Анатолий Дубровный

Командор

Книга первая

Попутный ветер в парусах

Пролог

Плотные шторы не пропускали даже намёка на свет, но, возможно, за высокими стрельчатыми окнами большого кабинета была ночь. Четыре свечи, стоящие в резном подсвечнике на письменном столе, слабо разгоняли мрак, не давая оценить размеры кабинета, и определить место, где стоял стол. Два человека, судя по одежде, занимающих довольно высокое положение, говорили вполголоса, словно боясь, что их подслушают.

– Вы уверены, что всё пройдёт как надо? – задал вопрос мужчина с пышными бакенбардами. У второго тоже были бакенбарды, но не такие роскошные, как у первого. Потерев бритый подбородок, обладатель бакенбард поменьше ответил:

– Уверенным можешь быть только тогда, когда взялся за дело сам, а тут… Тем более что исполнители… Ну, вы и сами знаете, что это за исполнители.

Первый мужчина скривился, будто сжевал целый лимон, на что его собеседник ответил:

– Здесь не колонии, и послать отряд морской пехоты я не могу, да и атакуют ли джентльмены такой обоз? Увидев, кто там едет, они, скорее, возьмут его под охрану!

– Да, тут вы правы, – вздохнул второй собеседник, – но она сюда едет и неизвестно, что везёт! Старый Томас вполне может отомстить нам и из могилы. Тогда его бумагам мало бы кто поверил, да и неизвестно нам, что у него там было, вернее, что сейчас есть у этой девицы, ведь он никому ничего не показал! Возможно, эти документы на тот момент вряд ли очень поменяли бы ситуацию! А сейчас, в свете сложившегося политического расклада, произведут эффект бомбы, разорвавшейся в крюйт-камере! Время прошло, и те события видятся совсем в ином свете, теперь многие считают, что он был оклеветан и отправлен в отставку несправедливо, именно на него свалили неудачу той кампании. А как же – блестящий флотоводец, восходящая звезда… не мог он такого совершить – это всё происки недругов. Вот и займутся поисками этих недругов, подстроивших молодому адмиралу такую пакость. Ведь в отставку его отправили без содержания! А начнут копать, найдут… Сами понимаете что. Может, девица хочет восстановить доброе имя отца! А может, выполняя волю отца, просто отомстит!

– Надеюсь, что всё произойдёт, как задумано – нападение банды и тривиальное ограбление, а то, что была убита одна из… – Владелец пышных бакенбард замолчал и оглянулся, словно боялся кого-нибудь увидеть в окружающем полумраке.

– Не беспокойтесь, эти люди готовы за деньги зарезать кого угодно, а обещано им достаточно, чтоб это сделать. К тому же возможность безнаказанно пограбить – тоже неплохой стимул. На дороге не будет патрулей, и им никто не помешает.

– Вы знаете это точно? Что патрулей не будет, ведь городская стража…

– Мне не подчиняется, вы хотите сказать. Но золото… С его помощью можно сделать многое, тем более что подкупать всю стражу и не надо, достаточно только чиновника, планирующего патрулирование, – уверенно произнёс хозяин кабинета, об этом свидетельствовало положение предметов на письменном столе, в частности набора письменных принадлежностей, стоящего так, чтоб его владельцу было удобно им пользоваться, и выполненного виде большого парусного корабля. Очень искусно сделанный корабль представлял собой несколько чернильниц, а комплект пишущих перьев белел, словно поднятые паруса. Второй собеседник уставился на эту модель корабля, хозяин кабинета проследил этот взгляд и усмехнулся:

– Не беспокойтесь, мой друг, чиновник получил взятку через посредника, а посредник уверен, что работает на одну из банд города.

– Но если нападение будет удачным, будет ли достигнута основная его цель? Не увлекутся ли бандиты грабежом? Будут ли они помнить о том, что надо им сделать в первую очередь? – не успокоился джентльмен с большими бакенбардами.

– Не забудут, ведь деньги они получат только после удачного выполнения задания. А это намного больше, чем они возьмут в результате грабежа.

– А не допускаете ли вы возможность ошибки? Перепутают и не ту… Ну, вы поняли. Ведь обоз везёт…

– Не волнуйтесь, – перебил хозяин кабинета, скривившись теперь сам, видно суетливость собеседника стала его раздражать, – не волнуйтесь, бандитам дана точная ориентировка, такая девушка там только одна. Если пристукнут ещё кого-то… Ну что ж, в большом деле издержки неизбежны, жертвы тоже.

Высоко в небе, среди пушистых облаков, появилась пепельная тень. Для жителей страны, над которой плыли белые облака, это был невиданный зверь, а вот любой обитатель восточной части чёрного континента сразу бы его узнал. Дракон – могучее и прекрасное мифическое существо – парил в облаках, невидимый с земли. Хоть самого дракона разглядеть было нельзя, но он прекрасно видел всё, что творилось на земле, и происходящее там очень дракона заинтересовало, настолько, что он прекратил свой внешне неторопливый, но в то же время стремительный полёт и неподвижно завис в голубой вышине. Облака, медленно проплывающие под ним, не мешали наблюдать за событиями на горной дороге.

Часть первая. Гардемарин

Глава первая. Исполнение мечты

Среди невысоких гор, скорее, холмов вилась дорога. Но в этом месте над ней нависали скалы, как бы пытаясь столкнуть её в пропасть, точнее, в глубокий овраг с отвесными стенами. У скал лежала девушка с пепельными волосами, на её скромном платье была небольшая прореха, вернее отверстие от пули. Отверстие было почти незаметно, но пуля, его проделавшая, нанесла девушке смертельную рану, тяжёлое, прерывистое дыхание и большая лужа крови ясно об этом говорили. Большие серые глаза девушки, уже начавшие мутнеть, изумлённо расширились: к ней из скалы шагнуло её отражение. Такая же девушка с пепельными волосами и большими серыми глазами, но только не раненая. К тому же этот призрак девушки (а кто ещё кроме призраков может выходить из скал?) была обнажена. Призрак наклонился над смертельно раненой, положил прохладную ладонь её на лоб и спросил:

– Кто ты? Что случилось?

– Бандиты, на нас напали бандиты! Меня… – Изо рта девушки выплеснулся сгусток крови, она прикрыла глаза и с трудом произнесла затихающим голосом: – Я Таиса Ланик, я… Я хотела… Море! Стать моряком!.. Моя мечта… Море… Отец…

Девушка говорила всё тише и тише, её тело содрогнулось и застыло.

– Это же надо, какое совпадение, возможно, это будет интересно, – произнесла вторая девушка и стала раздевать мёртвую. Отложив в сторону платье, пепельноволосая произнесла:

– Не знаю, что у вас принято говорить в таких случаях. Пусть тебе будет там хорошо, пусть ничего тебя не тревожит, Таиса Ланик.

С руки девушки сорвался поток огня и накрыл мёртвую. Несколько мгновений – и ничего не осталось, даже пепла. Девушка, и так очень похожая на Таису Ланик, чуть изменилась, став неотличимой от погибшей. Услышав приближающиеся шаги, она обернулась. Из-за поворота выскочило три человека, судя по внешности, кто-то из тех бандитов, о которых говорила Таиса.

– Ого-го, а девка-то ничего! Такую даже жалко убивать, – загоготал один, самый крупный, заросший чёрной бородой по самые глаза. Похабно улыбаясь, детина добавил: – Такую грех убивать, не попользовавшись!

– Смотри-ка, живая и не раненая! Я же тебе говорил, что ты не попал! – второй, с такой же бородой, как и у первого, но гораздо мельче того, обратился к третьему. – Повезло, что остановилась. Могла бы бежать до самого Норлума!

– Она умная девочка, видишь? Сама разделась, думает, поможет. Правильно, детка, если нам понравится – убьём не больно, – похабно ухмыльнулся третий, щуплый и без бороды. Он в отличие от своих товарищей был не с саблей, а с пистолетом.

– Ну, я первый, – прогудел самый большой, отдавая кривую и, судя по зазубринам, давно не точеную саблю второму.

– А чего это ты, я её подстрелил! – возразил щуплый. – Если бы не я, наверное, убежала бы!

– Потому что я так сказал! – объяснил своё решение большой и бородатый, его поддержал второй:

– Где ты её подстрелил? Видишь, раны нигде нет! Так что ты третий, не бойся, девка хоть и щуплая, тебе тоже хватит.

– Умница, стоишь и ждёшь, не кричишь и понимаешь… – начал первый, протягивая руку к беглянке, а та подалась вперёд, словно собираясь обнять своего насильника, но в последний момент отклонилась в сторону и сделала неуловимое движение. Бородатый детина с рёвом полетел в овраг. Девушка шагнула ко второму.

– Ты, девка, чего это?! – второй понял, что произошло что-то непонятное и их жертва напала сама. Он выронил саблю бородатого и рубанул своей. Но удар, который должен был разрубить эту худышку, не достиг цели. Сабля оказалась зажата в её ладонях. Лёгкое движение таких слабых с виду ручек – и сабля была вырвана у второго бандита. Ловко перехватив оружие, несостоявшаяся жертва воткнула его в живот второму неудавшемуся насильнику.

– А-а-а! – закричал третий, вскидывая пистолет, с такого расстояния промахнуться было невозможно, но когда дым рассеялся, третий бандит увидел невредимую и улыбающуюся девушку. Бросив разряженное оружие, он бросился бежать. Пепельноволосая вытянула вперёд руку и щёлкнула пальцами, траектория движения бандита изменилась, его понесло в пропасть. Подойдя к краю дороги и взглянув на ещё живых бандитов, всё-таки это не глубокая пропасть, а овраг, девушка сокрушенно покачала головой и шеи у обоих лежащих на дне оврага оказались свёрнуты, удовлетворённо кивнув, она подошла к платью, подняла его и, осмотрев, резанула себя появившимся когтем. Из ранки вырвался язычок огня, эта странная девушка опять покачала головой, и пламя пропало, появилась быстро сворачивающаяся и подсыхающая кровь. Надев платье и отойдя к скале, пепельноволосая прислонилась к ней, словно раненая и потерявшая много сил, вслушиваясь в приближающийся цокот копыт. Увидев одетых в мундиры всадников, она осела, сползая по камню.

– Сударыня! С вами всё в порядке? – закричал первый всадник, девушка чуть заметно улыбнулась и, картинно закатив глаза, застонала.

– Гроув, ты что, не видишь? Леди ранена! Вон кровь на платье! – Второй всадник, спрыгнув с коня, достал из седельной сумки бинт и корпию, подбежал к (как он думал), раненой и стал расстегивать ей платье. Пепельноволосая дёрнулась, словно приходя в себя и стараясь отстраниться.

– Не надо стыдиться, девушка! Вы ранены, и старый Хэнк вас перевяжет, у меня три дочки, младшая такая как вы, не бойтесь, я всё сделаю как надо. Да вас леди только чуть-чуть задело, немного ниже и рана была бы смертельна, уж поверьте старому сержанту! – говоря это, сержант Хэнк быстро и умело перебинтовал девушку и, помогая ей застегнуть платье, продолжал говорить: – Вы, леди, не иначе как в рубашке родились! На пол-ладони ниже и…

– Хэнк, что ты пугаешь девушку! Видишь, она и так бледная! Пошли к остальным, думаю, наши уже вернулись, разобравшись с бандитами.

– Очень надеюсь на это, – кивнул сержант и спросил: – Леди, а где те трое, что за вами погнались? Ваши спутницы сказали, что их было трое. А я вижу только одного и кто его так саблей?..

Девушка молча указала на обрыв у края дороги.

– Ого! – выразил своё изумление сержант, его товарищ, тоже заглянув в овраг, присвистнул:

– Кто это их так?

– Они хотели меня… – девушка всхлипнула и задрожала от пережитого ужаса, так показалось бравым стражникам. Тем же дрожащим голосом продолжила: – Но не решили, кто первый, начали драться и… – девушка закрыла ладонями лицо.

– Бандитская натура, – сплюнул в овраг сержант, – словно волки, нет, хуже! Те не грызут себе подобных! Туда им и дорога. А вы… Я же говорю, леди, вы в рубашке родились. Если бы мы не услышали выстрелы – проехали бы мимо. Эта дорога – не наш район патрулирования.

Когда два стражника и девушка подошли к поезду (ехала на лошади только она одна), состоящему из пяти карет, к раненой бросились две её подруги и затараторили, перебивая друг друга:

– Таиса, Таиса, мы так волновались, когда ты стала убегать и когда тот бандит в тебя выстрелил! Они тебе ничего не сделали? О! Ты ранена! У тебя кровь! Как ты себя чувствуешь?

Девушка, ехавшая на той из лошадей, которую вёл под уздцы сержант Хэнк, слабо улыбнулась и, опираясь на поданную руку, осторожно, словно боясь себя расплескать, спустилась на землю.

– Леди, ваша подруга ранена, но ничего страшного! – начал сержант и поднял руку, словно от кого-то защищаясь. А было от кого, девушки из поезда подались вперед, словно собираясь налететь на бравого сержанта, а он продолжил, пресекая эту попытку: – Леди, ваша подруга сама всё расскажет, когда придёт в себя, а сейчас ей нужен покой, дайте ей отдохнуть!

Разочарованные девушки под присмотром двух строгих наставниц разошлись по каретам, и поезд под охраной трёх десятков стражников, из возвращающихся в город патрулей, двинулся дальше. К багажникам двух карет были привязаны продолговатые свёртки – двоим кучерам не повезло, они не пережили встречу с бандитами. Их места заняли стражники. А убитые бандиты так и остались лежать на дороге – о них позаботится присланная позже похоронная команда, закопав тела в ближайшем овраге.

Девушка, уложенная в третьей карете, чуть приоткрыв глаза, наблюдала за двумя своими спутницами, сидящими на диванчике у противоположной стенки. А девушки разве что не подпрыгивали, изнывая от любопытства – что же произошло с их подругой? Нападение бандитов напугало пассажирок поезда, но девушки в отличие от кучеров не пострадали, налётчики начали с грабежа, оставив пассажирок на сладкое. А потом налетели конные стражники и перебили бандитов. Но когда остальные девушки дрожали, забившись по углам, Таиса, которую почему-то сразу вытащили из кареты, ударила одного из бандитов и бросилась бежать, в отважную девушку даже стреляли! И даже попали! А теперь она лежит и молчит!

Пепельноволосая девушка открыла глаза и тут же была атакована шквалом вопросов. До города было ещё далеко, и притворяться так долго не имело смысла, поэтому пепельноволосая решила вступить в беседу, заодно и выведать все, что можно, про себя, вернее про Таису Ланик.

– Мы так испугались, когда на нас напали те бандиты! – говорила Катрин, полненькая шатенка. – А ты? Как ты решилась с ними драться? Они были такие страшные, а ты… Потом за тобой погнались, даже стреляли! Попали, да? А потом?

– Меня разозлило, что они хотят рыться в моих вещах! Вот я, не думая о последствиях, бросилась на того…

– Усатого, – выдохнула Катрин, – а потом, когда он тебя оттолкнул, ты стала убегать…

– Испугалась, он очень сильно толкнул, я же не могла с ним справиться! – сочиняла на ходу пепельноволосая девушка, выведывая подробности происшедшего у своих подруг. – Ну а те, что за мной погнались, догнали, хотели изнасиловать, но не смогли решить, кто первый, и подрались. В общем, они поубивали друг друга.

– Как поубивали? Почему поубивали? Почему они не… – Казалось, шатенку возмутили действия разбойников, вместо того чтоб делать то, что они хотели сделать, они зачем-то начали убивать друг друга.

– Совсем, – пожала плечами Таиса, – совсем поубивали, вот потому и не стали. Мертвые не могут изнасиловать.

– Изнасиловать! О! А как это? Вот прямо там и… – худенькая девушка со светло-каштановыми волосами распахнула и без того большие голубые глаза. Казалось, и её расстроил тот факт, что разбойникам не удалось задуманное, и она не услышит таких пикантных подробностей.

– Дэлли, ну как тебе не стыдно?! Таиса, можно сказать, чудом спаслась, сохранив свою честь, а ты!.. – поджав губы и сделав постное выражение, упрекнула подругу Катрин, но та не обратила внимания:

– Сразу драться начали? Ну, эти бандиты, или хоть чуточку начали? Я понимаю, что тебе об этом не хочется говорить, но нам, своим подругам… Ты же можешь рассказать! Ну хоть чуточку! Мы никому, никому… Ну неужели так ничего и не было! Вон, у тебя платье порвано было! Ты даже переоделась!

Беседа продолжалась в этом же ключе, но Таиса, искусно, переводя разговор с одной темы на другую, сумела узнать, что она, вернее девушка, место которой она заняла, дочь мелкопоместного дворянина, бывшего адмирала королевского флота. Отец Таисы сумел за годы службы скопить определённую сумму денег, так как доходов от поместья не хватило бы на учёбу в Норлумском институте благородных девиц, куда направлялись все девушки из графства Зеристчестэр. Вообще-то, такое же заведение было и в Зеристче, главном городе графства, но столичное было куда престижней, и по разнарядке лучшие из поступающих в институт благородных девиц Зеристча направлялись на учёбу в столицу. Опять же, в Норлуме была главная база флота и, следовательно, много молодых морских офицеров, потенциальных женихов. Таису в это учебное заведение для девушек направила её родная тётя, младшая сестра адмирала Томаса Ланик. Нет, она не хотела избавиться от племянницы, живущей с ней после смерти отца, наоборот – даже дала немного денег, ведь норлумский институт благородных девиц – это ворота в свет! Его выпускницы отличались изысканностью манер и умением вести себя в обществе! Девушка, закончившая это учебное заведение, становилась завидной невестой, а те деньги (хоть и небольшие), что Таиса получила в наследство, давали ей возможность самой выбирать жениха, а не ждать сватов от неизвестно кого. Для провинциалки это было очень важно, сколько таких старых дев, не нашедших себе пару, жили в родительских имениях.

Так за разговорами прошло время, и карета уже катилась по булыжной мостовой славного города Норлума. Три девушки с интересом глазели по сторонам, делясь впечатлениями. Пока ехали к городу, они уже всё обсудили, теперь просто охали от переполнявших их впечатлений. Катрин, которая уже успела побывать в столице, давала пояснения, хотя это не мешало ей тоже охать.

– А это что? – спросила Таиса, указывая на большое здание с колоннами, у которого стояла толпа юношей, судя по одежде, дворян.

– Это Морская академия! – с придыханием ответила Катрин. – Видишь, сколько молодых джентльменов? Но только лучшие будут приняты и станут морскими офицерами – капитанами больших кораблей!

– О-о-о! – Округлила глаза Дэлли, видно она представила себя женой молодого и красивого офицера, капитана большого корабля. Тот факт, что сразу после окончания Морской академии молодого офицера никто не назначит не то что капитаном линкора, а даже корвета или шлюпа, мало занимал восторженно настроенную девушку. А вот Таиса смотрела не на толпу молодых людей, а на само здание, смотрела задумчиво. Вспомнилась настоящая Таиса Ланик и её предсмертные слова:

– …Я хотела… Море! Стать моряком!.. Моя мечта… Море…

Что ж, в память о смелой девушке, не побоявшейся дать отпор бандитам, стоит попытаться воплотить её мечту. Таиса еще раз глянула на удаляющееся здание Морской академии и кивнула каким-то своим мыслям.

Уже начало темнеть, когда подъехали к зданию института благородных девиц. Выгрузившись из карет, девушки подхватили свои вещи и под присмотром строгих наставниц направились к зданию пансиона. Там девушек развели по комнатам так же, как они ехали в каретах. Первым делом Катрин и Дэлли стали разбирать свои дорожные сумки, к счастью, бандиты не успели начать их потрошить. Таиса, пребывавшая в задумчивости, не спешила это делать. Когда же её спутницы закончили с вещами, то вытащили свои вышивки и начали их рассматривать.

– Вот смотри, я почти закончила, думаю, что у меня это примут, – любуясь куском полотна, произнесла Дэлли. Катрин вздохнула, у неё вышивка была сделана только наполовину. Девушка боялась, что из-за этого ей могут снизить балл, и она не поступит в институт. Об этом она с грустью и сказала. Таиса непроизвольно хмыкнула, Катрин повернулась к подруге, в глазах у неё блестели слёзы:

– Тебе-то бояться нечего. Твоя вышивка закончена, она… Она… – девушка не договорила и заплакала, за неё закончила Дэлли:

– Твоя вышивка лучшая! Я даже не представляла, что такое можно сделать! Тебе-то волноваться нечего!

Таиса, приняв какое-то решение, взяла свою сумку и открыла. Достав лежащую там вышивку, развернула её. Это была искусно сделанная картина с изображением корабля, идущего под всеми парусами. Таиса залюбовалась изображением парусника, та Таиса действительно была очень умелой, а чтоб так детально такое вышить, надо очень любить море и всё, что с ним связано. Видно, эта любовь передалась той девушке от отца. А эта девушка вытащила из сумки вышивальные принадлежности и нитки, с отвращением на них посмотрела. Потом протянула это всё Катрин:

– На, мне это больше не понадобится!

– Как? А вступительная работа? Тебя же не примут в институт!

– Бери, Катрин, – улыбнулась Таиса, – бери вышивку и всё остальное, я не буду поступать в институт. Я ухожу!

– Таиса, ты с ума сошла! Куда ты пойдёшь? На ночь глядя в чужом городе! А твоя тётя…

– Я ей напишу. – Таиса подхватила свою сумку и вышла из комнаты.

– Что с ней? – спросила у Дэлли Катрин, но вышивку из рук не выпустила.

– Какая-то она странная стала после этого нападения, – задумчиво произнесла Дэлли, – как будто не она. Больше молчит, только вопросы задаёт, причём про свою семью, вроде как она всё забыла. Может, в неё не только из пистолета стреляли, но и по голове били?

– Надо обязательно сказать наставнице! – заволновалась Катрин. Заглянувшая к девушкам наставница пришла в ужас, что она скажет почтенной госпоже Ланик о пропаже её племянницы? Прибежав к воротам, она узнала у привратника, что пепельноволосая девушка недавно вышла из ворот. С дорожной сумкой, вроде как сумка была полная, но девушка её несла, будто она пустая. Претензий к привратнику наставница предъявлять не стала. Его дело не пускать на территорию института посторонних, а не смотреть за тем, кто куда выходит. Тем более что какой воспитаннице взбредёт в голову отправиться в город на ночь глядя?

По тёмной улице шла невысокая девушка с довольно большой сумкой, с какими обычно путешествуют дамы. Но такой багаж если они и носят сами, то от дверей гостиницы до кареты, не дальше, и то очень редко. Вообще-то, дамы такое не носят – носит прислуга. Но у девушки прислуги не было, она почти бежала, и очевидная тяжесть объёмистой ноши не доставляла путнице никакого неудобства. Таиса шла по тёмной улице, потому что хотела срезать путь, да и не видно было здесь, как она легко несёт свою этот груз. А шла Таиса в одну из небольших гостиниц, что видела из кареты.

– Красавица, а не тяжела ли для тебя эта сумка? – Дорогу Таисе преградили трое, она поморщилась: думая о планах на ближайшее будущее, совсем перестала смотреть за окрестностями. А ведь именно на таких тёмных улицах любят устраивать засады ночные работники, или служащие большой дороги. В городе-то больших дорог много, а слабо освещённые и становятся местом работы, вернее, засады вот таких работничков. То, что это засада, подтвердили шаги ещё двух человек, осторожно подкрадывавшихся сзади.

– Хочешь помочь? – спокойно спросила Таиса. Разбойник, ожидавший чего угодно: визга, криков о помощи, мольб о пощаде, немного растерялся. А девушка протянула ему сумку, подняв её обеими руками повыше. Грабитель так за неё и ухватился – тоже обеими руками. А Таиса резко развела свои освободившиеся руки, вминая кадыки двух его товарищей, стоявших по бокам. Те, что подходили сзади, этого не увидели, но по тому, что их жертва не оказывает сопротивления, решили, что она так напугана, что даже кричать не может.

– Хватай девку и тащи к Хрипатому, позабавимся, потом пером по горлу и в канаву, кто её искать-то будет, а то крик поднимет, что ограбили и чести лишили, а нам такие слухи ни к чему, – грубым, хриплым голосом произнёс один из подходящих со спины Таисы.

– А девка-то ничего, такой грех не попользоваться, тем более что одна тут ходит, – поддержал второй, вернее, пятый по общему счёту грабитель.

– Смотри не урони! – предупредила хрупкая девушка державшего сумку грабителя и резко развернулась, так и не опустив руки. Любители попользоваться девушками не успели понять, что произошло – острые и большие когти, появившиеся на пальцах нежного создания, полоснули их по горлу. Державший сумку таки её выпустил, хоть всё произошло очень быстро, но вид падающих товарищей, двое из которых булькали перерезанным горлом, произвел на него впечатление.

– Слухи и мне ни к чему, – сообщила Таиса, подхватывая свою сумку, и укоризненно добавила: – Я же тебя просила не ронять!

– Ахррр, – попытался закричать главарь, но у него вырвался только хрип, девушка уже держала его за горло одной рукой, при этом приподняв над землёй. Когда бандит затих, Таиса отшвырнула его в сторону, тихо произнеся:

– Так и загордиться можно, уже восемь желающих меня за сегодняшний день. Правда, трое не высказывали желания позабавиться, но и сумку отдавать я не хочу, она мне нужна.

Девушка быстро обыскала бандитов, забрав с десяток монет разного достоинства. Свои действия она так прокомментировала:

– Грабители какие-то бедные, могли и побольше денег взять, когда на дело шли. Следующий раз, если будут грабить, так и спрошу – а хватит ли у вас денег меня ограбить?

Подхватив свою сумку, девушка пошла дальше.

Старая Гретта сидела за стойкой своей гостиницы. Это была даже не гостиница, а скорее пансион. Да и стойка таковой не являлась, просто большой стол. У Гретты останавливались в основном бедные пехотные офицеры, так как морские предпочитали снимать жильё в центре, а не здесь, ближе к окраине. Да ещё купцы средней руки, что приезжали в Норлум на пару дней и особо не хотели тратиться. Но небольшой пансион не всегда мог похвастаться наличием жильцов. Вот и сейчас – никого не было. Время уж близилось к полуночи, Гретта сидела не потому, что надеялась на появление постояльца, обычная бессонница. Хозяйка пустой гостиницы уже собиралась встать и закрыть дверь, даже наклонилась вперёд, поднимаясь по-стариковски, как тренькнул дверной колокольчик. В холл гостиницы вошла молоденькая девушка, тяжело отдуваясь. Сумка в её руках даже с виду была тяжёлой, а шума подъезжающей кареты Гретта не слышала. Видно, девушка приехала на почтовом дилижансе и весь день искала, где бы остановиться, понятно, подешевле искала.

– Здравствуйте, – поздоровалась девушка мелодичным голосом, с облегчением ставя свою сумку, – могу ли я снять у вас комнату? Так, чтоб с удобствами, мне не очень нравится бегать ночью на улицу.

Гретта собралась сказать, что такая комната есть, но она стоит дороже, при этом неодобрительно покачав головой – всё-таки здесь не центр, а неженкам лучше там селиться. Но девушка доверительно сообщила:

– Боюсь ночью на улицу выходить.

Гретта улыбнулась:

– Как нет, есть у меня такая, на втором этаже, даже с водопроводом. Правда, там вместо ванной деревянная лохань, но большая (вопреки обещанию хозяйки, там оказалась не лохань, а всего лишь бочка, узкая и неудобная). Ну и печка есть, чтоб воду подогреть.

– Замечательно, – ответила девушка, а Гретта, заметив, что эта молодая особа не спросила о цене, сказала:

– Не знаю, как для кого, но для вас не будет ли это дорого? Прошу десять дайлеров в день.

Таиса кивнула, она знала, что в сумке у неё лежат деньги, но вот сколько? А к номиналам монет, что забрала у грабителей, не присматривалась и не знала – хватит ли их? Да и с местной денежной системой следовало бы разобраться.

Комната оказалась чистой и уютной, с большой кладовкой. Там находилась упомянутая лохань, вернее, бочка, печка и остальные удобства. За окном было темно, хотя Гретта утверждала, что вид из окна соответствует цене. Цена оказалась не такая уже и большая. Дайлер – серебряная монета была одной тысячной гинеи – большой золотой монеты, именно такие монеты и были в сумке Таисы. Полтора десятка, так что можно было говорить, что Таиса довольно состоятельна, хотя это с какой стороны смотреть. Особенности местной денежной системы Таиса узнала, когда протянула гинею Гретте, та сказала, что с такой большой суммы у неё нет сейчас сдачи, её она принесёт завтра. А Таиса, смущаясь, сообщила, что у неё всего три такие монеты, а других нет, и ей надо завтра пойти в магазин, купить одежду. Гретта пообещала завтра разменять гинею или сопровождать девушку в походе по магазинам, всё равно сейчас постояльцев нет и в ближайшее время не предвидится.

На следующий день Таиса очень удивила Гретту: она покупала мужскую одежду, выискивая свой размер. Найти такую одежду было довольно трудно, всё-таки Таиса была довольно миниатюрной девушкой, а уж одевшись по-мужски, выглядела мальчиком-подростком. То есть для Таисы удалось бы подобрать мальчишескую одежду, но она хотела выглядеть юношей. В итоге, ко времени обеда нужный гардероб подобрали. Девушка, переодевшись, убежала в город, не став ждать, пока Гретта приготовит поесть, но пообещала, вернувшись к ужину, попробовать стряпню своей хозяйки и рассказать, зачем ей нужно переодеваться мужчиной. Таиса хотела положить свои деньги в банк, всё-таки так было надежнее, чем хранить их в сумке, да и проверить, как она будет выглядеть в образе юноши. Таиса решила усов себе не клеить, они могут отвалиться в самый неподходящий момент, спровоцировав ненужные вопросы и вызвав такие же подозрения.

В банке «Рошар и партнёры» никаких проблем не возникло: клиент принёс деньги, клиент хочет открыть счёт. А то, что он выглядит слишком юным – это исключительно его дело. Даже если клиент с рогами и хвостом, но принёс много денег, то на эти мелочи можно закрыть глаза. У Таисы не было много денег, но не было хвоста с рогами, поэтому она открыла счет без труда.

До ужина оставалось ещё время, и Таиса решила прогуляться по городу. Её внимание привлекла скромная вывеска на довольно большом здании – «Алехандро Таруцио, учитель фехтования». Девушка решила зайти, как-то раньше это искусство её не интересовало, да и не требовалось, но сейчас… Не всегда будет возможность незаметно пускать в ход когти, да и силу демонстрировать лишний раз не стоит. В большом зале несколько пар отрабатывали различные приёмы, немолодой сухощавый мужчина сидел в углу, отдавая указания. Таиса некоторое время смотрела на фехтовальщиков, запоминая их движения, затем подошла к мужчине и вежливо спросила:

– Сэр, могу ли я увидеть учителя фехтования Алехандро Таруцио?

– Это я, – ответил мужчина и спросил в свою очередь: – Э-э-э, юноша, чем могу быть вам полезен?

Мастер фехтования замялся, так как чуть не сказал: – Мальчик, чего тебе надо?

– Я бы хотел у вас заниматься, хотя бы несколько уроков, – ответила Таиса.

Мастер, глядя на щупленькую фигуру, хотел отказать, но не сообразив сразу, как это повежливей сделать, кивнул, позвал одного из фехтующих в зале и, незаметно подмигнув тому, предложил Таисе:

– Попробуйте оказать сопротивлению Гастону, он мой помощник. Чтоб заниматься у меня, вы должны хоть что-то уметь, знать хотя бы азы.

Надев нагрудники и взяв клинки, Гастон специально выбрал тяжёлые, Таиса и её экзаменатор встали в стойку. Гастон не стал церемониться, он бесхитростно обрушил на этого паренька град ударов, стараясь отсушить тому руку. Каждая такая связка, начинавшаяся ударом, заканчивалась выпадом. Наблюдавший за поединком Таруцио не верил своим глазам – этот юнец с лёгкостью отбивал все удары и выпады! Делал он это, не применяя никаких особых приёмов, просто отводил клинок Гастона в сторону, но при этом не отступал назад! И это несмотря на град сыплющихся на него ударов, но и сам он не атаковал. Видно было, что этот мальчик знает самую малость, но при этом обладает феноменальной реакцией и немалой силой!

– Довольно! – произнёс Таруцио. – Я буду с вами заниматься! Как ваше имя?

Таиса поклонилась, стараясь поклоном скрыть замешательство – о том, какое имя себе выбрать, она не подумала, распрямляясь, девушка произнесла:

– Талиас Ланик.

– Что ж, Талиас, давайте оговорим дни ваших занятий и условия оплаты.

Таиса снова смутилась и сказала:

– Я хочу поступить в Морскую академию, сейчас не могу сказать, когда там у меня будут занятия. Но сразу же как с этим определюсь, приду к вам.

– Ну это не раньше чем через месяц, – усмехнулся Гастон и добавил: – Это конечно, если вы поступите.

– Почему? – удивилась Таиса.

– Потому что все вновь поступившие отправляются в месячное учебное плавание, – пояснил помощник мастера фехтования и, видя, что этот юноша не совсем понял, продолжил: – Только в море видно, будет ли из поступившего толк. Есть такой недуг у некоторых – морская болезнь, великолепные знания, исключительные умения бесполезны, если море не приняло. Это плавание сразу показывает, чего стоит претендент на звание морского офицера, не испугается ли, да и как себя вообще поведёт в сложных ситуациях, а их, поверьте, будет немало как настоящих, так и искусственно созданных. И наконец, моряки народ суеверный, в этом плавании смотрят, к кому удача благосклонна, а к кому нет. В общем, до встречи через месяц и удачи на экзаменах.

Таиса поблагодарила и отправилась в ближайший книжный магазин. О экзаменах она не знала, поэтому надо было узнать о тонкостях морского дела как можно больше. На её счастье, магазин был недалеко и продавец знал о тематике экзаменов в Морскую академию. Таиса ушла из магазина, нагруженная семью толстыми книгами, за которые отдала две гинеи. Простой человек такой объём знаний осилил бы за год, а может быть и нет. Таиса собиралась это всё изучить за ночь, благо её возможности это позволяли.

– Мастер, почему вы решили обучать этого юношу? – спросил Гастон у Таруцио, когда Талиас вышел. – Да, он очень серьёзен и упрям, но всё же объясните?

– Ты заметил, но не понял, – усмехнулся Алехандро Таруцио. – Этот мальчик необычайно целеустремлён, он поступит в академию.

– Ну, есть ещё и учебное плавание, его пройти надо.

– Да, Гастон. Надо. Тебе в своё время это не удалось. Но он и с этим справится. Ответь мне, когда ты бил, стремясь отсушить ему руку, что ты чувствовал?

– Он не подставлял клинок под прямой удар, а слегка гасил его, немного поддаваясь. Но, мастер, чтоб так делать, надо быть выдающимся фехтовальщиком!

– Он это делал не для того чтоб уберечь руку, а чтоб не сломать клинок, не знаю, почему он решил, что может сломать шпагу. Но именно не подставлял под прямой удар, а отводил в сторону, он не умеет фехтовать, но обладает феноменальной реакцией. Он двигается как кошка, готовая в любой момент прыгнуть. А силы в его хрупком теле намного больше, чем у большинства взрослых мужчин. Этот мальчик самородок, и заниматься с ним для меня большое удовольствие, даже честь! Вот так-то, Гастон.

Ужин удался на славу, Гретта расстаралась в надежде, что эта странная девушка будет и столоваться у неё в гостинце. А это ещё денежка, а денежка лишней не бывает. Гретта совсем не думала обдирать эту, несмотря на её странности, милую девушку, просто, если есть возможность заработать, то почему бы и нет. А ещё ужасно хотелось узнать, зачем Таиса купила мужскую одежду и ушла в город, переодевшись в неё, несомненно, здесь какая-то тайна!

Таиса пришла, когда уже начало темнеть. Пришла с большим свёртком, в котором, к удивлению хозяйки гостиницы, оказались книги по морскому делу. За ужином, который, к удовольствию Гретты, Таиса похвалила, хозяйка осторожно начала выспрашивать, зачем девушка устроила этот маскарад с переодеванием. К изумлению Гретты, Таиса всё без утайки рассказала:

– Понимаете, я с детства мечтаю о море, о кораблях. Я хочу эти корабли водить в дальние страны, вести в бой! Это моё самое сокровенное желание! Ну вы понимаете, чтоб осуществить мою мечту, надо стать морским офицером. А это возможно, только закончив Морскую академию, а девушек туда не берут, вот я и решила стать не Таисой, а Талиасом.

– Но ведь обман могут раскрыть! – предостерегла Гретта. – Тогда вас с позором выгонят!

– Сразу не раскроют, ну а потом… Толкового и заслуженного офицера, завоевавшего авторитет у своих товарищей, надеюсь, выгонять не будут. Ну а если и выгонят, пойду в торговый флот. С хорошим послужным списком, думаю, там и женщину возьмут, ведь им главное, чтоб корабль с грузом дошёл до порта назначения, а кто его ведёт, не так уж и важно.

Гретта недоверчиво покачала головой, выражая свои сомнения, Таиса улыбнулась:

– Ведь если не попробуешь, то и не узнаешь. Вот я и хочу попробовать!

– Хорошо, – согласилась хозяйка гостиницы, – а почему вы это всё мне рассказали?

– А кому же ещё? – пожала плечами Таиса. – Вы же меня не выдадите? Ведь так! – увидев утвердительный кивок хозяйки, девушка продолжила: – И согласитесь, вы бы сильно удивились, если б в комнату вашей постоялицы входила девушка, а выходил юноша и наоборот. При этом вы бы знали, что там больше никого нет.

Гретта улыбнулась:

– Меня больше чем устраивает такой постоялец. Молодой офицер не будет водить к себе женщин…

– А девушка мужчин? – в свою очередь усмехнулась Таиса. – А если молодой офицер приведёт своих товарищей?

– Вряд ли девушка, притворяющаяся мужчиной, будет водить к себе мужчин. Это было бы странно – офицер флота водит к себе мужчин, ну а если вы приведёте к себе товарищей на дружескую вечеринку, я буду только рада, для меня это только выгода. Ну а вы же, как девушка, не допустите никаких… – Гретта замялась, подбирая нужное слово, – излишеств.

Таиса улыбнулась и кивнула.

Этот экзаменационный день был одним из последних, фактически набор уже был закончен, оставалось несколько мест. Но обычно набирали претендентов немного больше, ведь первое учебное плавание многих отсеивало. Адмирал Вудберри, председатель комиссии, откровенно скучал – большинство дворянских недорослей, кандидатов в морские офицеры, впечатления не производили – сырой материал, с которым ещё работать и работать, хотя чего можно ждать от провинциальных дворян? Очередной соискатель – худенький паренёк, почти мальчик, тоже особых чувств не вызвал, остальные хоть физически развиты были, а этот… Вудберри отвернулся. Рядом вздохнул капитан первого ранга Гремдельт, ему как самому младшему по званию в приёмной комиссии предстояло сообщить этому юноше, что его не приняли.

– Какие бывают ошибки навигационного счисления и как их определить? – задал вопрос капитан. Вудберри усмехнулся, капитан задал вопрос второго курса, ответ на него не прошедший обучение в академии просто знать не мог. Хоть жестоко, но правильно – этот хрупкий мальчик сразу поймёт свою ошибку и смущённый покинет зал. Но то, что произошло дальше, удивило не только адмирала, остальные члены комиссии разве что рты не пораскрывали.

– При навигационном счислении пути ошибки бывают двух типов: систематические и несистематические, – уверенно начал этот мальчик, по мере его ответа комиссия всё больше оживлялась. Затем вопрос задал старый Халькдор, его вопрос касался артиллерии, о чём вообще не должен был знать соискатель. Ответ тоже был исчерпывающим. Третий вопрос не дал задать Вудберри:

– Хватит, джентльмены! Это же вступительный экзамен, а не выпускной! Думаю, что соискатель может быть допущен к учебному плаванью. – Адмирал прочитал имя в экзаменационном листе и поднял глаза на юношу: – Адмирал Томас Ланик, случайно, вам не родственник?

– Это мой отец, сэр, – ответил соискатель.

– И как поживает старина Том? – с улыбкой поинтересовался адмирал, остальные члены комиссии закивали и заулыбались.

– Отец умер, год назад.

Адмирал встал из-за стола, подошёл и обнял юношу:

– Крепись, мой мальчик! Никто от этого не уйдёт! Твой отец был достойным человеком и прожил славную жизнь!

Замолчавшие члены комиссии сочувственно склонили головы, увидев, как напрягся юноша. Видно, что мальчик переживает, а Таиса радовалась, что, не понадеявшись на широкую одежду, перебинтовала грудь. Этот адмирал, полезший обниматься, точно почувствовал бы! Саму мысль, что грудь можно просто уменьшить, Таиса отбросила, можно сказать, с негодованием, какая женщина на это пойдёт, даже ради исполнения своей мечты!

Глава вторая. Учебное плавание

Капитан Дромунс, куратор учебного плавания, немного раскачиваясь, шёл по палубе стоящего на внешнем рейде линкора «Тигр». Внешний рейд – это не закрытая гавань, и набегающие волны ощутимо качали корабль. Капитан шёл вдоль строя ещё не слушателей, только кандидатов в слушатели Морской академии, пусть они все и сдали вступительные экзамены, но это первое плавание окончательно выявит, кто будет учиться в стенах самого престижного учебного заведения Альбиона. Учебное плавание отсеет тех, кто не способен стать морским офицером, и капитан Дромунс собирался начать этот отсев прямо сейчас, пока не отошли баркасы, что привезли этих кандидатов, вот пусть они и увезут обратно первых непригодных к морской службе. Капитан остановился напротив стоящего последним в шеренге невысокого, щуплого паренька, почти мальчика, и укоризненно качнул головой – совсем господа адмиралы в приёмной комиссии не думают своей головой – ну куда это годится принимать таких детей. Капитан ещё раз взглянул на этого мальчика, даже с жалостью, вот он точно поедет на берег, так и не увидев моря по-настоящему.

– Джентльмены, – обратился капитан к стоящим перед ним юношам, – морской офицер должен уметь делать все, что умеют делать матросы, не просто делать, а делать лучше их и быстрее. Первое задание, что я хочу вам предложить, будет очень простым. За минуту вы должны по вантам левого борта, они у вас за спиной, подняться на марс фок-мачты и спуститься по вантам правого борта. Боцман, покажите джентльменам, как это надо сделать.

Ещё довольно молодой матрос, в берете с помпоном и серебристой дудкой на груди, ухмыльнувшись, как обезьяна полез вверх по вантам и так же быстро спустился вниз, проделав умело и ловко. Капитан Дромунс одобрительно кивнул и спросил у стоящего перед ним строя:

– Итак, кто хочет первым?

Таиса сделала движение вперёд, но увидев, что остальные остались стоять, качнулась назад и замерла. Дромунс, увидев этот порыв, чуть заметно усмехнулся – похоже, этот мальчик хотел показать свою храбрость и испугался. Капитан прошёл в начало строя и указал на стоящего перед ним высокого юношу, тот быстро полез вверх по вантам, но чем выше он поднимался, тем медленнее двигался, по марсу он прошёл осторожно, стараясь не глядеть вниз, спускался он дольше, чем поднимался, но в отведенное время уложился. Остальные это проделывали примерно так же. Седьмой не смог забраться и до половины, его пришлось снимать, что сделали два дюжих матроса. Ещё трое не смогли выполнить это задание. Последней полезла по вантам Таиса. Перед ней лез тоже худощавый паренёк, но на голову выше её. Видно, Дромунс хотел закончить это испытание как можно быстрее или по какой-то другой причине, но он скомандовал Таисе начать подъём, когда тот парень преодолел три четверти пути до марса. Таиса легко двинулась вверх по вантам, если боцман напоминал обезьяну, то девушка была похожа на грациозную кошку, она догнала своего предшественника, едва тот ступил на площадку марса. Видно было, что парень если не испугался, то очень растерялся.

– Не бойся, не смотри вниз, делай шаг, ещё один, хватайся руками и опускай ноги, – тихо скороговоркой произнесла девушка, помогая парню. Снизу казалось, будто она хотела его обогнать, но в последний момент передумала и пропустила вперёд. Так казалось будущим морским офицерам, а вот капитан Дромунс и боцман заметили, что сделал этот маленький и щуплый паренёк, и переглянулись. Боцман слегка оттопырил большой палец правой руки, многозначительно качнув головой. Он и капитан видели, как взбирался по вантам этот юноша, и видели, что он может легко опередить идущего перед ним, но не делает этого, а движется почти рядом, словно страхуя того. Когда этот щупленький паренёк снова встал в строй, Дромунс спросил:

– Ваше имя?

– Талиас Ланик! Сэр!

– Очень хорошо, – неизвестно чему улыбнулся капитан и, повернувшись к тем четверым, так и не сумевшим подняться на мачту, произнёс: – Очень сожалею, джентльмены, но вам придётся вернуться на берег. Остальные отправятся с боцманом Рэгли получать койки. Он укажет ваши спальные места. У вас есть время до шести склянок, затем, джентльмены, я жду вас на этом же месте. Что такое склянки вам объяснит боцман Рэгли. Время пошло, джентльмены!

Боцман двинулся бегом куда-то вниз, внутрь корабля, ловко спускаясь по трапам и ныряя в узкие люки. За ним, стукаясь обо всё выступающее, побежали будущие морские офицеры. Выдавая койки, оказавшиеся матерчатыми гамаками с пробковой основой, боцман заметил, что синяков нет только у того щуплого паренька, кошкой взбиравшегося по вантам.

– Джентльмены, здесь вы будете спать, – Рэгли привёл будущих слушателей Морской академии на одну из орудийных палуб, – вот тут будете закреплять свои койки на ночь, днём они должны быть убраны. А сейчас я вам покажу, как это делается, потом вы повторите.

Учёба по оборудованию своих спальных мест, хотя казалось – что в этом сложного, продлилась всё отведенное капитаном Дромунсом время до сбора на палубе. Когда корабельный колокол отбил шесть ударов, молодые джентльмены уже стояли в строю на привычном месте.

«Тигр» вышел в море на рассвете следующего дня, и для будущих слушателей академии начался настоящий ад, если, конечно, ад может быть в море. Они как простые матросы драили палубу, поднимали, опускали и рифили паруса, чистили якорные цепи и пушки, заряжать их будущим офицерам пока не доверили. Спали в подвесных койках, в кубриках на пять человек, сооружаемых на ночь на той же пушечной палубе с помощью парусиновых штор. Но и это ещё не всё, джентльменам, будущим слушателем Морской академии, пришлось пользоваться общим гальюном. Если юноши смущались только первое время, то это решётчатое, открытое всем ветрам сооружение на носу сильно озадачило Таису. Чтоб не вызывать подозрений, она таки уменьшила себе грудь, а вот сменить пол ей не удалось. Раньше она об этом как-то не думала, меняя свою внешность, она всегда оставалась женщиной, а тут… Вообще-то её физиология позволяла сжигать все получаемые организмом продукты полностью, и даже длительное время вообще обходиться без них, но человек, за месяц ничего не съевший и ни разу не сходивший в туалет, вызвал бы подозрение. Тем более что даже такое интимное дело юноши почему-то делали сообща, называя это – сходить за компанию. Но Таиса нашла выход, она забиралась под самый бушприт, прикрываясь иллюзией.

В этот раз группа будущих морских офицеров направилась в гальюн как раз в тот момент, когда там были матросы команды «Тигра». Места хватило бы всем, но расположиться пришлось бы очень близко друг от друга, и как хороша бы не была иллюзия, касание может развеять её. Можно, конечно, сделать иллюзию, которую можно и пощупать, но на этом надо сосредоточиться, выпустив из внимания остальное. Таиса забралась как можно дальше, здесь уже не было ограждающей сетки и можно было немного расслабиться, нет не снять иллюзию, а не бояться, что кто-то развеет её, ненароком коснувшись. Но рядом расположился ещё один такой смельчак, или любитель уединения, оказавшийся боцманом Рэгли.

– Что, парень, тоже вони не любишь? – спросил боцман, к будущему офицеру и без пяти минут гардемарину следовало обращаться на «вы», но гальюн не то место, где обязательно надо соблюдать субординацию.

– Да вот, – изобразила улыбку Таиса, – здесь и свежим воздухом подышать можно.

– Ты, парень, шутник! – хохотнул боцман. – В гальюне – свежим воздухом! Хотя да, здесь можно, сюда мало кто забирается, видишь, сетки нет? Если сорвёшься, то… Вряд ли достанут – под днище затянет.

– А я и не боюсь, – улыбнулась девушка и, сделав вид, что завершила то, за чем сюда пришла, подтянулась и, легко перебирая руками и ногами, полезла по фока-штагу.

– Выпендривается! – заметил один из будущих гардемаринов.

– Выпендриваться тоже надо уметь! – усмехнулся Рэгли и последовал за Таисой.

Учебное плавание близилось к концу, когда «Тигр» подошёл к Фокаудским островам.

– Что ж, джентльмены, сегодня мы немного постреляем, – начал капитан Дромунс, оглядев замерший строй. – Сегодня вы увидите, как это делается, вам я уже показывал, как наводить пушку. И сейчас у вас будет возможность сделать это самим. Выстрелить и увидеть, что у вас получилось.

С наветренной стороны из воды торчали скалы Фокаудской гряды. На одной из скал матросами «Тигра» была установлена большая мишень – решётка из досок, обтянутая парусиной. Юноши быстро зарядили восемь пушек, стоящих по левому борту на верхней палубе, чем вызвали одобрение адмирала Халькдора, ему было поручено руководить этим плаванием, но он свои обязанности с радостью переложил на капитана Дромунса, оставив за собой роль наблюдателя. Первый выстрел сделал Дромунс, лично наведя пушку. Расстояние было невелико, да и стрелять по неподвижной мишени со стоящего на якоре корабля не представляло труда. Ядро попало точно в центр мишени. Конечно, каждому из молодых джентльменов наводить пушку не позволили, их разбили на пятёрки, и уже каждая такая пятёрка наводила пушку. Таиса была в одной пятёрке с Джейком Лоренсом, парнем, которому она помогла в первый день. К тому же их койки оказались рядом, так что они уже успели сдружиться.

– Таль, почему ты винт вертикальной наводки выкрутил на пять делений? Ведь по тому, как нам объясняли – надо всего на два, да и кэп Дромунс тоже всего на два… – спросил Лоренс, с недоумением наблюдая за действиями Таисы..

В каждой пятёрке пушку наводил самый бойкий, остальные ему помогали или мешали, в меру своих способностей. В этой пятёрке заводилой стала Таиса. Она произвела горизонтальную наводку и теперь крутила винт вертикальной.

– Таль, так почему же ты так выкрутил? – поддержал Лоренса ещё один член пятёрки Таисы.

– Потому что у кэпа был полный заряд, а нам выдали ослабленные, – усмехнулась девушка.

– Так картузы же вроде одинаковые, – удивился третий парень.

– Одинаковые, но у нас он был не тугой, – Таиса закончила свои манипуляции и под одобрительный кивок Халькдора первой подняла руку, показывая, что пушка готова к стрельбе. Но Дромунс приказал стрелять другой пятёрке, закончившей прицеливание последней. Грохот выстрела – и всплеск не долетевшего до цели ядра.

– Недолёт полкабельтова, но если бы ядро и долетело, то всё равно в мишень не попало бы, – прокомментировал выстрел боцман Рэгли. Остальные выстрелы были такими же, смущённые юноши переминались с ноги на ногу, глядя на невозмутимых Халькдора и Дромунса.

– Ну-с, джентльмены, ваш черёд. – Капитан Дромунс был по-прежнему невозмутим, хотя Таиса видела, что он улыбается самыми краешками губ, результаты стрельбы были ему известны заранее, для чего это было подстроено, девушка даже не пыталась догадаться. Выстрел – и ядро попало в мишень, не в центр, как у капитана Дромунса, немного выше. Адмирал и капитан переглянулись и подошли к пушке, осмотрев её и ещё раз переглянувшись, уставились на Таису.

– Мистер Ланик, вы наводила пушку?

– Так точно, сэр! – вытянувшись, ответила адмиралу Таиса.

– Почему вы выкрутили винт вертикальной наводки на пять делений? – поинтересовался Халькдор, после того как Дромунс, привлекая внимание адмирала, постучал пальцем по винту горизонтальной наводки. Таиса пояснила причину своих действий, на этот раз и капитан, и адмирал уже улыбались.

Корабль остался стоять на якоре и ночью. А утром капитан Дромунс решил устроить гонки на шлюпках. От корабля надо было дойти до скалы с мишенью, обойти её и вернуться назад. Спустили четыре шлюпки.

– Джентльмены, вас сядет по десять человек в шлюпку на вёсла, и по команде вы начинаете грести, понятно? – проинструктировал Дромунс, никто не стал уточнять задание, потому как что ж тут сложного – садишься на скамью, берёшь в руки весло и гребёшь. Четыре шлюпки выстроились в ряд, гребцы заняли свои места, а в каждую на руль сели: капитан Дромунс, адмирал Халькдор, боцман Рэгли и ещё один офицер с «Тигра». Адмирал подал команду, и гребцы опустили вёсла в воду. Это только кажется, что грести просто, это надо уметь, а уж грести в команде… От столкновения две лодки спасло только искусство рулевых. Третья шлюпка вертелась на месте, даже рулевой сделать ничего не мог – гребцы усердно работали вёслами, но их несогласованные усилия вращали шлюпку, не двигая её вперёд. А вот четвёртая даже не сдвинулась после команды адмирала. Таиса вскочила со скамьи, называемой моряками банкой, и закричала:

– Не опускать вёсла! Смотрите на меня!

Девушка села и аккуратно опустила весло в воду, затем сделала гребок, но не руками двигая весло, как делало большинство гребцов в другой лодке, а откинулась назад всем телом. Лодку повело в сторону, сидевший на руле капитан Дромунс ничего не сказал, только усмехнулся.

– Таль, мы и так знаем, как это делается, – послышались голоса.

– Знаете, так почему не сказали тем, кто не знает? – ответила Таиса и скомандовала: – Теперь потихоньку опускаем вёсла, только опускаем! Не гребём! А вот теперь делаем гребок! Поднимаем, опускаем, гребок!

Сначала медленно, неумело юноши повторяли движение за Таисой. Большинство находящихся в этой шлюпке умело грести, но до сих пор не делало это в команде. Повинуясь указаниям девушки, шлюпка неуверенно, а потом всё быстрее пошла вперёд, оставив за собой те две, что так и не смогли тронуться с места, и догоняя далеко ушедшую вперёд четвёртую, там грести всё же умели, хоть сразу и крутились на месте. Только две команды сумели выполнить задание, шлюпка Таисы пришла второй, так и не сумев догнать ушедшую вперёд четвёртую. Гордые юноши поднимались на борт линкора, с усмешкой глядя на экипажи тех двух шлюпок, что так и не выполнили задание. Они поднялись на борт корабля гораздо раньше, когда стало ясно, что им до скалы не добраться. Хоть экипаж шлюпки Таисы и занял второе место, но они сумели выполнить поставленную задачу.

– А вы обратили внимание, что у Ланик не было на руках волдырей? – задумчиво произнёс Дромунс, обращаясь к Халькдору, они сидели в кают-компании со стаканами грога в руках.

– Так не только у него, – усмехнулся адмирал, – не было у всех, кто умеет грести.

– Да, но вы обратили внимание, адмирал, какие у него нежные руки? Как у девушки! Маленькие и нежные!

– Так он и сам маленький, странно было бы, чтоб у него с его-то комплекцией были руки великана! Ты, Дромунс, к нему предвзято относишься, я понимаю, он сорвал тебе розыгрыш с пушками, но это говорит только в его пользу. Ты бы слышал, как он отвечал на вступительном экзамене! Хотя это не удивительно, зная кто его отец.

– И кто же? – поднял бровь капитан Дромунс.

– Ну-те, я тебе, право, удивляюсь! Разве фамилия Ланик ничего не говорит?

– Паренёк из восточного графства, там каждый пятый носит такую фамилию, насколько я помню, там ещё остались кланы, а клан Ланик один из многочисленных.

– Адмирал Томас Ланик отец этого юноши! Тот самый, о котором говорят, что его несправедливо уволили! – усмехнулся адмирал, но сказал он это с какой-то горечью, видно тоже считал несправедливым то, как обошлись с адмиралом Ланик. Кивнув капитану, Хальдкор чуть склонил голову: – Теперь тебе ясно, откуда у него знания и умения.

– Ого! – теперь поднял обе брови Дромунс. – Что ж вы сразу не предупредили!

– Не одному же тебе розыгрыши устраивать! – усмехнулся в усы адмирал, а капитан задумчиво произнёс:

– Я не знал лично адмирала Ланик, но много слышал о нём. Говорят, это был толковый капитан, но очень строгий и требовательный. Его корабль был одним из лучших. А когда он принял отряд, то… До сих пор офицеры вспоминают, как он их муштровал! А его эскадра была одна из лучших!

– А потом он вышел в отставку… Говорят его вынудили это сделать, чтоб прикрыть просчёты… Но это только слухи, тогда поступок молодого адмирала многих удивил.

– Вышел в отставку и стал муштровать своего сына… – задумчиво проговорил капитан Дромунс.

– Ну, не только. Он многому мальчика научил. Не просто научил, а привил любовь к морю! Видишь, даже далеко от моря сумел показать, как правильно грести.

– Для этого моря не надо, достаточно пруда, – усмехнулся Дромунс, – хотя… Хоть и не большие, но волны были, а правильно грести при волнении – надо уметь. Этому на пруду не научишься. А Талиас Ланик вполне с этим справился, но было видно, что сразу у него это не получается…

– Вот видишь, мальчик знал, как это делается, теоретически, то есть ему рассказал об этом отец. А вот практических навыков у него не было!

Адмирал поднял свой высокий стакан, капитан повторил его движение, и они оба сделали по большому глотку. Если бы их разговор слышала Таиса, она вполне могла бы собой гордиться. Первый раз она увидела, как надо грести при волнах, пусть и небольших, когда её везли на линкор.

«Тигр» остался стоять на якоре и на ночь, утром тоже ничего не изменилось, корабль продолжал, слабо покачиваясь, стоять на месте. Перед строем выстроившихся будущих слушателей Морской академии не спеша вышагивал капитан Дромунс. Откашлявшись, он начал:

– Джентльмены, наше плавание подходит к концу. Вас, наверное, удивляет, почему мы не возвращаемся в Норлум? Перед тем как войти в порт, мы должны сделать большую приборку. Я понимаю, джентльмены, что офицеры не драят палубу, а вы уже почти слушатели морской академии, будущие офицеры, но и они должны это уметь для того, чтоб хотя бы знать, как это делается. Для чего, спросите вы? А для того, чтоб проконтролировать матросов! Вот поэтому вы, джентльмены, и драили палубу во время плавания, сегодня вы будете драить палубу и выполнять другие хозяйственные работы как матросы – последний раз, надеюсь. Покажете своё рвение! Боцман Рэгли, выдайте джентльменам инвентарь!

Улыбающийся Рэгли раздал вёдра и швабры и показал каждому участок его работ. Джейк Лоренс с недоумением держал орудия труда простого матроса – ему, аристократу в неизвестно каком поколении приходится как простому матросу мыть палубу? Он надеялся, что в конце плавания будущих офицеров от этого освободят, но, видно, их кураторы решили напоследок поиздеваться – вместо того чтоб приготовиться к заходу в порт, привести свое обмундирование в порядок, без пяти минут гардемарины будут драить палубу! Таиса поняла возмущение друга и, намотав тряпку на швабру, так как это делали матросы, тихонько шепнула Лоренсу:

– Делай как я, вряд ли нам сегодня удастся помыть палубу, скорее, это проверка. Только вот не знаю какая.

Она обратила внимание на сети, натянутые с одного борта корабля, и чувствовала какие-то изменения в погоде, но еще не могла сказать, что должно произойти. Посмотрев на чистое голубое небо, подошла к борту и набрала ведро воды. Не к тому борту, где были сети, там стояли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс, к другому. Потом помогла набрать воды Джейку, и друзья, едва ли не первые из всей группы гардемаринов, принялись усердно тереть палубу. Таиса тёрла и краем уха слушала, о чём переговариваются Дромунс и Хальдкор.

– Барометр упал, погода у Фокаудских островов весьма переменчива, вот-вот шквал налетит. Посмотрим, как наши будущие гардемарины пройдут это испытание, – говорил Дромунс, Хальдкор только кивал, посасывая трубку. Таиса напряглась – так вот оно что – она чувствовала изменения в природе, но теперь зная, что произойдёт, именно на этом и сосредоточилась: шквал, ожидаемый капитаном и адмиралом, должен был обрушиться на корабль с минуты на минуту. Судя по всему, такое природное явление здесь не редкость и направление ветра давно известно – расположение островов, да и то, как поставили корабль (вряд ли его будут подвергать риску), ясно указывало, откуда ждать удар стихии. Да и матросы старались заранее укрыться или закрепиться, привязавшись к чему-нибудь. Стало понятно и назначение сети – если кого из гардемаринов и сдует за борт, то он не утонет. Испугается, это да! Но и только. Жестокое испытание, но будет видно, как поведут себя в критической ситуации будущие офицеры, от самообладания которых зависит не только судьба кораблей, но и целых флотов!

Таиса осмотрелась – на гладкой палубе вряд ли удастся закрепиться и укрыться не получится – не ведром же прикрываться. Можно зацепиться когтями, но вряд ли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс это оценят, к тому же наличие когтей у одного из кандидатов в слушатели Морской академии вызовет ненужные вопросы, если кому будет их задавать, ведь могут и разбежаться. В общем – не поймут! Таиса прикинула направление будущего ветра, ведь недаром же так развернули корабль, да и сетку повесили так, чтоб поймать всех, кто упадёт за борт, значит, понести должно в ту сторону, а если встать вот так, то ветер ударит в лицо… Таиса, делая вид, что усердно трёт палубу, развернулась сама и развернула Лоренса. Шквал налетел внезапно, но Таиса была готова к этому – её обострённые чувства заранее предупредили об ударе стихии. Как девушка и предполагала – будущие гардемарины не сумели закрепиться на мокрой палубе и их понесло к борту, где накануне под видом ремонта была убрана часть фальшборта, а именно перила и половина стоек.

Таиса скользила по палубе не одна, ухватив за шиворот упавшего на палубу Лоренса, девушка использовала его подобно тому, как корабли во время шторма применяют плавучий якорь. Таиса и сама упала на палубу, вернее, сделала вид, что это случилось и теперь, тормозя своим товарищем, медленно двигалась к борту, не сама двигалась – её сносило. Вообще-то, такие удары ветра не длятся долго, и шквал должен был вот-вот прекратиться. Бросив швабру так, чтоб она застряла между оставшихся стоек убранного фальшборта, Таиса упёрлась в неё ногами – швабра прогнулась, но выдержала (всё же пришлось пустить в ход когти, чтоб зацепиться за палубу, но сделать это незаметно, спрятавшись за спиной Лоренса). Как и ожидала Таиса, ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Швабра с треском сломалась, но Лоренс, за которого ухватилась девушка, изогнулся, упираясь в стойку, во вторую стойку упёрлась сама Таиса, так они и застыли в нелепой позе, но за борт не упали. Однако в любой момент это могло произойти, так как зависли они на самом краю неограждённой палубы.

– Таль, можешь меня отпустить, ветер утих, – произнёс Лоренс, Таиса ответила:

– Если я тебя отпущу, то сам упаду за борт, поэтому будьте добры, сэр, отползи от этих стоек, только аккуратно!

– Аналогично, сэр! – выдохнул парень и посмотрел на Таису, та хихикнула и предложила:

– Тогда давайте разом, сэр!

Так хихикая и подкалывая друг друга, будущие гардемарины, осторожно двигаясь, отползли от опасного места и поднялись на ноги, Лоренс заглянул за борт и задумчиво сказал:

– Таль, а тебе не кажется, что это всё было подстроено?

– Что подстроено, Джейк? Неужели ты думаешь, что наши отцы-командиры могут повелевать стихией?

– Да нет, скорее всего, они ожидали шквала, я слышал, что в районе Фокаудских островов это не редкость. Вот они и приготовили нам такое развлечение, – Лоренс показал на разобранный фальшборт и барахтающихся в сетке товарищей. Таиса усмехнулась и ответила:

– Очень может быть, радует только одно – нам теперь не придётся драить палубу!

Лоренс засмеялся, Таиса его поддержала. Разговаривая с товарищем, она слушала Хальдкора и Дромунса, стоящих на противоположном конце палубы:

– Что скажешь? – просил адмирал капитана Дромунса, задумчиво глядевшего на двух будущих гардемаринов, единственных, кто не вывалился за борт. Тот, не отрывая взгляда от засмеявшихся юношей, сказал:

– Самообладание у этого парня… Вы заметили, он и на мгновенье не растерялся. К тому же вёл себя так, будто знал, что будет.

– Ну, это не мудрено, тем более что он будто ожидал чего-то подобного. Возможно, он слышал о шквалах у Фокаудов. Ты видел, он-то и палубу тёр без особого усердия, – произнося последние слова, Хардкор усмехнулся. Усмехнулся и Дромунс:

– Они все тёрли палубу без особого усердия. Кстати, в сеть не все упали, пятеро смогли уцепиться за борт, прикрывшись им от ветра, так что не один Ланик проявил смекалку и упорство. Думаю, что эти семеро испытание учебным плаваньем выдержали на отлично.

– Согласен, – кивнул Хардкор и добавил: – Посмотрим ещё, благосклонна ли к нашим будущим гардемаринам леди Удача. Рэгли нам вечером доложит…

– Ну, это чисто формальность, леди Удача ветреная особа и, оказывая благосклонность в одном, совсем отказывает в другом. Так что эта поверка – даже не испытание на благосклонность фортуны, скорее, просто возможность посмотреть, как себя поведёт будущий офицер, когда ему не везёт, – вроде как возразил адмиралу капитан Дромунс, не считая последнюю проверку чем-то серьёзным. Посмотрев на беседующих о чём-то парней, Дромунс счёл нужным добавить: – Кстати, Рэгли говорил, что Ланик совсем не боится высоты и передвигается по фока-штагу, словно опытный матрос.

– Научиться лазить по толстым канатам не так уже и трудно, это можно сделать и на суше, тем более что делал он это не в шторм, – усмехнулся адмирал. Дромунс тихо хмыкнул – Хальдкору, бывшему старшему канониру корабля, больше понравилось то, как Ланик стрелял из пушки, а не его умение передвигаться по вантам.

Вечер выдался свободным, никто не пытался загрузить будущих гардемаринов какой-нибудь работой или придумать другое, не менее интересное занятие. Было и понятно почему, завтра «Тигр» возвращался в Норлум. Но было ещё не поздно, потому койки были ещё свёрнуты, как и ширмы, разграничивающие палубу на кубрики. Общее внимание привлёк боцман Рэгли, расположившийся немного в стороне с кожаным стаканчиком и лениво метавшим игральные кости. Увидев, что завладел общим вниманием, боцман предложил:

– А не сыграть ли нам в матросский покер, джентльмены? Игра простая, но очень интересная.

Альбионцы при всей своей внешней чопорности и даже холодности – народ весьма азартный, и джентльмены, будущие гардемарины, не являлись исключением, Вокруг Рэгли собрались почти все юноши, а тот, встряхивая стаканчиком, просвещал заинтересовавшихся парней:

– Как? Вы не знаете, как играть в матросский покер? Игра довольно простая, играть в неё можно вдвоём, втроём, да хоть всем вам сразу. Вот смотрите, – Рэгли достал грифельную доску и расчертив её стал объяснять: – Игра ведётся пятью костями… Вот этими кубиками с точками на их гранях – от одной до шести. Выбрасывая игральные кости, вы должны получить определённую комбинацию и набрать определённое количество очков. Вот смотрите – сначала идёт так называемая «школа», это комбинации, состоящие из трёх единиц, трёх двоек, троек и так далее. Затем фигуры, первая «пара» это две любых парных комбинации, к примеру – две двойки и две шестёрки, две тройки и две пятёрки. Ну вы поняли. Далее – малый и большой стрит. Малый: единица, двойка, тройка, четвёрка, пятёрка. Большой…

– Двойка, тройка, четвёрка, пятёрка, шестёрка, – подсказал кто-то, догадавшись, а возможно, знал эту игру раньше. Рэгли кивнул и продолжил объяснять:

– Следующая фигура – каре, это…

– Четыре одинаковых, – сказал тот же голос, Рэгли снова кивнул:

– Верно, потом идёт флеш, это две и три одинаковых и, наконец, самая сложная фигура – покер, пять одинаковых. Очки фигур, как и школа, набираются следующим образом – игрок выбрасывает кости и заказывает комбинацию, затем бросает ещё два раза, бросает только те кости, на которых не выпали нужные очки. Например, вы выбросили две тройки, одну шестёрку и заказали две пары. Оставляете тройки и шестёрку и бросаете оставшиеся две кости, стремясь добрать недостающую шестёрку. Так в любой другой фигуре. Менять заказ после первого броска нельзя. Если у вас во втором броске выпало к двум тройкам и шестёрке, ещё две шестёрки, это флеш, более старшая фигура, но заказали-то вы пару, так что будет у вас только пара. Если фигура выброшена с первого раза, без дополнительных бросков, то очки удваиваются. Как считают очки? Ну, это просто, они суммируются. Ну, джентльмены, кто желает попробовать? Для начала будем играть не по строгим правилам, то есть и школу можно тоже заказывать, а не проходить в первую очередь.

Сыграть в такую увлекательную игру захотели все, имена желающих едва уместились на грифельной доске Рэгли. Игра началась, каждый бросок сопровождался восторженными криками или вздохами разочарования, в зависимости от того, что у игрока выпадало. Дошла очередь и до Таисы, чуть усмехнувшись, она с первого раза выбросила пять шестёрок. Вздох всеобщего восхищения стал реакцией на этот бросок.

– Новичкам, играющим первый раз, всегда везёт, – заметил один из парней, завистливо глядя на Таису. У него самого заказанной фигуры не получилось и в результате своих бросков, он не получил ни единого очка. Вздохнув, он хмуро добавил: – Но потом удача отворачивается и долгое время не обращает внимание на того счастливчика, которому сначала была благосклонна.

– Не надо слишком часто испытывать её терпение, – улыбнувшись, ответила Таиса, её бросок не был результатом везения, она просто повернула кубики, заставив выпасть нужную ей комбинацию. Подобные игры были ей не интересны, как своей примитивностью, так и тем, что она могла без труда заставить кубики сложиться в нужное ей сочетание. А игра продолжалась, девушка заподозрила, что Рэгли затеял это неспроста, и когда он, вместо того чтоб стереть записи, спрятал исписанную доску и достал чистую, её подозрения только укрепились. Первую игру, она без труда выиграла, затем была второй, третью игру, закончила четвёртой по количеству очков. Когда же Рэгли ушёл и унёс свои записи, кто-то из будущих гардемаринов достал такую же доску и предложил сыграть не на интерес, а делая ставки. Таиса усмехнулась – для многих парней игра, показанная боцманом, не была неизвестной. Глядя, как её товарищи азартно играют, девушка только улыбалась. У неё возникла мысль, что таким образом можно неплохо пополнить свои денежные запасы. Но ещё немного понаблюдав, Таиса пришла к выводу, что именно таким способом это сделать не получится – ставки были маленькие, а сама игра была довольно длительной. Да и постоянно играя, можно прослыть слишком азартным человеком, а это могло очень подорвать репутацию. Азарт может быть у любого джентльмена, в том числе и у морского офицера, но настоящий офицер должен уметь себя контролировать. Таиса заметила на противоположном конце орудийной палубы, где располагались кубрики будущих гардемаринов, Хальдкора и Дромунса, вроде как занятых беседой, но при этом внимательно наблюдавших за своими подопечными. Её слух позволял услышать, о чём те говорили.

– Пожалуй, фортуна благосклонна к Ланик, – говорил Дромунс, рассматривая расчерченные доски, переданные ему боцманом Рэгли.

– Ничего феноменального, хотя… Три подобных результата о чём-то говорят, – заметил Хальдкор, – но… Ты посмотри, парень словно почувствовал, что удача может отвернуться от него и вышел из игры. Видишь, он почти не смотрит в сторону игроков, его это уже не интересует, хотя другие… Если не играют, то активно болеют. Можно сказать, что Ланик чувствует, когда леди Удача к нему благосклонна, а когда нет.

Капитан Дромунс только кивнул и ничего не ответил, он смотрел на Таису, та как раз в этот момент, словно утратив всякий интерес к играющим, а на самом деле – слушая, что о ней говорят офицеры, рассматривала прицельную систему длинной пушки. Дромунс и Хальдкор многозначительно переглянулись.

В кабинете с плотными шторами, закрывающими окна, сидели те же. Сидящий за столом с письменным прибором в виде парусного корабля после недолгого молчания сказал:

– Нападение не удалось. Эти недотёпы вместо того, чтоб сделать всё тихо, начали стрелять. Выстрелы привлекли патруль, и те быстро расправились с бандитами. Как мне удалось выяснить, девица была ранена, неопасно ранена. Она вместе со всеми доехала до института благородных девиц, а потом оттуда ушла и пропала. Словно, выйдя за ворота, исчезла.

– Как пропала? Куда же она могла деться? – удивился второй собеседник и сделал предположение: – Может она была смертельно ранена и, выйдя за ворота, умерла?

– Я бы на это не надеялся, – покачал головой первый. После небольшой паузы, этот человек продолжил: – Девица исчезла. В академию поступил юноша с той же фамилией и назвавший Томаса своим отцом.

– Это она! – воскликнул второй собеседник. – Решила всех обхитрить!

– Это невозможно, – усмехнулся первый, – девушка и в академии? Даже если она переоделась, то учебное плаванье сразу же выявит, что она не мужчина. Подумайте сами – удастся ли женщине скрыть свой пол на корабле? А этот юноша вернулся вместе со всеми, кто там был, и ни у кого не возникло даже тени подозрения, мало того, мой человек побеседовал с матросами и боцманом «Тигра», они и мысли не допускают, что среди будущих гардемаринов была девушка. Ведь будущие гардемарины жили не в отдельных каютах, а на орудийной палубе в импровизированных кубриках. И все они ходили в матросский гальюн на общих основаниях, а там… Сами понимаете, девушку сразу бы распознали. Мой человек, беседовавший с матросами «Тигра», об этом особо расспросил, настолько подробно, насколько это было возможно, совсем уж обстоятельно расспрашивать он не стал, чтоб не вызвать подозрения.

– А вы не допускаете, что это изначально был юноша, переодетый девушкой? Он специально переоделся, чтоб замести следы?

– Какие следы, о чём вы? К тому же юноша в коллективе института благородных девиц?.. Пусть даже и провинциального? А эта девушка провела несколько лет в том закрытом учебном заведении, её наставница, прибывшая в Норлум вместе с воспитанницами, утверждает, что Ланик – девушка. Она её знала, когда та была ещё маленькой девочкой! Да и сами девушки отзываются о подруге… Да, да, именно как о подруге! Неужели они бы, проживая с ней в одной комнате более года, не распознали бы юношу. Это тоже мой человек выяснял, – хозяин кабинета даже привстал и при этом развёл руками, как бы показывая, что подобные варианты – переодевания юноши в девушку, абсолютно исключаются. Его собеседник озабоченно спросил:

– А ваш, этот человек, который наводил справки? Надёжен ли он? У него самого не возникнут ли подозрения, относительно вашего интереса к этим девице и юноше?

– Абсолютно надёжен и предан мне. Кроме того, он тоже… Ну, вы поняли.

Гость кабинета кивнул, но было видно, что хозяин кабинета его не успокоил, так как он задал следующий вопрос:

– Если этой девице удалось так замести следы, то почему она не дала ход документам? Ведь…

– Друг мой, – улыбнулся первый мужчина, – возможно, мы переоценили старину Томаса и у него ни чего не было? Ведь он столько лет молчал, так почему же вы думаете, что его дочь подымет то дело? Да и поверят ли ей сейчас? Столько лет прошло.

– Это-то и пугает, возможно, понимая это, она передала те документы лорду Галариксу, и он начал непонятные для нас игры? Исчезновение девицы, появление этого молодого человека, назвавшегося её фамилией… Всё это более чем странно! Не стало ли нападение на обоз, перевозивший девиц из Зеристчестера в Норлум, той ниточкой, которая выведет к нам?

– Не беспокойтесь, та ниточка надёжно обрублена. Кроме того, мой человек взялся организовать нападение бандитов на этого юношу. Нападение с целью ограбления, а бандиты есть бандиты, если они убили того, кого ограбили… Ну что ж, не повезло молодому человеку. – Хозяин кабинета развёл руками и, достав из бара два бокала, плеснул на дно тёмно-коричневой жидкости, подняв свой бокал, произнёс:

– Да будет к нам благосклонна леди Удача!

Глава третья. Невинные развлечения гардемаринов и скучные бытовые мелочи

Учебное плавание закончилось, и все его участники стали уже действительными слушателями Морской академии, самого престижного учебного заведения Альбиона. В отличие от других учебных заведений в академии не было общежития, и все её слушатели жили или в гостиницах, или на съёмных квартирах. К тому же в академии не было никаких стипендий, считалось достаточно и того, что не надо платить за обучение, а питание и жилье слушатели должны себе обеспечивать сами. Это тоже было одним из методов отбора кандидатов в морские офицеры – ими могли стать только благородные или, в крайнем случае, богатые. Хотя настойчивые и упорные иногда тоже пробивались в слушатели академии и становились офицерами не хуже, а может и лучше, чем остальные.

Подобная проблема встала и перед Таисой. У неё были деньги, но не в необходимом количестве. Обучаемых в институте благородных девиц брали на полный пансион, проживание и питание – бесплатно. Поэтому у Таисы не было большой суммы, ведь собирая её в дорогу, тётушка думала, что племянница будет учиться именно в институте благородных девиц, а не в Морской академии. Да и сама почтенная Агила Ланик не была богатой и считала большой удачей, что удалось пристроить дочь брата в столь престижное учебное заведение. А вот теперь Таисе как гардемарину придётся платить и за жильё, и за питание на протяжении трёх лет обучения. К тому же надо ещё и одеваться красиво и элегантно, как положено будущему морскому офицеру, а это тоже очень не дёшево.

Таиса думала над этим вопросом – где взять деньги, стоя на ступенях лестницы у входа в академию и глядя на проплывающие и манящие в вышину облака. Способности Таисы открывали много возможностей сразу получить большую сумму денег, но почему-то все эти возможности были силовыми и сводились к банальному грабежу. Ну как может подработать хрупкий юноша, к тому же проводящий большую часть дня за учёбой в стенах академии? Был ещё вариант, подсказанный ей матросским покером, – азартные игры. Но и этот вариант Таиса тоже отбросила – вряд ли возьмут играть по-крупному бедного гардемарина, а по мелочи… Много не заработаешь, да и постоянные выигрыши… Это будет очень подозрительно. Так можно и нечистым на руку шулером прослыть. А нужна ли ей такая репутация?

– Талиас, пошли с нами! Сегодня свободный день, так что можно развеяться!

Таису обступило несколько сокурсников и слушателей старшего курса. Девушка пожала плечами, участие в пьянке её не прельщало, но, с другой стороны, выделяться из коллектива тоже не стоило. Но то, что сказал старшекурсник, её заинтересовало:

– Джентльмены, сегодня большое дерби. Как насчёт того, чтоб сделать ставки? Молния должна взять первый приз…

– Ну это ещё посмотрим! – возразил ему другой. – Зелёная Прыгунья ничуть не хуже!

– Зелёная Прыгунья, – подняла брови Таиса, а тот же старшекурсник её просветил:

– Трёхлетка из конюшни графа Эдлмонтона! Фаворитка бегов!

Тот из слушателей академии, что предрекал Молнии первый приз, стал горячо возражать. А Таиса задумалась, а потом решительно заявила:

– Я с вами, джентльмены, идём! – Обратившись к Лоренсу, который тоже тут стоял, спросила: – Джейк, ты с нами?

Тот замялся, видно, у него были те же проблемы, что и у Таисы, а бега – это очень ненадёжное предприятие для вложения денег, но Таиса уже ухватила его за рукав:

– Пошли, хоть посмотрим!

Ипподром располагался за городом. Таиса быстро разобралась в том, как делать ставки, и когда начался забег, поставила пятнадцать гиней, всё что у неё с собой было, а это составляло значительную часть её денег (девушка забрала из банка почти всё, что туда положила накануне), на лошадку со странным именем Кузнечик.

– Талиас, вы совершенно сумасшедшую ставку сделали, такие деньги!.. Да и эта лошадь далеко не фаворит! Сразу видно, что вы первый раз! – Старшекурсник, который пригласил всех на скачки, был обескуражен действиями своего младшего товарища.

– Вы знаете, Саторн, иногда случаются чудеса. Да и мне кажется, что эта лошадка во многом превосходит фаворитов, просто до конца не раскрыла своих возможностей, и именно сегодня это произойдёт!

Старшекурсник пожал плечами – если этот юноша твёрдо решил совершить безумство, то лучше ему не мешать, с сумасшедшими не спорят. Вся компания молодых джентльменов заняла свои места. Прозвучал колокол, и основной забег сегодняшнего дерби начался. Как и было ожидаемо, фавориты вырвались вперёд, больше чем на три корпуса опередив остальных, хотя нет, одна лошадь отставала всего на корпус. А невзрачная лошадка по имени Кузнечик отставала от этой лошади на полкорпуса. Первый круг расстановки мест не изменил, только Молния опередила Зелёную Прыгунью на полкорпуса. На трибунах джентльмены, да и многие дамы, кричали, улюлюкали и даже свистели. Товарищи Таисы тоже не сдерживались в проявлении своих чувств. Таиса стиснула кулаки, и Кузнечик стал догонять фаворитов, вот он уже третий, вот он отстаёт от Зелёной Прыгуньи меньше чем на полкорпуса. Со стороны уже казалось, что эти три лошади идут почти вровень. Когда же до финишной черты оставалось всего ничего, Молния будто споткнулась – её чуть-чуть повело в сторону. Зелёная Прыгунья была вынуждена тоже взять в сторону, чтоб избежать столкновения с Молнией. Эта заминка фаворитов позволила Кузнечику вырваться вперёд и первым пересечь финишную черту. Саторн посмотрел на своего младшего товарища. Пепельноволосый юноша сидел бледный, сжав кулаки и закрыв глаза. Всё-таки произвести такое воздействие на столь большом расстоянии было очень трудно, к тому же Таиса весь забег подпитывала Кузнечика, а это тоже немалый расход энергии. Теперь эта лошадь шаталась от усталости, такая подпитка не столько помогает, сколько заставляет живой организм работать на пределе своих возможностей, высасывая все силы.

– Поздравляю вас, – Саторн пожал Таисе руку, – я восхищён! Так угадать… Хотя… Новичкам везёт.

– Главное – угадать, когда это везение случится, – улыбнулась Таиса и закончила под смех своих товарищей: – А уж потом воспользоваться этим везением – дело не хитрое.

Получив выигрыш, а он составил чуть больше трёхсот гиней, Таиса пригласила всех на дружескую пирушку, на завтрашний вечер. Пригласила к себе в гостиницу, вспомнив о пожелании Гретты. А Саторн предложил сходить в одно интересное заведение:

– Джентльмены, вы были месяц в море, совсем без женщин. Да и тепрь – учёба занимает почти всё время, так почему бы нам сейчас не сходить… Я знаю одно очень приличное заведение, совсем рядом. Ехать всего ничего!

Первокурсники смущённо переглядывались, Лоренс даже покраснел, но никто не отказался, все закивали с видом бывалых ловеласов. Таиса собралась было отказаться, но вспомнив «удобства» у своей хозяйки, тоже согласилась. В приличном заведении должна быть ванна или что-то ей подобное, а не большая деревянная бочка. Наняв экипаж, молодые люди отправились по указанному Саторном адресу. Никто из них не обратил внимания на нескольких человек, внимательно за ними наблюдавших и поехавших следом.

Расплатившись с извозчиком, молодые люди направились в приличное заведение, рекомендованное Саторном. Немного туда не доехав, они решили прогуляться, так чтоб определить цель их посещения стороннему наблюдателю было затруднительно, шли-то они в «приличное заведение»! К тому же, первокурсники шли в подобное заведение первый раз и просто набирались храбрости. Путь лежал через переулок не то что глухой, просто безлюдный. Когда компания была на его середине, дорогу преградило несколько человек.

– А вам не кажется, юноша, что этот мешочек для вас слишком тяжёлый? – проговорил один из прилично одетых людей, обращаясь к Таисе, свой выигрыш она сложила в большой кошель, подвешенный к поясу. Таких, одетых не в сомнительное тряпьё, в этой компании налётчиков было всего трое, и все они были с пистолетами. Остальные шестеро имели вид обычных уличных бандитов и вооруженых ножами. Этот же человек с учтивой улыбкой продолжил: – Не советую вам, юноши, хвататься за свои шпаги. Сами понимаете, пистолет в таком поединке имеет неоспоримые преимущества.

Перестав улыбаться, хорошо одетый господин сказал одному из бандитов:

– Хрум, забери кошелёк у этого молокососа, если будет сопротивляться, можешь его пырнуть ножом.

Бородатый детина, поигрывая большим ножом, направился к Таисе, явно собираясь пустить его в ход, независимо от того, как будет вести себя жертва ограбления. Девушка будто в испуге отшатнулась и, словно стараясь восстановить потерянное равновесие, качнулась вперёд. Её товарищи непроизвольно вскрикнули, им показалась, что она сама напоролась на выставленный вперёд нож. А Таиса сделала ещё один шаг вперёд, резко вскинув руки. Все три прилично одетых господина, даже не поняв, что произошло, падали с ножами в горле. Если бы спутники Таисы не были так напуганы, то они бы увидели, что ножи попали в цель раньше, чем Таиса подняла руки. А то, что она бросила сразу три ножа и все они попали в цель, было более чем удивительно. Шагнув к двум бандитам с выставленными вперёд ножами, Таиса свела руки, словно собираясь их обнять, и сразу же от них отвернулась, будто забыла об этой угрозе, она с улыбкой смотрела на оставшихся троих. Те пока ничего не поняли, но тут начали падать их товарищи, первым, хрипя, упал тот, что хотел забрать у Таисы кошелёк. Его собственный нож, за который он держался обеими руками, торчал у него же из живота. Люди с пистолетами упали молча, тяжёлые ножи, попавшие им в горло, перебили и хребет. Те два бандита, которых якобы хотела обнять Таиса, своими кривыми тесаками вспороли животы друг другу.

– Ну, рассказывайте, кто вы и откуда сюда пришли, и зачем взяли с собой эти острые железки? – тихо и ласково обратилась к ним Таиса и предупредила: – Не вздумайте бежать без моей команды, догоню и сделаю очень больно.

– Мы это… От Хрипатого мы… – начал один и остановился, решив, что это имя произведёт на этого молодого человека впечатление, Таиса кивнула:

– Передавайте ему привет и скажите, что я на недельке к нему загляну, должок за ним. А ты рассказывай, рассказывай, не стесняйся, времени у меня мало.

Бандит, видя, что названое им грозное имя произвело на этого юнца совсем обратное впечатление, чем он рассчитывал, захлёбываясь, быстро заговорил, указывая на одного из лежащих на земле прилично одетых:

– Этот пришёл, сказал, есть жирный карась, за половину отдаёт… Что надо пощупать, вот Хрипатый и скомандовал… Он ещё сказал, что оставлять в живых необязательно… даже наоборот ещё и приплатит, если убьём…

– Молодец мальчик, теперь брысь! – Таиса решила не убивать этих бандитов, это были всего лишь «шестёрки», много они не знали, а то, что знали, сразу выложили.

Двое бросились бежать, а третий, видно, решил, что он сможет справиться с этим щуплым пареньком, бросился на Таису. Та отстранилась, и пролетевший мимо бандит упал на землю и заскрёб её в агонии руками. Девушка удручённо покачала головой:

– Ну зачем же так? Сказал бы, что хочет умереть, умер бы быстро и безболезненно, теперь вот мучается.

Таиса говорила тихо, никто из джентльменов, слушателей Морской академии, ничего не расслышал, да и всё произошло настолько быстро – вот на них направили пистолеты грабители, а к Талиасу приближается детина с ножом, и вот они все лежат убитые, правда не все – двое убежали.

– Талиас, что это было? Нас хотели ограбить? – спросил Лоренс.

– Вот этих джентльменов ограбили и убили, – произнесла Таиса, быстро обшаривая карманы тех, что были с пистолетами. Это занятие не помешало ей объяснять: – Видно не поделили добычу и начали разборки между собой, вот до чего жадность доводит!

– Какую добычу? – удивился Саторн, Таиса показала кошель со своим выигрышем:

– Вот эту и то, что у вас, но видно, те с ножами решили, что сами с нами справятся, и напали на тех, что с пистолетами, а потом и между собой передрались…

– А вы, Талиас, вроде как тоже дрались?..

– Уворачивался, одному подножку поставил, он упал. При этом сам же и напоролся на свой нож, повезло мне.

– Да уж, сегодня явно ваш день, так везёт… – хмыкнул Саторн и указал на то, что Таиса извлекла из карманов убитых грабителей: – А это?

– Военная добыча – святое! А поскольку они хотели нас ограбить…

– Значить, забрать то, что им уже не нужно… – Один из гардемаринов кивнул в сторону убитых.

– Будет правильным! – поддержал его товарищ, Таиса кивнула:

– А поскольку добыча теперь принадлежит нам, то и потратить её на цель нашего похода – будет самым правильным!

Никто из юных джентльменов не стал возражать, а Таиса, закончив, присоединилась к своим товарищам и вовремя – появился полицейский патруль.

– Что здесь произошло? – грозно рявкнул сержант.

– Мы шли в заведение, э-э-э… – начала Таиса.

– Мадам Роэль, – Саторн назвал место, куда шли господа слушатели академии.

– Да, туда и шли, увидели, что тут драка, а эти бедные джентльмены уже лежали, видно их бандиты успели убить и ограбить. Потом они, наверное, не поделили награбленное и стали драться. Но увидев нас, испугались и убежали, те, кто жив остался, – скороговоркой, словно очень возбуждена произошедшим, выпалила Таиса. Её товарищи только кивали, а Саторн достал небольшой лист бумаги, удостоверяющий, что он действительно является слушателем Морской академии:

– Вот моё личностное удостоверение. – Сержант внимательно его прочитал шевеля губами и вернул без пяти минут морскому офицеру. Ещё два старшекурсника показали свои документы, а когда сержант вопросительно взглянул на остальных, Саторн пояснил:

– Джентльмены только поступили на первый курс и ещё не имеют документов.

Сержант внимательно оглядел группу юношей, все хорошо одетые и при шпагах, нет её только у самого маленького. Похоже, группа слушателей решила развлечься и натолкнулась на бандитские разборки. Повезло юнцам, что они подошли к финалу, если бы в начале, то бандиты могли бы и забыть о своих разногласиях и заняться богатой молодежью. В это время Саторн разглядел лицо второго бандита из тех, что были с пистолетами. Сержант заметил удивление юноши:

– Вы его знаете?

– Не так чтоб очень, – пожал плечами Саторн, – это служащий ипподрома, он принимает… Принимал ставки…

– Понятно, наверное, всё так и было, как вы сказали, молодой господин, – сержант кивнул Таисе, затем, ухмыльнувшись, обратился к остальным: – Не смею вас задерживать, господа! Желаю вам хорошенько развлечься! А нам надо провести следственные мероприятия, чтоб выяснить действительную картину произошедшего. Служба, понимаете ли, честь имею!

Когда группа слушателей Морской академии вышла из переулка на хорошо освещённую улицу, Таиса спросила у Саторна:

– Что за следственные мероприятия собрался проводить там сержант?

– По карманам пошарить, а вдруг бандиты не всё забрали, – ответил Саторн, при этом многозначительно посмотрел на Таису, та улыбнулась. Саторн спросил: – А куда делись те ножи, я видел и слышал, как они вошли в горло тем троим. Вы, Талиас, не так уж и просты, как хотите казаться, так метнуть…

– Выкинул, – ответила Таиса и покачала головой: – Нет, сержант их не найдёт.

Она бы могла добавить, что овеществлённую иллюзию найти невозможно, после того как она станет ненужной её создавшему, вместо этого Таиса, отвлекая внимания от вопроса – где она взяла те ножи, сказала, подбросив на руке кошели, что забрала у грабителей с пистолетами:

– Я думаю, нам этого хватит. Они нас хотели ограбить, так что мы вправе взять контрибуцию. Ну и поскольку в деле участвовали все мы, то эту контрибуцию мы пустим на благие дела. Как вы думаете, джентльмены, оставить военную добычу в приличном заведении – это благое дело?

– Военная добыча – это святое! – поддержал Таису один из старшекурсников. И уже без той зависти, с которой смотрел на девушку, даже улыбаясь, добавил: – А мы, несомненно, были свидетелями боевых действий. И вы, Талиас, поскольку первым догадались взять контрибуцию, то вправе поступить с ней по своему усмотрению. Ну и потратить военную добычу на женщин и вино – это вполне обычное дело!

– Так идём быстрее к цели нашего похода! – провозгласила Таиса и была с энтузиазмом поддержана остальными.

Таиса смотрела на девушек, стоящих на противоположном конце большой комнаты. Перед этим слушатели морской академии гурьбой ввалились в заведение мадам Роэль, но если первокурсники застыли в нерешительности, то старшие уверенно двинулись вперёд. Но Саторн их остановил:

– Джентльмены, я думаю, что право первого выбора принадлежит герою сегодняшнего дня.

Таиса поняла намёк и, шагнув вперёд, передала мадам деньги, реквизированные у напавших на неё бандитов:

– Я с друзьями хотел бы провести у вас ночь, надеюсь этого достаточно.

Мадам кивнула, а Таиса, ещё раз глянув на девушек, указала на одну, старающуюся быть как можно более незаметной:

– Я выбираю вот эту!

– Но, молодой господин, – подобострастно поклонилась мадам Роэль, денег, что не считая дала ей Таиса, было даже с избытком, и мадам решила угодить столь щедрому господину, – Поли совсем недавно к нам поступила, она ещё не столь искусна как другие. Я рекомендовала бы вам вот…

– Я хочу эту! – твёрдо повторила Таиса, не дослушав мадам. Саторн, усмехнувшись, поддержал счастливчика, которому в этот день улыбалась фортуна:

– Желание героя – не оспаривается! Нельзя возражать тому, кому так улыбается леди Удача! Она может разгневаться и наказать возражающего своему избраннику!

Мадам Роэль поняла, что этот пепельноволосый хрупкий юноша сделал свой выбор и от него не отступится, быстро сказала:

– Эта девушка будет стоить дороже, она ещё не с кем… Надеюсь, молодой господин оценит…

– Оценю, – ответила Таиса, не совсем понимая, почему за необученную девушку надо платить дороже. Если остальные старались принять соблазнительные позы, то эта стояла, словно проглотив палку от швабры, даже пыталась спрятаться за спины остальных. Таиса спросила:

– Сколько?

Услышав названную сумму, девушка кивнула и, отсчитав нужное количество монет, заявила:

– Я хочу, чтоб комната была с ванной!

Мадам Роэль, достававшая из своей конторки ключи, протянула пепельноволосому, как она считала, юноше один с большим брелком:

– Вот, Поли покажет вам где.

А непонятно почему заулыбавшийся Саторн, слегка подтолкнув вперёд Лоренса, кивнул остальным старшекурсникам:

– Я думаю, надо пропустить вперёд наших младших товарищей!

Покрасневший Джейк выбрал себе девушку, третий первокурсник, тоже красный как рак, несмело подошёл к призывно выгибающейся полураздетой девице. Старшекурсники были более решительны и свой выбор сделали быстрее.

В номере Таиса, глянув на испуганную девушку, начала раздеваться. Увидев, что та так и стоит столбом, скомандовала:

– Что встала, раздевайся!

Девушка начала дрожащими руками расстёгивать крючочки и развязывать завязки, при этом испуганно лопоча:

– Молодой господин, вы не будете делать мне больно? Я ещё ни разу… Я только недавно… Я так боюсь!.. Это будет первый раз… Мне страшно!..

Таиса остановилась и удивлённо глянула на Поли:

– Я ожидала чего-то подобного, но такого!.. Что ж тебя выставили в общем зале, если ты ни разу? Вообще-то… Теперь понятно, почему мадам запросила ещё денег, некоторыми это очень ценится… Гм, одета ты, конечно, на любителя распутывать головоломки, или это такая хитрость вашей мадам – пока клиент тебя разденет, сама-то ты раздеваться не спешишь, время, отведенное на утехи с тобой, кончится, и клиент уйдёт не солоно хлебавши. Или ему придётся доплатить, гм, скорее второе.

Таиса пока это всё говорила, сняла с себя камзол и рубашку и теперь под изумлённым взглядом Поли размотала кусок ткани, туго стягивающий грудь. Эта грудь была хоть и небольшой, но явно девичьей!

– Чего стала? Я же сказала – раздевайся! – прикрикнула Таиса на замершую девушку. Увидев её расширенные глаза, успокоила: – Да не буду я лишать тебя твоей девичьей чести! Хотя… Могу, конечно. Но мне это не доставит никакого удовольствия. Так что, не бойся!

– Тогда молодой госпо… госпожа, – девушка запнулась. Таиса в этот момент как раз сняла штаны. Поли, глядя на голую пепельноволосую девушку, спросила: – Зачем вы меня… Я вам для чего…

– Я увидела твои перепуганные глаза и поняла, что ты здесь новенькая. Вот решила, что ты будешь молчать, в отличие от твоих опытных и разбитных подруг. Но даже подумать не могла, что настолько новенькая. Можно было бы, конечно, взять одну из них, но потом её бы пришлось убить, моё инкогнито ещё рано раскрывать.

Девушка, услышав такое заявление, произнесённое очень спокойно, снова испуганно замерла, а затем тихонько спросила дрожащим голосом:

– Вы меня потом убьёте?

– Да нет же, у меня появился относительно тебя совсем другой план. Да разденешься ты наконец! Или так и будешь меня мыть в этом платье с кучей завязок! Как ты в нём будешь мне массаж делать? Что?! Ты и этого не умеешь? Ладно, иди сюда, я покажу тебе, как это делать. А потом ты сделаешь мне!

Таиса увлекла девушку в ванную, гораздо более просторную, чем в пансионе Гретты, тут даже скамья для массажа была! Большая ванна была уже наполнена, под фарфоровой чашей был небольшой очаг для подогрева воды. Но он не горел, хотя дрова в нём были. Таиса вздохнула – разжигать огонь и ждать, пока вода нагреется, было долго. Она уложила Поли на скамью лицом вниз и протянула руку к ванной, вода там закипела, Таиса поморщилась, мысленно укорив себя за невнимательность. Но потом решила – пока они с Поли будут делать друг другу массаж, вода остынет до нужной температуры.

Поли оказалась хорошей ученицей и быстро освоила массажную науку. Потом Таиса с удовольствием поплескалась в ванной и, наконец, блаженно растянулась в чистой постели, ожидая, пока девушка тоже помоется. Так расслабиться на корабле не представлялось возможным, а в пансионе Гретты вот так помыться не получалось, всё-таки бочка была узковата – это не широкая ванна. У Таисы появилась мысль – купить Гретте ванну, можно без подогрева – греть воду Таиса может и сама, да и в холодной воде она купается с не меньшим удовольствием. Пепельноволосая девушка, прервав свои размышления, удивлённо посмотрела на застывшую рядом с кроватью Поли и похлопала рядом с собой:

– Иди сюда, ложись вот тут.

– А что мы будем делать, госпожа? – испуганно спросила девушка.

– Спать! – ответила, усмехнувшись, Таиса. – Или ты хочешь вот так всю ночь стоять? Ложись, кровать широкая, места нам тут более чем достаточно! Другой кровати-то нет.

Поли аккуратно примостилась с краешка и, видя, что молодая госпожа, действительно, собирается спать, успокоилась. Но ни Таиса, ни Поли сразу не заснули. Таиса осторожно выведала у Поли про то, как та жила и как попала в это «приличное заведение». История девушки оказалась проста и обычна: её родители влезли в долги, пытаясь выкупить земельный надел. Но, естественно, расплатиться с долгом не смогли. Землю должны были отобрать. А Поли как старшая дочь, любящая своих родителей, младших братьев и сестёр, фактически продала себя в весёлое заведение мадам Роэль за семь гиней. Этой суммы семье Поли хватило, чтоб расплатиться с долгами, а вот судьба самой девушки оказалась незавидной, и сегодня её впервые выставили для клиентов, с наценкой за девственность.

– Ладно, завтра подумаем, как тебя… – зевнула Таиса и произнесла совершенно непонятную фразу: – Драконы тоже спать хотят.

Потом, намного позже и в другом месте, Таиса рассказала своей бронзоволосой подруге об этом забавном случае, и они вместе посмеялись. А подруга Таисы тоже рассказала об этом своим племянницам, родной и названной. Те тоже посмеялись, но старшая племянница использовала опыт Таисы, не только чтоб помыться и переночевать, но и скрыться от возможной слежки и наблюдения. Справедливо рассудив, что молоденьких девушек вряд ли будут искать в подобном «приличном заведении».

Утром Таиса, сопровождаемая Поли, спустилась первой в большой холл заведения. Подойдя к конторке, пепельноволосая девушка спросила у сонной мадам Роэль:

– Сколько вы хотите отступного за Поли?

– Э-э-э, ммм, – не поняла сразу мадам, потом гордо заявила: – Мы не торгуем нашими служащими!

– Я не предлагаю вам торговаться, я просто спрашиваю, сколько вы хотите? – голос Таисы больше напоминал шипение, и в глазах этого хрупкого юноши мадам увидела нечто такое, что не смогла ему сразу ответить. На помощь своей хозяйке поспешил прийти такой же сонный вышибала:

– Молодой человек, вы видите, что…

Досказать вышибала не смог, маленькая, изящная рука сдавила ему горло и приподняла над полом. Пепельноволосый юноша осуждающе покачал головой и тихо произнёс, выделив голосом слово «пока»:

– Разве вы не знаете, что в вежливую беседу вмешиваться не стоит? А у нас беседа пока вежливая.

Лёгкое движение рукой – и мужчина, немаленьких габаритов, отлетел на противоположную сторону зала.

– Десять гиней, – быстро произнесла мадам Роэль.

– Документы Поли, – отсчитывая нужную сумму, юноша был очень лаконичен.

Когда остальные слушатели Морской академии спустились вниз, то увидели ждущего их Талиаса и стоящую у него за спиной выбранную вечером девушку. У девушки в руках был узелок, судя по его виду – с вещами.

– Талиас, друг мой, – начал удивлённый Саторн, но Таиса не дала ему досказать:

– Эту девушку зовут Поли, и она идёт со мной.

Последовала немая сцена, которую нарушил один из старшекурсников:

– Вот это по-нашему! Видно настоящего моряка! Не раздумывая – на абордаж, и вся добыча его! И какая добыча!

Таиса шутливо поклонилась, выражая благодарность за комплимент.

– Вы же говорили, что не будете девушек водить! – попеняла Таисе Гретта. – Что о вас окружающие подумают!

Поли смущённо переминалась с ноги на ногу, а Таиса заявила:

– Правильно подумают, ведь если молодой человек не водит к себе девушек или сам к ним не ходит – это подозрительно. Но если он взял содержанку, то вполне понятно, почему он этого не делает. А мне нужна служанка, не денщика же себе заводить, да и не положено мне это пока. А Поли девушка приличная, скромная, она и вам поможет. Кстати, я пригласила сегодня на вечер товарищей – такая холостяцкая вечеринка. Я хочу вас попросить приготовить что-нибудь из закусок, не в ресторан же мне бежать? Так, скромненько. Вот гинея на расходы, а сходить за продуктами и приготовить Поли вам поможет.

Увидев такую сумму денег, хозяйка оттаяла, да и то, что ей будут бесплатно помогать, тоже сыграло свою роль, но она спросила:

– А где будет ваша девушка жить?

– Со мной, было бы подозрительно, если бы у нас были разные комнаты, но не бойтесь, за вторую постоялицу вашего пансиона я доплачу, – ответила Таиса и скомандовала: – Поли, пошли, я тебе покажу, где мы живём. Потом спустишься и пойдёшь на рынок с Греттой. Мне тоже в город надо.

Таиса хотела положить деньги в банк. Не таскать же ей такую сумму постоянно с собой, хоть ей было не трудно носить такой тяжёлый мешок, но всё же неудобно. У себя в комнате Таиса сказала Поли:

– Вот тут будешь жить, вон там надо бочку поменять на ванну, деньги я тебе дам, с хозяйкой договорюсь. Да, твоё жалование будет – гинея в месяц, я хоть и заплатила за тебя мадам Роэль, но не в рабство же купила.

Поли упала перед Таисой на колени и стала целовать ей руки:

– Госпожа!.. Да я за вас…

– Поли! – отстранилась Таиса. – Не госпожа, а господин! Даже когда мы наедине, называй меня так! Кто-то может услышать и это его сильно удивит! Поняла? А теперь идём!

Поли ушла с Греттой за покупками, а Таиса пошла в банк и на почту, ей надо было отправить письмо госпоже Ланик, тетушке настоящей Таисы, успокоить ту, что с её племянницей всё в порядке. Скорее всего, тётушке уже сообщили, что племянница сбежала неизвестно куда из института благородных девиц. Но неожиданная встреча заставила Таису обеспокоиться сохранением своего инкогнито. На обратном пути из банка Таиса не удержалась и зашла в магазин, торгующий модной женской одеждой и разными сопутствующими мелочами. В этом не было ничего странного, молодые люди часто заходили сюда, чтоб купить своей подружке или девушке, претендующей на роль дамы сердца, какую-нибудь безделушку или более дорогую вещь. В последнем случае они прибегали к услугам продавщиц, консультируясь у них. Таиса хотела прикупить парочку вещей для себя и для Поли, поэтому решила разыграть роль такого покупателя, хотя прекрасно знала, что ей надо. Но все продавщицы были заняты, а Таиса, изображая юношу, не могла вот так сразу попросить нужное. Пришлось немного подождать, а потом одна из продавщиц, что-то показывающая какой-то покупательнице, решила проконсультировать и этого нерешительного юношу – Таиса довольно натурально изобразила застенчивого молодого человека. Девушка, от которой отвлеклась продавщица, застыла с открытым ртом.

– О! Катрин! Как я рад вас видеть! – Таиса поклонилась девушке и поцеловала той руку, распрямляясь, быстро и тихо проговорила: – Ничему не удивляйся! Я тебе позже объясню!

Обращаясь уже к продавщице, Таиса, улыбаясь, сказала больше для Катрин, чем для неё:

– С Катрин мы земляки, можно сказать, росли вместе! Приехали в Норлум учиться: я в Морской академии, а она в институте благородных девиц. И тут такая встреча!

Катрин растерянно хлопала глазами, а Таиса, ещё раз ей поклонившись, пригласила:

– Я тут видел маленькое уютное кафе, не будете ли вы так любезны, принять моё приглашение?

Кафе находилось тут же, в этом большом магазине, ведь дамам, совершившим покупку или ещё только выбиравшим товар и не знавшим на чём остановиться, надо было где-то отдохнуть после столь ответственного и тяжёлого «труда». Ну а размышляющим покупать или нет, тоже надо было где-то посидеть, подумать. Так что умысел владельца магазина был ясен – сомневающиеся дамы видели перед собой счастливых обладательниц обновки и тоже стремились к этому. Таиса провела удивлённо таращившую глаза Катрин к столику и заказала кофе с пирожными. Не давая изумлённой девушке начать задавать вопросы, Таиса радостно, так выглядело со стороны, сообщила:

– Я так рад, что сумел поступить в Морскую академию! Сбылась моя заветная мечта! Теперь я слушатель первого курса, можешь меня поздравить!

– Таи… – начала Катрин, но Таиса её перебила, восторженно продолжив:

– Да, я, Талиас Ланик, выполнил волю своего отца – я буду морским офицером! Отец мог бы мной гордиться! Я не посрамлю нашего славного имени!

– Но ты же…

– Катрин, первые шаги сделаны, и я не собираюсь на этом останавливаться. Я буду командиром корабля! Я буду командиром эскадры! – с нажимом произнесла Таиса.

– Но зачем это тебе надо? – никак не могла понять Катрин, Таиса многозначительно усмехнулась – не будет же она объяснять этой девушке, что увидев умирающую настоящую Таису, решила занять её место. Зачем это сделала – она сама не поняла, но жизнь девушки, учащейся в институте благородных девиц, показалась этой Таисе скучной, да и той, насколько пепельноволосая успела узнать о своей предшественнице, тоже не очень хотелось такой доли. Катрин только качала головой, слушая рассказ Таисы об учебном плаванье, о стрельбе из пушек и занятиях в академии. Потом, словно только что об этом вспомнила, сообщила:

– Твоя тётушка послезавтра приезжает. Наставница написала ей письмо, что ты пропала. Дилижанс будет из Зеристча послезавтра вечером.

– Я встречу, – кивнула Таиса, она знала, что у госпожи Ланик тоже пепельные волосы и она похожа на своего брата, следовательно, и на Таису. Чтоб узнать свою тётушку и быть самой узнанной, младшая Ланик решила пойти встречать свою родственницу в женском платье. Но Таисе пришлось менять планы в срочном порядке.

Вечеринка слушателей Морской академии удалась. Хоть это и был мальчишник в чистом виде, но будущие морские офицеры не допустили никаких излишеств. Как по отношению к потребляемым алкогольным напиткам, так и вольностей по отношению к Поли, прислуживающей за столом. Кроме тех шестерых, что ходили на дерби, а затем к мадам Роэль, присутствовало ещё четверо: два сокурсника Таисы и два старшекурсника.

– А вы, Талиас, неплохо устроились, – говорил Саторн, – очень неплохо. Такая уютная гостиница и девушка, вас обожающая. Не краснейте, не краснейте, – Саторн покровительственно усмехнулся, Таиса хоть и не покраснела, но изобразила смущение. А старшекурсник продолжил:

– Мы же видим, как эта девушка на вас смотрит – совершенно влюблёнными глазами!

Таиса склонила голову, показывая, что высказывание Саторна она приняла как комплимент, а Лоренс, смущаясь, спросил:

– А не мог бы ты, Талиас, порекомендовать и меня своей хозяйке?

Таиса посмотрела на Гретту, та не прислуживала за столом, подобно Поли, а скорее играла роль радушной хозяйки. Гретта согласно кивнула. А примеру Лоренса тут же последовали ещё два сокурсника Таисы, девушка тут же поспешила заявить, обращаясь к хозяйке гостиницы:

– Я арендую кроме той комнаты, где живу, ещё одну, рядом.

Комната Таисы была самая большая и располагалась на втором этаже. Рядом с ней была ещё одна комната, такая же, может чуть меньше. Эти две комнаты занимали отдельное крыло здания, и к ним вела своя лестница, таким образом Таиса постаралась не то чтобы избавиться от соседей, просто держать их на расстоянии. В ответ на вопросительный взгляд Гретты пепельноволосая девушка пояснила:

– Ко мне должна приехать тётушка, надо же её будет где-то поселить, лучше всего со мной рядом. Да и в дальнейшем…

Таиса не договорила, решив, что остальные и так поймут. Правда, теперь придётся платить за две комнаты, а это двадцать дайлеров в день, то есть почти семь с половиной гиней в год, но теперь у Таисы были деньги и на комфорте для себя она решила не экономить.

Вечеринка закончилась к всеобщему удовольствию: Таиса получила проверенных соседей, она с ними была в учебном плавании; Гретта – постояльцев на довольно долгое время, которые не прочь тут и столоваться, то есть стабильный доход. К тому же это были не абы кто, а джентльмены, будущие морские офицеры, что в глазах соседей поднимало статус гостиницы до офицерского пансиона. Всё было очень хорошо, только вот Таисе уже нельзя было показываться в женском платье и за тётушкой пришлось ехать как юноше.

Агила Ланик смотрела в окно почтового дилижанса, за окном уже мелькали верфи, мастерские, то есть северный пригород Норлума. Впрочем, мысли почтенной женщины были не о промышленном пейзаже за окном, она думала о своей непутёвой племяннице. Когда пришло письмо из столицы, от наставницы, сопровождавшей девушек (письмо от Таисы тётушку дома уже не застало), Агила не знала, что и думать. Что может делать молодая девушка одна, да ещё в чужом городе? Куда может пойти? К кому обратиться? Разве что в весёлый дом! А Таиса, как написала наставница девушек, ушла из института благородных девиц именно в такую неизвестность, вернее в как раз известное место, по мнению госпожи Ланик.

Таиса сразу увидела свою тётушку, пепельные волосы были только у одной пассажирки, да и пассажирок было всего две. Немолодая, сухонькая женщина ожидала, когда ей отдадут её багаж, его надо было ещё снять с крыши, нанимать извозчика она решила, когда её вещи будут у неё в руках, а то мало ли что! Это всё-таки большой город, а как известно, в таких городах и живут все проходимцы. В сельской местности их сразу видно, вот они там и не приживаются, перебираясь туда, где можно поживиться за счёт доверчивых провинциалок! И словно подтверждая то, о чём думала госпожа Ланик, какой-то молодой человек подхватил её багаж. Агила растерялась, она, конечно, знала, что в большом городе могут запросто ограбить. Но чтоб так нагло…

– Здравствуйте, тётушка, – услышала Агила знакомый голос и увидела Таису. Но почему её племянница в таком виде? Или она пошла не в весёлый дом, а стала наводчицей у местных бандитов?! Или может сама грабит?! Судя по сноровке, с которой она подхватила багаж Агилы, так оно и было!

– Садитесь, тётушка, – Таиса распахнула дверцу, только сейчас замеченного госпожой Ланик, экипажа. А эта паршивка, улыбаясь, легко забросила довольно тяжёлый сундучок и подсадила Агилу в закрытую повозку. Продолжая улыбаться, Таиса сказала:

– Не волнуйтесь тётушка, я вам всё объясню.

Пока ехали, Таиса рассказывала, Агила сначала недоверчиво качала головой, и её взгляд становился всё задумчивей и задумчивей. Когда подъезжали к гостинице Гретты, старшая Ланик произнесла:

– Ты знаешь, Тай, я всегда ожидала от тебя чего-то подобного. Вся в отца, такая же упрямая и целеустремлённая! Он гордился бы тобой! Том так хотел мальчика, сына. Но не судьба, твоя мама умерла при родах, а Том ушёл в море, а потом… Когда он вернулся, ты уже была взрослой, но он нашёл в тебе благодарную слушательницу, это его несколько примирило с тем, что ты не мальчик… Тай, я не могу сказать, что одобряю твой выбор, но и препятствовать ему не буду.

Таиса благодарно склонила голову и попросила:

– Тётушка, обращайтесь ко мне как к мальчику, как к племяннику. Там, где я сейчас живу, сейчас вроде как пансион для будущих морских офицеров. А со мной живёт девушка по имени Поли, они думают, что она моя любовница, содержанка. Но вы же понимаете, мне нужна даже не служанка, а компаньонка, что ли.

Таиса рассказала своей тёте о Поли, её историю. Госпожа Ланик если и поджимала губы в начале рассказа, всё-таки девушка из «весёлого дома», то потом сочувственно охала. Проблемы, возникающие с арендой и выкупом земли, были ей хорошо знакомы, и она даже похвалила Таису за то, что она себе в компаньонки взяла девушку из деревни, а не городскую вертихвостку.

В гостинице Агила Ланик всё осмотрела и осталась очень довольна. К удивлению будущих морских офицеров, которые ей были представлены, строгая тётушка Талиаса совсем его не ругала за то, что племянник завёл себе содержанку. Наоборот – даже похвалила за сделанный выбор. Затем Агила и Гретта пили чай, о чём-то долго беседуя. После чего госпожа Агила удалилась в отведенную ей комнату, на половине Ланик, как уже говорили постояльцы Гретты.

Когда через три дня удовлетворённая визитом в столицу и сделавшая кое-какие покупки госпожа Агила Ланик уезжала домой, в Зеристчестэр, Таиса насильно всунула ей деньги, те двадцать гиней, что ей дала тётя. Таисе пришлось выслушать ещё один град упрёков за игру на скачках (девушка не стала делать секрета из того, как заработала деньги), на что она пообещала, что больше так делать не будет. Впрочем, она и не собиралась подобное повторять – слишком большие выигрыши вызвали бы подозрения. Сумма денег, доставшаяся Таисе, была довольно велика, а все необходимые покупки она уже сделала. Остатка должно было хватить надолго. К тому же у Таисы возникла идея, как добыть ещё денег, если они понадобятся.

Глава четвёртая. Поединок, дуэль, стая перелётных камней и приготовления к походу

Учёба в любом учебном заведении похожа, распорядок дня везде одинаков: с утра лекции, вечером выполнение домашних заданий, посещение библиотеки. Учёба в Морской академии хоть и имела свою специфику, но была такой же, как и в остальных школах, академиях и прочих институтах и университетах. Но кроме академии у Таисы были ещё уроки в школе фехтования. Таиса не пропускала там ни одного занятия, а мастер Таруцио старался обучить талантливого ученика всему, что умел. Таиса уже давно превзошла Гастона, и Таруцио занимался с ней сам. В этот раз, придя в школу, Таиса обратила внимание на группу молодых людей. Роскошно одетые и глядевшие на всех свысока, они стояли кучкой в углу зала, а один из них что-то горячо доказывал мастеру. Таруцио, увидев вошедшую Таису, хитро улыбнувшись, сказал:

– Вот один из моих учеников, лучших учеников! Если вы утверждаете, что школа фехтования мастера Годвина лучше, докажите это.

Презрительно усмехнувшись, собеседник мастера неуловимым движением выхватил шпагу и замер в стойке, как бы приглашая соперника последовать его примеру. Таиса, чуть заметно улыбнувшись, попросила у мастера учебное оружие, сама она ходила без шпаги, только с небольшим кортиком, положенным слушателю Морской академии. Право на ношение таких кортиков слушатели первого курса получили совсем недавно и теперь с гордостью носили это, скорее церемониальное, чем боевое, оружие. Эти кортики свидетельствовали о том, что их обладатели уже не слушатели, а гардемарины, почти морские офицеры. Стоит ли говорить, что все товарищи Таисы носили кортики, не снимая. Сама Таиса, чтоб не выделяться, делала то же самое.

– А вам не кажется, молодой человек, что фехтовать этой зубочисткой недостойно настоящего джентльмена? – презрительно бросил атлетически сложенный франт, рассматривая скромно одетого невысокого и худенького юношу и с пренебрежением глядя на учебное оружие Таисы. У слушателей Морской академии специальной формы не было, на их статус указывали кортики, но они старались одеваться подобно морским офицерам, хоть это и было для них ещё необязательно. Таиса тоже так одевалась, со вкусом одевалась, но при этом подчёркнуто скромно. Она только сейчас обратила внимание, что молодые люди – кавалергарды, сухопутный аналог гардемаринов. У конногвардейцев не было своего учебного заведения, там новичков сразу зачисляли в полк, где старшие товарищи обучали тех всем премудростям, что должен знать офицер кавалерии. Таким ученикам присваивалось первое звание – корнет (можно сказать – офицер одного из полков гвардии). Такое положение обуславливало некоторое пренебрежение конногвардейской молодёжи к гардемаринам, ведь те ещё были как бы студентами, а они – уже офицерами. Пусть младшими, но уже офицерами! А франт конногвардеец, кривясь, продолжил:

– Оружие воина – это палаш! Я имею в виду настоящего воина!

Таиса усмехнулась. Соперничество между молодыми конногвардейцами и гардемаринами было давним и постоянным, флот и гвардия – элита альбионских войск. Конечно, став старше и опытнее, гвардейцы и моряки понимали всю нелепость своего юношеского соперничества, ведь служат они одной стране и её королю, но молодости свойственны бескомпромиссность и желание быть первым. Таиса это всё знала, и у неё появилась мысль: с одной стороны, поставить на место этого франта, с другой – почему бы не опробовать свою идею заработать, пользуясь тем, что внешне чопорные и холодные альбионцы очень азартны. Усмехаясь, она возразила:

– Оружие настоящего воина – это пушка!

И воспользовавшись секундным замешательством конногвардейца, предложила:

– Предлагаю пари, вы дерётесь своим оружием, а я своим. Вы своим палашом, а я кортиком. – Видя изумление, даже некоторое смущение, своего собеседника, он хоть и с видимым пренебрежением отнёсся к этому худенькому гардемарину, но всё же был джентльменом и видел, что условия слишком неравные. А Таиса, продолжая улыбаться, подначила: – Или вы боитесь? Ставлю десять гиней против одной на свою победу!

Юноша, что беседовал с мастером, а затем собирался драться с Таисой, спрятал свою шпагу и хмыкнул:

– Очень самонадеянно с вашей стороны, гардемарин. Если в поединке на шпагах у вас были хоть теоретические шансы, даже не победить, просто продержаться, то против палаша… Даже с палашом… Знаете ли, в приёмах фехтования этим оружием есть свои хитрости. Даже шпага не соперник кавалерийскому палашу!

Таиса нарочито медленно вытащила кортик. Внешне он был такой же, как и у её товарищей, но, получив полагающийся ей по статусу этот маленький, почти декоративный клинок, Таиса решила, что оружие должно быть оружием, даже такое. Поэтому по её заказу выковали кортик, неотличимый от того, что ей выдали, но по другой технологии. Клинок кортика был словно из булата – твёрдый, гибкий и неломкий. Таиса заказывала кортик под свою руку, обычный она могла запросто сломать по неосторожности. Да и ковали этот маленький клинок под её присмотром, кузнец, проделывая все необходимые операции, не заметил, что с металлом происходит ещё что-то, воздействие Таисы было совсем незаметным. Любой владелец этого кортика мог бы резать им металл, если бы обладал силой Таисы.

Улыбаясь, девушка (а для остальных – худенький и такой слабый гардемарин) встала в стойку. Конногвардеец-франт со словами «К чёрту» взмахнул кавалерийским палашом, взятым у своего товарища.

– Ставлю три гинеи против девяти, что этот мальчик против Найруса не продержится и минуты, – с азартом предложил один из конногвардейцев.

– Принимаю, – не менее азартно ответил рядом с ним стоящий.

Остальные тоже начали делать ставки, словно забыв о приготовившихся к поединку. Пари есть пари, поэтому Таиса и её соперник терпеливо ждали, пока остальные поставят на одного из них. Молодой конногвардеец, более активный чем остальные, видно, исполнявший обязанности распорядителя этого импровизированного тотализатора, насмешливо обратился к Таисе:

– А вы? Не хотите ли тоже принять участие, я бы принял вашу ставку на победу или на то, сколько продержитесь.

– Я тоже и я тоже! – подержали его несколько товарищей.

– Джентльмены, – развела руками Таиса, – я бы с удовольствием заключил с вами пари, но у меня нет с собой столько денег. Только двадцать гиней. Я не хочу кого-нибудь из вас обидеть. Но если вы готовы принять расписку, от пари я не откажусь!

Ставки были сделаны, причём несколько гвардейцев поставили на Таису. В фехтовальном зале уже никто не занимался, зрители расположились вокруг площадки для поединка.

Отсалютовав друг другу, Таиса и её соперник начали сближаться. Найрус был на полторы головы выше девушки и вдвое шире её в плечах. Видно, решив долго не возиться со своим маленьким соперником, он двинулся на Таису, завертев своим клинком и превратив его в сверкающий круг. Конечно, молодой гвардеец не собирался закончить поединок, зарубив своего соперника, применённый Найрусом приём не позволял противнику с более коротким клинком приблизиться на расстояние удара. А в случае, если тот всё же попытается сделать выпад, удар более тяжёлого палаша просто выбьет кортик из рук этого слабого с виду юноши. Найрус таким способом хотел просто вытеснить Таису за пределы круга, что было равноценно поражению. Таиса сделала два шага назад, разрывая дистанцию, но в то же время приближаясь к опасной черте. Это было вполне ожидаемо, и конногвардеец не то что расслабился, просто не ожидал сопротивления, уже считая себя победившим. А Таиса неожиданно шагнула вперёд и сделала стремительный выпад. Она не подставила свой кортик под удар палаша, она ударила по нему как бы вдогон, именно так это выглядело со стороны. Впрочем, это было проделано настолько стремительно, что удар гардемарина увидели только мастер Таруцио и ещё несколько человек. А вот Найрусу показалось, что оружие у него просто выдернули из рук. Палаш со стуком упал на пол, но за черту круга не вылетел. Таиса отступила назад и подняла кортик перед собой, давая возможность своему сопернику подобрать оружие. Тот, опомнившись, быстро это сделал. Этим благородным поступком Таиса заслужила аплодисменты, ведь она могла отбросить ногой оружие конногвардейца за пределы круга, тем самым выиграв поединок, но не сделала это.

Теперь соперники осторожно кружили, обмениваясь редкими ударами. Вернее, выпады делал Найрус, а Таиса их просто отводила, как в том первом поединке с Гастоном. Но если тогда Таиса действовала, больше полагаясь на интуицию, свою силу и скорость, то сейчас она использовала те фехтовальные приёмы, которым научил её мастер Таруцио. Такие почти небрежные парирования-полувыпады заставляли её противника быть в постоянном напряжении. Так продолжалось несколько минут, а потом, под ободряющие крики болельщиков и выкрики о новых ставках, Таиса сама перешла к атакам. А ставки теперь делали не только конногвардейцы, но и те, кто был в зале до их прихода. Ставки уже делались не на победу Найруса, а на то, сколько он ещё продержится. А он уже больше защищался от атак этого, оказавшегося таким умелым фехтовальщиком, худенького гардемарина. Таиса уже давно могла бы закончить поединок, но решила, что это будет подозрительно, поэтому она натиск усиливала постепенно, выматывая противника. У зрителей сложилось именно такое мнение – гардемарин не может сразу победить своего более сильного соперника, но оказавшись выносливее того, решил воспользоваться этим своим преимуществом. Видно, Найрус это тоже так понял и пришёл к выводу, что этот юноша просто выжидает, когда он устанет и ошибётся. Шагнув назад, конногвардеец поднял свой клинок и, перехватив его за лезвие, протянул Таисе, тем самым признавая своё поражение. Девушка, не приняв оружие противника, отсалютовала ему своим кортиком, как шпагой.

– Что ж неожиданно, но вполне заслужено, вы, – обратился к Таисе конногвардеец, первым заключившей с ней пари, – несомненно, лучший фехтовальщик, чем Найрус, а он один из лучших учеников мастера Годвина.

Таиса поклонилась этому гвардейцу, принимая у него свой выигрыш. Вслед за ним к девушке стали подходить и остальные, проигравшие пари. А джентльмен, взявший на себя обязанности распорядителя, передавая гораздо большую сумму, чем остальные, пояснил:

– Это десять процентов от всех ставок. Вы как выигравший участник спора, который был предметом пари, имеете на это право.

– Ставки делали не только на меня, поэтому я считаю, что будет справедливо, если половину этих денег получит господин Найрус. – Таиса поклонилась своему противнику, тот протянул руку:

– Для вас просто Рашон.

– Талиас, – назвалась Таиса, пожимая протянутую руку. А конногвардеец с жаром воскликнул:

– Вы великолепный фехтовальщик, Талиас! Очень жаль, что вы избрали карьеру морского офицера, вам самое место в гвардии!

– Вы знаете, Рашон, я и из пушек неплохо стреляю, – с деланным смущением, под общий смех, призналась Таиса и, обращаясь ко всем, предложила: – А не отметить ли нам мой выигрыш? Если вы знаете поблизости приличный ресторанчик, то я вас туда приглашаю.

– Талиас, вам место в гвардии! У вас душа настоящего конногвардейца, – с энтузиазмом поддержали Таису гвардейцы.

– Вы не поверите, – улыбнулась Таиса и закончила уже под хохот окружающих, оценивших шутку: – Я пошёл во флот, потому что лошадей боюсь!

В одном из ресторанчиков Норлума, надо сказать недешёвом, импровизированная пирушка была в самом разгаре. Уже выпили за гвардию, за флот, за дружбу их офицеров. Таиса выпила на брудершафт с Рашоном, и они перешли на ты. Теперь оба сидели, почти обнявшись, и делились забавными случаями из своей службы, но поскольку службы ещё было совсем немного, случаи быстро кончились. Внезапно Найрус спросил:

– Послушай, Таль, а ты участвовал в дуэлях?

Услышав отрицательный ответ, он похвастался:

– А я уже в четырёх! И завтра пятая, только вот могу и не уцелеть.

И, отвечая на вопрос Таисы: «Почему», начал объяснять:

– Понимаешь, это не простая дуэль. Это дуэль по правилам Лютеции. Как не знаешь? Ах да, ты же из Зеристча, а там эти модные нововведения не в чести. В общем, эта дуэль мало чем отличается от обычной, просто секунданты тоже участвуют и могут помогать друг другу. Ну, в том случае, если победили своего противника. Если обычная дуэль может закончиться и вничью, то такая приводит к смерти, если не всех участников одной из сторон, то уж точно того, кого вызвали, или того, кто вызвал.

– Интересно, – кивнула Таиса и попросила: – Расскажи подробнее об этой дуэли.

– Иглан Солсбэр вызвал на дуэль Крамви Гаронса, – начал Найрус и, увидев, что Таиса не поняла, она специально сделала круглые глаза, имитируя удивление, пояснил: – Лорды Солсбэр и Гаронс лидеры враждующих партий в парламенте, непримиримые враги, а их сыновья служат в гвардии, в разных полках. Ну и к полковому соперничеству добавилась семейная вражда. Вот они и…

– А как к этому смертоубийству отнесутся их папаши? – поинтересовалась Таиса, конногвардеец вздохнул:

– Плохо отнесутся, когда узнают.

– А ты один из драчливых… в смысле, дерущихся секундантов?

Найрус вздохнул снова и смущённо кивнул. После чего начал объяснять:

– Иглан пригласил меня как лучшего фехтовальщика нашего полка, но у Гаронса в секундантах сам Ларри Кирмон! Лучший фехтовальщик гвардии! – добавил Найрус, видя, что это имя ничего не сказало Таисе. Та кивнула и спросила:

– Третий у вас есть?

Увидев подтверждающий кивок своего собеседника, сказала:

– Замени на меня.

Ларри Кирмон ждал команду противников и напряжённо думал. Лорд Галарикс, начальник полиции, приказал не допустить смертоубийства молодых лордов Солсбэра и Гаронса. А как это предотвратить, если молодые повесы полны решимости это сделать, по отношению к другому, естественно. Вот и думай тут, хорошо хоть удалось стать одним из секундантов Гаронса, благо, тот однополчанин Ларри и сам пригласил лучшего фехтовальщика гвардии. А как опытный фехтовальщик Кирмон видел только один способ не допустить смертельного исхода – тяжело, но не смертельно ранить противников. Значит, надо быстро расправиться со своим соперником, а потом приняться за остальных, словно помогая своим. Но это будет тяжело, скорее всего, против лучшего фехтовальщика гвардии будет выставлен Рашон Найрус, а он ненамного хуже фехтует. Пока Кирмон с ним разберётся, один молодой лорд вполне может убить другого.

Кирмон поднял голову, услышав стук копыт, а вот и коляска с противниками: молодой лорд Солсбэр со своим другом Рашоном Найрусом. А кто же у них третий? Совсем незнакомый какой-то тщедушный паренёк, да ещё и гардемарин! Они же на шпагах совсем драться не умеют! Разве что – абордажной саблей махать, да и то – крайне бестолково!

После взаимных приветствий дуэлянты встали друг напротив друга, к удивлению Кирмона, место напротив него занял этот задохлик гардемарин. Может, это и к лучшему, соперник Найруса продержится против того, пока Ларри не расправится с этим гардемарином. Ну а Гаронс и Солсбэр равны по силе, они могут долго махаться, если, конечно, один из них сразу не ошибётся, но это вряд ли. Кирмон как самый старший подал команду к началу поединка, и противники со звоном скрестили шпаги.

Первый выпад Кирмона маленький гардемарин даже не парировал, просто отвёл в сторону. Второй тоже. Ну а третий, который должен был его тяжело ранить – просто пропустил мимо, изогнувшись немыслимым образом. Но это бы ему не помогло, лучший фехтовальщик гвардии собрался небрежным обратным движением рассечь своему противнику бок, а затем хотел поднять шпагу, демонстрируя, что поединок закончен. Кирмон думал, что это у него легко получится. Но он не смог этого сделать, этот юнец, ещё раз немыслимо выгнувшись, увернулся от коварного удара. Мало того, он зажал лезвие шпаги за плоскую её часть, сделав это, не касаясь рукой ни одной из режущих кромок. Вообще-то, Таиса только имитировала такой захват, как быстра она не была, зажать шпагу подобным образом у неё не получилось бы. Шпагу она схватила всей рукой, но это не причинило ей вреда – пробить её шкуру такое оружие просто не могло. А на ладони у неё в этот момент была именно шкура. Удивлённый Кирмон, не заметивший изменения, произошедшего с рукой Таисы, дёрнул своё оружие, такой рывок должен был освободить шпагу, порезав, если вообще не отрезав пальцы глупцу, так ухватившемуся за лезвие, но клинок был зажат, словно в тисках. Юноша улыбнулся и сделал шаг, почти вплотную приблизившись к Ларри, опустив остриём вниз захваченную шпагу. Свою же, перехватив за середину клинка, приставил к горлу противника, уперев остриё в подбородок Кирмона.

– Сдавайтесь, сударь, – очень вежливо предложил этот странный юноша.

– Сдаюсь, – не стал возражать Кирмон, да и до возражений ли тут, когда в подбородок упирается остриё шпаги? Юноша легко перехватил шпаги за рукояти, свою и выпущенную Кирмоном, и спросил:

– Что вас беспокоит? Я же видел – вы волновались перед началом поединка, но вы не боялись нас, вы совсем о другом тревожитесь.

Ларри Кирмон, сам не зная почему, рассказал этому гардемарину всё, да и как не рассказать такому симпатичному юноше, вызывающему такое доверие? Чтоб внушить эти чувства противнику ментальным воздействием, которое возможно только на очень близком расстоянии, Таиса и провела этот трюк со шпагой. Внимательно выслушав конногвардейца, Таиса повернулась к другим дуэлянтам, продолжавшим азартно махать своими шпагами. Оба молодых лорда, уже легко раненные, никого не замечали вокруг, а Найрус довольно далеко оттеснил своего только защищавшегося противника, тоже ни на что не обращал внимания. Таиса кивнула в их сторону, отдавая обе шпаги Кирмону:

– Вот с них и начнём.

– Что? – не понял конногвардеец. А гардемарин очень туманно пояснил:

– Нападение стаи диких камней!

– Как? – снова не понял Кирмон, а то, что он увидел дальше, заставило его широко раскрыть глаза. Он чуть не выронил шпаги от удивления. Гардемарин двигался с такой скоростью, что буквально размазался в воздухе. Его силуэт стремительно приблизился к Найрусу и его противнику и щёлкнул их по лбу, те, на мгновение замерев, повалились на землю. То же самое он проделал и с молодыми лордами.

– Что вы с ними сделали?! Убили?! – опомнился Кирмон, Таиса пожала плечами:

– Ничего страшного, через пять минут они придут в себя. Помогите мне их перетащить в тенёк! Лучше всего, вон под то дерево!

Таиса взвалила Найруса на плечи и, шатаясь, словно несла очень тяжёлую ношу, направилась к ближайшему дереву. Кирмон мог многое запомнить, показывать ему свою силу, Таиса не хотела. А ментальное воздействие отнимало много сил, и тратить их надо было очень экономно – предстояло ещё поработать с остальными дуэлянтами. Когда молодые люди были уложены в ряд, Таиса присела перед ними на корточки и сообщила так ничего и не понявшему Кирмону, показывая на большие шишки на лбу у каждого из лежащих поверженных дуэлянтов:

– Стая диких камней, еле их спасти удалось!

– Кого? Камни? – не понял так и не пришедший в себя от увиденного гвардеец.

– Ох, как болит голова! – простонал приходящий в себя Крамви Гаронс.

– Немудрено, – покачала головой Таиса, – так получить по лбу камнем!

– Каким камнем? – не понял Гаронс, осторожно ощупывая шишку.

– Мимо пролетал, – серьёзно объяснила Таиса, – пролетал и ударил прямо по лбу. Потом дальше полетел. Они сейчас очень агрессивные. Знаете ли, сезонный перелёт, срываются с насиженных, вернее, налёжанных мест и летят.

Таису уже слушали все юноши, тоже пришедшие в себя. Найрус, ощупывая шишку у себя на лбу, удивлённо спросил:

– Какие камни?! Откуда?!

– Я же сказал – перелётные, целая стая! Могло быть и хуже! – терпеливо повторила Таиса, при этом посмотрела на Кирмона, а тот, сам не понимая, почему это говорит, подтвердил:

– Да, целая стая! Так низко летели! Очень низко летели! Сам видел и чудом увернулся, такие злые камни!

– И где же они? – Заозирался Солсбэр, его примеру последовали остальные обладатели шикарных шишек. Таиса, словно объясняя маленьким детям очевидную вещь, повторила:

– Камни же перелётные, вот они и полетели дальше. Не бойтесь, они уже совсем улетели!

Таиса сходила к ближайшему ручью, намочила платок и стала его по очереди прикладывать к шишкам дуэлянтов. Судя по выражению их лиц, они почувствовали облегчение, по крайней мере, на боль больше не жаловались и о перелётных камнях тоже больше не вспоминали. Только Кирмон удивлённо переводил свой взгляд со своих сослуживцев на гардемарина. Бывшие противники – Солсбэр и Гаронс, которых Таиса с умыслом положила рядом, теперь мирно о чём-то беседовали.

– Джентльмены, а не сходить ли нам подкрепиться. Да и не мешало бы отметить нашу встречу, – предложила Таиса и была с энтузиазмом поддержана. Она не стала говорить, что дальше в кустах лежал ещё один человек, получивший перелётным камнем по лбу, на этот раз настоящим – Таиса сама и швырнула тот камень, когда увидела, что неизвестный целится в неё из пистолета. Девушка сделала это настолько быстро, что никто ничего не заметил. Помогать этому человеку Таиса не стала, а других участников дуэли и не подумала ставить в известность об этом затаившемся зрителе.

Лорд Уайльдер, канцлер королевства, морщился от того, что должен заниматься подобной ерундой. Но лорды Солсбэр и Гаронс – лидеры противоборствующих парламентских партий – и так были, как говорится, на ножах, а гибель сына одного из них от рук сына другого могла бы привести к правительственному кризису. А к этому всё и шло, лорд Галарикс, начальник полиции, сообщил о намерениях молодых гвардейцев устроить дуэль с непременным смертельным исходом одной из сторон. И маловероятно, что лейтенанту Кирмону удастся выполнить поручение начальника полиции – предотвратить подобный исход дуэли. Самое неприятное, что слухи о дуэли между сыновьями уже достигли ушей их отцов, и они оба сидели в кабинете канцлера королевства, с ненавистью глядя друг на друга. Уайльдер вздохнул, собираясь высказаться о том, что он думает о воспитании молодых лордов, но не успел – в роскошный кабинет вошёл лорд Галарикс. Молча кивнул присутствующим, сел в указанное Уайльдером кресло. Выдержав драматическую паузу, начальник полиции посмотрел на побелевших, ожидающих самых трагических вестей лидеров парламентских партий, коротко сообщил:

– Пьют.

– Как пьют?! – дрожащим голосом спросил лорд Гаронс.

– На брудершафт, – пояснил Галарикс, – уже третий раз и клянутся в вечной дружбе.

– Кто?! – теперь задал вопрос лорд Солсбэр.

– Ваши сыновья, – невозмутимо пожал плечами начальник полиции.

– А дуэль? Что, её не было?

– Трудно сказать, – снова пожал плечами Галарикс, – они поехали за город, затем все вернулись и сразу же пошли в «Золотую подкову», и там находятся до сих пор. И судя по всему, будут там ещё долго.

– А Иглан? – спросил Солсбэр о своём сыне, было видно, что Гаронс тоже хочет поинтересоваться о своём. Начальник полиции, вздохнув, словно сетуя на непонятливость лордов, повторил:

– Я же говорил – живы и здоровы, пьют на брудершафт и клянутся друг другу в вечной дружбе. Насколько я понял из того доклада, что сделал мой агент, ваши сыновья делают это очень серьёзно.

– Что делают? – не понял Солсбэр. – Пьют? Серьёзно пьют?!

– Клянутся в вечной дружбе, – невозмутимо ещё раз пояснил начальник полиции.

Лорд Гаронс первый понял, что всё хорошо, поджав губы, сказал лорду Солсбэру:

– И всё же я против вашей поправки к таможенному кодексу!

Лорд Солсбэр тут же возразил, некоторое время так поперепиравшись, главы парламентских фракций покинули кабинет канцлера. Лорд Галарикс, сохраняя невозмутимость, снова пожал плечами, а Уайльдер, вздохнув, произнёс:

– Мне кажется, что прожитые годы не прибавляют нашим парламентариям ума, скорее – наоборот. Сыновья оказались гораздо умнее своих умудрённых отцов!

Таиса открыла глаза и увидела сочувствующий взгляд Поли. Вчера, после дружеской, но от этого не менее грандиозной попойки, устроенной конногвардейцами в честь примирения младших сыновей лордов Гаронса и Солсбэра, Таиса вернулась очень уставшей. Нет не пьяной, метаболизм её организма позволял безболезненно принимать вовнутрь любые яды, в том числе и алкоголь, даже в тех количествах, когда его действие уже становилось сильнее, чем действие самого сильного яда. То ментальное воздействие, оказанное на молодых оболтусов, высосало почти все её силы. А ещё и красавец Кирмон, как он настырно приставал к Таисе, нет, он не заподозрил в ней девушку, его интересовало, что же произошло на поляне и откуда взялись перелётные камни. Только он один помнил о них, Таисе нужен был тот трёп, чтоб внушить нужную модель поведения конногвардейцам, они помнили о дуэли, помнили о том, что драться им помешало какое-то незначительное происшествие, а потом они помирились, поскольку сама причина дуэли оказалась крайне несерьёзной. А вот Кирмон оказался довольно устойчивым к такому внушению. Вот потому-то и пришлось внушить лейтенанту конногвардейцу сцену с перелётными камнями и то, как героически Таиса их отогнала, спасая товарищей от разъярённой стаи булыжников. Поясняя, как ей это удалось, да и как так быстро получилось вылечить травмированных участников дуэли, Таисе пришлось наплести Кирмону о заморских знаниях, что получил её отец во время одного из своих дальних плаваний. О том, что он передал эти знания и умения своему сыну, и в ответ на просьбу лейтенанта конной гвардии научить и его, продолжая придумывать, Таиса серьезно ему объяснила, что для этого надо обладать особой структурой организма. Что её отец и она сама как раз являются такими людьми, что она с радостью научила бы всех желающих этим знаниям и умениям. Но к её большому огорчению, до сих пор не встретила того, кто обладал бы нужными свойствами. Поэтому так лечить людей, как она, никто не способен. Рассказывая эти байки, Таиса подливала Кирмону и на пределе своих сил пыталась запутать воспоминания лейтенанта, так чтоб он не понял, что же произошло. Нельзя сказать, что лейтенант гвардии поверил во все, что ему рассказала Таиса, но с другой стороны… Он же помнил всё, что видел! А видел он, как летали камни, помешавшие дуэли. Как эти камни напали на дуэлянтов, а он с гардемарином героически от них отбивался, спасая своих товарищей, а потом этот почти мальчик каким-то образом исцелил пострадавших юношей. Это было очень странно, такого просто не могло быть, но было же! Лейтенант окончательно запутался в том, видел ли он это или нет, но в итоге решил не заморачиваться этим, тем более что общий результат даже такого невероятного развития событий вполне устроил его, так как он, гвардии лейтенант Кирмон, в точности выполнил поручение лорда Галарикса. С блеском выполнил порученное ему задание, и помог ему в этом этот симпатичный юноша. А Таиса, которой всё же пришлось провести ментальное воздействие и на настырного лейтенанта, сидела бледная, и у неё разве что кровь носом не шла.

Таиса поморщилась, вспоминая тяжёлый для неё разговор с Кирмоном, после него она была в худшем состоянии, чем её пьяные собутыльники. Ушла она из ресторана с трудом и сильно шатаясь. Хорошо хоть по дороге удалось немного восстановиться. Гретта очень подозрительно смотрела на поздно возвращающуюся Таису, но от той совсем не пахло алкоголем, своё состояние девушка объяснила поздней и тяжёлой тренировкой в фехтовальном зале. Гретту эти объяснения вполне удовлетворили, ведь в её глазах Таиса была слабой девушкой, стремящейся казаться сильным юношей, так что вполне могла так сильно устать на тренировке.

Таиса, вспоминая вчерашний вечер, снова застонала, а Поли засуетилась, предлагая принести что-нибудь выпить холодненького.

– Замечательная мысль! – обрадовалась Таиса. – Только не принеси, а наполни ванну холодной водой.

Погрузившись с головой в почти ледяную воду, Таиса замерла под испуганным взглядом Поли, державшей большое полотенце. Когда Таиса так сделала первый раз, только её страшные глаза не позволили Поли закричать от испуга, а как могла отреагировать сельская девушка на то, что её хозяйка в течение получаса лежит под водой? Из ванной Таиса вылезла вполне довольная жизнью, водные процедуры очень благотворно влияли на её самочувствие. Одевшись, девушка спустилась вниз, где её уже ждали товарищи по обучению в Морской академии. За завтраком Таиса молчала, только многозначительно улыбалась, уже по пути в академию она поведала о вчерашних своих приключениях, а о поединке в школе мастера Таруцио её товарищи уже знали.

День в академии начался как обычно, а вот в конце занятий гардемаринов ждал сюрприз. К окончанию последней лекции этого дня в аудиторию, где проходили занятия первого курса, вошёл адмирал Вудберри в сопровождении старины Хальдкора. Визит начальника академии и его заместителя стал понятен после речи Вудберри.

– Джентльмены, вы получили основные теоретические знания, но теория без практики мертва, – многозначительно начал адмирал. Выразительно поглядев на внимательно слушавших его гардемаринов, Вудберри продолжил: – Следующим этапом вашего обучения будет первое практическое плавание. В отличие от учебного, вы будете распределены на боевые корабли по двое. Это плавание продлится до осени. Вам, джентльмены, будет присвоено звание уорент-офицера. Но вам требуется доказать, что вы достойны этого звания, поэтому вам придётся продемонстрировать, что вы в должной мере усвоили те теоретические знания, которые изучали в течении этого года.

– Экзамен, – шепнул Таисе Лоренс, – мог бы сразу об этом сказать.

– Джейк, это вполне закономерно, – так же тихо ответила Таиса, – нам присваивают звания, и мы отправляемся в настоящий поход, возможно, даже боевой! Поэтому проверка знаний просто необходима.

Лоренс только кивнул, хоть сейчас и не было войны, но борьба с пиратами и контрабандистами была сродни боевым действиям. И гардемаринов, скорее всего, направят на корабли, уходящие в патрулирование к южному или восточному континенту, направят не как пассажиров, а как полноценных членов экипажей кораблей. И подтверждая догадки Таисы и её товарища, выступивший вперёд адмирал Хальдкор, откашлявшись, произнёс:

– Экзамен послезавтра, по его итогам получите нашивки уорент-офицеров! А после плавания в зависимости от того, как себя покажете, вам будет оставлено то звание, что получите. Не подведите меня, сынки! Покажите, на что вы способны!

Расчувствовавшись, старый адмирал достал платок и долго в него сморкался. А гардемарины переглядывались между собой, уорент-офицер – это ещё не настоящий офицер, это старшина, подчиняющийся боцману. Но с другой стороны, понятно, что гардемарина первого курса на офицерскую должность не поставят. Да и это звание оставят после плавания чисто символически – они как были гардемаринами, слушателями Морской академии, так ими до выпуска и останутся.

Гардемарины, жильцы пансиона Гретты, направляясь домой, обсуждали эту новость. Им было понятно, что учёба первого курса окончена: экзамен и практическое плавание – и они уже второкурсники. А там ещё один экзамен и первое офицерское звание – мичман.

– Джентльмены, мне кажется, что нам могли бы дать больше времени на подготовку к экзамену, – произнёс один из юношей.

– А зачем больше? – удивлённо спросила Таиса. – Полученные знания мы должны уметь использовать без подготовки и в любое время суток. В море, в реальной обстановке, нам никто не даст времени на подготовку. Могут быть такие ситуации, когда нам придётся продемонстрировать то, чему нас научили, даже не успев умыться. Лично я готовиться вообще не буду…

– Талиас, не у всех же такая феноменальная память, – произнёс, словно пожаловался, тот же юноша и, вздохнув, заявил: – Нет, лично я сяду за конспекты!

– А я вот думаю, что следует уладить все свои дела, всё-таки поход продлится шесть месяев, а может, и дольше, – заявила Таиса.

– Пойдёшь в свою фехтовальную школу? Честно говоря, Талиас, я не понимаю, зачем тебе это надо? Ведь нам в академии преподавали же навыки фехтования! – задал Лоренс Таисе давно интересующий его вопрос.

– Нет, Джейк, то, что нам показывали, это не фехтование. Это азы рукопашного боя, вернее, абордажного… – начала Таиса.

– А какая разница? – удивился её товарищ.

– Практически никакой, – усмехнулась Таиса, – только абордажный бой происходит в ограниченном пространстве, всё-таки палуба корабля – это не поле, где за борт не вывалишься…

– Скорее выкинут, – хмыкнул один из гардемаринов.

– Именно, – кивнула Таиса, – к тому же палуба имеет свойство качаться под ногами. А искусство фехтования – это и умение двигаться, держать равновесие, концентрировать внимание.

– Но всё же, Талиас, в абордажном бою эти фехтовальные изыски, что ты показывал, совсем не нужны. Тут важнее, кто раньше и сильнее ударит! Хотя… Твоё умение драться двумя саблями, по-моему, это несколько… – начал Лоренс, его поддержал другой гардемарин:

– Ты прав, Джейк, точный и сильный удар – вот что самое главное в абордажной схватке! Да и зачем это надо – драться двумя саблями? Противник же перед тобой, даже если их несколько, они всё равно не смогут вдвоём напасть, как вы точно заметили, джентльмены, у абордажного боя свои особенности! Нет, вторая сабля – это уже лишнее, во вторую руку лучше взять пистолет.

– Пистолет надо заряжать после выстрела, – усмехнулась девушка, – а это не всегда можно сделать, к тому же из пистолета ты не остановишь нескольких противников. А сабля…

– Талиас, ты ещё скажи, что саблю могут выбить из руки, а у тебя в другой запасная! – засмеялся гардемарин.

– Всё может быть, – серьёзно ответила Таиса, – саблю, в отличие от пистолета, заряжать после каждого удара не надо.

Утром следующего дня Таиса зашла в школу Алехандро Таруцио и застала там, кроме самого мастера, ещё одного господина, внешне напоминающего мастера – такой же подтянутый и сухопарый, с плавными и экономными движениями, он был чем-то очень разгневан.

– Я не позволю переманивать своих учеников, – цедил сквозь зубы этот господин, – один ваш ученик может быть талантливым самородком, но это не значит, что в целом ваша школа превосходит мою! Наш спор мы можем решить в личном поединке! Он покажет, кто из нас лучше владеет шпагой или любым другим оружием по вашему выбору!

Таиса поняла, что это мастер Годвин, его учениками были конногвардейцы, новые друзья Таисы. Видно, её поединок с Найрусом так их впечатлил, что они, не откладывая дела в долгий ящик, решили сменить школу. Мастер Годвин воспринял это как оскорбление, как вызов его личному искусству, ведь конногвардейцы, традиционно, занимались у него. Таруцио растерянно посмотрел на Таису, он не боялся поединка, но у него были свои ученики, и принять такое количество новых было просто невозможно. К тому же корпоративная этика не позволяла ему переманивать чужих учеников, но молодые конногвардейцы, посетившие его вчера, настаивали на своём решении.

– Господа, а почему бы вам не объединиться? – вклинилась в паузу в разговоре мастеров Таиса.

– Юноша, школа потому и называется школой, что её ведёт мастер! – скривился Годвин и менторским тоном объяснил: – В школе не может быть двух мастеров! Только один, а у него помощники-подмастерья! И эта школа носит имя того мастера, что её возглавляет!

– Я ни в коей мере не хочу обидеть никого из вас, предлагая стать подмастерьем. Вы можете объединиться как равные партнёры. Ваши знания, умения и опыт позволяют поднять искусство фехтования, а следовательно, обучение ему на более высокий уровень! Уровень академии! Фехтовальная академия! Гораздо лучше звучит, чем школа! А обучать в академии должен не мастер, а профессор фехтования! И не один!

Судя по реакции обоих мастеров, эта идея им понравилась. А Таиса продолжила развивать свою мысль:

– Школ много, а академия одна. Я не спорю – ваши школы лучшие! Но согласитесь, что академия – это несколько другой уровень. Само название – академия подразумевает совсем другое качество обучения. И это качество вы можете обеспечить, так зачем же скромничать? Вы оба, господа, достойны быть профессорами академии фехтования!

– Браво, Талиас, – такими словами поприветствовал Кирмон Таису, вышедшую из здания школы мастера Таруцио, – я слышал вашу пылкую речь перед уважаемыми мастерами. Я всё утро ломал голову, как их примирить, а вы это сделали за пару минут. Кроме того, вы, Талиас, придумали нечто такое… – конногвардеец, не найдя нужных слов, пошевелил пальцами. Таиса усмехнулась и повторила его жест, при этом сказав:

– Ну что вы, Ларри, идея буквально витала в воздухе. Два таких мастера вместе могут обучить гораздо большее количество учеников, да и сделают это лучше. А название… Учусь-то я в Морской академии!

– Действительно, как всё просто! – засмеялся Кирмон. – Но чтоб увидеть эту простоту, надо посмотреть со стороны, мне такое даже в голову не пришло! А не усилить ли нам зоркость нашего взгляда?

– Нет, Ларри, у меня завтра экзамен, а потом морской поход. Я и пришёл только, чтоб попрощаться, – ответила Таиса, немного разочаровав лейтенанта Кирмона. Вздохнув, он начал говорить с некоторым сожалением, а потом предложил:

– Жаль, жаль, Талиас, что вы не конногвардеец, может, передумаете? Я составлю протекцию при смене места службы…

– Спасибо, Лари, но моя мечта – море! Я об этом с детства мечтаю!

– Не понимаю, что вы нашли в таком количестве воды? Да ещё и солёной! Ладно, но обещайте, Таль, когда вернётесь – сразу к нам! Отметим ваше возвращение, заодно и отплытие, – Кирмон похлопал Таису по спине, а потом от полноты чувств обнял. Таиса высвободилась и, попрощавшись, ушла. А конногвардейский лейтенант долго и задумчиво смотрел ей вслед.

Адмирал Вудберри, пожимая руку Таисе, вручил три нашивки. По итогам экзамена такие получили она и ещё один гардемарин. Три нашивки – старшина, остальные получили только по две сержантских. Трое слушателей, смотрели на счастливых обладателей этих знаков уорент-офицера с завистью, они не получили ничего, так как не сдали экзамена. Их не отчислили, просто они должны будут пройти первый курс заново. Среди этих бедолаг оказался и тот гардемарин, что жил в пансионе у Гретты, который штудировал конспекты перед экзаменом, и теперь он должен будет посещать дополнительные занятия, в то время как его товарищи уйдут в морской поход.

После вручения знаков отличия было объявлено, кто на какой корабль направлен. Таиса вместе с Лоренсом получили назначение на фрегат с гордым названием «Неустрашимый». Он выходил в море на рассвете следующего дня, так что времени на сборы оставалось совсем мало. Таиса решила отправиться на корабль сегодня вечером, так все свои дела уладила накануне. Даже с Поли она попрощалась вчера. Выдав девушке деньги на четыре месяца вперёд, Таиса посоветовала ей навестить своих родных и погостить у них в деревне, пока она сама не вернётся из плавания. Всё-таки жить в большом городе сельской девушке без защиты будет трудно, можно было поручить присмотреть за Поли Гретте, но Таиса решила, что её служанке-подружке в деревне будет лучше. Вчера Таиса и отправила Поли домой. Сцена прощания девушек убедила невольных зрителей – проживающих в пансионе Гретты гардемаринов – в безумной любви Поли к их товарищу. Девушка плакала и обнимала Таису, совсем не стесняясь проявлять свои чувства при посторонних.

– Талиас, а как ты думаешь поступить с Поли? – спросил Таису Лоренс, глядя на эту сцену прощания, довольно бестактно спросил, задавать такой вопрос в присутствии Поли было не очень тактично. – Девушка в тебя безумно влюблена, а ты… Когда ты женишься, её сердце будет разбито, а ведь ты на ней не женишься. Сословные различия вам этого не позволят. Или ты всё же думаешь это сделать? Но тогда ты погубишь свою карьеру! А насколько я понял, ты мечтаешь о море.

– Ты прав, Джейк, я на ней не женюсь, – ответила Таиса, обнимая всхлипывающую Поли и гладя её по волосам, – я вообще ни на ком не женюсь.

Почему-то это заявление молодого и красивого юноши, как думали все окружающие, совсем не расстроило девушку, вернее, сильнее не расстроило – она и так вытирала слёзы.

Глава пятая. Беспокойное начало похода

Вечером Лоренс укоризненно покачал головой, услышав слова Таисы, что та не намерена жениться вообще и на Поли в частности. Глядя на плачущую Поли, Джейк ничего не сказал, но было видно, что он очень не одобряет своего товарища и что-то в его взгляде было такое… Но тогда Таиса на это просто не обратила внимание, занятая своими мыслями. Сейчас Лоренс, подобно Таисе, смотрел на приближающийся фрегат. Шлюпка, доставившая их с берега, ткнулась в борт корабля у штормового трапа. «Неустрашимый», готовый к отплытию, стоял на внешнем рейде. Поднявшись на палубу и сообщив вахтенному о своём прибытии, гардемарины спустились в кают-компанию, где собрались все офицеры корабля.

– Ну-с, джентльмены, давайте знакомиться, – произнёс офицер с худощавым, вытянутым лицом, протягивая руку за бумагами Таисы и Лоренса. Пока гардемарины представлялись, этот человек с лошадиным лицом, не читая, передал их документы сидящему джентльмену с большими бакенбардами, судя по нашивкам на куртке капитану корабля, и представился сам таким тоном, будто делал выговор:

– Джавис, капитан второго ранга Эндрю Джавис, первый помощник капитана.

– Эндрю, не пугай молодых джентльменов, – засмеялся ещё один офицер, с такими же бакенбардами, как у капитана. Кивнув в сторону помощника капитана, он продолжил: – Джавис вообще-то добряк, если, конечно, точно выполнять его приказы. Я лейтенант Джулиан Богс, канонир «Неустрашимого»…

– Джул, – перебил канонира капитан, протягивая ему бумаги Таисы, – посмотри-ка, ты жаловался, что тебе нужен помощник, мне кажется, этот юноша подойдёт.

– Ну-ка, ну-ка, – зашевелил бакенбардами Богс, Таиса с трудом сдержалась, чтоб не хихикнуть, настолько забавно это получилось. А лейтенант-артиллерист хмыкнул, просмотрев документы Таисы: – Если правда хотя бы половина из того, что здесь написано… Впрочем, завтра и проверим. Проверим и там посмотрим.

Знакомство продолжалось, все присутствующие офицеры назвались. При этом назывались не только звание, должность, имя и фамилия, но и прозвища. Привыкших к официальной манере общения в академии, гардемаринов это несколько удивило. Заметив это, капитан усмехнулся и пояснил:

– «Неустрашимый» – это не простой корабль, я имею в виду его задачи. Вы, наверное, обратили внимание, он великоват для фрегата, скорее линейный корабль третьего ранга, но вооружён как фрегат. И как вы заметили, лейтенант Доугберри не моряк, хотя и командует ротой морской пехоты. Можно сказать, что кроме штатной абордажной команды, положенной для корабля такого класса, у нас есть ещё и подразделение десанта. Наш корабль, кроме патрулирования, иногда выполняет роль стационера. Но не просто демонстрирует присутствие флага Альбиона, а готов поддержать интересы нашей страны огнём своих пушек и десантом морской пехоты. Поэтому патрулирование для нас не самое главное, мы идём дальше на юг, в форт Лэмис, и дальше в Каранск, там пополним запасы продовольствия и вдоль восточного побережья южного континента подымемся к Хунду, Тарбей – вот конечная цель нашего маршрута. Как вы поняли, такой тяжёлый и длительный поход возможен только с экипажем, где царят очень дружеские, можно сказать, семейные отношения. Ну, если вы поняли, разрешите откланяться.

Когда капитан ушёл, штурман корабля, лейтенант Франо, ещё совсем молодой человек, видно, недавно он сам был слушателем академии, пояснил примостившимся рядом с ним гардемаринам:

– Кают-компания – это такое место, где каждый офицер может чувствовать себя свободно. Хозяин тут – первый помощник капитана, а капитан – царь и бог на корабле, но здесь только гость.

Лоренс кивнул, он, видно, знал этот морской обычай или традицию, а Таиса слышала первый раз, но промолчала, сделав вид, что это и ей известно. А Франо продолжил просвещать новичков:

– Тебе, Талиас, завтра старина Джул устроит проверку, когда будем проходить мимо Фокаудских островов, там есть такой островок с мишенями… Ты вообще-то из пушки стрелял?

Таиса, не обратив внимания на ехидный тон молодого лейтенанта, рассказала о стрельбах во время учебного плавания, вызвав скептическую улыбку Франо, но потом тот уважительно кивнул, когда услышал о стрельбах на полигоне академии. Полигон – это было детище и вотчина адмирала Хальдкора, начинавшего как артиллерийский офицер. Вообще-то к стрельбам на полигоне привлекались все гардемарины, которые должны были сдать этот предмет после теоретических занятий. Это был не обычный полигон для артиллерийских стрельб. Дело в том, что стрельба из неподвижно установленной пушки по неподвижной же мишени – дело нехитрое и совсем не напоминает то, что происходит в морском сражении. А каждый раз гонять корабль, и не один, для практических занятий гардемаринов очень накладно, поэтому и был построен такой полигон. Пушки разных калибров были установлены на качающихся платформах, мишени тоже были закреплены так, что могли перемещаться, представляя собой движущие цели. Естественно, пушки, из которых стреляли гардемарины, были малых калибров – порох и ядра тоже денег стоят. Стрелять из такой пушечки, совсем не то, что из морского орудия. Но были две платформы, где стояли крупнокалиберные пушки, к стрельбам из них Хальдкор допускал только тех, кто показал отличные результаты из остальных орудий. Таиса была среди этих счастливчиков, можно сказать, она была любимицей старого адмирала-артиллериста, это выражалось в том, что она стреляла из крупнокалиберных пушек больше всех. Но при этом восхищённым адмиралом ей создавались самые тяжёлые условия.

– Да, Талиас, думаю, завтра Джула ждёт неприятный сюрприз, – усмехнулся лейтенант Франо, выслушав гардемарина. А Таиса, увидев блеск в его глазах, усмехнулась, этот достойный представитель морского офицерского корпуса был такой же азартный, как и конногвардейцы. И завтра будет заключено пари, возможно, не одно.

«Неустрашимый» поднял якорь на рассвете и к полудню следующего дня был у Фокаудских островов. Небольшой остров, даже не остров – скала была выделена из остальных высокой мачтой, с развевающимся на ней красным, привлекающим внимание флагом.

– Практическая скала, – усмехнулся лейтенант Франо, показывая на треплющийся флаг. Он гонял Лоренса, определённого ему в помощники, а Таису точно так же донимал вопросами по теоретической части Богс. Ветер был попутным, поэтому экипаж был не особенно занят, и сейчас все офицеры и большинство матросов высыпали на палубу в ожидании бесплатного представления.

– Ну что ж, мой юный друг, теорию ты знаешь хорошо, а как у тебя с практикой? Вон, видишь? У подножья скалы вражеская батарея, они изготовились нам всыпать, как только мы подойдём на расстояние выстрела. Сумеешь ли ты их опередить? И самое главное, попадешь ли, ведь в реальном бою от первого точного выстрела иногда зависит исход всего сражения! – корабельный артиллерист показал на насыпь у самой воды, выше ничего бы построить не удалось, там был сплошной камень. Из-за этого условного бруствера торчала пара брёвен, изображавших пушки.

– Пушка заряжена? – спросила Таиса.

– А как же! – с обидой ответил лейтенант Богс, хлопая по стоящей перед ним карронаде. Несколько таких орудий стояло на верхней палубе, что было традиционно для кораблей такого класса. Но тут стояли и длинноствольные пушки, их обычно на верхних палубах фрегатов не ставили, но «Неустрашимый» был ближе к линейным кораблям и имел большую осадку, поэтому погонные и ретирадные орудия у него были именно такими. Таиса усмехнулась – держать заряженными пушки, стоящие на верхней палубе, верный способ не успеть сделать тот первый решающий выстрел, о котором говорил артиллерийский офицер – порох-то гарантированно отсыреет. Видно, такие розыгрыши, как в своё время устроил капитан Дромунс, были традиционны. Подражая Богсу, Таиса похлопала по пушке, стоящей на носу:

– Предлагаю пари – я стреляю из этой пушки в цель по вашему выбору, ставлю на то, что попаду, десять дайлеров против одного. – Оглядев изумлённых офицеров, Таиса добавила: – Но при условии, что пушку я заряжаю сам!

Артиллерист корабля растерялся, не зная, что ответить, а помощник капитана, усмехнувшись, согласился:

– Согласен, но поскольку вы уступили выбор мишени, то предлагаю попасть во флаг.

Богс хмыкнул – стрельба по брустверу у подножия скалы хоть и предполагала навесную траекторию полёта ядра, но не столь крутую, как при попытке попасть по вершине этой же скалы. А Джавис добавил, намекая на сложность и без того трудной задачи:

– Вам надо это сделать, до того как корабль начнёт проходить мимо острова. Я имею ввиду с максимальной дистанции, чтоб опередить вражеских артиллеристов.

– Заряд! – закричала Таиса, раскручивая маховик и разворачивая крайнюю погонную пушку, две средних имели узкий угол горизонтальной наводки, так как были направлены строго вперёд. Под присмотром Таисы матросы быстро зарядили пушку, при этом она сама проверила зарядный картуз. Выждав несколько десятков секунд, когда корабль подойдёт на расстояние, оптимальное для выстрела, Таиса нажала на рычаг, приводящий в действие механизм, высекающий искру и зажигающий порох запальной трубки. Пушка с грохотом выплеснула столб огня и дыма, качнувшись назад на компенсаторной раме лафета.

– Я не просто попаду во флаг. Я сшибу мачту, на которой он висит, – сказала Таиса сразу после выстрела и, повернувшись к замершим матросам, приказала пробанить орудие, вызвав одобрительное хмыканье Богса, перешедшее в восторженный крик – мачта, на которой развевался флаг, упала, словно подрубленная большим ножом.

Капитан пришёл в кают-компанию раньше всех, там присутствовал только его помощник, до времени обеда оставалось ещё несколько минут, и они хотели обсудить произошедшие события.

– Что скажешь о наших гардемаринах? – спросил капитан, но при этом имея в виду не обоих юношей, а конкретно – Талиаса Ланик.

– Знаешь, Лимси, я сначала думал, что этот гардемарин блефует, но то, что он знает о шутке канониров с уменьшенным зарядом, говорит о многом. Конечно, в учебном плавании их тоже так разыгрывают, но как это делается никто не рассказывает, а он словно… Да почему же… Он точно знал, как заряжена карронада! Ну и стрельба из длинноствольной пушки на такое расстояние… Это же не выстрел прямой наводкой, тут крутая навесная траектория и высчитать её очень трудно. Я перекинулся парой слов с Джулом, он говорит, что это невозможно, такое попадание – просто везение. Но я склонен думать, что этот мальчик не блефовал, когда сказал, что попадёт в мачту.

– Да, Эндрю, у мальчика есть гонор, это видно. Просто промах и проигрыш пари – такое дело, с кем не бывает. А вот промах после его заявления – это потеря лица. А подобное ничем не подкреплённое хвастовство – это крест на репутации, хвастунов не любят. Да и выдавать свою удачу за умение – это даже больше чем хвастовство, ведь удача может и отвернуться, а знания и опыт…

– Не пропьёшь! Что скажешь? – засмеялся помощник капитана и повернулся к Богсу, тот как раз зашёл в кают-компанию и слышал часть разговора. Джулиан ответил, усмехнувшись:

– Мальчик талант! Он сказал, что попадёт до того, как сбил мачту, сказал сразу после выстрела, он увидел куда летит ядро! Он целился в мачту, а не во флаг, но сами понимаете – верно прицелиться это одно, а попасть… Слишком много посторонних факторов, влияющих на точность выстрела.

Оба капитана, первого и второго ранга, согласно закивали – траектория полёта ядра зависит от многих вещей, которые невозможно учесть: зарядные картузы, хоть внешне и одинаковы, но количество пороха в них всё-таки отличается; если направление ветра ещё можно учесть, то его порывы не предсказуемы; плохо пробаненный ствол орудия тоже может повлиять на точность выстрела, хотя последнее маловероятно, Богс не допускает подобных небрежностей. Выстрел Таисы опытным морякам казался чем-то сродни чуду – такого не могло быть, но они это видели собственными глазами. Действительно, так попасть в цель можно только при большом везении и предсказать заранее, что так будет, никто не может. На самом деле Таиса и не рассчитывала на везение, да и высчитать траекторию не старалась, понимая, что это с такой точностью невозможно, она просто подправила полёт ядра, направив его в мачту с флагом. Сделать ей это было не очень трудно, намного легче, чем оказывать ментальное воздействие на конногвардейцев. Подождав, когда капитан и его помощник перестанут кивать, Богс продолжил:

– Да, мальчик талант, недаром же старина Хальдкор занимался с ним индивидуально, а он, как вы помните, очень трепетно относится к своим пушкам. Так вот, Франо рассказал мне, а он узнал от своего гардемарина, что старая артиллерийская перечница гоняла этого мальчика как никого из их курса. Адмирал увидел талант и, скорее всего, хотел выяснить его пределы, ну, на что Талиас способен.

– Ну что ж, даже если второй гардемарин не проявит каких-то особых способностей, а просто будет хорошо выполнять возложенные на него обязанности, то с практикантами в этом походе нам повезло.

– Лимси, ты так говоришь, словно приказ пишешь, – улыбнулся Джавис, протягивая своему капитану высокий стакан. Такие же стаканы он дал Богсу и остальным, входящим в кают-компанию офицерам. Затем, наполнив эти стаканы до половины из небольшого бочонка, хозяин кают-компании провозгласил: – Джентльмены, за успешное выполнение задач нашего похода!

В стаканах был ром, и хоть он был разбавлен водой с лимонным соком, Таиса и Лоренс удивились. Видя изумление гардемаринов, Богс, усмехнувшись, пояснил:

– Вам о таком в академии не говорили, это старая морская традиция – флотская королевская чарка, команда тоже получила. Это поднимает дух, а главное, препятствует возникновению болезней.

Таиса и Лоренс, по примеру других, отсалютовали и, подняв свои стаканы, выпили этот напиток, оказавшийся, по мнению Таисы, не таким неприятным на вкус, как чистый ром.

Красное, почти бордовое солнце коснулось воды, проложив дорожку на по чуть заметным волнам прямо к кораблю. Океан не был гладок как зеркало, дорожка шевелилась, словно живое существо. Таиса стояла у носовых пушек и любовалась закатом и явлениями, ему сопутствующими. Шаги Лоренса она услышала, едва он поднялся на палубу, но не стала оборачиваться, когда тот подошёл, сказала, показывая на уходящее за горизонт солнце:

– Смотри, Джейк, какая красота! Нигде на суше такого не встретишь. Там тоже бывают красивые закаты и восходы, но море… Такое даже в облаках не увидишь!

– В облаках? – переспросил удивлённый юноша, Таиса кивнула:

– Да, в облаках, если стоишь на вершине горы, а вокруг горы…. Тоже красиво, но с морем не сравнить!

– Не знал, Таль, что ты бывал в горах. В вашем Зеристчестэре гор же нет, только на севере…

– Бывал, Джейк, один раз с отцом мы ездили… У него были дела на севере, – начала выкручиваться Таиса, действительно, где житель её графства может увидеть горы? Да ещё стоять на вершине одной из них, любуясь закатом? Таиса лихорадочно думала, чем объяснить: что же она делала ночью на вершине одной из гор. Потому что, для того чтоб любоваться закатом или рассветом с вершины горы, надо провести там ночь. Но видно это меньше всего интересовало Лоренса. Он спросил совсем о другом:

– Таль, я не могу понять, какие отношения у вас с Поли. Вроде как она твоя любовница и содержантка, но делает то, что должна делать служанка. Но при этом ты к ней как к служанке не относишься, а она тебя просто обожает, но это не любовь!

Таиса повернулась к Лоренсу и удивлённо на него посмотрела, оказывается, её друг давно за ней и за Поли наблюдает, подмечая странности их отношений. Вообще-то никаких странностей не было, Поли была у Таисы служанкой как у девушки, а не содержанкой и любовницей как у молодого человека. Вот Лоренс это и заметил, а увидел это потому, что сам смотрел на Поли влюблёнными глазами, да и Поли на красавце гардемарине частенько задерживала взгляд. Но своей госпоже ничего не сказала, но при этом Таиса знала, что Поли держала дистанцию и не давала Джейку. даже заподозрить, что тоже испытывает к нему вполне определённые чувства. Таиса покачала головой – это могло стать проблемой. Этот вопрос надо будет решить как можно быстрее, сразу по возвращении из похода. А сейчас надо погасить подозрения парня и дать ему надежду, пусть не ревностью терзается, а с надеждой ждёт встречи. Положив свою руку на руку товарища, Таиса как можно более убедительно произнесла:

– Джейк, я готов тебе поклясться, что между мной и Поли не было ничего. Почему? Я тебе всё расскажу, но не сейчас, ещё не время. Я… – Таиса сжала руку и сказала: – Не возражаю, но судьба Поли мне не безразлична, и я не хочу, чтоб она страдала. А ты сам говорил, что в этом случае карьера будет загублена…

– Да мне плевать на карьеру! Мой отец не хотел, чтоб я стал морским офицером, в академию я поступил, можно сказать, ему назло. Карьера морского офицера – это, конечно, почётно, но для герцога Лоренса… – Джейк замолчал, видно не желая об этом говорить, спросил он Таису совсем о другом: – Таль, так ты ни разу…

– Клянусь тебе! Когда вернёмся из похода, сам спросишь у Поли и она тебе расскажет почему, – улыбнулась Таиса и сжала руку товарища.

В роскошном кабинете лорда Уайльдера присутствовал ещё один человек – лорд Галарикс, начальник полиции. Галарикс исполнял обязанности не только начальника полиции, он был директором всего департамента безопасности, куда входили, кроме обычной, тайная полиция и внешняя разведка. Сделав доклад, Галарикс ждал, что скажет по этому поводу канцлер королевства. Тот, по своему обыкновению, морщась, словно проглотил целый лимон, недовольно произнёс:

– Я не понял, зачем вы это мне всё рассказали? И вас не устраивает то, что молодые Солсбэр и Гаронс остались живы? И что в итоге они назло своим родителям подружились? Я лично не вижу в этом ничего странного – молодые люди испытывают друг к другу симпатию и устраивают совместные вечеринки. Насколько я понял, раньше-то они не особенно враждовали, так, не личная неприязнь, а семейная традиция и соперничество полков, где они служат.

– Нет, всё произошедшее меня вполне устраивает, но настораживает, как это произошло. Дело в том, что никто из участников той дуэли толком не помнит, что же там случилось. Выехали за город на дуэль и вернулись. При этом сразу пошли что-то праздновать, именно такое впечатление у меня сложилось. С ними осторожно побеседовали, и выяснилось, что, приехав на место, они таки собирались драться, но потом очнулись под деревом в тенёчке и решили этого не делать. Наоборот, по предложению гардемарина Ланик вернулись в город, чтоб отметить встречу.

– Я всё же не понял, чем вы, Галарикс, недовольны? – удивился лорд Уайльдер так, что даже перестал кривиться. – Всё закончилось наилучшим образом. Кроме, как я узнал, разбитого большого окна в ресторане, никаких потерь не было. По сравнению с другими гулянками господ молодых конногвардейцев, эта была встречей барышень из института благородных девиц.

Начальник полиции и других тайных служб, отчего-то вздохнув, пояснил, почему он уделил этому случаю такое внимание:

– Я поручил предотвратить, если не дуэль, то её смертельный исход лейтенанту Кирмону…

– И он сумел с этим великолепно справиться! – одобрительно кивнул лорд Уайльдер, но Галарикс монотонным голосом продолжил:

– Он сам в недоумении, как это получилось. Он рассказывает о каких-то перелётных камнях. Целой стае, напавшей на дуэлянтов. Как он и гардемарин от них героически отбивались сами и старались защитить своих товарищей.

– Перелётные камни? – изумился канцлер королевства. – По-моему, господа конногвардейцы начали праздновать ещё до дуэли. И уже хорошо отпраздновав, приехали, чтоб подраться. Неудивительно, что они не стали этого делать. Видно были в том состоянии, когда все окружающие кажутся друзьями, такими милыми и добрыми людьми! В этой истории я вижу только одну странность – разбитое окно в ресторане. Почему только одно? И почему они ещё чего-нибудь не сломали?

– И всё же моя интуиция говорит, нет, она просто кричит, здесь не всё так просто, – так же монотонно произнёс начальник полиции, – а я, знаете ли, привык доверять своей интуиции.

– Вы меня отвлекаете от важных дел, излагая свои домыслы, – снова скривился лорд Уайльдер, – почему бы вам не расспросить об этом ещё и гардемарина, как я понял, именно его вы непонятно в чём подозреваете.

– «Неустрашимый» неделю назад вышел в море, вместе с гардемарином Ланик.

– Милый Галарикс, – обратился к начальнику полиции канцлер королевства, кривясь ещё больше чем обычно, – дождитесь возвращения из похода этого гардемарина и удовлетворите любопытство своей кричащей интуиции, и не отвлекайте меня больше по пустякам!

Начальник внешней разведки не стал больше говорить, но его беспокоило то, что этот, вызвавший подозрения, гардемарин ушёл на корабле, выполняющем, кроме всего прочего, особое задание департамента безопасности.

Человек, сидящий за широким столом, с письменным прибором в виде парусного корабля, барабанил пальцами по столешнице, только это выдавало его волнение. Его собеседник прервал молчание:

– Он ушёл в поход на «Неустрашимом», вы понимаете, что это значит? Мы не сможем отслеживать его действия!

– Почему же не сможем? Формально корабль находится в подчинении адмиралтейства, и в Каранске капитан Глантэн должен доложиться старшему начальнику…

– Глантэн достаточно своеволен и независимо себя держит, к тому же он хоть находится в подчинении адмиралтейства, но, как вы заметили, выполняет задания министерства иностранных дел и колоний, а в этот раз и ведомства лорда Галарикса. А Ланик попал именно на этот корабль! Меня это очень настораживает! Вас нет?

– Вы слишком подозрительны, мой друг. Это может быть простым совпадением, – хозяин кабинета, скорее, старался успокоить себя, чем своего собеседника. Тот покачал головой:

– Я не верю в подобные совпадения! Ланик выведен из-под нашего контроля! Его, можно сказать, спрятали! И где? И кто?

– Где, мы знаем, – усмехнулся хозяин кабинета и потрогал корабль чернильный прибор, а сидящий напротив, возразил:

– Кто направил гардемарина Ланик на корабль, выполняющий особое задание? Вот в чём вопрос! И мы не знаем на него ответа!

– Кто, я тоже знаю – Ланик оказался очень дружен с сыном Лоренса, а старый герцог решил направить своего сына в опасное, но в то же время такое плавание, чтоб его отпрыск не пострадал. Вот их двоих и распределили на «Неустрашимый», – улыбнулся сидящий во главе стола, человек напротив задумался и некоторое время молчал, а потом недоуменно спросил:

– Безопасное плавание? На «Неустрашимом»?

– Именно! В этот раз фрегат выполняет роль простого курьера, он везёт в Хунду, специальный груз. Выгрузив его, он сразу же и уйдёт. «Неустрашимый» уйдёт от линкора и справится с фрегатом, таким образом, плавание на этом корабле достаточно безопасно. Видимо, герцогу Лоренсу посоветовали «Неустрашимый» именно из этих соображений, не приняв во внимание, что этот корабль выполняет особые поручения. Исходя из всего этого, я склонен думать, что Ланик попал на «Неустрашимый» чисто случайно.

– Мне бы вашу уверенность, – пробурчал гость, на что ему дали ответ.

– Вы слишком подозрительны, мой друг, прошёл уже год, как Ланик появился в Норлуме, за это время, он ничего не предпринял. Не кажется ли вам, что у него ничего и нет? К тому же вы будете в Каранске к моменту возвращения туда «Неустрашимого» из Хунду. Вы сможете разузнать, что делал наш гардемарин на этом корабле, думаю, вам это не составит труда. Желаю вам успеха и не смею больше задерживать!

Гость понял, что его выпроваживают, поджав губы и не переставая бурчать – мне бы вашу уверенность, удалился.

«Неустрашимый» теперь шёл на юг, сначала корабль двигался на юго-запад, но удалившись от Альбиона и выйдя на просторы океана, легли на заданный курс. Ветер был попутным, что вполне обычно в этих широтах, поэтому особых манёвров делать было не надо. Капитан развлекался, объявляя пожарные тревоги. Палубная команда, кроме постоянного тушения пожара, как ей и положено, рифила, поднимала и опускала паруса, но так как этого не требовалось, то подобные мероприятия проводились исключительно для того, чтоб матросы не скучали между частыми пожарными тревогами. Артиллеристы тоже без дела не сидели, они ворочали орудия, наводя их на цели, видимые лишь лейтенанту Богсу. Таиса, вызывая удивление, активно участвовала во всех этих забавах командования корабля. Она пояснила свои действия, вызвав к себе уважение:

– Морской офицер должен уметь делать все, что умеют делать матросы, не просто делать, а делать лучше их и быстрее.

Таиса это не придумала сама, она повторила слова капитана Дромунса, а поскольку все остальные офицеры в своё время тоже это слышали, то к рвению гардемарина отнеслись с пониманием. Матросы если сначала смотрели на этого хилого с виду юношу с настороженностью и даже пренебрежением, то после нескольких случаев, когда Таиса с палубной командой брала рифы, зауважали. Таиса быстрее любого из матросов взбиралась на бом-брам-рей и двигалась среди хитросплетения канатов и тросов подобно белке. Вот и в этот раз, закончив занятия с артиллеристами, Таиса стала взбираться по вантам, как раздался крик марсового:

– Парус на горизонте! Четыре корабля!

Таиса, у которой зрение было намного лучше, чем у любого из матросов, разглядела два фрегата и два линкора, идущих под флагами Лютеции. Об этом она и сообщила капитану корабля. Тот хмыкнул:

– Патруль лютенцев, как некстати! Они перерезают нам курс, но даже если бы этого не делали, боя нам не избежать, – капитан покачал головой, это его жест повторил и Эндрю Джавис, после чего Глантэн громко скомандовал:

– К бою!

Его команду так же громко повторили остальные офицеры, разбежавшиеся по местам, где им положено находиться во время сражения. Джулиан Богс, у которого бакенбарды топорщились больше чем обычно, направился к ретирадным орудиям, при этом поманив за собой Таису. Та с недоумением посмотрела на артиллериста корабля, ведь прозвучала команда к бою, значит, надо готовить все орудия, в том числе и тяжёлые пушки нижней палубы, а тут даже карронады не стали заряжать! Заметив, что гардемарин не понял его действий, Богс стал пояснять:

– Обычный патруль лютенцев, если бы мы шли с эскадрой или в составе конвоя, они сделали бы вид, что не видят нас, здесь всё-таки нейтральные воды. Но вот такие одинокие корабли, как наш, они считают своей законной добычей.

– Джул, но сейчас вроде как мир? – удивилась Таиса.

– Мир, – согласился Богс и усмехнулся: – Между нами мира никогда не бывает. А вот такой ситуацией – когда имеешь численное преимущество – грех не воспользоваться. Догонят и утопят. Никто ничего не найдёт и не докажет, в море не видно, что бой был, даже если обломки останутся, да и кто их искать будет?

– Но, Джул, там же линейные корабли, они нас не догонят, мы быстрее!

– Видишь, Таль, впереди два фрегата, эти точно догонят, уже догоняют, – усмехнулся лейтенант, – вот они-то и начнут. Будь они одни, мы бы отбились, но их задача повредить «Неустрашимый», так чтоб те два больших дядьки смогли нас догнать, вот тогда-то и начнётся потеха.

– Но, Джул, – удивилась Таиса, – тогда получается, что мы обречены? Так? Хотя нет, нам надо повредить эти два фрегата, чтоб они за нами не смогли угнаться, а самим получить как можно меньше повреждений, чтоб не потерять ход и уйти от линейных кораблей!

– Правильно, – одобрительно кивнул Богс и ласково погладил ствол одной из четырёх длинноствольных пушек, – потому-то у нас и стоят тут эти громкие девочки. Обычно такие пушки ставят на нижней палубе, они слишком тяжёлые, но у пушек, там стоящих, дальность выстрела получается меньше, потому что их стволы находятся ниже. Поэтому дистанция, на которую они могут стрелять, сопоставима или даже меньше, чем у погонных пушек обычных фрегатов, хотя там стоят меньшие калибры. Но мы-то…

– Необычный фрегат, – засмеялась Таиса, Богс тоже засмеялся:

– Вот потому-то мы и бегаем сами, не в составе эскадры или конвоя, понял?

Последний вопрос был лишним, Таисе это и так было ясно, но она кивнула, показывая, что поняла. А лейтенант-артиллерист продолжил:

– Ну, раз понял, готовь орудия, стрелять будем только из них. Бортом разворачиваться нам противопоказано – скорость потеряем. Так что сейчас всё зависит только от наших милых красавиц! Думаю, они нас не подведут!

Подготовка к бою была уже закончена, «Неустрашимый», поставив все паруса, уходил от преследователей по прямой, а Богс, зарядив пушки, подкручивал маховики механизма наводки, ожидая, когда первый из лютенских фрегатов подойдёт на расстояние прицельного выстрела. Капитан, помощник, да и большая часть офицеров собралась на корме, они уже сделали всё, что могли, и дальнейший исход сражения, по крайней мере, на этом его этапе от них не зависел. Таиса неизвестно чему улыбнулась и, показав на догоняющий фрегат, ни к кому конкретно не обращаясь, предложила:

– Пари! Гинея против десяти, что в тот кораблик будет три попадания из четырёх.

Капитан и помощник переглянулись, потом посмотрели на Богса, тот сначала прикрыл глаза, а потом, широко их раскрыв, кивнул.

– Принимаю, – хором ответили капитан с помощником, их поддержали все присутствующие на корме офицеры, Богс в том числе.

– Молодой человек, если проиграете – разоритесь, – усмехнулся Джавис.

– Если проиграю, мне, да и вам джентльмены, будет всё равно, – усмехнулась Таиса, занимая место Богса у механизма наводки. Затем громко скомандовала матросам: – Бомбы!

Матросы сноровисто вытащили уже забитые в жерла пушек ядра и застыли с чёрными бомбами, ожидая команды – на сколько делений выставить запальную трубку, это надо делать перед самым заряжанием. Бомбы были очень действенным, но весьма капризным видом снарядов, полые ядра, начинённые порохом, кроме внешней, чугунной оболочки, имели ещё одну – внутреннюю. При взрыве бомба разбрасывала не только металлические осколки, но и горящие, поджигающие всё вокруг. Но если запальная трубка была неверно выставлена, взрыв мог произойти раньше, никому не причинив вреда, а могло быть так, что бомба, попав в борт корабля, просто разваливалась на куски, не успев взорваться. Таиса повернулась к удивлённым офицерам, удивлённым потому, что при стрельбе ядрами можно сделать больше выстрелов за тот же промежуток времени. А это был как раз тот случай, когда скорострельность предпочтительней. Глядя на растерянные лица, Таиса усмехнулась:

– Я намерен получить свой выигрыш, джентльмены, не только получить, но и потратить его. Не спрашивайте как, я ещё не решил, что буду делать с такой большой суммой.

Подкрутив ещё немного маховички, Таиса скомандовала матросам:

– Трубка восемь делений, заряжай!

Пока заряжающие проделывали все необходимые операции, Таиса произнесла, обращаясь к наводчикам остальных пушек:

– Два деления вправо по горизонтали, девять по вертикали. Пли!

Залп четырёх пушек слился в один громовой раскат. Люди, замерев, смотрели на удаляющиеся снаряды, а Таиса, снова скомандовав: «Бомбы», не стала наводить пушку, она впилась руками в фальшборт. Только это выдало, как показалось остальным, её волнение. Вырвавшийся вперёд фрегат Лютеции качнулся на волне, задрав нос, и в этот момент все четыре бомбы достигли своей цели. Громкий крик восторга офицеров и матросов «Неустрашимого» сопровождал огненные всплески на фрегате-преследователе, Таиса не только попала всеми четырьмя снарядами, но и смогла правильно определить время полёта, так чтоб бомбы взорвались в нужный момент. Правда, одна из бомб упала не на палубу, а врезалась в левую скулу корабля, но от этого эффект её взрыва был даже больше. Опустившийся вниз нос скатывающегося с волны фрегата зачерпнул широкой пробоиной столько воды, что это сразу замедлило его ход. Таиса решила, что четыре попадания – будет слишком, но в последний момент передумала и подправила полёт бомбы, что должна была пролететь мимо. Второй фрегат, отстававший от первого, вышел вперёд, и в этот момент Таиса снова закричала матросам, указывая параметры наводки пушек и на сколько делений выставить запалы бомб. Прогрохотал новый залп, на этот раз бомбы, словно под линейку, легли вдоль палубы фрегата лютенцев. Эффект был больше, чем от первого залпа – на корабле-преследователе повалились две мачты.

Когда отгремели восторженные крики команды, капитан Глантэн произнёс:

– Это всё хорошо, даже замечательно, но нам всё равно придётся уходить на запад. Два линейных корабля для нас очень серьёзный соперник.

– Пари? – предложила Таиса.

– То, что вы продемонстрировали, подобно чуду, но два линкора…

– Если мы развернёмся, им тоже придётся это сделать, при этом они потеряют время и скорость. Мы просто уйдём от них, даже ночи ждать не надо, чтоб затеряться в океане, – глядя на корабли противника, сказала Таиса. Капитан задумчиво кивнул, остальные офицеры уставились на девушку. Джавис улыбнулся, он понял замысел этого гардемарина:

– У них один выход – бой на встречных курсах. А это – один залп, причём на предельной дистанции или близкой к ней. В этой игре победит тот, у кого больше пушек или есть козырь в рукаве, а он у нас есть. Если удача от вас не отвернётся, молодой человек…

– Какая удача! – возмутился Богс. – Мальчик показал вам, на что способен! Два таких залпа! Это не удача, это искусство!

Капитан лишь улыбнулся:

– Ну что ж, уходить на запад, а потом менять курс, чтоб вернутся к прежнему маршруту – это потеря времени, рискнём! – высказав своё мнение капитан Глантэн, приказал: – Меняем курс, поворот!

Забегали матросы, повинуясь командам офицеров. Корабль накренился, выполняя поворот, а Богс, на нижней палубе, и Таиса, на верхней, стали готовить пушки к бою. На первом линейном корабле лютенцев замахали сигнальными флажками, передавая решение командира отряда на второй линкор.

– Собираются взять нас в клещи, – произнёс старший помощник, Таиса кивнула, она тоже прочитала сигнал. Капитан приказал увеличить радиус поворота, чтоб помешать противнику осуществить задуманный манёвр. Оба корабля противника оказались по левому борту фрегата, это удалось сделать благодаря преимуществу в скорости «Неустрашимого».

– Тай, что бы ты посоветовал? – высунулась из люка голова Богса.

– Бомбы, – ответила Таиса и пояснила: – Мы сможем сделать только один залп. А бомбы более эффективны, чем ядра, как выставить трубку я скажу.

Голова кивнула и исчезла, видно, Богс именно это хотел услышать. Преимущество бомбы перед ядром – её более разрушительное действие, но неправильно выставленная длительность горения запальной трубки сведёт это преимущество на нет – если бомба взорвётся, не долетев до цели.

Корабли быстро сближались. Было видно, что лютенцы решили отказаться от задуманного манёвра, их линкоры и не пытались взять «Неустрашимого» в клещи. Они шли уступом, расположившись крайне неудачно: один закрывал другой, не позволяя тому сделать залп.

– Отлично! Они перехитрили сами себя! – показал на первый линейный корабль Лоренс, помогавший Франо командовать матросами, работавшими с парусами. Таиса прокричала Богсу данные наводки пушек и количество нужных делений на запальных трубках бомб. И тут же последовал бортовой залп. Такой залп, пусть это и не залп линкора, может превратить вражеский корабль в огненный ад, если будет точным. Этот залп был точным, только несколько бомб не попали в линейный корабль Лютеции. Таиса, скомандовав, опередила противника, и те не успели выстрелить. А сейчас им было не до того: одна мачта была сбита, огонь пылал не только на верхней палубе, но и на всех орудийных. Попасть в пушечный порт с такого расстояния невозможно, но Таиса туда забросила парочку бомб, и теперь там рвались и горели заряды, приготовленные лютенцами для своих пушек. Громкий победный крик альбионцев резко оборвался, пройдя мимо горящего линкора «Неустрашимый» оказался борт к борту со вторым кораблём, более мощным. В момент когда «Неустрашимый» расстреливал первый линкор, второй убрал часть парусов и повернул, выходя в кильватер своему головному и резко сокращая дистанцию с фрегатом альбионцев. Очевидно, лютенцы с самого начала не планировали манёвр, о котором передавали сигнальными флажками, это было именно для того и сделано, чтоб ввести альбионцев в заблуждение относительно своих намерений и чтоб те ещё не увеличили радиус разворота. Первый линейный корабль просто подставился, давая возможность второму выйти на удобную позицию. Более мощные пушки линкоров давали им преимущество перед фрегатом, а борта, обшитые морёным дубом, должны были защитить от ядер пушек, обычно устанавливаемых на фрегаты. Но лютенцы не ожидали, что у их противника будут такие мощные орудия и что альбионцы будут так метко стрелять. Но всё же хитрая задумка лютенцев удалась, и теперь орудия второго линейного корабля грозно выглядывали из орудийных портов, готовые дать смертоносный залп. А альбионцам нечего было им противопоставить, их пушки были разряжены. Карронады верхней палубы бесполезны на таком расстоянии, да и заряжали их обычно картечью.

– Пли! – скомандовала Таиса, и канониры послушно дёрнули за спусковые скобы, а ведь пушки не были наведены, они просто стреляли в сторону вражеского корабля. Карронады рявкнули, и борт фрегата окутался дымом.

– Поворот! – закричал капитан, матросы забегали, натягивая нужные тросы, и корабль, резко накренившись, стал разворачиваться к противнику кормой. Такой манёвр уменьшал вероятность попадания, всё-таки в широкий борт попасть легче, чем в узкую корму. Но такой манёвр увеличивал риск получения повреждений при удачном попадании – ядро, летящее вдоль палубы, наверняка найдет себе жертву или повредит такелаж. Грохот орудий лютенца показал, что тот сделал залп, а «Неустрашимый» ещё не успел развернуться. Но этот залп был неудачен – во фрегат попало только несколько ядер, не причинив особого вреда. Если бы кто-то смотрел сбоку, он увидел бы, как ядра, летящие точно в корабль альбионцев, не долетев до него, ударились в какую-то преграду и попадали в море, только несколько, а именно попавшие, перелетели через неё. А вот смотревшим с линкора и фрегата показалось, что это был обычный недолёт, канониры линейного корабля неправильно оценили расстояние и взяли слишком низко. Таиса сжала перила фальшборта и почти до крови закусила губу, со стороны это выглядело, что гардемарин хоть и не пригнулся или попытался как-то по-другому спрятаться, переживает: всё-таки летящие прямо в лицо ядра – зрелище не для слабонервных.

«Неустрашимый» быстро удалялся от кораблей Лютеции, их повреждённые фрегаты были уже неспособны преследовать корабль альбионцев. А скорость уцелевшего линейного корабля была намного меньше, чем у «Неустрашимого», линкор лютенцев сделал несколько выстрелов из погонных орудий вдогонку альбионцам, но скорее от отчаяния, чем надеясь нанести вред. Ядра не долетели до фрегата, вызвав насмешки его команды.

Когда уже начало темнеть, офицеры собрались в кают-компании. Героем дня была Таиса, все восхищались её умением стрелять, выдержкой, хладнокровием и ещё массой различных качеств, о которых Таиса даже не подозревала. Вернее, она могла бы продемонстрировать всё то, что ей приписывали, и даже намного больше, но вот у гардемарина-практиканта такое вряд ли вышло бы.

– Талиас, вы действовали очень грамотно! – с одобрением говорил капитан Глантэн, подытоживая все славословия в адрес Таисы. – Я имею ввиду не только точность вашей стрельбы, то как вы стреляете – выше всяких похвал! А вот дым вашего последнего выстрела не позволил лютенцам прицелиться, они взяли слишком низко, ориентируясь на этот дым. Пусть этот линкор и остался цел, но три других их корабля повреждены, и хорошо повреждены, для ремонта им надо идти в порт! Ни о каком преследовании и речи быть не может, тем более что скоро окончательно стемнеет и мы затеряемся в океане. Такой бой – один против четырёх, два их которых значительно превосходят наш корабль, войдёт в историю! Причём победный бой, пусть мы никого и не потопили, но изрядно повредили, сами оставшись целы. А это, несомненно, победа, и эта победа целиком ваша заслуга! Я отмечу это в рапорте.

– Что вы, это заслуга всего экипажа, действовавшего чётко и слаженно. Это ваша заслуга, капитан! – Таиса приложила пальцы к берету, отдавая честь. Фуражка ей как уорент-офицеру была не положена.

– Таль, но всё же открой секрет – на что ты хочешь потратить свой выигрыш? – спросил Лоренс, поддержанный лейтенантом Франо.

– Сколько рома можно купить за эти деньги! – присоединился к ним Богс, причмокнув при этом губами и подмигнув Таисе.

– Это вряд ли, скорее Таль накупит сладостей, он у нас трезвенник, хотя… О твоей гулянке с конногвардейцами такое рассказывают… – засмеялся Лоренс.

– Ну уж и рассказывают, – возразила Таиса, но офицеры заинтересовались, ведь им всем было известно о соперничестве гардемаринов и конногвардейской молодёжи, а тут совместная гулянка. Пришлось Таисе рассказать об этом, умолчав о дуэли.

– Так ты и фехтуешь знатно, – одобрительно кивнул Франо, его восхитило не столько мастерство Таисы, сколько то, что она утёрла нос конногвардейцам.

– Таль, помимо занятий в академии, занимался ещё и школе фехтования, причём стал там лучшим учеником! – гордо заявил Лоренс, словно в этом была его заслуга. Таиса изобразила смущение, а Богс похлопал её по плечу:

– Талант он во всём талант, но всё же шпаги, сабли – это так, игрушки! Исход боя решают пушки!

– Так зачем же у нас в штате абордажная команда и морская пехота? – с недоумением, или только изобразив недоумение, спросил Лоренс, посмотрев на усмехнувшегося лейтенанта Доугберри. Видно спор между лейтенантами, артиллеристом и пехотинцем, был давним и постоянным, что не мешало им быть хорошими друзьями. Богс, тоже посмотрев на пехотинца, пренебрежительно махнул рукой:

– Надо же кому-то произвести зачистку, трофеи собрать или досмотр там произвести…

– Утопленного твоими пушками корабля, – ехидно ввернул Доугберри.

– Вот я и говорю, стрелять надо точно, чтоб трофеи остались целые! А это надо уметь! Это вам не саблей махать! – высказав свою точку зрения, Богс победно огляделся, полагая, что возражений не последует.

– А если трофеем должен быть сам корабль? – спросил у всех лейтенант-пехотинец и поинтересовался, обращаясь к своему оппоненту: – Куда стрелять будешь?

Богс не нашелся, что ответить, и растерянно посмотрел на Таису, словно прося у неё совета. Доугберри тоже посмотрел и поинтересовался:

– А ты, гардемарин, что скажешь?

– Стрелять точно и только по живой силе… – начала отвечать Таиса.

– Бомбами? – Сделал удивлённо-восхищённое лицо лейтенант-пехотинец.

– Бомбами, – подтвердила девушка.

– А как же пробоины? – поинтересовался Доугберри, разводя руками, показывая тем самым, что совершенно не понимает, как можно выбить бомбами экипаж корабля, не повредив сам корабль.

– Искусство артиллериста в том и заключается, чтоб сделать пробоины в нужных местах и такого размера, – важно начала Таиса и уже под общий смех закончила: – Чтоб через них набегающими волнами вымыло весь экипаж вражеского корабля!

– Территория Карберийских халифатов, – Эндрю Джавис показал гардемаринам на восток, почти перпендикулярно ходу корабля. Они стояли на верхней палубе фрегата, любуясь восходящим солнцем. А помощник капитана продолжил: – Конечно, берег вы не увидите – слишком далеко. Карберийские халифаты занимают почти всё северо-западное побережье Южного континента, или как его называют – Чёрного. По цвету кожи большинства его жителей, ну вы это знаете. И про Карберийские халифаты знаете? Вообще-то это очень интересное государственное образование, множество враждующих друг с другом маленьких и не очень стран и просто племён. Но они сразу объединяются и выступают единым фронтом, если кто-то пытается посягнуть на их независимость. Лет двадцать назад лютенцы попытались это сделать, они даже заручились поддержкой нескольких племён. Экспедиционный корпус высадился и двинулся вглубь континента, оставив в портах сильные гарнизоны. Пошёл и пропал, совсем, как будто его и не было. Больше сорока тысяч пехоты, двадцать тысяч кавалерии, полевая артиллерия, не помню сколько, вроде четыреста пушек. А через три дня стремительным ударом местные отбили свои приморские города, безжалостно вырезав лютецкие гарнизоны. Конечно, лютенцы это так не оставили – массированная бомбардировка с кораблей почти всей прибрежной полосы, новый десант и новая ночная атака местных, покончившая с этим десантом. Мало того, из глубины континента по рекам спустились даже не лодки, полноценные корабли, типа шхуны, местные называют их шекка. Так вот, карберийцы на этих шекках сумели захватить три линкора и с десяток кораблей поменьше. Теперь у халифа Улумана, правителя самого большого из халифатов, есть свой флот. Кстати, шекки, несмотря на свои небольшие размеры, обладают неплохими мореходными качествами. Карберийцы, пользуясь этим, вовсю пиратствуют у этих берегов, довольно далеко забираясь в океан. Этим отчасти и вызвано патрулирование здешних вод нашими и кораблями Лютеции. Именно этим, а не охотой друг на друга.

– Охота – это попутно, – хмыкнула Таиса, – этакое развлечение скучающих джентльменов.

– И это тоже, – усмехнулся Джавис.

– Паруса по курсу! – крик марсового заставил всех поднять головы, а тот добавил: – Много! Косые!

– Похоже, шекки, – усмехнулась Таиса, всматриваясь в горизонт, она хотела назвать их количество – двенадцать, но помощник капитана с удивлением спросил:

– Гардемарин, как вы сумели это разглядеть? Их же только с марса видно!

– Вы же сами сказали, что шекки имеют косые паруса, а встретить другое подобное судно в этих водах, как я понял из вашего рассказа, маловероятно, – ответила Таиса, решив не демонстрировать свои способности. А с мачты снова закричал матрос:

– Шекки! Двенадцать!

Таиса развела руками, показывая, что подтвердилось её предположение, а Джавис озабоченно произнёс:

– Ветер не очень сильный и они идут нам навстречу, так что столкновения не избежать.

Таиса и Лоренс согласно кивнули, сделали они это с видом бывалых моряков, много повидавших и участвовавших во многих сражениях. Джавис, глядя на напустивших на себя важный вид гардемаринов, скрывая улыбку, скомандовал матросу, стоящему у судового колокола:

– Боевая тревога!

Частые и звонкие удары вызвали глухой топот множества ног – матросы и офицеры корабля занимали места согласно боевому расписанию. Таиса побежала на нос, к погонным орудиям.

– Бомбы? – спросил у Таисы появившийся и ещё что-то жующий Богс. Девушка отрицательно помотала головой:

– Нет, слишком много целей, наводить на каждую пушку – долго будет. Стрелять с борта они нам не дадут, будут атаковать с носа, как я понял из рассказа мистера Джависа, шекки маленькие суда и артиллерии на них нет, если и есть, то это малокалиберные пушки, особого вреда «Неустрашимому» они не нанесут. Они попытаются взять нас на абордаж.

Богс кивнул, показывая, что Таиса правильно рассуждает, а подошедший Джавис, (капитан Глантэн уже занял своё место на шканцах, а его помощник обходил корабль, проверяя его готовность), подмигнув Богсу, спросил:

– А почему бы нам не вступить в схватку, они, скорее всего, принимают нас за торговый корабль, отбившийся от обычного для здешних мест конвоя. Наша абордажная команда и рота морской пехоты будет для них неприятным сюрпризом.

– Абордажный бой приведёт к потерям, пусть и минимальным, с нашей стороны. К тому же они могут что-нибудь у нас повредить, например, паруса, следствием чего будет потеря хода, а может, эти шекки только передовой отряд большой флотилии, и тогда численный перевес будет в их пользу, – ответила Таиса, вызвав одобрение у обоих офицеров.

– Правильно рассуждает, именно так они и нападают, – кивнул Богс, а Джавис усмехнулся:

– Вам, артиллеристам, только бы пострелять, – и повернувшись к Таисе, хитро прищурившись, поинтересовался: – Чем стрелять будете, гардемарин? Бомбами?

– Картечью, – усмехнулась в ответ Таиса.

– А почему? – сразу же задал новый вопрос помощник капитана.

– Они идут встречным курсом, подойти к нам с борта им будет затруднительно, да и попасть под бортовой залп, пускай, как они думают, мы купец и пушек у нас не так много, и даже если будем стрелять не всеми, для них смертельно опасно. Они постараются атаковать нас с носа, вцепившись абордажными крючьями в скулу. Но наш корабль массивнее, и лобовой удар для их шекки может представлять не меньшую опасность, чем бортовой залп. Думаю, они постараются сбросить скорость, убрав паруса. А подходить к нам будут как бы вскользь, так чтоб не попасть под удар форштевня. Будут забрасывать абордажные крючья, чтоб они потащили их шекки за нашим кораблём. Причём делать это они будут попарно, ведь такой манёвр могут осуществить только два корабля, а их двенадцать, с каждой вцепившейся в нас парой наша скорость будет падать, и остальным будет проще нас атаковать. Так что первыми идут самые отчаянные капитаны, да и команды у них, мне кажется, под стать им. Если мы зададим жару первой паре, остальные не столь рьяно будут на нас нападать. А возможно и отвернут.

– Талиас, трудно поверить, что это ваше первое плавание в здешних водах. Рассуждаете так, словно отбили не одну атаку карберийцев… – начал помощник капитана, а лейтенант-артиллерист засмеялся:

– Или сам здесь пиратничал, Таль, признайся, мы никому не скажем! Да шутка, это шутка! А бортовые пушки я приказал зарядить картечью, ты, Таль, правильно сказал, кое-кто из них промахнётся и решится идти на абордаж, попытавшись зацепиться за нас сбоку, думая, что мы слабовооружённый купец, вот тут-то мы их и угостим. Ну что ж, капитан приказал поставить все паруса, увеличивая ход, а мы покажем, на что мы способны, давай, Таль, наводи пушки!

Шекки карберийцев шли клином, впереди две и за ними остальные. Они постепенно сближались, выстраиваясь для атаки, словно слышали, о чём говорила Таиса. Богс посмотрел на своего помощника-гардемарина, словно ожидая его распоряжения. Таиса начала наводить пушку, при этом быстро говоря:

– Стреляем только по первым двум шеккам, по два орудия на каждую, если одним, то можем не получить того эффекта, и они таки уцепятся, а за ними и все остальные.

– А если проходя вдоль борта, уцепятся за него? – также быстро спросил помощник капитана.

– Сразу не уцепятся, подставятся под бортовые пушки, а с такого расстояния и наводить особо не надо, – ответила Таиса и стала говорить параметры наводки расчёту второй пушки. Тоже самое делал Богс, наведя орудие на вторую шекку, подмигнув Джавису, сказал:

– Парень соображает! Молодец!

Став серьёзным и выждав с десяток секунд, лейтенант-артиллерист скомандовал: – Пли!

Пушки с грохотом выбросили столбы огня и дыма. Картечь врезалась в плотно стоящих на палубах шекк полуголых пиратов – большинство из них было раздето до пояса. Но удар картечи не только выкосил абордажные команды карберийцев, но и повредил сами кораблики: на одном упала передняя мачта, второй вильнул в сторону, может, у него было повреждено рулевое управление, а может, убит рулевой. Эта шекка, вильнув вбок, сделала невозможной атаку остальных на «Неустрашимый» с этого борта. Его носовые пушки, быстро заряженные, рявкнули снова, почти в упор расстреливая вторую пару корабликов. На той шекке, в которую целилась Таиса, упали обе мачты, и, резко сбавив ход, это судёнышко слепо двигалось мимо борта фрегата. Паруса и снасти упали на палубу на уцелевших пиратов, внося в их ряды ещё большую сумятицу. Остальные шекки убирали паруса, стремясь снизить свою скорость и подойти к бортам «Неустрашимого», но тяжёлые пушки нижней палубы, да и карронады верхней, сделали это невозможным. Одно судёнышко пиратов развалилось на куски, ещё три просто начали тонуть, остальные теперь старались не подойти к фрегату, а как можно дальше от него уйти, но досталось и им.

– Паруса по левому борту, не меньше двух десятков! – скоротечный бой не отвлекал марсового от наблюдения.

– Ну вот, а что я говорил? – риторически спросил Богс, ни к кому конкретно не обращаясь. – Те, что шли на нас, должны были начать, а остальные подтянулись бы. Численное преимущество в людях у них было бы троекратное, если не больше.

– Меня удивляет, почему они на нас напали, разве они не видели, что наш «Неустрашимый» совсем не похож на купца? – задала вопрос Таиса. – Если пираты видели, что это, пускай и одинокий, но военный корабль, почему они решились атаковать? Ведь на таких кораблях в штате всегда есть абордажная команда. Бойцы которой совсем не чета купеческим охранникам, хотя в последнее время купцы начали нанимать отставников, чтоб те тренировали их охрану.

– А они не видели, – усмехнулся Джавис, махнув в сторону, где виднелись удаляющиеся паруса не успевших к бою пиратов, – а эти, что на нас шли, видели нас с носа, да и то издали. Так что определить, что у нас за корабль, они смогли, только когда мы начали в них стрелять. А вы, Талиас, снова меня удивили – сбить мачту картечью!.. Это надо уметь! Одной картечины для этого мало, надо как минимум три! Такое везение дорого стоит!

– Вы знаете, я целился в корабль, в мачту попал случайно, тут действительно – просто повезло, – изобразила смущение Таиса, на самом деле она действительно не целилась в мачты и не подправляла полёт картечин, она просто перерубила мачты ударами огненных лезвий, создав их непосредственно у самых мачт.

– Эндрю прав, – вмешался подошедший капитан, – ваше умение стрелять никто не оспаривает, но сбить мачту картечью – невозможно, а вам, гардемарин, это удалось! Но фортуна – леди очень ветреная, не стоит её беспокоить по пустякам, она может отвернуться в самый неподходящий момент.

Таиса кивнула, моряки – народ очень суеверный, верят не только в разные приметы, но и в то, что удача не любит, когда её благорасположением часто пользуются. Обычно бывает так, что после того как она возносит своих любимчиков, может их же и наказать, очень наказать. Таиса серьёзно кивнула:

– Я не играю в карты, кости и другие азартные игры. Даже, как вы заметили, пари не часто заключаю…

– Только по-крупному, – хмыкнул Богс. Таиса кивнула, а артиллерист добавил: – И это правильно! Если к леди фортуне долго не обращаться, она тоже может обидеться и забыть о своём любимчике!

Капитан посмотрел на своего помощника, и они оба серьёзно кивнули.

Глава шестая. Продолжение экспедиции, не менее беспокойное

На третий день после боя с карберийскими пиратами ветер почти стих, а жара усилилась, это сказывалась близость экватора. Нельзя сказать, что команда «Неустрашимого» страдала от зноя, но донимал тот уже ощутимо, тем более что наступил почти полный штиль. Капитан приказал убрать паруса и лечь в дрейф. За борт опустили запасной парус, соорудив импровизированный бассейн.

– Идём, Тай, искупаемся! – предложил Лоренс, он уже разделся и направился к борту корабля. Его примеру последовали все офицеры, кроме вахтенного. Таиса тоже стала раздеваться, аккуратно складывая на палубу свою одежду. Ещё в учебном плавании, она научилась умело скрывать свой пол и сейчас все смотревшие на неё видели юношу. Но хоть Таиса и уменьшила свою грудь до приемлемого минимума, её всё равно приходилось скрывать иллюзией. Но если созданному иллюзией можно на какое-то время придать вполне реальный внешне вид, что Таиса и сделала с тем, что отличает юношу от девушки, то грудь… Если бы её кто-нибудь коснулся, то был бы сильно удивлён. Поэтому Таиса постаралась окунуться в стороне от остальных, не принимая участия в общей возне. Немного поплескавшись, она вылезла и, присев на борт, свесила вниз ноги, поболтав ими так, чтоб все видели, что она юноша.

– Тай, ты что, больше не хочешь? – закричал из воды Лоренс. – Ведь жарко же!

– Жарко, – кивнула Таиса и продолжая болтать ногами, вроде как согласилась, но в тоже время возразила, – жарко. Но в воде не будешь же сидеть всё время, выбираться рано или поздно всё равно придётся.

Девушка встала и начала не спеша одеваться, стараясь не разрушить иллюзию, всё-таки так долго держать её было трудно. Одевшись, Таиса вздохнула с облегчением и пошла к носовым пушкам.

– Нет, Джул, твой Ланик просто помешан на пушках, – брызнув на артиллериста водой, с усмешкой сказал лейтенант-пехотинец.

– Почему мой? Наш! – тоже усмехнулся Богс. – И разве это плохо? По-моему – наоборот!

– Вы оба помешаны, – продолжил Доугберри, – не просто помешаны, а любите их пылкой и страстной любовью! Я бы не удивился, если бы узнал, что вы и спите с ними! Вот так – по ночам пробираетесь и каждый со своей пушкой…

– Да ну тебя! – Брызнул водой в ответ на пехотинца Богс. Таиса усмехнулась, она хоть и отошла далеко от купающихся, но прекрасно всё слышала. После офицеров купались матросы. А затем, после того как сделав паузу, словно давая людям отдохнуть, задул ветерок. Ветер был хоть и не совсем попутным, но достаточным для того, чтоб фрегат развил неплохую скорость. Команда «Неустрашимого» очень удивилась, если бы узнала, что этот ветер дует только в паруса их фрегата и ощущается лишь на его палубе. Ветерок дул, так как того хотела Таиса, ей просто надоело это ничегонеделание, как она уже знала – штиль в этих широтах мог продлиться довольно долго.

В полдень следующего дня встретился корабль, стоящий с обвисшими парусами. Подойдя к нему, «Неустрашимый» тоже попал в полосу штиля. Таиса, переставшая создавать нужный для движения корабля поток воздуха, с интересом разглядывала повстречавшийся корабль, имеющий какой-то неопрятный вид. На нём болтался только один флаг – сигнал готовности принять досмотровую партию с «Неустрашимого». На фрегате сразу подняли сигнал – приготовиться к досмотру, а на неизвестном корабле не посмели возражать.

– Контрабандист, работорговец, – кивнул в сторону корабля проходящий мимо Таисы и Лоренса лейтенант Доугберри, который во главе досмотровой партии направлялся к шлюпке, спущенной на воду. Чему-то криво усмехнувшись, он сделал приглашающий жест: – Господа гардемарины, не желаете ли присоединиться?

Лоренс отказался, а Таиса, сама не понимая почему, направилась к шлюпке. Уже сидя в ней, она спросила у лейтенанта-пехотинца:

– А почему контрабандист, да ещё и работорговец?

– Он возит рабов с Южного континента на Восточный, потому и работорговец. А такая торговля запрещена международной конвенцией, потому и контрабандист. И таких много, – ответил Доугберри, а Таиса снова спросила:

– Но если запрещено, почему они это делают?

– На плантациях восточного континента требуются рабочие руки. За чёрных рабов хорошо платят, а те, кто хочет быстро заработать, всегда найдутся.

– И что же мы будем с ним делать? – девушка кивнула на приближающийся корабль.

– Ничего, нам ему нечего предъявить, в судовых документах указан какой-нибудь нейтральный груз, за которым они только направляются, – пожал плечами лейтенант и, указав на плавники акул, снующих вокруг корабля контрабандистов, добавил: – Рабов на нём уже нет, он их сбросил.

– Куда сбросил? – не поняла Таиса, Доугберри усмехнулся:

– В море, видишь, акулы? Они всегда следуют за такими кораблями. Их невольные пассажиры мрут как мухи, до заказчика едва ли половину довозят. Вот акулы и тянуться за такими калошами.

– Но как же?..

– Увидишь, гардемарин, увидишь!

Таиса брезгливо ступала по, казалось, скользкой от грязи палубе. Капитан и матросы, такие же грязные, как и их корабль, глумливо ухмылялись. Как и предполагал лейтенант Доугберри, судовые документы были в порядке, этот корабль должен был везти какао, но, по словам его капитана, ещё не успел загрузиться. Оставив солдат на палубе, взяв с собой всего двоих, Доугберри с Таисой спустились в трюм. В нём стояла такая вонь, что если бы не широкий проём в борту, там невозможно было бы там находиться.

– Вот, специальный люк, через него грузят живой товар, через него же их сейчас и выбросили в океан. Даже не закрыли, подонки. Понимают, что мы им ничего предъявить не сможем, – Доугберри показал на широкий проём в борту.

– Как же это можно сделать? – удивилась Таиса. – Разве рабы не сопротивлялись? Они хотя бы могли упереться во что-нибудь! Схватиться за что-то!

– Видишь, тут только гладкие стены, схватиться не за что, а не то что упереться. К тому же всех рабов приковывают к одной цепи, надо только её конец с чем-нибудь тяжёлым выбросить за борт, и она всех туда и утянет. А пленники уже достаточно ослаблены, так что особого сопротивления оказать не могут.

Таиса огляделась, в этом трюме чувствовалась атмосфера постоянного страха, а сейчас отчётливо проступал рисунок недавнего ужаса. Хотя это видела только Таиса, остальным тоже было не по себе и на их лицах отчётливо было написано желание: покинуть это место как можно быстрее. Девушка подошла к одному из бортов и провела по нему рукой, потом сделала то же самое и с другим. При этом её губы что-то шептали. Лейтенант понимающе кивнул – ему самому хотелось произнести то ли молитву, то ли проклятия. А он уже много раз видел подобные корабли и такие трюмы, а вот этот юноша это увидел в первый раз, и его состояние вполне понятно.

– Жаль, что этих работорговцев никак наказать нельзя! – мотнул головой в сторону палубы один из солдат, после чего сплюнул на пол.

– Можно, – гневно стиснула кулаки Таиса, – можно! И наказание последует незамедлительно! Акулы не останутся без добычи!

– Твои слова, гардемарин, да Богу бы в уши! – Доугберри тоже сплюнул на пол трюма. – Пошли отсюда!

Таиса усмехнулась, она-то шептала совсем не молитву – корабль работорговцев теперь был обречён.

Капитан контрабандистов смотрел на удаляющийся патрульный фрегат. Со злостью и в то же время со злорадством – с одной стороны, заносчивым альбионцам нечего было ему предъявить, а с другой – он потерял весь живой товар и теперь придётся возвращаться обратно за новыми рабами. А это время, за которое можно было бы сделать ещё один рейс и заработать деньги, совсем немало денег!

– Чёрт бы побрал этих альбионцев! – в сердцах топнул ногой капитан-контрабандист. – Их корабль, да и нашу тихоходную калошу тоже!

– Капитан, не стоит призывать подобное на свою голову, – с укором сказал один из матросов, при этом поднял глаза к небу.

– Да, да! Чёрт бы побрал наш корабль! – разошёлся капитан. – Вас всех и меня в придачу! Мы потеряли цепь с кандалами, один якорь, а они денег стоят, немалых денег! Чёрт бы их побрал! Да, да! Чёрт бы это всё побрал! Мы теряем столько…

Не договорив, капитан застыл с открытым ртом – корабль начал разваливаться, полностью разваливаться, на отдельные доски. А доски рассыпались, словно это было давно трухлявое дерево.

– Я же говорил – не надо богохульствовать! – плачущим голосом проговорил сделавший замечание капитану матрос, он, как и все остальные, барахтался на месте растаявшего, словно тот был из сахара, корабля.

– Чёрт бы меня побрал… – в ответ прошипел капитан работорговцев, с тоской глядя на приближающийся плавник акулы.

«Неустрашимый» вышел к форту Лэмис, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Вообще-то фрегат мог это сделать и раньше, ранним утром, но капитан Глантэн решил не рисковать, хоть рифов здесь не было, но устье широкой реки, на берегу которой и стояло поселение альбионцев, изобиловало коварными мелями. Собственно форт Лэмис фортом как таковым уже не был, скорее небольшой посёлок, обнесённый бревенчатой стеной.

– Ну, джентльмены, что вы можете сказать об этом городке? – спросил у гардемаринов, любующихся открывшимся видом, капитан второго ранга Джавис.

– Форт Лэмис стоит на одноимённой реке и назван в честь первооткрывателя, то есть первого человека, ступившего на этот берег, впоследствии названным им Берегом Черепах, капитана Лэмиса, – начал Лоренс. Таиса, усмехнувшись, продолжила:

– Капитан Лэмис первым из жителей Северного континента ступил на этот берег, а вообще-то эта река называется Ишвимолинокори, что с местного языка переводится как «место обитания больших крокодилов». Здесь обитает несколько племён, у которых общий язык. Цвет кожи местных жителей – тёмный. Почти чёрный. Как, впрочем, и у большинства жителей этой части Южного континента. А форт стоит на мысе, отделяющем океан от устья реки. Таким образом, фортификационные особенности этого укрепления…

– Да, вижу, вы хорошо подготовились, – улыбнулся помощник капитана и, не дав Таисе закончить, сообщил: – К сожалению, я не могу вас премировать увольнением на берег. Но не расстраивайтесь, там совершенно нечего смотреть. Обычный гарнизонный городишко при воинской части, к тому же находящийся на полуосадном положении. Местные особой враждебности пока не проявляли, но смотрят весьма косо. Мы простоим тут неделю, пополним запасы воды и продовольствия и двинемся дальше, в Каранск.

Гардемарины продолжали стоять, разглядывая берег, когда Эндрю Джавис отошёл. Он, как и Таиса с Лоренсом, остался на корабле, а капитан отправился в форт, к местному губернатору.

– Конечно, дыра дырой, – меланхолично заметил Лоренс, разглядывая то ли берег, то ли отплывающую шлюпку, и так же меланхолично продолжил: – Но на берег хочется…

– Ключевое слово – пока, – словно не слыша слов своего друга, произнесла Таиса и, когда Лоренс поднял на неё глаза, пояснила: – Джавис сказал: «Пока не проявляли враждебности». Мне кажется, что проявят, причём в самое ближайшее время.

– Таль, с чего ты так решил? – удивился Лоренс.

– Интуиция, Джейк, интуиция, – немного рассеянно ответила Таиса, не могла же она сказать, что без бинокля и сквозь листву разглядела накапливающихся в дальних зарослях туземных воинов. Повернувшись к Лоренсу, девушка сказала: – Мне кажется, что этому поселению очень повезло, что «Неустрашимый» пришёл именно сегодня.

Таиса поделилась своими подозрениями с Джависом, который остался за старшего на время отсутствия на борту капитана. Помощник отмахнулся от опасений гардемарина, как сказал тот – вызванных интуицией, (не могла же Таиса рассказать что туземных воинов она разглядела далеко на берегу, причём в густых зарослях). Тогда Таиса рассказала о своих предчувствиях Богсу, а вот старый артиллерист отнёсся к опасениям гардемарина серьёзней и приказал зарядить карронады верхней палубы. Три из них – осветительными зарядами, при этом их стволы были направлены почти отвесно вверх. Чтоб выстрелить из этих пушек, требовалось только дёрнуть за спусковую скобу.

– Думаю, за ночь заряды не отсыреют, – ворчал лейтенант-артиллерист, наблюдая за тем, как заряжают пушки.

Ночью Таиса не спала, вообще-то она могла не спать несколько суток, и это никак не сказывалось на её самочувствии и работоспособности. Девушка лежала в своей каюте, которую она делила с Лоренсом. Каюта была совсем небольшая, койки располагались в два яруса, и Таиса как более маленькая и лёгкая устроилась на верхней. Заняв эту койку, девушка старалась себя обезопасить от разоблачения. Чтоб посмотреть на своего товарища, ей надо было только чуть свесить голову, а ему, чтоб глянуть на Таису – встать, шум от этого действия гарантированно будил Таису. Во время сна она теряла контроль над прикрывающей её иллюзией, и гардемарин мог очень удивиться, посмотрев на своего товарища и обнаружив у того девичью грудь.

Тихонько соскользнув со своей койки, Таиса толкнула Лоренса:

– Вставай, Джейк! Бери пистолеты, абордажную саблю и будь готов выскочить на палубу. Но делай это не раньше, чем она будет освещена, понял?

Гардемарин с удивлением смотрел на своего товарища, уже одетого и с двумя саблями. Эти сабли, как и кортик, были сделаны по особому заказу, и в их изготовлении Таиса приняла непосредственное участие, удивляя кузнеца своей осведомлённостью и странными действиями. Выскользнув на палубу, девушка удовлетворённо улыбнулась и, скомандовав вахтенному: «Боевая тревога», прыгнула к борту. Там уже лезли полуголые чёрные фигуры с короткими копьями. Завертевшись волчком, Таиса зарубила первый десяток нападавших и дёрнула скобу той карронады, чей ствол был направлен вертикально вверх. Лопнувший высоко в небе огненным шаром, заряд осветил окрестности. Почти всё поле, отделявшее форт Лэмис от джунглей, было усеяно черными телами, волной накатывающимися на стену. Укрепление можно было атаковать по суше только с этой стороны. Из реки выплывало множество лодок, часть из них устремилась к форту, а часть – к кораблю. Три из них уже были под бортом «Неустрашимого». Огонь в небе погас, но точно такой же был снова зажжён, но уже выстрелом из форта. Надо отдать должное солдатам его гарнизона – они хорошо несли службу, и залп картечи из пушек, находящихся на стенах, если не остановил нападавших, то сильно замедлил их движение. Таиса, зарубив ещё нескольких дикарей, отступила, позволяя остальным из лодок, качающихся у борта фрегата, подняться на палубу. Она увидела, что взвод морских пехотинцев выстроился на палубе, для всей роты палуба была узковата. Взвод стоял в две шеренги: первая целилась из ружей, опустившись на колено, вторая стояла во весь рост.

– Пли! – закричала Таиса, прыгая вверх. Грохнул залп, сметая забравшихся на палубу дикарей. Разрядившие ружья пехотинцы сразу же отступили за спины выдвинувшихся вперёд солдат из второго взвода. Таиса, повиснув на вантах, наблюдала за стрельбой, когда палуба была очищена, она спрыгнула и побежала вдоль ряда пушек, дёргая за спусковые скобы. Карронады были с вечера выставлены стволами чуть вниз и теперь картечь рвала тела и лодки туземцев.

– Заряжай! – закричала Таиса появившимся матросам артиллерийской команды. Из-за пушки выскочила тёмная фигура с копьём и замахнулась им на девушку. Небрежным движением непонятно как оказавшейся в её руке сабли Таиса отвела копьё в сторону и чиркнула дикаря по горлу. Та же участь постигла ещё нескольких, затаившихся и теперь попытавшихся напасть. Добежав до конца ряда стоящих на верхней палубе карронад, девушка выстрелила из последней, заряженной осветительным снарядом, яркая вспышка осветила тело, лежащее у орудия.

– Джул! – выдохнула Таиса, опускаясь перед Богсом на колени. Приложив руку к шее артиллериста, девушка глянула на подбежавшего Доугберри и покачала головой, после чего движением руки закрыла Богсу глаза. Вроде небольшая рана на груди старого лейтенанта оказалась для него смертельной. Откинув люк, ведущий на нижнюю палубу, Таиса закричала:

– Бомбы!

Короткой вспышки, осветившей окрестности, хватило артиллеристам, зарядившим карронады, чтоб навести пушки на лодки туземцев и выстрелить. Со стены форта выстрелили ещё одним осветительным зарядом. Это позволило увидеть, что картечь ненадолго остановила чёрных дикарей, пользуясь темнотой, они подошли к стене почти вплотную. Таиса прокричала данные наводки для тяжёлых пушек и, услышав доклад о готовности, скомандовала:

– Пли!

Пока пушки перезаряжали, наводчики по указанию Таисы поменяли прицел. Прогремел новый залп пушек нижней палубы. Так повторялось несколько раз, орудия, казалось, бесцельно стреляли в темноту, но когда взлетел очередной осветительный заряд, стало видно: стрельба более чем действенна – поле перед фортом по-прежнему было усеяно чёрными телами, но уже лежащими. А очередной залп фрегата накрыл уже убегающих дикарей. И всё снова погрузилось в темноту безлунной южной ночи.

– Дробь! – скомандовала Таиса. – Пробанить орудия!

Утром капитан прибыл на свой корабль не один, с ним было ещё пятеро, кто-то из местных чиновников с сопровождающими и, судя по надутому виду их главного, это была довольно важная птица. Все офицеры корабля собрались в кают-компании, там присутствовал и прибывший с берега чиновник.

– Лорд Харни Солсбэр, исполняющий обязанности вице-губернатора форта Лэмис, – представил чиновника капитан. Увидев, как тот с пренебрежением и даже с брезгливостью глянул на Таису и её товарища, счёл нужным пояснить: – Мистер Ланик и мистер Лоренс гардемарины, проходят практику на нашем корабле. Их звания уорент-офицеров – чистая формальность. Кстати, именно Ланик, как мне доложили, командовал артиллерией корабля в ночном бою. Как вы знаете, именно огонь пушек «Неустрашимого» позволил обойтись столь малыми потерями. Хотя мы потеряли нашего канонира.

То, что кроме Богса погибло ещё трое солдат (некоторые дикари успели метнуть свои копья, опередив залп морских пехотинцев), капитан не стал упоминать, посчитав эти потери незначительными. Лорд Солсбэр посмотрел на гардемаринов более благосклонно, даже удостоил их короткого кивка. А капитан продолжил:

– Губернатор настаивает на акции возмездия, спускать вчерашнее нападение местным никак нельзя! Осуществить это доверено нашему «Неустрашимому». Мы поднимемся вверх по реке, Лэмис в нижнем течении довольно полноводен, ветер попутный, так что я не вижу в этом ничего трудного. Вниз спустимся, используя течение. Лорд Солсбэр будет нас сопровождать.

Солсбэр коротко поклонился, а капитан пояснил:

– Он проведёт переговоры с вождями тех племён, что не участвовали в нападении на форт.

– Пояснит им, что земли тех племён, что напали на форт, и остатки которых уничтожены в результате нашего карательного похода, будут аннексированы в пользу альбионской короны. И теперь сюда хлынут, вернее их привезут как каторжников, поселенцы из метрополии, – тихо сказал Лоренс, Таиса согласно кивнула. А капитан зачитал свой приказ, которым назначал старшину Талиаса Ланик старшим артиллерийским офицером корабля. Закончив читать, Глантэн добавил в неофициальном порядке:

– Я вас поздравляю, Талиас, вы хоть и молоды, но проявили себя с лучшей стороны. Кроме вас другой кандидатуры нет, старшина Тарбис теперь подчиняется непосредственно вам.

Когда все разошлись, капитан посмотрел на своего помощника:

– Эндрю, ты хотел возразить? Или у тебя какие-то другие были соображения?

– Да нет, Лимси, я сам хотел предложить Ланик на должность артиллериста, но знаешь… – Джавис немного замялся, – ведь мальчик предупреждал меня о готовившемся нападении, но я не придал этому значения. А вот старина Богс отнёсся к этому серьёзно. Ну и жертв было бы гораздо больше, если бы не их действия. Джул приказал зарядить пушки… Бедный Джул! Он сразу почувствовал, что Талиас талант… По крайней мере, в артиллерии.

– Нет, Эндрю, Ланик в артиллерии не талант, он гений! Такие рождаются раз в тысячу лет! А талант он во всём остальном. Мне доложили, как он вчера стрелял. Фактически вслепую! Запомнив положение целей в момент короткого горения осветительного снаряда! Понимаешь, запомнив положение не одной цели – всех! Он потратил почти все бомбы, но ни одна не была выпущена вхолостую! И он не просто стрелял, чтоб отогнать дикарей, он бил на поражение! Уйти удалось очень немногим, если бы не это, то повторный штурм был бы неизбежен, не сегодня ночью, так в ближайшем будущем. Губернатор неспроста посылает нас расчистить территорию; он сделал выводы из докладов своих подчинённых и понял, что если сейчас не захватить земли ослабленных племён, это сделают их соседи, и тогда весьма вероятно новое нападение. А так, победная реляция о успешно проведенной операции и увеличение воинского контингента, поток переселенцев, да что я говорю… Ты и сам это прекрасно понял. И всё это благодаря умелым действиям одного известного тебе гардемарина. Губернатор хочет наградить его орденом «Белого орла»! Этот орден даётся за особые заслуги перед короной, у губернатора всего три патента на этот орден.

Вверх по реке отправились на следующий день. На «Неустрашимый» погрузили ещё одну роту, четыре взвода которой были туземцы. Эти взводы по численности были гораздо больше, чем полагалось.

– А это не опасно? – спросил Лоренс у Солсбэра.

Лорд оказался совсем не таким надутым, как виделось вначале, а вполне кампанейским парнем, возраста начинающего политика – тридцати пяти лет. Когда лорд узнал, что Таиса знакома с его младшим братом – Игланом и даже дралась за него на дуэли по правилам Лютеции, то воспылал к гардемаринам совсем дружескими чувствами, предложив называть его по имени, без всяких титулов и званий.

Харни Солсбэр снисходительно ответил:

– Нет, не опасно. Эти аборигены были на грани уничтожения своими соседями, живущими в глубине материка. Если бы не мы, их бы вырезали. А так… Они добровольно стали подданными короны, передав свои земли под руку нашего короля.

– А те племена, что живут подальше от океана, считают, вернее, считали эти земли своим и теперь, как мы видели, всеми силами стараются это доказать, расправившись со своим давними недругами, заодно с их заокеанскими покровителями, – засмеялась Таиса.

– Именно так, – кивнул Солсбэр, – но получилось наоборот. Теперь их земли тоже войдут в состав нашей колонии.

– Благодаря пушкам флота, – добавила Таиса. Солсбэр поморщился, он, как многие молодые аристократы, начинал свою службу в гвардии, но потом перешёл в дипломатический корпус, который занимался и колониями. Соперничество гвардии и флота в своё время не минуло и его, но теперь он причислял себя к более, как он считал, интеллектуальному ведомству, хотя и служил в его колониальном департаменте. Немного снисходительно улыбнувшись, молодой лорд ответил:

– Огонь пушек флота, как и молодецкие атаки конной гвардии служат тем целям, что намечает дипломатический корпус. Ваш корабль тому пример.

– С этим никто и не спорит, – подняла руки, словно сдаваясь, Таиса.

– Я рад, что вы это понимаете, Талиас. – Теперь уже искренне улыбнулся Харни.

– Прошу прощения, джентльмены, – поклонился Лоренс, тоже участвовавший в разговоре, – я вынужден вас покинуть. Хоть ветер и попутный, но, возможно, потребуется выполнить манёвр. Моё место у грот-мачты.

Когда Лоренс ушёл, Солсбэр спросил:

– А ваше, Талиас? Вы так спокойно стоите, я бы даже сказал – несколько праздно.

– Моё место здесь, – Таиса ласково провела рукой по одной из погонных пушек, она и её собеседники стояли на носу корабля. Кивнув в сторону ушедшего Лоренса, девушка произнесла: – О том, что манёвр начал выполнять я, скажут мои девочки.

– Вы, артиллеристы, очень трепетно относитесь к своим пушкам, – засмеялся лорд, – как будто это живые существа.

– Так оно и есть, – очень серьёзно ответила Таиса, непонятно что имея в виду.

Плавание по реке очень отличается от плавания по морю. Совсем нет волн, если и есть, то они настолько маленькие, что такой корабль, как «Неустрашимый», их совсем не замечает. В отличие от моря течение есть всегда, в данном случае – встречное. Берега в пределах видимости и существенно ограничивают свободу манёвра. А дно! Так и норовит мели коварно подсунуть, а обнаружить их довольно трудно. А иногда наличие мели определяется треском днища корабля, уже севшего на неё.

Поставив минимально необходимые паруса, «Неустрашимый» медленно двигался вверх по течению Лэмиса, или Ишвимолинокори, как называют эту полноводную реку местные жители. На носу корабля, кроме артиллеристов, стояли помощник капитана Джавис и младший лорд Солсбэр с одним из сопровождающих его чиновников. Если помощник капитана напряжённо вглядывался в речную гладь, по одному ему известным признакам выискивая мели, артиллеристы смотрели вперёд и по сторонам, словно определяя цели и прикидывая до них расстояние, то молодой лорд просто глазел на окрестности. Было видно, что вглубь континента он так далеко ещё не забирался.

– Посмотрите, господа, как меняется окружающий пейзаж. Если в начале нашего плавания вокруг была сухая степь, то сейчас всё больше и больше попадается лесных массивов, и все они очень напоминают джунгли! – воскликнул лорд Солсбэр.

– Это буш, – отозвался капитан второго ранга Джавис, всё так же напряжённо вглядываясь в воды реки, – попросту говоря – тропическая лесостепь. Для полноценных джунглей влаги не хватает. Видите, лесные массивы только у реки.

– Поганые места, – с чувством произнёс Тарбис, старшина артиллеристов. Он был помощником Богса, в его ведении были карронады верхней палубы. Артиллерийский уорент-офицер обосновал своё мнение: – Куда стрелять не видно, да и стрелять в джунгли… Ядра далеко не улетят, я не говорю о картечи, а картечь – самое действенное средство общения с дикарями!

– Да, вы совершенно правы, – слегка скривившись, поддержал Тарбиса лорд Солсбэр. Находиться в одном обществе с нижним чином, лорд считал ниже своего достоинства. Но с другой стороны, именно здесь место старшины по боевому расписанию, опять же, Талиас Ланик – тоже старшина, при этом он оказался вполне достойным молодым человеком, к тому же будущим офицером. Продолжая кривиться, лорд, повернувшись к сопровождающему чиновнику, произнёс: – Дикари понимают только язык силы, а язык картечи наиболее подходит для общения с ними, не правда ли, Волиантэн? Ведь вы занимаетесь изучением местных аборигенов уже больше двадцати лет.

– Вы не совсем правы, мой лорд, – ответил немолодой чиновник, – я изучаю не только местных жителей, но и всё остальное. В этом неизведанном крае очень много интересного и необычного. Есть вещи, что не поддаются никакому разумному объяснению. Вот например, в верхнем течении этой реки живёт очень загадочное племя. Как вы уже видели, местные жители весьма воинственны и стремятся покорить или попросту уничтожить тех, кто слабее. Так вот, с этим племенем боятся связываться даже самые сильные и воинственные соседи! Боятся даже заходить на территорию проживания этих необычных дикарей, а здесь охотничьих угодий не хватает, за них идёт очень жестокая борьба.

– И чем же вы объясняете этот феномен? – заинтересовалась Таиса.

– Вот это я и хочу выяснить, те дикари, с которыми я беседовал, в один голос утверждают, что вождём там могучий шаман. И правит он этим племенем уже девятьсот лет! Это вызывает сомнения, но поскольку у дикарей точного отсчёта времени нет, возможно, они используют лунный календарь и годами называют месяцы. Но даже при таком подсчёте долголетие этого вождя-шамана впечатляет! Здесь средняя продолжительность жизни – лет сорок.

– Ерунда, просто преемственность при передаче власти, к примеру – все вожди носят одно и то же имя, вот и складывается такое впечатление, что это один человек, – продолжил презрительно кривиться лорд Солсбэр.

– Не исключаю, – согласно кивнул Волиантэн, – вполне возможно, но все, с кем я говорил, утверждают, что это один и тот же человек. Мало того, у него все эти годы постоянная красавица жена!

– Представляю себе – у девятисотлетнего старика такая же девятисотлетняя жена, даже если, как вы сказали – это по лунному календарю, брр! – Брезгливо сморщился Солсбэр и ухмыльнувшись, добавил: – Хотя вождь племени может позволить себе часто менять жён, утверждая, что это та же самая, кто ему посмеет возразить?

– Вот я и хотел выяснить… – начал чиновник, но лорд не дал ему досказать:

– Возраст жены этого вождя? Или всё же это разные девушки?

Находящиеся на носу корабля слушали этот разговор, но это не мешало им выполнять свои обязанности. «Неустрашимый» как раз проходил мимо берегов, покрытых буйной растительностью. Река по-прежнему была широкой, но большая отмель у одного из берегов как бы намекала, что безопасной для корабля является только середина Лэмиса. Вся отмель, словно оправдывая туземное название реки, была усеяна большими крокодилами, греющимися на солнце. Таиса, указав Джавису на водную гладь, выкрикнула:

– Якорь!

Загрохотала якорная цепь, и матросы опустили парус, повинуясь команде помощника капитана. А он удивлённо смотрел на Таису, не понимая, чем было вызвано такое поведение гардемарина. Хотя сам Джавис ничего не заметил, но отреагировал на выкрик артиллериста. Даже если это была ложная тревога, всё равно лучше подстраховаться, чем столкнуться с неожиданной опасностью, тем более что действия этого юноши уже один раз спасли корабль и его экипаж.

– В чём дело? – спросил подошедший капитан.

– Засада, – усмехнулась Таиса, показав на реку перед кораблём. Там были едва видны брёвна, чуть покрытые водой и забитые в дно реки с наклоном в сторону корабля. Капитан кивнул, заметив:

– При такой скорости они нам не страшны, пробить днище «Неустрашимого» они не смогут.

– А этого и не надо, достаточно того, что они замедлят, а то и вовсе остановят наше движение, а тогда…

Словно подтверждая слова Таисы, из густых зарослей у берега, противоположного отмели, появилось множество длинных и узких лодок. Гребцы в них работали вёслами не как матросы в шлюпке, а стоя на одном колене, опуская весло в воду вертикально. Поэтому между лодками, плывущими к кораблю, почти не было зазора. Немного подпустив их, Тарбис скомандовал:

– Пли!

Картечь карронад верхней палубы рвала чёрные тела и крушила лодки. С такого расстояния промахнуться было невозможно, к тому же лодки шли очень густо. Разгром довершили стрелки роты морской пехоты, выбивая тех, кого не задела картечь. Река окрасилась кровью, видно, её запах привлёк крокодилов, и огромные рептилии довершили разгром, терзая убитых и тех дикарей, кто ещё держался на поверхности.

– Ужасно! Такая ужасная смерть, – с содроганием произнёс Джавис, глядя на пиршество крокодилов, – конечно, дикари хотели напасть на нас… Но…

– Какая разница: принять смерть от нашей картечи или от своих крокодилов? – равнодушно произнёс младший лорд Солсбэр. – От крокодилов им даже привычней.

Волиантэн хотел что-то сказать, но промолчал, лорд, заметив этот порыв своего сопровождающего, лишь усмехнулся. Джавис, озабоченно глядя вперёд, поинтересовался:

– Меня другое интересует, как нам преодолеть это заграждение, похоже, туземцы очень густо забили эти брёвна.

– Эндрю, не думаю, что они глубоко их забили, – подошедший капитан Глантэн указал на чуть видные концы брёвен, вода их едва покрывала, – накинем на них петли и привяжем концы к «Неустрашимому». Отпустим якорную цепь и выдернем эти палочки.

– А крокодилы? – спросил Джавис.

– Они уже наелись, – с усмешкой заметил Солсбэр.

– Да, вице-губернатор прав, крокодилы уже сыты и вряд ли заинтересуются нашими лодками, – поддержал своего начальника Волиантэн, показывая на отмель, куда возвращались крокодилы.

– Сколько их! Что ж эти твари едят? Мы же тут не каждый день проходим, да и туземцы… – начал Тарбис, Волиантэн пояснил:

– В таких местах они только греются, а за добычей они плавают по всей реке, недаром же она называется «рекой больших крокодилов».

– «Место обитания больших крокодилов», – усмехнулся помощник капитана, – честно говоря, я и не знал, что Лэмис носит такое туземное название, а вот Талиас знает.

– Да, именно так дословно переводится название реки, – кивнул чиновник и повернулся к Таисе: – Молодой человек, а капитан Томас Ланик…

– Это мой отец, – ответила Таиса.

– Очень рад, очень рад, – пожал руку Таисе Волиантэн, – ваш отец командовал кораблём третьей экспедиции, в которой я участвовал, но, к сожалению, мы тогда далеко не продвинулись. Сейчас мы прошли дальше, и я рад, что под вашим командованием… – замялся чиновник. Таиса с улыбкой ответила:

– Я не командую кораблём, только артиллерией и то недавно. Вообще-то, на «Неустрашимом» я присутствую как практикант.

– Да-да, – согласно и несколько рассеянно кивнул чиновник, – теперь понятно, откуда вы знаете название… Ваш отец был очень любознательным, с ним было очень приятно общаться… Он вам, наверное, много рассказывал о своих походах? Как он поживает? Наверное, уже адмирал?

– Отец умер, – ответила Таиса. Волиантэн высказал свои соболезнования и немного помолчал. За это время, пока длился разговор, брёвна были выдернуты, якорь поднят и корабль продолжил своё плавание вверх по реке. Миновав лесной массив, больше похожий на джунгли, люди на корабле увидели большое туземное поселение. Стала понятна причина, вынудившая местных жителей перегородить реку и предпринять отчаянную атаку. Было видно, как местные жители прячутся в хижины, сделанные из тростника и широких листьев. Воины, потрясая копьями, выстроились жидкой цепью вдоль берега, словно стремясь защитить своих женщин и детей, которые прятались под защиту хрупких строений.

– Уничтожить всех! – жёстко сказал младший лорд Солсбэр. – Это будет хороший урок! Дикари должны запомнить, что за нападение на наш форт будут наказаны, строго наказаны!

«Неустрашимый» подошёл ближе к берегу, и картечь мощных пушек нижней палубы смела туземных воинов, попытавшихся добросить свои копья до корабля, их хижины со всеми, кто там прятался. Высадившаяся на берег туземная рота провела, как выразился лейтенант Доугберри, окончательную зачистку. Двигаясь дальше вверх по реке, то же самое проделали ещё с шестью деревнями.

– Мы проводим расчистку территории для поселенцев из метрополии, – напыщенно заявил лорд Солсбэр вечером в кают-компании. Лоренс удивлённо спросил:

– Но уничтожены только те деревни, что расположены вдоль реки. А как же остальные?

– В буше нет поселений, – ответил на вопрос гардемарина Волиантэн, – там не хватает воды для нормальной жизни. Если вы заметили, то здешние лесные массивы, больше похожие на джунгли, располагаются вдоль реки. Река – это жизнь!

– Теперь по ней пришла смерть, – покачала головой Таиса, в своё время она сама или с её помощью было убито гораздо больше разумных, чем сегодня, но такое бессмысленное избиение ей было непонятно и неприятно, о чём она и высказалась:

– Воины этих племён уничтожены, зачем надо было убивать женщин и детей? Не проще ли было их отдать союзным туземцам? Тем более что вы сами, Харни, говорили, что они понесли большие потери в войне с дикарями из глубины континента.

– Вы ещё очень юны и наивны, мой друг, – снисходительно ответил младший Солсбэр, – нам не надо увеличение численности туземцев, ни союзных нам, а уж тем более враждебных. Наша задача – подготовить эти территории для колонизации. Поэтому нам надо провести эту акцию возмездия максимально эффективно, а это значит: с одной стороны, освободить пойму Лэмиса, с другой – показать, что любая попытка нападения на подданных Альбиона не останется безнаказанной! Ну и показать местным, тем, кто захочет занять освободившееся земли, что это делать ни в коем случае нельзя. Вам понятно, Талиас?

Таиса кивнула и спросила:

– Но если наша задача выполнена, как вы хотели – с максимальной эффективностью, то зачем мы продолжаем движение вверх по реке? Ведь дальше поселения туземцев, не участвовавших в нападении на форт Лэмис. Если мы продолжим подобные действия, то это может озлобить тех, кто пока враждебности не проявляет, а дальше начинаются джунгли. А там, знаете ли, огонь пушек не столь эффективен, зачистку придётся проводить силами нашей и вашей рот. А война в джунглях… Да ещё с теми, кто там живёт…

– Тут вы правы, – вздохнув, сказал Солсбэр, завтра в полдень мы прекращаем движение и будем ждать.

– Чего? – удивились почти все присутствующие в кают-компании. Они все понимали, что дальнейшее продвижение вверх по реке бессмысленно, и даже опасно.

– Будем ждать визита того таинственного вождя-шамана, о котором нам рассказывал Волиантэн. Мы остановимся около первой из деревень его владений. Как выяснилось, всё верхнее течение Лэмиса, где река проходит сквозь джунгли, – это владения племени этого девятисотлетнего бодрячка.

– Почему же бодрячка, если девятисотлетнего, – удивился лейтенант Франо, не слышавший рассказ Волиантэна об этом вожде-шамане.

– Ну а как же можно его назвать, если у него постоянно новая и юная жена? – хохотнул Солсбэр. – Или вы думаете, что ей тоже девятьсот лет?

Глава седьмая. Река больших крокодилов и офицерские эполеты

На следующий день к «Неустрашимому», стоящему на якоре на самой середине полноводной реки, подплывали три длинных и узких лодки.

– Харни, откуда у вас такие сведения, что все окрестные леса принадлежат этому вождю-шаману? – спросила Таиса, лорд ответил:

– Наши туземные солдаты рассказали, а ещё у меня сложилось такое впечатление, что они перед ним испытывают какой-то необъяснимый ужас. Боюсь, что в случае конфликта с воинами этого шамана, наши туземцы просто разбегутся, так что вся надежда на морскую пехоту и ваши пушки, Талиас.

Таиса кивнула и поинтересовалась:

– А вы Волиантэн? Ничего не пытались узнать об этом шамане, кроме того, что он существует? Даже попыток не делали?

– Видите ли, Талиас, у форта Лэмис туземцы о нём отказывались говорить, словно на эту тему был наложен запрет.

– Почему же они сейчас разоткровенничались?

– Всё просто, Таль, – усмехнулся лейтенант Доугберри, – они его боятся и надеются, что в случае чего, мы их защитим. Уж очень большое впечатление на них произвела стрельба нашего «Неустрашимого».

Таиса кивнула, всматриваясь в приближающиеся лодки. Её внимание привлёк один из туземцев, он, как и остальные, был темнокожим, одет точно также, но при этом отличался от других – его кожа была, скорее, очень смуглой, а не чёрной. Тонкие черты лица и прямой нос с чуть заметной горбинкой выделяли его из общей массы. У него ещё должны были быть острые уши, но так ли это, разглядеть не получалось – мешали длинные белоснежно-белые волосы. Таиса удивлённо смотрела на этого человека, вернее не человека, это был тёмный эльф!

– Похоже, это и есть этот загадочный вождь-шаман, – произнёс лорд Солсбэр, тоже разглядывая необычного туземца, – и никак не скажешь, что ему девятьсот лет, даже девятьсот месяцев нельзя дать! Выглядит он лет на тридцать, может и меньше.

Тёмный эльф поднялся на палубу «Неустрашимого» первым, словно демонстрируя своё бесстрашие. Таиса чуть заметно усмехнулась, судя по ауре, это очень сильный маг, чего ему здесь бояться? В мире, где магией никто не владеет, этот дроу сам мог сжечь корабль вместе с экипажем или расправиться с вторгшимися на его территорию каким-нибудь другим, не менее действенным способом. Понятно, почему его так боялись все окрестные племена, видно, он им что-нибудь продемонстрировал из того, что умеет, возможно, это было даже более эффективно, чем действия «Неустрашимого». Только вот почему он, обладая такими возможностями, довольствовался ролью местного вождя? Не распространил своё влияние на гораздо большую территорию? Таисе это стало ясно, когда эльф заговорил. Опустившись на одно колено и глядя на девушку, тёмный эльф произнёс:

– Приветствую тебя, Повелитель, огнедышащий дракон! Прошу выслушать меня и не отказывать сразу, я прошу помощи и готов заплатить за неё любую цену!

Таиса промолчала, а эльф, ободрённый этим, видно, решил, что раз сразу не получил отказа, то его готовы выслушать, продолжил говорить:

– Прошу тебя помочь мне и моей подруге! Мы исследователи, сюда нас привело любопытство, в этот мир очень тяжело попасть, постоянные точки перехода трудно проходимы, а непостоянные, через одну из которых мы и прошли, очень нестабильны, и предсказать их появление и исчезновение мы не можем, наших знаний не хватает…

Таиса чуть заметно качнула головой, показывая, что всего этого говорить не стоит, эльф понял и замолчал. А Таиса укорила себя за невнимательность, в этом мире, где нет магов, она совсем перестала прятать свою ауру – не от кого. А этот эльф, увидев дракона-повелителя, сразу ринулся к нему за помощью. Здорово же его прижало, обычно тёмные эльфы скорее удавятся, чем обратятся за помощью к представителю расы Таисы, да и те не всегда помогут. Интересно, когда этот эльф разглядел ауру? Когда «Неустрашимый» подходил к форту Лэмис или раньше? А эльф растерянно перевёл взгляд с Таисы на остальных людей, было похоже, что она занимает не главенствующее положение среди них. Но такое может быть, если дракон-повелитель от кого-то скрывается! А от кого может он скрываться в этом мире? Равных ему здесь нет!

Таиса улыбнулась и прикрыла глаза, показывая, что она готова выслушать просьбу эльфа, но не здесь. Он понял и заговорил на языке местного племени, до этого он говорил на языке тёмных эльфов:

– Приветствую вас, о чужеземцы! Я рад встрече с вами и приглашаю вас на пир. Будьте моими гостями!

Волиантэн перевёл то, что сказал местный вождь, а Солсбэр спросил:

– Похоже на ловушку – пригласить руководство и перебить?..

– Обычная хитрость в духе местных жителей, – согласно кивнул Волиантэн.

– Но он вроде умный, хоть и дикий, должен понимать, что из командования нашей экспедицией не все примут участие в предлагаемой им пирушке и что корабль, это не отряд, пришедший пешком или приплывший на лодках. О наших пушках ему должно быть хорошо известно, если коварный план, что он задумал, удастся, то его деревня будет стёрта с лица земли, вместе с ним, – высказал своё мнение капитан Глантэн, завладев всеобщим вниманием. Таиса увидела, как улыбнулся дроу, он понял, что говорил капитан, и его позабавили опасения этих людишек, которых мог уничтожить прямо здесь, не приглашая на берег. А пригласил он их только для того, чтоб поговорить с драконом, если правильно того понял. Таиса снова медленно опустила веки, показывая эльфу, что он всё понял верно. Эльф, чуть усмехнувшись, сказал, обращаясь к Волиантэну:

– Я не задумываю ничего плохого, если вы сомневаетесь в моих добрых намерениях, то можете взять с собой столько воинов, сколько пожелаете. Пусть они охраняют место нашего пира.

Чиновник колониального департамента дипломатического корпуса перевёл слова туземного вождя. Лейтенант Доугберри согласно кивнул:

– Думаю, что трёх взводов морской пехоты и всех туземных будет достаточно.

– Но наши туземные солдаты боятся этого вождя до судорог, не так ли? – обратился Джавис к Волиантэну, ответил Доугберри:

– Мы их поставим во внешнее оцепление, а внутри будут мои ребята. Они шаманов не боятся!

Тёмный эльф снова чуть заметно улыбнулся, но это заметила только Таиса. Тем временем выступил лорд Солсбэр, по-другому его напыщенную речь назвать было нельзя – только выступлением. Он долго рассказывал какое счастье быть под рукой короля Альбиона, туземный вождь столь же напыщенно ответил, что в этом нисколько не сомневается. В том же духе поговорили ещё полчаса, и эльф уехал готовить торжественный пир.

– Волиантэн, вы поняли, о чём этот черномазый говорил нашему гардемарину? – спросил у своего помощника Солсбэр.

– Э-э-э, понимаете, – замялся чиновник, – это вождь говорил на одном из местных мало известных диалектов, некоторые слова я разобрал, но в целом мало что понял. Когда эта полуобезьяна кланялась Талиасу, то почему-то назвала того повелителем огнедышащего дракона и попросила не делать чего-то сразу, сказав, что готова что-то сделать в ответ.

– А вы, Таль, не догадываетесь, чего от вас хотел этот шаман и кто такой дракон? – спросил у Таисы Солсбэр. Та пожала плечами, скорее всего, эльф обучил своему языку приближённых, а те своих родственников. Так язык дроу и стал одним из местных диалектов, пусть и малораспространённых. Всё-таки этот дроу здесь уже девятьсот лет, может больше. Но делиться своими догадками девушка не спешила, снова пожав плечами, показывая, что не знает как ответить на вопрос лорда. Свою догадку высказал капитан Глантэн:

– Кто такой дракон, я не знаю, но почему он назвал Талиаса повелителем чего-то огнедышащего совершенно ясно. Ведь Таль командовал огнём пушек, а когда они дают залп, это очень похоже на мощный огненный выдох, скорее всего, этот туземец решил, что тот, кто командует орудиями, тут самый главный. Как он об этом узнал – другой вопрос. Ну а попросил… Вероятно, чтоб Таль не стрелял сразу…

– А сделал это после торжественного ужина, – засмеялся Доугберри, Таиса его со смехом поддержала:

– Стрелять я буду в том случае, если ужин не понравится. Может, об этом шаман и просил?

– Огнедышащий дракон, – задумчиво проговорил Волиантэн, – если «Неустрашимый» вызвал у дикаря такую ассоциацию, то может это какой-то неизвестный нам местный зверь, выдыхающий огонь?

– Скорее всего, какое-то мифическое существо, где вы видели зверя, чтоб дышал огнём? Такого просто не может быть! – высказался капитан, остальные были с ним согласны, только Волиантэн попытался возразить:

– Это Чёрный континент, нам известна только прибрежная полоса, вглубь суши ещё никто никогда не забирался…

– А мы? – удивился один из офицеров корабля.

– Да если бы наша экспедиция была научной, она бы вошла в историю! – воскликнул Глантэн.

– Она и так войдёт в историю, – усмехнулся лорд Солсбер и со значением добавил: – «Неустрашимый», экспедиция и все её участники войдут в историю! Мы не только проникли дальше всех вглубь континента, но и присоединили эти земли к заморским владениям Альбиона. Этого никто не может оспорить!

На торжественный пир к местному вождю отправилась очень представительная делегация: полторы роты солдат, во главе с лейтенантом Доугберри, капитан корабля Лимси Глантэн, штурман, лейтенант Франо, гардемарины Лоренс и Ланик. Кроме них поехали и все чиновники колониальной администрации. Лорду Солсбэру предлагали остаться на корабле, мотивируя это тем, что такое мероприятие всё же не безопасно, но он с негодованием отмёл это предложение:

– Капитан корабля едет, а капитан не должен оставлять свой корабль, если существует какая-то опасность его судну, то почему же я должен опасаться каких-то дикарей?

– Это не тот случай, когда капитан покидает свой корабль последним, – усмехнулся Глантэн, – к тому же Джавис не хуже меня справится с «Неустрашимым», а он-то остаётся.

– Незаменимых нет, Тарбис сумеет стрелять даже лучше чем я, – поддержала капитана Таиса, – а вот вы, Харни, в данном случае действительно незаменимы. Вряд ли кто-то из вашей команды сумеет с тем же блеском, что и вы, проводить политику Альбиона в этих землях.

– Вот потому-то я и еду, не думаю, что ужином всё ограничится. По всем признакам этот вождь, хоть и черномазый, достаточно умный правитель и, похоже, готов к более тесному сотрудничеству с нашей колонией, – ответил Солсбэр, отметая дальнейшие возражения.

Прибытие альбионцев на торжественный пир больше напоминало десантную операцию, чем дружеский визит. Сначала морские пехотинцы оцепили место пира, где уже находился туземный вождь и несколько его приближённых, затем туземные солдаты встали во второе кольцо оцепления, направив стволы своих ружей в разные стороны, при этом они ещё и щитами прикрывались, но почему-то не с той стороны, куда были направлены их ружья, а сзади. Местные на эти приготовления смотрели спокойно, а их вождь чуть заметно улыбался. Угощение было размещено вполне цивилизованно – на столах, здесь и стулья были! Если бы не небо над головой и не дикая природа вокруг, в которую туземная деревня органически вписывалась, можно было бы подумать, что это торжественный приём у какого-то лорда в Альбионе.

Когда отзвучали положенные славословия в адрес высоких пирующих сторон, вождь огорошил своих гостей заявлением, да так, что переводивший Волиантэн начал заикаться:

– Я хочу, чтоб власти Альбиона, – говорил темнокожий правитель, – взяли под опеку мой народ. Я долго и успешно управлял этим краем, но времена меняются. Вы пришли в низовья Ишвимолинокори и в среднее её течение, очистив эти территории от живущих там. Я понимаю, что вы вряд ли на этом остановитесь. Все племена, враждебные вам, постигнет незавидная участь. Поэтому я бы хотел, чтоб народ, которым я долго и успешно управлял, вы не считали враждебным себе. Не просто не враждебным себе и даже не союзником, а подданными вашего короля! Поэтому я и присутствующие здесь вожди готовы принести соответствующие клятвы.

Тёмный эльф закончил говорить и обвёл присутствующих, раскрывших рты от удивления, чуть насмешливым внимательным взглядом. Большую часть своей речи вождь говорил на альбионском, чисто и правильно, с чуть заметным певучим акцентом.

– Вы понимаете нашу речь? Но как вам удалось выучить наш язык, кто в этих диких местах вас мог обучить? – с удивлением спросил Волиантэн.

– Конечно, я и большинство из моих подданных знаем альбионский, а откуда? Сто пятьдесят лет назад, по Ишвимолинокори вверх поднималась экспедиция ваших соотечественников. На них напали живущие ниже по течению, поредевшему отряду удалось уйти вверх по реке, так ваши соотечественники попали на нашу территорию. Мы не позволили причинить им вред, но и помочь им вернуться было не в наших силах. Они остались у нас, очень многому из того, что мы знаем и умеем, научили именно они.

Глантэн кивнул, теперь многое становилось понятно. Почему окружающие племена боялись правителя этих земель – пушки и ружья были тому причиной. Прорваться вниз уцелевшим участникам той экспедиции не удалось, а вот дать отпор преследующим их дикарям, пользуясь поддержкой местных, было вполне реально. К тому же этот туземец явно отличается от своих соплеменников, возможно в его жилах течёт кровь кого-то из той экспедиции.

– А он говорит, словно лорд из парламента, – шепнул Таисе Лоренс. А туземец продолжал:

– Корабль стоит здесь недалеко, в затоне, мы его сохраняем, чтоб передать наследникам наших учителей, их хижины для нас священное место, мы всё сохранили так, как было при их жизни.

Альбионцы удовлетворённо закивали – оказывается, эти дикари не такие уж и дикие, а Таиса чуть заметно улыбнулась, этот хитрый эльф, видно, тогда ещё готовился, конечно, он не мог знать о её появлении здесь, но что-то подобное предвидел, всё-таки сильный маг. Да и ту экспедицию, скорее всего, он и задержал, чтоб иметь такое прикрытие своей просветительской деятельности, не может такого быть, чтоб он не обучал местных, в первую очередь, обеспечивая своё комфортное пребывание здесь. А тёмный эльф поклонился Солсбэру:

– Если вам интересно, я могу вам показать корабль и жилища ваших соотечественников.

Лорд кивнул, а лейтенант Доугберри отдал соответствующую команду, и его морские пехотинцы перестроились в походную колонну. Миновав рощу, альбионцы остановились, поражённые открывшейся картиной – перед ними в ровных шеренгах стояли не меньше трёх рот туземных воинов, они все были вооружены ружьями, а в затоне, за спинами солдат, виднелся небольшой двухмачтовый корабль.

– Ружья у нас лютецкие, мы их купили в Карберийских халифатах, порох тоже там закупали, – пояснил тёмный эльф. – На корабле есть обученные артиллеристы, палубная команда тоже обучена. Так что он может присоединиться в качестве второго к вашей экспедиции.

– Да, пожалуй, твоих пехотинцев для обеспечения нашей безопасности явно недостаточно, – криво усмехнувшись, сказал командиру роты морской пехоты штурман «Неустрашимого». Темнокожий туземный вождь, показывающий путь, обернувшись, предложил Доугберри:

– Лейтенант, можете принимать над ними команду, он все понимают по-альбионски.

– Равняйсь, смирно! На караул! – тут же скомандовал Доугберри, дикари, хотя какие они теперь дикари, чётко выполнили команды. Идя вдоль замершего строя, лейтенант удовлетворённо говорил: – Да, ребята, если вы так же хорошо стреляете, то вам цены нет!

Лорд Солсбэр согласно кивнул:

– Имея такое подкрепление, вполне можно продолжить поход, углубившись в джунгли. Хорошо обученные солдаты, знающие местные условия – это весомый вклад в укрепление военной мощи нашей колонии!

При осмотре корабля капитан Глантэн остался доволен и его состоянием, и выучкой команды. Остальные офицеры от него не отставали, выражая своё одобрение. Лорд обменивался мнением об увиденном со своими чиновниками. Туземный вождь остался без внимания, и Волиантэн решился задать ему вопрос, заинтересовавший учёного-исследователя:

– Вы упоминали об одном огнедышащем звере, даже назвали его повелителем Талиаса. Не расскажете ли о нём? Он и вправду существует или это просто красивая легенда?

– Драконы, – начал вождь-шаман, посмотрев на Таису, – действительно существуют и назвать их зверями – большая ошибка! Потому что они разумны! Они прекрасны и могучи, но при этом очень жестоки.

– И что? Они действительно дышат огнём? – поинтересовался Солсбэр.

– Не дышат, а выдыхают пламя. Одним таким выдохом дракон может сжечь ваш корабль! – с какой-то торжественностью сказал туземный вождь.

– Всё-таки легенда, – слегка скривился лорд. Вождь-шаман не ответил, только улыбнулся.

Когда осматривали жилища первых альбионев на этой земле, вождь куда-то пропал. Таисы тоже не было, она попросила разрешения задержаться на корабле, сказав, что хочет осмотреть пушки и проинспектировать артиллерийские запасы.

– Где ваш вождь? – с подозрением спросил лорд Солсбэр одного из туземцев, сносно говоривших на альбионском.

– Домой пошёл, к жене, – ответил туземец.

– Куда? – выдохнул лорд, с подозрением глядя на этого непонятно как цивилизованного дикаря. Тот показал куда, и лейтенант Доугберри, скомандовав своим солдатам: «За мной», побежал в том направлении, за ними побежали и все остальные альбионцы, провожаемые удивлёнными взглядами местных.

Таиса специально задержалась, якобы для осмотра пушек корабля. Она успела перемолвиться с дроу парой слов и теперь, дождавшись, когда альбионцы в сопровождении местных уйдут за поворот (туземные матросы, как только скрылось начальство, сели на борт корабля лицом к берегу, свесили ноги и занялись важным делом – обсуждением прошедших событий), спустилась на нижнюю палубу, разделась и скользнула в реку. Если бы туземцы смотрели в эту сторону, они бы увидели, как под водой промелькнула тень, мало уступающая в размерах их кораблику.

Тёмный эльф вошёл в свою хижину, навстречу ему поднялась его подруга, прекрасная, как и все эльфийки, независимо от того – светлые они или тёмные.

– Я видел его, вернее её, – ответил эльф на невысказанный вопрос своей подруги, – она обещала помочь. Но сказала, что ей надо сменить ипостась.

– Когда? – спросила эльфийка, прижимая к груди руки. – Когда она придёт?

– Вот прямо сейчас, вы готовы? – Листья крыши хижины раздвинула голова дракона.

– Мне надо взять кристаллы с записями! – воскликнул эльф.

– Учёный, – не то осуждающе, не то уважительно хмыкнул дракон, подмигнув эльфийке, высказал свои выводы: – Я сразу так подумала, если бы твой муж был обычным дроу, то он не довольствовался бы ролью местного вождя. Да и ты тоже – такая же. Вы занимались наблюдениями и вполне были удовлетворены тем, что вам не мешают.

– Вот, тут результаты наблюдений за изменением конфигурации полей и появлением блуждающих порталов за те полторы тысячи лет, что мы здесь, – протягивая дракону полотняный мешочек, сказал эльф.

– А себе ты оставил дубликаты кристаллов, не поверю, что эти записи в единственном экземпляре, – хмыкнул дракон, ловко развязав своими большими лапами маленький мешочек. Быстро просмотрев кристаллы, дракон кивнул:

– Хорошо, назовите мир, куда вас переправить.

– Иллианна, – выдохнула эльфийка, в глазах её стояли слёзы, – неужели мы вернёмся домой?

– Но мы не знаем координат… – начал напрягшийся дроу.

– Не смотри так укоризненно на свою подругу, я знаю координаты твоего мира, – сказала дракон, усмехнувшись зубастой пастью, – можешь и дальше хранить их в секрете.

Ударом лапы дракон сорвал крышу хижины и повернулся на топот ног.

Лейтенант Доугберри выбежал из-за поворота (жилище вождя было не в деревне, а немного в стороне) и замер – над хижиной с сорванной крышей возвышался громадный силуэт пепельного цвета. На людей насмешливо смотрели большие серые глаза. Реакция лейтенанта была как и у любого военного в подобной ситуации:

– Взвод! Целься! Пли!

Грохнул залп ружей, а существо выставило вперёд лапу – пули, невидимые в полёте, появились, застыв в воздухе, словно попали в невидимую преграду. Существо усмехнулось своей зубастой пастью, все, кто это видели, могли поклясться, что это была именно усмешка, причём очень ехидная. А невиданный зверь выдохнул огонь, не просто огонь, а струю пламени! Она прошла над головам замерших людей, жар от огня был настолько сильным, что заставил тех упасть на землю. Те же, кто, даже упав, не опустили голову, видели, как этот зверь опустил лапы в хижину с сорванной крышей, выхватил оттуда туземного вождя и очень красивую женщину и, взмахнув громадными крыльями, исчез, а может, стремительно ушёл в небо. Вот он был – и нет, только сорванная крыша хижины да лежащие на земле люди свидетельствовали, что здесь что-то произошло.

– Не может быть! Этого просто не может быть! Надо зарисовать… Зарисовать! – Волиантэн дрожащими руками достал из сумки лист бумаги и начал делать набросок.

– Зверь… – с нервным смешком произнёс лейтенант Доугберри, – пули его не берут, вернее, не долетают. Интересно, а пушечное ядро он так же остановил бы? Что поэтому поводу сказал бы Ланик? А он на том корабле остался, если и там такая зверушка появится. Хотя у Талиаса там пушки…

– Значит, они существуют, эти драконы, причём огнедышащие. – Лорд Солсбэр оглянулся на продолжавших стоять на коленях местных жителей, альбионцы уже все поднялись и отряхивались. Только его чиновник-учёный сидел и увлечённо рисовал. Солсбэр заглянул в рисунок: – Волиантэн, мне кажется, у этого зверя крылья были больше.

– Ширина листа не позволяет их изобразить.

– Так сделайте масштаб меньше.

– Но тогда, мой лорд, не будет видно мелких деталей!

– Вечно с вами учёными так – ради мелких деталей вы готовы пожертвовать достоверностью! Глядя на ваш рисунок, никто не скажет, что это летающий зверь. Но мы же видели, как он улетел! Но только непонятно, почему этот похищенный вождь назвал Талиаса его повелителем, а ведь он точно знал, что наш фрегат не этот, как его – дракон!

– Талиас остался на бриге, с ним всего несколько солдат, как бы чего не вышло, – забеспокоился капитан Глантэн. – Давайте вернёмся и заберём гардемарина, мне бы не хотелось терять артиллериста.

Пока шли к малому кораблю, лорд Солсбэр спросил, ни к кому не обращаясь:

– Если у этого туземного вождя столь обширные владения, то почему его дом был в этой деревне? На самом краю его земель?

– Как я понял, у него дома были во всех селениях, – ответил Волиантэн, недовольный, что ему не дали дорисовать дракона. Лорд замолчал, остальные тоже шли молча, подойдя к бригу, они увидели, что все матросы сидят на его борту, а Таиса и сопровождающие её солдаты уже спустились на берег. Она успела вернуться, переодеться и выйти к ожидающим её солдатам.

– Талиас! – закричал Лоренс. – А мы видели дракона! Он действительно дышит огнём! Выдох – что выстрел целой батареи пушек!

– Да? – сделала удивлённое лицо Таиса. – Что, и ядра летели?

– Какие ядра? – не понял Лоренс.

– Но ты же сказал – как выстрел из пушек.

– Талиас, меня всё же интересует, почему вождь назвал вас повелителем дракона? – спросил лорд Солсбэр.

– Не знаю, – пожала плечами Таиса, – спросите его самого.

– Это уже не удастся, – развёл руками Волиантэн, – его утащил этот дракон! Схватил и улетел!

Чиновник показал Таисе свой рисунок, та удивлённо покачала головой:

– Не может этого быть! Такое большое существо не может летать! Крылья очень маленькие, скорее декоративные, чем настоящие. А где ваше туземное пополнение? – Вопрос она адресовала лейтенанту Доугберри, тот пожал плечами:

– Стоят на коленях и молятся на развалины дома своего вождя, кстати, дракон его похитил, вместе с какой-то девушкой, лет двадцати, не больше. Она похожа на его дочь, но не на жену.

– Местные обычаи, – пожал плечами лорд Солсбэр, – возможно, она жена, не даром же дракон и её утащил.

– Жили они долго и счастливо, – начал Лоренс и развёл руками: – Ну не знаю, может недолго и несчастливо, но были съедены в один день.

– Как съедены? – Снова изобразила удивление Таиса. – Вы видели этот ужас?!

– Нет, Таль, не видели, но я предполагаю, что это именно так, – ответил Лоренс.

Лорд Солсбэр, фактически руководивший экспедицией, решил не продвигаться дальше вглубь континента, как планировал вначале. Объяснил это он так:

– Мы достигли даже большего, чем предполагали. Отчасти нам помогло нападение дикарей на форт Лэмис. Недружественные нам племена, живущие вдоль реки, потеряли почти всех мужчин, а здесь каждый мужчина – воин. Оказать нам серьёзное сопротивление было некому. Может потому остальные не пытались скрыться в буше, понимая, что без воинов и охотников – это верная смерть. Всё низовье реки, теперь наше. На границе буша и джунглей дружественное нам племя, своеобразная буферная зона. С одной стороны, мы защищены от возможных набегов, с другой – у нас есть плацдарм для дальнейшего продвижения вглубь территории Южного континента. Мало того, мы приобрели дополнительный воинский контингент. Пусть их боеспособность ниже, чем ваших морских пехотинцев, – лорд кивнул в сторону лейтенанта Доугберри, – но большего от туземных войск требовать нельзя. А поскольку, как я уже говорил, основная цель нашего похода достигнута, мы возвращаемся.

И вот «Неустрашимый» медленно шёл вниз по течению. За ним следовал бриг «Поиск», укомплектованный той туземной командой, что была представлена вождём-шаманом, только несколько офицеров перешли с фрегата, всё-таки демонстрировать свою выучку и умение лазить по вантам на стоящем на якоре корабле – это одно, а на плывущем – совсем другое. Хотя корабли шли вниз по реке, то есть основная нагрузка была на рулевого альбионца, белые офицеры нещадно гоняли чёрных матросов. Артиллерией на «Поиске» командовал Тарбис, Таису капитан Глантэн не отпустил, сказав:

– Основная огневая мощь – это наш «Неустрашимый», те несколько старых пушек, что на «Поиске», погоды не сделают, и отпускать хорошо зарекомендовавшего себя артиллериста было бы ошибкой. Тарбис хоть имеет стаж и опыт, но он тебе, Таль, уступает по всем статьям. Так что пускай он там поучит этих чёрных, это у него лучше получится, чем у тебя.

Таиса не стала возражать, на «Поиск» перешёл и Лоренс, их каюта теперь была в полном её распоряжении. Воспользовавшись этим, Таиса просмотрела кристаллы памяти, что передал ей тёмный эльф. Внешне эти кристаллы имели вид обычных камней – морской гальки. Там, кроме самого кристалла, находилось устройство, позволяющее делать на него записи и просматривать записанное, всё-таки эльфы намного уступали соплеменникам Таисы в способностях и не умели считывать информацию непосредственно с кристалла. То, что узнала Таиса, просмотрев записи, её более чем удовлетворило. Этот мир, как и подозревала Таиса, не имел стабильных точек перехода в другие миры. Но даже те две постоянные, что есть у каждого мира, были труднопроходимы. А такие миры, не имеющие стабильных точек перехода, очень трудно обнаружить. Таиса сюда попала совершенно случайно – прячась от погони. А здесь её заинтересовал этот феномен, и она решила его изучить. А материалы, которые ей достались от учёного-дроу, очень облегчали ей поставленную самой себе задачу. К тому же отсутствие стабильных точек перехода означало, что сюда могут проникнуть только те, кто имеет специальный амулет, позволяющий произвольно перемещаться между мирами, а такие амулеты в достаточном количестве были только у представителей народа Таисы, но такие амулеты могли открыть путь, только в место известное их владельцу. Получалось, что даже обладатели амулетов перемещения не знали сюда дороги. А в нестабильную точку перехода может полезть только безумец или учёный, подобный тёмному эльфу. Чем это может кончиться, судьба эльфа наглядно показала. А то, как этот эльф её обнаружил, послужило Таисе уроком. Она тщательно спрятала свою ауру и стала неотличимой от местных жителей не только внешне. Этот мир, в котором не было магически одарённых, тем не менее позволял пользоваться всеми проявлениями магии в полной мере, в чём Таиса давно убедилась, поэтому она и решила себя обезопасить от подобных неожиданностей. Нет, она никого не боялась, спряталась просто так, на всякий случай. Ведь мало ли какие сюрпризы могут скрываться там, куда плыл «Неустрашимый».

А «Неустрашимый» не спеша спустился по реке к форту Лэмис. Там пополнили запасы воды и продовольствия, восстановить израсходованный запас бомб, к огорчению Таисы, не удалось. Да и другие боеприпасы губернатор колонии не дал, мотивировав это тем, что дикари могут снова напасть, а отстреливаться будет нечем. Как его ни убеждал лорд Солсбэр, что подобного в ближайшее время не произойдёт, губернатор стоял на своём.

– Боится, – прокомментировал действия своего начальства Солсбэр, – уже подписан приказ вице-короля колоний Южного континента о назначении нового губернатора. А нынешний возвращается в Альбион, срок его службы королю закончился. Вот он и боится перед пенсией подпортить свой послужной список, от этого будет зависеть размер его пенсионных выплат. Наш губернатор дослужился до этой должности от обычного лейтенанта, говорят, в молодости был лихим командиром, но теперь… Сами понимаете, мелкопоместный дворянин думает о пенсии, имение доходов почти не приносит.

– Его можно понять, – кивнула Таиса, на её груди сверкал орден «Белого орла», полученный накануне, вместе с Харни они стояли на носу «Неустрашимого», резавшего форштевнем волны. Корабль, продолжая свой маршрут, шёл в Каранск, столицу колоний Альбиона на Южном континенте. Лорд Солсбэр тоже направлялся туда, находясь на фрегате в качестве пассажира. Поскольку ветер в этих широтах был попутным, то особой работы команде, следовательно, и офицерам корабля не было. Таиса, уже не принимавшая участие в постоянном тушении воображаемого пожара – старшему артиллеристу корабля это делать как-то несолидно – подолгу беседовала с Солсбэром-младшим. Обычно они располагались на носу, у погонных пушек. В основном говорил лорд, Таиса слушала, изредка вставляя реплики.

– Можно понять, – кивнул Солсбэр, – но у нас, как вы говорили, Талиас, бомб почти не осталось, картечи тоже. Если нам встретятся корабли не дружественной нам стороны?

Таиса усмехнулась, так завуалированно, словно на дипломатическом приёме, лорд назвал корабли Лютеции.

– Не беспокойтесь, ядрами тоже можно стрелять, а картечь – это для ближнего боя, думаю, я им не позволю её применить.

– Но позвольте, Талиас, как вы это сделаете? – удивился лорд.

– Расстреляю издали, – без тени улыбки ответила Таиса.

Плавание до Каранска прошло без происшествий, «Неустрашимый» и «Поиск» вошли в большую, хорошо защищённую от непогоды гавань, где уже стояла альбионская эскадра. Лорд Солсбэр отправился на приём к вице-королю альбионских владений на Южном континенте, а капитан Глантэн – к командиру эскадры. Хоть «Неустрашимый» выполнял особое задание и не входил в состав ни одной из эскадр королевского флота, но его капитан должен был представиться старшему по званию флотскому начальнику и капитану порта. Таиса с лейтенантом Доугберри сошли на берег, посмотреть город. Лоренс остался на «Поиске», туземная команда брига вызвала фурор у моряков эскадры, и желающих посмотреть на это чудо было более чем достаточно.

Основанный около двух сотен лет назад, Каранск сейчас уже не напоминал форт или крепость. Широкие тенистые проспекты, красивые дома – город был спланирован и построен фактически заново сотню лет назад. Многие города Северного континента даже и близко не могли с ним сравниться по красоте. Прогулка по городу приносила Таисе прямо-таки эстетическое удовольствие, это заметил и Доугберри, сначала пытавшийся выступить в роли экскурсовода, а потом молча шагавший рядом с гардемарином. Внезапно Таиса остановилась, её внимание привлекла группа людей, в белых брюках и куртках. Рубашки у них тоже были белые, а на голове странный головной убор, намотанный из белого куска ткани. Кожа их была тёмной, но не такой как у жителей восточной части Южного континента, просто очень смуглой.

– Это кто? – удивлённо спросила Таиса.

– Жители Хунду, – ответил Доугберри, – они все так одеваются. А у этих на голове намотано, видишь? Называется чалма. Это отличительный знак воина, судя по всему это сикры – самое воинственное племя, или народ, не знаю как лучше назвать, из всех населяющих Хунду.

– А разве в той стране не один народ? – удивилась Таиса, её поразил не внешний вид этих людей, как думал Доугберри, а их аура. Это была аура магов, пусть и необученных, но людей, обладающих магическими способностями.

– Хунду напоминает Карберийские халифаты, но там хоть говорят на одном языке. А Хунду – это обобщённое название множества мелких княжеств, и в каждом свой язык, а в некоторых даже несколько. Да ты сам увидишь, когда придем в Тарбей, столицу Хунду.

– Постой, ты же сказал, что Хунду – это…

– Хунду – одно из княжеств, просто всю ту страну, мы называем его именем, так проще. Столица этого княжества – Тарбей. Это княжество входит в альбионские владения и подчиняется вице-королю, хотя есть мнение там тоже учредить такую должность.

– Когда в южные владения будут включены ещё несколько княжеств, сопредельных Хунду, – усмехнулась Таиса. Доугберри кивнул:

– Ты всё прекрасно понял…

– И поход «Неустрашимого»…

– Тсс! – Поднёс палец к губам Доугберри. – Не стоит свои догадки высказывать вслух, даже когда вокруг никого нет!

Таиса кивнула, продолжая рассматривать жителей Хунду. Она отметила, что у двоих магические способности гораздо выше, чем у остальных. И хотя аура Таисы была надёжно прикрыта, эти двое обеспокоенно завертели головами – видно, что-то почувствовали. Девушка изумлённо хмыкнула. Доугберри, восприняв это то ли как знак удивления, а может, и недоверия, счёл нужным пояснить:

– Сикры – жители Сикравашти, княжества, расположенного к северу от Хунду. Эти два княжества с незапамятных времён находились в состоянии войны. Сикры – более воинственны, а жители Хунду – многочисленней, рано или поздно, они задавили бы своих воинственных соседей своей массой. Но тут появились мы, альбионцы… Не сейчас, сто пятьдесят лет назад.

– И предложили этим сикрам помощь, не безвозмездно, так? – усмехнулась Таиса.

– Естественно, – кивнул лейтенант, – мы дали им оружие, своих инструкторов. Помогли боеприпасами и продовольствием и…

– …получив такие колониальные войска, захватили Хунду, – продолжила Таиса, – нам об этом рассказывали в академии. Как одно из туземных княжеств, проникшись величием Альбиона, попросилось под руку нашего короля, а злобные соседи тотчас на него напали, и если бы не наша бескорыстная помощь, вырезали бы бедных туземцев. Я так понимаю, что адмирал, командовавший эскадрой у берегов Хунду, выждал, когда маленькое княжество окажется в безвыходном положении и предложил свою помощь, так? На определённых условиях.

– Где-то так и было. Теперь сикры служат в нашей армии, на территории Хунду, естественно.

– А эти? – Таиса кивнула на группу жителей заморской страны.

– Это офицеры, скорее всего, офицерские курсы… Здесь обучают командный состав колониальных войск Хунду. Не везти ж их на учёбу в Альбион? – Пожал плечами Доугберри. – Возможно, кого-то из них нам придётся взять как пассажиров.

Таиса ещё раз внимательно посмотрела на сикров и предложила продолжить экскурсию по городу.

Весь следующий день Таиса, и не только она, занималась загрузкой запасов взамен израсходованных. Естественно, сама она ничего не грузила – руководила погрузкой боеприпасов. Кто-то пополнял запасы воды и продовольствия, кто-то менял канаты, паруса. Все были заняты, только капитан продолжал совершать визиты, на этот раз он отправился в канцелярию вице-короля. Вечером Глантэн объявил, что послезавтра у вице-короля большой приём и некоторые офицеры «Неустрашимого» приглашены, Таиса в их числе.

– Но формально я не офицер, – возразила Таиса, на что капитан ответил:

– Не знаю, не знаю. Ты тоже в списке приглашённых, похоже, тебя туда включили после доклада лорда Солсбэра. Кстати, знаешь, Солсбэр-младший должен был быть назначенным на пост губернатора форта Лэмис. Вернее, эта колония уже называется не Берег Черепах а… – недоговорив Глантэн перескочил на лругую тему: – И судя по всему, для твоего знакомого – это только ступенька к более высокой должности. И он на неё не ступил, а перешагнул. Этот молодой дипломат, делает стремительную карьеру!

– Колония теперь будет называться – Река Больших Крокодилов… Или, может – Земля Больших Крокодилов, – засмеялся Джавис, – такое многозначительное название с намёком на жителей этой территории, а поскольку местных там почти не осталось, то…

– Эндрю! – укоризненно сказал капитан. – Хотя отчасти ты прав. А утвердили название Лэмистэр. И эта колония получила статус генерал-губернаторства, соответственно, Солсбэр должен был быть по положению вторым после вице-короля.

– Скорее шестым, – усмехнулся Джавис, таких вторых генерал-губернаторов в южной колонии уже было пять. А парень, хотя какой он парень – тридцать с хвостиком лет, решил двигаться выше.

– Кстати, Хунду и Сикравашти тоже имеют своего генерал-губернатора, – тихонько сказал Таисе Доугберри. Лейтенант-пехотинец, друживший с Богсом, постоянно старался быть с Таисой рядом, словно взял гардемарина под свою опеку. Таиса молча кивнула, она это знала, но не стала разочаровывать Доугберри.

Приём проходил во дворце, совсем не похожем на резиденцию губернатора форта Лэмис, напоминавшую большой сарай или казарму солдат. Это был настоящий дворец – с зеркалами на стенах, хрустальными люстрами и паркетными полами. Вице-король – небольшой и сухонький мужчина в мундире полного адмирала – прошёлся вдоль вытянувшихся офицеров «Неустрашимого», каждому пожимая руку. Остановившись перед Таисой, произнёс:

– Наслышан о вашем подвиге, восхищён! Вы стреляли как умелый и опытный артиллерист, но то, что вы встали с саблями один на пути атакующих дикарей… Это подвиг! Не страшно было?

– Страшно, ваше высокопревосходительство! Но другого выхода не было, надо было их хоть на пару секунд задержать! Лейтенант Доугберри успел вовремя, это меня и спасло…

– Не прибедняйтесь, молодой человек, не прибедняйтесь, ваш подвиг был по достоинству оценён, – вице-король указал на орден «Белого орла» на груди Таисы и, покачав головой, сказал: – Вообще-то, этот орден вручается только офицерам.

Таиса хотела что-то сказать, но вице-король остановил её жестом руки и обратился к капитану Глантэну:

– Вы говорили, что в том бою погиб ваш артиллерист? И этот юноша его заменил, очень достойно заменил. А насколько я помню, должность канонира на корабле может занимать только лейтенант?

Капитан возразил:

– Бывает и так, что во время боя артиллериста заменяет его помощник – уорент-офицер. К тому же Ланик не просто уорент-офицер – он гардемарин. По окончанию академии он получит своё первое офицерское звание – мичман.

– Это хорошо, – кивнул вице-король и, нахмурив брови, заявил: – Но это всё равно непорядок! На корабле такого ранга как «Неустрашимый» артиллеристом должен быть лейтенант! Но, к моему большому сожалению, на эскадре и так нехватка кадров, я не могу перевести к вам офицера. Но я всё же устраню это несоответствие!

Вице-король протянул руку, немного отведя её назад, и один из офицеров его свиты подал ему открытую шкатулку. Достав из неё плотный лист бумаги, вице-король торжественно провозгласил:

– Властью, дарованной мне нашим милостивым королём Георгом Восьмым, я имею право отличать нижних чинов, особо проявивших себя в служении Альбиону. А это, мне кажется, как раз тот случай! Гардемарин Талиас Ланик! – Вице-король прочитал имя, заглянув в бумагу, что держал в руках. Подняв взгляд, нахмурив брови, грозно продолжил: – Я присваиваю вам звание лейтенанта! Примите лейтенантский патент и эполеты!

Один из сопровождавших вице-короля подал Таисе парадные эполеты и более скромные погоны, которые следовало носить с обычной формой. Таиса, вытянувшись, громко произнесла:

– Во славу Альбиона!

– Во славу Короля! – ответил вице-король, обнимая Таису. Чуть скосив глаза, девушка глянула на улыбающегося лорда Солсбэра-младшего, тоже присутствующего на приёме, увидев, что Таиса обратила на него внимание, тот подмигнул и незаметно показал большой палец.

Официальная часть закончилась, и присутствующие разбрелись по залу, разбившись на группки по интересам. Лакеи разносили бокалы с вином на больших подносах. Когда все, кто хотел, поздравили Таису, к ней подошёл лорд Солсбэр, после полагающихся по такому поводу слов, девушка спросила:

– Уж ни ваших ли это рук дело, Харни?

– Ну почему сразу моих? – улыбнулся молодой лорд. – Доклад о событиях, произошедших в форте Лэмис, написал его прежний губернатор, я только подтвердил. Ну а наш вице-король сам принял это решение, он имеет право выдавать такие патенты. Конечно, не неограниченное количество, у него есть несколько десятков, подписанных королём. Знаете ли, подобный стимул очень способствует рвению нижних чинов.

Лорд Солсбэр-младший умолчал, что так поступить, вице-королю рекомендовал он сам. А к словам и рекомендациям молодого лорда стоило прислушиваться, ведь он был сыном Солсбэра-старшего, лидера одной из парламентских партий. Да и письмо из министерства иностранных дел указывало, что на пост губернатора, тогда ещё небольшой колонии Берег Черепах, следует назначить никому ещё не известного чиновника Харни Солсбэра. А уж после того как малозначительная колония была превращена в колониальную провинцию, и это при непосредственном участии, если не под руководством Солсбэра-младшего, к его мнению стоило прислушиваться, возможно, этот молодой человек в недалёком будущем сменит вице-короля. Но у самого Харни Солсбэра были другие планы, и молодой лейтенант должен был сыграть в этом свою роль. Он мог при этом погибнуть, даже скорее всего так и произойдёт, но ради своей успешной карьеры молодой лорд был готов пойти на это. Для выполнения плана министерства иностранных дел и колоний нужен был энергичный и умелый офицер, ещё не имеющий связей. Вот поэтому Солсбэр и настоял на присвоении гардемарину Ланик звания вопреки всем правилам и традициям.

Таиса тоже улыбнулась в ответ, показывая, что она всё же поняла, чья это была инициатива – присвоить ей сразу звание лейтенанта, минуя первое офицерское – мичмана. Солсбэр, задумчиво вертя в руках бокал белого шипучего вина, спросил:

– Мне не дают покоя слова того шамана, унесенного драконом. Почему он назвал вас, Талиас, повелителем этого зверя. Ведь теперь совершенно ясно, что тогда вождь-шаман имел в виду не «Неустрашимый».

Таиса пожала плечами и пригубила свой бокал. А лорд продолжил:

– Вы направляетесь в Хунду со специальной миссией. Это страна, вернее, несколько стран с древней историей. То, что там живут якобы дикари – просто пропагандистский штамп. Там могут быть звери и чудеса, да-да, именно чудеса, невиданные нами. То, что мы увидели в совершенно диком уголке южного континента…

– Не такой он уж и дикий оказался, – хмыкнула Таиса, а лорд, словно не заметив, что его перебили, продолжил:

– …не сможет сравниться с тем, что может оказаться в Хунду. А вы проявили себя как умелый и знающий офицер, поэтому я думаю, вам стоит доверять.

– Именно поэтому? А не потому, что я повелитель этого, как там его… Дракона? Которого и не видел?

Солсбэр кивнул, задумчиво глянул на Таису, добавил:

– Что-то подсказывает мне, что если вы столкнётесь с чем-то подобным, вы сможете этому противостоять. Недаром тот шаман падал перед вами на колени. А пока разрешите вас познакомить…

К Таисе и Солсбэру, стоящим немного в стороне, повинуясь знаку лорда, подошёл человек, примерно того же возраста, что и сам лорд.

– Познакомьтесь, старший советник Эдвард Лонг, – представил Таисе этого человека лорд Солсбэр, после чего представил ему Таису. После взаимных расшаркиваний лорд продолжил:

– Талиас, вы знаете, что ваш корабль выполняет особую, даже секретную миссию. Здесь, в Каранске, вы примете на борт Эдварда и ещё нескольких пассажиров, которых доставите в Тарбей. Там высадите пассажиров и выгрузите то, что везёте. Дальше «Неустрашимый» будет выполнять роль стационера, корабли, которые там сейчас находятся, уйдут. Таким образом, ваш корабль хоть и будет демонстрировать присутствие Альбиона, но это присутствие будет минимальным. Я попросил вице-короля приказать капитану «Неустрашимого» откомандировать лейтенанта Ланик в распоряжение старшего советника Лонга, но фактически вы будете командовать артиллерией самостоятельно. Бой у форта Лэмис показал, что вы справитесь.

– Но послушайте, Харви, если предстоят боевые действия с применением артиллерии, почему отозваны остальные корабли? Почему там будет только «Неустрашимый»? – удивилась Таиса.

– Хорошее вино делают в Лютеции, – поднял свой бокал советник Лонг, словно любуясь насыщенным янтарным цветом находящегося там вина.

– Если бы лютенцы только этим занимались, но они пытаются захватывать колонии, вы, наверное, слышали о их экспедиции в Карберийские халифаты? – спросил лорд Солсбэр, Таиса кивнула, лорд, вздохнув, продолжил: – Они высадились в Халинаре, это на юг от Хунду, и довольно успешно продвигаются вглубь его территории. Мы не можем открыто выступить против – это полномасштабная война, Альбион сейчас не готов. Но присутствие лютенцев на востоке южного материка крайне нежелательно!

Таиса могла спросить – для кого нежелательно? Но спросила совсем другое:

– Особый груз «Неустрашимого» – оружие? Насколько я понял – винтовки, производства Лютеции?

Лорд и старший советник переглянулись, а Таиса продолжила высказывать свою догадку:

– Как рассказал мне лейтенант Доугберри, та часть континента представляет собой нечто вроде Карберийских халифатов, только более этнически разнородное. На юг от Хунду расположено княжество Халинар, от него на запад – княжество Парават. Получается это княжество расположено от Хунду на юго-запад. Как мне рассказали, Парават и Халинар враждуют, но силы не равны, Парават сильнее. Лютенцам удалось захватить, вернее закрепиться в Халинаре, потому что они пообещали тамошнему князю помощь в войне против Паравата. Что они потом сделают с этим князем после успешной войны, я догадываюсь. Я так понял, что вы хотите помочь Паравату…

Солсбэр и Лонг одновременно улыбнулись. Замолчавшая Таиса тоже улыбнулась и продолжила:

– Винтовки из Лютеции! Теперь всё понятно! Халинарцы вероломно нападут на Парават. А те ответят, но Халинар к нападению не будет готов, там-то не знают о своём вероломном нападении! А мы поможем. Флот заблокирует любую возможность сообщения о том, что там творится, ведь для того, чтоб сообщить в метрополию – Лютецию, надо пройти мимо Каранска. Обычно лютенцы берут намного южнее, обходя районы, контролируемые нашими кораблями, но на этот раз путь будет полностью перекрыт. Есть, правда, восточный путь, но он долог. Пока корабль им пройдёт, всё уже будет кончено. Что ж, снимаю шляпу!

Таиса сделала движение, будто снимала воображаемый котелок. Лонг кивнул, а Солсбэр, улыбаясь, сказал Таисе:

– Я рад, что не ошибся в вас, друг мой. Примерно так и будет. Детали вам знать ненужно, просто выполните свой долг перед Альбионом!

Часть вторая. Лейтенант

Глава первая. Куда может завести высокая политика

На этот раз хозяин кабинета, сидевший за столом с письменным прибором в виде парусного корабля, пребывал в одиночестве. Он читал письмо, что недавно принёс слуга. Дочитав, мужчина поднялся и, пройдясь в другой конец не маленького помещения, бросил бумагу в камин, на едва тлеющие угли. Посмотрев на ярко вспыхнувший огонь, человек в роскошном мундире, словно продолжая неоконченный разговор, тихо произнёс:

– Вот видите, а вы боялись. Хоть нашему прыткому гардемарину и присвоили звание лейтенанта, но послали на одно из тех заданий, с которых не возвращаются! Не исключено, что так было задумано изначально, лорд Галарикс именно это и планировал, проводя свои непонятные манёвры с отпрыском старого Томаса. Недаром же молодого Ланик послали на «Неустрашимый», а то, что там оказался сын герцога Лоренса… Так он-то в безопасности, ему-то ничего такого не поручено, обычный практикант, и не более. А Ланик… Его смерть хоть и будет героической, но о ней никто не узнает, оформят как несчастный случай, мол, погиб даже не в море, а на берегу, в увольнении. Обычная драка в припортовом кабаке или что там ещё могут придумать эти умники из министерства иностранных дел и колоний. Всё разрешилось само собой и наилучшим образом. Жаль, что не удастся предупредить об этом хитроумном плане, в котором невольно принял участие этот загадочный гардемарин, наших лютецких друзей. К сожалению, деталей я не знаю, да и письмо пришло поздно, скорее всего, я не успею. Ну что ж, не всегда же должно им так везти, должны быть и неудачи, тем ценнее будет наша помощь. Я бы сказал – дороже.

Вернувшись к письменному столу, хозяин кабинета на мгновение остановился, задумавшись, но продолжив движение, подошёл к книжному шкафу у стены, сдвинул одну полку и из вделанного в стену бара достал высокий стакан. Плеснул туда примерно на три пальца тёмной жидкости и, сделав движение, будто чокался с невидимым собеседником, сказал:

– Во славу короля! И к нашей пользе! Да, ещё и за упокой бедного гардемарина, ставшего лейтенантом. Но капитаном ему не быть, к сожалению, но скорее всего к счастью, к нашему счастью. Вот так-то, дорогой Петерс, можете спать спокойно. Известие о гибели этого скоро испеченного лейтенанта вы получите раньше меня, о чём, думаю, с радостью мне и сообщите, думая, что я не знаю этой новости. А мне это уже известно, а вот вам знать, что в министерстве иностранных дел и колоний у меня есть уши и глаза, не надо.

Мужчина выпил налитое до половины и поставил стакан на край стола, и взял ещё одно письмо. Внимательно его изучив, он продолжил беседу с самим собой:

– Наш король задумал жениться и на ком? На лютецкой принцессе! Нашим друзьям это совсем не нужно, но такие вопросы не входят в компетенцию моего ведомства. Ничем помочь не могу, пусть сами подсуетятся, если они этого так уж не хотят. А вот выход эскадры, направляющейся в колонии на восточном континенте, я могу задержать. Это будет стоить…

Мужчина достал чистый лист бумаги и что-то быстро на нём написал, после чего запечатал и позвонил в колокольчик. Явившемуся слуге было сказано, что это частная корреспонденция и поэтому отправке курьерской службой не подлежит.

– Отнеси, голубчик, это в ближайшее почтовое отделение, это письмо для моей тётушки. Она пишет, что ей нездоровится, и я волнуюсь, вот и поинтересовался – не надо ли ей чего. Поспеши, голубчик!

– Странно, что он вам так подробно рассказал о содержании этого письма, – произнёс лорд Галарикс, закончив чтение и посмотрев на стоящего перед ним навытяжку человека, – неужели больной тётушке нужна одна тыква и пять мешков картошки? Здесь, несомненно, какой-то шифр, причём заранее оговоренный. Расшифровать такое послание нельзя и что-либо предъявить его отправителю не получится. Так вы говорите – это письмо надо отправить обычной почтой?

– Так точно! – ответил слуга, которому было поручено отнести письмо в почтовое отделение, и который это письмо доставил совсем в другое место. А лорд протянул письмо второму человеку, находящемуся в кабинете и сидевшему в тени так, чтоб не видно было его лица:

– Запечатайте, как было, и отправьте адресату. Проследите, куда эта корреспонденция попадёт и что предпримет получивший письмо. Адрес нам известен, поставьте людей там, прохождение письма тоже отслеживайте, возможен вариант, что его попытаются изъять до того, как оно дойдёт до адресата. Если всё понятно – выполняйте!

Оставшись в одиночестве, лорд Галарикс задумался, высокое положение отправившего письмо не позволяло провести там обыск, а тем более арестовать того человека. Для ареста требовалось предъявить доказательства преступного действия, а их не было. Оставалось только продолжить наблюдение. Покивав своим мыслям, лорд позвонил в колокольчик и появившемуся сотруднику отдал распоряжения не только продолжить слежку за отправителем письма, но и усилить её, выделив для этой цели ещё нескольких агентов. Не простых агентов, а как можно более опытных!

«Неустрашимому» теперь приходилось идти лавируя, ветер был почти всё время встречный. Корабль шёл на север, полностью обогнув Южный континент. Курс взяли больше на восток, чтоб не встретиться с кораблями Лютеции, базировавшимися на порт в княжестве Халинар. Это тоже было одной из причин, почему надо выбить лютенцев из Хунду.

– Если они построят здесь полноценную базу, то нашим кораблям придётся обходить эти места по большой дуге или идти в составе сильной эскадры, направляясь в Хунду, – заметил Лонг, назвав эту часть южного континента именем уже захваченного альбионцами княжества. Советник, как и Таиса, стоял на носу корабля у погонных пушек. Девушка усмехнулась:

– Им надо сейчас так обходить Каранск.

– Вот потому нам приходится там держать большую эскадру. Если лютенцы пойдут на прорыв большими силами, то они вполне могут разгромить её, если она будет слабая. Удар могут нанести внезапно, а вот силы для отражения этого удара там надо держать постоянно. Даже если они не нанесут нам значительный урон, то смогут прорваться в Халинар. Для ремонта и пополнения запасов хоть и слабую, но базу они тут уже создали. Наши силы попадут в клещи, пока придёт помощь из Альбиона, тут может быть уже всё кончено. Вот нам и надо ликвидировать эту базу как можно скорее.

– И сделать это руками местных жителей, – усмехнувшись, кивнула Таиса и поинтересовалась: – Если мы, вернее, наши местные союзники смогут разбить сухопутные части, то как быть с кораблями? Ведь к стоящим на рейде линкорам, да и остальным кораблям, просто так не подплывёшь. Днём это вообще невозможно, а ночью они возьмут мористее и станут недосягаемы для атаки. А их пушки, уж поверьте мне, способны свести на нет весь успех сухопутной победы.

– Видите эту группу воинов-сикров? – поинтересовался Лонг, дождавшись утвердительного кивка Таисы, продолжил: – Они очень искусные воины, кроме того, они прошли обучение в Каранске. И что самое интересное, во время учебных атак на корабль их замечали только тогда, когда они уже поднимались на палубу.

– Днём? – удивилась Таиса, советник отрицательно качнул головой:

– Нет, сами понимаете – это невозможно. Они это проделывали в утренних или вечерних сумерках, не в полной темноте, а в сумерках! Тогда, когда ещё хорошо видно!

Таиса задумчиво посмотрела на сикров, эти воины точно бы смогли подобраться незамеченными к вражеским кораблям даже днём, их способности позволяли прикрыть пологом невидимости большой штурмовой отряд. Хотя вряд ли эти люди знают такое заклинание, скорее всего – это простой отвод глаз. Альбионцы так и не поняли, как некоторые жители Сикравашти это делают, но с присущей им практичностью решили использовать этот феномен.

– Думаю, вам, лейтенант, пора познакомиться с сикрами, ведь вы будете принимать непосредственное участие в операции, – сказал Лонг, заметив, как внимательно смотрит на людей в белых одеждах Таиса. Подозвав сикров к себе, советник представил им лейтенанта Ланик, после чего назвал имена местных воинов. Таиса вежливо кивала, ни на ком долго не задерживая взгляд, в общем, знакомство прошло быстро.

В одну из ночей «Неустрашимый» подошёл к берегу и из трюмов начали перевозить на берег секретный груз, там оказались не только ружья, но и четыре полевые пушки с клеймами заводов Лютеции.

– Вы думаете, местные это разберут? – спросила у Лонга Таиса, показывая на клейма.

– Не сомневайтесь, разберут, – ответил тот, Таиса кивнула, она давно поняла, что будут пушки, иначе зачем нужен артиллерист? Причём такой, что может несколькими выстрелами нанести максимальный урон, это нужно для того, чтоб как можно сильнее разозлить воинов Паравата. Капитан Глантэн пробовал возражать, когда старший советник заявил, что в секретной операции на берегу будет участвовать лейтенант Ланик. Но приказ есть приказ, тем более если он подписан вице-королём. Конечно, в приказе не было указано, для чего Таиса откомандировывается в распоряжение старшего советника Лонга. Глантэн даже возмутился – сам Лонг остаётся на корабле, а лейтенант Ланик сходит на берег! Но Лонг заявил, что это дело государственной важности и Талиас знает, что должен делать.

Таиса, в такой же одежде, как сикры, только теперь она была не белоснежной, а темно-серой, стояла и смотрела, как грузятся шлюпки. С берега давно был получен условный сигнал, и шлюпки сделали уже один рейс, на «Неустрашимом» осталась только Таиса и два старших сикра.

– Мальчик мой, – расчувствовавшийся капитан обнял Таису, – береги себя!

– Постараюсь, – ответила Таиса, делая титанические усилия, чтоб заставший её врасплох Глантэн не почувствовал девичью грудь. Одежда сикров, в отличие от флотского мундира, была хоть и мягкой, но очень просторной, вот девушка и расслабилась. К объятиям остальных Таиса уже была готова, никто ничего не заподозрил.

Перегруженная лодка медленно плыла к берегу, кроме Таисы, не считая гребцов, в ней был шеек Гунит Нашавати – старший сикр. Шеек, как уже знала Таиса, было у сикров почтительное обращение к старшему. Они все свободно говорили на альбионском, хотя между собой общались на своём языке. Как оказалось, этот язык Таиса не то что знала – он был очень похож на один из известных ей. Девушка вполне понимала сикров, но решила пока не обнаруживать своих знаний, посчитав, что это покажется подозрительным как альбионцам, так и самим сикрам.

Шлюпка осторожно приблизилась к скалам у берега. Матросы передали ружья, увязанные в тюки и пушки с разобранными лафетами. Таиса выпрыгнула на камни и по ним добралась до места на берегу, где стояли лошади и собрался весь отряд сикров, они ждали лодку с последней партией груза, Таису и Нашавати. Лошади к появлению Таисы отнеслись спокойно, она умела скрывать свою сущность. Правда, забеспокоилась лошадка, предназначенная девушке, но Таиса её быстро успокоила. Вытянувшись цепочкой, лошади, среди которых большинство были вьючные, углубились в горы. Как объяснил Нашавати, на этой горной тропе меньше всего шансов с кем-то встретиться, а если кто и увидит, то пока поймёт в чём дело – будет поздно. А с основным отрядом высадившиеся с корабля встретятся только на пятый день.

Дорога по горным тропам если кого и вымотала, но только не Таису. Хотя во многих местах приходилось брать лошадь под уздцы, проводя её по узкой тропе. Таису выматывало совсем другое – вокруг были горы, настоящие горы! Не такие как в окрестностях Норлума. Высокие пики, высокое голубое небо, почти осязаемый простор! Так хочется бросить всё и взлететь! Свечой уйти в это небо! Поймать восходящий поток и, раскинув крылья, наслаждаться парением в вышине!

– Вас что-то беспокоит, сахи? – поинтересовался Нашавати, Таиса чуть улыбнулась:

– Горы! Какая красота! Какой простор!

– Да, сахи, горы Извайя самые большие здесь. Больше только хребет, проходящий с севера на юг и разделяющий, как вы его называете, Южный континент на две половины, Сатьяваши – там, где живут чёрные люди, и нашу страну – Хадараньяни.

Если Таиса и удивилась, то не показала вида, Хадараньяни – со староэльфийского переводилось как земля обетованная, а Сатьяваши – страна мрака. Интересно получается – эльфийский знакомец Таисы не все полторы тысячи лет жил среди дикарей. Здесь он тоже отметился, причём не скрываясь. А то, что он здесь был – никакого сомнения! У учёных, к какой бы они расе не принадлежали, страсть называть всё вновь открытое исключительно на староэльфийском, почти забытом и малопонятном языке, но знание его как бы указывает на учёность и исключительность применяющего его, независимо от того – эльф это или кто-то иной. Но с другой стороны, почему этот эльф предпочёл уйти за непроходимый горный хребет, к дикарям? Что его напугало или заставило? Об этом ничего нет в записях, что дроу отдал Таисе, а он отдал дубликат всех своих записей. Хотя, может, это не тот дроу, были ещё. Этот вопрос Таиса решила отложить на потом, если здесь есть какие-нибудь следы тёмных эльфов или ещё кого, она их обнаружит.

Таиса отвлеклась от своих мыслей, наткнувшись на внимательный взгляд Нашавати, и укорила себя за невнимательность. Считая, что здесь нет ей соперников, она расслабилась, потеряла бдительность, а как невежественный альбионец (насколько Таиса поняла из разговоров своих спутников, они невежественными считают всех пришлых) должна была хотя бы поинтересоваться тем, что означают эти названия, а она задумалась. А этот проницательный сикр понял, что ей известны значения этих слов, и судя по его взгляду, он постарается выяснить, откуда Таиса это знает, при этом он обязательно применит свои особые способности. Лучшая защита – это нападение, Таиса улыбнулась и сказала:

– Я знаю значение этих слов. Откуда? Я, может, расскажу вам об этом, шеек, но расскажу добровольно, ваши умения тут не помогут.

Нашавати очень удивился, настолько, что не смог этого скрыть, этот сахи произнёс всё это на языке сикравашти! Мало того, он явно намекнул, что знает об искусстве вишуни, которым владеет Нашавати. Сикр, молча, сложил пальцы левой руки в знак приветствия своего собрата-посвящённого, но то, что сказал, а потом сделал этот сахи, или не сахи (Нашавати уже не знал, кто перед ним), повергло сикра в шок! Посвящённые приветствуют друг друга тайными знаками, непонятными, да и не заметными для обычных людей, а этот альбионский сахи лейтенант увидел! Таиса поняла, что надо ответить, тоже показав определённый знак, но она не знала какой, поэтому она просто сказала:

– Прошу меня извинить, но я не знаю ваших знаков, но может это убедит вас.

После чего сжала руку в кулак, а когда его разжала, у неё на ладони плясал язычок пламени! Нашавати благоговейно провёл над ним рукой – огонь был настоящим! Сикр, сложив руки на груди, ладонями друг к другу, поклонился – перед ним был посвящённый, достигший уровня вишуни-захисаны! За последние тысячу лет такого не мог достичь ни один посвящённый! Нашавати почтительно спросил:

– Как мне обращаться к вам?

– Лейтенант Ланик, – улыбнулась Таиса, – или по имени – Талиас. И прошу вас, не надо такого почтительного благоговения, не надо афишировать кто я, пусть всё останется по-прежнему, по крайней мере, для окружающих.

– Как скажете, сахи Талиас, – снова поклонился Нашавати и, выпрямившись, сказал: – Для вас я – Гунит, быть рядом с вами большая честь для меня! Но с вашего позволения я бы хотел, чтоб эту радостное известие знал и Рушид Сумисшвати.

– Хорошо, зовите вашего товарища, – вздохнула Таиса, её разговор с Нашавати происходил на привале, немного в стороне от остальных сикров. Подошедшему Сумисшвати Таиса снова продемонстрировала огонёк, но на этот раз она решила похулиганить и зажгла пламя на обеих ладонях, что привело Рушида Сумисшвати в восторг. Впрочем, Нашавати хоть уже и видел это, пришёл не в меньший восторг повторно.

Отряд продолжал движение к границе Паравата. Вроде ничего не изменилось, но остальные члены маленького отряда, видя, как поменялось отношение их командиров к альбионцу (их почтительность стала не показной, как было раньше, а искренней), тоже стали проявлять повышенную уважительность. А Таиса, казалось, этого не замечала, её отношение ко всем сикрам было по-прежнему дружелюбным, без того высокомерия, которое альбионцы проявляют к туземцам. Это ещё больше располагало к ней воинственных сынов Сикравашти.

На третий день пути Таиса заметила, что предводителей отряда что-то беспокоит, и не только их – всех сикров. Хоть внешне они оставались спокойны, но рисунок их ауры изменился. Таиса прямо спросила Нашавати, чем это вызвано? Сикр не стал скрывать:

– Мы выбились из графика движения и можем не успеть к месту встречи с остальным отрядом. А это поставит под угрозу срыва всю операцию. Слишком поздно вышли из Каранска и долго плыли…

– Шли, – поправила Таиса, – не говорите морякам – плыли, могут обидеться.

Нашавати кивнул и продолжил объяснять:

– Нам придётся обойти этот кряж, а это время. То время, которого у нас уже нет!

– Так вот же, прямо перед нами ущелье! Или оно не сквозное? Разве мы не сможем по нему пройти, сократив дорогу и выиграв время?

– Мы так и планировали, сахи лейтенант, но мы вышли к этому ущелью слишком поздно, сейчас полнолуние и равасы очень активны, если в другое время можно избежать их нападения, то сейчас они обязательно нападут! А им мы противостоять не сможем, идти этим ущельем – верная гибель! – пояснил причину своего нежелания идти коротким путём Нашавати. Таиса спросила:

– Равасы? Это кто? Чем они так опасны?

Из дальнейшего рассказа командира отряда Таиса узнала, что равасы нападают на проходящих через это ущелье и выпивают их кровь. Равасы намного сильнее обычного человека, и противостоять им не могут даже многочисленные отряды. Правда, смельчаки проскакивали сквозь ущелье, но делали это во время, когда не было луны, а в полнолуние это было невозможно. Таиса удивилась, судя по описанию и тому, что эти равасы делают со своими жертвами, это должны быть вампиры. До сих пор Таиса ничего о вампирах в этом мире не слышала, ни слухов, ни легенд. Возможно, местные вампиры и были одним из тех чудес, на которые богат южный континент. Но если это вампиры, то какие-то странные, ещё никто, никогда не слышал, чтоб их активность зависела от луны и чтоб эта активность возрастала именно в полнолуние. Было бы понятно – если бы наоборот, когда луны нет и тьма получает власть над миром, вампиры выходят на охоту, но когда всё хорошо освещено, пусть лунным светом… Какие-то подслеповатые вампиры получаются, плохо видят в темноте!

Таиса задумалась, с одной стороны, скорее всего, задержка произошла из-за неё, «Неустрашимый» задержали до приёма у вице-короля, где она получила звание лейтенанта, а с другой – почему она должна переживать из-за того, что операция будет сорвана, ведь не она её планировала? Конец её колебаниям положил Нашавати, заявив, что он рискнул бы провести отряд через ущелье равасов, другого выхода у него нет, в случае неудачи похода, его ждёт бесчестье (почему так должно произойти, Таиса поняла позже, у храма одного из местных богов, самого кровожадного). Но он не хочет подвергать угрозе жизнь своих людей, поэтому ему как предводителю отряда, не выполнившего задание, остаётся одно – ритуальное самоубийство! Таиса приняла решение:

– Мы идём через это ущелье! Думаю, что смогу вас защитить от равасов.

Сикры, когда им было объявлено о дальнейшем маршруте отряда, ничем не выдали своих чувств, хотя к словам сахи лейтенанта отнеслись с некоторым недоверием – как он сможет защитить от нападения равасов? Но никто не стал возражать, и отряд вошёл в ущелье.

Ущелье выглядело обычным – серые скалы каменных стен, кое-где был лес (там, где склоны гор были относительно пологи), ничего мрачного, подтверждающего дурную славу этой узкой долины не наблюдалось. К ночи прошли больше половины пути, можно было бы двигаться и дальше, свет луны позволял, но люди и кони устали. Да и лунный свет – это не дневной, всё-таки дорогу не так хорошо видно. К тому же Таиса решила, что людей, расположившихся на ночёвку компактным лагерем, ей защитить будет проще, чем растянувшуюся цепочку движущегося отряда.

Ничего не предвещало нападения, люди не то что расслабились и потеряли бдительность, просто у них появилась уверенность, что всё будет хорошо. Только Таиса не поддалась общему настроению и с удивлением поглядывала на своих спутников, а те, словно забыв об опасности, стали укладываться спать, при этом даже не выставили часовых! Через полчаса лагерь спал. Таиса почувствовала какое-то движение на самой границе, даже не человеческого, а своего восприятия. Ещё её удивила странная умиротворённость людей, ведь в ущелье они входили с большой опаской и донельзя настороженные. Эта настороженность, и даже страх, который Таиса чувствовала у своих спутников, сейчас совсем пропали, уступив место странной беспечности – лагерь-то никто не охранял! А это было более чем странно, учитывая, что в отряде были только опытные воины и двое одарённых в магическом плане, они-то точно должны были почувствовать неладное! Девушка тоже притворилась, как и остальные сикры, спящей и стала ждать. Причём не просто ждать, а отойдя в сторону, оставив вместо себя иллюзию.

Они были покрыты бурой шерстью, ростом с обычного человека, и передвигались так же, как люди, хотя ноги их больше напоминали лапы. Шли, не скрываясь, видно уверенные, что им сопротивления не окажут. Таиса усмехнулась: уверенность этих существ была понятна – на людей было оказано то самое умиротворяющее воздействие, заставившее их забыть о всякой осторожности. Таиса его тоже почувствовала, но оно на неё не подействовало. Существа, оскалив свои длинные и тонкие клыки, приближались, явно собираясь напасть на спящих людей. Драться со всеми Таиса и не собиралась, решив ударить равасов «воздушным кулаком». Но не успела, кто-то напал на неё сзади, вонзив в шею длинные клыки, вернее, попытавшись это сделать – у дракона такая кожа, что не всякий клык может пробить, независимо от того, в какой ипостаси обладатель драконьей шкуры в данный момент пребывает. Клыки проскрежетали по нежной коже шеи, при этом один сломался. Таиса, схватив набросившегося на неё раваса, легко зашвырнула его в толпу нападавших, остановив её движение. Мохнатые твари повернулись в её сторону, и Таиса ударила, мощный поток воздуха, ставшего твёрдым, как железо, смёл равасов и буквально расплющил о ближайшую скалу. С гибелью мохнатых вампиров (Таиса уже не сомневалась, что равасы – это разновидность кровососущих тварей) исчезло и их воздействие. Спокойно спящие до этого люди беспокойно заворочались и стали просыпаться.

– Как такое вышло, что все легли спать и не выставили часовых? – спросил Нашавати у своего заместителя. Сумисшвати развёл руками, он сам не понимал, как допустил подобную оплошность. Впрочем, Нашавати его не ругал, так как тоже был виноват и его вопрос был чисто риторический, поэтому, не дожидаясь ответа, он скомандовал: – Выставить посты и укрепить лагерь, нападение равасов возможно в любую минуту!

– Гунит, думаю, что нападения сегодня уже не стоит опасаться, оно уже было, – с усмешкой сказала Таиса и показала на скалу, под которой лежали раздавленные равасы. Только сейчас Нашавати и Сумисшвати обратили внимание на разорванную одежду Таисы. Заместитель командира отряда порылся в одном из тюков и протянул девушке, прикрывшейся иллюзией, её одежда пришла в полную негодность, мундир лютецкого офицера. Затем, смутившись, сикр достал комплект одежды как у себя: серые просторные штаны и такую же куртку но с орнаментом, не таким, как у остальных. Видно это была его одежда, так как Таисе она была великовата. Под взглядом девушки Сумисшвати смутился ещё больше и стал почему-то оправдываться:

– Я не знал, что вы, сахи лейтенант, вишуни-захисана. А лютецкую одежду я должен был вам предложить перед самым началом нашей атаки на параватцев, а сейчас дал эту, потому что другой у меня нет, это моя сменная. Извините!

– И труп жителя северного континента в лютецком мундире, должен был свидетельствовать, что в этом замешаны лютенцы, не так ли? – усмехнулась Таиса и спросила: – А если бы меня не подстрелили параватцы, то это бы сделал кто-то из вас?

– Прошу нас простить, но такое приказание мы получили от советника Лонга, – вмешался в разговор до этого молчавший Нашавати. Таиса хмыкнула:

– Почему вы мне это всё рассказываете?

– Мы не можем поднять руку на вишуни-захисану, а после того, что вы для нас сделали, – Нашавати показал на равасов, лежащих у скалы, – мы перед вами в неоплатном долгу!

– Думаю, что хитроумный советник не только меня подставил, но и вас тоже, – ещё раз хмыкнула Таиса, рассматривая свою одежду, – то, что на мне надето, отличается от того, что на вас. А вы, уважаемый Рушид, сказали, что это ваша одежда. Вы должны были её надеть перед атакой, не так ли?

Сикр кивнул, а Таиса спросила у Нашавати:

– У вас у всех есть такие комплекты, не так ли? Меня переодеваете в мундир лютенца, а сами переодеваетесь в одежду, которую носят жители Халинара? Моя догадка верна?

– Если кто-то из нас будет убит и его тело достанется параватцам, то они ничего не должны заподозрить! – ответил Гунит Нашавати.

– Отличный план, – кивнула Таиса и добавила: – Скорее всего, параватцы знают о готовящемся на них нападении, я более чем уверена, что их об этом предупредили и из вас никто не должен уйти живым.

– Но зачем? – искренне удивился Сумисшвати, а вот Нашавати задумался. Таиса пояснила:

– Вы получили приказ не попадать параватцам в руки живыми, следовательно, попав в безвыходное положение будете драться до конца. С одной стороны – это покажет, что нападение совершили халинарцы, а с другой, что они надеются, что к ним придёт подмога. Потому они так яростно и сражаются, надеясь на помощь. Ведь в случае, если бы это были действительно халинарцы, то параватцы их бы казнили, не так ли?

– Да, это так. Но есть ещё одна причина не попадать к параватцам живыми, напавших на крепость подвергли бы пыткам, а потом уже убили бы, – согласно кивнул Нашавати и продолжил мысль Таисы: – У них тоже есть вишуни. Любой человек, под воздействием пыток и допрашиваемый вишуни, расскажет всё, что знает. Вот поэтому мы не должны попадать в плен, ни мы, ни вы.

– Отличный план, – повторила Таиса и продолжила говорить, раздумывая вслух: – Отряд жителей дружественного княжества посылают на задание, с которого они не должны вернуться. Их сопровождает молодой лейтенант, недавно получивший это звание и старающийся оправдать оказанное ему доверие. В итоге, они все гибнут, в том числе и лейтенант, переодетый в форму лютецкого офицера, тем самым подтверждая то, что напавшие связаны с лютенцами. Все погибли, выполняя задание, секретность соблюдена, никто не догадается, какая была совершена диверсия. Браво, советник Лонг, думаю, после этой операции вас будут называть сэром, а мой друг Харни Солсбэр и так лорд, хотя после этого ему до должности товарища министра, а может и министра, один шаг! Кстати, ваш правитель знает, чем вы занимаетесь под руководством альбионцев?

Нашавати кивнул:

– Шатуртарам Лиджаваши знает, что мы сейчас служим в войсках альбионцев и только. Мы были откомандированы, когда князю предложили помощь в войне против Халинара. Население, а следовательно, и армия нашего княжества слишком малы, чтоб противостоять армии Халинара. Альбионцы обещали, что они помогут и уговорят Парават выступить на нашей стороне!

– Теперь вам понятно, каким образом будет организована вам помощь Паравата?

Оба сикра ничего не сказали, только утвердительно кивнули. Таиса произнесла:

– Во славу короля или во славу вашего князя. Вы знаете на что идёте и тем не менее идёте. Даже зная, что погибнете.

– Мы выполним свой долг! – немного напыщенно произнёс Сумисшвати, Таиса согласно кивнула:

– Не сомневаюсь, но я позабочусь, чтоб вы остались в живых, чтоб моё спасение не выглядело подозрительным в глазах моего высокого командования.

Вечером пятого дня, после того как группа Нашавати прошла ущелье равасов, она соединилась с более многочисленным отрядом. Таиса ещё раз продемонстрировала пламя на ладонях – в большом отряде было ещё двое посвящённых, и Нашавати не счёл нужным скрывать от них такой радостной новости – появления вишуни-захисаны! Большой отряд составляли не только сикры, там были ещё халинарцы в количестве, превышающем число сикров раз в десять. В отличие от сикров они безучастно сидели на земле, глядя на мир пустыми, ничего не выражающими глазами. Таиса присмотрелась к одному – кроме того, что он был опоен каким-то наркотиком, его ещё и ментально обработали, приведя в состояние растения.

– Такое количество пленных трудно держать в повиновении, а если они поймут – для чего их захватили, то предпочтут умереть сразу, вот поэтому им дали выпить отвара опия и провели соответствующий обряд, – Нашавати заметил интерес Таисы и объяснил, что сделали с этими людьми, явно рассчитывая на похвалу. Таиса кивнула, ничего не сказав, что альбионцы, цивилизованные относительно недавно, что жители Хунду, с тысячелетней историей за плечами, в достижении своих целей применяли одни и те же методы.

На следующее утро, ещё до рассвета, соединённый отряд занял позицию напротив небольшого приграничного городка-крепости Паравата. Пушки Таисы располагались немного выше того места, что заняли стрелки. Хотя назвать стрелками этих опоенных и зомбированных людей было очень трудно – они просто лежали, сжимая ружья.

Нашавати подал сигнал, и атака началась, вернее псевдоатака. Таиса двумя залпам четырёх пушек выбила ворота крепости, а стрелки открыли беспорядочный огонь из своих ружей, сделав по одному выстрелу каждый. Выстрелив, халинарцы, повинуясь своему кукловоду, поднялись в атаку, и тут же были выбиты огнём со стен, двух, что замешкались, добили сикры. Таиса увидела сквозь створки разбитых ворот накапливающуюся конницу и указала на это Нашавати, стоявшему рядом. Тот невозмутимо кивнул:

– Так и должно быть. Там сейчас старый гарнизон и тот, что пришёл ему на смену. Халинарцы не рассчитали и нарвались на превосходящие силы. Потеряв много своих, – сикр, небрежно махнув в сторону мёртвых, лежащих перед стенами крепости, продолжил, показав на пушки: – А также пушки, полученные от своих союзников лютенцев, вынуждены были отступить.

– Там не только старый гарнизон и тот, что пришёл ему на смену. Конников гораздо больше, чем должно было быть. Как я и предполагал, параватцы предупреждены о нападении и подтянули дополнительные силы. Да, пожалуй, самое время уходить, а то можем и не успеть, – согласилась Таиса и, посмотрев на всадников, выезжающих из ворот, добавила: – Но и заряды к пушкам оставлять не годиться, у меня ещё по одному на орудие осталось, картечь.

Картечь не нанесла урона конникам, находившимся ещё слишком далеко для гарантированного поражения, но заставила тех замешкаться, это дало возможность сикрам беспрепятственно уйти. Они хоть и оторвались от погони, но ненадолго. Обозлённые параватцы настигали, а кони сикров, утомлённые длительным переходом, не позволяли уйти в отрыв.

– Никого из нас не должны захватить живыми, – спокойно, словно приглашая на завтрак, сказал Нашавати, – но даже если мы бросимся в пропасть, вишуни параватцев определят кто мы и могут понять, что произошло. Вы были правы, сахи лейтенант, нам не дадут уйти – у преследователей свежие кони. Паравтцы словно готовились к погоне и уверены, что смогут захватить кого-то из нас живьём или относительно целый труп, чтоб допросить, пока он не остыл и можно удержать в нём жизнь. У нас одна дорога – через полмили поворот, будем уходить тем путём. Если, конечно, уйдём.

– А что там не так? – спросила Таиса.

– Долина смерти! Там среди гор расположена долина, в которой живут демоны! Никто не вышел оттуда живым!

– Ваш ответ, уважаемый Гунит, подразумевает то, что из долины выходили только мёртвые. Не поясните ли?

– Ценю ваш юмор, – изобразил улыбку Нашавати, – мёртвые тоже не выходили. Мёртвые ходить не могут, к сожалению, поэтому и рассказать не могут, что же в той долине происходит.

Таиса усмехнулась, она-то знала, что мёртвые очень даже могут ходить, но вот разговорчивостью не отличаются. Хотя… местные достигли некоторого успеха в умении разговорить мёртвых, правда, только тогда, пока те не остыли и могут ещё говорить. Но если бы из той долины и повалила толпа зомби, то они вряд ли рассказали, что же там произошло. Через полмили отряд свернул на неприметную тропку и только успел скрыться за поворотом, как показалась погоня. Никто, естественно, этого не видел, но Таиса почувствовала, она и Нашавати ехали последними. Сообщив об этом сикру, Таиса добавила:

– Среди наших преследователей, четверо одаренных, вишуни, как вы говорите.

Нашавати кивнул, а Таиса озабоченно спросила:

– Не продолжат ли они преследование? К тому же по малочисленности нашего отряда они могут понять, что нападение на их крепость было провокацией, даже не допрашивая ваши трупы.

Нашавати отметил, что этот лейтенант сказал «ваши», видно, сам он был уверен, что избежит подобной участи, и это обнадёжило сикра – альбионец не пытался уйти, прикрывшись отрядом сикров, а двигался вместе с ним. Нашавати пояснил, от волнения излишне словоохотливо, повторив ранее сказанное и известное Таисе:

– Они если и продвинутся по тропе, то не больше полумили, просто, чтоб не дать нам уйти, если мы решим вернуться. А Парават и Халинар давно находятся в состоянии необъявленной войны. Раньше был почти паритет, а сейчас Халинар становится сильней, к тому же если им помогут лютенцы, то у маленького горного княжества шансов нет. А тут такой повод напасть первыми, пока халинарцы не готовы, упускать такой шанс нельзя. К тому же Паравату обещана помощь и нами, и альбионцами, но только в случае нападения на него. Надо же изобразить миролюбие для остальных княжеств, а то там могут подумать, что следующими в очереди могут быть они. Возможно, наши преследователи и догадались, что произошло на самом деле…

Таиса кивнула, принимая слова сикра к сведению, выходит – войны хотели все, но начали её те, кому это было выгодно сделать именно в данный момент. Получается, что и параватцам выгодно, чтоб в напавшем на них отряде не осталось живых. Доказательств, что атаковали халинарцы уже более чем достаточно, и лишние свидетели не нужны, пусть это и дружественные сикры. Но оставался ещё один фактор, который должен был быть учтён в боевых действиях, о нём Таиса и спросила:

– А корабли лютенцев в Халинаре, если мы задержимся…

– Не беспокойтесь, сахи Талиас, ими будет кому заняться. Мы не единственные вишуни в Сикравашти, наше исчезновение не помещает атаке на корабли лютенцев, – попытался улыбнуться Нашавати, но у него это не получилось. Таиса постаралась в ответ улыбнуться как можно более ободряюще:

– Не надо отчаиваться, шеек Гунит, мы будем первыми, кто пройдёт вашу долину смерти. Заодно и глянем, что там такое и почему она так называется. Что-то у вас слишком много таких долин: то – равасов, то просто и бесхитростно – смерти. Ваши горы полны чудес, но эти чудеса какие-то однообразные, все приводящие к летальному исходу. Пора с этим разобраться. Имею в виду эту долину, с равасами уже всё ясно.

Казалось бы, слова Таисы были просто утешением, но сикр как-то приободрился, стал более уверенным. Он, как и все остальные, был какой-то потерянный после поворота на эту дорогу, словно приговорённый, которого уже ведут на эшафот. Глядя на то, как повеселел их командир, воспрянули духом и остальные. Таиса очередной раз подивилась такой смене настроения. Похоже, эти люди верили своему начальству безоговорочно или надеялись на него.

Тропа спустилась вниз, на самое дно ущелья, а само ущелье становилось всё уже и мрачнее. Солнце уже поднялось довольно высоко, но здесь было пасмурно, почти темно. Да и сама обстановка, казалось, навевала ужас. Снова приунывшие сикры двигались вперёд с обречённостью фаталистов. Таиса и Нашавати переместились во главу колонны и теперь внимательно смотрели вперёд и по сторонам. Несмотря на мрачность окружающей обстановки, Таиса опасности не чувствовала, она свою ауру не открывала, но приготовилась это сделать, если появится что-то серьёзное.

– И где же долина? – спросила девушка у едущего позади Нашавати. Ущелье стало настолько узким, что ехать рядом уже не получалось. Таиса развела руки и коснулась противоположных стен. – Это ущелье похоже на узкий коридор.

– По легенде должна быть долина, но я же говорил – отсюда никто не возвращался, – ответил шёпотом сикр. Таиса чуть заметно кивнула, видно, это ущелье стало непроходимым так давно, что память о том, что это не долина уже стёрлась.

Неожиданно стены разошлись в стороны, и ущелье таки стало похожим на долину, только вот стены его по-прежнему уходили отвесно вверх, там клубилась серая мгла, не пропускавшая лучи солнца. Но не это заставило остановиться отряд, расширившееся ущелье было заполнено животными и людьми. Все они были высушены до состояния мумий, скорее, скелетов, обтянутых кожей. Таиса открылась, только так она могла противостоять тому, кто здесь хозяйничал. Но никто из сикров-вишуни на это не обратил внимания, они, как и остальные, с ужасом смотрели на картину, окружающую сбившихся в плотную кучку людей.

– Долина смерти! – свистящим шёпотом произнёс Нашавати.

– Скорее яма с объедками, – спокойно ответила Таиса и, посмотрев вверх, предложила: – Давайте остановимся, подождём хозяина здесь.

– Кого? – выдохнул сикр. Таиса глянула на своего обычно смуглого спутника, сейчас ставшего серым. Если бы он был не таким смуглым, то побелел бы до цвета мела. Чуть усмехнувшись, она ровным голосом произнесла:

– Странно, что он не ожидает нас при входе, скорее всего, испугался, хотя эти твари никого не боятся, да и чего меня пугаться.

Словно услышав её слова, серая дымка впереди стала сгущаться, и к людям оттуда потянулись тёмные щупальца. Словно сотканные из тёмного, почти чёрного дыма они внушали даже не страх, ужас! Люди застыли не в состоянии пошевелиться, словно неведомая сила их лишила возможности двигаться. Только Таису эта атака не испугала, скорее позабавила:

– Я-то думала здесь достойный соперник, а ты, бедолага, так отощал, что аж убивать тебя жалко, но придётся. Но сначала мне бы хотелось выяснить, как ты сюда попал и кто тебя тут закрыл. Ведь ты же из этой щелеобразной долины выбраться не можешь. Ну и, как я поняла, сюда никто не ходит, – Таиса посмотрела на высохших людей и животных, – эти бедняги забрели сюда не меньше чем пару столетий назад, а ты совсем не обессилил, значит, тебя кто-то подкармливает. Вот я и хотела бы выяснить – кто? И зачем?

Нашавати слушал, что говорила Таиса, и ничего не мог понять. Сахи лейтенант говорил на каком-то непонятном, рычаще-шипящем языке. Словно рычала большая змея, если бы змеи умели рычать. Когда Таиса замолчала, сикр вспомнил, где он слышал подобное, так читали священные тексты служители храма Виджунны! Древнего и грозного божества! Страшного и беспощадного! Этот культ был запрещён в незапамятные времена, так как его служители приносили своему божеству человеческие жертвы! Но хоть и было объявлено, что такого божества не было (по другой версии оно было убито добрым Ишвашаном), последователи этого бога продолжали в него верить и по-прежнему приносили жертвы, хоть это и было запрещено. Жрецы читали, пытаясь произносить священные слова так, как их говорил Виджунна, но разве человеческое горло может произносить то, что говорил грозный, кровожадный бог? А сейчас Нашавати, уловив что-то знакомое из когда-то услышанного, мог поклясться, что именно так надо произносить священные тексты того бога. А худенький юноша-альбионец выставил вперёд ладони, и дымные щупальца словно упёрлись в стену. Юноша слегка пошевелил пальцами, и щупальца вспыхнули. Раздался оглушающий визг-вой, юноша поморщился, и гигантский огненный клинок разрубил тёмное облако. Юноша снова зарычал-зашипел:

– Интересно, откуда здесь взялся луввок? Сами они в межпространственные дыры не лазят, его явно кто-то сюда притащил.

Таиса потёрла в раздумье подбородок, этот ментальный хищник не мог сам попасть сюда, они в переходы не суются, даже если видят там добычу, значит, его кто-то туда подтолкнул. Хотя луввок был один и ослабленный, но без специального амулета, Таисе справиться с ним было совсем непросто. Внешняя небрежность расправы вымотала её и выпила почти весь резерв. Ведь накопителей с собой у неё не было, да и зачем они здесь? Так думала Таиса раньше, но горы этой страны подсунули очень неприятный сюрприз. Мало того, что страна носит эльфийское имя, так здесь ещё и твари живут, которых не должно быть в этом мире! Таиса повернулась к своим спутникам и чуть не выругалась, все они лежали ниц, уткнувшись лицом в землю, только Нашавати, так и оставшийся серым от страха, смотрел на Таису круглыми глазами.

– Не убивай нас, Виджунна! – едва шевеля губами, произнёс сикр. Таиса вздохнула, что ей теперь делать с этим несчастными, не убивать же в самом деле. Проще было бы закрыться от луввока и оставить сикров ему на съедение. Но теперь её будут считать этим неизвестно кем, Таиса тихо произнесла:

– Встать! Всем встать! Я к вашему Виджунне не имею никакого отношения, даже близко не стоял. Понятно? И не смейте меня так называть! А теперь сели в сёдла и поехали дальше. Не мешало бы перекусить, но всё это, – Таиса показала на разбросанные вокруг мумии, – аппетиту не способствует.

Она могла бы добавить, что вполне может есть и в подобной обстановке, но как это воспримут и так запуганные сикры? Спутники Таисы безропотно поднялись, сели в сёдла и двинулись дальше. Девушка показала Нашавати, чтоб он занял место рядом с ней и попросила:

– Уважаемый Гунит, расскажите мне, пожалуйста, об этом Виджунне всё, что вы знаете.

Сикр поперхнулся, не понимая, почему грозный бог просит рассказать сам о себе? Или это его воплощение, но вроде и в этом случае он должен знать о себе. А Таиса, заметив, что Нашавати смотрит на неё не только со страхом, а ещё и с плохо скрываемой ненавистью, состроив как можно более наивное лицо, снова попросила:

– Ну пожалуйста, расскажите. Должен же я знать о том, за кого вы меня принимаете. Возможно, мы с ним встретимся и мне придётся драться ещё и с этим богом, я очень надеюсь на вашу помощь. Ведь мы должны не просто победить его, а уничтожить саму веру в него!

Нашавати вздохнул и, опасливо косясь на этого непонятно кого, стал рассказывать. Чем больше он рассказывал, тем больше хмурилась Таиса, а когда сикр дошёл до описания одного из воплощений кровожадного бога, девушка поняла, что этот Виджунна был её соплеменником и именно он притащил сюда луввока. А жертвы ему нужны были, чтоб эту тварь кормить. Первоначально всех предназначенных в жертву этот Виджунна забирал живьём и относил сюда в долину. Пару проходящих по этому пути караванов луввок сам оприходовал. Похоже, вот так и родилась эта легенда о долине смерти, а может, и Виджунна способствовал этому, скорее всего, чтоб держать луввока впроголодь, так сказать в постоянной боевой готовности. Потом Виджунна куда-то пропал, возможно, спрятался, а его поклонники продолжали добросовестно кормить луввока, принося жертвы в одном храме, в горах. Как сказал Нашавати, заканчивая свой рассказ – где этот храм никто не знает, только жрецы Виджунны. Верующих туда проводят в состоянии транса и, вернувшись с кровавого богослужения, дороги к храму они не помнят.

– Скорее всего, мы к этому храму и выйдем, когда пройдём через эту долину. Ваш Виджунна должен был предусмотреть такой вариант, ну, своего длительного отсутствия. Там, вероятно, что-то сделано так, чтоб жертвы попадали в эту долину, причём – живыми, луввока надо подкармливать. – Таиса задумчиво жевала травинку, слушая Нашавати. Они уже прошли почти всю долину и сделали привал. Пока остальные готовили еду, Таиса попросила сикра продолжить рассказ. Теперь ей стало многое ясно. Нашавати закончил рассказ и теперь преданно смотрел на Таису, уверенный что она не Виджунна, а божество, пришедшее его уничтожить, возможно и сам Ишвашан! А девушка, выдающая себя за альбионского лейтенанта, улыбнувшись, заявила:

– Вы, уважаемый Гунит, говорили, что культ Виджунны запрещен? Но тем не менее он существует и, скорее всего, будет существовать, пока есть этот загадочный храм и жрецы в нём. Так вот, мы ликвидируем то и другое.

– Но как же… – начал Нашавати и уже уверенный, что его догадка верна, упал ниц. – О могучий Ишвашан! Прости ничтожного, что не узнал тебя сразу! Твой лик…

– Ясное солнышко, а ещё и светлый месяц, – скривилась Таиса и громко произнесла, так чтоб слышали все сикры:

– Я лейтенант Талиас Ланик, ваш боевой товарищ! Хорошенько это запомните и никаких божественных почестей мне воздавать не надо! Поняли? А кто не понял – оторву голову и в задницу засуну!

Впечатлённые этой короткой речью, сикры молчали. Может, они поняли, что бог не хочет, чтоб о его новом воплощении знали. Ведь он хочет окончательно уничтожить злого Виджунну, значит, это воплощение Ишвашана. А может, пытались представить себе картину, нарисованную этим лейтенантом – как он будет им засовывать оторванные головы.

Глава вторая. Поединок соплеменников и немного о богах

К вечеру вышли к высокой скале, в которую упиралась долина, оканчивающая глухим тупиком.

– Вы говорили, что через это ущелье, пока оно не стало долиной смерти, ходили караваны? – хмыкнула Таиса. – Куда же они тут ходили? Или как?

Сикры растерянно оглядывались, действительно – мрачное ущелье закончилось тупиком с такими же высохшими мумиями, как на входе. Только было их здесь во много раз больше! Это зрелище заставляло бесстрашных воинов боязливо оглядываться – уж очень жутко выглядело это место. Таису эта внушающая ужас обстановка, казалось, ничуть не смущала, она подъехала к самой скале с большим трудом: мешало обилие тел, да и лошадь упиралась, не желая идти через страшное место.

– Интересно, а их-то сюда сбрасывали ещё живыми, видите, склон достаточно пологий, по нему невозможно забраться, но и упасть нельзя, только кубарем скатиться, – поделилась своими наблюдениями Таиса. Привлекая внимание своих спутников, она пошевелила одну, более свежую, чем остальные, мумию: – Видите? У этого бедолаги перерезаны жилы на руках и на ногах, вероятно, те, кто принёс его в жертву, сделали так, чтоб он не убежал. Хотя по этому склону не выбраться и здоровому человеку, это говорит о чём?

Вопрос Таиса адресовала своим спутникам. Те, бледные как мел, молча, смотрели на неё. Она улыбнулась и покачала головой:

– Зачем же так бояться, луввок уже уничтожен, а там сверху остались только те, кто приносил ему жертвы, думаю, там и есть тот тайный храм последователей Виджунны. Вот туда мы и нанесём визит и посмотрим, что можем сделать, чтоб так развлекаться неповадно было.

– Но как, о солнцели… – начал Нашавати, но натолкнувшись на строгий взгляд Таисы, поправился: – Сахи лейтенант, как же мы сможем выбраться отсюда? Придётся назад возвращаться, а это очень нежелательно! На выходе из ущелья нас караулят параватцы, не думаю, что они так быстро уйдут.

– А вот видите, здесь была тропа, даже не тропа – дорога, но потом её срубили. Скорее всего, по этой дороге и ходили караваны. Судя по следам, рубили камень люди, вероятно, их потом тоже скормили луввоку. – Таиса рассматривала остатки каменной дороги. Видно, приносившие жертвы боялись, что тот, кому предназначались несчастные, может выбраться, совсем не подозревая, что отсутствие дороги для чудовища не помеха. Лувокка в этом ущелье держало запирающее заклинание, Таиса его отлично чувствовала. Заклинание хоть и было очень старым, даже древним, но достаточно сильным. Да и подновлялось оно совсем недавно. Сейчас заклинание было бесполезно, так как сдерживаемый им луввок был уже убит. Но Таиса решила заклинание не разрушать, ведь на это тоже нужны силы. К тому же тот, кто наблюдает за этой долиной смерти, а Таиса была уверена, что делает это он не очень внимательно, будет уверен, что пока существует заклинание, луввок, которого оно держит, находится на месте. Ещё раз тщательно осмотрев скалу, Таиса протянула руку, словно указывая путь, и на месте срубленного каменного выступа старой дороги возник новый. Появившаяся дорога была сделана словно из стекла или тумана, так как её прозрачность менялась, но при этом дорога была хорошо видна. Таиса спешилась и, взяв под уздцы свою лошадь, пошла по призрачной тропе. Лошадка сначала заупрямилась, но после того, как девушка ей что-то сказала, послушно пошла за ней.

– Ну, чего стоите? – Обернулась Таиса к не решающимся ступить на эту зыбкую поверхность сикрам. Те тоже спешились и осторожно пошли за Ишвашаном, в том, что Таиса новое воплощение этого бога, они уже не сомневались. Лошади хоть и испуганно прядали ушами, но шли по призрачной тропе. Подъём занял больше часа, у выхода на остатки каменной дороги было особенно страшно – под ногами ведь была хорошо видимая глубокая пропасть! Казалось, прозрачная дорога может исчезнуть в любую секунду и путники упадут вниз с огромной высоты. Но вот подъём закончился, Таиса вывела отряд на сохранившийся участок древней дороги. Здесь идти было даже опасней, чем по призрачному участку пути – дорога была старая и в некоторых местах разрушилась, превратившись в узкую тропу. Дорога огибала скалу и, выглянув из-за угла, Таиса сделала знак остановиться, поманив к себе Нашавати, указала на необычную, даже для этих мест, постройку:

– Смотрите, шеек Гунит, вот этот храм!

Старая дорога выходила на широкое плато, упиравшееся в странное строение. Это был величественный храм, с половиной крыши и открытый с той стороны, что была обращена к обширному плато. В центре большого зала, на высоком постаменте, лежал невиданный крылатый зверь, злобно смотревший на людей, заполнявших почти всё пространство перед храмом.

– Третье полнолуние, – пошептал Нашавати, – сегодня ночью будет большое жертвоприношение! Эти люди – поклонники Виджунны!

– Похоже на это, – согласилась Таиса и, показав на сооружение у подножия постамента, добавила: – А вон и алтарь. Жертву кладут на тот камень и затем перерезают жилы на руках и ногах, так чтоб несчастный не мог не только ходить, но и ползти. Затем сбрасывают… Вон, видите? Отверстие за алтарём? Скорее всего, это тоннель, выводящий на тот склон в ущелье, что мы видели. Жертва не падает, а как бы съезжает прямо в пасть к голодному луввоку. Вообще-то, у него пасти нет, он свою добычу или жертву высасывает, забирая не только жизненную силу, но и саму сущность. Вы её называете душой.

– Он лишает их самой возможности перерождения! – с ужасом прошептал Нашавати. – Ужасная судьба! Это чудовище обрекает свои жертвы на конечную смерть!

– Луввока уже нет, так что те, кого принесут в жертву сегодня, имеют шанс на перерождение, – хмыкнула Таиса, сикр с ужасом глянул на девушку, спокойно смотревшую на приготовления поклонников Виджунны к кровавому действу, не мог Ишвашан так спокойно за этим наблюдать! А Таиса, словно угадав мысли своего спутника, так же спокойно продолжила, кивнув на воплощение Виджунны: – Хоть здесь собралось много последователей этого крылатого проходимца, но это не все. Даже если мы перебьём их всех и развалим этот храм, то другие отстроят это капище и продолжат свои кровавые развлечения.

– Но что же делать! Мы же не можем это просто так оставить!

– Вообще-то это было самым правильным, – криво усмехнулась Таиса, вступая в схватку с луввоком, она рисковала – если бы его хозяин, чьё скульптурное изображение возвышалось над алтарём, напал сразу после того, как Таиса разделалась с чудовищем, то шанса даже не победить – достойно противостоять у Таисы не было. Но она, кроме луввока, никого не чувствовала. Вообще-то Таиса ничем особенно и не рисковала – она всегда могла сбежать, но при этом пришлось бы бросить своих спутников, а так и пришлось бы поступить, если бы дракон напал. Поэтому, хоть и ничего подобного не произошло, Таиса чувствовала некоторую вину перед доверившимися ей сикрами. Нашавати хотел что-то сказать, но девушка ему этого не дала:

– Но мы этого так и не оставим, к утру этого храма не будет. А ещё надо сделать так, чтоб разбежавшиеся поклонники этого Виджунны-самозванца, из переживших эту ночь, даже не помышляли о восстановлении этого храма и о человеческих жертвах.

Сикр с надеждой посмотрел на Таису, та улыбнулась теперь уже не такой ухмылкой, как прежде:

– Именно это мы и сделаем, но для этого надо выбрать время удара, а это сделать лучше всего в момент жертвоприношения, да спасём мы несчастных, спасём. Не волнуйтесь, шеек Гунит! Спасём, а пока будем ждать и наблюдать.

Наблюдали до полной темноты, сикры менялись, а Таиса смотрела всё время, прикидывая план будущего сражения или, скорее, диверсии. Когда вместе с ней стоял Сумисшвати, Таиса спросила его:

– Шеек Рушид, не скажете ли мне, почему шеек Нашавати так стремится разрушить храм Виджунны и наказать служителей этого бога? Мне показалось, что в этом есть что-то личное.

– Вы совершенно правы, сахи Талиас, семья Нашавати была принесена в жертву Виджунне. Нет, нет, он тогда не был ещё женат. Это были его отец, мать и младшие сёстры. Он тогда как с ума сошёл – убивал всех раскрытых почитателей Виджунны, культ этого бога запрещён и его последователи…

Таиса жестом остановила сикра и кивнула, показывая, что она знает об этом, задав вопрос о самом Нашавати:

– А сейчас он не боится за свою семью? Ведь фанатики таких богов такие же мстительные, как и их боги.

– У шеека Гунита нет семьи, правда, в последнее время он оказывает знаки внимания младшей дочери нашего правителя, возможно, наш князь даст согласие на этот брак. Положение Нашавати и его чин позволяют жениться на красавице Исинали.

Таиса только кивнула, показав, что поняла. Глянув на большие звёзды, усеявшие небо, сказала:

– Пора, позовите шеека Гунита.

Когда Нашавати подошёл, она отвела его и Сумисшвати за угол скалы, так чтоб не видели остальные, и начала инструктировать:

– Вам надо подобраться как можно ближе к жертвенному камню, сделать это вы должны со стороны храма. Используйте свои способности вишуни, да, среди жрецов могут быть и, скорее всего, будут обладающие подобными способностями. Но ожидать нападения с той стороны они не будут. Всё их внимание будет направлено на толпу, а нападать вам надо будет тогда, когда Виджунна заговорит…

– А что он скажет? Ведь он не призовёт своих поклонников прекратить жертвоприношения, он же…

– Это моя задача, покаянное выступление Виджунны я обеспечу, а вы должны будете нейтрализовать жрецов, – при этих словах Нашавати криво усмехнулся, Таиса тоже усмехнулась, она понимала, как сикр будет «нейтрализовывать», затем девушка предупредила: – Только тех, кто будет вам мешать! Ваша главная задача – не устроить резню среди жрецов, а вывести тех, кто предназначен в жертву, понятно?

Сикр кивнул и спросил:

– А вы?

– Я же сказала – Виджунна заговорит. Но скажет совсем не то, что от него хотели бы услышать жрецы, вот этим я и займусь. Ещё раз повторяю – ваша основная задача спасти тех, кого хотят принести в жертву! Мне этим некогда будет заниматься. А теперь вы увидите кое-что. Но об этом вы должны молчать, даже под пыткой молчать, понятно?

Таиса начала раздеваться, она могла этого не делать, но в своём основном облике ей было проще совершить задуманное. Да и то, что эти двое увидят, кто она, уже не имело значения, она и так много показала. Когда Таиса сняла одежду, непонимающие её действий сикры увидели, что перед ними девушка, и в один голос благоговейно произнесли:

– Шави?

Таиса кивнула и поменяла ипостась, ухмыльнувшись зубастой пастью, дракон насмешливо произнёс:

– Рты закройте – муха залетит! Ладно, я пойду потолковать с вашим Виджунной, а вы не потеряйте мою одежду и выдвигайтесь к храму.

Оба сикра опустились на колени, и Нашавати спросил:

– Как вас звать, о шави-сахана?

– Тайша, и выполняйте то, что я вам повелела, – грозно произнесла Тайша, чуть склонив голову и изо всех сил сдерживаясь, чтоб не показать язык. Она могла прыгнуть к статуе Виджунны, или дракона, его изображавшего, и не меняя ипостась, но что-то Таисе там не нравилось, что-то настораживало, поэтому она решила быть максимально готовой к любым неожиданностям, а ипостась дракона намного лучше защищена. Ну а то, что сикры это увидели, уже не играло никакой роли – они и так уже считали её очередным воплощением бога Ишвашана и были близки к поклонению. А если Тайша развалит этот храм и уничтожит культ этого Виджунны, то это только прибавит ей авторитета, но уже как богине или существу, близкому к ней. В восточной части Южного континента или, как её называли местные, Хадараньяни богов было множество, так что одним больше, одним меньше…

Тайша дождалась, когда сикры вышли на исходные позиции, прыгнула к статуе Виджунны и, оставаясь невидимой, зависла рядом. Только подлетев так близко, Тайша поняла, что это такое. Это была иллюзия, очень качественная иллюзия, даже на ощупь не отличимая от настоящего камня. Если бы Тайша, как намеревалась, сразу разрушила бы эту статую и заняла её место с тем, чтоб как бы оживший Виджунна обратиться к своим последователям, то попала бы в ловушку, из которой даже ей выбраться было бы очень трудно, вернее невозможно. Максимально приблизившись к ловушке, Тайша ударила огнём, разрушая иллюзию. Со стороны казалось, что пепельный дракон ломает статую. Но поклонники злого бога при свете множества горящих факелов увидели только, как статуя, изображавшая Виджунну-дракона, стала разваливаться сама по себе. Тайшу увидел другой дракон, увидел так, словно она попала в ловушку и теперь бьётся, стремясь из неё вырваться, пепельная дракона тоже была мастером иллюзий. Серый дракон попался на эту уловку и атаковал её, ударив в спину. Ударил не Тайшу, а не менее реалистичную иллюзию, ею созданную. Удар был так силён, что этот дракон не смог затормозить и сам попал в свою же ловушку, но это была его ловушка и выбраться из неё для него было делом нескольких секунд. Но Тайша ему этих секунд не дала, стремительно ударив точно так же, как до этого пытался ударить её серый дракон. Пепельная дракона сломала ему хребет и добила огнём. Для людей это выглядело так, словно статуя их бога начала разваливаться, а потом на её месте возник огненный вихрь. Из этого вихря появился их бог, но только не серый каменный, а пепельный и живой. Увидев, что сикры у алтаря начали разбираться с жрецами, как быстро ни действовали воины Сикравашти, за драконами они угнаться не могли, Тайша удовлетворённо кивнула и проревела, заставив заколебаться огонь факелов, а людей пригнуться от испуга:

– Вы недостойные мои последователи! Ненужными жертвами вы переполнили чашу моего терпения и я отворачиваюсь от вас! А тех, кто исказил мою волю, покарали мои верные слуги!

Продолжая рычать на пятившуюся толпу, Тайша скосила глаза в сторону замерших сикров и тихо произнесла, при этом не переставая издавать устрашающий рёв:

– Всех сумели освободить?

– Да, о шави-сахана Тайша! – ответил попытавшийся упасть на колени Нашавати, впрочем, все остальные сикры и спасённые ими пленники попытались сделать то же самое. При этом одна из спасённых – молодая девушка – буквально висела на предводителе воинов Сикравашти.

– Стоять! – тихо выдохнула Тайша так, чтоб это слышали только сикры, для остальных она продолжала реветь, даже пыхнула огнём, пройдясь по первым пятящимся рядам людей, пришедших поклониться своему злобному богу. Скосив глаза на несколько лежащих фигур в серых балахонах, дракона прошипела: – Остальные жрецы где?

– О… – снова начал Нашавати, издав особенно громкий рык в сторону пятящейся толпы, Тайша, ещё больше зашипев, произнесла:

– Лейтенант Талиас Ланик! Жрецы где?

Нашавати молча указал в сторону храма, Тайша ткнула лапой в сторону скал:

– Быстро туда, спрячьтесь!

Сикры побежали в том направлении, подталкивая освобождённых пленников, некоторых они несли. А Тайша, скрывая их движение и привлекая внимание толпы к себе, сожгла ещё один ряд приверженцев Виджунны и заревела ещё громче:

– Чаша моего терпения переполнилась! Я покараю нечестивцев вместе с их храмом!

Сделав несколько шагов вперёд, заставляя толпу последователей злого бога, давя друг друга, броситься наутёк, Тайша развернулась и ударила огнём по храму, сдувая его в пропасть вместе со скалой, на которой он стоял. Удар был настолько силён, что пылающие обломки полетели почти горизонтально, исчезая где-то далеко в ущелье.

– Что-то я перестаралась и насчет храма не то сказала, хотя, храм тоже покарать можно, – пробормотала Тайша и, повернувшись к разбегающимся последователям Виджунны, выдохнула струю пламени, прошедшую над самыми их головами. Надо было бы сказать что-то соответствующее моменту, но ничего в голову не приходило. Тайша придала ускорение убегающей толпе, запустив не струю, а веер пламени, и усилила свой голос так, чтоб прогрохотал подобно грому:

– Любой, кто будет осквернять меня своим недостойным поклонением и жертвоприношениями, будет покаран! Страшно покаран! Идите и скажите это остальным, ибо мой гнев… Догонит вас!

Глядя на почитателей, улепётывающих во все лопатки от якобы своего разгневавшегося бога, Тайша хмыкнула:

– Что-то сегодня речи у меня не получаются, заносит куда-то. Хорошо ещё, что я не ляпнула – догонит и покарает, как ваш храм. Ладно, пора с этим балаганом заканчивать.

На этот раз Тайша ударила не огнём, а воздушным кулаком, сбивая с плато тех, кто ещё не успел убежать. Выждав ещё несколько мгновений, Тайша прыгнула к тому месту, где оставила одежду. Свои вещи на прежнем месте Таиса, сменившая ипостась, не нашла. Видно, исполнительные Нашавати и Сумисшвати унесли их с собой. Теперь, наверно, с благоговением сторожили всем своим отрядом, хотя там и должны быть ещё и спасённые пленники. Таиса, когда разорялась на развалинах храма, заметила, что это были девушки. Оглядевшись, Таиса осторожно двинулась вперёд, но за скалой тоже не обнаружила сикров. Таиса вспомнила, что, давая команду им прятаться, она ткнула лапой совсем в другую сторону и послушные её последователи побежали именно туда. Чтоб попасть к тем скалам, где укрылся отряд Нашавати вместе со спасёнными пленниками, надо было перейти пустое пространство, образовавшееся на месте храма Виджунны, вернее, обойти его, так как там зиял огромный провал. Вздохнул уже снова дракон, вздохнул и исчез.

Сумисшвати с беспокойством оглядывался, он и весь отряд сикров выполнил повеление шави-саханы и ушёл в эту сторону от храма, но на той стороне остались лошади и всё снаряжение отряда. Почему их повелительница Тайша приказала уходить именно сюда? В том, что Тайша – это новая, до сих пор неизвестная богиня, уже не сомневался никто. Она не была похожа ни на одно из воплощений известных богов, хотя пути богов неисповедимы и кто знает, какое воплощение им вздумается принять? Тайша приняла вид неотличимый от вида злого Виджунны, но тот был чёрный, а она пепельная, такая же, как волосы сахи лейтенанта. Хотя… Это был не мужчина, это была девушка с пепельными волосами, но она хочет, чтоб к ней обращались как к лейтенанту альбионской армии. Но при этом она девушка… Сумисшвати совсем запутался в своих рассуждениях и растерянно посмотрел на командира, но тому было не до высоких размышлений о возможностях воплощений богов. Он обнимал черноволосую девушку, забыв обо всём на свете, та испуганно прижималась к Нашавати. Остальные освобождённые пленники (а это были девушки) сбились в кучу и испуганно дрожали. Один из сикров, видя, что командиру не до своих командных обязанностей, обратился к его заместителю:

– Лошади и снаряжение остались с той стороны. Что будем делать, шеек?

– Подождёте, пока я искупаюсь, – раздался голос лейтенанта-альбионца из речки. Хотя какого лейтенанта – в речке купалась пепельноволосая девушка. Речка бурным потоком сбегала с одной из близлежащих гор и текла вдоль края плато. Видно, раньше она бежала по тому ущелью, по которому сикры сюда пришли. Но потом строители храма, а может, тот, кто поселил там луввока, повернул речку, заставив её бежать в другую сторону. Сикры и спасённые пленницы уставились на купающуюся девушку. Делала она это с видимым удовольствием, и это несмотря на то, что речка, берущая начало из горного ледника, была не намного теплее его льда.

– О шави-сахана!.. – начал Сумисшвати, прижав руки к сердцу, девушка его оборвала:

– Лейтенант! И альбионец! И попрошу не кланяться. Тем более не падать ниц! Это всех касается!

– Но какой же лейтенант и альбионец… – начала одна из спасенных, речка была прозрачна, а купающаяся совсем не скрывалась.

– Лейтенант, – сварливо повторила купающаяся девушка и не менее сварливо спросила у Сумисшвати: – Вы куда дели мою одежду?

– Мы оставили её во вьюке вашей лошади…

– А лошадь куда дели? Там никого нет!

– О шави-сахан… Сахи лейтенант, мы перед атакой на храм отвели их от дороги в скалы и спрятали там.

– Хорошо, хоть не закопали, – по-прежнему сварливо проговорила Таиса и, вылезая из речки, приказала: – Дайте мне что-нибудь надеть. Куртки хватит, она достаточно длинная, нет штанов не надо, можете любоваться моими ногами. Да не так же активно!

Последнее предложение Таиса выкрикнула, потому что все сикры: и мужчины, и девушки, тоже оказавшиеся жителями Сикравашти, уставились на её ноги. Люди отвели взгляды в сторону, а пепельноволосая девушка покачала головой, вполголоса произнеся:

– Тяжело с вами, простую шутку воспринимаете как руководство к действию. Это вы на меня так реагируете или по жизни такие? Надо было не только куртку попросить, но и сапоги.

Таиса замерла, слушая окрестности. После смены ипостаси, она снова закрылась и сейчас не отличалась от остальных людей. Но намереваясь провести людей к лошадям локальным порталом, так как увидела, где воины их спрятали, решила, что такой переход обнаружат по магическому всплеску, сопровождающему его открытие. Провести такое количество людей – это не самой прыгнуть! Кто-нибудь обладающий магическими умениями обязательно заметит, а такие в этой стране, полной чудес, точно следят, стараясь обнаружить подобные действия. Уже Таиса, а не Тайша на самой грани восприятия обнаружила такого соглядатая, вздохнула и распорядилась:

– Шеек Сумисшвати, распорядитесь привести лошадей сюда. Это займёт некоторое время, но так будет надёжней. Я за это время познакомлюсь со спасёнными девушками, узнаю, как они сюда попали… Вы уже знаете? Тогда пошлите воинов за лошадьми, а сами мне расскажите. И почему шеек Нашавати не выпускает из рук ту девушку, словно боится, что её у него заберут.

– Шави Исинали и её свита были похищены служителями Виджунны, их хотели принести этому кровожадному богу как особенную жертву, ведь шави – дочь князя! – начал рассказывать Сумисшвати, Таиса хмыкнула:

– Вообще-то луввоку всё равно – простой человек или дочь князя.

– Но судьбе было угодно, чтоб вы, сахи лейтенант, пришли сюда и спасли княжну и её приближённых!

– Не только я, но и все вы, ваш отряд выступил в роли доблестных спасателей, – снова хмыкнула Таиса и чуть слышно добавила: – А среди спасателей был и кандидат в мужья. Законы жанра соблюдены, насколько я помню – мелодрама вполне в духе местных традиций.

Сумисшвати не расслышал, но словно подтверждая предположение Таисы, с жаром воскликнул:

– Это событие будет воспето в балладах и показано в представлениях, что дают бродячие комедианты!

– Не пойму я местные традиции – здешние артисты называются комедианты, а показывают, в основном, трагедии. Хотя у этих трагедий всегда счастливый конец, может, в этом и есть комедия?

– Вы хорошо знаете наши… – начал сикр. Таиса остановила его:

– Да, произведения ваших комедийных драматургов добрались и до Альбиона. Теперь пьесы такой тематики составляют чуть ли не половину репертуара всех театров. Но оставим это, меня интересует этот конкретный случай – как вышло, что захватили дочь князя? Неужели её не охраняли?

– Охраняли, сахи лейтенант, но дворцовой охраны оказалось недостаточно – княжна была в загородном дворце, это непостоянная резиденция и там охрана…

– Понятно, разленилась. А может, не имела достаточной подготовки, – кивнула Таиса. Сумисшвати склонил голову в знак правоты его собеседницы.

– Они будут покараны! – вмешался Нашавати, он и княжна подошли к камню, на котором устроилась Таиса, сидевшая поджав колени и обхватив их руками. Княжна заступилась за солдат своего отца:

– Они дрались, как горные львы! Они все полегли, только тогда слуги Виджунны смогли захватить нас! Две мои телохранительницы тоже погибли, а Сишту сумели захватить, только набросив на неё сеть! Жрецы очень обрадовались, что сумели захватить ашулану живьём!

– Ашулану? – подняла брови Таиса.

– Ашуланы – женщины-воительницы, – пояснил Сумисшвати, – они не только обучаются искусству сражаться, они обучаются ещё и вишуни, но это их умение отличается от вишуни мужчин. Для этого подбираются девочки, обладающие даром, отличным от…

– Я поняла, – кивнула Таиса и с интересом посмотрела на девушку, скромнее всех одетую. Её аура очень отличалась от остальных. Настолько, что Таиса сразу выделила её, решив разобраться с этим феноменом позже. А сикр продолжил рассказывать о том, как княжна и её сопровождающие чуть не стали жертвами. Всё оказалось донельзя банально – в охране летнего дворца нашёлся предатель, он и провёл отряд поклонников Виджунны. Нападение было внезапным, князю о нём сообщили слишком поздно, тем более что значительная часть армии Сикравашти ушла к границе Халинара, и перекрыть все дороги было просто некем. И вот сегодня, вернее, вчера – уже светало, княжна и все захваченные должны были быть принесены в жертву. Сумисшвати закончил рассказывать, а Исинали теснее прижалась к Нашавати:

– О Гунит, ты бросил всё и примчался, чтоб меня спасти!

Сикр растерянно посмотрел на Таису, не зная, что ответить девушке. А пепельноволосая девушка переоделась в свою серую, как и у остальных сикров одежду, вежливо наклонила голову, обращаясь к Исинали:

– Конечно, княжна, ваш любимый бросил всё и кинулся вас спасать, меня тоже подрядил на этот поход.

Таиса поняла, что имел в виду Нашавати, когда говорил, что его ждёт бесчестье, в случае неудачи похода. Хоть Гунит и Исинали были неравнодушны друг к другу, более того – они любили друг друга, отец девушки, князь Шатуртарам Лиджаваши, был против этого брака – союза своей любимой дочери и отпрыска пусть когда-то знатного, но угасающего рода. Вот Нашавати и поставил всё на этот поход, в случае успеха он мог бы сделать девушке предложение, а в случае неудачи… Но как давно поняла Таиса, этот отряд сикров ждала гибель, им пожертвовали, назначив командиром стремящегося отличиться Гунита Нашавати. Никто из отряда не должен был выжить и рассказать, какая у него была задача.

– А вы?.. – княжна попыталась заглянуть Таисе в глаза, она видела, с каким почтением относятся к этой пепельноволосой девушке, одетой в мужскую одежду, её жених и остальные сикры. Да и то, что девушка непонятно как оказалась в речке, а остальные безропотно ждали, пока она выкупается, и ничего без её команды не предпринимали, тоже говорило о её непростом положении в отряде.

– Лейтенант флота его величества короля Альбиона Георга Восьмого, Талиас Ланик, – щёлкнув воображаемыми каблуками, по всем правилам представилась Таиса, улыбнувшись, добавила: – Не больше, но и не меньше!

– Вы хотите сказать… – начала Исинали, но Таиса покачала головой:

– Именно! Юноша, недавно получивший воинское звание, но уже умелый боец и хороший стрелок, поэтому я был прикомандирован к отряду шеека Нашавати, посланному для вашего спасения. И как видите, мы успели. Но это целиком заслуга вашего жениха, надеюсь, скоро он станет вашим мужем!

– Вы хотите сказать… – повторил слова своей невесты Нашавати, Таиса точно также его прервала:

– Мне кажется, что это вполне может быть причиной пребывания вашего отряда в этих горах. Важной причиной и она вполне достаточна, чтоб всё объяснить. Понятно?

Нашавати, на мгновение задумавшись, согласно кивнул. Остальные сикры тоже закивали. А Таиса, улыбнувшись, показала на воинов, посланных за лошадьми:

– Им тоже объясните цель нашего похода и давайте двигаться. Я понимаю, что ночь вы не спали, но желательно уйти от этого места подальше.

Отряд сикров заночевал в горах, отъехав на значительное расстояние от того места, где был храм Виджунны. Во время ночёвки Таису не оставляло чувство, что за ней наблюдают, вернее, не за ней, она сейчас была неотличима от своих спутников, следят за всем отрядом. Смотрят очень осторожно, можно сказать, на грани восприятия; конечно, Таиса могла бы обнаружить наблюдателя, но для этого ей пришлось бы раскрыться, а она этого не хотела. Решив не форсировать событий, а предоставить им развиваться как получится, Таиса спокойно ехала в колонне сикров и спасённых ими пленниц. Всех вьючных лошадей пришлось бросить у атакованной параватской крепости, уходить-то пришлось быстро, поэтому спасённые девушки ехали верхом вместе с сикрами, сидя позади воинов. А воительницу Сишту Таиса взяла к себе. Аура этой девушки была смутно знакома, нет, Таиса не видела Сишту раньше, знакома была именно аура. Что-то подобное Таиса видела раньше, теперь она пыталась вспомнить – где и при каких обстоятельствах?

Широкая дорога превратилась в узкую тропу, и всадники вытянулись в длинную колонну. Таиса ехала за Сумисшвати, возглавлявшим отряд. Сишта осторожно держалась за пояс Таисы, сначала она вообще боялась прикоснуться к этому лейтенату-богине. Пришлось на девушку шикнуть, чтоб та перестала проявлять повышенную почтительность, совсем сейчас неуместную.

Неизвестные наблюдатели надоели Таисе, и она решила с ними разобраться, но для этого надо было хоть немного, но приоткрыть ауру. Усмехнувшись, так как нашла способ, как это сделать, не раскрываясь, вернее прикрывшись, пепельноволосая всадница, не оборачиваясь, спросила у своей попутчицы:

– Сишта, ты первая из виденных мною девушек, кто владеет искусством вишуни. Я, правда, пока видела их только в свите Исинали. Скажи мне, для девушек такое умение – редкость? Или в свите принцессы, я правильно назвала титул Исинали, просто ты одна такая? Как я поняла, среди мужчин это довольно часто встречается.

– Да, сахи лейтенант Талиас, – непонятно что подтвердила девушка-воин, тщательно выговаривая то имя, которым богиня приказала себя называть. А богиня, за которую со страхом и благоговением держалась девушка, хмыкнула и попросила:

– Расскажи поподробнее, да не бойся ты! Держись крепче!

– Добрый бог Ишвашан увидел, что люди живут плохо и несчастливо, послал своих сыновей, чтоб они вошли к человеческим женщинам и те зачали от них детей, несущих божественную искру…

– Интересный способ сделать несчастных счастливыми, хотя вполне в духе богов, решивших проявить свою милость, – хмыкнула Таиса, – и как осчастливленные были все жители вашего края? Человеческие женщины, ещё может быть, а вот их мужья? Они-то как были осчастливлены этими действиями божественных отпрысков? Или сыновья Ишвашана гонялись только за незамужними?

– Нет, сахи лейтенант Талиас, осчастливлены были как незамужние, так и пребывавшие в браке. Но не все, только избранные, самые красивые! Все дети этих женщин несли божественную искру и могли ею пользоваться, они творили чудеса, облегчая жизнь остальным. Но это смогли только зачатые от сынов Ишвашана, остальные такого не могли делать. Потому что божественная искра постепенно угасала и становилась всё слабее и слабее… Теперь она осталась у очень немногих, но у мужчин она встречается гораздо чаще, чем у женщин. Но у мужчин она слабее. А злому богу Виджунне обладающие божественным даром были особенно приятны как жертвы!

Таиса снова хмыкнула – луввок ментальный хищник, обладающие магическим даром для него особо лакомая добыча, но сам он был заперт в долине, его подкармливал этот Виджунна. Для чего он это делал? Ведь не для того, чтоб доставить удовольствие луввоку, этот неуправляемый хищник всё равно не оценит подобной заботы. А Сишта продолжала рассказ:

– Увидев, что его усилия не увенчались успехом, добрый Ишвашан опечалился и удалился. Этим воспользовался злой Виджунна…

Таиса ухмыльнулась, скорее всего, добрый бог опечалился, увидев, как разнузданно ведут себя его детки, а может, спрятался, увидев появление дракона. Хотя…

– Постой, постой, – остановила Таиса вдохновенный рассказ Сишты, – вроде Ишвашан победил злого Виджунну, так мне Нашавати рассказывал. А получается, всё было наоборот? Жертвы Виджунне, вернее его зверушке, по-прежнему приносят, даже в большем объёме, чем раньше, это если судить по тому, что я видела в той долине смерти. А добрый бог, победивший злого, спрятался? Что-то здесь не сходится. Ладно, продолжим наш разговор позже, вон Сумисшвати привал объявлять собрался.

Привал сделали у горной речки, в очень живописном месте. Хотя остальные, особенно девушки, пугливо оглядывались, Таиса наслаждалась окружающей дикой красотой. Когда сикр хотел скомандовать – двигаться дальше, она его остановила, предложив в этом месте остаться на ночлег, заверив Сумисшвати, что здесь совершенно безопасно. Сикр согласился: спасённым девушкам, да и воинам, требовался отдых, не говоря уже про лошадей. Лошадки-то сами шли, в то время как люди на них ехали, да не по одному, а кое-где и по двое. Поэтому никто против длительного привала с последующей ночевкой не возражал. Нашавати, не отходивший от своей невесты, командование отрядом полностью передоверил своему заместителю, так что командовал отрядом теперь Сумисшвати. Пока он занимался командирскими хлопотами, неизбежными при таких остановках, Таиса, объявив, что хочет искупаться, поманила за собой Сишту и направилась к протекавшей недалеко речке. Там, с удовольствием немного поплескавшись в ледяной воде, к удивлению Таисы, девушка-воин к ней присоединилась, попросила Сишту продемонстрировать свои способности. Возможности ашуланы были действительно намного больше, чем у мужчин, владеющих вишуни. Если девушку как следует обучить, то она будет где-то на уровне среднего волшебника тех миров, где пользуются магией. Наблюдение за тем, что демонстрировала Сишта, не мешало Таисе, пользуясь магическими возмущениями, скрывшими её действия, отследить местоположение наблюдавших за отрядом. Таиса не обладала таким способностями, как одна из её подруг – девушка с огненно-рыжими волосами, но знания и опыт позволяли пепельноволосой многие вещи делать не хуже, если не лучше. Определившись с расположением подглядывающих, а это было где-то в районе центрального хребта континента, Таиса решила туда прыгнуть. Но только вот девушкой она этого сделать не могла.

– Присмотри за одеждой, – сказал пепельный дракон застывшей девушке-ашулане. Та, упав на колени, с мольбой протянула руки:

– Не бросайте меня, о шави-сахана!..

– Ладно, полетели, – сказал дракон, забрасывая девушку себе на спину и словно оправдываясь, тихо произнёс, обращаясь сам к себе: – А то будет здесь голосить, пока не вернусь. Остальные точно сюда сбегутся и начнут поклоняться, там, правда, кроме одежды ничего нет. Хм, будут бить поклоны моим штанам и рубашке.

Дракон, вопреки своим словам, что полетит, сразу ушёл в межпространство, едва взлетев. Вынырнув оттуда среди диких и величественных гор, опустился у пещеры, и уже пепельноволосая девушка предложила:

– Ну что? Пошли, посмотрим?

– К-куда? – спросила перепуганная Сишта, при этом смущённо пытаясь прикрыться руками.

Только сейчас Таиса обратила внимание, что прихватила девушку, не дав той времени одеться, а то, что она сама обнажена, её нисколько не смущало. Менять ипостаси одежда не то что помешает – просто порвётся на лоскутки.

– Да не переживай ты так, те, кто там спрятались, переживут, – ухмыльнулась Таиса. – И если это те, про кого я думаю, а ты рассказывала, то подобное они уже видели, и неоднократно. Пошли!

Таиса, поманив Сишту за собой, двинулась в пещеру.

Глава третья. Вполне ожидаемые неожиданные встречи и жрица новой богини

Ишвашаниэль сидел и, глядя на большой хрустальный шар, стоящий перед ним на резной деревянной подставке (подставка только казалась искусно вырезанной, на самом деле она была выращена), размышлял. Вернее, пытался это делать – никаких дельных мыслей в голову не приходило. Дракон, от которого он и остальные члены экспедиции, застрявшей в этом мире, скрывались вот уже более пяти сотен лет, с кем-то подрался. Ишвашаниэль смог выяснить, что это другой дракон. Когда они дрались, то не замечали, а может, просто не обращали внимания на то, что за ними наблюдают. Вроде пришлый дракон победил, но было ли это хорошо? Если он победил Виджунну, то он явно сильнее и то, что он почувствовал за собой наблюдение, неоднозначно об этом говорило. Но потом пришлый дракон пропал! Словно его и не было или он, на такое Ишвашаниэль не смел и надеяться, погиб вместе со старым драконом. Если бы эти два дракона убили бы друг друга – это был бы наилучший вариант!

Кроме Ишвашаниэля в шар всматривались все остальные члены экспедиции Светлого Леса, экспедиции, попавшей в ловушку в этом мире. Сюда пройти удалось, а выбраться уже не получилось – портал оказался нестабильным, он не просто схлопнулся, он исчез! А других порталов обнаружить не удалось. Сначала всё было не так уже и плохо, аборигены приняли пришельцев, обладающих магическими умениями и знаниями, за богов. Быт наладился, всеобщее поклонение позволяло не думать о пропитании и заняться научными изысканиями, в том числе и поисками дороги домой. Но неожиданно появился дракон! Один из той драчливой расы, что объявляют себя повелителями миров и начинают истреблять всех магически одарённых, да и просто несогласных. Этот дракон не стал замахиваться на весь мир, а постарался подмять под себя только эту часть континента. Совместными усилиями всех членов экспедиции удалось не победить, а только задать хорошую трёпку этому дракону, но при этом погибло три четверти от всего количества эльфов. Остальным пришлось затаиться, затаился и дракон, видно решив, что эльфы-маги накапливают силы и готовят ему какой-то сюрприз. Но ни о чём подобном речи и не шло, оставшиеся были слишком слабы – в той битве, которую местные называли не иначе как битва богов, погибли все сильные маги экспедиции. Погиб и её начальник, его обязанности пришлось взять на себя Ишвашаниэлю. Оставшиеся эльфы затаились в этом убежище в горах, очень некомфортном убежище. Но эта пещера, хоть и очень неуютная для представителей народа, привыкшего к лесным просторам, была надёжно и естественно защищена от дракона – местный магический фон не давал ему летать над этой местностью. Эльфы вырастили в близлежащей долине небольшой сад, так что гибель от голода им не грозила. Несколько эльфов отправились на разведку, но так и не вернулись. Как сумел разглядеть Ишвашаниэль, наблюдая с помощью хрустального шара, дракон каким-то образом протащил в этот мир ужасную тварь и скормил ей смельчаков. С тех пор остатки экспедиции не покидали эту часть гор.

– Ну, что можешь сказать? – спросила Иллалидиэль, красивая девушка, красивая даже по эльфийским меркам, подруга Ишвашаниэля.

– Не вижу. Такое впечатление, что второго дракона словно и не было или он покинул этот мир, – ответил эльф, – но терять бдительности не следует, может, он просто затаился…

– Как? Как может затаиться дракон, чтоб его нельзя было обнаружить с помощью всевидящего ока? – спросил молодой эльф, стоящий почти рядом с хрустальным шаром.

– Но бдительности… – начал Ишвашаниэль, голос от входа в пещеру продолжил:

– Правильно, бдительности терять никогда не стоит, но и подсматривать нехорошо. Тем более делать это с помощью декаиндьяра, имеющего изъян, – говорившая это пепельноволосая девушка указала на хрустальный шар. Обернувшиеся на голос и поначалу растерявшиеся эльфы приготовились драться, у многих в руках появились огненные шарики, небольшие, но могущие причинить много неприятностей тому, в кого будут брошены. А девушка продолжила как ни в чём не бывало, обращаясь к своей подруге, тоже обнаженной, как и она сама, но очень сильно напуганной: – Видишь, Сишта, вот группа студентов-недоучек, пытающихся изображать из себя крутых бойцов, не подумав, что применение боевого пульсара в ограниченном пространстве, а данная пещера хоть и большая, но всё же является закрытым помещением, представляет опасность как для того, против кого должен быть применен вид оного заклинания, так и для неумелого заклинателя. Сишта, зажмурься, сейчас они взрываться начнут!

– Кто? – спросила девушка, хоть как ей не было страшно, но любопытство пересилило.

– Ну не эти же недоучившиеся тёмные студенты, хотя они и светлые эльфы… – начала пепельноволосая, но взорвавшийся пульсар не дал ей договорить. Эльф у хрустального шара указал рукой вглубь пещеры, все, у кого появились огненные шарики, бросили их в ту сторону, а он сам, стоящий с ним рядом, не такой вызывающе юный, как остальные, и красивая девушка с видимыми усилиями создавали защиту, не позволяющую взрывам причинить кому-либо вред. Их потуги пропали бы даром, если бы защитная пелена, возникшая перед так неожиданно появившимися девушками, не двинулась в тот же угол, она-то и заслонила всех присутствующих, поглотив энергию взрывов. А пепельноволосая тем же тоном лектора продолжила, обращаясь к своей спутнице:

– Вот видишь, Сишта, как неумело применённый боевой приём, может обратиться против его же применившего. Это касается как обычного удара, так и магического. – Увидев, что девушка не поняла, пепельноволосая пояснила: – Вишуни-приём. Кстати, ты вполне готова к применению подобного вишуни, я тебе покажу как.

Пепельноволосая говорила всё это так, словно читала лекцию, нисколько не стесняясь своего вида, впрочем, вторая девушка тоже не стеснялась, она была слишком напугана. А первая, кивнув в сторону Ишвашаниэля, спросила:

– Похож? Я не видела изображений вашего Ишвашана, и, скорее всего, время и местные резчики придали изображениям вашего доброго бога облик здешних жителей, но черты светлых эльфов, хоть очень неявно, видны во всех, кто обладает навыками искусства вишуни, это трудно не заметить. Даже несмотря на то, что вы все смуглые, а они, видишь? Светлокожие, хотя долгое пребывание в пещере… Как долго вы здесь прячетесь? – Последний вопрос Таиса адресовала Ишвашаниэлю, безошибочно определив в нём старшего.

– Э-э-э… – начал эльф, но увидев поощряющий кивок пепельноволосой, продолжил более уверенно, назвав себя и свою должность: – Эскорт-доцент, временно исполняющий обязанности руководителя экспедиции, к сожалению…

Эльф без утайки рассказал о цели экспедиции и её злоключениях, но при этом не назвал своего мира, тщательно обходя этот вопрос. Таиса внимательно выслушала и, усмехнувшись, спросила:

– Прима-профессор Машкринаэль по-прежнему заведует кафедрой исследования возможности межпространственных и других перемещений? И такой же брюзга, как и был?

– О-о-о! – восторгу эльфа не было границ, он сразу засыпал Таису вопросами. – Вы спасательная экспедиция? Или у вас другие задачи? Наверное – научная, как и мы? Да? А как вы нас нашли? А где все остальные? Почему вы в таком виде?

Таиса только улыбалась, слушая восклицания Ишвашаниэля и видя, как приободрились остальные. Сишта, которая узнала в эльфе высшее доброе божество, не упала на колени только потому, что Таиса её удержала, теперь, видя, с какой надеждой смотрит Ишвашан на пепельноволосую девушку, пришла к выводу, что та гораздо более могущественная богиня. Да и ещё Таиса заявила, резко умерив восторги эльфа:

– Нет, мы не научная экспедиция, не спасательная тем более. Я просто тут недалеко проходила и обнаружила, что за мной пытаются подсматривать, а Сишту взяла с собой, чтоб скучно не было. Ей будет полезно посмотреть на своих богов, которые по совместительству ещё и её божественные предки. Так сказать, с целью развеять некоторые иллюзии, – Таиса насмешливо посмотрела на эльфов. – Можете не оправдываться, сама вижу, как это произошло. Прибыли в дикий мир, ну и цивилизованная эльфийская молодёжь сорвалась, как говорят у нас во флоте – пошла по бабам. Тем более что магам такого уровня, пускай и студентам, тут никто противостоять не мог. Пока не появился драклан. Ведь так?

– Так, – немного набычившись, ответил Ишвашаниэль и с подозрением спросил: – Вы присланы с инспекцией, проверить практику? Выяснить, почему мы так задержались?

Таиса пожала плечами, показывая, что это её совсем не интересует, а эскорт-доцент удивлённо и в то же время настороженно спросил:

– Какого флота? Что вы имеете в виду?

– Имею в виду местный парусный флот, в котором я дослужилась до звания лейтенант, – насмешливо ответила пепельноволосая девушка. Эльф даже потряс головой, появление этой незнакомки здесь, среди гор, в одном из самых труднодоступных мест, никак нельзя было связать с парусным флотом. Ишвашаниэль выразил всеобщее недоумение:

– Но как же вы сюда попали? Да ещё в таком виде? И как можно объяснить знание вами нашего языка, да и то, что вы знаете прима-профессора…

– Повторяю, совершенно случайно. А на вас вышла, потому что вы за мной следили. И вообще, меня несколько напрягает обилие вашей расы в этом мире, – Таиса открыла ауру и ещё более насмешливо глянула на потерявших дар речи эльфов. Только Ишвашаниэль бессвязно пробормотал:

– Не может быть!.. Как?.. Сюда же невозможно!..

– Как видите можно, причём запросто. Это если вы имеете в виду, что эта пещера и близлежащая долина окружены горами из артрима. Этот минерал действительно создаёт магическое поле, непреодолимое для драконов, но как видите – не всех. Для меня он никакой угрозы не представляет, кстати, тот дракон, от которого вы прятались, нашёл способ, как обойти вашу защиту. Он натравил бы на вас луввока. Думаю, что это произошло бы в ближайшие сотню-другую лет. Как вы это просмотрели… Хотя у вас же неисправный декаиндьяр, могли и не увидеть, к чему готовил луввока дракон, взявший имя Виджунна.

Пока Таиса говорила, эскорт-доцент смотрел на неё с видом жертвы, которой зачитывают приговор, остальные эльфы сбились в кучу, понимая, что противопоставить своему палачу (в этом они не сомневались) ничего не смогут. Ишвашаниэль, набравшись мужества, спросил:

– Вы говорили, что в этом мире не только мы…

– В той части континента, что за горами, был тёмный эльф, такой же исследователь, как и вы.

– Был? Вы его уже… – с ужасом произнёс эльф, глядя на девушек. Их аура, когда они появились, была такая же, как у местных жителей, хотя у той, что до сих пор молчала, было что-то знакомое, может местная, что-то об этом говорила пепельноволосая, хотя вряд ли дракон взял с собой кого-то из здешних, скорее всего это тоже дракон, только очень молодой и неопытный.

– Да не бойтесь вы так, я его отправила домой в обмен на материалы исследований, вам я хочу предложить подобный обмен. Хотя дроу поступил с местными жителями благороднее чем вы, – Таиса не стала говорить, что тёмному эльфу не угрожал дракон. Ишвашаниэль опустил голову, с одной стороны предложение этого дракона было заманчивым, с другой – где гарантия, что он, вернее она, не обманет, драконы славятся своим коварством, а уж драконы-повелители и подавно, а стоящая перед эльфами девушка именно таким драконом и была! А она, видно, увидев сомнения эльфов и их руководителя, предложила:

– Давайте я расскажу вам, что было и что ожидало бы вас в ближайшем будущем: вы прошли сюда через портал, оказавшийся нестабильным, но это вы обнаружили слишком поздно – так как ваши студенты да и, вполне возможно, многие из преподавательского состава, пользуясь своей безнаказанностью, устроили большой загул.

Эльфы покаянно опустили головы, не сделала это только единственная эльфийка, она гордо стояла и смотрела Таисе прямо в глаза, а та, усмехнувшись, кивнула ей:

– Согласна – вы в этом не участвовали, а вот ваш друг, – кивок в сторону Ишвашаниэля, – думаю да, не смог удержаться.

Эльфийка тоже опустила голову, Таиса удовлетворённо хмыкнула и продолжила:

– Как схлопнулся портал, вы не заметили или обратили на это внимание слишком поздно. До этого ли было? Всеобщее поклонение как богам – золотой век! Интересно, драклан появился до того, как закрылся проход, или после? В общем, не суть важно. Что-то хотите сказать?

Увидев, что эльф пытается что-то пояснить, Таиса замолчала и благосклонно кивнула. Ишвашаниэль, заикаясь, начал оправдываться:

– Мы думали, что именно он явился причиной закрытия портала. Он появился и сразу напал… Наш руководитель погиб первым, мне пришлось принять руководство на себя, мы сопротивлялись… Все преподаватели погибли, остались только мы с Иллалидиэль, Лованилинэль и часть студентов…

Таиса согласно кивнула:

– Противостоять драклану вы были не в силах, а людская память короткая, поэтому имя вашего начальника забыли, а может, и не знали, таким образом – ваше имя, как руководителя, выжившего в той битве, стало упоминаться как имя доброго бога, победившего злого. Тем более что после той битвы драклан затаился. А вы спрятались сюда, в эту долину, защищённую артримом от проникновения дракона. Понимая, что достать вас не может, драклан притащил луввока, вам знакома эта тварь мира Сэркэл? По вашим лицам, – Таиса кивнула Ишвашаниэлю и Лованилиэлю, – вижу, что знакома. Но луввок неуправляем. Приручить его невозможно, а вот пустить по следу, привлекая лакомством, вполне реально. Драклан запер этого ментального хищника в одной из горных долин и держал эту тварь голодной, изредка подкармливая потомками ваших детей. Не сам подкармливал, драклан поступил очень мудро, изобразив из себя бога, поручил это своим жрецам. Сами понимаете, выискивать по всему континенту одарённых даже для дракона весьма затруднительно, а тем же людям, слепо верящим в своего бога… Ну а то, что в жертву приносили и обычных людей… Издержки недопонимания, не будешь же каждый раз объяснять жрецам – этого можно, а этого не надо. Тем более что, поедая обычных людей, луввок всё равно насытиться не мог. И как я уже говорила, драклан собирался в ближайшее время выпустить зверушку, и она бы пошла на вашу ауру. А луввока, в отличие от дракона, артрим не остановит.

– Но вас тоже не остановил, – сказала эльфийка, глядя на Таису.

– Не остановил, – согласно кивнула Таиса, – меня, вообще, мало что может остановить.

– И вы…

– Да, я уничтожила драклана и его зверушку. Видите ли, представители моей расы не терпят конкуренции, а от своих соплеменников – тем более, – усмехнулась Тайша, от этой её улыбки эльфам захотелось спрятаться или вообще исчезнуть.

– И теперь вы… – эльфийка испуганно прижала руки к груди.

– Я готова переправить вас в ваш университет, но при условии, что вы отдадите мне материалы всех ваших исследований.

– А если мы… – подал голос эльф, Тайша снова усмехнулась:

– Останетесь здесь, но я же предупредила – не терплю конкуренции.

– Мы согласны, – быстро произнесла Иллалидиэль, толкнув в бок попытавшегося ещё что-то сказать или спросить Ишвашаниэля. Тайша протянула руку и, получив кристаллы памяти, быстро просмотрела записанную на них информацию, удовлетворённо кивнула и, несмотря на то, что была без одежды, куда-то их спрятала.

Прима-профессор Машкринаэль читал доклад. Большая поляна-аудитория была заполнена до отказа – присутствовали не только студенты, но и многие из коллег прима-профессора. Доклад был интересен, он подытоживал работы по теме, которой занималась кафедра вот уже без малого как десять столетий, а именно: исследования возможности межпространственных перемещений. Доклад длился почти четыре часа, подробно изложив методы исследований, важно выглядевший эльф перешёл к выводам:

– Таким образом, исследовательской группой под моим руководством было установлено и практически доказано подтверждение моих теоретических выкладок – перемещение между мирами возможно только через природные порталы, причём их стабильность должна быть не ниже, чем десять машкрин. Я взял на себя смелость ввести эту единицу измерения…

– И назвать её своим именем, – произнёс кто-то из слушателей. Хоть это было произнесено очень тихо, докладчик услышал и тем же монотонным голосом ответил:

– Думаю, я имею на это право, мой вклад в науку это позволяет.

– Но каковы же ваши окончательные выводы, коллега? – спросил один из эльфов, сидевших в президиуме и имевших вид не менее важный, чем докладчик. Машкринаэль, демонстративно откашлявшись, изрёк:

– Построение искусственных порталов возможно только в пределах одного мира. Для создания межмирового перехода требуются затраты энергии, даже не сопоставимые с энергией, выделяемой вулканом при извержении. Поэтому попытки построить такой портал – считаю напрасной тратой времени и ресурсов!

– Правильно! – произнёс появившийся перед трибуной пепельный дракон. – Вы совершенно правы! И я бы не советовала строить такие порталы!

Эльфы в испуге подались назад, такое внезапное появление дракона значило только одно – он собирается напасть. Пепельный дракон насмешливо посмотрел на испуганную аудиторию и, взмахнув крылом, словно открыл невидимую дверь, впуская группу эльфов.

– Эскорт-доцент Ишвашаниэль! Доцент Лованилиэль! Ваша экспедиция пропала уже как… – воскликнул один из сидевших за столом президиума, – и где все остальные, где руководитель вашей…

Эльф из президиума начал задавать вопросы, так как испуг, вызванный появлением дракона, прошёл, тем более что дракон исчез. Остальные эльфы обступили исчезнувшую и через столько лет чудесным образом появившуюся экспедицию, мало кто сразу обратил внимание на двух девушек, появившихся в стороне от остальных. Девушек заметил прима-профессор, раздосадованный, что теперь не он в центре внимания и что такой замечательный доклад как бы отодвинут в сторону, если не забыт вовсе.

– Аспирант Тайшваниэль! Где вы пропадали? Вы так и не закончили свою работу! И почему вы явились сюда в таком виде? И кто это с вами?

– Здравствуйте, уважаемый Машкринаэль, я ушла, потому как решила, что узнала всё, что хотела. Спасибо вам, вы мне очень помогли. Работу не закончила, посчитав это бесполезным для себя. В таком виде, потому что перемещения между мирами требуют смены ипостаси, при этом одежда порвётся, да и не нужна она мне. Со мной Сишта, девушка из того мира, где покуролесили ваши студенты-практиканты, впрочем, об этом они вам сами расскажут, они и их уцелевшие руководители, – обстоятельно ответила Тайша на вопросы прима-профессора. Он ошарашенно покрутил головой, пытаясь осмыслить ворох той информации, что вывалила на него его бывшая аспирантка. Машкринаэль посмотрел на Тайшу и тихо спросил:

– Тайшваниэль, кто вы? И как вас зовут на самом деле?

– Тайшаваланикатиона, – ответила Тайша, улыбнувшись, – это моё настоящее имя. А, вообще, у меня много имён, вернее, в разных мирах у меня имена соответствующие этим мирам. Сейчас я ношу имя Таиса, такое вот простое хуманское имя. Хотя у меня там ещё одно имя, но стоит ли об этом говорить? Вряд ли это будет вам интересно.

Пепельноволосая девушка исчезла, вместо неё стоял пепельный дракон, ухмыльнувшись зубастой пастью, он подхватил свою спутницу и исчез. Это превращение снова привлекло внимание аудитории к прима-профессору.

– Вы знаете, кто это? – спросил председательствующий у Машкринаэля.

– Моя аспирантка, подававшая большие надежды и внезапно исчезнувшая. Её работа могла сделать переворот в теории межпространственых переходов, – ответил прима-профессор.

– Вы хотите сказать, что этот дракон – ваша аспирантка? – поразился председатель семинара-конференции. Машкринаэль ничего не ответил, только грустно улыбнулся.

Тайша вынырнула из межпространства у горной речки, не там, где оставила одежду, а немного в стороне. Уже не дракон, а девушка, глядя на трёх сикров, собравшихся у вещей девушек, укоризненно произнесла:

– Я так и знала, они уже начали поклоняться моим штанам, ну как тут оденешься?

Обернувшись к Сиште, она, увидев, что девушка опускается на колени, подхватила ту со словами:

– Никогда так не делай! Даже перед богами! Не стоят они того, чтоб перед ними так унижались!

– Но разве боги не карают смертью за непочтительность?

– Сишта, боги за всё карают: за непочтительность, за излишнюю почтительность, за всё. Но унижаться перед богами не надо! Даже если они хотят покарать тебя смертью! Этим их приговор ты не изменишь, поэтому принимай свою судьбу с гордо поднятой головой, какова бы она ни была! Поняла?

Таиса когда произносила это, повернувшись к Сиште, почувствовала за спиной подошедших сикров. Посмотрев на них, слегка прищурившись, девушка хотела произнести что-нибудь язвительное по поводу их стояния над её одеждой, но, увидев лица воинов, только вздохнула и махнула рукой. Сикры почтительно склонили головы. Сумисшвати, обеспокоенный долгим отсутствием Таисы и Сишты, взял двух воинов и отправился к речке. Они увидели, как появился пепельный дракон с их соплеменницей на спине, и как девушки вышли из-за скалы.

Уже устраиваясь на ночлег, Таиса услышала рассказ Сишты, как тихонько та ни говорила. А девушка-ашулана рассказывала о том, где она побывала и что видела. Хоть Таиса и говорила с эльфами на их языке, Сишта многое поняла. Оказывается, когда-то эльфы своему языку обучили местных. Не всех, только особо приближённых, ну и своих детей. Этот язык частично сохранился как храмовый, на котором жрецы говорили во время служб. То, что услышала Таиса, заставило её очередной раз хмыкнуть и сокрушённо покачать головой.

– Сахана Тайша изгнала всех богов из Хадараньяни, потому что они не справились – не смогли победить злого Виджунну. Она увидела, что остальные боги не могут этого сделать, и вмешалась. Но она богов не убила и не покарала, в своём неизмеримом великодушии она отправила их в страну Абьяришаваньи, страну, где в благоденствии пребывают боги, где они проводят время в обсуждении мирового устройства и других благочестивых разговорах. И зовут сахану Тайшу – Тайшаваланикатиона!

– Это ж надо – запомнила, – снова хмыкнула слушавшая разговор сикров Тайша, скорее Таиса, так как она снова вживалась в образ альбионского лейтенанта. А Сумисшвати сделал неожиданный вывод:

– Сахана Тайша – воплощение верховной богини Тайшаваланикатионы, ранее скрывавшей от нас само своё присутствие, только неспособность остальных богов победить Виджунну заставила её воплотиться… Но она в своей безмерной, истинно божественной скромности не хочет, чтоб об этом знали. И мы никому не будем рассказывать об этом воплощении великой богини!

– Но это не помешает нам поклоняться и строить храмы в честь великой богини Тайшаваланикатионы! – торжественно провозгласил Нашавати. Тихий гул одобрения был ему ответом, а старший сикр продолжил: – Её деяния достойны самых высоких почестей! Но жрецы старых богов не смогут должным образом служить великой богине! Новая жрица должна это делать! И эта жрица среди нас, она отмечена богиней и пользуется расположением её воплощения! Да, я говорю о Сиште!

Надо будет всё же серьёзно заняться обучением девочки, – решила Тайша, – а то остальные жрецы её заклюют, это весьма склочный народ. Ну и пусть местные сколько угодно поклоняются новой богине, лейтенант Талиас Ланик тут ни при чём. А поскольку явного присутствия других богов Таиса в этом мире не заметила, то вреда от этого поклонения местным не будет, да и это лучше, чем поклоняться студентам-недоучкам. Ну а ей самой от этого поклонения ни холодно ни жарко, она же не богиня, просто дракон, без раздутого самомнения и мании величия.

Отряд подходил к Сикрашату, столице Сикравашти, дорога сюда от разрушенного храма Виджунны заняла почти две недели. Шли не скрываясь, ведь была найдена вполне правдоподобная причина похода – поиск и спасение княжны Исинали, что и было с блеском выполнено. Сойдя с тайной тропы, ведущей к храму, отряд вышел на торговый тракт. В первом же селении купили лошадей для спасённых девушек, теперь все ехали отдельно, но лошадь Сишты шла бок о бок с конём Таисы, благо, ширина дороги позволяла. Так ехать приказала Сиште сама Таиса, всю дорогу натаскивавшая девушку в искусстве вишуни. Понятно, что ни о каком нормальном обучении речь и не шла, Таиса пыталась показать девушке базовые приёмы. А Сишта оказалась, на удивление, способной ученицей и за короткое время достигла уровня невообразимого для местных, именно для жителей Хадараньяни, а вот в любом другом мире, где магию применяют вполне сознательно, девушка была бы очень слабеньким магом.

Таиса учила Сишту не только во время движения, но и на привалах, уделяя этому почти всё свободное время. Вообще-то они совмещали это с купанием, но в этот раз речка была очень быстрая и каменистая, поэтому обошлись без водных процедур. Таиса сидела на камне, а Сишта стояла рядом, в отдалении затаились зрители, обычно никто из отряда не подглядывал за купающимися девушками, но сейчас, когда те были одеты, любопытство собрало всех сикров, расположившихся так, чтоб видеть, но не мешать.

– Видишь, вон плещется рыба, – говорила Таиса, показывая на бурный поток, в котором ничего нельзя было разглядеть, – ты должна видеть её не глазами, а чувствовать каждую рыбку… Ну ладно, только крупную. Почувствовала? Теперь попробуй её вытащить. Как раз будет нам на ужин. Ну?

Сишта напряглась и дёрнула рыбу из воды, но удержать не смогла, та упала обратно. Со стороны это выглядело так, будто рыба сама прыгает.

– Не спеши, ты стараешься сразу выдернуть, а надо сначала хорошо её ухватить, – пояснила Таиса и протянула в сторону речки руку, после чего сжала ладонь, будто что-то схватив. С улыбкой глянув на напряжённо ожидающую девушку, Таиса взмахнула рукой, словно дёрнула схваченное, и к ногам Сишты упала большая трепещущая форель.

– Поняла? – спросила Таиса и, повернувшись к с благоговением наблюдающим за этим действом сикрам, предложила: – А давайте мы вам рыбы наловим, а вы нам её приготовите?

– Но, сахи лейтенант, у нас нет котла, чтоб сварить уху, да и жарить долго – требуются угли, а костёр ещё не прогорел, – возразил Сумисшвати, – кроме того, углей будет мало, ведь надо будет нанизывать на палочку и жарить каждую рыбу по отдельности.

– Варёную рыбу есть будете? – спросила Таиса и снова протянула руку к речке, от воды на участке перед ней пошёл пар, эта часть реки закипела! Затем из этого кипятка стали вылетать варёные рыбины, а лейтенант-альбионец (Таиса требовала от сикров, чтоб они именно так к ней обращались), словно оправдываясь, сказал: – Вот, рыба сварилась, только без соли. Сами понимаете, солить бы пришлось всю речку, а это значит, что погибли бы все её обитатели, ведь они не могут жить в солёной воде.

Посмотрев на Сишту, Таиса спросила:

– Что ты поняла из того, что я сделала?

Девушка медленно и тщательно повторила магические действия Таисы, но вот силы, наполнившей плетение заклинания, хватило бы вскипятить стакан воды, не больше, хотя остальное было сделано правильно. Таиса удовлетворённо кивнула, ничего не сказав, просто глядя на девушку, словно ожидая от неё ещё чего-то. Сишта её не разочаровала:

– Применение любого заклинания требует большой осторожности. Если вскипятив воду, вы не очень нарушили равновесие, так как остальная речка холодная, а горячая вода быстро остынет, не причинив остальным её обитателям особого вреда, то посолив воду, вы бы убили в речке всё живое, вы поступили милостиво по отношению…

– Молодец, девочка, – Таиса похвалила ашулану, одновременно прерывая славословия в свой адрес, – ты всё правильно поняла, применяя заклинание, надо думать не только как его создать, но и к каким последствиям приведёт его применение. А сейчас давай ужинать, потом продолжим наши занятия.

Искусство вишуни – это было умение плести заклинания и наполнять их силой, тут ничего нового не было. Но сикры, да и все остальные одарённые жители Хадараньяни, делали это после обязательной медитации, иногда довольно долгой. С одной стороны, Таису это вполне устраивало – она не собиралась поднимать уровень магических знаний всего местного населения, но с другой – это очень мешало в обучении Сишты. Перед тем как сплести заклинание, девушка надолго застывала, погружаясь в транс. Стараясь найти выход и присматриваясь к девушке-ашулане, Таиса поняла, что было такого необычного в её ауре. Там просматривались не только черты эльфов, там были и следы влияния дракона! Видно, этот Виджунна, подобно эльфам, тоже ударился в загул, а возможно, готовил себе помощников с особыми способностями, появившимся благодаря крови дракона. Но чтоб эти способности проявились, требовалась инициация. Возможно, жрецы, которых Таиса уничтожила вместе с храмом, обладали такими способностями. Интересно было бы изучить этих жрецов – что им Виджунна дал и сколько, но все жрецы убиты. Из того, что узнала Таиса, следовало – что Виджунна был драконом, её соплеменником (как они себя называли – дракланом), но она знала всех, кто был способен на подобное, а самое главное – у этого дракона не было амулета перемещения, с помощью которого можно ходить между мирами. Это Таиса сразу проверила, как с ним расправилась. Вопрос, как Виджунна попал сюда и мог ли он уйти отсюда, остался без ответа. Таиса доела рыбу и отвлеклась от своих размышлений. Посмотрев на остальных сикров, располагавшихся на ночлег, она встала и, поманив за собой Сишту, направилась к скалам у реки.

Своё воздействие на Сишту Таиса начала сразу после путешествия в эльфийский университет, осторожно и исподволь. Сегодня должна была пройти окончательная инициация, конечно, драконом девушка не станет, но, возможно, приобретёт некоторые свойства и черты. Заведя девушку за скалу, Таиса приказала ей раздеться. Так проще было проконтролировать происходящие изменения – одежда сикров закрывала всё тело, оставляя открытым только лицо и кисти рук. Обнажённая девушка дрожала от холода, всё-таки ночью в горах холодно. Таиса подняла руки, направив ладони на Сишту. Вообще-то можно было обойтись без этого театрального жеста, но заметив, как любопытные сикры тихонько последовали за девушками, видно, надеясь увидеть очередное проявление божественности, Таиса решила – так пусть увидят и проникнутся. Белое пламя окутало дрожащую девушку, казалось – пламя исчезнет и вместо неё на камнях останется горстка пепла! Но когда пламя пропало, Сишта так и стояла, только вот она ли это была? Её прежде смуглая кожа теперь блестела как серебро – это сверкали маленькие чешуйки. Глаза стали больше и с вертикальными зрачками! Таиса удовлетворённо кивнула:

– Результат даже больше, чем я ожидала, подними руку! А теперь выпусти когти! Молодец!

Сикры с удивлением и даже страхом смотрели на девушку-ашулану, превратившуюся неизвестно во что, а она сама растерянно посмотрела на свои пальцы, где вместо маленьких ноготков были внушительные когти, а её наставница, превратившая девушку непонятно в кого, скомандовала:

– А теперь достань рыбу! Жареную!

Сишта дёрнула рукой, и из реки вылетела рыба. Переворачиваясь в воздухе, она упала прямо в покрытую чешуёй ладонь. Вылетевшая из этой ладони струя пламени не поджарила, а обуглила тушку до такой степени, что та при ударе о руку, просто осыпалась пеплом.

– Я же сказала – поджарить, а не сжечь! Ты перестаралась. Теперь придётся тебя учить сдерживаться, – Таиса улыбалась, хоть и произносила это строгим голосом.

– Шави сахана… – начал Сумисшвати, низко кланяясь, но, выпрямляясь, наткнулся на строгий взгляд Таисы, поправился: – Сахи лейтенант, что произошло с Сиштой?

Он хотел спросить – что вы с ней сделали? Но, увидев вертикальные зрачки Таисы, не решился спросить прямо. Остальные сикры застыли в поклоне, боясь выпрямиться. А Таиса усмехнулась и ответила:

– Вы же хотели жрицу своей новой богини? Вот Сишта ею и стала. Она прошла посвящение, теперь часть силы богини и есть Сишта. Вы же видели?

Таиса указала на пепел, оставшийся от рыбы. А жрица, прошедшая посвящение, рассматривая свои когти и чешуйчатую кожу, робко спросила:

– Теперь я так и буду? Такой вот?

– Если хочешь, можешь такой оставаться. Если нет… Поменяй свою внешность. Как это сделать? Тебе надо просто захотеть. Давай!

Сишта стала прежней девушкой, как произошло это изменение, никто не смог уловить. А Таиса скомандовала:

– А теперь обратно! Ну! Видишь, как просто, надо только захотеть!

Таиса с удовлетворением смотрела, как Сишта меняла свою внешность. А сикры во главе с Сумисшвати опустились на колени. Таиса недовольно произнесла:

– А вот этого не надо! Достаточно поклонов. Сишта, ты ведь не хочешь рабского поклонения, да?

– Встаньте! – произнесла девушка. – Богине не нужны рабы, богиня хочет, чтоб вы были воинами. Как и раньше!

– Молодец, – тихо похвалила Сишту Таиса и так же тихо, со смешком сказала: – Теперь оденься. Они уже и так впечатлились. Хотя нет, можешь не одеваться, скажи им, что могут идти. А мы искупаемся и продолжим обучение. Для начала – останови воду, так чтоб образовалась запруда, чтоб можно было искупаться. А то эта горная речка очень мелкая.

Если раньше всё, чему учила Таиса, давалось Сиште с трудом, то теперь, после инициации, всё получалось будто само собой. А Таиса более интенсивно продолжила обучение.

Глава четвёртая. Новая богиня и её милость

Сикрашат, расположенный на склоне горы, был частично вырублен в её скальной породе. Опоясывавший гору, словно резное ожерелье, город Таисе понравился. Поднявшись по вьющейся серпантином дороге к закрытым городским воротам, девушка-лейтенант обратила внимание на чёрные флаги над ними.

– Я так понимаю – это траур, чёрный цвет – обычно, знак траура, а обилие флагов этого цвета свидетельствует, что он объявлен в знак смерти кого-то очень важного. Так? – обратилась Таиса к Нашавати, снова возглавившему отряд. Тот растерянно посмотрел на девушку:

– Да, это так, но вот причина?.. Неужели князь? Девять флагов – княжеский знак!

Нашавати ударил молотком в большой щит, как и молоток, висевший тут же, у ворот. Из открывшегося окна над воротами высунулась лохматая голова стражника. Он многословно ответил на вопрос командира отряда:

– Траур объявил князь, на две недели, неделя уже прошла. По ком, так я же и говорю, по своей погибшей любимой дочери объявил – красавице Исинали. Её похитили служители Виджунны, и его жрецы принесли княжну в жертву своему злобному богу. Бедная девочка! Теперь, по случаю траура, князь приказал закрыть ворота и никого не пускать в город. Не выпускать тоже. Беспокоить князя тоже нельзя – он в печали, может приказать казнить того, кто побеспокоит.

– Да, принцесса, пока не кончится по вам траур, нас в город не пустят. Целую неделю придётся ночевать под стенами, по-походному. Непонятно, чего мы так спешили? – Таиса задала вопрос княжне и всем остальным сикрам. Повернувшись к воротам, спросила у стражника: – А не скажете ли, милейший, откуда такие сведения?

– Так жрецы Ишвашавана поведали, сказали, что им об этом стало известно из откровения доброго бога, – пояснил стражник, с удивлением глядя на альбионца (об этом говорили – белая кожа и черты лица, отличающие этого юношу от местных жителей), свободно объясняющегося на языке сикров, а тот, тихо хмыкнув, произнёс так, чтоб слышали только Нашавати, Исинали и Сишта:

– Очень странно, насколько я знаю, добрый бог Ишвашаван двести лет сидел в пещере и носа оттуда не высовывал, и не так давно покинул этот мир, так что откровенничать за минувшие две недели никак не мог. А похитители Исинали не афишировали, что они служители Виджунны, к тому же свидетелей этого не осталось – тех, кого не убили на месте, увели для жертвоприношения. Разве что того предателя замучили угрызения совести, и он раскололся, но в это трудно поверить. А жрецы доброго бога очень оперативно получили информацию – ведь траур уже сколько? Неделю длится, да и то, что Исинали в жертву принесена… Хоть этого не случилось, но так должно было быть. Я не хочу обвинять жрецов эльфа-самозванца, но мне кажется, что пора менять объект поклонения, вернее, его жрецов, не исключено, что они подрабатывали и у Виджунны, так сказать – по совместительству. Сишта, девочка, стукни по воротам, да не кулаком. Я просила только постучать. А не выбивать ворота! Ну ладно, поехали, принесём князю радостную весть первыми, может, наградит.

Таиса первая въехала под арку, за ней двинулись остальные. Потерявший дар речи стражник высунулся до пояса в окно, а потом сбежал по лестнице вниз – тяжёлые дубовые створки, которые не всякий таран возьмёт, совершенно целые лежали на дороге.

Шатуртарам Лиджаваши сидел на троне и предавался тяжёлым раздумьям. Его не радовала даже быстрая победа над Халинаром и как результат этого – территориальные приобретения. Конечно, Парават получил больше, но и Сикравашти немало досталось, а береговую полосу с расположенными там городами забрали себе альбионцы. Правитель Сикравашти тяжело вздохнул, пока он победоносно воевал, пропала, вернее её похитили, единственная любимая дочь. А жрецы Ишвашавана принесли горестную весть – Исинали принесена в жертву Виджунне. Надо было соглашаться, когда Гунит Нашавати просил её руки, он сумел бы защитить девочку. Но того, что было, не вернёшь, Шатуртарам застонал от вновь нахлынувшего горя, чувства вины и бессилия – он, правитель княжества, имеющего самых лучших воинов Хадараньяни, оказался бессилен перед служителями злого бога. Он не смог защитить свою любимую дочь – копию умершей жены. Князь поднял руки к небу и громко закричал:

– Будь ты проклят, мерзкий Виджунна! Чтоб ты сгинул! О-о-о! Зачем мне жить, если моей девочки больше нет! Если бы я мог всё исправить! Я бы не стал отказывать Нашавати, я бы отдал ему полкняжества…

Князя прервали стражники, кубарем влетевшие в тронный зал. Вслед за ними вошёл незнакомый пепельноволосый юноша с ашуланой Сиштой, а за ними Гунит Нашавати с Исинали под руку.

– Можно ли ваши слова, уважаемый князь, считать разрешением на брак доблестного Гунита Нашавати и несравненной Исинали? На половину княжества он не претендует, ведь так, шеек Гунит? – произнёс незнакомый князю юноша, впрочем, Шатуртарам его не слушал, он бросился обнимать свою дочь. Немного придя в себя, князь заметил, что все стоят и почтительно ждут, когда он закончит демонстрировать свои родственные чувства, а этот пепельноволосый юноша занят тем, что рассматривает его трон, восхищённо цокая языком:

– Какая красота! Такая мелкая резьба и столь филигранно выполненная, нет, такое вырастить невозможно! Как бы меня в этом светлые не убеждали. Жаль, что нельзя сюда привести Машкринаэля, он, в отличие от остальных, оценил бы!

– Это кто? – спросил князь у Нашавати, кивнув в сторону своего трона и непочтительного юноши, ответила Таиса:

– Лейтенант королевского флота, Талиас Ланик.

Нашавати нагнулся к уху правителя и что-то зашептал, глаза князя, по мере того как он слушал, округлялись всё больше и больше. А Гунит, закончив говорить, с поклоном повернулся к Сиште. Девушка развела руки, сжатые в кулаки, разжала, и с ладоней вверх устремились языки пламени, а сама Сишта покрылась чешуёй.

– Это правда? – спросил князь у Таисы, почему-то шёпотом, а та пожала плечами:

– Почему-то люди, в отличие от большинства разумных, не верят даже своим глазам и требуют всё новых и новых подтверждений очевидному.

Князь поклонился Таисе:

– Будьте моим гостем, сахи лейтенант!

Таиса стояла на балконе комнат, выделенных ей в княжеском дворце, и любовалась закатом, рядом с ней стоял Эдвар Фантор, майор, представитель альбионской короны в княжестве Сикравашти. Если Таиса была в одежде воина сикра, то Фантор был затянут в парадный мундир альбионского кавалериста. Повернувшись к Таисе, майор сказал:

– Вам, лейтенант, выделили апартаменты раза в пять больше моих, один бассейн чего стоит!

– Вы завидуете? – улыбнулась Таиса.

– Да нет, – ответил майор, – просто такая щедрость настораживает. Знаете ли, коварство здешних жителей, а владык особенно, не знает границ. Такая шутка вполне в их духе – щедро одарить обречённого на смерть, не приговорённого – потому что тот знает, что его ожидает, а именно обречённого, его-то могут убить в любой момент, даже во время вручения очередного подарка.

– Эти апартаменты, как вы, майор, выразились, не подарок, мне их выделили временно, до моего отъезда. Сами понимаете – я же их не увезу, – засмеялась Таиса. Но Фантор остался серьёзным:

– Даже временно это помещение – подарок! Я бы на вашем месте, перед тем как утром купаться в бассейне, проверял – не запустили ли ночью туда крокодилов.

– И как вы предлагаете это делать? Опускать туда руку или ногу и смотреть, не откусят ли её. Или спихивать туда служанку?

– Кстати, о служанках, я понимаю – вы молоды и всё такое прочее, но почему вам дали именно служанок, а не слуг, да ещё в таком количестве? – задавая вопрос, майор даже поджал губы, Таиса, перестав улыбаться, серьёзно ответила:

– Вы же сами сказали – дело молодое, да и вряд ли мужчины стали бы вытирать пыль, менять воду в бассейне, взбивать перины, кстати, тут ещё и замечательная кровать – в половину комнаты…

Это замечание Таисы майор воспринял почти как издёвку и ещё больше поджал губы, а она так же серьёзно продолжила:

– Вы должны были заметить, что здесь нет слуг мужчин, почти. Каждый мужчина – воин, и если слуга, то уже не мужчина, в самом прямом смысле этого слова, вы уже здесь давно, но странно, что не знаете этого.

– Вы-то откуда это знаете, если… – майор почти не скрывал своего недовольства, он тут уже почти полгода, а этот лейтенант всего несколько недель, но при этом пытается обвинять его, старого разведчика, в недостаточной компетентности. Таиса, заметив недовольство майора, ответила:

– Вы хотите сказать – всего несколько дней, ну недель, и так много узнал? Я общался с местными воинами, так сказать, в естественной обстановке, вам должна быть известна настоящая миссия отряда Нашавати. А бой, он, знаете ли, сразу показывает, кто чего стоит, и объединяет участвовавших в нём. А нам пришлось немного повоевать, я вам докладывал. Спасение принцессы было совсем непростым делом, если бы не внезапность…

– Да, да, я читал ваш доклад и слышал отчёт Нашавати князю. В своём рассказе он представил это почти как эпический подвиг, особо отметив ваше в нём участие. У вас же это показано как цепь удачных случайностей.

Таиса пожала плечами:

– Так оно и было, я совершенно не виноват, что мы вышли на тот храм. Да и бочонок пороха… Я артиллерист, а бросать боеприпас…

– Да, да. Я знаю ваше отношение к пушкам, – согласно кивнул майор, а Таиса чуть заметно улыбнулась – оперативность разведслужбы впечатляла, а может, и старшего советника Лонга, озаботившегося, чтоб информация о лейтенанте, отправленном для выполнения некоей деликатной миссии, была оперативно доведена до всех альбионских резидентов. Девушка, продолжила:

– Ну раз вы это знаете, то должны понимать, что оставить неиспользованные заряды я просто не мог. А храм того бога стоял на скале, правильно заложенный заряд нарушил равновесие, и довольно большое строение просто съехало в пропасть. Понятно, что одного небольшого бочонка, чтоб разрушить храм, не хватило бы. Как видите – чистое везение.

Майор ничего не сказал, только кивнул – вот такие случаи позволяют выскочкам делать стремительную карьеру, в то время как остальным приходится добиваться повышения годами безупречной службы.

– Сахи лейтенант! Сахи лейтенант! Они идут! А там Сишта! – на балкон влетела запыхавшаяся Исинали, сопровождаемая Нашавати, своим отцом и воинами охраны.

– Вижу, не волнуйся, всё будет хорошо, – спокойно ответила Таиса, она уже давно наблюдала за толпой с факелами, двигавшейся к строящемуся храму. Начинавшийся строиться как храм Ишвашавана, он был приказом князя передан Сиште, как верховной жрице новой богини.

– Жрецы Ишвашавана подняли его последователей, не смирившихся с появлением новой богини, к ним присоединились скрывавшиеся почитатели Виджунны, их оказалось довольно много, теперь они все направляются к храму богини Тайшаваланикатионы. Я не исключаю, что, после того как захватят храм, они могут пойти на дворец! – озабоченно произнёс начальник дворцовой стражи, эта должность в княжестве соответствовала министру или начальнику службы безопасности.

– Сахи Талиас! – воскликнула Исинали, схватив Таису за руку, та, накрыв руку княжны своей, успокаивающе погладила и произнесла:

– Не беспокойся, всё будет хорошо!

Майор Фантор с удивлением смотрел – почему-то княжна за помощью обратилась к этому лейтенанту, а более чем вольное поведение того не вызвало не то что возмущения, даже возражений со стороны жениха и отца девушки. Ещё майора раздражало знание этим выскочкой лейтенантом местного языка, когда он только успел его так досконально выучить? Весь разговор вёлся в быстром темпе, и Фантор не всё понял, хотя он в княжестве уже несколько лет и старается выучить язык туземцев, хоть это и не пристало альбионскому аристократу.

Сишта стояла на ступенях недостроенного храма и смотрела на приближающуюся толпу. Впереди шли жрецы Ишвашавана и несколько уцелевших Виджунны. Десяток воинов, стоящих ниже, вряд ли смогут защитить новую жрицу от разгневанной толпы, даже задержать этих людей будут не в силах – стражу просто сомнут и затопчут. Девушка подняла руку с горящим огненным шаром, его свет осветил кожу, покрытую серебристой чешуёй. Тайша учила – огненный шар нельзя долго держать, он взорвётся, Сишта не хотела бросать его в толпу, ведь там были не только жрецы, но и простые люди. Не годится начинать поклонение новой богине с убийства людей. Девушка бросила шар, и он яркой вспышкой лопнул над надвигающейся толпой.

– Ишвашаван нас защитил! Бейте самозванку! – закричал идущий впереди жрец, тоже зажигая на кончиках пальцев огненный шар. Сишта поняла. что если хочет уцелеть – то надо драться! Но убивать людей, вся вина которых только в том, что их обманули? Сишта в отчаянии подняла руки к небу:

– О Тайшаваланикатиона! Помоги мне! Вразуми неразумных!

– Сейчас, – пророкотало сверху, – вразумлю неразумных и покараю особо упрямых!

Свет факелов померк в багрово-красном свете, льющемся сверху. Испуганные люди замолчали, они с ужасом смотрели на громадного бронзового дракона, парящего над площадью. Он был в несколько раз больше статуи Виджунны, что была в разрушенном храме, впрочем ту статую видели немногие из присутствующих. Если остальные испугались, то служители Виджунны застыли в ужасе – грозный бог, или богиня значительно превосходила их божество в размерах, а значит, и в силе. А голос, напоминавший гром, продолжил:

– Я покарала Виджунну, пощадив поклоняющихся ему, но они не сделали выводов. Мне пришлось прийти, потому что Ишвашаван не смог справиться с Виджунной и прекратить человеческие жертвоприношения! Я послала к вам свою жрицу, но вы не слушаете её! Чаша моего терпения переполнилась, я не хотела карать, но придётся!

Поток огня пролился на толпу, люди в ужасе закричали, но пламя было холодным и никому не причинило вреда, только напугало. А вот жрецы как те, что были впереди, так и те, что находились в толпе, вспыхнули факелами. Несколько мгновений и на месте этих людей остались кучки пепла. Толпа в едином порыве повалилась на колени, упали поклонники обоих богов конкурентов – явился новый бог, вернее, богиня более могущественная, чем Ишвашаван, и более грозная, чем бог-дракон Виджунна. А бронзовая богиня-дракон пророкотала:

– Надеюсь, вы запомнили?

Затем дракон опустился на широкие ступени храма между застывшими воинами и Сиштой. Слегка наклонив голову к девушке, богиня-дракон снова пророкотала, но уже не так грозно:

– Чтоб вы не забывали о том, что я сказала, я даю вам жрицу! Она будет передавать вам мою волю! Непослушание ей будет неотвратимо и строго караться! Отныне и вовеки Сишта – моя верховная жрица.

Дракон обернулся к готовой колоннаде недостроенного храма и дохнул на неё огнём. Колонны засияли золотистым светом, дракон, слегка склонив голову, ещё одним выдохом сделал золотистой крышу, до этого серую… На самом деле камень остался камнем, Таиса изменила его структуру у самой поверхности, в очень тонком слое. Дракон посмотрел своими янтарными глазами на толпу и прогремел:

– Вот вам доказательство моего величия!

Взмахнув крыльями, дракон взмыл в небо и исчез. А Таиса, к которой прижалась Исинали, сказала той:

– Вот видишь, всё хорошо.

Только она с принцессой, да ещё майор Фантор, остались стоять, остальные опустились на колени. Пришедший в себя альбионец-резидент спросил шёпотом:

– Что это было?

– Я так понимаю – явление новой богини, очень грозной, но симпатичной богини, – ответила Таиса, пожав плечами.

– Вы так спокойно об этом говорите, – свистящим шёпотом, громко прозвучавшим в царящей вокруг тишине, произнёс майор. Таиса, усмехаясь, ответила:

– А чего волноваться? Явление этого существа было там, сюда оно не приближалось, а если бы и подошло, то, что мы могли бы предпринять? Вы же видели, как оно расправилось с непокорными? Я так понимаю, что для его огненного удара расстояние не помеха. Если бы оно хотело нас сжечь, то воспрепятствовать мы бы не смогли. И согласитесь, это существо. как и положено богине, красиво!

– Она прекрасна! – подтвердила Исинали, впрочем, утверждать обратное никто из присутствующих не решился.

Таиса согласно кивнула, хотя она сама даже во второй своей ипостаси была не так красива как её подруга, облик которой она использовала для создания иллюзии, восторг Исинали приняла на свой счёт. А ещё могла бы добавить, что сжечь стоящих на балконе у неё всё равно не получилось бы. Поддержание иллюзии дракона, в качестве образца для которого она и взяла свою бронзовую подругу, увеличив её реальные размеры в несколько раз, огненный удар по жрецам и остальные действия – отняли все силы. Так что неизвестно, кто кого поддерживал: Таиса – Исинали или наоборот.

– Ваша богиня уже улетела, можете встать, – обратилась Таиса к сикрам, при этом неодобрительно качая головой. Когда они поднялись, девушка-лейтенант укоризненно сказала Нашавати: – Вам что говорила Сишта? Богине не нужно раболепствование, кланяйтесь, но не падайте на колени! Это недостойно воина!

И снова горы, снова дорога. Таиса ехала с отрядом, двигавшемся из Сикрашата в Тарбей. В столице Сикравашти она прогостила почти месяц и теперь, получив распоряжение вернуться на свой корабль, направлялась к морю. Отряд состоял из трёх альбионцев, включая Таису, и десяти сикров под командой Рушида Сумисшвати. Лейтенанта и сержанта альбионцев удивляли те знаки уважения, которые сикры оказывали Таисе. К альбионцам сикры относились как к союзникам, временным союзникам, почтительно, но в то же время настороженно. На вопросы о причине этого Таиса только улыбалась, не рассказывать же альбионцам о том, чем это вызвано. Разговор, слышанный Таисой, сразу после явления богини Тайшаваланикатионы в Сикрашате, объяснил бы альбионцам многое, если бы о нём им рассказали и если бы они поверили. Тогда Таиса не подслушивала, просто там слишком эмоционально говорили, и этот разговор выделялся из общего фона дворца. А разговор был довольно интересен, Таиса усмехнулась – недомолвки и намёки лучше всяких объяснений, люди сами их придумают и будут уверены, что докопались до истины. А услышала Таиса вот что:

– На корабле, да и пока мы ехали к пограничной крепости Паравата – это был мужчина! Молодой, ещё юноша, но мужчина! У него не было ничего женского! Никаких признаков! – горячо говорил Нашавати. – А в том ущелье вдруг стал девушкой, богиней!

– Но богиню мы же видели, а этот юноша, вернее девушка, что хочет, чтоб все думали о ней как о юноше, стояла с нами рядом! – возразил Шатуртарам Лиджаваши.

– Да, мы видели настоящий облик богини, но ей не всегда удобно принимать свой истинный вид, а может, она просто не хочет этого делать. Вот она и выбрала себе этого юношу в качестве аватары. И юноша стал девушкой, видно богине удобнее быть женщиной, девушкой. А когда богиня появилась, чтоб показать всем, кто её жрица, аватара стояла с нами рядом. Ведь Талиас, будем называть аватару тем именем, на котором она настаивает, нам же сказала – что всё будет хорошо, она знала, что богиня придёт.

– Да, Гунит, это очень похоже на правду, вероятно так и было.

– Но, отец, почему богиня Тайша выбрала юношу, да ещё и альбионца? – вмешалась Исинали, ответил Нашавати:

– У нас в отряде не было женщин, а Талиас среди нас был самым юным. Вот богиня и выбрала его… Но, видно, она не захотела быть мужчиной, поэтому юноша стал девушкой. А то, что он, вернее, она не хочет, чтоб о нём говорили как о девушке, то, наверное, он знает, что богиня вернёт ему истинный облик. Но это мои догадки, что мы можем знать о замыслах богов и об их взаимоотношениях со своими аватарами. – Произнося всё это, Нашавати немного запутался в том, кто же на самом деле сейчас эта юноша-девушка, ещё девушка или уже нет, аватара богини или снова лейтенант альбионец. Таиса, слушая этот разговор, хмыкнула, изображать богиню в мире, где не оказалось настоящих богов, было довольно легко, но хлопотно. Конечно, оставлять Сишту как жрицу без поддержки божества, которому она служила – нехорошо, не по-божески. Но девочка после обучения и инициации имела уровень мага, по умениям, а может, и по могуществу приближающемуся к младшему богу (чуть-чуть – добавила про себя Таиса). В этом мире ей равных не будет, даже если вернутся те студенты-недоучки, что с успехом изображали из себя богов. Так что Сишта вполне может заменить богиню, оставаясь её жрицей, она девочка умная и глупостей делать не будет. Таиса, вспоминая, улыбнулась. Командир отряда сикров отвлёк её от этих воспоминаний.

– Сахи лейтенант, Тарбей! – произнёс Сумисшвати, показывая рукой на открывающийся с перевала вид на большой город, со стоящим на рейде «Неустрашимым».

– Море! Оно прекрасно! – восторженно произнесла Таиса и, обернувшись, добавила: – Но прекрасней гор нет ничего на свете!

Она могла бы добавить – когда летишь над ними, но промолчала.

Таиса сидела у окна в тарбейском губернаторском дворце, который значительно отличался от резиденции губернатора Каранска. Это был не дворец, а скорее огромный замок – цитадель прежних правителей Хунду. Альбионцы, захватив княжество, решили разместить свою администрацию именно в этой крепости, тем более что она была как нельзя лучше приспособлена к обороне. Расположенный на высоком скальном уступе, комплекс древних фортификационных сооружений господствовал над городом, немаленьким городом, гораздо большим чем Сикрашат. Таису зачем-то вызвал сюда старший советник Лонг, он же и задержал отплытие «Неустрашимого» на неопределённый срок по каким-то одному ему известным соображениям. Таиса прибыла вовремя, но её вежливо попросили подождать, и теперь она, одетая в привычный мундир гардемарина с лейтенантскими нашивками, сидела у окна и смотрела на город. С высоты крепости разглядеть детали было невозможно, только общий вид. Но глаза Таисы позволяли ей видеть то, что делалось у главного храма города, храма, посвящённого богу Ишвашавану. Там проповедовала недавно приехавшая, новая верховная жрица могучей богини, победившей Виджунну. Хрупкая маленькая девушка, в тунике странного пепельного цвета, без страха стояла перед огромной толпой, в первых рядах которой виднелись люди в одеждах жрецов Ишвашавана и Виджунны.

– Любуетесь? – спросил Таису неслышно подошедший Лонг, неслышно – как он сам думал. Таиса услышала его ещё тогда, когда он проходил по соседней комнате.

– Красивый город, несмотря на то, что туземный, – кивнула Таиса, – хотя Сикрашат мне понравился больше. Тарбей несколько хаотичен, что ли, а Сикрашат, как резная шкатулка, – произведение искусства!

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – усмехнулся советник, – к сожалению, я не бывал в Сикрашате. Кстати, о том княжестве, майор Фантор писал, что у тамошних правителей вы в большом фаворе. У меня сложилось такое впечатление, что он несколько обижен на вас. Не объясните ли, чем это вызвано?

– Объяснить, что? Почему ко мне хорошо отнеслись в Сикравашти? Или почему обиделся майор?

– Если вам не трудно, Талиас, объясните и то, и другое и не так сухо, как в рапорте. А я вам расскажу, чем вызван этот мой интерес.

Таиса кивнула и начала рассказывать. Её рассказ почти не отличался от того, что она изложила в рапорте, разве что изобиловал красочными подробностями. Таиса рассказывала, как отряд сикров, уходящий от погони, по мрачной долине вышел к тайному храму Виджунны. О луввоке, естественно, упомянуто не было. Как в лихой атаке были освобождены княжна и её служанки, как удачно заложенным зарядом был подорван храм Виджунны с опомнившимися жрецами.

– А майору Фантору не понравилось, что комнаты, выделенные мне, были больше его, ну и кровать… Там была такая кровать…

Советник Лонг приподнял бровь, показывая, что не понял в чём дело, Таиса усмехнулась:

– Очень большая и очень мягкая, а к ней в придачу ещё пять служанок, наверное, чтоб не потеряться на этой кровати.

– Понятно, – хохотнул Лонг, – старину Фантора обидел размер, а главное, вид благодарности князя Сикравашти, хотя пять служанок не такая уж и большая плата за спасение его дочери. Ещё майор выразил удивление тем, как быстро вы смогли выучить местный язык, всего за несколько недель, ему вашего уровня не удалось достичь даже за те два года, что он здесь.

– Это зависит от способностей, а главное, от желания, – усмехнулась Таиса, – как вы слышали – из пушек я тоже хорошо стреляю.

– Ни в вашем рапорте, ни в вашем рассказе вы не упомянули о зарождении нового культа бронзовой богини. В своей докладной записке старина Эдвар пишет, что вы очень спокойно отнеслись к появлению этой богини в Сикрашате, так, будто вы наперёд знали, чем всё закончится.

– Видите ли, я долго общался с девушкой по имени Сишта, она очень умная и целеустремлённая, к тому же – ашулана. Вам знакомо это понятие? Помните, по пути сюда вы мне рассказывали об особых способностях некоторых здешних жителей? Я вам тогда не особо и поверил, уж очень это всё выглядело необычно, – Таиса сделала паузу и посмотрела на Лонга, тот понимающе кивнул. Таиса продолжила: – Я смог воочию убедиться в вашей правоте, а как я уже говорил, Сишта очень умная и целеустремлённая, к тому же и упорная, её проповеди, подкреплённые некоторыми проявлениями божественной поддержки или её особых способностей, не то чтоб меня убедили, впечатлили! Одну такую демонстацию мы и наблюдали вместе с майором Фантором, как видите, он тоже впечатлился. Думаю, что пользуясь своими возможностями ашуланы, эта талантливая девушка довольно быстро сумеет набрать сторонников своей богини. Мне почему-то кажется, что при таком обилии богов в Хунду это сделать будет не так уж и трудно.

– Возможно, очень даже возможно, – кивнул Лонг и задумчиво продолжил: – Появление нового бога или его культа обычно сопровождается всплеском фанатичности его последователей. Мы не можем предсказать, на что будет направлен этот всплеск, да и само проявление фанатичности для нас крайне нежелательно. Особенно в свете последних событий – мы расширили территорию нашей колонии почти вдвое, а численность наших войск осталась прежней, при этом большинство – это местные. Наши туземные подразделения в основном составляют выходцы из Сикравашти, где и набирает силу культ новой богини. Согласитесь, Талиас, это не может не беспокоить. К тому же получены сведения, что сюда направляется эскадра лютенцев, как она сумела обойти наш заслон – другой вопрос. Наша эскадра, базирующаяся в Каранске, ведёт преследование, но сами понимаете, встречные ветра… В общем, первый удар нам придётся отражать самим.

Таиса согласно кивнула. Что-то подобное она и предполагала, когда узнала об отсрочке выхода «Неустрашимого» в море. А советник продолжил говорить:

– Вы в хороших отношениях с этой Сиштой, не могли бы вы с ней поговорить, узнать её намерения. Тем более что она сейчас в Тарбее.

– Для меня это новость, – изобразила Таиса удивление, продолжая наблюдать за площадью, где находилась Сишта. А там обстановка накалялась всё больше и больше, если поклонники Виджунны к смене цвета и имени своего божества отнеслись спокойно – оно так и осталось драконом, то верующие в доброго бога Ишвашавана начали подступать к девушке с совсем не добрыми намерениями. Некоторые из них достали, видно, припасенные заранее дубинки. Конечно, Сишта могла за себя постоять, но это значило ознаменовать появление новой богини кровопролитием, будут ли её после такого считать доброй? Вряд ли, сколько после этого не убеждай людей. И Таиса решила вмешаться, заодно и устранить конкурентов юной жрицы.

Жрецы в белых одеяния, символизирующих доброту, чистоту помыслов и всего остального прекрасного и возвышенного, подняв дубинки, бросились на девушку. Та подняла руки, но ничего не успела сделать, да и не смогла бы с таким количеством противников. На жрецов с неба обрушился поток пламени, превращая их в пепел. Даже те, кто замешкался и теперь пытался укрыться в толпе, не смогли этого сделать – пламя сожгло и их, но при этом не тронув находящихся рядом обычных людей. Советник Лонг, собиравшийся что-то сказать Таисе, застыл с открытым ртом и вытаращенными глазами – над городской площадью парил огромный крылатый зверь. Его бронзовая кожа сверкала на солнце, широко распластанные крылья не шевелились. Только их кончики слегка подрагивали.

– Те, кто не внял голосу моей жрицы, покараны! – словно раскаты грома донеслось до стоящих у окна правительственной резиденции. – Моя милость безгранична, но и гнев безразмерен!

При последних словах бронзового существа Таиса поморщилась – опять у неё речь не выходит – одно дело, когда ведёшь умные речи в спокойной обстановке, совсем другое, когда приходится импровизировать, поддерживать иллюзию и наносить точечные удары, не жечь же всех подряд?

– Это кто? И что она сказала? – дрожащим голосом спросил Лонг, Таиса ответила:

– Я так понимаю, это и есть новая богиня. А сказала… Что-то вроде: кто не послушает мою жрицу – превращу в пепел. Где-то так, цветастые обороты местной речи не всегда можно точно перевести.

– Вы хорошо освоили местный язык, Талиас. Но почему богиня? По внешнему виду этого зверя и не скажешь – он это или она?

– Сишта так говорила – богиня. А жрице этой самой богини виднее, кому она поклоняется. Но если хотите убедиться в этом сами, давайте её спросим.

– Кого? – голос Лонга по-прежнему слегка дрожал, а сам советник не мог оторвать взгляда от величаво парящего огромного бога-зверя, продолжавшего вещать громовым голосом. Таиса ответила, чуть усмехнувшись:

– У богини и спросим, поинтересуемся её половой принадлежностью.

До Лонга только сейчас дошло, что Таиса предлагает ему поговорить с богиней, он ошалело помотал головой:

– Но как мы… Она там, а мы здесь…

– Посвистим ей, чтоб привлечь внимание. Вы свистеть умеете?

– Свистеть богине?! – ещё более ошарашенно спросил советник, потом подозрительно посмотрел на Таису: – Почему вы это предлагаете? Вы что-то знаете?

– Вряд ли мы докричимся до неё отсюда, да и насколько я успел узнать, местные боги в последнее время крайне неохотно снисходят до общения с простыми смертными, – пожала плечами Таиса, усмехнувшись, продолжила: – Подобное действо я уже видел в Сикрашате. Довольно эффектный трюк для привлечения верующих на свою сторону.

– Так вы думаете это всего лишь… – начал Лонг, Таиса согласно кивнула:

– Вы же сами говорили, эта земля скрывает множество тайн. Возможно, это является одним из видов вишуни, так местные называют так удивившие вас способности.

– Талиас, за столь короткое время вы успели так много узнать! – советник уже пришёл в себя, тем более что невиданный зверь исчез так же, как и появился. Лонг задумчиво посмотрел на Таису и неожиданно предложил: – А переходите в наше министерство? У нас вы со своими способностями к анализу и наблюдательностью сделаете блестящую карьеру!

– Спасибо, – кивнула Таиса, – но я уже сделал выбор, и как видите, успешная карьера у меня получается и на этом поприще. И потом, знаете ли… Море! Это…

Таиса замолчала, словно не в силах подобрать слова, чтоб выразить своё отношения к этому сейчас спокойному, но такому капризному и в то же время такому прекрасному, мерно дышащему синему раздолью. Некоторое время они оба молчали, глядя в бескрайний простор, занимавший более половины видимого пространства. Затем Лонг произнёс, будто бы угадав невысказанные мысли Таисы:

– Море прекрасно и коварно. Не только само по себе коварно, но и тем, что по нему на нас надвигается…

Таиса кивнула, показывая, что об этом ей говорить не стоит, она и так понимает, при этом указав глазами на бриг, стоящий на рейде гораздо ближе к берегу чем «Неустрашимый»:

– Посыльный корабль пришёл неделю назад, и ему не надо было обходить нашу эскадру по большой дуге, следовательно, гостей надо ждать со дня на день. Наша эскадра отстаёт на два, максимум три дня. Лютенцы делают ставку на один удар. Нам надо выстоять, не дать высадиться их десанту. В Халинаре бухта неудобная, во многом это и сыграло роль в том, что атака Паравата была успешна. Так что там высадить весь десант они просто не успеют, а делать это под огнём нашей эскадры – верная гибель. Для боя им надо иметь свободу манёвра. Значит – Тарбей.

– И всё же очень жаль, Талиас, что вы служите не в нашем министерстве, – усмехнулся Эдвард Лонг, – очень жаль! Вы блестяще оценили обстановку, если вы ещё и предложите выход из создавшейся ситуации…

– Вы очень много хотите от простого лейтенанта, недавнего гардемарина, – поклонилась Таиса, – я просто изложил вам очевидные вещи. А оборона… Здесь есть два генерала и четыре полковника, а что думает по этому поводу губернатор? Эти люди гораздо опытнее меня, не сомневаюсь, что у них есть план обороны.

– Видите ли, Талиас, командуют они войсками из туземных наёмников, а как местные себя поведут в бою… Я не отрицаю – они хорошие воины, когда хотят драться, а вот захотят ли они сражаться на нашей стороне? События в Халинаре показали, что такой вариант не просто возможен – вполне реален. Дрались только лютенцы, два полка экспедиционного корпуса, а туземные войска, наёмники из Залимашана… Нет, не разбежались, организованно ушли вместе с выданным им оружием, не принимая боя.

– А армия князя Халинара? – удивилась Таиса, Лонг хмыкнул:

– Её лютенцы ликвидировали в первую очередь, как оккупировали Халинар. Зачем им под боком вооружённые люди, что смотрят на них как на захватчиков?

– Вы хотите, чтоб я переговорил с Сиштой? Чтоб она выяснила настроение ваших наёмников-сикров? Не так ли? Сишта сама из Сикравашти, возможно, она не только расскажет, будут ли они сражаться, но и сможет их уговорить это сделать, если они этого делать не собирались, – Таиса произнесла это, словно раздумывая, а потом так же задумчиво добавила: – И если вы хотите мой совет – поставьте пушки, снятые с лютецких линкоров, вон на тех высотах. И замаскируйте их так, чтоб их нельзя было обнаружить, пока они не начнут стрелять.

– У вас, моряков, удивительно схожие взгляды на ведение боя, – усмехнулся советник, – то же мне предложил сделать капитан Глантэн. Мне даже пришлось выдержать баталию с нашими сухопутными командирами. Они предлагали отвести пушки на позицию подальше от берега и там встретить лютецкий десант. А потом, измотав его во встречном бою, сбросить в море. Но аргументы капитана Глантэна, что морские пушки малопригодны для полевого сражения, меня убедили.

– И вы?.. – с деланным изумлением приподняла бровь Таиса, она увидела, что предлагаемый ею вариант размещения орудий уже осуществлён. Орудия уже там стоят, замаскированные так, что Таиса смогла их обнаружить, только применив свои способности и зная, что там оборудована артиллерийская позиция. А Лонг, хитро прищурившись, кивнул:

– Именно так и поступил. Пользуясь своими полномочиями, приказал разместить там батареи. Капитан Глантэн был очень убедителен, он рассказал мне о бое «Неустрашимого» с лютецким патрулём у северных берегов Карберийских халифатов, о козыре, который есть у него на корабле.

– Что ж, я готов показать вам козырь капитана Глантэна. А пока, если вы не передумали, я бы хотел съездить, выполнить ваше желание. Не очень удобно вызывать верховную жрицу грозной богини в колониальную администрацию, словно какого-то чиновника.

Сишта стояла на ступенях храма Тайшаваланикатионы. Раньше это был храм Ишвашавана, но после того как Сишта объявила об изгнания этого бога в Абьяришаваньи, да ещё и после вчерашнего появления богини перед народом, храм решили переименовать сами верующие. Тем более что возразить было некому – жрецов Ишвашавана после вчерашнего визита богини не осталось. Уцелевшие жрецы Виджунны Сиште поверили сразу – новая богиня была такая же, как их старый бог, по крайней мере – внешне. Ну а то, что новая богиня более грозная и могущественная, чем Виджунна, скептики могли вчера убедиться, это те, кто не возражал, ну а те, кто пытался возразить – сделать этого уже не смогут, да и на остальные действия не способны. Пепел может только развеиваться по ветру. То, что новая грозная богиня не требует коленопреклонения при обращении к себе (так говорит её верховная жрица) и человеческих жертвоприношений – каждый бог или богиня имеет право на свои причуды, а такая могущественная – тем более. За спиной Сишты выстроились жрецы новой богини в одеяниях цвета бронзы, только у верховной жрицы Тайшаваланикатионы туника была пепельного цвета. Сама туника (больше напоминавшая одежду ашуланы, чем жреческое одеяние) и её цвет как бы подчёркивали скромность, и даже аскетизм, верховной жрицы. Да и демонстрировать то запредельное искусство вишуни, которым наделила богиня свою верховную жрицу, в такой простой одежде было куда удобнее, чем в обычных пышных жреческих одеяниях. Стоя на ступенях храма, Сишта ожидала визита высших чинов альбионской администрации Хунду. Вообще-то верховная жрица могла этого не делать, но никто из её свиты не возражал: она верховная жрица и кому проявлять подобное уважение – ей решать.

Из подъехавших открытых карет вышли чиновники колониальной администрации во главе с недовольно кривившимся генерал-губернатором, не понимающим – почему он должен оказывать подобные почести какой-то туземной жрице. Но старший советник Лонг, наделённый самыми широкими полномочиями, настоял на этом визите, сказав, что в свете грядущих событий (вероятной высадки лютецкого десанта) это крайне необходимо. Криво улыбаясь, чиновник высказал все полагающиеся по этому случаю приветственные слова и был удостоен вежливого, но весьма холодного кивка. Но каково же было удивление всех присутствующих, когда верховная жрица сделала шаг навстречу ничем не приметному лейтенанту в морском мундире и, сложив руки на груди ладонями вовнутрь, поклонилась. Вызвав ещё большее удивление окружающих, лейтенант ответил тем же. Приветствуя таким образом Талиаса, Сишта не знала, продолжает ли он являться аватарой Тайшаваланикатионы или нет, но то, что она увидела, показало, что ничего не изменилось, и её наставница и богиня по-прежнему благосклонны к своей ученице.

Дальнейшие переговоры удовлетворили обе стороны: генерал-губернатор был доволен тем, что они прошли быстро и ему больше не надо, как он считал, унижаться перед какой-то туземной жрицей; старший советник Лонг тоже был доволен – он получил заверения, что наёмники-сикры будут сражаться и не отступят; Таисе было просто приятно снова встретиться с Сиштой; Сишта была счастлива, что снова видит земное воплощение своей богини-наставницы. Когда переговоры закончились, Таиса немного задержалась, и советник Лонг, который тоже не стал торопиться, с удивлением наблюдал, как альбионский лейтенант и туземная жрица беседуют, словно добрые друзья. Он это понял только по выражению их лиц и интонациям разговора, так как сама беседа велась на языке Сикравашти.

– Вот, князь Шатуртарам Лиджаваши, Исинали и Гунит Нашавати просили вас, сахи Талиас, принять этот скромный дар, – уже прощаясь, Сишта протянула Таисе резную шкатулку, – я тоже прошу!

Таиса открыла и посмотрела, что же там внутри. Колье, серёжки и диадема из баснословно дорогих брильянтов, при этом их огранка, подборка и оправа превращали этот комплект в произведение искусства, слабо поддающееся оценке в деньгах. Это был подарок, достойный королей! Лонг, заглянувший через плечо Таисы, перестал дышать, а сама Таиса благосклонно кивнула, потом обняла Сишту.

Обратно на корабль Таиса так и не попала. Ночевала она на той замаскированной батарее, что оборудовали по совету капитана Глантэна, там же были и матросы-артиллеристы с «Неустрашимого» и подразделение солдат сикров. До полудня ничего не происходило, только корабли, фрегат и бриг были переведены на внутренний рейд, под защиту скал, которые должны были уберечь корабли не столько от штормовых волн, сколько от вражеской артиллерии. Это было правильное решение, так как ни альбионские корабли – в силу своей малочисленности и слабости (что могут сделать бриг и фрегат против эскадры линкоров?), так и уже стоящие там три линкора, захваченные у лютенцев (без экипажей и со снятыми пушками), противостоять экспедиционной эскадре Лютеции не могли. Эта эскадра появилась ближе к полудню. Десять линкоров, десять транспортов (те же линкоры по размерам, но с минимальным количеством орудий) и четыре фрегата шли тремя колонами. При приближении к берегу колонна транспортов отстала, вперёд выдвинулись корабли, несущие мощную артиллерию.

– Они должны выявить и подавить береговые батареи, – заметила Таиса советнику Лонгу. Надо отдать ему должное – он не ушёл в тыл, а находился на основной батарее, две другие носили скорее вспомогательный характер, так как козырь капитана Глантэна был здесь, да и сам капитан тоже стоял рядом.

– Да, Талиас, дело предстоит жаркое, – кивнул Глантэн и пояснил Лонгу: – В подобной артиллерийской дуэли преимущество у корабля, хотя, казалось, должно быть наоборот – точное попадание в корабль всегда наносит серьёзный ущерб, но и попасть в корабль труднее, он постоянно маневрирует. А в данном случае линейные корабли будут стрелять по очереди, отходя на безопасное расстояние, чтоб перезарядить свои пушки, у нас же такой возможности не будет, тем более что преимущество в количестве орудий на их стороне. Так что мы будем постоянно находиться под их огнём. И то, что мы не можем утонуть, слабо нам поможет.

– Вы хотите сказать, что мы обречены? – спросил Лонг, напряжённо наблюдая за приближающимися линкорами лютенцев. Там пока не видели замаскированных батарей, но не сомневались в их наличии и в том, что они должны открыть огонь. Если подпустить атакующие корабли слишком близко, то и удачный залп не помешает тем высадить десант, да и для того, чтоб подготовиться ко второму залпу, нужно время, а произвести его обнаружившим себя батареям не дадут корабли второй линии. Всё это пояснил капитан Глантэн и попытался успокоить советника:

– Ну почему же – обречены? Очень многое зависит от меткости стрельбы, от выучки орудийных расчётов – это время между залпами. Должен вам сказать, что на «Неустрашимом» отлично подготовленные артиллеристы, старина Богс в своё время к их обучению приложил много усилий, да и лейтенант Ланик достойный его приемник. Я бы даже сказал, что Талиас превосходит Джулиана, хоть тот был старше и опытней.

Таиса усмехнулась – опытней может быть, а вот старше… Она могла бы ещё добавить, что исход сражения решает множество других факторов, один из которых – удача, особенно если эту удачу ты умеешь создать сама. Но она произнесла фразу, удивившую остальных:

– Сишта обещала помочь.

– При чём здесь эта туземная жрица? Что она может сделать с кораблями…

Договорить Лонг не успел, Таиса показала на небо, там появился бронзовый дракон! Стремительно упав сверху к уже вышедшим на расстояние прицельного выстрела боевым кораблям лютенцев, обрушил на них море огня. Так показалось как альбионцам, наблюдавшим с берега, так и лютенцам, находящимся на палубах линкоров. Но огонь особого вреда не причинил, он только сжёг паруса и воспламенил заряды у некоторых пушек, находящихся на верхних палубах. Таиса не старалась сжечь корабли, её силы не хватило бы сделать это со всеми, а потеря нескольких не остановила бы лютенцев. Но такая демонстрация силы, ударившей по всем кораблям и противостоять которой нет никакой возможности, впечатлила всех: альбионцы радостно кричали, им вторили сикры (их могучая богиня поддержала своих последователей в бою с врагами), а вот на кораблях лютенцев царила паника. Бронзовый богиня-дракон подобным образом прошлась и по транспортам. Теперь только что грозная эскадра беспомощно качалась на волнах, ветерок с берега погасил инерцию движения кораблей, и они неподвижно застыли.

– Уф, – вытерла пот со лба побледневшая Таиса и, пошатнувшись, ухватилась, чтоб не упасть, за ближайшее орудие.

– Согласен, – тоже вытер пот со лба капитан Глантэн, – впечатляюще! Такого даже представить себе нельзя было, кто бы мне рассказал – не поверил! Талиас, как вам удалось договориться с этой Сиштой? Вроде так её зовут?

Капитан кивнул в ту сторону, где качались с обгоревшими мачтами корабли лютенцев, некоторые были вообще без мачт, на некоторых мачты как раз падали, потому что сгорели ванты, их поддерживающие. Бледная Таиса ничего не ответила, Глантэн кивнул, принимая её состояние как реакцию на произошедшее, впрочем и альбионцы, несмотря на радость первых мгновений, пребывали в некотором ступоре – до них дошло, с какой лёгкостью была выведена из строя боевая эскадра. Только сикры пребывали в приподнятом настроении – их богиня показала свою силу и сделала это, наказав чужеземцев, собиравшихся начать захват пусть не их земли, а земли, принадлежащей их союзникам.

– Сишта – имя верховной жрицы богини-зверя, что мы видели, – ответил вместо Таисы Лонг, – я не знаю, это сделала она сама, используя какой-то трюк или ещё что-то…

– Хороший трюк, – хмыкнул Глантэн, указывая в сторону беспомощно качающихся кораблей, – всего лишь трюк, с помощью которого вот так в одно мгновение можно разгромить боевую эскадру…

– Эскадра осталась цела, она жгла только паруса, корабли остались нетронутыми, – возразила пришедшая в себя Таиса. Действительно, на то, чтоб всё это сделать, ей понадобилось время и распределение своих сил, точечный удар по луввоку дался ей гораздо легче. Глантэн возразил:

– Пусть так, но нападению богини или трюку её жрицы лютенцы противопоставить ничего не смогли, бортовой залп линкора – это очень серьёзно, если знать, куда стрелять. А тут нападение произошло неизвестно откуда, ну пускай сверху. Возможно, бортовой залп и остановил бы этого зверя, но стрелять вверх корабли не приспособлены.

– Кстати, о стрельбе. Что вы намерены делать? – спросил советник.

– Пострелять, – ответила Таиса, улыбнувшись, – надо показать – кто хозяин положения. То, что они развёрнуты к нам носом, даже лучше, они могут ответить только из погонных орудий. Но даже если бы они развернулись бортом, то в данном случае дуэль, береговая батарея – корабль, была бы выиграна нами! Маневрировать они-то не могут!

Таиса стала наводить пушки, а Глантэн и Лонг продолжили непринуждённую беседу, непосредственной опасности нападения уже не было, можно было и расслабиться. Таиса не стала наводить все пушки на один корабль, навела на каждый отдельно. Взрывы на носу кораблей показали, что Таиса не сделала ни одного промаха. Загремевшие две другие батареи стреляли менее удачно, о чём свидетельствовали всплески в местах падения ядер, да и стреляли они реже, чем пушки Таисы, всё-таки канонирами там были местные, естественно, не жители Хунду, а служащие здесь альбионцы. Лютенцы пробовали даже отвечать, с одного из кораблей спустили шлюпку и попытались развернуть его бортом к берегу, но шлюпка была сразу же потоплена. Но пример был показан, и второму кораблю это удалось сделать, его бортовой залп выглядел очень устрашающе, хотя не причинил никому на берегу вреда. Второй залп накрыл одну из береговых батарей, показав, что могло произойти, если бы линейные корабли сохранили возможность маневрировать. Но и второй залп пушек Таисы, теперь они все стреляли именно в этот корабль, был необычайно удачен, одна из бомб каким-то чудом попала в крюйт-камеру этого корабля. Грохот взрыва и огромный столб воды вызвали новые крики восторга альбионцев.

– Ваша удача не покинула вас, – обратился к Таисе Глантэн, – прямое попадание в крюйт-камеру невозможно! Она от такого надёжно защищена! Разве что сложный, немыслимый рикошет! Или вам помогает эта местная огнедышащая богиня, если это так, то и я готов ей молиться!

– Ловлю вас на слове, капитан! – улыбнулась в ответ, решившая немного похулиганить Таиса. – Повторяйте за мной – о великая Тайшаваланикатиона, даруй нам удачу или хотя бы подорви ещё один корабль! Ну и пообещайте ей что-нибудь, например, что вы придете поклониться в её храм и станете её верным последователем.

– Извольте, Талиас, – тоже улыбнулся капитан Глантэн и, принимая шутку, повторил всё, что сказала Таиса, попросив, правда, не удачу, а только взорвать корабль, после чего шутливо поклонился в сторону города, где был храм богини. Произносил он всё это в момент относительной тишины, пушки как раз заряжали. Этой своей просьбой к богине он привлёк внимание сикров-наёмников, находящихся на позиции, тех, что понимали по-альбионски. Развернувшись к Таисе, Глантэн выжидательно приподнял бровь, и в этот момент затишья, когда пушки с обеих сторон не стреляли, взорвался ещё один линейный корабль. Взорвался будто сам по себе.

– Богиня к вам благосклонна, капитан, – серьёзно сказала Таиса и посоветовала: – Пообещайте ещё что-нибудь, например, что вы оборудуете алтарь богини на «Неустрашимом», такой небольшой, походный и будете там молится богине, пусть не регулярно, изредка.

Не пришедший в себя Глантэн послушно повторил слова Таисы, и новый взрыв стал подтверждением того, что богиня услышала и это обещание капитана. Окончательно добили Глантэна начавшие кланяться ему сикры. Некоторые что-то говорили на своём языке. Тоже пребывающий в некотором шоке от происходившего, Лонг вопросительно посмотрел на Таису, та перевела:

– Они приветствуют отмеченного богиней, желают долгих лет жизни, успехов. Ну и всего остального, полагающегося в таких случаях.

– Талиас! Неужели вы действительно верите в это всё? – растерянно развёл руками капитан Глантэн.

– Вы знаете, капитан, – ответила Таиса, после того как отгремел очередной залп, – даже если бы не верил, то факты заставляют поверить. Хотя… Попросите третий раз. Два раза – это могло быть случайностью, совпадением, а три раза – это уже статистика. У них осталось ещё восемь линкоров, несмотря на потери, сдаваться они не собираются. И вон видите? Ещё два почти развернулись, попросите взорвать эти два, чтоб другим неповадно было.

Капитан Глантэн, слегка заикаясь, срывающимся голосом попросил. Видно предыдущих обещаний богине оказалось достаточно, поэтому просьбу капитана она и так выполнила. Как только Глантэн закончил говорить, синхронный двойной взрыв прогремел над рейдом. Вслед за этим на остальных кораблях появились белые флаги, кто поднял на чудом уцелевшей мачте, кто просто так размахивал. Лютенцы, решив, что альбионцы каким-то способом безнаказанно уничтожают их корабли, пришли к выводу, что лучше сдаться, чем вот так погибнуть. А сикры начали кланяться бледному Глантэну с ещё большим усердием.

Глава пятая. Возвращение и всё с этим связанное

У носовых пушек «Неустрашимого» собрался почти весь офицерский состав команды – ветер был попутным, так как корабль шёл на юг и управлять парусами, нужды не было. Как сказал капитан второго ранга Джавис, так будет до самого Каранска, а уж после него, когда повернут на север, придётся побегать – ветра будут встречные. Ну а пока команда, в том числе и офицеры, пользовалась относительным затишьем, Таиса в который раз рассказывала о своих приключениях в горах загадочной страны Хунду, да и не только в горах. Бой с линкорами Лютеции вызывал не меньше вопросов. Особое любопытство офицеров вызвала поездка капитана Глантэна и лейтенанта Ланика в храм новой богини-дракона. По приезду оттуда капитан приказал в одной из маленьких кают, расположенных под самой палубой, оборудовать нечто вроде, даже не храма, часовенки этой туземной богини. Особые возражения эти действия вызвали лишь у штатного капеллана корабля, падре Иглоссона. Вообще-то альбионцы и так не были особо набожны и чтили Единого постольку поскольку, но тут капитан преступил всякие приличия, открыто отдав предпочтение какой-то местной богине, да ещё имевшей такой жуткий облик. Из храма капитан и лейтенант привезли статуэтку этой страшной богини, хотя почему страшной? Все офицеры совершили паломничество в эту маленькую каюту-храм, именно с целью полюбоваться прекрасно выполненной статуэткой из какого-то пепельного камня и четырьмя прозрачными шарами-светильниками, излучающими мягкий белый свет. Излучающими постоянно и не требующими ни доливки туда масла, ни каких-либо других действий по поддержанию в них белого холодного огня. Джавис даже высказал опасения, что эти постоянно горящие светильники, оставленные без присмотра, могут стать источником пожара, но ощупав их и убедившись, что светильники совершено холодные, сменил своё мнение. Ну а крылатая богиня-зверь понравился всем, причём те, кто видел дракона в верховьях реки Лэмис, как один заявляли о необычайном сходстве того зверя и изображения богини.

– Талиас, а ведь этот зверь на тебя похож! – заявил Лоренс.

– И чем же, Джейк? – с улыбкой поинтересовалась Таиса.

– Цветом волос! – серьёзно ответил гардемарин, товарищ Таисы, та, продолжая улыбаться, покачала головой:

– Как видишь, у этого зверя нет волосяного покрова, у него чешуя. Если бы я был покрыт чешуёй… Да и зубы с когтями… Нет, конечно, сходство есть! Если бы мне такой хвост, то отличить нельзя бы было! – под общий смех закончила Таиса. Капитан второго ранга Джавис, поулыбавшись вместе со всеми, спросил у Глантэна:

– Лимси, ты вот эту часовню серьёзно собрался тут оборудовать? Неужели ты решил поклоняться этой туземной богине? Я слышал о твоём обещании… Но мне кажется, что всерьёз подобное…

– Видишь ли, Эндрю, я дал обещание. А произнесено ли оно было в запале или под влиянием момента… Слово джентльмена, если оно произнесено, должно быть выполнено, потому что это слово джентльмена! Независимо от того, слышал ли его ещё кто-то или нет! Если то, что пообещал, не выполняется, то джентльмен перестаёт быть таковым. Прежде всего, в своих собственных глазах!

Офицеры, слышавшие ответ своего капитана, согласно закивали, только падре Иглоссон неодобрительно поджал губы, но и он не возразил.

Когда «Неустрашимый» сменил курс, повернув на запад, огибая Южный континент, шары в каюте-храме богини-дракона вспыхнули очень ярко. Это событие, о котором им сообщил матрос, заставило офицеров, по привычке собравшихся у носовых пушек, начать высказывать свои предположения. Таиса, не участвовавшая в обсуждении, привлекла внимание остальных, указав на белую дымку, появившуюся впереди:

– Смотрите! Очень мне не нравится это!

– Меняем курс! – закричал капитан Глантэн. – Поворот! Срочно!

Корабль накренился, выполняя поворот, уходя от столкновения с этим необычным, неизвестно как появившимся туманом. А края этого туманного облака, казалось, лежащего на поверхности океана, разошлись, открывая то, что за ним скрывалось. Там тоже был океан, странного зелёного цвета, да и небо было не голубое, а зеленоватое, скорее, нежно-салатовое. Никто из невольных зрителей этого явления не успел высказаться по поводу увиденного, как из зелёного моря в гигантском окне взметнулись чёрные щупальца. Они были такого размера, что удар даже одного из них мог бы перевернуть фрегат, а все они, обхватив корабль, вполне могли утащить его в морские глубины. И словно собираясь именно это сделать, щупальца устремились к кораблю! Люди в ужасе замерли, но едва первая извивающаяся конечность пересекла границу между синей и зелёной водной поверхностью, как загустевшая туманная пелена, словно гигантскими ножницами, отрезала это щупальце и пропала. Гигантский обрубок, фонтанирующий тёмной, почти чёрной кровью, упал рядом с кораблём и, едва не задев «Неустрашимый», задёргался в конвульсиях.

– Что это было?! – выдохнул лейтенант Доугберри.

– Никто не знает, – ответил капитан Глантэн, стараясь сохранить видимость самообладания, но его выдавали дрожащие руки. Впрочем, другие члены команды фрегата пребывали не в лучшем состоянии. Капитан продолжил слегка дрожащим голосом: – Я вижу такое в первый раз, хотя читал рапорты о подобном явлении. Их писали вполне заслуженные капитаны, которых трудно было заподозрить в попытке мистификации. Честно говоря, я не совсем верил, но то, что увидел сейчас…

– Они описывали что-то подобное, – указал на погружающуюся в морскую пучину огромную конечность лейтенант Франо, при этом его рука тоже дрожала.

– Нет, упоминания о таком не было, – покачал головой капитан, – но само это окно хорошо описано. Мало того, вот так погиб один из экспедиционных кораблей адмирала Бальтора, капитан направил его в это окно, стараясь пройти сквозь аномалию, но с ним случилось нечто подобное.

Глантэн, в свою очередь, указал на чёрное пятно крови неизвестного чудовища, оставшееся на поверхности океана, отрезанное или оторванное щупальце уже утонуло. Капитан, вздохнув, продолжил:

– Корабль был раздавлен, никто не спасся. Обломки втянуло туда… В это открывшееся гигантское окно – и оно сразу же пропало, словно ничего и не было!

В наступившей тишине раздался испуганный крик матроса, остававшегося в каюте со статуэткой богини-дракона:

– Они снова ярко светятся! Свечение усиливается!

Капитан среагировал мгновенно:

– Поворот!

Фрегат снова накренился, уходя от внезапно появившегося огромного, светящегося окна, только на этот раз свет был каким-то зловещим, бордовым, да и волнующаяся водная поверхность была цвета крови. Таиса пошатнулась, схватившись за пушку, чтоб не упасть, а корабль медленно поворачивал, явно не успевая уйти от надвигающегося бордового облака. Внезапно гигантское окно стянулось в точку и пропало, Таиса со стоном опустилась на палубу, магический удар, заставивший схлопнуться межмировой портал, отнял у неё все силы. Она ударила по блуждающему переходу, нарушая его устойчивость, так как увидела, что «Неустрашимый» не успевает уклониться от встречи с зоной нестабильности. Девушка могла бы рассказать своим товарищам, что в их мире все временные межмировые переходы не очень устойчивы, а те, что постоянны – трудно проходимы.

Капитан вытер пот. Да и все находящиеся на палубе вздохнули с облегчением, если первый раз в этом непонятном гигантском окне ничего опасного не было, кроме огромного чудовища, чьё оторванное щупальце утонуло, то сейчас всё за зыбкой, колеблющейся гранью излучало угрозу.

– Похоже, нам очень повезло, мы стали свидетелями этого непонятного и неизвестного явления дважды, – хрипло произнёс Джавис и тем же хриплым срывающимся голосом добавил: – Но я не хотел бы увидеть это третий раз!

– Богиня предупредила! Нам повезло, что один из матросов в этот момент решил полюбопытствовать. Первый раз шары тоже светились! Они разгорелись и во второй раз, если бы не это, мы не сменили бы курс и попали… Не знаю, что это было. Но мне туда не хочется! – хрипло высказался капитан.

– Лимси, я думаю, что надо там поставить постоянный пост, – произнёс помощник капитана, – по крайней мере, пока мы не выйдем из этих вод.

– Ты прав, Эндрю, так и поступим, – ответил Глантэн и задумчиво посмотрел на спокойное море и на Таису, сидевшую прислонившись к лафету пушки, добавил: – Именно так и поступим, я не знаю как, но нас предупредили об опасности, надеюсь, эта богиня и впредь не оставит нас своими милостями.

Таиса чуточку улыбнулась, конечно, пока она на «Неустрашимом», богиня предупредит его команду о подобной опасности. Ведь это не магические светильники почувствовали опасность, а она. Почувствовала и заставила светильники увеличить свою яркость! Но и того, что откроются сразу два портала один за другим, Таиса не ожидала. Если первый был блуждающей аномалией, то второй кто-то пытался открыть и открывал очень настойчиво, Таиса ударила изо всей силы, стараясь не позволить это сделать. Теперь же, немного успокоившись, она поняла, что этого можно было и не делать – открывавшийся портал был настолько неустойчив, что схлопнулся бы, если этот кто-то, открывающий проход, попытался через него пройти. Но сама-то она прошла сюда в этот мир, не встретив никакого сопротивления! Мало того, она уже дважды без помех уходила из этого мира и возвращалась! Оба раза создавая порталы, хоть и не сравнимые с теми, что только что видела команда «Неустрашимого», но одинаковые с ними по своей природе, но при этом Таиса не чувствовала никакого сопротивления.

– Что, Талиас, страшно? В море всякое бывает, тем более в малоизученных районах, а мы сейчас находимся именно в таком. Не передумали становиться морским офицером? – Джавис испугался, как и остальные члены команды, но изо всех сил старался, чтоб это не было заметно, и теперь с улыбкой смотрел на сидящую у пушки Таису, вернее, пытался это делать, так как улыбка у помощника капитана была уж очень кривая.

– Я уже морской офицер, – ответила Таиса, поднимаясь, – так что мне не может быть страшно. Просто немного удручает, что ничего сделать нельзя…

– Да, Талиас, тут ваши пушки бессильны, хотя… Вы могли бы попытаться подстрелить то чудовище со щупальцами, – подал голос лейтенант Доугберри, он хоть и был таким же бледным, как остальные, но как и помощник капитана старался не показывать вида, что испугался.

– Вряд ли Ланик смог бы как-то навредить тому морскому зверю, даже если бы накрыл его бортовым залпом, вы же, Доугберри, видели, что щупальце было больше «Неустрашимого», своими конвульсиями оно бы могло перевернуть наш корабль! – покачал головой капитан Глантэн.

– Но всё же, интересно, что это было? – спросил Лоренс. Его вопрос остался без ответа, Таиса, конечно, могла бы рассказать об этом явлении, но не стала этого делать.

Лорд Солсбэр-младший стоял и рассматривал статуэтку пепельной богини-дракона. Он возвращался в Альбион на «Неустрашимом». Харни Солсбэр так и не вступил в должность генерал-губернатора новой колонии Лэмистэра, его отозвали в распоряжение министра, чиновники в Каранске поговаривали, что Солсбэр-младший займёт должность товарища министра. Воспользовавшись тем, что «Неустрашимый» возвращался на родину, лорд Солсбэр-младший выбрал именно его в качестве транспортного средства, хотя фрегат на этот раз шёл не один, а в составе мощного конвоя.

– Вы знаете, Талиас, – задумчиво произнёс Харни Солсбэр, – эта богиня похожа как две капли воды на того зверя, кажется, его называют – дракон, что похитил туземного вождя в верховьях Лэмиса.

– Не знаю, не видел, о том драконе я знаю только из вашего рассказа, – ответила Таиса.

– Но вы видели дракона в Хунду! Видели не только во время боя с флотом Лютеции!

– Как раз тогда дракона не было, – усмехнулась Таиса, – он появился раньше, а ещё я его видел в Сикрашате, вам об этом должны были сообщить, и тот дракон был бронзовый, а не пепельный, как рассказывали вы, да и размером, насколько я уяснил из вашего рассказа, дракон с берегов Лэмиса был гораздо меньше.

– Но этот дракон пепельный! – воскликнул Солсбэр.

– Видите ли, Харни, – как можно более мягче сказала Таиса, – цвет камня, из которого изготовили эту статуэтку, ещё ни о чём не говорит. И как я понял, вы считаете, что это один и тот же дракон. Должен вам сказать, что если подобное допустить, то этот дракон меняет цвет и размеры… Хотя если он, вернее она – богиня, то это вполне возможно. Тем более что перелететь через горы, разделяющие Южный континент на западную и восточную части, этому крылатому существу не представит труда.

– Вы назвали, – Солсбэр указал на статуэтку, – не зверем, а существом, почему?

– Можно назвать ещё драконом, как её называют жители Сикравашти, – усмехнулась Таиса, – называть зверем существо, которое разговаривает, и которому поклоняются как богине… Согласитесь, Харни, это как-то не очень корректно. Богиня может обидеться.

– А вы? Как вы считаете? Это существо – богиня? – так же быстро, как задавал предыдущие вопросы, спросил лорд Солсбэр-младший.

– Я бы не стал утверждать это, – снова усмехнулась Таиса и показала на светящиеся шары, – но некоторые факты говорят сами за себя. Эти светильники горят уже больше месяца, светильник, заправляемый маслом или другой горючей жидкостью, так долго давать столь яркий свет не может, хотя… Я слышал, что в Хунду существуют светильники, заполненные морской водой, и там светятся мелкие организмы или водоросли, но они дают не такой яркий свет. Но даже если бы эти шары были наполнены светящимися водорослями или какой-то мелкой живностью, то за такой срок… Сами понимаете – замкнутое пространство, отсутствие пищи и кислорода, если бы там были живые существа, то они давно погибли бы. Ну и то, что свечение усиливалось при приближении к тем аномалиям, тоже говорит о необычном происхождении этих шариков. Вы же читали доклад капитана Глантэна?

Лорд ничего не ответил, только покивал, а Таиса, склонив голову, произнесла:

– Как мне ни приятно ваше общество, но я вынужден вас покинуть – на траверзе Карберийские халифаты, мы хоть и идём в составе конвоя, но пушки надо держать в готовности.

Таиса ушла, а Харни Солсбэр, задумчиво посмотрев ей вслед, снова начал внимательно рассматривать светящиеся шары и статуэтку дракона. Матрос, по приказу капитана Глантэна нёсший вахту в этой каюте, невозмутимо наблюдал за пассажиром «Неустрашимого».

Плавание прошло без происшествий, и в полдень одного из осенних дней прибыли в Норлум. Таможенные и другие процедуры заняли остаток дня, и в гостиницу, или как её называли – пансион матушки Гретты, Таиса и Лоренс прибыли ближе к полуночи, разбудив постояльцев, тех, кто спал, визгом Поли. Девушка повисла на шее у Таисы, хотя ей, чтоб проделать подобное, пришлось хорошенько постараться – её хозяйка была ниже и гораздо миниатюрней.

– Вот я всегда удивляюсь, что вы в друг друге нашли? – спросил, зевая, один из слушателей академии, вышедший на шум. Другой с удивлением рассматривал нашивки Таисы:

– Талиас, вы что, уже лейтенант? Нам же присвоили звание только уорент-офицера! Мичмана дадут только после окончания академии! Кстати, нарочный принёс сообщение из академии, через четыре дня большой сбор, видно ждали вас, остальные вернулись более месяца назад.

Поли обнимала Таису, но при этом многозначительно поглядывала на Джейка Лоренса. Таиса заметила это стреляние глазками, и когда они остались наедине, усмехнувшись, так что у Поли побежали мурашки по спине, сказала:

– В общем я не возражаю. Но если Джейк узнает, кто я такая, а вопросы у него возникнут, то мне придётся сделать то, о чём я тебя предупреждала. Понимаешь? Хотя ты можешь якобы сбежать от меня к нему… Но помни, что я тебе сказала.

Ночью Поли тихонько встала и вышла из комнаты, Таиса, усмехнувшись, покачала головой – Джейк упрекал своего товарища, что тот не собирается жениться на простой девушке, так как это поломает карьеру морского офицера, но неужели он сам решил испортить себе будущее или, несмотря на собственные упрёки Таисе, обманывает Поли. Решив завтра поговорить с Лоренсом на эту тему, Таиса уснула. На следующий день Лоренс первый подошёл к Таисе.

– Таль, я хочу тебе сказать… Признаться… – начал юноша, смущаясь, Таиса его прервала:

– Я знаю, что Поли сегодня ночью была у тебя. Не хочу тебя ни в чём обвинять, но мне её судьба не безразлична. И я хочу тебе напомнить то, что ты мне сказал в начале плавания, если у тебя с ней серьёзно, то ты можешь забыть о том, чтоб стать морским офицером. Ты понимаешь, что тебя не выгонят, но карьеры ты не сделаешь, так мичманом и останешься. В дальнее плавание тебя не выпустят, в лучшем случае – акватория порта или младший клерк в адмиралтействе. Если же ты хочешь обмануть девушку…

– Поли ещё девушка! Девственница! – выпалил Лоренс. – Как такое может быть?

– Вопрос очень интересный, – усмехнулась Таиса. – Как Поли стала девушкой? Ну, наверное, родилась девочкой. Сам понимаешь, если бы она родилась мальчиком…

– Таль, перестань, ты прекрасно понял, о чём я…

– Джейк, если ты помнишь, в том приличном заведении, откуда я забрал Поли, с меня запросили дополнительную плату, именно за это её качество. Так что в этом нет ничего удивительного…

– Таль! И ты ни разу… – начал Лоренс, глаза его округлились, и он с жалостью посмотрел на Таису, а она вздохнула и строго взглянула на своего товарища:

– Только вот этого не надо, не надо меня так активно жалеть. Когда-нибудь ты узнаешь почему. А сейчас ответь мне на мой вопрос.

– Я решил жениться на Поли, я её люблю! Не буду морским офицером, ну и пусть! Я не бедный человек, а то, что Поли из простых, так моей знатности хватит на двоих, имя герцогов Лоренсов, одним из первых записано в золотую книгу дворянских фамилий Альбиона! В общем, я решил – завтра подаю рапорт! Я думал, что она любит тебя, это меня останавливало. Но сегодня ночью Поли мне рассказала о себе, ты много для неё сделал, она очень благодарна тебе, и мне кажется, что она относится к тебе… Как к старшему брату, что ли, в общем, я женюсь на ней!

– Когда? – деловито поинтересовалась Таиса.

– Как только улажу свои дела в академии, женюсь и уеду к себе в замок! И Поли увезу! – пылко ответил Лоренс.

– Хорошо, я верю твоему слову, но если обидишь Поли…

– Никогда! – так же пылко заявил юноша и добавил: – Ты действительно заботишься о ней, как старший брат!

Таиса только усмехнулась.

В большом зале морской академии стояли три шеренги слушателей, если в первой шеренге были гардемарины, только вернувшиеся из первого учебного плавания. То в третьей стояли уже почти морские офицеры, как раз сегодня должны были торжественно зачитать королевский указ о присвоении им званий. Таиса стояла во второй шеренге, её сокурсники, все уже не просто гардемарины, а уорент-офицеры, с удивлением смотрели на её лейтенантские нашивки, да и не только они, старшекурсники тоже. Лоренс не рассказывал о том, как и почему Таиса носит эти нашивки, а остальные пребывали в недоумении – ведь даже после окончания академии присваивают звание мичмана, никак не лейтенанта, а тут второкурсник – и лейтенант. Но с другой стороны, никто из гардемаринов не посмел бы надеть знаки различия лейтенанта просто так. Вперёд вышел адмирал Вудберри и, откашлявшись, зачитал список гардемаринов, окончивших академию и получивших первое офицерское звание, затем последовали фамилии слушателей, переведенных на второй курс, Таисы и Лоренса в этом списке не было. Это вызвало удивление, ведь все знали, что они ходили в практическое плавание на одном корабле. А Вудберри зачитал рапорт Лоренса и приказ о его отчислении из академии, теперь все смотрели на Таису, гадая, что же произошло. Лоренса – отчислили, а Таиса – почему-то с лейтенантскими нашивками! А начальник Морской академии, сделав многозначительную паузу, торжественно произнёс:

– Особо хочется отметить нашего слушателя – Талиаса Ланик, за участие в боевых действиях он награждён орденом «Белого орла», ему также выдан патент лейтенанта вице-королём Южного континента.

– Колониальный лейтенант, – вполголоса, презрительно сказал гардемарин, вернее, уже мичман Саторн. Патент лейтенанта выдавался вице-королём обычно отличившимся нижним чинам и был вершиной их карьеры. Понятно, что офицеры из дворянства относились к таким лейтенантам с плохо скрываемым презрением. Таиса услышала это замечание и, улыбаясь, кивнула Саторну. Она не сомневалась, что Солсбэр-младший постарается сделать её патент полноценным, да он и сам об этом говорил во время плавания к Альбиону. Словно подтверждая, адмирал Вудберри ещё более торжественно провозгласил:

– Указом нашего короля Георга Восьмого звание эсквайра Талиаса Ланик подтверждено, а поскольку экзамен за первый курс им сдан на отлично, преподавательский совет академии счёл возможным разрешить Талиасу Ланик приступить к несению службы! После сдачи выпускного экзамена он направляется на фрегат «Неустрашимый» артиллерийским офицером. Поздравляю вас, лейтенант! Кстати, почему вы не надели орден? Награды надо носить!

– Я посчитал, что это будет нескромным! – ответила вытянувшаяся Таиса и, приложив руку к форменной треуголке, добавила: – Во славу Альбиона!

– Во славу короля! – ответил Вудберри, пожимая руку Таисе.

Когда была дана команда «разойтись», гардемарины обступили Таису, поздравляя её и просто требуя, чтоб она рассказала о том, за что ей дали лейтенантский патент.

– Джентльмены, завтра я приглашаю вас всех в ресторан «Морской конёк». Думаю, что там и рассказ будет более полным! – произнесла Таиса под смех своих товарищей и одобрительные выкрики. Таиса могла сделать такой широкий жест, так как нарочный принёс ей вчера довольно большую сумму денег – премиальные за операцию, проведенную в Хунду, и письмо от Солсбэра-младшего с извинениями за то, что ввиду секретности ей не могут дать орден, поэтому выплачивают только денежную премию. Вообще-то, такая премия полагалась к каждому ордену, так что за «Белого орла» Таиса получила тоже весьма приличную сумму.

Вернувшись в гостиницу друзья застали перепуганную Гретту и плачущую Поли. Долго выяснять, что произошло, не пришлось. Гретта рассказала, что к ней наведались какие-то люди и потребовали плату за охрану её гостиницы. Раньше о таком в её районе и не слышали, здесь было довольно тихое место и случаев подобного вымогательства не было. Джейк был возмущён ещё тем, что требуемую сумму главарь бандитов приказал Поли принести в таверну «Кривая ложка» и отдать там ему, видно, решив не только забрать деньги, а ещё и поразвлечься с девушкой.

– Он сказал, что если ему понравится, то, может, он меня отпустит, – захлёбываясь плачем, говорила девушка, – этот Хрипатый, как его называли остальные, очень страшный и злой!

– А если Поли не принесёт сегодня вечером деньги, то завтра ночью они придут и нам не поздоровится! – Гретта была близка к тому, чтоб зарыдать как Поли, ведь бандиты грозились сжечь её гостиницу! Джейк заявил, что он не позволит обидеть Поли и Гретту, к нему присоединились и остальные постояльцы, не видевшие визита бандитов, но полные решимости защитить от них свой пансионат и его хозяйку, на что та ответила:

– Их много и они могут поджечь мою гостиницу.

– Это всё выглядит очень странно, – в раздумье произнесла Таиса, единственная, кто остался спокойным, не рвущимся в бой немедленно. На неё с удивлением глянули как Гретта, так и её постояльцы, а девушка в мундире с лейтенантскими нашивками пояснила:

– Бандиты, а скорее всего, это именно бандиты, а не простые вымогатели, сегодня ночью не придут, а завтра… Там будет видно.

– Таль, а почему ты решил, что это бандиты? – поинтересовался Лоренс, Таиса ответила:

– Слишком нагло и самоуверенно действуют, не понимая, с кем связались. Вымогатели постарались бы всё выяснить об объекте, на который собираются наехать.

– Как наехать? Они, что, хотят ещё и наехать на нас? – ещё сильнее заплакала Поли.

– Это так говорят про тех, кто хочет кого-то обидеть, в данном случае – заняться вымогательством, – Таиса погладила девушку по голове, стараясь ту успокоить. Потом передала плачущую Поли Джейку и продолжила объяснения: – Здесь живут не простые постояльцы, а гардемарины, будущие морские офицеры, и пусть нас всего семь, мы можем за себя постоять, а следовательно, защитить гостиницу и её хозяйку. Кроме того, такое нападение не останется без последствий, академия, адмиралтейство, обратятся в полицию, потребуя разобраться с данным происшествием. Да и нам на помощь, в смысле для охраны, могут выделить подразделение морской пехоты. Думаю, здесь не простое вымогательство и не бандитский наезд.

– А что? – задал вопрос Лоренс.

– Мне кажется, что дело в тебе, Джейк, – ответила Таиса и пояснила: – Деньги требуют с Гретты, но хотят, чтоб принесла Поли. А твои намерения, Джейк, уже не секрет, ты об этом только и рассказываешь. Ты бросишься защищать свою будущую жену и побежишь в эту таверну сам, не так ли? Ведь именно это, ты хотел сделать? Мишень не гостиница и не Поли, а герцог Лоренс, мне так кажется.

Лоренс кивнул, прижимая к себе всхлипывающую Поли, и спросил:

– Так что же нам делать?

– Готовиться к обороне, мы предупреждены и знаем, что эти бандиты будут делать.

– Может, действительно обратиться за помощью в академию? – спросил у Таисы один из гардемаринов, та отрицательно покачала головой:

– Не стоит, а если бандиты не нападут, получится, что мы подняли ложную тревогу. Доказательств, кроме слов Гретты и Поли, у нас нет, мы им верим, а остальные? К тому же я уверен, что эта ночь пройдёт спокойно.

– А прочие? – спросил тот же гардемарин, что предлагал обратиться за помощью в морскую академию.

– Там будет видно, – повторила Таиса ранее сказанные слова, поднимаясь к себе в комнаты, поманив за собой Поли.

– Я думаю, что нам надо быть готовыми к ночному нападению, – высказался один из гардемаринов и, посмотрев вслед скрывшимся за дверью Таисой и Поли, спросил у Лоренса:

– Джейк, а вы не ревнуете? Поли без пяти минут ваша жена, а ушла с Талиасом.

– Нет, более того я уверен, что Таль сумеет её защитить. Вы же знаете, как он фехтует. А ещё я думаю, что он что-то придумал.

Поднявшись в свою комнату, Таиса послала Поли к Гретте за краской для волос, а сама забралась в ванну. Там всегда была вода, на случай если ей захочется принять водные процедуры. Вода была холодная, для подогрева требовалось разжечь небольшой очаг под фарфоровой ёмкостью, Таиса не стала этого делать, холодная вода её не смущала. Вернувшаяся Поли застала Таису, втирающую в кожу какую-то мазь, делающую её очень смуглой. Затем Таиса перекрасила свои пепельные волосы в чёрный цвет, надела скромное платье, взяла плащ из грубой ткани и вышла в окно.

Не выдержавшие ожидания неизвестно чего, гардемарины поднялись к Таисе, решив поинтересоваться, что же такое придумал их товарищ, раз он такой спокойный. Открывшая дверь Поли отсутствие Таисы пояснила тем, что та вышла погулять.

– Как погулять? Сейчас?! – удивился один из гардемаринов. – Он же не спускался, а другого выхода из этих комнат нет!

Поли указала на окно:

– Таль вышел туда.

– В окно?!

– Да, – спокойно ответила Поли. Гардемарины отметили, что девушка абсолютно спокойна и уже не волнуется. А та добавила: – Таль любит гулять ночью по крышам.

– Голым?! – ещё больше удивился один из вошедших в комнату, указывая на мундир, висевший на вешалке.

– Нет, он переоделся в другую одежду, более удобную, – пояснила Поли, а Лоренс обратил внимание на то, что абордажных сабель Таисы не было на привычном месте, их вообще в комнате не было! Джейк вспомнил ночной бой у форта Лэмис, как его друг один сдерживал толпу дикарей, штурмовавших корабль, и без слов привлёк Поли к себе, девушка прижалась к своему жениху и почему-то всхлипнула, а тот тихо спросил:

– Он ушёл туда один? Чтоб защитить тебя и уберечь от риска меня, так?

Поли не ответила, только теснее прижалась к Джейку и снова, не в силах сдержаться, всхлипнула.

В помещении с низким потолком, куда вошла Таиса, висел густой табачный дым, запах алкоголя, давно немытых тел и чего-то кислого и противного. На вошедшую девушку, скрывавшую свою фигурку под большим плащом из толстой ткани, мало кто обратил внимание. Подойдя к грязной стойке, девушка откинула капюшон и спросила у стоящего там небритого типа:

– Где Хрипатый?

– А ты, цыпочка, ничего, я бы с тобой покувырался, – ответил небритый, но видно не то, что хотела услышать поморщившаяся девушка. Она снова спросила:

– Где Хрипатый?

– Зачем он тебе, – ухмыльнулся небритый, демонстрируя гнилые зубы, – я могу его заменить и не только его, особенно в постели с такой красоткой!

– Должок за ним. Ну, если его нет, то начнём с пытающихся его заменить, – вздохнула девушка и, протянув руку, схватила небритого за шею. И тут же отпустила, брезгливо отдёрнув руку: – Фу, грязный и небритый, но помыться и побриться уже не сможет.

Девушка произнесла это ни к кому конкретно не обращаясь, несколько ухмыляющихся громил начав упражняться в остроумии, отпуская похабные шуточки, замолчали, глядя пустое место за стойкой – там уже никого не было.

– Эй! Ты где? Ты мне пиво так и не налил! – возмутился один из шутников, обращаясь в пустоту за стойкой.

– И не нальёт, – сообщила девушка.

– Это почему?! – возмутился шутник, в данный момент не налитое пиво его волновало больше, чем стоящая рядом красивая девушка. Его возмущение вызвало новый поток шуточек не только его товарищей, но ещё троих подошедших, жадно смотрящих на девушку.

– Трудно наливать пиво со сломанной шеей, – пояснила Таиса. Кто-то из компании шутников перебрался через стойку и, наклонившись, скрылся за ней. Выпрямившись, сообщил:

– Точно! Сам себе, зачем-то, сломал шею и когда он успел? Да и зачем это сделал?

– А как же моё пиво? Я ж ему дайлер дал! – возмутился громила, лишённый пива. – Кто мне нальёт или вернёт деньги?! Чтоб прикарманить чужие денежки и пива не дать, шеи себе ломают!

– Это не он, это я ему, – пояснила Таиса и предложила столь оригинально обманутому любителю пива: – Хочешь, я тебе налью, если ответишь на мой вопрос.

– Ты, шлюшка, если знаешь, кто это сделал… – начал другой громила, хватая Таису за верхнюю одежду, девушка отстранилась и плащ остался в руках крепко ухватившегося за него бандита. Тот опешил, хоть девушка была одета в платье, на её поясе висели две короткие абордажные сабли.

– Это зачем? – раздался голос за спиной девушки.

– На тот случай, если я с тобой не договорюсь, – не оборачиваясь ответила Таиса и добавила: – Хрипатый.

– Ты слишком много знаешь или чересчур догадлива, – проговорил Хрипатый уже обернувшейся к нему Таисе и, презрительно глянув на сабли, добавил: – Думаешь, эти ножики тебе помогут?

Таиса ничего не ответила, только улыбнулась. Видно, эта улыбка вызвала раздражение у главаря бандитов, и он сказал, указывая на девушку:

– Убейте её, сначала можете позабавиться, только ножики заберите, а то она ненароком порежется.

Бандит, презрительно улыбаясь, развернулся к Таисе спиной, но, услышав сзади шум многократного падения, быстро повернулся и отступил на шаг. Девушка продолжала стоять, а вокруг неё лежало шесть тел, сабли по-прежнему были в ножнах. Хрипатый понял, что здесь что-то не так, и закричал:

– Убейте её!

Ближайшие из бандитов кинулись выполнять приказ своего главаря, а он бросился к двери за стойкой и заскрёб по ней рукой, пытаясь открыть, чтоб убежать. Но сделать этого уже не смог – девушка метнула одну из своих сабель, и та пришпилила Хрипатого к деревянной поверхности. А девушка, выхватившая из ножен второй клинок, двигалась так, словно танцевала какой-то необычный танец. Смертельный танец, потому что каждое его па заканчивалось падением мёртвого тела. После потери десятка своих товарищей бандиты уже старались атаковать более организованно. Атаковали не все, некоторые попытались убежать, но девушка, стремительно перемещаясь по залу таверны, уклоняясь от тех, кто хотел вступить с ней в схватку, продолжала сеять смерть. Била она не только саблей, рукой тоже, но что было странным, эти удары наносили глубокие рваные раны. Когда в таверне осталось менее двух десятков человек, они, отступив в угол зала, образовали что-то вроде строя, ощетинившегося саблями. Несколько бандитов, достав пистолеты, направили их на девушку, та с улыбкой, от которой у людей побежали мурашки по спине, медленно двинулась в их сторону. Банлиты начали стрелять, делая это в разнобой, не залпом, но и в этом случае должны были гарантированно попасть в свою цель. Когда дым рассеялся, у людей вырвался крик ужаса – девушка была невредима, а ещё несколько бандитов лежали на полу с разорванным горлом, пользуясь дымом как прикрытием, девушка сумела выдернуть трёх человек из импровизированного строя. Остальные со страхом смотрели на лежащие тела и на рваные раны, именно ужасные рваные раны, а не резанные и не рубленные, что было бы естественно, если бы эта страшная девица била бы саблей, которую держала в руке. Ласково улыбнувшись, Таиса метнула саблю, пришпилив ещё одного бандита к стенке (у него был заряженный пистолет, так как он не успел выстрелить, но собирался это сделать).

– Не люблю, когда в меня стреляют, – произнесла девушка, после чего, вытянув перед собой руки, двинулась на оставшихся бандитов. Те закричали от ужаса, на пальчиках девушки появились внушительные когти. Мало того, она ещё и зарычала. Бандиты уже не пытались достать девушку своими саблями, а хаотично отмахивались, но и это им не помогло, несколько мгновений – и всё было окончено. Девушка забрала свои сабли и удручённо покачала головой, глядя на мёртвого главаря:

– Поспешила и перестаралась, теперь он ничего не скажет, можно конечно поднять. Но вряд ли его труп будет разговорчивым. Ну, да ладно, как говорится: нет человека, нет и проблемы.

Таиса удручённо посмотрела на свой плащ, во время драки по нему изрядно потоптались, покачала головой и, спрятав сабли в складки платья, вышла из таверны, столкнувшись с полицейским патрулём, видно, поспешившим на звуки выстрелов. Патруль был не маленький – шесть человек, видно, этот район пользовался дурной славой.

– Что там происходит? – грозно спросил один из полицейских.

– Ужас! Они все умерли, – тоненьким плаксивым голосом ответила Таиса и, всхлипнув, добавила: – Я хотела… Заглянула… А там… Уы-ы-ы!

– Посмотрите, – кивнул полицейский своим товарищам, не к кому конкретно не обращаясь. Видно, роли в патруле были распределены заранее, и трое полицейских скрылись в таверне и тут же выскочили, зажимая рты. Старший патруля, пытавшийся утешить рыдающую Таису, заглянул сам и сразу выскочил, зажимая рот, как и его подчинённые, при этом махнул Таисе – иди, мол, не до тебя. Придя в себя, один из полицейских произнёс:

– А желудок у девки крепкий! Такое увидеть…

– Да, настоящая бойня, их как будто рвали когтями. Интересно – кто это их так?

Двумя днями раньше сбора гардемаринов в морской академии в роскошном кабинете лорда Уайльдера кроме хозяина в креслах у стола совещаний сидели ещё лорд Галарикс – директор департамента безопасности, лорд Торуальд – министр иностранных дел и колоний, лорд Харни Солсбэр, только что закончивший свой доклад, остальные, слушавшие его, молчали, теперь обдумывая то, что он им рассказал.

– Ещё бы я хотел особо отметить вклад в реализацию наших планов гардемарина Талиаса Ланик, – нарушил молчание Харни Солсбэр, – он сделал очень много, даже больше, чем можно было ожидать от гардемарина-практиканта. Звание лейтенанта, присвоенное ему колониальной администрацией, я считаю вполне заслуженным, поэтому рекомендую, нет, даже настаиваю – его надо включить в список на присвоение звания королевским указом.

– Надеюсь, вы не будете предлагать сразу возвести вашего протеже в звание капитана второго ранга? – улыбнулся лорд Уайльдер и, кивнув в сторону директора департамента безопасности, продолжил: – Вот у лорда Галарикса были серьёзные сомнения по поводу этого юноши, только я так и не понял, в чём же сомневался наш друг.

Галарикс ничего не ответил, только криво улыбнулся. А канцлер королевства величественно кивнул:

– Что ж, думаю, адмиралтейство удовлетворит ходатайство министерства иностранных дел и включит этого молодого гардемарина в список на производство в очередные звания. Тем более что звание у него уже и так есть. Единственное, что смущает, что он не доучился, ещё не окончил академию.

– Он может сдать все экзамены досрочно, тем более что предыдущие оценки у него отличные, да и адмирал Халькдор считает его талантом, этого же мнения и капитан корабля, на котором Ланик был в практическом плавании. Кстати, из последнего разговора с ним я понял, что он не прочь, чтоб Ланик продолжил службу на «Неустрашимом».

Галарикс с той же кривой улыбкой выслушал Солсбэра-младшего, при этом ещё и покачивая головой, словно выражая то ли неодобрение, то ли сомнение в целесообразности предложенного будущим товарищем министра иностранных дел. Уайльдер, больше смотревший на Галарикса, чем слушавший Солсбэра, поинтересовался:

– Друг мой, что вам не нравится? По-моему, этот юноша доказал свою преданность короне и готовность ей служить. Если у вас есть возражения, слушаем вас.

– Вы же знаете, мой лорд, «Неустрашимый» выполняет особые миссии, очень деликатные миссии и сейчас… – начал директор департамента разведки и остальных спецслужб, секретных и не очень. Досказать ему не дал Солсбэр-младший:

– В последней такой секретной миссии Ланик выполнял ключевую роль и великолепно с ней справился.

– Но его действия, пусть и косвенно, закрыли путь нашей экспансии вглубь континента, – возразил Галарикс, на что молодой кандидат в товарищи министра в свою очередь возразил:

– Хунду не весь Южный континент, а обнаруженное Ланик, возможно, послужило бы потерей того, что мы уже имеем, продолжи мы движение вглубь континента в том регионе. Флот лютенцев был уничтожен…

– Не весь флот, – быстро вставил реплику лорд Галарикс.

– Пусть не весь, – согласился лорд Солсбэр, – несколько кораблей, но это были линкоры! И они непонятным образом взорвались, пусть линкоры погибли от взрыва собственных крюйт-камер, но что-то этому поспособствовало! Что-то перенесло туда огонь, приведший к взрыву! И это что-то сейчас нам дружественно, благодаря усилиям лейтенанта Ланик! На месте лютецких линкоров могли бы оказаться наши! Подумайте над этим, джентльмены.

Галарикс развёл руками, показывая, что он сдаётся, принимая аргументы Солсбэра-младшего, но при этом ещё и пожал плечами, продемонстрировав, что остался при своём мнении. А лорд Торуальд подытожил:

– Что ж, думаю, что к мнению лорда Солсбэра стоит прислушаться, тем более что для выполнения следующего задания «Неустрашимый» поступает в полное его распоряжение и то, что на корабле будет человек, которому он доверяет…

– Но всё же я посоветовал бы вам… – начал начальник департамента безопасности, но Уайльдер махнул рукой, показывая, что вопрос решён. Когда дипломаты, колониальные чиновники ушли, канцлер спросил у начальника департамента разведки:

– И всё же, мой друг, что вам не нравится в этом юноше? Уж очень вы предвзято к нему относитесь.

– Понимаете, этот молодой человек что-то скрывает, я просто чувствую это! У меня такое впечатление, да, да, можете назвать это паранойей, но этот молодой человек не тот, за кого себя выдаёт. Если бы это было в моих силах, то я задержал бы выход в море «Неустрашимого» до возвращения моего агента из Зеристчестэра.

– Вы знаете, Галарикс, что у нас нет времени, наши колонии на восточном континенте на грани бунта. А за этого юношу ручается молодой лорд Солсбэр, проявивший себя, несмотря на свою молодость, как опытный, осторожный и предусмотрительный политик.

– Будем надеяться, ему удастся предотвратить неблагоприятное для нас развитие событий. Подавление бунта колоний на Восточном континенте потребует значительного воинского контингента, а перебрасывать части из колоний Южного континента долго, да и опасно – ослаблением гарнизонов там сразу же воспользуются лютенцы, – покачал головой Галарикс, а Уайльдер снова улыбнулся:

– У меня такое впечатление, что Солсбэр надеется на этого гардемарина, вернее, лейтенанта. Потому так и защищает. Эта миссия для Солсбэра станет решающей – быть ли ему товарищем министра. А через несколько лет – министром. Поддержка отца многое значит, но Солсбэр-старший всего лишь лидер одной из фракций в парламенте, и Гаронс, его противник, постарается сделать все, чтоб это назначение не состоялось. Так что нашему юному другу надо будет очень постараться, чтоб вернуться с победой или результатами, могущими сойти за неё. Вот поэтому он и стремится взять того, кто уже принёс ему успех.

– Но он же не моряк, – усмехнулся Галарикс, выслушав речь канцлера, – это моряки народ суеверный, а он вроде как дипломат.

Лорд Уайльдер согласно кивнул и, улыбнувшись, добавил:

– Дипломаты тоже подвержены суевериям, а те из них, что выполняют особо деликатные миссии тем более.

После событий в таверне «Кривая ложка» в другом кабинете, где на столе стоял письменный прибор в виде парусного корабля, проходило другое совещание, вернее разговор, так как собеседников было всего двое.

– Я не мог не дать ход приказу, присваивающему колониальному лейтенанту Ланик звания полного лейтенанта. У него оказались влиятельные покровители в министерстве иностранных дел и колоний, мало того, этим молодым человеком заинтересовался сам канцлер. Повышенное внимание к этому юноше или какие-нибудь действия против него могут привлечь внимание к нам. Думаю, вы этого не хотите, – говорил хозяин кабинета, его гость, хоть и не возражал, но было видно, что он недоволен. А хозяин кабинета, сидевший за столом со стороны причудливого письменного прибора, заметив это недовольство, сказал с упрёком: – У вас были возможности повлиять на ход событий, но вы этого не сделали.

– Вы же знаете, «Неустрашимый» не подчинялся командованию каранской эскадры, фрегат выполнял секретную миссию, спланированную министерством иностранных дел и колоний. К тому же, как я узнал, Ланик было поручено задание, с которого он не должен был вернуться, поэтому я и не счел нужным вмешиваться. Да и моя заинтересованность судьбой простого гардемарина, пусть ему и присвоили звание лейтенанта, выглядела бы весьма подозрительной. К тому же, как вы знаете, у меня была другая задача… – попытался оправдаться гость, но хозяин жестом его остановил:

– С которой вы не справились, наши друзья очень недовольны. Мы не смогли их предупредить ни об операции, задуманной в министерстве иностранных дел, ни о её характере. Как вы знаете, задуманное там было осуществлено и не последнюю роль в этом сыграл Ланик, которого вы упустили из виду, а потом…

– Я сделал всё, чтоб лютецкая эскадра прошла мимо Каранска незамеченной, не моя вина, что она была разбита, вмешались силы, нам не подвластные, – в этот раз, гость перебил хозяина кабинета, тот покачал головой:

– Это не оправдание, не надо списывать свои неудачи на какие-то силы, неизвестные и не подвластные вам. У Тарбея были умело оборудованы артиллерийские позиции с несколькими замаскированными батареями, именно они, а не вмешательство неизвестных сил, на которые вы ссылаетесь, решили исход дела. Они не были указаны на плане оборонительных сооружений Тарбея, переданного вами нашим друзьям!

Гость вздохнул – возразить было нечего, и он попытался перевести разговор на другую тему:

– Вы говорили, что попытаетесь прощупать Ланик через хозяйку гостиницы, где он живёт, удалось ли это сделать?

– Более чем удалось, – криво усмехнулся хозяин кабинета, – мой человек, связанный людьми, скажем так, не совсем чтущими закон, попросил их узнать об этой гостинице и её постояльце. Они действовали в своём привычном стиле – занялись вымогательством.

– Бандиты, они и есть бандиты, – кивнул собеседник хозяина замысловатого письменного прибора, а тот продолжил:

– Да, бандиты, хотя им не откажешь в сообразительности, их главарь приказал принести ему деньги служанке, содержанке или любовнице, кто она там, нашего гардемарина, чтоб с ней детально побеседовать о её… Ну вы поняли.

– И… – поднял брови второй мужчина.

– Когда мой человек пришёл в таверну, там уже была полиция, а вся банда была перебита самым жестоким образом. Вы понимаете, что интересоваться подробностями этого происшествия моему человеку было не совсем удобно, даже опасно! Но он узнал одного из полицейских, занимавшихся расследованием: это человек лорда Галарикса!

– Вы думаете, лорд в этом замешан? – испуганно спросил гость.

– Всё может быть, Галарикс мог это и организовать, когда ему стало известно о попытке разузнать о своём агенте, а потом его же люди и занялись расследованием этого дела, окончательно заметая следы.

– Так вы думаете, Ланик – агент Галарикса?

– У меня пока нет оснований так думать, – качнул головой хозяин кабинета, – но нет оснований и не допускать такую возможность. Поэтому я больше и не предпринимал никаких попыток ещё что-либо узнать.

Хозяин кабинета замолчал, замолчал и его гость, возможное упоминание о том, что здесь какая-то игра начальника тайных служб, испугало обоих собеседников, но если хозяин кабинета сумел это скрыть, то его гость был очень напуган.

А лорд Галарикс сидел в своём более чем скромном кабинете и читал документы из папки перед ним, ещё три были отложены в сторону. О произошедшем в «Кривой ложке» ему доложили лично. Кто-то уничтожил всю банду одного из местных криминальных авторитетов. Хоть все убитые были бандиты, но слишком массовым было убийство, чтоб оставить его без внимания. То, что произошло в той таверне, было, похоже, даже не бандитскими разборками, а показательной расправой, намёк остальным, что Хрипатый и его люди сделали что-то такое, что никак нельзя было делать. А сделали они то, что делают обычно – занялись вымогательством. На этот раз их жертвой стала хозяйка гостиницы, где проживали гардемарины, что само по себе очень странно – обычно, бандиты стараются не связываться с офицерами армии и флота (пусть гардемарины и будущие офицеры, но нападение на них будет наказано и очень строго). Дальнейшее было ещё более странным, гардемарины не стали обращаться за помощью к своему командованию, а хозяйка – в полицию, они словно чего-то ждали, а потом успокоились (утром Таиса сказала своим товарищам, приготовившимся не только обороняться от нападений бандитов, но и хозяйке, собиравшейся идти в полицию, что всё уже улажено – с бандой разберутся без них) и занялись привычными делами, будто ничего и не случилось. Хотя, что произошло в «Кривой ложке», никто из них не знал. Это выяснили агенты Галарикса, побеседовавшие с Греттой и её постояльцами под видом зеленщика, цветочницы и молочницы.

Галарикс перевернул страницу и углубился в чтение рапорта своего сотрудника, допрашивавшего единственного уцелевшего бандита, сразу спрятавшегося под стол в начале драки. Показания этого счастливчика были более чем странными, по его словам перед той дракой или бойней, судя по её результатам, в таверну вошла девушка, невысокая, смуглая и черноволосая. Это обнаружилось, когда она сняла плащ, или его с неё сняли. А дальше… В таверну больше никто не заходил, а эта девушка и устроила ту бойню, причём рвала свои жертвы когтями, побольше чем у тигра (если судить по ранам убитых). В общем – уцелевший бандит бредил, не иначе как с перепугу.

Отложив эту папку, лорд Галарикс взял другую и углубился в чтение. Это было донесение его агента из Хунду. Там описывались вообще невероятные события. Но один момент заинтересовал начальника тайной службы – воины, обладающие особыми способностями. Они могли подкрасться к противнику так, что он их замечал только тогда, когда те наносили смертельный удар! Местные называли это искусством «вишуни», правда, этим словом обозначали не только определённые воинские умения, а ещё много чего. С жрицей одного из тамошних культов сдружился Талиас Ланик, жрицей, демонстрирующей именно эти фокусы (Галарикс не мог назвать это чудесами). И это давало не только пищу для размышлений, напрашивались определённые аналогии.

Начальник департамента безопасности, отложил папку с донесением агента из Хунду и снова открыл первую. Уничтоженная банда выбрала объектом вымогательства ту гостиницу, где Ланик проживал. Как удалось установить – в ту ночь этот гардемарин (уже лейтенант, однако, способный юноша и умеет обзаводиться покровителями – усмехнулся Галарикс) в гостинице не ночевал. То, что Ланик сам смог бы расправиться с целой бандой, начальник тайной службы даже не допускал. А вот если там была группа его туземных друзей, обладающих особыми способностями… Галарикс верил своим агентам в Хунду. Ланик вполне мог провезти на своем корабле группу таких воинов, тем более что капитан «Неустрашимого» приказал оборудовать на своём фрегате храм той богини, с жрицей которой… Галарикс отложил папку в сторону и задумался. Это более похоже на правду, чем девушка с когтями. Скорее всего, эта девушка – одна из той группы, что тайно прибыла на «Неустрашимом» в Норлум. Но выяснить, где они, эти туземцы – пассажиры «Неустрашимого», не удастся ни у Ланик, ни у капитана Глантэна, корабль уже как сутки вышел в море. Выяснить не удастся, а вот заняться поисками этих туземцев с особыми способностями, если они остались на берегу, обязательно надо. И найти их будет легко: внешность, отличающаяся от местных жителей, незнание законов и обычаев обязательно их выдадут. Не будут же они сидеть в убежище всё время – есть-пить им надо, а значит, и делать вылазки. А если их снабжением занимаются их сообщники? Их тоже можно вычислить. Да и убежище… Где мог их спрятать Ланик? Надо установить наблюдение за гостиницей этой Гретты. Рано или поздно они себя выдадут. Лорд Галарикс удовлетворённо потер руки, не подозревая, что именно этого добивалась Таиса, теперь за Греттой и её постояльцами (им-то скрывать нечего) будут наблюдать, а следовательно – охранять.

Глава шестая. Тонкости колониальной политики

«Неустрашимый» резал форштевнем волны океана. Таиса стояла на привычном месте, у носовых пушек, рядом с ней стоял Харни Солсбэр, он даже не рассказывал ей, а скорее, думал вслух:

– Наши колонии на восточном континенте находятся на грани бунта. А всё почему? Да потому, что местные плантаторы стали слишком богатыми! И теперь, видите ли, их не устраивают те налоги, что им приходиться платить! Слишком много! Они возомнили, что могут отделиться от королевства и жить самостоятельно!

– Оставляя себе то, что платят в виде налогов, – хмыкнула Таиса и спросила: – А в чём причина такого повышения их благосостояния?

– Рабский труд на их плантациях, которые находятся на отобранных у аборигенов землях. Причём захват земель не их заслуга, это было продвижение наших войск вглубь континента.

– Операция наподобие той, что была проделана на Лэмисе? – снова хмыкнула Таиса. Солсбэр кивнул, а Таиса уверенно закончила: – То есть уничтожение местного населения. А освободившиеся земли и заняли эти плантаторы-рабовладельцы. А теперь они вознамерились избавиться от опеки своих благодетелей, посчитав её слишком обременительной для себя. Какая чёрная неблагодарность!

Солсбэр машинально кивнул, думая совсем о другом. А Таиса предложила:

– Надо понизить их благосостояние и показать, что без наших войск им там не прожить.

– Но как? Как это сделать? Единственная угроза – местные племена, но после того нашего похода они и не думают о каком-либо реванше, то есть о возвращении себе отобранных у них земель. Можно, конечно, натравить на этих неблагодарных лютенцев, те с радостью нападут, но боюсь, что тогда колонии будут для нас точно потеряны!

– А что думают сами плантаторы? Если они избавятся от нашей колониальной администрации и войск, там размещенных, лютенцы, что, не нападут? – приподняла бровь Таиса. – Разве они настолько глупы, чтоб такое не предвидеть? Мне кажется, что между вашими плантаторами и лютенцами уже существует определённая договорённость, потому-то жители Артарики, согласен, не все, только наиболее богатые и мутят воду. Вот по ним-то надо ударить.

– Но как? – спросил лорд Солсбэр, он некоторое время молчал, обдумывая то, что сказала Таиса, не придав значения, что эти мысли высказал лейтенант, совсем неискушённый в политике. Раздумья лорда вылились в следующее заявление: – Если против них применить какие-либо санкции, то поднимется всё население Артарики. Это даже не бунт, это всеобщее восстание! А если ещё и лютенцы ударят в спину, то это катастрофа!

– Плантаторы получают доход с плантаций, потому они и плантаторы, – усмехнулась Таиса, – а на их плантациях работают рабы. Если они перестанут работать, то и дохода не будет. А если рабы взбунтуются, то ни о каком мятеже против короны и речи быть не может, даже не бунте – просто выражении недовольства фискальной политикой. Ведь налоги пошли на содержание армии. Не оккупационной, как они сейчас утверждают, а их защищающей.

Лорд Солсбэр снова задумался, опять не обратив внимания, что как для молодого флотского лейтенанта Таиса слишком много знает. Лорд думал, а Таиса молчала, не желая подсказывать ему решение, ожидая, что он сам обратится к ней за советом. Так и вышло, задумчиво смотревший на море Солсбэр повернулся к Таисе:

– Талиас, а что бы вы предложили?

– Я же сказал – восстание рабов.

– Но Талиас! Это невозможно! Рабы хорошо охраняются, а чтоб поднять их на восстание, нужно к ним проникнуть и с ними поговорить, а как это сделать? И кто это сделает?

– Зачем к ним проникать? – в свою очередь спросила Таиса. – С Южного континента на Восточный постоянно везут новых рабов, но они ещё не рабы, если их вооружить и выпустить, то вот вам фитиль и горючий материал для восстания. По крайней мере, для его начала.

– Вооружить туземцев Южного континента?! Это невозможно! Неслыханно! – взволновано воскликнул Солсбэр и более спокойно добавил: – Да и где мы возьмём столько ружей?

– Зачем ружей? – пожала плечами Таиса. – Эти дикари всё равно будут использовать их как дубины, их надо вооружить привычным для них оружием – копьями.

– Но где взять столько копий? – снова удивился Солсбэр. Таиса, усмехнувшись, пояснила:

– Харни, копья они сами сделают. Их надо снабдить ножами в достаточном количестве, только и всего.

– Но, Талиас, как же привезти этих туземцев, вооружённых ножами, в наши колонии? Их же надо уговорить туда ехать, а перед этим собрать. Да и незамеченным прибытие такого количества дикарей не останется, а и когда они разбегутся по плантациям и начнут подбивать к восстанию тамошних рабов… Ведь все сразу поймут…

– Харни, – улыбнулась Таиса, – нам не надо собирать туземцев и тем более везти их на нашем корабле. Мы сделаем так: южнее нашего нынешнего курса лежат Паланоские острова, формально они принадлежат Иртарии, но на самом деле там полная анархия, заправляют там, можно сказать, пираты. Палана – столица этих островов и в тоже время единственный порт, туда заходят все работорговцы по пути на Восточный континент, пополнить запасы, да и просто дать команде погулять после охоты на Южном континенте. Мы захватим такой корабль и выбросим его на берег, где-нибудь на юге наших колоний. Кораблекрушение, команда погибла, а рабы уцелели и разбежались.

– А ножи? Как такое может быть, что будущие рабы были с ножами? – спросил непонятливый кандидат в товарищи министра. Таиса усмехнулась:

– Может, этот работорговец кроме рабов вёз ещё груз ножей? Вот рабы их и захватили.

– Но наш корабль… Это же военный фрегат! Нас сразу раскусят и могут напасть! Палана – это же пиратское гнездо! – заволновался лорд Солсбэр, Таиса его успокоила:

– На военный корабль там вряд ли нападут, даже на один, а вот светиться нам не стоит, тут вы правы. Но мы можем замаскировать наш корабль под торговый. Думаю, капитан Глантэн знает, как это сделать, пойдём к нему. Заодно обсудим, кого он может выделить для захвата и проводки работорговца.

Капитан Хорх Вантула, по прозвищу Хромой, сидел в припортовой таверне Паланы и пил ром, пил, как и положено настоящему морскому волку – из кружки. Пил не один, компанию ему составили помощник и боцман его корабля – «Красотки Сью».

– А я говорю, эти проходимцы захватили военный корабль! – горячился боцман.

– Если захватили военный корабль – то уже не проходимцы, а если проходимцы, то вряд ли смогли захватить военный корабль. Так что, Дроб, не кипятись, – меланхолично кивнул боцману помощник капитана, ставя свою кружку на стол.

– Может, не захватили, может, он им как-то по-другому достался. Но это военный корабль, лопни мои глаза и селезёнка в придачу! Отличный быстроходный корабль! Он не стал швартоваться, встал напротив нашей стоянки. Когда он подходил, то я видел что на нём очень мало людей! Они еле справлялись с парусами!

Сидевший недалеко от столика пьяненький старичок слегка усмехнулся – капитан Глантэн решил не швартоваться – только встать на рейде, а при подходе для управления парусами обойтись минимумом матросов, остальные на палубу не поднимались, в своих кубриках сидели и морские пехотинцы лейтенанта Доугберри. Вальяжно развалившийся напротив старика, атлетически сложенный мужчина, видно, сам моряк и теперь угощавший старого морячка, вопросительно посмотрел на него. Маленький и сухонький, но с роскошной бородой морячок в приветственном жесте поднял свою кружку, мужчина слегка расслабился. А за соседним столом продолжили говорить, перейдя почти на шёпот, что совсем не помешало слушать этот разговор собутыльнику молодого моряка.

– Вот клянусь своей селезёнкой, замечательный корабль! Когда стемнеет, можно будет подойти на шлюпках и захватить его, зачем проходимцам такой корабль? Он должен принадлежать настоящим морякам! – говорил боцман «Красотки Сью», капитан и его помощник согласно кивали, слушая. Потом капитан, вздохнув, сказал:

– Не получится сейчас захватить, почти вся команда сошла на берег, – посмотрев на боцмана, добавил: – Сколько ты оставил на корабле? Троих? И сейчас они трезвые? Как думаешь? Захватим завтра, вечером. Будем выходить в море, подойдём к борту и…

– Точно! Так и сделаем! – поддержал своего капитана боцман.

– Хорх, а если они уйдут раньше? – спросил помощник капитана. Капитан многозначительно улыбнулся:

– Не уйдут, у них людей мало. Как сказал Дроб, они встали на рейде и ещё никого не отпустили на берег, только один съехал, судя по одежде и манерам, это не простой матрос. Понятно? У них людей нет, потому и не встали у стенки, чтоб те, кто есть на корабле, не разбежались. А съехал вербовщик, его здесь нет, значит, он где? А он пошёл по притонам, вербовать бичей, так что они в ближайшие дни не уйдут, это точно!

– А как же наш груз? – задал вопрос помощник.

– А что груз, как обычно, отвезём в Артарику, продадим, там же продадим «Красотку» и на новом корабле пойдём за следующей партией, понятно?

Капитан Вантула поднял свою кружку, его примеру последовали боцман с помощником. С глухим звяком сдвинув кружки, хором произнесли:

– За удачу!

На вставшего со своего места сгорбленного старика никто не обратил внимания, а тот, пошатываясь, направился к выходу. Мужчина, сидевший напротив него, тоже встал, подошёл к стойке, расплатился за двоих и вышел вслед за стариком. Заметив удаляющуюся сгорбленную фигуру, последовал за ней. Несмотря на то, что мужчина шёл быстро, старика он смог догнать, только когда тот остановился.

– Ну ты и бегаешь, – сказал мужчина старику и, ухмыльнувшись, добавил: – Почти как молодой!

– Вот она, – ответил старик совсем не старческим голосом, – «Красотка Сью», на борту должно быть всего три матроса, даже если они трезвые – это не помеха.

Мужчина задумчиво посмотрел на корабль. Он хоть и стоял у пирса, но между ним и берегом была широкая полоса воды. К тому же корабль был не пришвартован, а стоял на якоре, его с берегом ничего не соединяло.

– Таль, но как же на него забраться? Видишь, трап они убрали, а эти четыре метра преодолеть трудновато. Швартовочных канатов-то нет.

Старик презрительно хмыкнул и прыгнул с места. Уцепившись за якорную цепь, он, подтянувшись, перемахнул через фальшборт корабля. Всё это было проделано абсолютно бесшумно. Мужчина покачал головой то ли восхищённо, то ли осуждающе. Через несколько минут голова старика появилась над бортом корабля. Мужчина, ещё раз покачав головой, взбежал по выдвинутому трапу, напоминающему узкую доску, с редко набитыми поперечинами. На палубе никого не было, но присмотревшись, мужчина увидел три лежащие фигуры.

– Ты их… – начал мужчина, старик отрицательно покачал головой:

– Нет, просто обморок. Они как меня увидели, так и упали все.

– А ты им помог, я подозреваю, что они тебя и не увидели.

– Эндрю, а как ты думаешь? Но даже если бы увидели, то всё равно не узнали бы, – старик, вернее, тот кто им притворялся, потеребил свою бороду. Мужчина в ответ усмехнулся, показывая на лежащих моряков:

– Таль, чем больше я тебя узнаю, тем больше поражаюсь твоим талантам.

– Это было совсем не трудно, они и так были пьяные, – Таиса, а это была она, показала на горлышки бутылок, торчащие из карманов посапывающих людей.

– А это зачем? – удивился Джавис, Таиса усмехнулась:

– Ну что я, изверг какой? Проснутся эти бедолаги поутру, сразу и опохмелятся. Денег-то у них нет, купить себе выпивку.

– И когда ты всё успел? – усмехнулся Джавис, зажигая фонарь так, чтоб его было видно только с моря. – Я посигналю нашим, чтоб плыли сюда, а ты посмотри, когда Франо подъедет, вроде уже время.

Таиса перепрыгнула на пирс, не используя трап, чтоб сойти с корабля, Джавис укоризненно покачал головой и, отвернувшись, несколько раз мигнул фонарём, получив ответ, погасил огонь. Таиса, пройдясь по пирсу, словно растворилась в ночных тенях. В ожидании прошло полчаса, тихий плеск вёсел заглушило цоканье подков лошадей наёмной повозки. Кони испуганно всхрапнули, когда перед ними неожиданно возникла Таиса.

– Ну ты, оборванец!.. – начал возничий, для острастки вытягивая наглого старика кнутом, но кнут каким-то образом был вырван из его рук.

– Вот, господин, корабль уже ждёт вас, прошу! Можно грузиться, – скороговоркой заговорил сгорбленный старик, ещё больше горбясь от низких поклонов. При этом старик всунул возничему в руки кнут, завязанный замысловатым морским узлом. Нанявший повозку господин, которому и кланялся старик, не спеша вылез из экипажа и скомандовал:

– Выгружай!

Маленький старичок оказался на удивление сильным, он вместе с кучером быстро разгрузил повозку и начал носить тяжёлые ящики по спущенному с корабля трапу, узкому и шаткому. Возничий, получив плату, уехал, осеняя себя знаком Единого, уж очень жутко было смотреть на таскающего ящики старика, казалось, он вот-вот упадёт в воду.

– Думаю, здесь хватит, – заметил Франо, когда он и ящики были уже на корабле, – можно отправляться.

– Сейчас, – сказала Таиса, взваливая первого матроса «Красотки Сью» на плечи, – отнесу этих на берег.

– Давай, пусть оправдываются перед своим капитаном – куда дели корабль, – усмехнулся Джавис и скомандовал двум своим матросам: – Отцепите и сбросьте якорную цепь, она этому кораблю уже не понадобится, а выбирать её долго.

Таиса вернулась на корабль, матросы, повинуясь командам Джависа и Франо, забегали, ставя паруса, и «Красотка Сью» медленно отошла от причала, отправляясь в свой последний рейс.

Выпито было не то чтобы много – как обычно. Капитан Вантула оторвал голову от стола и посмотрел на своего боцмана, заливающего вовнутрь утреннюю кружку. Вообще-то эта таверна работала круглые сутки, так что сидеть тут можно было всю ночь, при этом не забывая делать заказы. Вантула со своими товарищами так и делал – заказал, выпил, вздремнул, снова заказал и выпил. Увидев взгляд своего капитана, которым тот пытался оглядеть всю таверну сразу, боцман пододвинул ему стоящую на столе кружку, после чего пнул помощника, тот встрепенулся и, подхватившись, цапнул пододвигаемую к капитану кружку и быстро выпил.

– Никакого уважения к капитану, – проворчал Вантула.

– Хромой, это что? Твоя была? – искренне удивился помощник, после чего заказал ещё. До корабля, вернее, его стоянки они добрались, когда солнце уже было довольно высоко.

– Слушай, Хромой, а мы туда пришли, ик? – спросил у капитана боцман, тот обвёл окрестности ещё мутноватым взглядом и, икнув, сообщил:

– Туда! Вот, видишь? Бухта каната, о которую ты запнулся, когда сошёл с корабля, а вот и оставленные тобой на вахте бездельники спят, я ж тебе говорил, что напьются и спать будут!

Боцман показал на торчавшую из кармана одного из матросов бутылку, но тот видно почувствовал, что его хотят лишить самого дорогого, вытащил её сам и, не открывая глаз, присосался к горлышку.

– Это всё хорошо, а где же корабль? – подал голос помощник.

Капитан и боцман одновременно развернулись к морю и, мгновенно протрезвев, так же разом спросили:

– А где наш корабль?

Повернувшись к так и не открывшим глаза матросам, капитан Вантула закричал:

– Корабль где?!

– Вот, стоит, ик, вернее, лежит, ик, – всё также не открывая глаз, ответил матрос и похлопал рукой по доскам причала, вероятно, думая, что это палуба «Красотки Сью».

– Корабль где?! – сорвался уже на визг Вантула, матрос с трудом раскрыл глаза, мутным взглядом обвёл окрестности и сообщил:

– Нету. Палуба осталась, а корабль, ик, поплыл.

После чего ещё раз приложился к бутылке, считая процесс опохмелки более важным, чем исчезновение корабля. Помощник капитана огляделся всё ещё мутноватым взглядом и меланхолично заметил:

– Куда катится мир, понимаю, когда капитан пропивает свой корабль, но чтоб в его отсутствие это сделали матросы?..

– Смотрите! Не успели мы! – плачущим голосом сказал боцман Дроб, показывая рукой в сторону моря, там стоящий на рейде неизвестный корабль поднимал паруса, явно собираясь уходить. Словно осенённый внезапной догадкой, боцман закричал: – Это они! Они украли наш корабль!

– Если бы это были они, то ушли бы вместе с «Красоткой», – невозмутимо заметил помощник. Забрав у матроса бутылку и приложившись к ней, так же невозмутимо добавил: – Они могли видеть, кто это сделал, хотя вряд ли. Слишком далеко.

Джавис, временно исполняющий обязанности капитана «Красотки Сью», рассматривал берег в подзорную трубу, именно этот участок побережья лорд Солсбэр указал как цель диверсии, предложенной Таисой. Если вначале этот план выглядел сомнительным и мало исполнимым (Солсбэр ухватился за него, как утопающий за соломинку), то теперь в успехе задуманного никто не сомневался. Оставалась самая малость – так посадить корабль работорговцев на мель, чтоб он развалился, а его невольные пассажиры невредимыми добрались до берега. Таиса, стоявшая рядом с Джависом, тоже смотрела на берег и, хотя у неё не было подзорной трубы, она всё видела даже лучше Джависа. Таиса уже давно рассмотрела то место, куда лучше направить корабль, но молчала, не мог же этого увидеть лейтенант, не имеющий подзорной трубы. Наконец помощник капитана «Неустрашимого» нашёл то, что искал, и, передав трубу стоящему рядом лейтенанту Ланик, предложил оценить его выбор. Таиса согласно кивнула – это было то самое место, что выбрала она. Отдав Джавису его подзорную трубу, Таиса сообщила, что пойдёт готовить невольников к высадке.

– Таль, будьте осторожны, – обеспокоенно сказал Джавис, – может, возьмёте с собой несколько человек?

– Эндрю, это не солдаты, а матросы, так что они вряд ли мне помогут, будут только обузой, – ответила Таиса и попросила: – Вы лучше приготовьте команду к эвакуации, эти чёрные могут рвануть за мной, как только освободятся, конечно, я не буду их освобождать от кандалов, только отсоединю от общей цепи. Будьте готовы погрузиться в шлюпку, как только я покажусь на палубе.

– Но как вы с ними объяснитесь? Да и… – попытался возразить Джавис.

– Не беспокойтесь, Эндрю. Язык жестов – универсальный язык, а я, как вы знаете, очень хороший фехтовальщик, это в драке даёт очень большие преимущества перед неподготовленным человеком, а дикари такими и являются. К тому же я не собираюсь драться со всеми, только остановить ближайших, если они попробуют напасть. Но думаю, до этого дело не дойдёт – я ещё и быстро бегаю. А гнаться за быстро бегущим человеком после долгого неподвижного сидения… Сами понимаете. Просто будьте готовы сразу отчалить, – Таиса попыталась успокоить капитана второго ранга. Джавис вздохнул, а Таиса добавила: – Я полностью уверен в своих силах, поэтому и вызвался.

Мбонга, могучий воин и теперь уже бывший вождь племени, сидел неподвижно, как и остальные прикованные к длинной цепи, тянувшейся через весь трюм. Вернее, его наручники были прицеплены к другой, потоньше, которая и была присоединена к толстой цепи. Это давало иллюзию относительной свободы, но в трюме было столько людей, что перемещаться удавалось меньше чем на полшага от места, где сидел. А Мбонгу приковали в самом конце большой цепи, у самого люка в трюм. Он мотнул цепью и зарычал от бессилия, его – могучего воина и вождя племени, как и остальных воинов, белые обманом захватили и лишили свободы, и теперь по большой воде везут неизвестно куда. Внезапно открылся люк, и там показался один из белых – маленький и хрупкий на вид. Мбонга снова зарычал, но теперь уже яростно и бросился на этого, так неосторожно подошедшего близко человека – длина тонкой и короткой цепи позволяла. Но схватить этого белого могучий воин не смог, его самого что-то с лёгкостью подняло над полом. Другие воины с удивлением и даже страхом смотрели на своего вождя, хрипящего и болтающего в воздухе ногами. Вошедший был гораздо выше Мбонги и легко поднял того! Могучее тело, покрытое пепельной шерстью, и глаза – жёлтые, с вертикальными зрачками, да ещё и светились! Это мог быть только демон! То, что это демон, стало ясно из дальнейших его действий – большим когтем демон легко разрезал железный наручник вождя! Отбросив Мбонгу в сторону, демон спросил глухим, рычащим голосом:

– Вы хотите выбраться отсюда? Или хотите здесь сдохнуть! Если хотите выбраться, то слушайте меня!

С этими словами демон протянул Мбонге нож, потом бросив неизвестно откуда появившихся у него с десяток ножей дикарям, показал, как надо вынимать штифты, чтоб освободиться от наручников (пленники были не прикованы – заковывать, а потом расковывать слишком долго). Но у бывших воинов не получилось освободиться, некоторые только глубже забили штифты, скрепляющие наручники с цепью.

– М-да, пожалуй, даже ножи для вас сложно, хватило бы простых дубинок, – тихо пробурчал демон, совсем другим голосом, не тем, грозно рычащим, что говорил с дикарями. Оскалившись в усмешке, взмахнул когтистой лапой (чтоб у закованных в наручники не осталось никаких сомнений, кто их благодетель, в трюме разлился красноватый свет), а потом штифты исчезли, отсоединяя железные браслеты от общей цепи.

– Наручники снимите сами, докажете, что вы достойны свободы! – прорычал демон и тихо добавил: – Снимите, если догадаетесь как, если нет, то так и ходите.

Усмехнувшись зубастой пастью, демон указал в проход, ведущий из трюма на палубу:

– Ножи вон там!

Действительно, там стояли открытые ящики, в которых лежали ножи. Частично освобождённые пленники (металлический браслет, к которому была прикреплена цепь, был только на одной руке), создавая давку в узком проходе, бросились к ящикам с ножами. А демон исчез, будто его и не было, Таиса не меняла ипостась, даже в трюм не заходила, остановившись на пороге. Демон – это была иллюзия, очень качественная, такая, что смогла поднять и удержать в воздухе могучего Мбогу.

– Быстрее, Талиас! – закричал Джавис появившейся на палубе Таисе. Она в три прыжка покрыла расстояние, оделявшее её от шлюпки. Матросы налегли на вёсла, и шлюпка ушла от удаляющегося корабля. В наступающих сумерках было видно, как содрогнулся, останавливаясь, его корпус – корабль налетел на мель. Судя по силе удара, корабль получил значительные повреждения.

– Эндрю, а мы не перестарались? «Красотка» не развалится раньше времени? – обеспокоенно спросила Таиса. – Наши подопечные смогут добраться до берега?

– Корабль хорошо сел на мель, дно здесь твёрдое, начинается отлив, а они в этих широтах сильные, так что через два часа они окажутся на суше. А вот если не покинут корабль, то точно утонут – прилив разломает корабль! Но это вряд ли, хоть какой-то инстинкт самосохранения у них должен же быть, – пояснил, ухмыляясь, капитан второго ранга Джавис. Таиса только покачала головой, конечно, пленники с «Красотки» отважные воины, но дикари есть дикари.

Подобрав шлюпку с временным экипажем «Красотки», «Неустрашимый» остался на якоре в некотором отдалении от берега. Но экипаж корабля был готов к активным действиям в любую минуту, это касалось прежде всего морской пехоты лейтенанта Доугберри. Лорд Солсбэр предполагал высадиться, как только появятся первые признаки бунта рабов на плантациях. Как он сказал – для того чтоб взять под защиту поместье плантатора Аткинса, одного из богатейших людей Артарики и одного из наиболее видных деятелей движения, оппозиционного властям Альбиона. Долго ждать не пришлось, хорошо видимый, даже с такого расстояния, пожар, вечером вспыхнувший в рабском посёлке, послужил сигналом. Вместе с морской пехотой в поместье Аткинса направились: сам Харни Солсбэр, как он сказал – для ведения плодотворных переговоров; Таиса, как талисман лорда, приносящий ему удачу; лейтенант Франо, выразивший желание сопровождать Таису, да и интересно было молодому человеку, тем более что он успел сдружиться с Таисой.

Иззекая Аткинс работал в своём кабинете. Он писал наброски к документу, который хотел назвать – декларацией независимости. Его об этом попросили друзья – такие же плантаторы, как и он, члены пока ещё тайного совета, но уже придумавшие ему звучное имя – конгресс (это когда выйдут из подполья и заявят о себе в полный голос). Работа была очень ответственная, поэтому Иззекая попросил домашних его не беспокоить по пустякам, тем более что и жена, и дочь присутствовали в поместье, а они, как известно, любой свой пустяк считают наиважнейшим делом. Аткинс удовлетворенно откинулся в кресле – этот оборот речи он посчитал особо удачным, ещё раз перечитав написанное, собрался продолжать дальше, как в кабинет ворвалась его жена.

– Дорогая, я же просил меня не беспокоить! – недовольно произнёс плантатор.

– Пожар! Бунт! Кошмар! – выпалила взволнованная женщина. Аткинс вопросительно поднял бровь, ожидая пояснений, их дал вошедший управляющий поместьем:

– Взбунтовались рабы, сэр. Бараки рабов, помещение охраны сожжены! Вырвавшиеся на свободу рабы разгромили всё! Подожжены и посевы на полях!

Посевы – это было очень серьёзно, хлопок был основой богатства Аткинса, да что богатства – основой всего благосостояния! А управляющий продолжил:

– Охранники и надсмотрщики разбежались, те, кто не убиты. Рабов не остановил даже ружейный огонь, теперь они идут сюда! Надо срочно уходить! Спасаться!

Жена плантатора горестно застонала, заламывая руки. Аткинс поднялся из-за стола, стараясь сохранять спокойствие, подошёл к окну и, отдёрнув портьеры, раскрыл его. Приближающиеся огоньки факелов, ясно видимые в темноте наступающей ночи, показывали, что бежать надо немедля, а может уже и поздно. Плантатор, стараясь быть спокойным, повернулся к управляющему:

– Сколько у нас людей, способных держать оружие?

– Едва десяток наберётся, – ответил тот и, предвосхищая следующий вопрос хозяина, сказал: – Ружья я раздал, но это вряд ли поможет…

– Вот сюда закатывай! – раздалось с улицы, и у ворот замелькали чьи-то смутные тени, а под окно, туда, где падал свет, вышел мужчина, одетый словно только что со светского раута. Мужчина поклонился, словно был на королевском приёме:

– Добрый вечер! Извините за вторжение в ваше частное владение, но увидев, что вам угрожает опасность, мы не могли проплыть мимо.

– Э-э-э, – растерялся стоявший у окна, поэтому хорошо видимый плантатор. А элегантно одетый мужчина ещё раз поклонился:

– Да, вы не ослышались. Мы тут проплывали мимо, и наше внимание привлекли зарева многочисленных пожаров. Подойдя ближе к берегу, мы увидели, что вашему поместью угрожает опасность, и решили прийти на помощь. Ах да! Прошу извинить мою забывчивость, разрешите представиться – Харни Солсбэр, посланник короля!

– А это кто? – только и смог выдавить из себя плантатор, ошарашенно смотревший на солдат, быстро выстраивающихся в шеренгу.

– Рота морской пехоты с фрегата, на котором я прибыл для ведения переговоров о урегулировании спорных вопросов, – ещё раз поклонился Харни Солсбэр.

– Так значит, альбионский флот… – начал Аткинс, но рёв пошедших в атаку рабов заглушил его. Ещё оглушительнее рявкнули пушки, затем затрещали выстрелы. Снова раздался грохот орудий, то, с какой скоростью их перезарядили – впечатляло. Жена плантатора, тоже подошедшая к окну, испуганно вскрикнула. Королевский посланник постарался её успокоить:

– Не волнуйтесь, леди! Лейтенант Ланик хоть и молод, но стреляет из пушек просто виртуозно!

Подтверждая его слова, пушки дали ещё один залп. Ружейная трескотня ещё продолжалась некоторое время, но и она затихла. К посланнику подошёл высокий и симпатичный лейтенант. Дочка плантатора, которая тоже зашла в кабинет отца, когда началась стрельба, теперь выглядывая из-за плеча Аткинса, восторженно закатила глаза:

– О, господин лейтенант! Вы так мужественно и бесстрашно стреляли из пушки!

– Ну что вы, леди, – поклонился молодой человек. – Я только присутствовал, стрелял из пушек лейтенант Ланик, он…

– Из пушек?! – пришёл в себя Аткинс. – Вы высадили десант с пушками?

– Ну что вы, какой же это десант? Штатная рота морской пехоты фрегата и два приданных ей полевых орудия. Всего-то, – ответил молодой лейтенант. А дочь плантатора восхищённо глядела на него во все глаза. Заметив это, посланник, чуть усмехнувшись, ещё раз поклонился:

– Если вы считаете наши действия недопустимыми, то мы тотчас же возвращаемся на корабль, но имейте в виду, дикари, ваши бывшие рабы, могут вернуться.

– Нет, нет, – воскликнула жена плантатора. А его дочь, заламывая руки, но при этом стреляя глазками в сторону морского офицера, произнесла как можно более трагично:

– О отец! Мне так страшно, пусть этот доблестный лейтенант останется и тот с пушками тоже!

Аткинс посмотрел на зарево пожара, хорошо видное, и не одно зарево (по окрестностям таких очагов огня уже было несколько), важно произнёс:

– Разрешите и мне представиться – Иззекая Аткинс, местный землевладелец. Это мои жена и дочь. Я приглашаю вас, джентльмены! Будьте моими гостями!

В кабинете лорда Уайльдера на этот раз кроме него был только лорд Галарикс, он и говорил:

– Мой агент, прибывший из Зеристчестэра, привёз интересные известия. Он побывал в окрестностях поместья, принадлежащего Ланик, и выявил любопытные факты: соседи утверждают – у Томаса Ланик была только дочь! Но поговорив с Агиллой Ланик, узнал, что на самом деле были двойняшки, и если девочка получала обычное для провинциальных дворянок образование, то мальчиком занимался сам Томас Ланик! С одной стороны, его можно понять – мальчик, наследник, поздний ребёнок. Но с другой – почему он скрывал то, что у него есть сын? Чем это вызвано? Удивительно и то, что Томас Ланик дал своему сыну образование сам, но надо отдать должное старому моряку – блестящее образование именно по своей сфере деятельности. Я говорил с адмиралами Вудберри и Халькдором, они просто в восторге от своего бывшего гардемарина, он и на вступительных экзаменах показал знания уже второго курса, практически – офицера.

Уайльдер вопросительно поднял бровь, Галарикс усмехнулся:

– Адмиралы несколько увлеклись, попался после дворянских недорослей знающий соискатель.

Канцлер тоже усмехнулся, а начальник тайных служб продолжал:

– В общем отзывы только хвалебные, парень умён, трудолюбив, к тому же – отличный фехтовальщик.

– Ну и что вас смущает, друг мой, что со всем этим вы пришли ко мне? – поинтересовался Уайдлер. Галарикс пояснил:

– В этом всём деле есть одна странность – куда делась девушка? Сестра нашего лейтенанта. Она выехала в Норлум вместе с подругами, соученицами по институту благородных девиц Зеристча. Они были отобраны как лучшие и направлены в столицу, продолжать учёбу. По дороге сюда девушка во время нападения разбойников была ранена, и надо сказать, что во время этого нападения она себя повела очень храбро. А потом, по прибытии в Норлум, девушка исчезла! Наставница сообщила об этом в Зеристчестэр, приехала тётушка девушки, встретилась с нашим лейтенантом, и оба они не проявили никакого беспокойства по поводу загадочного исчезновения племянницы и сестры! Не обратились в полицию!

– Друг мой, такое очень часто случается, и вы должны бы знать о таком. Девушка вышла замуж и уехала к мужу в провинцию, поставив об этом в известность своих родственников, вот они и не волнуются, прекрасно зная, где находится их сестра и племянница. – Пожал плечами канцлер, всем своим видом показывая, что этот разговор бесполезен с самого начала, поглядев на министра безопасности, предложил: – Если у вас такие подозрения, то проведите расследование, или вам для этого обязательно нужна моя санкция?

– Уже ваше высокопревосходительство, расследование уже проведено. Следов девицы Таисы Ланик нигде не обнаружено, она как будто сквозь землю провалилась или вознеслась на небо. У меня сложилось бы такое впечатление, что эти брат и сестра один и тот же человек. Но… Ланик выкупил в приличном доме девушку и жил с ней более полугода. Да и его товарищи заметили бы, если это была девушка, я имею в виду Ланик. На корабле такое трудно скрыть, но… Опять но! Очень мне не нравится всё это, не люблю неразгаданных загадок, это меня настораживает!

– Друг мой, – скривился лорд Уайльдер, – я устал от ваших догадок и подозрений! Вы читали доклад лорда Харни Солсбэра? Начало его миссии прошло более чем успешно, плантаторы запросили помощи, заметьте – сами запросили! Сейчас туда направляется ограниченный контингент наших войск, а вы сами понимаете, что такое ограниченный и насколько! Лорд Солсбэр-младший особо отметил роль Ланик в проведении этой операции. Юноша верно служит короне, верно и успешно! А у вас какие-то необоснованные подозрения!

Начальник тайной и обычной полиции и остальных секретных служб не стал рассказывать канцлеру о событиях в таверне «Кривая ложка» и о своих подозрениях, ведь это только подозрения, а фактов-то нет! Лорд Уайльдер от них отмахнётся, как от неудобных для него, неудобных в данный момент. Ланик сейчас принимает участие в весьма серьёзной операции, задуманной не разведкой, а министерством иностранных дел и колоний. Галарикс вздохнул, эта операция осуществлялась в обход его служб, тайные агенты не заметили или не обратили внимания на зарождающееся сепаратистское движения заокеанских колоний, а возможно и сами в нём участвовали, большинство из них местные! Вот потому-то Галарикс был только поставлен в известность о миссии Солсбэра-младшего, без права вмешиваться. Начальник секретных служб снова вздохнул – посмотрим, как эти умники из министерства иностранных дел справятся со сложившейся ситуацией и поможет ли им в этом Ланик, пусть и талантливый юноша, но всего лишь лейтенант, артиллерийский офицер фрегата. Конечно, агентура Галарикса продолжала работать, и лорд, начальник тайных служб, знал о произошедшем в поместье Иззекая Аткинса. Но как удалось взбунтовать рабов в нужном месте и в нужный момент, ведь они взбунтовались, когда «Неустрашимый» подошёл к тому месту побережья Артарики, где находится поместье Аткинсов. Что ни говори, а надо признать, молодой Солсбэр обладает определённой ловкостью! Но замешан ли в этом Ланик? А если и замешан, то какова его роль? На эти вопросы у Галарикса ответов не было, и это его удручало даже больше, чем бунт в Артарике. Лорд Галарикс не стал ничего говорить лорду Уайльдеру, откланялся и вышел. А канцлер глядел вслед начальнику тайных служб и думал, что тот всё-таки недаром уделил столь пристальное внимание молодому Ланик, Уайльдеру доложили, как произошло восстание рабов и чья это была затея.

Хозяин большого кабинета с письменным прибором в виде парусного корабля сидел за своим широким столом и внимательно смотрел на своего собеседника. Тот сильно сдал за последнее время: мешки под глазами, нервное подрагивание рук – нехорошие признаки, свидетельствующие не только о душевном нездоровье, но и о нездоровье физическом. Гость нарушил молчание:

– «Неустрашимый» ушёл к восточному континенту, опять секретная миссия, курируемая министерством иностранных дел и колоний. Опять Ланик вне нашего влияния!

– Этот бывший гардемарин, теперь уже лейтенант становится вашей навязчивой идеей, – поморщился хозяин кабинета и сказал совсем о другом: – Волнения, которые должны возникнуть в Артарике, наши друзья хотят использовать в своих целях, и наша задача не допустить или максимально задержать выход эскадры, туда направляющейся.

– Этой эскадрой командует адмирал Франо, и я не имею никакого отношения к ней, вы это прекрасно знаете, – возразил собеседник хозяина кабинета и упрямо вернул разговор к интересующей его теме: – Я знаю, что к берегам Артарики наши друзья снаряжают свою эскадру, но и она может опоздать, как и та, что шла к Тарбею. К тому же там уже будет Ланик, в Тарбее он тоже присутствовал, и это было в момент атаки на этот город. Преимущество, и огромное, было на стороне атакующих, но чем всё для них закончилось? Ланик постоянно срывает планы…

– Друг мой, вы преувеличиваете влияние на ход событий этого мало кому известного лейтенанта. Послушать вас, это какой-то всемогущий злой гений, – поморщился хозяин кабинета, гость сразу же возразил:

– Но развитие событий именно на это и указывают. Там, где Ланик, наших друзей преследуют постоянные неудачи! Как это можно объяснить?

– Цепью случайностей, недостатком в планировании и подготовки операций, ошибками исполнителей, в том числе и вашими! – раздражённо произнёс владелец оригинального письменного прибора. Сидящий напротив поджал губы, упрёки его собеседника были справедливы лишь отчасти. Корабль, на котором служил Ланик, не подчинялся командованию ни одной из эскадр Альбиона. А у Тарбея был только «Неустрашимый», других кораблей там не было, каранская эскадра находилась совсем в другом месте и на помощь гарнизону столицы Хунду никак не успевала. Но лютецкая эскадра и десант, которому захватить Тарбей никто помешать не мог, потерпели сокрушительное поражение – и это от одного, пусть и тяжёлого, фрегата! В то, что в ход сражения вмешалась какая-то местная богиня, никто из собеседников не верил. А взрывы кораблей можно было объяснить диверсиями, скорее всего, так и было. Возможно, там были агенты одной из служб лорда Галарикса или министерства иностранных дел и колоний, заимевшего свою разведку. Видя, как без видимых причин взрываются их корабли, лютенцы предпочли сдаться, чтоб избежать подобной участи. Не исключено, агенты были и не на всех лютецких кораблях, и если бы экипажи остальных проявили твёрдость, то Тарбей был бы взят. Гость поджал губы ещё больше, упрёки хозяина кабинета он считал необоснованными. А тот, восприняв молчание своего гостя, как признание вины, продолжил рассуждать:

– Подобные случайности в дальнейшем, должны быть нами учтены, при планировании и разработке операций, повторяю – эскадра адмирала Франо должна выйти в море как можно позже.

– Экспедицию на западный континент отменить я не в силах, как и задержать эскадру, – пожал плечами мужчина, сидящий напротив хозяина кабинета, – это не мой уровень, вы это знаете. А учитывая то, что на «Неустрашимом» служит сын адмирала, то задержать его выход в море представляется невозможной задачей.

Хозяин кабинета ничего не ответил, понимая справедливость слов своего собеседника. Но задержать эскадру не считал такой уж непосильной задачей, есть много способов это сделать – к примеру, не вовремя подвезти провиант или боеприпасы. Сделать это так, чтоб в этом усмотрели не злой умысел, а обычную неразбериху – не та накладная была получена или исполнитель не так понял отданный ему приказ, в общем, способов много. Но сидящий напротив в этом не помощник, он прав – это не его уровень. Всё придётся сделать самому.

Глава седьмая. Ещё одно появление богини Тайшаваланикатионы

Таиса стояла в стороне от танцующих пар и с улыбкой наблюдала за Анжелиной Аткинс. Девушка, закусив губу, в свою очередь следила за танцующими, вернее, только за одной парой – Розой Шагинс и лейтенантом Лео Франо. Анжелина даже не заметила, что в волнении сжимала руку другого лейтенанта – Талиаса Ланика.

Это был не светский приём, этому собранию способствовали недавние события – бунт рабов. Его волна прокатилась по всему югу, разрушая богатые усадьбы и уничтожая посевы хлопка на полях. К счастью, обитатели этих усадьб успели спастись, посыльные на лошадях передвигаются быстрее, чем пешие взбунтовавшиеся рабы, и все плантаторы были вовремя предупреждены. Им сообщили не только о бунте, ещё и о том, что усадьба Аткинсов охраняется ротой морской пехоты с пушками и там вполне безопасно. Пока съехавшиеся плантаторы, отцы семейств, обсуждали сложившееся положение и свои дальнейшие действия, их жёны, дочери и сыновья устраивали балы. Конечно, этим балам по пышности и роскоши было далеко до проводившихся в другое время, но много ли надо молодёжи, собравшейся вместе. Тем более что у красующихся юношей, сыновей плантаторов, конкурентов не было. Да, морской офицер, лейтенант Франо, был молод и красив, но он был один, поэтому девушки на него не очень-то и заглядывались, оставив право покорить его двум признанным красавицам: Анжелине Аткинс и Розе Шагинс.

Был ещё и второй лейтенант, но он ничем не привлекал дочек плантаторов, маленький, даже щуплый, совсем не выглядевший морским волком, и успехом у женского пола не пользовался. А вот юноши его обходили стороной. Казавшегося совсем безобидным, даже чем-то похожего на девушку, маленького лейтенанта сынки плантаторов попытались выбрать объектом насмешек. А этот юноша только улыбался, а когда признанный забияка, атлетически сложенный Исайя Таротинс, решив поиздеваться или окончательно унизить этого юношу, вызвал его на дуэль, всё произошло наоборот. Дуэль решили провести в роще за домом, совсем не опасаясь нападения взбунтовавшихся невольников, да и до этого ли, когда предстоит такое увлекательное зрелище? Совсем не казавшийся сильным лейтенант гонял своего противника, имевшего богатырское сложение, как хотел. Ни разу не ранив соперника, он постоянно выбивал у него из рук шпагу, самое обидное, что сам же и ловил оружие Таротинса. А когда ему надоело таким образом развлекаться, сильным ударом «отсушил» руку могучему парню. И ехидно улыбаясь, поинтересовался – на что рассчитывал этот молодой человек, даже не представляющий с какого конца браться за шпагу, вызывая на дуэль офицера королевского флота. Для всех гонористых сынков плантаторов урок был более чем впечатляющий.

– Милая Анжела, не переживайте так, Франо из всех девушек видит только вас, – с улыбкой сказала Таиса, дочь плантатора перевела на неё свой взгляд:

– Вы думаете? Но почему же он танцует с этой задавакой?

– Если он будет оказывать внимание только вам, это вызовет ненужные разговоры, пойдут сплетни. Вот Франо и старается, чтоб не дать пищи злословию, – ответила Таиса и, чуть наклонившись к девушке, тихо продолжила: – Он заботится о вашей репутации. Потому-то он и не оказывает явных знаков внимания, но не беспокойтесь, милая Анжелина, после помолвки он от вас не отойдёт.

Слова Таисы заставили девушку покраснеть, и она двумя ладонями схватила руку своего собеседника, вернее, собеседницы. Для Анжелины Таиса была мужчиной, такое поведение было на грани приличия, и ни с кем другим девушка не стала бы так себя вести. Но этот лейтенант вызывал у дочери плантатора безотчётное доверие, словно это был не представитель противоположного пола, а подруга, которой можно довериться. Таиса с улыбкой смотрела на взволнованную девушку, смотрела и видела то, что не видели другие. Девушка была одарённой! Пожалуй, даже в большей мере, чем Сишта. Но если та девушка с южного материка прошла хоть какое-то первоначальное обучение, то Анжелина даже не подозревала о своих способностях. А такое положение таило в себе определённую опасность – магический дар, если ему не уделять должного внимания, мог сжечь своего владельца. Это со стороны выглядело так, словно человека изнутри подтачивает какая-то болезнь. И врачи в этом случае были бессильны. Таиса ясно видела первые признаки начавшегося процесса разрушения. Видела также и взаимную симпатию своего друга и дочери плантатора, начинавшую перерастать в нечто большее. Таиса кивнула своим мыслям, приняв решение.

Танец закончился, и Франо, отведя свою даму к её подругам, направился к стоящим немного в стороне Таисе и Анжелине. Увидев, как девушка сжимает руку его товарища, бравый лейтенант недовольно нахмурился. Таиса, наоборот, улыбнулась и опередила своего друга:

– А мы тут как раз о тебе говорили, Анжелина пригласила меня на вашу помолвку.

– Какую помолвку? – растерялся Франо, уже собиравшийся сказать что-то резкое Таисе. А та, не давая ему опомниться, заявила:

– Лео, ты же собирался делать предложение Анжеле! А там и помолвка, или я что-то неправильно понял? – с этими словами Таиса вложила маленькие руки Анжелы в ладони Франо. Если лицо девушки и так заливала краска, то теперь покраснел и молодой человек. Таиса удовлетворённо кивнула и строго сказала: – Ну, я жду!

– Чего? – в один голос выпалили молодые люди.

– Как чего? Пылкого признания в любви! Да не мне! Друг другу признавайтесь! – усмехнулась Таиса.

– Анжела, я вас люблю! Будьте моей женой! – выпалил Франо.

– Мало, – строго покачала головой Таиса, – и неубедительно! Франо, вставай на одно колено и говори: – Я сгораю от любви к вам, милая Анжела. – Хотя милая тебе ещё рано говорить, можешь сказать – прекрасная! Вот так, правильно, продолжай: – Я не могу жить без вас! Я отдаю вам своё сердце! Прошу вашей руки, сделайте меня самым счастливым из смертных!

Франо сделал и сказал всё, как говорила Таиса, Анжела, которую коленопреклонённый юноша держал за руки, только растерянно хлопала глазами. Увидев поощряющий кивок Таисы, заикаясь, выдавила из себя:

– Я… Я согласна. Только спрошу у маменьки и папеньки.

– Не так, Анжела, так предложения не принимают, надо сказать – я счастлива принять ваше предложение! – уже теперь Анжеле подсказала Таиса и, улыбнувшись, добавила: – Понятно, что папеньке и маменьке потом сообщим, ну, чтоб они не волновались лишний раз. Анжела, вы поняли? Именно сообщите, а не попросите разрешения.

Всё это разыгранное Таисой действо привлекло внимание всех находящихся в бальном зале. Они собрались вокруг Таисы, Франо и Анжелины и с удивлением наблюдали за происходящим. Госпожа Аткинс, которая тоже была в зале, несколько раз пыталась вмешаться, но Таиса делала страшные глаза и показывала рукой, чтоб та молчала, и женщина, не понимая, почему она это делает, ничего не предпринимала.

– Что здесь происходит? – растерянно задал вопрос Аткинс, он как раз вместе с остальными плантаторами и лордом Солсбэром вошёл в зал, видно, те закончили совещаться. Таиса, отметив растерянный вид королевского посланника, торжественно объявила:

– Граф Лео Франо имел честь сделать предложение руки и сердца девице Анжелине Аткинс! Она его благосклонно приняла! Помолвка состоится в ближайшее время, о чём будет объявлено дополнительно!

Аткинс собрался не то что возразить, а хотя бы высказать своё мнение, но что-то ему помешало. Причём плантатор откуда-то уже знал, что так и надо, а непонятное будет непременно объяснено позже. Глянув на свою жену, плантатор понял, что она хоть и слегка растеряна, но тоже убеждена, что так и надо. Таиса усмехнулась и кивнула Солсбэру, тот, словно очнувшись, вздрогнул и обратился к ней:

– Таль, друг мой, я бы хотел с вами переговорить…

– К вашим услугам, Харни, – кивнула Таиса и оставила будущих молодожёнов, уже принимавших поздравления. Поздравляли все присутствующие, тоже убеждённые, что так и должно быть. Таиса и Солсбэр вышли на террасу, и лорд вполголоса начал говорить:

– Ваш план, так блистательно начавшийся, грозит сорваться, большинство плантаторов оправилось от испуга, к тому же подтянувшаяся милиция колонии оттеснила восставших рабов. Я просто не знаю, что делать! Мои доводы не убедили этих твердолобых мужланов! А вы в это время занимаетесь какой-то ерундой!

Таиса чуть заметно усмехнулась – Солсбэр сказал последнюю фразу с такой обидой, словно рассчитывал, что девушка выполнит и его работу – переговоры с местными плантаторами. Снова усмехнувшись, на этот раз уже откровенно, Таиса сказала:

– Я как раз и занимаюсь выполнением нашего плана. Аткинс – наиболее авторитетный из местных богачей, он больше всех мутил воду. Если его нейтрализовать, то остальные на некоторое время растеряются и ещё один удар по их благосостоянию сломит их.

– Как же вы собираетесь нейтрализовать Аткинса, неужели… – начал лорд и с деланным ужасом запнулся, хотя, как знала Таиса, против варианта физического устранения верхушки колониального сопротивления Солсбэр не возражал. Даже обсуждал этот вариант с Таисой во время плавания сюда. Таиса тоже изобразила ужас и возмущение:

– Нет! Что вы! Я такого даже подумать не мог! Всё гораздо проще, Аткинс – потомок первых переселенцев в Артарику, как, впрочем, и остальные местные плантаторы, а это были простолюдины. А Франо – граф, породнившись с ним, Аткинс становится, если не вхож в высшее общество Альбиона, то достаточно близок к нему. А его внуки, дети Лео и Анжелины, будут графами. Знаю, знаю – не все, только один, но и остальные будут просто дворянами Альбиона. Старый плантатор это уже понял и начал подсчитывать, какие выгоды такой союз ему принесёт. Ведь одно дело – быть просто богатым. А другое дело – пользоваться привилегиями дворянского сословия.

Лорд Солсбэр некоторое время молчал, а затем спросил:

– Таль, а почему вы в этом уверены? Не откажет ли…

– А вот тут вы пообещайте Аткинсу некоторые послабления в уплате пошлины и налогов, как родственнику графов Франо, но только ему одному. А важные вести, что вы, да и не только вы, скоро получите, значительно укрепят ваши позиции в переговорах.

– Таль, что за вести и откуда вы о них знаете? – поинтересовался удивлённый лорд. Таиса усмехнулась:

– Смотрите, Харни, восстание рабов, вернее, бунт развивался по обычному сценарию таких событий, сначала они громили всё, что видели. Гонялись за своими хозяевами, но не преуспели в этом – те оказались более организованными. Потом подошли отряды милиции и стали теснить рабов, хорошо теснить. Всё-таки ружья не сравнить с самодельными копьями. Но именно это и заставит бунтующих рабов организоваться, не в армию, конечно, а в структуру для них более привычную – племя, то есть появятся вожди. Не только из тех, кто прибыл сюда недавно, а и из тех, кто довольно долго работал на здешних плантациях. Они знают, что главное богатство местных землевладельцев – хлопок. Недаром же рабы, бывшие дикари, с таким усердием жгли поля. Но большая часть хлопка уже собрана и находится в Бонтоне – самом большом городе Артарики, там склады, занимающие очень большой участок побережья, вы сами мне об этом рассказывали. Но сейчас, когда почти все силы колонии брошены на борьбу с бунтовщиками, склады почти не охраняются. Если некоторые из них поджечь, то, опасаясь повторения подобного, плантаторы, даже не плантаторы – магистрат города отзовёт свою милицию, вот тут вы и предложите землевладельцам ограниченный воинский контингент для охраны их поместий. Ведь дикари, не встречая сопротивления, могут снова двинуться жечь ненавистные им плантации, поменяв свою тактику. Не штурмы усадеб, а поджоги уже собранного хлопка в местах его хранения. А противодействие таким диверсиям – это не боевые действия при подавлении бунта. Тут приходится опасаться даже одиночного дикаря, а рассредоточенная малочисленная группа ой как много может поджечь! А чтоб противостоять таким поджигателям, вернее, предотвратить поджоги, плантаторам придётся задействовать силы всей своей милиции, а этого не позволят городские власти, им ведь тоже надо, чтоб их охраняли. Противопоставить основным силам дикарей будет нечего. А те обязательно нападут, если увидят, что отряды милиции, противостоящие им, стали малочисленными.

Лорд задумался, а потом возразил:

– Таль, почему вы думаете, что рабы, бывшие дикари, будут способны проанализировать сложившуюся ситуацию, сделать правильные выводы и совершить такую диверсию? Вряд ли у них хватит ума. Догадаться отвлечь от себя внимание пожаром на складах… Это знаете ли… Не всякому цивилизованному человеку придёт в голову.

– Харни, никогда не надо недооценивать противника, а дикари в некоторых случаях сообразительнее цивилизованных людей, особенно там, где нужно сделать пакость, – ответила Таиса. Она не стала говорить, что несколько дней назад сама надоумила Мбонгу, выбранного верховным вождём восставших дикарей, на эту диверсию. Части милиции колонистов медленно, но верно выдавливали дикарей из леса, большие массивы которого были расположены за плантациями, в степи, начинающиеся за ним. Там у пеших дикарей, вооружённых копьями и ножами, перед всадниками с ружьями не было никаких шансов. А среди невольников были не только мужчины, больше половины рабов составляли женщины с детьми. Работорговцы на восточный континент детей не везли, а вот женщин брали охотно – они тоже могут работать на плантациях. Многие из них уже в рабских бараках обзавелись детьми. Хозяева на это смотрели даже одобрительно – поголовье рабов увеличивалось естественным путём, да и платить за них уже не надо было. Таиса решила, что если карательную операцию приостановить, бывшие невольники смогут оторваться от преследования и уйти далеко в степи и даже в горы, что стоят за великой равниной. Вот так и явился к Мбонге мохнатый демон и подробно рассказал, что делать.

– Хорошо, плантаторы, отозвавшие свою милицию для охраны складов и своих поместий, попросят заменить её на границе леса частями нашей армии, – ещё подумав, сказал Солсбэр, – но они же потребуют уничтожить восставших рабов! А потом снова начнут бунтовать, свою милицию они-то сохранят!

– У вас для этого не хватит сил, и вам потребуется запросить ещё, но местные воспротивятся, – усмехнулась Таиса. – Так им и объясните – мало войск, чтоб наступать на дикарей.

– Но достаточно, чтоб держать колонию под контролем, – хохотнул Солсбэр, после чего мечтательно добавил: – Ещё бы части их милиции удалось бы разоружить.

– Поручите подумать над этим вопросом генералам, не всё же вам делать, – кивнула Таиса.

Жаркая южная ночь повисла над поместьем Аткинсов. Многие его обитатели и гости уже спали, дом был большой, к тому же имелось несколько гостевых флигелей – места под крышей хватило всем. Только солдаты морской пехоты Альбиона разместились в своих палатках, для офицеров поставили отдельные палатки, хотя для них предлагали выделить комнаты в доме.

Маленькая тень бесшумно выскользнула из одной офицерской палатки – лейтенанта Талиаса Ланика. В этом не было ничего необычного – офицер пошёл проверить посты, проконтролировать обстановку, да мало ли что, служба есть служба и добросовестно выполняющий свои обязанности мало спит. Лейтенант, действительно, проверил посты, постоял у своих пушек и незаметно скользнул в рощу, где совсем недавно проходила его дуэль с молодым плантатором. Если бы кто-то решил понаблюдать за этим офицером, то с удивлением обнаружил: войдя в рощу, молодой человек исчез! На самом деле Таиса никуда не делась, она просто набросила на себя полог невидимости, для того чтоб сменить ипостась. А то, что она задумала, именно этого и требовало.

В большом доме тоже не все спали, у раскрытого окна стояла Анжелина и смотрела на большие южные звёзды. Смотрела и мечтала, мечтала о свадьбе, о том, как они будут жить с Лео, теперь уже её Лео! Ещё думала и о маленьком пепельноволосом лейтенанте – как он чуток и благороден! Ведь она, Анжелина, нравится и ему, но он, увидев, что её сердце принадлежит другому, так всё замечательно устроил. Девушка подняла глаза к небу и заметила, как гаснут звёзды, вернее, их заслоняет какая-то тень. Анжелина не успела не то что испугаться, даже удивиться не успела, как оказалась в каком-то чёрном тумане, поглотившем все звуки. Девушка закричала, но собственного крика не услышала.

Таиса, вернее уже Тайша, так как это был дракон, прикрывшись пологом невидимости, выхватила стоящую у окна девушку. Чтоб сделать то, что Тайша хотела, ей надо было найти какое-то укромное место. Но в окрестностях имения Аткинсов такого, отвечающего всем требованиям не было. Не долго думая, Тайша «прыгнула» туда, где уже была и знала, что там ей никто не помешает.

Верховная жрица богини Тайшаваланикатионы стояла у её алтаря и говорила со своей богиней. Стояла, потому что богиня не любила коленопреклонения, а тем более падания ниц. А сам разговор был монологом, потому как статуя пепельного дракона не отвечала.

– О мудрая наставница, как ты была права, когда говорила, что будет трудно! – говорила Сишта. – Сторонники Виджунны снова собираются у разрушенного тобой храма злого бога и намереваются ему поклоняться! Снова будут приносить человеческие жертвы! Почему так? Ведь ты говорила, что убила Виджунну! Помоги мне могучая богиня!

– Конечно помогу, – ответила статуя, нет, дракон, перед ней сидевший. В его лапах была белокурая девушка, по виду – альбионка. Дракон аккуратно поставил девушку на землю, похоже, что та была в трансе или под воздействием чего-то затормаживающего. Начал девушку ставить на пол дракон, а закончила это действие Тайша. Улыбнувшись, пепельноволосая девушка поздоровалась: – Здравствуй, Сишта!

Тайша обняла растерянную Сишту, чем вызвала благоговейный шёпот присутствующих в храме жрецов – богиня ещё раз продемонстрировала своей жрице благорасположение. В храме были жрецы не только культа Тайшаваланикатионы, но другие, пришедшие чтоб посрамить молодую верховную жрицу, она уже третий раз обращалась к своей богине, и та не отвечала, а использовать свои способности как доказательство её благосклонности Сишта стеснялась. Об этом она быстро, вполголоса рассказала Тайше.

– Значит так, – грозно сдвинув брови, заявила Тайша, обращаясь к притихшим жрецам других богов и приобняв Сишту за плечи, – я разгневана! Мало того, что вы продолжаете поклоняться лжебогам, так вы ещё и мою девочку хотели обидеть! Вас бы испепелить надо! В назидание остальным сомневающимся. Но я милостива, пока этого делать не буду, но помните – всё может ещё измениться и я передумаю! Но нераскаявшиеся последователи Виджунны будут покараны. Так покараны, что к тому месту дорогу забудут! Всё, можете быть свободны!

Широким жестом Тайша показала, что присутствие кого-либо в храме нежелательно. Повернувшись к Анжелине и увидев её широко раскрытые глаза, пепельноволосая девушка, вздохнув, сказала Сиште:

– Я сейчас проведу её инициацию, а потом слетаю, разберусь с недобитыми последователями Виджунны. К тому же мне надо ещё кой-куда сбегать, посмотреть как там – справятся ли? А то у меня большие сомнения по этому поводу.

– Талиас, это вы? – подала голос пришедшая в себя Анжелина. Она помнила, как стояла у окна своей спальни, потом была странная темнота, окутавшая девушку, не дающая ей пошевелиться и закричать. Теперь это непонятное место, с необычно одетыми людьми. А саму Анжелину держало в лапах какое-то чудовище, судя по всему её и похитившее. Но девушка испугаться не успела – чудовище пропало, зато появился знакомый девушке лейтенант Ланик, почему-то совсем голый! Когда он повернулся, оказалось, что это девушка! Эта девушка заговорила на неизвестном Анжелине языке, обращаясь к странно и, судя по всему, роскошно одетым людям. Говорила пепельноволосая девушка так, словно что-то гневно выговаривала этим людям, говорила, совершенно не стесняясь своей наготы. А важные люди испугались, очень испугались, и когда пепельноволосая отпустила их властным движением руки, ушли очень поспешно и с видимым облегчением. Тогда Анжелина и обратилась к этой девушке, как к единственному здесь знакомому человеку, вернее знакомо выглядевшему. Пепельноволосая девушка повернулась и улыбнулась, улыбка была знакомой – это была добрая улыбка того лейтенанта. Но эта странная девушка, разрушая надежду Анжелины, ответила:

– Ты же видишь, что я не мужчина.

– Но вы имеете какое-то отношение к Талиасу Ланику? – задала ещё один вопрос Анжелина. Девушка, продолжая улыбаться, ответила:

– Какое-то имею, а теперь раздевайся! Быстро! У меня мало времени!

От этого ответа Анжелина опешила, а смуглая девушка, подскочив к ней, ловко стащила ночную рубашку, бывшую единственной одеждой дочери плантатора. Поток белого пламени обрушился на закричавшую от страха Анжелину, но бушующий огонь вреда ей не причинил. Пламя исчезло так же внезапно, как и появилось. Дочь плантатора быстро накинула на себя рубашку, а смуглянка в пепельной одежде, поклонившись, сказала на альбионском, со странным певучим акцентом:

– Приветствую тебя, сестра!

– Сишта, расскажи Анжелине что и как, дай ей базовые навыки, больше не надо, остальное я сделаю сама, – сказала пепельноволосая девушка на альбионском и добавила на том непонятном языке, что говорила раньше (Анжелина не поняла, зато поняла смуглая девушка): – Будет болезненно, но для нормального обучения нет времени.

Анжелине захотелось зажмуриться от страха, перед ней снова стояло чудовище пепельного цвета, оно улыбнулось (или оскалилось?) своей зубастой пастью и исчезло! Перепуганная дочь плантатора повернулась к смуглой девушке, с улыбкой на неё смотревшей:

– Кто вы?! Где я?!

– Это Сикрашат, столица княжества Сикравашти. Наше княжество находится в Хадараньяни, вы все наши страны, да и эту часть нашей земли, называете – Хунду.

– Но это же… Это Южный континент! А я была дома в Артарике! Это… Это на том берегу океана!

– Да, – кивнула смуглая девушка, – на том берегу, к тому же надо ещё и пересечь Южный континент или обойти его. Можно, конечно, отсюда плыть на восток, но это будет дольше.

– Но как? Как такое может быть? Нет, вы меня разыгрываете, обманываете!

Сишта пригласила девушку следовать за ней и, пройдя коротким переходом, вышла на балкон. Отсюда открывался вид на город, расположенный ниже храма, и величественные горы, обступившие этот город. Поражённая Анжелина, молча, смотрела на дикую красоту окружающей местности, а смуглая девушка сказала:

– Ты спросила как? Как ты попала сюда с другого континента? Тебя принесла великая Тайшаваланикатиона! Для неё невозможного нет! Принесла и инициировала. Теперь ты способна воспринять высокое искусство вишуни! Тайшаваланикатиона приказала обучить тебя азам, остальному она научит тебя сама.

Видя, что белокурая девушка не совсем поняла, Сишта стала ей рассказывать, что такое вишуни, одновременно демонстрируя свои умения. Анжела смотрела широко раскрытыми глазами и неожиданно сделала вывод:

– Вы ведьма? Меня тоже сделали ведьмой? Теперь меня сожгут на костре! Священнослужители говорят, что ведовство грех! И ведьм надо жечь на кострах!

Девушка оглянулась, словно боялась, что эти священнослужители выскочат из-за ближайшего угла и схватят её, и потащат на костёр. А Сишта почему-то засмеялась:

– У нас никогда не сжигали постигших вишуни. Я слышала, что такое было в вашей стране, но это было давно. Правда, и сейчас как ваша, так и страны её окружающие пребывают в темноте и невежестве.

Анжелина даже обиделась, услышать такое от представительницы страны, которую просвещённые жители Альбиона и не менее (как они сами считали) просвещенные жители Артарики считали отсталой. Сишта поняла, о чём думает её собеседница и, ехидно улыбнувшись, взяла ту за руку и повела куда-то внутрь храма. В небольшой комнате жрица усадила девушку рядом с камином, больше напоминающим большую жаровню. Закатав рукав своей просторной рубашки, Сишта голой рукой поворошила в камине-жаровне, а потом, зачерпнув горсть горящих угольков, протянула Анжелине, повелительно сказав:

– На! Держи!

Светлокожая девушка машинально вытянула руки и сразу хотела их отдёрнуть, но было поздно. Смуглянка высыпала угли в подставленные ладони и своими руками сжала их, не давая избавиться от горящих угольков.

– Ай! – вскрикнула Анжелина.

– Что ай? Больно? Жжётся? Нет? – спросила Сишта и, получив утвердительный ответ, удовлетворённо произнесла: – Видишь, не жжётся и не больно! А ты айкаешь. Разожми руки!

Разжав свои ладони, Анжелина увидела горящие угли, если в жаровне они просто тлели, то у неё на ладони горели, весело потрескивая. Девушка попыталась стряхнуть угольки, но Сишта не дала этого сделать:

– Осторожно! Если они упадут на деревянный пол, то прожгут его! Видишь, как горят, ты подпитала огонь, видишь? Вот тебе первый урок: того, кто знает искусство вишуни, и не просто знает, а инициирован – сжечь нельзя, не получится! Поняла? Ну раз поняла, то продолжим обучение.

Тайша, сменив ипостась, «прыгнула» к разрушенному храму Виджунны, вернее, к тому месту, где он раньше стоял, так как она его тогда не просто разрушила, а ещё и обрушила в пропасть скалу-основание. Там кипела работа по строительству нового места поклонения. Несколько сот строителей быстрыми темпами возводили строение и алтарь перед ним. Жрецы в количестве, превышающем число строителей примерно вдвое, активно помогали сооружающим храм молитвами и песнопениями. Большое число приверженцев, расположившихся в долине, за этим наблюдало, оказывая посильную помощь – кто помогал строителям, поднося стройматериалы, кто молился. Таиса, вернее Тайша, так как это был дракон, появилась над храмом и, привлекая к себе внимание, прогремела:

– Я предупреждала, что это место для вас запретно? Я предупреждала, что не потерплю возрождения этого кровавого культа? Вы не послушали! Снова решили человеческими жертвоприношениями побаловаться? Сейчас я вам устрою жертвоприношение, чтоб неповадно было!

Поток огня смёл недостроенный храм, его строителей и жрецов в пропасть, смёл пепел, потому что огонь дракона сжигал всё, на что попадал, – горел даже камень! Разобравшись с храмом, дракон развернулся к застывшим от ужаса зрителям и ударил огнём по первым их рядам, остальные в панике бросились бежать по дороге, ведущей из долины. Дорога была узкая, на ней возникла давка, сопровождающаяся неизбежными жертвами, довольно многочисленными.

– Надеюсь, это послужит им хорошим уроком – тем, кто спасётся. Они расскажут остальным, думаю, это на какое-то время отобьёт охоту поклоняться Виджунне. Потом надо будет ещё раз навестить Сишту, узнать, как идут у девочки дела. Ну а пока займёмся другими подопечными, – это дракон, наблюдавший за бегством приспешников Виджунны, произнёс, как бы обращаясь к самому себе. После чего исчез. Тайша снова «прыгнула».

На этот раз дракон вынырнул высоко в небе над поместьем Аткинсов. Таиса могла «прыгать», то есть перемещаться только в те места, где бывала, а она не знала, где находится Бонтон, где и расположены основные склады колонии. Поэтому Тайша просто полетела на север, вдоль побережья. Город она увидела издали, тёмную громаду складов тоже. Ни темнота, ни расстояние не помешали ей увидеть чернокожих дикарей, бывших невольников, подобравшихся к двум строениям и пытавшихся поджечь толстые бревенчатые стены. Увидела Тайша и патруль стражи, приближавшийся к увлёкшимся поджигателям, судя по всему, охрана должна была скоро их обнаружить. Чем закончится эта встреча, предсказать было нетрудно.

– Вот так, самые лучшие планы не осуществляются из-за бездарности исполнителей, – хмыкнул дракон, и струя пламени ударила в большое тёмное строение. Наблюдателю с земли казалось, что всё произошло наоборот – столб пламени из запылавшего склада устремился к небу. Тайша одним складом не ограничилась, она подожгла ещё несколько, устроив на их месте море огня. Прижатые к пламени дикари-поджигатели оказать хоть какое-нибудь серьёзное сопротивление усиленному патрулю не смогли. Но само присутствие бывших рабов ясно показало, чьих рук дело этот поджог. Наблюдавший за всем этим дракон удовлетворённо хмыкнул и исчез. Впрочем, люди, сбежавшиеся тушить пожар, вверх не смотрели.

Уже рассвело, когда лейтенант Лео Франо заглянул в палатку к своему другу – Талиасу Ланику и не обнаружил там никого. Решив спросить у часовых, не видели ли они, куда пошёл лейтенант, направился к палатке караульных. По дороге туда он увидел Таису, шагавшую к лагерю. Его друг выглядел очень довольным и даже что-то насвистывал. Франо обратил внимание, что волосы Талиаса были влажными.

– Таль, ты что, купаться ходил? – поинтересовался Франо и удивлённо добавил: – Ночью? В темноте?

– Почему бы и нет, – ответила Таиса, – душно было, заодно и посты проверил. К тому же в темноте ничего не видно, значит, и подглядывать не будут.

– Таль, ты же не девушка! – удивился Франо, Таиса пожала плечами:

– За парнями тоже подглядывают. Девушки, вообще-то, любопытны не меньше, чем парни. А уж местные… Дочки плантаторов очень любопытны, я одну вон там видел. А ты куда собрался?

– Неспокойно мне что-то… – начал Франо, но Таиса его перебила:

– Что-то с Анжелиной?

– Не знаю, но очень беспокоюсь почему-то.

– Идём быстрее к дому, посмотрим, – предложила Таиса, изобразив озабоченность, хотя сама она рассталась с дочерью плантатора меньше чем полчаса назад, положив ту у кровати в её комнате.

– Вон смотри! – указал на открытое окно комнаты Анжелы Лео. – Открыто! Как бы чего не случилось! Может туда кто-то забрался!

– Третий этаж, – возразила Таиса, – стены гладкие, кто может…

Таиса не закончила, из окна вырвалась тугая струя пламени!

Анжелина проснулась, вернее, вынырнула из тяжелого сна. Она лежала на полу, рядом с кроватью, болело всё тело, болела голова. Похоже, во время того кошмарного сна, обрывки которого девушка смутно помнила, она и упала. Сон действительно был кошмарным: милый застенчивый лейтенант превратился во властную, и даже, как показалось Анжелине, злую девушку, а потом и вовсе обернулся ужасным чудовищем. В том сне была ещё одна девушка, что-то объяснявшая и даже учившая этому Анжелину. Дочь плантатора наморщила лобик, пытаясь вспомнить – чему, и вспомнила всё! Даже то, чему её не учили, вспомнила, а головная боль пришла после того, как то чудовище второй раз обрушило на Анжелину белый огнь, первый раз был перед знакомством с Сиштой, вспомнила дочь плантатора имя той, второй девушки. С воспоминанием пришло и знание, а с этим знанием и ужас: неужели она всё это может! Если может, то кто она теперь – ведьма? Ведьма, которую нельзя сжечь?

Анжелина вытянула перед собой руку, ладонью вверх и, несмотря на головную боль, попыталась сосредоточиться так, как учила Сишта. Язычок пламени, возникший на ладони, как бы состоял из двух видимых слоёв – самого пламени и каркаса из светящихся нитей. Плетение заклинания как бы само собой возникло в памяти Анжелины, и голос Сишты продолжил: – Ты создаёшь плетение, как бы мысленно сплетаешь каркас того, что потом появится. Затем наполняешь силой. Силу можно брать из внутреннего резерва, а можно и из внешнего источника, но это в том случае если он есть или ты можешь до него дотянуться. Если же ты берёшь из своего резерва, то делай это очень осторожно – магическое истощение смертельно! Поэтому надо всегда оставлять часть силы, как бы неприкосновенный запас.

Дочь плантатора потянулась к внешнему источнику, как учила Сишта, но ничего поблизости не обнаружила. Тогда девушка осторожно добавила силы в каркас пламени из внутреннего резерва, совсем чуть-чуть добавила. Пламя стремительно стало увеличиваться, и Анжелина машинально развернула ладонь к окну, туда и устремился ревущий поток огня. Испуганная девушка закрылась, отсекая себя от внешнего мира, сделала это тоже так, как учила Сишта, и пламя исчезло. Но последствия буйства огненной стихии остались. Огонь был настолько сильным, что сгорели не только шторы, но и сама оконная рама. К счастью, дом был не деревянный, Аткинс в своё время не поскупился, и по его приказу родовое гнездо построили из кирпича. Как говорил сам плантатор: «Я оставлю потомкам о себе добрую твёрдую память, они с благодарностью будут меня вспоминать, её щупая!» Иззекая Аткинс и его жена, ворвавшись в комнату Анжелины, увидели выгоревшее окно, закопчённую стену и совершенно невредимую дочь, сидящую на полу, ошалело моргающую глазами.

– Анжелина! Что случилось! – закричала перепуганная мисс Аткинс, впрочем, и сам плантатор выглядел не менее испуганно. Он так же ошалело, как и дочь, уставился на закопчённую стену.

– Что здесь было? – спросил Аткинс.

– Огонь, – сообщила почему-то шепотом Анжелина.

– Какой огонь? Откуда? – удивился плантатор.

– Большой, – также шёпотом произнесла девушка и схватилась за голову: – Болит!

– Анжелина! Что с вами?! – Расталкивая сгрудившихся в дверях слуг, в комнату ворвался Франо. Из рабов слуг плантаторы не брали, поэтому все слуги в имении Аткинсов, впрочем, как и у других богатых землевладельцев, были белые. Франо подскочил к Анжелине, схватил её за руки и повторил свой вопрос, а девушка повторила то, что говорила отцу. Таиса отодвинула своего друга в сторону и протянула Анжелине какую-то маленькую пластинку, коричневого цвета:

– Вот, съешьте это, только не разжёвывайте и не глотайте сразу, подержите во рту, пока сама не рассосётся.

– Что это? – подозрительно спросила мать девушки. Таиса ответила:

– Успокаивающее и укрепляющее, это средство при подобных недугах, как у вашей дочери, прописывают лекари Хунду.

– Хунду? – в ужасе вскинулась Анжелина.

Но под строгим взглядом Таисы взяла лекарство и положила в рот. А та, повернувшись к набежавшим зрителям, так как там были уже не только слуги, но и гости поместья, строго произнесла:

– Я бы рекомендовал всем оставить комнату, неприлично вламываться к девушке в спальню.

– Но… – начала жена плантатора и показала на сгоревшее окно, Таиса взяла с кровати одеяло и протянула Анжелине:

– Вот накиньте, – повернувшись к Аткинсам, посоветовала: – Отведите дочь в другую комнату и распорядитесь, чтоб здесь сделали ремонт.

Аткинсы согласно закивали, а один из гостей плантаторов, попытавшись выглядеть суровым, начал выговаривать Таисе:

– На каких основаниях вы распоряжаетесь…

– Если никто этого сделать не может, приходится взять на себя эту тяжёлую обязанность, – усмехнулась Таиса и кивнула Аткинсу, тот закивал в ответ:

– Да, да, непременно! Так и поступим! Я и сам хотел об этом распорядиться.

В следующие три дня балы в имении Аткинсов продолжались, странная болезнь Анжелины этому не помешала, но она так же, как Таиса и Франо, в них не участвовала. Анжелина, пытавшаяся понять, что же с ней произошло, сидела в обществе своего жениха где-нибудь в укромном уголке парка и держала его за руку, а бравый лейтенант успокаивал свою невесту как мог, не понимая её страхов. На второй день к ним присоединилась и Таиса. Франо не возражал, видя удручённое состояние своей невесты, он решил, что его друг хоть как-то сможет её развлечь. Таиса снова принесла снадобье из страны Хунду, на этот раз лекарство было более эффективно и головная боль Анжелины почти прошла. Девушка, настороженно глядя на Таису, спросила, откуда у неё такие экзотические снадобья? Вместо своего друга ответил Франо:

– О! Это интереснейшая история, Таль был прикомандирован к отряду сикров, так называется один из тамошних народов, надо сказать, это весьма воинственный народ. Как оказалось, нужен был специалист-подрывник, потому что тот отряд должен был осуществить нападение на один из храмов местного божества, которому приносили человеческие жертвы.

– Человеческие жертвы! Какой ужас! – всплеснула руками Анжелина и спросила у Таисы: – Талиас, а вам не было страшно?

– Было, – развела руками Таиса, – чужая страна, суровый край – дикие горы. Чужой язык…

– Но Таль быстро освоился и даже выучил местный язык, – вклинился в паузу, сделанную Таисой, Франо, – и даже был отмечен местным правителем, и стал другом командира отряда… Кстати, это его невесту хотели принести в жертву, и её спасли, можно сказать, в последний момент. И в этом большая заслуга Таля!

– Расскажите, пожалуйста! – попросила Таису Анжелина. Таиса стала рассказывать – о большой любви отважного воина Гунита Нашавати к красавице Исинали, дочери владетельного князя Шатуртарама Лиджаваши. О том, как девушку похитили и как хотели положить на алтарь злого бога. Рассказ Таисы был очень красочен. Изобиловал множеством подробностей как романтических, так и леденящих душу, заставлявших сердце дочери плантатора замирать, о таком она только читала в дамских романах, а тут перед ней сидел участник таких необычайных приключений. Анжелина сидела и смотрела на Таису, совсем позабыв о своих страхах, только вздрогнула, когда была упомянута Сишта, юная жрица грозной богини Тайшаваланикатионы.

– А вы? Вы видели эту богиню? – не удержалась от вопроса Анжелина. Таиса улыбнулась:

– Конечно видел, не только я, вон Лео тоже видел и может о ней рассказать.

Теперь начал рассказывать Франо, девушка и его слушала очень внимательно, но морской бой, в котором непонятным образом поучаствовала богиня, Анжелину не впечатлил, её гораздо больше заинтересовали приключения, пережитые экипажем «Неустрашимого» на обратном пути. Рассказ Франо был не менее красочен, чем история Таисы. Но лейтенант поднялся, так и не закончив рассказывать:

– Анжелина, давайте я вам дорасскажу в следующий раз. Сейчас позвольте вас проводить в дом, мне пора на развод караула.

Рота морской пехоты с «Неустрашимого» по-прежнему размещалась в поместье Аткинсов. Её командир, лейтенант Доугберри, поставил службу на высший уровень: ежедневные учения, караульная служба и другие подобные мероприятия. Двух офицеров, вроде как прикомандированных к роте, он тоже задействовал по полной программе. Поскольку на Таисе были пушки, то её товарищу командир морской пехоты поручил работу с личным составом. Выполнение этих обязанностей не занимало много времени и не было особо обременительным, но иногда получались вот такие накладки.

– Идите, Лео. Я вас тут подожду, подышу свежим воздухом, – ответила Анжелина и, глянув на Таису, добавила: – Талиас меня будет охранять, не так ли, Таль?

Таиса, чуть улыбнувшись, кивнула. Она поняла, что Анжелина хочет с ней поговорить наедине, попытаться выяснить, что же произошло? Так и получилось, как только Франо скрылся за деревьями, девушка спросила:

– Таль, вы с Лео рассказывали о богине из страны Хунду, а вы знаете, что эта богиня очень похожа на вас? Очень, одно лицо, голос, цвет волос…

– Вы не первая, кто это замечает, Лео тоже говорил… Но где же тут сходство? Разве я похож на то крылатое чудовище, называемое драконом? Разве совпадение цвета волос и цвета чешуи даёт основание для таких выводов?

– Чудовище превращалось в девушку, красивую и с пепельными волосами. Таль, скажите мне честно, очень вас прошу, это вы?

Таиса вздохнула, с одной стороны, так рано открываться Анжелине не входило в её планы, а с другой… Обманывать одарённую, которую сама же и инициировала, да и необходимое обучение провела. Правда, не так, как с Сиштой, Таиса просто вложила в голову Анжелине все необходимые знания, что и вызвало головные боли у девушки, да и не только головные. Таиса вздохнула и спросила:

– А разве всё то, что ты сейчас умеешь, плохо? Ты получила знания, как пользоваться своими способностями. Без этого ты бы умерла через несколько лет, твой внутренний огонь сжёг бы тебя, никто не смог бы определить природу твоей болезни, а так тебе обеспечена долгая жизнь. Будет ли она счастливой, зависит только от тебя – как ты будешь использовать свои возможности. Ведь не то, что ты умеешь, делает человека злым или добрым, а то, как ты это используешь. И не беспокойся, ты не ведьма, там, где таких, как ты, много, их называют магами. Да и то, как ты управляешься с огнём, должно было тебе показать – сжечь тебя невозможно, не получится.

Таиса ещё долго рассказывала Анжелине о её способностях, хотя в этом не было нужды, дочь плантатора сама это знала – знания как бы сами собой всплывали в её памяти в нужный момент. Франо застал своих товарища и невесту, молча сидящих друг напротив друга, – Таиса уже сказала всё, а Анжелина услышала то, что хотела узнать.

На следующий день Солсбэр прибежал к палатке Таисы, едва взошло солнце. Правда, Таиса уже встала и успела умыться, теперь с улыбкой смотрела на взволнованного лорда. Тот бегал по палатке и быстро говорил:

– Ночью прискакал гонец из Бонтона, все плантаторы всполошились! С ночи о чём-то совещаются! Не знаю, какие вести привёз гонец, но это настораживает, что бы там могло случиться? Неужели высадились лютенцы?! Эскадра адмирала Франо и транспорты с войсками ещё не пришли, если это десант, то… Мы не готовы! Это так некстати! Это катастрофа!

– Харни, не волнуйтесь так, я уверен, всё будет хорошо, вот выпейте воды, – Таиса протянула стакан лорду, она уже услышала торопливые шаги Аткинса, спешащего к её палатке. Как тот спрашивал у одного из солдат, где лорд Солсбэр, она слышала ещё раньше.

– Вы обещали помочь нам! – закричал с порога плантатор. – Мы надеемся, что ваши слова не пустой звук!

Таиса удивлённо подняла брови – почтенный плантатор был так взволнован, что не поздоровался, забыв о приличиях! Она предложила Аткинсу сесть и протянула ещё один стакан воды, со словами «Выпейте и успокойтесь», затем предложила рассказать, что же произошло. Выслушав взволнованного плантатора, Таиса многозначительно посмотрела на Солсбэра. Милиция колонии, отозванная перепуганным магистратом Бонтона, отходила к городу, оставляя плантации без прикрытия. Их владельцам было рекомендовано тоже уйти в город. Лорд Солсбэр слушал плантатора и успокаивался, всё произошло так, как и предсказывала Таиса, рабы таки догадались устроить диверсию и подожгли склады. Это у них получилось настолько удачно, что всерьёз напугало городскую администрацию.

– Мы разорены! – воскликнул в конце своего рассказа Аткинс. – Разорены! Работать на плантациях некому, восполнить нужное количество работников мы сможем не раньше чем через три года, запасы хлопка уничтожены! Остаётся одно – идти по миру с протянутой рукой!

Таиса хмыкнула – о том, что плантаторы разорены, Аткинс немного преувеличил, их богатство не только плантации и хлопок, но от былой роскоши всё же придётся отказаться. Может, это и воспримется некоторыми как полное разорение, но это не трагедия и до протянутой руки очень далеко. Таиса ещё раз хмыкнула и предложила:

– А почему бы вам не платить за работу на плантациях?

– Как? Платить рабам? Где это видано! – возмутился Аткинс. Солсбэр хотя и не сочувствовал плантатору, воспринял это высказывание Таисы как крайне необдуманное, при этом укоризненно покачал головой – лейтенант, ранее показывавший гибкость и широту мышления, сейчас явно сморозил глупость. Фактически он предложил освободить рабов, где такое слыхано, чтоб рабу платили? Таиса посмотрела на лорда, хоть и не высказавшегося, но всем своим видом выражавшего неприятие подобного предложения, и перевела взгляд на плантатора:

– А вы подумайте сами, для начала прикиньте затраты: вам надо купить рабов, а это деньги и не малые; далее – вам надо их кормить, то есть какие-то затраты на еду; и наконец – рабов надо охранять и присматривать за ними, значит, охранники и надсмотрщики, а они получают довольно большие деньги. Разве не так? А при найме, даже пускай бывших рабов, вопрос их кормёжки отпадает. Вернее, их всё равно надо кормить, но они будут за это платить, то есть те деньги, что они заработают у вас, к вам же и вернутся. Далее, их не надо покупать – они придут сами. И наконец, штат надсмотрщиков и охранников можно значительно сократить. Тем более что во время последних событий эти наёмники показали полную свою несостоятельность – они не смогли даже самих себя защитить, сразу разбежались, где уж тут говорить о подавлении бунта. Можно оставить только охрану поместья, нанять гораздо меньше людей, но так чтоб это были профессионалы! А рабы и так уже освободились, загнать обратно их на плантации уже вряд ли получится. Мало того, они могут прийти за едой, лесостепи Восточного континента очень отличаются от их родных джунглей, так что набеги оголодавших дикарей более чем вероятны. А так они ещё и заплатят за ту еду, которой вы их накормите, – повторила Таиса ранее сказанное, как говорится – повторение мать учения, в данном случае – хорошо отложится в голове плантатора, тем более что звучат такие приятные для него слова – будут вам платить.

Лорд, было попытавшийся возразить, опять посмотрел на задумавшегося плантатора. Затем заверил того, что корона не оставит беззащитными своих верных подданных, выделив голосом слово «верных». И сказал, что ближе к обеду сделает для плантаторов специальное сообщение. Надо выдержать паузу, объяснил Солсбэр Таисе, когда плантатор ушёл, они должны почувствовать свою беззащитность, а за это время они успеют наговориться и обсудить своё бедственное положение. Конечно, магистрат Бонтона будет сопротивляться, у него всё-таки есть воинское формирование – милиция, пусть и полудобровольное, но вполне боеспособное. А вот уже плантаторы, за счёт перевалки и продажи хлопка которых живёт город, будут на стороне короны Альбиона. Значит, самостоятельность города будет финансово ограничена, ослабленный город с его милицией можно будет изолировать, имея достаточное количество войск. К тому же с замужеством дочери Аткинса вы очень неплохо придумали, похвалил Таису Солсбэр. Я уже договорился с плантатором о прямых поставках его хлопка, минуя перевалочную базу в Бонтоне, и о снижении для него пошлины, как для родственника одного из лордов Альбиона, продолжил лорд хвастаться, а это уже заставило пересмотреть Аткинса свои взгляды на дальнейшее устройство колонии.

– Ваш прогноз, друг мой, оказался абсолютно верным, рабы поступили так, как вы и предполагали, – с вернувшимся апломбом заявил лорд Солсбэр, но не преминул похвалить и себя: – Так что я был прав, когда настоял, чтоб адмирал Франо вёл сюда не только боевые корабли, но и с транспорты с войсками.

Таиса вежливо покивала, а лорд продолжил:

– Думаю, вам тоже стоит сходить со мной, может, что-то увидите, я представлю вас как исполняющего обязанности своего секретаря.

Таиса только улыбнулась, а то все здесь присутствующие не знают, что она лейтенант флота и в особом представлении не нуждается, скорее, Солсбер пригласил её на собрание плантаторов для солидности, чтоб придать себе больший вес – а как же, секретарь у него! Да и все предложения Таисы были только на пользу будущему товарищу министра, вот он и решил взять лейтенанта с собой, может, тот даст ещё один дельный совет, если будет в курсе всех событий. Но эти планы были сорваны прибывшим вскоре посыльным от капитана Глантэна, с требованием роте десанта и офицерам вернуться на корабль.

Сборы были быстрыми, тем более что Доугберри оставил, по требованию Солсбэра, полроты в имении Аткинсов. Заплаканная Анжелина, провожая Франо, протянула ему небольшой медальон:

– Вот здесь лежит мой локон, пусть он будет с тобой! Ты будешь чувствовать, что я рядом, и моя любовь защитит тебя в случае, если тебе будет угрожать опасность!

Таиса улыбнулась и украдкой одобрительно кивнула девушке, Анжелина уже начала пользоваться своими способностями. Безобидный медальон с локоном на самом деле был достаточно сильным амулетом – оберегом. И то, что девушка начала именно с создания защитного амулета, говорило о направленности её дальнейшей деятельности в этой области.

Глава восьмая. Последний бой «Неустрашимого»

– Похоже, они скрывались в Каргоровом море, вы же знаете, туда никто не заходит, – сказал капитан Глантэн, офицеры, присутствующие в кают-компании «Неустрашимого», согласно закивали. Каргорово море – это то место, куда они меньше всего хотели бы попасть. Морем его можно назвать только условно, так как берегов оно не имело. Это была область в океане, заполненная большими водорослями – каргорами, растущими у самой поверхности. В целом эта часть океана была проходима, но в некоторых местах водорослей было так много, что они мешали плыть кораблям. Но не из-за этого Каргорово море пользовалось дурной славой – там бесследно исчезали корабли. Именно поэтому это место старались обходить стороной. Но водоросли привлекали множество различных рыб, поэтому находились смельчаки, что выходили туда на промысел. Но и эти отчаянные люди вглубь массива водорослей не заходили. Одно из таких суден обнаружило флот лютенцев, притаившийся в том море. Видно, они ожидали сигнала от своих агентов в Артарике, о начале вооружённого сопротивления немногочисленным гарнизонам альбионцев, и тогда, якобы придя на помощь свободолюбивым колонистам, высадили бы свой десант. Свое предположение, почему лютенцы были обнаружены, и высказал Глантэн: – С рыбацкой шхуны смогли увидеть лютенцев только потому, что зашли в область, занятую водорослями, с чистой воды их эскадру не видно.

– А они не могли заметить шхуну? Это могло их насторожить, – озабоченно спросил Джавис, на что Глантэн ответил:

– Шхуна маленькая, к тому же она была не по курсу эскадры лютенцев. Да и туман тогда был слабый, но шхуну скрыл, а лютенцев заметили потому, что они уже шли под парусами. Они явно начали десантную операцию, не дожидаясь сигнала от своих агентов на берегу, а это значит, что лютенцы спешат, они уже знают о подходе эскадры Франо. То, что они готовились к этому, уже не вызывает сомнений. А что плантаторы Артарики не попросили у них помощи, лютенцев не смущает, они выполняют запланированное.

Многозначительно посмотрев на офицеров корабля, Глантэн пояснил цель этого похода «Неустрашимого»:

– Для быстрого продвижения большую эскадру, из боевых кораблей и тихоходных транспортов, лютенцам необходимо вывести на чистую воду. А к берегу Артарики им необходимо добраться быстро, чтобы срочно начать высадку десанта. Мы же их обойдём, прижимаясь к каргорам, теперь сами там спрячемся. Наша цель – наблюдение, по возможности – диверсия с тыла против транспортов – это заставит эскадру лютенцев задержаться.

– Значит бой? – спросил лейтенант Франо, Глантэн усмехнулся:

– Ну что вы, лейтенант, разве мы сможем противостоять всей их эскадре? Я же сказал – диверсия!

– Стрельба с предельной дистанции по фактически безоружным транспортам, их пушчонки не достанут «Неустрашимого», вряд ли это можно назвать боем, – усмехнулся Джавис, – вот потому мы и обходим лютенцев, стараясь зайти с той стороны, откуда они не ждут нападения.

Глантэн глянул в окно (иллюминаторы в кают-компании «Неустрашимого» больше напоминали окна, хотя и были со скруглёнными краями) и сказал:

– Туман рассеивается, джентльмены, похоже, наш манёвр удался, мы зашли вражеской эскадре в хвост, по местам, как только видимость улучшится, будем делать поворот.

Офицеры корабля разошлись, Таиса привычно встала у носовых пушек, компанию ей составил капитан Глантэн, напряжённо вглядывающийся в рассеивающийся туман. Капитан второго ранга Джавис находился на капитанском мостике, так что за своевременность манёвра Глантэн не беспокоился, ему не давало покоя какое-то предчувствие, впрочем, Таиса тоже всматривалась в туман, но она в отличие от капитана уже знала, что там. Туман пропал, будто кто-то отдёрнул серую занавеску, и взору Глантэна, да и не только его, всех, кто смотрел в ту сторону, открылась очень неприятная картина: эскадра лютенцев, идущая встречным курсом! Капитан Глантэн, рассматривая вражеские корабли, спокойно проговорил:

– Мы не сможем от них уйти, ветер у нас сейчас попутный. Разворот займёт много времени – они приблизятся на расстояние выстрела. В сторону тоже не получится – это всё равно будут пересекающиеся курсы. Да и оторваться не выйдет – вон восемь фрегатов, каждый из них легче «Неустрашимого», значит, догонят. То, что они слабее нашего корабля, мало нам поможет, их восемь. Да и линкоры подтянутся – их двенадцать, мы и с одним не справимся, а если их будет несколько…

Таиса промолчала, а капитан, которому изменило самообладание, с отчаянием проговорил:

– Нам может помочь только чудо! Или наша богиня! О великая богиня, услышь нас! Сотвори чудо!

– Услышать-то богиня услышала, но вот помочь вряд ли сумеет – их слишком много, а силы у неё на всех не хватит, – проговорила вполголоса Таиса. Она, конечно, могла сжечь парочку кораблей, как в том бою в Тарбее, но вряд ли остальные сдадутся, тем более что тогда положение было намного выгоднее – вражеские корабли не могли навалиться скопом, да и под ногами была земля, а не корабль, уязвимый для вражеской артиллерии. Таиса невесело усмехнулась, но тут же судорожно схватилась за брус фальшборта: – Хотя…

Капитан Глантэн, отвернувшись от вражеской эскадры, посмотрел на Таису и застыл – глаза лейтенанта, обычно серые, казалось, горели жёлтым огнём, зрачки были вертикальными, а в деревянный брус вцепились пальцы, заканчивающиеся внушительными когтями! Капитан уже было открыл рот, намереваясь что-то сказать, но ему не дал это сделать выбежавший на палубу матрос, в ужасе кричавший:

– Сэр! Они снова светятся!

Это был матрос, несший вахту в каюте-храме пепельной богини. Капитан растерянно заморгал, неизвестно какая опасность страшнее, но тут Таиса хрипло выдохнула:

– Не меняйте курса! Только вперёд!

Капитан машинально отдал требуемую команду, а перед «Неустрашимым» словно появилось какое-то полупрозрачное облако, там, где оно касалось поверхности океана, волны исчезли! Осталась только слабая рябь, отмечавшая движение этого облака, оно двигалось! Двигалось перед «Неустрашимым» в сторону эскадры лютенцев. На их кораблях уже увидели идущий навстречу фрегат, и те, завершая поворот (шли они галсами, так как ветер для них был встречный), выстраивались в боевую линию. Глантэн, скомандовав «Идти прежним курсом», забыл про Таису и теперь напряжённо смотрел вперёд, узнавая уже однажды виденное явление. Вот странное и страшное облако (потому что было очень похоже на те, встреченные в южных морях), сквозь которое всё было хорошо видно, надвинулось на первые корабли лютенцев. Именно надвинулось, а не коснулось, так как корабли начали исчезать! Исчезли идущие первыми фрегаты, и один за другим стали пропадать линкоры. Вот их осталось десять, восемь, пять, три… тут облако с каким-то всхлипом исчезло! Рядом с капитаном застонала Таиса, бессильно опускаясь на палубу. Капитан снова застыл – на деревянном ограждении были глубокие борозды! А жёлтые с вертикальными зрачками глаза были закрыты, но то, что они такие, капитан не сомневался, ведь он же их видел!

– Лимси! Что это было?! – Голос Джависа заставил капитана отвернуться от Таисы, к Глантэну бежал его помощник и несколько офицеров.

– Похоже, мы столкнулись с тем же феноменом, что и в южных морях, – хрипло ответил капитан.

– Описанным адмиралом Бальтором и названным его именем, только вот имя-то дали, но что это такое, так никто и не знает, – блеснул эрудицией Франо, после того случая нашедший в архивах отчёт руководителя экспедиции, изучавшей то явление, и внимательно его прочитавший.

– Джентльмены, это всё хорошо, но осталось ещё три линкора, и они собираются драться, – раздался спокойный голос Таисы. Глантэн резко развернулся к девушке – лейтенант Ланик стоял, опираясь на пушку, глаза его были обычными – серыми, а пальцы оканчивались не когтями, а аккуратно подстриженными ногтями. А на деревянном брусе фальшборта никаких царапин не было! Капитан потряс головой, словно прогоняя наваждение.

– Боцман! Экипажу занять места согласно боевого расписания! – скомандовал Джавис, и боцман засвистел в дудку, расчёт носовых орудий занял свои места. Таиса чуть улыбнулась, увидев реакцию капитана. Тогда, всматриваясь в приближающиеся корабли лютенцев, она почувствовала готовый открыться межмировой портал, блуждающий и крайне нестабильный портал, ему не хватало маленького толчка. Вот Таиса и толкнула, но если для такой аномалии это была мелочь, то от неё самой потребовалось полного напряжения сил. Мало того, Таиса ещё и двигала этот портал перед «Неустрашимым», вернее подгоняла – блуждающий межмировой переход двигался сам, она как бы задала вектор направления, слегка ослабив напряжённость поля перед аномалией, но и это действие забрало все её силы настолько, что она утратила контроль – началась смена ипостаси в более удобную. Хорошо, что это видел только Глантэн, у пушек в этот момент никого не было, кроме неё и капитана, а его вроде удалось убедить, что ему всё это показалось.

Вражеские линкоры приближались, идя в крутой галфвинд, «Неустрашимый», подправив свой курс, шёл им навстречу. Противники быстро сближались, и хоть вражеских кораблей осталось всего три, но им противостоял только фрегат. Таиса усмехнулась, лютенцы не успели перестроиться и по-прежнему шли кильватерной колонной. Залп носовых пушек фрегата накрыл корабль, идущий первым, с максимальной дистанции, он же не стрелял, видно хотел бить наверняка, и Таиса вторым залпом показала, насколько лютенцы просчитались, хотя попасть с такого расстояния могла только она. Стреляла Таиса, по своему обыкновению, бомбами, и все восемь попали туда, куда она целилась, устроив огненный смерч на палубе головного линкора, повалив ему мачты, и его, резко потерявшего скорость, начало разворачивать. Второй линкор, не успевший, а может, и не сумевший уклониться, врезался в беспомощно качавшийся корабль. Таиса махнула рукой, указывая направление движения, и через люк спрыгнула на вторую палубу к длинным пушкам. Капитан Глантэн одобрительно усмехнулся, он и сам видел, как лучше выполнить манёвр, а то, что это увидел сориентировавшийся в обстановке молодой лейтенант, только подтверждало правильность решения капитана.

– Хорошая смена растёт, – кивнул Глантэн стоящему рядом Джавису, тот не ответил, напряжённо глядя вперёд, манёвр был очень ответственным. «Неустрашимый» обошёл сцепившиеся корабли, стрелять второму линкору лютенцев мешал корпус первого, тоже стоявший под неудобным для бортового залпа углом к огибающему его кораблю альбионцев. Третий линкор, попытавшийся обойти своих незадачливых товарищей, как и они, оказался под острым углом к «Неустрашимому» и задействовать свои бортовые батареи не смог, а вот фрегат разрядил длинные пушки своего борта, поразив линкор лютенцев почти в упор и превратив его в пылающий костёр. Таиса снова стреляла бомбами и снова сбила все мачты, ещё и серьёзно повредив корпус.

«Неустрашимый» не стал разворачиваться, а пошёл вдоль колонны транспортов. Фрегат шёл не просто вдоль, а выписывал змейку, обходя транспортные корабли по очереди то слева, то справа, разряжая в них поочерёдно пушки обоих бортов. Таиса продолжала стрелять бомбами, опустошая артиллерийские погреба фрегата, но при этом поджигая вражеские транспорты. Конечно, не всем кораблям досталось, всё-таки, чтоб перезарядить пушки, требуется время. Но горящие корабли смешали общий строй, некоторые из непострадавших кораблей столкнулись с потерявшими ход, сумевшие отвернуть, спасались бегством, не помышляя о движении к цели своего похода. Фрегат, пройдя сквозь строй лютенцев, стал разворачиваться. Дав команду, чтоб перезарядили пушки, Таиса поднялась на капитанский мостик.

– Бомб больше нет, – сообщила она капитану и его помощнику.

– Мы достигли своей цели, – усмехнулся Глантэн, – при самом удачном раскладе нам удалось бы только пощипать конвой, слегка замедлив его скорость, а потом героически погибнуть. Сами понимаете, то количество кораблей, что было у лютенцев, не оставляло нам никаких шансов. Но удача была на нашей стороне!

– Богиня-дракон не оставила нас! – серьёзно сказал Джавис, падре Иглоссон, находившийся на шканцах, поджал губы, но ничего не возразил – он тоже был свидетелем чуда. А как же иначе можно назвать то, что произошло? О чём он важно и поведал, но приписав удачу милости Единого. Капитан Глантэн усмехнулся и согласно кивнул Джавису:

– Да, не оставила. Но нам противостоят ещё три линкора, пусть два из них и потеряли ход, но от этого не перестали быть опасными, пушки-то там остались. Удача нам только улыбнулась, намекая, что дальше мы должны действовать сами.

Фрегат снова шёл вдоль рассыпающегося строя транспортов, осыпая их ядрами. Теперь Таиса стреляла так, чтоб сделать в кораблях как можно больше пробоин. Такая стрельба утопить корабли не могла, но их командам придётся подводить пластыри, восстанавливать сбитые мачты, заниматься другими ремонтными работами, не помышляя о движении вперёд. Линкор лютенцев, столкнувшийся с головным кораблём, получил минимальные повреждения, и пока «Неустрашимый» расстреливал транспорты, развернулся и теперь шёл навстречу кораблю альбионцев. Если раньше «Неустрашимый» был в более выгодном положении, то теперь роли поменялись, и бортовой залп линкора лютенцев обрушился на двигавшийся под неудобным углом для ответной стрельбы фрегат альбионцев. Таиса, увлёкшаяся стрельбой по транспортным кораблям, не увидела приближающийся линкор, носовые пушки «Неустрашимого» промолчали и теперь были сбиты со своих лафетов. Две мачты фрегата были сломаны, корпус получил значительные повреждения, в том числе две пробоины, через которые начала заливаться забортная вода. Погибла большая часть палубной команды. Перед лейтенантом Франо в палубу врезалась бомба, и он чётко видел как догорает её фитиль, до взрыва оставалась секунда.

– Анжелина! – выдохнул Франо последнее слово в своей жизни, сжав руками амулет, что дала ему любимая. Так он думал, но бомба не взорвалась, хотя фитиль и догорел. Нервное напряжение, а может что-то другое, не позволило заметить лейтенанту, как нагрелся медальон.

– Удача не покинула нас, – произнёс Джавис и, глянув на погибших матросов, добавил: – Некоторых из нас. Выскочившая на палубу Таиса закричала:

– Абордаж!

Глантэн снова усмехнулся, он и сам видел, что это единственный шанс уцелеть, очень маленький шанс, так как команда линкора лютенцев больше. Если бы была полной рота морской пехоты, то это, возможно, уравняло бы шансы, но её половина осталась в поместье Аткинсов.

– Боцман! Абордаж! – скомандовал капитан, и над израненным кораблём разнеслась трель боцманской дудки, а Глантэн, повернувшись к рулевому, показал на линкор лютенцев, рулевой чуть подправил курс, и этого было достаточно, с парусами работать не надо было, тем более что осталась одна мачта. На линкоре, видно, приняли такое же решение, и он шёл навстречу «Неустрашимому», но в отличие от фрегата, там сохранились погонные пушки, и их комендоры готовились дать залп. Глантэн заскрипел зубами. Самообладание покинуло его, он понимал, что залп этих четырёх орудий будет для «Неустрашимого» смертельным, даже если те пушки заряжены ядрами, а не бомбами. Четыре длинные пушки – это серьёзно, а на линкорах погонные орудия именно таким и были, и их залп способен разворотить нос фрегата, сделав пробоину, от которой корабль утонет за несколько минут. Глантэн понял, что капитан линкора и не собирался сводить свой корабль в абордаже с «Неустрашимым», после залпа носовых пушек он отвернёт в сторону и, проходя мимо фрегата, добьёт его бортовым залпом, а возможно, просто отвернёт в сторону, ведь тонущий тоже может стрелять с борта – там-то пушки целые. Скорее всего, так и будет, капитан линкора будет расстреливать потерявший ход «Неустрашимый» с носа или кормы.

Глантэн сжал зубы и прикрыл глаза – это конец! И он ничего сделать не может! Оставалось только одно – достойно принять смерть, пойти на дно не спустив флаг! Капитан прикрыл глаза и тут же открыл – выстрелила пушка, но это был одиночный выстрел, а не залп, и стреляла палубная карронада «Неустрашимого», а не длинные пушки линейного корабля! Лейтенант Ланик каким-то образом сумел развернуть вдоль палубы одну из уцелевших карронад. С такого расстояния да из такого положения картечью попасть просто было невозможно, но лейтенант попал! Пушки линкора так и не выстрелили, их расчёты были полностью выбиты. А Ланик выстрелил второй раз, и картечь накрыла капитанский мостик линкора, отдать команду на поворот там уже было некому. Глантэн осенил себя знаком Единого, но при этом произнёс:

– О великая богиня, ты не оставила нас!

А Франо удивлённо открыл рот, он находился ближе всего к Таисе и видел, что его друг сделал второй выстрел, не заряжая пушку после первого! Но раздумывать над этим было некогда, корабли стремительно сближались, и абордажные команды высыпали на палубы, готовясь вступить в бой. Франо тоже приготовился, сжимая в руках абордажный крюк, как прогремел третий выстрел – картечь градом обрушилась на находящихся на палубе линкора. Там, действительно, было намного больше бойцов, чем на «Неустрашимом», и этот выстрел уравнял шансы, мало того, он остановил наступательный порыв лютенцев, что позволило абордажной команде фрегата ворваться на палубу вражеского корабля. Да что там абордажной – в бой пошёл весь экипаж тонущего «Неустрашимого». Франо с удивлением отметил, что Ланик, который только что стрелял из пушки, одним из первых перепрыгнул на палубу вражеского линкора и теперь рвётся к капитанскому мостику, откуда кто-то пытается руководить боем. Засмотревшись на бешено вращающую саблями Таису, Франо пропустил удар – сабля здоровенного детины уже опускалась на голову лейтенанта, и снова в памяти мелькнуло лицо Анжелины. А сабля, угрожающая жизни Франо, была выбита из рук лютенца, шальной пулей. Франо машинально махнул своей саблей и, зарубив растерянного лютенца, побежал дальше. У капитанского мостика, увидев, как Таиса поднимается туда по лестнице, лейтенант застыл, наткнувшись на дуло ружья, – выскочивший откуда-то сбоку матрос линкора намеревался сделать выстрел в упор. И снова перед мысленным взором юноши мелькнуло лицо Анжелины, матрос, целившийся в Франо, упал с простреленной головой.

– Осторожнее надо бы… – начал лейтенант Доугберри, но сам упал, получив пулю в грудь. Франо, как и Доугберри, двигавшийся на острие атаки, отступил к своим и глянул вперёд, там, у самого мостика, в окружении вражеских абордажников, как юла, вертелся его друг. Таису совершенно не смущало, что вокруг только одни враги, пытающиеся её достать саблей или подстрелить из пистолета. Она каким-то немыслимым образом уворачивалась от выпадов противника, но сама при этом разила без промаха. Вот Таиса крутанулась на месте, и сабли в её руках превратились в две сверкающие полосы, когда же она остановилась, то вокруг было пустое пространство – все, кто её атаковал, лежали на палубе. Таиса завертела саблями и двинулась на попятившихся врагов, от двух выстрелов, сделанных в упор, она совершенно непостижимым образом сумела увернуться. Эти действия лейтенанта-альбионца, видно, были последней каплей – и лютенцы дрогнули. Линкор был захвачен. Но победа экипажу «Неустрашимого» досталась дорогой ценой, уцелела едва его четверть, да и сам «Неустрашимый» пребывал в плачевном положении – на плаву его удерживали только абордажные крючья, но это продолжаться долго не могло, фрегат, опасно накренившись, вот-вот должен был пойти ко дну, крючья долго удержать его не могли.

– За мной! – скомандовал капитан Глантэн двум матросам и перепрыгнул на опасно накренившуюся палубу своего тонущего фрегата.

– Ваш капитан решил разделить участь своего корабля? – удивлённо произнёс плененный Таисой лютецкий офицер. – Очень благородно! Но зачем он позвал с собой матросов?

– Потому что сам не сможет справиться, – пояснила Таиса.

– Не сможет сам утонуть?! – изумился лютенец. – Матросы будут ему помогать?!

Таиса хмыкнула, но не успела ответить, крюки с треском начали выдёргиваться из борта линкора, а у забитых глубоко лопались верёвки. Глантэн выскочил на палубу, прижимая к груди что-то завёрнутое в кусок ткани, за ним выскочили матросы с белыми шарами. Таиса усмехнулась и, шагнув к борту, приняла у капитана свёрток, а тот, подождав, когда с уже накренившейся палубы «Неустрашимого» уйдут матросы, отдал честь и покинул начавший тонуть корабль. Линкор закачался на волне, поднятой уходящим под воду фрегатом. А Таиса развернула ткань и подняла над головой пепельную статуэтку.

– Как это благородно! Спасти талисман своего корабля, – произнёс лютенец и, глядя на непонятную фигурку, удивлённо спросил: – Что это?

– Божество, даровавшее нам победу! – торжественно произнёс Глантэн и скривился, он, как и многие, был ранен, и последние действия не прошли даром – у капитана открылось кровотечение. Лютенец, офицер линкора, один из немногих уцелевших из экипажа захваченного альбионцами корабля, с пониманием кивнул: моряки – суеверный народ и к подобным талисманам относятся очень серьёзно, а в том, что фигурка странного зверя – амулет корабля, лютенец не сомневался. И то, что именно этот талисман помог более слабому кораблю, вернее, его экипажу, одержать победу над более сильным, приписывал именно наличию такого корабельного амулета. Этот лютенец и ещё с десяток моряков, после гибели большинства офицеров, сдались Таисе. Атака этого щуплого юноши, даже на фоне отчаянной храбрости остальных альбионцев, выглядела очень впечатляюще. Его не остановила половина абордажной команды, собравшаяся у мостика вокруг помощника капитана, этот паренёк сам положил всех и отказавшегося сдаться помощника, который, оставшись один, бросился на маленького альбионца, замахнувшись саблей. Этот уцелевший офицер линкора и ещё несколько лютенцев предпочли принять предложения этого лейтенанта – сдаться. Тем более что условия были весьма почётные: оружие офицеру оставили, пусть это и был кортик, клинок, скорее церемониальный, а не боевой, но всё же… Почётный плен лучше самой геройской смерти, тем более что о ней никто не узнает. К тому же войны как таковой между Альбионом и Лютецией не было, весьма возможно, что данный инцидент правительство может трактовать как самодеятельность адмирала, командующего эскадрой, а поскольку он погиб при невыясненных обстоятельствах, то крайними могут сделать тех, кто геройски погиб – выжившие оправдаются тем, что выполняли приказ.

«Неустрашимый» скрылся под водой, и не сумевший сдержать слёзы капитан Глантэн приказал убрать часть парусов. Эту команду было непросто выполнить, так как большинство матросов фрегата были ранены, впрочем, лютенцы им помогали. Лютецкие транспорты, те, что не смогли спастись бегством, сбились в кучу, там же были два повреждённых линкора.

– Они хотя и повреждены, но пушки сохранили, пусть они утратили возможность маневрирования, но как плавучие батареи довольно сильны, – утвердительно сказал капитан Глантэн и добавил: – Мы не сможем им противостоять, нас слишком мало осталось – чтоб маневрировать и вести огонь.

– Так почему мы остаемся? Почему бы нам не скрыться? – спросил Франо.

– Они-то не знают о нашем незавидном, даже бедственном, положении, – усмехнулся Глантэн и, показав на альбионский флаг, развивающийся над захваченным линкором, поморщившись, видно, ранение давало себя знать, продолжил: – Они видят, что корабль захвачен, следовательно, его пушки могут стрелять в бывших его товарищей, этакое психологическое давление, понятно?

Франо кивнул и занялся парусами, потому как в дрейф, подобно лютенцам, решили не ложиться. Таиса пошла к пушкам, чтоб хоть несколько из них приготовить к стрельбе, для создания видимости боеспособности корабля. Лютенец, сам артиллерийский офицер, составил ей компанию, наблюдая за действиями Таисы, которая с помощью трёх матросов заряжала пушки, спросил:

– Вы собираетесь вступить в бой?

– Ну что вы, только создать видимость того, что мы можем это сделать, – ответила Таиса и, усмехнувшись, показала на один из уцелевших малых боевых кораблей, приближающийся к захваченному линкору: – Хотя прицельно выстрелить из нескольких пушек я смогу. Хотите пари? Я собью мачту этому нахально себя ведущему кораблику. Лютенец недоверчиво покачал головой – расстояние было слишком велико, в сам корабль попасть ещё можно было, но вот сбить мачту… Таиса навела пушку и дёрнула за спусковую скобу – грохот выстрела и молчание альбионцев, вызванное этим выстрелом, сменилось восторженными криками. Ядро срезало грот-мачту брига у самой палубы!

– Это невозможно! – выдохнул лютенец, а подошедший Франо похлопал Таису по плечу:

– Что касается пушек, то для Талиаса невозможного нет!

Линкор с гордым именем «Разящая молния», захваченный альбионцами, преграждал путь лютенцам к Артарике двое суток, те, потеряв боевые корабли, не решались продолжать движение к Восточному континенту и на рассвете третьего дня взяли курс на восток. Такая вот была несуразность в названиях, чтоб попасть из Северного континента на Восточный, надо было плыть на запад. Капитан Глантэн отдал команду лечь в дрейф, давая отдых измученной команде. Для управления таким большим кораблём людей было мало, да и некоторые из них были ранены. Несколько тяжелораненых за эти двое суток умерли и были похоронены в море, Глантэн сам прочёл полагающуюся по этому случаю молитву, так как падре Иглоссон тоже погиб. К счастью, судовой врач уцелел и теперь пытался совместно с лютецким коллегой, тоже оставшимся в живых, лечить раненых, не делая разницы между своими и бывшими противниками. К Таисе, по обыкновению, находящейся у пушек, пришёл прихрамывающий матрос и сообщил, что её хотят видеть в лазарете – лейтенант Доугберри очень плох и хочет попрощаться со своим товарищем.

Таиса смотрела на бледного лейтенанта-пехотинца: на его губах пузырилась кровь, видно было, что он не жилец – рана была смертельной. Судовой врач постоял рядом и отошёл к другим раненым, он понимал, что ничем не сможет помочь уже потерявшему сознание Доугберри. Таиса воровато оглянулась и положила обе руки на забинтованную грудь своего товарища. С точки зрения медицины Доугберри был безнадёжен, но он был ещё живой! Значит, не всё потеряно! Таиса напряглась, и на лбу выступил пот, всё-таки такие действия требовали намного больше затрат, чем швыряние огненными шарами и коррекция траектории полёта ядер. К тому же нигде поблизости не было источника, а внутренний резерв Таисы ещё не восстановился после воздействия на аномальный переход. Таиса убрала руки, а Доугберри открыл глаза и хрипло произнёс:

– Прощай, Талиас, ты хороший друг, ты…

– Я рад это слышать и надеюсь это ещё раз услышать за кружечкой доброго эля, когда вернёмся в Норлум, – подмигнула Таиса и спросила, легонько похлопав по перебинтованной груди Доугбери: – Как себя чувствуешь? Болит?

– Таль! Что ты делаешь? – воскликнул подошедший Франо, его тоже позвали, но он задержался.

– Да вот, хочу объяснить этому симулянту, что надо заняться делом. А он, видишь? Валяется, умирающего изображает.

Услышав такое заявление своего товарища, возмутившийся Доугберри даже сел на койке. Сделал он это очень резко и сразу испугался, малейшие движения раньше у него вызывали боль, но прислушавшись к своим ощущениям, лейтенант растерянно сообщил:

– Не болит, совсем не болит!

– Не так резко, – остановила его Таиса и, опровергая саму себя, сказала: – Ты всё же ранен, поэтому будь осторожнее.

Увидев, что умирающий Доугберри передумал это делать и теперь сидит, к нему быстро подошли оба врача. Размотав бинт на груди, стали осматривать рану, при этом цокали языками и произносили малопонятные медицинские термины.

– А по-человечески нельзя? – спросил Доугберри, но на него спорящие лекари не обратили внимания.

– Бальзам! Заживляющий раны бальзам оказал такое благотворное действие! – говорил альбионец, лютенец возражал:

– Нет, коллега! Это микстура! Моя микстура дала такой результат! Она подстегнула резервы организма – и он чудесным образом исцелился!

Франо недоуменно переводил взгляд с одного доктора на другого, он сам видел, как пуля пробила грудь Доугберри, а сейчас рана выглядела так, словно пуля только задела, слегка чиркнув. Такого эффекта никакое лечение не могло дать! К тому же он видел, как Таиса убирала руки с груди Доугберри. А она, заметив этот взгляд, кивнула в сторону палубы, сказав Доугберри:

– Когда наши костоправы закончат над тобой измываться, поднимайся на палубу. Из офицеров в строю остались только мы с Лео, да ещё капитан, но он ранен. Хоть и легко, но ему тяжело долго находиться на мостике, так что давай, мы ждём тебя.

Поднявшись на палубу, Таиса в сопровождении Франо прошла на нос, там облокотившись о фальшборт, посмотрела на Лео, словно приглашая его начать разговор. Тот немного помявшись, выпалил, словно бросаясь в воду:

– Я видел!

Таиса повернулась к товарищу и удивлённо подняла бровь:

– И что?

– Я видел, как пуля попала в грудь Доугберри! Это было прямое попадание, и рана была большая, сейчас же она, словно его только чиркнуло! Я видел, как ты держал руки на его груди. А когда мы шли на абордаж, ты выстрелил из незаряженной пушки!

– Если я выстрелил, то пушка была заряжена, иначе я бы не смог этого сделать, – мягко возразила Таиса. Но Франо с прежним пылом продолжил:

– Анжелина мне рассказала свой сон! Там была та девушка – Сишта, откуда Анжелина может её знать? Там был ты, но почему-то ты был девушкой! И потом, ваши отношения… Нет, не подумай, я не ревную, но почему-то Анжелина относится к тебе как к близкой подруге! Я не могу понять, почему так!

– Всё же ревнуешь, – улыбнулась Таиса, – что ж, Анжелина тебе много рассказала, хотя и не всё. Думаю, что и остальное она тебе рано или поздно расскажет. Понимаешь, Лео, я не мужчина, я – женщина.

– А?! – Реакция Франо была вполне ожидаема для Таисы, она усмехнулась и повторила:

– Да, Лео, я женщина, вот так-то. Анжелина об этом знает, отсюда её отношение ко мне, согласись, девушка девушке может рассказать гораздо больше, чем парню.

Франо смотрел на Таису и пытался осмыслить то, что она сказала. Он помотал головой и растерянно сказал:

– А пушки? Ты же стреляешь как никто другой, да и фехтование… Не может быть!

– Лео, тебе продемонстрировать признаки, присущие только девушкам, или ты, как джентльмен, поверишь мне на слово? Опять же, если я это сделаю, то ревновать теперь будет Анжелина. Ты, только что став её женихом, заставляешь раздеваться других девушек? – Таиса с улыбкой смотрела на ставшего красным друга и также мягко продолжила: – Я надеюсь, что мою тайну ты сохранишь и не будешь об этом никому рассказывать.

Франо закивал и уже собрался что-то сказать, как раздался крик матроса с марса:

– Паруса на горизонте!

– Свистать всех наверх! К бою! – скомандовал Глантэн, появившийся на мостике.

Таиса, посмотрев в ту сторону, сказала:

– Пожалуй, воевать нам не придётся.

Подтверждая её слова, через некоторое время матрос на марсе, видно разглядев флаги на кораблях, закричал снова:

– Это наши! Наши!

– Эскадра адмирала Франо, – утвердительно сказал подошедший к друзьям, так и не сменившим место своего пребывания, капитан Глантэн. Эскадра, сопровождавшая транспорты с войсками, легла в дрейф, там видели, что линкор лютецкий, но флаг на нём альбионский. С флагманского корабля подошла шлюпка, и мичман, прибывший на ней, пригласил всех офицеров к адмиралу. Ещё несколько шлюпок с призовой командой направились к «Разящей молнии» после того, как Глантэн рассказал мичману о сложившемся положении, и тот сообщил об этом на флагманский корабль, сделав это с помощью сигнальных флажков. На «Льве», флагманском корабле альбионской эскадры, уцелевших с «Неустрашимого» ждал более чем тёплый приём. Альбионская эскадра встретила разгромленную лютецкую и теперь, после официального рапорта Глантэна, на офицеров фрегата посыпались вопросы. Героем, естественно, была Таиса, её умением стрелять и мужеством в бою восхищались все, впрочем, рассказ Глантэна слушали не все, адмирал обнял Франо и спросил:

– Ты не ранен, сынок?

– Отец, меня даже не задело, хотя я несколько раз был на волоске от гибели, – ответил Франо и без всякой связи с предыдущими словами заявил: – А теперь я женюсь!

При этом лейтенант почему-то посмотрел на Таису, скромно стоящую рядом с Доугберри, тот тоже рассказывал о небывалом бое «Неустрашимого». Адмирал, проследивший взгляд сына, удивлённо спросил:

– На ком?!

Таиса, которая слышала разговор отца с сыном, улыбнулась:

– Не на мне же, невеста Лео – Анжелина Аткинс.

– Даже так, – немного невпопад произнёс старший Франо и задумался.

– Этот бой войдёт в историю! Неважно, что сложившиеся обстоятельства сыграли решающую роль в победе «Неустрашимого», важно то, что он вышел на эскадру и победил! Один корабль на эскадру! Это выдающаяся победа, и она достойно отмечена указом нашего короля! – торжественно закончил свою речь лорд Пальмэрстоун, первый лорд адмиралтейства, или морской министр. Сидевшие за длинным столом согласно закивали, и председательствующий лорд Уайльдер, поднявшись, подвёл итог:

– Что ж, джентльмены, мы заслушали все доклады о событиях в Артарике и о их возможных последствиях, а выступление первого лорда адмиралтейства было достойным завершением нашего сегодняшнего совещания. Благодарю всех за плодотворную работу.

Сидящие за столом несколько оживились и стали подниматься, восторженную речь лорда Пальмэрстоуна они слушали с очень постными лицами, было заметно, что некоторые с трудом борются с дремотой. Теперь же, изобразив полагающееся восхищение по поводу выдающейся морской победы, поспешили покинуть зал, в котором происходило совещание кабинета министров Альбиона.

Лорд Уайльдер посмотрел на задержавшегося Галарикса и покачал головой:

– Что вам снова не нравится? Офицеры «Неустрашимого» награждены вполне заслуженно, и этот молодой человек, что вызывает у вас необоснованные подозрения, вёл себя более чем достойно. Не только во время боя, но и в течение всей экспедиции. Так что вам опять не так?

– Ничего не вызывает подозрений. И всё так. Но шлейф странностей, что за ним тянется… – начал начальник тайных служб, увидев поджатые губы канцлера, быстро закончил: – Необъяснимое примирение молодых Солсбэра и Гаронса, произошедшее во время их более чем странной дуэли, скоропалительная женитьба друга Ланика – Лоренса – на его содержанке или сожительнице. Это испортило карьеру молодого, подающего надежды гардемарина, возможно, блестящего офицера в будущем. Непонятное расположение Харни Солсбэра. А ведь он уже занимает немалый пост. Да и сам бой… Необъяснимое появление аномалии… И последующее увлечение непонятной религией капитана «Неустрашимого», а ведь это заслуженный офицер и…

– Полноте вам, в чём вы обвиняете этого лейтенанта? Вернее, уже капитана, в том, что он вызвал необъяснимое стихийное явление? Это уж слишком! Его можно обвинить, только в невероятном везении, да ещё в недюжинной способности воспользоваться этим везением. – Неодобрительное покачивание головы, свидетельствовало, что лорд Уайльдер не только не разделяет, но и не одобряет подозрений министра безопасности. Тот вздохнул, как всегда оставшись при своём мнении, и попытался всё же высказать то, что ему не нравилось:

– Указом короля всем офицерам, участвовавшим в том бою, присвоено очередное звание. Для Ланика, перескочившего мичмана, оно внеочередное, мало того, по протекции его друга и покровителя ему доверено командование кораблём, выполняющим особые задания министерства иностранных дел и колоний.

– Корвет «Дельфин», корабль классом намного ниже «Неустрашимого», а его друг Франо под свою команду получил линкор, – возразил лорд Уайльдер. – Почему вас это не настораживает?

Он, как и начальник тайной службы, знал, что Франо, согласно выслуге лет, уже должен был стать капитаном второго ранга, поэтому его отец, адмирал Франо, в распоряжение которого после боя временно поступил экипаж «Неустрашимого», подал на Лео соответствующий рапорт, которому в адмиралтействе был дан ход. Когда король Георг Восьмой издал свой указ о присвоении внеочередных званий, то молодой Франо формально уже был капитаном второго ранга, вот ему и присвоили капитана первого, звание, позволяющее командовать кораблями первого класса, чем и воспользовался Франо-старший, назначив сына командиром только вступившего в строй новенького линкора.

– Этот линкор будет действовать в составе эскадры адмирала Франо, а «Дельфин» будет выполнять особые задания министерства иностранных дел и колоний, – высказался лорд Галарикс, на что лорд Уайльдер, ответил:

– Не сразу, мой друг, не сразу. Сначала этому юноше надо зарекомендовать себя умелым капитаном, умеющим выходить из трудных положений, показать, как он может самостоятельно командовать таким кораблём. Так что его первое плавание – это патрулирование западного побережья Южного континента, между Карберийскими халифатами и фортом Лэмис, а там… Сами знаете, какая там обстановка.

Галарикс кивнул, действительно, хоть капитан Ланик и получил под своё командование корабль, но это был не фрегат, а только корвет, да и задание ему было поручено рутинное – патрулирование, важное дело, но весьма нудное и простое.

Эпилог

Корвет «Дельфин» шёл под штормовыми парусами, вообще-то при таком ветре надо было бы их вообще убрать и лечь в дрейф, выбросив штормовой якорь, а лучше переждать непогоду в какой-нибудь бухте. Но Таиса решила этого не делать, её чутьё подсказывало, что этот шторм ненадолго и его ярость скоро пойдёт на спад. Стояла Таиса, по своему обыкновению, у носовых, погонных пушек. У «Дельфина», как у корвета, их было всего две и меньшего калибра, чем у тех, что стояли на «Неустрашимом». Вообще-то, место Таисы, как капитана корабля, было на капитанском мостике, но особых манёвров делать не надо было, к тому же на капитанском мостике находился её помощник лейтенант Ранс Грентон, несмотря на свою молодость, довольно опытный офицер. Он окончил Морскую академию раньше Таисы, но как и все остальные, получил звание мичмана и только недавно был произведен в лейтенанты. Казалось бы, он должен испытывать обиду, ведь Таиса, вернее Талиас Ланик, как думали все, был младше его по возрасту, а он уже капитан, но этого не было. Грентон, как и весь экипаж «Дельфина», гордился, что их капитан, тот самый герой сражения при Каргоровом море, когда один фрегат вышел против эскадры и победил! Все участники той битвы, кто остался жив, получили награды и повышения в звании, и это было вполне заслуженно, а что касается Талиаса Ланик, заслуженно вдвойне!

Корвет «Дельфин», в отличие от многих других кораблей, не имел заслуг и своих традиций, он только недавно был спущен на воду. Экипажу ещё нечем было гордиться и матросы в портовых кабаках не могли хвастать, с какого они замечательного и героического корабля. А то, что капитаном на этот корабль был назначен герой битвы при каргорах, уже можно было считать началом традиции – командовать «Дельфином» назначают только заслуженных капитанов, совершивших выдающийся подвиг. А капитан второго ранга Талиас Ланик такой подвиг совершил, ведь недаром он был отмечен в приказе по флоту! Капитан «Дельфина» проявил себя не только в последней битве, он участвовал в обороне форта Лемис и последовавшем за ней походе по одноимённой реке, вглубь чёрного континента. Талиас Ланик был участником обороны Тарбея, когда была разгромлена южная экспедиционная эскадра лютенцев. Вот такой капитан был у «Дельфина», гордиться уже было чем, и матросы, да и офицеры тоже гордились!

Таиса оглянулась на капитанский мостик и усмехнулась, с её-то возможностями совершить подобное не составило труда, а вот смогла ли это сделать та девушка, которую она заменила и чьё имя взяла? Вряд ли, так может остановиться на достигнутом и уйти? Но с другой стороны – слишком много разумных этого мира на неё надеются, ведь она не только сыграла роль той Таисы Ланик, но ещё и стала местной богиней, правда, только в Хадарьяни и на отдельно взятом корабле альбионского флота, да и богиня из неё – липовая! Такая же самозваная, как и те эльфы, студенты-недоучки и их самонадеянный руководитель. Но всё же, многое удалось сделать: переправить всех эльфов домой, а самое главное, избавить Хадарьяни от соплеменника, носившего имя Виджунны и тоже пытавшегося изображать из себя бога. А инициация двух одарённых? Только ради них стоило тут остаться, подправить, помочь. Да и интересно тут. Таиса, вернее Тайша, так как именно это было её настоящее имя (полное драконье имя – Тайшаваланикатиона), улыбнулась – ещё не время уходить, можно ещё поиграть в этом интересном мире, тем более что игра получается очень увлекательной. Тайша улыбнулась ещё шире и, воровато оглянувшись – не видит ли кто, постучала выдвинувшимся когтем по одной из пушек.

Content

Анатолий Дубровный
Командор
Книга первая
Попутный ветер в парусах

Пролог

Часть первая. Гардемарин

Глава первая. Исполнение мечты

Глава вторая. Учебное плавание

Глава третья. Невинные развлечения гардемаринов и скучные бытовые мелочи

Глава четвёртая. Поединок, дуэль, стая перелётных камней и приготовления к походу

Глава пятая. Беспокойное начало похода

Глава шестая. Продолжение экспедиции, не менее беспокойное

Глава седьмая. Река больших крокодилов и офицерские эполеты

Часть вторая. Лейтенант

Глава первая. Куда может завести высокая политика

Глава вторая. Поединок соплеменников и немного о богах

Глава третья. Вполне ожидаемые неожиданные встречи и жрица новой богини

Глава четвёртая. Новая богиня и её милость

Глава пятая. Возвращение и всё с этим связанное

Глава шестая. Тонкости колониальной политики

Глава седьмая. Ещё одно появление богини Тайшаваланикатионы

Глава восьмая. Последний бой «Неустрашимого»

Эпилог