать, что наша блестящая операция даст лишь временный результат? – недоверчиво переспросил Грентон.

Таиса снова грустно улыбнулась:

– Да, Ранс, хоть мы и утопили множество кораблей работорговцев, но немало их ещё осталось. Вспомни, сколько их околачивается в Уганабаде. А многие от шторма попытались именно там и укрыться. Не удивлюсь, если следующая поставленная нам задача будет связана именно с этим карберийским городом.

Таиса словно заглянула в будущее, предугадав его.

– Какие у вас могут быть претензии? – задал вопрос товарищ министра иностранных дел и колоний, лорд Харни Солсбэр, представлявший в отсутствие министра своё ведомство. Канцлер королевства согласно кивнул, а лорд Галарикс добавил от себя:

– Насколько мне известно, за последний месяц ни один корабль работорговцев не бросил якорь в портах Артарики. Да и адмирал Франо, чья эскадра патрулирует побережье восточного континента, вам докладывает о том же.

Лорд Пальмэрстоун скривился, конечно, у начальника разведывательных служб свои люди были везде, даже на флоте, но получать донесение с эскадры раньше чем он, первый лорд адмиралтейства, – это уж слишком! А Галарикс, видимо желая окончательно добить морского министра, заявил:

– Кстати, ваш последний приказ отряду Ланик… Помнится, вы сами недавно утверждали, что для подобной операции следует задействовать не меньше двух полных линейных эскадр. А теперь вы это поручаете отряду лёгких сил! Как это понимать?

– Действительно, лорд Солсбэр утверждал, что Ланик способна сделать чудо, и она уже это доказала, дважды! А вы словно проверяете – сколько раз она может подобное повторить. Адмирал, мне кажется, вы к ней предвзято относитесь, – высказался лорд Уайльдер, неодобрительно покачав головой. Пальмэрстоун, продолжавший кривиться, попытался своё кислое выражение лица сделать ещё более кислым, но ничего не ответил, а лорд Солсбэр-младший совсем расстроил первого лорда адмиралтейства:

– Командор Ланик доказала, что она не только умелый флотоводец, но и не менее умелый политик! Поэтому моё министерство ходатайствовало перед канцелярией его величества о переподчинении отряда лёгких сил, которым командует командор Ланик.

– И кому же? Уж не вашему министерству? – Вроде больше скривиться, чем это сделал первый лорд адмиралтейства, было нельзя, но у него это вышло. С таким кислым видом, что его можно было макать в чай вместо лимона. Пальмэрстоун попытался возразить: – Это флотский отряд и его переподчинение недопустимо!

– Ну почему же? – улыбнулся товарищ министра иностранных дел и колоний. – Корабли-курьеры выполняют задания нашего министерства. Почему бы не быть отряду-курьеру? Или отряду для особых поручений при нашем министерстве? Тогда не надо будет терять время, каждый раз согласовывая действия этого отряда с адмиралтейством.

– Но корабли подчиняются моему министерству! – возразил первый лорд адмиралтейства.

– Все, что плавает и тонет, подчиняется вам, – хохотнул исполняющий обязанности министра иностранных дел и ещё более ехидно добавил: – Особенно то, что охотно тонет!

– Джентльмены, ваш спор беспредметный, – вмешался лорд Уайльдер, – вопрос уже почти решён на высочайшем уровне, отряд командора Ланик будет переведен в непосредственное подчинение министерства иностранных дел и колоний в ближайшее время.

– А снабжение этого отряда?

– О, уважаемый первый лорд адмиралтейства, это же флотский отряд, поэтому он остаётся на довольствии флота, – язвительно произнёс Солсбэр, – и надеюсь, что вы будете вовремя и исправно снабжать отряд всем необходимым. Особенно бомбами!

Харни Солсбэр, сказав это, чему-то улыбнулся.

Очередное совещание адмиралов, проведенное Пальмерстоуном сразу после встречи у канцлера, снова закончилось безрезультатно не потому, что собравшиеся адмиралы оценили достоинства командора Ланик, а потому, что здесь не было отважных, вроде Франо (кстати, поддерживающего Таису). Собравшиеся были осторожными, привыкшими просчитывать свои действия на много ходов вперёд. Слухи об особом отношении будущей королевы к Таисе распространились быстро, и хоть Изабэль ещё была только невестой, вероятность того, что она станет женой, была очень высока. Причём не просто женой, а любимой! Ведь, как все утверждали, Георг без памяти влюбился в лютецкую принцессу! Конечно, у короля есть своё мнение и характер, но он может прислушаться к королеве (и скорее всего, так и сделает), рассерженной на какого-нибудь адмирала, обидевшего её подругу. В общем, лучше не рисковать! Так ничего не решив, хмурые адмиралы разошлись.

– Таким образом, они хотят вывести не только эту нахалку, но и её отряд из-под нашего командования! Тем самым создавая прецедент! Боевые корабли должны подчиняться адмиралтейству, но никак не этим интриганам из министерства иностранных дел и колоний! – первый лорд адмиралтейства, полный адмирал Пальмэрстоун с негодованием пристукнул по столу так, словно прихлопнул невидимого врага, затаившегося среди бумаг, там лежащих. В этот раз в его кабинете было всего три адмирала, разделявших его точку зрения и потому задержавшихся, адмирал Претти, тоже присутствующий, нарушил молчание, наступившее после гневной речи морского министра:

– Вы думаете, это она провела подобную интригу?

– Вряд ли, хотя… Но нет, она же была у Паланы, вряд ли у неё было время и возможность в этом участвовать, но она могла надоумить Солсбэра, он с ней долго общался и мог перенять её подлые приёмы!

– Скорее она у него. Хитроумность дипломатов давно известна, а о командоре Ланик все, кто с ней служил, отзываются как о толковом офицере, да и последние операции, в которых она не просто участвовала, а командовала, говорят в её пользу. Отзыв контр-адмирала Гронни, командовавшего конвоем в Хунду, более чем восторженный, – высказался второй адмирал. Пальмэрстоун поморщился – опять ему не удалось получить единодушия приглашённых для очередного совещания адмиралов, чтоб собрать нужное количество подписей под петицией к королю, а теперь даже этот, вроде как разделяющий точку зрения морского министра, сейчас защищает выскочку Ланик, а может, просто страхуется? Опасаясь, что и в кабинете Пальмерстоуна есть уши Галарикса? Первый лорд адмиралтейства посмотрел на третьего, так ничего и не сказавшего адмирала и, презрительно поджав губы, посмотрел на Претти, тот, вздохнув, пожал плечами:

– Похоже, мы ничего сделать уже не можем. Эта девица подчиняется сейчас не вам, так что… Хотя приказ ей послан? А отмены его от министерства иностранных дел и колоний не было? От адмиралтейства этого тем более не надо делать. Пока королевская канцелярия раскачается, прежний приказ как бы остаётся в силе, и Ланик обязана его выполнить. Вот пускай и выполняет, может, на этот раз таки свернёт себе шею.

Адмиралы переглянулись и к удовлетворению Пальмерстоуна одобрительно закивали. Морской министр, улыбнувшись (первый раз за прошедшие несколько дней), открыл шкафчик и достал четыре бокала. Разлив ром, он произнёс:

– За удачу! Нашу удачу!

– Нет, они там в адмиралтействе совсем спятили! Мы что, должны штурмовать Уганабад?! И не просто штурмовать, а взять его? – обычно сдержанный Доугберри очень эмоционально высказал своё мнение о приказе, что зачитала Таиса. Остальные капитаны отряда Таисы поддержали майора морских пехотинцев. Грентон добавил, выражая их общее мнение:

– Там мощные береговые укрепления с батареями дальнобойных пушек! Провести высадку, как в Палане, не получится, к тому же маловероятно, что в этот раз природа будет на нашей стороне, но даже если будет не шторм, а ураган, он не нанесёт урона бастионам, да и выманить карберийцев в море не удастся. А с нашими силами соваться к береговым укреплениям… Такая операция требует как минимум двух полноценных эскадр и значительного воинского контингента. Не менее двух армейских корпусов. Может быть и больше, я не настолько компетентен в сухопутных операциях, чтоб правильно оценить требуемое количество войск. Но и бомбардировка береговых бастионов продолжится не менее трёх дней – это как минимум, и то я не уверен, получится ли подавить батареи, чтоб произвести высадку десанта!

Грентон так говорил, потому что под видом работорговца во время стоянки в Уганабаде успел досконально разведать систему береговой обороны и промерить фарватер. Теперь и высказывал свои опасения:

– Войти в порт сразу не получится, там крутые повороты фарватера, подводящие корабль под прямой выстрел батарей, а у них там не только длинные пушки, но и карронады, их картечь сметёт любой десант! Хоть в шлюпках, хоть с палуб кораблей! Разве что разогнать корабль и выбросить его на берег.

При этих словах своего бывшего помощника, а теперь капитана «Дельфина» Таиса как-то многозначительно улыбнулась.

– Действительно, как мы можем выполнить приказ адмиралтейства? – задал вопрос один из капитанов и саркастически добавил, цитируя зачитанный Таисой приказ: – В кратчайшие сроки принять меры для прекращения нападения карберийских пиратов на конвои, следующие в южном направлении! У нас не хватит сил не то что захватить порт, даже его блокировать! Если мы попытаемся это сделать, потеряем свободу манёвра, карберийцы нас задавят массой!

– Вот так и выполним – в кратчайшие сроки, – заявила Таиса, продолжая хитро улыбаться. Обведя взглядом недоумевающих капитанов, она пояснила: – Подобные невыполнимые приказы выполняются чисто формально – сказано – «в кратчайшие сроки», вот в этот срок, вернее, на этот срок мы и обеспечим прекращение нападений. А это как раз совпадает с проходом около карберийского побережья конвоя из Каранска. Кстати, как вы помните, наш предыдущий конвой карберийцы собирались атаковать, но некоторые обстоятельства им помешали.

– Так и скажите, командор, меткая стрельба, особенно, с флагманского корабля остановила пиратов, – усмехнулся Грентон. Таиса возразила:

– Это могло не остановить нападения, если бы не надвигающийся шторм. Конвой ушёл мористее, а шекки при всех их достоинствах не обладают достаточными мореходными качествами, чтоб противостоять буре. К тому же была более лёгкая добыча, вот капитан-ахши и предпочёл лютецкую синицу в руках альбионскому журавлю в небе, вернее, в океане. А сейчас хоть и сезон штормов, но в это время – затишье, чем командир конвоя и решил воспользоваться. Решил рискнуть и прорваться теперь, потом, когда шторма закончатся, вероятность нападения многократно возрастает.

– Вконец карберийцы обнаглели – нападать на наши конвои, одиночные корабли уже не ходят в Каранск, редкие смельчаки отваживаются самостоятельно проскочить – и не всем это удаётся! – очень эмоционально высказался ещё один капитан. Таиса согласно кивнула:

– Именно, карберийцы будут ждать конвоя. У них, наверняка, в Каранске есть шпионы, поэтому карберийцы будут знать время выхода наших кораблей и выйдут из Уганабада заранее. А мы этим и воспользуемся. Наши десять кораблей и сыграют роль этого конвоя. Конечно, карберийцы потом разберутся что это не конвой, но мы подразним отважных правоверных воинов, так подразним, чтоб они забыли про конвой и захотели отомстить за обиду. Карберийцы люди горячие, они за нами погонятся, а в Уганабаде ожидать нападения не будут, ведь нападать на хорошо укреплённый город четырнадцатью кораблями никто не будет.

– Командор, у нас только десять, – возразил Грентон.

– Ранс, я не собираюсь выбрасывать на берег ни один из своих корветов, поэтому мне надо ещё четыре корабля: два – для быстрой доставки десанта на берег и два – чтоб заблокировать вход в порт. А наши корветы войдут в гавань и устроят бомбардировку… Ранс, на вас проводка отряда по фарватеру, не беспокойтесь, береговые батареи будут молчать, это я возьму на себя. Ваша задача – быстро войти в порт и начать бомбардировку, – Таиса загадочно улыбнулась, капитаны недоумённо переглянулись – большинство из них знало, что там стрелять из гавани можно только по городу, а зачем это делать? Береговые укрепления останутся недосягаемыми, их закроют горы, защищающие гавань Уганабада. Даже если пушки фортов будут молчать, когда отряд Таисы пройдёт мимо них в город (никто не сомневался, что так и будет, ведь командор это пообещала, а своему командиру капитаны верили безоговорочно), то, что помешает открыть огонь, когда отряд попытается уйти из города? Таиса, так и не сказав, что же она собирается обстреливать из закрытой гавани, добавила: – А нужные нам пять кораблей возьмём там, где и всегда – в Палане.

– Командор, вы же сказали – четыре, почему пять? – удивилось несколько капитанов.

– А мы тремя перегородим вход в гавань, так будет надёжнее. Хотя… Запас прочности не помешает. Значит, берём шесть. А план будет такой… – заговорщицки произнесла Таиса, и по мере того, как она излагала свою задумку, лица капитанов светлели. Командор Таиса Ланик ещё раз подтвердила, что это звание (несмотря на то, что она девушка) присвоили ей по праву.

Капитан Хорх Вантула сидел на набережной. В отличие от прошлого раза, его корабль не стоял у причальной стенки. Ему, можно сказать, повезло, и кораблю, и капитану. Похищенная, вернее, угнанная прямо из под носа Вантулы «Скромница Мери» не была уведена далеко. Ею увенчали баррикаду, перегородившую вход в гавань. Поэтому пробивать борта, чтоб корабль, подобно остальным, затонул, не стали, а просто посадили на уже затопленные корабли, как на мель. Сильный шторм, последовавший за этим странным нападением, почти снял «Скромницу» с этой мели. Окончательно это сделать не составило труда, но всё же корабль был повреждён. Поэтому его поставили в док для ремонта, а поскольку доки были в стороне от основной гавани, то при бомбардировке порта, что устроили те неизвестные, «Скромница» не пострадала. Капитан задумчиво отпил ром прямо из горлышка бутылки, верный боцман исправно снабжал выпивкой своего командира и друга, при этом не забывая и себя.

– Смотри, Хромой! Снова они! – заорал боцман, указывая на быстро приближающиеся корабли.

– С чего ты взял? – поинтересовался Вантула, прерывая процесс поглощения рома. – Они же на шлюпках прошлый раз пришли, а сейчас…

Капитан не договорил, три корабля стремительно вошли в бухту и остановились почти у настила причала, развернувшись бортами к набережной. Орудийные порты были открыты, и пушки грозно смотрели на зевак, оказавшихся на берегу. С кораблей горохом сыпанули люди, принадлежность их к какой-либо стране определить было нельзя, но было видно, что проводить подобные операции им не впервые. Чётко и слаженно они высадились на берег, и часть их выстроилась, отсекая корабли, стоящие у набережной (она же пристань) от кабаков, в которых и пребывали команды немногих уцелевших кораблей работорговцев.

– Баба! Она опять корабли воровать пришла! – выдохнул Дроб. Девушка, та самая, что прошлый раз командовала захватом судов, вежливо поздоровалась:

– Здравствуйте, капитан! А где ваш корабль?

Вантула открыл рот и молча указал на док, где стояла «Скромница Мери», девушка приподняла брови то ли удивлённо, то ли разочарованно:

– Очень жаль, я уже так привыкла к вашему кораблю, мне так будет его не хватать. Считайте, что в этот раз вам повезло. Если хотите, чтоб и дальше удача не покинула вас, бросайте это грязное дело – работорговлю. Займитесь чем-нибудь другим – перевозкой и торговлей какао хотя бы.

Пока девушка говорила, её люди быстро захватили корабли, стоящие у набережной, и они стали отчаливать. Те немногие члены экипажей, что находились на угоняемых кораблях, были высажены на берег, тех, кто пытался сопротивляться, просто выбросили в море. То, что у этих неизвестных намерения более чем серьёзные, показал бортовой залп одного из кораблей захватчиков чужих судов – картечь смела выбежавших из кабака матросов одного из угоняемых кораблей. Остальные моряки решили не рисковать, тем более что ещё один корабль дал залп, но не по пристани, а выше, картечь загремела, пробивая крыши припортовых кабаков. Получилось довольно устрашающе. Девушка улыбнулась и продолжила, обращаясь к капитану Вантуле:

– Настоятельно советую вам – бросайте работорговлю.

– Вы тогда не будете угонять мой корабль? – спросил Вантула голосом нищего, выпрашивающего подаяние.

– Если будете торговать какао, не буду, – утвердительно кивнула та.

– Обещаете? – в голосе капитана послышалась надежда. Девушка, засмеявшись, пообещала, повторив то, что сказала раньше:

– Если будете торговать какао, не буду. А если снова займётесь работорговлей… Найду и заберу!

Пока длилась эта беседа, захваченные корабли, отдав швартовы, уходили из бухты, с последнего кто-то закричал:

– Командир! Уходим!

Девушка ещё раз улыбнулась и прыгнула на отходящий корабль, покрыв расстояние метров в десять.

– О как! – сказал до сих пор молчавший Дроб, приложившись к бутылке, уважительно продолжил: – Командир! Она у них главная! Девка, а главная! А прыгает-то как!

Боцман замолчал, собираясь мыслями и ещё раз хлебнув из горлышка бутылки, попытался сделать вывод:

– Потому и командир, что так прыгает, а может, прыгает так, потому что командир!

Вантула ничего не ответил, его внимание привлёк вылезающий из воды человек. С трудом взобравшись на настил пристани, она же набережная, он отплёвывался и откашливался от морской воды. Это был один из тех бедняг, которых захватчики кораблей выбросили в море.

– Здорово, Гран! – отреагировал на появление этого человека боцман Дроб.

– Якорь им всеми лапами к глотку! Да ещё с проворотом! Повылазьте ваши глаза, как у морского рака! – вежливо отозвался на приветствие старого товарища бывший помощник капитана Вантулы. – Увели наш корабль! Нагло средь бела дня и не…

– …спросивши, – ухмыльнулся Дроб, – а что, они должны были у тебя разрешение спросить? А не позволите ли, почтенный Гран, якорь вам в глотку и якорную цепь вокруг языка, украсть ваш корабль, так? Вон глянь, наша «Скромница» целёхонька, а твою лохань увели. Так это, может, из-за твоей несчастливой звезды у нас тогда «Красотку Сью» стащили? А, Гран?

Бывший помощник капитана названного корабля промолчал, крыть было нечем, а Вантула, словно очнувшись, произнёс:

– Нашу «Скромницу» она больше не тронет. Она обещала! Слышь, Дроб, сходи в док, скажи чтоб люки для рабов заделали, да и цепь, к которой их приковывали, выкинь… Нет, лучше продай. Первый рейс будет в Каранск, за какао.

– Это дело, – согласился Дроб, но не с рейсом за какао, а с предложением продать рабскую цепь. Качнув головой и поглядев на пустые бутылки, глубокомысленно заметил: – Выкидывать не годится, она всё-таки денег стоит, лучше – пропить! Больше пользы будет! А если пропивать, то каждое звено по отдельности! Дадут за него бутылку рома? Вряд ли, а если полбутылки? То всё равно, сколько ж это бутылок получится!

Рассуждая подобным образом, Дроб отправился на верфь, пропивать, вернее, продавать специальную якорную цепь, к которой приковывали рабов. Возить-то будут теперь какао, а его не надо к цепи приковывать, значит, и цепь не нужна, а то, что ненужно – обязательно надо пропить! Не пропадать же добру!

Сейрасбир аб Гутам, капитан-ахши объединенного карберийского флота, наслаждался ароматным чаем. Его шекка была побольше остальных, поэтому на ней была адмиральская каюта – кусочек пространства на корме, отгороженного коврами под приподнятым кормовым настилом, игравшим роль капитанского мостика. Но насладиться напитком в полной мере ему не удалось, помешал крик наблюдателя, сидящего на мачте:

– Паруса! Много парусов! Идут с юга!

Отставив чашку в сторону, вернее, передав её за ширму из ковра матросу, исполняющему роль слуги, капитан-ахши отодвинул другой ковёр и вышел на палубу. Оглядевшись и убедившись, что все на своих местах и готовы к бою, поднялся на крышу кормовой надстройки, выполняющую роль капитанского мостика. Заняв место, положенное ему как адмиралу, Сейрасбир аб Гутам посмотрел на приближающиеся корабли. Похоже, это был альбионский конвой, о котором доложили соглядатаи из Каранска, прибывшие оттуда на прошлой неделе. Они утверждали, что альбионцы выйдут в рейс только через две недели, но, очевидно, конвой смог отплыть раньше. Или его командир решил проскочить опасное место побыстрее, пока карберийцы не получили информацию о конвое. Капитан-ахши мысленно улыбнулся: глупые неверные даже не представляли, что каптиану-ахши всё становится известно, как только они что-то задумали. Аб Гутам мысленно похвалил себя, что вышел в море заранее, если бы он ориентировался на сведения, полученные от лазутчиков из Каранска, то не успел бы перехватить альбионцев. Видно, командир конвоя поменял свои планы в последний момент, неверные совершенно непредсказуемы и что они собираются сделать в ближайшем будущем, предугадать невозможно! Да они и сами не знают, что сделают! Но Сейрасбир аб Гутам оказался мудр и предусмотрел и это качество неверных, капитан-ахши усмехнулся и приказал поднять на мачте сигнал – «приготовиться к атаке».

– Что-то неверные быстро идут и прямо на нас, не похоже на их обычную тактику – заметив нас, уходить мористее, – капитан шекки покачал головой. Аб Гутам хотел ответить, что раз идут прямо на корабли халифатов, то тем лучше, не надо будет за ними гоняться, но не успел – ядро, выпущенное с одного из альбионских кораблей, сбило мачту. Всё-таки на шекках мачты были не такие высокие, как на кораблях неверных, а может, наблюдатель отвлёкся и поздно заметил, необычность приближающихся кораблей, да и не были эти корабли похожи на конвой альбионцев. Где тяжёлые транспорты? Где толстобокие купцы? Да и линкоров эскадры сопровождения не видно. Хищные стремительные обводы быстроходных кораблей – это были гончие псы морей – альбионские корветы! Корабли, предназначенные догонять и рвать добычу, а если она им не по зубам, то также быстро уходить, оставляя преследователей позади. А теперь эти хищники собирались напасть на карберийцев. Капитан-ахши приказал подать новый сигнал, но поскольку одна мачта, как раз та, на которой подымали сигнальные флажки, была сбита, сигнал подал трубач, тотчас же на ближайших шекках его подхватили, передавая дальше. Но было уже поздно, кильватерная колонна альбионских кораблей вошла в порядки карберийцев, больше напоминавшие беспорядочную кучу, как нож в масло. Каждый корвет успел сделать три бортовых залпа, внося сумятицу в ряды карберийцев. Стреляя, альбионцы не стремились топить шекки, они били картечью, пресекая любую попытку абордажа. Всё-таки численный перевес был на стороне карберийцев, которые, несомненно, вышли бы победителями в случае, если бы удалось сцепиться с кораблями альбионцев. Но альбионцы и не думали драться, обстреляв кораблики карберийцев, они направились в сторону Уганабада.

– Вы видели, уважаемый капитан-ахши! Там были не только корветы, там ещё и корабли работорговцев! Они шли под всеми парусами, стараясь не отстать от альбионцев. Похоже, неверные снюхались… – начал капитан адмиральской шекки, но Сейрасбир аб Гутам его оборвал:

– Я это видел! Меня это тоже насторожило, и подозрительно то, что они держат курс на Уганабад! А если там действительно есть работорговцы, то это очень плохо! Они знают фарватер, ведущий в бухту. Трубач! Сигнал на возвращение!

– Вы думаете, что конвой альбионцев…

– Это не конвой! – снова оборвал своего капитана Сейрасбир аб Гутам. – Они задумали напасть на Уганабад! Напасть, пока нас там нет! Ты видел, что это за корабли? Там та десятка альбионских корветов, что прошлый раз задала нам трёпку, но тогда о большем они не помышляли и трусливо сбежали от нас в океан! Сейчас решили, раз наш флот здесь, напасть на Уганабад! Вряд ли им удастся прорваться к городу, береговые бастионы неприступны! Но они заблокируют выход из порта, а это вызовет недовольство купцов, а их недовольство… – капитан-ахши пошевелил пальцам с перстнями, усыпанными драгоценными камнями. Капитан шекки уважительно посмотрел на эти перстни – удовольствие купцов, в своё время высказанное почтенному Сейрасбиру аб Гутаму, было более чем значительно! Капитан шекки зажмурился, о неудовольствии лучше не думать, это, конечно, не кипящее масло, как при дворе какого-нибудь халифа, но головы запросто можно лишиться!

– Но смею возразить, – с надеждой начал капитан, широко раскрыв глаза, – форты и гарнизон… да и городская купеческая стража не допустят нападения на город…

– Не знаю, на что они рассчитывают, но если пострадают склады товаров, купцы нам этого не простят. А эти, – капитан-ахши кивнул в сторону быстро удаляющихся парусов, – на что-то рассчитывают. Они собрались напасть на город, когда там не будет нашего флота! И подгадали это именно в тот момент, когда мы ушли на перехват альбионского конвоя, но Единому было угодно, чтоб мы встретились. Я сорву их коварный замысел, а конвой… Не этот, так следующий!

Капитан шекки поклонился в знак того, что он поражён мудростью своего командира. Это было последнее, что он успел сделать, осколок взорвавшейся бомбы пробил ему грудь. Выстрел, сделанный с последнего корвета, попал в цель. Стреляла не Таиса, стрелял комендор корвета, на котором по примеру флагмана отряда погонные и ретирадные орудия были более мощные, чем полагались по штату. Стрелял потому, что накануне Таиса приказала стрелять по наиболее большой и разукрашенной шекке, предполагая, что это корабль капитан-ахши. Приказала стрелять не потому, что хотела этот корабль потопить, а надеялась таким образом разозлить горячего карберийца, вызвав у него желание отомстить! Шекка капитан-ахи находилась немного в стороне от курса колонны альбионцев, разукрашенное судно, превосходящее размерами обычную шекку, заметили только с последнего корвета. А как известно, альбионцы – азартный народ, сразу же последовало пари – и комендор его выиграл! Таиса недаром гоняла артиллеристов своего отряда.

Таиса не надеялась, что удастся потопить шекку капитан-ахши, приказав её обстрелять в первую очередь, она хотела разозлить аб Гутама, чтоб тот обязательно дал команду погнаться за её отрядом, такой манёвр входил в её план. И это ей удалось: Сейрасбир аб Гутам, покинувший свой тонущий флагманский кораблик, потрясая кулаками над головой, сыпал страшными проклятиями, какие только знал.

– Нам важно, чтоб флот карберийцев устремился за нами, – говорила Таиса днём раньше, капитаны кораблей отряда внимательно слушали своего командира. А девушка, улыбнувшись, продолжила: – Поэтому нам надо пройти мимо них как можно более нагло. Но так, чтоб они не навязали нам абордажной схватки. Идём одной колонной, стрелять как можно чаще, стрелять картечью, бить по парусам и палубам. Хотя если попадёте в шекку, то точно по палубе, борта у них низкие. После встречи с флотом карберийцев перестраиваемся, я и Доугберри выходим вперёд.

Таиса замолчала и оглядела своих капитанов, ожидая вопросов. На двух самых больших, захваченных в Палане кораблях Таиса разместила батальон морских пехотинцев, разделив его поровну да ещё и усилив абордажниками с корветов отряда. Одним из этих кораблей собиралась командовать сама, вторым поручила Доугберри, дав ему в помощники одного из офицеров с «Дельфина», всё-таки майор не был моряком и управлять кораблём, может, и смог бы, но не в той мере, что нужно было для выполнения плана, задуманного Таисой. Вопросов от подчинённых не последовало, Таиса посмотрела на Грентона и продолжила:

– Остальные входят в бухту, там сложный фарватер, но Грентон его знает, когда мы там были, он его хорошо изучил…

– Вы были в Уганабаде? – удивлённо спросил один из капитанов, но тут же и ответил сам себе: – Ну да, вы же были командиром спасательной экспедиции, но я слышал, что вернулись на корабле из Хунду. Неужели вы пересекли весь Южный континент? До сих пор это не удавалось никому, экспедиция сэра Лэмиса, о которой я читал, дошла только до середины течения реки, позднее названой его именем. Он писал, что до верховьев идти не отважился, из-за враждебности туземцев. Только предположил, что река берёт начало в высоких горах, которые он увидел вдали, но идти к ним так и не решился.

– Срединные горы, разделяющие Южный континент на восточную и западную части, – усмехнулась Таиса, но тут же стала серьёзной: – Отрадно, что вы интересуетесь такими вещами, но сейчас у нас иная задача. Капитан Грентон объяснит и покажет на карте особенности прохождения фарватера Уганабада. Когда все корветы войдут в бухту, наиболее узкое место на фарватере заблокируете кораблями работорговцев, так чтоб не могли туда зайти шекки карберийцев. Если всё ясно, то завтра начинаем.

Как и было задумано, альбионские корабли прошли сквозь скопление карберийских шекк довольно легко. Таиса, находящаяся на корабле работорговцев, идущем в колоне третьим (ведущим был «Дельфин» под командой капитана второго ранга Грентона), удовлетворённо кивнула и дала команду на перестроение. Оглянувшись, она увидела, что карберийцы собираются преследовать (обычный человек этого бы не разглядел) и довольно улыбнулась. Её план осуществлялся, как и было задумано, но впереди была самая трудная и ответственная часть.

– Командор, мачты могут не выдержать, надо бы убрать часть парусов, – подошёл к Таисе лейтенант, командовавший палубной командой. Таиса посмотрела на мачты и усмехнулась, действительно, хоть этот корабль и был рассчитан на то, чтоб нести такое количество парусов, но видно это никогда не делалось. Какой-то просчёт кораблестроителей, хотя… постройка-то была иртарийская, а они никогда строить корабли не умели. К тому же корабль был уже довольно старый. Командор отрицательно покачала головой:

– До берега выдержат, а там уже не имеет значения – устоят ли мачты. Нам необходимо время, чтоб успеть до подхода карберийцев.

Лейтенант согласно кивнул, он был согласен со своим командиром, просто высказал свои опасения, но раз командор сказала, что так будет, то так оно и будет. Он, как и все остальные офицеры, матросы и солдаты отряда, не сомневался, что план Таисы будет выполнен, ведь даже самые безумные её планы претворялись в жизнь. Лейтенант ещё раз кивнул, при этом Таиса снова покачала головой, она заметила, с каким восхищением смотрел на неё этот офицер, и совсем не её красота была этому причиной. Если вначале личный состав отряда, кроме экипажа «Дельфина» и майора Доугберри, отнёсся к ней с недоверием, даже скрытой неприязнью, то сейчас что матросы, что офицеры смотрели на неё, как этот лейтенант, и готовы были, не задумываясь, выполнить любой её приказ.

Глава четвёртая. Некоторые особенности употребления кофе

Комендант морской крепости Уганабада задумчиво смотрел вдаль. А что ещё можно делать, сидя в удобном кресле-шезлонге и наслаждаясь ароматным крепким кофе? Только блаженствовать от такого времяпровождения – вроде как на посту, но в то же время отдыхаешь душой и телом, а если учесть, что кресло стояло на бруствере батареи длинных пушек, то взгляду открывался весь горизонт или та самая, лично контролируемая бдительным комендантом даль. Комендант отпил глоток ароматного напитка и зажмурился от удовольствия – кофе был изумителен! А от того, что на несколько мгновений прикрыты глаза, ничего особенного не произойдёт – океан до самого горизонта чист! Комендант открыл глаза и, глянув в противоположную от морской дали сторону – на внутреннее пространство вверенной ему крепости, удовлетворённо кивнул, ещё раз приложившись к чашечке кофе.

Собственно вся крепость, вернее левый и правый бастионы, и состояла из двух мощных брустверов, расположенных по обе стороны от входа в бухту. Эти простые укрепления предназначались для защиты от вражеского огня не только пушек и солдат, их обслуживающих, но и казарм, а также вырубленных в скалах (позади брустверов) артиллерийских погребов. От атаки десанта эти пологие стены были плохой зашитой: даже не взобраться – взбежать на них было делом нескольких секунд. Но защита от пехоты и не требовалась, какая же пехота будет нападать со стороны моря? А если и найдутся такие безумцы, что решат напасть на Уганабад с моря, попытавшись высадить десант, то им только для того чтоб приблизиться к брустверам бастионов придётся пройти сложным фарватером. А в гавань войти можно, только миновав морскую крепость. И это под огнём как дальнобойных пушек, поражающих с предельного расстояния, так и карронад, стреляющих картечью почти в упор! А сами бастионы по левую и правую стороны этого фарватера с моря были защищены скалами, о которые бились волны, создавая течения и водовороты. Шлюпкам, как и другим малым судам, пройти через эту опасную естественную преграду весьма трудно, даже невозможно, ну а огонь пушек остановит любую атаку, уничтожив тех, кто не разобьётся о скалы. Уганабад с моря был неприступен. Когда двадцать лет назад лютенцы попытались захватить его, то высадились в другом месте, к городу им пришлось идти по пустыне, и ночная атака конницы халифов, не желающих терять такой удобный порт, а главное – выгоду от торговли через него, полностью уничтожила экспедиционный корпус, не спасся никто – в пустыне негде спрятаться. Лютенцы снова попытались высадиться, захватив несколько прибрежных рыбацких посёлков, гордо именуемых городами, но опять в ночной атаке были уничтожены все, кто рискнул сойти на берег. Но и тем, кто остался на кораблях, досталось, атака шекк как из Уганабада, так и спустившихся по рекам из южной лесистой стороны халифатов, перечеркнула завоевательные устремления лютенцев. Как напоминание об этом в гавани стоят три линкора, но в море не выходят, всё-таки шекка для карберийца привычнее.

– Почтенный комендант-ахши, – с поклоном подошёл сержант, протягивая коменданту подзорную тубу, – в море корабли! Очень быстро идут! Вон посмотрите, уважаемый!

– Вижу, – недовольно ответил комендант, небрежным жестом руки отмахнувшись от подзорной трубы. Кому понравится, когда его отрывают от кофе и созерцания морских волн? С брезгливой миной комендант продолжил: – Работорговцы, кто ещё может сейчас спешить в Уганабад? Только они, видишь же, что это не шекки. Корабли хоть и трёхмачтовые, но небольшие, и немного их, десяток, может больше. Вон и двухмачтовые есть, точно работорговцы. А спешат… Неверные, что с них возьмешь? Всегда спешат, так у них жизнь и проходит: в суете и пустых хлопотах.

Сержант с почтением внимал настроенному на философский лад коменданту, искоса поглядывая на корабли работорговцев, приближающихся с прежней стремительностью. Комендант брезгливо поморщился – если эти неверные не сбросят скорость, то пройти фарватер не смогут, их корабли выбросит на скалы, в лучшем случае – на песчаную отмель у бастионов, но на неё ещё надо попасть, проскочив между каменных клыков. Впрочем, вряд ли эти неверные столь безумны, чтоб выбрасывать свои корабли на берег, тем более что таможню всё равно обойти не удастся, даже выбросившись на берег! Кораблекрушение кораблекрушением, а пошлину всё равно заплатить придётся!

– Ваша мудрость столь же велика, как и зоркость, – выражая высшую степень почтения, низко поклонился сержант, а комендант небрежно распорядился:

– Дай сигнал на таможню, пусть приготовятся к досмотру. Видишь, как спешат, скоро здесь будут. Думаю, наши стражники покажут неверным всю тщетность их торопливости.

Когда сержант ушёл выполнять приказ, комендант потянулся и развил свою философскую мысль:

– Спешат, потому что неверные. Они всегда спешат, непонятно зачем? Жизнь – такая приятная вещь, которой надо наслаждаться не торопясь, – и словно подтверждая только что сказанное, комендант сделал очередной глоток кофе, прикрыв глаза, словно показывая, как надо наслаждаться.

Второй солдат, исполняющий роль слуги, подающего кофе, взглянув на быстро приближающиеся корабли, с опаской сказал:

– Может, сыграть тревогу? Уж очень они быстро идут, словно…

– Чушь! – фыркнул комендант, открывая глаза. – Дойдут до начала фарватера и убавят паруса, куда денутся? Да и зачем? Только два корабля продолжают спешить, пушек у них мало, к тому же, якорь бросить у бастионов всё равно не получится – снесёт! Слишком сильное береговое течение. Увидишь сам, сейчас начнут паруса убирать.

Но вопреки заявлению коменданта корабли и не думали это делать, первые два неслись, явно промахиваясь мимо входа в бухту, словно собираясь выброситься на берег. Комендант с тем же философским спокойствием осуждающе покачал головой: неверные есть неверные, но с другой стороны, даже из их поспешности и необдуманности действий здраво рассуждающий человек сумеет извлечь выгоду – всё, что выкинет на берег, можно объявить собственностью города, а там и ему что-то перепадёт. Поэтому комендант-ахши спокойно наблюдал за быстро приближающимися кораблями, уже прикидывая, что с них можно будет сразу забрать. Пушки… Пусть и мало, и небольшого калибра, но они тоже денег стоят, заряды к ним, это само собой… Ну и по каютам надо будет пошарить, комендант махнул рукой, подзывая сержанта, суетящегося у больших пушек. Там их расчёты зачем-то заряжали эти орудия, ведь понятно – выстрелить не успеют, да и зачем портить идущий прямо в руки приз! А два первых безумных работорговца, а судя по всему, это были именно корабли работорговцев, шли прямо на бастионы, словно желая увеличить благосостояние мудрого коменданта-ахши.

Таиса направила свой корабль на левый бастион, имеющий более мощную батарею. Если там шлюпке было трудно, почти невозможно преодолеть буруны, создаваемые набегающими волнами, а потом и встречное течение, образовываемое откатывающимися от берега водными массами – силы гребцов не хватало, то корабль, подгоняемый сильным попутным ветром, с лёгкостью это сделал. Вот только повернуть в сторону он не мог, там были торчащие из-под воды клыки скал. Остановиться и бросить якорь корабль тоже не мог – беснующаяся вода бросила бы его на скалы, оставался только один путь – вперёд! Там не было торчащих из-под воды больших и малых камней, белела узкая песчаная полоса. Безумец, решивший подойти к бастиону, был бы неминуемо выброшен на скалы или на узкий песчаный пляж, это только в том случае если ему сопутствовала бы удача. Что и произошло с кораблём Таисы, точно направившей его на узкую, едва превосходящую по ширине корпус судна полоску песка, находящуюся немного в стороне от бруствера бастиона.

– Держитесь! – закричала Таиса, и все, кто был на палубе, постарались за что-нибудь покрепче ухватиться. Удар был такой силы, что многие попадали, некоторые даже за борт, а корабль крепко завяз в песке, но при этом остался на ровном киле. Таиса снова закричала: – Вперёд!

Она первая прыгнула на мелководье, невысокие борта у корабля работорговцев позволяли без вреда это сделать. Вода там едва достигала пояса. Морские пехотинцы и абордажники посыпались за своим командиром. Не прошло и тридцати секунд, как они разбежались по бастиону. Опешившие защитники крепости ничего не успели предпринять – у караульных ружья даже не были заряжены. А зачем трудиться – заряжать? С моря к бастиону подойти невозможно, а из города одна, хорошо просматриваемая дорога. К тому же в городе свои, им и в голову не придёт – нападать на своих же защитников! А защитнички укрепления были вообще не вооружены, не считать же оружием несколько сабель и ножей, у карберийцев быстро забрали и это – численный перевес был на стороне альбионцев. Победа была быстрой и бескровной. Корабль, шедший вторым, точно так же, как и первый, выбросился на берег у второго бастиона. Там схватка была более горячей (прозвучало несколько выстрелов), но тоже недолгой. А в это время остальные корабли, как и предполагал комендант, убавили паруса и стали осторожно заходить в гавань. Во время прошлого пребывания в Уганабаде Грентон хорошо изучил фарватер, и его карты были розданы всем капитанам корветов отряда Таисы. Но тем не менее один из кораблей налетел на скалы, вызвав небольшую заминку. Около него и были затоплены корабли работорговцев. В целом начальная стадия операции, по определению Таисы, прошла удачно, хотя альбионцы и потеряли два корабля: один сел на скалы, второй получил пробоину, но остался на плаву. Последний корвет альбионцев ещё втягивался на рейд Уганабада, когда показались шекки карберийцев. Таиса удовлетворённо кивнула, она уже успела осмотреть захваченную батарею и осталась довольна, повернувшись к растерянному коменданту, так и продолжавшему сидеть с чашечкой остывшего кофе, похвалила:

– Выношу вам благодарность – пушки в отличном состоянии и заряжены. Заряды приготовлены и аккуратно сложены. Вы молодец, что так вымуштровали своих подчинённых. Я бы с удовольствием выпила с вами кофе, но знаете ли – дела. Хотя… – Таиса повернулась к солдату-слуге: – Сделай мне кофе и господину коменданту тоже, покрепче. Как раз успеешь, пока я разберусь с неотложными делами. Видишь, как спешат?

Шекки, подгоняемые попутным ветром, быстро приближались, вот они выстроились и начали входить в узость пролива ведущего в бухту, при этом, как и корветы Таисы, сбросили скорость. И тут карберийцы увидели, что проход заблокирован, у самого входа в бухту и в самом узком месте. Три их шекки, пытаясь проскочить между притопленными кораблями, сели как на мель на совсем затопленные, остальные, пытаясь развернуться, убирали паруса и останавливались, представляя собой идеальную мишень. Заговорили пушки обоих бастионов. Правый бил залпами по ближайшим к нему шеккам, левый бил сериями выстрелов по тем корабликам карберийцев, что были дальше. Наводила и стреляла Таиса, двигаясь вдоль ряда пушек, пока она добегала до последней, первая уже была заряжена. Пушки бастионов Уганабада были крупного калибра, и заряды к ним в основном содержали крупную картечь. Один выстрел роем картечин величиной с небольшие ядра накрывал сразу несколько шекк. Карронады тоже были, но их не зарядили, поэтому обходились только крупнокалиберными. Через полчаса интенсивной стрельбы заряды кончились, но и шекк не осталось, скрыться удалось всего нескольким – остальные были потоплены. Таиса распорядилась на всякий случай, чтоб подготовили к бою карронады, но услышав доклад одного из своих матросов о том, что порох на складе бастиона закончился, нахмурилась:

– Как это закончился? Стреляли, то мы всего ничего, правда, хорошо это делали! Вижу, что неприступность славного города Уганабада несколько преувеличена.

Таиса, грозно нахмурив брови, пошла к коменданту, продолжавшему сидеть в кресле (его не охраняли и не заперли в казарме, как остальных солдат форта) и смотреть на разгром эскадры Сейрасбира аб Гутама. Комендант видел, как была потоплена шекка под флагом капитан-ахши (почему-то почтенный аб Гутам сменил свою большую шекку на меньший кораблик), и теперь с ужасом ожидал решения этой неверной относительно себя. Альбионцами командовала женщина! Женщина, одетая в мужской костюм – форму офицера альбионского флота! Судя по действиям – очень решительная женщина, а по нахмуренным бровям – очень строгая! А Таиса подошла к коменданту и как можно жестче укорила его:

– Напрасно я вас похвалила, зарядов оказалось недостаточно, к тому же они снаряжены вместо нормальной картечи – большими камнями! Так не годится! Во-первых, кучность хуже и, во-вторых, при применении таких боеприпасов быстро изнашивается ствол. Что вы можете сказать в своё оправдание?

– Но, уважаемая госпожа, у меня нет другого выхода! Средства, выделяемые почтенными негоциантами из городского совета, крайне скудны. Их хватает только на порох, вот и приходится выкручиваться! Что же мне делать остаётся? Вы же сами видели, сколько у нас пороха, его не хватило бы и на час настоящего боя! А если бы подошла полноценная эскадра? Линкоры?! Если бы я закупил ядра или бомбы, то денег на заряды бы не осталось! Только собирать камни для картечи… – начал велеречиво оправдываться комендант-ахши, словно это была не альбионская захватчица, а комиссия почтенных негоциантов Уганабада (тех самых, что дают мало денег), проверяющая: куда ушли средства, выделенные на закупку боеприпасов.

– А не воруете ли вы, уважаемый? – Нахмурила брови Таиса. Комендант возмущённо вскочил и стал оправдываться:

– Да как бы я посмел, пусть небо на меня упадёт и раздавит…

– Вот этого не надо, – посмотрела Таиса на небо, – ещё упадёт и придавит не только вас, а и тех, кого вы обворовывали, ведь пороха хватило только на полчаса боя. Да, тут вы правы – если бы подошла большая эскадра? То что бы вы делали? Вот у меня и возник вопрос – почему так мало пороха? Или вы намеревались собранными камнями не только стрелять из пушек, а и бросаться, когда порох кончится? Тогда надо было поменьше камни собирать. Эти ваши солдаты точно до фарватера не добросят!

– Я готов предоставить все ведомости и накладные, – обиделся комендант и, посмотрев на сложенные горкой, как ядра, камни, продолжил оправдываться: – Весь учёт у меня ведётся надлежащим образом!

– Не надо, я вам верю, – кивнула Таиса, усаживаясь в освободившееся кресло, при этом даже похвалила коменданта: – То, что у вас ведётся учёт, делает вам честь! Приятно иметь дело с добросовестным и честным человеком. Моя благодарность остаётся в силе, была неправа, заподозрив вас в столь неблаговидных поступках.

Комендант, покрасневший от похвалы, напустился на солдата:

– Чего стоишь? А где кофе для уважаемой госпожи…

– Командора, – подсказала Таиса.

– …госпожи командора! – закончил кричать на солдата комендант и как можно более вежливо, даже немного заискивая, продолжил жаловаться Таисе:

– Денег дают недостаточное количество, не только на порох и ядра не хватает, винтовки не за что купить! Вы же сами видели…

– Ну почему, – отпила кофе Таиса и зажмурилась от удовольствия: кофе у коменданта был хороший (видно в отличие от пороха, на него денег хватало) и этот солдат умел его готовить. Таиса кивнула в сторону казарм с запертыми там солдатами бастиона: – Сабли у всех были, да и винтовки, вернее, ружья… У одного даже двустволка была, очень устрашающе смотрится, да и ружья с кремневыми замками… А вон то, с раструбом! Это такой раритет! Это такая редкость, коллекционеры за них бы заплатили неплохие деньги.

– Думаете? – задумался комендант, было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. Таиса усмехнулась и предложила:

– За небольшой процент, скажем: пятьдесят… Я готова посодействовать вам в реализации вашего боевого антиквариата.

– Тридцать пять, – быстро сказал комендант. Немного поторговавшись и выпив ещё одну чашечку кофе, сошлись на сорока. Пока Таиса вела такую содержательную беседу с комендантом, на дороге, огибающей большую скалу, у подножия которой был расположен левый бастион, показался посыльный, матрос с «Дельфина». Подойдя, он протянул Таисе лист бумаги, сообщив при этом:

– Донесение от капитана Грентона!

– А на словах, по-быстрому, – предложила Таиса, матрос охотно начал рассказывать:

– Вошли в бухту, открыли огонь по набережной. Линкоры, что стояли в гавани, захватили. Правда, один совсем ветхий. Похоже, за этими кораблями совсем не следили.

Таиса кивнула, она это и так знала. Три линейных корабля, захваченных у лютенцев, стояли в гавани Уганабада как признак могущества халифа Улумана, но и только. Карберийцы, привыкшие к своим шеккам, не умели ходить на таких больших кораблях и не знали, что с ними делать. Линкоры, уже двадцать лет простоявшие у стенки, были не в лучшем состоянии (один изначально старый, теперь годился только на слом), а два других Таиса думала восстановить и использовать для пополнения своего отряда. Пушки с этих кораблей не снимали, так как для шекки они были слишком тяжёлые, а городские береговые батареи были уже укомплектованы гораздо большими калибрами. Кроме того пушки, как и корабли, принадлежали Улуману, и за них пришлось бы заплатить халифу, а городской совет неохотно раскошеливался.

– Теперь им придётся заплатить, – непонятно к чему произнесла Таиса, разворачивая послание Грентона, прочитав его, командор усмехнулась: – Ну что же, так и должно было произойти.

Комендант, услышав, как Таиса произнесла – придётся заплатить, задрожал и посерел, приняв эти слова и на свой счёт. Девушка засмеялась – уж очень эти жители Уганабада в своей алчности были похожи друг на друга.

– Не бойтесь, платить придётся не вам, – утешила девушка коменданта и попросила, вернее, приказала: – Дайте команду, чтоб принесли зонтик от солнца, такой большой, у вас же есть такой? И барабан, нет барабанщика к нему не надо, барабан мне нужен для солидности.

– Если желаете, могу предоставить человека с опахалом, у меня есть такое, большое, побольше барабана, – предложил комендант и, раболепно заглядывая в глаза девушке, добавил: – Если не хотите барабанщика, возьмите трубача, он очень громко умеет дудеть!

Таиса совсем развеселилась:

– Хорошо устроились, не артиллерийская батарея, а курорт! С музыкой! Опахалами! Теперь я понимаю, почему вы так бешено сопротивлялись, боялись, что я ваши опахала отберу! Вообще, надо было бы, но на боевом корабле эти опахала будут лишними, можно сказать – чужеродный предмет. Да, знатное опахало, – командор увидела два огромных опахала из страусиных перьев. Солдаты гарнизона бастиона (не коменданту же бегать выполнять команды и приказы Таисы, вот она и приказала выпустить из казармы нескольких солдат) притащили не только барабан, но и дудки с опахалами и теперь выстроились готовые служить, ожидая дальнейших распоряжений Таисы. Та, глядя на этих доблестных защитников славного города Уганабада, махнула рукой: – Ладно, махайте, в смысле, «опахаливайте», раз принесли. Ещё принесите зонтик, солнце уже припекать начинает, а вашим опахалом, хоть и таким огромным, от него не закроешься!

Пока уганабадские солдаты бросились, обгоняя друг друга, выполнять команду-пожелание Таисы, она что-то написала на обороте донесения Грентона и отдала его посыльному. Тот вместе с четырьмя матросами, которые его сопровождали, почти бегом устремился назад. План Таисы продолжал выполняться. Она понимала: даже овладев береговыми бастионами и введя свои корабли в гавань, город она не захватит – слишком много там было людей. Кроме гарнизона, состоящего из отрядов, присланных халифами, была ещё и городская стража, плюс многочисленные охранники купцов. Да и почти все жители имели оружие, они вполне могли оказать весьма действенное сопротивление захватчикам. Попытаться высадиться в городе – значило втянуться в затяжные уличные бои, а там и основные силы халифов подоспеют. Но Таиса и не думала высаживать десант, абордажники с корветов захватили только стоящие на приколе лютецкие линкоры, на которых было только несколько сторожей. А корветы, зашедшие в гавань, дав пару залпов по набережной и заставив спрятаться суетливо бегающих там стражников, начали обстрел складов с товарами, в основном стреляя по воротам. Таиса ударила местных купцов по самому дорогому: если бы артиллерийским огнём склады были бы просто уничтожены, то такую потерю ещё можно пережить, но разбитые ворота открывали доступ к этим товарам уже потянувшимся туда мародёрам. И это несмотря на обстрел, а следовательно, опасность попасть под шальную бомбу или ядро. Стража-то попряталась, спасаясь от артиллерийского огня. Как и рассчитывала Таиса, не прошло и получаса, как на «Дельфин» под белым флагом явилась делегация местных негоциантов. Таиса написала Грентону, чтоб он их перенаправил к ней.

Делегация купцов прибыла в открытых, роскошных каретах, как символе своего богатства и высокого статуса. Открытых, потому что дожди в Уганабаде были большой редкостью, да и что можно прятать в закрытой карете? Только бедность, как это делают северные варвары. А в открытой – пусть все видят богатое одеяние её владельца.

Таиса постаралась достойно встретить местную элиту. Девушка в мундире альбионского командора (правда, только походном) сидела в кресле-шезлонге коменданта, положив ноги на барабан. Два солдата с опахалами стояли по сторонам, ещё шестеро подавали кофе: один держал блюдце, на которое, как на поднос, Таиса ставила чашечку, отпив глоток кофе, второй держал кофейник, третий – вазочку с колотым сахаром, четвёртый – кувшинчик со сливками. Ещё два стояли на подхвате, тут находился и почтительно изогнувшийся комендант, за ним выстроились остальные офицеры бастиона. Открывшаяся купцам картина была похожа на визит с инспекцией особы королевских кровей, но никак не на захват бастиона неизвестным врагом. Тем более что солдаты гарнизона занимались обычными хозяйственными делами (что-то убирали, чистили, красили и так далее), только делали это с непривычным для них рвением.

Таиса, выдержав полагающуюся паузу, негоцианты почтительно ждали, с опаской посматривая на выстроившихся невдалеке альбионских морских пехотинцев, поставила чашечку на блюдце, служившее подносом. Неодобрительно оглядев разодетых купцов, строго сказала:

– Плохо! Очень плохо! Обороноспособность города на крайне низком уровне! Кто хочет может зайти в гавань и делать что ему вздумается! Например – обстреливать склады товаров почтенных негоциантов Уганабада! – Таиса неодобрительно посмотрела на смутившихся купцов, словно это именно они были инициаторами стрельбы по собственным складам товаров, затем перевела взгляд на кучу антикварного оружия гарнизона правого бастиона (Доугберри уже успел прислать Таисе рапорт о состоянии дел на правом бастионе и по её просьбе собрал ружья и пистолеты его защитников) и тем же недовольным голосом продолжила: – На батареях не хватает пороха, ядер и картечи, я уже не говорю о бомбах! Вашим доблестным комендантам приходится собирать камни и использовать их вместо картечи! А если порох кончится? Что прикажете делать? Бросать эти камни во вражеские корабли? Я недовольна! Поэтому решила вас оштрафовать! Ещё я хочу с вас взять обязательство увеличить ассигнования на оборону! Смету на закупку всего необходимого вам предоставит уважаемый комендант!

При этих словах Таисы комендант согнулся ещё больше, а девушка, чуть скосив на него глаза, усмехнувшись, добавила:

– Кроме того, следует увеличить жалование ему и офицерам! Они, не щадя своей жизни, защищают вас и ваше благосостояние, а у них дырявые зонтики от солнца! Куда это годится! Разве можно в таких условиях воевать? Жалование коменданту и офицерам увеличить вдвое! Нет, втрое!

Выстроившиеся за комендантом офицеры одобрительно закивали, а Таиса, ещё раз глянув на дырявый зонтик, под которым сидела, недовольным тоном высказалась, подводя окончательный итог:

– Увеличить офицерам не меньше чем в три раза! А коменданту в четыре! А то, вон видите? Зонтик у него совсем дырявый! А сами-то в каких каретах разъезжаете!

Один из купцов, видно самый смелый, а может, выбранный остальными главным переговорщиком, высоким голосом спросил:

– Вы говорили о штрафе, уважаемая. Или так вы назвали выкуп за то, что не будете обстреливать город?

– Называйте это как хотите, уважаемый Юсуф аб Брухут, но сто тысяч гиней или эквивалент этой суммы в других золотых монетах должны быть доставлены на «Дельфин» завтра к утру. Если нет, то я продолжу бомбардировку, не только города, но и ваших складов. Решайте – отдать мне часть или потерять всё. Ну пусть не всё, но гораздо больше, чем я запросила.

– Это грабёж! Разбой! – возмутился один из купцов, Таиса пожала плечами:

– Нет, это ещё не грабёж и не разбой. Разбой – когда у вас не только деньги забирают, но и жизнь, я же этого делать не собираюсь, но если вы настаиваете…

Купцы отрицательно замотали головами, а девушка продолжила объяснения:

– А грабёж, когда забирают всё. Это я тоже могу вам устроить.

Снова дружное качание головами было ответом. Бывший евнух халифа Улумана, а теперь почтенный уганабадский купец смотрел на Таису, не отрывая глаз. Девушка, улыбнувшись, кивнула ему как старому знакомому:

– Да, это я. Тогда была не так одета, вернее, совсем раздета, но теперь всё в порядке. Надеюсь, вас, почтенный Юсуф, не смущает мой теперешний вид? Если да, то скажите, я сниму… – Таиса задумалась над тем, чем же из своей одежды она может пожертвовать, и решительно закончила: – Сапоги! А то, знаете ли, когда сюда бежала, набрала воды, а вылить времени не было. Всё хлопоты да хлопоты…

Аб Брухут смотрел на девушку – это была она! Та, на которую он так рассчитывал, а она стала причиной его несчастий. Таиса поняла состояние бывшего евнуха и укоризненно сказала:

– А ведь вы сами виноваты – не заплатили за покупку, решили схитрить. Вот Единый вас и наказал, но так, чтоб вы смогли исправиться. Ведь вам сохранена не только жизнь, но и благосостояние. Подумайте сами: сейчас над вами не висит опасность быть сваренным в кипящем масле по прихоти вашего бывшего повелителя…

Бывший евнух опустил голову, в словах этой девушки, оказавшейся офицером альбионского флота, была доля правды – возможно, судьба аб Брухута сложилась бы иначе, если бы он не хотел обмануть… Схитрить, хотя… Если эта девушка офицер сейчас, то, скорее всего, она уже тогда была командиром той группы: очень те люди действовали грамотно, как для простых бандитов-работорговцев. Таиса, глядя на задумавшегося аб Брухута, улыбнулась, уж очень растерянный у того был вид.

На следующий день к борту одного из линкоров, где Таиса устроила свой штаб, причалили две больших лодки (туда их направили с «Дельфина», к которому они сразу подошли). На борт подняли четыре бочонка с деньгами и сопровождающих золото четырёх негоциантов. Среди них был и отдувающийся Юсуф аб Брухут, всё-таки подъём по штормовому трапу для человека, привыкшего ездить в карете или носилках, достаточно труден. Таиса, усмехнувшись, пригласила купцов в кают-компанию, на линкоре она была гораздо больше, чем на корвете, здесь можно было разместиться с большим комфортом, может, поэтому командор и выбрала линкор. Предложив гостям по чашечке кофе (его варил солдат, одолженный у коменданта левого бастиона), Таиса не стала купцов ни о чём расспрашивать, а подождала, пока они сами скажут о цели своего визита, ведь они приехали не только для того чтоб убедиться, что командор альбионцев получила запрошенный выкуп. Уганабадские негоцианты немного помялись и, попрощавшись, удалились, остался только аб Брухут, видно, переговоры были доверены ему, как знакомому этой необычной девушки. Таиса поняла, что основной разговор впереди, и у бывшего евнуха, а теперь почтенного негоцианта имеется какой-то и свой интерес. Аб Брухут начал издалека, поинтересовавшись здоровьем Таисы и её близких и пожелав им долгих лет жизни, купец спросил:

– А как здоровье девушек, что ушли в пустыню? Гвардейцы Улумана доложили, что беглянки с отрядом неверных дошли до гор и погибли там под обвалом, в одной из пещер. Единый наказал покинувших гарем солнцеликого повелителя, похоронив беглянок во тьме пещеры.

Таиса поняла, что бывшего евнуха интересует, уходила ли Таиса на восток, имея какой-то план, или это была импровизация, а по смене рода занятий и местожительства собеседника пришла к выводу: аб Брухуту пришлось покинуть Фахдабад, но если судить, что он оказался среди негоциантов крупнейшего портового города, сделал это не в спешке или давно готовился. Таиса, скорбно подняв глаза к потолку, вздохнув, произнесла:

– Да, все они погибли. И я в том числе, мы пересекли пустыню, но погибли под падающими камнями, а вы, вижу, избегли подобной печальной участи. Успели избежать падающего топора, а теперь находитесь вне досягаемости своего бывшего повелителя.

Аб Брухут тоже вздохнул:

– Участь прогневивших халифа весьма незавидна – их ждёт не топор. Это слишком легкая смерть. Их сажают на кол, дабы они могли обозреть красоты мира, что покидают и подумать над своими провинностями.

– Я рада, что вы избежали таких раздумий, и сочувствую тому, что вам пришлось покинуть свою родину и обосноваться в этом шумном месте, – снова вздохнула Таиса. В подобном тоне они поговорили ещё полчаса, потом бывший евнух, словно что-то вспомнив, хлопнул себя по лбу:

– Ах да, совсем забыл… Видно, старый стал! Прошу принять от меня скромный дар – трёх невольниц. Я понимаю, что их красота и умение танцевать не интересуют прекраснейшую из всех девушек, что я когда-либо видел. Но они умеют делать массаж, насколько я помню, вам…

– Спасибо за подарок, с благодарностью принимаю, хотя, как сами понимаете, на боевом корабле это не совсем уместно, но от подарка отказываться не буду, – с усмешкой сказала Таиса и замолчала, ожидая чего же взамен попросит хитрый евнух, всё ходящий вокруг да около, но так и не касающийся интересующей его темы. Он её не разочаровал:

– Я слышал, что уважаемая командор заключила сделку с комендантами бастионов. Конечно, я не смогу дать такой процент, как они, но общая сумма оборота будет на порядок выше. Если вы посодействуете мне в знакомстве с плантаторами Артарики и с уважаемым Иззекая Аткинсом…

А ведь разведка у купцов из Уганабада неплохо поставлена – чуть приподняла бровь Таиса. И атаку на свой город они прохлопали только потому, что не ожидали ничего подобного. Таиса улыбнулась своим догадкам и посмотрела на карберийского солдата, готовившего кофе, тот, встретив её взгляд, уронил поднос с кофе.

– Я не буду тебя на кол сажать, это сделает комендант бастиона, – ласково произнесла Таиса, глядя на предателя, доложившего аб Брухуту о сделке своего командира и командора альбионцев. Солдат упал на колени:

– Прошу вас, госпожа! Возьмите меня с собой, я буду кофе готовить, сапоги чистить, делать всё, что прикажете! Только не оставляйте здесь!

Таиса усмехнулась, с одной стороны, этот солдат кофе варил просто замечательный, если он ещё так сапоги чистить будет… Но с другой – его точно лорд Галарикс завербует, но может это и неплохо? Лорд будет уверен, что он в курсе всех дел командора, а она, зная, кто за ней приглядывает, всегда сможет обмануть наблюдателя. Хотя тут могут быть варианты, и Таиса милостиво кивнула, указав в угол, где стояли её грязные сапоги.

В кабинете первого лорда адмиралтейства присутствовали только три адмирала и его заместитель – второй лорд адмиралтейства. Адмиралы были те же, что остались после общего совещания в прошлый раз. Пальмэрстоун, недовольно поморщившись, продолжил говорить:

– Эта девчонка не просто сделала из нас посмешище, она ещё и поставила нас в крайне неловкое положение.

– Неловкое положение – это мягко сказано, – второй лорд адмиралтейства достал из большой кожаной папки лист бумаги, – вот её рапорт о получении приказа на диверсию против пиратов Уганабада, но никак не города, этого гнезда карберийских пиратов. Тут она просит усилить её отряд, так как имеющимися в её распоряжении силами удержать захваченный город она не сможет! Понимаете? Она пишет о том, что сумеет захватить Уганабад! Тогда это вызывало только улыбку, а когда она это сделала… Рапорт был направлен нам не напрямую, а через министерство иностранных дел и колоний! И сейчас там нас обвиняют в преступном бездействии, ведь это мы отдали ей приказ…

– Но там ничего не было сказано о захвате Уганабада, даже о простой диверсии именно против города ничего не говорилось! – возмутился адмирал Претти. – Там говорилось только о прекращении нападений карберийских пиратов!

– В кратчайшие сроки, – хмыкнул третий адмирал, – формулировка предполагает большую свободу действий, поставлена задача, а как её решить оставлено на усмотрение исполнителя. Она и выполнила – пиратский флот уничтожен. Их адмирал погиб, замены ему в ближайшее время карберийцы не найдут, и должен признать – это был действительно талантливый человек! А наша командор его переиграла по всем статьям!

– Она и нас переиграла, – потряс листом бумаги второй лорд адмиралтейства, – по всем статьям переиграла! Она действительно талантливый человек, сейчас её популярность во флоте выше, чем у кого-либо. Ещё когда она командовала одним кораблём, денежные премии, получаемые экипажем, вызывали зависть у очень многих. Она продолжила традицию, получив под командование отряд лёгких сил. Очень многие хотели бы служить под её командой! А выкуп за Уганабад? Она отдала полагающуюся половину в казну, а остальное распределила по кораблям своего отряда!

– Она должна была не выкуп брать, а уничтожить город! – жёлчно произнёс адмирал Претти. – Срыть его до основания!

– И чем? – поинтересовался адмирал, до этого, похваливший Таису. – Лопатами? Ведь даже из запрашиваемого ею количества боеприпасов выделили только половину! В свете произошедшего, – адмирал показал на лист бумаги, что продолжал держать второй лорд адмиралтейства, – вы, джентльмены, смотритесь крайне неприглядно! Если больше у вас ко мне нет вопросов, то позвольте откланяться.

Вслед за этим адмиралом ушёл и второй лорд адмиралтейства, сославшись на неотложные дела, удалился и второй, молчавший адмирал. Оставшиеся Пальмэрстоун и Претти переглянулись. После чего Претти недовольно произнёс:

– Похоже, на них мы больше рассчитывать не можем…

– Эта, как вы говорили, взбалмошная и капризная баба отличается умом и умением проводить свои решения в жизнь, а не только умело использовать своё везение, – задумчиво произнёс Пальмэрстоун. Адмирал Претти на него с укоризной посмотрел, а первый лорд адмиралтейства продолжил:

– Мне удалось убедить канцлера не переподчинять отряд командора Ланик министерству иностранных дел и колоний. Лорд Уайльдер согласился, что боевые корабли, а тем более отряды и эскадры должны находиться в ведении адмиралтейства, но при этом он рекомендовал усилить отряд командора Ланик тяжёлыми кораблями, повысив его эффективность. Я думаю, что самостоятельные действия её отряда пора прекращать. Надо ввести его в состав одной из эскадр.

– Правильное решение, – согласился адмирал Претти, – пора прекращать с её самостоятельностью, так она может и до адмирала дослужиться. Причём получить это звание не по результатам безупречной службы и не по выслуге лет, а благодаря своим безрассудным выходкам!

– Я рад, что вы это понимаете, мой друг, – чуть заметно улыбнулся лорд Пальмэрстоун, – и поэтому принял решение о включении отряда командора Ланик в вашу эскадру. О том, как выполнить рекомендации лорда Уайльдера об усилении её отряда, позаботьтесь сами.

– Но тяжёлые корабли… – начал растерянно адмирал Претти, – моей эскадре будут ли дополнительно…

– Изыщите резервы из собственных ресурсов, вам выделено из вновь вводимых в строй достаточное количество, – оборвал адмирала первый лорд адмиралтейства, – из резерва формируется ещё одна эскадра для усиления южного направления с постоянным местом базирования в Тарбее. Как показала практика, сил вашей эскадры недостаточно. Ваше базирование остаётся прежним – на Каранск. Поэтому попрошу, как можно быстрее выйти в море.

Выходя из кабинета Пальмэрстоуна, Претти пробурчал:

– Где я изыщу корабли? Не ослаблять же другие отряды? Она захватила в Уганабаде два старых линкора, вот пусть ими и довольствуется!

Девушка, одетая в мундир командора, не ждала в приёмной, в будуар, служивший и кабинетом, её пригласили сразу. Таиса зашла в сопровождении трёх девушек и одного очень смуглого карберийца. Изабэль поднялась со скамеечки, на которой сидела, и обняла Таису. Её фрейлины тоже встали и поклонились. Таиса чуть усмехнувшись, представила своих спутниц:

– Вот, Зара, Хима и Лейла, мне их подарил Юсуф аб Брухут, после нашего бегства он не стал ждать, когда его Улуман посадит на кол, а тоже сбежал, кое-что прихватив. Очень немало прихватив, он сейчас в Уганабаде изображает из себя крутого купца, но чувствую, что он не прочь вернуться в Фахдабад, и не как евнух нового халифа, а как его визирь. Я так поняла, что и в Уганабаде у него были деньги и немалые, он там сразу почтенным негоциантом стал, причём одним из самых богатых. А девушек, если учесть, что евнуху они не к чему, он прихватил из жадности. Хотя это может быть и к лучшему. Кстати, гвардейцы Улумана, что за нами гнались, доложили халифу, что мы погибли в той пещере – завалило камнями, тел-то так и не нашли.

Изабэль и Гортения узнали девушек, как и они их (аб Брухут прихватил с собой самых красивых из подчинённого ему гарема), пошли взаимные охи и ахи. Бывшие наложницы немного смутились, узнав, что их подруги стали: одна королевой, а вторая её первой фрейлиной, им-то рассказывали, что наложницы, сбежавшие из гарема, погибли, да ещё и после лишений в пустыне. А Таиса представила и карберийца, отрекомендовав его как мастера варить кофе (альбионцы не очень любили кофе, они предпочитали чай, а вот Изабэль, как уроженка южной страны, обожала этот напиток), при этом тихонько предупредив Изабэль:

– С ним всё в порядке, он уже завербованный лордом Галариксом как информатор. Так что за его благонадёжность я ручаюсь.

Королева только усмехнулась, она понимала, что к ней, как к лютенке, будут приставлены шпионы, и не просто приставлены, а ими постараются сделать всё её окружение. Гортения, Дэлли и Катрин уже получили подобные предложения, причём в такой форме, что отказаться было просто невозможно. По совету Изабэль девушки и не стали отказываться и уже написали первые донесения. Их писали все вместе, королева приняла самое активное участие в сочинении этих докладов в секретную службу, даже можно сказать, что авторство этих доносов на королеву, королеве же и принадлежало. Приведенных Таисой девушек Изабэль не стала определять в служанки, это всё-таки были её подруги по неволе, их назначили младшими фрейлинами, с привилегией делать массаж королеве и старшей фрейлине. Ещё немного поговорив и оценив напиток, сваренный новым «кофейным» слугой королевы, Таиса откланялась. Выход эскадры, в которую включили и её отряд, был назначен на послезавтра.

Каранская эскадра под командованием адмирала Претти шла к месту своего базирования, шла, сопровождая большой конвой, конечным пунктом назначения которого был Тарбей. Вообще-то в Хунду шли не все транспорты, часть должна была разгрузиться в Каранске и, загрузив колониальные товары, дожидаться тех, что совершат рейс в Тарбей и обратно. «Разящий гром», флагманский линкор адмирала Претти, шёл третьим в центральной колонне. Отряд лёгких сил под командованием командора Ланик (хотя почему лёгких? В нём уже было два линкора, пусть только второго класса, но это были двухдечные тяжёлые корабли) шёл четвёртой колонной, между невидимым с такого расстояния берегом южного континента и основными силами конвоя. Капитан Грентон (Таиса перевела его с «Дельфина» на свой новый флагманский корабль, сохранив должность), оторвавшись от наблюдения за океаном, направил подзорную трубу на «Разящий гром».

– Ранс, хотите полюбоваться надутой физиономией адмирала Претти? – с улыбкой спросила Таиса. Грентон отрицательно покачал головой – движение подзорной трубы было случайным, просто капитан второго ранга думал о другом, о чём он и высказался:

– Адмирал Претти, по-прежнему смел и отважен – поставил свой флагманский линкор не только третьим в колонне, так ещё и там, где идут транспорты! То есть на самой защищённой позиции! Хотя бы во главе… Можно было бы сказать, что возглавляет конвой…

– Согласна, адмирал выбрал не лучшее место. В случае нападения противника, руководить боем не сможет. Тут холмов нет, чтоб обозревать поле боя сверху и видеть всю картину сражения. Дым от орудий совсем закроет обзор, хотя… – кивнула капитану корабля Таиса и предположила: – Может, адмирал надеется, что ему будут оперативно докладывать обстановку с других кораблей, а он будет мудро руководить сражением, оставаясь в безопасности.

Грентон не ответил, только хмыкнул, продемонстрировав, сколь он невысокого мнения о действиях адмирала. Таиса ничего не сказала, хотя и разделяла мнение командира флагманского корабля своего отряда: всё-таки обсуждать своего командующего с подчинёнными очень некорректно, каким бы командиром этот адмирал не был. Грентон понял молчаливый намёк Таисы и не стал ничего больше говорить, но вид капитана второго ранга красноречиво свидетельствовал о том, что он думает о своём адмирале. Таиса ещё раз улыбнулась, альбионцы хоть и были азартны, но славились своей чопорностью, даже холодностью, а Грентон был слишком импульсивен для чистокровного альбионца, кто-то из его родителей или бабушек-дедушек был из страны за проливом, недаром же Ранс отлично говорит на лютецком. Размышления Таисы и Грентона были прерваны сигналами с флагманского корабля эскадры.

– Ого! – кратко выразил своё мнение о увиденном капитан «Чёрной лилии», так назывался лютецкий линкор, в своё время захваченный карберийцами. Сделав этот корабль флагманом своего отряда, Таиса решила названия не менять. Глядя на сигнальные флажки, поднятые на флагманском линкоре, девушка на этот раз улыбнулась какой-то ехидной улыбкой, нечто подобное она и ожидала с выхода каранской эскадры в море, слишком большие были собраны силы, явно избыточные для простой проводки конвоя. А Грентон продолжал недоумевать:

– А как же конвой? Претти решил оставить его без охраны? Мы уже почти на траверзе Уганабада, если бы там были шекки карберийцев, то этот манёвр адмирала Претти ещё как-то можно было оправдать. Но там же нет флота! Он уничтожен! А вот южнее… По рекам, из глубины континента, вполне может выдвинуться флотилия…

– Ранс, – перебила Грентона Таиса, кивнув в сторону уходящих мористее кораблей, – контр-адмирал Гронни имеет большой опыт проводки подобных конвоев, Претти он подчинялся постольку, поскольку… Конечно, боевых кораблей в конвое мало, но и основной путь пройден. Через три дня Гронни будет на траверзе форта Лэмис, а карберийцы так далеко на юг не забираются.

Грентон согласно кивнул, у контр-адмирала Гронни своя задача и он выполнял команды Претти, как старшего начальника, если они ей не мешали. Пока пути следования каранской эскадры и конвоя совпадали, они двигались вместе, эскадра как бы охраняла конвой. Но когда эскадра поменяла курс, Гронни счёл себя вне подчинения адмиралу Претти и, словно это подтверждая, на флагманском корабле сопровождения конвоя появились сигнальные флажки.

– Кораблям конвоя, курс зюйд-вест. Гронни уводит конвой в океан, времени на его проводку он потратит больше, но там его карберийцы не достанут, – одобрительно произнёс Грентон, прочитав сигнал. Теперь кивнула Таиса, фактически, дав команду сменить курс, адмирал Претти предоставил право контр-адмиралу Гронни действовать по своему усмотрению (то есть выполнять ту задачу, что была поставлена изначально – обеспечить безопасность проводки конвоя).

– Похоже, нашему адмиралу не дают покоя ваши лавры, командор, – предположил Грентон и обосновал свою догадку: – Эскадра разворачивается на Уганабад! Похоже, Претти решил: то, что удалось отрядом лёгких сил сделать вам, командор, он с лёгкостью повторит, имея под командой мощную эскадру! А нашему отряду приказано занять место в арьергарде. Боится адмирал, что вы снова с лёгкостью возьмёте бастионы, вот и придерживает наш отряд.

– Это и к лучшему, комедант-ахши сделал выводы, да и уганабадские негоцианты тоже, я не уверена… – Таиса на мгновение замолчала и убеждено закончила: – Вернее, абсолютно уверена, что повторить наш рейд, мы сейчас не смогли бы. Претти задумал авантюру, и бастионы Уганабада ему это покажут, надеюсь, потери эскадры ограничатся нескольким кораблями.

Таиса знала, что говорила – карберийцы были готовы именно к такому повороту дел, а стало ей это известно из первых рук, вернее, уст почтенного аб Брухута и чудом выжившего храброго аб Гутама. О приготовлениях уганабадского гарнизона они поведали девушке-командору третьего дня, угощая её ароматным кофе.

Глава пятая. Страшный песчано-морской демон и неудавшийся штурм

Таиса стояла на своём излюбленном месте – у носовых пушек флагманского корабля своего отряда – «Чёрной лилии», лютецкое название ей понравилось, поэтому менять его командор, командир отряда лёгких сил, теперь уже входящих в состав каранской эскадры, не стала. Девушка-командор размышляла точно так же, как и неделю назад, тогда она думала над странными действиями адмирала Претти, он зачем-то привёл в метрополию всю свою эскадру, оголив берега не только колонии на юге чёрного (или как его ещё называли – южного) континента, но и оставив без прикрытия Хунду. Всё указывало на то, что адмиралу Претти не даёт покоя выполненный Таисой приказ адмиралтейства, выполненный вопреки усилиям адмиралтейства же, сделавшего руками своего первого лорда всё, чтоб командора Ланик постигла неудача. Но Таиса своим отрядом из десяти корветов сумела совершить невозможное – фактически захватить Уганабад, и понятно, что имея в своём распоряжении столь скудные силы, удержать такой большой город возможности не было. Кроме того что был захвачен сам город, был уничтожен флот карберийцев, базирующийся на Уганабад (вообще-то Таиса город не захватывала, просто напугала местных купцов бомбардировкой). Пусть уничтожена была лишь треть тех морских сил, которой располагали жители халифатов, но это была наиболее боеспособная флотилия карберийцев! Намерения адмирала Претти легко угадывались: после прорыва Таисы он считал город плохо укрепленным, а береговые батареи разрушенными. А каково может быть состояние дел после удачного штурма? И если эта вздорная баба сумела, ну, если не захватить город, а только войти в гавань, имея при этом всего лишь отряд лёгких сил, то почему он, опытный адмирал, под командой которого одна из самых мощных эскадр Альбиона, не сумеет захватить этот городишко?

Таиса не ошиблась в своих предположениях – о своих намерениях адмирал Претти сообщил на минувшем совещании, проведенном сразу после смены курса и ухода конвоя, который якобы сопровождала каранская эскадра. На совещании всем кораблям было указано их место и очередность действий в грядущем штурме, что говорило о тщательно спланированных (возможно, ещё в Альбионе) намерениях Претти. Таиса, вспоминая совещание и напыщенный вид адмирала (уже мнившего себя покорителем Уганабада), покачала головой – этот дурак, мало того, что сам обломает зубы об укрепления города, так при этом погубит корабли и людей. Возражать адмиралу было бесполезно, Таиса и не думала этого делать, у неё возник план, как не допустить безумной атаки амбициозного адмирала. И чтоб осуществить задуманное, надо было всего лишь дождаться темноты. Когда хорошо стемнело, и корабль погрузился в сон, кроме вахтенных, естественно, Таиса начала осуществлять свой план. В этот раз она не превращалась в дракона, она «прыгнула» из своей каюты, единственное, что пришлось сделать – снять мундир командора. Такие прыжки позволял совершать специальный амулет, который был у неё, но надо сказать, что такими артефактами обладали не все соплеменники Таисы. Амулет перемещения был у очень немногих и пользоваться им дракланы (таково было самоназвание народа Тайши) предпочитали в ипостаси дракона. Представители этой расы, покрытые толстой естественной бронёй, в одежде не нуждались, так и дракон Тайша – до сих пор совершала прыжки без одежды. А как поведёт себя открываемый портал, если в него сунуться в ипостаси хумана, да ещё с лишними предметами, трудно было предугадать, тем более что (девушка поёжилась от неприятных воспоминаний) за Уганабадом начиналась пустыня, состоящая наполовину из артрима! Вот Таиса решила не рисковать, к тому же хоть она, как ей казалось, и нашла способ обходить магическую блокировку антимагического минерала, но непроизвольная смена ипостаси была весьма вероятна. А при смене ипостаси мундир порвётся, хоть есть запасной, но всё равно – жалко! Всё-таки пошитый на заказ лучшим мастером Норлума!

Таиса, «прыгнув», вышла в уганабадском доме почтенного негоцианта, а ранее смотрителя гарема, Юсуфа аб Брухута. Расположение комнат и коридоров она запомнила ещё тогда, когда её сюда привели продавать. Решив, что та комната, где проходили торги, недалеко от личных покоев хозяина дома, Таиса вышла в ней. Комната была пустой и тёмной, но это не смутило девушку, и она, решительно толкнув дверь (замок, на который она была заперта, не стал преградой), пошла к двум полусонным охранникам, стоящим у входа другую комнату. Увидев обнажённую девушку, выходящую из вот уже несколько дней пустой и запертой комнаты, оба стража опешили, а затем сделали движение, словно собираясь достать мечи.

– Почтенный аб Брухут сделал выводы: евнухи – плохая охрана, – ласково улыбаясь, сказала Таиса. Покрыв расстояние в несколько метров одним шагом, красивая и хрупкая с виду девушка схватила обоих стражей за горло. Дюжие охранники почувствовали, что ещё чуть-чуть и их ноги оторвутся от пола! А Таиса, ласково улыбаясь, спросила:

– Хозяин где?

Охранники только хрипели, не в силах что-либо сказать, девушка ослабила хватку: если один, выпучив глаза, схватился за горло, то другой попытался всё же вытащить меч. Щелчок девичьих пальчиков, увенчанных внушительными и даже с виду очень острыми когтями, заставил охранника отказаться от своих намерений. Второй просто упал в обморок.

– Слабовата охрана у моего друга Юсуфа, – прокомментировала Таиса и ещё раз щёлкнула когтями, перед носом ещё пребывающего в сознании охранника. И строго спросила, сверкнув глазами с вертикальными зрачками: – Хозяин где?

Страж показал на дверь, после чего закатил глаза и присоединился к своему товарищу, лежащему на полу, Таиса пожала плечами:

– Если на них такое впечатление произвели когти, то что бы было, если бы я показала зубы?

Таиса толкнула указанную стражником дверь. Это оказался кабинет хозяина, аб Брухут не спал, но занимался отнюдь не делами. Перед ним стояла бутылка, в таких хранят вино, блюдо с фруктами и высокий, наполовину наполненный бокал. Напротив сидел сухопарый человек в большой чалме с таким же бокалом.

– Ай-яй-яй! – укоризненно произнесла Таиса. – Разве правоверные пьют вино, да ещё и ночью!

– А когда же нам пить? – невозмутимо ответил евнух и, посмотрев на своего собутыльника, утвердительно кивнул: – Только ночью и пить, когда никто не видит, тем более у нас такое горе!

– Ай-яй-яй! – снова произнесла Таиса, на этот раз сочувственно, что не помешало ей сесть на край стола и отщипнуть виноградину от большой кисти. Аб Брухут понял намёк и, покосившись на когти девушки, позвонил в колокольчик, вошёл растерянный слуга и, не дожидаясь разрешения хозяина, пролепетал:

– Там!.. На полу!.. Оба!..

Хозяин кабинета, демонстрируя хладнокровие и выдержку, вопросительно посмотрел на Таису, та согласно кивнула:

– Я, но не беспокойтесь, они скоро очнутся, а внешнюю охрану я не тронула. Да и незачем было, я прошла сюда через ту комнату… Ну вы помните, там где…

– Но как вы… – начал гость хозяина, девушка, помахав рукой, демонстрируя когти, усмехнулась:

– У меня есть способы… Но пусть это останется моей тайной. Хотя… Может, и расскажу, как это я делаю. Так в чём же ваше горе, почтенный аб Брухут.

Таиса задала вопрос, меняя тему, было видно, что гостю бывшего смотрителя гарема очень хотелось задать ещё несколько вопросов, но он не решается это сделать. Слуга побледнел и упал в обморок, было заметно, что и отважный капитан-ахши прилагает большие усилия, чтоб оставаться спокойным. А аб Брухут с непринуждённостью, даже некоторой бравадой, продолжал общаться с этой непонятно кем, неизвестным образом оказавшейся в хорошо охраняемом особняке евнуха, бывшего смотрителя гарема, а теперь очень почтенного негоцианта славного города Уганабада.

– О моём горе вы знаете, мне пришлось покинуть благословенный Фахдабад, – продолжал евнух, не забыв приказать очнувшемуся слуге принести ещё один бокал и новую бутылку. Таиса, спрятавшая когти, чуть заметно улыбнулась, она бы так не сказала про тот пыльный и жаркий город, столицу Фахдараба, хотя во дворцах было не так уже и плохо. А евнух продолжил жаловаться: – И вот подобное горе постигло моего друга, почтенного капитан-ахши Сейрасбира аб Гутама! Он вынужден тоже скрываться, его последняя неудача так разгневала Улумана, что он захотел посадить моего друга на кол!

Таиса снова улыбнулась – насколько она помнила, Сейрасбир аб Гутам и Юсуф аб Брухут раньше были на ножах, но, видно, общее горе, вернее, перспектива сидеть рядом на колах сблизила бывших врагов. Таиса приняла из рук слуги наполненный бокал и подняла его в приветственном жесте, адресуя его капитан-ахши. Юсуф аб Брухут, кивнув каким-то своим мыслям, обратился сначала к Таисе, а потом к Сейрасбиру аб Гутаму, представив их друг другу, при этом витиевато извиняясь, что не сделал этого раньше. Капитан-ахши смотрел на красивую девушку и не мог поверить, что она командор альбионского флота и что именно она сумела заманить в ловушку и потопить почти весь его флот. Мало того, она сумела так настроить купцов Уганабада, что они отказали в базировании карберийскому пиратскому флоту в своём городе, даже если тот возродится. Это и разгневало Улумана, хотя он и так последнее время пребывал в состоянии близком к бешенству. Бывший смотритель халифского гарема понял сомнения бывшего адмирала и стал того убеждать:

– Да, именно так, эта прекраснейшая из когда-либо виденных мною девушек и есть грозный командор, почти захвативший наш благословенный город!

Таиса усмехнулась, оказывается, этот город тоже благословенный, или у аб Брухута все города благословенные? А тот продолжал:

– Эта прекраснейшая из девушек и выдающаяся из флотоводцев может сжалиться над несчастными изгнанниками и поможет нашему горю!

– Чем же я могу помочь несчастным? – удивилась Таиса и, подняв бокал, из которого перед этим немного отпила, пожала плечами: – Вроде кола вы избежали, а вино у вас… Просто замечательное, что ещё надо для счастья?

– Но халиф Улуман злобен и не забывает того, что хотел сделать, – поднял глаза к небу евнух, изобразив на лице такие мучения, словно уже сидел на колу. Хитро глянув на Таису, он, картинно заламывая руки, продолжил: – Злобность и жестокость халифа не имеет границ! Не в силах дотянуться до нас, он предаёт мученической смерти невольниц! Он не только сажает их на кол, но и варит в кипящем масле!

Таиса чуть подалась вперёд и спросила свистящим шёпотом:

– Его наследник столь же жесток?

– К счастью, у него нет наследников, – развёл руками аб Брухут. Таиса чуть подняла бровь, намекая на то, что при таком количестве жён и наложниц трудно остаться бездетным. К тому же дети у халифа были, дочери – точно. Евнух со скорбным видом сообщил: – В своей непомерной злобе он приказал убивать всех рождающихся младенцев мужского пола.

Таиса понимающе кивнула – халиф был не столько злобным, сколько параноиком, он боялся, что подросший наследник убьёт его самого. Евнух замолчал, ничего не говорил и капитан-ахши, старавшийся не смотреть на красивую девушку, на ней-то из одежды ничего не было! В отличие от других представительниц своего пола это её ничуть не смущало, но у других девушек не было таких когтей! Нарушив молчание, Таиса спросила:

– Если халиф умрёт, кто займёт его место?

– Достойный из достойнейших… – начал аб Брухут, Таиса его перебила, требовательно спросив:

– Кто?!

– Почтенный Сейрасбир аб Гутам, – так же быстро ответил евнух.

– Почему он сейчас не может сместить халифа? – задала следующий вопрос девушка.

– Гвардия, – коротко сказал, без привычных для себя цветастых выражений, аб Брухут, – Улуман щедро им платит, и они ему верны. Пока он жив, гвардия будет его поддерживать. Добраться до халифа нет никакой возможности. Но если он умрёт, гвардия станет на сторону самого авторитетного военачальника, а это капитан-ахши Сейрасбир аб Гутам.

– Что ж, я вам помогу, – задумчиво произнесла Таиса, глядя на молчавшего капитан-ахши. Посмотрев ему в глаза, девушка добавила: – Обещайте мне, что ни одна наложница не умрёт от вашей руки или по вашему приказу. Так же обещайте, что вы их не будете наказывать.

– Он обещает, – быстро сказал аб Брухут, довольный, что сумел просчитать Таису и подтолкнуть её к нужному ему действию. Девушка покачала головой, продолжая внимательно глядеть на Сейрасбира аб Гутама. Тот, пожав плечами, произнёс:

– Обещаю.

– Хорошо, – кивнула Таиса и усмехнувшись, добавила: – Вы не нарушите своего обещания и скоро поймёте почему.

Девушка исчезла, аб Гутам удивлённо посмотрел на аб Брухута, тот, сделав глоток из своего бокала, стал не спеша рассказывать:

– Она похитила ту наложницу, что вы захватили в рейде к берегам Лютеции. Тогда вы захватили несколько наложниц, среди них была и лютецкая принцесса, обещанная альбионскому королю. Об этом в халифате никто даже не догадывался, как узнал я… У меня свои методы, понятно, что я никому об этом не говорил, эта девушка стала бы пешкой в большой игре, к сожалению, не моей пешкой. Вот поэтому я и молчал.

Капитан-ахши согласно кивнул, он хоть и был достаточно далёк от двора халифа, но интриги, там плетущиеся, его тоже задевали. Основная борьба шла между старшей женой халифа и смотрителями гаремов, которых возглавлял аб Брухут, а он хотел это знание, вернее, незнание старшей жены как-то использовать. Но как говорится, человек предполагает, а Единый располагает… А евнух продолжал:

– Не знаю как, но альбионцы договорились с демоном, и он взялся освободить принцессу. Сами понимаете, сделать это было не в человеческих силах.

– Вы хотите сказать – эта девушка демон? – делано изумился капитан-ахши, но вопреки своему деланному изумлению, сказал: – То, как она здесь появилась… И её когти, да и исчезла она… Вы почтенный Юсуф, даже не удивились, вы знали эту демона раньше?

– Дослушайте, – покачал головой аб Брухут и стал рассказывать о том, как Таиса проникла в гарем и там свернула шею любимой жене халифа, как она уничтожила всю внутреннюю и часть внешней охраны. Как она ломала стены гарема, не обращая внимания на то, внутренние ли это глинобитные стены, или наружные кирпичные. Как она и ведомые ею люди уходили по пустыне от погони и как исчезли в горах. Не забыл поведать о страшной долине, где растения с листьями, словно мечи, напали на воинов халифа. Закончил евнух, сообщив:

– На восточных воротах стояла стража из чернокожих наёмников, так они не только не задержали эту девушку, но ещё и сбежали с ней! Страже халифа удалось поймать нескольких из них, но даже под пытками эти чернокожие не сказали, почему они так сделали. Но подосланный мною человек в то племя, откуда эти дикари и куда они вернулись, выяснил, что они называют эту девушку – Мутобонго-халабонго, что на их языке означает – «Смотрящий из тьмы огненным взглядом»!

Халиф Улуман страдал, поэтому страдать должны были и все окружающие. Но заставить страдать гвардейцев и большинство придворных опасно. Они, конечно, были верны своему повелителю, но всякая верность имеет свои границы и переходить их нежелательно. Халиф нашёл выход – он заставлял страдать своих наложниц. И чем больше они мучились, тем большее удовольствие он получал, забывая о своих страданиях. Сажать на кол было уже неинтересно и пресно, Улуман теперь варил своих наложниц в кипящем масле, медленно их туда опуская. Халиф сидел в мягком кресле в той самой комнате, где свернула шею его любимой жене сбежавшая наложница! Эта большая комната уже не напоминала будуар, она была оборудована словно пыточный подвал. В центре стояло сооружение, похожее на большую дыбу, под которой кипел котёл с маслом. На дыбе висела визжащая девушка, вернее, хрипящая, так как голос она уже сорвала. За котлом стояли замершие от ужаса наложницы. Они понимали, что такая же доля ожидает и их, халиф не успокоится, пока не убьёт всех!

– Опускайте, – небрежно взмахнул рукой халиф. Два могущих невольника взялись за рукоятки ворота. Невольники были светлокожими, жителям юга после недавних событий халиф уже не доверял.

– Ай-яй-яй! – произнесло пепельное чудовище, с трудом втиснувшееся в большую комнату, больше напоминающую зал. Движением своей чешуйчатой лапы оно легко сняло девушку с дыбы, перерезав когтем верёвку, заодно и разрезав путы на руках несчастной. Поставив девушку на пол, чудище повернулось к халифу:

– Ты заслужил…

Несмотря на грозный вид чудища, один из невольников выхватил саблю и, подскочив к невиданному зверю, рубанул по лапе, тянущейся к его господину. Сабля зазвенела о чешую, не причинив чудовищу вреда, а оно, небрежно отмахнувшись лапой, отправило смельчака в котёл. Второй невольник присел и быстро уполз за стоящих столбом девушек.

– Ничего личного, – произнёс зверь и, сделав неуловимое движение, оторвал халифу голову, сообщив перепуганным наложницам: – Это сувенир для друзей, доказательство, что я выполнила их просьбу, а вы можете быть свободны. Но можете и остаться, новый халиф обещал мне, что обижать вас не будет.

– Я хочу домой, – всхлипнула одна из девушек, вероятно, самая смелая, и замолчала, в ужасе глядя на зубастую пасть чудища, видно решив, что за дерзость оно если не оторвёт голову, то точно откусит.

– Трудно с вами, – произнесла пепельноволосая девушка, появившаяся вместо исчезнувшего чудовища. Хоть она и продолжала держать голову халифа, но ничего пугающего в этой девушке, в отличие от исчезнувшего чудовища, не было.

– Ты?! Как ты сюда попала? Говорили, что тебя догнали, после того как ты сбежала, и казнили! – Узнала пепельноволосую девушку, так и не получившую имени в гареме, одна из наложниц-альбионок.

– Не-а, не догнали, – усмехнулась пепельноволосая, и поскольку разговор вёлся на альбионском, а своё желание попасть домой наложница высказала на лютецком, у Таисы появилась одна мысль.

– Кто хочет домой? Обещаю, что всех желающих отвезу, – сказала Таиса и, показав на возникшую прямо посреди комнаты дверь, скомандовала: – Пошли! Быстро! У меня мало времени!

Двенадцать девушек, помявшись, прошли сквозь дверь, вроде как в другую незнакомую комнату, хотя кое-кто и узнал – это была одна из комнат дома-дворца евнуха Юсуфа аб Брухута в Уганабаде. Именно в этой комнате евнух отбирал девушек для гарема халифа.

– Больше никто не хочет домой? – спросила Таиса, ещё две девушки быстро перешли в другую комнату. А пепельноволосая кивнула остающимся: – Счастливо!

Пройдя последней через необычную дверь, Таиса закрыла её – и дверь исчезла! Глянув на испуганных девушек, пепельноволосая сказала:

– Если кто не понял, это дом аб Брухута в Уганабаде, через три дня сюда зайдёт, не в дом, – хихикнула Таиса, – в гавань, альбионский линкор под командой Таисы Ланик, вы её знаете, это она тогда сбежала из гарема. На этом корабле вы отправитесь в Каранск. По прибытии туда Таиса вас обеспечит одеждой и деньгами, так чтоб вам хватило добраться до дома. Вопросы есть?

– А ты? Кто ты? Ты же… – начала самая смелая из наложниц, Таиса, показав когти на руке и сделав страшные глаза, прорычала:

– Я Тайша! Песчаный демон, принявший её облик! – Девушки отшатнулись, а Таиса обычным своим голосом, проговорила: – Нет, морской демон, это мне ближе. Я решила отправить вас домой, поэтому Таиса Ланик выполнит мою просьбу… Хотя… Демоны же не просят, так? Приказывают! И она выполнит мой приказ – отправит вас домой.

Испуганные девушки дружно закивали, уже жалея, что пошли за бывшей подругой по несчастью, оказавшейся страшным демоном. А Таиса, улыбнувшись, попыталась их успокоить:

– Не бойтесь, линкор придёт в срок, и вы поедете домой. А пока можете здесь устраиваться, вас тут никто не обидит.

Таиса вышла, а девушки, переглянувшись, постарались забиться в дальний угол от двери. Через некоторое время дверь открылась и зашёл слуга. Поклонившись, он спросил – не желают ли… Не зная, как назвать девушек, он замялся. Обычно здесь бывали рабыни и наложницы, их хоть и берегли – всё-таки товар, но особо не церемонились. Сейчас же господин аб Брухут приказал обеспечить девушек всем необходимым или тем, что они сами запросят, при этом пригрозил, что если от них будет хоть одна жалоба, слугу строго накажут. Впрочем, девушки не особо и капризничали, не понимая, что они находятся на особом положении – очень почётных гостей.

Аб Брухут только закончил рассказывать, как появилась Таиса и положила голову халифа Улумана на стол. После чего заявила:

– Вот доказательство того, что Улуман мёртв. Если не верите, можете потрогать – ещё тёплая.

Капитан-ахши заворожено смотрел на голову и даже дотронулся до неё, словно не верил, что она настоящая, а аб Брухут, удовлетворённо кивнув, задал вопрос:

– Уважаемая госпожа, почему вы, демон, служите альбионцам?

– Такова моя прихоть, – пожала плечами Таиса, посмотрев на задумавшихся собеседников, добавила, обращаясь к аб Брухуту: – В той комнате, где вы принимаете посетителей, четырнадцать девушек. Они вам знакомы, я переправила их из гарема в Фахдабаде. Я надеюсь, что они будут вашими гостьями до того, как я их заберу. Да, альбионская эскадра будет здесь через три дня. И я не демон, если хотите как-то меня назвать, то наиболее близко будет – дракон, вам знакомо это название?

– Дракон, так называют свирепых зверей темнокожие жители континента, бог-дракон, так называют своего кровожадного бога жители Хадараньяни, но совсем недавно он был побеждён другим богом-драконом, вернее, богиней, – ответил аб Брухут, демонстрируя неплохую осведомлённость. Таиса кивнула, но не стала развивать эту тему и сказала о другом:

– Кстати, о альбионцах, адмирал, командующий каранской эскадрой, хочет вам нанести визит, понятно, что не вежливости.

– Мы их достойно встретим! – ответил евнух и осёкся – Таиса хоть и была сейчас обнажена, но в их последнюю встречу носила мундир альбионского командора, не исключено, что она снова будет командовать отрядом или даже всей этой альбионской эскадрой, а адмирал – просто ширма для демона. Девушка, улыбнувшись, кивнула и спросила:

– И как вы намерены встретить? Рассказывайте, не стесняйтесь.

– Я бы подпустил поближе и расстрелял, как вы это сделали с моим флотом, – усмехнулся капитан-ахши, Таиса тоже усмехнулась, а аб Брухут смутился – если сейчас Таиса прикажет сдать город, то придётся так и сделать! Таиса поняла колебания негоцианта и распорядилась:

– Стрелять можно и даже нужно. Но с предельной дистанции, покажите альбионцам, что они нежеланные гости, а вы готовы к обороне. Ваши выстрелы будут предупреждением, адмирал Претти трусоват и на атаку не решится. А вот мой корабль, а это знакомая вам «Чёрная лилия», в гавань войдёт. На борт доставите девушек, ну и должок. Это касается вас, уважаемый аб Брухут, – Таиса кивнула евнуху и повернулась к капитан-ахши: – Относительно вас, уважаемый аб Гутам, вам надо поспешить в Фахдабад, слух о смерти халифа распространится быстро. Вам надо опередить возможных претендентов на престол, или как он у вас называется.

– Ковёр мудрости, – машинально ответил Сейрасбир аб Гутам, Таиса, усмехаясь, кивнула:

– Вот именно. Хорошее название, поспешите, пока этот ковёр у вас не увели. Теперь я вас покину, думаю, дальше справитесь и без меня.

Таиса исчезла, но она не ушла далеко, а невидимая для евнуха и его гостя осталась послушать – о чём будут говорить негоциант и кандидат в халифы.

– Убедились, уважаемый Сейрасбир, – евнух показал на голову их бывшего повелителя, так и лежащую на столе. Капитан-ахши кивнул и, раздумывая, проговорил:

– Я был очень удручён после разгрома моей эскадры, но теперь вижу: против демона у меня шансов не было. Но скажите, уважаемый Юсуф, зачем этой… Демону, или дракону, как она себя называет, нужен был тот маскарад, о котором вы мне рассказывали. Она могла проникнуть в гарем так же, как и сейчас… – Капитан-ахши кивнул в сторону головы Улумана. Евнух пожал плечами:

– Не знаю. Она ведь и через пустыню со своими людьми уходила пешком, а не так, – аб Брухут повторил жест своего собеседника, кивнув на голову, лежащую на столе, – возможно, развлекалась, а может, тогда на неё были наложены определённые ограничения, что мы знаем о демонах? Да и говорит, что она не демон, а дракон. А что мы знаем об этих существах? Может, она и есть тот дракон, что победил кровожадного бога из Хадараньяни? Сейчас она с лёгкостью перенесла наложниц из гарема халифа сюда (ничего себе с лёгкостью – хмыкнула Таиса, – прыжок в гарем и обратно отнял у неё все силы, проклятый артрим! Она-то и в дракона превращалась только потому, что так легче преодолевать магическое сопротивление артрима. А девушек перенесла сюда, чтоб отделить демона-дракона от командора Таисы Ланик. Интересно, как бы восприняли её подчинённые внезапное появление четырнадцати девушек на корабле?).

Евнух вздохнул и продолжил:

– Может, она и есть тот бог, вернее богиня, а может, только аватара богини, что гадать, это надо воспринять как должное и получить как можно большую выгоду. Она к нам сейчас благорасположена, а наложницы… Скорее всего, проверка, как я себя поведу. Но я поступлю разумно, спорить с таким могущественным существом…

Негоциант и капитан-ахши одновременно посмотрели на страшное доказательство выполнения демоном, или, как назвала себя эта девушка – драконом, обещания, иаб Гутам произнёс:

– Что ж, она советовала – поспешить, я так и сделаю. Как мне ни приятно ваше общество, уважаемый Юсуф, я вас покину.

– Надеюсь, всё что здесь произошло, тут и останется, – склонил голову евнух, капитан-ахши, молча, повторил его жест. Таиса, удовлетворённо хмыкнув, шагнула в свою каюту на «Чёрной лилии».

Эскадра адмирала Претти двигалась тремя колоннами, держа курс на Уганабад. Отряд Таисы, составлявший третью, самую маленькую колонну, шёл мористее основной эскадры и немного отстав от неё. Это не было самодеятельностью командора Ланик, таков был порядок движения, предписанный её отряду командующим каранской эскадрой.

– Наш адмирал боится, что вы, командор, снова сумеете пройти в порт Уганабада и захватите город до того, как подтянутся основные силы эскадры, потому и определил место нашему отряду в арьергарде, – усмехнулся подошедший Грентон. Его мнение разделял и лейтенант Фрэнк Глайстрон, флаг-офицер отряда Таисы.

– Ранс, вы же помните, город я тогда не захватывала, даже не пыталась, – возразила Таиса капитану «Чёрной лилии» и добавила специально для Глайстрона, смотревшего на неё восторженными глазами: – Уганабад не удастся захватить даже десантными силами всей каранской эскадры, город слишком большой – это раз. Здесь кроме гарнизона из отрядов халифов ещё и купеческая стража – это два, простые горожане (в большинстве занимающиеся мелкой торговлей) неплохо вооружены и тоже умеют драться, и будут это делать, защищая свои товары, это три. Как видите, десант встретит хорошо организованное сопротивление. Но чтоб его высадить, надо пройти под огнём береговых батарей, а как это сделает наш адмирал, даже не представляю.

– Как и любой гениальный полководец – прямо в лоб! – хмыкнул Грентон, глядя на кильватерную колонну линкоров, приближающуюся к входу в уганабадскую бухту. И продолжая тем же насмешливым тоном, капитан флагмана отряда Таисы показал на «Разящий гром», в этот раз идущий в колонне линкоров шестым: – Претти сегодня вдвойне осторожен, не третий, а шестой! А головные линкоры он послал вперёд, непонятно на что надеясь! Ведь фарватера они не знают! А лоцманов им вряд ли пришлют!

Эскадру встретили залпы береговых бастионов. Внушение, сделанное Таисой местным негоциантам, не прошло даром. Бастионов было уже три, и количество пушек на них увеличилось вдвое, и, судя по интенсивности стрельбы – пороха хватало, да и расчёты орудий были обучены хорошо. Быстро идущая эскадра попала под гарантированное накрытие, возможно внушение, сделанное Таисой аб Брухуту: вести предупредительный огонь с дальнего расстояния, не было доведено до коменданта-ахши. Первый линкор получил такие повреждения, что вынужден был выброситься на берег, как раз в том месте, где прошлый раз посадила на мель свой корабль Таиса. Но в отличие от того раза, там уже ждали солдаты гарнизона и альбионцам ничего не оставалось, как сдаться превосходящему силами противнику. Ещё два линкора были повреждены огнём так, что с трудом остались на плаву и, развернувшись, отошли на безопасное расстояние. Драться против хорошо укреплённых береговых батарей Претти не решился, эскадра легла в дрейф на расстоянии, вне досягаемости огня установленных на бастионах крупнокалиберных пушек. Адмирал думал, что бы такое предпринять, чтоб не потерять лица. Просто уйти – значит, признать своё поражение, атаковать – потери будут такими, что от эскадры ничего не останется. Нет, кое-что останется, но это уже будет трудно назвать эскадрой. Пока адмирал думал, подтянулся отряд Таисы и тоже лёг в дрейф. В отличие от основных сил эскадры, отряд не спешил и, словно демонстрируя своё отношение к авантюре командующего эскадрой, подходил к лежащим в дрейфе линкорам, убавив паруса до минимума. Видно, это окончательно вывело Претти из себя, и на «Разящем громе» появились сигнальные флажки.

– Командору Ланик, приказываю: войти в гавань Уганабада, – прочитал сигнал лейтенант Глайстрон и, не сдержавшись, резко прокомментировал полученный приказ: – Наш адмирал, что? Совсем спятил? Посылает отряд лёгких сил туда, где не может справиться вся эскадра!? Это же верная гибель!

– Но почему же, приказ надо выполнять, но сам приказ предусматривает широкое толкование его выполнения. Приказано – командору Ланик, а как я это сделаю всем отрядом или одним кораблём – это уже моё дело. Вот мы так и поступим, лейтенант, отряду – сигнал «Лечь в дрейф»! – улыбнувшись, приказала Глайстрону Таиса и скомандовала Грейтону: – Ранс, входите в бухту!

Всё то время, пока отряд шёл к Уганабаду, Таиса думала, как войти в бухту, чтоб там забрать невольниц и получить должок с местных негоциантов, как это сделать, чтоб не вызвать ненужных вопросов у адмирала Претти, да и у остальных офицеров эскадры, а тут, можно сказать, такой подарок! Ведь приказ можно выполнить совершенно не так, как подразумевает адмирал, но при этом, формально, всё будет сделано именно так, как приказано!

Линкор «Чёрная лилия», добавив парусов, направился к проходу в бухту Уганабада. Пушки бастионов заговорили снова, но это были не выстрелы на поражение и не предупредительные, это был салют! То, что «Чёрная лилия» (бывший лютецкий линкор, захваченный Таисой в Уганабаде) быстро шла по сложному, извилистому проходу, говорило об отличном знании фарватера капитаном линкора (ведь лоцмана он не запросил). Линкором командовал капитан Грентон, изучивший фарватер, будучи лейтенантом, помощником капитана «Дельфина». Правда, тогда он командовал другим кораблём – «Красоткой Сью». Отсалютовав, береговая батарея дала предупредительный залп в сторону моря, показывая, что больше не пропустит ни одного корабля. Если бы адмирал Претти видел, как встречали «Чёрную лилию» в гавани Уганабада, он пришёл бы ещё в большее бешенство. Таису встречали как особу королевской крови, она не сошла на берег – делегация негоциантов во главе с Юсуфом аб Брухутом прибыла на корабль, не успел тот ещё бросить якорь. Таиса планировала быстро забрать невольниц и отправиться назад. Визит негоциантов Уганабада был недолог и был не только визитом вежливости, они передали бочонок золота, что недодали в прошлый раз, оправдываясь недостатком денег, но обещали это сделать при первой возможности, вот Таиса и воспользовалась. Напомнила она об этом долге накануне очень оригинально и убедительно: продемонстрированная аб Брухутом голова Улумана впечатлила всех.

Но сразу выйти в море не получилось, пришлось задержаться – не оставлять же в плену экипаж линкора, выбросившегося на берег. На внешний рейд «Чёрная лилия» выходила уже в сумерках, разместив в своих кубриках и на палубах экипаж несчастливого линкора. Корабль Таисы выходил из бухты Уганабада не как вероятный противник, а как почётный гость, сопровождаемый салютными залпами крепостных батарей. Выйдя на внешний рейд, он занял своё место в походном ордере эскадры. Этим манёвром Таиса показала, что следует плыть дальше, не помышляя даже о мысли захватить Уганабад. Скрипя зубами, Претти отдал команду взять курс на Каранск. По приходу в порт все офицеры и матросы отряда Таисы получили денежную премию, вызвав зависть остальной эскадры. Как ни странно, эта зависть не вызвала неприязненных чувств к командору Ланик, она, как и положено хорошему командиру, заботилась о своих подчинённых. А вот остальные сожалели, что именно их корабли не вошли в отряд Таисы, как те два старых фрегата, что якобы для усиления передал туда командующий эскадрой, их экипажи хотя и не участвовали в том славном деле, но уже входили в состав отряда Таисы, и она посчитала, что премию следует дать и им.

По прибытии в Каранск Таиса заказала четырнадцать комплектов женской одежды, куда входили: несколько платьев, юбки, блузки, бельё и другие мелочи, так необходимые женщинам. На эскадре (не все знали о выкупленных невольницах) начали судачить, что Таиса уж слишком женщина, раз ей требуется такое количество одежды. Но каково же было удивление окружающих, когда с линкора на берег сошли четырнадцать молодых девушек. Не бедных девушек, так как они остановились в хорошей гостинице, а потом начали устраиваться на корабли, идущие в метрополию, в Лютецию, и даже в Иртарию! Это только добавило среди офицеров эскадры авторитета и уважения командору Ланик, ведь она заботится не только о своих сослуживцах, но и старается выкупить из плена и вернуть на родину несчастных невольниц!

Во время своего захода в Уганабад «Чёрная лилия» приняла на борт этих необычных пассажирок, об этом узнали офицеры и матросы, которых спасла от плена и вывозила на своём корабле Таиса. Все знали, что эти девушки выкупленны командором Ланик из гарема халифа Улумана и что Таисе это удалось сделать только потому, что сам халиф скоропостижно скончался.

Но это было позже, в Каранске, а на рейде у Уганабада, адмирал Претти пытался устроить разнос капитанам своей эскадры, возлагая вину за неудачу на кого угодно, только не на себя:

– Командор Ланик, вам было приказано уничтожить береговые батареи противника!

– Мне было приказано: войти в гавань Уганабада. Вам напомнить очередность вывешенных сигнальных флажков, – невозмутимо ответила Таиса и с тем же каменным выражением лица продолжила: – Приказано войти, о том, что там делать, не пояснялось. Но поскольку карберийцами был захвачен экипаж нашего корабля, я сочла целью подобного захода – его освобождение, что и было мною сделано, или вы считаете, что этого делать не надо было?

Присутствующие контр-адмирал, два командора и капитаны согласно закивали, ведь на месте несчастливого корабля, выполняющего приказ адмирала Претти, мог оказаться любой другой, а попасть в плен к карберийцам… Это рабство, если не мучительная казнь, каждый из капитанов одобрял действие Таисы, а вызволенный из плена считал действия девушки-командора единственно правильными. Но адмирал был другого мнения:

– Вы должны были подавить батареи карберийцев! Именно это предполагал мой приказ!

– Сигнальными флажками очень трудно передать предположения, – ехидно улыбнулась Таиса, но если бы мне удалось угадать, что вы имели в виду, то сделать то, что вы так предполагали, я бы не смогла. Поэтому я и не пыталась.

– Это почему? – набычился Претти, ведь Таиса только что сама призналась, что не собиралась выполнять приказ своего командира! А за это можно и под трибунал отдать! А девушка с той же ехидной улыбкой, вызвав непроизвольные смешки остальных капитанов, сообщила:

– А нечем стрелять, вот мой последний, третий рапорт с просьбой пополнить боезапас моего отряда. Вот ваша резолюция на нём: не представляется возможным. Чем же мне было стрелять? Разве что зарядить пушку этим рапортом. К тому же в вашем приказе на предположение стрелять намёка не было, поэтому – задачу для выполнения я себе поставила сама, решив, что вызволение из плена наших товарищей более приоритетно, чем пугать береговые батареи незаряженными пушками. Хотя… Пушечные порты были открыты…

Претти, оглядев своих подчинённых, понял, что они поддерживают Таису, да и как же могло быть иначе? Фактически он своим необдуманным приказом посылал в гибельную атаку отряд командора Ланик, перед этим в такой же бессмысленной атаке потеряв линкор, ещё два были выведены из строя (хорошо, если дойдут до Каранска). Только умелые действия командора Ланик, её отчаянный блеф с незаряженными пушками (Таиса не спешила рассказывать начальству о своих особых отношениях с негоциантами Уганабада, в целом, и аб Брухутом, в частности), позволили добиться успеха, правда, не того, на который рассчитывал командующий эскадрой. Адмирал не смог ничего предъявить Таисе и объявил о следующей цели эскадры – Палане.

Эскадра Претти вышла на рейд Паланы ближе к полудню третьего дня. В гавани, вопреки обыкновению, стояло мало кораблей и все под иртарийскими или лютецкими флагами. Прибывший на флагманский корабль комендант порта заверил адмирала, что это торговые корабли. Как доказательство комендант продемонстрировал судовые документы, что захватил с собой. Все они были в порядке, провести бомбардировку порта, дабы окончательно разгромить это гнездо порока, не было причины. А именно это намеревался сделать адмирал, чтоб получить славу человека, окончательно разгромившего пристанище пиратов и контрабандистов. Вслед за комендантом порта прибыл представитель лютецкого консула с заверениями дружбы и уважения ко всему альбионскому флоту и лично адмиралу Претти. Тот понял, что любая агрессия по отношению к Палане вызовет международный скандал и крайним сделают его – адмирала Претти! Адмирал вынужден был уйти от Паланы несолоно хлебавши. Попытка, окончательно зачистить это гнездо работорговцев стала ещё одной позорной неудачей адмирала Претти, что лишь усилило его неприязнь к девушке-командору.

Это был обычный выход эскадры в море – для патрулирования и боевого слаживания, но необычный для отряда Таисы. Третья колонна – отряд Таисы – шёл намного мористее остальных кораблей. Отряду была поставлена особая задача, и через десяток миль кораблям предстояло повернуть на запад и уйти к Тэлингерским островам. Тэлингерский архипелаг, расположенный южнее Паланоского, состоял из одного большого острова – Тэлингера и множества мелких, в большинстве своём представляющих скалы разного размера. Сам же остров имел очень изрезанную береговую линию, изобилующую множеством бухт и бухточек, больше похожих на фиорды. Туда и перебрались из Паланы работорговцы, контрабандисты и пираты. Последних становилось всё больше, так как работорговцы всё больше начинали заниматься пиратством, заполняя нишу, свободную после разгрома карберийцев Таисой. К тому же пиратство больше не поддерживалось негоциантами Уганабада (бывшей главной базой карберийских пиратов), так как легальная торговля при открытых для них рынках Северного и Восточного континентов стала приносить большие барыши. Как говорится, ничего личного – исключительно трезвый расчёт, если что-то приносит меньшую прибыль, то оно отбрасывается за ненадобностью. Претти, воспользовавшись тем, что Таиса была в его подчинении, поставил ей, как считал он, непосильную задачу – очистить Тэлингер от пиратов. Но так не считали офицеры отряда Таисы, да и большинство офицеров эскадры были уверены, что девушка-командор выполнит порученное ей. Даже заключались пари, но не на то – удастся ли это Таисе, а за сколько дней она справится. Подобные настроения не были секретом для адмирала, и от этого знания его неприязнь к Таисе только возрастала. А воспоминания о неудачных визитах эскадры в Палану и Уганабад, сделанные во время похода из Норлума в Каранск, ещё больше подливали масла в огонь всё разгорающейся, непонятной для других офицеров эскадры ненависти адмирала Претти к Таисе.

– Поворот, командор! – произнёс флаг-офицер, лейтенант Фрэнк Глайстрон, отвлекая Таису от воспоминаний. Девушка кивнула, и лейтенант приказал начать поворот, уводивший отряд от основного курса эскадры. Корабль наклонился, на его мачте взвились сигнальные флажки, и весь отряд вслед за головным кораблём выполнил поворот. Таиса чуть заметно усмехнулась, стройный и подтянутый лейтенант был красив, к тому же имел какое-то отношение к королевской семье, о чём предупредила подруга – королева Изабэль. Мотаясь по морям и выполняя безумные задания адмиралтейства, Таиса не смогла присутствовать на королевской свадьбе, но король в честь победительницы работорговцев и пиратов устроил малый приём. Вернее, приём был в честь героев-моряков, но все понимали, кто этот герой-моряк. Там и был представлен Таисе молодой лейтенант. Он не очень ей понравился – слишком уж был франтоватым. Но в море командор изменила мнение о своём флаг-офицере, Глайстрон был исполнительным, а главное, толковым, понимал Таису буквально с полуслова.

– А он тебе нравится, – усмехнулся полковник Доугберри, уже командир бригады морской пехоты, приданной отряду Таисы, когда молодой лейтенант отошёл.

– С чего ты взял, Донт, – усмехнулась Таиса, – мне многие нравятся, если они толковые и не зануды. Ты мне вот тоже нравишься.

– Но ты на меня так не смотришь, – возразил Доугберри. Таиса удивлённо подняла брови, что же такого обнаружил в её взгляде старый товарищ? А он пояснил: – Ты смотришь, будто целишься. У тебя такой же взгляд, когда ты наводишь пушку!

– Ты намекаешь на то, что я его хочу застрелить? И сразу из пушки? – засмеялась Таиса.

– Ладно, не будем об этом, – пожал плечами Доугберри и сменил тему: – Как ты собираешься выполнить этот приказ нашего адмирала? Что придумаешь на этот раз?

– Ничего, – теперь пожала плечами Таиса, – просто будем заходить в ту бухту, где скрываются пираты-контрабандисты или работорговцы, разницы между ними не вижу, и будем их топить. Вот так просто и бесхитростно.

– Но, Тай, там же прорва тех бухточек! Обследовать их все – это… Даже не знаю, сколько времени понадобится, может, полгода, а может, и больше. Кроме того пираты могут скрытно перемещаться в те гавани, что мы уже осмотрели.

– Донт, я точно знаю, где они устроили свои стоянки, мы туда и пойдём, – ответила Таиса своему старому товарищу, тот недоумённо покачал головой:

– Откуда ты можешь это знать?

– Есть способы добывания верной информации, – улыбнулась Таиса, не рассказывать же Доугберри, что минувшей ночью над Тэлингером летал дракон. А драконы очень хорошо видят на любом расстоянии, и темнота им не мешает. Доугберри понятливо кивнул:

– Ты обзавелась информаторами среди работорговцев. Так? Недаром же ты любезничала с капитаном той калоши, как она называется – «Скромница Сью»?

– Сью была красоткой, а скромница – это Мери, – улыбнулась Таиса, решив не рассказывать, что с законопослушным перевозчиком какао она встретилась совершенно случайно и просто перекинулась парой слов, поинтересовавшись, как у того идут дела. А насчёт информаторов из бывших работорговцев Доугберри хорошо придумал, этим можно будет объяснить, откуда у Таисы точные сведения о стоянках пиратов.

Глава шестая. Снова Хунду, или ещё один хитрый план командора Таисы

Группа кораблей, под командованием Таисы уже не могла считаться отрядом лёгких сил, так как, кроме девяти имеющихся корветов, в него входило два линкора и два тяжёлых фрегата, приданных для усиления (эти фрегаты были старые и тихоходные, адмирал Претти сбагрил Таисе самые бесполезные, с его точки зрения корабли). Соединение кораблей, подчинённое Таисе так теперь и назывался – по имени своего командира: отдельный отряд командора Ланик.

– Тринадцать кораблей, несчастливое число, приносящее неудачу… – задумавшись, произнёс лейтенант Фрэнк Глайстрон, флаг-офицер отряда Таисы, а командир линкора «Чёрная лилия», уже капитан второго ранга, Ранс Грентон был с ним согласен, хотя и попробовал возразить:

– Четырнадцатого корабля нам не дадут. Так не топить же тринадцатый!

Оба офицера с надеждой посмотрели на своего командора, ожидая, что та найдёт выход из такого неприятного положения, как неудачливое число кораблей отряда, моряки ведь очень суеверный народ, верящий многим приметам, особенно несчастливым. Таиса улыбнулась и привела свой довод о счастливых и несчастливых числах:

– Тринадцать, конечно, очень несчастливое число, но это с какой стороны смотреть. Если наш противник встретит тринадцать кораблей, то это точно будет для него несчастливое число. А для нас?.. То-то же! Так что будем считать тринадцать числом очень счастливым для нас.

Разговор происходил в самом начале выполнения очередного задания, порученного командору Ланик и её отряду. Задание было, на первый взгляд, невыполнимое – очистить Тэлингерский архипелаг от пиратов, в которых превратились работорговцы, не уничтоженные Таисой во время рейда на Палану. Задача, непосильная для всей каранской эскадры, – ведь пиратов надо не просто уничтожить, их ещё и найти требуется, а это очень трудно сделать среди множества островов и островков, больше похожих на скалы, окружающих большой Тэлингер, и бухточек, подобных узким фиордам, изрезавших берега центрального острова архипелага. Но в том, что командор Ланик справится с поставленной задачей, ни у кого не было сомнений, кроме адмирала Претти, поручившего это безнадёжное, как он думал, дело Таисе. Офицеры каранской эскадры заключали пари, но не на то – справится ли командор Ланик с поставленной задачей, а на то, как быстро она это сделает.

Три месяца – столько понадобилось Таисе, чтоб ликвидировать остатки работорговцев, превращающихся в пиратскую вольницу. Командор Ланик не распыляла свои силы, прочёсывая многочисленные бухточки и проливы Тэлингерского архипелага, а направляла свои корабли к месту стоянки пиратских судов и ни разу не ошиблась, точно выходя как на скопления, так и на одиночные корабли бывших работорговцев. Таиса не придумывала каких-то особых изысков, не стоила хитроумных ловушек, а просто направляла свои корабли к бухтам, где были стоянки пиратов. То, что она не ошибалась, подчинённые приписывали её таланту флотоводца и наличию информаторов среди работорговцев (это тоже ставилось в заслугу Таисе). На самом же деле дракон, летавший почти каждую ночь, высматривал места стоянок пиратских кораблей. Для дракона расстояние и темнота – не помеха, поэтому Таиса точно знала – где цели следующей атаки. Даже когда одна группа пиратов, пользуясь темнотой, попыталась сменить место стоянки и укрыться в той бухте, где ранее уже были уничтожены корабли других пиратов, Таиса безошибочно вывела свои корабли наперехват, точно зная маршрут пиратских кораблей. Не все корабли пиратов были потоплены, сдавшиеся после предложения командора Ланик были отконвоированы в Каранск. Кому-то удалось сбежать, но это были одиночные корабли, ушедшие из Тэлингерского архипелага до подхода отряда Таисы.

Хоть и не все пиратские корабли были уничтожены, но в целом задача была выполнена – пиратов в архипелаге Тэлингер не осталось. Адмирал Претти три раза посылал туда быстроходные корветы для проверки, но те не смогли обнаружить даже следов пиратов. Командору Ланик и её подчинённым была объявлена благодарность, у читающего приказ Претти был такой вид, будто он зачитывал смертный приговор – себе.

– Вообще-то, за то, что мы сделали, полагается большее, чем благодарность, объявленная в приказе по эскадре, – выразил общее мнение (не только офицеров отряда Таисы, но и большинства эскадры) капитан второго ранга Грентон.

Таиса только пожала плечами, о неприязни адмирала к ней знала вся эскадра, как и ту историю о конной прогулке, которую девушка требовала для себя и своих подруг. И общая симпатия была не на стороне осторожного Претти, адмирал это прекрасно понимал и злился ещё больше, но с падением своего авторитета у подчиненных ничего поделать не мог.

Сама Таиса знала, что причина такой откровенной нелюбви адмирала к ней кроется совсем в другом. Те документы, что она передала лорду Галариксу, будут причиной не только отставки и бесславного конца карьеры адмирала, но и (если окажутся хоть наполовину верными) могут стоить Претти жизни. Увлеченная карьерой, Таиса не то что забыла, просто посчитала малозначимым те покушения или попытки нападений, что были на неё совершены. Но это всё виделось в другом свете, после того как девушка прочитала документы, оставленные Томасом Ланик. Да и гибель от рук бандитов той, настоящей, Таисы Ланик уже не казалась случайной. Ведь из всех воспитанниц пансиона благородных девиц из Зеристчестэра только вещи пепельноволосой девушки заинтересовали грабителей! Что было бы проще – забрать дорожную сумку? Тем более что она была не такая и большая, нет, её начали потрошить, будто что-то искали! Словно пытались удостовериться, что в сумке лежит именно то, что ищут! Таиса, вернее, тогда ещё Тайша не поняла что, но некоторые безделушки и папку с документами спрятала. Из дорожной сумки всего этого не вынула, но достать оттуда спрятанное (из подпространственого кармана) могла только она, туда же, только позже, положила и драгоценный гарнитур, что подарили в Сикравашти. Вещи Таисы несколько раз обыскивали, но тогда она думала, что ищут драгоценности, не понимая, зачем они нужны Галариксу? А оказывается, это была работа не его сотрудников и искали совсем не диадему, серьги и подвески. А те невыполнимые задачи, что адмирал Претти поручал командору Ланик? Всё сложнее и сложнее, адмирал словно ожидал – когда же Таиса оступится и не сможет выполнить ей порученное, а потом… Что будет потом, Таиса как-то не задумывалась, но наверняка у адмирала было заготовлено какое-то действие и весьма решительное, по отношению к девушке-командору, не выполнившей задание.

Выход Тарбейской эскадры из метрополии задерживался, так как она всё ещё находилась в состоянии формирования, поэтому её задачи выполняла каранская, под командой адмирала Претти. А он такую задачу, как проводка конвоя до Тарбея, поручил отряду командора Ланик. Это выглядело очень логично: адмирал, с одной стороны, не распылял свои основные силы, а с другой – удалял, пусть и на какое-то время, строптивого командора, чьи успехи не давали ему спокойно спать. Так думали все офицеры каранской эскадры, но не Таиса. Последняя задача, порученная командору Ланик, заняла три месяца, и хоть она была успешно выполнена, но отняла много сил как у самой Таисы, так и у экипажей кораблей её отряда. Успехи командора Ланик только увеличивали неприязнь адмирала Претти к ней, и он поручил конвоирование транспортов в Тарбей, не дав ни ей, ни экипажам кораблей её отряда толком отдохнуть после очистки Тэлингерского архипелага: выход конвоя в море назначен был на следующий день после прибытия отряда Таисы в Каранск.

Таиса глядела на море в иллюминатор адмиральского салона (на «Чёрной лилии», как и на любом другом линкоре, было такое помещение для размещения адмирала или равного ему начальника, если линкор становился флагманом) и размышляла, свободного времени было много, её отряд сопровождал конвой, идущий в Тарбей.

Очередная задача, поставленная отряду командора Ланик, была будничная и рутинная, но в свете того, что поручалось раньше, что-то тут было не так. Уж очень это просто – провести транспортные корабли – из одного порта в другой, тем более что это побережье не имело удобных бухт, где можно было бы спрятать корабли, поджидающие в засаде альбионский конвой. Вероятность того, что Претти рассчитывал на возможность внезапного появления аномалии на пути конвоя, подобной той, что встретил «Неустрашимый» (блуждающего портала в другой мир), Таиса отбросила сразу: слишком сложно было это предвидеть для обычных жителей этого мира. Да и почувствовала бы Таиса такой портал, но ничего подобного не было – океан был чист. Но всё же какой-то подвох в этом задании был! Да и количество кораблей, что требовалось провести в Тарбей… Вот! Поняла Таиса – всё дело в количестве! Их слишком много, адмирал Претти зачем-то накопил их слишком много! Очень много для одного конвоя! А теперь поручил отряду командора Ланик их провести, а это значит – охранять! А такую растянувшуюся колонну очень трудно защитить от внезапного нападения, а если оно будет в нескольких местах… Быстроходные корветы вполне могут нанести ощутимый урон конвою, атаковав его в тёмное время суток. Значит, надо свести риск возможной атаки до минимума! А как это сделать, если сил у неё недостаточно? Линкоры и тяжёлые фрегаты – грозная сила, но они не успеют к месту атаки, если колонна транспортов будет растянута, значит, маневрировать надо только корветами. А ко всему прочему, люди Таисы устали: больше трёх месяцев в море, без отдыха, в постоянном напряжении… Таиса посмотрела на приказ адмирала – что-то здесь не так, тем более что это не приказ, а подробно расписанная инструкция в каком порядке выстроить корабли и на каком удалении плыть от берега. Если это известно тем, кто собирается напасть на конвой или просто замышляет диверсию… Таиса хмыкнула и достала из своей старой сумки (в пансионате матушки Греты комнаты для неё зарезервированы, туда никого не поселят, но свои вещи девушка там не хранила) боцманскую дудку. Дудку, найденную на теле одного из пытавшихся убить Таису, и долго рассматривала выгравированное на ней изображение: грозовая туча с бьющими из неё молниями – эмблема «Разящего грома». Боцманская дудка этого корабля у одного из напавших тогда на Таису – это могло быть совпадением, а могло и не быть. Вышедший в отставку боцман сохранил свою дудку как сувенир, а потом пошёл в уличные грабители? Таиса покачала головой – её ведь тогда не грабить собирались, а убивать! Командор усмехнулась и спрятала дудку, после чего свернула трубочкой приказ адмирала и тоже спрятала, но уже не в сумку, а в бюро, стоящее вместо письменного стола в углу большой адмиральской каюты.

Лорд Галарикс замолчал и обвёл взглядом собравшихся в большом кабинете канцлера. Первым нарушил молчание лорд Харни Солсбэр, исполняющий обязанности министра иностранных дел и колоний:

– Но почему она молчала? Почему не предала гласности эти документы?

– Это как раз и понятно, – чуть заметно улыбнулся лорд Галарикс, – она, как вы могли неоднократно убедиться, умная девушка, а записки её отца не являются убедительным доказательством. Неопровержимым доказательством! Безусловно, они на многое проливают свет, но можно сказать, что это клевета. Конечно, на фигурантов этого дела будет брошена тень, но… Сами понимаете, подобные обвинения бросают тень на обе стороны. Она не хотела, чтоб мусолилось имя её отца, ещё тогда обвинённого… Его оправдали именно потому, что не было доказательств, но в итоге это дело поставило крест на карьере Томаса Ланик. Его уволили с минимальной пенсией, именно так и уволили благодаря стараниям этих… – Галарикс многозначительно постучал по лежащей перед ним папке. Солсбэр поглядел на тисненую папку с каким-то отвращением, а вопрос задал лорд Уайльдер:

– Вы это всё рассказали нам неспроста, почему? Что вас на это толкнуло?

– Получив от Ланик эти документы, я не мог не проверить их, заодно счёл нужным установить негласное наблюдение за фигурантами… – Галарикс снова постучал по папке, словно не желая вслух произносить фамилии. Уайдлер и Солсбэр согласно кивнули, а начальник тайной службы продолжил: – Подтвердились не только эти факты, но открылись новые. По совокупности всего, что стало мне известно, они заслуживают смертной казни. Измена должна караться только так!

– Согласен, – кивнул лорд Уайльдер и, глянув на папку, спросил: – Но уверены ли вы, друг мой…

– Абсолютно, – перебил канцлера начальник тайных служб, – если бы я был не уверен в достоверности того, о чём вам рассказал, то не начинал бы этот разговор.

Лорд Галарикс ещё раз постучал по папке костяшками пальцев и посмотрел на Харни Солсбэра:

– Вам эта информация доведена потому, что они постараются не дискредитировать командора Ланик, а физически её устранить. Я не знаю, какие отношения у вас с этой девушкой, говорила ли она вам о том, что на неё регулярно совершались нападения.

– Талиас, вернее Таиса, мой друг! Хороший друг! Не более, но и не менее, я многим ей обязан, – быстро, даже с некоторой горячностью сказал Солсбэр, Галарикс кивнул:

– Её отряд подчиняется и вашему министерству, поэтому, постарайтесь контролировать все приказы, что поступают из адмиралтейства её отряду.

– Но… Сейчас её отряд входит в состав каранской эскадры! – возразил Солсбэр, ему ответил Уайдлер:

– Приказ о выводе отряда командора Ланик из состава каранской эскадры, а следовательно, и из подчинения ей командующего мною подписан и завизирован его величеством. Должен признаться, это была моя ошибка, когда я уступил доводам морского министра, теперь я понимаю, почему он был так настойчив.

– Ну что ж, будем надеяться, что всё разрешится, – лорд Галарикс, соглашаясь с решением лорда Уайдлера, кивнул, но почему-то не канцлеру, а исполняющему обязанности министра иностранных дел, – а ваш друг, командор Таиса Ланик, будет осторожен.

Отряд Таисы, сопровождая колонну транспортов, вышел к Тарбею, сделав большой крюк. Таиса вела конвой, вопреки рекомендациям адмирала Претти, больше напоминающим приказ, не прижимаясь к берегу, а уведя корабли далеко в океан. В приказе на проводку конвоя Таисе настоятельно советовалось выйти на рейд Халинара, зачем это делать командор так и не поняла: стоянка там не требовалась, а грузы в этот город будут доставлены потом, да их и не так много, чтоб для разгрузки нескольких кораблей задерживать весь конвой. Да и построение транспортов было не одной длинной и растянувшейся колонной, как было предписано в приказе Претти, а двумя – более компактным строем. Во главе каждой Таиса поставила свои линкоры, а замыкали построение тяжёлые фрегаты, скорость этих старых кораблей соответствовала транспортным судам. Быстроходные корветы шли третьей колонной, готовые предотвратить возможное нападение, выдвинувшись в нужное место. Таиса держала свой флаг на «Дельфине», на который перешла уже в море, предоставив вести конвой Грентону (немного обидевшемуся, что она перебралась на корвет).

– Ранс, если случится нападение, то руководить его отражением мне будет легче не с головного корабля, а с «Дельфина», сам понимаешь, тут должна быть свобода манёвра. Твоя же задача – вести колонны конвоя, вторая тоже будет идти, на тебя равняясь. Если кто-то попытается пересечь курс и заставить изменить направление движения, то длинных пушек «Чёрной лилии» будет достаточно, чтоб показать тщетность такой попытки.

– Командор, вы думаете, что на нас нападут? – Грентон не то чтоб удивился, но он уже привык к тому, что все действия его командира всегда имеют веские основания. Таиса покачала головой:

– Вряд ли, хотя такая возможность была бы вполне вероятна, если бы мы выполняли приказ нашего адмирала. Очень мне не нравится это указание – держаться ближе к берегу.

– Возможно, адмирал боится появления той аномалии, что была описана капитаном Глантэном. Аномалии, наблюдавшейся при возвращении «Неустрашимого» из Хунду, да что я вам рассказываю, вы же тогда были на фрегате и сами всё это видели! – ознакомленный с приказом Претти, Грентон решил, что тот боится появления подобного необъяснимого явления, способного губить корабли. Как и любой альбионский моряк, Грентон считал, что адмирал должен заботиться о своих подчинённых, хоть Претти и не любит Таису, но конвой – это не она одна. Таиса ничего не сказала, только снова покачала головой, девушка могла бы рассказать Грентону, что появление этой необъяснимой аномалии (блуждающего портала в другой мир) не зависит от расстояния до берега, что она узнает об этом явлении до его появления и уведёт конвой в сторону, что такой манёвр лучше всего выполнять не у берега, а в открытом море.

Корабли дошли до Тарбея без особых происшествий, если не считать небольшого шторма, слегка их потрепавшего. Воспользовавшись этим, Таиса решила задержаться в Тарбее – для ремонта кораблей (особенно пострадали оба фрегата, уже достаточно старые и потрёпанные корабли) и для того чтоб дать отдых матросам и офицерам отряда. Ещё Таиса надеялась повидать своих друзей, которым дала знать о своём прибытии. Конечно, путь от Сикрашата был неблизкий, но Таиса надеялась, что они найдут возможность приехать. Так и произошло, в один из дней на «Чёрную лилию» прибыла весьма представительная делегация: Волиантэн – чиновник местной колониальной администрации, переведенный из форта Лэмис и теперь служивший в альбионском представительстве в Сикрашате; майор Кирмон, сменивший своего коллегу Фантора на посту представителя альбионской короны в княжестве Сикравашти; его супруга Илонна, баронесса Изельвильская. Но особо удивило альбионского губернатора Хунду, когда ему доложили о прибытии на борт линкора Таисы наследницы князя Шатуртарама Лиджаваши, прекрасной Исинали, со своим супругом Гунитом Нашавати. Появление вместе с этими гостями Рушида Сумисшвати и скромно одетой Сишты было почти незаметно. Губернатор Хунду тоже поспешил нанести визит на «Чёрную лилию», чтоб выяснить – что же собрало там столь представительную компанию. Губернатор был очень удивлён: все собравшиеся в кают-компании, судя по тому, как они общались, были старыми и добрыми друзьями. Пытаясь улучить момент, чтоб поговорить с командором Ланик, губернатор украдкой наблюдал за ней. А она разговаривала со скромно одетой девушкой, в которой губернатор с удивлением узнал верховную жрицу стремительно набиравшего популярность культа богини с длинным, труднопроизносимым именем. Даже ему, губернатору альбионской колонии, пришлось ждать почти неделю, чтоб попасть на аудиенцию к верховной жрице новой богини, но не потому, что Сишта такая гордая, у неё действительно было мало времени. Губернатор-то в Сикрашат ехать не хотел, а в Тарбей верховная жрица ранее приезжала всего на несколько дней. Вот губернатору и пришлось ждать, пока Сишта приедет, он-то считал, что жрица постоянно находится в храме своей богини и не хочет его принять. Ещё губернатор ничего не понимал из разговора собравшихся. Все присутствующие, в том числе и Волиантэн, говорили на местном языке, вернее, на одном из его диалектов – языке сикров.

– Тайша, хочу тебя предупредить, богиня снова отвернулась от тебя! – произнесла Сишта вполголоса, но очень эмоционально. Таиса поперхнулась, не зная, что на такое ответить. А девушка продолжила: – Тебе угрожает опасность, а ты снова лишилась защиты и покровительства богини! Тебе надо быть очень осторожной!

Таиса покачала головой и, чуть приобняв Сишту, заглянула той в глаза, похоже, у девочки прорезался дар предвидения, Таиса только начала задумываться о том, что пора бы уходить из этого мира, а её жрица восприняла это как угрозу снова попавшей в немилость аватаре. А Сишта очень серьёзно старалась донести до подруги своё видение будущего:

– Тайша, богиня гневается и тебе грозит гибель!

– Всё будет хорошо, обещаю тебе, – Таиса прижала Сишту к себе и погладила по голове, а девушка, вместо того чтоб успокоиться, всхлипнула и тоже обняла Таису.

Только когда гости, распрощавшись с Таисой, направились на берег, немного задержавшийся губернатор обратился к Таисе с просьбой:

– Уважаемая командор Ланик, не могли бы вы проверить бухту бывшей столицы Халинара? Связь с тамошним гарнизоном утрачена, и два курьера, посланных туда, пропали. А адмирал Претти даже тот единственный фрегат, выполняющий роль стационера, отозвал, а ведь тут должно быть не менее четырёх кораблей! У меня есть догадки, что там произошло, и это меня пугает! Послать туда отряд я опасаюсь: слабый – могут разбить и уничтожить, сильный – значит ослабить гарнизон Тарбея. Конечно, батареи, построенные при вашем участии, надёжно прикрывают город и крепость с моря, но с суши… Мы останемся совершенно беззащитны! Поэтому все надежды я возлагаю на морскую экспедицию, только так можно выяснить, кто там!

Таиса вопросительно подняла бровь, а губернатор с ещё большей горячностью продолжил:

– Я подозреваю… Нет! Я просто уверен – это лютенцы! Отряд приватиров получил каперский патент, в случае успеха они могут рассчитывать на помощь своей страны…

– А если потерпят неудачу, то их правительство открестится – мол, это была их частная инициатива, – хмыкнула Таиса и спросила: – А как же последний договор, ведь дочь их короля стала нашей королевой?

– Не знаю, не знаю, – ответил губернатор, – возможно, снаряжение этого отряда – именно частная инициатива кого-то из находящихся у власти. Ведь вы знаете – у них король не всё решает, совет герцогов, аналог нашего парламента, может воспротивиться королевской воле. Возможно, партия войны взяла верх. Я же говорил – у них каперский патент, нескольких иртарских купцов они отпустили, но выгребли все товары, мотивируя свои действия тем, что это стратегическое сырьё. Фактически ограбили, при этом показывая эти патенты и утверждая, что всё законно! Иртарцы неделю назад пришли в порт, а теперь боятся выходить в море, вы же видели их корабли.

– Наш конвой прошёл без происшествий, мы ничего такого не заметили, хотя мы шли очень далеко от берега, – задумчиво сказала Таиса. Губернатор высказал свои предположения:

– Не захотели с вами связываться, увидели, что транспорты сопровождают военные корабли, и затаились. Вот вы их и не обнаружили. А может, им воспрепятствовал выйти в море шторм, или, действительно, не заметили вас, потому и не сделали попытку напасть.

– Хорошо, я займусь этим в ближайшее же время, – кивнула Таиса. Губернатор начал благодарить, он думал, что командор Ланик пошлёт разведку или двинет к Халинару весь свой отряд, но это будет нескоро. Таиса же решила слетать туда ночью и разобраться что там и как.

Взлёт дракона не видел никто, и только Сишта почувствовала и стала молить могучуюТайшаваланикатиону пощадить свою аватару. А Тайша направила свой стремительный полёт к Халинару, городу – столице одноимённого княжества. Город был действительно атакован значительными силами лютенцев: более трёх десятков кораблей, класса корвет, находилось в гавани. Тайша разглядела и несколько фрегатов. Судя по вспышкам редких выстрелов, гарнизон форта ещё держался, но не потому, что решительно отбивался, скорее, причиной этого было нежелание нападавших терять своих людей при штурме, и решивших сначала вымотать защитников крепости ложными атаками, заставить их израсходовать побольше боеприпасов. Тайша, накинув на себя полог невидимости, спустилась вниз и проинспектировала состояние дел в крепости. Догадка подтвердилась – гарнизону нужны были боеприпасы и продовольствие.

Удивление губернатора было очень сильным, когда утром к нему явилась командор Ланик и рассказала о состоянии дел в Халинаре. Таиса сообщила, что её отряд срочно выходит в море, а губернатору следует подготовить продовольствие и боеприпасы для гарнизона крепости Халинара и упаковать это всё в тюки, которые связать между собой.

– Но зачем? – удивился губернатор. – Ведь вы уже выходите в море. А это всё будет подготовлено только к вечеру, как же оно будет доставлено в Халинар? А и если вы хотите для доставки груза задействовать транспортные корабли, то такую странную упаковку на них погрузить будет невозможно, придётся все тюки снова развязывать!

– Есть способы. – улыбнулась Таиса, – и постарайтесь всё подготовить к ночи, если не хотите, чтоб крепость пала, не дождавшись нашей подмоги. Да, и напишите ободряющее письмо коменданту крепости. Пакет положите в один из тюков. Сообщите, что на помощь к ним идёт эскадра, конечно, мой отряд так назвать нельзя, но всё же… Это подбодрит защитников.

– Ваш отряд, благодаря вашему командованию, стоит иной эскадры, – польстил Таисе губернатор, целуя руку, всё-таки командор Ланик была красивой девушкой.

Губернатор хоть и изумился, но сделал всё так, как просила Таиса. Все запрошенные припасы с большим трудом доставили на широкую скальную площадку, но кто и как унесёт оттуда груз, упакованный в связанные между собой тюки, было непонятно! Ведь унести такой груз просто невозможно! Готовя запрошенное Таисой, губернатор думал, что этот груз заберёт с собой отряд Рушида Сумисшвати (хотя было совершенно непонятно – как это будет сделано), который по команде командора Ланик отправился на помощь гарнизону крепости Халинара (это тоже оказалось странным – сикры беспрекословно выполняли приказ альбионского командора, а ведь Сикрашат был независимым княжеством!). Но отряд ушёл ещё днём, а сейчас уже стемнело. Губернатор и его люди удивлённо переглядывались – зачем они проделали эту бесполезную работу, ведь если не сейчас, то утром всё придётся распаковывать! Мало того, что распаковывать, ещё и носить с этой горы вниз! Внезапно тюки с припасами, связанные между собой, накрыла большая тёмная тень и они исчезли!

– Богиня благосклонна к вам, – раздался голос за спиной губернатора. Он резко обернулся и увидел девушку в простой серой одежде, точнее, пепельной, в сгустившихся сумерках этого было не видно.

– Вы! – удивился губернатор, узнав Сишту, верховную жрицу местной богини. Потом посмотрел на пустое место, где только что возвышалась немаленькая горка различных припасов и растерянно спросил: – Как это? Куда всё делось?

– Богиня благосклонна к вам, – повторила Сишта и, чуть улыбнувшись, добавила: – Она решила помочь вам. Почему? Не спрашивайте, не знаю.

Сишта ушла так, как и появилась – одна и без охраны, просто была и нет её.

– Даже если мы начнём искать её, то не найдём, хоть тут спрятаться негде, – прокомментировал исчезновение жрицы Волиантэн, сопровождавший губернатора. И отвечая на незаданный вопрос, произнёс: – Эта страна полна совершенно необъяснимых чудес, и командор Ланик как-то к этому причастна.

Комендант крепости Халинар пребывал в раздумьях: высадившиеся лютенцы (они не афишировали свою принадлежность к какому-либо государству, но это были именно лютенцы) превосходили численностью гарнизон крепости на порядок, противостоять их внезапной высадке не было возможности. Оставалось одно – перейти к пассивной обороне, крепость всё же не давала лютенцам начать продвижение вглубь территории княжества. Не давала и толком закрепиться на побережье, но это при условии, если не перерезана дорога, связывающая столицу – прибрежный город – с горными районами княжества, а следовательно, и с Тарбеем. Сейчас же это было сделано, гарнизон держался из последних сил. А лютенцам, похоже, надоела эта осада, и они решились на штурм и, судя по всем признакам, атака назначена на завтра. Течение невесёлых мыслей коменданта прервал вбежавший солдат:

– Господин комендант! Там!.. Там!..

Комендант попытался выяснить, что же случилось? Неужели лютенцы начали штурм сейчас? Не дожидаясь утра? Но солдат повторял: – Там, во дворе! – А звуков выстрелов и криков сражающихся не было слышно, похоже, что это не штурм. Комендант вздохнул и отправился во двор, увидев, что там, он в первые секунды потерял дар речи. Посреди двора крепости возвышалась большая гора тюков, некоторые уже были распакованы солдатами, там было продовольствие и так необходимые боеприпасы. Один из солдат со словами «Это вам» протянул коменданту пакет, запечатанный печатью губернатора Хунду. Но ведь его резиденция находится в Тарбее! Как этот пакет мог попасть сюда, в осаждённую и отрезанную от своих крепость! Комендант сломал печать и начал читать, по мере прочтения его лицо светлело, дочитав до конца, он громко объявил:

– Нам на выручку идёт эскадра! А по суше отряд союзников-сикров!

На следующий день, как и думал комендант, лютенцы пошли на штурм. Они надеялись быстро сломить сопротивление альбионцев, ведь, судя по всему, у тех закачивались боеприпасы – из пушек уже не стреляли, только вели редкий оружейный огонь. К тому же гарнизон крепости уже должен был начать голодать – подвоза продовольствия не было же! Но атакующих лютенцев встретила картечь и частые ружейные залпы, похоже, недостатка в боеприпасах у защитников крепости не было. И никакого упадка духа не наблюдалось, скорее наоборот. Получив столь решительный отпор, атакующие, понеся значительные потери, откатились. А ободрённые защитники сделали вылазку и на плечах отступавших сумели захватить батареи, обстреливающие крепость, и вывели из строя пушки, находящиеся там.

Два дня обескураженные лютенцы ничего не предпринимали, а на рассвете третьего дня большой отряд сикров внезапным ударом со стороны гор деблокировал крепость. А со стороны моря подошла альбионская эскадра, маленькая, но два линкора и два тяжёлых фрегата, входящие в её состав, были грозными соперниками для корветов и более лёгких фрегатов лютенцев.

– Нам надо атаковать, пока они не опомнились и не пошли на прорыв, если это произойдёт, мы не сможем их удержать. Их корветы значительно тяжелее наших, и хотя наши линкоры и фрегаты намного сильнее любого их корабля, но медленнее. Если они попытаются прорваться, боюсь, эта попытка будет удачна. Нам рано или поздно надо будет отсюда уйти, и тогда они вернутся. Поэтому мы должны их уничтожить, – говорила Таиса, капитаны её отряда внимательно слушали командира. Они не сомневались в правильности слов командора, но в то же время понимали, что бой будет тяжёлым и отряд понесёт значительные потери. К тому же блокировать лютенцев в гавани Халинара наличными силами не представлялось возможным. Бухта представляла собой большой залив, отделённый от моря длинным островом, вернее, песчаной косой – настоящим островом была только дальняя оконечность, поросшая зеленью. Лютенцы не стали сразу уходить, но могли это сделать в любой момент, потому что блокировать оба пролива альбионский отряд не мог: разделиться – значило ослабить свои силы. А прийти на помощь атакованной части своего отряда остальные корабли просто не успевали – остров был довольно длинный, и движению вдоль него мешали большие песчаные отмели и сильное прибрежное течение. Получалось, что альбионцы находились в заведомо проигрышном положении. Капитаны выжидательно смотрели на Таису, не сомневаясь, что та предложит решение. Таиса не разочаровала:

– Но атаковать мы их не будем, потому что атаковать надо с двух сторон. А это значит – разделить наш отряд.

– Всё же блокада, – произнёс Грентон, – но как это осуществить? Вы же сами говорили – делить отряд нельзя!

– А мы и не будем этого делать, второй пролив заблокируем береговым укреплением. Мало того, мы сделаем это так, что они сами пойдут под его пушки.

– А если они попытаются атаковать это укрепление посуху, высадившись на острове? – спросил один из капитанов.

– На песчаной косе негде спрятаться, к тому же они будут уверены, что там нечего атаковать, – усмехнулась Таиса и заговорщицки продолжила: – А сделаем мы вот что…

В кают-компании лютецкого фрегата было тесно от набившихся туда капитанов. Тридцать человек – это много для такого помещения, а там были не только капитаны кораблей каперского отряда. Единого командования у этого отряда не было, в каперы идут люди, не любящие признавать над собой чью-то власть. Но сейчас они, молча, выслушивали мнение одного из своих коллег и только потом обсуждали его, создавая общий гул. То, что надо уходить из бухты, было всем понятно, никто и не сомневался, что это удастся сделать. При этом вполне очевидно, что при прорыве отряд понесёт потери, всё-таки альбионская эскадра была сильная, хоть и маленькая, а попасть в число тех, кого утопят альбионцы, никому не хотелось. К тому же основная часть эскадры расположилась у одного выхода, а у другого, там где на острове рос лес, альбионцы активно строили довольно мощное укрепление, оснащая его большим количеством карронад и длинных пушек. А как известно, правильно установленная на берегу пушка иногда стоит корабля.

– Надо прорываться мимо этого укрепления! – заявил один из капитанов, другой возразил:

– Лучше атаковать эскадру…

– Корабль может погнаться, если посчитает своего противника лёгкой добычей. Согласись, твой фрегат может стать добычей даже корвета, после того как получит в борт залп линкора. А береговая батарея за тобой не погонится, даже если удачно обстреляет, – возразил первый.

– Многие прорвутся, но многим это не удастся, – начал другой капитан и привёл свои аргументы: – Береговая батарея может так повредить один корабль, что тот перекроет пролив, не дав уйти остальным. Тогда батарея расстреляет и их! Нет, надо идти на эскадру.

– Надо, – согласился ещё один капитан и спросил: – Вот только, кто пойдёт первым?

– Надо бросить жребий, – предложил кто-то, все замолчали. Жребий слеп и может указать на любого из них, а тому, кому выпало идти первым, предстоит подставляться под ядра альбионцев, закрывая своей грудью остальных, а первым попасть под выстрелы никому не хотелось.

Воспользовавшись наступившей тишиной, капитан, предлагавший идти через пролив мимо крепости, сказал:

– Надо идти через пролив у лесистой части острова! Там есть шанс проскочить!

– Но там же батарею поставили, туда столько пушек навозили! И длинные там тоже есть!

– А ты видел, как туда возили пушки? – спросил тот же капитан, несколько голосов ему утвердительно ответили, заявив, что у них нет сомнений в наличие там мощной батареи.

– Вы смотрели, это да, но при этом ничего не видели, – хмыкнул тот же капитан и пояснил свои слова: – Вы видели, как лодки привозят пушки и пустые уходят назад. Но не обратили внимания на осадку лодок, она-то не менялась! Как такое может быть – выгрузившая пушку лодка продолжает сидеть так же глубоко! Да и пушек туда навезли столько… Только длинных пушек, как на линкоре! Откуда у них они? Или вы думаете, что их адмирал решится разоружить один из своих тяжёлых кораблей? Или ослабить остальные?

Присутствующие, переглядываясь, пожимали плечами, а наблюдательный капитан продолжал:

– Вот! Я и заинтересовался и не поленился ночью сплавать к острову, осторожненько так, ведь лодку могли увидеть, поэтому близко не подплывал. Но разглядел очень интересную вещь! Из амбразур укрепления торчат не стволы пушек, а брёвна, под них замаскированные! Издали даже в подзорную трубу этого не разглядеть, да и вблизи тоже.

– А как ты сумел? – поинтересовался один из капитанов.

– Я бы тоже не увидел, но под определённым углом, если смотреть немного сбоку, видно, что ствол кривой! Да и сучок на нём!

Таиса, руководившая установкой пушек на батарее, ожидала подобного визита и подготовилась. Пушки откатили немного назад и в амбразуры высунули заранее подготовленные брёвна. Даже одно специально с сучком подобрала. Получилось очень убедительно, и капитан клюнул на мистификацию и теперь победно глядел на своих коллег:

– Теперь вам понятно, почему нам надо идти на прорыв через тот пролив?

– А ведь если бы не ты, сработало бы!

– Да, мы пошли туда, а там вся эскадра и корабли со всеми пушками!

– Хитро придумано, ничего не скажешь!

– Нас не проведёшь! – разом загомонили капитаны. Немного ещё поговорив, лютецкие каперы разошлись, решив прорываться следующей ночью через пролив, охраняемый крепостью с бутафорскими пушками.

Ночь была безлунная, но ясная – света звёзд вполне хватало. Лютецкие корабли тихо двигались по проливу, как и ожидалось, пушки укрепления, сооружённого альбионцами, молчали – бревна-то стрелять не могут!

– Командор?.. – тихо произнёс один из комендоров, стоявших у своего орудия.

– Рано ещё, надо чтоб как можно больше их кораблей втянулись в узость пролива, – так же тихо ответила Таиса, ждущая, когда идущий первым корабль напорется на брёвна, что она вчера воткнула в дно. Минувшей ночью уставшая командор крепко спала, так думали все её подчинённые, а пепельный дракон не спал, но и не летал – он плавал под водой, подготавливая ловушки в узком проливе. Теперь пролив перегораживал частокол из брёвен. Глубина там была небольшая, но пройти мог любой корабль, даже линкор, а после того как потрудился дракон, пройти могла только шлюпка. Таиса вспомнила, что подобное заграждение сделали дикари на Лэмисе, стремясь остановить «Неустрашимый», и теперь сделала нечто подобное. Если бы это делалось обычным способом – со шлюпок, лютецы увидели и насторожились бы, а так… Как дракон втыкал брёвна в дно пролива, не видел никто, теперь и подчинённые Таисы не понимали – чего ждёт их командор, почему не приказывает открыть огонь?

Слабое течение, создаваемое приливом, не препятствовало движению лютецких фрегатов, возглавлявших колонну. Это течение Таиса тоже хотела использовать. Когда до препятствия оставалось пройти всего ничего, три раза прокричала внезапно проснувшаяся чайка, по этому сигналу матросы отряда Таисы пустили по течению связанные попарно брёвна. На каждом таком импровизированном плоту находился бочонок пороха с уже зажженным фитилём. Зажженным так, чтоб его не было видно с кораблей, идущих навстречу этим маленьким брандерам.

Корабли шли в полной тишине, пусть вместо пушек на батарее брёвна, но лучше поберечься. Когда первый фрегат остановился, налетев на бревна, раздался лишь слабый треск. В остановившийся корабль врезался идущий за ним следом, а за этим следующий. Скорость была небольшая, поэтому особых повреждений корабли не получили, просто сцепились снастями. Так сцепилось не меньше десятка кораблей – желая поскорее пройти опасное место, лютенцы держали очень малую дистанцию. Остальные, увидев, какая беда приключилась с идущими впереди, стали убирать паруса, замедляя ход. Некоторые сбросили якоря, пытаясь остановиться, так как течение стало сносить с фарватера потерявшие ход корабли. В тот момент начали взрываться бочонки с порохом, закреплённые на брёвнах, уткнувшихся в борта сцепившихся снастями кораблей. Ночь разорвали вспышки и грохот взрывов, крики людей. Немного подправив прицелы пушек, теперь в освещённые корабли было хорошо целиться, Таиса скомандовала:

– Огонь!

Грохот пушек перекрыл все остальные звуки. Обе батареи хоть и были укомплектованы карронадами, не предназначенными для стрельбы на дальние дистанции, но с такого расстояния они с лёгкостью выкашивали людей, в панике мечущихся на палубах своих кораблей. А Таиса перешла к длинным пушкам, снятым со старых фрегатов (артиллерию линкоров Таиса решила не ослаблять), их было всего две, установленных на поворотных кругах вне укреплённых батарей. Если пушки батарей имели небольшой угол стрельбы, то эти могли стрелять куда угодно. Ранее они были замаскированы, так чтоб их нельзя было обнаружить. Теперь же эти орудия просто расстреливали лютецкие корабли, застрявшие в узком проливе и не имеющие возможности развернуться. Если бы там был один корабль, то, может, это ему и удалось бы, но их было много и они слишком близко подошли друг к другу. Таиса начала с кораблей, находящихся в конце колонны, безнаказанно расстреливая их в своей любимой манере – бомбами. Лютенцы же не могли ответить, так как для бортового залпа надо было развернуться. Они пытались стрелять из носовых пушек, впрочем без особого успеха: мешали впереди стоящие корабли. К утру всё было кончено, догорали те лютецкие корабли, что не были потоплены, а выбросились на песчаные отмели острова. Их экипажи, попытавшиеся посуху атаковать батареи Таисы, попали под картечь и полностью полегли, сохранили жизни только те моряки, что сразу сдались.

– Это победа! Полная победа! Великолепная победа! – Губернатор Тарбея долго жал руку Таисе, а потом, опомнившись, столь же долго целовал эту руку, но уже молча. Таиса только улыбалась, благосклонно принимая восторженную похвалу губернатора. А тот, закончив со славословиями, перешёл к делу: – В этот раз нам повезло, что тут были вы. А если подобное повторится? Как нам быть?

Таиса кивнула, хотелось добавить к жалобам губернатора слова – нам, сирым и убогим, но вместо этого сказала:

– Я оставлю вам два фрегата. Они, правда, уже довольно старые и для плавания, даже не по штормовому морю, а при свежем ветре мало пригодны, но вполне могут выполнять функции стационеров. Один здесь, в Тарбее, другой в Халинаре. По крайней мере, своим видом будут отпугивать, пушки у них неслабые, с двумя-тремя корветами справятся легко. А этого вполне будет достаточно, приватиры не любят подставляться и нападать не рискнут.

Губернатор остался очень доволен и попросил Таису передать в Каранск пакет, с донесением вице-королю южных владений Альбиона. Губернатор посетовал, что в Хунду так и не учредили должность вице-короля, как планировали. Таиса утешила, что всё ещё впереди, эскадра-то уже формируется. Так ещё побеседовав, Таиса откланялась и удалилась на корабль. А через два дня отряд ушёл, провожаемый как толпой местных, так и колонистами. Никто не обратил внимания на девушку, стоящую немного в стороне, по её щекам катились слёзы, губы шептали:

– Береги себя, Тайша, богиня гневается!

Глава седьмая. Завещания Таисы

Адмирал Претти был разгневан или умело этот гнев изображал, обвиняя Таису во всех смертных грехах, свою обличающую речь он закончил, обращаясь исключительно к вице-королю:

– Оставив два приданных её отряду тяжёлых фрегата в Хунду, она тем самым неоправданно снизила боеспособность всей эскадры! Я требую немедленно разобраться, что побудило командора Ланик пойти на такой граничащий с предательством поступок! Трибунал должен вынести соответствующее решение, каким бы тяжёлым оно ни было! Мне неприятно об этом говорить, но проступок командора Ланик не может быть оставлен без соответствующего наказания, и меру его может определить только трибунал!

Вице-король выслушал гневную речь адмирала с той же невозмутимостью, что и Таиса, при этом не переставая постукивать пальцами по донесению губернатора Хунду, переданному девушкой накануне. Посмотрев на неё, при этом сделав строгое лицо, спросил:

– Что вы можете сказать в своё оправдание, командор?

– Эти грозные боевые единицы, выделенные адмиралом для усиления моего отряда, с трудом выдержали шторм, который транспорты, мною сопровождаемые, прошли без потерь и особых повреждений. Ремонт фрегатов занял больше месяца. Отчасти эта задержка помогла отбить нападение на Халинар, мой отряд был ещё в Хунду, когда губернатор озаботился положением дел. Сводный отряд каперов смог беспрепятственно войти в гавань Халинара и высадить там десант только потому, что в Хунду не было ни одного боевого корабля, несущего службу стационера, – спокойно ответила Таиса. Вице-король, не меняя выражения лица, посмотрел на адмирала:

– Да, адмирал, кстати, чем вы объясните то, что корабли, выполняющие роль стационеров, были отозваны из Хунду?

– Э-э-э… С целью предотвращения дробления сил ввиду надвигающейся угрозы… – начал мямлить растерявшийся Претти.

– Угроза надвинулась, а сил, чтоб противостоять ей, у вас в нужном месте не было! – строго сказал вице-король. И кивнув в сторону Таисы, продолжил: – Только благодаря умелым действиям командора Ланик, удалось предотвратить эту угрозу, к которой вы, адмирал, так тщательно готовились, что в итоге её и прозевали! Ваша эскадра должна обеспечивать безопасность южных колоний, а не заниматься непонятными манёврами! А именно это я и вижу! Корабли командор Ланик оставила в Хунду по моему приказу!

Вообще-то, сделать это вице-король приказал всего два дня назад, уже после того как ознакомился с донесением губернатора Хунду, таким образом официально подтвердив правильность решения Таисы. Адмирал промолчал, хотя он и подчинялся морскому министерству, но в колониях высшей властью был вице-король, и если просьбу одного из губернаторов можно было выполнить с оговорками, что-то вроде – нет ресурсов и возможности, то приказы вице-короля были обязательны. В данном случае так и получилось – все столь тщательно выстроенные обвинения Претти рухнули, как карточный домик, ведь строптивая командор Ланик выполняла прямой приказ вице-короля! А тот ещё и попенял адмиралу:

– Почему вы не организовали патрулирование у Тэлингера? Командор Ланик проделала большую работу, очистив архипелаг от пиратов, работорговцев и контрабандистов. Но вы создали условия их возвращения, оставив острова без присмотра. А вернувшись, пираты сделают выводы и укрепят свои стоянки, тогда их будет очень трудно оттуда выкурить! Кроме того, архипелаг занимает выгодное положение, если там разместить базу враждебных нам государств… То вполне можно отрезать Каранск от метрополии и создать угрозу форту Лэмис! Подумайте над этим, адмирал! А пока я выражаю вам своё неудовольствие, командору Ланик объявляю благодарность. Ей и личному составу её отряда будет выплачена соответствующая премия. Да, командор, подготовьте список тех, кто, по вашему мнению, заслуживает особого поощрения, помимо денежного вознаграждения им будет вручена медаль – «За заслуги», третьей и второй степени.

– Вот что значит оказаться в нужное время и в нужном месте, – сказал Грентону его коллега, капитан одного линкоров, входящих в каранскую эскадру, на что капитан «Чёрной лилии» ответил:

– Заметьте, медаль и денежная премия получены за действия, что выполнялись не по приказу нашего командующего. Хотя до этого наш отряд сделал немало такого, по сравнению с чем, разгром лютецких приватиров не является уж таким подвигом.

Собеседник Грентона (разговор происходил в одной из таверн Каранска, таких таверн, куда пускали только офицеров) ничего не ответил, с одной стороны, он понимал, что Претти во многом несправедлив к командору Ланик, а с другой, этот капитан не хотел обсуждать адмирала, всё-таки тот был его непосредственным начальником. Грентон многозначительно хмыкнув, глянул на свою медаль и, подозвав официанта, расплатился новенькой золотой гинеей. При этом сказав официанту, указав на своих товарищей офицеров:

– Джентльменам ещё по одной!

После чего, сославшись на дела, капитан «Чёрной лилии» ушёл.

– Везёт же некоторым, – сказал капитан, сидевший в компании с Грентоном и его собеседником, до этого молчавший. Первый капитан вздохнув, ответил:

– Ланик талант! И о подчинённых заботится! Твой фрегат, кажется, тоже хотели передать в состав её отряда?

– Хотели, – теперь вздохнул капитан фрегата, – но адмирал решил, что двух кораблей будет достаточно. Повезло ребятам, говорят, там был не бой, а избиение лютенцев. Ланик сумела так всё рассчитать, что кораблям даже не пришлось стрелять, они только обозначили своё присутствие. За это – медали и денежная премия, не от нашего адмирала, а от вице-короля! А это гораздо больше! Я имею ввиду – денежные премии, от нашего адмирала, не дождёшься! Теперь ребята и их фрегаты – стационеры в Хунду! А в свете последних событий, когда Претти дал команду стационерам, которые там были, уйти на соединение с эскадрой, вице-король своим указом переподчинил фрегаты, оставленные Ланик, губернатору. Наш адмирал, когда узнал об этом указе, был зол и хмур, как грозовая туча, но так ничего поделать не смог. Правда, и из отряда Ланик те корабли выведены, но думаю, что её отряд много не потерял, лишившись тех галош, уж очень старые.

– Да, повезло, – теперь вздохнул капитан линкора, – что может быть лучше – стационер в порту, и служба идёт, и в море выходить не надо. А то, что старый корабль – не беда, в море выходить-то не требуется. Не корабль, а плавучая батарея, надо только место в порту подобрать, чтоб если даже борт пробьют, на грунт встать на прямом киле.

Оба капитана ещё немного поговорили, сожалея, что они не в отряде командора Ланик. Ей хоть и поручали трудные задания, но она всегда их успешно выполняла, а за это и награды были соответствующие, если адмирал Претти и делал вид, что ничего особенного, то вице-король оценил. А награда вице-короля гораздо весомее, чем командующего эскадрой.

Вице-король, обращая внимание адмирала Претти на незащищённость Тэлингерского архипелага, словно предчувствовал попытку его захвата, не прошло и недели, как из форта Лэмис пришло сообщение о большой эскадре лютенцев, скрытно следующей в направлении Тэлингера. Эскадра адмирала Претти стала готовиться к срочному выходу в море.

Отряду Таисы адмирал Претти приказал пройти проливом между большим Тэлингером и грядой малых островов, а эскадра обходила архипелаг вокруг по большой дуге, чтоб выйти на силы противника со стороны наиболее благоприятной для атаки – постоянные ветра с океана способствовали такому плану. Таиса не возражала, она знала, что собрались предпринять лютенцы, дракон ночью рассмотрел их эскадру, совершающую манёвр, с тем чтоб занять наиболее выгодную позицию для боя. Для численно превосходящей эскадры лютенцев более выгоден был бой в открытом море, а не среди скал и островов Тэлингерского архипелага. Вот они и спешили, чтоб выйти на океанский простор. Задачей отряда Таисы было не дать им вернуться обратно к островам и затеряться среди них. Конечно, противостоять в открытом бою лютецкой эскадре девять корветов и два линкора не смогли бы, но задержать, обозначив своё присутствие, было вполне реально. Ведь лютенцы не знали, какое количество кораблей зашло им в тыл и скрывается среди островов. Таисе надо было войти в архипелаг как можно быстрее, и она собиралась сделать это на рассвете следующего дня. А ночью она хотела ещё раз слетать и глянуть – не поменялись ли планы противника?

Как обычно Таиса удалилась в свою каюту, собираясь лечь спать. Так думали на её корабле, но на самом деле Таисе, чтоб выспаться, нужно было не более двух-трёх часов, она-то собиралась слетать на разведку. Привычно раздевшись и открыв широкий иллюминатор, собираясь выпрыгнуть в море, Таиса услышала стук в дверь и машинально сказала:

– Войдите!

Зашедший Фрэнк Глайстрон, принесший срочное донесение, потому и решивший побеспокоить командора так поздно, замер на пороге. Он смотрел на Таису такими восторженными глазами, и было в этом взгляде ещё нечто такое, что та, махнув на всё рукой, притянула юношу к себе и поцеловала. Так они некоторое время, обнявшись и целуясь, стояли, а потом Таиса повлекла юношу за занавеску, где стояла её кровать. Не койка, а именно кровать, оставшаяся от прежних хозяев корабля. Возможно, кровати у них стояли только в адмиральских каютах, может и нет. Но на «Чёрной лилии» она была такая одна, широкая и мягкая.

Фрэнк покинул адмиральскую каюту рано утром, ещё до рассвета, но это не укрылось от многозначительно переглянувшихся вахтенных. Таиса вышла на палубу и замерла – несмотря на туман, она увидела лютецкую эскадру, следующую встречным курсом. Возможно, они что-то узнали о хитром плане адмирала Претти, хотя о том, что он попытается атаковать с наветренной стороны, нетрудно было догадаться. Видно, лютецкий адмирал сам хотел выполнить такой манёвр, прикрываясь островами уйти в океан и пользуясь попутным ветром прижать альбионцев к изобилующему островками и рифами архипелагу. Манёвр отряда Таисы и должен был воспрепятствовать такому действию. Но на его выполнение Претти слишком поздно дал команду, впрочем, и всю операцию он начал поздно. И лютенцы опередили манёвр альбионского адмирала. Глядя на идущую встречным курсом эскадру, Таиса понимала, что на разворот нужно время, а туман вот-вот рассеется, и лютенцы увидят её отряд. Корветы успеют уйти, а вот линкоры окажутся под огнём. Оставалось примерно полчаса, и Таиса, вызывая удивление своих подчинённых, скомандовала:

– Бочки с порохом из крюйт-камеры на орудийную палубу! Пушки откатить и в их порты вставить бочки! Быстро!

Засвистели боцманские дудки, и матросы кинулись беспрекословно выполнять странный приказ, непонятный приказ, но всё, что делала их любимый командор, приносило победу, вот и сейчас никто не усомнился в правильности действий Таисы. К тому моменту, когда туман начал рассеиваться и лютенцы увидели корабли отряда Таисы, всё было сделано. Альбионцы поражённо смотрели на лютенцев, как и те на них.

– Это моя вина, – неизвестно к кому обращаясь, сказала Таиса и совсем уж непонятно добавила: – Надо было слетать, посмотреть. Но что сделано… Что теперь жалеть.

После чего командор, поскольку почти рассеявшийся туман позволял увидеть флажки, скомандовала поднять сигнал: всему отряду – разворот все вдруг. А команде «Чёрной лилии», продолжавшей идти прежним курсом, садиться в шлюпки и уходить в сторону разворачивающегося отряда. Людей с линкора должны были принять на борт корветы и быстро уйти. Второй линкор, просто не успевал задержаться, чтоб забрать людей в шлюпках, поэтому уходил первым. Когда была готова отойти последняя шлюпка, Фрэнк Глайстрон спросил у Таисы:

– А вы?

– Я остаюсь, только я смогу сделать, что задумала, – ответила девушка.

– Я с вами! – пылко произнёс флаг-офицер.

– В шлюпку! Это приказ! – закричала Таиса и, ударив по голове лейтенанта, лишила того сознания, затем кивнула двум матросам: – Взять его! В шлюпку!

– Командор, капитан покидает корабль последним, – тоже начал возражать Грентон, Таиса открыла рот, собираясь наорать и на него, но тут идущий первым лютецкий корабль, а это был линкор, дал залп. Стреляли только четыре носовых пушки. Может, там были искусные комендоры, может, просто повезло, но ядра попали в «Чёрную лилию», одно снесло Таису и капитана Грентона. Но в отличие от капитана Грентона Таиса поднялась, она успела выставить защиту, да и попадание ядра в дракона, в какой бы он ни был ипостаси, не убьёт его. Поднявшаяся на ноги Таиса закричала удивленным матросам, ещё остававшимся на палубе:

– В шлюпку! Уходите!

Шлюпка отошла, матросы стали энергично грести, уходя от линкора, превращённого по приказу командора в большой брандер. А «Чёрная лилия» продолжала двигаться навстречу лютенцам. У тех сложилось такое впечатление, что командир отряда приказал этому кораблю задержать вражескую эскадру, навязав ей бой. Глупое решение, учитывая многократный перевес в силах. Четыре линкора, идущие первыми, устремились к кораблю, стараясь взять его на абордаж, пока он не развернулся для бортового залпа. Остальные постарались его обойти, устремляясь в погоню за уже развернувшимися кораблями альбионцев. Конечно, догнать корветы трудно, но там был один линкор, а он никак не успеет уйти, к тому же три корабля замешкались, принимая людей со шлюпок. Ещё одной причиной, почему лютенцы решили взять на абордаж «Чёрную лилию», было то, что корабль узнали. Некогда флагман лютецкой эскадры, направленной к Карберийским халифатам, был там захвачен. Теперь он у альбионцев – и дело чести вернуть корабль! Таиса это тоже учла, собираясь совершить задуманное. Командор глянула на обезображенное тело своего товарища, который только недавно хвастался, что у него родился сын и он надеется, что тот пойдёт по стопам отца – станет морским офицером. Намного позже Тайша увидела уже не мальчика, а вполне взрослого мужчину, и даже рекомендовала своей подруге взять этого молодого человека к себе на службу, а то, что у этого молодого человека были две сестры, гораздо младше его, то кто подумает плохо о почтенной вдове? Но это было гораздо позже, а сейчас Таиса напряжённо всматривалась в приближающиеся корабли.

Лютенцы не обратили внимания, что на «Чёрной лилии» не видно людей, решив, что команда затаилась, опасаясь картечи атакующих. Два лютецких линкора, подойдя к альбионскому со стороны скул, вцепились в него абордажными крючьями. Ещё два намеревались подойти с бортов, чтоб обеспечить подавляющее превосходство над абордажной командой противника. Они выжидали, намереваясь избегнуть бортового залпа, когда на альбионском линкоре завяжется бой, канонирам у пушек будет не до стрельбы. Другие лютецкие корабли тоже довольно близко подошли, ожидая того же, но они не собирались ввязываться в абордажную схватку, а намеревались обойти «Чёрную лилию» и напасть на замешкавшихся альбионцев, только закончивших забирать людей со шлюпок. Удивление лютецких абордажников было велико, когда они не встретили сопротивления, на корабле вообще не было людей, паруса, как и руль, были закреплены и корабль шёл сам по себе. Только одинокая маленькая фигурка стояла в центре палубы, она уж никак не могла оказать сопротивление атлетически сложенным мужчинам, да и оружия у девушки не было (длинные пепельные волосы и миловидное лицо, без усов и бороды, свидетельствовало, что это девушка, хоть она и была в альбионском мундире). Девушка улыбнулась и щёлкнула пальцами:

– Пора!

Корабль утонул в ревущем пламени. Взрыв был такой, словно не корабль взлетел на воздух, а проснулся вулкан. Длинные языки пламени ударили по лютецким кораблям, безошибочно находя их крюйт-камеры. Взрывались даже те корабли, что были на значительном удалении от «Чёрной лилии». Установленные бочки с порохом не смогли бы дать такого эффекта (а вот огню дракона это было под силу), но на это никто не обратил внимания, решив, что так и надо – командор сумела безошибочно расставить заряды.

– Она была гениальным флотоводцем, – произнёс капитан одного из корветов, принимавших людей со взорвавшегося линкора, – она была просто гением! Так взорвать корабль! Так рассчитать установку зарядов!..

– Она была прекрасной девушкой! – произнёс сквозь катящиеся слёзы Глайстрон и, уже не сдерживая рыданий, смог только выговорить: – Таиса! Зачем?

Грохот и огонь взрывов заняли внимание людей, и никто не заметил, как в небо из самого центра взрыва устремилась большая пепельная тень.

Королева Изабэль в окружении своих фрейлин сидела на скамеечке и слушала тягучую карберийскую музыку. Не только слушала, а ещё и смотрела на танцующих Лейлу и Зару. Девушки были уроженками Фахдараба, и такие танцы не были для них чем-то чуждым. Надо сказать, что девушки, специально одетые как наложницы гарема, очень красиво танцевали. Внезапно распахнулась дверь, и в комнату вошёл, почти вбежал, Георг Восьмой, музыка смолкла, и танцевавшие девушки, прикрываясь большими платками, отступили в сторону. Король посмотрел на Изабэль и произнёс:

– Дорогая, пришло известие… Погибла Таиса Ланик. Погибла как герой, её подвиг войдёт…

Король хотел ещё что-то сказать, соответствующее подобному случаю, но его уже не слушали. Королева, её старшая фрейлина графиня де Иларо, леди Ронкс, да и все остальные плакали навзрыд. Король опустил голову и вышел.

Лео Франо сидел напротив своей жены, что-то вышивающей и вежливо кивал, слушая Иззекая Аткинса, тот рассказывал последние новости Артарики, постоянно намекая, что пора бравому капитану выходить в отставку и заняться ведением хозяйства. Потому как наследнику Аткинсов и Франо надо передать не только фамильный замок в Альбионе, а ещё и крепко налаженное дело в Артарике. Ему, Иззекая, скоро будет тяжело вести все дела, а поскольку у него только одна дочь, то пора вникать в дела её мужу. Наследник лежал тут же в колыбельке, под присмотром умильно на него смотрящих: бабушки – Аткинс и дедушки – Франо. Эскадра адмирала Франо находилась в гавани Бонтона, отец и сын решили воспользоваться оказией и посетить поместье Аткинсов. Вошедший слуга прервал выступление Иззекая и что-то ему сказал, тот повернулся к адмиралу:

– К вам курьер.

Адмирал Франо вышел и вернулся с пакетом, распечатал его и быстро пробежал глазами текст, после чего, став хмурым, произнёс:

– В бою у острова Тэлингер погибла командор Таиса Ланик, погибла как герой, превратив свой флагманский корабль в брандер и направив его в порядки лютецкого флота. В результате чего лютенцы полностью разгромлены. Тут нет подробностей, что и как там произошло, думаю, в Бонтоне нас ждёт более подробный отчёт. Хотя я не понимаю, как можно одним брандером разгромит целую эскадру…

– Отец, ты мало знал Таису, она способна на очень мног… – начал Лео и отвернулся чтоб скрыть слёзы.

– Это невозможно! Она не может умереть! – произнесла Анжела. – Не может!

– Я понимаю ваше горе, – произнёс адмирал Франо и, показав пакет, покачал головой: – Но сведения точные.

– Не верю, – упрямо сказала Анжела.

Проснувшись утром, Лео обнаружил свою жену, стоящей у окна, Анжела чему-то улыбалась, что никак не вязалось с печальными известиями, полученными вчера. Обернувшись, Анжела требовательно сказала своему мужу:

– Лео, нам надо ехать в Хунду! Помнишь того зверя-богиню, о котором ты мне рассказывал? Тот пепельный дракон, которому поклонялся твой прежний капитан? Ну, помнишь?

Капитан Франо кивнул, отметив про себя, что его жена назвала зверя-богиню драконом. Где-то он слышал это слово, но Анжела вряд ли, тем не менее она назвала пепельного зверя именно так. Меж тем леди Франо продолжила:

– Нам надо в Хунду! В Сикрашат! Там есть храм этой богини, нам туда и надо к верховной жрице Тайшаваланикатионы, Сиште!

Это заявление жены ещё больше удивило Лео, ведь его жена назвала богиню тем же именем, что называла та девушка, Сишта (её Анжела тоже не могла знать, только слышала имя, ведь Сишта жила в Хунду!). Да и полное имя зверя-богини Анжела вряд ли слышала, да ещё столько раз, чтоб запомнить и без запинки выговорить! Леди Франо пояснила:

– У нас скоро будет ещё один ребёнок, девочка, она сказала, что эта девочка будет одарённой, и инициировать её и правильно обучить можно будет только там, у меня самой не получится.

– Кто она? – шепотом спросил Франо, подозревая, что от горя у его жены началось помешательство. Ответ его удивил:

– Тайша, она сегодня ночью была здесь и дала мне вот это.

Анжела повернулась и показала Лео цветок без каких-либо признаков увядания, словно его только что сорвали. Лео помнил этот цветок – такие белые цветы росли только в одном месте – в горах Сикравашти. Его очень удивляло, что эти цветы очень нравились его другу Талиасу Ланик. Лео перестал удивляться, когда узнал, что Талиас – это Таиса, но как этот цветок мог оказаться здесь, за тысячи миль от гор, где растёт?

Агила Ланик сидела в кабинете директрисы зеристчестэрского института благородных девиц, почтенные дамы обсуждали текущие дела, ведь Агила входила в попечительский совет, а с недавнего времени её добровольный взнос в казну института был самым большим. В местное отделение банка «Рошар и партнёры» племянницей на её имя была переведена крупная сумма, неслыханная по местным меркам. Значительную часть этой суммы скромная женщина, не имеющая своих детей, пожертвовала на благотворительные цели.

В дверь постучали, и, получив разрешение войти, появился почтмейстер, решивший лично доставить толстые пакеты почтенной леди Ланик. О чём и сообщил, тщательно выговаривая такое значительное слово как «корреспонденция»:

– Вам, уважаемая леди Агила, корреспонденция из столицы! Вот, решил лично доставить, уж очень пакеты важные, два из адмиралтейства, третий из банка, а четвёртый от самой королевы!

Агила Ланик, не спеша, осознавая значимость момента, такую корреспонденцию мало кто в Зеристчестэре получает, вскрыла первый пакет из адмиралтейства и начала читать. По мере чтения руки у женщины задрожали, на глаза навернулись слёзы, а губы начали шептать:

– Таиса, девочка, как же так?..

Выпавшее письмо подняла директриса и прочитала:

– Командор Таиса Ланик погибла, выполняя свой долг. Имя её занесено на доску славы адмиралтейства.

Удивлённая директриса спросила:

– Как же так? Она же уехала как лучшая воспитанница поступать в столичный институт?

– Я вам не говорила, – тихо произнесла Агила, – она не стала туда поступать, а поступила в Морскую академию… Томас хотел сына, его рассказы о далёких морях, о странствиях… – не выдержав, женщина снова заплакала. Директриса, попросив разрешения, достала из пакета второе письмо и начала его читать, по мере чтения её глаза стали большими и круглыми, она с удивлением произнесла:

– Письмо от королевы! Она выражает вам свои соболезнования, тут написано, что Таиса была её близкой подругой. А вот ещё одно письмо, самое толстое тоже из адмиралтейства, здесь… О-о-о! Подумать только, какие подвиги совершила ваша девочка!

Затем, тоже получив разрешение, директриса вскрыла письмо из банка, и её без того круглые глаза стали как тарелки. Агила Ланик вступала в наследство, отписанное ей Таисой, женщина, продолжая плакать, сказала:

– Зачем мне столько, девочка уже обеспечила мою старость. У меня никого нет, зачем же мне деньги? Я хочу передать их в зеристчестэрский институт благородных девиц, с тем чтоб тут открыли школу, где будут обучать и простых девочек-сироток. Хорошим манерам, умению шить и готовить – всему тому, что должна знать и уметь каждая женщина. Обучать бесплатно, а бедным и талантливым – платить стипендию.

Директриса в знак согласия склонила голову и предложила:

– Я думаю, что наш институт и школа при нём должны носит имя Таисы Ланик, это самое малое чем мы можем вас отблагодарить, леди Ланик.

– Не меня, – ответила Агила и сквозь слёзы добавила: – Не меня, нашу бедную девочку.

В холл небольшой, но уютной гостиницы вошла заплаканная девушка, с двумя детьми, она заплакала ещё больше, увидев грустную, но сдерживающую слёзы женщину за стойкой.

– Поли, – сказала женщина, – ты знаешь уже.

– Да, – ответила та, – мы с мужем были в имении, получив эту весть, бросили всё, собрали детей и приехали. Джейк поехал в парламент, а я сюда.

– Поли, ваши комнаты…

– Нет, Гретта, я не могу туда, там всё напоминает о ней…

– Хорошо, Поли, я поселю вас с Джейком в других комнатах, надеюсь, вам с детьми не будет тесно? – спросила хозяйка гостиницы.

– Нет, Гретта, не будет. Вы же знаете, нам приятно у вас останавливаться.

– Здравствуйте, Гретта, – поздоровался входящий герцог Лоренс, хозяйка ответила:

– Здравствуй, Джейк, надолго к нам?

– Нет, заседание парламента… Некоторые моменты, требующие моего присутствия… И домой. Вот, возьмите… – Лоренс протянул Гретте толстый пакет, та спросила:

– Что это?

– Векселя, Таиса просила в случае чего передать их вам, будет на что расширить гостиницу и сделать при ней пансионат для гардемаринов, как в добрые старые времена, – грустно сказал герцог Лоренс.

Зал фехтовальной академии в этот раз не был полон как обычно, это время было исключительно для знатных клиентов. Иглан Солсбэр внимательно слушал мастера Таруцио, а его противник в этом учебном бою и закадычный друг Крамви Гаронс не менее внимательно слушал мастера Годвина, совладельца фехтовальной академии. Неожиданно всех отвлёк один из преподавателей, мастер Гастон. Запыхавшийся молодой, но уже солидный человек подал Таруцио пакет и выпалил скороговоркой:

– Мастер, срочно!.. Это из банка «Рошар и партнёры»! Принёс посыльной, сказал очень срочно, но при этом ответа не надо!

– Странно, срок по выплатам ещё не наступил. А они уже прислали… Только вот не знаю что, это же не может быть напоминанием, рано ещё.

Мастер вскрыл пакет и начал читать, руки у него задрожали, и из пакета посыпались какие-то бумаги. Годвин удивлённо воскликнул:

– Это же наши долговые расписки! Закладные под те деньги, что мы брали как ссуду, чтоб купить этот зал и всё необходимое для… Что произошло, Алехандро? Откуда у банкиров такой приступ щедрости?

– Ты помнишь того юношу, что посоветовал нам объединиться и создать фехтовальную академию?

– Ещё бы! Кажется, его зовут Талиас?

– Таиса, юноша оказался девушкой. Но тем не менее она стала морским офицером и получила звание командора. Командовала отрядом кораблей. Перед отплытием она забегала сюда, тебя тогда не было. Мы поговорили, и я рассказал о наших трудностях. Таиса обещала помочь. Она погибла, погибла как герой!

– Здесь не только наши расписки, здесь векселя на предъявителя на сумму… – Годвин присвистнул, а Таруцио прошептал:

– Бедная девочка.

Большой кабинет по-прежнему утопал в полумраке, задёрнутые шторы не давали увидеть день или ночь на улице. Хозяин кабинета, закончив что-то писать, поставил перо на своё место – в большой письменный прибор в виде парусного корабля и посмотрел на пустое кресло своего обычного собеседника. Как знал мужчина, сидящий за столом, корабль Петерса уже давно был в порту. Что могло задержать обычно пунктуального собеседника хозяина кабинета? Отрыв ящик стола, мужчина с большими бакенбардами достал письмо и перечитал его, при этом удовлетворённо хмыкнув, вполголоса произнёс:

– Вам, Петерс, всё-таки удалось… Теперь нам ничего не должно угрожать, но что заставляет вас сейчас так осторожничать? Вроде раньше такого не было? Так что же?

Мужчина с пышными бакенбардами насторожился и замолчал, услышав стук в дверь, громко произнёс:

– Войдите!

В кабинет, вместо слуги вошёл рослый конногвардеец и, протягивая пакет, произнёс:

– Вам пакет, срочно!

Роскошно одетый владелец бакенбард, вскрывая пакет, спросил:

– А где Патрик? Почему он не доложил о вашем прибытии?

– Не могу знать! – вытягиваясь по стойке смирно, громко рявкнул конногвардеец. Хозяин кабинета поморщился, а лейтенант конной гвардии, тем же командным голосом (таким не в кабинетах с их уважаемыми хозяевами разговаривают, а на плацу командуют) проорал: – В приёмной никого не было, а дело срочное, и я счёл возможным лично доставить вам пакет!

В этот момент в кабинет влетел запыхавшийся слуга джентльмена с большими бакенбардами и выпалил:

– Ваша милость! Арестован адмирал…

Хозяин кабинета поджал губы и, недослушав, недовольно произнёс:

– Это не повод, Патрик, покидать своё место! А если бы вы мне понадобились? И что значит – арестован?

– Прямо у трапа…

– Позволю напомнить, канцлер королевства ждёт вас! – вмешался конногвардейский лейтенант, делая недвусмысленный жест в сторону дверей.

– Ах да, да, – засуетился мужчина с бакенбардами и поспешил к выходу, в приёмной перед кабинетом, где отдёрнутые на окнах шторы позволяли полуденному солнцу заливать помещение своим ярким светом, мужчина с бакенбардами увидел ещё двух конногвардейцев и открытую боковую полупотайную дверь. Видно, через неё слуга сумел проскользнуть в приемную, и пока растерявшиеся гвардейцы не сумели ему помешать, вошёл в кабинет. Лейтенант конногвардеец, пропуская мужчину вперёд, придержал слугу, не дав ему последовать за своим хозяином и окончательно отсекая, закрыл за собой дверь. Слуга попытался взяться за дверную ручку, но конногвардейцы завернули ему руки за спину, один из них ласково сказал:

– Не так быстро, и хочу тебе напомнить, что чистосердечное признание может облегчить участь. Даже уберечь от плахи.

При выходе из здания конногвардеец забежал вперёд, открывая дверцу большой, тяжёлой (видно с толстыми стенками) кареты и забрался в неё вслед за мужчиной с бакенбардами, тот поморщился: это действие, два дюжих лакея на запятках и шестеро сопровождающих карету конногвардейцев, больше напоминали не эскорт, а конвой. А всё это вместе было очень похоже на арест!

Большой кабинет лорда Уайльдера (больше чем кабинет с чернильным прибором в виде парусного корабля на столе), канцлера королевства, был ярко освещён многочисленными свечами. Присутствующие смотрели на адмирала Пальмэрстоуна, первого лорда адмиралтейства. Тот, ерзая на своём кресле, опустил глаза (он чувствовал надвигающуюся беду, ведь недаром его к канцлеру привезли почти что под конвоем и до вечера продержали в приёмной). А новый министр иностранных дел и колоний, лорд Харни Солсбэр, чья речь была больше похожа на обвинения высказанные прокурором, подвёл итог сказанного ранее:

– Таким образом, адмирал Претти проявил преступную халатность и некомпетентность, его непродуманные действия чуть не привели к потере Халинара на востоке Южного континента и могли закончиться захватом Тэлингерских островов, на западе. Только действия командора Ланик позволили этого избежать! Но какой ценой! Она погибла, героически погибла, исправляя ваши ошибки, адмирал! Да, да, в том числе и ваши! Она захватила Уганабад, и только недостаток ресурсов, ею затребованных и по какой-то неизвестной причине вами не выделенных, не позволили ей там закрепиться! Можно сказать – вы украли у неё победу и не только у неё, у королевства! А теперь, исправляя ошибки вашего протеже, адмирала Претти, она погибла! Геройски погибла, ныне её портреты украшают адмиралтейство и зал славы морской академии, но… Мы потеряли из-за ваших амбиций выдающегося флотоводца!

– Имя командора Ланик вписано золотыми буквами… – быстро вставил лорд Пальмэрстоун, Солсбэр покачал головой:

– Этого мало, очень мало. Недавние события показали, что эскадры, пребывающие в колониальных водах, следует переподчинить министерству иностранных дел и колоний! Оставив за адмиралтейством только вопросы снабжения.

– Я думаю, что это всё-таки лишнее, – подал голос лорд Уайльдер, – надеюсь, что с новым первым лордом адмиралтейства у вас подобных проблем не будет.

При этих словах канцлер посмотрел на сидящего немного в стороне адмирала Вудберри. Тот удивлённо округлил глаза, с самого начала начальник морской академии не понимал, зачем его пригласили на столь представительное собрание. А канцлер продолжил развивать свою мысль, обращаясь к Вудберри:

– Да, да, мой друг. Вам придётся принять эту ношу. Надеюсь, кандидатуры командиров колониальных эскадр вы будете согласовывать с министром иностранных дел и колоний. Во избежание подобных трагических недоразумений.

Лорд Солсбэр недовольно поджал губы, но возражать не стал.

– Что скажете по поводу служебного расследования, мой друг? – спросил канцлер у лорда Галарикса, тот удручённо развёл руками:

– Провести расследование не представляется возможным ввиду отсутствия основного фигуранта…

– Я хочу заявить, что действия лорда Галарикса недопустимы! – попытался ерепениться лорд Пальмэрстоун, но его обычно пышные бакенбарды как-то обвисли. – Арестовывать заслуженного адмирала можно только по приказу короля!

– У меня был такой приказ, – спокойно ответил лорд Галарикс, – но я не арестовывал Претти, только пригласил на беседу.

– И каковы результаты? – поинтересовался лорд Уайльдер, министр безопасности и начальник служб с нею связанных удручённо развёл руками:

– Никаких, побеседовать не удалось, адмирал Претти скоропостижно застрелился, не приходя в сознание.

– Как?! Как он мог застрелиться?! – закричал Пальмэрстоун. – Вы арестовали его, когда он сошёл на берег, а адмиральскому мундиру полагается только кортик!

– Вот из кортика и застрелился, – невозмутимо пояснил Галарикс и как-то зловеще добавил: – Вам бы я посоветовал сделать то же самое, иначе помогут. Сами понимаете, обвинять людей, занимающих такие должности, в таких преступлениях… Это подрывать престиж, я не говорю флота, короны! В общем… Там за дверью два моих сотрудника, вы их узнаете, они в мундирах конногвардейцев, если вы не решаетесь это сделать самостоятельно, они вам любезно окажут эту услугу.

Когда все ушли, в кабинете остались только канцлер и начальник служб безопасности.

– Да застрелиться по неосторожности самый лучший выход для столь высокопоставленных особ, на таком уровне предательства просто не может быть, – задумчиво сказал лорд Уайльдер и столь же задумчиво продолжил: – Вы хорошо поработали, мой друг, распутывая этот клубок. Надеюсь, адмирал Претти, всё же успел рассказать?..

Лорд Галарикс улыбнулся и положил перед канцлером пухлую папку.

Прохлада храма в этот жаркий день была приятна, да и вся обстановка действовала умиротворяюще, чему в немалой степени способствовали и благовония, воскуренные служителями храма. Но торжественность обстановки не влияла на нервозность беседы двух девушек: верховной жрицы Сишты и её подруги, вишуни-захисана Илонны. Хотя баронесса Изельвильская и не была местной уроженкой, но пользовалась в Сикрашате большим уважением. К тому же она была верной последовательницей богини Тайшаваланикатионы, а это тоже вызывало уважение жителей княжества.

– Я очень волнуюсь! Всё указывает на смертельную опасность для Тайши! – говорила Сишта, нервно вышагивая по небольшой комнате, где и находились девушки. Илонна попыталась возразить:

– Но Таиса обладает возможностями…

– Ты не поняла, Илонна! Богиня отвернулась от своей аватары, лишила её поддержки! Ты же помнишь, как было, когда вы выходили из пустыни! – Сишта остановилась, глядя на подругу. – Тайша потеряла большую часть своих способностей и стала уязвима! Но там вам угрожали только сабли…

– Ещё и ружья, – добавила баронесса Изельвильская, верховная жрица кивнула:

– И ружья, но теперь ей могут угрожать пушки! К тому же море – это не твёрдая суша под ногами!

Разговор прервал вошедший служитель и, поклонившись, сообщил, что майор Кирмон просит его срочно принять. Запыхавшийся Ларри, видно, очень спешил, хмуро посмотрел на свою жену и её высокопоставленную подругу и сообщил:

– Таиса погибла! Её линкор взорвался, она сама…

Девушки переглянулись и, обнявшись, заплакали. Ларри Кирмон не стал подробно рассказывать, как это произошло, хотя в той депеше, что он получил, было всё детально описано. Постояв немного и чувствуя, как к горлу подкатывается ком, а глаза наполняются слезами, вышел, решив оставить подруг наедине. Когда Ларри вышел, девушки зарыдали, не сдерживаясь.

– Ну, ну, зачем же так убиваться? – спросила пепельноволосая девушка, с улыбкой глядя на плачущих подруг. Подойдя к ним, стала вытирать слёзы, сначала Илонне, затем и Сиште. Но если баронесса сразу потянулась к девушке, то жрица сначала отшатнулась и, только внимательно рассмотрев пепельноволосую и убедившись по каким-то признакам, что это её подруга Тайша, а не богиня, бросилась ту обнимать.

– Тайша! Я же тебя предупреждала! Богиня… – сквозь слёзы говорила улыбающаяся Сишта, не переставая обнимать Таису, Илонна от подруги не отставала.

– Ну что вы, глупые, меня убить очень трудно, – улыбалась Таиса.

– Ларри сказал – твой корабль взорвался, а ты там… – всхлипывая, говорила Илонна.

– Кто сам огонь – того трудно сжечь, тем более взорвать, – ответила Таиса, а Сишта, снова отстранившись, посмотрела пепельноволосой в серые глаза:

– Ты?..

– Сишта, я это я! Нет у меня аватар, тем более не могу же я сама ею быть. Я тебе говорила – я не богиня, просто я принадлежу к народу, чьи возможности намного выше ваших. А вы теперь, обе, тоже обладаете такими возможностями. А ты, Сишта, очень близко подошла к моему уровню, ведь ты тоже можешь «ходить», ведь смогла же открыть путь в ту пещеру.

– А как же богиня? – растерянно спросила верховная жрица грозной Тайшаваланикатионы. – Как же теперь быть? Как она?..

– А это уже от тебя зависит. Какой будет твоя богиня – грозной или милостивой. Всё в твоих руках, – усмехнулась Таиса.

– А ты? – снова спросила Сишта, Илонна молча смотрела на свою подругу. Таиса обняла девушек:

– А мне пора, ухожу, нет, не то, что вы подумали! Просто… Миров много. Таких как ваш, – усмехнулась Таиса, Сишта кивнула, а Илонна, по-прежнему молча, смотрела широко раскрытыми глазами. Таиса продолжила: – В одном я живу, хотя бываю во многих… А в ваш… Случайно попала и решила поиграться. Можно сказать – взрослая тётя попала в песочницу к малышне и решила с ними позабавиться. Но малыши показали, что они не такие уж и малыши, и сами многому эту тётю научили. Я многое поняла. Спасибо вам, девочки!

– А ты вернёшься? – подала голос Илонна.

– Не знаю, – честно ответила Таиса. – Да, к вам сюда скоро приедет Анжела Аткинс, Сишта, ты её должна помнить, у неё будет девочка, одарённая, позаботьтесь о ней.

Прощание было трогательным, Таиса тоже не выдержала и заплакала. Когда она исчезла, девушки долго стояли обнявшись. Потом Сишта сказала:

– Она ушла, но умение, которое мы получили благодаря ей, осталось с нами как память, как её частица, живущая в нас!

Ларри Кирмон никуда не ушёл, он терпеливо ждал, когда выйдет его жена. Обеспокоенный тем, что девушки долго не выходят, заглянул к ним и увидел: Сишта и Илонна стояли, обнявшись, и улыбались.

Прима-профессор Машкринаэль, заведующий кафедрой исследования возможности межпространственных и других перемещений, читал курсовые студентов. На одну такую курсовую, состоящую не менее чем из ста пятидесяти страниц, у прима-профессора уходило чуть меньше трёх минут. Когда он читал трёхсотую работу, кто-то тихо кашлянул, привлекая его внимание. Машкринаэль не любил, когда его отвлекали от работы, очень не любил, и все вокруг это знали, поэтому старались в такие моменты не подходить к прима-профессору. Машкринаэль поднял голову, и весьма ехидные слова, готовые сорваться с его губ, словно замёрзли. На него смотрели серые глаза, эти большие глаза невозможно было забыть, как и невозможно было забыть их пепельноволосую обладательницу, бывшую студентку, а затем и аспирантку Тайшваниэль, оказавшуюся драконом! А визиты драконов ничем хорошим не заканчиваются!

– Что… Что вам надо? – почти шёпотом спросил прима-профессор, не упускающий возможности накричать на нерадивого студента. Он с ужасом смотрел на возникшую перед ним девушку, в обычной тунике, в каких ходят многие студентки и преподавательницы, но это была не эльфийка! В памяти прима-профессора возник образ того пепельного дракона, коим оказалась эта прилежная аспирантка. А девушка, улыбнувшись, пояснила своё появление:

– Я, уважаемый Машкринаэль, хотела бы закончить свою работу и получить полагающуюся мне за это степень. Вы знаете, в последнее время я много чему научилась и переосмыслила многие свои поступки. Вот и решила продолжить работу над… Ну, вы и сами знаете. А поскольку вы мой руководитель, то я к вам и обращаюсь с просьбой походатайствовать перед учёным советом о моём восстановлении.

– Я… Гм… Думаю, что совет не откажет в вашей просьбе, учитывая то, что вы… Тайшваниэль, а не могли бы вы одеться. Зачем вы сняли свою одежду и куда её дели? – даже не смотря на свой испуг, прима-профессор удивился, пепельноволосая девушка стояла перед ним обнажённая!

– Мне как-то не нужна одежда, вот я о ней и не позаботилась, а иллюзию долго держать трудно. Малейшая утрата концентрация и… Ну вы сами видите, сейчас создам новую.

– Не надо, вот, лучше наденьте, – Машкринаэль протянул девушке лабораторный халат, – а то кто-нибудь зайдёт, а вы снова утратите концентрацию, что о нас подумают! Преподаватель и аспирантка… Хотя то, как вы создали такую, почти не отличимую от реальности иллюзию… Ваша аспирантская работа почти закончена, а вот техника создания таких иллюзий… Это тема диссертации на получение звания доцента! Даже профессора!

Тайша чуть улыбнулась, Машкринаэль говорил с таким энтузиазмом, что вопрос о её восстановлении, можно с уверенностью сказать, будет решён в кратчайшие сроки.

Эпилог

В небольшом кафе на набережной Норлума сидели три посетительницы. Если одна, пепельноволосая девушка, была прилично одета – в платье с глубоким декольте, то девушка, с пшеничными волосами, в застёгнутой почти до самого ворота рубашке, выглядела на грани пристойности – она была в штанах! Мало того, у неё за спиной было два клинка: то ли сабли, то ли изогнутые мечи! Эти мечи совсем не мешали девушке, скорее, выглядели необходимой деталью её экстравагантного костюма. Рыжая девочка, сидевшая за одним столиком с девушками, выглядела столь же необычно, как и её светлая старшая подруга, только вместо мечей у этой малявки были два больших ножа, висящих на поясе. Эти ножи больше бы подошли мужчине-охотнику, а не столь юной особе! Посетительницы сидели с самого открытия кафе, ели только одно мороженое, вернее, ела рыжая девочка. Девушка с пшеничными волосами съела, может быть, вазочек пять, а вот рыжая девочка… Официантка уже четвёртый раз меняла пустые вазочки на полные, при этом уставляя ими весь стол. Девушка, прилично одетая, заказала бокал красного вина, но только пригубила его, что-то рассказывая своим подругам. Закончив говорить, она снова пригубила вино и, тряхнув пепельными волосами, сказала:

– Вот такая история.

– Ага, – согласно кивнула рыжая девочка, отодвигая пустую вазочку и подтягивая к себе полную. Девушка с мечами тоже кивнула, но ничего не сказала, за неё это сделала рыженькая малышка:

– А мораль?

– Какая мораль? – не поняла пепельноволосая девушка.

– Ну, каждая история должна оканчиваться моралью, – пояснила девочка, – каким-нибудь поучительным выводом. В назидание, так сказать, а у тебя такого вывода нет. Вот!

– Ну почему же, – улыбнулась светленькая девушка, – вывод напрашивается сам собой – нельзя есть столько мороженого, на тебя уже люди смотрят, гадают – когда ты в ледышку превратишься!

– Ничего и не смотрят! – ответила девочка, принимаясь за следующую вазочку. Но всё же, оглянувшись, добавила: – Если кому не нравится или холодно на меня смотреть, пусть отвернутся, я же не заставляю их на меня глазеть, сами это делают!

Девушка с пшеничными волосами укоризненно покачала головой, а рыжая девочка, нисколько не смущаясь, пододвинула к себе очередную вазочку, при этом озабоченно сказала:

– Что-то в этот раз быстро кончается, наверное, мало принесли. Тайша, скажи подавальщице, чтоб ещё несла!

– Официантка, подавальщицы в трактирах, а это кафе, – поправила девочку пепельноволосая, та кивнула:

– Ага! В трактирах такого вкусного мороженого не бывает, там вообще его не бывает, даже молочко не всегда есть.

Наблюдая за официанткой, убиравшей со стола пустые вазочки, девочка спросила:

– Тайша, а почему ты не хочешь встретиться со своими знакомыми?

– А зачем? – пожала плечами пепельноволосая. – Прошло тридцать лет, многие умерли. Остальные постарели, а я такая же и осталась… В Морскую академию я уже сходила, посмотрела на свой портрет в зале славы.

– Ага, – кивнула девочка, – красивый портрет и в морском министерстве такой же, мы смотрели. Ты там так гордо смотришь вперёд, а корабль горит. Похоже, что рисовал один и тот же художник, или с той картины для экономии средств просто копию сделали.

Девушка с пшеничными волосами кивнула, подтверждая слова или предположение рыженькой, та тоже закивала да ещё добавила:

– Ага.

Немного помолчав, разговор продолжили. Девочка спросила:

– Но всё же, почему ты не хочешь увидеться с ними? Они ведь твои друзья! Глайстрон тебя же узнал! Хоть и прошло столько времени.

– Узнал, любящее сердце видит, если оно действительно любит. А он… Так и не женился, не смог с другой. Хотя я для него и погибла тогда, – произнесла Тайша, а девушка с мечами грустно покачала головой. Пепельноволосая, положив свою руку на её, продолжила: – Это если человек тебя любит, именно тебя, а не тот образ, что он сам себе создал, тогда он тебя узнает в любом обличье…

– Но ты же не изменилась… – удивилась девочка, – как он мог тебя не узнать?

– Увидев меня, он должен был решить, что я просто похожа на ту Таису, даже если бы она спаслась, то сейчас была бы постаревшей, седой. Вот почему я не хочу показываться тем, кто меня знал. Что я им скажу? Здравствуйте, я тут мимо пробегала и заглянула на минутку?

– Ну хотя бы узнала, как они живут? – отрываясь от мороженого, укоризненно посмотрела рыжая на пепельноволосую. – Ведь они же твои друзья!

– Я и узнала, для этого совсем не надо наносить визиты. Джейк и Поли Лоренсы живут в своём имении, у них уже пятеро внуков. Джейк принимает активное участие в работе парламента, даже стал главой одной из партий. Франо – председатель конгресса Артарики, его сын – офицер флота – фамильные традиции. Анжела открыла клинику и лечит там не только богатых, но и бедных, дочь ей помогает. У них открылся к этому талант. Они безошибочно ставят диагноз и назначают лекарства…

– Ага, с их-то способностями, – хмыкнула девочка.

– Илонна живёт в Сикрашате, Ларри вышел в отставку там и остался. Сишта по-прежнему верховная жрица. И такая же молодая, как и тридцать лет назад, что говорит о благосклонности к ней её богини. Вот к ним, пожалуй, стоит наведаться. Агила Ланик дожила до семидесяти лет и умерла в почёте, в окружении воспитанниц школы имени Таисы Ланик. У остальных тоже всё хорошо…

– Тоже умерли в почёте? – поинтересовалась рыжая. Тайша кивнула:

– Можно сказать и так, Изабэль умерла при родах дочери, король Георг Восьмой, её муж, пережил её на пять лет, ведь он уже тогда был далеко не молодой. Но успел назначить своего младшего брата регентом при малолетней дочери. А с Элизабет вы и сами познакомились.

– Ага, – кивнула девочка. Тайша посмотрела на неё и сказала:

– Листик, если доела, тогда пошли, у нас ещё много дел.

– Ага, – снова кивнула рыжая девочка.

Content

Анатолий Дубровный
Командор
Книга вторая
И пушек гром

Пролог

Часть третья. Капитан

Глава первая. Берег, перед первым походом

Глава вторая. Море, первые шаги капитана и новое задание

Глава третья. Хитрый план или начало операции

Глава четвёртая. Гарем халифа и необычный побег оттуда

Глава пятая. Рывок в пустыню

Глава шестая. Немного о ведьмах. Пустыня и горы

Глава седьмая. Необычайные чудеса страны Хунду

Глава восьмая. Заговор красавиц, или тяжёлый путь домой

Часть четвёртая. Командор

Глава первая. Берег. Бал, друзья и планы

Глава вторая. Планы командора и их осуществление

Глава третья. Воплощение безумных планов командора Ланик

Глава четвёртая. Некоторые особенности употребления кофе

Глава пятая. Страшный песчано-морской демон и неудавшийся штурм

Глава шестая. Снова Хунду, или ещё один хитрый план командора Таисы

Глава седьмая. Завещания Таисы

Эпилог