Е. И. Исаев, В. И. Слободчиков

Психология образования человека. Становление субъектности в образовательных процессах

Учебное пособие

Гениальному педагогу и психологу, классику мировой педагогики Антону Семеновичу Макаренко посвящается

От авторов

Вся жизнь Антона Семеновича Макаренко – подвиг. Подвиг созидания настоящего человека в себе и в своих воспитанниках, подвиг отстаивания проверенных годами неустанного труда педагогических идей воспитания в каждом человеке целеустремленной, творческой, свободной, неповторимой личности, достойного гражданина своей страны.

Гениальное педагогическое и антропологическое открытие А.С. Макаренко состояло в утверждении в общественном сознании и педагогической практике коллективных форм организации совместной жизни и деятельности детей и взрослых в границах проектируемого образовательного пространства. Такого пространства, которое никогда не совпадает и не может совпадать с границами образовательного учреждения, но представляет собой неотъемлемую часть пространства общественно-культурной жизни. Основу образовательного пространства совместной детско-взрослой общности составляет созидательный, духовно-нравственный труд.

А.С. Макаренко не оставил потомкам научно-педагогических трудов в их традиционном понимании. Его наследие – литературные произведения, повествующие в высокохудожественной форме о буднях кропотливого и напряженного труда созидания образовательно-развивающей детско-взрослой общности в трудовой колонии имени М. Горького (1920–1928) и детской коммуне имени Ф.Э. Дзержинского (1927–1935). Основные из них – «Марш 30 года» (1932), «Педагогическая поэма» (1935), «Флаги на башнях» (1937). Со времени издания этих книг прошло почти столетие. Но педагогические идеи и опыт А.С. Макаренко востребованы в XXI в. – веке образовательном – как никогда. Каждого начинающего педагога при чтении книг А.С. Макаренко ждет радость открытия для себя гениального педагога, тончайшего детского психолога, глубокого теоретика педагогической антропологии.

Учебное пособие «Психология образования человека» является третьей, заключительной книгой «Основ психологической антропологии». В подзаголовке учебного пособия обозначено основное ее содержание – становление субъективной реальности человека в образовании. Наше понимание назначения психологии в образовании и в педагогической деятельности, сущности человека и способа его бытия, субъективной реальности человека, состава его внутреннего мира, общих для человеческой природы качеств (три состава – дух, душа и тело) и личных (ипостасных) свойств (индивид, субъект, личность, индивидуальность, универсальность) было представлено в первой книге «Основ…» – «Психологии человека». Во второй книге «Основ…» – «Психологии развития человека» – были представлены антропологическая модель и основные ступени развития субъективной реальности человека в онтогенезе.

При подготовке настоящего учебного пособия мы отдавали себе отчет в том, что выходили за границы собственно теоретических представлений и идеальных конструкций и «вторгаемся» в сложно организованную область социальной практики, затрагивающую интересы общества в целом. Современное образование представляет собой одновременно: 1) сферу общественной практики, 2) механизм культурно-исторического наследования, 3) всеобщую форму развития человека. Для психологии образования ключевым выступает понимание образования как всеобщей формы развития человека. Развивающая функция образования становится определяющей в современном обществе – образование выступает пространством личностного развития каждого человека, оно превращается в «генетическую матрицу» воспроизводства общества. Вместе с тем мы предприняли попытку дать психологическую интерпретацию и двум другим обликам образования – как сферы общественной практики и как механизма культурно-исторического наследования.

Мы полагаем, что теоретическое осмысление и проектирование образования как сложно организованной общественной практики требует адекватного этим целям рода знания – образовательного знания. Образовательное знание – это новый тип рационального знания, синтезированного и целостного, предметной областью которого выступает образование во всех его фундаментальных интерпретациях. Основу образовательного знания составляет комплексное знание об образовании как всеобщей культурно-исторической форме становления и развития сущностных сил человека, обретения им образа человеческого во времени истории и в пространстве культуры. Образовательное знание – это синтезированная совокупность религиозно-философских принципов, гуманитарных знаний, педагогического опыта, призванных преодолеть рассогласование и разнородность двух типов «производств»: «производства» культурного человека в образовании и «производства» знания о строении и базовых процессах самого образования.

Образовательное знание составляет основу антропологии образования – как взгляд на образование с позиций становления в нем человеческой реальности во всей ее полноте, во всех ее духовно-душевно-телесных измерениях. Антропология образования представляет собой единство мировоззренческих (ценностно-смысловых) и теоретико-методологических (инструментальных) оснований построения практики развивающего образования как практики становления полного, всего человека; человека – как субъекта собственной жизни, как личности во встрече с Другими, как индивидуальности перед лицом Абсолютного Смысла бытия – перед Богом.

Необходимо отметить, что учебное пособие «Психология образования человека» замысливалось как особая область антропологии образования – как психолого-педагогическая антропология. Психолого-педагогическая антропология – это не соединение психологической и педагогической антропологий в одном пособии, а попытка построения комплексного знания о закономерностях становления собственно человеческого в человеке в пределах его онтогенеза и практики культивирования в образовательных процессах субъектных способностей человека.

Настоящее учебное пособие состоит из двух частей. Часть I («Концептуальные основы психологии образования человека») рассматривает философские и теоретико-методологические основы антропологического подхода в образовании. В главе 1 («Психология образования человека как составляющая антропологии образования») обосновывается необходимость антропологии образования для построения практики развивающего образования, раскрывается содержание понятия образовательного знания как нового типа научности в образовании, определяется предметная область и задачи психологии образования человека как составляющей антропологии образования.

Главы 2–4 данной части представляют материалы о трех образах, трех интерпретациях современного образования: как сфере общественной практики, механизме культурно-исторического наследования и всеобщей форме развития человека. Глава 2 («Образование – сфера общественной практики») рассматривает вопросы: «Образование – всеобщий механизм общественного развития», «Модернизация – коренная проблема современной России», «Структура и состав сферы образования». В главе 3 («Образование как механизм культурно-исторического наследования») рассматриваются вопросы: «Культурно-историческое наследие – “задание” для образования», «Типология научно-технологических укладов в образовании», «Антропологический подход в определении содержания образования».

В главе 4 («Образование – всеобщая форма развития человека») содержится изложение вопросов онтологии развития человека в пространстве образования, сопряженности ступеней развития и ступеней образования, преемственность и непрерывность в развивающем образовании, возрастно-нормативных моделей развития на разных его ступенях. Глава 5 («Антропология педагогической профессии») посвящена психологии педагогического профессионализма – понятию профессионализма, модели профессионализма современного педагога, сути и типов педагогической позиции, ее динамики на ступенях образования.

Часть II («Ступени образования как модели возрастно-нормативного развития человека») посвящена систематическому изложению психолого-педагогических условий и особенностей становления субъективной реальности человека на ступенях образования. Ступень образования понимается нами как модель возрастно-нормативного развития человека, как культурная модель становления субъективной реальности человека на определенном этапе онтогенеза.

Часть II включает пять глав, излагающих психолого-педагогические закономерности развития человека на дошкольной, начальной общей, основной общей, средней (полной) общей, высшей (профессиональной) ступенях образования. Каждая из пяти глав имеет общее строение; она включает: 1) описание антропологического смысла этапа развития (дошкольного детства, отроческого, подросткового, юношеского, молодости) и целевых ориентиров соотносимой с ним ступени образования, 2) изложение возрастно-нормативной модели развития человека на данном отрезке онтогенеза, 3) обоснование модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени образования.

Глава 5 («Психология профессионального образования») имеет свою специфику: она соединяет в себе описание ступени (молодости), уровня (высшее), вида (профессиональное) образования. Подобное изложение отражает современную российскую практику организации высшего образования, его построения как высшего профессионального образования. Глава дополнена вопросом психологии педагогического образования, излагающим психологические проблемы практики образования педагогов и пути ее совершенствования.

В учебном пособии сохранены такие дидактические составляющие, как «Методологические установки» к части, в которых излагаются научные, дидактические и профессиональные цели и задачи данной части пособия. Изучение каждой главы пособия завершает «Методологическая рефлексия», которая содержит вопросы, задания, проблемные ситуации и т. п.

К каждой главе пособия предложены «Темы рефератов, курсовых и дипломных работ» и «Рекомендуемая литература». Они предназначены для самостоятельной учебно-исследовательской работы студентов, для углубления и расширения их знаний по изученной теме. Учебное пособие «Психология образования человека» содержит «Словарь основных понятий» курса.

Часть I

Концептуальные основы психологии образования человека

Методологические установки к части I

Часть I («Концептуальные основы психологии образования человека») содержит философско-мировоззренческие и теоретико-методологические основы антропологического подхода в образовании. Несмотря на наличие большого числа частных (региональных, аспектных, акцентных) антропологий (философская, психологическая, педагогическая, культурная, социальная, политическая и др.), прецедентов разработки антропологий конкретных сфер социальной практики пока еще не существует. Отсутствуют прецеденты подобной работы и в отечественных, и в зарубежных системах гуманитарного знания. Обоснование именно антропологии образования потребовало обстоятельного аргументирования актуальности, возможности и необходимости данной области знания. Необходимость антропологии образования – это ответ на вызовы времени, результат осмысления современной ситуации человеческого бытия.

Понятие «антропология образования» может быть прочитана двояко. С одной стороны, это ответ на вопрос: как должно быть построено современное образование с точки зрения общей системы человекознания. Здесь важнейшее значение имеет ряд системообразующих принципов – принцип развития, принцип со-бытийности, принцип субъектности, принципы природо-, культуро-, социосообразности и др., которые задают общий смысл, строй и содержание образования. С другой стороны, любое образование изначально должно строиться как особая антропопрактика, практика вочеловечивания человека, практика становления «собственно человеческого в человеке».

Ключевая идея антропологии образования заключается в том, что современное образование не может ограничиться только трансляцией подрастающим поколениям совокупности знаний (пусть и новейших), формирования у них наисовременнейших компетенций, развития совершенных познавательных способностей. Социально-политическая и мировоззренческая катастрофа, постигшая нашу страну в конце XX столетия, обернулась антропологической катастрофой, диссоциацией собственно человеческого в человеке – от полной потери смысла жизни у одних до полной потери облика человеческого у других.

По сути, именно перед образованием встала задача созидания человека в целостности его человеческих проявлений, человека в полноте его телесно-душевно-духовных измерений. При определении нашего понимания «собственно человеческого в человеке» мы исходим из фундаментальной философско-религиозной, христианской – по существу – идеи о свободе и достоинстве человека и из обоснования субъектности человека в качестве внутреннего, психологического основания его свободы и достоинства. Субъектность как способность человека к самодетерминируемому, самоуправляемому, самоконтролируемому поведению и действию, способность встать в практическое отношение к миру, сделать свою деятельность и самого себя предметом анализа и изменения составляет родовую специфику человека.

Ранее[1] было теоретически обосновано и показано, что становление этой родовой способности происходит в со-бытийной детско-взрослой общности, целостность которой задается системой связей и отношений между ее участниками, а главным способом бытия такой общности является ведущая для конкретного возраста, совместно-распределенная деятельность, рефлексируемая в своих основаниях и средствах.

Однако реальную психологическую целостность невозможно ни выявить, ни изучить как уже существующую, как налично данную. Свою определенность эта целостность обретает в процессах становления и развития[2]. И более того, не просто в развитии вообще, а в развитии по сущности человека – в саморазвитии как фундаментальной способности человека становиться и быть подлинным субъектом своей собственной жизни; способности превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. Генеральной способностью, сдвоенным механизмом саморазвития человека являются рефлексивная способность к самоопределению, к осознанию границ собственной субъективности и способность к трансцендированию этих границ, открывающему новые, неочевидные ресурсы собственной самости.

Реализация антропологического принципа в образовании, создание в практике образования условий для становления целостного человека, предполагает выявление антропного (собственно человеческого) потенциала современной психолого-педагогической науки. Нами обосновывается положение, что для антропологии развивающего образования наиболее адекватна научность нового типа – образовательное знание. Отличительными чертами образовательного знания являются его фундаментальность, многоаспектность, интегральность (целостность), технологичность, опора на опыт инновационных преобразований. Психологическая антропология в целом и психология образования в частности строятся как форма образовательного знания, которая может быть поименована как психолого-педагогическая антропология.

Постановка и решение фундаментальных проблем психологии образования в настоящем учебном пособии по необходимости являются обобщенными, без излишней степени конкретизации. Во многом это объясняется тем, что некоторые проблемы психологии образования еще не имеют своего общепризнанного или приемлемого решения. Однако мы сочли необходимым рассмотреть эти проблемы, обозначить свои подходы к их решению, наметить перспективы дальнейших поисков и разработок. Одну из таких острых проблем составляет вопрос о содержании образования – проблеме, традиционно разрабатываемой в педагогике. В главе 3 («Образование как механизм культурно-исторического наследования») рассмотрен антропологический потенциал и перспективы деятельностного содержания образования.

В главе 4 («Образование – всеобщая форма развития человека») разрабатывается исключительно важное и принципиально новое для педагогики понятие – «возрастно-нормативная модель развития». Данное понятие рассматривается нами как теоретический конструкт понимания закономерностей развития человека (ребенка, подростка, юноши, молодого человека) на разных ступенях образования и одновременно как рабочий инструмент проектирования образовательных процессов на данной – конкретной образовательной ступени.

В главе 5 («Антропология педагогической профессии») обосновывается модель образовательного процесса и педагогической деятельности, определяются понятие, виды, строение образовательной программы. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности также рассматривается нами как теоретический конструкт, призванный связать в целое содержание образовательных процессов на определенной ступени образования и содержание совместной деятельности его субъектов. Подобное модельное представление позволяет задавать качественную специфику каждой ступени образования посредством указания на цели и задачи развития обучающегося на данном отрезке онтогенеза, указания на позицию, смысл и характер его действий, а также – описания позиции, смысла и характера действий педагога, вид в их совместно-сопряженной деятельности. Иначе говоря, закономерности развития субъекта на определенном этапе онтогенеза представлены через проекцию взаимосвязанной образовательной деятельности ее участников.

Глава 1. Психология образования человека как составляющая антропологии образования

1.1. Антропология образования: ее возможность и действительность

1.2. Образовательное знание – новый тип научности

1.3. Психология образования человека – учение о становлении субъективной реальности в образовании

1.1. Антропология образования: ее возможность и действительность

Исторические образы образования. Гуманитарная сущность современного образования. Антропологический императив образования. Антропологический принцип в гуманитарном познании. Понятие антропологии образования

Исторические образы образования

Общепризнанным стало утверждение об уникальности российской системы образования, ее мировой значимости как культурного и общецивилизационного феномена. Отечественное образование во всех своих исторических формах несет в себе мощный потенциал развития российского общества и адекватного ему государства, потенциал их жизнестойкости и жизнеспособности. Опыт XX столетия показал, что наше образование неоднократно оказывалось источником беспрецедентных социокультурных достижений и технологий – ликвидации беспризорности, безграмотности, технической отсталости, социально-педагогического проектирования новых форм воспитания и перевоспитания личности, создания целостной развивающей системы дошкольного воспитания, образования работающей молодежи через систему вечерней сменной школы и систему заочного обучения в средних и высших учебных заведениях, создания мощного естественнонаучного и математического образования, обеспечивших стране прорыв в космическое пространство и ряда других. В настоящее время востребованность подобных технологий, как и в прошлом столетии, очевидна. Да и задачи, которые приходится решать образованию сегодня, как это ни прискорбно, по сути, практически те же.

Для того чтобы сохранить достижения отечественного образования, необходимо отказаться от изживших себя неадекватных представлений о нем и выявить основные смыслы и тенденции развития современного российского образования. Историко-педагогический анализ дает основания для выделения типичных образов образования, характерных для определенной исторической эпохи. Можно утверждать, что в исторически Древнее время человечество пережило эпоху Посвящения человека Божеству. Будучи формой социального и духовного наследования, такое образование уже решало задачу сохранения общности людей во времени. В исторически Новое время человечество пережило эпоху Просвещения греховной, темной природы человека сначала – лучами Божественного Разума, а начиная с эпохи Возрождения – светом научного разума. В Новое время происходит выделение научного знания из систем философского и богословского познания, происходит оформление и утверждение парадигмы рационализма. Ключевая идея рационализма – научное объяснение мира, в основе которого лежит причинно-следственная логика (если «а», то «б»), становится доминирующим, более авторитетным, нежели другие формы его познания и понимания. Сверхценность научного знания породила своеобразную идею фикс – в культуре все должно быть научным! Хотя еще в начале XX столетия Н.А. Бердяев отмечал, что научной должна быть только наука, все остальное имеет право, должно быть ненаучным. И тем не менее именно принцип научности образования определял и продолжает определять содержание современного обучения: учебные предметы – это особым образом модифицированные и адаптированные сообразно уровню образования научные предметы, а их твердое усвоение (запоминание) как раз и просветит исходно темное, нецивилизованное сознание благородным светом научного познания.

Сегодня, в Новейшее время (последние 100 лет), мы еще только вступаем в эпоху Образования собственно человеческого в человеке (для атеистического сознания – сообразно Природе и Культуре, для религиозного – по образу и подобию Божию). Еще совсем недавно даже соответствующее ведомство у нас называлось Министерством просвещения; и если внимательно рассмотреть арсенал существующих организационно-управленческих и методических средств педагогической работы – большинство из них принадлежат именно эпохе Просвещения и имеют почти 400-летнюю историю. В контексте Просвещения термин «образование» всегда означал лишь степень и качество обученности и воспитанности человека – отсюда, например, такие словосочетания, как широко (блестяще) образованный, хорошо воспитанный и т. п.; подобные толкования продолжают существовать и в современном педагогическом лексиконе.

Очевидными симптомами все еще не случившегося окончательного перехода в «эпоху Образования» служат неустоявшийся категориальный строй педагогической науки, размытость ее предметного поля, разнородность технологической оснастки педагогической деятельности (преобладание не педагогических, а психо– и социотехнических средств организации образовательных процессов). Так, однопорядковыми в одном синонимическом ряду оказываются такие разномасштабные и разнопредметные категории, как обучение, воспитание, образование, развитие.

Подобное смешение понятий до сих пор является источником бесплодных, околонаучных споров о статусе той или иной категории. Какая из них должна быть системообразующей для теоретической педагогики, а какая – производной. Причина здесь в одном: в эпоху Просвещения именно обучение – как специальный образовательный процесс – обрело свой нормативно-организационный статус (учебные предметы, классно-урочная система, методики преподавания и др.). Все остальное содержание образования осваивалось стихийно, «само собой» и не становилось предметом теоретической рефлексии. Господствующее положение «обучения» привело к его фактическому отождествлению со всей сферой образования.

Аналогичная судьба ожидает и категорию «воспитание», которое в XIX в. брало на себя практически все ценностно-смысловые и целевые ориентиры образования как такового (так называемое скрытое содержание образования). Наиболее явным образом подобная трактовка «воспитания» была сформулирована К.Д. Ушинским в его работе «Человек как предмет воспитания». В послереволюционное время господствующая – коммунистическая – идеология приступила к нормативно-организационному закреплению деятельности воспитания. Сложилось странное различение: «воспитание в широком смысле», отождествляемое со всей сферой образования, и «воспитание в узком смысле» – как особый, идеологически детерминированный образовательный процесс. Появилось «много воспитаний» – нравственное, трудовое, физическое, художественное и т. д.

Здесь следует сделать специальную фиксацию, которая, на наш взгляд, во многом определяет драматургию изменений в современном отечественном образовании. В сложившемся устойчивом социуме помимо учебно-воспитательных учреждений существует множество неявных институтов образования. Например, в дореволюционной России такими институтами были: семья, церковь, деревенская община, сословие, дворянская усадьба и др. Эти институты были дополнительными к основному образованию и достраивали его до полного образования, формирующего полноту и целостность человеческой реальности.

В современном российском социуме большинство таких институтов либо разрушены до основания, либо деградируют, либо умерли естественным образом. Остались в основном лишь учебные заведения. Соответственно образование, претендующее на свою полноту и целостность, вынуждено с необходимостью восполнять эти потери, специально проектировать насыщенную образовательную среду, целенаправленно обустраивать образовательное пространство.

Однако параллельно с этим должно быть принципиально переосмыслено само понятие «образование»; оно должно пониматься и осваиваться как особая философско-антропологическая категория, фиксирующая фундаментальные основы бытия человека и форму становления человеческого в человеке.

В истории отечественной педагогической мысли философско-антропологический смысл образования впервые выявил К.Д. Ушинский. Он обосновал, что высшей целью и ценностью образования является человек. «Основной целью воспитания человека, – писал К.Д. Ушинский, – может быть только сам человек, так как все остальное в этом мире (и государство, и народ, и человечество) существует только для человека»[3]. Его «Педагогическая антропология» замысливалась как психолого-педагогическое обоснование образования, ориентированного на воспитание человека «во всех отношениях». К.Д. Ушинский как великий педагог и мыслитель намного опередил свое время – высказанные им идеи и подходы к образованию оказались востребованы только в настоящее время.

На основании анализа современной социокультурной ситуации в мировом образовании, исследований тенденций развития отечественного образования можно утверждать, что образование начинает осуществлять изначально присущую ему миссию образования собственно человеческого в человеке. Именно в современном постиндустриальном (информационном, инновационном, развивающемся) обществе начинает осуществляться завет К.Д. Ушинского о том, что основной целью образования человека должен быть только сам человек, а государство, общество (народ), культура (человечество) существуют только для человека. Вместе с тем определение основной миссии образования – образование собственно человеческого в человеке – не исключает, а включает в себя и другие функции образования.

В современном обществе образование – это естественное и, может быть, наиболее оптимальное место встречи личности и общества, место продуктивного и взаиморазвивающего разрешения бытийных противоречий между ними. По сути, всякое образование всегда имело по крайней мере два стратегических ориентира – на личность (ее духовное становление и развитие базовых способностей) и на общество (его устойчивое развитие и способность к инновационным преобразованиям). Уже с этой точки зрения становится понятным, что образование не есть нечто функционально одномерное и качественно прагматически определенное.

В современном обществе отчетливо выявляются три образа образования, или три его фундаментальных интерпретации.

1. Образование – это сфера общества, самостоятельная форма общественной практики (система деятельностей, структур организации и механизмов управления), особая социальная инфраструктура, пронизывающая другие социальные сферы. Такая интерпретация образования определяет место образования в пространстве социума. Социально ориентированное образование, с одной стороны, обеспечивает целостность общественного организма, а с другой – является мощным ресурсом его исторического развития.

2. Образование – это универсальный способ трансляции культурно-исторического опыта, дар одного поколения другому; общий механизм социального наследования. Данная интерпретация вписывает образование в пространство культуры. Культурно-историческая миссия образования заключается в передаче и сохранении норм и ценностей общей жизни во времени, в связывании нацело некоторой общности людей и способа их жизни, в обеспечении их духовной, культурной и этнической идентификации.

3. Образование – это всеобщая культурно-историческая форма становления и развития сущностных сил человека, обретения им образа человеческого во времени истории и в пространстве культуры. Данная интерпретация – это образование в пространстве человеческой реальности. Антропологическая миссия современного образования – становление у человека фундаментальных потребностей, главными из которых становятся потребности и способности к самообразованию, а тем самым и к саморазвитию.

В этих трех интерпретациях образования отчетливо выявляется его главный смысл на современном этапе исторического развития человечества. Этот смысл – развитие; развитие как ценностная основа и принцип существования образования. По сути, именно в этом и состоит главный ответ на вопрос: что такое «современное образование». Современное образование – это такое образование, которое способно к саморазвитию и которое создает условия для полноценного развития всех своих участников; современное образование – это развивающее и развивающееся образование.

Развивающая функция образования в полной мере отвечает принципу Декларации прав ребенка. Этот принцип гласит, что ребенку должно даваться образование, которое способствовало бы его общему культурному развитию и благодаря которому он мог бы на основе равенства возможностей развивать свои способности, моральную и социальную ответственность, а также стать подлинным культурно-историческим субъектом.

Для разрабатываемой нами психологии образования третья интерпретация является ее главным ценностным основанием и целевым ориентиром; вторая и первая интерпретации – являются условиями и средствами достижения этих целей и ценностей. В рамках третьей интерпретации образования получает свою реализацию антропологический принцип как практика выращивания и формирования в образовательных процессах субъектных способностей человека. Здесь проявляются конструктивные возможности социально-педагогического и психолого-педагогического проектирования как методологии и технологии целенаправленного построения инновационных развивающих практик образования.

Гуманитарная сущность современного образования

Образование является сложнейшей формой общественной практики, его роль и место на данном историческом этапе в масштабе всего постсоветского пространства исключительны и уникальны. В ситуации кризиса социальной и культурной жизни именно образование становится пространством личностного развития каждого человека, создавая тем самым условия существования жизнеспособного общества.

Воспитание, становление человека, развитие собственно человеческого в человеке – первейшая и фундаментальная цель и ценность современного российского образования. Исторические вызовы современному человечеству – глобальные экологические проблемы, мировая угроза терроризма, лавинообразный рост информации и интенсивное обновление информационных технологий во всех сферах общественной жизни, высокий динамизм социальной жизни и высокая психоэмоциональная напряженность профессиональной деятельности – требуют актуализации и максимального развития человеческого потенциала. Подчеркнем, впервые перед образованием во весь рост встает проблема развития целостного человека – полноценного развития его физических, психических, социальных и духовных способностей и качеств. Современный ритм и темп человеческой жизни диктует необходимость многостороннего и в то же время целостного развития человека.

Вместе с тем выделяется приоритетная антропологическая (гуманистическая) цель и ценность современного образования – обеспечить становление в каждом человеке его субъектности как потребности и способности к самодетерминируемому, самоорганизуемому, саморегулируемому и самоконтролируемому поведению. Способность к субъектному, автономному действию и поведению – сущностная основа становления многообразных способностей и качеств человека на разных ступенях образования. Автономия человека – приоритетная идея современного образования. «Отрицание автономии субъекта, – пишут А.П. Огурцов и В.В. Платонов, – ведет к подрыву самой идеи образования. Какова основная идея образования в свете категории автономии человека? Это подведение воспитуемого к самополаганию в отношении жизненных дел – начиная со своего тела, окружающего мира предметов, орудий до способности строить отношения с другими людьми, организациями и т. п. Автономия в отношении к социально-политическим и правовым структурам, с чем связано политическое, идеологическое и правовое воспитание. Это идеал образования модерна»[4].

Общественными, социально-педагогическими, психолого-педагогическими условиями становления субъектности человека являются свобода действия, возможность выбора, ответственность за последствия своих действий и поступков. Как отмечается в Докладе международной комиссии ЮНЕСКО по образованию в XXI в., главной задачей на современном этапе развития человеческой цивилизации должно стать «создание условий для самостоятельного выбора человека, формирование готовности и способности действовать на основе постоянного выбора и умение выходить из ситуации выбора без стрессов». Ребенок, подросток, юноша и девушка, приобретшие опыт свободного, самостоятельного, ответственного поведения и деятельности в сфере образования, духовно и психологически готовы и способны к автономному – самодетерминируемому и саморегулируемому – поведению в многообразных ситуациях социальной и личной жизни. Обозначим только основные, имеющие комплексный характер, проблемные ситуации современной жизни.

Современное образование оказалось перед лицом целого комплекса проблем, связанных с экологией детства. Это необходимость отвечать на вызовы реально существующих условий, последовательно и квалифицированно противостоять натиску «контркультур» (криминалитет, сектантство, политические организации радикального толка и т. п.), вовлекающих подрастающее поколение в фашистские, экстремистские, бандитские группировки, культовые движения, порноиндустрию и проституцию, среду употребления и сбыта наркотиков. Все это оказывает пагубное влияние не только на физическое, но и на душевное и духовное здоровье молодых людей.

Вместе с тем на фоне нарастающей педагогической экспансии в виде новых технологий и образовательных проектов, информатизации и компьютеризации образовательных процессов остро встает проблема осуществления безопасного образования, которому естественно присущи любовь и уважение и к детству вообще, и к конкретному ребенку в частности. Сегодня школьная перегрузка достигла уже катастрофических размеров, стала основной внутренней бедой школы. По данным Института возрастной физиологии РАО, сама школа является причиной до 40 % всех факторов, ухудшающих условия существования детей. За годы обучения в школе в пять раз возрастает количество нарушений зрения и осанки, в три раза увеличивается число детей с заболеваниями органов пищеварения, в четыре раза – количество нарушений психического здоровья детей.

Суть безопасного образования – сохранение и обеспечение здоровья школьника на протяжении всех лет обучения. Критерии благополучия и развития ребенка должны стать исходной точкой и инвариантом любой педагогической системы. Необходимо прогнозирование и выявление влияния педагогической практики на ребенка, определение, какой «личностной ценой» достигаются результаты конкретного образовательного проекта, не вредят ли они психическому и личностному развитию ребенка. Но в педагогике и образовании инструментальные представления о норме и критериях патологических отклонений просто отсутствуют. Считается, что для педагогической деятельности достаточно внешних нормативных предписаний: Закона об образовании, санитарно-гигиенических требований, психологических рекомендаций. Педагогика мало и невнятно выражала свои представления об условиях, которые необходимы и обязательны для осуществления безопасного образования.

Сегодня утверждается, что одним из существенных критериев эффективности образовательных стратегий является психологическое здоровье детей дошкольного и школьного возраста. Это чрезвычайно важный и обязывающий шаг, учитывая, что образовательные учреждения посещает значительное число детей, чье субъективное состояние можно охарактеризовать как пограничное относительно нормы. Эти состояния чаще всего имеют латентный характер и не дают оснований для лечения у психоневролога или психиатра; их специфика трудноуловима для категориального аппарата нозологической парадигмы; неадекватны для их понимания и традиционные представления естественнонаучной психологии, и авторитетные психотерапевтические подходы. Каждый такой подход проповедует особый взгляд на душевный строй человека и, в силу характерного предметного «эзотеризма», имеет существенные ограничения в применении. Проблема именно психологического здоровья детей является своего рода терра инкогнита. Дети, чье состояние можно квалифицировать как «психически не болен, но психологически уже не здоров», продолжают оставаться вне поля видения и позитивного вмешательства психологии, педагогики и медицины.

Для успешной реализации профессиональной деятельности педагоги и практические психологи образования нуждаются в теории, удерживающей полноту душевной жизни человека. Необходим понятийный аппарат, который схватывает специфику сложных феноменов духовно-душевного неблагополучия, позволяет их фиксировать, «прочитывать» и проектировать эффективные контрмеры. Иначе озабоченность психологическим здоровьем выглядит декларативной, и тогда справедливо подвергнуть сомнению серьезность профессиональной деятельности специалистов образования, поскольку они не владеют адекватными рациональными средствами.

Антропологический императив образования

В третьем тысячелетии система образования России должна претерпеть кардинальные изменения, которые касаются не только структуры его организации, методологии и технологии построения образовательных процессов во всех звеньях этой системы, но главным образом переопределить цели образования, его стратегические ориентиры, место в общественной жизни, позволяющие адекватно отвечать на вызовы XXI в. Образование в XXI в. призвано стать образованием для всех и одновременно для каждого; должно иметь смыслообразующим стержнем духовно-этическую доминанту; призвано носить творческий и инновационный характер; должно строиться на подлинно научных основах; быть многообразным, адекватным культурному разнообразию человечества и всей страны – удовлетворять основные потребности этнокультурных, социально-профессиональных и конфессиональных групп, равно как и духовные запросы отдельной личности. В настоящее время уже вполне очевидна фундаментальная зависимость перспектив нашей цивилизации от тех способностей и качеств человека, которые становятся и формируются в образовании.

Базовую и неотъемлемую ценность европейской культуры можно выразить афористичной формулой А.С. Пушкина: «В самостоянье человека – залог величия его!» Самостоятельность, самобытность, самосознание, самодействие (субъектность) человека, его индивидуальность и уникальность, его личностный способ жизни, т. е. все то, что обычно и рассматривается в качестве содержания собственно человеческого в человеке, – являются фундаментальными ценностями нашей христианско-европейской, русско-православной культуры. Именно они определяют содержание и смысл нашего образования, нашей деятельности, наших взаимоотношений и наших Встреч друг с другом.

Сегодня человеческое измерение, «человечность» как особая валентность содержания и способов деятельности самых разных социальных субъектов становится предметом пристального внимания многих ученых, политиков, социальных работников. Уже вполне отчетливо осознается, что «человеческий потенциал» – или в другой терминологии «гуманитарный капитал» – может оказаться потенциально неисчерпаемым ресурсом культурно-исторического развития общества и личности. Вопрос в том, как, при каких условиях, за счет чего возможны консолидация и наращивание мощности, а главное – качества этого самого «человеческого потенциала»?

Одним из безусловных вызовов нашего времени является требование прямого и профессионально обеспеченного решения проблемы производства и воспроизводства человеческого в человеке. Из всех форм общественной практики именно образование (прежде всего инновационное) пытается решать эту проблему не утилитарно, а по существу. В подавляющем большинстве современных концепций и программ развития образования появляется принципиально новое измерение – гуманитарно-антропологическое.

Центральной для гуманитарно-антропологического подхода как принципиально инновационной парадигмы в психологии и педагогике является идея возможности и необходимости восхождения человека к полноте собственной реальности. Ее суть отражена в ключевых понятиях: «гуманитарный» происходит от латинских humanus – «человечный» и humus – «почва» и подразумевает пространство зарождения и вынашивания человеческих качеств и способностей, духовную укорененность и культурную преемственность человека; «антропологический» является производным от греческого anthropos – «все человек», символизирует сущностные силы и над-обыденную устремленность человека. По сути, укорененность в отеческой культуре и устремленность, трансцендирование за любые пределы наличного бытия как раз и задают полноту содержательного состава того, что сегодня обозначается как «человеческий потенциал».

Фактически речь идет о постановке беспрецедентной задачи для образования: оно должно стать универсальной формой становления и развития базовых, родовых способностей человека, позволяющих ему быть и отстаивать собственную человечность, не только быть материалом и ресурсом социального производства, но и стать подлинным субъектом культуры и исторического действия.

Ретроспективный взгляд на недавнее прошлое позволяет ответственно утверждать, что многообразие реформ и модернизаций отечественного образования – в своих идеальных устремлениях – было связано с преодолением сложившегося стереотипа о культурной миссии школы и образования в целом – как задачи только подготовки подрастающих поколений к взрослой жизни, целенаправленного формирования у них социально полезных качеств. Попытки такого переосмысления и преодоления суммировались в идеологии инновационного образования. Из этой идеологии вышли все концепции развивающего, культуросообразного, личностноориентированного образования. Очевидно, что становление антропологического подхода в гуманитарных науках требует новых категориальных средств, особых технологий построения инновационного образования именно как специфической антропопрактики – практики культивирования базовых, родовых способностей человека.

Антропопрактика – это особая работа в пространстве субъективной реальности человека: в пространстве совместно-распределенной деятельности, в пространстве со-бытийной общности, в пространстве рефлексивного сознания. Именно в этом пространстве может происходить осознанное и целенаправленное проектирование таких жизненных ситуаций (в том числе образовательных), в которых становится возможным и подлинно личностное самоопределение, и обретение субъектности, и становление авторства собственных осмысленных действий. Здесь, в этом пространстве, возможно становление автономии и самодетерминации человека, его саморазвития и самообразования, а в пределе – его фактического самостояния в собственной жизни.

Этот новый образ образования требует пересмотра наших устоявшихся представлений о нем. Прежде всего, образование не есть социальный тренинг, натаскивание и «подготовка к жизни», окультуривание «сырой натуры» человека, не есть ее усовершенствование для целей социально-производственного потребления и использования на благо общества. Образование – это путь и форма становления целостного человека, обретение им образа человеческого в пространстве культуры и во времени истории. Сущность и цель так понятого образования – это действительное развитие общих, родовых способностей человека, освоение им универсальных способов деятельности и мышления. В этом своем качестве образование, по сути, может выступить:

– одним из важнейших факторов социального прогресса и духовного обновления мира человека;

– условием динамичности, ускорения процессов развития в различных сферах общественной жизни;

– мощным инструментом становления общества как общества образовательного, в котором само образование станет личностно значимым, а образованность – общественной ценностью и национальным достоянием.

Только в этом случае образование может вернуть себе свою историческую миссию: обеспечивать целостность общественной жизни различных групп населения, целостность духовно-душевной жизни личности, а главное – целостность и жизнеспособность различных общностей людей, и в первую очередь детско-взрослой и учебно-профессиональной общностей.

Новый образ образования резко проблематизирует существующие представления о содержании образования и профессиональной компетентности современного педагога. Ведь не секрет, что до сих пор это содержание сводится к знаниям, умениям и навыкам (ЗУНам), к социально значимым компетенциям, к социально полезным качествам индивида, т. е. ко всему тому, что так легко утилизируется социальным производством. Соответственно и профессионализм педагога оценивается по степени его успешности при формировании этих самых ЗУНов и полезных качеств. Отметим, что подобные техники работы с человеческим потенциалом присущи не только и не столько педагогической практике, сколько политике, управлению, системе производственных, иногда семейных отношений.

Педагогическая деятельность в современном образовании претерпевает существенные изменения; происходит ее переориентация с предметно-знаниевой на личностную парадигму, при которой ее целью становится формирование у школьников опыта ориентировки не столько в сфере предметных знаний и явлений, сколько в собственной жизненной сфере, в области самоорганизации своей личности. Как отмечает В.А. Болотов, «это не просто одно из направлений ее трансформации, а становление педагогической деятельности как таковой, своеобразное возвращение к ее сущности»[5].

Новые ценности, цели и содержание образования невозможно реализовать в непосредственном педагогическом воздействии. Способности к самообразованию и к саморазвитию нельзя сформировать путем прямого педагогического действия. Если ученик не знает что-то или не умеет что-то делать, то педагог его научит. Саморазвитию научить нельзя, прямым образом от педагога к ученику эта способность не передается.

В личностноориентированном образовании ребенка нельзя заставить быть самостоятельным, самобытным, самодействующим, невозможно принудить его стать и быть личностью. Педагог может лишь создать условия, для того чтобы воспитанник сам вырастал в меру этих подлинно человеческих способностей, встал на путь их обретения. Данные человеческие ценности и способности могут появиться и быть только в развитии, и не просто в развитии, а в саморазвитии, в развитии собственной самости, в развитии самого себя.

Антропологический принцип в гуманитарном познании

Вначале несколько слов о самой категории «антропология». Как термин «антропология» в своем специальном значении закрепился за дисциплиной, изучающей природное происхождение человека и его рас, изменчивость строения тела человека во времени и территориально. Здесь антропология – это учение о человеке как биологическом виде.

Однако в системе гуманитарных знаний термин «антропология» стал использоваться для обозначения особого подхода к анализу различных проблем с позиций «человеческого измерения». В XIX в. Л. Фейербах ввел в философию антропологический принцип: категория человека была обоснована им как главная категория новой философии. В дальнейшем наиболее полно и обстоятельно антропологический принцип был реализован М. Шелером в разработанной им философской антропологии.

Сущность антропологического принципа состоит в рассмотрении человека в его целостности, тотальности, равноположенности космосу и самоценности как творческой и свободной личности. Антропология – это целостный взгляд на всю человеческую реальность с точки зрения определенной системы гуманитарного знания.

В России приверженцем антропологического принципа в философии был Н.Г. Чернышевский. Антропологический принцип, по мысли Н.Г. Чернышевского, состоит в том, что на человека необходимо смотреть как на одно существо, имеющее только одну натуру, чтобы не «разрезывать» человеческую жизнь на разные половины, принадлежащие разным натурам. Такая трактовка провозглашает примат целостной человеческой реальности над всеми частными проявлениями человека как социального или биологического существа.

Положения философской антропологии о человеке как микрокосмосе, его тождественности миру подразумевают принципиальную незавершенность познания человека (человек, по М. Шелеру, – существо, превосходящее само себя и мир, а значит, его собственная незавершенность и неопределимость являются самыми существенными его свойствами). Антропологический подход исходит из универсальности родовых качеств человека, их независимости от внешних обстоятельств.

В педагогике антропологический принцип наиболее полно был реализован нашим замечательным педагогом и философом К.Д. Ушинским в своем фундаментальном труде – «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии». Здесь он обсуждал вопросы статуса педагогической науки, средств достижения педагогических целей, форм и способов организации образования педагогов и др. Высказанные К.Д. Ушинским мысли не потеряли своей актуальности и в современных условиях.

В советский период развития педагогической науки идеи К.Д. Ушинского были напрочь забыты. Педагогическая антропология в нашей стране – как особая система знаний о становлении человека в образовании – так и не сложилась. Вместе с тем антропологические идеи активно разрабатывались в зарубежной педагогике.

В 1928 г. вышел труд немецкого ученого Г. Ноля «Педагогическое человековедение», который представлял собой попытку синтеза различных подходов к человеку в качестве теоретической основы педагогической деятельности. Его последователи О. Больнов, В. Лох, Г. Рот, И. Дерболав, М. Бубер, Х. Виттич, Г. Файль и другие обсуждали главный вопрос педагогической антропологии – вопрос об открытости и незавершенности сущности человека; именно в этом положении они находили основу свободы действий для педагога. Мировоззренческое значение антропологических идей в образовании состояло в понимании человека как творческого, самосозидающего существа, в признании человеческой личности и индивидуальности как самоценности, ее приоритета перед государством, в рассмотрении образования как атрибута человеческого бытия, а не как функции социума.

Из антропологического принципа берут начало различные концепции, в которых понятие «человек» полагается в качестве основной мировоззренческой категории, и на ее основе разрабатываются систематические представления о природе, обществе, культуре в их «человеческом измерении». Сегодня предпочитают говорить о целом блоке так называемых региональных, или акцентных, антропологий. Назовем основные из них.

– Христианская антропология – учение о происхождении (создании) и назначении (эсхатологии) человека в свете Священного Писания и Святоотеческого Предания;

– философская антропология – учение о сущности человека и смысле его жизни в мире, о его целостном образе в свете рационального человекознания;

– психологическая антропология – психологическое учение о человеческой реальности во всей ее полноте; о природе, условиях становления и развития субъективности, внутреннего мира человека в образовании и культуре;

– педагогическая антропология – совокупность знаний из разных наук (медико-биологических, психологических, философско-социологических и др.), обеспечивающих педагогическую деятельность по формированию человеческих способностей в образовательных процессах;

– культурная антропология – целостное описание образа жизни конкретного сообщества людей в рамках определенной культуры;

– социальная антропология – описание поведения и базовых установок людей в рамках определенной социальной системы;

– политическая антропология – описание ценностных ориентаций и поведенческого выбора людей в совокупности систем (типов) власти.

Список акцентных антропологий может быть продолжен, и все они в той или иной степени должны войти в состав комплексного человекознания. Однако принципиальный вопрос – это иерархия акцентных антропологий, что здесь первично, а что вторично, третично и т. д. Вопрос иерархии антропологий – это в первую очередь вопрос мировоззренческих позиций авторов концепций, проектов и т. п. Обозначим свою мировоззренческую позицию.

Для нас антропологический принцип как предельная ценностная установка при рассмотрении тех или иных вопросов не имеет ничего общего с так называемыми общечеловеческими ценностями или концепциями радикального гуманизма. Последние, по существу, отрицают приоритет индивидуальной человеческой реальности, скрывая «великую драму» человеческой жизни под абстрактными рассуждениями о «гуманности», «правах человека» и т. п.

В противовес подобному подходу антропологический принцип жестко настаивает на непреходящем приоритете субъективной реальности человека как над его «природной» составляющей (в отличие от натуралистических концепций), так и над его «социальной функцией» (в отличие от социологизаторских трактовок человека как феномена социального устройства общества или продукта общественных отношений).

Антропологический принцип для нас является не только определенной ценностной установкой, но и базовым методологическим основанием. Именно он предзадает цели, определяет задачи, объект и предмет данной работы, ее смысл и последовательную логику, а также критерии содержательной оценки излагаемого материала.

В самом широком, общефилософском значении антропологический принцип предполагает свое специфическое приложение в трех базовых антропологиях: религиозно-философской (христианской), в рамках которой ставятся предельные вопросы о назначении человека, о базовых ценностях его жизни, о предельных смыслах его бытия; психологической, которая изучает закономерности становления собственно человеческого в человеке в пределах его индивидуальной жизни; и педагогической, представляющей собой теорию и практику выращивания, культивирования, обретения человеком совершенных форм человеческой культуры. Здесь антропологический принцип в своем концентрированном выражении означает прежде всего практику выращивания и формирования в образовательных процессах субъектных способностей человека.

Важно отметить, что выращивание и формирование базовых способностей человека возможно лишь при определенных обстоятельствах и условиях, которые натурально не существуют, их всегда необходимо создавать. Отсюда возникает логика проектирования как основы фундаментальной антрополого-педагогической деятельности.

Настоящее учебное пособие, удерживая содержательные контексты, сложившиеся в рамках религиозно-философской и психологической антропологии, сконцентрировано преимущественно на содержании педагогической антропологии в том ее развороте, который связан с решением проблем социально-педагогического и психолого-педагогического проектирования развивающего и развивающегося образования.

Таким образом, если религиозно-философская и психологическая антропологии призваны ответить на вопросы о смысловых основаниях человеческого бытия и присущих человеку внутренних психологических механизмах их удержания и воплощения, то социально-педагогическое и психолого-педагогическое проектирование целенаправленно отвечают на вопросы «как и при каких условиях это возможно?», т. е. что и как может быть сформировано средствами антропологически ориентированного образования.

Понятие антропологии образования

Сегодня мы только приступаем к построению особого представления – об антропологии образования; к созданию новой категории, содержание которой пока еще остается недостаточно определенным. Поэтому, во-первых, важно обозначить те предпосылки, которые необходимы для такого представления, и, во-вторых, представить версию нашего понимания данной категории.

Прежде всего, следует отчетливо различать содержание двух словосочетаний – «антропология образования» и «образовательная антропология». В антропологии образования это содержание задано предельным (абсолютным) Образом человека, можно сказать – «собственно человеческим в человеке». И уже этим Образом детерминирован – в той или иной мере – весь универсум образования (в своих знаниях, идеологиях, технологиях, структурах).

В свою очередь в образовательной антропологии это содержание и образ человека ситуативны, а главное – релятивны (относительны). Образовательная антропология – это натуральный, социально и культурно детерминированный опыт понимания человека через призму существующей, хотя и изменяющейся практики образования. Можно сказать, каждая исторически определенная практика образования вырабатывает свой исторически же ограниченный образ человека.

Далее, образовательная антропология как система знаний строится по структуре выше обозначенных акцентных антропологий (главным образом как педагогическая антропология), т. е. как учение о человеке в языке той или иной гуманитарной системы знаний. Поэтому возникает иллюзия, что достаточно суммировать представления акцентных антропологий в некий конструкт и окажется возможным раскрыть содержание и существо антропологически ориентированного образования. Но само «образование» не есть ни систематизированное учение, ни тем более монодисциплинарный корпус знаний. Поэтому суммировать представления акцентных антропологий в целостный образ образования невозможно, ввиду изначально различной их предметной определенности и направленности.

Достоинство антропологии образования в том, что она изначально строится как синтезированная система разнотипологических знаний о практике выращивания «собственно человеческого в человеке». Антропология образования – это одновременно мировоззренческие (ценностно-смысловые) и теоретико-методологические (инструментальные) основания построения самой практики развивающего образования. Антропология образования – это двуипостасная эпистемологическая система, включающая в себя знания о практике: ее истоков, истории, субъектов, оснований и т. п. – и знания самой практики, т. е. путей и средств (технологии) ее выращивания. Следовательно, в антропологии образования речь должна идти не об акцентных антропологиях в их отдельности или сумме, а с одной стороны, о принципиально новом – образовательном знании, не редуцируемом ни к какой монопредметности и с другой – необходимо вводить представление об антропопрактике, практике «вочеловечивания человека», а не только о практике освоения знаний, умений, навыков, компетенций и т. п.

Образовательное знание – это новый тип рационального знания, синтезированного и целостного, предметной областью которого выступает образование во всех его фундаментальных интерпретациях. Также принципиально новым в категориальном строе антропологии образования является рассмотрение практики как категории, а не как теоретически пустой эмпирии и опыта. Это позволяет затем без разрывов и фальсификаций перейти к организации, преобразованию, а затем к рефлексии всего пространства практических действий – как реальной действительности антропопрактики.

1.2. Образовательное знание – новый тип научности

Понятие образовательного знания. Конструктивный смысл образовательного знания. Образовательное знание в развивающем образовании. Образовательное знание и гуманитарные технологии

Понятие образовательного знания

В современном отечественном образовании на новом уровне складывается антропологическая парадигма – и не только в качестве нового объяснительного принципа феномена человека. Внутри самих гуманитарных наук, ориентированных на образование, – прежде всего в педагогике, в педагогической психологии, в психологии развития и образования человека – происходит своеобразный парадигмальный сдвиг. Речь идет о новом типе научности – об образовательном знании, о его принципиальном антропоцентризме, объемлющем не только представления акцентных антропологий, но и вненаучные знания (опыт вероисповедания, педагогический опыт, опыт преодоления жизненных коллизий и т. п.).

Несмотря на то что понятийный статус образовательного знания еще только складывается в категориальном поле гуманитарных наук, сам термин имеет более чем полувековую историю существования в западной философии образования. С конца XIX в. образование становится предметом изучения в психологических и социологических науках, что было связано с его превращением в автономную систему и соответственно с постановкой вопроса об автономии образовательных исследований, освобождении их от традиционного подчинения философии, а чаще идеологии.

Эволюцию взглядов на образовательное знание (с 50-х гг. XX в. по настоящее время) необходимо рассматривать на фоне важнейших дискуссий между основными направлениями западной философии образования – гуманитарными, эмпирико-аналитическими, конструктивными (педагогическая антропология, неомарксизм и др.) в их оппозиции к деструктивным течениям, связанным, в частности, с постмодернизмом. Эти дискуссии способствовали борьбе против «оккупационного режима» общей философии, из которой должна выводиться философия образования, а практика образования должна выводиться соответственно из философии образования.

Однако этому «освобождению» нередко сопутствовало прямое подчинение педагогики уже сложившимся парадигмальным наукам – сначала психологическим, а с 60-х гг. XX столетия социологическим, из которых якобы должно было выводиться образовательное знание. Именно в этих науках складывался образ человека в терминах биосоциального детерминизма, декларировался подход к целям образования, вектор которого был направлен только от запросов общества и его институтов к образованию и не был задан ценностями индивидуальности образующегося человека. В этих науках подчеркивался также особый пафос планомерных технологий обучения и воспитания, программированного обучения, тестового контроля усвоения знаний, стандартов образования, компьютеризации, что мы и наблюдаем в настоящее время. Тенденция сведения педагогики к этим дисциплинам – но под эгидой марксистской идеологии – была характерна и для советской системы образования. Можно утверждать, что сциентизм как научная парадигма доминирует в педагогике и сегодня.

На Западе философия образования с самого начала ее основания, вопреки господствующему сциентизму и естествознанию как идеалу научности в системе гуманитарного знания, опиралась не только на научные исследования, но и на идеи общественно-педагогического движения. Именно в этой вненаучной сфере в противовес формализму и бюрократизму официальной науки и философии выдвигается проблема соизмерения образовательной деятельности, ее антропологических целей, учебных планов и методов воспитания с жизненными ориентациями учащихся, с их потребностями, интересами и особенностями. Очевидно также, что главным источником этих идей был профессиональный опыт педагогов. В России аналогичные педагогические движения рождались в 1905 и 1917 гг. и умирали с наступлением реакции. Более влиятельным в России было педагогическое движение 90-х гг. XX в., которое еще ждет своего теоретического осмысления (равно как и два первых).

В отечественной литературе тематика образовательного знания, как правило, отождествляется с проблемой структуры и подразделений общей педагогики, с вопросами соотношения теории и практики – и чаще всего без специального отношения к вненаучному знанию. Этот подход выражается в следовании тезису о руководящей роли педагогической теории в отношении педагогической практики. При таком подходе не принимается во внимание, что педагогическая практика и профессиональный опыт педагогов при надлежащем их осмыслении могут приводить к существенным сдвигам в самих педагогических теориях.

За этим подходом кроется более общее утверждение о подчинении педагогической действительности научному знанию, теоретическим проектам и постулатам. В своем крайнем выражении подход, провозглашающий безусловную руководящую роль педагогической теории в отношении педагогической практики, исключает из образовательного знания все, что не соответствует научной теории. За пределами внимания оказываются проблемы соотношения научного знания с философией, с релевантными образованию областями культуры, эмпирико-аналитического и гуманитарного подходов в исследовании образования и др. Классический подход к соотношению теории и практики не раскрывает с достаточной ясностью автономии практической педагогической деятельности и свойственного ей знания (педагогического опыта), его обратного воздействия на развитие теории.

Вместе с тем сказанное не означает, что философское и научное знания должны быть подчинены вненаучному, житейско-практическому мышлению. Слишком часто профессиональный опыт педагогов грешит нарушением логики, привязанностью к локальным ценностям, традициям и предрассудкам, тенденцией к их универсализации, оппозиционностью к науке и философии, к связанным с ними уровням культуры. Нечто подобное проявляется и в современном течении западной педагогики – антипедагогике, преувеличивающей самостоятельность педагогического опыта, приоритет свободы учащихся в ущерб дисциплине мышления и деятельности, с ее нарочитой антипатией к «принудительности» стандартов системы образования. Образовательное знание преодолевает узкую ограниченность подобных крайностей.

Конструктивный смысл образовательного знания

В самом общем, содержательном смысле образовательное знание – это синтезированная совокупность религиозно-философских принципов, гуманитарных знаний, педагогического опыта, призванных преодолеть рассогласование и разнородность двух типов «производств»: «производства культурного человека» в образовании и «производства знания» о строении и базовых процессах самого этого образования. Образовательное знание в своей целостности должно быть способным ответить на четыре системообразующих вопроса:

– во имя Кого? – это вопрос об абсолютном смысле бытия человека, который открывается ему только в свете Того, Кто превыше всех конечных определений этого смысла. Подобный вопрос естественен для верующего человека, в пространстве религиозного сознания. В светской культуре он подменяется (но не отменяется) вопросом об идеологии и ценностях образования. Следующий уровневый вопрос в структуре иерархии – это:

– во имя чего? – именно это прямой вопрос о ценностях своей родовой культуры и ее со-бытии с другими культурами. Вся проблема при ответе на этот вопрос связана с ответственным назначением масштаба и границ своей культуры, а не ее «этнического генотипа». И только определив себя в этом ценностно-смысловом пространстве, можно впервые и по существу ставить вопрос:

– для чего? – это вопрос о цели человеческого деяния, о той точке (цель по-старославянски – мета, метка) в культурно-историческом пространстве, куда необходимо попасть и получить желаемые результаты. Цель хотя и деятельностная категория, но никакие средства и никакие результаты сама по себе она не может оправдать вне ответа на два предшествующих вопроса. В противном случае – «бешеный активизм» – «достичь во что бы то ни стало». И последний вопрос в этой иерархии, с которого начинается рациональное познание в Новом и Новейшем времени, это:

– почему? – вопрос о причине видимых или неявных, но естественных событий и обстоятельств человеческой реальности. Рациональному сознанию кажется очевидным, что знание причин позволяет со стопроцентной вероятностью предсказать последствия. Поэтому считается, что это и есть первый вопрос, а при ответе на него – и последний во всяком познании.

Нетрудно заметить, что вопросительная логика гуманитарного познания оказывается прямо противоположной логике естествознания. Именно в этом моменте кроется стратегический просчет таких ориентированных на образование гуманитарных наук, как психология и педагогика. Пытаясь строить себя по образу естественнонаучных дисциплин, они никак не могут достичь ответа на первые два вопроса, подставляя на место ответа господствующую, политизированную идеологию. Однако уже на уровне здравого смысла очевидно, что от этих наук требуются простые ответы на простые вопросы: что – с точки зрения психологии развития – должно происходить по норме развития и как эта норма может быть обеспечена средствами педагогики развития.

Понятно, что содержательный ответ на все выше поставленные вопросы возможен в рамках именно антропологии образования, которая в европейской культуре своим основанием должна иметь христианскую антропологию, а достраиваться средствами других – акцентных – антропологий: философской, социокультурной, психолого-педагогической, биологической и др. Исходным основанием для антропологии образования является не учение об объективности и общезначимости того, что есть, а о ценности и смысле самого бытия человека, которые всегда за пределами конкретного способа этого бытия.

Таким образом, подлинно содержательные ответы на главные вопросы гуманитарного познания, раскрывающие существо вполне определенного способа жизнедеятельности человека – как прямого «объекта» данного познания, не могут быть сведены к простой предметности содержательного ответа (ответа на вопрос: что?). Эти ответы должны фиксировать также и свою конкретную приуроченность к определенным местам в универсуме человеческой реальности.

Так, вопрос о смыслах – это вопрос об устремленности человека к той над-обыденной инстанции, которая располагается вне пределов его наличного бытия; это вопрос о смысловой вертикали, задающей масштаб, укорененность и остойчивость ценностным основаниям того или иного способа жизни. И если смыслы полагаются и утверждаются, то ценности укореняются и оправдываются в свете этих смыслов. В свою очередь конкретная предметность ценностных оснований определяет и освящает целевую векторальность человеческой деятельности, которая и обустраивает горизонт наличного бытия человека. Более того, динамика преобразований ценностно-смысловой сферы кардинальным образом меняет горизонты целеполагания и целеопределения – их восхождение и нисхождение. В этом общем контексте особым образом раскрывается и категория причинности; очевидно, что – в отличие от механической причинности – она не может воплотиться без остатка в некотором наборе следствий. Здесь необходимо обсуждать и смысловую, и ценностную, и целевую причинности – как принципы детерминации феноменов человеческой реальности, где сама причина оказывается особым и реальным механизмом перехода на разные уровни детерминации.

Иначе говоря, образовательное знание не получается и не выводится средствами причинно-следственной логики: оно специально строится, конструируется как целостное (живое) знание о целостных феноменах человеческой реальности.

Образовательное знание в развивающем образовании

Инструментальный смысл образовательного знания наиболее полно обнаруживает себя при разработке и реализации инновационных проектов и программ развивающего и развивающегося образования. Кардинальные изменения в современной образовательной практике поставили существующие психолого-педагогические науки в критическое, рефлексивное отношение к своему историческому опыту, к собственным теоретическим основаниям. Становление и развитие инновационного образования обнаружило, что в традиционной педагогике отсутствует не только «язык понимания» (теории и понятия), а соответственно и «язык объяснения» инновационных педагогических явлений, но даже «язык описания» их оказывается много хуже, чем у публицистов, пишущих о проблемах образования.

В современной педагогике, в педагогической и возрастной психологии произошла своеобразная «понятийная катастрофа» – одни понятия потеряли свой категориальный статус, оказались простыми идеологическими штампами (типа «всестороннее развитие», «гармоничная личность» и пр.), другие стали аморфными, потеряли свои четкие очертания (например, почти все понятия из области воспитания). Одной из главных причин такого положения является до сих пор не преодоленный разрыв между системами научно-философского и эмпирико-методического знания, ориентированными на образование, и самой образовательной практикой. Более жестко – разрыв именно между образовательным знанием и практическим педагогическим действием.

Сегодня необходимы исследования, направленные не на открытие так называемых объективных истин в теоретической педагогике и психологии образования, а на улучшение практического положения дел. Это тот корпус образовательных исследований, который в России в 1990-е гг. получил название практико-ориентированной науки, науки, способной строить принципиально новые образовательные практики, и прежде всего как антропопрактики. Практико-ориентированная наука способна осуществить цепочку преобразований, переходов: от теоретико-концептуального знания к знанию проектному, затем – к технологическому, инструментальному, орудийному, и только потом – к осмысленному практическому действию, к новой практике образования.

Обозначенная совокупность знаний вместе с механизмами их преобразования и составляет систему образовательного знания. Становление такой системы предполагает соотнесение и синтез многих знаний и ценностей различного статуса и модальности – научных и жизненно-практических, духовных и политических, этических и эстетических. Однако синтез подобного комплекса в образовательную или исследовательскую программу осуществляется не в рамках и не в форме дисциплинарной монопредметной теории (философской, психологической, педагогической). Концептуальным пространством проектирования такого рода программ является именно антропология образования.

Антропология образования ставит и обсуждает вопросы о направленном вмешательстве в сферу образования на основе глубоких комплексных исследований и научно-практических разработок, о поиске особых способов работы не только в образовании, но и с самим образованием: его институтами, процессами и участниками. Антропология образования преодолевает реальное, жизненное противоречие: с одной стороны, свободы изобретательства и реформ в общественной жизни, с другой – ответственности за их последствия. Практическое противоречие, как известно, требует и практического решения – нормирования, окультуривания самой стихии инновационных социокультурных преобразований.

Антропология образования утверждает, что единственной и принципиальной преградой на пути инновационного и административного «беспредела» может стать определение такой формы разумной деятельности, в которой осуществимо грамотное педагогическое новаторство, но которая уже имеет исторические прецеденты. В этом смысле всякая инновационная деятельность должна быть поименована, иметь свою культурно заданную форму: своих субъектов, свои цели, средства и условия своего осуществления. Установление такой деятельности позволяет главное – выстроить точную систему экспертизы педагогических инноваций и, что еще важнее, нормально обучать этой деятельности, ввести ее в структуру педагогического профессионализма.

Антропология образования исходит из положения, что такой развитой, культурной формой инновационной деятельности в универсуме образования, способом его действительного развития является проектирование, которое нельзя свести ни к обновлению (восстановлению полноценного старого), ни к нововведениям (внедрению некоторого новшества).

Культура проектирования имеет давнюю традицию – и не только в виде древнейших утопий и современных антиутопий, новейших проектов сначала «счастливого социалистического», а теперь «счастливого капиталистического завтра» или «поворота северных рек». К этой культуре относится и «атомный проект» Курчатова, и «космический проект» Королева, но также и «социально-педагогический проект» Макаренко, который в этом своем качестве, к сожалению, так и не получил должной оценки в отечественной теоретической педагогике и до сих пор по-настоящему не проанализирован. Заметим, кстати, что, к великому сожалению, и сегодня этот проект опять чрезвычайно актуален.

Складывающаяся проектная парадигма в комплексе психолого-педагогических наук – как основание и рамка инновационной культуры в образовании – в настоящее время имеет исключительное значение как на общетеоретическом уровне, так и на уровне самой образовательной практики. Сегодня все большее число отдельных образовательных институтов, региональных и субрегиональных систем образования ставят перед собой задачу осуществления шага развития, что и означает построение системы развивающегося образования. Одновременно усиливается поиск и принципиально нового содержания образования, и принципиально нового педагогического профессионализма, которые действительно обеспечивали бы развитие базовых способностей личности в образовательных процессах. А это и есть задача построения собственно развивающего образования. Эти два момента как раз и задают новую предметную область инновационной – проектно-исследовательской – деятельности в сфере образования.

Антропология образования констатирует, что прецеденты проектно-исследовательских работ в образовании в России уже имеются и число их увеличивается. Самое главное в таких инновационных разработках – это создание возрастно-нормативных моделей развития детей и возрастно-ориентированных образовательных программ для каждой ступени образования, которые как раз и являются специальными средствами – антропотехниками – антропологии образования. В перспективе такую же работу можно осуществить для разных типов и уровней образования. Сегодня такие опытные модели и программы уже созданы и опробованы в экспериментальном режиме для старшего дошкольного, начального и полного среднего образования, для специального среднего и высшего образования. В третьем разделе мы представим первые результаты разработок возрастно-нормативных моделей развития детей и возрастно-ориентированных образовательных программ для каждой ступени образования.

Образовательное знание и гуманитарные технологии

Становление антропологии образования позволяет разработать новые категориальные средства, особые технологии построения развивающего образования именно как специфической антропопрактики — практики выращивания базовых, родовых способностей человека. Важнейшими из категорий антропологии образования выступают категории «образовательное знание» и «гуманитарная технология». Первая из них рассмотрена нами выше; необходимо специально остановиться на категории «гуманитарная технология».

Греческое слово «технэ» удерживает по крайней мере два пересекающихся, но не совпадающих смысла: а) искусство, мастерство; б) совокупность средств (в широком смысле слова) человеческой деятельности, созданных для осуществления процессов производства (также – в широком смысле этого слова). Соответственно технология – это обобщенная форма знаний о системе средств разумной человеческой деятельности. Если перемножить два этих смысла, то в категории «технология» речь должна идти о совершенных средствах деятельности и о мастерском, искусном владении этими средствами. Причем последнее – мастерское исполнение – помимо разумного включало в себя и нравственно-эстетический радикал: плохое, неуклюжее исполнение было недопустимо по духовно-нравственным основаниям (оскорбление богов).

Далее можно говорить о технологии в широком и в узком, специальном смысле. В широком смысле это технология организации и развития определенного производства, определенного типа практики, которая обнаруживает себя в некой совокупности принципов – целе– и ценностно-ориентированных. В узком смысле это технология реализации вполне определенной предметной деятельности. В любом случае технология – это полнота и совершенство как субъектов деятельности, так и средств их деятельности.

Укоренение в европейской культуре Нового времени понятия «технология» связано прежде всего с техническим прогрессом и массовым промышленным производством и обозначает совокупность методов обработки, изготовления чего-либо: изменения состояния, свойств, формы сырья, материала или полуфабриката, осуществляемых в процессе производства продукции. Под словом технология понимается не только само инструментальное, орудийное знание, но и практика, конкретная процедура, т. е. все те производственные процессы, которые изменяют свойства, форму или внешний вид изделия. Эти процессы и называют технологическими. В деятельностном контексте технология отвечает на вопрос: как сделать нечто требуемое, из чего и какими средствами?

Основными характеристиками производственной технологии являются:

– жестко заданная (в целях эффективности и экономичности) последовательность операций, направленная на получение четко определенного продукта;

– наличие двух принципиально различных систем действия: процедур реализации и процедур управления (эффективность и качество технологии во многом зависят от автоматизации и тех и других):

– обезличенность: в различные интерпретации производственной технологии, как правило, не включается человек (а если и включается, то только «частями тела» и в собственно техническом плане, т. е. как «материал», «источник энергии» или «инструмент»).

С течением времени термин «технология» «перерос» свои привычные исторические рамки и стал употребляться по отношению к человеческой реальности как таковой. Появляются «социальные технологии», «политические технологии», «предвыборные технологии», наконец, «образовательные технологии». В рамках последних образование трактуется как особое – гуманитарное – производство. Именно в таком контексте употреблял это понятие А.С. Макаренко: Наше педагогическое производство никогда не строилось по технологической логике, а всегда по логике моральной проповеди. Именно поэтому у нас просто отсутствуют все важные отделы производства: технологический процесс, учет операций, конструкторская работа, применение приспособлений, нормирование, контроль, допуски, браковка.

Главный смысл в слове «гуманитарный» – человеко-ориентированный. Поэтому, используя такое словосочетание, как «гуманитарная технология», необходимо обсуждать гуманитарные практику, производство, деятельность. И здесь необходимо сделать одно позиционное утверждение: всякая практика может считаться гуманитарной, если она является практикой становления, развития, удержания и защиты «собственно человеческого в человеке». И наоборот – любая практика негуманитарна (негуманна), если она этого не делает, в какие бы человекообразные формы она ни рядилась.

Именно погружение в эти практики и освоение их позволяет впервые говорить о гуманитарных технологиях, технологиях становления и развития «собственно человеческого в человеке». Специфической формой гуманитарной технологии является технология образовательная. Данная технология есть всеобщее средство становления в русско-европейской культуре такой родовой способности человека, как субъектность и в его собственной жизни, и в его собственной деятельности.

В самом факте применения термина «технология» по отношению к человеку нет ничего негативного, проблема появляется лишь при ответе на вопрос: кто и как «производится» в рамках данной технологии?

Прежде чем сформулировать прямой ответ на вышепоставленный вопрос, необходимо вернуться к центральному звену «Основ психологической антропологии» – к «Психологии развития человека»[6]. В данной работе заявлены и обоснованы две главные категории – «субъективная реальность» и «со-бытийная общность», на основе которых и выстроена вся система понятий психологии человека. Здесь «со-бытийная общность» рассматривалась как предельный объект развития (что развивается?), соответственно конкретные формы «субъективной реальности» полагались в качестве результата развития. Не вдаваясь в детальное изложение материалов этой уже опубликованной работы, отметим лишь ключевые ее моменты, значимые для раскрытия содержания и смысла понятия «гуманитарные технологии».

Первое. Деятельностным воплощением субъективной реальности, как исходного и предельного потенциала человечности в человеке, является субъектность – теперь уже как родовая способность человека к преобразованию мира и себя в мире. Мера, масштаб субъектности человека определяется уровнем развития его позиции как способа реализации его базовых ценностей во взаимоотношениях с другими людьми. Субъектная позиция – это направленность на достижение самостоятельно поставленных целей и задач в деятельности при наличных социокультурных условиях, характере склонностей, структуре деятельностных способностей человека, освоенности им способов деятельности.

Второе. Субъектность человека становится и обнаруживает себя только во Встрече, в совместности, в общности людей, в их взаимодействии с ними; она всегда целеориентированна и адресна. Однако мотивы и условия складывания человеческих объединений могут существенно различаться между собой. Наиболее распространенной формой таких объединений являются статусно и нормативно регламентированные социальные организованности. Как правило, они имеют целевую детерминацию и ориентированы на конкретный предметно-продуктный тип производства. Здесь субъект не является хозяином, распорядителем, автором собственной деятельности, он лишь фрагмент объемлющего его производства. Именно такого рода производства формуют социальных функционеров, рабочую силу, «офисный планктон».

Введение человеческого измерения, своеобразная гуманитаризация социальной организованности, преобразует ее в со-бытийную общность. Именно личные смыслы, жизненные ценности, энергетика совместности, раскрывающиеся в контексте совместного деяния, делают социальную организованность со-бытийной общностью. Со-бытийность наполняет переживанием индивидуальное существование, поскольку обособленно, в индивидуальном самосознании и индивидуальном действовании, переживание не существует, а только в связи с появлением Другого. Обратным ходом – появление социального контекста позволяет развернуть индивидуальную самобытность в мире людей.

Третье. Именно в такой – в со-бытийной образовательной общности возникают и становятся субъектные позиции каждого из участников образовательного процесса. Ученика, мотивированного на совместную учебно-познавательную деятельность и нашедшего жизненный авторитет в лице своего учителя, и Учителя, заинтересованного в собственном профессиональном развитии и успешном жизненном пути своих выпускников.

Таким образом, рассматривая соотношение категорий образования и развития, можно постулировать: в рамках психологии развития со-бытийная общность является предельным объектом развития, в рамках психологии образования со-бытийная детско-взрослая образовательная общность есть всеобщий субъект образования.

С этой точки зрения базовый смысл именно гуманитарной технологии состоит в производстве и воспроизводстве именно таких – событийных – общностей. Термин «гуманитарная» не должен вызывать никаких ассоциаций с «общечеловеческими ценностями», «гуманизмом» и тем более с «гуманитарной помощью». В данном случае он вообще не имеет моральной нагрузки и подразумевает работу с человеческим ресурсом с целью его максимального выявления и консолидации для воплощения тех или иных ценностей и смыслов бытия человеческого. Соответственно, в этом смысле гуманитарная технология – суть антропологическая технология. Гуманитарная технология – это путь целенаправленного развития одних общностей и преобразование других, что по своему глобальному значению выходит далеко за рамки образования как такового, проникая в базовые социокультурные процессы, определяющие жизнь и развитие большого общества в целом.

Образовательная технология, являясь особым модусом гуманитарной, направлена, как уже говорилось, на производство (и воспроизводство) собственно человеческого в человеке: его смыслов, ценностей, позиций, в том числе деятельностных и профессиональных.

Формирование самобытности человека есть предельный результат реализации образовательной технологии. Поскольку она изначально предполагает наличие особым образом организованной образовательной общности, то гуманитарная технология, оформляющая ее, предшествует и «сопровождает» образовательную технологию в течение всего ее жизненного цикла, т. е. создает для нее фундаментальные условия.

К сожалению, сегодня в психолого-педагогической науке понятие «образовательная технология» не проработано. В реальной педагогической практике сохраняется преимущественно трансляция предметных знаний, обеспечиваемая «методикой преподавания». Образовательный и развивающий (антропологический) потенциал такой технологии, по сути, не выявлен и даже не обсуждается.

1.3. Психология образования человека – учение о становлении субъективной реальности в образовании

Психология человека и развивающее образование. Концептуальная модель развивающего образования. Предметная область психологии образования человека. Задачи курса «Психология образования человека»

Психология человека и развивающее образование

Сложность построения развивающего образования как особой антропопрактики, как практики становления собственно человеческих способностей в том, что существующие формы рационального знания (философского, психологического, педагогического и др.) с большей или меньшей степенью достоверности способны описать только ставшую культурно-историческую форму само-представления, само-данности человека самому себе. Весь человек, во всей потенциальной полноте своего бытия, открыт только своему Создателю, которого рационализм Нового времени как раз и выносит за пределы человеческого в человеке.

Сегодня требуется действительно системный пересмотр философских, психологических, социально-педагогических, политико-экономических основ современных гуманитарных практик с точки зрения их подлинно антропологической модальности. Современные психология и педагогика, например, должны перестать быть пособием о способах духовного кодирования, о техниках социальной дрессуры и манипуляций; они должны становиться в подлинном смысле антропными, человеко-ориентированными науками, способными целенаправленно строить практики действительного выращивания «собственно человеческого в человеке».

Специфичность психологии проявляется в неоднородности и различной функциональной направленности включенных в нее знаний. В современной психологии выделяют теоретические знания, инновационные проекты и практико-методические знания, или психотехники. «В психологии, – пишет В.М. Розин, – помимо науки необходимо говорить еще, во-первых, о психологическом проектировании, во-вторых, о психогогике… т. е. теоретической области, вовлекающей человека в работу над собой и изменением себя»[7]. Теоретико-психологическое знание описывает человека таким, каков он есть в наличной действительности, в его более или менее существенных, постоянных свойствах, качествах, отношениях. Теоретико-психологическое знание есть знание о «человеке вообще», существующем в определенной культуре и конкретных общественно-исторических условиях.

Но специфика человека заключается в отсутствии природной предопределенности и социальной заданности процессов становления и развития в каждом индивиде собственно человеческих способностей. Каждый человек должен стать вполне человеком, воспитать себя, образоваться. Для этого нужен образ или проект, которому мог бы следовать человек, ориентируясь на который он строил бы свою жизнь.

Особого рода задача и функция психологического знания заключается в проектировании образа человека, в указании путей и методов реализации индивидом своей человеческой сущности. Именно в этом состоит основное назначение психологии, включенной в сферу образования, и в частности – психологии как учебного предмета в педагогических учебных заведениях. Психологическое проектное знание – это не столько описание обыденного человека, сколько построение образа возможного и желаемого человека. К антропоориентированным психологическим замыслам человека можно отнести гуманистическое направление в зарубежной психологии и культурно-историческую традицию в отечественной психологии.

Психологическое знание – это не только теория или проект, но и особого рода действие, реализуемое в психологической практике. Практическое, жизненное значение психологии заключается в ее преобразовательной функции, в обеспечении индивидуальными средствами работы над собой, изменения и развития себя, управления своими процессами и состояниями. Психология не только изучает человека научными методами, не только строит проекты и замыслы человека, но и конструирует его, помогает ему познать и изменить себя, выступает средством самосовершенствования. В этом состоит уникальное значение психологии, роднящее ее с искусством и религией. Особенность психологического знания состоит в единстве теории и практики. Теоретическое психологическое знание само по себе, вне способов жизнедействия, лишено смысла; оно должно реализовываться в практике поведения, в технике работы над собой.

Три слоя психологии – психологическое знание как теория, как проект и как практика – различным образом входят в профессиональную деятельность педагога. Педагогу нужно знать и понимать психологические закономерности жизни человека, знать человека как родовое существо. Ему важно использовать в педагогической деятельности теоретические психологические знания как основу и средства построения, конструирования образовательного процесса, психологических условий обучения и воспитания, понимания и развития ребенка. Педагогу необходимо освоить психологические методы и техники работы над собой, регуляции своих психических состояний, совершенствования собственной профессиональной деятельности. В многофункциональности и неоднородности состоит отличительная особенность психологического знания, включенного в педагогическую деятельность.

Образовательная сфера в свете психологического знания о человеке – это гуманитарно-антропологическое производство, антропопрактика, это антропотехники, обеспечивающие систему переходов от теоретико-мировоззренческих представлений о сущности становящегося человека до практического действия по самоизменению.

Сфера образования и система педагогической деятельности как ее составная часть должны выстроить свою систему обосновывающих их психологических знаний. Необходима особая теоретико-методологическая работа по обоснованию профессионально ориентированного курса психологии, целостной системы психологических знаний о субъективной реальности человека, ее развитии в онтогенезе и становлении в образовании; необходима трансформация научных психологических знаний в знания проектные, в инструментально-орудийные способы и техники профессионального действия.

Идея К.Д. Ушинского, что в деле воспитания человека необходимо его всестороннее познание, чрезвычайно актуальна для современной психологии и педагогики и должна наконец-то воплотиться во всей ее полноте. Психолого-педагогическая антропология призвана синтезировать современные достижения именно этих наук для проектирования условий становления собственно человеческого в человеке в пространстве образования.

Специфичность психологического знания, ориентированного на современное образование, не раскрывается и не обеспечивается средствами традиционной педагогической психологии. Именно поэтому встала масштабная задача: конструирование новой фундаментальной дисциплины – психологии образования человека – как важнейшей составляющей психолого-педагогической антропологии. Данная система знаний – это прежде всего специальное учение о закономерностях становления субъективной реальности человека в образовании. Так проектируемая дисциплина не может пониматься как отрасль, ветвь психологии или как прикладная психология. Это одновременно и общая система человекознания, и теория развития субъективной реальности в онтогенезе, и теория становления родовых способностей человека в пространстве образования, и проект саморазвития человека в образовательных процессах, и практика выращивания собственно человеческого в человеке средствами образовательной и педагогической деятельности.

Концептуальная модель развивающего образования

Описание образовательного знания как системы теоретико-практических знаний об образовании вкупе с механизмами его преобразования позволяет ставить вопрос о соотношении этих знаний с данными традиционных психолого-педагогических систем знания, ориентированных на образование. Антропологический подход демонстрирует целостный взгляд на человека, на его развитие и образование, включающий и философско-мировоззренческое, и культурологическое его ви́дение и тем самым выходящий за рамки традиционной психологии и педагогики.

Первым шагом на пути построения системы теоретического обоснования модели развивающего образования должно стать выявление соотношения категорий «образовательная деятельность» и «педагогическая деятельность». Можно выделить несколько оснований их различения.

Первое существенное отличие заключается в назначении педагогики и образования. Смысл первой всегда был связан с массовой социализацией подрастающих поколений и теоретическим обоснованием процесса взросления человека. Педагогика есть теория обучения и воспитания и технология педагогической деятельности. При этом классическая педагогика имеет дело лишь с начальным периодом жизни человека (от рождения и до 15–17 лет); например, практически не обсуждаются вопросы педагогики высшей и даже средней профессиональной школы.

Образование не связано с отдельным периодом жизни человека, оно есть атрибут бытия человека, способ вхождения его в самостоятельную жизнь и осуществления своей жизни, «образование по существу своему не может быть никогда завершено»[8]. Смысл образования изначально коррелятивен полюсу индивидуальности: обучали и воспитывали всех, а образование получал всегда конкретный человек, «образование есть не что иное, как культура индивида»[9].

Различны предметы образования и педагогической деятельности: предметом образования являются цели развития; предметом педагогической деятельности – условия и средства достижения этих целей.

Различен статус образовательной и педагогической деятельности. Образование – это определенная форма общественной практики (система деятельностей, структур организации и механизмов управления), особая социальная инфраструктура, пронизывающая все другие социальные сферы. Образовательная деятельность есть всеобщий способ становления и развития духовно-практического и культуросообразного существа. Педагогическая деятельность является одной из систем деятельностей в образовании.

Различны субъекты образования и педагогики: субъектом образовательной деятельности является детско-взрослая (учебно-профессиональная) со-бытийная общность; субъектом педагогической деятельности – профессиональное сообщество.

Педагогика как система знаний вроде бы ориентирована на обоснование единой педагогической практики. Но таковой в настоящее время уже не существует. Некогда единая педагогическая практика разделилась на множество образовательных практик: традиционную и развивающую, основную и дополнительную, светскую и религиозную и т. п. Цели, содержание, технологии различных образовательных практик, как и адекватных им педагогических систем, кардинально отличаются друг от друга.

К настоящему времени сложилось представление об особой образовательной практике – практике развивающего, личностно ориентированного образования. Относительно образовательной практики педагогика все более обретает статус технологической оснастки со своим учением о ней. Педагогика все менее оказывается искусством и все более становится нормативной наукой (наукой о должном) и профессиональной деятельностью, реализующей цели и ценности образования.

Обосновываемая нами модель системы развивающего образования и включенных в нее отраслей знания представлена на рис. 1.

Рис. 1. Модель развивающего образования

Предельно широкой основой развивающего образования может и должна стать психологическая антропология как учение о субъективной реальности, ее развитии в онтогенезе и становлении в образовании. Именно психологическая антропология и такие ее разделы, как общая концепция развития субъективной реальности в онтогенезе, принципы периодизации развития, закономерности и механизмы становления способностей человека в образовательных процессах и на разных ступенях образования, позволяют выявить условия саморазвития как цели и ценности развивающего образования.

Психологическая антропология (составной частью которой является «Психология образования человека») как психологическое учение о человеке, его становлении и развитии в универсуме образования строится как особая, антропная наука (в рамках наук о человеке). Психологическая антропология должна разрабатывать свое собственное представление о сугубой специфике человеческого способа жизни и его принципиального отличия от всякого другого – до-человеческого и сверх-человеческого. И главная трудность заключается в том, что психологическая антропология должна быть не о том, что есть, – как любая наука о природе, а о том, как должно (или – может) быть. Иными словами, исходным основанием для нее является не учение об объективности и общезначимости того, что есть, а о ценности и смысле самого бытия человека.

На левом полюсе модели изображена адекватная задачам развития многообразных свойств и качеств человека педагогика развития. Педагогика развития представляет собой совокупность развивающих программ и образовательных технологий, реализуемых через педагогическую деятельность в образовательной практике.

На правом полюсе представлена адекватная и теориям развития субъективной реальности в образовании, и развивающим программам и технологиям образовательная антропопрактика как совокупность развивающих образовательных пространств, образовательных институтов и процессов.

Особую, рефлексивную позицию над всей системой занимает педагогическая антропология, или философия образования. Педагогическая антропология определяет цели, ценности, проспективные смыслы образования как особой культурно-исторической и социальной практики.

Предметная область психологии образования человека

В контексте изложенных представлений об образовательном знании и самом образовании как антропопрактике, в опоре на модель развивающего образования можно выстроить представление о сугубой предметности психологии образования человека. Сделаем предварительное разъяснение: в модели не нашлось места для традиционной педагогической психологии, так как ее назначение всегда было связано с психологическим обоснованием социально определенной педагогики и педагогической деятельности. Далее педагогика в системе образования по преимуществу разрабатывала и внедряла содержание обучения. Педагогическая психология была призвана находить и научно обосновывать пути и средства превращения этого содержания в содержание индивидуального сознания (И.С. Якиманская). В развивающем образовании такая функция педагогической психологии теряет смысл.

Предметная область психологии образования шире в сравнении с педагогической психологией – она выходит за границы изучения особенностей обучения и воспитания детей, подростков, юношей в условиях традиционной педагогической деятельности. Психология образования разрабатывает проблемы становления субъектности, личностной позиции, индивидуальных траекторий самообразования и саморазвития человека. По сути, она определяет фундаментальные психологические основы непрерывного образования. Тем самым она включает в себя и предметность традиционной педагогической психологии, связанной с изучением обучения и воспитания в детском периоде жизни, и андрогогики – науки об образовании взрослых.

Проблемы образования человека анализируются на основных ступенях онтогенеза: в дошкольных и школьных возрастах, в вузовском и послевузовском периодах жизни человека. Психология образования изучает субъективные факторы взаимоотношений, сотрудничества образующихся (учащихся) и образователей (педагогов) на основных ступенях и в различных системах образования. Образующийся – это и дошкольник, и школьник, и студент, и аспирант, и слушатель курсов и т. п. Образователь – это и воспитатель, и учитель, и социальный педагог, и преподаватель, и консультант, и профессор, и эксперт и т. д.

Существенно расширяется социально-педагогическое пространство, входящее в область интересов психологии образования. Человек образуется не только в системе обязательного и основного дошкольного и школьного образования, но и вне ее: в семье, в системе дополнительного и дистанционного образования, в многообразии внеучебных форм деятельности. Педагог в его традиционном понимании в этих системах не представлен. У психологии образования увеличивается круг адресатов: она равно необходима педагогам, родителям, управленцам в образовании, социальным работникам, педагогам-психологам и т. д. – всем, кто профессионально и личностно включен в работу в сфере человеческой реальности.

Однако основное отличие психологии образования от педагогической психологии заключается в различии их идеологий. Основным идеологическим принципом психологии образования является антропологический – принцип самодеятельности, самообразования, саморазвития. Психология образования переносит акцент с изучения педагогических технологий – т. е. деятельности педагогов, учителей, воспитателей по передаче готового и общего для всех социокультурного опыта, по формированию требуемых качеств личности – на определение психологических условий, механизмов, особенностей становления самобытности воспитанников в образовательных процессах.

С этой точки зрения педагогическая деятельность максимально продуктивна, в случае если она создает условия для реализации самодеятельности образующихся. Активность самих учащихся является основным источником ресурсов образовательного процесса. Интересы, потребности, возможности, субъектный опыт каждого школьника являются основными факторами построения педагогом образовательных программ и профессиональной деятельности. Этим нисколько не умаляется роль деятельности педагога-учителя в развивающем образовании. Напротив, этим особо подчеркивается нравственная и творческая суть педагогической деятельности.

Мировоззренческая установка, определяющая весь строй психологической теории образования человека, заключается в утверждении, что образование есть атрибут бытия человека и продолжается на всем протяжении его жизни. Но с определенного момента человек начинает сам строить деятельность по самообразованию (развитию у себя определенного рода способностей, повышению и расширению своей профессиональной квалификации, своего общекультурного уровня и т. п.) и самовоспитанию (воспитанию у себя необходимых качеств личности и реализации своей индивидуальности).

Антропологический взгляд на развитие субъективной реальности предполагает описание содержания, форм и методов взаимодействия образующего и образующегося, т. е. образования человека на разных ступенях онтогенеза. Образовательные программы исходят из достигнутого уровня и задач развития индивида в определенном периоде его жизни. Закономерности образования определяются как осваиваемым содержанием, так и субъективными возможностями образующегося. Психология образования тем самым строится на основе обобщений, понятий, категорий, теорий психологии развития. Своим содержанием она имеет психологические закономерности освоения общечеловеческого опыта, культуры деятельности, мышления, общения. Психология образования практически реализует общий принцип развития человека в онтогенезе.

В психологии развития необходимо специальное проектирование возрастных нормативов (как определенного комплекса индивидуальных способностей ребенка в конкретном возрастном интервале), ситуаций развития и критериев развития на основных этапах онтогенеза. В психологии образования и педагогике развития это психолого-педагогическое проектирование адекватных ситуациям развития образовательных ситуаций, развивающих образовательных программ и образовательных технологий, т. е. описание того, как это развитие может быть обеспечено и осуществлено.

Иными словами, проектирование системы развивающего и развивающегося образования возможно, если одновременно осуществляются психологическое исследование возрастно-нормативных моделей развития личности, психолого-педагогическое конструирование образовательных программ и технологий реализации этих моделей, со-организация всех участников образовательного процесса, проектирование условий достижения новых целей образования и средств решения задач развития.

Особенностью психологии образования человека как части психолого-педагогической антропологии является включение в ее категориальный состав понятийного аппарата социальной психологии. Психология образования человека содержит описание социально-психологических связей и отношений между педагогами и учащимися. С антропологической точки зрения объектом развития являются различного рода сообщества: образование понимается как становление и преобразование детско-взрослых (учебно-профессиональных) общностей. Вне построения со-бытия ребенка и взрослого невозможно его образование; тем самым в ткань педагогической деятельности и образовательного процесса входят нити социально-психологических связей и отношений.

Образовательный процесс должен быть представлен как система позиций в образовательной со-бытийной общности, задающих определенную программу действий занимающим их субъектам, как прохождение образующегося человека через различные общности (дети – взрослые, сообщества ровесников, сверстников и др.). Принципиальная особенность психологии образования заключается в описании последовательного развития и смены позиций, а также конституирующих их общностей на основных этапах социализации и взросления человека. Таким образом, в психологии образования последовательно реализуется генетический принцип, так как интегрирует в себе знания социальной психологии и психологии развития.

Задачи курса «Психология образования человека»

Курс «Психология образования человека» нацелен на решение комплекса научно-профессиональных и образовательных задач.

1. Выявление основных тенденций развития образования в современном обществе, места и назначения психологии в концептуальном обосновании процессов становления человека в образовании. Определяющим фактором развития психологии образования являются цели и задачи развития образовательной практики. Российское образование переживает эпоху качественных преобразований, в научно-теоретическое осмысление и обеспечение которых психология образования призвана внести существенный вклад.

2. Обоснование концептуальных основ антропологического подхода в психологии и образовании как философско-мировоззренческой и теоретико-методологической основы понимания и объяснения сущности человека, его природы, процессов становления и развития субъективной реальности в образовании. Необходимость введения антропологического подхода в науках об образовании диктуется современной социокультурной ситуацией жизнедеятельности человека: потребностями развития в образовании его фундаментальных способностей, становления человека в единстве его телесно-душевно-духовных проявлений, задачами формирования ответственного отношения человека к собственной жизни и деятельности.

3. Рассмотрение методологических принципов реализации антропологического подхода в образовании призвано осуществить теоретико-методологический анализ образования как сферы общественной практики в единстве ее нормативной базы, системной организации, структурно-функциональных моделей, форм и институций. Провести теоретико-психологический анализ образования как механизма культурного наследования, как всеобщей и исторически необходимой формы развития человека: представить конструктивное описание нормативной модели практики образования как взаимосвязи ее субъектов, содержания, форм организации, образовательных программ и результатов; изложить антропологическую версию решения проблемы: что развивается в образовании и что образуется в развитии.

4. Изучение развивающих возможностей новых ценностей и целей образования, дидактических систем и педагогических технологий. Психологический анализ основных образовательных программ, реализуемых в отечественном образовании, необходим для оценки их соответствия возрастным возможностям и задачам развития. В связи с этим актуальной теоретической и практической задачей психологии образования является обоснование возрастно-нормативных моделей развития человека на основных ступенях образования – дошкольного, начального общего, основного общего, среднего (полного) общего, профессионального и возрастно-сообразных моделей образовательного процесса и педагогической деятельности на данных ступенях образования.

5. Оснащение субъектов образования методами исследования и проектирования инновационных образовательных процессов и собственной профессиональной деятельности, средствами научно-психологического обоснования, экспертизы, проектирования ступеней образования, соответствующих культурным, социальным, антропологическим задачам развития человека на основных этапах онтогенеза. Особое значение приобретает методология и технология проектирования инновационного образования как современной формы психолого-педагогического (проектно-преобразующего) эксперимента.

6. Ключевой фигурой образования был и остается педагог. В связи с этим актуальной задачей психологии образования является выявление особенностей профессионализма и профессионализации современного педагога — учителя, воспитателя, педагога-психолога, преподавателя и др. Взаимосвязанной с этой задачей психологии образования выступает задача описания практики профессионального педагогического образования, адекватной современному развивающемуся образованию. Будущие педагоги должны становиться полноправными субъектами собственной профессиональной деятельности; уже на этапе вхождения в профессию педагога видеть перспективы ее освоения и реализации, иметь представление о путях и средствах профессионального саморазвития.

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. Выделите основные тенденции развития общества и образования в современном мире.

2. В чем проявляется изменение статуса образования в современном обществе?

3. В чем заключается методологическое значение выделения трех образов образования?

4. Почему становление собственно человеческого в человеке является доминантой современного образования?

5. В чем отличие образовательной антропологии от антропологии образования?

6. В чем отличие образовательного знания от предметно-дисциплинарного?

7. Почему именно проектирование является культурной формой инновационных процессов в образовании и развитием самого образования?

8. Выделите основные различия категорий «образование» и «педагогика».

9. Каково место психологии образования в модели развивающего образования?

10. Назовите основные различия педагогической психологии и психологии образования.

Темы рефератов и курсовых работ

Образование в информационном обществе.

Социальная, культурная, антропологическая миссии современного образования.

Образы образования в современной зарубежной педагогике.

Образование и самообразование в современном обществе.

Педагогическая антропология К.Д. Ушинского как прообраз антропологии образования.

Образовательная антропология и антропология образования.

Категория «образовательное знание» в психолого-педагогической науке.

Образовательная технология как технология гуманитарная.

Современные представления о соотношении педагогики и психологии.

Рекомендуемая литература

Основная

Днепров Э.Д. Образование и политика: Новейшая политическая история российского образования: В 2 т. М., 2006.

Огурцов А.П., Платонов В.В. Образы образования. Западная философия образования. XX век. СПб., 2004.

Слободчиков В.И. Очерки психологии образования. Биробиджан, 2005.

Слободчиков В.И. Антропологическая перспектива отечественного образования. Екатеринбург, 2010.

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М., 2000.

Содержание профессионального образования в условиях информационной среды / Коллектив авт.; под ред. И.С. Павлова. М., 2004.

Дополнительная

Болотов В.А. Педагогическое образование в России в условиях социальных перемен. Волгоград, 2001.

Взрослые и дети в образовательном пространстве / Под ред. И.С. Якиманской. М., 2001.

Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., 1995.

Краевский В.В. О соотношении педагогики и психологии // Психологическая наука и образование. 1999. № 3–4. С. 36–45.

Очерки системной педагогики: Сб. науч. тр. / Коллектив авт.; Под ред. Р.А. Лачашвили. М., 2008.

Пантина Н.С. Методологические принципы в психологии образования // Вопросы психологии. 2005. № 4. С. 125–134.

Поддьяков А.Н. Противодействие обучению и развитию другого субъекта // Психологический журнал. 2004. Т. 25. № 3.

Степанова М.А. Прошлое и настоящее психологии образования (по материалам журнала «Вопросы психологии») // Вопросы психологии. 2005. № 2. С. 34–58.

Шадриков В.Д. Ментальное развитие человека. М., 2007.

Щукина М.А. Об онтологическом статусе саморазвития личности // Вопросы психологии. 2007. № 4. С. 107–115.

Юдина Е.Г. Позиция педагогов: авторитаризм и партнерство // Вопросы психологии. 2005. № 4. С. 132–142.

Глава 2. Образование – сфера общественной практики

2.1. Образование – всеобщий механизм общественного развития

2.2. Модернизация – коренная проблема современной России

2.3. Структура и состав сферы образования

2.1. Образование – всеобщий механизм общественного развития

Перспективы развития общества и образования в современном мире. Социокультурная миссия современного образования

Перспективы развития общества и образования в современном мире

Ведущей тенденцией мирового развития, обусловливающей существенные изменения в образовании, является переход к постиндустриальному, информационному обществу, сущностной основой которого выступает инновационный путь развития. Последние десятилетия фактически все основные сферы общественной практики – экономика, культура, техника, политика – характеризуются инновационными преобразованиями. Инновации кардинально изменяют всю систему отношений человека с миром и чрезвычайно ускоряют темп социального развития, углубляют противоречие между темпами общественного и индивидуально-личностного развития. В современном информационном обществе на протяжении жизни одного человека осуществляется несколько циклов различных технологических и информационных революций. Ускорение темпов развития общества ставит кардинальные вопросы перед сферой образования, актуализирует поиски путей и средств подготовки людей к жизни в быстро меняющихся условиях. Традиционная школа, ориентированная на трансляцию предметных знаний и умений, на подготовку людей к жизни в относительно стабильных общественно-экономических условиях, неспособна адекватно ответить на вызовы времени. Современное образование с необходимостью должно переопределить свои цели, модернизировать содержание образования и образовательные технологии.

Еще одна тенденция развития современного мира – глобализация цивилизационных процессов. Проблемы, стоящие перед образованием, приобретают общемировой характер и являются одним из следствий процесса глобализации. Глобализация сделала рынок труда открытым и интернациональным, что привело к существенному изменению взглядов и на предназначение образования. В XIX–XX вв. считалось, что главное – это качество образования, и соответственно строилась пирамида конкурсного социального отбора: на ее вершине находилось элитное образование для наиболее состоятельных или наиболее способных детей. Так создавались условия для воспроизводства национальных элит. В наступившем XXI в. появился новый взгляд на образование как на ключевой фактор выживания нации в конкурентной борьбе на мировом рынке. Постиндустриальное общество требует творческого подхода к своей деятельности от каждого работника. Поэтому образование должно быть ориентировано на каждого человека, на развитие его человеческих ресурсов, его творческих возможностей. Современное образование должно быть и качественным, и массовым одновременно.

И здесь на первый план выходит способность массового образования культивировать такие индивидуальные способности, как умение самостоятельно учиться, желание и способность учиться на протяжении всей жизни, умение решать задачи проблемного характера и нестандартно мыслить, комплекс умений, позволяющих эффективно работать с информацией, способность ориентироваться в многообразии культурных миров, обеспечивающую возможность открытого общения с другими людьми. Большинство развитых стран, осознавая происходящие изменения, предпринимают меры по модернизации национальных систем образования именно в направлении развития человеческого потенциала средствами образования.

В постиндустриальном мире изменилось главное – предназначение школы. Национальная система образования уже не может ограничиться воспроизводством элиты с помощью пирамидальной структуры селекции и отбора одаренных детей. Вместо этого стоит задача качественного и доступного массового образования. Только при условии создания по сути элитного образования для всех нация может занять достойное место в международной конкуренции.

Следующая общемировая тенденция – интеллектуализация всех сфер жизни современного человека. Современный мир, включая и Россию, уже вступил в эпоху, когда большая часть экономического богатства создается вне среды материального производства. Многократно увеличивается значимость и стоимость интеллектуального труда, возрастает роль информации и информационных технологий, а экономика знаний становится важнейшей отраслью народного хозяйства. Главное условие инновационного развития общества – способность оставаться на острие научно-технического прогресса, задавать тон в новейших технологиях, влиять на мир силой идей, примера, культуры. Интеллект все больше оказывается основным конкурентным преимуществом. Общество вынуждено рассчитывать только на творческие способности, интеллект и квалификацию своих граждан, чтобы выжить в международной конкуренции. Наиболее эффективным источником добавленной стоимости становится организационный капитал: способность принимать управленческие решения, организовывать финансовые потоки и технологические цепочки.

Фундаментальной общемировой тенденцией развития, лежащей в основе многих других, является рост значения человеческого капитала во всех сферах жизни общества. В развитых странах человеческий капитал составляет 70–80 % национального богатства. Современные формы общественной жизни и производства предполагают овладение процессами употребления знаний, а также владение способами получения недостающих знаний в нестандартных ситуациях. Во всех системах практики и типах профессий возрастает роль умений строить содержательное общение и взаимодействие, осуществлять предварительно спроектированное действие. Резко возрастает роль личностной организации профессионала, его индивидуальное ви́дение, система ценностей, способность самостоятельно вырабатывать мировоззрение в условиях многообразия идеологий.

Способности к личностному и профессиональному самоопределению, к самообразованию и саморазвитию становятся необходимыми качествами современного человека. Понимание этой тенденции обусловливает интенсивное, опережающее развитие как общего образования, так и профессионального образования, изменения в системе повышения профессиональной квалификации и переподготовки кадров, рост профессиональной мобильности взрослого населения.

В настоящее время деятельность человека все в большей степени становится принципиально инновационной. Существенно сокращается значимость и сужается круг репродуктивной деятельности, связанной, как правило, с использованием традиционных технологий, растет инновационная активность человека во всех областях его деятельности. Эти процессы и тенденции могут получить дальнейшее эффективное развитие только в условиях становления инновационной системы образования – системы, ориентированной на новые образовательные результаты. Отмеченные тенденции, а также значительное расширение масштабов межкультурного взаимодействия, возникновение и рост глобальных проблем, которые могут быть решены лишь в результате сотрудничества в рамках международного сообщества, демократизация общества, расширение возможностей политического и социального выбора вызывают необходимость формирования у подрастающего поколения современного мышления, коммуникативных способностей, готовности к жизненному, гражданскому, профессиональному самоопределению.

Сегодня именно с этих позиций общество подходит к задачам развития образования. Новые цивилизационные вызовы закономерно приводят многие страны к новому «образовательному буму», к волне глубоких реформ систем образования. Своеобразные образовательные революции происходят в таких странах, как США и Великобритания, Китай, страны Восточной Европы, Юго-Восточной Азии и Южной Америки. Проводимые за рубежом образовательные реформы ориентированы на текущие и перспективные потребности общества, эффективное использование ресурсов, в том числе и самих систем образования.

Во всем мире в последние три десятилетия в образовании происходят кардинальные преобразования. Известный американский ученый, лауреат Нобелевской премии А. Тоффлер в своей книге «Футурошок» называет происходящие в образовании изменения «новой революцией в образовании». Массовое образование, пишет А. Тоффлер, было гениальным изобретением, сконструированным индустриализмом для создания того типа взрослых, который ему требовался. Сама идея собирания масс учащихся (сырья) для воздействия на них учителей (работников) в централизованно расположенных школах (фабриках) была достижением индустриального гения (Я.А. Коменского). В итоге «молодые люди, проходившие через эту образовательную машину, вливались в общество взрослых, структура которого в области работы, ролей и учреждений имела сходство со школой. Ученик не просто запоминал факты, которые он мог использовать позже, он жил, учась тому образу жизни, в котором ему предстояло жить в будущем». Таким образом, продолжает А. Тоффлер, «внутренняя жизнь школы становилась зеркалом, отражением индустриального общества». И наиболее совершенным ее инструментом были «самые критикуемые черты сегодняшнего образования – строгая регламентация жизни, пренебрежение индивидуальностью, жесткие схемы принадлежности к какому-то месту, группе, рангу или сорту, авторитарная роль учителя» и т. д.

В современном обществе происходит изменение статуса образования. Образование перестает рассматриваться как ведомственная отрасль, обслуживающая интересы других ведомств и социальных практик. Из ведомственной отрасли образование превращается в сферу общественной практики – в сферу развития личности, региона, страны в целом. Из способа просвещения индивида образование преобразуется в механизм развития культуры, общества и человека. Развивающая функция образования становится определяющей: оно превращается в «генетическую матрицу» общества, выступает пространством личностного развития каждого человека.

Признанная во всем развитом мире уже более четверти века назад концепция «человеческого капитала» рассматривает образование как ключевой фактор экономического роста, как краеугольный камень социального и экономического благосостояния, как стратегический, самый долговременный и фактически неиссякаемый ресурс из всех производственных ресурсов, обеспечивающий перевод общества от экстенсивного к интенсивному развитию. Образование рассматривается как инвестиционная отрасль духовного производства. Вложения в него считаются самыми перспективными в силу его высокой как экономической, так и социальной значимости.

Социокультурная миссия современного образования

Общепризнана высокая социокультурная роль образования – роль в хранении, генерации и трансляции культурного достояния общества, в наращивании интеллектуального и культурного потенциала нации, в формировании новой и сохранении традиционной системы ценностей, в изменении менталитета личности и общества, приспособления их к новым условиям бытия. Образование все больше выступает как фундамент духовности, культуры, научно-технических достижений, цивилизационного движения в целом.

Важнейшая социокультурная миссия современного образования – способствовать построению в России гражданского общества. Гражданское общество представляет собой взаимосвязанный ряд областей, – социальных, культурных, экономических, – функционирующих и развивающихся как автономные сферы, независимые, с одной стороны, от традиционных общностей (семья, община) с их естественными нормами жизнедеятельности и, с другой стороны, от государства с большей или меньшей степенью самостоятельности. Гражданское общество – это свободное общество для свободных граждан. Гражданское общество – общественный идеал современной России.

По определению А.М. Пятигорского, гражданское общество – это более или менее устойчивый образ общественной жизни людей, включающий в себя не только их отношение к власти и государству, но весь комплекс гораздо более тонкого отношения людей к себе самим как гражданам и к другим людям и группам людей тоже как гражданам вне зависимости от всех возможных различий между ними самими и этими другими людьми. Иначе говоря, в центре понятия гражданского общества лежит идея единства людей как граждан и осознание людьми этого единства. Притом, разумеется, что такое осознание тоже может быть весьма разным в пределах одного общества, не говоря уже об одном государстве.

При таком подходе школа может и должна принять активное участие в формировании позитивного образа гражданского общества, поставив перед собой задачу формирования у учащихся ви́дения, понимания, компетентностей и культуры коллективного взаимодействия и доверия.

В первой главе мы уже обсуждали системообразующую категорию образования как антропопрактики – со-бытийную детско-взрослую образовательную общность. Такая общность, несущая в себе ценностные основания, смысловые устремления и целевые ориентиры участников образования, в сущности своей и есть главный и абсолютный субъект – альфа и омега развивающего образования. Именно в пространстве со-бытийной образовательной общности впервые раскрываются все основные характеристики совместного жительства старых и малых, взрослых и юных. Совместность – все сразу в одном месте, в одном смысловом пространстве – это и есть генетически исходный прообраз большого гражданского общества – общества согласия относительно своих разногласий.

Школа, способная культивировать подобные общности, действительно становится школой продуктивной и солидарной социализации всех своих участников. Однако подобное может оказаться возможным, если за основу будут взяты такие безусловные ценности, идеалы гражданского общества, как патриотизм, развитие, самоуправление, ответственность. И если сегодня всеми разделяемое мировоззрение не определено на национальном уровне, то школа должна серьезно озаботиться его определением для педагогического коллектива, для всего детско-взрослого сообщества.

Образование по своей гуманистической природе, по своей сути как социальной нормы и всеобщего социального блага, по своему потенциальному воздействию на развитие экономики является одним из главных средств утверждения демократии, развития личности и благосостояния страны. Важнейшая фундаментальная задача образования – формирование у субъектов образовательного процесса гражданских ценностей и убеждений, обеспечение роста самосознания и гражданского взросления российского общества как основы социальной стабильности.

В социальном плане основная функция образования – стабилизирующая. Образование – это не только мощный инструмент консолидации общества, оно по природе своей институт общественного согласия. Историческая миссия образования оформлялась как пространство нивелирования или уменьшения социального неравенства, преодоления бедности, безработицы, национальных конфликтов, развития социальной мобильности населения, формирования качества жизни. Образование – это своеобразный «социальный лифт», позволяющий личности преодолеть социальное неравенство посредством своих усилий в достижении качественных образовательных результатов.

Российское общество находится на том этапе социального расслоения, когда социальные группы уже дифференцировались и начали осознавать свои интересы, а система образования еще не вполне адаптировалась к этому расслоению, и общеобразовательная школа, как правило, продолжает оставаться единообразной для большинства социальных групп. Это состояние, с одной стороны, делает школу одним из наиболее эффективных инструментов воздействия на социальную реальность (через учащихся и в определенной степени родителей) и своеобразным плавильным тиглем, где может произойти выявление интересов, общих для различных социальных групп, и может завязаться конструктивный диалог между их представителями в значимом для всех контексте воспитания детей.

В первую очередь в школе должен происходить важнейший процесс совместной социализации детей, представляющих различные социальные группы. Этот процесс включает в себя практику погружения в ценностно-смысловые пласты родовой культуры, практику освоения норм общения и установления норм общего жития, что открывает возможность конструктивного диалога между представителями различных социальных групп.

В то же время, это ставит перед школой сложные проблемы, и в первую очередь – определение собственной идеологии. После десятилетий господства директивной и единой государственной идеологии, а затем ее краха, школы оказались в ситуации мировоззренческого вакуума, и некоторое время даже упоминание об идеологии в школе считалось неприемлемым. В это же время многие образовательные учреждения с удовольствием сняли с себя ответственность за воспитание детей, сосредоточившись на обучении. Сейчас всем ясно, к чему это привело, и воспитание сегодня относится к первоочередным требованиям, предъявляемым обществом к школе.

Общеобразовательная школа обретает возможность и способность успешно решать важнейшие задачи социальной политики:

1. Обеспечить освоение молодым поколением большей части норм и ценностей (идеологии, мировоззрения), принятых обществом на данный момент времени.

2. Осуществить на практике согласование интересов различных социальных групп в пространстве образования, раскрывая перед учащимися единый для всех культурно-исторический контекст их встречи в этом пространстве. Сформировать практические навыки общения в многообразии форм совместной деятельности, что позволяет им в дальнейшем конструктивно взаимодействовать в жизни.

3. Предоставить каждому из учащихся возможность получения личного практического опыта социализации в ходе заинтересованного взаимодействия с государственными учреждениями и освоения их организационной культуры, что позволит сформировать у учащихся готовность участвовать в работе институтов гражданского общества.

4. Оказать влияние на общественную мотивацию и общественную производительность труда через научение нового поколения планированию жизненного пути и основным умениям, необходимым для реализации этих планов.

5. Участвовать в регулировании рынка труда, увеличивая масштаб и качество базового образования, обеспечивая молодым людям усвоение фундаментальных основ их будущей профессии, оттягивая тем самым момент поступления на рынок труда молодой рабочей силы.

Образование призвано воспитать гражданина и патриота, осознающего свой долг перед родиной, свою российскую идентичность. В образовании важно развивать межнациональную и межэтническую солидарность, уважение к национальным традициям и культуре, миролюбие, веротерпимость в межконфессиональных отношениях. Сегодня в многонациональном российском обществе воспитание гражданских ценностей и нравственных качеств личности приобретает стратегическое значение.

Важнейшим ориентиром современного российского образования является его переход к устойчивому инновационному развитию. Для того чтобы достичь гуманистических и социокультурных целей, само образование должно соответствовать мировым стандартам, стать не только развивающим, но и развивающимся, создать в самом себе механизмы непрерывного повышения качества и конкурентоспособности в мировом образовательном пространстве. В России уже происходит переход к плавному, инновационному типу реформирования образовательных систем, когда эти системы включают механизм своего постоянного обновления, когда введение инноваций становится предметом систематической и целенаправленной деятельности, а сами нововведения выступают ведущим фактором развития образования.

2.2. Модернизация – коренная проблема современной России

Инновации – путь развития общественных практик. Проблемное поле феномена «инноваций». Понятийный строй инновационной деятельности

Инновации – путь развития общественных практик

Проблема инноваций непосредственно связана с важнейшими стратегическими направлениями исследования образования и образовательной политики и с процессами модернизации современного общества. Эти процессы связаны с переходом от традиционного – средневекового – общества к обществу «модерна», т. е. к «современности», и далее к постмодерну – к самой «современной современности»[10]. Особое – политическое – значение феномен «инновационности» приобрел во второй половине прошлого столетия для характеристики постиндустриальной формации – ее становления и развития. Одна из важнейших идеологем этой формации звучит заманчиво и просто по своей формулировке – переход от производства товаров и услуг к производству нововведений в любой сфере человеческой деятельности. Считается, что введение новшеств (новаций) в экономический оборот (с последующей их коммерциализацией) резко интенсифицирует экономические основы всех форм социального производства и так же резко повышает уровень и качество жизни людей. Еще более краткая формула данной идеологемы – это «инновационная экономика», в которой главным продуктом и соответственно товаром на мировом рынке должно стать знание в своей прежде всего инструментальной и технологической функции.

Так, наиболее развитые страны – США, Великобритания, Япония – прямо провозгласили переход в новую фазу развития – экономику, основанную на знаниях. Начиная с середины 1980-х гг., правительства этих стран сосредоточили усилия на ускорении инновационных процессов в экономике и создании национальных инновационных систем.

В развитых странах завершились два важнейших этапа современной научно-технической революции. На первом этапе (1940–50-е гг.) в основном ставились цели создания новых систем вооружений, обеспечения военно-технического превосходства. На втором этапе (1960–80-е гг.) добавилась качественно новая задача – обеспечение стабильных темпов экономического роста, повышения конкурентоспособности ключевых отраслей. Третий, современный, этап характеризуется тем, что страны постиндустриального общества наиболее активно решают задачи, связанные с проблемами глобализации, смещением приоритетов научно-технической политики в сторону повышения качества жизни людей, развития информационных технологий, решения проблем экологии, медицины.

В России интерес к модернизации был заложен Петром I, который осуществил радикальные реформы в экономике, науке и образовании. С тех пор модернизация – это коренная проблема России, прошедшей ряд этапов «догоняющей модернизации» (с ее плюсами и минусами), кризисов модернизации, переходящих в демодернизацию. Современная Россия также переживает период модернизации, перехода от индустриального к постиндустриальному обществу, где основным механизмом функционирования и развития является инновационная деятельность во всех сферах социальной практики. Переход нашей страны на третий этап развития становится действительностью. Переход страны на путь инновационного развития прямо объявляется сегодня и обсуждается в целом ряде государственных нормативных документов.

Инновации в научной литературе трактуются как предпосылки интегративного процесса модернизации, а сегодня и глобализации. Этот процесс раскрывается в его перспективе, в контексте сложной, многотемной исследовательской программы, в которой на основе эмпирических исследований выявляется комплекс основных тенденций развития общества на данном этапе – в экономике, технике, информации, – во всех сферах культуры – в политике, праве, науке, образовании, искусстве.

Исследование инновационных процессов и модернизации образования вовлекает множество различных дисциплин, и их синтез не может обойтись без участия квалифицированной философии образования. Только в этом случае возможно построить достаточно определенную модель будущего – в том числе и соответствующую модель современного (модернизированного) образования. Соответственно и образование должно быть взято как определенное целое, как автономная сфера гражданского общества в многообразных соотношениях с другими сферами экономики и культуры. Именно так могут быть раскрыты объективное состояние образования, нормы его функционирования, целеполагания, организации и управления.

Это подход к образованию как к сложной, многофакторной системе культурного, т. е. человеческого мира. Многофакторный подход позволяет выявить и обосновать систему норм современного образования, а уже в соотношении с этой системой норм становится возможным определить и оценить те или иные инновации в образовании, выработать критерии их оценки. Все это необходимо для отбора значимых инноваций, их соизмерения друг с другом, их синтеза в инновационные проекты, программы и реформы, иначе говоря, научное исследование и оценка инноваций составляют необходимую основу компетентного управления инновационными процессами и модернизацией образования.

Проблемное поле феномена «инноваций»

Термин «инновация» вошел в обиход еще в 30-е гг. XX в. в качестве социологического внутри социологии культуры и культурной антропологии и был непосредственно связан с идеей диффузии культурных феноменов. Социологический подход, дифференцирующий пространственное и временное распространение (диффузию) нововведений, рассматривающий изменения в культуре как некий процесс, происходящий во времени, обладающий разными скоростями, широко распространен и в настоящее время. Инновации при таком подходе рассматриваются как основание изменений в культуре, как распространение особенностей культуры или субкультуры за ее собственные пределы. В этом смысле инновация противопоставлялась традиционным формам действия, мышления и поведения: что выходило за рамки традиции и обычая, то и являлось инновацией. Такова позиция культурной антропологии в первой половине XX в.

Новые подходы к определению инновации возникают прежде всего в социологии и педагогике. В социологии образования инновационные процессы стали исследоваться в 60-х гг. XX в., причем использовались по преимуществу концептуальные и методологические средства культурной антропологии. В середине 1980-х гг. проводятся широкие исследования различных форм инноваций в педагогике и в системе образования, осуществляется обобщение тех инноваций, которые предложены педагогами и администраторами школ различных ступеней в различных странах, налаживается международное сотрудничество в разработке этого круга проблем. Под инновацией понимается любая новая идея, новый метод или новый проект, который намеренно вводится в систему традиционного образования.

Иными словами, первоначально в социологии образования инновации продолжали противопоставляться традициям. «Инновации» и «традиции» – такова бинарная оппозиция, из которой исходят в анализе процессов изменений культуры, содержания образования, системы образования и т. д. Именно из такой концептуальной схемы, где инновация противопоставляется традиции, возникают и иные дихотомические варианты классификации, в частности деление всех обществ на традиционные и современные. При этой классификации архаические общества основаны на традиции, а современное общество – на доминировании научных и технических инноваций.

Однако такое противопоставление не дает возможности понять процессы, происходящие в архаических обществах. Ведь и в них осуществляются изменения, – правда, в рамках традиций, и происходит если не смена традиций, то все же сдвиг традиционных систем (ритуалов, обрядов, обычаев и др.). При таком расчленении, когда инновации противопоставляются традициям, не принимаются в расчет процессы, присущие предшествующим обществам. Эти общества оцениваются как неподвижные, статичные, застойные. Современное общество, напротив, поскольку оно связывается лишь с инновационными процессами, вовсе лишается какой-либо устойчивости и инвариантных характеристик. Инновационность современного общества абсолютизируется, переоценивается, завышается; вне поля зрения остается то, что инновации осуществляются на базе определенных традиций, что социально признанная инновация формируется на основе определенных инвариантных характеристик.

В социологии новый подход к инновационным процессам был связан с противопоставлением инновации и институциализации. Инновация – это такая форма индивидуального или группового поведения, при которой отдельный человек или группа достигают социально признанной цели средствами, которые еще не были институциализированы в предшествующем обществе. При таком подходе инновация оказывается связанной не с диффузией культурных нововведений, а с процессами институциализации новых форм поведения.

Развитие социологии организаций привело не только к различению инноваций в соответствии с длительностью их институциализации, но и к типологии инноваций в соответствии с их направленностью, а также с характером преодоления сопротивления со стороны различных инстанций внутри организаций (от фирмы до рынка). При данном различении инновации стали рассматриваться как сложный и многоуровневый процесс, внутри которого выделяются различные по своему содержанию акты (открытия, изобретения, технические нововведения, появление нового продукта на рынке, его маркетинг и пр.). В связи с этим поведение человека стало дифференцироваться в соответствии с тем, на что направлена его инновационная деятельность.

Итак, еще одна бинарная оппозиция – «инновация» и «институция». Инновация – это акт, действие, процесс, противоположный тому, что социально признано в качестве социальной институции. И если институция отождествляется с некой традицией, лишь в этом случае инновация оказывается противоположностью традиции.

Ограниченность таких бинарных оппозиций заключается в том, что они ориентированы только на прошлое – они исходят из противопоставления сложившейся структуры традиций (норм, верований, обычаев), наследуемых культурой из прошлого, тем актам, которые осуществляются в настоящее время, происходят в данное время. В понимании сути инноваций необходимо исходить из перспективы, из будущего, т. е. осмыслить то, как инновационные процессы становятся социально признанными, становятся социальными и культурными институциями, обретая новые возможности и задавая новые горизонты. Проблемы, которые обсуждаются в современной социологии науки, имеют самое непосредственное отношение к философии и социологии образования, к тем инновациям, которые возникают, развиваются и поддерживаются в современных системах образования.

«Традиции – инновации – институции» — вот та концептуальная схема, которая позволит понять инновационные процессы как в контексте тех традиций, которые уже существуют в культуре и обществе, так и в контексте социального признания инноваций в качестве базы для осуществления нововведений в системе образования. Такого рода концептуальная схема позволяет избежать, с одной стороны, противопоставления традиций и инноваций, превращения инноваций в нечто чуждое традициям, а с другой стороны, делает возможным осмысление процессов превращения инноваций в социально признанные нормы и ценности, т. е. в некие институции, формирующиеся в ходе социальных действий и социальных коммуникаций между людьми и со временем становящихся традицией.

Образование, которое исходит из приоритета инноваций, должно учитывать именно эти две стороны, для того чтобы не лишить инновации в образовании и преемственной связи с культурой прошлого и вместе с тем не лишить их полнокровной связи с будущим, с той системой образования, которая складывается благодаря перманентному потоку инноваций. Необходимо фиксировать уже существующие ценности и нормы культуры, для того чтобы выявлять преемственность между тем, что признано в качестве традиции в культуре, и инновациями, показывать расхождения между ними. И вместе с тем необходимо апеллировать к тем инновациям, которые могут стать истоком новых направлений в педагогике, в содержании и методах обучения, новых институций в образовательных системах.

Эта двуединая задача – осмысления как тех ценностей, которые уже отложились в традициях, так и тех ценностей, которые могут сложиться благодаря инновациям, – всегда стоит перед исследователями и разработчиками инновационных программ и проектов в образовании.

Сделаем различение нескольких ключевых понятий, относящихся к инновационному развитию:

– инновация – конечный результат творческого труда, получивший реализацию в виде новой или усовершенствованной продукции, нового или усовершенствованного технологического процесса, используемого в определенной сфере социальной практики;

– инновационная деятельность – создание новой или усовершенствованной продукции, нового или усовершенствованного технологического процесса, реализуемых в определенной сфере социальной практики, с использованием научных исследований, разработок, опытно-конструкторских работ либо иных научно-технических достижений;

– инфраструктура инновационной деятельности – организации, предоставляющие субъектам инновационной деятельности услуги, необходимые для осуществления инновационной деятельности.

В выше приведенных интерпретациях инноваций делается акцент на научно-технических разработках; за пределами рассмотрения оказывается инновационная деятельность в гуманитарных производствах, таких, как наука, образование, здравоохранение, социальная работа и др. А ведь именно эти производства (их эффективность и качество «продуктов») являются предпосылкой и условием эффективности всей так называемой инновационной экономики. Принципиально важно, что ни одна форма общественной практики, ни один тип производства не являются самостоятельными и самодостаточными, а их возможность и потенциал инновационного развития могут быть обеспечены только во взаимосвязи друг с другом.

Понятийный строй инновационной деятельности

Начнем наш анализ с фиксации ряда своеобразных мифов «инновационности», или просто недоразумений. Первое недоразумение: инновация и новшество (новация) – это одно и то же; второе: инновационная деятельность и производство, создание новшеств (новаций) – также одно и то же, тогда это практика рационализаций и изобретений. Третье недоразумение связано с языковым натурализмом: так как инновация – это отглагольное существительное, то она должна быть монопредметной.

На самом деле инновация (ин-нове) появляется в латинском языке где-то в середине XVII в. и означает вхождение нового в некоторую сферу, вживление в нее и порождение целого ряда изменений в этой сфере. Следовательно, инновация – это, с одной стороны, процесс вновления, реализации, внедрения, а с другой – это деятельность по вращиванию новации в определенную социальную практику, а вовсе не предмет.

Еще одно серьезное недоразумение. Во всех нам известных нормативных документах речь идет именно об инновационной экономике, ориентированной на материальное производство, на рынок и коммерциализацию новаций. Не обсуждается вопрос о гуманитарных производствах, о «производстве», если можно так сказать, самого человека, его способности быть человеком. А соответственно не обсуждаются инновации в гуманитарной сфере и то, что с этим связано.

На следующем шаге анализа введем ряд ограничений и в то же время различений внутри самого содержания понятия «инновация». При расширительном его толковании инновация – это главным образом и в первую очередь деятельность (процесс), которую нельзя уподоблять деятельности в области научного творчества, точнее, неверно сводить ее к этому. Такое понимание обессмысливает самостоятельность понятия «инновационная деятельность», так как, строго говоря, всякая научно-исследовательская деятельность по природе своей инновационна.

Поэтому необходимы содержательные ограничения; в качестве первого ограничения можно принять следующее: инновационную деятельность необходимо рассматривать в пространстве вполне определенной социальной практики. С точки зрения конкретного субъекта этой практики инновационной можно считать всякую деятельность, приводящую к ее существенным изменениям по сравнению с существующей традицией.

Второе ограничение: инновационная деятельность – это деятельность, направленная на решение комплексной проблемы, порождаемой столкновением сложившихся и еще только становящихся норм практики либо несоответствием традиционных норм новым социальным ожиданиям. Тогда инновация оправданна, более того, необходима.

Третье ограничение связано опять-таки с прагматичным характером инновационной деятельности. Она осуществляется не в пространстве идей и не только в пространстве действий отдельного субъекта, но становится подлинно инновационной только тогда, когда приобретает культурный радикал, когда инновационный опыт осуществления этой деятельности становится доступным другим людям. Это предполагает фиксацию инновационного опыта, его культурное оформление и механизмы трансляции.

Наконец, четвертое ограничение. Если инновационная деятельность отвечает трем предыдущим условиям, то ее особый смысл заключается либо в направленном преобразовании существующей практики, либо в порождении принципиально новой практики. В этом случае в ней должен присутствовать вектор «институциализации» – организационно-управленческое оформление нововведений и их нормативное закрепление в изменяющейся практике.

Введенные ограничения на понимание инновационной деятельности рассматриваются нами в качестве рабочих критериев ее выделения в совокупной деятельности научных и проектных учреждений. Так, в большинстве случаев деятельность этих учреждений разворачивается по следующим направлениям:

– фундаментальные научные исследования и концептуальные (теоретические) разработки;

– прикладные научные исследования, связанные с реализацией научных разработок в практике;

– образовательная деятельность;

– опытно-экспериментальная работа, которая может полностью исчерпываться деятельностью по внедрению научных разработок в практику, но может инициировать научные разработки в новых направлениях.

С точки зрения принятых критериев каждый из этих видов деятельности может быть или не быть составной частью инновационной деятельности. Так, апробация в практике нового метода, рожденного в стенах научной лаборатории, вполне может что-то менять в ней. Однако если исходная задача носит познавательный характер (испытание метода, изучение, диагностика – познание в широком смысле слова), то по принятым нами критериям эта деятельность не является инновационной, хотя может служить ее пусковым механизмом в будущем. Очевидно, что подавляющее число разнообразных новшеств, частных разработок, конкретных методик и рекомендаций, схем рационализации и совершенствования каких-либо фрагментов практики не являются «инновационной деятельностью» в собственном смысле этого понятия.

Инновационная деятельность в своей наиболее полной развертке предполагает систему взаимосвязанных видов работ, совокупность которых обеспечивает появление действительных инноваций. Это:

1) научно-исследовательская деятельность, направленная на получение нового знания о том, как нечто может быть («открытие»), и о том, как нечто можно сделать («изобретение»);

2) проектная деятельность, направленная на разработку особого, инструментально-технологического знания о том, как на основе научного знания в заданных условиях необходимо действовать, чтобы получилось то, что может или должно быть («инновационный проект»);

3) образовательная деятельность, направленная на профессиональное развитие субъектов определенной практики, на формирование у каждого личного знания (опыта) о том, что и как они должны делать, чтобы инновационный проект воплотился в практике («реализация»).

Указанные виды знаний могут лежать как в одной, так и в разных областях научного познания. Важно, что это принципиально разные знания, хотя и приуроченные к одной реальности. Иначе говоря, собственно инновационная деятельность направлена на то, чтобы открытие превратить в изобретение, изобретение – в проект, проект – в технологию реальной деятельности, результаты которой, по сути, и выступают в качестве новации.

Обозначенная последовательность не является жесткой и наперед заданной. Может быть и по-другому, например: «проект – деятельность – рефлексия – открытие – изобретение – новый проект – новая деятельность». Возможно, что вообще путь от «открытия» до «деятельности» традиционен для так называемой прикладной науки. В инновационной деятельности научные представления (в том числе и фундаментальные) рождаются не по логике монодисциплинарного исследования, а по логике развивающейся практики, как специальные инструменты запуска, поддержки и модификации самих процессов развития.

Еще одно принципиальное различение необходимо провести между понятиями «новация» и «инновация». Основанием такого различения должны служить конкретные формы, содержание и масштаб преобразовательной деятельности. Так, если деятельность кратковременна, не носит целостного и системного характера, ставит своей задачей обновление (изменение) лишь отдельных элементов некой системы, то мы имеем дело с новацией. Если деятельность осуществляется на основе некоторого концептуального подхода и ее следствием становятся развитие данной системы или ее принципиальное преобразование, мы имеем дело с инновацией. Можно ввести ряд и более конкретных критериев различения этих двух понятий (см. табл. 1).

Таблица 1

Различия между смыслами понятий «новация» и «инновация»

Дополнительные различения в понятийном аппарате инновационной деятельности можно осуществить, если выстроить схему полного цикла возникновения и реализации любой инновации в той или иной общественной практике:

– источник инноваций (политика, производство, экономика, наука, образование);

– инновационное предложение (новация, изобретение, открытие, рационализация);

– деятельность (технология) по реализации новации (обучение, внедрение, трансляция);

– инновационный процесс (формы и способы укоренения новации в практике);

– новый тип или новая форма общественной практики.

Приведем лишь один пример разворачивания полного цикла инновационных преобразований (на материале истории отечественного образования):

– источник инновации – уровень развития педагогической и возрастной психологии в СССР в 1950-х гг.;

– инновационное предложение – научный коллектив Д.Б. Эльконина – В.В. Давыдова доказывает возможность формирования основ теоретического мышления у младших школьников;

– технология осуществления – разрабатываются принципиально новые учебные программы по основным предметам в начальной школе;

– инновационный процесс – открытие лабораторий и экспериментальных школ в разных регионах страны по формированию учебной деятельности в младшем школьном возрасте;

– новая форма практики – «система развивающего обучения» как новый тип образовательной практики.

В настоящий момент главный акцент научных исследований и комплексных инновационных разработок связан с кардинальным решением проблем модернизации содержания и структуры образования, его управления, нового профессионализма современного педагога. Здесь важно, чтобы результаты исследовательской работы становились научным основанием для грамотно выстроенных и реализуемых образовательных проектов, а результаты проектных разработок оказывались источником новых научных идей и новых направлений исследования. В этом, на наш взгляд, подлинный смысл современной практико-ориентированной науки.

Выдвижение образования в качестве важнейшего приоритета развития российского общества, понимание образования как механизма общественного развития, как ключевого элемента конкуренции России в постиндустриальном мире, как сферы развития человеческого потенциала определяет необходимость выявления сущности современного образования – его структуры, состава, функционирования и развития.

2.3. Структура и состав сферы образования

Структура образовательной сферы. Управление в образовании. Образовательная политика и политика в образовании. Понятие образовательной среды. Образовательные институты и институты образования. Процессы образования и образовательные процессы

Структура образовательной сферы

Современное образование является сложнейшей формой общественной практики, его место и роль на данном историческом этапе исключительны и уникальны. Сегодня образование оказывается самым масштабным и, может быть, единственным социальным институтом, через который осуществляется трансляция и воплощение базовых ценностей и целей развития российского общества. В условиях радикального изменения идеологических воззрений, социальных представлений и идеалов именно образование позволяет осуществить адаптацию к новым жизненным формам, поддержать процесс воспроизводства социального опыта, закрепить в общественном сознании и практике новые политические реалии и новые ориентиры развития.

Из простого фактора общественной и государственной жизни образование становится подлинным субъектом преобразований изменяющегося социума, порождает новые формы общественной жизни, создавая тем самым условия становления жизнеспособного общества. Образование обретает статус особого механизма общественного и культурного развития регионов, страны в целом, становится пространством личностного развития каждого человека. Изменение статуса образования в современном обществе предполагает исследование его устройства как социального организма – как системы образовательных деятельностей, структур организации образования и механизмов управления образованием. Иными словами, анализу подлежит одна из отмеченных выше интерпретаций образования – образование в пространстве социума.

Начиная с 1988 г. произошли многочисленные трансформации в этой системе и фактически сложился ее новый облик – новый образ образования. Прежде всего, образование перестало быть одной из отраслей народного хозяйства, государственным ведомством; оно действительно становится одной из форм общественной практики, особой сферой, которая все более субъективируется в своем статусе и обретает свои интересы, свои цели, ценности и политику. В соответствии с этим меняется наше ви́дение и самого образования, и его строения, и инновационных процессов, внутри него осуществляемых.

Понимание образования как самостоятельной сферы общественной практики предполагает описание состава и структуры этой практики. Схематически образование как общественная сфера может быть представлено через образовательное пространство, включающее в себя три взаимосвязанные предметные проекции – образовательные среды, образовательные институты, образовательные процессы, и двух механизмов обеспечения целостности образовательной сферы, придания ей статуса подлинной практики – это образовательная политика и управление образованием (см. рис. 2).

Существо трех предметных проекций образовательного пространства может быть раскрыто следующим образом. В самом общем понимании образовательная среда — это те социокультурные формы предметности, которые входят или могут входить в содержание образования; образовательные институты – это со-организованная и нормативно закрепленная система многообразных деятельностей всех субъектов образования; образовательные процессы – это предметное содержание и конкретные способы деятельности участников образования.

Рис. 2. Модель сферы образования

В предложенной структуре пространства образования каждая из предметных проекций образуется как результат пересечения двух других. Так, образовательные среды задаются совокупностью образовательных институтов и процессов; образовательные институты нормативно закрепляют и организуют содержание образовательной среды и программы образовательной деятельности; характер образовательных процессов задается типом институтов и образовательных сред.

Рассмотрим более подробно состав образовательной сферы и начнем с анализа двух ее основных механизмов, которые обеспечивают дифференцированную целостность образовательной сфере и придают ей статус подлинной общественной практики – управление образованием и образовательная политика.

Управление в образовании

Управление образованием – внутренняя функция образования, но более определенно – это рефлексивная деятельность субъектов образования, это «деятельность над деятельностью» по нормативной регуляции образовательными процессами и образовательной деятельностью в целом. Оно направлено на внутреннее обустройство, на обеспечение жизнедеятельности образовательной системы – ее функционирования и развития в соответствии, во-первых, с образовательной идеологией своего времени, требованиями педагогической науки, запросами образовательной практики и, во-вторых, – с внутренней логикой и закономерностями развития самой системы образования.

В контексте рассматриваемых проблем управления образованием нам важно соотнести и различить следующие понятия: «место образования», «образовательная система», «образовательное пространство» и «образовательная среда», «образовательный институт».

До сих пор для большинства специалистов сфера образования продолжает восприниматься как простая совокупность учебно-воспитательных учреждений, как совокупность учебных технологий, как совокупность властных органов, удерживающих эти учреждения во взаимосвязи друг с другом.

Следует специально подчеркнуть, что образовательная деятельность, свернутая до размерности отдельного учреждения, одной программы, одной учебной предметности, превращает образовательное пространство в набор атомизированных мест образования, уничтожая его единство и непрерывность. Понятие места, где осуществляется образование, связано с административно-нормативной точкой зрения. Учебная группа, класс, школа, школьный и учебный округа есть образовательные места, которые имеют определенные границы.

Размеры места образования, а часто и его характер задаются нормативно. Именно в контексте такой административно-нормативной точки зрения сложилось и функционирует в сознании наших управленцев и политиков понятие образовательной системы, содержательно раскрываемой, как правило, через совокупность учреждений, нормативно закрепленных деятельностей в них с достаточно жестким функционалом для их сотрудников. Очевидно, что для так понимаемой системы образования совершенно излишни представления о пространстве образования, образовательных средах и образовательных процессах. Достаточно обсуждать бесконечные улучшения и совершенствования методик воспитания и обучения, а в лучшем случае еще и вопросы материально-технического обеспечения работы учреждений. Образовательная система (любой размерности) в подобном ви́дении есть несамостоятельная, лишенная субъектности структура объемлющей ее системы – экономической, политической и др. И в этом случае образование – никакая не общественная практика со своими интересами, своими целями, ценностями и политикой.

Складывающиеся сегодня понятия образовательного пространства и образовательной среды, да и образовательных институтов, а не просто административно утвержденных учреждений определяются прежде всего профессионально-деятельностной точкой зрения. В общем случае образовательное пространство, как уже говорилось, задается совокупностью образовательных институтов, процессов и сред; оно производно от них, но к ним не сводится. Границы образовательного пространства могут расширяться и сужаться, они задаются масштабом профессиональной деятельности педагогов, масштабом вовлечения социокультурного окружения в саму образовательную деятельность. Расширение границ образовательного пространства, увеличение масштабов вовлечения социокультурного окружения в саму образовательную деятельность выступает важнейшим предметом организационно-управленческой деятельности в образовании.

По сути, результатом такой деятельности в общем смысле как раз и оказывается конкретная образовательная среда, специфическими свойствами которой являются насыщенность и структурированность образовательных ресурсов. Создание образовательного ресурса, таким образом, должно выступить особой и во многом нетрадиционной управленческой задачей – превращение наличного социокультурного содержания в средство и содержание образования, т. е. в собственно образовательную среду. При этом по самой сути ресурса его формирование, обогащение и распределение является еще одним предметом организационно-управленческой деятельности.

Можно выделить три разных способа организации и управления образовательной средой в зависимости от типа связей и отношений, ее структурирующих:

1) среда, организованная по принципу единообразия; здесь доминируют административно-целевые связи и отношения, они определяются, как правило, одним субъектом – властью; показатель структурированности стремится к максимуму;

2) среда, организованная по принципу разнообразия; здесь связи и отношения имеют конкурирующий характер, так как происходит борьба за разного рода ресурсы; начинается атомизация образовательных систем, разрушается единое образовательное пространство; показатель структурированности стремится к минимуму;

3) среда, организованная по принципу вариативности (как единство многообразия); здесь связи и отношения имеют кооперирующий характер, происходит объединение разного рода ресурсов в рамках объемлющих образовательных программ, обеспечивающих свои траектории развития разным субъектам: отдельным людям, общностям, образовательным системам; показатель структурированности стремится к оптимуму.

Создание вариативной образовательной среды в современных условиях выступает важнейшей целью управленческой деятельности в образовании.

Как уже отмечалось, в самом общем смысле образование – это одновременно и общественная практика, и механизм социально-культурного наследования, и пространство развития фундаментальных способностей человека. Именно эти три определения образования задают смысл, характер и содержание деятельности любого образовательного института: от семьи, детского сада – до вузовского и послевузовского образования. Эти же три определения могут быть и тремя источниками критериев оценки конкретной деятельности конкретного образовательного учреждения. Исполняет ли это учреждение и в какой степени свою социальную, культурную и антропологическую миссию.

Понятно, что сегодня – в массе своей – любое, каждое в своей отдельности образовательное учреждение способно лишь частично исполнить все три миссии одновременно. И это связано с двумя важнейшими обстоятельствами. Во-первых, с отсутствием в современной педагогике такого понятия, как полное образование. И, во-вторых, с острым дефицитом в отдельном учреждении разного рода нематериальных ресурсов: прежде всего – личностных, нравственно-волевых, профессиональных, научно-методических, организационно-управленческих и ряда других.

Вопрос о полноте образования – это вопрос о единстве многообразия процессов и форм образования в одном образовательном пространстве, и вопрос о дополнении и восполнении основного образования до целого, до действительно полного, базового и фундаментального образования. Если говорить жестко, то основное образование без дополнительного нецелостно, а значит, неполноценно. Даже в идеологии советского образования его полнота полагалась как ценность, речь постоянно шла о единстве и целостности учебно-воспитательного процесса.

Сегодня дополнительное образование является неотъемлемой частью образовательной системы любого масштаба – от федерального уровня до локального и даже до уровня отдельной школы. Однако его функциональное значение, специфика и смысл еще только-только начинают осознаваться. Начнем с отрицания: дополнительное образование нельзя смешивать с формами внешкольной или внеклассной работы в их традиционном смысле, так как они решали по преимуществу узкоспециализированные задачи – либо допрофессиональной подготовки, либо организации досуга школьников. Поэтому речь сегодня действительно должна идти о системе восполняющего образования.

Точкой Встречи, точкой восполнения основного образования его дополнительными формами, точкой их взаимодополнительности – и это принципиально важно – является конкретный ребенок. Именно он ставит перед педагогикой проблему полноты образования как полноты раскрытия и развития его многообразных и часто неочевидных способностей. А не только и не столько его интеллектуальных или инструментальных способностей-компетентностей. Но также сама задача культивирования дополнительных форм образования является вызовом педагогическому профессионализму, его оснащенности необходимыми ресурсами.

Проблема полноты образования – еще одна и, может быть, самая важная проблема управленческой деятельности в отечественном образовании.

Образовательная политика и политика в образовании

Начнем рассмотрение данного вопроса с цитаты одного из известнейших и знающих реформаторов отечественного образования 90-х гг. XX столетия Э.Д. Днепрова: «Подлинная суть образовательной политики – выработка общенациональной идеологии и социальных приоритетов в сфере образования (социально-педагогической идеологии и социально-педагогических приоритетов) и их всесторонняя реализация»[11].

С этой точки зрения в государственной образовательной политике современной России произошли кардинальные изменения. Наиболее глубокие перемены были связаны с ответственным и окончательным отказом от попыток его административного реформирования в угоду сиюминутным политическим веяниям, с переходом образования к устойчивому развитию. Устойчивое развитие – по определению в принятой ООН «Повестке дня на XXI век» – предполагает полноценное удовлетворение потребностей нынешнего поколения без ущерба для возможностей будущих поколений полноценно удовлетворять свои потребности. При этом развитие понимается прежде всего как развитие человека – его физического и нравственного здоровья, интеллектуального и творческого потенциала.

В 1992 г. в России был принят закон «Об образовании». Закон стал олицетворением целей, принципов, содержания осуществляемой в стране образовательной реформы. Он закладывал в систему образования новые правовые отношения, делал само образование правовым. Закон не только юридически объективировал, закрепил новую философию образования, идеологию реформы, новые принципы образовательной политики, но сделал их правовой нормой. Он стал основным гарантом осуществляемой в стране реформы образования. Закон РФ «Об образовании» 1992 г. был признан ЮНЕСКО одним из самых демократических образовательных актов в мире.

Произошедший в 1990-х гг. общесистемный социально-политический кризис в стране существенно затормозил позитивные процессы в образовании. Основные положения закона «Об образовании» оказались нереализованными, не удалось провести комплексное, всестороннее обновление образования. Государство во многом ушло из образования, а сама сфера образования была поставлена на грань выживания. Это вызвало серьезные разрывы в системе «государство – образование – общество». Реализация реформ образования была приостановлена до начала XXI в.

В апреле 2001 г. по поручению президента страны В.В. Путина была создана рабочая группа Госсовета РФ по вопросам реформирования российского образования. Возглавил рабочую группу председатель правительства Республики Карелия С.Л. Катанандов. Результаты работы группы были представлены в докладе Госсовету «Образовательная политика России на современном этапе». Доклад отличала глубина анализа, гуманистическая направленность, масштабное видение перспектив развития российского образования. Утверждалось, что образование должно войти в состав основных приоритетов российского общества и государства. Должна быть сформулирована общенациональная образовательная политика, а государство должно восстановить свою ответственность и активную роль в этой сфере, провести глубокую и всестороннюю модернизацию образования. Документ раскрывал главные концептуальные основания государственной политики на современном этапе и определял приоритеты и меры в реализации ее генеральной стратегической линии в среднесрочной перспективе – модернизации образования.

Для достижения целей модернизации необходимо было решить пять взаимосвязанных задач:

1) обеспечение государственных гарантий доступности и бесплатности образования разных уровней, адресная поддержка обучающихся из малообеспеченных семей, из числа инвалидов, сирот и оставшихся без попечения родителей;

2) достижение современного качества дошкольного, общего и профессионального образования;

3) формирование в системе образования эффективных нормативно-правовых и организационно-экономических механизмов при влечения дополнительных инвестиций и эффективного использования имеющихся ресурсов;

4) повышение социального статуса и профессионализма работников образования и усиление их государственной и общественной поддержки;

5) развитие образования как открытой государственно-общественной системы на основе распределения ответственности между субъектами образовательной политики и повышения роли всех участников образовательного процесса – обучающегося, педагога, родителя, образовательного учреждения.

Однако бо́льшая часть мер модернизации российского образования не была осуществлена. Недостаточная результативность реализации принятой «Концепции» была обусловлена неэффективными методами ее осуществления, а главное – отсутствием заинтересованности в модернизации образования со стороны различных общественных сил и формальной поддержкой преобразований со стороны региональных властей. В полном объеме возвращения государства в образование так и не произошло.

Более того, в 2004 г. фактически произошел второй уход государства из образования. Правительство практически отказалось от прежних социально-экономических обязательств перед образованием – от гарантий приоритетности образования, от защищенности его бюджетных статей по заработной плате и социальным льготам педагогам, от социальной поддержки детей, включая детское питание, проезд на транспорте, охрану жизни и здоровья детей. Такие недальновидные экономические меры правительства, по сути, затормозили намеченную в 2001 г. модернизацию российского образования.

В своем выступлении на расширенном заседании Государственного совета «О стратегии развития России до 2020 года» 8 февраля 2008 г. В.В. Путин наметил стратегию инновационного развития страны. Он подчеркнул, что основу инновационного развития страны составляет реализация человеческого потенциала – наиболее эффективное применение знаний и умений людей для постоянного улучшения технологий, экономических результатов, жизни общества в целом. Человеческий потенциал – это главное конкурентное преимущество страны на пути ее инновационного развития.

Было провозглашено, что Россия должна стать самой привлекательной для жизни страной. Переход на инновационный путь развития связывался в первую очередь с масштабными инвестициями в человеческий капитал. Развитие человека – это и основная цель, и необходимое условие прогресса современного общества. Это и сегодня, и в долгосрочной перспективе абсолютный национальный приоритет. Будущее России зависит от образования и здоровья людей, от их стремления к самосовершенствованию и использованию своих навыков и талантов, от их мотивации к инновационному поведению.

17 ноября 2008 г. Правительство Российской Федерации утвердило новую «Концепцию долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года». В этой «Концепции» большое внимание уделяется образованию. Отмечено, что необходимым условием для формирования инновационной экономики является модернизация системы образования, являющейся основой динамичного экономического роста и социального развития общества, фактором благополучия граждан и безопасности страны.

В «Концепции» определена стратегическая цель государственной политики в области образования – повышение доступности качественного образования, соответствующего требованиям инновационного развития экономики, современным потребностям общества и каждого гражданина. Реализация этой цели предполагает решение ряда приоритетных задач. В частности, в соответствии с задачами инновационного развития необходимо обеспечить инновационный характер базового образования за счет обновления структуры сети образовательных учреждений, сформировать федеральные университеты, национальные исследовательские университеты, увеличить объем средств, направляемых на финансирование научных исследований в вузах, создать систему прикладного бакалавриата, обновить механизмы финансирования образовательных учреждений.

Государство сформулировало свои требования по формированию механизмов оценки качества образования. Должны быть созданы объективная система оценки индивидуальных образовательных достижений учащихся как основы перехода к следующему уровню образования, механизмы участия общественных институтов в осуществлении контроля и проведении оценки качества образования.

В ближайшее десятилетие в России планируется сформировать около 20 научно-образовательных центров мирового уровня, интегрирующих передовые научные исследования и образовательные программы, решающих кадровые и исследовательские задачи общенациональных инновационных проектов. В структуре доходов российских университетов доля средств, получаемых за счет выполнения научно-исследовательских разработок и опытно-конструкторских работ, должна составлять не менее 25 %. При ведущих научно-образовательных центрах должно появиться не менее 10–12 современных студенческих городков и центров сопровождения одаренных детей и талантливой молодежи.

Должны быть созданы условия для обеспечения участия в непрерывном образовании не менее 50 % граждан трудоспособного возраста ежегодно. Вступит в действие единый механизм государственной аттестации выпускников на всех уровнях системы образования, обеспечивающего прохождение выпускниками итоговой аттестации во внешне независимых аттестационных центрах. Приступят к работе не менее 500 центров сертификации и присвоения профессиональных квалификаций.

Повышение конкурентоспособности российского образования станет критерием его высокого качества, а также обеспечит позиционирование России как одного из лидеров в области экспорта образовательных услуг.

Таким образом, активная политическая позиция властных структур нашего государства на протяжении последних 20 лет вполне очевидна и внятно заявлена, в то же время аналогичная позиция самих субъектов образования или общественных институтов просто отсутствует. К сожалению, продолжает сохраняться склейка двух принципиально разных и самостоятельных понятий: политика самого образования как вполне автономной общественной системы и политика социальных субъектов (институтов власти, производства, других общественных практик) в образовании. Два этих понятия до сих пор отождествляются. А фактически – образовательная политика просто перекладывается на плечи государственной власти.

Внутреннее существо любой политики связано с реализацией (по крайней мере с желанием реализации) фундаментальных интересов вполне определенного социального субъекта. Так вот до сих пор получается, что у самого образования (субъектов образования, образовательной общественности, потребителей образования) нет своих интересов, а значит, нет и не может быть своей политики. У кого угодно есть интересы в образовании – от домашних хозяек до президента страны, только у образования их нет. Именно поэтому, на наш взгляд, фундаментальные и принципиальные политические решения государства в сфере отечественного образования реализуются с великим трудом либо вообще саботируются.

В нашем понимании «образовательная политика», в отличие от «политики в образовании», – это политика самого образования как особой формы общественной практики, способной осуществить позиционное самоопределение среди других общественных практик в соответствии с собственными потребностями и в то же время – с новыми задачами, с общей логикой общественного развития.

Понятие образовательной среды

Центральным компонентом сферы образования, по существу, выступает образовательная среда; именно она центрирует в себе и цели, и содержание, и организацию образования в конкретной социокультурной ситуации, определяет вектор и состав становящихся в образовании способностей и качеств человека.

Смысл понятия «образовательная среда» в первом приближении выражен в этимологии термина «среда»: «среда» – есть средина=сердцевина, средство=посредничество. Иначе говоря, данный термин указывает и на некое сущностное содержание реальности, на наличие органических связей в ней. Чтобы определиться в своем представлении более точно, необходимо ответить на целый ряд вопросов: срединой чего является среда, связью между чем и кем, средством чего и для чего она выступает? Также необходимо ответить на вопрос: чем задаются границы образовательной среды?

Для ответа на все эти вопросы необходима категория, по существу раскрывающая понятие образовательной среды, интегрирующая в некоторое единство саму структуру образовательной сферы как антропопрактики. Такой категорией может быть только содержание образования. В самом деле, всякое содержание (а это всегда содержание, совместное держание) определяется, с одной стороны, вполне конкретной предметностью (тем, что держат), с другой – своей ориентацией на субъектов, совместно держащих эту предметность (тем, кто держит), с третьей – способом совместно действующих относительно нее (тем, как держат).

Для того чтобы выявить главные детерминанты категории «содержание образования», необходимо рассмотреть базовое соотношение «человек – мир», где человек как природно-общественное существо предстает в совокупности своих сущностных сил, родовых способностей, а мир как единство природы и общества выступает как универсум культурных предметных форм. Схематически это соотношение можно изобразить следующим образом (см. рис. 3).

В таком представлении образование выступает единым и одновременным процессом становления человека как культуросообразного существа и процесса творения им новых предметных форм культуры. Эти два полюса – предметности культуры (в широком смысле) и внутренний мир, родовые способности человека – в их взаимном полагании в образовательном процессе как раз и задают границы содержания образовательной среды и ее состав.

В этом смысле можно утверждать, что образовательная среда всегда конфигуративна и ее границы определяются полюсами предметностей: предметностью осваиваемой культуры (как специфичного образовательного ресурса), задающей тип образования, и предметностью целей и задач развития человека, задающих вектор образования и требующих для своего решения именно данного ресурса. Следовательно, чем большее число содержательных фрагментов культурной деятельности (наука и искусство, религия и политика, театр и киностудия, экологическая экспедиция и производительный труд) будет преобразовано в образовательный ресурс, тем более богатой по составу будет образовательная среда.

Рис. 3. Модель содержания образования

Если теперь вернуться к модели сферы образования (см. рис. 2), то точкой пересечения всех ее предметных проекций как раз и оказывается содержание образования. В составе образовательной среды содержание образования выступает как конфигурация предметностей осваиваемой культуры, как ее образовательный ресурс. В составе образовательного процесса содержание образования задает тип образования или предмет совместной деятельности субъектов образования относительно целей развития, где данное содержание является средством их достижения. В составе образовательного института содержание образования выступает как вполне определенная культурная модель образовательного института, как нормативно закрепленная структура совместной деятельности субъектов образования.

Таким образом, образовательная среда не есть нечто однозначно и наперед заданное. Среда начинается там, где происходит Встреча (сретенье) образующего и образующегося. На этой Встрече субъекты образования начинают совместно проектировать и строить образовательную среду – как предмет и ресурс своей совместно-сопряженной образовательной деятельности. На такой встрече между отдельными образовательными институтами, программами, деятельностями начинают выстраиваться органические связи и отношения, задающие целостность и определенность образовательной среде.

Развивающе-образовательный потенциал образовательной среды характеризуется двумя показателями: насыщенностью (ресурсный потенциал) и ее структурированностью (способом организации). Для правильной оценки насыщенности среды всегда важным является конкретное соотношение предметностей культуры (как совокупности образовательных ресурсов) в данном месте и характера выдвигаемых целей и задач развития и образования человека. Может оказаться так, что при богатом содержании культуры решаемые образованием задачи достаточно тривиальны (не редкость для крупных культурных центров – среда потенциально богата, но не насыщена, так как не сформирован ее ресурсный, образовательный потенциал). Также возможна и прямо противоположная ситуация. Задачи образования и развития могут быть столь высоки, что наличного содержания культуры недостаточно и необходимо наращивать существующие и втягивать новые предметности культуры, на которых может быть развернута развивающая образовательная деятельность. Например, в малом городе социокультурная среда может быть объективно бедна, но возможно ее резкое насыщение образовательными ресурсами (за счет предметностей истории края, привлечения социальных партнеров в образование, связей малого города с культурными центрами и т. п.).

Главное здесь в том, что само возникновение и существование образовательной среды обусловлено самими субъектами образования – и как живыми носителями предметного содержания культуры, и как персонификаторами данного содержания образования. И связь здесь прямая: чем больше субъектов образования, тем более богатой, насыщенной, более плотной и многообразной становится образовательная среда.

Образовательные институты и институты образования

Организационная проекция сферы образования представлена образовательными институтами. Как было отмечено выше, образовательные институты – это соорганизованная система деятельностей субъектов образования. Образовательные институты нормативно закрепляют и организуют содержание образовательной среды, которое выступает теперь как программа образовательной деятельности. В составе образовательного института содержание образования выступает как вполне определенная его культурная модель, как организационно и нормативно закрепленная структура совместной деятельности субъектов образования.

В обыденном сознании понятие «образование», как правило, неразрывно связано с представлением об определенном образовательном институте: детском саде, начальной школе, средней школе, ПТУ, техникуме, институте, университете, институте повышения квалификации, а в настоящее время – лицее, гимназии, колледже, профильном университете, институте профессионального развития, постдипломного образования и т. п. Получение того или иного образования ассоциируется у выпускников и их родителей с выбором определенного образовательного института.

Особенностью современного этапа развития российского образования является то, что в нем наряду с образовательными институтами интенсивно наращиваются институты образования – психологическая служба, методические, экспертные, консалтинговые центры и т. п. Такие центры обслуживают образовательные учреждения, являются важными, но вспомогательными институтами. Их появление в сфере образования свидетельствует о возрастающем значении образования в современном обществе и одновременно о сложности и трудоемкости образовательной деятельности. Примечательная особенность институтов образования состоит в том, что составляющие их службы и центры ставят во главу угла интересы образующегося. Они и создаются для достижения главной цели образования – повышения его качества во всех образовательных институтах: в детских садах, общеобразовательных школах, колледжах, вузах, институтах повышения квалификации и максимального развивающего эффекта образовательных программ этих институтов.

В современных условиях появляются новые образовательные институты. Например, в системе дошкольного образования возникли и оформляются такие организационные формы образовательного института детства: детский сад полного дня, группы кратковременного пребывания в детском саду, дошкольные группы на базе разных культурно-образовательных центров, дошкольные группы на базе добровольных родительских сообществ.

Не менее интенсивно наращиваются новые организационные формы общеобразовательной школы: лицеи, гимназии, школы-комплексы, образовательные центры и т. п. ССУЗы в настоящее время представлены училищами, техникумами, колледжами, профессиональными лицеями и т. п. Вузы приросли муниципальными вузами, профильными университетами, федеральными университетами, национальными исследовательскими университетами и т. п. Система послевузовского образования расширилась за счет появления институтов профессионального развития, корпоративных центров (университетов) повышения квалификации и переподготовки кадров, ресурсных центров и т. п.

Процесс появления новых образовательных форм в системе образовательных институтов – вполне закономерное явление, и процесс этот будет продолжаться. Вместе с тем необходимо сделать одно принципиальное утверждение: новые организационные формы внутри определенного образовательного института должны отвечать общим целям и задачам развития человека на определенном этапе онтогенеза. По сути, образовательные учреждения в многообразии их организационных форм должны быть преобразованы в институты образования человека.

В рамках антропологического подхода в образовании целесообразно ввести понятие «культурная модель образовательного института» или понятие «модель культурного развития на ступени образования». Эти понятия должны представлять основные цели, содержание, методы, организационные формы образования, соответствующие задачам культурного развития человека на определенном этапе онтогенеза. Представление о культурном развитии (нормативном развитии человека в данной культуре) необходимо для того, чтобы избежать вариантов «некультурного» развития индивида в рамках того или иного образовательного института – как «забегания» вперед, форсирования детского развития, так и его отставания, инфантилизации. Психологической основой выработки таких представлений мы полагаем понятия «возрастно-нормативная модель развития» и «возрастно-сообразная модель образовательного процесса и педагогической деятельности». Их обоснование и описание будет осуществлено в следующем разделе.

Процессы образования и образовательные процессы

Раскрытие содержания понятия «образовательный процесс» возможно при анализе его соотношения с понятием «процесс образования».

Данное различение этих понятий в разных вариантах их наименования имеет давнюю традицию в педагогике. В истории отечественной педагогической мысли К.Д. Ушинский считал необходимым различать воспитание в широком (как естественный процесс усвоения опыта) и узком (как целенаправленный процесс передачи опыта) смыслах. В зарубежной педагогике Д. Дьюи разводил стихийное и формальное образование.

Процесс образования – это то, что происходит, случается с человеком; это то пространство, где складывается спонтанный субъектный опыт – даже если никто никого не образовывает. «Все мы, – пишет С.И. Гессен, – участники этой всех нас бессознательно охватывающей деятельности образования. Всем нам поэтому хорошо знаком процесс образования, также как мы все хорошо знаем ту жизнь, в которую мы погружены по своей ли воле или по прихоти обстоятельств. Большей частью, однако, знание нами образования бессознательно, ежечасно образовывая других и себя, мы не даем себе отчета в нашей собственной деятельности, также как и в окружающей нас жизни»[12].

Процесс образования имеет временну́ю детерминацию – это естественный процесс становления у человека определенных качеств и способностей. Мы говорим «жизнь учит, жизнь воспитывает, среда формирует» и т. п. Способы поведения, содержание культуры, формы мышления и сознания, нормы общения осваиваются ребенком спонтанно, естественно в процессе совместной жизни, общения и взаимодействия со взрослыми, через язык и речь, посредством предметного контекста жизнедеятельности и т. п. Естественные формы жизнедеятельности человека не всегда осознаются, но они могут выступить предметом рефлексии, специально (искусственно) построенной развивающей педагогической деятельности – стать содержанием теперь уже образовательных процессов.

Образовательный процесс – это осознанно, рационально построенная (искусственная) практика образования, исходящая из общих задач социализации молодых людей в данной культуре. Иными словами, целевая модификация процесса образования педагогическими средствами порождает специализированные формы образовательных процессов. И хотя это также процесс, но образование здесь осуществляется особым образом. Образовательный процесс происходит не сам по себе, а должен быть специально построен, целенаправленно ориентирован и организован. Поэтому он имеет искусственный характер, определяется целевой детерминацией, а значит, предполагает вполне определенные способы достижения этих целей.

Образовательные процессы как специально организованные процессы осуществляются в том случае, если образцы культуры не представлены в формах реальной жизни индивида и поэтому не могут быть освоены в естественной форме. В образовательных процессах индивид овладевает высшими, собственно человеческими способностями и психологическими функциями – интеллектом, желаниями, волей, эмоциями и чувствами – как собственными, превращает себя в культурно-исторического субъекта.

Актуальность различения и сопоставления двух видов (стихийного и целенаправленного) образования определяется своеобразием социокультурной ситуации в современном образовании: в жизни современного общества границы и содержание образовательных процессов весьма динамичны и изменчивы. Информатизация всех сфер общественной жизни приводит к тому, что закрепленное ранее за образовательными институтами (школами, вузами) содержание осваивается индивидом вне его рамок – в повседневном общении, посредством информационных коммуникаций. Для профессиональной деятельности в образовании это обстоятельство имеет важнейшее значение.

Известный философ и социолог А. Моль, подчеркивая действенный характер средств массовой коммуникации в естественном процессе усвоения культуры, отмечал, что человек усваивает культуру из социального окружения, которое отчасти воспитывает ее в нем, а отчасти его ею же пропитывает. Последнее – дело средств массовой коммуникации, этих новых факторов духовного мира, обеспечивающих в наше время необходимый контакт между индивидуумом и общественной средой. Сведениями, которые попадают в поле зрения современного человека и которые он берет себе на вооружение, он чаще овладевает, пассивно погружаясь в поток сообщений, чем в процесс рационального образования, которое, бесспорно, более методично и лучше организовано, но осуществляется лишь в течение ограниченного периода жизни. Школа жизни дает больше, чем школа академическая, и большую часть своих полезных знаний мы рассчитываем извлечь именно из нее[13].

В педагогике давно известно, что наиболее эффективным является непрямое, недирективное, опосредованное воздействие, которое не ощущается ребенком как воспитывающее, а воспринимается как самостоятельное пополнение своего жизненного опыта. В этом заключается основное преимущество средств массовой коммуникации, сети Интернет, неформальных группировок сверстников и других составляющих окружения перед школой, если последняя предпочитает только прямые, директивные воспитательные воздействия. Поэтому важно и в образовательных процессах сохранять естественность освоения культурного содержания, присущую процессу образования, стремиться к тому, чтобы наиболее важные и значимые ситуации максимально полно проживались ребенком, чтобы знания о возможных вариантах поведения и их последствиях открывались им самостоятельно, а не сообщались ему педагогом в ходе воспитательной беседы или внушения.

«Процесс образования» – понятийное обозначение тех сторон жизнедеятельности человека, форм его жизни, в которых осуществляется его индивидуальное бытие, часто помимо его воли и его сознания. Человек не рождается с готовым набором способностей, позволяющих ему быть человеком, – он должен обрести их в процессе жизнедеятельности. Человек становится в своем человеческом качестве в течение всей индивидуальной жизни.

Образовательные процессы и процессы образования решают общие задачи приобщения подрастающих поколений к достижениям человеческой культуры, включения их в современную жизнь общества, развития у них собственно человеческих способностей.

Но ключевой вопрос в данном случае – вопрос содержания культуры, осваиваемого в естественном процессе образования человека и в специально построенном образовательном процессе. Ответ на этот вопрос определяет выделение внутри единого процесса образования и образовательного процесса отдельных типов этих процессов.

В настоящее время в педагогике принято выделять два образовательных процесса – обучение и воспитание. При этом основные усилия ученых педагогов и психологов были направлены на исследование и обоснование процесса обучения в его достаточно ограниченном понимании – обучения школьников учебным предметам или дидактическим версиям научных дисциплин. В образовательном процессе обучения осваиваются достижения научной мысли и развиваются познавательные способности школьников.

Развитие только одной – хотя и важной – способности человека не отвечает запросам современного общества к образованию. В последние годы активно обсуждается вопрос о необходимости возвращения школе функций воспитания. Действительно, образование не может передать задачу приобщения школьников к ценностям культуры и человеческих отношений стихийному процессу социализации. Выше мы писали об актуальности проблем безопасного образования, здоровье сберегающего образования. Сохранение здоровья в школе, воспитание нравственной устойчивости школьников к деструктивным воздействиям социума в современных условиях приобретают особое значение. В современном обществе образование должно принимать на себя функции развития многообразных способностей и качеств человека.

Выделение типов процессов образования и вслед за этим типов образовательных процессов возможно на основе анализа способа или ситуации человеческого бытия. В рамках антропологического подхода к образованию в качестве основных нами выделяются четыре формы процесса образования – взросление, инкультурация, научение, социализация, каждая из которых существует как вполне определенная и относительно независимая от других форма человеческой жизнедеятельности. Каждой форме процесса образования соответствует определенный тип образовательного процесса. Образовательные процессы – это содержание и конкретные способы деятельности субъектов образования, педагогов и учащихся, взрослых и детей. На рис. 4 представлено соотношение процессов образования и образовательных процессов.

Рис. 4. Соотношение образовательных процессов и процессов образования

Взросление представляет собой процесс становления адекватного и хорошо адаптированного человека ко всему многообразию жизненных коллизий. В ходе взросления происходят изменения в физическом облике человека, в его внутреннем мире, в социальных взаимодействиях. Процесс взросления вбирает в себя становление многообразных телесно-органических, нейро-физиологических, психофизиологических и собственно психологических структур и функций человека. Взросление включает в себя процессы оформления полового диморфизма как процессы роста и превращения девочки в женщину и мальчика в мужчину.

В различные периоды жизни происходит становление определенных сторон и качеств жизни человека. «Оживление и одушевление» – главный психологический смысл событий, происходящих с ребенком на протяжении дошкольного детства. За первые шесть-семь лет жизни дитя становится хозяином собственного тела и способностей своей души. В подростковом возрасте осваиваются полоролевые отношения, приобретаются формы поведения «настоящей женщины» и «настоящего мужчины». В юности и молодости приходит пора настоящего взросления, оформления физической, психологической и социальной зрелости.

Инкультурация – это процесс освоения культурных форм жизни или совершенных форм культуры и формирования специальных способностей. Перед каждым человеком стоит задача освоить достижения той культуры, в которой он живет. Образно выражаясь, инкультурация дает возможность человеку быть «своим среди своих», не быть «белой вороной» в своем окружении, не чувствовать себя инопланетянином.

Процесс инкультурации фиксирует достаточно очевидный факт – чтобы быть культурным человеком, необходимо по-человечески обращаться с предметами жизнедеятельности человека, освоить общечеловеческие способности (язык, речь, письмо, информационные технологии и т. п.), понять смысл совершаемых действий и усвоить способы деятельностно-преобразующего взаимодействия с миром, овладеть средствами и нормами культуросообразного общения и поведения. Инкультурация превращает индивида в умелого субъекта, способного к осуществлению многообразных форм деятельности и поведения в родной ему культуре.

Научение – это процесс усвоения той стороны социокультурного опыта, которая связана с выработкой у каждого индивида умения приобретать необходимые знания, новый опыт, обобщенные способы действий. Процесс научения отличается от процесса инкультурации своей направленностью на внутренние, идеальные средства и способы преобразующего отношения к окружающему миру. И если инкультурация направлена на освоение уже достигнутого опыта, научение ориентировано на выращивание нового опыта посредством развития у себя способностей к идеальной деятельности, фиксации средств и способов мыслительной, познавательной деятельности. Результатом процесса научения как естественного процесса обретения опыта выступает владение эмпирическими способами познавательной деятельности. В процессе научения приобретается желание учиться, потребность в самосовершенствовании, в самообразовании.

Социализация – это опыт вхождения человека в социальную среду и систему социальных связей и отношений, но также и активное воспроизводство им этой системы в своей жизнедеятельности. «Основываясь на субъект-субъектном подходе, – пишет А.В. Мудрик, – социализацию можно трактовать как развитие и самоизменение человека в процессе усвоения и воспроизводства культуры, что происходит во взаимодействии человека со стихийными, относительно направляемыми и целенаправленно создаваемыми условиями жизни на всех возрастных этапах»[14]. Как правило, в психолого-педагогических работах социализация понимается предельно широко – как приобщение человека к миру человеческой культуры. В нашем понимании социализация – это процесс и результат усвоения и воспроизводства социального опыта как опыта совместной жизнедеятельности людей, опыта общения и взаимодействия между людьми. Именно на этом основании проблема социализации включается в предметную область социальной психологии.

В социальной психологии различают понятия социализации и социального развития. За социализацией закрепляют те стороны жизни человека, которые отвечают социальным ожиданиям общества, выражают соответствие человека социальным требованиям, предъявляемым к личности на определенном возрастном этапе, т. е. описывают как процесс социальной адаптации. Социальное развитие включает в себя способность к адекватному восприятию новых социальных требований, избирательное отношение к социальным воздействиям, сформированность личностных предпосылок для выполнения задач следующего этапа социализации, процесс активного и индивидуального участия в освоении и творении социальных форм жизни.

Итак, взросление, инкультурация, научение, социализация как процессы образования существуют как вполне определенные, самодостаточные и относительно независимые друг от друга формы человеческой жизнедеятельности. В индивидуальной жизни человека они также выделяются как самостоятельные процессы образования – образования различных сторон субъективной реальности.

Этим формам жизнедеятельности человека соответствуют четыре специально организованных педагогическими средствами типа образовательных процессов – взращивание, формирование, обучение, воспитание.

Взращивание – это образовательный процесс, обеспечивающий становление жизнеспособного и жизнестойкого человека. Взращивание как образовательный процесс – это решение задач взросления человека педагогическими средствами. Взращивание включает в себя деятельность взрослых по уходу, заботе о физическом и психологическом здоровье детей, подростков, юношей и девушек. Основная роль в процессе взращивания жизнеспособного человека принадлежит родителям, воспитателям детских садов. Все собственно человеческое растущий ребенок получает от других людей. Когда речь идет о дошкольнике, то этими другими людьми являются в первую очередь родители и ближайшие взрослые. Позиция взрослого в процессе взращивания – это родительская позиция, способствующая выращиванию из ребенка доброго семьянина, способного и склонного продолжить, возродить традиции рода.

Формирование – это процесс образования индивидуальных способностей человека, овладение существующими формами мышления, сознания и самосознания. Формирование как образовательный процесс – это специально построенный процесс инкультурации – погружения в совершенные формы культуры. Корневая основа термина «формирование» – «форма»; это процесс отработки у субъекта совершенных форм познания, совершенных способов действия, видов деятельности по освоению им различных областей культуры.

Формирование как образовательный процесс ориентировано на передачу-освоение образцов, эталонов и норм человеческой деятельности, типов отношений, форм сознания, мировосприятия, способов и техник мышления. В практике образования процесс формирования «встраивается» в другие образовательные процессы, «доводит» до эталона культурно определенные формы выращивания, обучения, воспитания.

Обучение – это процесс передачи-освоения учащимся всеобщих способов деятельности, освоения ими теоретических понятий и идеальных способов действия, знаний и умений. «Школа должна учить мыслить» – это название статьи выдающегося отечественного философа Э.В. Ильенкова как нельзя лучше характеризует саму суть процесса обучения. Обучение как образовательный процесс имеет свои специфические особенности на ступенях образования – от дошкольной до вузовской. В процессе обучения происходит (должно происходить) становление субъекта собственной учебной деятельности, что является залогом самостоятельного обретения жизненной и профессиональной позиции.

Воспитание – это процесс передачи-усвоения культуры общения, ценностей и норм взаимоотношений в человеческом обществе. Самостоятельность образовательного процесса воспитания заложена в самом понятии «воспитание». В данном понятии можно «вычитать» два исходных значения или смысла. Во-первых, «вос-питание» в своей корневой основе имеет смысл «питания» или «напитания» воспитанников ценностями, смыслами, назначением и нормами совместной человеческой жизни. В образовательном процессе воспитания происходит освоение духовно-нравственных ценностей человеческой жизни, духовное становление человека, становление его личности и индивидуальности.

Во-вторых, «вос-питание» имеет смысл восполнения отдельного человека до всеобщности человеческого рода, создания условий по превращению человека в цельного, настоящего человека, восстановление всечеловеческого в человеке. Воспитание всегда ориентировано на целое, на сообщество, на построение связей и отношений между детьми и взрослыми, учащимися и педагогами, между воспитанниками.

Основной смысл воспитания – становление в каждом воспитаннике отношения к другому человеку как к самоценности, как к цели и никогда как к средству (И. Кант). Становление такого отношения возможно лишь в практике многообразной совместной деятельности взрослых и детей, в многообразных формах их со-бытийной общности, в которых происходит встреча ребенка со взрослым в его разных педагогических позициях и с разновозрастными сверстниками.

Образовательные процессы – в отличие от процессов образования – в своих исторических формах несамостоятельны, не практикуются в «чистом» виде. Они имеют культурную заданность, а в рамках определенной образовательной программы, определенного образовательного института оказываются (должны оказаться) взаимосвязанными и взаимопроницаемыми. Мы специально уточняем «должны оказаться», так как в реальной образовательной практике одни образовательные процессы занимают доминирующее, а другие – подчиненное положение. Такими «ведущими» образовательными процессами выступают, как правило, процессы обучения, изредка – воспитания; процессы выращивания и формирования строятся как «сопутствующие» и по сути как стихийные процессы образования.

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. Выделите основные тенденции развития общества и образования в современном мире. В чем суть изменения статуса образования в современном обществе?

2. Как вы понимаете смысл понятий «экономика знаний», «экономика, основанная на знаниях»? Разве может быть экономика вне знаний?

3. Почему образование является механизмом развития общества? Выделите основные функции образования в современном обществе.

4. Почему именно инновационный путь является современной формой развития общества и образования?

5. В чем отличие инноваций от новаций?

6. Приведите известные вам примеры инновационной деятельности в образовании. Обоснуйте, в чем состоит инновационность данной деятельности.

7. Опишите схему образовательной сферы. Как вы понимаете употребляемые здесь термины «предметные проекции» и «механизмы»?

8. Какие контексты связаны с понятиями «образовательная среда», «образовательный ресурс»? Проиллюстрируйте эти понятия на материале своего образовательного учреждения.

9. Дайте свою версию понятию «культурная модель образовательного института».

10. Соотнесите понятия «процессы образования» и «образовательные процессы». Приведите свою интерпретацию образовательных процессов.

11. В чем состоит основная функция управления в образовании?

12. Выделите смысловые различия в понятиях «политика в образовании» и «образовательная политика».

Темы рефератов и курсовых работ

Основные тенденции развития общества и образования в современном мире.

Изменение статуса и функций образования в современном обществе.

Образование в эпоху «экономики знаний».

Инновационный путь развития современного общества и образования.

Инновационные системы современного образования.

Исторический путь образования: от системы образования к образовательной сфере.

Образовательная среда: теория и практика.

Тенденции развития современных образовательных институтов.

Процессы образования и образовательные процессы.

Функции управления в современном образовании.

Политика в образовании и образовательная политика.

Рекомендуемая литература

Основная

Днепров Э.Д. Образование и политика. Новейшая политическая история российского образования: В 2 т. М., 2006.

Закон РФ «Об образовании».

Огурцов А.П., Платонов В.В. Образы образования. Западная философия образования. XX век. СПб., 2004.

Российское образование 2020. Модель образования для экономики, основанной на знаниях / Под ред. Я. Кузьминова, И. Фрумина. М., 2008.

Слободчиков В.И. Очерки психологии образования. Биробиджан, 2005.

Слободчиков В.И. Проблема научного обеспечения инновационной деятельности в образовании: Концептуальные основания. М.; Киров, 2003.

Дополнительная

Модернизация и глобализация: образы России в XXI веке. М., 2002.

Моль А. Социодинамика культуры. М., 2005.

Мудрик А.В. Социальная педагогика. М., 2000.

Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., 1995.

Очерки системной педагогики: Сб. науч. тр. / Коллектив авт.; Под ред. Р.А. Лачашвили. М., 2008.

Глава 3. Образование как механизм культурно-исторического наследования

3.1. Культурно-историческое наследие – «задание» для образования

3.2. Типология научно-технологических подходов в образовании

3.3. Антропологический подход в определении содержания образования

3.1. Культурно-историческое наследие – «задание» для образования

Мир человека и предметности культуры. Социокультурный опыт в структуре содержания образования

Мир человека и предметности культуры

Один из трех отмеченных выше смыслов понятия образования раскрывает культурно-историческую миссию образования как универсальный способ трансляции исторического опыта, дар одного поколения другому; общий механизм социального и культурного наследования, интеграции общности людей и способа их жизни посредством передачи и сохранения норм и ценностей общей жизни во времени. Подобное понимание сущности образования требует специального анализа оснований и принципов определения предметного содержания культурного и социального опыта, которое призвано стать на следующем шаге собственно содержанием образования.

Культуротранслирующая и культуросозидающая миссия образования исследуется в работах философов образования и теоретиков педагогики. Неоценимый вклад в исследование связи образования, общества и культуры внес русский философ и теоретик педагогики С.И. Гессен. Его мысли не потеряли своей актуальности и по сей день. С.И. Гессен указывал, что цели образования тесно связаны с целями развития общества; понять систему образования данного общества – значит понять строй его жизни. Целью существования общества и человека он полагал созидание и освоение ценностей культуры. Культурные ценности как цели жизни общества и человека по самому существу своему являются задачами неисчерпаемыми, их можно назвать «целями-заданиями», т. е. задачами высшего порядка, открывающими для стремящегося к ним человечества путь бесконечного развития.

Культурными ценностями становятся те цели жизни человека, которые воспроизводятся в истории, являются вечными. История есть непреходящее прошлое, т. е. прошлое, которое передается от поколения к поколению как неотъемлемое достояние, как традиция или предание. Прошлое не исчезает бесследно, но сохраняется, передается именно потому, что оно служит этапом на пути к вечной и неисчерпаемой цели. Сохраняется именно то прошлое, которое имеет отношение к культурным ценностям. Всякая история есть поэтому история культуры, а ценности культуры есть культурно-исторические ценности.

Цели жизни современного культурного общества суть цели образования. Между образованием и культурой имеется, таким образом, точное соответствие. Образование есть не что иное, как культура личности человека. И если по отношению к народу культура есть совокупность неисчерпаемых устремлений к своему историческому замыслу, то и по отношению к отдельному человеку образование есть неисчерпаемое задание. Образование по существу своему не может быть никогда завершено.

Если цели образования совпадают с ценностями культуры, то, очевидно, видов образования должно быть столько же, сколько имеется отдельных ценностей культуры. В составе современной культуры С.И. Гессен различает три слоя таких ценностей: образованность, гражданственность и цивилизацию. Цивилизация – внешний слой культуры, включающий хозяйство и технику. Образованность – внутреннее, или духовное, содержание культурной жизни, включающее в себя науку, искусство, нравственность и религию. Гражданственность составляет промежуточный слой культуры; оно включает право, регулирующее внешние отношения людей между собой, и государственность, обеспечивающую обязательность правовых норм и организующую совокупную деятельность данного общества.

В соответствии с видами предметного содержания культуры можно говорить об образовании нравственном, научном (или теоретическом), художественном, правовом, религиозном. Задача образования – приобщение человека к культурным ценностям науки, искусства, нравственности, права, хозяйства и через это приобщение превращение природного человека в культурно-историчекое существо.

В образовании, отмечает С.И. Гессен, невозможно зафиксировать неизменное содержание. Задача подлинного образования – приобщить к «творческому потоку» культурно-исторической жизни человечества. Обобщая результаты проведенного им философского анализа проблем образования, С.И. Гессен пишет: «Поэтому наше нравственное и правовое образование имело целью не навязать определенные нравственные и правовые убеждения, но наставить на путь, которым таковые только и могут быть выработаны. Поэтому наше научное образование имело своей целью не передать учащимся определенную систему знания, но приобщить их к методу научного мышления, порождающего и низвергающего научные системы. И точно так же художественное образование должно не прививать образовываемым нашего художественного вкуса и определенного художественного стиля, но вовлечь их в поток художественного творчества, причастность к которому только и может повести к созданию нового искусства, подлинного искусства будущего. Поэтому наше образование и не имеет своей задачей воспроизведения в новом поколении предыдущего во всей ограниченности уготованной ему судьбы. Если у нас нет права создавать других людей по нашему образу и подобию, то у нас есть право уничтожить себя в идущем нам на смену поколении. Да, мы слишком хорошо знаем наши грехи и бедствия нашей культуры и потому имеем право целью образования поставить ее уничтожение.

Новое поколение не должно повторить нас, оно, напротив, должно обновить мир зрелищем новых культурных достижений. Но именно для этого оно должно продолжить нас в том вечном, что составляло подлинную сущность и нашей собственной жизни, что было усвоено нами от наших предков и утверждалось нами в самый тот момент, когда мы думали их окончательно похоронить… Преодолеть прошлое через приобщение к вечному, составляющему его истинный смысл, и является подлинной задачей образования»[15]. В этом по стилю возвышенном тексте выражена глубокая философско-педагогическая мысль об антропологической миссии образования.

Социокультурный опыт в структуре содержания образования

Центральным для понимания образования как механизма социального и культурного наследования является вопрос, какой культурный опыт передается подрастающим поколениям, или вопрос о предметном содержании образования. Содержание образования – это энергетический центр всего универсума образования, его строя, его типов и видов. История образования и педагогики показывает, что предпринимаемые в обществе реформы образования всегда и в первую очередь затрагивали содержание образования. И именно различия в подходах к выделению и отбору содержания образования определяли характер и накал борьбы различных социальных групп и научных коллективов при реформировании образования.

Особенностью сегодняшнего этапа развития России является то, что происходящие в стране социально-экономические преобразования совпали по времени с общемировыми тенденциями перехода от индустриального к постиндустриальному – информационному – обществу. Главные факторы, влияющие на развитие образования сегодня, – это поворот к личности обучаемых (развитие личности – смысл и цель современного образования) и переход к рыночной экономике. Вместе с тем для России как части мирового сообщества это еще и новые требования формирующегося информационного общества к системе образования.

В настоящее время проблема содержания образования активно обсуждается в связи с разработкой государственных стандартов общего образования. Понятие «государственный образовательный стандарт» было введено в 1992 г. в законе «Об образовании» для фиксации гарантируемого государством минимального в данных конкретно-исторических условиях развития общества содержания образования. Последовавшая вслед за этим разработка государственных образовательных стандартов общего образования не завершена до сих пор. В 1994–1995 гг. учеными Российской академии образования был разработан первый проект стандарта общего образования, но он не был реализован. В 2002–2003 гг. Временным научным коллективом «Образовательный стандарт» Министерства образования РФ, возглавляемым Э.Д. Днепровым и В.Д. Шадриковым, был разработан новый стандарт общего образования. Однако в силу ряда причин общественно-политического характера этот стандарт также не был введен в действие. В соответствии с решением Правительства Российской Федерации в 2005 г. была начата разработка стандарта общего образования второго поколения, сегодня осуществляется работа по созданию стандарта третьего поколения.

Сам факт наличия нескольких проектов образовательных стандартов говорит о многом. И в первую очередь о том, что в обществе нет согласия по принципиальным вопросам разработки стандартов общего среднего образования. Споры затрагивают различные аспекты стандартов: от самой идеи и необходимости этого педагогического инструмента до его теоретико-концептуальных и методологических оснований, правового статуса и технологии реализации.

Один из идеологов введения государственных образовательных стандартов в нашей стране Э.Д. Днепров отмечает, что полемика вокруг стандартов идет не только в России, но и за рубежом. Эта полемика отражает различное понимание образовательных стандартов, их назначения, принципов построения, содержания. Обсуждаются вопросы нормативного статуса стандарта в образовательной политике («унификация», «норма» или «свобода выбора»), его «государственный» или «общенациональный» характер, готовность или неготовность общества к его восприятию, типа самого стандарта – регламентация содержания образования (стандарты «на входе»), образовательного процесса («процессуальные» стандарты) или качества образовательных результатов (стандарты «на выходе)[16].

В современной отечественной педагогике признанными авторитетами в разработке проблем содержания образования являются М.Н. Скаткин, И.Я. Лернер, В.В. Краевский, В.С. Леднев, И.К. Журавлев и др. В.С. Леднев определяет содержание образования как особый срез образования — «это образование, но без учета его методов и организационных форм, от которых в данной ситуации абстрагируются… Содержание образования – это содержание процесса прогрессивных изменений свойств и качеств личности, необходимым условием чего является особым образом организованная деятельность»[17].

Более общее определение этого понятия основано на выделении принципа единства содержательной и процессуальной сторон образования: каждая единица содержания рассматривается и конструируется с точки зрения способов ее передачи-усвоения. Поэтому содержание образования охватывает не только содержание учебного материала, но и характер учебной деятельности, методы и формы обучения: качества личности, содержание воспитания и развития во многом зависят не только от того, что изучается, но и от того, как изучается.

И.Я. Лернер выделяет три уровня формирования содержания образования. 1. Уровень общего теоретического представления – содержание фиксируется в виде обобщенного системного представления о составе (элементах), структуре (связях между элементами) и общественных функциях передаваемого подрастающим поколениям социального опыта в его педагогической интерпретации. 2. Уровень учебного предмета – здесь развернуто представление об определенных частях содержания, несущих специфические функции в общем образовании. Спецификой этих функций определяются особые для каждого учебного предмета, но соотносимые с общим теоретическим представлением состав и структура содержания. 3. Уровень учебного материала – включающий конкретные, подлежащие усвоению учащимися, фиксированные в учебниках, учебных пособиях, сборниках задач и т. п. элементы состава содержания (знания, умения, навыки и т. д.), входящие в курс обучения определенному учебному предмету[18].

В.С. Леднев выделяет пять уровней организации содержания образования. Первый уровень – содержание образования в целом. Второй уровень — содержание образования соответственно ступеням обучения: базовое общее образование, профтехобразование, среднее специальное образование, высшее образование, научное образование. Третий уровень организации содержания составляют циклы учебных курсов. Циклы предметов пересекаются и поэтому не характеризуют содержание образования в целом. Четвертый уровень организации содержания образования – учебные курсы математики, физики, химии, языка и т. д. В своей совокупности они охватывают всю обязательную теоретическую подготовку в учебном заведении. Пятый уровень – отдельные учебные дисциплины внутри курсов. Так, школьный учебный курс «Биология» подразделяется на ботанику, зоологию, анатомию и физиологию человека, общую биологию; курс химии – на неорганическую и органическую химию. Компоненты пятого иерархического уровня организации – дисциплины – также имеют сложную структуру, подразделяясь, как правило, на разделы, темы, уроки, т. е. еще на три уровня организации содержания теоретического обучения[19].

В определении состава содержания образования наиболее интересен культурологический подход, разработанный в отечественной педагогике М.Н. Скаткиным, И.Я. Лернером, В.В. Краевским и их сотрудниками.

Согласно авторам, содержание образования берется из социального опыта, понимаемого как «совокупность деятельностей, накопленных человечеством на протяжении исторического развития и подлежащих передаче в том или ином объеме, подчас частично, всему молодому поколению»[20]. В совокупной деятельности они выделяют четыре инвариантных компонента: 1) знания о мире, т. е. о человеке, обществе, природе, технике; 2) опыт осуществления способов деятельности; 3) опыт творческой деятельности, преобразующей материальную и духовную действительность; 4) опыт эмоционально-ценностного отношения к деятельности, ее объектам. Содержание образования включает в себя разные фрагменты социокультурного опыта. Однако любой из них должен содержать все четыре перечисленных выше компонента. Авторы концепции справедливо отмечают, что и по сей день содержание традиционного образования сводится к знаниям и умениям и не включает два других компонента социокультурного опыта.

В настоящее время в отечественной педагогике существуют различные трактовки понятия «содержание образования». Наиболее полную систематизацию концепций содержания образования представил А.В. Хуторской. По его мнению, в основе существующих сегодня концепций лежат три дидактических подхода:

– дидактический формализм (Гераклит, Цицерон, Дж. Локк, И. Песталоцци, И. Кант, И. Гербарт), который опирается на философию рационализма, утверждающую, что источником знаний является разум, поэтому необходимо прежде всего развивать ум и способности человека; – дидактический материализм (Я.А. Коменский, Г. Спенсер), который определяет основной целью школы передачу учащимся как можно большего объема знаний из различных областей науки; – дидактический прагматизм (Дж. Дьюи, Г. Кершенштейнер), рассматривающий содержание образования в виде междисциплинарных систем знаний, освоение которых требует от учащихся коллективных усилий по решению поставленных проблем, практических действий, индивидуальной самостоятельной деятельности.

Данные дидактические подходы, по мнению А.В. Хуторского, задают следующие основные концепции содержания образования.

1. Содержание образования – педагогически адаптированные основы наук. Данная концепция, определяемая как технократическая, ориентирует на приобщение школьников к науке и производству. Ведущими принципами отбора и построения содержания образования выступают общие методы и принципы построения знания, свойственные естественным и точным наукам.

2. Содержание образования – система знаний, умений и навыков (ЗУНов), которые должны быть усвоены учащимися, а также опыт творческой деятельности и эмоционально-волевого отношения к миру. Знания, умения и навыки, относящиеся к основам наук и соответствующим учебным предметам, необходимы для передачи учащимся, чтобы те умели жить и действовать в социуме (М.А. Данилов, Б.П. Есипов, В.А. Онищук).

3. Содержание образования – педагогически адаптированный социальный опыт человечества, тождественный по структуре человеческой культуре. Содержание образования состоит из четырех основных компонентов: опыта познавательной деятельности, зафиксированного в форме ее результатов – знаний (когнитивный компонент); опыта осуществления известных способов деятельности – в форме умения действовать по образцу (операциональный компонент); опыта творческой деятельности – в форме умения принимать эффективные решения в проблемных ситуациях (креативный компонент); опыта осуществления эмоционально-ценностных отношений – в форме личностных ориентаций (мотивационно-ориентировочный компонент) (И.Я. Лернер, М.Н. Скаткин, В.В. Краевский).

4. Содержание образования – содержание и результат процесса прогрессивных изменений свойств и качеств личности. Набор общеобразовательных курсов обусловливается структурой изучаемой области действительности (живая и неживая природа, человек, общество, техника и технологии и др.) и структурой деятельности, отражаемой в инвариантных сторонах культуры личности – познавательной, коммуникативной, эстетической, нравственной, трудовой, физической (В.С. Леднев).

5. Содержание образования – образовательная среда, способная вызывать личностное образовательное движение ученика и его внутреннее приращение. Содержание образования делится на внешнее – среду – и внутреннее – создаваемое учеником при взаимодействии с внешней образовательной средой. Внешнее и внутреннее содержания образования не совпадают. Диагностике и оценке подлежит не полнота усвоения учеником внешнего содержания образования, а приращение его внутреннего содержания за определенный учебный период[21].

Следует именно здесь специально подчеркнуть, что в большинстве приводимых автором подходов – по крайней мере первых трех – к формированию содержания образования речь идет, по существу, о содержании обучения – лишь одного из образовательных процессов[22]. Именно поэтому иерархические уровни построения содержания образования в конечном счете основывались на уже существующих ступенях обучения, относительно которых и разрабатывались учебные курсы, учебные циклы, учебные дисциплины и т. п.

В общественном и педагогическом сознании содержание образования практически всегда отождествлялось с содержанием учебных предметов и лежащих в их основе учебных программ. Борьба за реформу образования сводилась к обновлению содержания учебных программ и учебных предметов. Содержание учебных предметов составляла суть образовательной системы. «Стержнем учебного предмета, – пишет В.В. Давыдов, – служит его программа, т. е. систематическое и иерархическое описание тех знаний и умений, которые подлежат усвоению. Программа, фиксирующая содержание учебного предмета, определяет методы преподавания, характер дидактических пособий, сроки обучения и другие моменты учебного процесса. И что наиболее существенно, указывая состав усваиваемых знаний и способ их координации, программа проектирует тот тип мышления, который формируется у школьников при усвоении ими предлагаемого учебного материала. Поэтому вопросы построения программы, выделения содержания того или иного учебного предмета (математики, физики, биологии, истории и т. д.) не узко методические вопросы, а коренные и комплексные проблемы всей системы образования и воспитания подрастающих поколений (Курсив наш. – Авт.)»[23].

Итак, в профессиональном сознании наших педагогов (и практикующих, и теоретизирующих, и управляющих) до сих пор существует небезобидная склейка двух фундаментальных, но разных категорий: «содержание образования» и «содержание обучения». Категориальное неразличение двух принципиально разных содержаний приводит к тому, что педагогические вузы в лучшем случае готовят умельцев преподавания предмета и практически не умеют вырастить педагога – подлинного водителя детей в пространстве культуры и истории.

Именно отсюда масса путаницы и двусмысленностей. Вроде бы ставится задача определить стандарты образования, а все дело сводится к стандартам обучения (объем и характер знаний в рамках учебных предметов). Единый государственный экзамен вроде бы призван оценивать качество образования, и опять все дело сводится к качеству обученности (знание предмета и умение пользоваться этими знаниями). Список подобных небезобидных несуразностей может продолжить каждый.

Два названных типа содержания не исключают, а взаимополагают друг друга, они сопряжены, но не конгруэнтны друг другу (при наложении не совпадают). По сути, это разные уровни рассмотрения единой системы образовательной реальности. Чтобы увидеть их подлинное соотношение и взаиморасположение относительно друг друга, нужно выйти в другое концептуальное пространство и посмотреть на них со стороны.

Таким другим пространством и точкой отсчета может стать принципиально новая категория педагогической теории, а именно – антропология образования (под антропологией мы всегда имеем в виду прежде всего общее человекознание, а не сомнительную гипотезу о происхождении человека из обезьян).

Психологический анализ проблемы содержания образования предполагает выявление антропологических предпосылок его конструирования и оценки результатов его реализации. Иначе говоря, психологический взгляд на проблему содержания образования фокусируется на его человеческом измерении: на психологических основах определения состава осваиваемой культуры, на возрастно-нормативных координатах построения содержания образования, на психолого-педагогических формах освоения образовательных программ, на изменениях в сознании, деятельности, личности образующихся как результатах освоения ими содержания образования. В этой связи необходимо рассмотреть основные подходы к определению содержания образования, уже выделившиеся в истории образования, с целью выявления их психологической природы и антропологического значения.

3.2. Типология научно-технологических подходов в образовании

Когнитивно-ремесленный подход к содержанию образования. Деятельностный подход к содержанию образования. Мыследеятельностный подход к содержанию образования. Компетентностный подход к содержанию образования

Когнитивно-ремесленный подход к содержанию образования

Всякий концептуальный подход в образовании призван разрешить на основе научной теории (концепции, доктрины) именно средствами образования некоторую горячую социальную проблему, а само это решение должно воплотиться в том или ином общественно приемлемом образовательном результате. Сегодня вполне определенно можно фиксировать как исторически сложившиеся подходы к определению содержания образования, так и еще только складывающиеся.

Исторически первым из таких подходов, который к настоящему времени в наибольшей степени операционализирован и технологически обеспечен, является когнитивно-ремесленный подход, образовательным результатом которого оказываются знаменитые ЗУНы – знания, умения, навыки. Этот подход и сегодня продолжает оставаться наиболее распространенным в отечественном образовании. Однако для нашего анализа важны обстоятельства его появления на исторической сцене.

Его точкой отсчета является «Великая дидактика» Я.А. Коменского с его гениальным педагогическим открытием – классно-урочной системой организации тогда еще только начального обучения[24]. Именно данная форма организации систематического обучения являлась на первом этапе предельно адекватной его содержанию – освоению комплекса культурных навыков: чтения, письма, счета. Освоение наук – главным образом богословия и философии – осуществлялось узким кругом избранных, как и прежде, в монастырях и университетах.

В своей культурно-философской составляющей когнитивно-ремесленный подход решал великую гуманистическую задачу – обеспечение массового образования, доступного для всех сословий. Но в своей социально-технологической составляющей он решал другую задачу – быстрая и в больших масштабах подготовка рабочей силы для мануфактурного производства тогдашней Европы.

Эффективность и простота методических средств обучения, предельная ясность его содержания позволили этому подходу достаточно быстро занять господствующее положение в общеобразовательной (начальной) школе. Постепенно совершенствуясь вместе с эволюцией индустриальной цивилизации, он сохранился без принципиальных изменений до наших дней. Как это ни покажется парадоксальным, сегодня наше не только среднее, но по некоторым параметрам и высшее образование до сих пор построено по образу и подобию начальной школы.

Традиционное построение учебных программ сводило фактически весь круг возможных знаний к эмпирическим знаниям, которые в свою очередь предполагали и вполне определенный тип усвоения их, присущий ремесленному типу обучения, сложившемуся несколько веков назад. Главная черта последнего – усвоение практических навыков и действий общекультурного или производственного характера.

С эпохи Просвещения начинается интенсивная утилизация естественно-научных знаний в материальном производстве. Соответственно именно эти знания все более втягивались в содержание обучения. Так, помимо культурных навыков в качестве образовательного результата стали рассматриваться научные знания и умение ими пользоваться при решении учебных задач. Именно здесь возникла первая развилка в системе образования – академическое (освоение по преимуществу научных знаний) и профессиональное (освоение специальных навыков и умений), которые с течением времени все более расходились, становились иноприродными друг другу. Одни выпускники школ шли в институты и техникумы, другие – на фабрики и заводы.

Сбои в этом подходе начали обнаруживать себя, по крайней мере в нашей стране, в связи с переходом школы сначала на всеобщее неполное среднее образование (основное образование – 7–8 классов), а затем на всеобщее среднее образование (полное образование – 10–11 классов). До поры до времени противоречие между складывающимся средним образованием и привносимым в него ремесленным типом обучения остро не проявлялось и теоретически не осознавалось. Хотя это противоречие частично обнаруживалось в известных дискуссиях по проблемам так называемого формального и реального образования. Однако когда все более и более выявлялись подлинные задачи средней школы, когда среднее образование становилось подлинно всеобщим, это противоречие стало очевидным.

Предметно-дисциплинарная организация содержания образования и ремесленный тип обучения как атрибуты когнитивно-ремесленного подхода постоянно обнаруживали свою несостоятельность при выходе выпускника школы в самостоятельную социальную жизнь, в пространство высшего образования, в практическую деятельность, которые определенно были построены не по предметно-дисциплинарному принципу. Иными словами, возник неявный социальный заказ на особый – новый – образовательный результат, который должен был отвечать запросам современной практики. Не случайно в 60–70-е гг. XX в. стали появляться такие кентаврические формы организации образования, как школа совместно с учебно-производственным комплексом (УПК), профессионально-технические училища со средним образованием, обучение в вузе с параллельной работой на профильных заводах и т. п.

По своей психолого-педагогической сути когнитивно-ремесленный подход основной образовательной задачей полагает формирование у школьников прочных научно-предметных знаний. В результате обучения мы имеем (в лучшем случае) знатоков, эрудитов в конкретной области знания, но не субъектов собственной учебной деятельности. Основной технологией обучения, соответствующей данному подходу в традиционном образовании, является вербально-демонстрационное объяснение, основывающееся на трансляции, запоминании и воспроизведении текстов коммуникации.

Нужно заметить, что когнитивно-ремесленный подход в своей знаньевой составляющей имел и имеет свои несомненные достижения в плане академического, фундаментального научного образования. И в этом смысле наши выпускники всегда были «впереди планеты всей», но не все и не всегда выпускники были «впереди». Но самое главное – при вхождении выпускника в профессиональную деятельность или при поступлении в вуз школьные знания в большинстве случаев сразу же обесценивались как несостоятельные.

Теоретикам образования эта несостоятельность стала очевидной как раз при переходе к всеобщему полному среднему образованию. Возникла практическая проблема – как школьная умелость (умение решать школьные задачки) может быть преобразована в умение применять полученные знания на практике. Понятно, что речь здесь шла не о профессиональном, а прежде всего об общем образовании. И главное – в каком пространстве такое преобразование в принципе возможно?

Вначале был сформулирован философский ответ, затем психологический и до сего дня с трудом формулируется педагогический ответ. Философский ответ был сформулирован группой отечественных философов и методологов марксистско-гегелевской ориентации. Здесь важны в первую очередь работы Э.В. Ильенкова, Г.С. Батищева, Ф.Т. Михайлова, Г.П. Щедровицкого, заложившие основы деятельностного подхода в философии и психологии.

Деятельностный подход к содержанию образования

В работах выдающихся отечественных философов и методологов было определено, что подлинным, реальным пространством преобразования академического знания в умное действие (в умение) является мышление. Но как же научить мыслить школьников? Ответ на этот вопрос был сформулирован в работах психологов.

В психологии в трудах А.Н. Леонтьева и его учеников стал оформляться так называемый деятельностный подход, позволивший трактовать учебную работу школьников как учебную деятельность. Благодаря Д.Б. Эльконину и В.В. Давыдову деятельностный подход вышел за рамки теоретико-психологических исследований и был реализован в образовательной практике. В начале 60-х гг. XX в. ими была разработана концепция учебной деятельности, а затем выстроена экспериментальная практика развивающего обучения.

В.В. Давыдов провел обстоятельный логико-психологический анализ принципов построения учебных предметов, составивших основу традиционной практики образования. Выдающийся теоретик психологии и создатель одной из общемировых практик развивающего обучения, В.В. Давыдов одним из первых увидел познавательную ограниченность и антропологическую несостоятельность знаньево-ремесленного подхода в образовании. Он показал, что гносеологическую, теоретико-познавательную основу традиционной практики образования составляет эмпирическая теория мышления. В первой книге «Основ психологической антропологии» – «Психологии человека» – нами был осуществлен анализ природы, особенностей и возможностей эмпирического мышления. Было показано, что эмпирическая теория мышления абсолютизирует значение внешне выраженных, наглядных свойств предметов и явлений при их познании, полагает в качестве источника познания чувственные данные. Решающее значение в усвоении учебных знаний придается таким операциям мышления, как сравнение, формальное абстрагирование, опознание, классификация. Важная роль отводится умениям школьников оперировать вербальными значениями, строить их родо-видовые отношения.

Построенная на основе эмпирической теории мышления и познания, традиционная практика обучения ведет к формированию у школьников рассудочно-эмпирического мышления, продуцирующего знания только одного типа – знание о предмете. Возможности эмпирического мышления ограничены узким кругом житейских по своей сути, ремесленнических знаний. Эмпирическое мышление не позволяет проникнуть в суть предметов и явлений, понятийно отобразить их, построить знание самого предмета; оно ориентировано на действие по шаблону и образцу, лишено творческих потенций. На основе эмпирического мышления невозможно осваивать сложные и развивающиеся системы предметного и социального мира, создавать новые формы культуры. Тем самым традиционная практика образования, культивирующая эмпирическое мышление, не выявляет и не развивает потребностей и способностей действовать самостоятельно, творчески, не развивает способностей к самообразованию и саморазвитию.

Решение коренных задач современного ему школьного образования В.В. Давыдов связывал с изменением типа мышления, проектируемого целями, содержанием и методами обучения: «Всю систему обучения необходимо переориентировать с формирования у детей рассудочно-эмпирического мышления на развитие у них современного научно-теоретического мышления»[25]. С этой целью и была разработана концепция учебной деятельности и выстроена практика развивающего обучения. Именно в этой практике последовательно и полно был реализован деятельностный подход к определению содержания образования.

Сутью деятельностного подхода в образовании объявлялось не только усвоение в школе разнопредметных знаний и умение применять их при решении учебных задач, а формирование и освоение всеобщих способов мышления и деятельности. И более того, при таком подходе развивалось главное умение – умение учиться, т. е. самостоятельно добывать необходимые знания и строить новые способы решения новых же познавательно-практических задач.

40 лет длился психолого-педагогический эксперимент Эльконина – Давыдова, и только в конце 1990-х гг. достаточно зримо стала оформляться практика развивающего обучения. При всей трудности его реализации, так как он требует коренной перестройки содержания высшего педагогического образования и всеобщего переучивания педагогического корпуса в системе ИПК, этот подход утвердил себя не только в нашей стране, но и за рубежом – в Европе, Японии, Китае, Северной Америке.

И все же система развивающего обучения Эльконина – Давыдова ориентирована на формирование важнейшего, однако лишь отдельного вида способностей человека – научно-теоретического мышления и соответствующего типа сознания, полагающего понятие в качестве своеобразной «вершины» в развитии умственной сферы. Определение мышления в качестве цели образования отражает сциентистские установки в науке и в образовании. Сциентистская установка восходит к рационализму XVII в. и рассматривает содержание образования как изучение основ наук. В.В. Краевский пишет, что сциентизм не только «абсолютизировал роль науки в системе культуры человеческого общества», но и считал «наивысшей ценностью… стиль и общие методы построения знания, свойственные естественным и точным наукам, которые рассматриваются в качестве образца научного знания вообще»[26]. Деятельностный подход, по сути, имеет одну главную ценность: образовать всех в качестве умных и мыслящих или – более узко – сформировать интеллектуальную элиту в предположении, что умный и сам сможет устроить свою жизнь.

Мыследеятельностный подход к содержанию образования

Если представить себе иерархию трех плоскостей, где на первой – верхней – осуществляется чистое мышление, мышление в понятиях, а на третьей – нижней – совершается практическое, результативное действие, то возникает вопрос: как возможен непротиворечивый переход от теоретического плана в план практики? В школе Г.П. Щедровицкого было изобретено кентаврическое понятие – мыследеятельность, которая как раз и располагалась во второй – средней – плоскости. Это плоскость средств, способов, техник работы — одновременно мыслительной и практической. Эта плоскость и была пространством умных действий, так как они одним своим вектором принадлежали мышлению, а другим – были погружены в материю практического преобразования. Речь, таким образом, шла о формировании общих способностей мышления и деятельности, которые и полагались и в качестве содержания образования, и в качестве его главного результата в школьном обучении.

Таким образом, в методологии мыследеятельностного подхода, как и в предшествующем, знание, подлежащее о-своению, также выступает как деятельностно организованное. Важнейшей характеристикой данного подхода становится уже не только факт культивирования понятийного мышления при решении познавательно-практических задач, а главное – выработка его особой – рефлексивной – направленности, в ходе которой осуществляется переход от теоретического знания к практическому действию. В системно-мыследеятельностном подходе были разработаны представления о двух типах направленности рефлексивного сознания. «Кто бы и когда бы ни действовал, – отмечал Г.П. Щедровицкий, – он всегда должен фиксировать свое сознание, во-первых, на объектах своей деятельности – он видит и знает эти объекты, а во-вторых, на самой деятельности – он видит и знает себя действующим, он видит свои действия, свои операции, свои средства и даже свои цели и задачи»[27].

В деятельности у субъекта может доминировать направленность первого типа; при этом он как бы привязан к «объектной причинности» и не нацелен на анализ собственной деятельности. Направленность рефлексивного сознания второго типа проявляется в том, что субъект оказывается способным отличить себя от своей деятельности и ее результатов, противопоставить ее себе в качестве особого предмета мысли; только в этом случае его деятельность может стать теперь уже предметом практического преобразования и развития.

Деятельностно организованное сознание, таким образом, обеспечивает преодоление проблемных ситуаций, возникающих в деятельности, и ее развитие посредством рефлексивного выхода, процедур проблематизации и перенормирования. По сути, развитие деятельности понимается здесь как развитие ее средств – при сохранении прежней цели.

Г.П. Щедровицкий и его последователи берут в качестве исходной основы, предельной онтологии содержания образования только мыследеятельностную реальность – как универсум идеальных схем и средств деятельности. Именно в этом мы видим ограниченность данного подхода в образовании.

Компетентностный подход к содержанию образования

В современном отечественном образовании все большую популярность обретает компетентностный подход. В развитых странах Запада образование в последние годы модернизируется под знаменем идей именно этого подхода. Причина его популярности связана с тем обстоятельством, что общество в очередной раз встало перед фактом разрыва между образованием и социальной практикой, а понятие компетентности оказалось адекватным средством предварительного осмысления этого явления.

Надо заметить, что реформы образования на Западе, связанные с данным подходом, изначально были инициированы не институтами образования, а отражали влияние и требования бизнеса. С одной стороны, работодатели требовали выпускников, готовых сразу же включиться в трудовую деятельность, а с другой – ожидали, что молодые люди смогут гибко переучиваться, осваивать новые знания и технологии.

В профессиональном образовании проблематика компетентностного подхода уже давно стоит на повестке дня. И здесь оно стоит вполне законно, так как именно профессиональное образование – начальное, среднее, высшее – призвано обеспечивать профессиональную компетентность. Однако в последнее время данная проблематика во всей своей полноте переместилась в сферу общего образования.

Обнаружилось, что преодоление разрыва между образованием и социальной практикой невозможно только за счет расширения списка предметных дисциплин. Считается, что необходимо переместить из социально-производственной сферы в образование такой маргинальный аспект, как «встраивание» учебных приобретений индивидуума в разнообразные социально-практические контексты. Если раньше эта задача решалась во многом стихийно, за рамками образовательного процесса – путем самостоятельного накопления жизненного опыта, можно сказать методом проб и ошибок, то теперь западное общество перестал удовлетворять образовательный «полуфабрикат», который неспособен быстро и адекватно вписаться в систему социальных и производственных связей.

С точки зрения компетентностного подхода содержание образования – система образовательных компетентностей, представляющих собой комплексную деятельностную структуру, которая интегрирует взаимосвязанные ценностные ориентации, умения и знания для эффективного решения личностно значимых и социально актуальных задач в определенных сферах культуры и видах деятельности. Таким образом, в образовательную компетентность включены как когнитивные и операционально-технологические компоненты, так и мотивационные, этические и социальные составляющие.

При этом образовательная компетенция – заранее заданное социальное требование (норма) к образовательной подготовке, выраженное в конкретной совокупности взаимосвязанных ориентаций, знаний, умений, навыков, реального опыта деятельности ученика по отношению к определенному кругу объектов действительности, необходимых для осуществления личностно и социально значимой продуктивной деятельности. Компетентность – владение, обладание учеником соответствующей компетентностью, включающее его личностное отношение к ней и предмету деятельности. В соответствии с традиционным разделением содержания образования на общее – для всех предметов, межпредметное – для цикла предметов и предметное – для каждого учебного предмета принято выделять следующие образовательные компетенции: ключевые (относятся к общему содержанию образования в целом), межпредметные (относятся к определенному кругу учебных предметов и образовательных областей), предметные (формируются в рамках конкретных учебных предметов). Существуют и другие типологии образовательных компетенций и компетентностей.

Компетентностный подход не ограничивается только рамками содержания образования, его трактуют как совокупность общих принципов определения целей образования, отбора содержания образования, организации образовательного процесса и оценки образовательных результатов. К числу таких принципов относятся следующие положения, демонстрирующие генетическую связь данного подхода с культурологической концепцией содержания образования И.Я. Лернера, М.Н. Скаткина, В.В. Краевского:

– главное предназначение образования заключается в развитии способности учащихся самостоятельно решать проблемы в различных видах деятельности на основе использования личностно принятого и освоенного социального опыта;

– содержание образования представляет собой педагогически адаптированный социальный опыт решения познавательных, нравственных, трудовых (практико-преобразовательных), коммуникативных, эстетических и физических и иных проблем;

– организация образовательного процесса должна способствовать формированию у учащихся опыта самостоятельного решения проблем в различных видах деятельности;

– оценка образовательных достижений основывается на анализе применения учащимися образовательных (ключевых, межпредметных, предметных) компетентностей.

Позитивный потенциал актуального в настоящее время компетентностного подхода заключается в том, что он не отрицает значения знаний, но делает акцент на умениях приобретать, перерабатывать и использовать полученные знания, в том числе и самостоятельно, в практической жизни. В этом случае существенным становится не то, что нового узнал ученик в школе, а чему он научился.

И все же сегодня компетентностный подход не столько конкретное решение социально-образовательных проблем, сколько удачная форма их постановки. Перечислим некоторые из них:

– усложнение систем общественного производства повлекло за собой ужесточение требований к индивидуальному действию, его разумности, гибкости, креативности, культурной оформленности, коммуникативной оснащенности;

– изменение характера труда (даже в промышленном производстве) привело к повышению роли работы со сложными знаковыми системами, необходимости освоения таких действий, как интерпретация данных, применение средств в нестандартных ситуациях и др.[28]

Таким образом, в образовании резко обозначился сдвиг целевого акцента от учебных знаний и умений к компетентности как некоторой актуальной и уже оформленной способности эффективно действовать в разнообразных социальных и практических ситуациях. В этом и состоит основной пафос компетентностного подхода в образовании. Причем этот сдвиг затронул не только выпускные классы, но и пронизал сверху донизу всю образовательную систему, включая и дошкольные звенья.

Нет смысла сейчас вдаваться в тщательный разбор конкретных компетенций (про это много пишут), обсуждать диагностические и мониторинговые системы их оценки (они уже работают), – например, проект «Определение и отбор ключевых компетенций» или международная программа мониторинга школьных достижений (PISA). Надо отметить, что и сами программы мониторинга школьных достижений, и средства его реализации заслуживают самой высокой оценки.

Давая оценку компетентностного подхода в образовании, выразим свое скептическое отношение к этому социокультурному проекту современного европейского образования. Компетентностный подход представляет собой своеобразный симбиоз первых двух подходов – знаниевого и деятельностного. Разница лишь в целевых ориентирах каждого из подходов в образовании. Компетентностный подход в образовании настаивает, что недостаточно только освоения компендиума сведений из разных наук, также недостаточно ориентироваться только на формирование общих способностей мышления и деятельности, важна их уместность, адекватность, востребованность в наличной социально-производственной практике современной цивилизации.

Подобный симбиоз обусловлен тем, что в профессиональном педагогическом сознании, как мы уже отмечали, до сих пор сохраняется все спутывающая склейка двух фундаментальных, но разных категорий: «содержание образования» и «содержание обучения». И чтобы преодолеть смешение этих понятий, необходимо наметить особый подход, который разрабатывается в рамках психологической антропологии. Этот подход можно обозначить как гуманитарно-антропологический, суть которого в том, что своими целевыми ориентирами и ценностными основаниями он полагает практику культивирования «собственно человеческого в человеке». Здесь же идеология и ценностные основания развивающего инновационного образования. Самым существенным в данном подходе является не вписывание индивида в наличный социум, а развитие его субъектности в жизни и деятельности и его личностной позиции во взаимоотношениях с другими.

3.3. Антропологический подход в определении содержания образования

В поисках оснований выбора содержания образования. Саморазвитие – цель и ценность современного образования. Антропологический потенциал деятельностного содержания. Деятельностное содержание общего образования

В поисках оснований выбора содержания образования

Выдающийся американский футуролог А. Тоффлер в своем известном произведении «Футурошок» особо подчеркивал, что один из важнейших элементов наших социальных субсистем – образование – функционирует опасным образом. То, что изучается в нашей образовательной системе сегодня, даже в лучших школах и колледжах, является безнадежным анахронизмом. Всякий, кто считает, что современные программы разумны, пусть объяснит эту разумность 14-летнему подростку. Ответы взрослых всегда уклончивы. Причина проста – современное образование является бездумным пережитком прошлого. Почему, например, обучение должно быть сформировано вокруг фиксированного круга предметов – английский, математика, экономика? Почему не вокруг периодов человеческой жизни – рождение, взросление, женитьба, зрелость, старение, – или не вокруг социальных проблем, или не вокруг значительных технологий прошлого и будущего, или других бесчисленных альтернатив? Разделение современных программ на герметично замкнутые отделы не основано на какой-либо продуманной концепции нужд современного человека»[29].

А. Тоффлер зафиксировал фундаментальную проблему психолого-педагогической науки и философии образования – оснований выбора или конструирования того или иного содержания образования. В контексте нашего подхода это вопрос о том, как возможна образовательная практика, исходным основанием и конечным результатом которой выступает человек?

Во втором томе «Основ психологической антропологии» – «Психологии развития человека» – нами была описана методологическая установка культурализма, ориентирующая на выявление механизмов преобразования культуры в мир личности. Универсальным механизмом преобразования предметных форм культуры в мир личности и порождения в процессе развития личности новых форм культуры было признано образование. Культуральная точка зрения на сущность человека и его развитие в образовании утверждает, что природа и общество, являясь фундаментальными предпосылками развития человека, не становятся прямо содержательными характеристиками ни самой его личности, ни его мира; они всегда имеют ценностную валентность и конкретно-исторический облик, обнаруживают себя как вполне определенные канонические формы культуры, для приобщения к которым всегда необходим посредник, в качестве которого может выступить знак, слово, символ, миф, Другой.

Человек имеет многообразные связи и отношения со всем универсумом человеческой культуры, и именно здесь он обретает собственно человеческое измерение и свой подлинный облик – как личность. Личностное бытие человека представляет собой ответственное принятие и следование высшим образцам совокупной человеческой культуры; переживание нравственных норм общежития как внутреннего «категорического императива»; усвоение высших ценностей родового бытия человека как своих собственных.

Вместе с тем одним из трудных вопросов методологии культурализма остается проблема оснований для ориентации человека в многообразии и иерархии культурных ценностей. В пределах самой культуры нет критериев выбора, критериев различения ценного и бесполезного, нужного и ненужного, хорошего и плохого – сколько людей, столько и мнений. Еще сложнее обстоит дело при сопоставлении ценностей различных культур: трудно (почти невозможно) договориться, какие из ценностей могут быть «общечеловеческими», чтобы стать главными критериями ценностных ориентаций в пространстве человеческой культуры. Ограниченным является и ценностный ориентир методологии культурализма – личность. Во-первых, ценность личностного бытия – это ценность европейско-христианской культуры, и в этом ее сугубая особенность. Во-вторых, личность – это не весь человек, а один из его обликов, одна из проекций наряду с другими – индивидной, субъектной, индивидуальной, универсальной.

В свою очередь существенным ограничением рассмотренных выше научно-технологических подходов выступает выведение целей (а значит, и содержания) образования из требований социума (социальный заказ); в первую очередь из потребностей государства, а не из задач становления человека в образовании. Социальный заказ ориентирован на выявление и превращение только отдельных, фрагментарных человеческих потенций в сугубо полезные ресурсы для их утилизации в том или ином социальном производстве. Несомненно, что как раз такие «человеческие ресурсы» вполне полезны для социума, но не для становления «собственно человеческого в человеке».

Утилитарно-вещный подход к человеку, к его способностям, столь очевидный и уместный в идеологии полезности, становится абсолютно неприемлемым в культуре достоинства человека. Заказ государства на образование личности не может быть абсолютным и тем более не должен противоречить целям и задачам развития человека, становления его родовых способностей. В определении целей и содержания образования антропологическая составляющая должна стать стержневой, а разработка состава и структуры содержания общего и профессионального образования должна стать результатом интеграции усилий и интересов личности, семьи, общества и государства.

Ранее (см. 2.3) – в качестве источника выявления содержания образования – рассматривалось соотношение «человек – мир». Человек как природно-общественное существо предстает в совокупности своих сущностных сил, родовых способностей, а мир как единство природы и общества выступает как универсум предметных форм культуры. Эти два полюса – предметности культуры (в широком смысле) и внутренний мир, сущностные силы человека – в образовании связаны, сопряжены в содержании образования. Содержание образования определяется, с одной стороны, предметностью осваиваемой культуры, задающей тип образования, с другой – предметностью целей и задач развития человека, задающих уровень образования.

Вектор образования в современном обществе задан целями актуализации и развития человеческого потенциала во всей полноте его проявлений. Выше было показано, что современный человек живет и действует в ситуации динамично изменяющегося мира, интенсивного наращивания новых знаний и технологий, интенсификации всех сфер жизни, выбора из многообразия ценностных ориентаций и мировоззренческих позиций, противостояния агрессивным и деструктивным воздействиям массмедиа и социума.

В образовании должны быть сформированы такие субъектные способности и качества личности, которые позволяют человеку быть адекватным требованиям современной социокультурной ситуации и в то же время способным реализовать свое человеческое предназначение. «В направлении содержания образования на смену современному критерию “обученности и знаниевой информированности по предметам” придет критерий обучаемости новому как таковому. Иными словами, в недалеком будущем реальным содержанием станет выращивание способностей, позволяющих человеку значительно увеличить скорость освоения нового, без личных трагедий менять специализации и при необходимости перепрофессионализироваться»[30]. Можно сформулировать наиболее общие требования к содержанию образования, адекватного современной социокультурной ситуации в обществе и потребностям развивающейся личности. Практика образования призвана обеспечить:

1) общее образование, позволяющее личности выстраивать жизненную перспективу в соответствии со своими возможностями и желаниями;

2) овладение учащимися современным уровнем предметных знаний и теоретическим мышлением в предметной действительности;

3) развитие деятельностных способностей школьников, освоение учащимися обобщенных способов действий, лежащих в основе высоких форм деятельности современного человека – исследования, проектирования, конструирования, организации и управления;

4) возможности перехода учащихся к индивидуальным образовательным траекториям и программам самообразования.

На каком содержании возможно достижение этих целей? В наши задачи не входит анализ всей проблематики содержания образования – она решается комплексом философских и психолого-педагогических дисциплин. Важно показать способ подхода к определению антропологически ориентированного содержания образования.

И здесь, на наш взгляд, целесообразно вернуться к рассмотренным ранее научно-технологическим подходам – когнитивно-ремесленному (знаниевому), деятельностному, мыследеятельностному, компетентностному – для выявления их теперь уже конструктивного смысла при определении содержания образования современного человека.

Никто и никогда не отрицал значения знаний и практических умений в жизни человека и в культуре и необходимости их освоения в образовании. Достижение учащимися высоких уровней в освоении предметных знаний и формирование теоретического мышления в предметных областях была и остается одной из приоритетных задач современного отечественного образования. Суть претензий к знаниевому подходу большинства исследователей связана с неправомерностью абсолютизации роли предметных, рационально-научных знаний в образовательных процессах, к утверждению знаний как основной цели и результата образования, к упрощенному пониманию сути знаний – сведению их, по сути, к информации.

Именно на критике предметных знаний как основного образовательного результата и оформился компетентностный подход. Согласно этому подходу, любая конкретная компетенция как результат образования представляет собой интегральное субъективное образование, одновременно включающее в себя когнитивный, профессионально-деятельностный, мотивационный, этический, социальный компоненты. Компетентный человек проявляет осведомленность в конкретном вопросе и успешность действия в определенной ситуации. В этом высокая прагматическая значимость и социальная востребованность компетентностного подхода в современном образовании. Вместе с тем очевидно, что утилитаризм и прагматизм не могут быть абсолютными критериями универсального образования человека, образования – через всю жизнь.

Саморазвитие – цель и ценность современного образования

Становление личностного способа жизни как высшего способа общественного бытия человека было и остается одновременно критерием качественного инновационного образования и смыслообразующей ценностью при его проектировании. Отношения отдельной растущей личности и общества не являются простыми. Однако ни одна из теорий личности не спорит и с тем фактом, что детство посвящено освоению культурного опыта поколений, передача которого осуществляется в разных обществах по-разному, но всегда при участии взрослого, более зрелого Другого.

Вне зависимости от культурных традиций в любом сообществе экзистенциальная задача становления личности состоит в необходимости обрести собственную самоценность, обосновать ее внутренне (в отношении к себе самому) и утвердить вовне (в поступках и в общении с другими людьми). Для этого в равной мере необходимы как помощь со стороны других, так и обособление от них; включенность в сообщество, однако без того, чтобы симбиотически в нем раствориться. Несмотря на всю силу зависимости от других, становление личности предполагает развитие собственной автономности, дабы индивидуальность в ее ценности смогла стать действительно продуктивной.

В построении психологической теории становления человека в образовании принципиальное значение имеет категориальная пара «естественное – искусственное». Категория «естественное – искусственное» используется применительно к сложным органическим системам и процессам (психологические процессы, антропогенез, социальные и общественные системы и т. п.). Такие системы и процессы должны рассматриваться одновременно с естественной точки зрения (как природные, стихийные, спонтанные) и – с искусственной (как специально сконструированные, созданные человеком).

В естественно протекающем процессе развития выделяют фазы рождения, расцвета, увядания. Предыдущие состояния процессов оказываются предпосылкой последующих состояний. Это происходит в результате действия естественных причин, которые являются механизмом, действующей силой развития. Развитие в его естественной составляющей осуществляется как созревание и рост – по сущности природы.

Понятие «естественное» имеет различные смыслы; оно понимается как природные, натуральные процессы роста и изменения организма человека во времени. Искусственная составляющая в этих процессах сведена к минимуму. Но естественное – это и процессы, например, психического развития, некоторые из которых стихийно развертываются в социокультурном пространстве обыденной жизни. Человек естественным образом осваивает родную речь, формы участия в семейной и общественной жизни, формы обыденного мышления, уже сложившиеся предметности истории и культуры.

Представление о развитии как искусственном процессе есть понимание развития в условиях специально и целенаправленно конструируемой, формирующей деятельности. Изменения в развитии в данном случае рассматриваются как результат детерминации упорядоченной совокупности способов и средств целевой деятельности – по сущности социума. Категория «естественное» подчеркивает внутренний источник и механизм развития. В искусственно построенном процессе этот источник имеет внешнюю природу: развитие предстает как деятельность развивания, как управляемый процесс. Различного рода деятельностные теории обучения и воспитания подчеркивают именно искусственную составляющую развития человека.

На конкретно-житейском уровне искусственным для человека выступает все то, что может быть переведено им в средство или материал для достижения собственной цели. Другими словами, искусственным по отношению к человеку выступает явление, от которого он может отстраниться и занять рефлексивную позицию, переведя тем самым явление в материал (который может исследоваться, препарироваться, уничтожаться и т. д.).

Естественными для человека являются феномены, от которых он неспособен отстраниться в любой данный момент и на любой промежуток времени. Попытки преодолеть естественные процессы, как правило, трудны или вообще невозможны. Ярким примером чисто естественных процессов могут служить переживания боли, страха, голода, жажды, сна и т. д., но также сильные эмоции и чувства: любовь, ненависть и пр.

В истории психологии выделились два подхода, две методологические установки, делающие акцент при анализе психического развития человека либо на его естественных (натурализм), либо на искусственных (социоморфизм) детерминантах. В теориях двух факторов природные и социальные детерминанты развития механически соединялись, а предпочтение одному из них отдавалось в зависимости от взглядов исследователя. Как отмечает Л.Ф. Обухова, все современные зарубежные теории детского развития «отличаются друг от друга только тем, как они трактуют взаимодействие наследственности и среды, созревания и научения, биологии и культуры, врожденных и приобретенных способностей в ходе психического развития»[31].

Введение категории «естественное – искусственное» позволяет рассматривать онтогенез человека (антропогенез) как процесс естественный и искусственный в одно и то же время. Указание на естественность процесса подчеркивает его спонтанность, эволюционность. Не все способности человека формируются и развиваются в специально организованных образовательных процессах; ряд органов телесной, душевной и духовной жизни складывается естественным путем.

В психологии образования человека как учении о становлении субъективности в универсуме образования вводится и третье представление о «развитии вообще». О развитии как о кардинальном структурном преобразовании своей собственной самости, как о сдвиге, скачке в общем ходе развития, которые не сводятся ни к процессуальным (естественным), ни к деятельностным (искусственным) характеристикам изменений. В этом случае речь идет о развитии по сущности человека – о саморазвитии как фундаментальной способности человека становиться и быть подлинным субъектом своей собственной жизни. Понимание развития по сущности человека есть представление его как одновременно естественно-искусственного или искусственно-естественного процесса, в котором природные предпосылки и социальные условия преобразуются человеком в средства саморазвития.

И с этой точки зрения подлинно развивающим образованием может считаться то и только то, которое реализует все три типа развития, центральным из которых (и в этом смысле сущностным) является саморазвитие. Антропологическая перспектива образования связана с разработкой теории и практики становления в образовательных процессах способности к саморазвитию и самообразованию. Саморазвитие – это цель и ценность антропологически ориентированного, подлинно развивающего образования.

Антропологический потенциал деятельностного содержания

В рамках антропологического подхода содержание образования человека рассматривается в перспективе становления его как универсального существа, способного к универсальному саморазвитию, а не как сиюминутно адекватного внешним обстоятельствам социального индивида.

Выращивание, образование такой сущностной способности человека возможно лишь при определенных условиях, которые натурально не существуют, их всегда необходимо создавать специально. Именно в связи с этим обстоятельством в современном образовании складывается парадигма проектирования как ключевой и фундаментальной антрополого-педагогической деятельности. В контексте социально-педагогического и психолого-педагогического проектирования, реализуемого в антропологическом подходе, центральными и системообразующими являются две предельные категории: субъективная реальность и со-бытийная общность[32].

Субъективность определяется нами как родовая специфика человека, принципиально отличающая собственно человеческий способ жизни от всякого другого. Философский анализ данной категории установил кардинальный факт человеческой субъективности: для нее не существует однопорядковых, равнозначных явлений, с которыми она находилась бы в причинно-следственных отношениях. Онтологическое своеобразие феномена субъективности состоит в самопричинении и самообусловленности, в ее отношении ко всему внешнему.

С психолого-педагогической точки зрения субъективная реальность есть интегративная характеристика человеческой реальности в целом, которая в своей онтогенетической развертке открывается как становящаяся иерархия способов самоопределения человека в мире и в самом себе. Однако самоопределение человека в мире невозможно вне сообщества людей. Человек нигде и никогда не существует до и вне его связей с другими. Живая общность, сплетение и взаимосвязь разных жизней, их внутреннее единство и внешняя противопоставленность друг другу самим этим фактом задают фундаментальное онтологическое основание принципиальной возможности возникновения человеческой субъективности, основание нормального развития и полноценной жизни человека.

Эту уникальную, внутренне противоречивую живую общность людей мы обозначаем как со-бытие. Co-бытие и есть объект развития – то, что развивается и результатом развития чего оказывается та или иная форма субъективности. Соответственно сам ход развития в онтогенезе в таком случае состоит в возникновении, преобразовании и смене одних форм совместности (единства, со-бытия) другими формами – более сложными и более высокого уровня развития.

Исходным моментом на пути создания антропологической теории образования и антропопрактики – как его концентрированного выражения – выступает анализ вопроса о формах социальных объединений в образовании, принципах их организации, динамике их развития. Смысл этого вопроса состоит в признании онтологического, сущностного статуса связей и отношений между людьми, без которых немыслимо никакое общество и соответственно само субъектное бытие человека. Антропологически ориентированное образование – это исторически новый тип образования, целевые ориентиры которого связаны с производством и воспроизводством человеческих общностей, обеспечивающих каждому возможность быть подлинным субъектом своей образовательной деятельности, а впоследствии – субъектом общественной жизни, культуры и исторического действия, субъектом собственной жизнедеятельности и собственного развития. Целостная теория включает в себя онтологию развития субъективной реальности в онтогенезе, принципы периодизации развития, механизмы становления способностей человека в образовательных процессах и на разных ступенях образования.

Таким образом, субъективность и со-бытийная общность как наиболее абстрактные (с онтологической точки зрения) и в то же время наиболее конкретные (с практической позиции) обозначения способа существования и общего принципа организации человеческой реальности как раз и являются в рамках данной работы не только концентрированным выражением антропологического подхода как такового, но и содержанием практики социально-педагогического проектирования.

При всей аксиологической и общефилософской значимости антропологический принцип не может стать эффективным средством социокультурного, в том числе социально-педагогического проектирования, если он не находит своей конкретизации по отношению к реальной человеческой жизни в рамках деятельностного подхода.

Именно сопряжение категории субъективной реальности, с одной стороны, и категории деятельности, с другой, позволяет переходить из идеального пространства полагания ценностей и смыслов в сферу практических антропологических проблем и разработок. В традициях европейской культуры деятельность рассматривается как одна из высших форм и способов бытия человека.

Деятельность есть всеобщий способ отношения сообщества людей к условиям своей жизни (вне своей конкретной результативности), всеобщая форма практики во всей ее культурно-исторической развертке; здесь деятельность – практикование самого бытия человека, деятельное преображение человеческой реальности, превращение ее в действительность. При этом необходимо учитывать два важнейших условия, при которых деятельность подлинно реальна, а не умозрительна только.

Первое: деятельность всегда субъектна. Во всякой деятельности есть свой хозяин (собственник), автор (творец) и распорядитель (организатор). Не бывает деятельности бесхозной и бессубъектной; в противном случае это просто объективированный, обезличенный процесс, типа – светает, смеркается и т. п. Второе: деятельность всегда предметна (объектна); это ее свойство указывает на то, что она всегда разворачивается в некотором уже пред-существующем пространстве, поименовать которое можно по-разному. Не бывает беспредметной и бесцельной деятельности, как может быть беспредметным простое рефлекторное движение.

Субъектность с точки зрения психологической антропологии – это предельная форма явленности человеческой реальности другим. Она всегда связана со способностью индивида превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования, что и позволяет человеку быть действительным субъектом собственной жизни.

Сущностными свойствами этого процесса являются способности человека управлять своими действиями, реально-практически преобразовывать действительность, планировать способы действий, реализовывать намеченные программы, контролировать ход и оценивать результаты своих действий. Основным определением человека как субъекта являются его способности.

Внутреннее родство понятий «субъект» и «способности» состоит в их общей отнесенности к деятельности человека, к способам ее осуществления. Способности квалифицируют человека как субъекта деятельности. Всякая способность является способностью к чему-либо, к какой-либо деятельности. Под способностями обычно понимают свойства или качества человека, делающие его «пригодным» к успешному выполнению определенной деятельности. При объяснении природы способностей необходимо рассматривать их связи с «родовыми» свойствами человека, которые не сводятся к натуральным свойствам, а всегда имеют общественно-историческую сущность.

Деятельностное содержание общего образования

Антропологически ориентированному подходу к содержанию образования адекватны возможности деятельностного и мыследеятельностного подходов в их синтезе. Выше указывалось, что деятельностный и мыследеятельностный подходы акцентировали различные аспекты в содержании образования. Деятельностный подход настаивал на необходимости формирования у школьников высших форм мыслительной деятельности – теоретического, диалектического, творческого мышления.

Мыследеятельностный подход утверждал важность освоения учащимися средств, способов, техник работы – мыслительной и практической. В мыследеятельностном подходе речь идет о формировании общих способностей мышления и деятельности, которые и полагаются в качестве главного образовательного результата. Непротиворечивый синтез деятельностного и мыследеятельностного подходов, на наш взгляд, возможен на путях конструирования деятельностного содержания образования.

Понятие «деятельностное содержание образования» активно разрабатывается в работах современных последователей мыследеятельностного подхода (Ю.В. Громыко и др.). Основу для введения в образовательную практику деятельностного содержания образования, по мысли Ю.В. Громыко, обеспечивают два основных типа учебной деятельности – это исследовательская и проектная деятельность учащихся.

Исследование и проектирование определяются как типы мыследеятельности. «Под типом мыследеятельности мы понимаем совершенно определенную связь процессов мышления, коммуникации, деятельности, рефлексии и понимания, которая проявляется при осуществлении соответствующего типа практики – исследования, программирования, управления и т. д. Мыследеятельность есть единство указанных процессов. Тип единства, тип связи указанных процессов и определяет тот или другой тип мыследеятельности»[33]. Наряду с исследованием и проектированием выделяются также другие типы мыследеятельности – организация, руководство, управление, конструирование, программирование и т. д.

Мы полагаем, что особым типом мыследеятельности является также и учебная деятельность школьников, в том ее понимании, которое разрабатывалось в научной школе Эльконина – Давыдова. Учебная деятельность школьников определяется В.В. Давыдовым как квазиисследование, как воспроизведение в учебных формах логики научного исследования.

Основу деятельностного содержания образования в теории учебной деятельности В.В. Давыдова составляет понятие – как обобщенный способ действий в определенной предметной области. Осваивая способы деятельности, стоящие за каждым из предметных понятий, школьник продвигается в освоении содержания учебного материала. Для построения деятельностного содержания образования необходимо, чтобы способы деятельности выступили для учащегося предметом освоения. Способ деятельности, являющий собой механизм и основу понятия, может быть освоен в специально построенной учебной деятельности. Систематически вовлекаясь в выполнение учебных действий по освоению предметных понятий, учащийся осваивает и структурные элементы учебной деятельности, осваивая тем самым деятельностное содержание образования.

Нормативная структура человеческой деятельность может войти в состав содержания образования только при условии, когда она становится предметом рефлексии в учебной ситуации. В рефлексии собственных размышлений и собственных практических преобразований некоторой предметности выделяется и фиксируется общий способ решения целого класса познавательно-практических задач. Когда ребенок действительно включен в учебную работу и осознает, как он эту деятельность выполняет и какие средства использует для ее построения и организации, то тем самым он осваивает смысловые, целевые и структурные составляющие учебной деятельности, что и составляет ее деятельностное содержание. Именно в системах рефлексивного мышления деятельностные процессы превращаются в содержание образования, при освоении которого становится и развивается индивидуальная субъектность учащегося.

В настоящее время одной из центральных задач образования молодого поколения становится подготовка людей, готовых к проектированию и осуществлению своих проектов в широком диапазоне деятельности: от организации малого бизнеса до проектирования перехода экономики на новые принципы, от налаживания современных технологий до формирования прорывных наукоемких проектов. Для решения этих задач помимо предметного знания необходимы знания о деятельности, в том числе о том, как может быть организована проектная деятельность, закладывающая основания для новых, ранее не существовавших объектов.

Есть целый ряд компетенций и способностей, которые могут быть сформированы только при помощи проектной деятельности. К ним относятся способности самоопределения, анализа ситуации, постановки цели, разработки схематического представления проекта, практической деятельности по реализации проекта. Введение проектной деятельности в содержание образования позволяет учащимся получить опыт участия в постановке проектных задач, в их корректировке и реализации и т. д. Обучение проектированию является обучением одной из форм работы с будущим. Участие в проектах ведет к преобразованию установок человека, его интересов и возможностей – у учащегося, успешно прошедшего обучение проектированию, складывается особое «проектное сознание» (Ю.В. Громыко).

Включение учащихся на разных возрастных ступенях в исследовательскую деятельность позволяет воспроизводить и культивировать уже в школе разные формы высокого интеллектуального труда. Обсуждение с учащимися границ их знания и незнания, а также границ современного знания и незнания, введение учащихся в мир парадоксов выводит их на передний план порождения человеческого знания. В исследовательской деятельности осуществляется обучение школьников операциям и процедурам исследования, формируются способности, позволяющие работать с живым знанием, а не с отчужденной информацией.

В деятельностном содержании образования качественно меняется роль и значение предметных знаний. Освоение учебных предметов (родного и иностранного языков, информатики, математики, физики, истории, литературы и т. д.) ставит своей целью воспроизводство основных научных достижений человеческого общества, формирует определенную картину мира, общее мировоззрение. Заложенные в предметном образовании операторные системы – система построения выводов, порядка анализа событий, вычислительные методы – задают твердую основу для развития теоретического мышления и делают возможным инженерное знание.

Динамика изменений современного мира предполагает усвоение учащимися не столько определенного количества материала по той или иной дисциплине, сколько овладение базовой ориентационной схемой в той или иной предметной области. Ориентационные схемы необходимо разрабатывать: 1) в рамках каждого отдельного предмета, 2) в рамках тех или иных «родовых» совокупностей предметов, 3) в рамках целых областей знания и, наконец, 4) в рамках общего свода знаний, накопленных человечеством за время своего существования. Ориентационные схемы в первую очередь призваны сформировать у человека общее ви́дение предметной области, ее ключевых методологических проблем и перечня подходов и традиций, которые по-разному интерпретируют эти проблемы. Таким образом, на сегодняшний день основным направлением работы с предметными знаниями должен стать принцип формирования ориентационных схем в той или иной предметной области и определение качественного минимума содержательных контекстов, позволяющих данную схему сформировать.

В свете представленной логики становится очевидным, что главной способностью при работе с предметными знаниями оказывается способность к освоению нового «под возникшую проблему или задачу». Безусловно, разработка таких ориентационных схем представляет собой весьма непростую методологическую и педагогическую задачу. Однако именно этот подход к трансформации современного предметного знания представляется наиболее актуальным и имеющим практически неограниченные по времени перспективы.

Последовательная реализация антропологического подхода при разработке деятельностного содержания образования предполагает решение вопроса о соотношении проектной и исследовательской деятельности с предметным обучением. Включение проектного содержания в существующее содержание образования может строиться либо как пронизывание его проектной деятельностью – как методического принципа построения занятий с предметным содержанием, либо как полагание предметной деятельности в качестве исходной и включение предметных знаний в качестве обеспечивающих проектную деятельность.

В первом случае основой мировоззрения является система знаний об устройстве предметного мира, и проектирование – одно из средств развития и совершенствования данной предметной действительности. При этом разные предметные действительности выступают либо как автономные, либо как обслуживающие (как математика в физике или химия в биологии). Во втором случае основой мировоззрения является Мир – как пространство человеческой деятельности. Соответственно разные предметные действительности, выстроенные в ходе истории мышления, начинают рассматриваться как области человеческой деятельности, которые могут конфигурироваться при решении сложных практических задач.

На наш взгляд, второй случай выступает как альтернатива современному предметному образованию и имеет неоспоримые преимущества перед первым. Фундаментальные знания о мире, о современном обществе, о мире профессий в концентрированном выражении могут быть переданы учащимся по преимуществу при включении их в процессы исследования и проектирования. Именно эти процессы являются переорганизующими инертный слой относительно устоявшихся предметных знаний, и в этом смысле они могут рассматриваться как особое содержание образования, резко расширяющее контур инновационных образовательных технологий.

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. В чем состоит внутренняя связь культуры и образования? Как вы понимаете словосочетание «культура образования»?

2. Почему взгляды С.И. Гессена на проблему связи образования и культуры не потеряли своего значения?

3. Какие общественные институты наряду с образованием выполняют миссию трансляции культурно-исторического наследия? В чем их отличие от образования?

4. Почему знаниевый подход к определению содержания образования так долго сохраняет свои позиции?

5. В чем сходство и различие деятельностного и мыследеятельностного подходов к определению содержания образования?

6. В чем причина популярности компетентностного подхода в образовании? Для какого вида образования компетентностный подход безусловно актуален?

7. Выделите достоинства и ограничения парадигмы культурализма в образовании.

8. В чем специфика антропологического подхода к определению содержания образования?

9. Возможен ли синтез основных подходов к определению содержания образования?

10. Почему именно деятельностное содержание образования адек ватно антропологическому подходу в образовании?

Темы рефератов и курсовых работ

Образование как механизм культурно-исторического наследия.

Основные подходы к определению содержания образования.

Знаниевый подход к определению содержания образования.

Деятельностный подход в образовании.

Мыследеятельностный подход к определению содержания образования.

Компетентностный подход в образовании.

Парадигма культурализма в образовании.

Антропологический потенциал деятельностного содержания образования.

Рекомендуемая литература

Основная

Громыко Ю.В. Новое содержание образования. Формирование научности XXI века в образовании. М., 2001.

Громыко Ю.В. Педагогические диалоги. История разработки деятельного содержания образования. М., 2001.

Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении. М., 2000.

Днепров Э.Д. Образование и политика. Новейшая политическая история российского образования: В 2 т. Т. 2. М., 2006.

Российское образование – 2020: Модель образования для экономики, основанной на знаниях / Под ред. Я. Кузьминова, И. Фрумина. М., 2008. Слободчиков В.И. Очерки психологии образования. Биробиджан, 2005.

Дополнительная

Асмолов А.Г., Бурменская Г.В., Володарская И.А., Карабанова О.А., Салмина Н.Г. Культурно-историческая системно-деятельностная парадигма проектирования стандартов школьного образования // Вопросы психологии. 2007. № 4. С. 16–23.

Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., 1995.

Краевский В.В. Содержание образования. Вперед к прошлому. М., 2000.

Леднев В.С. Содержание образования. М., 1989.

Мониторинг учебно-предметных компетенций в начальной школе / Под ред. П.Г. Нежнова, Б.И. Хасана, Б.Д. Эльконина. М., 2007.

Очерки системной педагогики: Сб. науч. тр. / Коллектив авт.; Под ред. Р.А. Лачашвили. М., 2008.

Содержание профессионального образования в условиях информационной среды / Под науч. ред. И.С. Павлова. М., 2004.

Тоффлер А. Футурошок. М., 1994.

Хуторской А.В. Современная дидактика. СПб, 2001.

Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. М., 1997.

Глава 4. Образование – всеобщая форма развития человека

4.1. Онтология развития человека в пространстве образования

4.2. Сопряженность ступеней развития и ступеней образования

4.3. Проблема преемственности в образовании и развитии

4.4. Возрастно-нормативные модели развития

4.1. Онтология развития человека в пространстве образования

Онтология человеческой реальности. Антропологическая теория развития. Соотношение категорий «развитие» и «образование»

Онтология человеческой реальности

Антропологический подход в образовании, идеология развивающего образования требуют выявления и описания категорий, удерживающих сущность и полноту человеческой реальности, закономерности ее развития в онтогенезе, условий становления в образовательных процессах. В первую очередь необходимо подчеркнуть специфику антропологического подхода к психологии человека. Образование выступает всеобщей формой становления человека в пространстве культуры и времени истории, способом обретения человеком тех способностей, которые позволяют ему быть человеком, а часто и отстаивать свою человечность. Ответ на вопрос о собственно человеческом в человеке, а следовательно, о цели образования человека, содержится в психологической антропологии, в ее составной части психологии человека.

Классическая психология своим предметом имеет психику человека и мало что говорит о самом человеке. Психологическую антропологию интересует прежде всего сам человек, его психология, а не его психика как таковая. Зафиксируем принципиальное различение «психологии человека» – как психологического учения о становлении и развитии человека в интервале его индивидуальной жизни – и «психологии психики» – как специальной науки о психических явлениях в живой природе, в том числе и у человека.

В целом ряде современных научных исследований достаточно убедительно было показано, что изначально в самом своем существе «психическое» есть всего лишь один из общих естественных процессов в живой природе. И с этой точки зрения психика человека и психика животного в определенной степени могут рассматриваться в одном смысловом ряду.

С классической, научно-рациональной точки зрения психика – это инструмент, механизм, во-первых, отражения объективной, противостоящей человеку и независимой от него действительности, а во-вторых, это механизм адаптации индивида к этому же объективному миру. Классическая, естественно-научная психология – это не учение о душе и душевных явлениях; это учение о психике как свойстве высокоорганизованной материи, в частности мозга. Все другие характеристики человека, считающиеся психическими, – личностные, духовные, нравственные и др., – невыводимы из отражательных и адаптивных функций психики; относительно последних эти характеристики имеют не естественный, а сверхъестественный статус. Психика не имеет личности и сама себя не развивает.

Но даже если стать на точку зрения классической психологии, что психика – это одно из свойств природы человека, то по самой логике рассуждения, чтобы понять это свойство, необходимо иметь хотя бы минимальное представление о сущности того, свойством чего психика является. И здесь выбор жесткий: психика либо свойство высокоорганизованной материи, либо свойство человека. Во втором случае психология должна строиться как психологическая антропология, способная выстроить свое представление о сущности человека, чтобы что-то определенно говорить о его свойствах, в том числе и о его психических свойствах.

Главный вопрос психологической антропологии: как – в свете именно психологической теории – возможен человек по сущности своей, которая не есть совокупность его отдельных проекций, сколь бы значимы и богаты они ни были? И в чем эта искомая психологическая сущность? Речь, таким образом, должна идти о сугубой предметности психологии человека, которая не сводится ни к содержанию психического (множеству его функций и свойств), ни к формам его организации (многообразию процессов и структур).

Нами уже проводилось развернутое обоснование такого специального предмета психологии человека, как человеческая субъективность. Именно субъективная реальность («внутренний мир», «индивидуальность», «самость» и др.) является ключом в поиске оснований и условий становления собственно человеческого в человеке в пределах его индивидуальной жизни. Категория субъективности – это та основа, которая позволяет развернуть и панораму, и перспективу наших представлений о человеке, становящемся и определяющемся в мире; о человеке, обретающем образ человеческий во времени не только личной биографии, но и мировой истории, в пространстве не только наличной цивилизации и сознания, но и универсального мира культуры во всех ее измерениях[34].

Итак, субъективность есть первая предельная категория антропологической парадигмы, позволяющей позитивно строить теоретические основы и задавать действительную предметность именно психологии человека. Следующий шаг – это выявление и категориальное оформление специфики бытия человека. Прежде всего, необходимо аксиоматически утвердить, что человек – это существо сознательное, способное отдавать себе отчет о самом себе (т. е. рефлексивное), и деятельное (способное к осознанному преобразованию). С.Л. Рубин штейн одним из первых указал, что именно сознание и деятельность есть основополагающие характеристики человеческого существования, конституирующие саму его человечность. С появлением человека в мире сама Вселенная обретает осознанный и действительный характер.

Несомненно, что эти две фундаментальные «опоры» бытия человека в мире, столь убедительно утвержденные в свое время С.Л. Рубинштейном, резко проблематизировали отражательно-познавательный образ психики в традиционной психологии. Сознание переставало быть лишь совокупностью знаний человека о мире (наиболее фундаментальная критика подобной позиции содержится в работах В.П. Зинченко, М.К. Мамардашвили и А.М. Пятигорского); соответственно и деятельность как научно-психологическая (объяснительная) категория переставала отождествляться с разными формами активности человека. Онтологический статус сознания и деятельности человека не позволял исследователю успокаиваться на бесчисленном множестве рассудочно-феноменологических банальностей, выдаваемых за объективные их характеристики.

Однако, как известно, наличие двух опор любую вещь делает принципиально неустойчивой. На этом моменте следует остановиться особо. Среди множества характеристик человеческой жизни недостаточно, на наш взгляд, учитывается одно фундаментальное обстоятельство (вернее, оно учитывалось, но из него не делали основополагающего вывода); это то, что живет человек прежде всего в системе реально-практических, живых, а не абстрактно-социальных связей с другими людьми. Нигде и никогда мы не увидим человека до и вне его конкретных связей с другими – он всегда существует и становится в общности и через сообщество.

Еще К. Марксом было показано, что родовой, всеобщий характер человека и его деятельности имеет своим реальным источником и эквивалентом общественность человеческого отношения к миру. «Общественность — это не обобщение сходного в индивидуальных человеческих отношениях к действительности, а исходное реальное основание, которое выражает человеческую природу как таковую». И далее – «общественность не менее реальна, чем индивиды, хотя сама по себе она не действует, не производит, но представляет собою способ деятельности, аккумулированный конкретными субъектами и реализуемый ими (курсив. – Авт.)»[35]. Именно «общественность», а с нашей позиции – со-бытийная общность людей, есть онтологическое основание человечности человека, а не простое многообразие форм коллективности или совместной деятельности как частных обликов этой общности.

Рис. 5. Схема онтологических оснований человеческой жизни

Итак, общность, сознание и деятельность являются предельными категориями, не выводимыми ни из каких других; они являются всеобщими способами бытия человека, основаниями его жизни, задающими и весь универсум собственно человеческих характеристик этого бытия.

Важно специально подчеркнуть, что все три основания взаимно полагают друг друга, здесь – все во всем; они одновременно являются и следствиями, и предпосылками друг друга, сохраняя при этом свою сугубую специфику. Поэтому неправомерно, например, выводить специфическую природу человека из труда, как это делали марксисты, так как труд вне социальных форм жизни человека и объемлющих его форм сознания немыслим. Даже в своей сугубо индивидуальной форме социальность и осознанность деятельности обнаруживаются в способах действия, мышления, отношений, которые не являются изобретением отдельного индивида, а оказываются уже освоенными способностями других людей; теми способностями, которые отложились и фиксировались в предметах культуры, в орудиях и механизмах, в языке обыденной и необыденной жизни.

Антропологическая теория развития

В основу построения теории общего хода развития человека — как субъекта собственной жизни – были положены две предельные категории: субъективная реальность и со-бытийная общность, одновременно схватывающие разные стороны этого развития. С генетической точки зрения, чтобы понять, что это такое, необходимо объяснить и показать ход его становления, ответить на главные вопросы: из чего и как это нечто становится? Поиск ответов именно на эти вопросы определяет постановку и центрального вопроса всего генетического анализа: Что развивается? Что является объектом развития?

Непосредственно с этим центральным вопросом связаны и другие – более конкретные: из чего развивается (предпосылки и условия)? Что преобразуется в развитии (структура объекта)? Как осуществляется развитие (исходные противоречия, механизмы и движущие силы)? Куда и во что нечто развивается (направление, формы и результаты развития)? Все перечисленные категории в своей совокупности и при соответствующем их содержательном раскрытии позволяют достаточно полно воспроизвести ход развития того или иного интересующего нас объекта, а значит, познать (понять) его природу.

Первый шаг в поиске достаточно содержательных и адекватных ответов на эти вопросы – определение исходной ситуации, пространства развития, того источника, отправляясь от которого возможно выстроить и то, что развивается, и проследить, как осуществляется это развитие. Действительная ситуация развития, где впервые зарождаются специфически человеческие способности, «функциональные органы» субъективности (во всех ее измерениях), позволяющие человеку однажды действительно и самому «встать в практическое отношение» к своей жизнедеятельности, есть со-бытие. Со-бытие и есть то, что развивается, результатом развития чего оказывается та или иная форма субъективности. Соответственно сам ход развития в таком случае состоит в возникновении, преобразовании и смене одних форм совместности (единства, со-бытия) другими формами – более сложными и более высокого уровня развития.

Изначально процесс становления субъективности осуществляется в общественно заданных видах образовательных процессов или в общественно заданном способе образования человека (обретения им образа человеческого), становления его культурно-историческим субъектом; причем само развитие и нетождественно ни взращиванию, ни формированию, ни обучению, ни воспитанию, и непараллельно им. Тот или иной тип образования оказывается формой, в которой осуществляется и результируется процесс развития, он же задает и общее направление самому этому процессу.

В европейской образовательной традиции особой ценностью и в то же время вектором развития является движение в сторону самостоятельности: в сторону образования само-деятельного, само-сознающего, само-устремленного (предельно индивидуализированного) существа, способного с некоторого момента к саморазвитию. Именно эта общественно-культурная, духовная ценность определяет ту программу действий взрослого, с которой он и входит в со-бытийную общность с ребенком.

Взрослый входит в со-бытие как живой носитель существующей возрастной стратификации, символизации мира и его духовных смыслов, которые оказываются для него особой матрицей тех действий, с помощью которых он и самоопределяется в со-бытии с другими – как взрослый.

В свою очередь ребенок вначале входит в со-бытие своей органичностью (живой пластичностью), можно сказать – предельной неопределенностью, незаданностью того или иного способа бытия, незаданностью своих способностей. Требуется длительный процесс конвергенции, сворачивания «чистой» потенциальности в точку (обретение души), с которой только и возможно становление авторства и универсальность само-развития. Во встрече пластичной органичности и действенной программы в со-бытии одного человека с другими и происходит обретение индивидуальных способностей (как содержаний индивидуальной психики) и сменяющихся форм общности, обретение все большей свободы от своей незаданности и все большей свободы для своей собственной определенности и укорененности в человеческом сообществе.

Структура любого человеческого объединения может быть описана через понятия связи и отношения. Понятие «отношение» возникает как результат соотнесения двух субъектов по выбранному (или заданному) единому для них основанию. В свою очередь «связь» – это вырожденное отношение, при котором изменение одних явлений есть причина изменений других; связь – это взаимозависимость явлений, неразличимых в пределах самой связи. В развивающихся социальных объединениях происходит постоянное преобразование связей и отношений, их взаимопревращение друг в друга. Наличие и сам характер связей двух и более людей, динамика преобразования этих связей в систему предметных отношений образует подлинную ситуацию развития, искомое единство исходных предпосылок развития.

Движущую силу процесса развития субъективной реальности составляют процессы обособления – отождествления. Обособление фиксирует процесс отделения ребенка от взрослого, при котором происходит преобразование связей в отношения, обеспечивая тем самым становление и развитие органов субъективности, внутреннего мира ребенка. В процессе отождествления происходит порождение новых связей, обеспечивающих новую форму единства ребенка и взрослого и тем самым приобщение его к общечеловеческим формам культуры.

Единство и противоположность обособления и отождествления и есть постоянно действующее, живое противоречие со-бытия, задающее и направляющее весь ход становления и развития человеческой субъективности, есть общий механизм этого развития. Выработка новых средств в одном процессе становится предпосылкой разворачивания другого, и наоборот; важно, что, пока свершается развитие, исходное противоречие не может разрешиться конечным образом.

Конкретными механизмами развития являются процессы подражания и рефлексии. Подражание обеспечивает связь, единство участников со-бытия в общем для ребенка и взрослого содержании. Посредством подражания ребенок осваивает культурные образцы и нормы поведения и деятельности. Посредством рефлексии ребенок превращает общее содержание в индивидуальную способность. Сопряженная работа двух механизмов приводит к тому, что результаты подражания – как способа внешнего отношения к жизнедеятельности в целом (к со-бытию) – рефлексией превращаются в отношения внутри индивидуальной жизни.

Соотношение категорий «развитие» и «образование»

Положение о том, что образование является всеобщей формой развития человека, для отечественной психологии и педагогики стало фактически аксиоматичным. Это положение выступало отправным моментом для всех исследований проблемы развивающего обучения, а впоследствии – развивающего образования. Вместе с тем данное положение в традиционной (отечественной) педагогической психологии редуцировалось до формулы «усвоение общественно-исторического опыта – как всеобщий механизм психического развития»: образование сводилось к усвоению культурного опыта, а развитие человека – к психическому развитию. Предельная редукция – усвоение и есть развитие.

Социокультурный опыт понимался теоретиками педагогики и педагогической психологии как совокупность эталонов и норм общественно-исторического опыта, оформленных в образовании как система готовых знаний и умений. Культурно-исторический подход в его традиционном варианте – это теория воспроизводства в образовательных процессах исторически зафиксированного опыта человечества. Ведущая роль во взаимодействии ребенка и взрослого отводится взрослому: взрослый управляет, руководит воспроизводящей (игровой, учебной и т. п.) деятельностью ребенка, а ребенок принимает задачи, следует указаниям, исполняет его предписания. Так понимаемое и организуемое обучение (образование), взаимодействие ребенка и взрослого не объясняет механизмов возникновения нового опыта, становления творческих возможностей ребенка, практически не оставляет места для саморазвития, самоопределения личности, проявления ее автономии и самодетерминированной активности.

Напомним, что еще в 80-х гг. XX столетия выдающийся отечественный психолог В.В. Давыдов ключевую проблему тогда еще развивающего обучения видел в разрешении вопроса, что конкретно развивают данные виды обучения и соответствует ли фактическое развитие возрастным возможностям ребенка? По мнению В.В. Давыдова, дальнейший анализ проблемы развивающего обучения предполагает конкретно содержательный ответ на следующие вопросы: 1) каковы главные психологические новообразования, которые возникают и формируются в данном возрасте, 2) какова ведущая деятельность данного возрастного периода, определяющая возникновение соответствующих новообразований, 3) каковы содержание и способы осуществления этой деятельности, 4) каковы ее взаимосвязи с другими видами деятельности, 5) с помощью какой системы методик можно определять уровни развития соответствующих новообразований, 6) каков характер связи этих уровней с особенностями организации ведущей деятельности и смежных с нею других видов деятельности[36]. На наш взгляд, конкретно содержательный ответ на поставленные вопросы возможен только лишь в рамках антропологического подхода в образовании.

Диалектика соотношения двух фундаментальных категорий – в данном случае: образование – форма, развитие – содержание – продолжает оставаться далеко не проясненной. Вообще, форма полагает и определяет (полагает пределы) содержание; в свою очередь содержание буквально нащупывает, ищет свою адекватную форму. В исторически недавнее время, а в некоторых случаях и по сей день, соотношение этих двух категорий прочитывалось двояко. В одних культурных обстоятельствах, когда развитие понималось как естественный, спонтанный процесс, разворачивавшийся во времени по собственным законам, образование лишь частично использовало потенциал данного процесса для решения своих социокультурных задач.

В других социально-культурных обстоятельствах (здесь наиболее характерен опыт социалистического строительства в СССР), когда довлел пафос проектирования, строительства нового общества, нового образа жизни, нового человека, развитие стало пониматься как продукт, заранее полагаемый результат усвоения специально отформатированного общественно-исторического опыта. Специально отформатированный общественно-исторический опыт и был содержанием образования. Надо сказать, что «оба уклона – хуже»: и пафос спонтанейного развития, и пафос фабрикации индивида с заданными качествами.

Только с момента постановки вопроса о различении собственного содержания образования и собственного содержания развития оказалось возможным продуктивно обсудить проблему соотношения этих категорий[37].

Очевидно, что образование, понимаемое как абсолютная детерминанта процессов развития, и образование – как более или менее успешный процесс окультуривания натуральных, «сырых» процессов созревания (как спонтанное развитие) – имеют разные содержания. В свою очередь интерпретация категории развития как всеобщего принципа существования действительного мира и человека, как реального процесса изменений и преобразований в них, как абсолютной ценности европейской культуры (развитие как саморазвитие) с той же очевидностью полагает разное и специфическое содержание данной категории.

Перспективное разрешение реального, живого противоречия формы и содержания – образования и развития – возможно лишь в понятийном поле такой синтетической категории (И. Кант), как развивающее образование. Здесь возможно сразу же удержать и все смыслы процессов развития – по сущности природы, по сущности социума, по сущности человека – и поставить им в органичное соответствие такое представление, как полное образование – основное и восполняющее (дополнительное, укладное, специальное).

В проектировании и реализации развивающего образования сопряжение двух принципиально разных содержаний – содержание образования и содержание развития – возможно при ответе на два фундаментальных вопроса:

1) что развивается в образовании? (если оно действительно развивающее и является всеобщей культурно-исторической формой развития человеческих способностей);

2) что образуется в развитии? (если принцип развития является главной доминантой и смыслом современного российского образования).

Психологически обоснованный ответ на эти вопросы возможен: во-первых, при точном определении объекта развития, при указании субъекта образования, при описании логики, динамики, норм и периодизации развития, а более конкретно – при конструировании представления о возрастно-нормативных моделях развития на разных образовательных ступенях, о нормативных моделях образовательного процесса и профессиональной педагогической деятельности на этих ступенях.

4.2. Сопряженность ступеней развития и ступеней образования

Саморазвитие – принцип периодизации развития человека. Ступени развития – культурогенез человеческих общностей. Ступени образования – культурная форма онтогенеза

Саморазвитие – принцип периодизации развития человека

Желание обобщить современные знания о стадиальности психического развития человека в единой периодизации, схватывающей как разные стороны процесса развития, так и его механизмы, не оставит психологов до тех пор, пока подобная синтетическая картина не будет построена. Для психологии развития инструмент такой универсальности мог бы выполнять ту же роль, что эволюционное древо в биологии или таблица Менделеева в химии: роль предсказателя пустот. Если общая карта развития будет построена, психологи и педагоги смогут увидеть белые пятна, пустоты в том культурно-образовательном пространстве, которое они строят для обеспечения оптимальных (с точки зрения определенных культурных ценностей) путей развития для людей разных возрастов.

Наиболее основательно и последовательно попытки создания таких всеобъемлющих «карт психического развития» за последние полвека предпринимались дважды. Западная психология лучше всего знакома с концепцией Э. Эриксона, русская (советского периода) – с концепцией Д.Б. Эльконина, которая в концентрированном виде выражает исходные идеи Л.С. Выготского. Вопросы возрастной периодизации развития разных сторон психического подробно рассматривались также в работах учеников и последователей Л.С. Выготского (А.Н. Леонтьев, Л.И. Божович, В.В. Давыдов, М.И. Лисина, А.В. Петровский и др.).

Центральным в периодизации Э. Эриксона является понятие идентичности (субъективное чувство непрерывной самотождественности), в периодизации Д.Б. Эльконина – ведущей деятельности (деятельности, в которой формируются важнейшие для данного возраста психические новообразования). Не будем сейчас углубляться в вопрос, почему западная парадигма развития акцентирует преимущественно внутренние источники и движущие силы развития, а русская – внешние; несомненно, здесь сказались главные ценностно-смысловые детерминанты двух типов цивилизации. Отметим лишь следующее неслучайное обстоятельство.

Более чем тысячелетняя полемика об отношении внешних (средовых) и внутренних (имманентных) источников психического развития напоминает обсуждение роли правой и левой ноги в ходьбе (заметим, что аналогичный смысл имеет и полемика о роли «биологического» и «социального» в природе психического). Никто не утверждает, что для ходьбы нужна только правая или только левая нога, однако всякая теория психического развития «хромает», если делает слишком сильный акцент на одном из факторов развития. И этим недугом страдает как теория Э. Эриксона, которая не дает достаточных оснований для проектирования развивающих образовательных пространств, обеспечивающих позитивное разрешение каждого возрастного противоречия, так и теория Д.Б. Эльконина, в которой слишком велик зазор между проектируемой ведущей деятельностью и «планируемыми» психическими новообразованиями, с одной стороны, и фактическим уровнем общего психического развития в том или ином возрастном интервале – с другой.

Несбалансированность и неполнота двух ведущих теорий психического развития, строящих свои периодизации на вполне определенном, но все-таки ограниченном наборе базовых понятий, повлекла за собой попытки создания принципиально эклектичных теорий, которые представляли собой своеобразную мозаику из частных теорий развития отдельных психических реалий (Г. Дюпон, К. Китченер, Л. Кольберг, Ж. Пиаже, Р. Селман и др.). Наиболее известные попытки Дж. Ловингер и Р. Хавигхерста построить мозаичную картину периодов развития путем механического соединения отдельных, уже изученных сторон онтогенеза психического представляются методологически обреченными, ибо сколь угодно полная сумма позитивных знаний о развитии не обладает объяснительной и предсказательной силой, если не содержит представления об исходном объекте (единице) развития и принципе его периодизации (что развивается? и как развивается?)

Иначе говоря, в основу теории общего психического развития и соответствующей ей периодизации должна быть положена предельная категория, одновременно схватывающая две стороны развития – его объект и источник (а также движущие силы, исходные противоречия, механизмы, направление, формы и результаты развития). Таким предельно общим понятием, позволяющим развернуть теорию развития субъективной реальности и его периодизации в онтогенезе, в психологической антропологии является, как указывалось выше, понятие со-бытийной общности, внутри которой и образуются собственно человеческие способности, позволяющие индивиду, во-первых, входить в различные общности и приобщаться к определенным формам культуры, а во-вторых, выходить из общности, индивидуализироваться и самому творить новые формы, т. е. быть само-бытным.

С точки зрения такого понимания источников психического развития его нормативная периодизация должна представлять собой разноуровневую матрицу – своеобразную карту человеческих общностей, внутри которых только и могут быть достигнуты различные уровни развития всех психических функций, необходимых для пребывания внутри этих общностей, их преобразования и построения новых[38]. Рассмотрим те имплицитные представления о нормальном развитии, которые лежат в основе разработанной схемы периодизации развития субъективной реальности в онтогенезе.

Первое представление наиболее жестко было сформулировано Э. Эриксоном: схема периодизации не должна походить на цепочку формальных временны́х отрезков, следующих друг за другом; периодизация – это эпигенетический ансамбль, в котором одновременно со-присутствуют все возраста. Ни один прожитый человеком возраст не кончается в том смысле, что ни одно кризисное противоречие возраста не может быть окончательно разрешено прижизненно. Так, складывающееся в детстве базисное доверие, открытость миру, самостоятельность, инициативность и все прочие основные направления развития заново подтверждаются при освоении человеком каждой следующей новой общности и новой деятельности.

Следующее усложнение схемы периодизации обусловлено тем, что последовательность возрастов и порядок их смены не есть непреложный закон развития каждого человека. Во-первых, в любой точке развития существует возможность выхода на плато обыденного функционирования и даже возрастного регресса (недаром мы говорим о вечных юношах и седовласых младенцах). Во-вторых, личная биография, заведомо не совпадающая с нормативным представлением о развитии, открывает возможности не только для остановки и регресса развития, но и для трансцендирования собственного возраста (мы говорим об отроках, мудрых как старцы, или взрослой ответственности иных юношей). И, наконец, необходимо строго оговорить, в каком смысле данную схему периодизации развития можно полагать в качестве нормативной схемы.

Понятие «норма» употребляется здесь не как характеристика среднестатистического уровня развития в какой-либо возрастной группе, но как указание на высшие возможности достижений для данного возраста. Поэтому, чем выше мы восходим по лестнице возрастов, тем реже имеем возможность непосредственной встречи в реаль ной жизни заданных возрастных характеристик.

Так, примером нормы позднего возраста могут служить лишь редчайшие, уникальные биографии: жития святых, подвижников веры; но и в реально-обыденной жизни таким очевидным примером может считаться, например, жизнь Альберта Швейцера, Яноша Корчака, вмч. Елизаветы, доктора Гааза – людей, сменивших заслуженную славу выдающихся деятелей, мощно укорененных в определенном социокультурном и социопрофессиональном сообществе, на безвестное служение ценностям онтологическим, не принадлежащим никакому отдельному человеческому сообществу, существующему в конкретном времени истории и пространстве культуры. Именно про таких людей говорят: человек на все времена!

А главное, рассматриваемая нормативная периодизация описывает только тот вектор развития, который направлен на саморазвитие человека, т. е. на становление субъекта, хозяина и автора собственной биографии. Здесь саморазвитие понимается как сознательное изменение и (или) столь же сознательное стремление сохранить в неизменности собственную самость (русский эквивалент субъектности). Саморазвитие и есть принцип периодизации развития субъективной реальности, адекватный базовым ценностям европейской культуры.

Понятно, что даже в рамках европейской (христианской) культуры саморазвитие, восходящее к преодолению границ собственной единично-уникальной самости, не единственно возможный и даже не самый распространенный вектор становления личностного способа бытия. Поэтому нормативной рассматриваемая схема периодизации является лишь для тех, кто полагает нормой саму ценность саморазвития.

Ступени развития – культурогенез человеческих общностей

Каковы же основные человеческие общности, через которые проходит развитие человека как их субъекта – участника и творца?

Каждая человеческая общность осуществляет определенную совместную деятельность, характеризуемую прежде всего содержанием этой деятельности, ее предметом. Способ «совместного держания» (со-держание) этого предмета, т. е. характер распределения обязанностей, система взаимных ожиданий партнеров и определяет форму совместности, характерную для данной общности.

В построении любой человеческой общности участвуют по крайней мере двое, и смена формы и содержания общности сопровождается сменой партнера. Эта смена не обязательно означает, что новая общность строится с новым человеком (людьми). Это может быть тот же самый человек, например мама, но в новой жизненной позиции. В схеме периодизации обозначены базисные общности или ступени развития человека как субъекта собственного развития. Кратко охарактеризуем их содержание, форму и тип партнерства.

На первой ступени (от рождения до года) ребенок вместе с родным взрослым (биологической матерью или человеком, выполняющим родительскую функцию) начинает строить общение, сначала не опосредствованное культурными орудиями, предметами, знаками. Эта уникальная, в силу своей непосредственности, общность, выстраиваемая в живой телесности партнеров общения, названа ступенью оживления не только в честь знаменитого «комплекса оживления» – главного эмоционального центра этой ступени.

Эпохальным культурным событием этой ступени развития субъектности является то, что ребенок осваивает собственную телесную, психосоматическую индивидуальность, вписывая себя (руками взрослого) в пространственно-временну́ю организацию общей жизни семьи. Кардинальное приобретение данной ступени – это подлинный синтез человеческого тела, его «оживление» в сенсорных, двигательных, общительных, действенных измерениях.

На второй ступени (от 1,5 до 6,5 лет) ребенок вместе с близким взрослым осваивает предметно-опосредствованные формы общения и в плане совместных имитационно-предметных действий с реальным партнером, и в плане изобразительных игровых действий с воображаемым партнером. Два эпохальных события стоят в начале новой ступени развития – прямохождение и речь – как способы первичного самоопределения во внешнем и внутреннем пространстве субъективности. Эта ступень лавинообразного овладения культурными навыками и способностями названа ступенью одушевления, для того чтобы подчеркнуть, что именно здесь ребенок впервые открывает для себя свою собственную самость, осознает себя субъектом собственных хотений и умений.

На третьей ступени (от 7,5 до 17 лет) партнером растущего человека становится общественный взрослый, воплощенный в системе социальных ролей и частично персонифицированный в таких культурных позициях, как учитель, мастер, наставник, позднее – эксперт, консультант, профессор, – как подлинный профессионал в своем деле. Вместе с персонифицированным общественным взрослым отроки, подростки и юноши осваивают правила, понятия, принципы деятельности во всех сферах социально-культурного бытия – в науке, искусстве, религии, морали, праве. Именно на этой ступени человек впервые осознает себя потенциальным автором собственной биографии, принимает персональную ответственность за свое будущее, уточняет границы самотождественности внутри совместного бытия с другими людьми. Имя этой ступени – персонализация.

На четвертой ступени (от 18 до 40 лет) партнером молодого человека становится (в пределе) человечество, с которым взрослеющий человек вступает в деятельностные отношения, опосредствованные системой общественных ценностей и идеалов. «Общественными» эти идеалы и ценности являются лишь по материалу, из которого они созданы, как стихи создаются из языкового «сырья», но не сводятся к нему. Индивидуализация общественного инвентаря ценностей по мерке личностной позиции человека составляет суть данной ступени развития субъекта общественных (не узко социальных) отношений. Эта ступень поэтому и названа ступенью индивидуализации.

В названии и основных характеристиках последней, пятой ступени (от 45 лет до старости) наблюдается удивительное согласие между всеми психологами, допускающими существование высших уровней духовного развития, не имея «статистически надежных» свидетельств их существования. Универсализация, или выход за пределы сколь угодно развитой индивидуальности, есть одновременно вход в пространство обще– и сверхчеловеческих, онтологических ценностей как в «свое другое». Со-участником в построении и собеседником в осмыслении универсального Со-бытия – той формы общности, в которой потенциальная эквивалентность человека миру становится актуальной, – является Богочеловечество. Формулой субъективного проживания своей причастности к универсальному Со-бытию являются слова апостола Павла: «И уже не я живу, но живет во мне Христос!» (Гал 2. 20).

Ступени образования – культурная форма онтогенеза

В общественном и профессиональном педагогическом сознании сложилось устойчивое представление о полном соответствии и даже тождестве двух реалий: возрастных этапов или ступеней развития и ступеней образования. Действительно, с одной стороны – ребенок, отрок, подросток, юноша, молодой человек и параллельно – дошкольное, начальное, основное, общее (полное) среднее, профессиональное образование. Отечественные периодизации развития почти всегда совпадали с существующими ступенями образования (педагогической периодизацией).

Казалось бы, а как же иначе? Ведь за таким представлением стоит многовековая история образования и почти вековая история психолого-педагогических исследований, которые вроде бы подтверждали неслучайность такого соответствия. Но так ли это на самом деле? Анализ современной социокультурной ситуации в образовании, фундаментальные разработки в психологии и педагогике показывают, что на самом деле такого однозначного соответствия нет.

Обосновывая в начале 70-х гг. XX в. свою периодизацию психического развития в детском возрасте, Д.Б. Эльконин писал: «В настоящее время в нашей детской психологии используется периодизация, построенная на основе фактически сложившейся системы воспитания и обучения. Процессы психического развития теснейшим образом связаны с обучением и воспитанием ребенка, а само членение воспитательно-образовательной системы основано на громадном практическом опыте. Установленное на педагогическом основании членение детства относительно близко подходит к истинному, но не совпадает с ним, а главное – не связано с решением вопроса о движущих силах развития ребенка, о закономерностях переходов от одного периода к другому. Изменения, происходящие в системе воспитательно-образовательной работы, вскрывают то обстоятельство, что “педагогическая периодизация” не имеет должных теоретических оснований и не в состоянии ответить на ряд существенных практических вопросов (например, когда надо начинать обучение в школе, в чем заключаются особенности воспитательно-образовательной работы при переходе к каждому новому периоду и т. д.). Назревает своеобразный кризис существующей периодизации»[39]. Добавим также, что в педагогических периодизациях сложно организованные возрастные нормативы развития подменялись суммарными (статистическими) нормами отдельных линий развития возрастной когорты детей.

Практическим следствием безосновательных педагогических периодизаций является то, что действительность развития в образовательном процессе перекрывается и заслоняется содержанием обучения, технологически обеспечивающим лишь отдельные линии развития (преимущественно интеллектуальные). Процесс обучения оказывается центральным объектом педагогического внимания как хорошо управляемый процесс. Образовательный процесс в этом случае имеет тенденцию выстраиваться в соответствии с формальной разверткой содержания учебной дисциплины, а не в соответствии с целями и задачами развития обучающегося. Действительность развития в такой учебной модели в своей самостоятельности проявляется и учитывается только в качестве «сопротивления материала» – педагогическую деятельность необходимо было строить с учетом индивидуальных, возрастных, социокультурных и других особенностей детей.

Содержательное соотнесение ступени развития и ступени образования возможно лишь в рамках непротиворечивой теории развития человека в образовании. В соответствии с ключевым положением психологической антропологии, что развитие человека осуществляется во всеобщей культурно-исторической форме – в образовании, качественно определенной ступени развития должна соответствовать специфически определенная ступень образования. Полнота реализации потенциала развития ребенка на определенном этапе определяется соответствием образовательной ступени психологическому содержанию этого этапа развития.

В категориальном пространстве психологии образования человека, в понятийной паре «ступень развития – ступень образования» ведущая роль отводится ступени образования. Ступень образования — это пространство развития базовых способностей растущего человека конкретного возраста. В свою очередь тип образования, образовательные события, конкретный смысл решаемых образовательных задач – все это определяется общим смыслом и задачами развития на данной конкретной ступени образования.

В государственной концепции модернизации образования зафиксировано принципиальное различение:

– уровня образования (начальная, основная, старшая, высшая школы) со своими формами институализации;

– ступени образования (отроческая, подростковая, юношеская, взрослая) со своими специфическими задачами развития человека в пространстве образования;

– вида образования (общеобразовательное, гимназическое, лицейское, кадетское, профессиональное и др.) в рамках определенного типа образования.

Продуктивное сопряжение ступеней развития и ступеней образования возможно при разработке возрастных норм и критериев нормального развития. К большому сожалению, традиционная возрастная и педагогическая психологии так и не смогли внятно ответить на этот ключевой запрос педагогической практики. Речь должна идти о построении специальных, точно ориентированных на соответствующую ступень образования возрастно-нормативных моделей развития. Имея подобные модели для разных возрастов, для разных контингентов детей, педагог с большей уверенностью и большей ответственностью мог бы строить точно выверенную педагогическую деятельность, приуроченную к определенной ступени образования.

4.3. Проблема преемственности в образовании и развитии

Непрерывность образования и дискретность развития. Типология кризисов в развитии и образовании. Возрастные кризисы общего психического развития. Образовательные кризисы – нормативные кризисы адаптации

Непрерывность образования и дискретность развития

Проблема преемственности в психолого-педагогической науке традиционно обсуждается в контексте оптимальности перехода для каждого ребенка с одной ступени образования на другую и нормальности, а главное – полноценности развития ребенка как на переходе, так и в границах конкретной ступени. С этой же проблемой обычно тесно увязывается также и вопрос о непрерывности как образования, так и развития человека в течение всей его жизни.

Подлинный смысл проблемного поля «преемственности и непрерывности» связан со сложнейшей задачей одновременного сопряжения и десинхронизации двух реальностей: с одной стороны, непрерывности образования, с другой – принципиальной дискретности развития. Это предполагает в свою очередь одновременное удержание педагогом в своей профессиональной позиции требований, целей и норм сразу из двух пространств – и образования, и развития. Очевидно, что главными категориями здесь оказываются нормы педагогической деятельности, а также ценности и смыслы образования подрастающих поколений, которые имеют точку пересечения, но в принципе не совпадают друг с другом. Ключевым же вопросом является вопрос об основаниях, формах и средствах их координации – сопряжения и десинхронизации ступеней образования и возрастных периодов развития.

Главным носителем всех этих оснований, форм и средств координации является профессионально грамотный педагог, так как подлинный смысл его педагогической позиции – антропотехнический. Он не только ведет своего воспитанника, но и взращивает его; не только грамотно осуществляет свою педагогическую деятельность, но и создает условия со-бытийной Встречи с ребенком как пространства становления и развития его способности быть личностью.

Педагог в качестве деятеля («техника») должен сказать: «На этой ступени образования я сделал все что возможно для данного периода развития и для данного ребенка». Он же – в качестве образователя («антрополога») – должен сказать: «Все возможные свершения и достижения данного периода развития я передаю в другие руки, на новый уровень образования для новых приращений, но по возможности без потери уже достигнутого».

Именно здесь появляется первая проблемная точка, связанная с тем, что оба этих высказывания должны принадлежать одному лицу (даже юридически) – педагогу — и как носителю содержания образования, и как распорядителю адекватной этому содержанию собственной деятельности. А различные смыслы этих высказываний совмещены в единой, двуипостасной педагогической позиции: одновременно – личностной (при всякой встрече с личностью Другого) и предметно-профессиональной (при организации того или иного образовательного процесса). Именно педагог по своей позиции одновременно должен удерживать и ценностно-смысловой, и нормативно-деятельностный пласты содержания развития человека на разных ступенях образования.

Соответственно сопряженность «непрерывности и преемственности» может быть прочитана как этапность и эстафетность. Схематично это можно изобразить так:

Непрерывность и преемственность в образовании

Иными словами, своеобразная «неслиянность – нераздельность» непрерывности и дискретности требует инструментальной координации двух принципиально разных содержаний: содержания образования и содержания развития. Однако подобная ожидаемая координация очевидным образом противоречит сложившейся практике педагогического образования и педагогической деятельности. До последнего времени содержанием последних оказывалась только левая сторона данной схемы, которая, по существу, определяла многочисленные психологические интерпретации всех строк правой стороны, не имеющей с этой точки зрения самостоятельного, а тем более нормирующего характера.

Для решения задач проектирования развивающего, личностно-ориентированного образования психология и педагогика развития должны ответить на кардинальный вопрос: а что же должно быть положено в основание развивающего образования и профессиональной педагогической деятельности? Для проектирования непрерывного развивающего образования, разработки психолого-педагогических программ перехода ребенка с одной ступени образования на другую таким основанием выступает в первую очередь теоретическая проработка понятий «кризис развития» и «образовательный кризис». Далее необходимо выстроить теоретическое представление о возрастно-нормативной модели развития как основании профессиональной педагогической деятельности на соответствующей ступени образования.

Типология кризисов в развитии и образовании

Термин «кризис» многозначен. Первичное значение греческого слова «crisis» достаточно расплывчато – это и решение (например, судебное), и поворотный пункт в некотором процессе, и исход некоего дела. Однако в качестве вполне определенного термина это слово укоренилось в психологии, педагогике, медицине, политике, экономике, культуре в своем основном значении, как резкий, крутой перелом; тяжелое переходное состояние. Можно сказать поэтому, что всякий кризис – это кризис перехода из одного состояния в другое, из одной ситуации в принципиально другую – жизненно необходимую.

В нестрогом смысле кризисные ситуации и состояния, встречающиеся в педагогической, психологической, лечебной практиках, можно поименовать как антропологические кризисы, так как в первую очередь они почти полностью приурочены к конкретному человеку. При внешнем описании таких кризисов обычно фиксируют несколько этапов их прохождения.

На первом этапе человек может не видеть, как изменилась его жизнь, хотя при этом он может чувствовать себя разочарованным, несчастным, испытывать чувство пустоты, самоотчуждения или ощущать нависшую над ним угрозу. На втором этапе человек обращает внимание на эти сложные чувства, приближается к ним, не отказывается думать о них, пытается понять их природу и источник. Третий этап – это выяснение связи испытываемых чувств с жизненной ситуацией; человек ищет причины недовольства собой, той жизнью, которую ведет. Наконец, последний этап – этап принятия решения: что оставить, а с чем расстаться в будущем навсегда.

В рамках данной концепции среди множества антропологических кризисов необходимо различать нормативные кризисы – возрастные и образовательные и ненормативные – экзистенциально-личностные. Конечно, предметом специального рассмотрения для нас в данном случае являются, прежде всего, нормативные кризисы. Однако необходимо дать хотя бы краткую характеристику и личностным кризисам, так как они достаточно часто встречаются в образовательном пространстве.

Все личностно-экзистенциальные кризисы, так или иначе, имеют схожую симптоматику душевных состояний. Это тягостное чувство дезинтеграции внутреннего мира, собственной деятельности, отношений со значимыми другими, переживание потери смысла жизни. По сути, именно в этих трех пространствах – внутренний мир, собственная деятельность, отношения с другими – протекают личностные кризисы.

При этом неверно отождествлять содержание и течение экзистенциального кризиса с определенными экстраординарными событиями личной жизни – смерть близких, болезнь, распад семьи, крах карьеры и др. Сами эти события не кризис, они пусковой механизм. Суть кризиса и его исход – это способы переживания этих событий[40].

Об этом красноречиво свидетельствуют примеры психологической практики из области здоровья (болезни). В богатой психоаналитической практике был выявлен феномен кризиса здоровья – инфантильный «уход в болезнь», уход от ответственности, стойкости в трудных обстоятельствах. Сегодня медики фиксируют относительно новый, но быстро распространяющийся кризис болезни – своеобразный, но также инфантильный «уход в здоровье», неприятие болезни, отрицание самого ее факта. Больной настаивает, что нужно просто поменять врача, найти пусть дорогое, но сильное или экзотическое лекарство – и опять будешь здоров.

Личностные кризисы практически не классифицируются, каждый раз они уникальны по своей симптоматике, как уникальна всякая личность. Если говорить о психологической практике сопровождения таких кризисов – это, прежде всего, психотерапевтическая практика, которая сегодня в нашей стране имеет широкое распространение. Углубление в содержание этой практики за пределами нашей темы. Но указать на такой тип кризисов необходимо, так как они часто совмещаются, переплетаются, а по некоторым симптомам даже совпадают с нормативными кризисами.

Нормативные кризисы – возрастные и образовательные – проявляются в пространстве образования, включая сюда и семейное воспитание, и школьное обучение, и профессиональное образование. Соответственно и практика психолого-педагогического сопровождения таких кризисов базируется на средствах практической психологии и образовательной деятельности. В ряду возрастных и образовательных кризисов как кризисов нормативных первые из них имеют серьезную традицию исследований, а вторые лишь только начинают фиксироваться и описываться.

Возрастные кризисы общего психического развития

Переходы с одной ступени развития на другую не осуществляются плавно, между ними существуют временные зазоры. В этих разрывах на восходящей лестнице возрастов как раз и располагаются возрастные кризисы. В свое время Л.С. Выготский отмечал, что если бы кризисные периоды развития не были выявлены эмпирически, их необходимо было бы полагать теоретически. Без фиксации таких переломных, кризисных интервалов на кривой развития невозможно понять его динамику, а главное – практически выстроить профессионально грамотное педагогическое действие.

Возрастная периодизация представляет собой закономерную смену стадий, периодов, ступеней развития. Собственно, эти интервалы жизненного пути, как правило, и именуются возрастами. В свою очередь, тот интервал, который отделяет одну стадию (или период) от другой, и обозначается как переходный, переломный, кризисный. Выделяются они как наиболее типичные для данного этапа развития и обосновываются как закономерно возникающие в ходе поступательного нормального развития. В рамках интегральной периодизации общего психического развития выделяются два типа возрастных кризисов: кризисы рождения – переход на новую ступень развития, в новую форму жизни (в новую общность) и кризисы развития – освоение (субъективация) уже сложившейся общности.

Вхождение в новую общность подобно новому рождению (человек рождается не единожды!) и сопровождается сдвигом, качественным преобразованием системы отношений человека с миром (с другими, с самим собой), в рамках которой протекал предыдущий этап его развития. Поэтому период вхождения в новую общность и назван «кризисом рождения».

Кризисы рождения обусловлены внутренней логикой развития самого субъекта человеческих отношений, принципиальной сменой режима индивидуальной жизни. Напомним, что человеческая общность, внутри которой живет индивид, рассматривается как место вынашивания определенной индивидуальной способности. Вызревание новой способности делает человека потенциально способным (тавтология здесь неслучайна) к вхождению в новую общность, так же как созревание плода в утробе матери длится в норме до момента потенциальной возможности отдельного биологического существования новорожденного.

Разрыв, противоречие между наличной, сложившейся формой совместного бытия и потенциальной возможностью нового, более высокого уровня со-бытия и создает явление кризиса («так – по-старому – жить нельзя»), когда ребенок (юноша, взрослый) к чему-то стремится, чем-то томится, сам толком не ведая, что душе угодно (потребно, соразмерно). Кризис рождения, таким образом, – это всегда кризис самости в ее конкретной, деятельно освоенной определенности и ожидание, поиск новых форм со-бытийности. Позитивное разрешение подобного кризиса всегда связано с наличием в культуре более масштабных форм предметности совместной жизни и деятельности субъектов со-бытия (а при их отсутствии встает задача их целевого проектирования и культивирования).

В реальной жизненной ситуации развития все формы человеческих общностей присутствуют одновременно, но в повседневности событий одновременность их присутствия переживается далеко не всеми, а лишь теми, кто достиг последней ступени развития и практикует высшую форму человеческой общности – Универсальное со-бытие.

Присутствие высшего, предельно развитого в исходном, нерасчлененном и объясняет тот странный факт, что внутри более простой формы общности могут вызревать способности к освоению и созиданию другой, более сложной общности. Естественно, что там, где речь идет о собственно человеческих способностях, слово «вызревание» употребляется лишь для подчеркивания постепенности процесса, а не как указание на генетически заданные источники развития.

Далее будет показано, какого рода инициативные преднамеренные действия партнеров общения и совместной деятельности приводят к кризисам развития внутри самой со-бытийной общности и началу индивидуализации каждого участника внутри этой общности. В построении новой общности выделяются две фазы. На первой человек учится жить по законам данной общности, принимает предъявляемые ему ожидания и старается им соответствовать. Партнера тоже не следует воспринимать статично, как величину заданную: ему предстоит принять в общность Другого во всей его индивидуальности, что невозможно сделать, не меняя себя и свои способы соединения с людьми. Этот этап принятия партнерами друг друга и новых обстоятельств их встречи назван стадией принятия.

К концу стадии принятия индивид осваивает новые способы взаимодействия с партнером до такой степени, что обнаруживает способность самостоятельно, по собственной инициативе строить и налаживать данное взаимодействие, приглашая партнера вступить в этот новый тип общности. Так, например, когда ребенок становится достаточно инициативным в поддержании и построении общности, когда его самостоятельность по построению совместного действия становится вполне очевидной, ответные действия взрослого оказываются все более избыточными относительно реальных возможностей ребенка. Взрослый начинает работать «на разрыв» этого уже сложившегося типа совместности, ставя задачи «на вырост», из будущего, которое актуально присутствует в каждой общности, но еще не явлено ребенку.

В существующую общность взрослый «вбрасывает» ожидания и содержания более развитой ступени совместности. Доверчиво принимая эти ожидания и реализуя их в совместной деятельности со взрослым, ребенок во всей полноте открывает для себя принципиально новую предметность, которая пока еще и неподвластна его самостоятельной, отдельной деятельности[41]. Кризис развития со-бытийной общности, таким образом, обнаруживается как разрыв между индивидуальной и совместной формами деятельности и сознания («Хочу быть как ты – и не могу стать как ты!»).

Если на стадии принятия усилия ребенка и взрослого были согласованно направлены на общее дело – на созидание новой общности, то в момент кризиса образуется зазор, разрыв и разнонаправленность инициатив партнеров. Усилия взрослого направлены на смещение действенной основы общности на полюс ребенка, на выявление и фиксацию перед ним того «приращения» совместной жизни, которое может внести в нее только он сам, овладевающий собственной самостью. Иными словами, в кризисах развития взрослый ориентирует ребенка на поиск новых способов самоопределения; на освоение нового слоя своей самости (как новой для него предметности), а значит, и нового «оспособления», приводящего в соответствие его «хотения и умения».

И хотя усилия ребенка все так же направлены на продолжение совместного статус-кво, однако незаметно для себя, и в этом смысле свободно, он восстанавливает и осуществляет прежнюю систему отношений на новой предметности, им самим для себя открытой. Именно с восстановления совместности на новой, ребенком принятой предметности начинается посткризисная стадия развития общности – стадия освоения субъектом собственной отдельности и единичной самости внутри данной общности. Само-бытное проживание данной стадии, исчерпание ее даров и обращение их в новые свои потенции есть предпосылка и основа перехода на более высокий уровень развития собственной субъектности, но теперь уже в другом пространстве, в новой форме со-бытийной общности.

В интегральной периодизации общего психического развития кризисы рождения каждый раз открывают новую ступень развития – оживления, одушевления, персонализации, индивидуализации, универсализации. В то время как кризисы развития на каждой ступени раскрывают внутреннюю динамику ее прохождения. Образовательное значение имеют кризисы рождения, открывающие ступени персонализации и индивидуализации, соотносимые с поступлением ребенка в школу и началом профессионального образования. В свою очередь, кризисы развития имеют сугубо педагогическое значение, так как требуют грамотной смены (перестраивания) личностной и предметно-профессиональной позиций педагога. На ступень персонализации приходятся отроческая, подростковая, юношеская ступени образования.

Образовательные кризисы – нормативные кризисы адаптации

Нормативные возрастные кризисы совпадают с образовательными кризисами на границах двух ступеней (или форм) образования. Наблюдаемые образовательные и острые возрастные кризисы, из-за которых, собственно, и возникла горячая проблема «кризисов перехода» из одной образовательной среды в другую, ставят перед психологией образования принципиальные вопросы. Не являются ли эти кризисы рукотворными, следствием дидактогений? Не порождены ли они чаще всего нашей психологической безграмотностью и педагогической неумелостью? В поиске ответов на эти вопросы необходимо рассмотреть и описать собственно образовательные кризисы, а также представить убедительную аргументацию, что они также должны считаться нормативными[42].

Образовательные кризисы – это кризисы адаптации к новым условиям образовательной среды. Понятие адаптации (приспособления) организма в целом к условиям среды зародилось в биологических науках, где она рассматривалась как любое структурное или поведенческое изменение, обладающее ценностью для выживания. Достаточно быстро данное понятие было освоено социальными науками, психологией, педагогикой и понималось там как изменение социальных или культурологических диспозиций индивида в целях приспособления к изменяющейся социально-психологической среде. В то же время было установлено, что принципиальная неготовность к новым условиям жизнедеятельности, неопределенность и непредсказуемость среды, отсутствие адекватных средств вхождения в существующие обстоятельства или преобразования этих обстоятельств порождает кризисы в адаптации, когда по-старому невозможно, а по-новому неизвестно как.

В таком общем виде феномен адаптации и кризисы в ней носят всеобщий характер и обнаруживают себя на всех уровнях организации человеческой жизни. В пространстве образования проблемы адаптации возникают в ситуации перехода из одной образовательной среды в другую, в частности – при переходе от дошкольной к школьной ступени образования, при входе в систему профессионального образования. В том, что образовательная среда, с которой мы встречаемся или сталкиваемся, подвижна, сложна, изменчива, – вряд ли можно усомниться. Ситуация усложняется, когда человек вынужден осуществлять тотальный переход в принципиально другую образовательную среду (начало школьного обучения, поступление в вуз), об устройстве которой он имеет, как правило, смутное представление. Именно поэтому адаптационные кризисы в образовании носят как бы естественный и вроде бы неизбежный характер. Так ли это по природе образования вообще и личностно-ориентированного образования в частности? – необходимо специально выяснять. Такая работа проведена во II части данного пособия («Ступени образования как модели возрастно-нормативного развития человека»).

Кризис перехода в развитии и образовании, по сути, нормален и имеет глубочайший антропологический смысл именно в логике прогрессирующего развития субъектности в собственной деятельности, личности во взаимоотношениях с другими, уникальной индивидуальности перед лицом абсолютного Бытия. К великому сожалению, в массе своей эти кризисы до сих пор носят стихийный и деструктивный характер. Выход возможен только один: если мы приступим к разработке профессионально грамотных моделей и программ психолого-педагогического сопровождения кризисов перехода. В основу такого сопровождения должно быть положено:

– возрастно-нормативные модели развития на разных ступенях образования,

– модели возрастно-ориентированной педагогической деятельности,

– возрастно-сообразные образовательные программы.

Но главное, что должно быть в таких моделях и программах, – это обоснованные нормы развития, нормы образования (так называемые планируемые результаты), а также современные, продуктивные технологии обеспечения и реализации этих норм.

4.4. Возрастно-нормативные модели развития

Понятие нормы в образовании и развитии. Понятие возрастно-нормативной модели развития. Структура возрастно-нормативной модели развития

Понятие нормы в образовании и развитии

Понятия «норма развития» и «возрастно-нормативная модель развития» еще не обрели понятийного статуса в психолого-педагогической науке. Мы полагаем, что содержательное наполнение данных понятий возможно лишь в рамках антропологического подхода в образовании. Уточним, представление о нормативности процессов развития – это представление о нормальности развития, а не о всеобщей «воинской повинности» в отношении всех людей.

Можно привести обобщенную типологию представлений о нормах развития. Так, принято говорить о статистических, массовых нормах (все люди в некотором отношении похожи друг на друга); изредка обсуждают социокультурные нормы (только в определенных общностях люди похожи друг на друга и не похожи на представителей других общностей) и практически совсем не рассматривают наиболее важные – индивидуально-личностные нормы конкретного человека (в некотором отношении никто ни на кого не похож).

В своей профессиональной деятельности воспитатель, учитель, управленец обязаны не только учитывать и обеспечивать все три типа норм развития, но и точно знать их подлинное содержание. Однако если в медицине, социальной жизни, в психологии существуют некоторые инструментальные представления о нормах, о критериях патологических отклонений, то в педагогике и образовании в целом такие представления просто отсутствуют.

Считалось, а во многом и до сих пор считается, что для педагогической деятельности достаточно внешних нормативных предписаний: закона об образовании, санитарно-гигиенических требований, психологических рекомендаций. Педагогика редко и невнятно заявляла о своих сугубо педагогических представлениях о тех условиях, которые необходимы и обязательны для осуществления нормального образования. Если такие требования специально проанализировать, то в большинстве случаев их всегда можно свести либо к медицинским, либо к социальным, либо к психологическим, но не к собственно педагогическим. Можно надеяться, что разработка, а главное, утверждение на государственном уровне стандартов образования позволят впервые ответственно закрепить в практике нормы образовательной деятельности.

Обозначим те исходные представления, на основе которых можно приступить к построению требований (норм) к профессиональной собственно педагогической деятельности. Первое, фундаментальное, требование относительно развития в образовании: если образование является для общества нормальной, обязательной и социально неопасной практикой, то педагог обязан знать и владеть нормами своей профессиональной деятельности, т. е. быть профессионалом. И второе, вытекающее из этого, требование: профессионал обязан знать условия благоприятные, охраняющие и неблагоприятные, разрушительные для развития всех участников образования.

Именно на этих двух моментах – требованиях к профессионализму и требованиях к условиям профессиональной деятельности по норме – необходимо специально остановиться. Суть развивающего образования с профессиональной точки зрения, а соответственно психологии и педагогики развития можно определить предельно просто – это возможность сказать себе и другим: в рамках своего профессионализма я сделал все, чтобы сохранить и обеспечить процессы развития, остальное – выше моих сил. Причем сказанное касается сразу двух указанных выше моментов: и норм профессиональной образовательной деятельности, и условий образовательной среды, в которой эта деятельность разворачивается.

Педагогическое понятие «норма развития» – это не характеристика среднестатистического или среднегруппового уровня развития какой-либо способности, а указание на возможности высших достижений для данного возраста, для данной ступени образования. Именно возможностей возраста, а не его достижений, так как новообразования развития (субъектные способности) всегда обнаруживают себя за пределами того возрастного периода, где они сложились. Или более жестко и точно: норма – это не то среднее, что есть, а то лучшее, что возможно в конкретном возрасте для конкретного ребенка при соответствующих условиях. И задача возрастного психолога и педагога эти соответствующие условия определить и обеспечить.

Основой для построения нормального образовательного пространства, в котором возможно становление субъекта собственной жизнедеятельности, должна стать интегральная периодизация общего психического развития в онтогенезе, основное содержание которой было изложено выше. В периодизации представлены ступени и периоды развития субъектности человека в интервале его индивидуальной жизни, а также кризисы переходов (эстафеты) между ними. Именно на основе такой схемы периодизации возможно вполне определенно решать задачи непрерывности между разными ступенями образования (и самообразования) в течение всей жизни.

В психологической антропологии понятие «норма развития» является культурно и личностно обусловленным, следовательно, является понятием аксеологическим (ценностным), где уже само развитие полагается как норма, а не собственно научным. Поэтому схема периодизации, как уже отмечалось, описывает только тот вектор развития, который направлен на саморазвитие человека, т. е. на становление субъекта, хозяина и автора собственной биографии.

Понятие возрастно-нормативной модели развития

В философии и методологии модель определяется как искусственный объект (вещественный агрегат или знаковая система), находящийся в содержательном соответствии с исследуемым объектом, способным его замещать на определенных этапах познания, дающий в процессе исследования некоторую допускающую опытную проверку информацию, переводимую по установленным правилам в информацию о самом исследуемом объекте. Модель всегда является некоторым конкретным построением, в той или иной степени наглядным, конечным и доступным для обозрения и практического действия.

В отличие от других средств теоретической деятельности, модель – это форма научной абстракции, в которой выделенные существенные отношения объекта закреплены в наглядно воспринимаемых и представляемых связях и отношениях вещественных или знаковых элементов. Модель – это своеобразное единство единичного и общего, при котором на первый план выдвинуты моменты общего, существенного характера.

Понятие «возрастно-нормативная модель развития» – собственно педагогическая интерпретация психологического понятия нормы развития. Возрастно-нормативные модели развития должны позволить нам выстроить возрастно-ориентированную педагогическую деятельность, выявить благоприятные и неблагоприятные условия нормального развития, а впоследствии адекватным образом работать с этими условиями: благоприятные поддерживать и создавать, неблагоприятные – блокировать. Речь, таким образом, должна идти о проектировании развивающего (и реабилитирующего) образовательного пространства как структурной определенности образовательных процессов, образовательных институтов и образовательных сред.

Для современной педагогики данное представление является и принципиальным, и инновационным.

Построение возрастных нормативов развития – это поиск модели, которая учитывает максимальные возможности развития детей на определенной ступени образования. При отсутствии таких нормативов мы сталкиваемся с ситуацией, когда образовательные практики ориентируются на максимальные достижения, строятся в русле стратегии «выдержат или не выдержат дети такое образовательное нападение».

Другая сторона данной проблемы – невозможность оценить развивающий потенциал инновационных образовательных практик, а также новых образовательных и учебных программ, так как отсутствуют критерии их оценки. Для того чтобы эти критерии оценки появились, необходимо определиться с нормативными моделями развития, только тогда возникнет возможность выстраивать обоснованную систему педагогической деятельности и адекватную ей критериальную базу. В этом же ряду находится проблема диагностики развития, связанная с практикой отбора детей в специализированные образовательные учреждения, с контролем за ходом и результатами развития детей на разных образовательных ступенях, с выявлением последствий различных видов групповой дифференциации детей в школах.

Знание возрастных нормативов развития необходимо и для управленцев в образовании, для ориентации направлений развития современного педагогического профессионализма, развития образовательных учреждений и соответствующих региональных систем образования. В настоящее время такие ориентиры создаются методическими службами на самых разных основаниях, но только не на целостных возрастных моделях развития субъектности ребенка в образовании.

Имеющиеся прецеденты разработки обобщенных представлений о развитии, как правило, отражают логику развития субъективной реальности либо по сущности природы (как созревание), либо по сущности социума (как формирование – формование). Логика развития по сущности человека – логика саморазвития как фундаментальная способность человека становиться и быть подлинным субъектом своей собственной жизни и деятельности – в таких обобщениях практически отсутствует (в крайнем случае лишь в виде редукции до ориентировочной основы действий).

Чтобы иметь действительную картину возможностей возраста, того или иного содержания образования, грамотных педагогических действий, необходимо видеть данную ступень образования и данный период развития в рамках целостной психологической и педагогической периодизации. Каждый возраст раскрывается в целостном ансамбле других возрастов. Возможности конкретного возраста определяются уровнем решения задач развития предшествующего возраста (откуда ребенок вышел) и масштабом предстоящих задач развития в последующем возрастном интервале (куда ребенку предстоит войти впоследствии).

Как правило, в обобщенных возрастных картинах уровня развития фиксируется группа новообразований – как результат психического развития, однако нет единодушия в составе и объеме конкретных видов новообразований, характерных для данного возрастного периода. Не менее острым остается вопрос о формах развития, о своеобразном «возрастном портрете» как общем результате этапа развития. Обычно «целостный образ возраста» сводится либо к социобиологическим формам – этапам жизни (детство, юность, зрелость и т. д.), либо к производным от образовательной ступени (дошкольник, младший школьник, старшеклассник и др.), либо и к тому и другому.

Возрастно-нормативная модель развития носит прежде всего регулятивный характер, она должна отвечать на вопрос – как и зачем строится тот или иной образовательный процесс на данной ступени образования. В точном соответствии с понятием модели возрастно-нормативная модель развития должна представлять собой отображение в общей и наглядно выраженной форме сущность определенной действительности, в данном случае возрастного развития.

Структура возрастно-нормативной модели развития

В самом общем виде данная структура включает в себя три базовых компонента:

– главные линии развития,

– ситуации развития,

– новообразования развития.

Главные линии развития. В соответствии с антропологическим принципом процессы развития есть не простое самораскрытие объекта развития, актуализация уже заложенных в нем потенций, а качественная смена состояний, в основе которой лежит невозможность по тем или иным причинам сохранения существующих способов функционирования. Практически все выявленные научной психологией свойства, процессы, структуры находятся в потоке изменений – разной скорости и разного масштаба. При этом в течение одного и того же периода развития некоторые системы и структуры только становятся, другие – совершенствуются, третьи – регрессируют. Именно поэтому так трудно, но важно выделить инвариант развития, т. е. те линии, которые являют и удерживают сущность становления и развития субъективной реальности в онтогенезе.

При выделении главных линий развития человека в первую очередь необходимо различить образующие и составляющие линии развития. Образующие линии являются сквозными для всех периодов онтогенеза и остаются ими, пока существует развитие. Образующие линии – это все то, что продолжает развиваться, не имеет окончательного завершения, находится в абсолютном движении становления; меняется лишь доминация линий в ходе развития. Составляющие линии – это все то, что имеет относительно завершенный характер, функционирует как некая способность, обладающая возможностью к совершенствованию и оптимизации; они специфичны в пределах определенного этапа онтогенеза. Про них можно сказать, что они имеют свою историю происхождения, но не имеют своей истории развития.

Образующие линии всегда являются основой, базой, на которой возникают, развиваются и формируются (оформляются), а затем обслуживают некоторый уровень жизнедеятельности многообразные способности как составляющие линии – как результаты развития на определенном этапе.

В описании линий и результатов развития как состава и структуры возрастно-нормативной модели развития человека в образовании необходимо исходить из понимания предельной онтологии человека. Как уже говорилось выше, общность, сознание, деятельность в своем единстве составляют онтологические основания человеческого способа бытия в мире. Эти основания взаимополагают друг друга, они несводимы и невыводимы одно из другого. Все три стороны целостной человеческой реальности являются одновременно и следствиями, и предпосылками друг друга. Однако исходным основанием самобытия человека в нашей русско-европейской культуре является его деятельное бытие, где человек как субъект есть воплощенная деятельность. Достаточно всмотреться в саму структуру этого слова: субъ-ект есть одновременно источник и само действие (самодействие).

Уровень, масштаб, тип практикования той или иной формы бытия человека задают уровень, масштаб и тип его субъектности: субъектности в сознании (самосознание), субъектности в общности (самобытность), субъектности в деятельности (самодеятельность). Становление субъектности в сознании, субъектности в общности, субъектности в деятельности образует главные линии развития человека как субъекта собственной жизни, как субъекта саморазвития и самообразования. Данные главные линии являются образующими линиями для всех ступеней развития.

Ситуация развития выступает в функции «несущей конструкции» в возрастно-нормативной модели развития. Ситуация развития – это определение исходной ситуации, пространства развития, того источника, ориентируясь на который возможно выстроить и то, что развивается, и проследить, как осуществляется это развитие. В качестве общей формы ситуации развития выступает детско-взрослая со-бытийная общность.

Со-бытийная общность имеет два основания: ценностно-смысловое и целевое (деятельностное). Структуру со-бытийной общности задает система связей и отношений ее участников. В ней разворачиваются два базовых процесса развития: отождествления (слияния) и обособления (автономизации), задающие основное противоречие, разрешение которого определяет развитие со-бытийной общности. Существенным для понимания ситуации развития является утверждение В.В. Давыдова, что социальная ситуация развития – это отношение ребенка к социальной действительности, реализуемое посредством ведущей для данного возраста деятельности, которая нами трактуется как совместно-сопряженная деятельность со-участников со-бытийной общности.

Для понимания природы и структуры ситуации принципиально важно, что задается она именно со-участниками, которые оказываются полюсами напряжения, определяющими ее целостность. Ситуация развития – это совокупность предпосылок и условий развития, преобразуемых в пространство связей и отношений между соучастниками со-бытийной общности, которые и создают динамизм, напряженность и внутреннюю противоречивость данной ситуации. Выявление в рамках одного возрастного интервала последовательности ситуаций развития раскрывает и внутреннюю динамику возраста.

Такая трактовка ситуации развития позволяет сделать предположение, что именно детско-взрослая со-бытийная общность, в которой в различных формах реализуется ведущая деятельность, является источником, ресурсом и условием нормального развития. Именно детско-взрослая общность, являясь предельным объектом развития, оказывается одновременно подлинным субъектом ведущей деятельности, а сама ведущая деятельность – как совокупная, сопряженная деятельность взрослых и детей – конституирует вполне определенный вид образовательного процесса.

В соответствии с этим представлением возрастно-нормативные модели развития задаются через последовательную совокупность ситуаций развития, точно приуроченных к определенной ступени образования. И это понятно, для разных детей в определенном возрасте эти ситуации различны, но волей социальных обстоятельств все они оказываются в одном классе, на одной ступени образования. В свою очередь каждая ситуация развития задана (или определена) системой связей и отношений в со-бытийной общности детей и взрослых; каждый раз – особых отношений к деятельности, к взрослому, к сверстнику, к самому себе.

Возрастно-нормативная модель описывает ребенка на определенном возрастном этапе и дает характеристику его развития в виде последовательного развертывания ситуаций развития. Содержание ситуации развития – это определенный потенциал развития и саморазвития ребенка, обеспечивающий завершение предшествующих возможностей развития и создание предпосылок и условий освоения в будущем новых видов деятельности.

Новообразования развития — это реализация возможностей преды дущего этапа развития, как зона актуального развития (того, что образуется) и ближайшего развития (как предпосылки следующего шага развития). Существенно заметить, что в структуре новообразований важное место занимают причинная, целевая, ценностная и смысловая детерминации развития.

Можно выстроить некоторую последовательность форм становления человека для разных оснований его бытия в пределах его индивидуальной жизни и расположить ее на возрастной шкале развития. Эти формы становления и будут составляющими линиями развития или новообразованиями некоторого возрастного интервала.

Для деятельности: субъект действий – субъект собственных действий – субъект деятельности – субъект собственной деятельности – субъект не-деяния (эту цепочку психологически можно прочитать так: тебе-действие, я-действие, я-действующий, я – способный действовать, я – мо́гущий не действовать, но быть!).

Для сознания: бытие сознания (непосредственное самобытие) – сознание бытия (Я есмь!) – сознание самости (самосознание) – сознание сознания (рефлексия) – трансцендирующее сознание (универсальное со-бытие).

Для общности: оживление (телесность) – одушевление (самость) – персонализация (явленность Другим) – индивидуализация (уникальность) – универсализация (всечеловечность).

Схематически возрастно-нормативную модель развития можно представить в следующем виде (табл. 2). Центральное место в модели занимает описание ситуаций развития, типичных для данного возраста. Содержание возрастно-нормативной модели составляет описание основных линий развития, приуроченных к ситуациям развития. Описание ситуаций развития по основным линиям проводится по следующим критериям.

По линии субъектности в деятельности ситуации развития представляются через формы самостоятельного целеполагания, уровни освоения действий по достижению цели и целостной целесообразной деятельности, обобщенного отношения к предметной деятельности. По линии субъектности в общности ситуации развития раскрываются через характеристику предмета и способа общения ребенка, подростка, юноши со взрослым, восприятие и понимание позиции взрослого, общения со сверстниками – через его позицию и способы общения с другими в совместной деятельности как внутри моновозрастной, так и в разновозрастной общности, в рамках дошкольной, школьной и внешкольной образовательной деятельности.

По линии субъектности в сознании ситуации развития раскрываются через становление в образовании форм рефлексивного сознания как генеральной способности человека, как специфического и фундаментального механизма собственно человеческого способа жизни. В «Психологии человека» мы выделили и описали пять форм рефлексивного сознания, отражающих этапы его становления в целом. Это полагающая, сравнивающая, определяющая, синтезирующая, трансцендирующая формы рефлексии. Генезис форм рефлексивного сознания представлен в модели через описание этапов и особенностей осознания детьми, подростками, юношами предметного содержания и структурных компонентов ведущей деятельности, процессов коммуникации и кооперации с другими в со-бытийной общности, форм самосознания и самоотношения.

В левой части возрастно-нормативной модели представлены главные (образующие) линии становления и развития субъектности в определенном возрастном интервале. В центральной части – конкретные уровни, содержание и формы субъектности для каждой ситуации развития. В правой – представлены интегральные новообразования главных линий развития в данном возрастном интервале.

Таблица 2

Возрастно-нормативная модель развития

Возрастно-нормативные модели развития составляют основу построения возрастно-ориентированной педагогической деятельности и возрастно-сообразных образовательных процессов для каждой ступени образования. Их описание представлено в части II («Ступени образования как модели возрастно-нормативного развития человека»).

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. В чем состоит внутренняя связь развития и образования? Как вы понимание словосочетание «развивающее образование»?

2. В чем суть проблемы развивающего образования на современном этапе развития общества? Почему вопросы, поставленные В.В. Давыдовым на эту тему, не потеряли своей актуальности?

3. Дайте свое истолкование различий традиционной и антропологической психологии. Соотнесите понятия «психика» и «субъективная реальность».

4. Почему базовыми понятиями антропологической психологии выступают понятия «субъектность» и «со-бытийная общность»?

5. Обоснуйте предельные категории бытия человека. В чем состоит смысл их определения для психологии развития и образования человека?

6. В чем причина устойчивости натуралистических и социологизаторских интерпретаций в психологии развития?

7. В чем достоинство полного набора описания категорий развития в психологии?

8. Поясните смысл понятий «преемственность развития» и «непрерывность образования», понятий «этапность и эстафетность» в образовании и развитии.

9. Различие понятия «кризис развития» и «образовательный кризис».

10. Что такое норма развития? Каков смысл понятия в психологии развития?

11. Поясните понятие «возрастно-нормативная модель развития». Соотнесите это понятие с понятием «норма развития».

12. Поясните схему возрастно-нормативной модели развития.

Темы рефератов и курсовых работ

Образование как всеобщая и необходимая форма развития человека.

Современное состояние проблемы развивающего образования.

Антропологический подход к проблеме развивающего образования.

Онтология развития человека в пространстве образования.

Дискретность в развитии и непрерывность в образовании.

Периодизации развития Э. Эриксона и Д.Б. Эльконина: сравнительно-педагогическая интерпретация.

Интегральная периодизация развития в психологии и ее педагогическое значение.

Кризис рождения и кризис развития.

Личностный и возрастной кризис.

Понятие «возрастно-нормативная модель развития» в психологии.

Рекомендуемая литература

Основная

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология человека. М., 1995.

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М., 2000.

Слободчиков В.И. Очерки психологии образования. Биробиджан, 2005.

Слободчиков В.И. Антропологическая перспектива отечественного образования. Москва; Екатеринбург, 2009.

Дополнительная

Давыдов В.В. Теория развивающего обучения. М., 1996.

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989.

Глава 5. Антропология педагогической профессии

5.1. Психология профессионализма современного педагога

5.2. Педагогическая позиция: истоки, типы, характеристика

5.3. Педагогическая деятельность в пространстве образования

5.1. Психология профессионализма современного педагога

Понятие педагогического профессионализма. Новая модель педагогического профессионализма. Проектирование пространства образовательной деятельности

Понятие педагогического профессионализма

Кардинальные изменения в обществе и в образовании сопряжены с изменением представлений о современном педагогическом профессионализме. Уходит в прошлое основная функция педагога – быть источником новой информации и предметных знаний. В условиях информационного общества новая роль учителя заключается не только в том, чтобы он обучал, но и в том, чтобы помогал ученикам в поиске и освоении знаний, культурных ценностей и информационных ресурсов, руководил их учебной деятельностью, организовывал обсуждение и оценивание достигнутых успехов, создавал социально-психологическую атмосферу и коммуникативную среду, способствующие осознанному выбору каждым учащимся своего дальнейшего жизненного и профессионального пути.

Современные педагоги сталкиваются с необходимостью учить не только знаниям, но и способам их добывания, формировать учебную деятельность школьников, строить и организовывать образовательный процесс как систему, создающую условия для формирования многомерного сознания, способностей самоопределяться в истории и культуре, развивать у школьников техники понимания, мышления, действия, рефлексии, воспитывать потребность в самообразовании и саморазвитии. Современный педагог становится (должен становиться) подлинным профессионалом, по сути – антропотехником, способным решать задачи общего развития детей своими педагогическими средствами, содержанием педагогической деятельности, адекватной для каждой ступени образования.

В исследованиях психологии профессионализма последнего времени проводится различение профессий предметно-ориентированных и социально-ориентированных. Предметные профессии характеризуются направленностью субъекта на непосредственное преобразование предмета деятельности и достижение требуемого результата. В качестве предмета профессиональной деятельности могут выступать объекты живой и неживой природы, знаковые системы, художественный образ и т. п. Социально-ориентированные профессии помимо конкретного предмета деятельности включают в себя и социальный контекст его преобразования и функционирования, особую – социальную – предметность (такие профессии нередко обозначают как «двупредметные»). Профессия педагога относится к социально-ориентированным профессиям и характеризуется рядом качественно специфических отличий. Укажем на основные из них.

В педагогической профессии специфично соотношение понятий «профессия (специальность)» и «квалификация». Как известно, любой вид деятельности может выполняться с различной степенью мастерства, что отражается на количестве и качестве продукта труда. Профессией можно овладеть на разном уровне мастерства; уровень подготовленности человека к выполнению того или иного вида трудовой деятельности называют квалификацией. В профессиографии выделяют четыре уровня профессиональной подготовки, или квалификации: 1-й уровень – специалист рабочей квалификации (рабочий); 2-й уровень – специалист среднего звена (техник); 3-й уровень – специалист высшего звена (инженер); 4-й уровень – специалист научной квалификации (ученый). Каждый уровень квалификации предъявляет свои требования к субъекту труда, формулируемые в квалификационных требованиях.

Существуют свои требования и относительно педагогической деятельности, на основании которых при аттестации присваивается та или иная категория (вторая, первая, высшая). Однако большинство этих требований оказываются внешними относительно подлинного существа педагогической деятельности и сводятся, как правило, к некоторому перечню определенных знаний, умений и навыков педагога, что не раскрывает ни характера его мастерства, ни масштаба его деятельности.

Продуктивный подход к разработке эталонных алгоритмов уровней профессиональной деятельности предложил В.С. Леднев[43]. Их описание не входит в наши задачи, мы отсылаем читателя к самостоятельному изучению данного оригинального подхода; укажем лишь последствия использования выделенных алгоритмов для характеристики педагогической профессии.

Применение разработанных В.С. Ледневым алгоритмов к педагогической деятельности дает основания утверждать, что ее эффективное осуществление возможно только на третьем, высшем, профессиональном («инженерном») уровне. Иначе говоря, в педагогической деятельности отсутствуют уровни рабочей и технической квалификации. Автор указывает на возможность отсутствия у некоторых профессий начальных уровней квалификации: «Для выполнения целого ряда особо сложных видов деятельности необходимо усвоить настолько значительный запас разнообразных знаний и умений и при этом достигнуть такого уровня интеллектуального развития, что оперирование массивом знаний и комплексом умений представляет собой по своей сути творческий процесс (врач, юрист, педагог)»[44]. На специфику профессии педагога в плане ее особой сложности, на ее творческий характер указывают многие исследователи труда учителя.

В понимании специфики педагогического профессионализма важное значение имеет различение профессий по типу позиций, принадлежащих любому профессиональному пространству. В исследованиях отечественных ученых в области развития профессионализма выделяются три качественно разные позиции – специалиста, профессионала и эксперта. Качественное различие данных позиций тесно связано с характеристиками профессионального пространства как такового.

Для специалиста достаточно владения знаниями, умениями, навыками и способностями к преобразованию предмета конкретной деятельности. Профессионал кроме владения знаниями по предмету деятельности и способностями всегда принадлежит профессиональному сообществу, а следовательно, удерживает в сознании всю сферу профессиональной деятельности, умеет соотносить свою деятельность с деятельностью других профессионалов данной сферы, умеет выстраивать содержательные коммуникации с ними. Способности профессионала, в отличие от способностей специалиста, включают в себя рефлексию и позиционность. Наличие этих способностей позволяет профессионалу строить и реализовывать собственную деятельность в исходных условиях, заниматься ее проектированием и преобразованием.

Переход человека с позиции специалиста на позиции профессионала, включение в профессиональное сообщество, удержание последнего в сознании, построение коммуникации и кооперации с другими профессионалами изначально предполагает ви́дение границ предмета собственной деятельности, его специфики и отличия от других предметов. Кроме того, профессионал характеризуется, в отличие от специалиста, наличием собственной, самостоятельно выстроенной (с опорой на существующие в культуре способы деятельности) предметности деятельности.

Эксперту уже недостаточно владения профессиональными знаниями и включенности в профессиональное сообщество, ему необходимо ви́дение всего многообразия позиций, принадлежащих профессиональному сообществу. В отличие от профессионала, эксперт должен не только владеть профессиональными компетенциями, но и уметь объективировать их, выделять границы предметности различных профессионалов, конструировать эталоны деятельностных систем. Такие способности являются следствием сформированного в структуре сознания эксперта принципа многопозиционности.

В профессиональной деятельности педагога различение позиций специалиста и профессионала проявляется особенно наглядно. В педагогической профессии специальность выделяется, как правило, не на основе дифференциации рода деятельности, а в зависимости от специфики транслируемого социокультурного опыта, и в первую очередь предметности научно-рационального знания. Поэтому можно быть специалистом в преподаваемом предмете (владеть предметной областью математики, истории и т. п.), но не быть профессионалом в своем педагогическом деле. Можно быть по должности учителем физики, но не быть педагогом в собственном смысле этого слова, что характерно, например, для преподавателей вуза, работающих в школе.

В отличие от специалиста в узко предметной области, педагог-профессионал – это высокообразованная личность, умеющая работать с процессами образования и развития, владеющая профессиональной деятельностью и средствами ее развития. Профессионал перестает быть только транслятором предметных знаний и становится организатором учебной работы по решению творческих задач, многоплановой социально значимой деятельности подростков и юношей, их внешкольной жизни. Педагог-профессионал способен делать видимыми способы мышления, которые стоят за различными системами знаний, создавать принципиально новое содержание образования, самоопределяться в профессионально значимых ситуациях, строить программы самообразования, вести поиск и отработку новых образовательных технологий. Профессионал – это целостный субъект, активный, свободный и ответственный в проектировании, осуществлении и творческом преобразовании собственной деятельности. Профессионал удерживает культурно-исторический контекст профессионального труда. В подлинном Профессионале органично соединяются Личность и Мастер.

Рефлексия и позиционность как важнейшие способности профессионала обеспечивают ему реализацию ценностного и ответственного отношения к своей деятельности не только как осознание и трансформацию оснований собственных действий, но как осознание и изменение самого способа бытия, проявления субъектности в отношениях с Другим. С этих позиций мы можем утверждать, что профессионал характеризуется способностью к ценностно-смысловому самоопределению, к рефлексии способа своего существования.

Ценностно-смысловое самоопределение не просто трансформирует отношение человека к действительности – наделяя действительность смыслами и ценностями деятельности, человек превращает ее в содержание своей субъективности, по сути «втягивая» в себя объективную реальность, субъективируя ее. При этом отдельные стороны педагогического профессионализма – сознание, деятельность, личность педагога – могут быть поняты только через исходное целое: человека как профессионала.

Новая модель педагогического профессионализма

Для понимания характера, вида и объема содержания профессионализма в образовании дополним описанную выше модель развивающего образования основными профессиональными позициями субъектов сферы образования.

Обоснование практики развивающего образования предполагает синтез знаний из разных областей: философии образования (педагогической антропологии), психологии развития, педагогики развития, методологии и т. п. Организация образовательной антропо практики на основе синтеза разнородных знаний предполагает наличие ряда социально и культурно заданных профессиональных позиций, которые должны быть реализованы субъектами образования. Для всех профессиональных позиций (на рис. 6 это позиции философа-идеолога, теоретика развития, ученого-дидакта, управленца, методиста-психолога, эксперта-диагноста) необходимо выявить и точно поименовать специфические виды деятельности, а также сугубый смысл профессионализма (компетентности) в каждой из этих позиций. Это отдельная задача, выходящая за рамки нашего учебного пособия. Отдельной задачей может также стать выявление полноты состава профессиональных позиций в образовании.

Рис. 6. Профессионально-деятельностная модель образования

Ключевой фигурой в образовании конечно же является педагог, реализующий педагогическую деятельность, поэтому и обратимся к анализу его профессиональной компетентности.

Профессионализм педагога, как мы уже отмечали, не может быть сведен только к знанию своего предмета и к умению его транслировать, так как педагогическая профессия входит в разряд социально-ориентированных профессий. Помимо предмета деятельности (знание своего предмета и методики его преподавания) профессия педагога включает в себя и социокультурный контекст его реализации, особую социальную, культурную и антропологическую предметность. Современный педагог должен владеть, распоряжаться целым рядом особых способностей, которые ранее (частично и сейчас) были присущи другим профессионалам, прежде всего в сфере интеллектуального труда, – ученым, политикам, организаторам.

В работах отечественных методологов были выделены специфические виды интеллектуальной деятельности, которые очевидным образом должны войти сегодня в состав педагогического профессионализма; это прежде всего исследование, конструирование, проектирование, оргуправление. Рассмотрим, по необходимости кратко, их возможную схематизацию, базовый способ реализации и характер следствий в рамках образования.

Исследование (буквально: движение по следам) может быть описано известной формулой Гегеля: цель – средство – результат. Здесь отношение к следствиям исследовательской деятельности, позволяющее видеть ее во всей полноте, – это анализ следов собственного «хождения» при изучении какой-либо проблемы; следствием исследования и анализа его результатов является поиск и открытие новых источников образовательных ресурсов.

Конструирование (буквально: структурирование, придание целостной формы чему-либо) можно описать известной методологической схемой: материал – орудие – продукт (с заданными свойствами). Отношение к деятельности в целом – это оценка качества продукта конструкторской деятельности; ее следствием оказывается создание принципиально нового ресурса развития и совершенствования образования.

Проектирование — построение потенциально возможного пространства многообразных деятельностей – описывается следующей схемой: замысел – реализация – последствия. Отношение и удержание деятельности в целом – это рефлексия (экспертиза) последствий проектирования, соотнесение их с исходной проектной идеей. Главный смысл проектирования в образовании – это раскрытие его неочевидных ресурсов, т. е. обогащение ресурсной базы образования, позволяющей его совершенствовать, а иногда и кардинально преобразовывать.

Управление — нормирование любой деятельности по правилу (норме) – возможно описать известной схемой П.Я. Гальперина с некоторым уточнением: ориентировка (в условиях деятельности) – исполнение (по адекватной оргпрограмме) – норма функционирования системы деятельностей (некоего производства). Отношение и удержание деятельности в целом – контроль базовых параметров основной деятельности, над которой осуществляется управление; главный смысл этой деятельности – рациональное распределение и эффективная реализация наличных ресурсов.

Таким образом, именно эти четыре высокоинтеллектуальных и когда-то высокоспециализированных вида деятельности сегодня должны входить в общий блок способностей, обеспечивающих профессиональную компетентность современного педагога, если он ставит перед собой одну из важнейших сегодня профессиональных задач: исследовать, сконструировать, спроектировать и организовать систему образовательных ситуаций, обеспечивающих подлинное развитие базовых способностей человека в образовательных процессах.

Ключевой в ряду этих интеллектуальных способностей педагогического профессионализма в развивающем образовании выступает проектирование как построение потенциально возможного образовательного пространства многообразных деятельностей, как раскрытие неочевидных ресурсов, обогащение ресурсной базы образования.

Проектирование пространства образовательной деятельности

Складывающаяся проектная парадигма в комплексе психолого-педагогических наук – как основание и рамка инновационной культуры в образовании – в настоящее время имеет исключительное значение как на общетеоретическом уровне, так и на уровне самой образовательной практики. Сегодня все большее число отдельных образовательных институтов, региональных и субрегиональных систем образования ставят перед собой задачу осуществления шага развития, что и означает построение системы развивающегося образования. Одновременно усиливается поиск и принципиально нового содержания образования, и принципиально нового педагогического профессионализма, которые действительно обеспечивали бы развитие базовых способностей личности в образовательных процессах. А это и есть задача построения собственно развивающего образования. Эти два момента как раз и задают новую предметную область проектно-исследовательской (инновационной) деятельности в сфере образования.

В настоящее время можно вполне определенно говорить о нескольких типах проектирования.

Прежде всего, это психолого-педагогическое проектирование развивающих образовательных процессов в рамках определенного возрастного интервала, создающих условия становления человека подлинным субъектом собственной жизни и деятельности: в частности, выращивания жизнеспособного человека, обучения общим способам мышления и деятельности; формирования как освоения совершенных форм культуры; воспитания как освоения норм общежития в разных видах общности людей.

Далее, это социально-педагогическое проектирование образовательных институтов и развивающих образовательных сред, адекватных определенным видам образовательных процессов; а главное – адекватных традициям, укладу и перспективам развития конкретного региона. И, наконец, собственно педагогическое проектирование как построение развивающей образовательной практики, образовательных программ и технологий, способов и средств педагогической деятельности.

Остановимся теперь на содержательной характеристике технологии проектной деятельности в образовании, так как очевидно, что в рассматриваемом случае данное понятие является ключевым. По общему и нестрогому пониманию проектирование есть идеальное «промысливание» того, что может быть; а точнее – мысленное конструирование и практическая реализация того, что возможно, или того, что должно быть. Идеальное конструирование (замысел, проектная идея) воплощается во вполне определенном продукте – образовательном проекте, а практическая реализация выступает в качестве целенаправленной деятельности по формированию разного рода ресурсов, делающих данный проект реалистичным и реализуемым. Два этих момента взаимообусловлены, так как замысел без реализации становится «маниловским прожектом»; пример реализации без замысла или учета последствий – всем известные советские «стройки века».

Идеальное конструирование (оформление в системе представлений и понятий исходного замысла) предполагает проведение целого ряда специальных работ. Первый тип такой работы – это концептуализация того общего дела, которое мы хотим свершить в некотором социокультурном пространстве. Концепт как совокупность разнопрофессиональных и разнопредметных взглядов на исходный замысел (проектную идею) и разнопозиционных отношений к нему концентрирует в себе достаточно общий (культурный, социальный, образовательный) смысл проекта, цели его реализации, результаты комплексного анализа наличного положения дел («болевые точки», тупики, препоны), намечающие абрис потребного будущего.

На следующем шаге концептуализации определяются основные направления действий и принципы их координации; здесь же намечаются общие способы и условия достижения стратегических целей проекта. Заключительным и наиболее ответственным шагом в концептуализации является обоснованное прогнозирование социально-культурных, общеполитических и собственно образовательных последствий (как точек роста, линий развития, потенциально возможных преобразований в данной общественной практике; в том числе и вполне ожидаемых рисков). Детальная проработка всех вышеперечисленных шагов позволяет получить первый важнейший документ – концепцию инновационных преобразований (фиксирующую в первую очередь смыслы, ценности и направления этих преобразований), которая впоследствии может стать нормативной базой для действий, реализующих данный проект.

Второй тип работы связан с программированием совокупности видов деятельности в своей логической и временно́й последовательности относительно исходного замысла. В программе представлены выявленные ранее проблемы, но уже в виде иерархии задач и возможных способов их решения. Здесь фиксируются категории участников разрабатываемого проекта и их профессиональный состав. Здесь же намечаются способы кооперации и координации их деятельностей; определяется номенклатура существующих и необходимых ресурсов и их объемов. Конечная позиция программы – это фиксация заранее полагаемых результатов и их точный адресат (как относительно целостный образ потребного, ожидаемого положения дел в конкретном локусе общественной практики).

И, наконец, третий тип работы – это планирование действий, составление общего плана реализации проекта, который имеет, как правило, годичный временно́й интервал. В плане должны получить отражение организационно-деятельностная матрица сугубо конкретных действий, способы их выполнения, их поименованные исполнители, структурированная относительно этих действий ресурсная база, конечные продукты и их потребители.

Наиболее сложные технологические проблемы возникают на этапе практической реализации инновационных проектов, так как реализация предполагает прежде всего выявления живых носителей исходной проектной идеи. В самом общем смысле практическая реализация связана с целенаправленным формированием разного рода ресурсов: интеллектуально-волевого, нравственно-позиционного, профессионально-деятельностного, организационного, управленческого и др. Заметим, что без управленческого ресурса никакое материально-финансовое обеспечение проектную разработку не спасет, мы получим лишь фантазийный, «бумажный» проект.

Первый шаг реализации связан с проектированием совместности реализаторов проекта. Совместность – это «все в одном месте», конечно же не в одном физическом пространстве или в одной организации, но в едином смысловом пространстве, границы которого очерчивает и задает исходная проектная идея (замысел). Построение совместности – особая работа с профессиональным сознанием каждого входящего в проект, работа по выявлению их целей, ценностей, общекультурных представлений, профессиональных позиций; их согласование и структурирование в рамках ответственно принимаемых всеми участниками концептуальных оснований проекта.

Суть этой работы связана прежде всего с выявлением: носителей адекватного проекту содержания (Кто вы?); предмета и способа их профессиональной деятельности (Что вы умеете и как вы это делаете?); возможностей и готовности перепрограммировать свою деятельность в рамках проекта (Что и как вы готовы делать?). Иными словами, построение совместности участников проекта – это своеобразная конверсия сознания, рассекречивание стереотипов и скрытых установок, формирование новых организованностей сознания (именно здесь впервые образуется интеллектуальный, мировоззренческий, волевой ресурс, без которого всякий проект останется «бумажным»).

Второй шаг реализации связан с выращиванием жизнеспособной общности людей, которые уже были участниками концептуализации проектной идеи, а теперь становятся ее реализаторами. Такая общность не может быть симбиотической (эмоционально-чувственной) или клубной (капризно-вкусовой), прежде всего она должна быть позиционной общностью, где каждый является собственником своей профессиональной деятельности, «прозрачной» по своим целям и устройству для каждого другого. Только в этом случае возможна деятельностная кооперация, возможно становление коллективного субъекта (хозяина, автора) – носителя программы реализации инновационного проекта, возможно формирование таким образом особого ресурса – организационного – основы подлинно практического преобразования самого образования.

Третий шаг реализации – это институциализация сложившейся профессионально-деятельностной общности участников проекта в виде конкретных социальных организованностей (команд, коллективов, ассоциаций), которые оказываются «живой субстанцией» движущегося образовательного проекта. При определенных условиях конкретная институция (как принцип со-организации «держателей» проекта) может быть нормативно закреплена в качестве вполне определенных «институтов проектирования педагогических инноваций, экспертизы инновационных образовательных проектов и оргуправленческого консультирования по их реализации в образовательной практике».

Таким образом, технология проектирования есть синтез поступательного и спирального движений сразу в трех пространствах:

– в пространстве мышления, осуществляющего идеальное конструирование (концептуализация, программирование, планирование);

– в пространстве мыследеятельности, аккумулирующей в себе арсенал средств, техник и способов коллективно-распределенной проектной работы в образовании;

– в пространстве реальной деятельности образовательной общности, единство которой задается общим смыслом этой деятельности и конкретной кооперацией внутри нее.

Рис. 7. Технология проектирования развивающего образования

Складывающаяся в настоящее время проектная парадигма в науках, ориентированных на образование, а также формирующаяся культура инновационной деятельности остро проблематизируют современную образовательную практику во всех ее аспектах: в управлении, в организации, в содержании и технологиях образования. Примеров проектной работы, которая уже ведется в современном образовании, много. Основные типы проектной работы в образовании таковы:

– на уровне отдельного педагога это проектирование образовательных программ, включающих в себя учебную, воспитательную, педагогическую подпрограммы;

– на уровне руководителя образовательной структуры это проектирование типа образования, обеспеченного системой конкретных образовательных программ;

– на уровне управления в образовании это проектирование программ развития образовательных структур разного типа, набор которых адекватен наличному контингенту детей, учащихся, студентов;

– на уровне политики в образовании это проектирование образовательной системы как социокультурной инфраструктуры конкретного региона или страны в целом.

Очевидна разномасштабность проектной деятельности для разных уровней организации образования, но смысл и принципиальная технология такой деятельности для каждого из уровней едины. В заключение отметим перспективы и условия перехода российского образования в режим инновационного развития и саморазвития. Отметим три типа таких условий в трех сферах обеспечения инновационного образования.

В науке такие перспективы связаны с более масштабной, чем сегодня, реализацией трех направлений проектно-исследовательской деятельности, которые являются в то же время важнейшими точками роста психологии и педагогики развития:

– методология проектирования и исследования инновационного образования;

– общая теория развития индивидуальной субъектности и детско-взрослых общностей в образовательных процессах;

– технология реализации и экспертизы разномасштабных инновационных образовательных проектов.

В системе профессионального образования и повышения квалификации это:

– последовательное введение в содержание образования культуры проектирования инновационных образовательных практик;

– формирование психологической грамотности, шире – психологической культуры педагогического труда;

– освоение норм и культуры управления развитием образования, деятельностью профессиональных педагогических коллективов.

В области образовательной политики это ответственная государственная и общественная поддержка научных проектов и программ, связанных с проектированием инновационного развивающего и развивающегося образования в России.

5.2. Педагогическая позиция: истоки, типы, характеристика

Понятие базовой педагогической позиции. Специфика педагогических позиций на ступенях образования. Точки встречи поколений в бытийных позициях. Точки встречи поколений в культурных позициях

Понятие базовой педагогической позиции

Ранее нами было обосновано положение, что подлинным субъектом развития в образовании является со-бытийная детско-взрослая общность. В этом положении кроются истоки понимания уникальности профессии педагога: сугубая специфика педагогического труда и образования в целом определяется «разностью возрастных потенциалов» в структуре детско-взрослой общности. Какой же возраст индуцирует «разность потенциалов» развития и специфицирует педагогическую деятельность?

В рамках психолого-педагогической антропологии главным и уникальным возрастом является взрослость. Позиция взрослости в принципе не приурочена к какому-либо конкретному (паспортному) возрасту. Ну, может быть, за исключением беспомощного младенца и беспомощного старца. Взрослый всегда тот, кто берет на себя всю полноту ответственности за все и за всех в пространстве собственной жизни. Взрослый человек – это «главное плечо», поддерживающее и старых и малых, берущее на себя тяготы их. Вспомним стихи Н. Некрасова «Мороз, Красный нос», в котором, по нашим меркам, дошкольник сообщает, что в семье только двое мужчин (взрослых) – отец, который рубит дрова, и он, который их отвозит. Вспомним также и отроков, которые в катастрофических ситуациях (война, революция…) брали тяготы семьи на свои плечи.

Именно Встреча взрослого с представителем любого другого поколения впервые продуцирует собственно педагогическую (детоводительскую) позицию – даже если базовые цели этой Встречи не являются сугубо педагогическими, а, например, хозяйственными, политическими и др.

Уточним, что под позицией мы понимаем наиболее целостную характеристику поведения человека, свободно и ответственно определившего свое мировоззрение, принципы и поступки во взаимоотношениях с другими. Позиция – это личностный способ реализации базовых целей и ценностей человека в социально-профессиональном пространстве. В контексте нашего анализа необходимо различать и не смешивать тотальную – личностную – позицию и ее частную проекцию – предметно-деятельностную. Личностная позиция возникает и существует во всяких человеческих общностях, деятельностная – только в профессиональном сообществе.

Педагогическая позиция как культурная позиция является уникальной и единственной в своем роде – она одновременно и личностная (выявляется во всякой Встрече взрослого и ребенка), и профессиональная, культурно-деятельностная позиция (необходима для создании условий достижения целей образования). Педагог нигде и никогда не встречается с ребенком как с «объектом»: в личностной позиции он всегда встречается с другим человеком, в собственно профессиональной – с условиями его становления и развития. Поэтому бессмысленной и надуманной в педагогике проблемой оказывается выбор между «субъект-объектными» и «субъект-субъектными» отношениями педагога и ребенка. Эти отношения и личностны и деятельностны одновременно.

Антропологический подход к образованию может быть операционализирован в оригинальной типологии базовых педагогических позиций взрослого в детско-взрослой общности. Первый шаг в различении позиций – определение исходных оснований взаимосвязи жизнедеятельности взрослого и жизнедеятельности ребенка (онтологический аспект). Жизнь человека, с одной стороны, проживается и переживается непосредственно, а с другой – обусловлена культурой, ее содержанием и формами. Поэтому первое разделение позиций взрослых – это их разделение на позиции бытийные, связанные с выращиванием детей и сохранением непосредственного переживания радости, красоты и самоценности жизни, и позиции культурные, связанные с созданием, хранением и передачей норм и эталонов культуры другим поколениям.

Второй шаг – определение исходных движущих сил развития детско-взрослой общности (процессуальный аспект). Взрослые в своем отношении к детям стремятся либо к передаче им собственной жизненной позиции, к самовоспроизводству (отождествление), либо к утверждению самобытности ребенка (обособление). На основе сочетания процессуальных и онтологических аспектов выделяются четыре базовые педагогические позиции взрослого: Родителя, Мудреца, Умельца и Учителя (табл. 3)[45].

Таблица 3

Базовые педагогические позиции

Позиции Родителя, Мудреца, Умельца и Учителя ядерные, не сводимые друг к другу; они составляют практически всю материю совместной жизни детей и взрослых, хотя в реальной жизни в чистом виде встречаются редко. Базовые педагогические позиции символизируют начальные и необходимые условия полноценного, гармоничного развития ребенка.

Жизнь со взрослыми в бытийных позициях позволяет человеку встретиться с настоящим в многообразии его проявлений и с вечностью. Встреча с Родителем дарит ребенку непосредственную радость существования, переживание самоценности жизни, способность жить настоящим, а не только готовиться к будущей жизни. Встреча с Мудрецом дарует способность найти, создать, усмотреть в общечеловеческой сокровищнице жизненных ценностей свое сокровище, свет и богатство собственной души.

Полное обеспечение душевного здоровья, комфорта, непосредственной радости, жизненной укорененности – главный результат работы (жизни) взрослого в бытийных позициях. Родительское поведение часто проявляет желание взрослых продолжать себя в ином, а не породить что-то совсем иное. Миссия Родителя – это забота, основанная на восполнении Другого собой. Позицию Родитель не стоит замыкать на родовой связанности взрослого и ребенка. Существует «разлитое» родительское отношение человека к человеку, нацеленное на воплощение теплого чувства близости, сродства с людьми, миром, с самой жизнью как основы жизненной силы и стойкости.

Ф.М. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал, что ничего нет выше, и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее воспоминание, вынесенное еще из детства, из родительского дома: если набрать таких (добрых) воспоминаний с собой в жизнь, то спасен человек на всю жизнь, но и одно только хорошее воспоминание, оставшись при нас, может послужить нам во спасение. Э. Фромм усиливает эту мысль, утверждая, что родители дают жизнь, но они же могут ее забрать или сделать невыносимой; родители способны на чудеса любви – и никто не может причинить такого вреда, как они. Ф.М. Достоевский и Э. Фромм подчеркнули благодатную силу, и угрозу, которые заключенны в родительском отношении.

Мудрец – это понимающий собеседник, твердо знающий, что каждый неповторим. Человеческая уникальность – лейтмотив его общения с людьми. Цель его помощи – открыть каждому (и не в общефилософском виде, а в ткани живой судьбы) основы самоутверждения, самоуважения, самопринятия. «Без тебя, без твоего участия мир чего-то лишится, гармония не будет достигнута», – утверждает древнекитайский философ. И какой бы скверный ни пришел человек к Мудрецу, он будет понят, принят и освобожден от греха уныния. При этом не всякий Мудрец утешит ласково-снисходительно; его отклик может быть и бичующим. Но, обличая немудрого, Мудрец не отвергает его, а открывает человеку его истинное лицо, поворачивает к самому себе, помогает ему найти сокровища в его собственной душе, смыслы в собственной жизни. И человек делается сильным, духовно богатым, принимающим себя и жизнь во всех противоречивых проявлениях.

Взрослые в культурных позициях дают возможность человеку стать достойным собственного прошлого: в общении с Умельцем освоить уже нажитые людьми культурные ценности и не бояться будущего; в общении с Учителем обрести способности браться за новые задачи, которых не было в опыте прежних поколений.

Вооружение детей культурными нормами, средствами, способами работы (практической, умственной, организационной) – главный продукт работы взрослого в культурных позициях. Умелец погружает ребенка в совместное действие и учит действовать. Учитель «разрывает плотную ткань» действия, высвобождая фазу чистого обучения, ориентировки в том, зачем, что и как надо делать. Он учит не действовать, а предварительно учиться действию.

Встреча с Умельцем формирует в ребенке такого же умельца – к концу этой встречи взрослый и ребенок сравниваются в своей умелости. Такое итоговое равенство не предполагается при встрече ребенка с Учителем. Результатами своих трудов Учитель удовлетворяется в том случае, если его ученик будет способен учить себя, разовьет у себя потребность и способность учиться. Умелец формирует умельца, в то время как Учитель – учащегося (учащего себя).

Позиция Учителя полезна там, и только там, где обучение делу отделяется от самого делания, где надо уметь постоянно переучиваться. Учитель и нужен для того, чтобы, стоя на границе обучения и дела, удерживать ученика в состоянии учения, ориентировать его на способы действий, а не на результат. Учитель обращает ученика к исполнению лишь с одной целью: чтобы ученик мог всегда выяснить, научился он то и это делать (тогда учение пора кончать) или еще нет.

У Умельца все наоборот: приходя к нему, неумелый учится, делая что-то рядом с Умельцем, «погружаясь» в умелость. Умелец знает свое дело лучше других, он мастер своего дела, знает его тайны, секреты, основы. Умелец ничему специально не учит. В сущности, Умелец умеет только две вещи: делать свое дело, и делать его так выразительно, чтобы все время было видно, как и что он делает, как будет правильно, а как неправильно. От взрослого Умельца ребенок может получить устойчивую, житейски важную часть опыта – перенять его умелость, ничего не меняя в ней.

Способность же меняться (менять себя) он приобретает в общении со взрослым Учителем. Позиция Учителя не давать готовые знания, а учить добывать их. Чтобы яснее понять, что такое чистое учительство, представим его ценности и смыслы предельно обостренно. Если бы перед Учителем стоял жестокий выбор: учить детей учиться или научить их грамотно писать, то Учитель выбрал бы первое, справедливо полагая, что человек, умеющий учиться, всегда окажется способен освоить орфографию – стоит возникнуть настоятельной необходимости.

Разницу позиций Умельца и Учителя покажем на простом примере: как каждый из них может помочь детям полюбить чтение. Встреча ребенка с «умелым читателем» воплощена в образе семейных чтений, когда домочадцев объединяет любовь и друг к другу, и к книгам. Ребенок просто погружается в эту атмосферу, становится причастен к культуре чтения. Главный рецепт Умельца в этой ситуации: хотите, чтобы ребенок потянулся к чтению? Читайте вместе с ним книгу, от которой вы сами получаете наслаждение!

Учитель, в отличие от Умельца, стремится сразу же показать ребенку ценность чтения как одного из лучших способов духовного развития. А для этого книга должна стать для ребенка любимым собеседником. Начинающего читателя надо научить слышать авторский голос и включать реплики любого автора в строй собственных размышлений о жизни. Спор, дискуссия, анализ – вот главные методы работы «Учителя чтения». Работа будущего читателя с Учителем начинается с обескураживающего открытия: ученик обнаруживает, что он по-настоящему и не понимал автора, т. е. не умел читать. Работа Умельца с маленьким читателем начинается как бы на равных: «Сядь рядом, слушай, ты все поймешь».

В то же время не следует смешивать позицию Учителя с педагогической профессией. Человек может хорошо работать в школе, но не занимать позиции Учителя: он может общаться с детьми как Умелец или как Мудрец. Педагогическая профессия, по сути, не представлена позицией Учителя в детском саду. С другой стороны, есть прирожденные Учителя, и, где бы они ни работали, они относятся к другим людям по-учительски. И не стоит думать, что учитель в классе занимает учительскую позицию, а дома меняет ее на родительскую.

Реальная жизненная позиция каждого человека – это единственный в своем роде сплав исходных позиций; так, из отдельных звуков складывается единый аккорд, а из исходных красок – новый цвет.

Специфика педагогических позиций на ступенях образования

В соответствии с антропологическим принципом единицей рассмотрения и пространством организации педагогической деятельности становится ступень образования как пространство развития базовых способностей растущего человека «здесь и теперь». Конкретный смысл образовательных событий, масштаб образовательных задач, тип педагогической позиции определяется общим смыслом развития индивида на данной ступени образования.

Выше нами уже обосновывалось положение, что ступени образования не следует смешивать с периодами развития. Нами выделяются ступени дошкольного, среднего общего и профессионального образования. На ступени дошкольного образования находятся младенцы, дети младшего, среднего, старшего дошкольного возраста, на ступени среднего общего образования – младшие школьники и подростки, профессионального – юноши и молодые люди. При этом старшая ступень общего среднего образования не является в полном смысле профессиональной – это может быть профильная ступень общего среднего образования.

При описании базовых педагогических позиций на ступенях образования речь пойдет об особенностях действий взрослого в его взаимоотношениях с дошкольниками, младшими школьниками или подростками, юношами, девушками и молодыми людьми и взрослыми. В первую очередь представим общие моменты и качественные различия в отношениях взрослых с указанными возрастами, а затем дифференцируем эти отношения в соответствии с базовыми педагогическими позициями. Изобразим детско-взрослые отношения схематически (стрелочками в схеме указано основное направление (вектор) инициативы в этих отношениях).

Основная инициатива во взаимодействии с дошкольниками принадлежит взрослому, который, вовлекая ребенка в новые сферы общей жизни, буквально выращивает в детском организме телесные и душевные способности, позволяющие ребенку соучаствовать в общей жизни со взрослыми. Посвящение, приглашение, включение, допущение ребенка в различные сферы жизни – вот основная работа взрослых в совместной жизни с дошкольниками. Существенно, что и побуждение (пробуждение) к каждой новой области жизни, действий, чувств, мыслей, и руководство (буквально: вождение рукой, за руку), и полнота самостоятельности (не говоря уже о полноте ответственности) практически никогда не принадлежат самому ребенку.

От полной беспомощности и зависимости к частичной, но уже изрядной самостоятельности – такой путь проходит ребенок от рождения до порога школы. И если для взрослых (родителей, воспитателей) самостоятельность как способность оставаться самим собой в любых жизненных обстоятельствах, свобода от внешних влияний и принуждений приоритетная культурная ценность, то к концу дошкольного детства ребенок может обрести бесценный дар: творческую инициативу, некапризную волю, спокойную веру в свои возможности, которую не следует путать с самоуверенностью. Это возрастная норма развития дошкольников. Яркие проявления этих способностей наблюдаются в детской игре – своеобразной школе талантливости, инициативности, самостоятельности, самообладания, самоутверждения дошкольников. В психологии установлено, что инициативно и творчески играющие дети обходятся без излишней помощи взрослых и обнаруживают незаурядные способности к независимым от взрослых замыслам, решениям, действиям, суждениям, оценкам.

Взрослый по-прежнему вводит подрастающего ребенка в новые области жизни, в сферы наук, искусств, культуры общения, но внутри каждой такой области жизни взаимодействие со взрослым должно строиться и развиваться по инициативе подростка, приглашающего (или не приглашающего) взрослого к участию и помощи. Роль взрослого состоит теперь в возможно более отстраненной, ненавязчивой, анонимной поддержке подростковых инициатив, в создании условий для их осуществления. В схеме стрелочкой, направленной от подростка ко взрослому, обозначена новая функция взрослых в отношениях с подрастающими детьми – введение в новые сферы совместной жизни и поддержка детских инициатив по построению и сохранению совместности. Отметим, что схема трактует младший школьный возраст как противопоставленный дошкольному детству и сближенный с отрочеством – временем поиска своего Я. Основание для такого сближения коренится в нереализуемой возрастной возможности младших школьников сделать первый шаг к настоящему саморазвитию – возрастной норме развития подростков.

Коренное отличие молодости, юности от предыдущих возрастов состоит в том, что подростки – это подрастающие дети, а молодежь – это молодые люди. Юность и молодость – это возраст потенциальной возможности для взрослых и жизненной необходимости для юных подлинного, партнерского равенства, сотрудничества, сотворчества, совместных усилий по построению общей жизни. На эту симметричность отношений, на взаимодополнительность инициатив и поддержки и указывает двунаправленная стрелочка в схеме. Что же касается предыдущих возрастов, то необходимо различать безусловное, безоговорочное уважение к личности ребенка и меру ответственности и самостоятельности, разделить которую со взрослым не готов и не стремится ни дошкольник, ни младший школьник, ни подросток (как бы активно он ни самоутверждался). Отношения взаимной и полной ответственности есть норма взаимоотношений и молодых и взрослых.

В этой возрастной группе в предельной выраженности и чистоте просматриваются отношения внутри всех взрослых возрастов. Симметричности истинного равенства в этих отношениях нет: каждая сторона вносит в них нечто свое, то, чем в принципе не обладает другая. Поэтому в схеме эти отношения показаны двумя разнонаправленными стрелками, каждая из которых обозначает отношение бескорыстной заботы, в принципе существующей без расчета на взаимность, без оплаты. Взрослые дети ухаживают за больными родителями не для того, чтобы иметь в доме лишние рабочие руки, а старая мать помогает дочери по хозяйству вовсе не из благодарности за бесплатный стол и кров. Заостренные на двух полюсах отношения бескорыстной заботы есть норма взрослых взаимоотношений.

Теперь можно приступить к описанию особенностей встреч взрослого как Родителя, Мудреца, Умельца, Учителя с различными поколениями. Полнота человеческого общения зависит от того, посчастливится ли ребенку встретить взрослых во всех главных исходных позициях. Полноценность каждой встречи зависит от того, будут ли выполнены присущие каждому периоду взросления условия нормального общения в детско-взрослой общности.

Точки встречи поколений в бытийных позициях

Родители – дети. Родители встречаются с детьми-дошкольниками дома, в детской, в общей жизни большой семьи в традиционной усадьбе. Усадьба как идеальное место встречи дошкольников с родительским отношением к миру важна по двум причинам. Во-первых, «дом у сада» – самое подходящее место для взращивания здоровых детей. Во-вторых, усадьба как отдельное поселение тяготеет к полной самостоятельности, являясь «ячейкой» и производства, и многопоколенной, многодетной семьи, и воспроизводящей себя культуры. Вот почему об усадьбе можно говорить как о жизни самодостаточной и материально и духовно.

Цельность, «природность» жизни в усадьбе делает возможным естественное, органичное включение детей в эту жизнь. Ребенок как бы влит, растворен в жизни взрослых, открытой ему полностью: он видит старших за всеми их делами и имеет возможность вторить каждому делу, частично участвуя, а то и просто пребывая вместе со взрослыми у плиты, на грядке, за книгой. С другой стороны, малыш имеет свое строго обозначенное место в иерархии семьи – место за столом, в общей беседе, в общем труде.

Эта неслиянность-нераздельность общего детско-взрослого существования и составляет суть родительского отношения к дошкольникам. В символе «усадьба» может проглядывать даже ее наиболее вырожденная современная форма – типовая квартира в городском доме – ровно в той мере, в которой жизнь семьи и в обезличенных условиях обладает культурно-хозяйственной самодостаточностью и открывает вступившему в такую жизнь ребенку всю полноту человеческих отношений. Но современный дом и современная семья воплощают мир лишь частично, оставляют нереализованными многие возможности детей. Поэтому для современных дошкольников необходимо восполнение такой частичности взрослой жизни, что может быть осуществлено в детском саду. Важно, чтобы воспитатель детского сада умел прожить вместе с ребенком каждое событие жизни, приобретающее достоинство сообщности ребенка и взрослого – способность вступать с ребенком в со-бытие и составляет суть родительского отношения к людям. Детские сады должны быть открыты для внешнего мира и других людей: приглашать дедушек и бабушек прийти и поиграть с детьми, когда это возможно и хочется; братьев и сестер, учащихся в школе, приходить в детский сад после уроков и играть в свое удовольствие, а заодно и показать малышам буквы, цифры, игры в школу. Такой детский сад способен хоть отчасти возместить детям утрату большой семьи.

Родители – подростки. Если дом, втягивающий в себя мир, – оптимальная точка встречи Родителей с дошкольниками, то для новой общности подростков с родителями нужен совместный выход за пределы дома, не домашняя, но столь же полная и цельная жизнь. Прообразом целостной недомашней жизни является семейный лагерь. Непривычные формы привычных бытовых отношений помогают подростку впервые посмотреть со стороны на ту домашнюю жизнь, в которой он растворен. Этот новый – оценивающий, примеривающий – взгляд на самые привычные отношения самых близких людей необходим подростку для решения его главной задачи развития: поиска себя, нового, доверительно-личного знакомства с самим собой.

Именно таковы все отношения семейного лагеря. Подростки открывают вдруг для себя простые и одновременно романтически-привлекательные условия самостоятельности. В лагере становятся новыми и желанными все те сферы бытовых отношений, из которых дома подростки пытаются ускользнуть. Поставить и благоустроить палатку – вот истинно мужской поступок, отнюдь не вызывающий в памяти опостылевшую домашнюю уборку. Добыча воды и хвороста – гораздо более подходящая почва для мужского самоутверждения, чем надоевшее «сходи в магазин». Но главное – перед отроками, как на сцене, в своей простоте и естественности разыгрываются отношения взрослых. Отца как идеального мужчину – защитника, добытчика, надежду и опору – сын, может быть, впервые разглядит не в примелькавшейся череде домашних событий, а в походной роли с самым увесистым рюкзаком, первым находящим выход из трудной ситуации. Так – вне дома, но рядом с Родителями – мальчики и девочки примеривают те жизненные роли, которые позже сольются с их собственными позициями.

Родители – молодые люди. Дошкольники полюбили маму и папу, подростки разглядели и (в идеале) научились уважать в своих родителях черты «настоящих взрослых» женщины и мужчины. Но, изрядно пожив вместе с Родителями и дома, и вне дома, юноши и девушки еще ни разу, по сути, не встречались со своими Родителями как с равными, не смотрели на них просто как на людей. В юности такая новая встреча с Родителями впервые возможна. Но возможна она в том случае, если Родители видят в своих взрослеющих детях не только предмет возрастающей заботы и ответственности, а людей, способных (разумеется, потенциально) эту ответственность разделить. Персональная ответственность и молодых, и старших за строительство общей жизни, совместное решение всех проблем семьи – вот условие подлинно человечного общения молодых людей с собственными Родителями. В таком общении не только сохраняется детская любовь, но зарождается взрослая дружба – новое качество семейных отношений.

С такой перестройкой отношений связан и пристальный интерес юности к собственным корням, родовым истокам, новое понимание семьи как собственной истории, углубление чувства взрослости как ответственности за будущее рода. Выбор своего рода, своего дома, своих родителей уже не по случайности рождения, а по собственному свободному волеизъявлению – таков желаемый итог встречи юности с Родителями.

Родители – собственные взрослые дети. Родители с собственными взрослыми детьми встречаются в нормальной жизни дома, в общем доме, где для старых, как и для малых, воплощена полнота жизни. Трагична одинокость стариков, изолированность их жизни, постепенно теряющей смысл вне жизни рожденных ими поколений. Избежать ее можно лишь делая полноценной общую жизнь.

Мудрецы – дошкольники. Мудрецы встречаются с дошкольниками в «усадьбе» – в доме, заключившем в себе полноту человеческих отношений, обязательно живет многопоколенная семья, уклад которой почтительно указывает традиционное место старейшины – во главе стола, разговора, замысла. Его слово – первое, его решение – последнее. И благо тому дому, во главе которого стоит не просто старейший, но и мудрейший.

Мудрец умеет принимать человека таким, какой он есть, не закрывая глаза на слабые стороны его характера, но зная (в отличие от зрелости, которой «все по плечу»), что все поправимо, но не все в силах человечьих… Такое принятие ребенка другим человеком – условие будущего самоуважения. А человек, не принимающий, не уважающий себя, не способен ни справляться с собственным несовершенством, ни человечно относиться к другим людям. Ведь даже в самом предельном требовании человечности сказано: «Люби ближнего как самого себя». Вот почему так необходима возможно более ранняя встреча каждого ребенка с Мудрецом.

Мудрец – подростки. Подросткам Мудрецы нужны для того, чтобы беседовать о себе, им нужен – абсолютный слушатель. Кто способен стать для подростка таким собеседником? Сверстник? Но он тоже подросток, т. е. занят только собой. Недаром разговоры подростков напоминают непересекающиеся монологи: увлеченные самим процессом общения, собеседники друг друга не слышат и не слушают. Родители, как правило, начинают с подростком спорить, или собеседовать (как с юношей, равным), или поучают его, как дошкольника. Чтобы быть услышанным, понятым, подростку нужен чистый «пониматель», способный услышать голос отрока, не отвергая, не искажая и ничего не добавляя от себя, кроме безусловного принятия и доверия. Просто вернуть подростку его собственный голос очищенным от шумов. Такой, обладающий абсолютным слухом, собеседник и есть Мудрец. Мудрец твердо уверен: каждый человек лучше кого бы то ни было способен разобраться в собственных проблемах и справиться с ними. Но каждый человек, а подросток более других, нуждается в «фасилитаторе»: в слушателе, который лишь очищает, заостряет, гармонизирует главные темы самоанализа своего собеседника.

Мудрец – юноши. Юность – это возраст первой возможности понять мудрость, сделать ее «строительным материалом» собственной души. И хорошо, если «под рукой» юноши, занятого строительством собственного мировоззрения, всегда оказываются живые опыты мудрости. Юность, с готовностью вступающая в разговор равных (если получает приглашение, доступ к таковому), видит в мудреце – первом среди равных – надежду, обещание собственной мудрости, которая открыта всем. А услышать призыв к мудрости легче всего в духовной беседе юноши с Мудрецом.

Мудрец – взрослые. Место встречи взрослых с Мудрецами – родительский клуб, который объединяет взрослых, совместно растящих своих детей. Главная задача родительского клуба – конструирование целостной жизни детей из отдельных событий – режимных, культурных, спортивных. Родительский клуб и является местом создания и отлаживания уклада, традиций детской жизни. Поиск общих оснований достойной жизни и есть задача Мудреца. А родительский клуб, школьный совет и семейный совет могут стать школой и испытанием умудренности каждого взрослого.

Точки встречи поколений в культурных позициях

Дошкольник – Учитель/Умелец. Место встречи дошкольников с Учителем в схеме условно названо «студией» – музыкальной и художественной, танцевальной и спортивной, рукодельной и театральной. Учитель для дошкольников – это тот взрослый, который поддерживает ребенка в естественном для него состоянии неутомимого Почемучки, будит детское любопытство, используя для этого весь арсенал народной и современной педагогики: загадки и небылицы, угадайки и дразнилки, игры и стихи, обыгрывающие самые привычные слова, делающие их забавными и странными, тот, которому все непонятно в нашем мире. Ведь любопытство – это здоровая реакция на новизну. Не загасить искру любопытства, но и не обольщаться по части истинных познавательных интересов и не форсировать развитие дошкольника в сторону сверхранней интеллектуализации – вот в чем состоит правильность позиции Учителя при встрече с дошкольником.

С Умельцем дошкольники общаются на каждом шагу. Здоровое и нормально развитое дитя само стремится к новым знаниям и умениям: все трогает и развинчивает, обо всем спрашивает, перенимает все, что делают окружающие взрослые. Мама стирает, ребенок тут же пристраивается с тазиком; папа берется за молоток, и сыну тут же понадобилось что-то срочно приколотить. Такое стихийное и повсеместное «пропитывание» ребенка нужными и важными в совместной жизни навыками заполняет все дошкольное детство и часть школьного.

Умелец – это тот, кто погружает ребенка в действие и учит действовать. Стоит лишь сопоставить «студию» и «мастерскую», где ребенок, встречаясь с Умельцем, не учится рисовать, а уже рисует, – и различие в позициях обретет наглядность. Художник, стоящий за мольбертом в мастерской, – вот идеальный инициатор художественной самодеятельности дошкольников. Буквальное копирование, уподобление позе живописца, его выразительным движениям кистью, его манипуляциям с привлекательными тюбиками и баночками – вот игровое начало собственного рисования ребенка. Умелец не рассказывает малышу, как вести линию; он вкладывает карандаш в детскую ручонку и ведет ею по листу, радуясь вместе с ним тому, что получается, а затем и поручая ребенку часть совместной их работы. Подмастерье – это всегда серьезный соучастник работы мастера.

Если всмотреться в стрелочки, описывающие главное направление инициативы во встречах ребенка и взрослого, то пора расцвета ученичества определяется без труда: это возраст подростковой инициативы. На границе дошкольного и школьного детства происходят те важнейшие события в самосознании ребенка, в его отношениях с самим собой, которые делают возможным истинное ученичество – это вечное устремление от Я настоящего, сегодняшнего, к Я возможному, завтрашнему.

Подросток – Учитель/Умелец. Ученик (спрашивающий и сомневающийся) и Учитель (побуждающий искать и не довольствоваться полуправдой) – вот идеал подлинного учебного сотрудничества взрослого и подростка. Не стоит, да и бессмысленно, принуждать человека к самосовершенствованию, составляющему суть ученичества. Захотеть меняться, расширить круг своих знаний и способностей человек может только сам. Помочь же желающему учить себя, осознать это желание и исполнить его – дело Учителя.

Отрок, умеющий учиться, по-новому общается и с Умельцем. Подражая образцам умелости, он способен сам определить, что у него получается хорошо, что совсем не получается, какой сноровки не хватает и как ее получить. Но окончательный итог каждой встречи подростка с Умельцем таков: «Я узнал, как ты это делаешь. У меня даже получается. А теперь я сам решу, нужно ли мне это знание (умение). И тогда начну (или не начну) в нем совершенствоваться». Не признавать за отрочеством права самостоятельного выбора – значит лишить подростка возможности делать его главное дело: пробовать себя во всем разнообразии человеческих занятий и определять границы своих притязаний и вкусов, своей способности самоопределяться. И взрослые Учителя и Умельцы для того и нужны подростку, чтобы расспрашивать их и, примеряя к себе ответы взрослых (не только словесные), дорастать до самих себя, находить себя, свои пути в жизни.

Юноша – Учитель/Умелец. На границе своего настоящего и будущего юность встречается со своими Учителями и Умельцами. Молодые люди, подводящие итоги подросткового самоопределения, делающие окончательный выбор образа жизни, своего воззрения на мир, профессии, ценностей, устремленностей, во все времена были неким бродильным началом общественной жизни, олицетворяя ее порывы, устремления, веяния. Юность с ее вечными порывами, неудовлетворенностью, максимализмом требований подобна фигуре рационализатора, вносящего вечную смуту в устойчивое производство. И от того, хотят ли взрослые менять свой миропорядок или надеются, что юность со временем впишется в привычный образ жизни, зависит смысл встреч Учителей и Умельцев с молодежью.

В стабильных обществах юношей вводят в их культурное наследство, загружают незыблемыми знаниями, устоявшимися традициями. В так называемом обществе прогресса место встречи юности с Учителями – это область новых теорий, сейчас рождающихся идей. И не случайно лучшими и любимейшими учителями юношей становятся ученые, работающие, творящие, приходящие в аудитории и лаборатории с переднего края науки и новых технологий, из области внедрения и изобретательства. Соучастие юных в продуктивном производстве – условие истинного профессионализма и творческого роста в зрелые годы. Место встречи юности с Умельцами тоже на границе рутинного производства и мира.

Взрослые – Учитель/Умелец. Встреча с Учителями и Умельцами взрослым необходима ровно в той степени, в какой каждый взрослый, являясь Учителем для самого себя и собственных детей, хочет утвердиться в учительском отношении с людьми, обогатиться новыми приемами и техниками. Или, являясь Умельцем, усовершенствоваться в своей умелости, самоутвердиться в мастерстве.

С Учителями взрослые встречаются во всех образовательных учреждениях. На языке нашей схемы живые Родители и Учителя встречаются на границе родительской и учительской позиций, присутствующих в каждом взрослом. Сегодня конфликты «семьи и школы» не прекращаются потому, что «нейтральная полоса» между школьной позицией «Учитель» и домашней позицией «Родитель» слишком широка и ничем не заполнена. Сокращение «нейтральной полосы» возможно лишь во встречном движении, а мирное установление «открытых границ» должно стать основным содержанием педагогических консультаций. Тогда их результатом для каждого взрослого станет взаимопроникновение и синтез позиций Родителя и Учителя, тот синтез, который лежит в основе подлинного педагогического сознания. Ведь для ребенка просто небезопасна ситуация чисто родительских отношений со взрослыми дома и чисто учительских отношений в школе.

Встреча взрослых Умельцев (а все взрослые в чем-то являются Умельцами) – важное условие профессионального самоуважения, этой основы душевного здоровья в зрелые лета. Дилетанты и люди, не нашедшие своего призвания, занимающие не свое место в жизни, – это социально несостоявшиеся люди. Для их «реабилитации» нужны особые общественные формы жизни, где можно дотянуть себя до подлинного самоутверждения в собственной умелости.

Для акцентирования этой умелости профессиональному труду необходимо придать несколько демонстративный характер, специально подчеркивающий не результаты труда, а само мастерство. Всяческие производственные праздники, живые выставки, конкурсы мастеров – это формы любования трудом, а не только его продуктами, любования для всех – и для старших, и для младших. И эти формы необходимо множить не только для собственного благополучия взрослых, но и для нормальной общей детско-взрослой жизни.

В заключение представим «Пространство встречи всех поколений» в табл. 4, которую необходимо рассматривать как проект нормальной общей жизни всех поколений по всему пространству мира человеческого.

Таблица 4

Пространство встречи всех поколений

5.3. Педагогическая деятельность в пространстве образования

Педагог – субъект образования и педагогической деятельности. Процессуально-деятельностная матрица образовательного пространства. Возрастно-ориентированная модель образовательной деятельности. Образовательная программа: понятие, виды, строение

Педагог – субъект образования и педагогической деятельности

Необходимость различения категорий «образование» (образовательные процессы) и «педагогическая деятельность» проявилась в теории и практике развивающего образования. Долгое время содержание и целевые ориентиры образования и педагогической деятельности полностью совпадали: педагог прямо обучал тому, что знал, прямо воспитывал (по образу себя и своего социума) и прямо формировал в соответствии с нормами и ценностями наличной культуры. Педагог был живым и непосредственным носителем содержания образования – в виде знаний о мире, норм и ценностей общежития, средств и способов предметной деятельности, которые он и транслировал подрастающим поколениям.

Однако уже в системе традиционных педагогических представлений о содержании образования и формах его организации таилось внутреннее противоречие, которое сегодня становится явным и которое способно стать разрушительным, если его не делать предметом специального анализа. Суть этого противоречия в различии содержания образования и содержания педагогической деятельности; это такое же принципиальное различение, как между содержанием образования и содержанием развития. Выявление и описание этих различий имеет фундаментальное значение для проектирования развивающего образования.

Содержание традиционной педагогической деятельности всегда было связано с задачами массовой социализации возрастных когорт; содержание образования изначально тяготело к полюсу индивидуализации развития отдельного ребенка. Обучали и воспитывали всех, образование получал и соответственно развивался по своей индивидуальной траектории всегда конкретный человек.

В содержании образования полагаются, намечаются вполне определенные цели, ценности и смыслы развития человека, т. е. тот комплекс его способностей, которые позволяют ему быть в человеческом качестве и которые могут сложиться именно в этих образовательных процессах. В содержании педагогической деятельности должны быть точно обозначены условия обеспечения ценностей развития человека и определены способы достижения этих целей.

Два этих содержания в реальной практике сопряжены, пересекаются, но не конгруэнтны (при наложении не совпадают). Попытки некритичного их отождествления порождают в профессиональном сознании и в профессиональной деятельности целый ряд понятийных неразличений (понятийных склеек), в частности:

– образовательной и учебной программ;

– педагогической и оргуправленческой программ;

– готовности ребенка к школе и его же готовности к обучению;

– возрастной нормы развития и суммарной характеристики (статистической нормы) развития детей данного возраста и ряда других.

Не владея знанием всего набора образовательных процессов (в традиционной педагогике выделяют только процессы обучения и воспитания, не исследуя и не практикуя процессы выращивания и формирования), невозможно построить полноценную, педагогически грамотную образовательную программу или разработать убедительный проект развития образовательного института в целом. Без четкого представления о сущности профессиональной педагогической позиции нельзя определить, кем является ребенок в образовании – субъектом или объектом. Из гуманистических соображений его, конечно, все называют субъектом, а если посмотреть на реалии педагогической деятельности, то он – обыкновенный материал, из которого еще надо «изготовить» человека.

Любое педагогическое явление, любое образовательное событие может быть описано и на языке образовательного процесса, и на языке педагогической деятельности. Описание педагогического явления (образовательного события) на языке образовательного процесса предполагает указание на вполне определенные ценности и смыслы образования и целевые ориентиры тех деятельностей, которые реализуют выявленные ценности и смыслы. Иными словами, язык образовательного процесса включает в себя понятийный ряд, связанный с определением категории «содержание образования», задающей конкретный комплекс способностей человека (которые как раз и фиксированы в базовых смыслах и ценностях данного типа образования и которые могут сложиться именно в этом, и только в этом, образовательном процессе).

Описание педагогического явления (образовательного события) на языке педагогической деятельности требует выявления адекватной ценностным и целевым ориентирам образовательного процесса совместно-сопряженной деятельности конкретной детско-взрослой общности, определения реальных условий достижения целей и ценностей образовательного процесса, фиксации реальных способов создания и реализации выявленных условий. Профессионально-деятельностный подход к пониманию образовательного процесса – это задание полноты технологии педагогической деятельности: ее предмета (условия) и способа (их создание и реализация), но также и деятельности самих образующихся (воспитанников, учащихся, студентов) со своим предметом и своими способами работы.

Подчеркнем, содержание образования, содержание педагогической деятельности и содержание деятельности образующихся – разные типы содержаний; но именно они в своей совокупности, в своей соотнесенности и задают содержание образовательной программы любого образовательного института. Точку пересечения образовательного процесса и педагогической деятельности, процесса образования и деятельности самих образующихся оптимально обозначить как «образовательная ситуация».

С процессуальной точки зрения образование объемлет процессы взросления и выращивания, инкультурации и формирования, социализации и воспитания, учения и обучения детей, подростков, молодых людей. Это именно те процессы, которые оказываются всеобщей формой становления и развития сущностных сил и родовых способностей каждого человека. Процессы образования и образовательные процессы обеспечиваются и реализуются специальными формами педагогической деятельности. Превращение спонтанного процесса образования в ценностно-и смыслоопределенный образовательный процесс не может свершиться само по себе, стихийным образом. Подобное превращение возможно лишь на основе и с помощью специальной, целенаправленной деятельности педагога; причем деятельности сообразной, сопряженной с адекватной деятельностью ребенка (обучаемого, воспитуемого и т. д.). Педагогу принадлежит главная роль в построении образовательной ситуации, а способность построения системы таких образовательных (развивающих) ситуаций в рамках определенного возрастного интервала (образовательной ступени) и есть общее определение педагогического профессионализма, профессиональной компетентности педагога.

На рис. 8 представлена общая структура процессов и деятельностей участников образования.

Рис. 8. Образовательные процессы и педагогическая деятельность

Педагог-профессионал является одновременно субъектом образовательного процесса и субъектом педагогической деятельности. Как субъект образовательного процесса, профессиональный педагог выступает проектировщиком, конструктором, организатором и непосредственным участником встречи поколений, носителем определенной личностной, бытийной позиции, что предполагает свободное и сознательное самоопределение в педагогической практике, принятие ответственности за результаты образования подрастающего поколения. Субъектность в педагогической деятельности предполагает владение соответствующими нормами, способами и средствами ее осуществления. В этом качестве педагог выступает как носитель деятельностной (предметной) позиции, необходимой для достижения целей образования и развития личности. Ценности и смыслы образования в сознании педагога должны быть актуализированы и трансформированы в цели профессиональной деятельности, реализующиеся адекватными средствами.

Процессуально-деятельностная матрица образовательного пространства

Еще раз подчеркнем, что именно в со-бытийной детско-взрослой образовательной общности, которая, по сути, и является всеобщим субъектом образования, становятся и оформляются индивидуальные субъектные позиции каждого из участников образовательного процесса. Различив содержание образовательного процесса и содержание педагогической деятельности, представим итоговую процессуально-деятельностную матрицу образовательного пространства как взаимосвязь формы процесса образования, типа образовательного процесса, педагогической позиции, деятельности взрослых, деятельности образующихся в совместно-сопряженной деятельности детско-взрослой общности (см. табл. 5).

Таблица 5

Процессуально-деятельностная матрица образовательного пространства

Взращивание жизнеспособного человека в процессе взросления – основное назначение родителя. Напомним, что позиция Родителя относится к бытийным, направленным на отождествление с ребенком, на единение с ним. Взращиванию как типу образовательного процесса приводится в соответствие не очень привычная для профессионального педагогического языка деятельность взрослых – «пестование». С.И. Ожегов в «Словаре русского языка» приводит следующие истолкования этого термина: «Пестовать. 1. То же, что нянчить (устар.). 2. Заботливо, любовно выращивать, воспитывать (высок.)». Автор не случайно помечает второе значение термина «пестовать» как «высокое, высокий стиль», подчеркивая тем самым его важный человеческий, нравственный смысл. Действительно, выращивать жизнеспособного человека, стойкого к жизненным коллизиям и испытаниям, можно лишь заботливо и любовно.

В образовательном процессе взращивания ребенок подражает взрослому, уподобляется ему, перенимает его формы поведения. В раннем онтогенезе это буквальное уподобление ребенка ухаживающему за ним родному взрослому в эмоциональном, в речевом, в поведенческом аспектах совместного бытия. На последующих этапах развития это уподобление взрослому в действиях, в мыслях, в поведении, в отношении к жизни. Общеизвестны факты воспроизведения ребенком, подростком, молодым человеком в своем поведении манер и привычек поведения, интонаций, отношения к людям любимых и уважаемых им взрослых.

Совместная деятельность в со-бытии взрослого и ребенка в процессе выращивания обозначается как «взаимоуподобление». Взрослый уподобляется действиям и поведению ребенка в той мере, в какой тот воспроизводит образцы его поведения, повторяя и акцентируя соответствующую форму поведения.

Формирование специальных способностей в процессе освоения совершенных форм культуры выявляет педагогическую позицию Умельца-Мастера. Позиция Умельца – это культурная позиция; она также строится на единстве взрослого и ребенка, на приобщении его к культурному опыту через личную демонстрацию эталонов и форм человеческой деятельности (игровой, художественной, музыкальной, танцевальной и т. п.).

В образовательном процессе формирования взрослый как Мастер, в совершенстве владеющий определенной деятельностью, демонстрирует образцы действий культурного человека в мире культуры. Он учит ребенка рисовать, лепить, конструировать, танцевать, выполнять физические упражнения, играть и т. п. Название известной телепередачи «Делай с нами, делай как мы, делай лучше нас» как нельзя лучше отражает мотивацию взрослых в процессе формирования.

Ребенок, подросток, молодой человек в этом образовательном процессе осваивает совершенные формы культуры, тренируется в безошибочном и правильном их исполнении. Все формы человеческого мастерства осваиваются в процессе тренировки и тренировками же поддерживаются. Трудно представить себе спортсмена или музыканта, однажды освоивших определенный вид спорта или игру на музыкальном инструменте и не поддерживающих достигнутый уровень мастерства регулярными, каждодневными тренировками и упражнениями. «Fit fabricando faber – Мастер создается трудом», – говорится в известном изречении. Мастерство живет только в непрерывном процессе воспроизведения.

Совместная деятельность взрослых и детей при формировании специальных способностей – это тренинг. В мастерской, в студии, в спортзале, на стадионе и т. п. взрослые Мастера передают свое мастерство в процессе систематических и длительных тренировок и занятий.

Обучение всеобщим способам деятельности и мышления – основная функция Учителя. Культурная позиция Учителя нацелена на обособление позиции учащегося, на становление у него индивидуальных способностей к идеальной деятельности. В отличие от Умельца, Учитель не ставит перед собой задачи в получении учащимся только конкретного результата – он учит его учиться, проектирует особую квазиисследовательскую учебную деятельность.

Образовательный процесс обучения более всех других процессов исследуется и обсуждается. Это и понятно – в общественном представлении понятия «школа» и «школьное обучение» воспринимаются почти как синонимы. Вместе с тем в традиционной школе обучение лишь по форме можно отнести к обучению, а по сути – это формирование, но не совершенных форм культуры, а некоторых учебных навыков. В самом деле, основное время в школе занимает усвоение конкретного набора научных знаний и отработка умений их использования в решении учебно-познавательных задач.

В подлинном образовательном процессе обучения осваиваются всеобщие способы деятельности и мышления – деятельности учебно-познавательной, имеющей своей предметностью идеальную, знаковую действительность. В обучении происходит передача не всякого культурного опыта, а именно идеальных средств, способов сохранения и развития культурного наследства. Иначе говоря, для учителя предметом его деятельности является трансляция средств идеальной деятельности людей – теорий, понятий, схем, моделей, различных языков и т. п., а также ценностей и целей, стоящих за ними. Учитель не передает другим знания и факты сами по себе, не информирует о чем-либо, а обучает способам мышления, понимания, мыследеятельности. Конкретные предметно-дисциплинарные знания и умения – это материал, на котором отрабатываются всеобщие способы действий в различных областях идеальной действительности.

Педагог-Учитель в образовательном процессе обучения учит – научает не повторять образец учебного действия, а учит самому учебному действию, его смыслу и необходимости, общему способу выполнения, условиям применения. Задача учителя – научить учащихся работать со знанием, с особой знаковой действительностью, с ее законами и средствами. Учитель организует разрыв в непосредственном течении учебной деятельности, ставит проблему, однажды возникшую в истории познания человечества, создает условия для ее разрешения и фиксации.

Учащийся в соответствии с точным наименованием своей позиции учится, учит себя. Нынешняя школа (худо-бедно) делает ребенка способным и умелым, но так, что он сам этого не замечает. Ведь это школа занимается развитием детей; ученики собственным развитием не заняты. Настоящая школа та, в которой ребенок не только замечает свою умелость и неумелость, т. е. рефлексирует свои действия, но сам стремится стать умелым, знающим, способным – хочет учиться, хочет менять себя.

Совместная деятельность учителя и учащегося в процессе обучения – это учебная деятельность. Нам более привычно относить учебную деятельность к одному ее субъекту – учащемуся. Но таковой она становится лишь на высших уровнях своего развития; длительное время в процессе обучения субъектом учебной деятельности является учебная со-бытийная общность учителя и учащихся.

Выстроить учебную деятельность возможно только совместными гармонизированными усилиями учителя и ученика, где учитель научается учить, а ученик научается учиться (учить самого себя), научается быть субъектом собственной учебной деятельности. Понятие «субъект собственной учебной деятельности» применимо только к ученику (тому, кто умеет учиться) или учащемуся (тому, кто умеет учить себя). Внешне видимый критерий отличия ученика от школяра как обладателя знаний и умений (знатока и умельца) в том, что школяр хорошо отвечает на любые вопросы, а ученик умеет спрашивать.

Воспитание всечеловеческого в человеке – цель и ценность педагогической позиции Мудреца. Бытийная позиция Мудреца направлена на обособление ребенка, подростка, юноши, на подчеркивание его самоценности и самобытности в его собственно человеческом качестве.

В со-бытийной общности Мудреца-наставника и Послушника-собеседника особым образом воплощается сквозной принцип событийности – «неслиянности-нераздельности», преодолевающий катастрофичность одиночества и отчуждения (феномен сиротства). Глубинный смысл воспитания удерживает в своей целостности сразу два фундаментальных содержания образования: вос-полнения Другого до целокупности его уникальной человечности и на-питание его души дарами «собственно человеческого в человеке».

В воспитании происходит становление в воспитаннике самого сокровенного в человеке – его мировоззрения, идеалов, убеждений, индивидуальной системы ценностей, смыслов бытия, отношений с другими. С понятием «воспитание» мы привычно связываем такие цельные реалии человеческой психологии, как «характер», «личность», «индивидуальность».

К воспитанию как и к развитию нельзя принудить – стремиться к самосовершенствованию, к саморазвитию человек может только по собственному волеизъявлению. Поэтому взрослый воспитатель может оказать влияние на воспитанника, если он вызывает доверие и уважение, обладает привлекательными для воспитанника качествами личности, не навязывает ему собственных взглядов и привычек, принимает его в его самобытности и индивидуальности. Воспитатель поддерживает воспитанника в его начинаниях, помогает ему понять самого себя, советует в трудных ситуациях.

Воспитанник приобщается к ценностям, входит в со-мыслие с воспитателем. Подчеркнем, делает это он добровольно, по внутреннему побуждению. Другое дело, что эти ценности должны стать для воспитанника подлинными ценностями, со-мыслить возможно лишь глубокой, не банальной мысли. Специфика духовной близости ребенка и взрослого (в отличие от витальной, эмоциональной, социальной связанности) состоит в очеловечивании (одухотворении) взрослым жизненного мира ребенка. Максима такого отношения есть любовь взрослого к человеческому в человеке, непосредственно – вот в этом ребенке, как его трансценденция навстречу становящемуся индивидуальному духу в непрерывном, напряженном поиске соразмерного детским возможностям отношения. Эта любовь осуществляется через со-бытие в духовной практике воспитания ребенка.

Совместную деятельность воспитателя и воспитанника мы обозначили как «экзистенциальная коммуникация», подчеркивая направленность их общения на предметность предельных оснований человеческого существования. Понимание коммуникации (общения) как одной их форм человеческой деятельности имеет давнюю традицию в отечественной философии, психологии и педагогике. При этом обсуждение смысложизненных вопросов может возникать и в пространстве совместной учебной деятельности, и при освоении совершенных форм культуры, и в процессах совместного бытия родителей и детей.

Возрастно-ориентированная модель образовательной деятельности

Описание возрастно-ориентированной (возрастно-сообразной) модели образовательной деятельности – как синтеза образовательного процесса и педагогической деятельности – это конкретный облик процессуально-деятельностной матрицы образовательного пространства на определенной ступени образования. В этой модели должны быть соотнесены ценностно-целевые представления о развитии ребенка (подростка, юноши) на ступени образования и профессионально-деятельностные представления о формах и средствах по достижению целей развития. Иначе говоря, в модели необходимо представить в единстве возрастно-нормативную модель развития на ступени образования и деятельностные условия ее реализации: возрастно-сообразную деятельность взрослых, деятельность образующихся, совместную деятельность детско-взрослой общности. Разработка возрастно-ориентированной модели образовательной деятельности даст возможность профессиональному педагогу увидеть основные составляющие педагогической деятельности в их целостности и взаимосвязи.

Принципиальную структуру возрастно-ориентированной модели образовательной деятельности можно представить следующим образом (табл. 6):

Таблица 6

Возрастно-ориентированная модель образовательной деятельности

В образовательных процессах ситуации развития преобразуются в образовательные ситуации. Напомним, что решающая роль в создании образовательных ситуаций отводится педагогу. Ценности и цели развития на ступени образования представлены в строке «содержание базового образовательного процесса». Поясним это понятие.

Выше мы указали, что в образовательном пространстве процессы образования (взращивания, формирования, воспитания, обучения) реализуются в неразрывном единстве. Для определенной ступени образования данное единство может быть обозначено как «базовый образовательный процесс», так как конкретный тип образовательного процесса на определенной ступени образования занимает ведущие позиции, а другие типы процессов как бы обслуживают его.

Так, в самом общем виде ведущими образовательными процессами, приуроченными к определенным ступеням развития, будут:

– в младенчестве – взращивание;

– в детстве – формирование;

– в юности – обучение;

– в молодости – воспитание;

– в зрелости – самобытие.

Понятно, что данные ступени ни в коей мере не имеют жесткой привязки к паспортному возрасту, а свою твердую определенность получают в соответствии с жизненно-личностной позицией каждого участника образования.

Подобное уточнение необходимо сделать и для педагогической деятельности – определенная педагогическая позиция на ступени образования будет доминировать, подключая (восполняя) другие педагогические позиции и другие формы педагогической деятельности для достижения полноты образования на данной ступени.

Содержание педагогической деятельности определяется целями и задачами развития на данной ступени. Предметом деятельности педагога выступает создание образовательных ситуаций как пространства полноценного проживания воспитанниками ситуаций развития и организации перехода от одной образовательной ситуации к другой – более высокого уровня и содержания.

Такой компонент содержания педагогической деятельности, как педагогическая позиция, был обстоятельно описан нами выше. Напомним, что через описание типов позиций и построения отношений из этих позиций может быть представлен вектор развертывания отношений ребенка и взрослого (школьника и педагога), а также основной характер их взаимодействия. Педагог должен хорошо знать ситуации развития на определенной ступени образования и в соответствии с их динамикой уметь занимать соответствующую позицию. В зависимости от целей и задач развития и складывающейся ситуации он занимает и соответствующие данной ситуации позиции: Умельца, Учителя, Родителя, Мудреца. В существующую общность педагог «вбрасывает» ожидания из более развитой ступени совместности, постепенно смещая действенную основу общности на полюс ребенка, ориентируя его на освоение нового слоя самостоятельности – само-стояния.

Содержание педагогической деятельности включает описание основных действий педагога и их смысла в конкретной образовательной ситуации. Необходимость выделения данных составляющих педагогической деятельности определяется задачами фиксации связной последовательности шагов педагогов по построению образовательных ситуаций и действий в них, акцентирования наиболее типичных, ключевых для данной ситуации.

Смысл и содержание типичных действий педагога в образовательных ситуациях сводится к презентации культурных норм различных видов деятельности, оборачиванию идеальных представлений на реальные; организации развивающей и развивающейся образовательной среды, осуществлению совместного поиска и открытию новых источников образовательных ресурсов, помощи в осмыслении, раскрытии неочевидных ресурсов образования; открытию основы самоутверждения, самоуважения, самопринятия. Задача педагога – научить детей переживать собственные вопросы и затруднения как повод для обращения к себе и своим возможностям, как потенциальные точки роста нового уровня собственной субъектности, нового – и для ребенка, и для педагога, – постепенно осмысливая необходимость порождения в сотрудничестве со взрослым нового способа действия. Это и есть путь становления субъекта и собственной жизни, и собственной деятельности, который раскрывает подлинный смысл развивающего образования.

Аналогичные составляющие выделяются в содержании деятельности образующихся. Позиция образующегося в определенной образовательной ситуации соотносима с педагогической позицией, а динамика образовательных ситуаций строится в направлении наращивания (развития) его субъектной позиции. Например, в обучении педагог должен создать условия перехода ученика от позиции субъекта действий к позиции субъекта деятельности и далее – к позиции субъекта собственной деятельности, при которой учащийся сам организует свое пространство учебной деятельности.

Соотносимыми являются также действия образующихся и смыслы этих действий с аналогичными компонентами педагогической деятельности в образовательных ситуациях. Каждому типу образовательной ситуации соответствуют свои программы действий ребенка и взрослого, проявляющиеся в той или иной позиции. Для педагога важно знать, из какой позиции он должен строить свои действия на данной ступени образования и каких действий он может и должен ожидать от воспитанника. Взрослому необходимо определить свою педагогическую позицию по отношению к ребенку и превратить, таким образом, ситуацию развития в образовательную ситуацию.

Содержание совместной образовательной деятельности составляет основу детско-взрослой образовательной общности, имеющей свою специфику в определенной образовательной ситуации. В совместной деятельности происходит «встреча» деятельности образующегося и деятельности педагога. С этой точки зрения деятельности взрослых и детей в образовательном процессе невозможно представить по отдельности – они сопрягаются и составляют общую, совместную-сопряженную деятельность. Даже учебная деятельность, которая традиционно считается только деятельностью школьников, она, по сути своей, долгое время является совместно-распределенной, и ее субъект – «Учитель – ученик».

Образовательная программа: понятие, виды, строение

Понятийное различение содержания образования и содержания педагогической деятельности предполагает первичное различение учебной и образовательной программ. До сих пор эти программы отождествляют и очень часто смысл образовательной программы подменяют содержанием учебной программы (или их совокупностью). Ранее мы уже отмечали, что в общественном (а также и в педагогическом) сознании содержание образования сводится к содержанию программ учебных дисциплин. Вместе с тем учебная программа – это одна из отдельных, частных программ в системе других программ (воспитательных, дополнительного образования и др.), в совокупности составляющих образовательную программу образовательного учреждения. От такой масштабной программы следует отличать образовательную программу для отдельной ступени образования. Именно ее впоследствии мы и будем сопоставлять с учебной программой.

В соответствии с принятой традицией в учебных программах воспроизводится система научных знаний (понятий), специально отобранных в учебных целях и заданных для усвоения. Основную часть учебной программы составляет изложение подлежащего усвоению содержания учебного материала, воспроизводящего логику объекта (предмета) изучения. Помимо учебного содержания программа включает и описание форм, методов, средств ее освоения. Основным адресатом учебной программы (в полном соответствии с ее наименованием) является учащийся (школьник, студент, слушатель, аспирант и т. д.) – она определяет цели, учебный материал, формы, виды, средства учебной деятельности по освоению конкретного учебного предмета. Ввиду того что учебная деятельность – это совместная деятельность учащихся и педагогов, учебная программа «программирует» деятельность педагогов (в большей степени именно педагогическую деятельность).

В отличие от учебной, образовательная программа проектирует целостную практику развивающего образования как структурную определенность образовательных процессов в рамках конкретной образовательной ступени. Целостность структурной определенности типа образования и адекватной ему педагогической деятельности и находит свое воплощение в образовательной программе.

Программа – это всегда программа деятельностей; в образовании это программа совокупной, или совместно-сопряженной, образовательной деятельности. Каждая образовательная программа представляет собой систему действий педагога и образовательных смыслов его действий, сопряженных с действиями учащегося и с его индивидуальными смыслами. Эти два ряда действий неортогональны и непараллельны – они комплиментарны (взаимодополнительны). Педагог всегда рядом и чуть-чуть впереди; его задача – ставить перед учащимся задачи «на вырост».

Образовательная программа определяет цели развития субъектов образования, намечает те способности и качества личности, которые появляются в результате ее освоения. Помимо этого, образовательная программа включает в себя представление о содержании, видах, формах, средствах, структуре взаимосвязанной деятельности образующегося и педагогической деятельности.

Образовательная и учебная программы соотносятся как целое и часть или как цель и средство: усвоение знаний из цели обучения превращается в технологическое средство развития ребенка, молодого человека с учетом его жизненных ценностей, целей и индивидуальных возможностей. Образовательная программа определяет и деятельность педагога (преподавателя); она представляет собой единство цели, содержания и технологии образования, отвечает на вопросы: зачем, что и как должны делать субъекты образовательной деятельности. Образовательная программа – это своего рода обязательство образовательного института перед детьми, их родителями, обществом в целом о предоставлении требуемого типа, уровня и качества образования, за которое педагогический коллектив несет юридическую и профессиональную ответственность. Представим наиболее значимые различия двух типов программ (табл. 7).

Таблица 7

Различия учебной и образовательной программ на ступени образования

В современном образовании выделяется комплекс разномасштабных образовательных программ:

– учебные и воспитательные программы;

– управленческие программы;

– программы дополнительного образования;

– программы профессионального самообразования;

– программы научно-сервисного сопровождения образовательного процесса и т. д.

В своей совокупности все эти программы как раз и являются подпрограммами комплексной программы образования в конкретном образовательном институте. Раскрытие содержания и описание структуры таких комплексных программ – это особая задача, так как их разработка, а главное – их реализация являются предметом профессиональной деятельности не отдельного педагога, а всего педагогического коллектива данного института.

Основанием образовательной программы в соответствии с изложенным выше представлением об образовательном процессе и педагогической деятельности являются две составляющие – психологическая и педагогическая. Психологическая составляющая дает описание возрастно-нормативной модели развития детей на определенной ступени образования. Педагогическая составляющая представляет собой систему возрастно-сообразной педагогической деятельности.

В главе 4 было раскрыто содержание возрастно-нормативной модели развития на ступени образования как целостности главных линий развития, ситуаций развития и новообразований возраста. Знание линий развития и психологических новообразований выступает для педагога целевым ориентиром его действий. Знание совокупности (системы) ситуаций развития выполняет в его педагогической деятельности функцию средств действия. Именно ситуации развития обеспечивают появление новообразований, определяют условия и технологии реализации возрастно-нормативной модели развития, выступают основой разработки системы педагогической деятельности, которая включает в себя два типа средств. Первым из них являются средства понимания: педагог отдает себе отчет, какую ситуацию развития он моделирует. Второй тип – средства реализации: педагог ориентирован на построение и организацию соответствующей образовательной ситуации.

Педагог одновременно является организатором и участником образовательного процесса. Работа с ситуацией развития возможна, если у него есть представления о процессе нормального развития учащихся в условиях современного образования. Педагог строит программу своей деятельности, программу действий учащихся, формируя тем самым условия, необходимые для развития возрастно-адекватных способностей учащихся. Возрастно-сообразная система педагогической деятельности выступает как инструментарий реализации предварительно разработанной возрастно-нормативной модели развития для конкретного состава образующихся. Тем самым возрастно-нормативная модель развития и возрастно-сообразная система педагогической деятельности задают полноту содержания и антропологический смысл развивающей образовательной программы.

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. Составьте таблицу основных различий понятийного ряда описания профессионализма: специалист, профессионал, эксперт.

2. В чем специфика соотношения специальности и квалификации в педагогической профессии? Приведите примеры других подобных профессий.

3. Почему педагог должен изначально владеть высоким уровнем мастерства в своей профессии?

4. Проиллюстрируйте рисунок «Нормативно-деятельностная структура сферы образования» примерами из сегодняшней практики образования. Кто в образовании занимает позицию философа образования?

5. Почему именно четыре интеллектуальных вида деятельности должны составить содержание современного педагогического профессионализма?

6. Почему именно проектирование становится в современных условиях ключевым видом деятельности в педагогической профессии?

7. В чем состоит специфика педагогической позиции? Чем педагогическая позиция отличается от педагогической профессии?

8. Кто в образовательных процессах занимает позицию Учителя, Мастера, Родителя, Мудреца? Возможна ли в общеобразовательной школе полнота педагогических позиций?

9. Каков практический смысл понятия «базовый образовательный процесс»? Как это понятие соотносится с принципом единства обучения и воспитания?

10. Что такое «возрастно-сообразная модель педагогической деятельности»?

11. Соотнесите понятие «возрастно-нормативная модель развития» с понятием «возрастно-сообразная модель педагогической деятельности». Как схематически можно представить их соотношение?

12. В чем специфика образовательной программы? Поясните схему различий учебной и образовательной программ.

Темы рефератов и курсовых работ

Изменение представлений о педагогическом профессионализме в современном обществе.

Специалист, профессионал, эксперт как квалификации в педагогической профессии.

Выделение специальностей в педагогической профессии.

Научные основы классификации современных педагогических профессий.

Экспертиза в образовании как вид гуманитарной экспертизы.

Педагогическая позиция: истоки, особенности, виды.

Динамика позиций Учителя и Умельца на ступенях образования.

Динамика позиций Родителя и Мудреца на ступенях образования.

Полипозиционность педагогической профессии.

Специфика образовательных процессов на ступенях образования.

Педагогическая деятельность в базовом образовательном процессе.

Педагогическая деятельность на ступенях образования.

Образовательная программа ступени образования.

Образовательная программа типа (вида) образования.

Рекомендуемая литература

Основная

Образовательные ступени. Возраст. Институциональные условия развития / Под ред. Б.И. Хасана. Красноярск, 2007.

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М., 2000.

Слободчиков В.И. Антропологические перспективы отечественного образования. М.; Екатеринбург, 2009.

Дополнительная

Болотов В.А. Педагогическое образование в России в условиях социальных перемен. Волгоград, 2001.

Взрослые и дети в образовательном пространстве / Под ред. И.С. Якиманской. М., 2001.

Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., 1995.

Леднев В.С. Содержание образования. М., 1989.

Черникова Т.В. Психологическая поддержка в образовании. М., 2003.

Чудновский В.Э. Смысложизненный аспект современного процесса образования / Вопросы психологии. 2009. № 4. С. 50–60.

Шувалов А.В. Гуманитарно-антропологические основы теории психического здоровья / Вопросы психологии. 2004. № 6. С. 18–33.

Якиманская И.С. Требования к учебным программам, ориентированным на личностное развитие школьников // Вопросы психологии. 1994. № 1. С. 64–77.

Ясвин В.А. Образовательная среда: от моделирования к проектированию. М., 2001.

Часть II

Ступени образования как модели возрастно-нормативного развития человека

Методологические установки к части II

Часть II («Ступени образования как модели возрастно-нормативного развития человека») представляет собой едва ли не первую для отечественной психологии попытку систематического изложения психолого-педагогических условий и особенностей становления субъективной реальности человека на ступенях образования. Ступень образования понимается нами как модель культурного или возрастно-нормативного развития человека. Ступень образования – это культурная модель становления субъективной реальности человека на определенном этапе онтогенеза. Ступень образования мы отличаем от уровня образования (начальная, основная, старшая, высшая школа) со своими формами институализации и вида образования (общеобразовательное, гимназическое, лицейское, кадетское, профессиональное и др.) в рамках определенного типа – общего среднего образования.

Традиционно закономерности психического развития на ступенях онтогенеза рассматривались в возрастной психологии; педагогическая психология исследовала общие закономерности обучения и воспитания подрастающих поколений безотносительно к возрастной специфике построения развивающих образовательных процессов. Однако в силу неразработанности содержательного определения самой категории «возраст», что было осуществлено нами лишь в 1981 г.[46], по другому и не могло быть. Психолого-педагогический смысл понятия «возраст» постоянно отождествляется либо с его с фиксацией в паспорте (паспортный возраст), либо с соответствующей ступенью образования. Подобная малопродуктивная традиция раздельного представления процессов развития детей и образовательных процессов существовала, несмотря на то что в отечественной педагогической психологии благодаря трудам Л.С. Выготского и С.Л. Рубинштейна уже в 30-е гг. XX в. была принята идея о единстве процессов развития и обучения, обосновано положение о развивающем обучении и воспитании, имеющем качественно определенные ступени.

Справедливости ради отметим, что в отечественной психологии были выполнены исследования психологических особенностей обучения и воспитания детей на отдельных ступенях образования – преимущественно детей дошкольного и младшего школьного возраста. Достаточно сослаться на исследования, выполненные в НИИ дошкольного воспитания АПН СССР, а впоследствии в Институте развития дошкольного образования РАО, или на разработки Лаборатории психологии детей младшего школьного возраста НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР, выполненные под руководством Д.Б. Эльконина и В.В. Давыдова.

Часть II включает пять глав, излагающих психолого-педагогические закономерности развития человека на дошкольной, начальной общей, основной общей, средней (полной) общей, высшей (профессиональной) ступенях образования. Каждая из пяти глав имеет общее строение; она содержит: 1) антропологический смысл этапа развития (детского, отроческого, подросткового, юношеского, молодости) и соотносимые с ним целевые ориентиры на данной ступени образования, 2) рассмотрение возрастно-нормативной модели развития человека на данном отрезке онтогенеза, 3) обоснование модели образовательного процесса и педагогической деятельности на этой ступени образования.

Особое место в разделе занимает глава 5 («Психология профессионального образования»). Глава соединяет в себе описание ступени (молодости), уровня (высшее), вида (профессиональное) образования. Глава дополнена вопросом психологии педагогического образования, излагающим психологические проблемы практики образования педагогов и пути ее совершенствования. Включение данного вопроса в учебное пособие мотивировано пониманием важной роли современного профессионального педагогического образования в развитии сферы образования в целом. Современный студент педагогического вуза, по нашему глубокому убеждению, с первых шагов профессионального образования должен занимать субъектную позицию – позицию активного исследователя, проектировщика и конструктора своей будущей профессиональной деятельности. Содержание этого вопроса и главы 5 в целом одной из своих задач имеет как раз создание условий в становлении студента как субъекта собственной профессиональной деятельности.

В соответствии с обоснованной в части 1 возрастно-нормативной моделью развития субъекта на ступени онтогенеза как последовательной смены трех типичных ситуаций развития, в каждой из пяти глав представлено описание присущих данному этапу онтогенеза ситуаций развития и становление субъектности по главным линиям развития. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени образования представлена как последовательность трех соответствующих ситуациям развития образовательных ситуаций. Именно образовательная ситуация представляет собой единицу описания образовательной ступени, удерживающей в единстве ценности и цели развития образующегося и средства и способы достижения образовательных целей. Через описание образовательных ситуаций нормативное ви́дение закономерностей становления индивида на этапах онтогенеза обеспечивается деятельностным содержанием образования, что придает последнему статус культуро-сообразного процесса.

Основное содержание этой части в полном соответствии с его наименованием составляет психолого-педагогическое конструирование (описание) ступеней образования – дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего, профессионального образования. Мы отдаем себе отчет в том, что психолого-педагогическое описание ступеней образования по необходимости имеет достаточно обобщенный характер. Обобщенное представление – это сознательная позиция по данному вопросу, исходящая из понимания целесообразности изложить в учебном пособии лишь общую психолого-педагогическую логику культурного развития субъекта на ступени образования, наметить его основные ориентиры. Детальная проработка такого развития – предмет отдельных, собственно научных психолого-педагогических исследований, в том числе совместных проектных разработок студентов и преподавателей вуза.

Глава 1. Психология дошкольного образования

1.1. Антропологический смысл дошкольного детства и целевые ориентиры дошкольного образования

1.2. Возрастно-нормативная модель развития в дошкольном детстве

1.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени дошкольного образования

1.1. Антропологический смысл дошкольного детства и целевые ориентиры дошкольного образования

Детство – самоценный период жизни человека. Детство как культурно-исторический феномен. Кризис современного детства. Целевые ориентиры дошкольного образования

Детство – самоценный период жизни человека

Утверждение качественного своеобразия и непреходящей ценности отдельных периодов детства, уникальных возможностей, создаваемых ими для максимальной реализации человеческих потенций, – центральная идея отечественной психологии и педагогики развития. Активным защитником идеи самоценности дошкольного детства как отдельного периода онтогенеза был выдающийся психолог, основоположник отечественной дошкольной психологии А.В. Запорожец. Он обосновал концепцию амплификации детского развития — его обогащения за счет ресурсов, присущих специфическим видам деятельности дошкольников (игре, продуктивным деятельностям, чтению художественной литературы, художественному творчеству и др.).

Свою концепцию А.В. Запорожец противопоставил радикальным и утилитарным, по сути, утверждениям, что ценой искусственной акселерации развития ребенка, путем сокращения детства может быть достигнут прогресс в его дальнейшем развитии. С этой точки зрения (названной А.В. Запорожцем «финалистской»), детский период жизни человека имеет преходящее значение, выполняет функцию подготовки ребенка к школьному обучению. Подлинно гуманистическая задача образования, согласно А.В. Запорожцу, заключается не в сокращении детства, а в совершенствовании содержания, форм и методов обучения и воспитания, адекватных данной возрастной ступени развития, в амплификации развития, т. е. в обогащении, наполнении ступени наиболее значимыми для дошкольника формами и способами деятельности.

Ведущей формой деятельности для дошкольника является игровая деятельность. Оценивая значение игры для психического развития ребенка, А.В. Запорожец писал: «Игра позволяет воссоздать в активной, наглядно-действенной форме сферы действительности, далеко выходящие за пределы личной практики ребенка. В игре дошкольник активно воссоздает труд и быт окружающих взрослых, события их жизни, отношения между ними и т. д. Тем самым складываются необходимые условия для осознания ребенком новых областей действительности, а вместе с тем и для развития соответствующих способностей»[47].

На непреходящее значение дошкольного детства для последующего развития ребенка, для его подготовки к школе указывал выдающийся детский психолог, известный специалист в области психологии детской игры Д.Б. Эльконин. «У многих школьных педагогов наблюдается однобокий подход к дошкольному периоду развития. Все успехи дошкольного воспитания рассматриваются исключительно через призму подготовки детей к школе, да еще в очень узком диапазоне (умения читать, писать, считать). Вообще, подход к отдельному периоду развития в детстве нельзя рассматривать узкопрагматически, как подготовку к переходу на следующий этап развития. Все обстоит как раз наоборот. Сам переход на следующий, более высокий этап развития подготавливается и определяется тем, насколько полно прожит предшествующий период, насколько созрели те внутренние противоречия, которые могут разрешиться путем такого перехода. Если же он будет совершен до того, как эти противоречия созрели, – искусственно форсирован, не принимая в расчет объективных факторов, – то существенно пострадает формирование личности ребенка, причем ущерб может быть невосполнимым. Всякий переход от одного этапа развития к другому есть прежде всего переход к новой, качественно более высокой и глубокой связи ребенка и общества, частью которого он является и без связи с которым не может жить»[48].

Результаты современных психолого-педагогических исследований неоспоримо свидетельствуют, что форсированная выработка у дошкольников школьной готовности негативно отражается на их психическом и физическом здоровье и развитии и создает барьеры для гармоничного включения детей в школьную жизнь. Насыщение же дошкольного образования творчески развивающими и обязательно многообразными формами «специфически детской», по выражению А.В. Запорожца, деятельности (игровой, изобразительной, музыкальной, театрализованной, конструктивной, коммуникативной и т. п.) служит гарантом формирования полноценной психологической готовности ребенка к систематическому обучению в школе. Не утилитарно-прагматические соображения о подготовке детей к школе, а культурно-исторический и содержательно-психологический анализ современного детства должен служить основанием для определения содержания, форм и методов образования детей дошкольного возраста.

Высокая гуманистическая значимость дошкольного детства в настоящее время получила в нашей стране законодательное закрепление – в Законе Российской Федерации «Об образовании» дошкольное образование квалифицируется как базисная и отдельная ступень единой образовательной системы. Выделение дошкольной ступени образования в качестве самостоятельной – мировая тенденция. В последние годы в ряде стран произошла передача дошкольных учреждений из ведомства социальной защиты в ведомство образования.

В нашей стране дошкольные учреждения как институт общественного воспитания детей дошкольного возраста уже много лет находятся в подчинении органов управления образованием. Данная тенденция знаменует фактическое признание того, что ребенок дошкольного (и более ранних возрастов) нуждается не только в уходе и опеке, но в воспитании, обучении и развитии. Такое признание – необходимая (но недостаточная) предпосылка преобразования дошкольного образования в исходную, неотъемлемую и полноправную ступень образовательной системы в целом.

Однако такое признание налагает и большую социальную ответственность. До сих пор в общественном сознании продолжает господствовать логика: если дошкольное образование – это первое звено системы образования, то и ориентировать его надо на более высокие уровни, в данном случае – на школу. В итоге детский сад очень часто превращается если не в маленькую школу, то в место, где к ней готовят. Подготовка детей к школе и полноценное, содержательное, самоценное проживание ими детского периода жизни – это принципиально разные социальные, образовательные и антропологические ориентиры дошкольного детства. Антропологический подход к образованию требует содержательного обоснования положения о самоценности дошкольного детства и возможности его реализации в дошкольном образовании.

Детство как культурно-исторический феномен

Подлинный смысл и конкретное содержание проблемы самоценности детства и образования детей дошкольного возраста можно выявить только при анализе соотношения двух духовно-практических реальностей: мира детства и мира взрослости. С позиции отечественной психологии и педагогики понимание природы детства (в любой его специфической форме) предполагает анализ истории его возникновения, становления и развития. В истории детства, а не в наличных социальных условиях лежат источники и основания для выделения в целостном процессе развития его различных стадий, причины возникновения критических периодов в развитии.

Для того чтобы понять закономерности развития ребенка-дошкольника, необходимо представить современное детство в историческом ряду онтогенезов. Именно в истории детства практически строятся те условия и границы, в которых данный онтогенез протекает сейчас, в которых возникают и осмысливаются отношения детей и взрослых. В противном случае то, что находится перед глазами, в частности современная картина детства, принимается за единственно возможный источник закономерностей развития и даже не возникает вопроса, почему детская жизнь имеет именно этот ход, а не какой-либо иной, имеет эти противоречия, а не какие-либо иные.

Например, почему сегодня нельзя начинать обучение в школе с конца раннего детства (с трех лет)? Зачем нужна игра или какой смысл имеет моделирование человеческих отношений в этой особой, оторванной от реальности деятельности, а не их прямое освоение в контактах со взрослыми? Да и вообще, является ли человеческая культура источником детского развития (как считает отечественная психология) или это лишь интеллектуальные фантазии ученых? И главный вопрос, лежащий в основе всех заданных: какова должна быть (не есть, а должна быть) специфика отношений взрослых и детей в современном обществе?

Историческое рассмотрение детства с необходимостью приводит к выводу, что так называемые детские деятельности (игра, предметно ориентированная деятельность, учение) общественны по происхождению, содержанию и форме. С этим выводом теряют всякие основания все преформистские варианты теории развития как созревания, а также двухфакторные теории развития. История становления детства (и это принципиально важно для понимания современного детства) – это история разделения жизни детей и взрослых, но такого разделения, при котором устанавливаются новые формы связей и отношений между ними, появляются новые формы со-бытийной детско-взрослой общности, возникают новые посредники их взаимности и, следовательно, оформляется новый облик детства.

Психологическая реконструкция человеческой истории показывает, что на самых ранних ее этапах дети очень рано включались в посильный для них производительный труд и реально участвовали в обеспечении жизни общины. Усложнение форм этой жизни, орудий труда приводит к появлению специфически детского вида деятельности – обучения-упражнения, которое оказывается прообразом будущей трудовой деятельности и которое вследствие этого становится смыслом и мотивом того, что ребенок делает «здесь и теперь». Последующая история детства складывается достаточно драматично.

Еще большее усложнение средств производства, расширение и углубление сфер духовной жизни (ритуалов, мистерий, мифов) – ее облечение в таинственную мистическую форму – приводит к дальнейшему отделению жизни детей от жизни взрослых. Положение детей в обществе изменяется и объективно, и субъективно. Отношения взрослых друг с другом начинают строиться по-другому, чем их отношения с детьми. Появляются запреты на вхождение детей в определенные сферы жизни, они как бы выталкиваются из этих сфер. В силу этого упражнение теряет для детей свой смысл, оно уже не обеспечивает их прямую, непосредственную и тотальную взаимосвязь с жизнедеятельностью взрослых.

Такая негативная (не в этическом, а в логическом смысле) форма общности взрослых и детей оборачивается вполне определенными положительными сторонами. Во-первых, возникает специфически детское сообщество, которое, не будучи включено во взрослую жизнь непосредственно, тем самым находится перед этой притягательной для него жизнью. Лишь теперь складываются условия моделирования в детском сообществе отношений взрослых.

Жизнь взрослых, их деятельность и отношения составляют для ребенка идеальную форму (Л.С. Выготский), освоение которой составляет их мотив и цель. Во-вторых, появляются особые посредники между взрослой и детской частями общества, носители и представители будущего детей – это старшие дети и старики, находящиеся на границе и над границей между детством и взрослостью. Именно таким путем в истории возникает особая стадия развития детей, появляются новые смыслы, ведущие их жизнь, новый способ их осуществления, т. е. новая ведущая деятельность – ролевая игра. Именно игра выполняет функцию преодоления разрыва связи между поколениями взрослых и детей, которое наметилось в силу указанных исторических обстоятельств.

Дошкольное детство – период возникновения и расцвета игры. В ролевой игре, благодаря условности действий и знаковому характеру вовлекаемых в них предметов, основным содержанием деятельности ребенка становится моделирование социальных отношений между людьми, ориентировка в них и в общественных смыслах труда взрослых. В ходе игры ребенок выделяет и усваивает задачи и мотивы разных форм человеческой деятельности. В игре ребенок узнаёт, что значит быть взрослым и что он еще не взрослый.

В процессе игры дети не овладевают операционно-технической стороной деятельности, как в случаях прямого обучения ей. Средствами игры они усваивают общие смыслы и мотивы человеческой деятельности, воспроизводят социальные отношения, складывающиеся в мире взрослых. Через игру дети в иной – опосредствованной – форме включаются в жизнь взрослых, удовлетворяя и собственную потребность в причастности к происходящему в этой жизни.

Игра оказывает многостороннее влияние на психическое развитие детей. Невозможно указать какую-либо психическую функцию или структуру детей дошкольного возраста, которая не получила бы качественного развития в игровой деятельности. Переоценить развивающее значение игры невозможно.

Кризис современного детства

Анализ истории становления современного детства показывает, что в этой истории были как стабильные, так и кризисные периоды – кризисы самого детства. Для таких кризисов характерен разрыв между жизнью взрослых и детей и, как следствие этого, потеря связи и посредников между настоящим и будущим детей, между сегодняшним и завтрашним днем. В результате обессмысливается идеальная форма будущего – идея, организующая деятельность детей. Эта деятельность перестает быть ведущей – расслаивается и размывается, поскольку становится неясным, куда «вести» детей. А в результате обессмысливается и прошлое (собственное детство), служащее ценностным основанием ближайшего будущего взрослых. Вспомним: «Все мы родом из детства!» – и другое: «Будьте как дети!».

Представляется уместным поставить вопрос, не происходит ли и в наши дни потеря образцов, идеальных форм, связывающих детскую жизнь с жизнью общества (взрослых), придающих ей смысл жизни в обществе и тем самым организующих ее? Не находимся ли мы уже в пространстве кризиса современного детства? Есть ряд фактов, дающих основания для положительного ответа на этот вопрос. Укажем на основные из них.

Исчезают формы общинной жизни детско-взрослых сообществ, межпоколенные разрывы выталкивают стариков из структуры молодой семьи, ребенок теряет явную представленность перед собой всех человеческих возрастов – малых и старых, молодых и взрослых. Полнота человеческой реальности уплощается до юридически заданных возрастных меток – школа, паспорт, вуз, загс, работа, пенсия.

Происходит обособление семьи от образовательных учреждений. Такое обособление уже привело к замене общественного воспитания приватно-семейным, с одной стороны, и формально-государственным – с другой. И та и другая формы воспитания не открывают, а заслоняют сферу общественной жизни взрослых. В одном случае она заслоняется преобладанием интимно-персональных контактов, в другом – формально-социальных. В результате взрослый выступает перед ребенком не как представитель, «олицетворитель» идеальной формы – норм и форм общественной жизни, – а лишь как носитель частных черт и качеств. Он становится буквально между ребенком и обществом, не опосредуя их органическую связь, а разрывая ее и концентрируя все отношения на себе как конечной инстанции и истине.

Итак, есть основания полагать, что современный этап истории детства – этап критический. Происходит своеобразная инволюция к предистории детства, когда дети, по мнению М. Мид, не находят в жизни взрослых таких образцов, которые вызывали бы у них восхищение и желание подражать им.

Но с другой стороны, культурное оформление дошкольного детства не может быть сведено к обучению тому, что умеет делать общество взрослых (даже к чтению, письму, счету). Это также было бы возвращением к предистории, когда детей учили именно тому, что умеет делать взрослый.

Есть ряд объяснений кризисных явлений в дошкольном детстве; обозначим их смысловое содержание.

1. Современные дети мало играют. Д.Б. Эльконин писал: «С сожалением приходится констатировать, что в практике дошкольного воспитания игра не занимает подобающего ей по значению места. В детских садах дети играют мало»[49]. Неиспользованные резервы игровой деятельности как ведущей деятельности в дошкольном возрасте приводят к ограничению в развитии детей.

2. Из ролевых игр исчезает творческий порыв, импровизация. Дошкольные педагоги и психологи отмечают, что детские игры становятся шаблонными, приобретают черты «заорганизованности», так как строятся взрослыми. Это также достаточно веская причина. По своей общественной природе и функциям ролевая игра была и остается мощным средством социализации детей и в этом смысле должна быть инициирована взрослыми. Следовательно, проблема заключается в самой организации игровой деятельности, в психологически обоснованном распределении позиций взрослого и ребенка в игре.

3. Более глубокую причину снижения развивающих возможностей игры выделяет В.Т. Кудрявцев. Он указывает на необходимость выявления уникальной и самобытной функции детства в социокультурных процессах, представление детства в качестве производящего начала человеческой истории. С этой точки зрения «развитие ребенка должно рассматриваться как особая форма культурного творчества, как механизм, который реализует равным образом и преемственность, и поступательность в историческом развитии культуры (курсив наш. – Авт.)»[50]. По мнению ученого, в дошкольном образовании отдается предпочтение процессам социализации детей, освоения ими культурного наследия; культуросозидательный потенциал детства фактически игнорируется и не востребуется сообществом взрослых.

Культуротворческая функция детства состоит в формировании подрастающим поколением исторически новых универсальных способностей, новых форм деятельностного отношения к миру, новых образов культуры по мере освоения креативного (творческого) потенциала человечества. Этим современное детство отличается от исторически более ранних форм детства. Значительная роль в реализации этой функции принадлежит именно дошкольному детству. «Итак, ведущий критерий развитого детства, – пишет В.Т. Кудрявцев, – наличие культуротворческой функции. В процессе своего духовного развития ребенок творчески осваивает не только исторически сложившиеся, но и исторически складывающиеся формы человеческой ментальности. Более того, он специфическим образом участвует в их формировании (курсив наш. – Авт.)»[51].

Данная фиксация выдвигает перед психологией и педагогикой задачу определения целевых ориентиров дошкольного образования, построения нормативной модели развития в детском возрасте, разработки модели образовательного процесса и адекватных образовательных программ, обеспечивающих полноценное развитие детей на данной ступени и нормальный переход к следующему этапу развития – отрочеству, культурной формой которого является начальное школьное образование. Развитие (реформирование, модернизация, преобразование) общества сейчас совершается слишком быстро, чтобы полагаться на стихийное (как это было в прошлом) разрешение указанных проблем, всегда требующее очень большого времени. В этой сфере, как и во многих других (экономике, экологии и т. п.), стало необходимым направленное вмешательство, но на основе фундаментальных научных исследований и проектных разработок.

Целевые ориентиры дошкольного образования

Непреходящая ценность дошкольного детства и целевые ориентиры дошкольного образования могут быть осмыслены в рамках теории общего психического развития. В основу антропологической теории развития субъективной реальности человека была положена предельная категория со-бытийной общности, одновременно схватывающая две стороны развития – его объект и источник (а также движущие силы, исходные противоречия, механизмы, направление, формы и результаты развития). Внутри со-бытийной общности образуются собственно человеческие способности, позволяющие индивиду, во-первых, входить в различные общности и приобщаться к определенным формам культуры, а во-вторых, выходить из общности, индивидуализироваться и самому творить новые формы, т. е. быть само-бытным.

Каждая человеческая общность осуществляет определенную совместную деятельность, характеризуемую прежде всего содержанием этой деятельности, ее предметом. Способ «совместного держания» (со-держание) этого предмета – характер распределения обязанностей, система взаимных ожиданий партнеров – определяет форму совместности, характерную для данной общности. Внутри детско-взрослой общности, реализующей определенную совместную деятельность, могут быть достигнуты различные уровни развития всех психологических функций, необходимых для пребывания внутри этих общностей, их преобразования и построения новых – формируются основные новообразования возраста.

В соответствии с интегральной периодизацией общего психического развития дошкольное детство входит во вторую ступень – ступень одушевления (от 1,5 до 6,5 лет). На этой ступени ребенок вместе с близким взрослым осваивает предметно-опосредствованные формы общения и в плане совместных имитационно-предметных действий с реальным партнером, и в плане изобразительных игровых действий с воображаемым партнером. Эта ступень лавинообразного овладения культурными навыками и способностями названа ступенью одушевления, для того чтобы подчеркнуть, что именно здесь ребенок впервые открывает для себя свою собственную самость, осознаёт себя субъектом собственных хотений и умений. Субъектность – это основной вектор развития человека, а ребенок-дошкольник характеризуется интенцией к освоению собственной отдельности и единичной самости в рамках сложившейся общности со взрослыми. Э. Эриксон полагал, что данный период детства характеризуется в первую очередь становлением у ребенка инициативности.

В результате многочисленных психологических исследований однозначно зафиксирована специфичность дошкольного детства. Определены содержание и допустимые средства развития дошкольника, их кардинальное отличие от содержания и средств развития ребенка в начальной школе. Установлено, что дошкольный возраст представляет собой благоприятный (сензитивный) период для становления в контексте игровых форм деятельности ряда способностей (воображения, общения, самоорганизации).

Самобытность дошкольного детства состоит в том, что в этом возрастном периоде складываются уникальные способности, которые не могут быть в таком виде сформированы в последующие периоды развития. Задача образования – создать такую образовательную систему, которая на деле будет утверждать и расширенно воспроизводить самоценные возможности дошкольного периода развития. Такая система должна быть нацелена на проектирование культуротворческой функции дошкольного детства. Внутри этой системы будут культивироваться специфические формы творческого преобразования детьми социокультурного опыта как необходимого условия его существования, приращения и развития.

Основное новообразование дошкольного возраста – появление у ребенка внутреннего мира и его дифференциация (воображение, идеальные ориентирующие образцы, первичные этические инстанции, рефлексия – осознание своих переживаний, самооценка). Для самого ребенка-дошкольника, если следовать возрастной периодизации Э. Эриксона, жизнь окрашена чувством «все возрастающей инициативы».

В дошкольный период ребенок проживает особый и ответственный, цельный и единый отрезок жизни: от закладки фундамента тех универсальных свойств, которые делают человека человеком (что, конечно, начинается много раньше), до возведения «первых этажей» человеческой личности. От возникновения простейших форм содействия и сочувствия ближнему до первоначального формирования способности поверять свои отношения с ним нравственными мерками. От создания элементарных образов действительности силой детского воображения до построения развернутой и внутренне гармоничной смысловой картины мира. От проблесков первых осмысленных переживаний до развитого в посильных для ребенка границах умения владеть собой и своим поведением, соподчинять свои мотивы под углом определенной цели, т. е. действовать произвольно и целесообразно.

Эти черты целостного образа ребенка к концу дошкольного детства могут выступать как возрастные нормативы и одновременно как целевые ориентиры в разработке образовательных программ работы воспитателей детского сада.

Ведущие позиции на всем отрезке дошкольного детства занимает игровая деятельность. В общих психологических концепциях развития ребенка игровое отношение дошкольника к действительности выделяется как ведущее. Давая базовую характеристику дошкольному возрасту, Д.Б. Эльконин выделяет «стремление ребенка к самостоятельности», которое реализуется в идеальной форме совместной со взрослыми жизни – ролевой игре. Игра – особая форма совместной жизнедеятельности ребенка и взрослого, символическое воспроизводство полноты их со-бытия. В этой форме ребенок одновременно оказывается и самостоятельным (сам действует), и тесно связанным с миром других, с социальным миром взрослых (действует как взрослый). В этом смысле игра всегда социально ориентирована – она является игрой для Другого и в Другого. Вместе с тем в игре ребенок впервые «учится» своему Я (познает себя), как он раньше «учился» своему телу (овладевал предметно ориентированными действиями). Здесь же впервые зарождается специфическая форма сознания «Мы – Они», в которой ребенок впервые выделяет себя из социального окружения.

Вместе с тем игровая деятельность не сводится только к сюжетной игре; основная характеристика дошкольного возраста – игровое отношение к миру в широком смысле непрагматичности, процессуальности действия. Весь возрастной диапазон – это время трансформаций игрового отношения: от некоторого непосредственного единства деятельности к ее дифференциации.

Многочисленные конкретные психологические исследования свидетельствуют о метаморфозах глобального игрового отношения на протяжении дошкольного детства. Постепенно из процессуальной игры вычленяются так называемые «детские деятельности», которые в младшем дошкольном возрасте (3–5 лет) тесно сопряжены с ней: процессуальные игра-рисование, игра-конструирование, игра-исследование.

К старшему дошкольному возрасту в деятельности ребенка возникают разные мотивирующие моменты, акцентирующие либо смысл действия (сюжетная игра), либо возможности преобразования предмета действия (исследование-экспериментирование), либо цель-результат (рисование, конструирование). Иными словами, дифференцируются, выделяются виды деятельности, по словам Д.Б. Эльконина, «родственные игре». «Замыкая слишком рано, – пишет Н.А. Короткова, – начальную и конечную точки возраста, не дав ребенку времени прожить этот необходимый этап трансформаций игрового отношения к миру, то есть задавая извне требования узкой целенаправленности через жесткую внешнюю “учебную” организацию деятельности, мы слишком ограничиваем возможности самореализации дошкольника и освоения им мира в его многообразии»[52]. Таким образом, игра выступает как ведущая форма реализации и развития субъектности ребенка-дошкольника, которую дополняют другие виды деятельности, характерные и существенные для этого возраста.

Дошкольное образование действительно должно получить статус суверенной и самоценной ступени образования, а не только формы воспитания определенной возрастной группы от 1 до 6–7 лет жизни. Эта ступень должна быть органично вписана в систему общего образования. Готовность ребенка к школе не может выступить даже в качестве финальной цели дошкольного образования, поскольку задает тенденцию к определению целей дошкольного образования преимущественно исходя из требований школы. Иначе говоря, особый этап детства, со своим содержанием, которое состоит в интеграции ребенком своей индивидуальности на основе самостоятельной реализации определенного способа действия, подверстывается в качестве вспомогательного довеска к этапу интенсивного предметного обучения и уподобляется присущим ему формам и целям. Целью дошкольного образования на всех его этапах должно стать обеспечение многостороннего психического и физического развития ребенка, становление его в качестве субъекта многообразных действий.

Сегодня дошкольная психология и педагогика развития вплотную подошли к рубежу, за которым открываются существенные возможности дальнейшего продвижения. Для отечественной науки они связаны, прежде всего, с исследованиями личности, общения и предметного действия, которые проводятся в контексте более глубокого осмысления возрастной ритмики развития. Результаты проводимых исследований уже сегодня позволяют рассчитывать на ощутимое повышение эффективности дошкольного образования при одновременном снижении тех негативных тенденций в сфере физического и душевного здоровья детей, которые наблюдаются в последнее время.

1.2. Возрастно-нормативная модель развития в дошкольном детстве

Типичные ситуации развития в дошкольном возрасте. Становление субъектности дошкольника в разных ситуациях развития: предметно-игровой, сюжетно-игровой, школьно-игровой

Типичные ситуации развития в дошкольном возрасте

В соответствии с изложенным выше представлением возрастно-нормативная модель развития оформляет целостный процесс развития в виде проекта описания конкретного возраста и отвечает на вопрос: как должен происходить процесс развития? Модель описывает ребенка на определенном возрастном этапе и дает характеристику его развития в виде последовательного развертывания ситуаций развития. Содержание каждой ситуации представляет собой определенный потенциал развития и саморазвития ребенка, обеспечивающий завершение предшествующих достижений и создание предпосылок и условий освоения в будущем новых видов и форм жизнедеятельности.

В свою очередь конкретная ситуация развития задана (или определена) системой связей и отношений в со-бытийной общности детей и взрослых, развертывающихся на основе совместной деятельности и результирующихся в определенных интегральных новообразованиях – возможных и желательных достижениях по основным направлениям развития в узловых точках возрастного диапазона. Выявление в рамках одного возрастного этапа последовательности ситуаций развития раскрывает внутреннюю динамику возраста. Такие нормативы могут выполнять функцию текущих целевых ориентиров для педагогов-воспитателей.

Согласно изложенным представлениям о динамике развития в рамках интегральной периодизации развития субъективной реальности, дошкольное детство (3–7 лет) является стадией освоения в период становления самобытности ребенка на ступени одушевления, которая в целом охватывает период от 1,5 до 6–7 лет. Стадии освоения непосредственно предшествует кризис развития – кризис раннего детства. Основные приобретения ребенка в раннем детстве – произвольное орудийное действие, первичная самостоятельность в освоении ближайшего социально-бытового пространства – продолжают активно наращиваться и в дошкольном возрасте.

Переход к стадии дошкольного детства связывается с кризисом раннего детства (знаменитое «Я сам»), т. е. с обнаружением детской инициативы, собственно субъектного действия. На этой стадии начинается процесс спонтанного опробования орудийного действия как средства построения ребенком своего собственного жизненного пространства. Предметное действие дифференцируется, чему способствуют культурно-исторически сложившиеся индивидуальные и коллективные дошкольные практики (конструирование, изобразительная деятельность, сюжетно-ролевая игра, игра с правилами и пр.). В итоге складывается детское сообщество, состоящее из индивидуальностей и реализующее привлекательные для него виды деятельности и приемлемые формы отношений.

В соответствии с ритмикой развития ребенка в определенном возрасте в нем выделяются три типичные ситуации развития, связанные с вхождением в данный возраст, с максимальной реализацией потенциальных возможностей данного возраста, с оформлением новообразований возраста как предпосылки перехода к новому периоду и на новую ступень развития. В дошкольном возрасте выделяются следующие типы ситуаций развития: предметно-игровая (процессуальная игра), сюжетно-игровая (сюжетная игра), школьно-игровая (предшкольная, дидактическая игра).

При выделении типов ситуаций развития в дошкольном детстве мы опирались на многочисленные психологические исследования детей этого возраста. В общем интервале дошкольного возраста отчетливо выделяются три относительно самостоятельные его части: 3–4 года, 4–6 лет и 6–7 лет. Начало и конец возраста (3 года и 6–7 лет) задают его крайние нормативные точки. Точка качественного сдвига в психическом складе ребенка, когда можно сказать, что он уже совсем не такой, как в 3 года, но еще совсем не такой, как в 6–7 лет, относится к промежутку между 4–5 годами. Представим обобщенную характеристику типов ситуаций развития в дошкольном детстве.

Предметно-игровая ситуация развития типична для перехода ребенка со стадии кризиса раннего детства к дошкольному детству и связана с поиском ребенком новых способов самоопределения в новой для него предметности на стадии освоения. Свое название ситуация развития получила из-за сочетания двух видов деятельности – средств предметно-орудийной и мотивов игровой (роль в действии). Привлекательность для ребенка мира взрослых, желание войти в этот мир как мотив игровой деятельности получает свою реализацию в его умелой, процессуальной игре с предметами. В предметной игре приводятся в соответствие «хотения и умения» трех-четырехлетнего ребенка.

В несложных по содержанию играх смысл для детей содержится в самом процессе действования, а не в том результате, к которому это действие может привести. Этап предметной игры связан преимущественно с овладением специфическими функциями предметов, еще недоступных ребенку в практической деятельности. Как правило, игры с предметами носят индивидуальный характер. Способом реализации игрового действия является разворачивание и обозначение в игре предметных действий («кормить куклу», «резать хлеб»).

Сюжетно-игровая ситуация развития типична для детей 4–6 лет. В этом интервале развития для ребенка главным является моделирование деятельности и отношений взрослых. В сюжетной игре ребенок принимает на себя те роли, которые соответствуют общественно-трудовым функциям взрослых людей, и вносит в свою игру нормы отношений, связанные с этими функциями. В процессе игры происходит воспроизведение этих отношений в совместной деятельности детей. В 4–5 лет обычно игра начинается одним ребенком, а затем к нему присоединяются другие – возникают игры с общим сюжетом.

В процессе ролевой игры ребенок начинает ориентироваться в общем смысле человеческой деятельности, в том, что любое предметное действие включено в человеческие отношения, так или иначе направлено на других людей и оценивается ими как значимое или незначимое. Попеременно выполняя в воображаемых ситуациях различные функции взрослого человека и сопоставляя их особенности с собственным реальным опытом, ребенок начинает различать внешнюю и внутреннюю стороны жизни взрослых и своей собственной жизни.

Школьно-игровая (предшкольная, игры с правилами, дидактическая игра) ситуация развития типична для детей 6–7 лет. На этом этапе детей интересует не просто роль как таковая, но и то, насколько правдиво и убедительно она исполняется. Игры детей приобретают характер развернутых сюжетов, отражающих целостные ситуации жизни взрослых. На этом этапе появляются игры-драматизации, игры-фантазирования. У детей 6–7 лет уже есть предварительное планирование игры, распределение ролей до ее начала и коллективный подбор игрушек. Группы в игре становятся многочисленными и долговременными.

Содержание и специфика данной ситуации развития задаются целями подготовки детей к школе и к школьному обучению. В детском саду это подготовительная к школе группа. В названии ситуации отражены предметность жизни детей – их ориентация на ближайшую перспективу школьной жизни и игровая форма жизнедеятельности детей. Игровая деятельность остается ведущей для дошкольников. Учение, занятия, обучение в режиме детской жизни выполняют вспомогательную роль.

Становление субъектности дошкольника в разных ситуациях развития

Приведем дифференцированную картину типичных ситуаций развития в дошкольном возрасте через описание главных линий развития ребенка – становление субъектности в деятельности, общности, сознании. При описании деятельностной (частично коммуникативной) составляющей типичных ситуаций развития мы опирались на нормативную картину развития дошкольника, предложенную Н.А. Коротковой и П.Г. Нежновым[53]. Основу этой картины (возрастного портрета дошкольника) составляют интеллектуальные и мотивационно-динамические характеристики деятельности, фиксирующие переход от ситуационной связанности окружающим предметным полем и процессуальной мотивацией (типичных для ребенка трех лет) к достаточно оформленным замыслам-целям (осознанным намерениям), уже не связанным наличным предметным полем, а воплощающимся в соотносимых с ними результатах. Этот переход означает смену процессуальной мотивации мотивацией достижения результата.

Не менее существенный для нормативной картины развития момент – это учет возрастающей инициативности ребенка как субъекта деятельности в разных жизненных сферах. Эти сферы, с одной стороны, стимулируют формирование наиболее важных психических новообразований возраста, а с другой – обеспечивают эмоциональное благополучие ребенка, полноту «проживания» им тех исторически сложившихся видов культурной практики, которые составляют содержание дошкольного образования.

Авторы выделяют следующие стороны (сферы) инициативы: 1) творческая инициатива (включенность в сюжетную игру как основную творческую деятельность ребенка, где развиваются воображение, образное мышление); 2) инициатива как целеполагание и волевое усилие (включенность в разные виды продуктивной деятельности – рисование, лепку, конструирование, требующие усилий по преодолению «сопротивления» материала, где развиваются произвольность, планирующая и регулирующая функции речи); 3) коммуникативная инициатива (включенность ребенка в кооперацию со сверстниками и взрослыми, где развиваются эмпатия, коммуникативная функция речи); 4) познавательная инициатива – любознательность (включенность в экспериментирование, в простую познавательно-поисковую деятельность, где развиваются способности устанавливать причинно-следственные и пространственно-временные отношения).

При описании общности как составляющей типичных ситуаций развития дошкольника мы опирались на многочисленные исследования отечественных детских психологов, анализирующих содержание и характер взаимоотношений и общения дошкольников со взрослыми и со сверстниками (работы Д.Б. Эльконина, М.И. Лисиной, Т.А. Репиной, Е.О. Смирновой, Е.Е. Кравцовой и др.). При описании сознания (отношения к себе) как составляющей типичных ситуаций развития дошкольника мы опирались на отечественные разработки онтогенеза сознания (Л.С. Выготский, В.С. Мухина, Н.И. Непомнящая, В.И. Слободчиков, И.И. Чеснокова, С.Г. Якобсон и др.).

Субъектность в предметно-игровой ситуации развития

Субъектность в деятельности. Творческая инициатива ребенка проявляется в активном развертывании нескольких связанных по смыслу условных действий (роль в действии), содержание которых зависит от наличной игровой обстановки. Ребенок активно использует предметы-заместители, наделяя один и тот же предмет разными игровыми значениями. С энтузиазмом многократно воспроизводит понравившееся условное игровое действие (цепочку действий).

Инициатива как целеполагание и волевое усилие обнаруживается в стремлении ребенка включиться в процесс деятельности («Хочу лепить, рисовать, строить») без отчетливой цели – он поглощен самим процессом, а завершение процесса определяется исчерпанием материала или времени. Называние продукта деятельности может появиться после окончания процесса (предварительная конкретная цель не формулируется). Познавательная инициатива: ребенок замечает новые предметы в окружении и проявляет интерес к ним; активно обследует вещи, практически обнаруживая их возможности (манипулирует, разбирает-собирает, без попыток достичь точного исходного состояния); многократно повторяет действия, поглощен процессом.

Субъектность в общности. Основной формой общения со взрослыми выступает ситуативно-деловая форма. Ребенок воспринимает взрослого как партнера по совместной деятельности и игре и выделяет прежде всего его деловые качества. В общении со сверстником привлекает его внимание к своим действиям, комментирует их в речи, но не старается, чтобы сверстник понял его. Выступает как активный наблюдатель за действиями другого – пристраивается к уже действующему сверстнику, комментирует и поправляет наблюдаемые действия; старается быть (играть, делать) рядом со сверстниками. Ситуативен в выборе партнера, довольствуется обществом и вниманием любого.

Субъектность в сознании. Становление внутреннего плана действий, плана представлений. Поведение, предметные и игровые действия ребенка опосредствуются внутренними образами, представлениями о предмете, о будущем. Начатки самосознания обнаруживаются в самооценке ребенка, в его стремлении соответствовать требованиям взрослых быть «хорошим» («Мы вместе», «Я есть Мы»).

Субъектность в сюжетно-игровой ситуации развития

Субъектность в деятельности. В деятельности появляется первоначальный замысел («Хочу играть в больницу», «Я – шофер» и т. п.). Ребенок активно ищет или видоизменяет имеющуюся игровую обстановку, принимает и обозначает в речи игровые роли. Развертывает отдельные сюжетные эпизоды, активно используя не только условные действия, но и ролевую речь. В процессе игры может переходить от одного отдельного сюжетного эпизода к другому (от одной роли к другой), не заботясь об их связности.

Ребенок обнаруживает конкретное намерение-цель («Хочу нарисовать домик… построить домик… слепить домик» – работает над ограниченным материалом, его трансформациями; результат фиксируется, но удовлетворяет любой (в процессе работы цель может изменяться в зависимости от того, что получается). Познавательная инициатива реализуется в практическом исследовании новых предметов (Что это? Для чего?). Обнаруживает осознанное намерение узнать что-то относительно конкретных вещей и явлений (Как это получается? Как это сделать? Почему это так?). Высказывает простые предположения о связи действия и возможного эффекта при исследовании новых предметов, стремится достичь определенного эффекта (Если сделать так… или так…), не ограничиваясь простым манипулированием.

Субъектность в общности. Доминирует внеситуативно-познавательная форма общения со взрослыми. Развертывается на фоне познавательной деятельности детей. Дети стремятся к своеобразному «теоретическому» сотрудничеству со взрослыми – совместное обсуждение событий, явлений, связей и отношений в предметном мире. Потребность в уважении взрослого и особая чувствительность к их оценкам. Стремление моделировать поведение взрослого («Я как Ты»). Основное побуждение к общению носит познавательный характер – взрослый человек как источник сведений о мире, как компетентный и заинтересованный собеседник. Появляются вопросы о предметах и их взаимосвязях, не наблюдаемых непосредственно.

В общении со сверстниками проявляется эгоцентрическая позиция, направленность ребенка на себя. Сверстник рассматривается только как партнер по игре, приятель. Намеренно привлекает определенного сверстника к совместной деятельности с опорой на предмет и одновременным кратким словесным пояснением замысла, цели («Давай играть, делать…»). Ведет парное взаимодействие в игре, используя речевое пошаговое предложение – побуждение партнера к конкретным действиям («Ты говори…», «Ты делай…»). Поддерживает диалог в конкретной деятельности. Может найти аналогичный или дополняющий игровой предмет, материал, роль, не вступая в конфликт со сверстником.

Субъектность в сознании. В игровой ситуации развития впервые зарождается специфическая форма сознания «Мы – Ты», в которой ребенок впервые выделяет себя из социального окружения («Мы – это Я, а Ты – это Ты»). В контексте игровой ситуации реальное и идеальное «Я» ребенка отождествляются.

Субъектность в школьно-игровой ситуации развития

Субъектность в деятельности. Ребенок имеет разнообразные игровые замыслы и активно создает предметную обстановку «под замысел». Комбинирует (связывает) в процессе игры разные сюжетные эпизоды в новое целое, выстраивая оригинальный сюжет; может при этом осознанно использовать смену ролей. Замысел также имеет тенденцию воплощаться преимущественно в речи (словесное придумывание историй) или в предметном макете воображаемого «мира» (с мелкими игрушками-персонажами), может фиксироваться в продукте (сюжетные композиции в рисовании, лепке, конструировании).

Имеет конкретное намерение-цель, работает над материалом в соответствии с целью, конечный результат фиксируется, демонстрируется (если удовлетворяет) или уничтожается (если не удовлетворяет). Самостоятельно подбирает вещные или графические образцы для копирования («Хочу сделать такое же») – в разных материалах (лепка, рисование, конструирование).

Проявляет любознательность относительно предметов и явлений, лежащих за кругом непосредственно данного (как? почему? зачем?). Обнаруживает стремление объяснить связь фактов, использует простое причинное рассуждение (потому что…); стремится к упорядочиванию, систематизации конкретных материалов (в виде коллекции); проявляет интерес к познавательной литературе, к символическим языкам; самостоятельно берется делать что-то по графическим схемам (лепить, конструировать), составлять карты, схемы, пиктограммы, записывать истории, наблюдения (осваивает письмо как средство систематизации и коммуникации).

Субъектность в общности. Внеситуативно-познавательное общение сохраняет свое значение на протяжении всей ситуации. Появляется внеситуативно-личностное общение (после 5 лет), формирующееся на основе личностных мотивов и служащее целям познания мира людей. Взрослый человек как особая человеческая личность – основной мотив этого общения. Разнообразие и сложность отношений, складывающихся у дошкольника с разными взрослыми, приводит к иерархизации социального мира ребенка и к дифференцированному представлению о разных свойствах одного человека. Оно вводит ребенка в структурно сложный мир людей и позволяет занять в нем адекватное место. Ребенок усваивает правила социального поведения, приобретает понятие о своих правах и обязанностях по отношению к другим, приобщается к нравственным ценностям общества. Ребенок воспринимает взрослого как носителя норм школьной жизни, которого необходимо слушаться и выполнять все требования. Выделяет позицию другого как отличную от своей (децентрация).

У ребенка появляется потребность в общении с ровесником как собеседником. Инициирует и организует действия двух-трех сверстников, словесно развертывая исходные замыслы, цели, спланировав несколько начальных действий («Давайте так играть… рисовать…»). Использует простой договор («Я буду… а вы будете…»), не ущемляя интересы и желания других. Может встроиться в совместную деятельность других детей, подобрав подходящие по смыслу игровые роли, материалы. Легко поддерживает диалог в конкретной деятельности; может инициировать и поддержать простой диалог со сверстником на отвлеченную тему. Избирателен в выборе партнеров. Осознанно стремится не только к реализации замысла, но и к взаимопониманию, к поддержанию слаженного взаимодействия с парт нерами.

Субъектность в сознании. Становление новой ступени развития сознания – самосознания как открытия своих переживаний и осмысленная ориентировка в них. Осознание своего места в системе отношений с другими людьми. Складываются начальные общие представления о природных и общественных явлениях, формируется прообраз мировоззрения. К концу дошкольного возраста у ребенка складывается самооценка, общая схема образа Я (Я-концепция). Осознание себя как «незнающего» («Я еще маленький»).

Интегральные новообразования дошкольного возраста представлены по главным линиям развития (см. табл. 8). По линии развития субъектности в деятельности – это становление дошкольника субъектом собственных действий. Ребенок не просто действует адекватно назначению и способу действия с предметом, но осознаёт структуру своих действий, действует осмысленно. Появляется произвольность действия как способность ориентироваться на образец и идти от замысла к целеполаганию и целереализации.

Таблица 8

Возрастно-нормативная модель развития дошкольников

По линии развития субъектности в общности интегральное новообразование – именная (фамильная) самость. Ребенок идентифицирует себя как сына (дочь), как носителя имени и фамилии.

По линии развития субъектности в сознании это развитие полагающей рефлексии как определение границ собственной самости относительно предметного мира, во взаимоотношениях с другими (отличение себя от других). Это также полагание своего внутреннего мира как особой реальности – становление самосознания. В дошкольном детстве складывается иерархия мотивов, этические инстанции и зачатки мировоззрения, возникает личностный тип поведения, опосредствуемый образцами, содержанием которых являются отношения взрослых к друг к другу и к предметному миру.

Все эти новообразования и составляют психологическую основу готовности ребенка к школе, выступают предпосылками готовности к новой форме жизни. Складывается «внутренняя позиция» школьника (Л.И. Божович) – стремление к социальному положению школьника и к учению как общественно значимой и социально оцениваемой деятельности.

1.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени дошкольного образования

Основные модели образовательного процесса в детском саду. Оптимальная модель образовательного процесса в дошкольном возрасте. Образовательные ситуации на ступени дошкольного образования: предметно-игровая, сюжетно-игровая, школьно-игровая

Основные модели образовательного процесса в детском саду

Выше было обосновано положение, что модель образовательного процесса и педагогической деятельности – это интеграция возрастно-нормативной модели развития на ступени образования и условий ее реализации: возрастно-сообразной деятельности взрослых, деятельности образующихся, совместной деятельности детско-взрослой общности. Модельное описание образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени дошкольного образования осуществлено Н.А. Коротковой и Н.Я. Михайленко[54]. При описании модели образовательного процесса в детском саду авторы ввели следующие измерения: функции (позиции) взрослого по отношению к детскому сообществу, организация содержаний образования (или развивающих содержаний), структура предметной среды. Эти измерения создают в целом образовательную среду, в которую погружается ребенок в детском саду.

Выделенные измерения позволили авторам свести все дошкольные программы (как современные, так и существовавшие в истории педагогики) к трем общим типам моделей образовательного процесса: 1) учебная модель, 2) комплексно-тематическая модель, 3) предметно-средовая модель. Приведем краткое описание каждой из моделей.

Учебная модель характеризуется организацией содержаний образования по принципу разделенных учебных предметов (по сферам познания или по видам деятельности), каждый из которых имеет свою логику построения. Такое содержание образования тесно связано с определенной позицией взрослого – учительской: инициатива и направление деятельности принадлежат всецело взрослому. Модель рассчитана на жесткое программирование образовательной среды – ее топографии (в виде «сборника» учебных предметов) и временной развертки (развертывание образовательных содержаний в течение года в логике учебного предмета).

Образовательный процесс развертывается в дисциплинарной школьно-урочной форме, удерживающей детей в рамках учебного предмета. Предметная среда обслуживает урок, и ее организация приобретает вид «учебных пособий». Однозначное соответствие развивающих задач, учебных предметов, предметной среды и единственность педагогической позиции взрослого в идеале направлены на мотивацию адекватной учебному предмету активности ребенка. Все незапланированные виды активности, инициативности детей не приветствуются и исключаются взрослым.

Комплексно-тематическая модель использует более органичную для дошкольника организацию образовательных содержаний: тема как сообщаемое знание о какой-либо сфере действительности, представленное в эмоционально-образной, а не в абстрактно-логической форме. Предварительный подбор взрослым основных тем придает систематичность и культуросообразность образовательному процессу. В то же время проекция темы на разные виды детской активности («проживание» ее ребенком в игре, рисовании, конструировании) и возможность их выбора самим ребенком делают эту модель менее жесткой, обеспечивают развитие инициативности детей. Реализация темы в комплексе разных видов деятельности как бы вынуждает взрослого к более свободной позиции, нежели учительская; ее можно обозначить как позицию партнера, сотрудника. Более гибкой в этой модели становится и организация предметной среды, постоянно подстраиваемой под развивающие задачи и инициативу детей. Отвечая психологическим особенностям дошкольного возраста, комплексно-тематическая модель предъявляет очень высокие требования к общей культуре, гибкости, творческому потенциалу и интуиции взрослого, без которых модель просто не работает.

Суть предметно-средовой модели заключается в том, что содержания образования проецируются непосредственно на предметную среду, минуя взрослого как деятельного носителя этих содержаний. Классический вариант этой модели целиком построен на концептуально обоснованной искусственной и жестко ограниченной предметной среде (система М. Монтессори). Взрослый в этой модели – лишь организатор предметной среды, его функция – подбор развивающего материала, который автодидактичен, сам провоцирует пробы и фиксирует ошибки ребенка. Топография образовательной среды не меняется на протяжении всего дошкольного возраста, изменяется лишь сам ребенок, вычерпывая в процессе многократных упражнений развивающее содержание, заложенное в предметном материале (более современный вариант этой модели построен на предметной среде, приближенной к «естественным» формам деятельности ребенка).

Ограничение образовательной среды только предметным материалом и ставка на «саморазвитие» ребенка в этой модели приводит к исчезновению систематичности образовательного процесса и резко сужает культурные горизонты ребенка. При этом, как и учебная, эта модель технологична и не требует творческих усилий от взрослого.

В истории дошкольной педагогики две последние модели были предложены как альтернативы формализму и жесткости учебной модели (по сути, имитирующей школьную систему), не учитывающей своеобразие дошкольного возраста и неэффективной в образовании дошкольника.

Оптимальная модель образовательного процесса в дошкольном возрасте

В опоре на имеющиеся в отечественной науке наработки, исходя из закономерностей развития дошкольников и из ценностных ориентиров общества относительно образования дошкольника, Н.А. Короткова и Н.Я. Михайленко сконструировали оптимальную модель образовательного процесса для дошкольного возраста.

Оптимальная модель образовательного процесса в группах детей дошкольного возраста, по мнению авторов, должна соединять в себе достоинства комплексно-тематической и предметно-средовой моделей, с ненавязчивой, «партнерской» позицией взрослого, гибким подбором образовательных содержаний и предметного материала. Именно такая модель позволяет системно решать образовательные задачи дошкольной ступени (осуществлять ценностные ориентиры общества) и реализовывать интересы детей, открывая путь становлению инициативности и самостоятельности во всех сферах их деятельности.

В основание оптимальной модели авторами положена структурная дифференциация образовательного процесса, исходя из основных, наиболее адекватных дошкольному возрасту позиций взрослого как непосредственного партнера детей, включенного в их деятельность, и как организатора развивающей предметной среды. В соответствии с этими позициями взрослого образовательный процесс включает две основные составляющие: 1) совместная непринужденная партнерская деятельность взрослого с детьми; 2) свободная самостоятельная деятельность самих детей.

По мысли авторов, такая структурная модель образовательного процесса должна быть принята как каркасная для всего дошкольного возраста (3–7 лет) и как единственно возможная для младшего дошкольного возраста (3–5 лет). Для старшего дошкольного возраста (5–7 лет) авторы считают возможным введение в образовательный процесс еще одной составляющей – специально организованного обучения в форме «учебных» занятий с функцией (позицией) взрослого как учителя – регламентатора содержания и формы детской деятельности. Позиция учителя становится возможной в результате усложнения и дифференциации партнерских отношений между взрослым и детьми и может вводиться лишь на фоне уже упрочившейся тенденции детей к инициативности (слишком ранний переход взрослого к учительской позиции и регламентированным учебным занятиям может резко затормозить развитие детской инициативности и самостоятельности).

В совместной непринужденной партнерской деятельности взрослого с детьми должны решаться развивающие задачи самого широкого плана: развитие инициативности детей во всех сферах деятельности, развитие общих познавательных способностей, развитие культуры чувств и переживаний, способности к планированию собственной деятельности и произвольному усилию, направленному на достижение результата.

Свободная самостоятельная деятельность детей наполняется образовательным содержанием за счет создания воспитателем разнообразной предметной среды, которая для самих детей обеспечивает широкий выбор деятельности, соответствующей их интересам, позволяет включаться во взаимодействие со сверстниками или действовать индивидуально. Это материалы для традиционных детских деятельностей – игры, рисования, лепки, конструирования, а также предметное оснащение для самостоятельных физических упражнений, книги, художественные альбомы, материалы для дидактических упражнений.

В «учебный» блок образовательного процесса целесообразно поместить содержания, организованные и развертывающиеся в логике отдельных учебных предметов, реализующие главным образом задачи перевода детей к знаково-символическим формам мышления. Это занятия по основам математики и начальному освоению чтения и письма. Именно эти содержания вместе с позицией взрослого-учителя обеспечивают непосредственную подготовку ребенка к систематическому обучению в школе.

Образовательные ситуации на ступени дошкольного образования

Оптимальная модель образовательного процесса в дошкольном возрасте положена нами в основу разработки модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени дошкольного образования через ее конкретизацию в типичных для данной ступени образовательных ситуациях. В соответствии с изложенным выше пониманием образовательной ситуации как формы реализации ситуации развития ребенка на дошкольной ступени образования мы выделяем три типичные образовательные ситуации: предметно-игровую, сюжетно-игровую и школьно-игровую (см. табл. 9).

Таблица 9

Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени дошкольного образования

Предметно-игровая образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса в предметно-игровой образовательной ситуации составляет многообразная предметная среда, определяющая активность ребенка, его предметно-игровые действия. На пороге этой ситуации ребенок, по замечанию Л.С. Выготского, обучается по спонтанным (своим собственным) программам – предметная среда, сама ситуация определяет его действия. Постепенно взрослые вводят в содержание образования различные культурные практики – игровую, продуктивную, познавательно-поисковую деятельность и коммуникативную практику. Происходит столкновение процессуально-игрового отношения ребенка к реальности (опробования себя в ней) с дифференцированными культурными практиками, требующими специфических средств-способов, и в постепенном направлении диффузной инициативы ребенка на разные предметы и сферы.

Содержание совместной детско-взрослой деятельности составляют свободная самостоятельная деятельность ребенка и совместная партнерская деятельность взрослого с детьми при ведущей роли последней.

Содержание деятельности дошкольников характеризуется следующими особенностями. Позицию ребенка афористично можно обозначить как «Я есть Мы». Это позиция активного уподобления себя взрослому, стремление действовать как взрослый. В данной позиции реализуется процессуально-игровое отношение к миру.

Действия ребенка направлены на освоение разнообразной предметной среды, на реализацию своих непосредственных интересов. Его действия побуждаются двойной мотивацией – стремлением быть со взрослым, подражать ему, сотрудничать с ним, выполнять его задания и стремлением делать то, что интересно самому.

Смысл действий ребенка – реализация спонтанных, собственных побуждений к действию, стремление подражать взрослому, действовать как взрослый, заслужить одобрение близкого взрослого.

Содержание педагогической деятельности включает следующие составляющие. Позицию взрослого можно обозначить как «партнер-модель». В данной позиции взрослый выступает для детей как образец действий и поведения, который может быть освоен ими в совместной деятельности.

Действия взрослого при реализации данной партнерской позиции проявляются следующим образом. Свое включение в процесс детской деятельности взрослый предваряет постановкой цели самому себе («Я буду…») и начинает действовать, предоставляя детям возможность свободного выбора – подключиться к выполнению такой же работы или нет. В этом случае не получает оценки ни факт включения ребенка в процесс деятельности, ни ее результат.

Смысл действий взрослого состоит в том, чтобы перевести ненаправленную активность детей в русло культурных практик, вовлечь детей в основные формы совместной деятельности – игровую, продуктивную, познавательно-поисковую деятельность, коммуникативную и др. Взрослый не навязывает детям собственной инициативы, внимателен к проявлениям детской активности, создает насыщенную предметную среду для развития, направляет их диффузную активность на дифференцированные культурные практики, инициирует совместные действия и занятия по освоению культурных средств – способов действия.

Сюжетно-игровая образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса составляют адекватные дошкольному возрасту культурные практики – игровая, продуктивная, познавательно-исследовательская деятельность, художественное чтение, коммуникативная деятельность – при ведущей роли игровой деятельности. В данной образовательной ситуации развиваются творческое воображение, культура чувств и переживаний, этические представления, произвольность поведения, способности к планированию собственной деятельности, к волевому усилию.

Содержание совместной детско-взрослой деятельности составляют свободная самостоятельная деятельность ребенка и совместная партнерская деятельность взрослого с детьми при ведущей роли самостоятельной деятельности детей.

Содержание деятельности дошкольников в данной образовательной ситуации характеризуется следующими особенностями. Позицию ребенка можно обозначить словами «Я как Ты»; это позиция творческого моделирования деятельности и отношений взрослых. В этой позиции реализуется творческое игровое отношение к миру.

Действия ребенка состоят в моделировании в своем поведении деятельности и отношений взрослых.

Смысл действий ребенка состоит в том, что он стремится войти в мир взрослых, проникнуть в смысл и мотивы деятельности взрослых.

Содержание педагогической деятельности включает следующие составляющие. Позицию взрослого можно обозначить как «партнер-сотрудник». Взрослый выступает для детей не просто как образец для подражания, но и как соучастник их многообразной деятельности.

Действия взрослого при реализации взрослым партнерской позиции «партнер-сотрудник» проявляются следующим образом. Взрослый предлагает детям цели для игры, работы, исследования без модуса обязательности («Давайте будем…») и в ходе достижения этих целей проявляет заинтересованность в результатах, включаясь в обсуждение, а в зависимости от характера цели – и во взаимодействие с другими участниками.

Смысл действий взрослого состоит в том, чтобы актуализировать творчество детей, оснастить образовательным содержанием свободную самостоятельную деятельность детей, акцентировать их внимание на ее результатах.

Школьно-игровая образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса представлено содержанием трех основных блоков деятельностей, включающего совместную непринужденную партнерскую деятельность взрослого с детьми, свободную самостоятельную деятельность самих детей и учебные занятия. Содержание образовательной ситуации нацелено на развитие у дошкольников субъектности в действиях: умений формировать замысел, планировать и реализовать действия, оценивать результаты; на формирование иерархии мотивов, внутренних этических инстанций, произвольности поведения; на развитие способностей понимать и различать разные позиции взрослого, выделять и понимать позицию взрослого как учителя; на овладение знаково-символическими формами мышления, на освоение ребенком «мироустройства» в его природных и рукотворных аспектах (построение связной картины мира).

Содержание совместной детско-взрослой деятельности составляет совокупность совместной партнерской деятельности взрослого с детьми, свободной самостоятельной деятельности самих детей, специально организованного обучения в форме «учебных» занятий с позицией взрослого как учителя. При этом все три составляющие образовательного процесса должны быть уравновешены – как в отношении типа взаимодействия взрослого с детьми, так и в отношении баланса свободной-регламентированной деятельности детей, инициатив взрослого и ребенка. При этом удельный вес регламентированных «учебных» занятий в целостном образовательном процессе должен быть невелик.

Содержание деятельности дошкольников в данной образовательной ситуации характеризуется следующими особенностями. Позицию ребенка можно обозначить так: «Я – это Я, Ты – это Ты». Перед ребенком стоит задача интеграции своих знаний в целостный образ: первичное интегральное понимание мира отношений и деятельности взрослых, предметной среды, своего внутреннего мира и переживаний, особенностей и отношений с другими.

Действия ребенка включают в себя совокупность действий в многообразных культурных практиках, действия по построению связной картины мира.

Смысл действий ребенка в ситуации составляет стремление составить целостное представление об окружающем мире и самом себе.

Содержание педагогической деятельности включает следующие составляющие. Позицию взрослого можно обозначить как «партнер-учитель». В первую очередь взрослый выступает для детей как партнер в совместной деятельности, соучастник в свободной деятельности и лишь во вторую – как учитель.

Действия взрослого при реализации взрослым партнерской позиции «партнер-учитель» проявляются следующим образом. Педагог-воспитатель организует (предлагает) совместную партнерскую деятельность, включается в свободную самостоятельную деятельность детей в качестве соучастника. Действия педагога-учителя включают в себя действия введения детей в базовые школьные учебные предметы и формирования умения принимать задачу от взрослого, действовать по инструкции, ограничивать себя движением в предмете, контролировать свои действия, т. е. действия по формированию основ учебной произвольности.

Смысл действий взрослого – обеспечить формирование у детей основных достижений дошкольного возраста и сформировать психологическую готовность дошкольников к вступлению в новый этап своего развития, готовность к школьной ступени образования.

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. В чем причины живучести финалистского подхода к дошкольному детству?

2. Обоснуйте психолого-педагогические условия амплификации развития в дошкольном детстве.

Таблица 9

3. Выделите социальные и педагогические признаки кризиса современного детства.

4. В чем состоит специфика отношений взрослых и детей в современном обществе?

5. Сохраняет ли игра статус ведущей деятельности у современных дошкольников?

6. В чем состоит общая логика развития игровой деятельности дошкольников?

7. В чем заключается педагогическое значение возрастно-нормативной модели развития дошкольников?

8. Есть ли альтернатива дошкольному образованию для полноценного развития детей дошкольного возраста?

9. В чем состоит ограниченность учебной модели организации занятий с дошкольниками?

10. В чем состоит развивающее значение совместной партнерской деятельности взрослого (воспитателя) и дошкольника?

11. Назовите основные культурные практики детей дошкольного возраста.

12. Назовите возможные образовательные программы в дошкольных детских учреждениях.

Темы рефератов, курсовых и дипломных работ

Смысл и самоценность дошкольного детства: историко-культурный анализ.

Историко-культурные предпосылки кризиса современного детства.

Представление об идеальной форме дошкольного детства в психологии развития.

Ценностно-целевые ориентиры дошкольного образования.

Психолого-педагогические условия становления субъектности в дошкольном детстве.

Возрастно-нормативная модель развития в дошкольном детстве.

Психолого-педагогические особенности игровой ситуации развития дошкольников.

Психолого-педагогические особенности школьно-игровой (предшкольной) ситуации развития дошкольников.

Основные модели организации образовательного процесса в дошкольных учреждениях.

Возрастно-сообразная модель образовательного процесса и педагогической деятельности в дошкольном возрасте.

Рекомендуемая литература

Основная

Антропологические основы развивающего дошкольного образования: Сборник статей. М., 2009.

Короткова Н.А., Нежнов П.Г. Наблюдение за развитием детей в дошкольных группах. М., 2002.

Короткова Н.А. Образовательный процесс в группах детей старшего дошкольного возраста. М., 2007.

Слободчиков В.И. Прогнозирование развития дошкольного образования в России до 2010 года // Учреждения против образования. Изд-во «Эврика», 2005.

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М., 2000.

Дополнительная

Белошистая А.В. О преемственности между дошкольным и начальным звеньями системы образования //Вопросы психологии. 2008. № 4. С. 39–45.

Божович Л.И. Личность и ее формирование в детском возрасте. М., 1995.

Венгер А.Л. Ребенок в обществе: исторический кризис детства / Вопросы психологии. 2008. № 4. С. 3–12.

Виноградова Н.Ф. Современные подходы к реализации преемственности между дошкольным и начальным школьным звеньями системы образования // Начальная школа. 2000. № 1.

Гуткина Н.И. Психологическая готовность к школе. М., 2000.

Запорожец А.В. Избранные психологические труды: В 2 т. М., 1986.

Концепция содержания непрерывного образования (дошкольное и начальное звено). Проект // Начальная школа. 2000. № 10.

Короткова Н.А., Нежнов П.Г. Возрастные нормативы и наблюдение за развитием дошкольников // Ребенок в детском саду. № 3–4.

Кудрявцев В.Т. Смысл человеческого детства и психическое развитие ребенка. М., 1997.

Локалова Н.П. Когнитивное развитие детей как условие преемственности дошкольного и начального школьного образования // Вопросы психологии. 2009. № 5. С. 109–118.

Михайленко Н.Я., Короткова Н.А. Модель организации образовательного процесса в группах старшего дошкольного возраста // Дошкольное воспитание. 1995. № 9.

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989.

Глава 2. Психология начального общего образования

2.1. Антропологический смысл отрочества и целевые ориентиры начального образования

2.2. Возрастно-нормативная модель развития в отрочестве

2.3 Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени начального образования

2.1. Антропологический смысл отрочества и целевые ориентиры начального образования

Кризис 7 лет как кризис дошкольного детства. Образовательный кризис при переходе дошкольников в начальную школу. Самоценность отрочества как этапа детского развития. Цели ступени начального образования

Кризис 7 лет как кризис дошкольного детства

В детской психологии и психологии развития кризис 7 лет анализируется либо как завершение дошкольного периода детства (в связи с этим поднимается и проблема готовности детей к школьному обучению), либо как начало младшего школьного периода (при этом возникает проблема адаптации – дезадаптации детей в школе). В этой связи представляет интерес исследование кризиса 7 лет как результата развития ребенка в дошкольном детстве и как процесса вхождения в отроческий период.

Рассматривая кризис 7 лет, Л.С. Выготский отмечает утрату детской непосредственности, что связано с интеллектуальным опосредованием поведения, интеллектуализацией эмоций. Новообразованиями кризиса он считал обобщение переживания, или «интеллектуализацию аффекта».

Д.Б. Эльконин выделяет следующие изменения личности ребенка, возникающие к концу дошкольного возраста: появляются общественные по содержанию мотивы поступков и действий; моральная оценка начинает определять эмоциональное отношение ребенка к другим людям; складывается умение управлять собой, своим поведением и поступками (развивается произвольность); возникает оценка своих возможностей осуществить то или иное задание; происходит осознание общественной значимости труда взрослых, выделение функций руководства и обучения взрослого в отношении ребенка, выделение своего места в системе общественных отношений. Основным новообразованием конца этого периода, согласно Д.Б. Эльконину, является возникновение личного сознания.

Е.Е. Кравцова психологическим содержанием перехода от дошкольного к младшему школьному возрасту считает смену ведущей деятельности: игра как ведущая деятельность дошкольника уступает место учебе. В качестве новообразования стабильного периода дошкольного детства она выделяет воображение, которое способствует развитию и становлению эмоций. Основной линией развития в дошкольном возрасте автор полагает развитие произвольности в эмоциональной сфере, новообразованием – воображение, основной деятельностью, которая обеспечивает условия для этого – детскую игру во всем многообразии ее форм и видов.

Особенности психологического развития детей 6–7-летнего возраста специально исследовались группой психологов под руководством В.В. Давыдова[55]. На основании представления о кризисе как качественном скачке в психическом развитии выделяются, с одной стороны, изменения в системе отношений взрослых к ребенку, а с другой – ребенка к самому себе, своему месту в мире взрослых. Установлено, что в восприятии социальной действительности и своего места в ней различия между детьми 6 и 7 лет достаточно значительны. 7-летними детьми положение школьника воспринимается как социально значимое, соответствующие переживания связываются с самой фигурой учителя; 6-летние дети во многом сохраняют дошкольное восприятие и взрослого, и школьной ситуации в целом.

Поступление в школу знаменует собой переход ребенка на новую ступень развития. Однако фактического перевода ребенка в новую социальную ситуацию недостаточно, для того чтобы он начал полноценно реализовывать все возможности развития. Социальная позиция и реализующая ее учебная деятельность являются развивающими постольку, поскольку они принимаются ребенком (т. е. входят в состав его собственных потребностей и стремлений, интересов и переживаний, в систему его отношений к окружающему и к самому себе) и оформляются в определенную «внутреннюю позицию» (Л.И. Божович), создающую единство и целостность возрастного психологического облика 7-летнего ребенка.

А.Л. Венгер установил принципиальное различие позиций дошкольника и школьника. Находясь в позиции дошкольника, ребенок ориентируется на конечный результат своих действий, а способы действий усваиваются им незаметно. Для дошкольника понять – означает наглядно представить себе ситуацию, о которой идет речь, вообразить ее. Позиция школьника проявляется в том, что ребенок принимает учебную задачу, которая состоит в овладении новыми знаниями и умениями; он обращает внимание не столько на результат, сколько на сам способ выполнения действия, который определяет качество получаемого результата. Школьник владеет особым действием самоконтроля, проверки правильности выполнения задания, у него сформировалась произвольность поведения, развиты восприятие, мышление, воображение, обеспечивающее сознательное усвоение и применение школьных знаний; появился интерес к самому учебному материалу.

Детские психологи отмечают, что в общении с окружающими людьми формируется важный показатель личностного развития дошкольника – его самооценка, определяющая уровень притязаний и активность поведения. К семи годам формируется способность к критичной и в целом адекватной самооценке в конкретной сфере значимой деятельности. При переходе из детского сада в школу снижается число детей с высоким уровнем самооценки, что связывается с появлением новых критериев оценки себя (успешность в учебных действиях).

Психологи, изучающие кризис 7 лет, расходятся во мнении о необходимости и характере протекания кризисных явлений. Одни считают негативные проявления составной частью кризиса (Л.С. Выготский). Некоторые отмечают, что наличие негативных проявлений необязательно, и поэтому называют этот период переходным (Е.Е. Сапогова). Другие пишут, что переживания внутреннего эмоционально-личностного дискомфорта связаны с несовпадением момента начала обучения и момента сформированности предпосылок перехода к нему у дошкольников (А.Л. Венгер).

Е.Е. Сапогова установила, что если уровень развития предпосылок перехода к учению опережает формальный переход к учебной деятельности, то дошкольник начинает меньше интересоваться игрой, предпочитая ей другие виды деятельности; если же формирование этих предпосылок запаздывает по отношению к формальному переходу к обучению, то ребенок идет в школу психологически неготовым. «Опережение» и «запаздывание» развития кризиса в рамках детского сада и школы имеет различное течение, но критическая фаза в обоих случаях сопровождается негативной симптоматикой. При этом протекание кризиса в детском саду заканчивается более благополучно – ребенок приходит в школу, начинает учиться, и негативная симптоматика постепенно исчезает. Тогда как «неготовый первоклассник» вынужден параллельно осуществлять учебную и игровую деятельность, что приводит к затягиванию кризиса и к академической неуспеваемости ребенка.

Образовательный кризис при переходе дошкольников в начальную школу

Образовательный кризис при входе детей в начальную школу выражен в настоящее время наиболее ярко. Этот кризис – один из кризисов школьного образования, который наиболее очевидно обнаруживает себя именно на переходах с одной ступени образования на другую: на входе в начальную школу, на переходе из начальной в среднюю школу и на переходе из общеобразовательной школы в профессиональную школу. В общественном сознании качественная неадекватность современного школьного обучения нередко воспринимается как его количественная недостаточность (с точки зрения интенсивности и длительности обучения). Отсюда тенденция к распространению школьного обучения на более ранние возрастные периоды (на дошкольное образование), к увеличению сроков школьного обучения – 12-летняя школа.

В.В. Давыдов и В.Т. Кудрявцев описывают два способа разрешения образовательного кризиса на переходе детей из детского сада в начальную школу. Первый из них проявляется в тактике форсирования темпов детского развития и состоит в простой и прямой подгонке социально-педагогических задач дошкольного образования к требованиям и особенностям школьного обучения. Второй основан на тактике дооформления в начальной школе тех элементарных знаний, умений и навыков, с которыми ребенок приходит из детского сада.

Оба способа причудливо сочетаются в существующей образовательной практике. В итоге можно наблюдать противоречивую и даже парадоксальную картину. С одной стороны, в детском саду форсированная подготовка к школе фактически вытеснила специфические формы жизнедеятельности ребенка дошкольника (от игры до разных видов художественного творчества). Они либо уступают место «обучению на занятиях», либо сами дидактизируются – в их содержании начинают зримо проступать черты учебных предметов. Названная тенденция характерна прежде всего для старшей и подготовительной групп детского сада, но ее проявления обнаруживаются уже в младшей и средней группах. С другой стороны, начальная школа «подхватывает» и утилизирует наличный репертуар «дошкольных» форм познания (в основном это житейские, эмпирические представления о действительности). Свою задачу она усматривает в обобщении и систематизации сложившегося у ребенка на предшествующей ступени чувственного опыта, который дидактически упорядочивается при обучении грамоте, письму, счету и т. п. «Налицо, – пишут авторы, – парадокс: в стенах детского сада из ребенка стремятся вылепить маленького школяра, проживающего и переживающего эрзац-форму дошкольного детства, после чего в коридорах начальной школы пытаются как бы заново вернуть его к формам дошкольной жизни, ставшей уже тесной ребенку»[56].

Псевдошкольные формы обучения в дошкольном возрасте привели к тому, что на наших глазах исчезает, «смазывается» кризис 7 лет. Вместо четко зафиксированного изменения социального положения ребенка возникают формы плавного «перетекания» из одного периода в другой. Этим и объясняется, в частности, причудливое сочетание раннего взросления детей и подростков по одним показателям (преимущественно информационно-познавательным), с длительным сохранением инфантильности – по другим (социально-профессиональным).

Обеспечение преемственности для детей при поступлении в школу должно заключаться не столько в специфической подготовке к школьному обучению детей 5–7 лет (формирование тех или иных навыков), а в общем развитии ребенка на протяжении первых семи лет жизни. Для этого необходимо обеспечить всех детей качественным дошкольным образованием, создать условия для проживания ими детского периода жизни. Преемственность дошкольного и школьного этапов образования не должна пониматься как преемственность учебных предметов и формирование специфических школьных умений и навыков уже в дошкольном возрасте – это не подготовка «удобного абитуриента» для начальной школы. Речь должна идти о преемственности в плане общего развития ребенка и его психологической и физической готовности к начальной ступени школьного образования.

Важнейший, узловой вопрос всей обсуждаемой темы – это условия и гарантии успешности ребенка в 1–2-м классах начальной школы. Именно эти классы принимают эстафету у дошкольной ступени образования и закладывают основу становления школьников субъектами учебной деятельности. Но этот вопрос должен быть адресован и воспитателям (работникам дошкольного образования) и учителям начальных классов. Сегодня вполне определенно можно говорить о неготовности самих педагогов обеспечить необходимую успешность детей, о слабой, а часто и неадекватной их профессиональной подготовке, о недостаточной скоординированности программ двух ступеней образования.

Самоценность отрочества как этапа детского развития

Кризис 7 лет показывает, что к концу дошкольного детства ребенок достигает той степени социальной, психофизической, собственно психологической зрелости, которая определяет необходимость его перехода (перевода) на следующий этап развития, соответственно – ступень образования. Образовательный кризис при переходе из дошкольного образования на начальную школьную ступень образования демонстрирует нам отсутствие научно обоснованных программ введения детей в качественно новый тип их развития и образования. В связи с этим считается целесообразным представить понимание психолого-педагогических предпосылок и механизмов вхождения ребенка в школьную действительность, обоснование необходимости начального общего образования как отдельной ступени. Наиболее убедительная психологическая интерпретация перехода с дошкольной ступени на начальную школьную ступень образования представлена в работах выдающегося отечественного психолога В.В. Давыдова.

В.В. Давыдов исследовал исторические корни становления учебной деятельности как особой формы освоения культурно-исторического опыта и развития у подрастающих поколений специфических универсальных (родовых) способностей. Необходимость в особой учебной деятельности и в самостоятельном школьном образовании возникает из общественной необходимости в сохранении, воспроизведении и развитии культуры идеальной, теоретической деятельности. Теоретическая деятельность как деятельность развитого человека связана с преобразованием окружающего мира и самого себя в плане идеальной действительности, в плане действия с идеальными знаково-символическими конструкциями. Теоретическая деятельность позволяет человеку постигать универсальные принципы развития предметов и явлений, преобразовывать и осмысливать в соответствии с ними мир как целое. Предпосылкой и результатом этой деятельности является теоретическое отношение к действительности, теоретическое мышление и сознание.

Теоретическое отношение к действительности, теоретическое мышление формируется в школьном образовании в особой учебной деятельности. Учебная деятельность и теоретическое мышление составляют неразрывную связь как отражение неразрывной связи деятельности и сознания в человеческом бытии. Школьное образование призвано сформировать эту фундаментальную способность человека – способность к теоретическому мышлению, сознанию. «Дети, – пишет В.В. Давыдов, – приходя в школу, начинают выполнять учебную деятельность по овладению такими знаниями и умениями, которые так или иначе связаны с теоретическим мышлением соответствующего времени. При этом у детей формируются основы теоретического отношения к действительности. Развитие теоретического отношения к действительности позволяет человеку «выйти» за пределы непосредственно наблюдаемой бытовой жизни; оно вводит его в широкий круг опосредствованно-представляемых событий, происходящих в мире, а также в отношениях людей»[57].

В собственных исследованиях В.В. Давыдова, в исследованиях его учеников было показано, что в фундаменте теоретического отношения человека к действительности лежит его развитая способность к творческому (продуктивному) воображению. В познавательном процессе теоретическое мышление и продуктивное воображение выполняют единую функцию – позволяют человеку постигать универсальные принципы развития вещей и событий, преобразовывать и осмысливать в соответствии с ними мир как целое. Различие лишь в том, что в мышлении эти принципы схватываются в форме абстрактных понятий, а в воображении – в форме особых образов, содержанием которых выступает противоречивое единство всеобщего и единичного, необходимого и случайного.

Творческое воображение относится к числу фундаментальных психологических новообразований дошкольного детства. Но воображение выступает и как основа теоретического мышления на всех последующих этапах развития, включая и младший школьный возраст. По ходу онтогенеза воображение не «снимается» мышлением, не редуцируется к нему, а, впитывая опыт мышления, приобретает подлинно разумный – содержательно-обобщающий – характер. «Продуктивное воображение и творческое мышление… включены в единый контекст творческого развития ребенка на правах его самоценных образующих. Это единство, на наш взгляд, и служит подлинным основанием преемственности дошкольной и школьной ступеней в системе развивающего образования»[58].

Воображение, расширяя перспективу индивидуального опыта через проблематизацию его развивающегося содержания, к концу дошкольного детства как бы подводит ребенка к границе особой предметной области. Это область таких задач, которые могут быть решены лишь теоретическим способом, и более никаким иным. Вхождение в эту область ставит ребенка перед необходимостью овладения не просто новым способом решения некоторого частного круга задач, а новой формой отношения к действительности – теоретическим отношением.

Воображение и символическая функция как основа теоретического отношения к действительности возникает у ребенка старшего дошкольного возраста в процессе развития его сюжетной игры, в которой интенсивно формируется воображение. Выполнение ребенком достаточно сложных ролей предполагает наличие у него наряду с воображением и символической функцией еще и разнообразных сведений об окружающем мире, о взрослых людях, умение ориентироваться в них с учетом их содержания. Сюжетно-ролевая игра способствует возникновению у ребенка познавательных интересов, однако сама по себе она полностью удовлетворить их не может. Поэтому дошкольники стремятся удовлетворить свои познавательные интересы путем общения со взрослыми, путем наблюдений за окружающим их миром, извлекая различные сведения из доступных им книг, журналов, кино.

Постепенно, отмечает В.В. Давыдов, старшие дошкольники начинают нуждаться в более обширных источниках знания, чем их может представить повседневная жизнь и игра. В условиях всеобщего начального обучения дошкольника перестает удовлетворять привычный образ жизни, и он хочет занять позицию школьника. «Приход в школу позволяет ребенку выйти за пределы своего детского периода жизни, занять новую жизненную позицию и перейти к выполнению общественно значимой учебной деятельности, которая представляет богатый материал для удовлетворения познавательных интересов ребенка. Эти предпосылки выступают как психологические предпосылки возникновения потребности в усвоении теоретических знаний»[59].

Согласно В.В. Давыдову, в формировании теоретического отношения к действительности особая функция отводится начальной школе. Начальная школа закладывает фундамент учебной деятельности и теоретического отношения к действительности, которые на следующих ступенях образования выступают предпосылками освоения многообразных знаний и компетентностей, формирования способностей. Для полноценного дальнейшего образования школьники должны иметь склонность к учению, а затем и потребность в учении и умение учиться. Эта потребность и умение могут быть сформированы у детей именно в младшем школьном возрасте. Самоценность отроческого (младшего школьного) возраста определяется его сензитивностью к освоению теоретического отношения к действительности, к становлению новых структур рефлексивного, теоретического сознания, к появлению потребности и способности учиться – становлению субъектности в учебной деятельности.

Цели ступени начального общего образования

В периодизации Д.Б. Эльконина младший школьный возраст относится к эпохам усвоения общественно выработанных способов действий с предметами в системе «ребенок – общественный предмет». Ориентировка ребенка в предметном мире и формирование его интеллектуальных сил происходят в процессе овладения предметно-практической и учебной деятельностью. Д.Б. Эльконин писал, что большинство исследователей признают ведущую роль обучения в умственном развитии младшего школьника, поскольку учебная деятельность общественна по содержанию (освоение накопленной человечеством культуры и науки), общественна по смыслу (общественно значима и общественно оцениваема), общественна по форме осуществления (нормативна). В процессе учебной деятельности происходит усвоение знаний, формирование теоретического мышления, ориентировка в новом предметном мире (идеальная, теоретическая предметность), она опосредует всю систему отношений ребенка с окружающими взрослыми, вплоть до личностного общения в семье. Цель начального школьного обучения составляет, по Д.Б. Эльконину, развитие в процессе освоения предметной стороны действительности познавательных способностей школьников (теоретического мышления, сознания), формирование учебной деятельности, становление у школьников основ личности.

В.В. Давыдов в качестве основных новообразований теоретического мышления младшего школьного возраста выделяет анализ, планирование и рефлексию. При полноценном выполнении детьми учебных действий по выделению существенного отношения некоторого класса задач происходит и формируется теоретический анализ условий задач. Планирование позволяет ребенку легче выполнять ориентировку в условиях задачи, планировать ее решение, представляя и удерживая «в уме» возможные промежуточные результаты, сопоставлять разные варианты и успешно контролировать фактическое решение задачи. Рефлексия формируется и развивается у младших школьников в основном при выполнении ими учебных действий контроля и оценки. В зависимости от того, на какие основания ориентируются школьники при выполнении этих действий, формируется формальная (внешние, ситуативные основания) или содержательная (внутренние, обобщенные основания) рефлексия. Именно рефлексия обеспечивает нахождение и выделение обобщенных способов учебных действий, составляет фундамент развития субъектности в учебной деятельности и в общности.

По мнению Д.И. Фельдштейна, вслед за «промежуточным рубежом», в котором возникает потребность в приобщении к обществу, активно развертывается позиция «я в обществе», когда актуализируется предметно-практическая сторона деятельности, в процессе которой происходит социализация ребенка – освоение социального опыта через освоение орудий, знаков, символов, овладение социально зафиксированными действиями, их социальной сущностью, выработка способов обращения с предметами при оценке своих действий, умении присматриваться к себе, примерять себя к окружающему, рефлексии на свои действия и поведение. У 6–9-летнего школьника формируется произвольность психических процессов, внутренний план действий, рефлексия собственного поведения, появляется осознание своего места в обществе. В развитии этих фундаментальных способностей и состоит основная задача начальной ступени обучения.

В периодизации Э. Эриксона школьный возраст (6–11 лет) характеризуется обострением интереса к тому, как вещи устроены, как их можно освоить, приспособить к чему-нибудь, выработкой умелости и способности к техническому творчеству. Учебные навыки для детей превращаются в особый мир со своими собственными целями и ограничениями, достижениями и разочарованиями. Систематическое обучение и воспитание, поощрение взрослыми учебного и трудового творчества школьников, их наклонностей к рукоделию, конструированию и т. п. развивают у них предприимчивость, настойчивость, инициативу. Основное позитивное приобретение этой ступени – умелость, компетентность. Чувство неполноценности может развиться вследствие непрерывного отставания от сверстников, так как пребывание ребенка в школе и отношение, которое он там встречает, оказывает большое влияние на уравновешенность его психики. С этой точки зрения важной задачей начальной школы является создание условий для успешного освоения учащимися культурных способов действий в различных видах деятельности, т. е. его становления как Умельца.

Указанные исследователи акцент в целевых ориентирах начальной школы ставят на процессе обучения (учения). Процессы взращивания, формирования, воспитания как процессы образования анализируются в значительно меньшей степени.

Ранее нами было показано, что приоритетное исследование и обоснование процесса обучения в его достаточно ограниченном понимании – обучения школьников учебным предметам или дидактическим версиям научных дисциплин – имеет достаточно устойчивую традицию в психолого-педагогической науке. Да, в образовательном процессе обучения развиваются познавательные способности школьников, но развитие только одной – хотя и важной – способности человека не отвечает запросам современного общества к начальному образованию.

В последние годы активно обсуждается вопрос о необходимости возвращения школе функций воспитания. Актуальная цель современного образования – взращивание физически и психически здорового поколения. Сохранение здоровья в школе, воспитание нравственной устойчивости школьников к деструктивным воздействиям социума приобретают особое значение. В современном обществе образование должно принимать на себя функции раскрытия потенциала человека, развития многообразных способностей и качеств человека, призвано включать в образовательные программы ступени цели всех процессов образования.

Образовательные процессы в рамках определенной образовательной программы должны оказаться взаимосвязанными и взаимоусиливающими процессами. В образовательном пространстве эти процессы (выращивания, формирования, воспитания, обучения) реализуются в неразрывном единстве. Для определенной ступени образования данное единство было обозначено нами как «базовый образовательный процесс», так как конкретный тип образовательного процесса на определенной ступени образования занимает ведущие позиции, а другие типы процессов как бы «обслуживают» его.

В общей структуре образования на начальной ступени можно выделить ведущий процесс, относительно которого другие образовательные процессы будут восполнять целостность образования. Таким процессом на вводном этапе (1–2-й классы начальной школы) школьного образования выступает процесс формирования как процесс отработки у ребенка совершенных форм познания, совершенных способов действия, видов деятельности по освоению им различных областей культуры. На следующем этапе развития школьников (3–4-й класс) ведущим процессом становится процесс обучения как процесс передачи-освоения учащимся всеобщих способов деятельности, освоения теоретических понятий и идеальных способов действия, научных знаний и умений.

Начальная ступень образования должна включать в себя цели:

– образовательного процесса взращивания здорового подрастающего поколения – создавать условия для охраны и укрепления физического и психического здоровья детей, обеспечить их эмоциональное благополучие;

– образовательного процесса формирования — пробуждать и поддерживать детские инициативы в культуросообразных видах деятельности, формировать культуру учебных (умение учиться), художественных, трудовых, конструктивно-технических и т. п. способов действия, культуру отношений, общения и взаимодействия, организации и самоорганизации своей учебной и других видов работы;

– образовательного процесса обучения – пробуждать у школьников желание учиться и постоянно расширять границы своих возможностей, способствовать развитию их познавательных возможностей, способностей к идеальной деятельности к приобретению нового опыта посредством развития у себя разных типов и форм мышления;

– образовательного процесса воспитания – создавать условия для развития ребенка как субъекта отношений с людьми, с миром и с собой; для поддержания позитивной самооценки и уверенности в себе, для расширения опыта самостоятельного выбора, для позитивной и конструктивной самоидентификации, для сохранения и поддержки индивидуальности каждого ребенка.

2.2. Возрастно-нормативная модель развития в отрочестве

Типичные ситуации развития в младшем школьном возрасте. Становление субъектности младших школьников в разных ситуациях развития: в школьной, ученической, учебной

Типичные ситуации развития в младшем школьном возрасте

В младшем школьном возрасте мы выделяем школьную, ученическую и учебную ситуации развития. Общая характеристика ситуаций развития такова.

Школьная ситуация развития возникает с приходом ребенка в школу. Начало школьного обучения связано с освоением ребенком статуса школьника. Статус школьника сопряжен с содержательным отношением к школе. В этом статусе младший школьник начинает осваивать новую для него деятельность как структурную и операциональную определенность учебных действий, выстраивать взаимоотношения с учителем, отрабатывать образцы и правила действия в совокупной учебной деятельности.

С приходом в школу начинается знакомство ребенка с одноклассниками и педагогами, со школьным пространством и новой организацией времени, с системой оценивания, с нормами сотрудничества и правилами поведения на уроке. Приоритетное значение в школьной ситуации приобретает кооперация со сверстниками и формирование умений учебного взаимодействия. Умения взаимодействия со сверстниками составляют опосредующее звено между началом формирования нового действия при работе со взрослым и полностью самостоятельным действием. При кооперации с одноклассниками, со своими сверстниками младший школьник приобретает опыт контрольно-оценочных действий и высказываний, что позволяет ему в последующем оценивать действия сверстников и свои действия с позиции взрослого в соответствии с требованиями учебной задачи.

Ученическая ситуация развития. В этой ситуации младший школьник начинает осознанно относиться к учебным действиям, что выражается в положительной динамике их развития (особенно действий моделирования, контроля). Младший школьник осознанно принимает учебную задачу, поставленную учителем, но самостоятельно поставить учебную задачу он еще не может. Он готов действовать под руководством взрослого, фиксировать моменты своего незнания (неумения) и обращаться за их разрешением к учителю. Он воспринимает и оценивает учителя как носителя норм учебной деятельности.

В совместно-сопряженной учебной деятельности младший школьник способен разрешить затруднения самостоятельно. Ученик проявляет инициативу в установлении и поддержании деловых отношений на основе учебных интересов. В ученической ситуации развития происходит становление ученика как субъекта учебных действий.

Учебная ситуация развития связана с принятием младшим школьником позиции учащегося и становлением его как субъекта совокупной учебной деятельности. В этой ситуации школьник способен определить границы своего незнания и обратиться к учителю с конкретным вопросом. Учащийся проявляет содержательное отношение к учебной деятельности: способен к выделению учебной задачи, к поиску общего способа действия, к контролю и оценке процесса и результатов учебной деятельности. Учебная ситуация является ключевой на этой ступени, поскольку она предопределяет возможность выхода в позицию самостоятельно действующего ученика – собственно учащегося, учащего самого себя, способного к организации своей учебной деятельности. В этой ситуации впервые происходит осознание себя как индивидуального субъекта деятельности в составе совместно действующих одноклассников.

Становление субъектности младших школьников в разных ситуациях развития

Представим характеристику ситуаций развития младшего школьника через описание главных линий развития – становления его субъектности в деятельности, субъектности в общности, субъектности в сознании. Субъектность в деятельности младшего школьника может быть описана через формы принятия им учебной задачи, уровни развития учебного целеполагания и учебных действий, произвольности и познавательной активности, через обобщенное эмоциональное отношение к учебной деятельности. Субъектность в общности в модели раскрывается через характеристику предмета и способа общения младшего школьника со взрослым, восприятие и понимание позиции взрослого посредством описания позиции школьника при взаимодействии со сверстниками и способы общения с ними в учебной деятельности. Субъектность в сознании раскрывается через внутреннюю позицию, самооценку, образ Я, рефлексивные способности в контексте учебной деятельности (см. табл. 10).

Таблица 10

Возрастно-нормативная модель развития в отрочестве

Субъектность в школьной ситуации развития

Субъектность в деятельности. Субъектность в деятельности младших школьников в школьной ситуации развития проявляется в том, что у ребенка складывается ориентация на собственно учебные аспекты школьной жизни и содержательное отношение к школе. Происходит становление учебной и социальной мотивации (познавательный мотив, мотив достижения). Появляются конкретные учебные и внеучебные склонности и интересы. Младший школьник принимает учебную задачу, удерживает и реализует учебную цель. Он осваивает смысл и назначение учебных действий: способен к пошаговому планированию, к контролю и оценке качества выполнения своих действий и действий сверстников, оценивать свою работу по заданным учителем критериям с помощью принятых в классе способов, соотнести свою оценку с оценкой учителя и обнаружить сходство и различие результата своих действий с образцом.

Субъектность в общности. В школьной ситуации развития младший школьник воспринимает учителя как организатора своей деятельности, как Умельца. Он обращается к нему за помощью с целью получения готового способа действия («Я не знаю, как решить эту задачу»). Младший школьник откликается на приглашение взрослого к сотрудничеству по поводу учебного и внеучебного содержания. Он удерживает контекст учебной ситуации общения, ожидает от учителя конкретизации учебного задания.

Младший школьник выстраивает взаимоотношения с учителем и с одноклассниками, отрабатывает образцы и правила действия в совокупной учебной деятельности, принимает условия совместной работы, устанавливает и поддерживает деловые отношения в учебной деятельности, способен к восприятию другой точки зрения. Он начинает учитывать, согласовывать и координировать действия сверстника как партнера по учебному взаимодействию. Однако направленность на сверстника проявляется ситуативно, неустойчиво.

Субъектность в сознании. В школьной ситуации ребенок осознаёт статус школьника и стремится принять образ «Я – хороший ученик». Преобладает ситуативная самооценка (оценка своих конкретных учебных умений – умения читать, писать, считать и т. п.). В самооценке доминируют представления о себе как о школьнике (деловые качества). Предметом осознания и оценки становится также сфера общения и отношения с другими. В школьной ситуации развития формируется сравнивающая рефлексия (осознание своих учебных умений в сравнении с действиями других).

Субъектность в ученической ситуации развития

Субъектность в деятельности. Ученика характеризует преобладание учебных интересов. Свою познавательную активность школьник проявляет избирательно, в зависимости от учебного содержания. В ученической ситуации развития младший школьник начинает осознанно относиться к учебным действиям, что выражается в положительной динамике развития самих учебных действий (особенно действий моделирования, контроля).

Осознанно принимает учебную задачу, поставленную взрослым, но самостоятельно поставить учебную задачу пока еще не может. Проявляет инициативу в поиске недостающей информации посредством вопросов учителю, в предложении сверстнику плана совместного действия, в организации совместного действия. Понимает и различает общий и частный способы действия.

Субъектность в общности. Младший школьник понимает и различает позиции взрослого, воспринимает и оценивает его как учителя (носителя норм учебной деятельности). Обращается за помощью к учителю, фиксируя факт затруднения. Помощь учителя использует для поиска способа действия.

Младший школьник ориентируется на сверстника как на помощника. Он обращается к другому ребенку, спорит, объясняет свое мнение, добивается согласования мнений. Проявляет инициативу в установлении и поддержании деловых отношений на основе учебных интересов. Учитывает мнение другого, добивается согласования точек зрения.

Субъектность в сознании. Рефлексивные операции осуществляются в контексте организуемой взрослым деятельности (определяет конкретные умения, такие как «умение читать по цепочке, писать письменные буквы»). Критичная самооценка своей учебной деятельности (произвольная, обоснованная, дифференцированная). Младший школьник принимает позицию ученика – незнающего, но субъективно готового к тому, чтобы его научили («Я знаю, что я не знаю, но я не знаю, что мне делать»). Рефлексия норм учебного взаимодействия.

Субъектность в учебной ситуации развития

Субъектность в деятельности. Младший школьник способен к постановке, удержанию и реализации учебной задачи, но во взаимодействии со сверстниками и под руководством педагога. На этом этапе развития скорее следует говорить о целепринятии, становлении субъекта собственных учебных действий и возникновении желания на учиться делать все самому, т. е. появлении учебно-познавательной мотивации. Учащийся овладевает не только операционно-технической, но и мотивационно-смысловой стороной учебной деятельности. Появляются дифференцированные учебные интересы. Учащийся проявляет содержательное отношение к учебной деятельности: способен к выделению учебной задачи, к поиску общего способа действия, к контролю и оценке процесса и результатов общей учебной работы. Он научается ставить учебные цели и в соответствии с ними самостоятельно контролировать свое поведение и деятельность.

Субъектность в общности. Младший школьник понимает и различает позиции взрослого, критично воспринимает взрослого как собеседника, наставника, носителя информации и способен адресовать учителю запрос на недостающую информацию. Приглашает взрослого к сотрудничеству по поиску способов учебной деятельности. Вступает со взрослым в дискуссию на учебную тему.

Учащийся критически относится к сверстникам. В совместной деятельности способен усматривать противоречие между привычным способом действия и условиями новой задачи и строить отношения друг с другом и с учителем, направленные на разрешение этого противоречия. Направлен на сверстника как на партнера в учебной деятельности. Проявляет инициативу во взаимодействии. Выражает свое отношение к излагаемой точке зрения, регулярно оценивает ответы одноклассников.

Субъектность в сознании. Учащийся критично относится к себе, способен различить себя как «незнающего» и себя как «знающего», но в составе учебной группы, т. е. внутри класса как учебной общности, руководимой учителем: «Я знаю, что я не знаю, но я знаю, что мне делать со своим незнанием». Рефлексивная позиция учащегося выражается в готовности работать со своим незнанием.

На основании представлений о последовательности ситуаций развития в отрочестве можно построить общую схему возрастно-нормативной модели развития.

Итог нормального развития в отрочестве – младший школьник, учащий себя с помощью взрослого в составе класса как учебной общности. Интегральное образование младшего школьника по линии деятельности – становление его как субъекта совокупной учебной деятельности. Школьник является субъектом учебной деятельности, если он вместе с классом участвует в поиске и построении новых способов действия в ситуации постановки учебной задачи. К субъектной позиции школьника относятся следующие качества: устойчивая внутренняя мотивация поступков, деятельности, оценок; умение осознанно планировать свои действия, исходя из поставленных целей; способность регулировать свою активность в общем процессе достижения целей и решения задач; адекватную самооценку, умение увидеть себя, свои поступки в той или иной ситуации и давать им всестороннюю оценку.

Представление об учащемся как субъекте совокупной учебной деятельности дает основание утверждать, что мы имеем дело с позицией учащегося, причем с онтогенетически самой первой позицией. Что в поведении учащегося говорит, что он строит позицию, а не исполняет роль и не функционирует в привычных школьных ситуациях? Прежде всего то, что, встретившись с задачей нового типа (попав в ситуацию разрыва освоенных способов действия), учащийся прекращает действовать по тем образцам, которые в данной ситуации неприменимы, и начинает поиск новых способов действия за счет построения новых отношений со взрослым, с другими учащимися, с которыми ему легче найти недостающие способы действия, и обрести собственную точку зрения.

Центральным психологическим механизмом подобного поведения учащегося является сравнивающая рефлексия как индивидуальная способность устанавливать границы собственных возможностей, знать, что я знаю (умею) и чего не знаю (не умею). Основная форма отношений, функционирование которых обслуживает сравнивающая рефлексия, – это отношения человека с самим собой, отношение: «Я неумелый, незнающий» – «Я умеющий, знающий». Учебная деятельность, приводящая к построению таких отношений, приобретает характер деятельности по самоизменению и самоопределению ребенка в учебной общности.

2.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени начального общего образования

Образовательные ситуации на ступени начального образования: школьная, ученическая, учебная

Школьная образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса в школьной образовательной ситуации нацелено на построение учебного взаимодействия в классе. Основной акцент в образовательном процессе должен делаться на принятии и освоении младшими школьниками укладов школьной жизни, норм и способов учебного сотрудничества, форм оценивания учебной работы, способов общения, с помощью которых ученики на следующем этапе будут активно осваивать предметное содержание. Объектом действий учителя выступает класс как общность ровесников, которая преобразуется в учебную общность как субъекта совокупной учебной деятельности.

Содержание совместной образовательной деятельности учителя и младших школьников составляет совместная учебная деятельность. Данная форма учебной деятельности позволяет отрабатывать учебное взаимодействие, формировать класс как учебное сообщество сотрудничающих в освоении элементов школьной грамотности, норм и правил общения и взаимодействия.

Позиция школьника. Младший школьник в данной образовательной ситуации занимает позицию школяра. Суть позиции состоит в готовности пришедшего в школу ребенка учиться всему, что предлагает учитель. Пришедшего в школу ребенка отличает установка на безусловное принятие правил поведения и образцов действия, исходящих от учителя. Особым аспектом позиции школяра является формируемая в процессе обучения ориентация на сотрудничество прежде всего с учителем.

Действия школяра состоят в принятии и следовании нормам и правилам нового для него школьного уклада. Школьник обучается умениям правильно воспринимать показываемые учителем образцы действий и следовать им. Он учится адекватно интерпретировать оценки, которые дает учитель его действиям и их результатам, разделять учебные и личностные оценки. Школьник учится адекватно понимать и принимать учебную задачу, выполнять учебные действия, контролировать и оценивать их результаты.

Смысл действий школьника в данной образовательной ситуации – подражание учителю в выполнении учебных действий, в тщательном следовании показанным учителем образцам действий, в стремлении заслужить одобрение учителя, в ориентации на сотрудничество с учителем в процессе освоения новых способов учебных действий.

Ведущие позиции в совместной образовательной деятельности принадлежат взрослому. Педагогическая позиция взрослого – Умелец-Вожатый. Умелец-Вожатый вводит детей в школьную действительность и в учебную деятельность: обеспечивает условия нормального вхождения каждого ребенка в школьную жизнь, объясняет правила поведения в классе и в школе, демонстрирует развернутые способы постановки учебных задач, образцы учебных действий, формирует умения учебного сотрудничества.

Действия педагога нацелены на организацию учебного взаимодействия, на стимулирование высказываний, оценок и анализа действий класса по решению учебной задачи, по осмыслению учебной цели и способа действия. Педагог включает ребенка в определенный ритм работы класса, формирует учебную общность учащихся и учителя на принципах сотрудничества. Учитель задает образцы содержательной оценки учебных достижений, формирует контрольно-оценочную самостоятельность младших школьников.

Смысл действий педагога – демонстрация специфики школьной жизни и школьного обучения, необходимости учебного взаимодействия при решении учебных задач. Отдельная цель действий педагога – формирование у школьников позиции ученика, создание ситуаций, в которых школьник осознает себя как незнающего, неумеющего, но желающего узнать и научиться. Важную роль в этом играют действия педагога по переводу противоречий, разрешаемых классом, в противоречия собственных ролей школьника – «школяра», умеющего действовать по-старому, и «ученика», знающего, что по-старому действовать нельзя.

Ученическая образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса в ученической образовательной ситуации нацелено на предъявление ценностей учебной самостоятельности, на развитие учебных инициатив ученика. Основной акцент в образовательном процессе делается на продвижении школьников в учебном материале, на усвоении ими предметного содержания, в процессе которого осваиваются смысл и назначение учебных ситуаций и учебных действий.

Содержание совместной образовательной деятельности учителя и младших школьников составляет совместно-распределенная учебная деятельность. Данная форма учебной деятельности позволяет осваивать смысл и назначение как самой учебной деятельности, так и ее отдельных составляющих – учебных действий, в практике совместной работы.

Позиция школьника. Младший школьник занимает позицию ученика. Специфика позиции ученика состоит в том, что ученик способен самостоятельно фиксировать свое незнание, неумение и вступить во взаимодействие с учителем и сверстниками для преодоления своего незнания и неумения.

Действия ученика состоят в выстраивании учебного взаимодействия: он обращается к сверстнику с целью согласования мнений, планирования и оценивания учебных действий, в случае затруднения обращается за помощью к учителю, обозначает свою учебную цель.

Смысл действий ученика состоит в нацеленности на освоение общих способов учебных действий, на развитие умения учиться, на сотрудничество с учителем и одноклассниками.

Позиция педагога – Учитель-Координатор. В отличие от Умельца-Вожатого, вводящего школьников в новую для них действительность и отрабатывающего конкретные образцы эталонных действий, Учитель-Координатор развернуто демонстрирует учебные задачи и способы учебных действий в совместно-распределенной учебной деятельности.

Действия учителя состоят в том, что он стимулирует и поддерживает самостоятельную учебную активность ученика, создает условия для осуществления инициатив детей. Он оказывает ученикам помощь в поиске причин затруднений, включает их в постановку учебной задачи и ее анализ, развернуто демонстрирует способы учебных действий.

Смысл действий учителя состоит в переводе школьников с позиции успешно действующего по образцам школяра на позицию ученика, стремящегося к научению общим приемам работы с учебным материалом, к освоению структурных составляющих учебной деятельности.

Учебная образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса в учебной образовательной ситуации нацелено на развитие у школьников содержательного отношения к учебной деятельности, на становление его как субъекта совокупной учебной деятельности, способного к выделению учебной задачи, к поиску общего способа действия, к контролю и оценке результатов действий в совместной учебной деятельности, на предъявление учащимся социальных ценностей самоопределения.

Содержание совместной образовательной деятельности учителя и младших школьников составляет совокупная учебная деятельность. Данная форма деятельности способствует развитию учебной субъектности школьников, становлению младшего школьника как учащегося, как субъекта собственных учебных действий и совокупной учебной деятельности.

Позиция школьника – Учащийся. Школьник в позиции учащегося ориентирован на установление границ своих возможностей, на самостоятельный поиск способа действия, на оценку своих учебных достижений и возможностей.

Действия учащегося характеризуются новым качеством выполнения учебной работы: он сам ставит учебную задачу, оценивает и контролирует способ ее выполнения, аргументирует свою позицию, вступает в дискуссию, выражает отношение к излагаемой точке зрения.

Смысл действий учащегося состоит в стремлении действовать самостоятельно, научиться учиться, освоить целостную учебную деятельность как собственную.

Позиция взрослого – Учитель-Коммуникатор. Взрослый в данной совмещенной позиции нацелен на поддержание учебной самостоятельности учащегося, на переориентацию ученика с получения правильного результата при решении конкретной задачи на правильность применения усвоенного общего способа действий.

Действия учителя состоят в том, что он оказывает конкретную помощь по запросу учащегося, организует учебную дискуссию, проводит специальные педагогические действия по разделению коллективных и индивидуальных форм учения.

Смысл действий учителя заключается в развитии учебной самостоятельности учащегося, в воспитании ответственности за результаты своей учебной работы, в предъявлении учащимся социальных ценностей самоопределения, в подготовке учащихся к переходу на новую образовательную ступень (табл. 11).

Таблица 11

Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени начального образования

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. В чем заключается различие психологического и педагогического аспектов проблемы преемственности в образовании?

2. Почему проблема преемственности в образовании так актуальна в первую очередь на границе дошкольного и школьного образования?

3. В чем состоит специфика проблемы непрерывности в развивающем образовании?

4. Каково психолого-педагогическое значение кризиса 7 лет?

5. Кризис развития и образовательный кризис при переходе дошкольников в начальную школу: общее и различное.

6. В чем состоит самоценность младшего школьного возраста?

7. Можно ли быть готовым к школе и не быть готовым к школьному обучению? Можно ли быть готовым к школьному обучению и не быть готовым к школе?

8. В чем специфика ступени начального школьного образования?

9. Что составляет психологическую основу смены педагогической позиции на ступени начального школьного образования?

10. Почему учебная деятельность является основной и ведущей для младших школьников?

11. В чем состоит принципиальная специфика модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени начального школьного образования?

12. Что обеспечивает смену основных образовательных ситуаций на ступени начального школьного образования?

Темы рефератов, курсовых и дипломных работ

Проблема преемственности дошкольного и начального школьного образования в психологии и педагогике.

Современные подходы к проблеме преемственности дошкольного и начального образования в психологии и педагогике.

Проблема преемственности в развивающем образовании.

Кризис 7 лет как кризис дошкольного детства.

Образовательный кризис у младших школьников: феноменология, сущность, психолого-педагогическая коррекция.

Взаимосвязь готовности к школе и готовности к школьному обучению.

Психолого-педагогическое обоснование возрастно-нормативной модели развития младших школьников.

Психолого-педагогическое обоснование модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени начального школьного обучения.

Динамика позиций образующегося на ступени начального школьного обучения.

Динамика педагогических позиций на ступени начального школьного обучения.

Младший школьник как субъект совокупной учебной деятельности.

Психолого-педагогические основы проектирования образовательного процесса на ступени начального школьного обучения.

Рекомендуемая литература

Основная

Давыдов В.В. Проблемы развивающего обучения. М., 1986.

Давыдов В.В., Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Младший школьник как субъект учебной деятельности // Вопросы психологии. 1999. № 6. С. 3–18.

Давыдов В.В. Теория развивающего обучения. М., 1996.

Слободчиков В.И., Цукерман Г.А. Генезис рефлексивного сознания в младшем школьном возрасте // Вопросы психологии. 1990. № 3. С. 25–36.

Эльконин Д.Б. Психология обучения младших школьников // Избр. психол. труды. М., 1989.

Дополнительная

Белошистая А.В. О преемственности между дошкольным и начальным звеньями системы образования //Вопросы психологии. 2008. № 4. С. 39–45.

Бугрименко Е.А., Поливанова К.Н. Рекомендации к построению перехода от дошкольного возраста к младшему школьному возрасту. Красноярск, 1997.

Виноградова Н.Ф. Современные подходы к реализации преемственности между дошкольным и начальным школьным звеньями системы образования // Начальная школа. 2000. № 1.

Гуткина Н.И. Психологическая готовность к школе. М., 2000.

Давыдов В.В., Кудрявцев В.Т. Развивающее образование: теоретические основания преемственности дошкольной и начальной школьной ступеней // Вопросы психологии. 1997. № 1.

Занков Л.В. Избранные педагогические произведения. М., 1999.

Концепция содержания непрерывного образования (дошкольное и начальное звено). Проект // Начальная школа. 2000. № 10.

Модернизация образовательного процесса в начальной, основной и старшей школе: Варианты решения / Под ред. А.Г. Каспржака, Л.Ф. Ивановой. М.: Просвещение, 2004.

Мониторинг учебно-предметных компетенций в начальной школе / Под ред. П.Г. Нежнова, Б.И. Хасана, Б.Д. Эльконина. М.: Университетская книга, 2007.

Психическое развитие в младшем школьном возрасте / Под ред. В.В. Давыдова. М., 1990.

Цукерман Г.А. Развитие учебного сообщества // Вопросы психологии. 2004. № 1. С. 50–67.

Глава 3. Психология основного общего образования

3.1. Антропологический смысл подростничества и целевые ориентиры основного общего образования

3.2. Возрастно-нормативная модель развития в подростковом периоде

3.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени основного общего образования

3.1. Антропологический смысл подростничества и целевые ориентиры основного общего образования

Личностное самоопределение как ключевая задача подростков. Необходимость перестройки подростково-взрослой общности. Полное образование как условие и форма развития подростков.

Личностное самоопределение как ключевая задача подростков

Ступень основного общего образования в нашей стране соотносится с периодом развития, обозначаемым как подростковый. Феноменология подросткового периода развития достаточно хорошо описана. Ключевое слово в характеристике этого возраста – кризис.

Кризисный характер развития в подростковом возрасте отражен в общепризнанных периодизациях онтогенетического развития. В периодизации Л.С. Выготского подростковый возраст (от 14 до 18 лет) обозначается термином «пубертатный». Пубертатному возрасту в его периодизации предшествует кризис 13 лет. Главным содержанием критических возрастов Л.С. Выготский полагал перестройку социальной ситуации развития как специфического для данного возраста отношения между ребенком и социальным окружением, которое (отношение) через переживание и деятельность определяет образ жизни ребенка, его социальное бытие, в конечном счете – динамику его развития.

Д.Б. Эльконин полагал, что развитие в подростковом возрасте проходит под знаком его взросления, определяется появляющимися у подростков чувством взрослости и тенденции к взрослости. Чувство взрослости как отношение подростка к самому себе уже как к взрослому проявляется в возникновении настойчивого желания, чтобы окружающие относились к нему не как к маленькому, а как к равному себе. Важным показателем чувства взрослости является наличие у подростков собственной линии поведения, определенных взглядов, оценок и их отстаивание. Тенденция к взрослости — стремление быть, казаться и считаться взрослыми обнаруживается в копировании разных сторон поведения и внешнего облика старших. Непонимание взрослыми стремлений подростков приводит к различным формам протестного поведения: непослушанию, грубости, упрямству, противопоставлению себя взрослым, конфликтам с ними.

В интегральной периодизации развития субъективной реальности в онтогенезе данный возраст приходится на период становления само-бытности в рамках ступени персонализации и включает в себя кризис отрочества (кризис развития) и начала ранней юности (стадия освоения). Подростковый возраст (кризис отрочества) характеризуется как возраст активного качественного перехода от детского состояния ко взрослому, со сложнейшими противоречивыми процессами преобразования всего внутреннего мира подростка – от физиологии до высших форм осознания себя и своих взаимоотношений с миром. Границы жизненного мира подростка расширяются до пределов общественно-исторического мира человека. Подросток вступает в наследование духовного опыта своего отечества, рождаясь не только физически, но и культурно – как самосознающая личность. Открытие подростком собственного уникального Я является отправной точкой для саморазвития как становления «собственно человеческого в человеке» на данном возрастном этапе и на более поздних этапах жизни.

В отечественной психологии фиксируются как совпадающие, так и различающиеся точки зрения на природу кризиса отрочества, на закономерности и механизмы развития в этом возрасте. Л.С. Выготский первым указал на возникновение самосознания как центрального новообразования подросткового периода развития. Л.И. Божович также полагала, что кризис подросткового возраста связан с возникновением в этот период нового уровня самосознания, характерной чертой которого является появление у подростков способности и потребности познать самого себя как уникальную личность. Самосознание и самопознание порождают у подростков стремление к самоутверждению и самовыражению, а его блокирование со стороны взрослых составляет основу кризиса подросткового возраста.

Д.Б. Эльконин отмечал, что у подростка появляется новая жизненная позиция по отношению к людям и миру, определяющая специфическое направление и содержание его социальной активности, систему новых стремлений, переживаний, аффективных реакций. Специфика социальной активности подростка состоит в особой восприимчивости к усвоению норм, ценностей и способов поведения, которые существуют в мире взрослых и в их отношениях. Подростка не устраивает существовавший до этого тип отношений со взрослыми, он считает их неприемлемыми, претендует на расширение своих прав и уважение его личности, т. е. на известное равноправие со взрослыми.

Во второй книге «Основ психологической антропологии» («Психологии развития человека») нами была предложена объяснительная схема кризиса отрочества. Считаем целесообразным воспроизвести здесь ее суть. Мы полагаем, что сущность кризиса развития составляет противоречие внутри индивида, внутри его представления о себе, в его самосознании. Формирование нового уровня самосознания основано на развитии в младшем школьном возрасте теоретического мышления. Теоретическое мышление позволяет подростку овладеть новым содержанием, формирует новый тип познавательных интересов, приводит к становлению нового уровня рефлексивного сознания – определяющей рефлексии. Появление определяющей рефлексии как обращенности на внутренние основания своих действий и поступков создает предпосылку для изменения отношений подростка с окружающей действительностью. Открытие собственного Я, поиск своего места в системе человеческих отношений, ощущение себя автором и творцом собственной биографии – основное событие, открывающее кризис отрочества.

Открытие своего внутреннего мира, осознание себя, своего Я («откровение» Я) произошло. Но подростки еще не знают, что делать с этим «откровением», что представляет собой их Я, не могут еще осмыслить себя, понять себя, свое место и предназначение в мире. Отсюда утверждение себя, проверка своих физических и социальных возможностей, поиск себя. Подростки постоянно что-то доказывают друг другу и самому себе.

В подростковом возрасте резко усиливается значение группы сверстников. Межличностные отношения в группе и межгрупповые отношения сверстников позволяют подростку воплотить чувство Я и чувство взрослости в слова, поступки, в переживания, сделать эти смутные чувства заметными себе и другим. Именно ценности и нормы подростковой группы дают подростку ответ на вопрос: что делать с этими чувствами? Подростковые группы помогают, с одной стороны, осознать себя через социальные роли и реализовать себя в поведении и во взаимоотношениях с другими.

С другой стороны, общность сверстников пытается полностью подчинить себе индивидуальное, «внутреннее», формируя его по уже готовым шаблонам поведения, мышления, отношения, часто диктуя делинквентное, аддиктивное, деструктивное поведение. Эта общность и является тем пространством, в котором подросток строит образ себя, своего Я, наполняет его социально-психологическим содержанием. В этом пространстве явным образом для других является личность подростка. Утверждение своей индивидуальности на данном этапе развития субъективности выступает одновременно и как утверждение своей личности. Ведь утверждение индивидуальности происходит на материале социально-психологических отношений, в системе связей и отношений с другими, когда подросток должен отстоять свое мнение, свой взгляд, определить свою позицию в сообществе взрослых и сверстников.

Поиск себя вносит конфликты в отношения подростков со взрослыми. Эмоционально-психологическая дистанция между подростками и родителями увеличивается: подростки демонстрируют потребность в обособлении, автономии от взрослых. Обостряющаяся у подростков потребность в личностном самоопределении может приводить к конфликтам со взрослыми, однако они не являются обязательным атрибутом подросткового возраста – их можно избежать, если взрослые своевременно перестраивают свои отношения с детьми.

Необходимость перестройки подростково-взрослой общности

В кризисе отрочества должно произойти преобразование событийной детско-взрослой общности, т. е. изменение формы и типа партнерства подростка и взрослого. На предшествующей кризису «стадии принятия» отрок учился жить по законам общности. Усилия младшего школьника и взрослого согласованно были направлены на общее дело – на созидание новой детско-взрослой общности, основанной на совместной учебной деятельности. Напомним, что процесс создания учебной детско-взрослой общности проходит последовательно через три типичные ситуации развития – школьную, ученическую и учебную.

К концу «стадии принятия» отрок становится субъектом совокупной учебной деятельности, осваивает новые способы взаимодействия со взрослым до такой степени, что обнаруживает способность самостоятельно, по собственной инициативе строить и налаживать данное взаимодействие – у него появляется потребность быть как взрослый («Хочу быть как ты»). В это время взрослый начинает работать на разрыв сложившегося типа совместности, ставя задачи «на вырост», из будущего, которое актуально присутствует, но еще не явлено отроку. В кризисе подросток принимает эти новые ожидания взрослого и реализует их в совместной с ним деятельности. Тем самым подросток во всей полноте открывает для себя принципиально новую предметность («новый слой своей самости» – внутреннюю рефлексию), которая пока еще неподвластна его самостоятельной, отдельной деятельности, т. е. «не могу стать как ты».

Таким образом, в кризисе обнаруживается разрыв между индивидуальной и совместной формами деятельности и сознания, разрыв и разнонаправленность инициатив взрослого и подростка. Взрослый в кризисе отрочества смещает деятельностную основу общности на полюс подростка («Ты – сам»), ориентирует его на поиск новых, соответствующих возросшим возможностям способов самоопределения, приводящих в соответствие его «хотения и умения». Но способы реализации подростками этого «Ты – сам» могут носить социально неприемлемые формы.

В посткризисной стадии («стадии освоения») должно произойти восстановление отношений подростка и взрослого на новой предметности, отвечающей задачам личностного самоопределения подростков, способствующей изменению отношений подростка с окружающей действительностью. Становление новой подростково-взрослой общности и есть показатель позитивного разрешения кризиса отрочества и вступления подростка в период юности.

Антропологическое и аксиологическое значение подростничества состоит в том, что в кризисе отрочества происходит перестройка внутреннего мира подростка, закладываются основы его субъектности во взаимоотношениях с обществом, формируется установка на себя как на основное условие решения всех жизненных задач. Сформировавшиеся в отрочестве способности усваивать принципы, образцы, эталоны познавательной деятельности взрослых имеют тенденцию распространяться за рамки школьных предметов, проверяться социальной действительностью. Самая доступная для подростков область приложения новых способностей – это практика их взаимоотношений с другими людьми. Именно в начале подросткового возраста деятельность общения, сознательное экспериментирование с собственными отношениями с другими людьми (поиски друзей, конфликты, выяснение отношений, смена компании) выделяются в относительно самостоятельную область жизни.

Важность и особое место подросткового периода определяются тем, что именно в этом периоде происходит переход от характерного для детства типа отношений взрослого и ребенка к качественно новому, специфическому для общения взрослых. Этот переход существует как процесс становления новых способов социального взаимодействия подростка и взрослого. Создание общности в жизни взрослого и подростка, расширение сферы их сотрудничества и содержательных контактов составляют необходимые условия преодоления кризиса отрочества. В кризисе отрочества реальным партнером по общности, с которым каждый подросток отождествляется лично и по-своему, является общественный взрослый.

В соответствии с изложенной логикой развития в подростковом возрасте выделяются три типичные ситуации развития – ситуация перехода к новому типу общности и деятельности, ситуация опробования новой общности и совместной деятельности и ситуация освоения содержания новой совместности. Обозначение этих ситуаций требует исследования типа общности и лежащей в их основе совместной деятельности, динамики их развития в интервале целостного периода. Ключевой вопрос здесь – каковы деятельностные основания нормальной совместной жизнедеятельности взрослых и подростков? Какова ведущая деятельность этого периода жизни? На каком содержании возможно обеспечить подростку удовлетворение потребностей познания себя, утверждения своего Я, личностного самоопределения – определения своего места в системе общественных отношений?

Определение ведущей деятельности подростничества как деятельности, специально культивируемой обществом в данном возрасте, связано с известными трудностями. Если по предыдущим периодам развития (дошкольному и младшему школьному) выделение ведущей деятельности у психологов не вызывало затруднений, то для подросткового возраста до сих пор не удалось однозначно определить ведущую деятельность. Исследователи называют в этом качестве самые разные виды и формы деятельности.

Д.Б. Эльконин полагал, что ведущей деятельностью в подростковом возрасте является общение со сверстниками. Эта деятельность существует, с одной стороны, в виде поступков подростков по отношению друг к другу, с другой – в форме размышлений о поступках товарища и взаимоотношениях с ним. Деятельность общения выступает своеобразной формой воспроизведения между сверстниками тех отношений, которые существуют среди взрослых людей. Построенное на основе полного доверия общение со сверстниками становится той деятельностью, внутри которой у подростков оформляются взгляды на жизнь, на отношения между людьми, на свое будущее.

В.В. Давыдов в качестве ведущей для подростков определял общественно значимую деятельность, включающую в себя такие ее виды, как трудовая, учебная, общественно-организационная, спортивная и художественная. Осознавая социальную значимость собственного участия в реализации этих видов деятельности, подростки вступают в новые отношения между собой, развивают средства общения друг с другом. Активное осуществление общественно значимой деятельности способствует удовлетворению потребности в общении со сверстниками и взрослыми, признанию у старших, становлению самостоятельности в поведении, создает условия для самоутверждения и самоуважения. При этом общественно значимая деятельность рассматривается ученым как форма совместной жизнедеятельности подростков и взрослых.

Д.И. Фельдштейн полагает, что в настоящее время возросла значимость поиска новых видов и форм социально значимой деятельности, которые способны создавать условия для самоутверждения и самовыражения современных подростков. Именно участие в социально признаваемой и одобряемой деятельности позволяет подростку осознать и оценить себя, приобрести уверенность в собственной значимости и при этом адекватно отнестись к оценкам других, развивая общественно направленную мотивацию. Идея общественной направленности деятельности является центральной для подростковых объединений.

Психологи указывают на недостаточность средств учебной деятельности и школьной практики применительно к подростковому возрасту, поскольку подростку нужно особое пространство экспериментирования с собственной самостью. У подростка есть огромное желание вырваться за рамки повседневной школьной жизни, попасть в такое пространство, где он мог бы экспериментировать не на других, а на себе. Таким пространством может быть только современный социум, многообразные социальные практики. Для психолого-педагогической науки актуальным остается решение практической проблемы – как в пространстве образования и средствами образования выстроить (а сначала определить) условия нормальной встречи взрослых и подростков и их нормальной совместной жизнедеятельности.

Полное образование как условие и форма развития подростков

При построении развивающей практики образования подростков ключевую роль играет проектирование общности, совместности в жизни подростка и взрослого: духовной близости двух поколений, состоящей в очеловечивании (одухотворении) взрослыми жизненного мира подростков (подрастающих детей). Максима такого отношения есть любовь к человеческому в человеке. Внутренний мир взрослеющего человека открывается только навстречу другой душе, в акте сочувственного понимания. Взрослый по-прежнему вводит подростка в новые области жизни, в сферы наук, искусств, культуры общения. Но внутри каждой такой области взаимодействие со взрослым строится и развивается по инициативе подростка, приглашающего взрослого к участию и помощи. Роль взрослого в общении с подростком состоит в ненавязчивой поддержке его инициатив, в создании условий для их осуществления. В качестве средства и ресурса выстраивания и развития совместности с подростком взрослый использует собственную субъектность и личность – насколько он сам состоялся как человек, насколько преуспел в развитии своих человеческих способностей.

Ключевым звеном становления взрослости подростков является педагогическое проектирование условий формирования субъектной, авторской позиции учащихся как в учебных курсах, так и во внеучебной сфере школьного образования. Проектирование и создание педагогами ситуаций, позволяющих подросткам осознать и оформить собственные позиции как в учебной деятельности, так и за пределами школы – в многоплановой социально значимой деятельности, расширяет пространство их свободного выбора и становления ответственного, взрослого поведения. Становление центрального новообразования подросткового возраста – способности к самоопределению – напрямую зависит от характера его учебного и социального позиционирования.

Именно в этом пространстве происходит формирование способности предъявлять свои взгляды и отстаивать их в культурно принятых формах, основываясь, в том числе, и на академических знаниях, которые в проектируемых образовательных ситуациях становятся средством, инструментом становления собственной учебной и социальной позиции. Учебное и социальное позиционирование подростков определяет развитие у них соответствующих способностей – рефлексировать собственное поведение, реально оценивать свои возможности, определять свое место и функции в совместной деятельности, выстраивать взаимодействие и коммуникацию со взрослыми и сверстниками.

В ряде исследований определяются адекватные для подросткового возраста виды деятельности. К.Н. Поливанова[60] отмечает, что формирование авторского, субъектного действия подростка в условиях школьных учебных курсов затруднено и для этих целей необходимо проектировать особое образовательное пространство. Она предлагает создавать условия для собственной проектной деятельности подростков, благодаря которой они научаются действовать по своему замыслу, в соответствии с самостоятельно поставленной целью, находя способы реализации собственного проекта.

И.Д. Фрумин и Б.Д. Эльконин разрабатывают идею невозрастного (вневозрастного) образовательного пространства, в котором особое значение имеют формы совместного труда детей и взрослых, в котором каждый вносит свою лепту, сообразную их возможностям. Организационно это может быть система образовательных учреждений, где ступени самостоятельности и ответственности социально не нормируются и не отмечаются. Невозрастной полюс образовательного пространства можно назвать полюсом продуктивности. На этом полюсе все дети в той или иной степени участвуют в жизни взрослого сообщества. Образовательными формами совместности подростков и взрослых являются клубы, кружки, мастерские, студии и т. д.

Н.Б. Крылова предлагает два основных условия построения инициативного пространства совместного творчества подростков и взрослых – личностное знание и культурные практики. Она акцентирует внимание на том, что надолго запоминаются и используются на практике только те знания, которые выведены самостоятельно, а не привнесены в опыт извне. На основе личностного знания вырастают разнообразные, базирующиеся на интересах подростка культурные практики.

Культурные практики отражают гораздо более широкий – по сравнению с познавательной деятельностью – диапазон действий подростков. В качестве культурных практик подростков выступают исследовательские, образовательные, коммуникативные, проектные, организационные, художественные виды деятельности человека. Культурные практики подростков включают учебную деятельность, а также индивидуальную образовательную деятельность в рамках освоения индивидуальных программ, их практическое участие в школьном самоуправлении, участие в социальных проектах вне школы.

В.Н. Савиных показано, что многие негативные проявления кризиса отрочества снимаются в практике дополнительного образования. Здесь подросток имеет возможность более содержательно и продуктивно решать возрастные задачи. В дополнительном образовании подросток и взрослый являются активными соучастниками многоплановой совместной образовательной деятельности, способствующей личностному, социальному, культурному экспериментированию подростка не на других, а на самом себе, решению задач личностного и профессионального самоопределения. Именно в практике полного образования как целостности основного и дополнительного возможна полноценная реализация ведущей деятельности подростков – учебной деятельности в совокупности различных форм ее организации: в форме ученического экспериментирования, социального проектирования, исследовательской работы, многообразных культурных практик. В пространстве полного образования взрослый и подросток являются активными соучастниками со-бытийной общности, реализующей единство и целостность образовательных процессов выращивания, формирования, обучения и воспитания.

Содержание базового образовательного процесса на ступени основного образования составляет процесс обучения. В образовательном процессе обучения подростки овладевают полной нормативной структурой учебной деятельности – становятся субъектами учебной деятельности. Они осваивают теоретические знания новых предметных областей – биологии, химии, физики, истории, географии, литературы и др. В процессе обучения развивается рефлексивное мышление подростков. Подростки научаются использовать предметные теоретические знания в практике учебного экспериментирования, учебного исследования, учебного и социального проектирования.

Вместе с тем полное образование как норма образования и развития подростков предполагает проектирование и реализацию других образовательных процессов. Необходимость специального проектирования и реализации образовательного процесса взращивания определяется значительными перестройками анатомо-физиологических и нейропсихологических, функциональных систем подростков. На этот период развития приходится процесс полового созревания.

Взросление подростков – сложный и противоречивый процесс, требующий большого внимания и такта со стороны взрослых. Тенденция ко взрослости у подростков естественным образом зачастую реализуется в неадекватных, нередко асоциальных формах. Подростковый возраст опасен проявлениями отрицательных и губительных для его здоровья форм демонстрации своей взрослости – приобщением подростков к курению, употреблению алкоголя и наркотиков, выбору неоправданно рискованных форм поведения, склонности к проявлению социальных девиаций. Привитие основ здорового образа жизни, формирование ценности здоровья у подростков составляет важную задачу ступени основного образования.

Вхождение подростков во взрослую жизнь, определение своего места в обществе, освоение норм и средств общения и взаимодействия со взрослыми и сверстниками, выработка стратегии профильного и профессионального обучения и жизненной перспективы – процесс социализации подростков – предполагает проектирование и реализацию образовательного процесса воспитания подрастающего поколения, разработку психологически обоснованных образовательных программ воспитания подростков. На основной ступени необходимо развивать рефлексивные умения учащихся – умение смотреть на себя «со стороны»; совершенствовать навыки самоконтроля и самооценки; воспитывать личностные качества инициативности, самостоятельности и ответственности. Педагогам важно создавать условия для реального выбора индивидуальных образовательных траекторий самим учащимся, что будет служить предпосылкой для построения им индивидуальных планов и программ в старшей профильной школе.

Освоение подростками культурных норм познания, общения и поведения в совместной со взрослыми жизнедеятельности – процесс инкультурации подростков – требует построения образовательного процесса формирования. У подростков должны быть сформированы умения умного практического действия, компетентного социального взаимодействия, культуры организации и самоорганизации поведения. Подростки должны освоить культуру полной нормативной деятельности и сформировать деятельностные способности анализа, целеполагания, планирования, организации, реализации, контроля и оценки.

3.2. Возрастно-нормативная модель развития в подростковом периоде

Ситуации развития в подростковом возрасте. Становление субъектности подростков в ситуациях развития: учебно-экспериментальной, проектно-исследовательской, предпрофессионального выбора в микросреде

Ситуации развития в подростковом возрасте

Общее направление проектирования образовательной среды для нормального развития подростков – расширение пространства их учебного позиционирования и построение пространства социального позиционирования, которые обеспечивают им возможность смыслового эксперимента с культурными нормами взрослого поведения и освоение форм и средств социально значимой деятельности. Именно в создании пространства для экспериментирования подростков с нормативными категориями построения деятельно опосредствованных отношений со взрослыми происходит их личностное самоопределение.

Необходимым условием становления позиционного действия подростка является специальное психологическое проектирование специфических типов ситуаций развития подростков. В подростковом возрасте мы выделяем три типичные ситуации развития: учебно-экспериментальную, проектно-исследовательскую и предпрофессионального выбора.

Учебно-экспериментальная ситуация развития

На начальном этапе ступени основного общего образования (5–6-й классы) ведущие позиции сохраняет учебная деятельность и учебная ситуация развития. Вместе с тем учебная ситуация на этом этапе приобретает специфическую форму – она преобразуется в учебно-экспериментальную. Стремление экспериментировать, используя свои возможности, – едва ли не самая яркая характеристика младших подростков. Если школа не предоставляет культурных форм такого экспериментирования, то оно реализуется лишь в поверхностной и примитивной форме – в экспериментах со своей внешностью и формах вызывающего поведения.

Возможности для экспериментирования и заявления субъектной позиции в учебной деятельности у подростков достаточно широки. В первую очередь они связаны с появлением на основной ступени новых учебных предметов (химии, биологии, физики, истории, географии). Умение учиться, сформированное на ступени начального образования, проверяется на новой учебной предметности, в новых учебных дисциплинах. В «старых» предметах также происходят существенные изменения, связанные с усложнением учебного содержания, с повышением уровня его теоретичности. Грамотно выстроенная в начальной школе учебная деятельность делает подростка способным не только к переносу учебных действий в новые условия действия, в новые учебно-предметные области, но и создает предпосылки строить на их основе собственную образовательную деятельность. Но для того чтобы рефлексивные способности младших школьников стали инструментом выхода подростков в новую жизненную позицию, необходимо пространство опробования этих способностей, проектирование учебных ситуаций экспериментирования с научными понятиями, действия младших подростков из новых культурных позиций, в частности из позиции «младшего учителя» – учителя для младшего (или равного) по возрасту школьника.

В младшем подростковом возрасте происходит расширение пространства учебной дискуссии до пространства учебного позиционирования, содержанием которого становится переход от системно-организованного понятия к развернутой системе понятий, т. е. к теориям. Дело в том, что содержание учебных курсов основной школы выстраивается системно, что предполагает развитое теоретическое мышление подростков. Такое мышление находится в этом возрасте лишь на начальном этапе своего становления, до сих пор ученик работал лишь с единичными понятиями, лишь с некоторыми понятийными связями.

Ученик основной школы должен осуществлять выбор способа рассмотрения (системы понятий), в рамках которого уместнее действовать в учебной ситуации. Подросток должен работать с понятием как со средством, он должен видеть ограничения той или другой понятийной логики, понимать, какое новое знание может дать та или иная модель. Это возможно при создании условий для развернутой работы по поиску разных возможных исходных отношений, по построению, опробованию и критике разнообразных познавательных моделей, т. е. в учебном экспериментировании.

В начале ступени основного образования подростки обнаруживают также стремление и способность осмысленно экспериментировать со способами построения учебной деятельности, например преднамеренно создавая ситуации разрыва в ее движении и тем самым внося порой существенные коррективы в ее исходный педагогический замысел.

Идея пролонгирования принципов учебной деятельности как ведущей деятельности для младших школьников на среднюю ступень, т. е. построения процесса обучения 5–6-классников по той же модели развивающего обучения, принадлежит В.В. Давыдову. Вместе с тем ученый полагал, что форма организации учебной деятельности подростков должна отличаться от квазиисследовательской учебной деятельности младших школьников.

Д.Б. Эльконин высказал предположение, что своеобразие учебной деятельности 5-классников заключается в их сензитивности к раскрытию для себя смысла учебной деятельности. Подростки внутренне готовы к переходу на более высокий мотивационный уровень осуществления учебной деятельности – смысловой уровень. Вполне закономерно, что именно на этом этапе удивление, проблемный вопрос, сомнение, смутная догадка и другие формы проявления и эффекты смысловой ориентировки в действительности перестают быть для подростков лишь «рабочими моментами» на пути познания истины и приобретают в их глазах самостоятельную ценность.

В рамках школьного обучения подросткам предоставляется возможность поэкспериментировать с учебной деятельностью и самоопределиться в ее пространстве. Исследователи утверждают, что возникают новые мотивы учения (стремление завоевать и сохранить авторитет у сверстников; стремление быть взрослыми в собственных глазах; стремление к самообразованию), и оно приобретает личностный смысл. И.Д. Фрумин и Б.Д. Эльконин указывают, что учебная деятельность в подростковом возрасте должна быть продолжена как учебно-экспериментальная, должна представлять собой в основном игру с границами научных понятий, своеобразной игрой в допущения, гипотезы и их проверку.

Проектно-исследовательская ситуация развития

В процессе освоения учебно-экспериментальной ситуации учитель начинает работать на развитие сложившегося типа учебной совместности, выводит подростков за границы действий с идеальными конструкциями (понятиями, теориями) в область социальной действительности. Иначе говоря, взрослые стремятся показать ограниченность идеальной деятельности самой по себе, продемонстрировать ее практико-преобразующие возможности. Учебная деятельность приобретает характер учебно-проектной, учебно-исследовательской деятельности.

Преобразование учебной деятельности в учебно-проектную и учебно-исследовательскую деятельность отвечает внутренним потребностям подростков в самостоятельной и ответственной общественно оцениваемой деятельности. Освоение деятельностных способностей общественного взрослого, происходящее в учебно-экспериментальной деятельности, приводит к необходимости ответственного принятия на себя задачи превращения этих способностей в свои собственные. Подросток, как соавтор деятельности и отношений, постепенно переходит в новое качество – автора деятельности и отношений. Происходит этот процесс по мере становления его субъектных качеств.

Принципиальным для подростков в данной ситуации развития является проектирование пространства социального позиционирования, содержанием которого становится возможность смыслового эксперимента с культурными нормами взрослого – социального и профессионального – поведения. Подросток, обретший способность к обобщениям, к оперированию гипотезами, анализу абстрактных идей в учебной деятельности, имеет потребность и возможности не только к освоению закономерностей социального взаимодействия, но и к оперированию культурными нормами, т. е. к моделированию способов построения социальных отношений. Это пространство социальных проб, т. е. экспериментирования не только с культурными нормами действий, но и нормами взаимодействий, проб построения «своей группы» для реализации «своей идеи», «своего замысла», «своего проекта»; это пространство для открытой экспертизы результатов деятельности «своей группы» по «своему проекту».

Процесс самоопределения подростка как субъекта межличностных отношений предполагает его включение в такие виды внеурочной деятельности, в рамках которых он бы мог освоить основные общекультурные ценности. Если в учебной урочной деятельности подростки могут осваивать теоретические основания различных систем научных знаний, то при осуществлении учебной деятельности в социальной сфере подростки могут осваивать нравственные и социально-психологические основания построения отношений между участниками совместной деятельности – социально значимого проекта. В конкретных ситуациях взаимодействия подростки овладевают практическими способами реализации деловых, партнерских отношений в совместном проекте. Поскольку для подростка приоритетное значение имеет возможность апробировать свою точку зрения, свой взгляд, свою позицию в различных группах, то, участвуя в разных внеурочных исследовательских проектах, он полнее осознаёт свое место в классном, школьном или более широком социальном пространстве.

Эффективным средством подготовки учащихся к социальному позиционированию является, как показывают исследования, специально организованный семинар-тренинг[61]. Он строится по принципу чередования теоретических занятий с реальной работой проектных разновозрастных групп. Группы формируются по инициативе учащихся для реализации конкретной проектной задачи, предполагающей наличие не только собственного замысла, но и плана его реализации, экспертизы средств и способов действий, распределения действий между участниками проекта, а следовательно, и построения взаимодействия, построения отношений в проектной группе.

Если взрослые специально проектируют учебно-экспериментальную и проектно-исследовательскую ситуации развития, если педагоги и психологи создают расширенное пространство учебного и социального позиционирования, для реализации потребности в определении собственных возможностей самостоятельного действия, своего вклада в совместную личностно и социально значимую деятельность, то к 14–15 годам школьники приобретают способности самостоятельного целеполагания – целеполагания в учебной и внешкольной деятельности, целеполагания относительно своего ближайшего будущего, прежде всего профессионального самоопределения. Данный результат развития в проектно-исследовательской ситуации можно квалифицировать как показатель преодоления кризиса отрочества, как выход подростков на личностное и профессиональное самоопределение.

Ситуация предпрофессионального выбора в микросреде

Проектирование как способ познания наиболее соответствует возрастному стремлению подростка объединить в единое целое все, что он знает, и спроектировать свое будущее, закрепляя его непосредственно в своих образовательных (учебно-предметных, межпредметных, научно-практических и социальных) проектах. Посредством проектирования различных видов совместных и индивидуальных образовательных проектов постепенно и последовательно наращивается недостающий подростку ресурс позиционирования. Способ, которым осваивается это содержание, – совместное (с другими субъектами школьного образования) целеполагание, проектирование и перспективное планирование социально и личностно значимой деятельности. Логика движения в этом содержании – это своего рода восхождение подростков от освоения наиболее общих культурных, социально принятых форм и способов построения отношений со взрослыми и сверстниками к становлению индивидуальных, стилевых характеристик деятельности и способностей самостоятельного действования – к становлению субъекта целостной учебной деятельности. Дальнейший ход развития в старшем подростковом возрасте характеризуется постановкой задач выбора профиля обучения и первичного профессионального самоопределения.

На заключительном этапе ступени основного общего образования перед подростками встает задача предпрофессионального выбора – выбора профиля обучения на старшей ступени школы или собственно профессионального выбора – продолжения обучения по программам начального или среднего профессионального образования. На ступени начального образования у школьников были заложены общие способы порождения учебных инициатив в учебной деятельности. В учебно-экспериментальной и в проектно-исследовательской ситуациях развития ступени основного образования происходит оформление авторских, индивидуальных вариантов порождения, реализации и предъявления результатов научно-практического поиска.

В различных формах организации проектирования и исследования подросткам предоставляется возможность апробации и переноса уже освоенных способов действия в новое поле действования. Например, сформированность учебных действий моделирования, контроля и оценки помогает подросткам в определении целей учебно-предметного или учебно-исследовательского проекта, группового или индивидуального, краткосрочного, узко тематического или долговременного, корректируемого по всему учебно-предметному курсу или циклу предметов, построенного относительно самостоятельно или в сотрудничестве с педагогом или другим старшим. При этом проектно-исследовательская форма организации учебной деятельности подростков позволяет в большей мере проявиться палитре индивидуальных учебно-предметных предпочтений и познавательных стратегий, выявить сферы профессиональных интересов и склонностей.

Становление субъектности в подростковом возрасте происходит в со-бытийной общности, которая реализует целостный комплекс деятельностей и связана с приобщением, со-участием, со-творчеством, со-авторством подростка в социально значимой и оцениваемой деятельности. В данной ситуации развития происходит оформление собственной позиции подростка в конкретном проекте и в совместном учебном исследовании. Авторство своих действий, субъектность во взаимоотношениях со взрослыми и сверстниками, субъектность в сознании получают адекватную реализацию в первоначальном определении себя относительно своего будущего, в построении первых проектов жизненных перспектив и планов.

Отметим также предстоящую подросткам по окончании 9-го класса итоговую государственную аттестацию и необходимость специальной подготовки к ней. Это также весьма значимый момент данной ситуации развития. Умение продемонстрировать академические и интеллектуальные достижения – важная способность, компетентность выпускников основной школы. По своему содержанию ситуация предпрофессионального выбора продолжает линию предыдущих ситуаций развития, интегрируя их достижения в возрастных новообразованиях – субъектности в деятельности, субъектности в общности, субъектности в сознании (см. табл. 12).

Субъектность подростков в учебно-экспериментальной ситуации

Субъектность в деятельности. В учебно-экспериментальной ситуации подросток проявляет способность к выходу на самостоятельную постановку учебных задач, самостоятельное целеполагание и адекватное оценивание собственного вклада в общий итог совместной учебной деятельности. Это выражается в возрастании динамики развития этих компонентов в составе учебной деятельности. Способность к самостоятельной постановке, удержанию и решению учебной задачи реализуется как в совместно организованной деятельности, так и в индивидуальном режиме действия. В учебной деятельности подросток способен осуществлять переход от потенциального системного понятия к развернутой системе понятий. Развивается способность к переносу учебных действий в новые условия действования, в новые учебно-предметные области. Формируется способность строить собственную образовательную деятельность.

Субъектность в общности. В учебно-экспериментальной ситуации подросток воспринимает взрослого как консультанта и наставника, к которому следует не только адресовать запрос на недостающую информацию, но и начать действовать с ним из одной позиции – позиции Учителя, позиции учащего другого. Поскольку младшие подростки только еще научились самостоятельной постановке учебных задач, выдвижению и построению гипотез, то определиться с собственным замыслом, а главное – с его реализацией им легче в соавторстве с педагогами и сверстниками. Развивается способность понимать других людей и взаимодействовать с ними на принципах равноправия.

В общении со школьниками подросток ориентирован не только на сверстников, но и на старших и младших школьников, в дискуссии с которыми становится его собственная, авторская позиция. Подросток готов строить с ними отношения из разных, осваиваемых им позиций. 10–11-летний возраст очень благоприятен для работы в команде, и психологически грамотная помощь в ее организации очень важна для развития младшего подростка.

Субъектность в сознании. Подросток способен предъявлять свой вклад в решение учебных задач как общезначимую ценность, инициирует возможность широкой социальной оценки своих учебных средств, своих решений для осознания их значимости, эффективности в преодолении границ собственного незнания. Подросток осознаёт себя как учащегося – учащего самого себя, изменяющего себя.

Субъектность подростков в проектно-исследовательской ситуации

Субъектность в деятельности. В проектно-исследовательской ситуации развития подросток способен осуществить переход от учебных действий как способов теоретического познания к практическому их опробованию через учебное исследование и проектные формы его организации. В совместных проектах и совместном исследовании подросток способен превратить выработанные способы познания в инструмент опробования новых возможностей действования в социуме. Происходит выделение собственной позиции, своего отношения к совместной деятельности. Школьники приобретают способности самостоятельного целеполагания – целеполагания в учебной и внешкольной деятельности, целеполагания относительно своего ближайшего будущего. В условиях социального позиционирования учебное целеполагание приобретает личностный смысл.

Субъектность в общности. Подросток воспринимает взрослого как потенциального участника (партнера, консультанта, соавтора) совместно-организуемой деятельности (учебного проектирования, учебного исследования). Замысливание учебного исследования или проекта, планирование его результатов и средств достижения, выбор участников исследования и разработка способов взаимодействия, а также возможность открытой экспертизы результатов работы группы – это ситуации, через которые могут быть явлены подростку новые социокультурные позиции: эксперта, консультанта, профессионала. Освоение экспертной позиции (культурных способов оценивания других проектов) помогает подростку определить свое место в социокультурном пространстве, способствует построению индивидуальной жизненной траектории развития, позволяет подростку самоопределяться по отношению к внешним явлениям и условиям.

Отношения подростка со сверстниками и другими группами школьников ориентированы на организацию «своей группы» в рамках учебного исследования, в рамках реализации своего замысла, своей проектной идеи, «своего проекта», равно как и на вхождение в другую группу при участии в реализации проекта. В детско-взрослой общности, основанной на учебно-проектной и учебно-исследовательской деятельности, реализуется потребность учащегося в понимании, идентификация по образцам (личностным примерам), процесс самоопределения.

Субъектность в сознании. Подросток опробует культурные нормы действий Учителя и Умельца, экспериментирует со смыслами социальных норм поведения, занимая позицию «учащего других». Он учит сверстника или младшего либо способам преодоления своих границ познания, вырабатывая с ним недостающие учебные средства (позиция Учителя), либо учащего другого культурным образцам деятельности (позиция Умельца). В позиции «младшего учителя» подросток отчетливо осознаёт свои собственные границы познания, свой дефицит знаний и умений.

В проектно-исследовательской ситуации подросток рефлексирует основания и средства собственной деятельности. С психологической точки зрения индивидуальный образовательный проект (предметный или тематический), все этапы его составления и коррекции выполняют принципиально важную функцию – помогают ученику соединить различные проявления своего «учебного Я» в единый, целостный, образовательный «образ Я». Проектирование ситуаций выхода подростков в разные социокультурные позиции становится психологическим механизмом становления целостности подросткового самосознания.

Субъектность подростков в ситуации предпрофессионального выбора

Субъектность в деятельности. В предпрофессиональной ситуации развития в многоплановой социально значимой деятельности подростка возникают многообразные реально-практические проблемы и коллизии (познавательные, нравственные, поведенческие), требующие от него развитого умения «вписаться», скоординировать свое автономное действие с действиями других людей. Эти ситуации требуют от подростка личностного (позиционного) самоопределения. Происходит становление авторства, субъектности в деятельности: подросток замысливает деятельность, осуществляет ее, получает собственный продукт и оценивает его.

Субъектность в общности. Подросток способен строить отношения со взрослым из разных социокультурных позиций, тех позиций, из которых исходит сам взрослый, что обеспечит ему возможность опробования освоенных норм культурного взаимодействия. Отношение и способы общения со сверстниками и другими школьниками у подростков могут определяться общей профессиональной направленностью и/или стремлением к опробованию разных сфер практической деятельности.

Субъектность в сознании. Подросток моделирует нормы построения целостного поведения – «свои нормы» для управления собственным поведением. Он рефлексирует свои способности, определяет границы своей взрослости. Происходит формирование адекватной Я-концепции.

Исходя из общей схемы построения возрастно-нормативной модели развития (табл. 12), можно описать динамику развития форм субъектности подростка.

Таблица 12

Возрастно-нормативная модель развития в подростковом периоде

По линии развития субъектности в деятельности это переход в ходе реализации учебно-экспериментальной, исследовательской и проектной работы от субъекта совокупной деятельности к субъекту индивидуальной учебной деятельности, к становлению авторства в учебной деятельности. По линии развития субъектности в общности это переход от ролевого поведения к ответственному позиционированию в детских и детско-взрослых общностях. По линии развития субъектности в сознании это переход от сравнивающей к определяющей рефлексии в учебно-экспериментальной и проектно-исследовательской работе, к появлению целостных представлений о себе, включая представление о себе как о взрослом и представление о своей будущей перспективе, включая профессиональную. В социальном познании, в области общения и взаимоотношений с другими (взрослыми и сверстниками) сохраняет свои позиции сравнивающая рефлексия.

Интегрирующим моментом, относительно которого можно говорить о целостном развитии, является реализация первичного социального и профессионального самоопределения в микросреде. Самоопределение рассматривается не только как процесс, осуществляющийся в индивидуальном сознании, но и реализующийся в социально значимой деятельности и в системе реальных социальных отношений. Самоопределение является новым механизмом развития личности, возникающим в подростковый период и развивающимся в период юности. C появлением этого механизма качественно меняется уровень субъектности человека. Учащийся переходит от форм жизнедеятельности, в которых его «определяли» другие или в которых он определялся ситуативно, к социальному и профессиональному самоопределению.

3.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени основного общего образования

Образовательные ситуации на ступени основного общего образования: учебно-экспериментальная, проектно-исследовательская, предпрофессионального выбора

Учебно-экспериментальная образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса. Основу содержания базового образовательного процесса в учебно-экспериментальной ситуации составляет процесс обучения. Приоритетной целью обучения в данной образовательной ситуации является развитие учебной самостоятельности школьников как инициативного, самостоятельного, ответственного поведения в учебных ситуациях. Отдельной целью и направлением работы в образовательной ситуации выступает обеспечение благополучной адаптации школьников 5–6 классов к обучению на основной ступени. В процессе обучения школьникам создаются условия для учебного позиционирования. Действенной формой заявления собственной позиции в учебной деятельности выступает, например, организация работы с младшими школьниками, при которой подросток действует из позиций Умельца и Учителя («учащего другого»), рефлексирует основания своих учебных действий. В учебной деятельности осваиваются обобщенные способы действий в новых и все усложняющихся областях теоретической деятельности человека, формируются учебно-познавательные мотивы, мотивы собственного роста и самосовершенствования.

Уникальные возможности реализации учебно-экспериментальной деятельности создаются в школьном экспериментарии. Экспериментарий представляет собой экспозицию приборов или объектов, с которыми можно проводить самостоятельные эксперименты в игровой форме в области естественных наук. Принципиально важным в создании экспериментария является вовлечение учащихся в создание его элементной базы. Такая деятельность требует не только активной творческой позиции, но и согласования действий в группах – как моновозрастных, так и разновозрастных, – а также между учащимися и педагогами.

Подросток участвует в совместной учебно-экспериментальной деятельности под руководством взрослого, осваивает новые учебные предметы и предметные области; учится работать в поле теоретических проблем: формулирует проблемы, предлагает пути их решения, моделирует способы действия с понятием; научается работать с системой понятий, устанавливать межпредметные связи, систематизировать полученную информацию. Оставаясь субъектом совокупной деятельности, младший подросток начинает осознавать свою роль в ней, проявляет желание освоить целостную деятельность и стать ее автором.

В учебно-экспериментальной образовательной ситуации школьник занимает позицию учащегося, экспериментатора, психологические предпосылки которой были сформированы на начальной ступени обучения. В учебно-экспериментальной образовательной ситуации происходит осознание личностного смысла учения, развитие мотивов самоизменения, саморазвития.

Сопряженной с позицией экспериментатора данной образовательной ситуации является позиция младшего учителя по отношению к другому или к самому себе. Позиция «младшего учителя» обусловлена тем, что подростку для понимания собственных возможностей действовать и отвечать за свои действия требуется ситуация самостоятельного и ответственного действия. Младший подросток может и должен на какое-то время стать учителем более маленьких школьников, для того чтобы окончательно утвердиться в собственной позиции учащегося.

Позиция учащегося, экспериментатора реализуется в определенной программе действий. Учащийся ставит учебную задачу, контролирует и оценивает способ ее выполнения, аргументирует свою учебную позицию, вступает в дискуссию, выражает отношение к излагаемой точке зрения, содержательно оценивает достоинства и недостатки своих действий, а также действий и суждений своих одноклассников в учебно-экспериментальной деятельности. Учащийся последовательно наращивает потенциал самостоятельных учебных действий, экспериментируя с учебным предметным содержанием, осваивая средства самостоятельного информационного поиска и работы с информацией в различных областях учебной деятельности. В самостоятельном исследовательском действии происходит становление способности осознанно, инициативно и ответственно строить свое действие в окружающей среде.

Смысл действий учащегося в учебно-экспериментальной образовательной ситуации состоит в ориентации на самостоятельный поиск обобщенных способов действия, на их моделирование и преобразование, на систематизацию осваиваемых знаний и их интеграцию, на установление границ своих возможностей и на поиск недостающих средств и способов решения учебных противоречий.

Педагог выступает в позиции учителя, эксперта, удерживая по-прежнему целостный контур совместной учебно-экспериментальной деятельности. Вместе с тем учитель последовательно смещает учебную инициативу на полюс ученика, переводит его на паритетные отношения, создает условия для реализации школьниками позиции «младшего учителя», занимая педагогическую позицию консультанта.

Действия педагога в учебно-экспериментальной образовательной ситуации состоят в следующем. Учитель ставит проблемы и предлагает способы их решения, выводит учеников на моделирование способа решения учебного противоречия. Он организует перенос или преобразование общих способов действия, осваиваемых учениками в рамках одного учебного предмета, в другие учебно-предметные области. Он преобразует учебную деятельность из пространства учебной дискуссии в пространство учебного позиционирования. Выводит ученика в позицию учителя, т. е. строит отношения между учащимися из разных позиций, изменяет отношения между ними. Создает учебные ситуации, которые учат школьников принимать разные точки зрения, прежде всего высказанные авторами учебников и учебных хрестоматий; строит ситуации, позволяющие проявлять учащимся инициативу, высказывать свое мнение и отношение, участвовать в совместной деятельности, работать в условиях альтернативы и выбора.

Смысл действий педагога – организация учебно-экспериментальной деятельности, учебного взаимодействия и учебной дискуссии, пространства учебного позиционирования для самостоятельного выхода учеников на постановку учебной задачи и поиска обобщенных способов ее решения, на развитие учебной инициативы и самостоятельности учащегося.

Проектно-исследовательская образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса составляет структура учебной деятельности и других культурных практик, обеспечивающих возможности социального позиционирования школьников, реализующих ценности развития у подростков, способностей практического воплощения собственных проектов, формирования деятельностных способностей анализа, проектирования, планирования, организации, контроля и оценки, выработки способов взаимодействия в совместной деятельности и коммуникативных умений, развития рефлексивных действий, формирования ясных представлений о своих достоинствах и недостатках. В данной ситуации проектируется образовательная среда для самореализации подростков, поддержки ученического авторства, освоения ими культуры проектирования. В многоплановой социально значимой деятельности школьники через разработку и реализацию учебно-исследовательских и социальных проектов по собственному замыслу, через экспертизу своих проектов и проектов других учатся решать задачи личностного самоопределения, осваивают целостную структуру учебной деятельности, развивают у себя деятельностные способности, осознают свои потенциальные возможности. Работа школьников в проектно-исследовательском режиме обеспечивает им возможность перехода в режим саморазвития и самообразования, обеспечивает выход на стадию утверждения собственной позиции на собственное образование и самообразование.

Педагог и учащийся выполняют совместно-сопряженную деятельность в многообразии ее обликов — учебную, проектную, исследовательскую, конструкторскую, продуктивную, спортивную и т. п. В проектной деятельности в полной мере воплощаются потребности подростков в реализации себя в социально значимых акциях и действиях. Проектирование как совместная деятельность подростков и взрослых выявляет образцы взрослого поведения и ответственных действий. Исследовательская деятельность реализует потребности учащихся в самостоятельной индивидуальной деятельности. Продуктивная деятельность, ориентированная на социальное окружение, позволяет осмыслить ее социальный контекст, способствует развитию активной жизненной позиции учащегося и осознанию себя в социальном пространстве.

Позиция школьника в проектно-исследовательской образовательной ситуации – позиция Автора проекта (исследования). Школьники вместе с педагогами замысливают проекты и исследования, разрабатывают сценарии и программы их реализации, распределяют и координируют совместные действия, реализуют и оценивают их последствия. В позиции Автора проекта (исследования) школьники осваивают образцы и эталоны учебного исследования, учебного проектирования, организационной деятельности.

Действия учащихся. Школьник принимает новые ожидания взрослого («Ты сам») и реализует их в совместной с ним деятельности. Школьникам 7–9-х классов в большей мере доступен учебно-исследовательский проект с элементами научно-практического эксперимента. Работа над проектом не отменяет изучение программного материала, но изменяет характер взаимодействия участников совместного проекта: происходит постепенный переход от классно-урочной формы работы к консультационным, семинарским и зачетным формам, что создает больше возможностей для обсуждений и представлений замыслов учащихся, для защиты своих проектов. При реализации своего проекта школьник осваивает нормы проектно-исследовательской деятельности, обнаруживает ограничения в своей деятельности, наращивает ресурсы, средства и способы субъектной позиции, обретает личное знание. В социально значимой деятельности школьник экспериментирует со своими способностями, познаёт самого себя. В рефлексии собственной деятельности закладываются основы синтезирующей рефлексии.

Педагог в проектно-исследовательской образовательной ситуации выступает в позиции Мастера, Консультанта. Педагог владеет нормами и средствами проектной и исследовательской деятельности и демонстрирует их школьникам в совместном исследовании или проекте.

Действия педагога заключаются в инициировании самостоятельной поисковой, проектно-исследовательской деятельности школьников. Педагог совместно с учащимся организует пространство обсуждения, позиционного самоопределения школьников в совместном проекте, рефлексивного осмысления возможных последствий предстоящих проектов и исследований. Педагог демонстрирует образцы культуры проектирования и исследования. Педагог консультирует учащихся по вопросам проектирования и реализации учебного исследования, учебного и социального проектирования.

Смысл действий педагога – приобщить подростка к различным видам социально значимой деятельности, помочь ему проанализировать и обобщить лежащую в основании этих деятельностей систему общечеловеческих ценностей, освоить способы и средства построения и реализации конкретных видов деятельности.

Образовательная ситуация предпрофессионального выбора в микросреде

Содержание базового образовательного процесса задается ценностями и целями развития у школьников способностей осознанно, инициативно и ответственно строить свое действие в мире, основываясь не только на видении собственного действия безотносительно к возможностям его реализации, но с учетом отношения мира к своему действию. Достижение целей образовательной ситуации осуществляется в личностно-ориентированных формах учебной деятельности, проектно-исследовательской деятельности, организационной, спортивной и др. Особая целевая направленность образовательного процесса в ситуации предпрофессионального выбора – решение старшими подростками задач первичного социального и профессионального самоопределения, выбора профиля обучения или профессии, завершение основного образования и подготовка к итоговой государственной аттестации.

Содержание совместной образовательной деятельности. Педагог и учащийся выполняют многоплановую совместно-сопряженную социально и личностно значимую деятельность, в которой педагог является консультантом, наставником, а учащийся становится субъектом индивидуальной учебной деятельности.

Позиция школьника – учащийся – субъект индивидуальной учебной деятельности.

Действия школьника. Школьник ориентирован на апробацию своих личных целей действием. Он активно заявляет свою позицию в детско-взрослой общности. Он продолжает наращивать ресурсы, средства и способы субъектной позиции, организуя самостоятельно свою деятельность, вовлекая в нее других субъектов деятельности. Ставит задачу проектирования индивидуальной образовательной программы в соответствии с личными целями и профессиональными предпочтениями.

Подросток осваивает позиции субъекта учебной деятельности, становится разработчиком и реализатором проекта, способным к выбору личного профиля обучения, к профессиональному самоопределению. В учебно-познавательной деятельности осваивает научную терминологию и ключевые понятия научной теории; приобретает умения объяснять события и процессы предметного характера с использованием теорий, овладевает методами поиска информации в открытых источниках (библиотеки, Интернет, медиа-пособия), научается самостоятельно анализировать и оценивать гипотезы решения проблем и применять имеющиеся знания в реальных жизненных ситуациях.

Позиция педагога. Педагог в данной образовательной ситуации выступает в позиции наставника — организатора, координатора, эксперта и консультанта многоплановой совместно-сопряженной деятельности со школьниками.

Действия педагога. Педагог обеспечивает формирование предпрофильных групп в составе действующих классов. В учебно-познавательной деятельности педагог осуществляет формирование научных представлений о генезисе и развитии научных процессов, о типах и видах отношений, а также существенных преобразованиях изучаемых объектов. Он создает условия для овладения школьниками методами самообучения.

Смысл действий педагога – подготовить учащихся к выбору и реализации индивидуальных образовательных траекторий, содействовать становлению профессионального самоопределения учащихся, определению их склонностей, интересов и способностей, реализации личностно значимых образовательных целей учащихся (см. табл. 13).

Таблица 13

Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени основного общего образования

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. В чем заключается психолого-педагогическая специфика преемственности начальной и средней общей ступеней образования?

2. Какова психологическая природа феномена «отхода от школы» (А.Н. Леонтьев) у подростков? В чем состоит его специфика у современных подростков?

3. В чем состоит специфика социокультурной ситуации развития и образования современных подростков?

4. Почему именно проектная форма организации учебной деятельности адекватна задачам развития современных подростков?

5. Почему для подростков дополнительное образование имеет такое же значение, как основное школьное образование? Что «дополняет» дополнительное образование в развитии подростков?

6. Обоснуйте возрастно-нормативную модель развития в подростковом возрасте.

7. Обоснуйте смену педагогической позиции на ступени основного общего образования.

8. Какова логика развития совместной деятельности на ступени основного общего образования?

9. Какова психолого-педагогическая природа исследовательской деятельности на ступени основного общего образования?

10. В чем психологическое различие субъекта совокупной учебной деятельности и субъекта учебной деятельности?

Темы рефератов, курсовых и дипломных работ

Проблема преемственности начальной и средней ступеней школьного образования в психологии образования.

Психолого-педагогическое обоснование программ преемственности начальной и средней ступеней школьного образования.

Психолого-педагогическое обоснование возрастно-нормативной модели развития на ступени основного образования.

Ценностно-целевые ориентиры построения образовательного процесса на ступени основного общего образования.

Психолого-педагогическое обоснование программ дополнительного образования школьников.

Учебное проектирование как форма учебной деятельности подростков.

Учебное исследование как форма учебной деятельности подростков.

Психолого-педагогические особенности организации образовательного процесса на ступени основного общего образования.

Психологические основы смены педагогической позиции на ступени основного общего образования.

Психологические основы смены позиции образующегося на ступени основного общего образования.

Психолого-педагогическое обоснование модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени основного общего образования.

Психологические основы развития образовательных ситуаций на ступени основного общего образования.

Школьник как субъект индивидуальной учебной деятельности.

Рекомендуемая литература

Основная

Ивошина Т.Г. Психология подростковой школы. Пенза, 2005.

Концепция развивающего обучения в основной школе: Учебные программы: Система Д.Б. Эльконина – В.В. Давыдова / Сост. А.Б. Воронцов. М.: Вита-Пресс, 2009.

Образовательный процесс в начальной, основной и старшей школе // Рекомендации по организации опытно-экспериментальной работы. М.: Сентябрь, 2001.

Развивающее обучение на путях к подростковой школе / Под ред. Б.Д. Эльконина. М.: Эврика, 2004.

Слободчиков В.И. Очерки психологии образования. Биробиджан, 2005.

Дополнительная

Божович Л.И. Этапы формирования личности в онтогенезе // Вопросы психологии. 1978. № 4.

Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 4. М., 1984.

Ермакова И.В., Цукерман Г.А. Поиск новых средств решения учебных задач в начальной и основной школе // Вопросы психологии. 2009. № 5. С. 13–22.

Либерман А.А. К вопросу о ведущей деятельности современных подростков // Вопросы психологии. 2005. № 4. С. 117–124.

Модернизация образовательного процесса в начальной, основной и старшей школе: Варианты решения / Под ред. А.Г. Каспржака, Л.Ф. Ивановой. М.: Просвещение, 2004.

Московская Школа будущего: Альбом // Сост. и общ. ред. Л.В. Голубцова, М.В. Половкова. М., 2007.

Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов. М.: Академия, 2000.

Ученическое проектирование и деятельностное содержание образования – стратегическое направление развития образования / Под науч. ред. Е.В. Хижняковой. М., 2008.

Фрумин И.Д., Эльконин Б.Д. Образовательное пространство как пространство развития («школа взросления») // Вопросы психологии. 1993. № 1. С. 24–31.

Цукерман Г.А. Переход из начальной школы в среднюю как психологическая проблема // Вопросы психологии. 2001. № 5.

Эльконин Б.Д., Воронцов А.В., Высоцкая Е.В., Львовский В.А., Чудинова Е.В. Гипотеза о содержании обучения подростка в системе Д.Б. Эльконина – В.В. Давыдова // Вестник образования. М.; Рига, 2002.

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989.

Глава 4. Психология среднего общего образования

4.1. Антропологический смысл юности и целевые ориентиры среднего общего образования

4.2. Возрастно-нормативная модель развития в юности

4.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени среднего общего образования

4.1. Антропологический смысл юности и целевые ориентиры среднего общего образования

Антропологический смысл и самоценность юности. Старшая школа как ступень профильного обучения. Целевые ориентиры среднего (полного) образования

Антропологический смысл и самоценность юности

Описание возрастно-нормативной модели развития в юношеском возрасте и модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени среднего (полного) общего образования предварим обсуждением вопроса о смысле и самоценности этого периода развития в жизни человека. Только в контексте анализа места и значения юношеского возраста в онтогенезе человека можно квалифицировать социокультурный и гуманистический смысл ориентированных на этот возраст образовательных практик и проектировать развивающие образовательные программы этой ступени.

Как в отечественной, так и в зарубежной психологии развития существует давняя традиция рассматривать юношеский возраст в единстве с подростковым. При этом наименование этого периода развития может быть разным, однако все исследователи выделяют общее основное содержание этого возраста – переход от детства к взрослости. Нижняя граница возраста (10–11 лет) указывает на окончание детства и вступление подростка в переходный период; верхняя граница (17–18 лет) – на завершение переходного периода и готовность юноши к самостоятельной жизни. Середина этого периода (14–15 лет) – пик (кульминация) перехода от детства к взрослости, своеобразный водораздел между критическим и стабильным периодами развития, между собственно подростковым и юношеским возрастом.

Согласно Д.Б. Эльконину, переход от детства к взрослости составляет отдельный возрастной период, находящийся в границах от 11 до 18 лет. Данный период делится на два этапа: 11–15 лет – младший подростковый возраст (включает два кризиса – 11–12 лет и 15 лет), 15–18 лет – старший подростковый возраст (ранняя юность).

Практически во всех зарубежных возрастных периодизациях юношеский возраст рассматривается в единстве с подростковым. В эпигенетической концепции Э. Эриксона этот период развития занимает особое место. Рассматривая отрочество как особый способ существования между детством и взрослостью, Э. Эриксон вводит понятие «психосоциальный мораторий», обозначающее период развития, в течение которого молодые люди могут путем свободного ролевого экспериментирования найти свое место в обществе, определить свои жизненные перспективы. Отрочество Э. Эриксон связывает с колебанием между положительным полюсом идентификации Я и отрицательным полюсом путаницы ролей. Подросток должен объединить все, что знает о самом себе (как сыне/дочери, школьнике, спортсмене, друге и прочее), в единое целое, осмыслить это, связать с прошлым и спроецировать на будущее. В случае удачи у юношей и девушек формируется чувство идентичности, при неблагоприятных условиях – спутанная идентичность, сопряженная с мучительными сомнениями относительно себя, своего места в группе, в обществе, с неясностью жизненной перспективы. Только прочное внутреннее ощущение своей идентичности – признак окончания отрочества и условие последующего формирования взрослого индивида. Согласно Э. Эриксону, формирование идентичности происходит к 18 годам.

Как было показано выше, начало подросткового периода открывается кризисом развития. Кризисные явления в подростковом возрасте выражены очень ярко, нередко носят затяжной и деструктивный характер. В силу этого обстоятельства большинство исследований в возрастной психологии подростка сосредоточены именно на критической фазе этого периода, а следующему за ним стабильному периоду юности уделено значительно меньше внимания. Однако оформление новообразований возраста приходится как раз на стабильный период развития – период юности; для психологии образования это положение имеет определяющее значение.

В интегральной периодизации развития субъективной реальности юность представляет собой завершающую стадию ступени персонализации. Поэтому основные результаты развития в юношеском возрасте одновременно выступают как достижения всей ступени. Основные новообразования юношеского возраста – развитие рефлексии, осознание собственной индивидуальности, появление жизненных планов, готовности к самоопределению, установки на сознательное построение собственной жизни, постепенное врастание в различные сферы общественной жизни. Процесс этот идет изнутри вовне: от открытия Я к практическому включению в различные сферы жизнедеятельности через участие в образовательных и социальных практиках.

Взросление как процесс социального самоопределения многомерно и многогранно – это и процессы формирования жизненной перспективы, и становления отношения к труду, и нравственного самосознания. В качестве главного результата самоопределения психологи выделяют потребность юноши занять внутреннюю позицию взрослого, осознать себя в качестве члена общества, определить себя в мире, т. е. понять себя и свои возможности наряду с пониманием своего места и назначения в жизни.

Социальное самоопределение и поиск себя неразрывно связаны с формированием мировоззрения. Юность – решающий этап становления мировоззрения; это период поиска своей идентичности на мировоззренческом уровне. В этот период жизни у человека появляется потребность свести многообразие фактов к немногим принципам, построить непротиворечивую систему взглядов на мир, определить свое место в этом мире. Юноша ищет формулу, которая осветила бы ему и смысл собственного существования, и перспективы всего человечества.

Устремленность в будущее, связанная с ожиданием того, что жизнь должна принести еще много неизведанного, сопровождается стремлением как-то понять и осмыслить окружающую действительность, построить целостное ви́дение мира. Желание постичь мир как целостное и закономерное может осознаваться мало; далеко не всегда оно выражается в осмысленных поисках основ, которые позволяют в многообразии действительности увидеть некое единство. Тем не менее это желание всегда есть; его наличие можно заметить по стремлению юношей и девушек ознакомиться не только с новыми конкретными данными о той или другой стороне действительности, но и с обобщениями этих данных.

Характерное приобретение ранней юности – формирование жизненных планов. Из мечты, где все возможно, и идеала как абстрактного образца постепенно вырисовывается более или менее реалистический план действий. Жизненный план возникает только тогда, когда предметом размышлений становится не только конечный результат, но и способы его достижения.

Одно из достижений ступени – новый уровень развития самосознания. Развитие самосознания наиболее интенсивно осуществляется в кризисе отрочества и в юности. Главное психологическое приобретение ранней юности – открытие своего внутреннего мира в его индивидуальной целостности и неповторимости. Юноши и девушки осознают себя в качестве неповторимой, непохожей на других личности, с собственным миром мыслей, чувств и переживаний, с собственными взглядами и оценками. Они пока еще не подозревают, что на самом деле это часто взгляды, точки зрения, оценки, присущие многим другим их сверстникам, отражающие те веяния, которые характерны для целых групп молодежи.

Смысл и самоценность юности, жизненная необходимость отдельности и определенности этого периода развития отчетливо проявляются в случаях, когда человек не имеет возможности в силу различных причин прожить этот период в образовательных формах. Б. Ливехуд анализирует особенности развития молодых людей, которые в период юности включаются в профессиональную жизнь и непосредственно попадают в общество взрослых. Он отмечает, что в этом случае открытие самого себя как уникальной личности осуществляется шокирующим образом и именно в тот момент, когда у юноши или девушки еще не сформировался свой взгляд на мир и на свое место в этом мире. На наш взгляд, духовная несвобода при выработке мировоззрения и оценке культурных и социальных ситуаций в подобных случаях особенно велика и чревата некритическим заимствованием готовых идеологий, подверженностью влиянию тоталитарных, антиобщественных, асоциальных групп и объединений.

С позиций психологической антропологии юность – стадия консолидации душевных и духовных сил для выхода в самостоятельную жизнь, для формирования внутренней установки на взрослую, самостоятельную и ответственную жизнь. Для того чтобы жить и действовать в обществе на правах полноценной личности, особенно важно, чтобы юноши и девушки имели возможность упражняться в творчески-практической деятельности в различных социальных сферах в соответствии с осваиваемыми областями теоретических знаний для выработки своего взгляда на жизнь и на свое будущее, личностной позиции – осуществить личностное и профессиональное самоопределение.

Самоопределение как понимание самого себя, своих возможностей и стремлений, своего места в обществе и своего назначения в жизни – центральная задача и основной результат развития в юности. Сущность самоопределения в психологической интеграции личности молодого человека в форме становления его внутренней личностной позиции как устойчивого отношения к себе, к людям, к миру в целом. Самоопределение – процесс и результат сознательного установления границ свободы собственной деятельности и результат соотнесения собственной позиции с социальными и культурными нормами и позициями других субъектов. Существенной характеристикой формирующегося самоопределения являются размышления о смысле жизни.

Важную роль в юношеском возрасте играет выбор будущей профессии. Ви́дение себя как будущего профессионала является показателем связи с обществом, социального самоопределения. Выбор профессии фактически означает проецирование в будущее определенной социальной позиции. Поэтому выбор профессии тесно связан с личностным самоопределением – осуществляется, с одной стороны, как конкретное определение будущей профессии и планирование жизни, а с другой – как неконкретные поиски смысла своего существования.

Старшая школа как ступень профильного обучения

Отмеченные особенности и задачи развития в юношеском возрасте определяют особую социокультурную значимость, самоценность данного возрастного периода и задают ориентиры поиска путей и средств построения развивающего образования на ступени среднего (полного) общего образования. Старшая ступень школы должна создавать условия для образования старшеклассников в соответствии с их профессиональными интересами и выбором, для дифференциации и индивидуализации образования, для овладения учащимися типичными моделями социального поведения и ценностными ориентирами гражданского общества, призвана заложить основы для самоопределения, самореализации, самообразования в индивидуальных программах образования.

В психолого-педагогических исследованиях отмечается, что учебная деятельность в старших классах становится учебно-профессиональной, реализующей профессиональные и личностные устремления юношей и девушек. Продолжение обучения в старших классах – это своего рода заявка на поступление в будущем в высшее учебное заведение. Поэтому в старших классах снимается острота проблемы мотивации учения и связанной с ней дисциплины на уроках. Ведущее место у старшеклассников занимают мотивы, связанные с самоопределением и подготовкой к самостоятельной жизни, с дальнейшим образованием и самообразованием. Эти мотивы приобретают личностный смысл и становятся действенными. У юношей и девушек появляется интерес к теоретическим проблемам, к способам познания и учения, к самостоятельному поиску решений учебно-теоретических проблем.

В сложившейся школьной практике обучение в старших классах осуществляется в соответствии с тем или иным научным профилем: естественно-научным, физико-математическим, гуманитарным, технологическим, а также в соответствии с конкретно-профессиональным профилем – педагогическим, медицинским, юридическим, экономическим, инженерным и т. п. Учебная деятельность приобретает черты избирательности, осознанности, ответственности за ее процесс и результаты. Обучение в школе дополняется получением образования в различных образовательных учреждениях, самообразованием.

Основной сферой жизнедеятельности современных старшеклассников продолжает оставаться школа. При этом в школе статус старшеклассника неоднозначен. С одной стороны, положение старшего накладывает на него дополнительную ответственность, перед ним ставятся более сложные задачи, с него больше спрашивают. С другой стороны, по своим правам он целиком зависит от учителей и школьной администрации. Он обязан безусловно выполнять все требования учителей и не имеет права критиковать их.

Внутренняя позиция старшеклассника по отношению к школе складывается из его отношения к школе как к учреждению, к процессу обучения, к учителям, к одноклассникам. Его отношение к школе в целом характеризуется растущей сознательностью и одновременно постепенным «вырастанием» из школы. Круг интересов и общения старшеклассника все больше выходит за пределы школы, делая ее только частью его жизненного мира. Школьная жизнь рассматривается как временная, имеющая ограниченную ценность. Хотя старшеклассник еще принадлежит школе, референтные группы все чаще находятся вне ее, в микросреде.

На наш взгляд, данная констатация имеет определяющее значение для признания современной организации образовательного процесса на ступени старшей школы как не соответствующей задачам развития юношей и девушек и не отвечающей логике развития их учебно-познавательной деятельности. Традиционная старшая ступень школы не решает задачи подготовки юношей и девушек к выбору профессии и к личностному самоопределению.

Принятая практика выделения профилей обучения по своей сути не выходит за границы научно-теоретической, познавательно-исследовательской парадигмы. Естественно-научный, физико-математический, гуманитарный профили обучения выделены на основе принятого в науковедении разделения областей научного познания. И в этом смысле профили обучения представляют собой более углубленное изучение школьниками этих областей знания. Углубленное изучение профильных предметов осуществляется в основном в теоретических формах. Как правило, в профильном обучении отсутствует система социальных практик, где учащийся мог бы попытаться применить то, что он освоил на уроках.

При этом, как отмечается в исследованиях, на старшей ступени от школьников по-прежнему требуется одинаковое знание всех учебных предметов, независимо от выбранного направления дальнейшего обучения, сохраняется ориентация на освоение суммы знаний, умений и навыков по отдельным предметам. И чаще всего ни одна предметная составляющая обучения в школе (профильные предметы, непрофильные предметы, элективы) не обучает учащихся методам деятельности, не дает юношам и девушкам в руки тот самый инструмент, который бы позволил им самостоятельно выбирать способы решения задач и проблем.

Сам процесс обучения в старшей школе основан на коллективных, жестко регламентированных формах обучения (класс – урок – «учитель-информатор»). Такая организация обучения не обеспечивает возможности выбора старшеклассниками уровня обучения по непрофильным предметам, темпа их усвоения, форм и сроков контроля. В конечном счете классно-урочная форма организации учебного процесса на ступени среднего (полного) образования не способствует развитию индивидуальности учащихся, а значит, и их дальнейшему личностному и профессиональному самоопределению. Более того, современные формы организации профильного обучения зачастую ведут к эмоциональным и физическим перегрузкам учащихся (количество обязательных элективов в «хорошей» профильной школе обычно колеблется от 20 до 7). У многих школьников к этому добавляются занятия с репетиторами даже по непрофильным предметам, чтобы обеспечить сдачу обязательной части ЕГЭ.

Выделение профилей обучения по принципу конкретной профессии – педагогические, медицинские, юридические, экономические и т. п. классы – на практике представляет собой не что иное, как освоение учебных дисциплин, аналогичных вузовскому набору, с вкраплениями отдельных профессиональных дисциплин. При этом при последующем обучении выпускники профильных (профессионально ориентированных) классов обучаются в общем потоке с другими студентами, не прошедшими подобной подготовки. То есть исходный уровень их профессиональной подготовки никак не учитывается при освоении профессиональных образовательных программ. Как показывают результаты сравнительных исследований, профессионально ориентированные классы мало влияют на процесс адаптации их выпускников к вузу – они в равной степени не готовы к вузовскому обучению, как и «непрофильные» абитуриенты.

Современная старшая школа более-менее успешно решает задачу формирования научного мировоззрения учащихся. Содержание учебных дисциплин ступени полного образования представляет собой теоретическое обобщение изученного ранее, систематизацию научных понятий и подходов, формирует научные представления о генезисе и развитии природных и общественных процессов. Учащиеся научаются объяснять события и процессы с использованием освоенных теорий, самостоятельно создавать критерии анализа и оценки явлений, событий и процессов, определять личную и общественную значимость событий, высказывать собственное мнение и суждение, отстаивать свою позицию в учебной дискуссии.

Иначе говоря, современную старшую школу отличает академизм в точном смысле этого слова, обеспечивающий несомненные достижения школьников в плане фундаментального научного образования. Однако выпускники школы готовятся вступить в самостоятельную общественную жизнь, которая строится принципиально отличным образом – она не разделена на предметные области. Теоретические знания прямо не накладываются на действительность, и при вхождении выпускника в профессиональную деятельность или при поступлении в вуз школьные знания в большинстве случаев сразу же обесцениваются как несостоятельные – теоретическим знаниям и умениям выпускников явно недостает прагматичности. Школьная академическая умелость (умение решать школьные задачки) не преобразуется в умение применять полученные знания на практике.

Старшая ступень школы должна быть построена принципиально иначе. Обобщенные знания выпускников должны выступить надежной ориентационной основой и рабочим инструментом для эффективного практического – профессионального, социального, образовательного, развивающего и т. п. – действия. Старшая ступень школы должна развивать, формировать научно-практическое мышление и сознание юношей и девушек.

Целевые ориентиры среднего (полного) образования

В I части данной работы мы обосновали необходимость конструирования деятельностного содержания образования как адекватного целям развития у современных школьников высших форм мыслительной деятельности (теоретического рефлексивного мышления) в единстве с формированием у них общих способностей мышления и деятельности как освоения средств, способов, техник мыслительной и практической работы. Было показано, что основу для введения в образовательную практику деятельностного содержания образования обеспечивают два основных типа учебной деятельности – исследовательская и проектная деятельность учащихся. Исследование и проектирование как формы учебной деятельности формируют у школьников субъектные, деятельные способности, востребованные современным обществом.

Целый ряд компетенций и способностей могут быть сформированы только при включении школьников в проектную деятельность. К ним относятся способности самоопределения, анализа ситуации, постановки цели, разработки схематического представления проекта, практической деятельности по реализации проекта. Введение проектной деятельности в образование позволяет учащимся получить опыт участия в проектах, способов постановки проектных задач, их корректировки и многие другие. Обучение проектированию является обучением одной из форм работы с будущим, так актуальной для старшеклассников. Участие в проектах ведет к преобразованию установок школьника, его переориентации с усвоения знаний и их последующего воспроизведения в академических формах работы на возможности и условия применения полученных предметных знаний на практике.

Включение учащихся в исследовательскую деятельность позволяет воспроизводить и культивировать у школьников разные формы высокого интеллектуального труда. Обсуждение с учащимися границ их знания и незнания, а также границ современного знания и незнания, введение учащихся в мир парадоксов выводит их на передний план порождения человеческого знания. В исследовательской деятельности осуществляется обучение школьников операциям и процедурам исследования, формируются способности, позволяющие работать с живым знанием, а не с отчужденной информацией.

В деятельностном содержании образования качественно меняется роль и значение предметных знаний. Освоение учебных предметов (родного и иностранного языков, информатики, математики, физики, истории, литературы и т. д.) ставит своей целью воспроизводство основных научных достижений человеческого общества, формирует определенную картину мира, общее мировоззрение. Заложенные в предметном образовании операторные системы – система построения выводов, порядка анализа событий, вычислительные методы – задают твердую основу для развития теоретического мышления и делают возможным инженерное знание.

Динамика изменений современного мира предполагает усвоение учащимися не столько определенного количества материала по той или иной дисциплине, сколько овладение базовой ориентационной схемой той или иной предметной области. Ориентационные схемы в первую очередь призваны сформировать у человека общее видение предметной области, ее ключевых методологических проблем и перечня подходов и традиций, которые по-разному интерпретируют эти проблемы. Таким образом, на сегодняшний день основным направлением работы с предметными знаниями должен стать принцип формирования ориентационных схем в той или иной предметной области и определение качественного минимума содержательных контекстов, позволяющих данную схему сформировать.

Мы представили два варианта решения вопроса о соотношении проектной и исследовательской деятельности с предметным обучением. Включение проектного содержания в существующее содержание образования может строиться либо как пронизывание его проектной деятельностью – как методического принципа построения занятий с предметным содержанием, либо как полагание проектной деятельности в качестве исходной и включение предметных знаний в качестве средств ее обеспечения.

В первом случае основой мировоззрения школьников является система знаний об устройстве предметного мира, а проектирование выступает как одно из средств развития и совершенствования данной предметной действительности. Во втором случае основой мировоззрения является мир как пространство человеческой деятельности. Соответственно разные предметные действительности, выстроенные в ходе истории познания человеком мира, начинают рассматриваться как области человеческой деятельности, которые могут конфигурироваться при решении сложных практических задач.

На наш взгляд, второй случай выступает как альтернатива современному предметному образованию и имеет неоспоримые преимущества перед первым. Фундаментальные знания о мире, о современном обществе, о мире профессий в концентрированном выражении могут быть переданы учащимся по преимуществу при включении их в процессы исследования и проектирования. Именно эти процессы являются переорганизующими слой относительно устоявшихся предметных знаний, обеспечивают решение проблемы применения полученных знаний на практике.

Выше мы обосновали необходимость включения учебного исследования и учебного проектирования в содержание образования на ступени основного общего образования. Было показано, что данные формы учебной деятельности позволяют полноценно решать задачи развития у подростков субъектности в учебной деятельности, личностного позиционирования среди сверстников и взрослых, построение синтезированного образа Я в рефлексивном сознании. Иначе говоря, исследование и проектирование выступают основой решения подростками ключевых задач взросления.

Ю.В. Громыко пишет: «Мы убеждены, что единственный путь, каким можно сегодняшнего подростка, а дальше – молодого человека включить в современный социум, – это сделать социум предметом проектного преобразования. В этом случае человек не просто занимает критическую позицию и начинает выражать претензии по поводу того, что сегодняшние социальные условия его не устраивают. Но он оказывается способен совместно со взрослыми проанализировать ситуацию, оценить критически, что сегодня из себя представляет социальная ситуация, в которой он находится, и предложить осмысленную инициативу, которая бы позволила сделать шаг по преобразованию сложившихся социальных условий»[62].

Мы полагаем, что на ступени среднего общего образования происходит постепенное смещение ведущей деятельности с приоритетов общения со сверстниками на приоритетное положение учебной деятельности, но в формах, отличных от традиционных, предполагающих больший простор для самовыражения и самореализации юношей. Речь должна идти о проектировании жизненного пути и исследовании потенциала собственного Я. Это предполагает, с одной стороны, проблематизацию и критическую рефлексию опыта учения, с другой – трансформацию наличного образа взрослости, соизмерение его идеализаций с внутренними ресурсами Я. Именно поэтому мотивация к обучению на ступени среднего общего образования содержит большую долю прагматизма, возможности долгосрочного планирования, стремление максимально персонализировать и индивидуализировать учебный процесс. В этом возрасте главное – направленность на будущее: на выбор образа жизни, профессии, референтных групп людей в макросреде. Соответственно в этот период основное значение приобретает ценностно-ориентационная активность. Она связывается со стремлением к автономии, правом быть самим собой сейчас и здесь, т. е. с ориентацией на настоящее.

На старшей ступени образования школы раскрывается новый общий смысл развития – профессиональное, личностное и социальное самоопределение. Профессиональное самоопределение юношей и девушек осуществляется в единстве с личностным (мировоззренческим) и социальным самоопределением. Авторство своих действий, субъектность во взаимоотношениях с другими – взрослыми и сверстниками, субъектность в сознании как основные новообразования кризиса отрочества и как потенциал последующего развития свою адекватную реализацию получают в определении себя относительно своего будущего, в проектировании и планировании в нем своей индивидуальной образовательной и профессиональной траектории. В ранней юности происходит процесс консолидации внутренних сил, самообразование и саморазвитие в контексте решения центральной задачи возраста – гражданского, профессионального и личностного самоопределения. Учебно-профессиональный тип ситуации развития связан с «апробированием цели действием», с преодолением ограниченных форм подросткового действования, с проектированием своего образования в соответствии с индивидуальными предпочтениями – с профессиональным самоопределением.

В ранней юности ключевой задачей становится обретение практического взгляда на жизнь, формирование практического сознания и освоение средств практического преобразования действительности – развитие практического мышления. Поэтому единицей организации содержания образования в старшей школе должна стать «проблема» и проблемная организация учебного материала. Главной способностью старшеклассников при работе с предметными знаниями оказывается способность к освоению нового «под возникшую проблему или задачу». Такой подход к трансформации современного предметного знания представляется наиболее актуальным и имеющим практическое значение именно при проектировании образовательного процесса на старшей ступени обучения.

Практики реализуются через технологическую организацию жизнедеятельности. Поэтому старшая школа должна строиться не по принципу предметных профилей, а на основе технологических профилей, где материал предмета является средством введения в ту или иную общественно-производственную практику (например: инженерно-технологический профиль, биотехнологический профиль, профиль образовательных технологий, политтехнологический профиль, профиль средств массовых коммуникаций, информационно-технологический профиль и т. д).

Специфика самоопределения в старшем школьном возрасте заключается в переходе от ситуативного самоопределения, где ситуации для учащихся создает взрослый, к самостоятельному проектированию своих настоящих и будущих возможностей, к социально-деятельностному и культурному самоопределению. Такое самоопределение предполагает наличие у юношей и девушек мировоззренческих оснований и выхода в пространство практической деятельности. Адекватной развитию субъектности юношей и девушек является организация его образовательной деятельности как научно-практической, как их участие на паритетных началах со взрослыми в научно-исследовательских, проектных и организационных видах деятельности по решению социально, общественно и личностно значимых проблем, как участие в работе творческих групп по разработке прорывных проектов в различных областях научной, практической деятельности, участие в работе конструкторских бюро, технопарков, НИИ и т. п.

Ведущая деятельность юношей и девушек – многообразие практико-ориентированных форм образовательной деятельности, имеющих личное и общественное значение. Это совместная учебная деятельность в совокупности различных форм ее организации: в форме исследовательской работы, в форме разработки и реализации проектов, организационной работы и т. д. Это индивидуальная учебная деятельность в рамках индивидуальной образовательной программы старшеклассника, обучение в системе экстерната, обучение в заочных школах. Это конструкторско-исследовательская деятельность по конкретной профильной теме. Это организационно-проектная социальная деятельность в рамках индивидуальной образовательной программы старшеклассника. Это деятельность по формированию своего профессионального, личностного и гражданского самоопределения (стажировки, пробы, рефлексивные сессии).

На этапе юности детско-взрослая общность основывается на учебно-профессиональной деятельности. Специфика этого возрастного этапа заключается в том, что если ранее учащийся выступал как субъект учебной деятельности, то в процессе освоения исследовательской и проектной форм работы он начинает размышлять над своими результатами и изменять целеполагание и способы работы, осваивая тем самым позицию субъекта собственной деятельности. Учащийся вступает в процессе деятельности в различные связи и отношения с другими участниками со-бытийной общности: со взрослым, со сверстниками, с самим собой. Взрослый в таком типе образования сам должен быть носителем определенной темы и проекта, иначе он перестает быть авторитетом для молодых людей.

Содержанием базового образовательного процесса на ступени среднего общего образования продолжает оставаться процесс обучения. В образовательном процессе обучения юноши и девушки овладевают способностью к освоению нового предметного знания «под возникшую проблему или задачу», воплощают добываемые знания в социальные практики, понимают личностный смысл каждого из изучаемых учебных предметов. Они научаются обобщенному, системному видению изучаемых явлений, отысканию связей объектов, связанных с ними проблем, ориентации в фундаментальных проблемах изучаемых наук и др. Старшеклассники овладевают умениями выбирать методы познания, адекватные объекту, создавать новые методы познания в зависимости от свойств объекта, осваивают экспериментальные и поисковые формы организации деятельности. Старшеклассники научаются пользоваться информацией и осваивают современную информационную культуру, методы организации индивидуальной учебной деятельности.

Необходимость специального проектирования и реализации образовательного процесса взращивания определяется завершением процесса полового созревания, появлением интереса юношей и девушек друг к другу, складыванием устойчивых симпатий и дружеских пар. Привитие юношам и девушкам нравственных основ взаимоотношений, здорового образа жизни, рациональных основ режима учебного труда и досуга составляет важную задачу этой ступени образования.

Решение юношами и девушками задач личностного и профессионального самоопределения, выработки жизненной перспективы и построения планов собственной жизни, в которых реализуется принцип социальной ответственности, предполагает проектирование и реализацию образовательного процесса воспитания на старшей ступени школы, разработку психологически обоснованных образовательных программ воспитания юношей и девушек. На старшей ступени необходимо сформировать стартовые представления о сфере своих профессиональных интересов, оформить социальные амбиции, выделить сферу своих интересов в связи с современными экономическими, политическими, социальными и научными проблемами. Старшеклассники должны овладеть методами личностной организации, развить у себя способности принимать ответственные решения. Задача воспитания – научить юношей и девушек взаимодействию с другими субъектами образования и с окружающим миром, умению отстаивать свои идеи, обозначить свое понимание или непонимание по любым возникающим вопросам, понять и оценить иную точку зрения, вступить в содержательный диалог или спор. Юноши и девушки приобретают умение действовать самостоятельно, осуществлять ответственный выбор, развивать автономность, независимость, устремленность, позитивный образ Я.

Освоение юношами и девушками культурных норм познания, общения и поведения в совместной со взрослыми жизнедеятельности – процесс инкультурации – требует построения образовательного процесса формирования. У старшеклассников должны быть сформированы умения умного практического действия, компетентного социального взаимодействия, культуры организации и самоорганизации поведения. Юноши и девушки должны освоить умение поставить учебную цель в заданной области знаний или деятельности, составить план ее достижения, выполнить намеченный план, исходя из своих индивидуальных особенностей; получить и осознать свой результат, сравнить его с аналогичными результатами одноклассников. У них должны быть сформированы навыки самоорганизации: планирование деятельности, программирование действий, коррекция этапов и способов деятельности.

4.2. Возрастно-нормативная модель развития в юности

Ситуации развития на ступени среднего (полного) общего образования. Развитие субъектности юношей и девушек в ситуации предпрофессионального самоопределения, в поиске индивидуальной траектории образования, в ситуации социального и профессионального самоопределения.

Ситуация предпрофессионального самоопределения в макросреде

Данная ситуация развития возникает на заключительном этапе ступени основного общего образования. На предыдущей ступени перед подростками вставала задача выбора профиля обучения в старшей школе или собственно профессионального выбора – продолжения обучения по программам начального или среднего профессионального образования. Реализация выбора профиля обучения на ступени среднего общего образования получает подтверждение в его правильности и обоснованности, проходит проверку в практике обучения, допускает возможность изменения профильности.

Качественную специфику ситуации предпрофессионального самоопределения на ступени общего среднего образования задает необходимость самоопределения юношей и девушек в предлагаемых старшей школой элективах, проектах, практиках. Это могут быть учебные предметы (элективы), научные темы, социальные проекты, работа в различных муниципальных и общественных структурах и т. п.

На начальном этапе обучения в старшей школе педагогический коллектив должен обеспечить презентацию исследовательских тем, научных и социальных проектов, видов практик и создать условия для выбора школьниками своей темы, своего проекта и т. п., отвечающих их интересам и способностям. В результате происходит проектирование юношами и девушками своего образования в соответствии с выбранным профилем и индивидуальными психологическими особенностями.

Ключевая задача данной ситуации для юношей и девушек не выбор учебных предметов, максимально совпадающих с профилем будущей профессии, а формирование установок на развитие способностей и умений применения научно-теоретических знаний на практике, с освоением особого типа знания – инженерного знания. Научно-теоретическое знание само по себе интересно ограниченному кругу людей – ученым-исследователям. Основная работа с научным знанием должна вестись в плоскости его использования в производстве и в социальных практиках. Именно поэтому инженерное знание как технологическое знание становится смысловым центром старшей школы.

Необходимость выделения данной ситуации развития как типичной для ступени среднего (полного) общего образования определяется также задачами дидактической адаптации к обучению на данной ступени, необходимостью установления взаимоотношений с новым составом класса и новыми учителями (социально-психологическая адаптация). Старшие классы общеобразовательной школы в большинстве своем комплектуются из учащихся, обучавшихся в разных классах или даже разных школах. В новых классах появляются новые – как правило, более высокие – критерии оценок. Психологи фиксируют связанные с этим изменения в сознании и поведении юношей и девушек, разрывы преемственности в становлении идентичности, в сфере основных переживаний, связанных с осознанием самого себя. Все это затрудняет нормальное протекание образовательного процесса в старших классах. В связи с этим необходимо разрабатывать программы психологического сопровождения перехода школьников на старшую ступень обучения.

Ситуация поиска индивидуальной траектории образования

Свое наименование данная ситуация развития получила по основной смысловой направленности – нацеленности юношей и девушек на самообразование, на наращивание своего интеллектуального и личностного потенциала, на сосредоточении усилий по участию в совместном с другими исследовательском или социальном проекте и по доминирующей форме реализации учебной деятельности – самостоятельной индивидуальной учебной деятельности. Деятельностной основой данной ситуации развития выступает профессионально ориентированная учебная деятельность. Учебная деятельность реализуется через участие юношей и девушек в исследовательской и проектной работе, а также в форме продуктивной и социально-значимой деятельности. Именно эта совокупность деятельностей решает задачи возрастного развития по его основным линиям – наращивание субъектного потенциала в деятельности, в общности, в сознании.

Данная ситуация является центральной на ступени среднего общего образования и занимает основной интервал времени (до 1,5 лет обучения в 10–11-м классах). Юноши и девушки через включение во внутришкольные и внешкольные группы и проекты осваивают деятельностные способности исследования, проектирования, конструирования, организации, управления; приобретают инженерно-технологические и практико-методические умения в данных видах деятельности. Помимо формирования общих деятельностных способностей происходит выявление и оформление индивидуальных предпочтений и склонностей юношей и девушек.

Ситуация социального и профессионального самоопределения

Ситуация социального и профессионального самоопределения задается и определяется жизненно значимыми событиями: окончание средней школы, подготовка к сдаче ЕГЭ, необходимость личностного, (мировоззренческого), социального и профессионального самоопределения. В этой ситуации происходит процесс консолидации внутренних сил, самообразование и саморазвитие в соответствии с перспективой выбора жизненного пути и выбора профессии. В процессе участия в совместных формах практико-ориентированной работы, реализуя профессионально ориентированную учебную деятельность, юноши и девушки осваивают структуру целостной деятельности и становятся субъектами собственной учебной деятельности.

При включении в совместные формы социально-значимой, творческой деятельности у юношей и девушек оформляется социальная, гражданская и профессиональная позиция. Рефлексия технологии деятельности, самоопределение в общности, необходимость осознания и оценки своих индивидуальных качеств и способностей развивают научно-практическое, инженерное сознание юношей и девушек.

Развитие субъектности юношей и девушек в ситуации предпрофессионального самоопределения

Субъектность в деятельности. Мотивы учебной деятельности на ступени среднего общего образования приобретают практико-профессиональную направленность. Организация процесса обучения нацелена на максимальную персонализацию и самообразование. Юноши и девушки осваивают способности и умения самоопределения в пространстве практико-ориентированной учебной деятельности, в совместных исследованиях и проектах, учатся принимать ответственные решения.

Субъектность в общности. В процессе социально-психологической адаптации к новому коллективу происходят изменения в сознании и поведении юношей и девушек, возможны разрывы преемственности в становлении идентичности, в сфере основных переживаний, связанных с осознанием самого себя. Это проявляется в тенденции на отождествление со взрослыми – в общении со взрослыми обсуждаются темы выбора профессии, учебные дела, взаимоотношения с окружающими, увлечения, вопросы морали, жизненного самоопределения. Во взаимоотношениях с родителями и педагогами проявляется стремление к автономии, отстаивание права быть самим собой сейчас и здесь, в настоящем.

Во взаимоотношениях со сверстниками формируются умения высказывать собственное мнение и суждение, понять и оценить иную точку зрения, отстоять свою позицию в дискуссии. Организация групповых форм учебной деятельности развивает лидерские способности юношей и девушек.

Субъектность в сознании. Необходимость самоопределения юношей и девушек в предлагаемых школой проектах и темах способствует развитию внутренней рефлексии, более полному и адекватному пониманию себя, своих достоинств и недостатков, появлению целостных представлений о себе, включая представление о себе как о взрослом и представление о своей будущей перспективе, включая профессиональную. Проектирование юношами и девушками жизненного пути и исследование своего потенциала предполагает проблематизацию и критическую рефлексию опыта учения, осознания способов учебной деятельности, своих деятельностных способностей, коммуникативных умений и качеств.

Развитие субъектности юношей и девушек в ситуации поиска индивидуальной траектории образования

Субъектность в деятельности. Ведущее место у старшеклассников занимают мотивы, связанные с самоопределением и подготовкой к самостоятельной жизни, с дальнейшим образованием и самообразованием. Эти мотивы приобретают личностный смысл и становятся действенными. У юношей и девушек появляется интерес к теоретическим проблемам, к способам познания и учения, к самостоятельному поиску решений учебно-теоретических проблем; развиваются умения анализировать и оценивать события и явления с использованием научных понятий и теорий, умения пользоваться современными информационными ресурсами и технологиями. Юноши и девушки способны опробовать действием свои профессиональные предпочтения и спроектировать для этого собственную, индивидуальную образовательную программу, создавать проекты собственной жизни, вырабатывать навыки самообразования.

Субъектность в общности. Значительно более сложными и дифференцированными становятся у юношей и девушек отношения к учителям и с учителями. В образе «идеального учителя» на первый план выходят его индивидуальные человеческие качества – способность к пониманию, эмоциональному отклику, к равноправному диалогу и сотрудничеству. На втором месте стоит профессиональная компетентность учителя, уровень его знаний и качество преподавания, на третьем – умение справедливо распоряжаться властью.

В общении со сверстниками юноши и девушки впервые осознают себя потенциальными авторами собственной биографии, принимают персональную ответственность за свое будущее, уточняют границы своей идентичности в со-бытийной общности с другими. Нормой и важнейшим условием идентификации является процесс индивидуального обособления в деятельности и личной ответственности за нее внутри совместно действующей группы сверстников.

Субъектность в сознании. Юноши и девушки моделируют нормы построения целостного поведения – «свои нормы» для управления собственным поведением. Они начинают строить отношения с другими и самим собой из разных социокультурных позиций и тем самым проявляют для себя (осознают) свое место в будущем, определяют свою жизненную перспективу. Приобретают субъектность в планировании своего участия в совместных проектах, в проектировании собственного образования, в построении индивидуальной образовательной траектории (траектории самообразования) при консультировании и экспертировании со стороны педагогов.

Развитие субъектности юношей и девушек в ситуации социального и профессионального самоопределения

Субъектность в деятельности. К окончанию общеобразовательной школы юноши и девушки становятся субъектами собственной учебной деятельности – овладевают структурой целостной деятельности, приобретают способности познавательной самоорганизации: анализа, управления, оценки результатов своей деятельности. Специфическим результатом развития субъектности в деятельности на ступени старшей школы становится освоение структуры инженерного знания и технологической деятельности: у старшеклассников появляется интерес к поиску возможностей и способов применения осваиваемых теоретических знаний на практике, нацеленность на «опробирование цели действием», на прогнозирование социальных и антропологических последствий использования определенных технологий и практик.

Субъектность в общности. Юноши и девушки способны строить отношения со взрослыми из разных социокультурных позиций, которые были освоены ими в совместной с ними деятельности, что обеспечивает им возможность опробования освоенных норм культурного взаимодействия. Отношение и способы общения со сверстниками и другими школьниками у юношей и девушек могут определяться общей профессиональной направленностью и стремлением к опробованию разных видов практической деятельности.

Субъектность в сознании. Центральный психологический процесс в самосознании – это формирование личной идентичности, чувство индивидуальной самотождественности, преемственности и единства. В ситуации личностного и профессионального самоопределения складывается целостный образ себя. Основным механизмом формирования целостного образа Я, отношения к себе как к неповторимо индивидуальной личности является синтезирующая рефлексия. Проблематизируя любое наличное состояние сознания, синтезирующая рефлексия обеспечивает выход за любые актуальные пределы самого себя, позволяет обнаружить становящуюся действительность как действительность самого Я.

Субъектность в сознании при синтезирующей рефлексии неразрывно связана с субъектностью в деятельности как инициативного, самостоятельного потенциально возможного действия в социокультурном пространстве. Синтезирующая рефлексия составляет ядро научно-практического сознания как сознания активного преобразующего отношения юношей и девушек к миру (см. табл. 14).

Таблица 14

Возрастно-нормативная модель развития в юности

Исходя из общей схемы построения возрастно-нормативной модели развития старшего школьника, можно описать динамику изменения содержания в основных линиях развития.

По линии развития субъектности в деятельности – это движение от субъекта учебной деятельности (ступень основного образования) к субъекту собственной учебной деятельности. В качестве субъекта собственной учебной деятельности юноши и девушки способны к построению и реализации учебной деятельности на любом предметном материале, к развитию и преобразованию учебной деятельности соответственно изменяющейся образовательной ситуации, к построению программ самообразования и саморазвития.

По линии развития субъектности в общности – это переход от полиролевого поведения к ответственному позиционированию в моновозрастных и поливозрастных общностях. В личностном развитии появляется ценностно-смысловая мировоззренческая компонента, реализуемая в системе отношений учащегося со взрослыми, со сверстниками и с самим собой. Характерное приобретение ранней юности – формирование жизненных планов как ответственного позиционирования себя в обществе, в культуре, в мире.

По линии развития субъектности в сознании это переход к синтезирующей рефлексии в предметном мире (теоретическое понятие, инженерное знание). В отношениях с другими оформляется определяющая рефлексия. Синтезирующая рефлексия определяет отношения юношей и девушек с самим собой – это появление целостных представлений о себе, включая представление о мире и о себе как о взрослом и представление о своей жизненной перспективе.

Главное психологическое приобретение в самосознании юношей и девушек – открытие своего внутреннего мира в его индивидуальной целостности и неповторимости. Юноши и девушки осознают себя в качестве неповторимой, непохожей на других личности, с собственным миром мыслей, чувств и переживаний, с собственными взглядами и оценками. Интегрирующим моментом, относительно которого можно говорить о целостном развитии, является реализация самоопределения как определения себя в мире – в обществе, в профессии, в отношениях с другими и самим собой.

4.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени среднего (полного) общего образования

Образовательная ситуация предпрофессионального самоопределения

Содержание базового образовательного процесса в ситуации предпрофессионального выбора на ступени среднего общего образования состоит в обеспечении старшеклассников средствами решения задач первичного социального и профессионального самоопределения, выбора профиля обучения или профессии, разработки ими индивидуальных образовательных программ.

Содержанием совместной образовательной деятельности педагогов и школьников в данной ситуации являются практико-ориентированные формы учебной деятельности.

Позиция учащегося – Аналитик, рассматривающий возможности и особенности своего участия в представленных школой образовательных программах выбранного им профиля обучения.

Действия школьника связаны с ориентацией в пространстве возможного образования, с исследованием особенностей и перспектив реализации представленных тем и проектов, с выбором учебных курсов и тем, практик в рамках школьного пространства – в лабораториях, мастерских и пр. и за ее пределами – на базе научных центров, заводов, фирм и т. п. Старшеклассник ориентирован на апробацию своих личных целей действием, активно заявляет свою позицию в детско-взрослой общности. Он продолжает наращивать ресурсы, средства и способы субъектной позиции, организуя самостоятельно свою деятельность, вовлекая в нее других субъектов деятельности.

Смысл действий школьника состоит в проектировании индивидуальной образовательной программы в соответствии с личными целями и профессиональными предпочтениями.

Позиция педагога – Тьютер, помогающий школьникам сориентироваться в представленных профилях обучения, в наборе учебных курсов, научных тем, проектно-конструкторских разработок.

Действия педагога состоят в раскрытии особенностей и возможностей учебных профилей, курсов, программ; в организации условий для полного ознакомления школьников с представленными образовательными программами, в консультировании по вопросам личной, социальной, профессиональной значимости курсов. Педагог создает условия для реализации выбора профиля обучения, для содействия становлению профессионального самоопределения учащихся, определению их склонностей, интересов и способностей. Создает условия для формирования мотивов учебной деятельности в профильном обучении.

Смысл действий педагога – обеспечить психолого-педагогические условия для самоопределения и самореализации старшеклассников в данной образовательной ситуации.

Образовательная ситуация поиска индивидуальной траектории образования

Содержание базового образовательного процесса нацелено на освоение школьниками культуры исследовательской работы, на выработку у школьников способов и средств исследовательской работы, организации индивидуальной учебной деятельности старшеклассников.

Содержание совместной образовательной деятельности педагогов и школьников в ситуации составляют исследовательские, проектные, индивидуальные формы учебной деятельности, реализуемые в осваиваемых предметных областях и в социальных практиках.

Позиция учащегося. В данной образовательной ситуации старшеклассник занимает позицию Экспериментатора (технолога, изобретателя) – исследователя предметных областей, собственной деятельности, своих способностей, изобретателя оригинальных технологий, конструктора механизмов, приборов и т. п.

Действия школьника нацелены на анализ современного состояния исследуемого фрагмента действительности в рамках своей научной темы, построение своеобразной ориентационной карты, разметки исследуемой предметной области, личное самоопределение в этой карте действительности, построение собственного действия в этой действительности – действия самореализации. Продолжается наращивание ресурсов в избранной исследовательской области, самопознание и развитие своих субъектных качеств.

Смысл действий школьника в данной образовательной ситуации – выявление собственного ресурса (интеллектуального, личностного, нравственного и др.) как источника и основания собственного действия в совместном исследовании, проекте, выработка индивидуального профиля учебно-познавательной деятельности, субъективация самого себя.

Позиция педагога в данной образовательной ситуации – позиция научного руководителя, консультанта в совместном исследовании, проектировании, конструировании, научном и инженерном творчестве.

Действия педагога. Педагог своими действиями создает атмосферу сотворчества, побуждает школьников к исследованию возможностей образовательной среды школы и социокультурной среды, организации и координации различных форм образовательной и самообразовательной деятельности школьников.

Смысл действий педагога – создание условий для самоопределения и самореализации школьников в самостоятельной индивидуальной исследовательской работе, содействие развитию у школьников субъектных качеств самопознания и самоорганизации.

Образовательная ситуация социального и профессионального самоопределения

Содержанием базового образовательного процесса в ситуации социального и профессионального самоопределения является поиск решений юношами и девушками задач личностного и профессионального самоопределения, выработка обоснованных жизненных планов, связанных с формированием основ мировоззрения, позитивной Я-концепции, с воспитанием социальной активности, становлением субъектности в деятельности.

Содержание совместной образовательной деятельности педагогов и школьников в ситуации составляет совместная учебно-исследовательская деятельность, нацеленная на обобщение и систематизацию знаний, способов действия, компетентностей школьников.

Позиция учащегося. В данной образовательной ситуации старшеклассник занимает позицию субъекта собственной жизни и собственной деятельности, образующего себя в области предметной действительности, овладевающего методами и приемами учебной деятельности, исследовательской работы, проектно-конструкторской, технологической деятельности, вырабатывающего свое видение социальной и общественной действительности, своего места в мире, личную позицию во взаимоотношениях со взрослыми и сверстниками.

Действия школьника. Старший школьник активно заявляет свою позицию в образовательной среде школы и в социокультурной среде. Он продолжает наращивать ресурсы, средства и способы субъектной позиции, организуя самостоятельно свою деятельность, вовлекая в нее других субъектов деятельности. Планирование, организация, реализация, оценка результатов деятельности осуществляется на основе синтезирующего типа рефлексии. Старшеклассник становится подлинным субъектом собственной учебной деятельности, способным преобразовывать практическую ситуацию.

Смысл действий школьника в данной образовательной ситуации – принятие полноты ответственности за свой жизненный и профессиональный выбор.

Позиция педагога в данной образовательной ситуации – позиция наставника, консультанта, помогающего школьникам выработать целостное видение предметов, установить понятийные взаимосвязи в рамках предметной области, выстроить иерархию теоретических знаний.

Действия педагога определяются запросами учащихся по решению задач обобщения и систематизации знаний в осваиваемом профиле обучения, по личностному и профессиональному самоопределению.

Смысл действий педагога – обеспечить условия для обобщения и систематизации школьниками осваиваемых дисциплин, подготовиться к сдаче ЕГЭ, самоопределиться в профессии.

Динамика образовательных ситуаций на ступени строится в направлении наращивания (развития) субъектной позиции учащегося: переход от различных форм организации активности учащегося, позволяющих ему эффективно осваивать конкретное содержание учебных программ по предметам к созданию условий для реализации самостоятельной многоплановой учебной деятельности, к формированию его субъектной позиции, позиционности в совместных формах учебно-исследовательской деятельности, рефлексивного сознания, при которой учащийся становится субъектом собственной учебной деятельности, решает задачи социального и профессионального самоопределения. Данные способности составляют основу готовности юношей и девушек к самостоятельной жизни (табл. 15).

Таблица 15

Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени среднего общего образования

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. В чем заключается психолого-педагогическая специфика преемственности основной и средней общей ступеней образования?

2. Каковы социокультурные и психологические основания выделения юности как отдельного этапа развития?

3. В чем состоит специфика социокультурной ситуации развития и образования современных юношей и девушек?

4. В чем состоит проблема профильности обучения на старшей ступени школы?

5. Почему у юношей и девушек необходимо формировать научно-практическое сознание?

6. Обоснуйте возрастно-нормативную модель развития в юношеском возрасте.

7. Обоснуйте логику смены педагогических позиций на ступени среднего общего образования.

8. Какова логика развития совместной деятельности на ступени среднего общего образования?

9. Какова психолого-педагогическая природа исследовательской деятельности у старших школьников?

10. В чем психологическое различие субъекта учебной деятельности и субъекта собственной учебной деятельности? Почему так важно, чтобы старший школьник к окончанию школы становился субъектом собственной учебной деятельности?

11. Каковы образовательные формы со-бытийной общности старших школьников и взрослых?

12. Почему средняя общая ступень образования должна быть полной? В чем антропологический смысл такого названия ступени? Может ли среднее образование быть неполным?

Темы рефератов, курсовых и дипломных работ

Проблема преемственности основной и средней ступеней школьного образования в психологии образования.

Психолого-педагогическое обоснование программ преемственности основной и средней ступеней школьного образования.

Психолого-педагогическое обоснование возрастно-нормативной модели развития на ступени среднего общего образования.

Ценностно-целевые основы построения образовательного процесса на ступени среднего общего образования.

Психолого-педагогическое обоснование программ дополнительного образования старших школьников.

Учебное проектирование как форма учебной деятельности старшеклассников.

Учебное исследование как форма учебной деятельности старшеклассников.

Психолого-педагогические особенности организации образовательного процесса на ступени среднего общего образования.

Психологические основы смены педагогической позиции ступени среднего общего образования.

Психологические основы смены позиции образующегося на ступени среднего общего образования.

Психолого-педагогическое обоснование модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени среднего общего образования.

Психологические основы развития образовательных ситуаций на ступени среднего общего образования.

Старший школьник как субъект собственной учебной деятельности.

Рекомендуемая литература

Основная

Модернизация образовательного процесса в начальной, основной и старшей школе: Варианты решения / Под ред. А.Г. Каспржака, Л.Ф. Ивановой. М.: Просвещение, 2004.

Образовательный процесс в начальной, основной и старшей школе // Рекомендации по организации опытно-экспериментальной работы. М.: Сентябрь, 2001.

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М., 2000.

Слободчиков В.И. Очерки психологии образования. Биробиджан, 2005.

Дополнительная

Московская Школа будущего: Альбом / Сост и общ. ред. Л.В. Голубцова, М.В. Половкова. М., 2007.

Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов. М.: Академия, 2000.

Развивающее обучение на путях к подростковой школе / Под ред. Б.Д. Эльконина. М.: Эврика, 2004.

Ученическое проектирование и деятельностное содержание образования – стратегическое направление развития образования / Под науч. ред. Е.В. Хижняковой. М., 2008.

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989.

Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М., 1998.

Глава 5. Психология профессионального образования

5.1. Антропологический и социокультурный смысл профессионального образования

5.2. Возрастно-нормативная модель развития в студенческом возрасте

5.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени профессионального образования

5.4. Психология профессионального педагогического образования

5.1. Антропологический и социокультурный смысл профессионального образования

Проблемы профессионализации в постиндустриальном обществе. Антропологическая перспектива профессионального образования. Кризис перехода (адаптации) к высшему образованию

Проблемы профессионализации в постиндустриальном обществе

Профессиональное образование имеет особую специфику, отличающую его от общего среднего образования. Если для формирования содержания общего образования определяющим является культурно-исторический контекст, задающий образцы и эталоны истории и культуры для обучения и воспитания школьников, то для профессионального образования ориентиром и движущей причиной существенных изменений его содержания и организации являются социально-экономические факторы. Базовые социально-экономические тенденции создают прецеденты, непосредственным образом изменяющие содержание и характер образовательных процессов в профессиональном образовании. Более того, работодатели – будь то военно-промышленный комплекс, бюджетные области или сфера государственного администрирования, бизнес – играют главную роль в определении перечня ключевых профессиональных компетенций современных выпускников профессиональных учебных заведений, в разработке образовательных стандартов профессионального образования. Все это определяет необходимость исследования ведущих социально-экономических тенденций в обществе и современной социокультурной ситуации в профессиональном образовании.

Базовой тенденцией в эпоху современного постиндустриального общества выступает достаточно очевидный переход от мобилизационной экономики к инновационной. Мобилизационная экономика являлась главной движущей силой индустриального общества с его ориентацией на ускоренное производство товаров и услуг, на насыщение потребительского рынка. В инновационной экономике основной акцент смещается на производство нововведений, что означает превращение знаний в главный экономический ресурс, предмет обмена и продажи, т. е. превращение самих знаний в товар.

Основным содержанием профессионализации в условиях мобилизационной экономики выступала подготовка по специальности. Начало массовой подготовки узких специалистов в нашей стране и одновременно становление принятой ныне отечественной системы профессионального образования приходится на 30-е гг. прошлого века. В эти годы начинается ускоренная индустриализация страны и вовлечение в этот процесс огромного количества трудовых ресурсов. Массовая подготовка рабочих кадров требовала жесткой специализации и соответствующим образом определила основную тенденцию развития профессионального образования.

Подготовка специалистов привела к разрушению целостности профессионального образования. Профессиональное образование теряет свой изначальный социокультурный смысл – становление субъекта собственной деятельности – и превращается в обслуживающую материальное производство ведомственную отрасль. Целостность профессионального знания стала замещаться увеличивающимся множеством специализированных знаний и специальностей в профессиональном образовании.

С началом 90-х гг. связан резкий перелом в характере и направлениях социально-экономического развития страны. Прежде всего, произошел полный развал плановой экономики, рост предпринимательской активности населения. Система профессионального образования, ориентированная на обслуживание индустриальной экономики, оказалась неприспособленной к расцвету предпринимательской активности населения. Попытки развития его содержания в этот период осуществлялись в традиционной логике подготовки по специальности: в частности, резко возросла численность учреждений и выпускников экономического и коммерческого профиля, продолжается формальное внедрение в учебный процесс информационных технологий и т. д. Однако рынок «повернулся спиной» к системе профессионального образования, поскольку в условиях становления инновационной экономики специалисты ему больше не нужны – ему стали нужны профессионалы.

С переходом к инновационной экономике, основанной на обороте знаний, традиционное профессиональное образование столкнулось с совершенно новыми проблемами. Во-первых, резко сократился жизненный цикл любого товара (и в первую очередь инноваций и технологий): новый для рынка продукт уже через три-пять лет устаревает и требует замены. Как следствие, традиционный специалист, пусть даже имеющий высокий уровень подготовки по тому или иному технологическому профилю, сталкивается с необходимостью постоянной (зачастую радикальной) переподготовки и переквалификации. Существующая же система профессионального образования к решению данной проблемы принципиально неприспособлена – ни содержательно, ни технологически.

Во-вторых, превращение знания в ресурс и углубляющийся разрыв между теоретическим и «рецептурным» знанием порождает проблему его «обратимости»: каким образом можно переходить от теоретического знания к орудийному и от орудийного «возвращаться» к теоретическому? Основным требованием инновационной экономики к теоретическому знанию как ресурсу становится наличие четкого и действенного механизма практической реализации теоретической модели. Профессионал в этих условиях просто вынужден выходить в проектную логику, а его качественная подготовка должна предполагать следующую систему переходов: теоретическое – проектное – технологическое – инструментальное – орудийное знание. В условиях инновационной экономики знание должно давать возможность создавать свои собственные прецеденты новых, еще не существующих производств и технологий. В то же время технологии освоения проектной культуры в профессиональном образовании практически отсутствуют.

В-третьих, в становлении субъекта собственной деятельности, в его позиционировании в условиях современной информационной среды ключевую роль играют овладение целостным знанием, умение входить в существующие и строить новые профессиональные общности, умение субъективироваться в них и вырабатывать собственную позицию. Данные качественные характеристики имеют антропологический смысл и при этом являются основными условиями успешного профессионального развития. В рамках же традиционной системы профессионального образования соответствующая образовательная задача не ставится в принципе.

Современное состояние профессионального образования можно охарактеризовать как его содержательный и институциональный кризис. Подобный вывод основан на очевидных фактах неэффективности действующей системы и практики профессионального образования, ее косности, явного отставания по отношению к требованиям современного развития, снижения степени содержательной востребованности профессионального образования со стороны молодого поколения. Можно уже говорить, что профессиональная образовательная система практически полностью утратила свою формирующую, развивающую функцию по отношению к человеческому ресурсу, а также функцию нормополагания и воспроизводства культурных норм жизнедеятельности.

Антропологическая перспектива профессионального образования

Реализация антропологического подхода в профессиональном образовании строится на предположении, что в современном российском и мировом опыте профессионального образования нет достаточно хороших, необходимых, а главное – перспективных образцов образовательной деятельности. Эти образцы должны быть спроектированы и опробованы, что предполагает развертывание исследовательских, инновационных и проектных работ по конструированию гуманитарно-антропологического содержания и технологий профессионального образования.

Сейчас необходим «методологический поворот» сознания субъектов профессионального образования. Субъектам профессионального образования – методологам, разработчикам образовательных программ, авторам учебной литературы, преподавателям и организаторам образовательного процесса – следует обратить свой взгляд на процесс антропологизации профессионального образования. Суть гуманитарно-антропологического подхода состоит в том, что своими целевыми ориентирами и ценностными основаниями он полагает практику культивирования, выращивания «собственно человеческого в человеке». Принципиально важным в этом подходе является не вписывание индивида в наличный социум, а развитие его субъектности в жизни и деятельности и личностной позиции во взаимоотношениях с Другими. Именно субъектность и личностная позиция человека и являются исходными инстанциями, принципами интеграции многообразия свойств его жизнедеятельности.

Утверждение гуманитарно-антропологического подхода не умаляет так называемые технологические подходы в образовании – он проблематизирует их универсальность, антропологичность, их сообразность родовой культуре. В антропологически ориентированном образовании речь должна идти не о формировании знаний, умений, способностей, компетенций, а об образовании самого человека, точнее, той энергетической, синтезирующей инстанции в нем, которая фактически обеспечивает и личностное самоопределение человека, и авторство его собственных осмысленных действий.

Современный профессионал должен являться носителем новой интегральной способности, позволяющей ему быть субъектом собственной профессии и жизни: 1) умение быстро ориентироваться в сложном и многоуровневом мире деятельности и ресурсов; 2) умение строить пространства потенциально возможной деятельности, для которой пока нет места в реальном социуме; 3) умение становиться субъектом собственной деятельности, в том числе гармонизировать содержание профессиональной деятельности со своей позицией и ценностно-смысловыми установками той общности, в пространстве которой разворачивается его собственная деятельность.

Система профессионального образования будет способна выжить в условиях бурного роста деловой активности и инновационной экономики, лишь вводя такое содержание и такие образовательные технологии, которые позволят получать «на выходе» штучный «товар» – мастеров, современных профессионалов «ручной сборки», обладающих всем спектром необходимых способностей для становления и развития себя в качестве субъекта собственной деятельности. Обеспечение условий для становления будущих профессионалов в качестве субъектов собственной деятельности – важнейшая антропологическая миссия современного высшего образования.

Профессиональное образование может реализовать антропологическую перспективу и сохранить при этом свой базовый функциональный смысл и собственно предметность только в одном случае – если в качестве его ведущей целевой установки, стратегического приоритета и содержания деятельности будет положено качество труда как изначальной, родовой сущности человека.

Труд понимается как одно из важнейших универсальных свойств человека; он направлен прежде всего на созидание и самореализацию в их антропологическом измерении. Современные социальные практики чаще всего предоставляют человеку не труд, а работу, которая полностью лишена не только антропологически оправданного качества, но и качества целенаправленности (последнее почти целиком подменено целесообразностью). Причем и в этом случае целевая установка задается извне; в условиях же укрупнения организационных структур и информационной среды авторство целевой установки вообще приобретает скрытый, а зачастую «виртуальный» характер. Практически полное отчуждение подобной деятельности от ее целей, смыслов и ценностных установок представляет собой одно из базовых оснований беспрецедентного антропологического кризиса, состоящего в «размывании» в человеческом сознании категории смысла жизни и ограничении пространства человеческого бытия рамками наличного социума.

Антропологическая сущность труда определяет и содержание употребляемой по отношению к нему категории качества. Качество труда должно включать как минимум следующие составляющие:

1. Соответствие деятельностной активности человека его – мировоззренческим установкам, – духовным и этическим принципам, – эстетическим ограничениям, – интеллектуальным способностям, – психологическому портрету, – физическим возможностям, – социальному и семейному положению.

2. Содержание труда должно предполагать широкие возможности для самореализации, саморазвития и самосовершенствования.

3. Трудовая активность человека должна быть результативна, продуктивна и конструктивна.

4. Результаты (продукты) труда должны быть востребованы обществом – в наиболее широком понимании спроса: во-первых, не только с «потребительской», но прежде всего с культуросообразной точки зрения, а во-вторых, обществом не как наличным социальным окружением, а как исторической общностью людей.

5. Труд должен быть обеспечен широкой, комплексной системой социальных гарантий – прежде всего предоставлением:

– системой профессионального образования – возможностей получения соответствующей профессиональной квалификации,

– работодателем – адекватных условий труда,

– государством и частными социальными институтами – полноценного медицинского, страхового и пенсионного обеспечения.

Все указанные составляющие качества труда имеют вполне конкретный и предметный характер и поэтому могут быть оценены и измерены качественными и количественными показателями. Такие показатели важны как инструмент для принятия управленческих решений, направленных на формирование и совершенствование социально-экономической среды, обеспечивающей достойное человека качество труда.

Именно здесь и появляется необходимость четкой концептуальной формулировки нормы качества труда как того уровня значения (для количественных показателей) или проявленности (для качественных показателей) составляющих качества труда, который наиболее приемлем в текущий исторический период и является результатом согласования интересов различных социальных позиций. Последняя фиксация представляется принципиально важной, поскольку норма качества труда в силу ее преимущественно антропологического содержания не может быть задана извне в директивном порядке. Все участвующие позиции в установлении нормы должны быть не просто согласны с тем или иным ее вариантом, но и готовы всемерно способствовать ее поддержанию, распространению и развитию.

В существующей на сегодняшний день социально-экономической структуре пространство поиска, разработки и согласования норм качества труда фактически отсутствует. В рамках социально-экономической системы должен существовать общепризнанный институт, основным содержанием деятельности и, более того, миссией которого и являлись бы выработка, согласование и тиражирование норм качества труда.

Вполне обоснованным является предположение, что единственной уже существующей социальной «площадкой», на базе которой могло бы начаться формирование такого института, является система профессионального образования как пространство, базовым функциональным смыслом которого изначально и по содержанию положено повышение качества, эффективности и продуктивности любой профессиональной деятельности. Именно поэтому в качестве основной стратегической перспективы дальнейшего развития системы профессионального образования следует рассматривать возложение ею на себя миссии социального института разработки и согласования норм качества труда.

Очевидно, что возможность реализации подобной стратегии, имеющей беспрецедентную социальную значимость и – без всякого преувеличения – статус «приоритетного национального проекта», предполагает как минимум три фундаментальных условия.

1. Система профессионального образования должна стать реаль ным, полноправным субъектом социально-экономической среды.

2. Содержание профессионального образования должно соот ветствовать его миссии и базовой стратегии развития.

3. Технологическая структура системы профессионального образования, через которую она реализует свою предметность, должна соответствовать ее миссии и содержанию.

Прямое отношение к предмету настоящего изложения имеют два последних условия. Их рассмотрение будет представлено в пункте 5.3.

Кризис перехода (адаптации) к высшему образованию

Студенческий возраст (от 17 до 22 лет) в соответствии с интегральной периодизацией развития субъективной реальности приходится на период кризиса юности. Кризис юности как один из кризисов рождения знаменует вступление молодого человека в новую эпоху своего развития – эпоху индивидуализации, эпоху подлинного самостановления. С поступлением в вуз начинается этап самостоятельной и ответственной жизни в системе общественных отношений и норм культуры.

Процесс вхождения в вузовскую жизнь, в эпоху самостановления нередко сопровождается отрицательными переживаниями, связанными с уходом из школьного коллектива с его взаимной помощью и поддержкой, неподготовленностью к большей самостоятельности в учебе, неумением осуществлять самоконтроль поведения и деятельности, поиском оптимального режима труда и отдыха в новых условиях, налаживанием быта и самообслуживания и т. п. В поведении юношей и девушек проявляется внутренняя неуверенность в себе, сопровождающаяся иногда внешней агрессивностью, развязностью, чувством непонятости, представлением о собственной неполноценности.

Вхождение молодых людей в ситуацию первичной профессионализации в современных условиях носит кризисный характер. Юноши и девушки вынуждены осуществлять тотальный переход в принципиально другую образовательную среду – среду профессионального образования, – о содержании и устройстве которой они имеют, как правило, смутное представление. Переход из общеобразовательной школы в вуз относится к разряду образовательных кризисов, или кризисов перехода.

Кризисы перехода можно рассматривать по крайней мере в трех пространствах адаптации: дидактической, социально-психологической и профессиональной[63].

Фактическими показателями образовательных кризисов могут быть: в дидактической адаптации – академическая успеваемость, эффективность студентов в учебно-познавательной деятельности, желание учиться, мотивы учебно-познавательной деятельности, активность, самочувствие, настроение и др.; в профессиональной адаптации – представления студентов о профессии, удовлетворенность сделанным выбором, мотивы учебно-профессиональной деятельности; в социально-психологической адаптации – социометрический статус, динамика представлений о группе, уровень благополучия взаимоотношений в группе, индекс изолированности и др.

Кризисы перехода, переживаемые студентами вузов на этапе профессионализации, в массе своей носят стихийный, неуправляемый со стороны образовательной среды учебного заведения характер. Стихийный кризис в адаптации имеет непродолжительный по времени период (от месяца до полугода) с достаточно отчетливыми границами. Он связан с резким снижением показателей адаптированности студентов при вхождении их в образовательный процесс. Болезненный характер прохождения адаптационного кризиса вызван, как правило, трудностями овладения принципиально новыми способами учебно-познавательной и учебно-профессиональной деятельности на этапе профессионализации. Преодоление стихийного кризиса в адаптации может иметь как позитивный, так и негативный исход.

В зависимости от характера адаптации на этапе профессионализации можно выделить следующие типы образовательных кризисов: в дидактической адаптации – кризис успешности и компетентности, в профессиональной – кризис профессионального выбора, в социально-психологической адаптации – кризис взаимоотношений. Очень часто стержнем этих собственно образовательных кризисов являются деструктивные изменения в когнитивной, эмоциональной и мотивационной сферах личности, которые часто воспринимаются как чисто внутриличностные кризисы. Однако их нельзя отнести к экзистенциально-личностным кризисам – они обусловлены именно сложностью адаптации при вхождении в сферу профессионального образования и профессиональной деятельности.

В то же время в интервале профессионализации может происходить наложение и даже смешение симптомов возрастных и образовательных кризисов, приобретая черты именно экзистенциально-личностного кризиса. Подобное смешение требует тонкой диф ференциальной диагностики, чтобы «не лечить того, что не болело».

Наиболее очевидными симптомами образовательных кризисов при переходе из одной образовательной среды в другую можно считать следующие. Для кризиса успешности и компетентности в дидактической адаптации — снижение успеваемости и самоэффективности в учебно-познавательной деятельности, рост тревожности, ухудшение самочувствия, колебания настроения, снижение познавательных мотивов учебной деятельности и желания учиться. Для кризиса профессионального выбора в профессиональной адаптации — уплощение представлений о выбранной профессии, снижение или вообще утрата удовлетворенности сделанным выбором, информационный «голод», вызванный дефицитом сведений о предстоящей деятельности, усиление внешних отрицательных мотивов учебно-профессиональной деятельности. Для кризиса взаимоотношений в социально-психологической адаптации – увеличение негативных представлений об учебной группе, неудовлетворенность во взаимоотношениях в группе, повышенная тревожность в общении со сверстниками, снижение коммуникативных мотивов учебно-познавательной деятельности, повышение индекса изолированности, высокая тревожность, обусловленная контактами с преподавателями.

Образовательные кризисы необходимо рассматривать в качестве нормативных. Фактически в реальной практике образования – за редким исключением – образовательные кризисы продолжают носить стихийный и часто деструктивный характер. Их нормирование возможно, если в учебном заведении будет спроектирована и реализована особая система деятельностей под общим названием – психолого-педагогическое сопровождение кризисов перехода.

Подобное сопровождение может осуществляться по крайней мере в двух глобальных формах: управление образовательными кризисами в учебно-познавательной деятельности студентов и проектирование образовательных кризисов в учебно-профессиональной деятельности будущих специалистов.

Управление кризисами в адаптации на этапе перехода в новую образовательную среду – это психолого-педагогическое сопровождение студентов в образовательном процессе с целью предупреждения деструктивных вариантов развития личности, создание условий для становления субъекта собственной образовательной деятельности.

Проектирование кризиса в адаптации – это введение будущих специалистов в квазипрофессиональную реальность, моделирующую профессиональную деятельность, ее предметное содержание, а также отдельные аспекты ее технологического и социально-ролевого содержания. Проектируемый кризис учебно-профессионального развития студентов формирует образ профессионального будущего, что является важнейшей предпосылкой становления субъекта профессионального самообразования и профессионального само развития.

5.2. Возрастно-нормативная модель развития в студенческом возрасте

Логика развития в кризисе юности. Ситуации развития в периоде кризиса юности: первично-профессиональная, специально-предметная, социально-профессиональная. Развитие субъектности молодых людей в разных ситуациях

Логика развития в кризисе юности

Студенческий период жизни открывает ступень индивидуализации и совпадает с периодом кризиса юности. Чтобы иметь достаточно четкие ориентиры нормативных характеристик периода юношеского кризиса, важно знать не паспортные, а именно его возрастные границы; знать то, что его обрамляет; то, из какого возраста выходит молодой человек и в какой возраст ему предстоит войти.

Юношескому кризису в норме предшествует стабильный период юности ступени персонализации. Слово «персона» (или по-русски – личность) соединяет в себе одновременно значение социальной «личины» (роли, маски) и духовного «Лика». Оно акцентирует, с одной стороны, важнейший момент личностного развития молодого человека – появление потенциальной способности к самоопределению и саморазвитию (определению и развитию своей собственной самости), с другой стороны, принципиальную ограниченность данной ступени развития личности, еще не достигшей внутренней свободы от ближайшего социального окружения.

Ступень индивидуализации, начинающаяся с кризиса юности, представляет собой этап в духовной жизни человека, связанный с поиском своей укорененности в мире, с выработкой собственного мировоззрения, с определением своей самобытности и уникальности. В кризисе юности способности предшествующего периода, субъектом которых была детско-взрослая общность, теперь должны стать собственными способностями молодого человека. Причем не только собственными по принадлежности, но главное – социально, индивидуально, профессионально и духовно ориентированными способностями, делающими человека уместным, адекватным и успешным в пространстве культуры и во времени истории, в пространстве собственной индивидуальности. Это главная задача образования в высшей школе.

Базовым механизмом общего развития на любой его ступени является постоянно действующее противоречие между двумя основополагающими процессами становления субъектности в онтогенезе – процессами обособления и отождествления. В кризисе юности происходит разрыв между системой идеальных представлений о своем бытии и реальными перспективами и возможностями воплотиться, самореализоваться в практически существующем духовном и материальном производстве.

Кризис юности – это начало становления подлинного авторства в определении и реализации своего собственного взгляда на жизнь и индивидуального способа жизни. Обособляясь от образа себя в глазах ближайшего окружения, преодолевая профессионально-позиционные и социально-политические детерминанты поколения, объективируя многие свои качества как «не-Я», молодой человек становится ответственным за свою собственную субъективность. Этот мотив пристрастного и неустанного рассекречивания собственной самости, переживание чувств утраты прежних ценностей, представлений, интересов и связанное с этим разочарование позволяет квалифицировать этот период как критический – кризис юности.

На ступени персонализации, в юности реальным партнером по общности, с которым каждый отождествляется лично и по-своему, являлся общественный взрослый, воплощенный во множестве социальных ролей и персонификаций. В кризисе юности данный взрослый должен обнаруживать себя теперь уже в конкретных и культурно-определенных позициях, таких, как «учитель», «мастер», «наставник», позднее – «эксперт», «консультант», «профессор» – подлинный профессионал в своем деле. На ступени индивидуализации взрослый ценен и значим прежде всего своей реальной (а не идеальной – как ранее) взрослостью, которая содержательно раскрывается, обнаруживает себя через правила, понятия, принципы, способы организации деятельности во всех сферах социально-культурного бытия – в ремесле, науке, искусстве, религии, морали, праве. Именно через приобщение к деятельным формам взрослости молодой человек впервые обнаруживает себя потенциальным автором собственной биографии, принимает персональную ответственность за свое будущее, уточняет границы своей самотождественности внутри совместного бытия с другими.

Нормой и важнейшим условием самотождественности в период юношеского кризиса (самоидентификации, принятия себя) является процесс индивидуального обособления в деятельности, опосредствованной системой общественных ценностей и идеалов и личной ответственности за них внутри конкретной учебно-профессиональной общности. Общественными эти идеалы и ценности являются лишь по материалу, из которого они созданы, – их носителями являются конкретные личности. Индивидуализация общественного инвентаря ценностей по меркам личностной позиции составляет суть данной ступени развития субъекта общественных отношений.

Процесс индивидуализации развития является мощным основанием для освоения нормативной структуры всякой человеческой деятельности – во всех атрибутах ее осуществления: в проектировании, организации, управлении, реализации и в рефлексивной оценке ее результатов. Именно этот опыт осуществления полной нормативной структуры деятельности впервые делает реальным становление подлинного субъекта собственной профессиональной деятельности как фундаментального условия становления – уже на следующем шаге развития – действительного субъекта и своей собственной жизни.

Многие жизненно важные проблемы, которые приходится решать молодому человеку по окончании средней школы, в ходе обучения в высшей или средней профессиональной школе, обусловлены незнанием (а чаще – лишь туманными представлениями) возрастно-нормативных закономерностей развития собственной индивидуальности, базовых ориентиров, под знаком которых могут или должны происходить изменения во внутреннем мире молодого человека. Особенно не проработан до сих пор вопрос: а какое отношение к этим кардинальным изменениям имеет само образование, его содержание и формы? И вытекающий из него уже фундаментальный экзистенциальный вопрос: а возможно ли мое прямое участие в проектировании нужного мне (а не только вузу, государству) образования, моей собственной траектории профессионального становления? И если невозможно, то почему? А если возможно, то как?

Совместный анализ этих вопросов со специалистами по психологии и педагогике развития позволит молодым людям не только отрефлексировать (осмыслить) проблемы личностного роста как свои собственные проблемы, но выработать адекватные средства планирования и прогнозирования своей жизни, а тем самым получить возможность перехода в режим саморазвития и самообразования.

Вопрос же, на каком культурном материале, в каких организационно-педагогических формах, в каких со-бытийных общностях с другими будет осуществляться процесс субъективации молодого человека в периоде юношеского кризиса – это вопрос конкретно-методический, в решении которого существует огромный опыт отечественной педагогики, но который до сих пор плохо осмыслен; в частности, сегодня самое время вспомнить опыт наших великих педагогов начала XX столетия.

Важно другое, знание нормативных границ и детерминант развития в данном возрасте (которые конечно же требуют уточнения и конкретизации) позволяет вполне профессионально приступить к проектированию адекватных форм образования (в том числе обучения и воспитания), задающих осмысленное содержание и образ жизни со-бытийных детско-взрослых, учебно-профессиональных, юношеских, молодежных и собственно профессиональных общностей; тех общностей, которые должны стать действительным жизненным пространством обретения молодым человеком подлинно своего и собственно человеческого образа.

Первичная профессиональная ситуация развития в периоде кризиса юности

Кризис юности как кризис рождения молодого человека в новую эпоху своего развития – эпоху индивидуализации – в своих собственно кризисных проявлениях наиболее выражен в начальный период обучения в вузе. Именно в первые два года обучения в вузе происходит вхождение молодых людей в ситуацию первичной профессионализации, осуществляется переход от форм организации образовательного процесса, характерного для общеобразовательной школы, к принципиально иначе устроенной образовательной среде профессионального образования. Как отмечено ранее, кризис перехода от школы к вузу проявляется в трех пространствах – дидактической, социально-психологической и профессиональной адаптации. Эти пространства наиболее полно отражают изменения, которые происходят в деятельности, общности, сознании абитуриентов.

Первичная профессиональная ситуация развития определяется объективной необходимостью приведения в соответствие идеальных жизненных планов студентов, профессиональных и личностных ожиданий и реальности содержания и организации профессионального образования. Ключевым моментом этой ситуации развития является актуализация процессов жизненного и профессионального самоопределения, выверка правильности профессионального выбора. Актуализация процессов профессионального самоопределения на начальном этапе обучения в вузе послужила основанием для наименования данной ситуации развития как «первичной профессиональной».

Для студентов младших курсов вуза субъективно значимо обсуждение проблем профессионального самопознания и самообразования, о смысле и назначении избранной профессии, о путях и способах становления в качестве профессионала. Потребность в познании себя, в определении смысла жизни, своего назначения в этом мире, в определении своей уникальности и самобытности делают юношей и девушек чувствительными к мировоззренческим и одновременно жизненно-практическим вопросам. В первичной профессиональной ситуации развития осваиваются дисциплины общекультурного и естественнонаучного циклов. Содержание этих дисциплин создает основу для формирования научного мировоззрения, ориентационных схем в области естествознания, обществоведения, культурологии и т. п.

Студентам важно не только получить знания о профессии и о самом себе, но и об особенностях образовательного процесса в вузе, о возможностях и условиях обучения и воспитания, самообразования и саморазвития. Становление человека как субъекта собственной деятельности в мире современной профессиональной практики требует решения множества задач, связанных с поиском и обнаружением необходимых ресурсов, целеопределением, программированием деятельности и управлением процессом ее реализации.

Специально-предметная ситуация развития в периоде кризиса юности

В специально-предметной ситуации развития происходит становление студента в качестве субъекта профессиональной деятельности в процессе освоения им профессиональных и специальных дисциплин. Смысловое назначение этой ситуации развития состоит в специализации молодых людей в осваиваемой ими профессиональной деятельности. Деятельностное содержание профессии становится основным предметом освоения в этой ситуации. Это не означает, что социальные аспекты профессии не представлены здесь – они выступают контекстом становления профессиональных действий студентов. Чтобы быть способным встроить свою деятельность в социальный контекст, в динамично развивающуюся социальную практику, будущий профессионал должен владеть принципами, правилами, нормами, средствами осваиваемой профессиональной деятельности.

Социально-профессиональная ситуация развития в периоде кризиса юности

В социально-профессиональной ситуации развития происходит становление субъекта собственной профессиональной деятельности. В традиционной системе подготовки специалистов – это 5-й курс обучения в вузе. Основное учебное содержание этого курса составляют учебно-производственная и научно-квалификационная практики. На учебно-производственной практике студенты включаются в самостоятельную профессиональную деятельность. Профессиональная деятельность реализуется ими во всей полноте ее содержательно-деятельностных и социальных компонентов.

Становление человека как субъекта собственной деятельности в мире современной профессиональной практики требует решения множества задач, связанных с поиском и обнаружением необходимых ресурсов, целеопределением, программированием деятельности и управлением процессом ее реализации. Решение этих задач происходит в ходе реализации совокупности деятельностей – учебной, исследовательской, проектной, практической, – задающих профессиональные рамки и структуру действий субъекта деятельности. Особая роль при решении этой задачи отводится собственной учебно-практической и практической деятельности.

Развитие субъектности молодых людей

Рассмотрим главные линии развития субъектности молодых людей в основных ситуациях развития.

Субъектность молодых людей в первичной профессиональной ситуации развития

Субъектность в деятельности. Наиболее существенные изменения происходят в учебной деятельности студентов. Впервые предметом освоения для молодого человека становится профессиональная деятельность во всем многообразии ее форм, социокультурного назначения, специфического содержания, норм и правил действия, требований к ее субъекту. Сопряжение учебной деятельности студентов с осваиваемой профессиональной деятельностью создает качественно специфическую ситуацию развития на весь период обучения в вузе. Но особое значение данное сопряжение имеет в начальный период обучения в вузе.

Формы обучения в вузе – лекции, семинары, практикумы, самостоятельная работа, практики – существенно отличаются от школьных классно-урочных форм обучения. В учебной деятельности студентов доминирующее значение приобретают процессы самостоятельного получения знаний, самообразования. Самостоятельный поиск и получение новых знаний и ресурсов своего образования особую актуальность приобретают в новых информационных условиях, когда наряду с традиционными образовательными ресурсами – учебной и научной литературой – в вузе активно используются современные информационные средства и технологии обучения: Интернет, интернет-библиотеки, электронные базы данных и т. п. Самообразование предъявляет повышенные требования к внутренним, субъектным возможностям студентов, к способностям самоорганизации, самоуправления, саморегуляции поведения.

Учебная деятельность студентов в учебно-профессиональной ситуации развития приобретает характер поисково-исследовательской деятельности. Главная цель учебного исследования – с функциональной точки зрения – принципиально отличается от таковой в сфере науки. Если в науке главным является производство новых знаний в их общекультурном значении, то в профессиональном образовании в первую очередь предполагается приобретение студентом функциональной грамотности в исследовании как универсального способа освоения действительности.

Субъектность в общности. Социокультурный смысл профессионального образования не сводится к предметной специализации, а заключается во включении молодого человека в то или иное профессиональное сообщество при условии освоения и принятия им культуросообразных принципов и норм осуществления деятельности, характерных для данного сообщества. В профессиональном образовании необходимо сознательное формирование учебно-познавательной общности, которая и является подлинным субъектом начала профессионализации, именно она несет в себе заданные образцы культурных форм жизнедеятельности, а также ценности и смыслы развития человека в рамках этой общности.

Важное психологическое условие введения студентов в среду профессионального образования – построение со-бытийной общности педагогов и студентов. Предпосылки и необходимость построения общности кроются как в специфике юношеского кризиса, так и в особенностях профессионального образования. Организация образовательного процесса в вузе должна быть нацелена на развертывание учебной деятельности на принципах совместного коллективного обсуждения проблем, на использование особых процедур и техник, стимулирующих активные высказывания и оценку различных точек зрения. Эмоциональная включенность в обсуждение выступает психологической предпосылкой развертывания интеграционных процессов в группе. Налаживание взаимоотношений преподавателей со студентами способствует созданию особой социально-психологической атмосферы вуза: открытости, непринужденности, доброжелательности, готовности к общению, настроенности на понимание и диалог.

Субъектность в сознании. В первичной профессиональной ситуации развития важное значение приобретают вопросы профессионального самопознания. В избранной профессии в первую очередь вычленяются вопросы назначения и сущности профессии, ее общественной, культурной и социальной ценности, профессиональных норм и ценностей, самоопределения и самопознания. Происходит определение человеком себя относительно выработанных в обществе (и принятых данным человеком) критериев профессионализма. Если для одного таким критерием может быть просто принадлежность к профессии и получение образования, то для другого – индивидуальный творческий вклад в профессию, обогащение и развитие своей личности средствами профессии. Соответственно самоопределение и самореализация у таких студентов будет происходить по-разному.

Следовательно, профессиональная рефлексия концентрирует внимание студента как на себе, на своих способностях и возможностях, требуемых в будущей профессиональной деятельности, так и на профессии в целом. Проявление профессиональной рефлексии начинается с осознания студентом своих профессиональных притязаний, формирующихся навыков и способностей, развивающихся знаний и умений. Развитие рефлексии способствует формированию многих профессионально важных качеств, целостному представлению личности о себе.

Ведущая проблема юности – неопределенность собственного Я, своего будущего – должна решаться испытанием себя в творчески-преобразующей деятельности, в ходе которой молодой человек изменяет как самого себя, так и окружающий мир, постепенно определяется с тем, что он собой представляет, в чем заключается его индивидуальность. На практике часто происходит включение студентов в разнообразные виды деятельности, но далее не каждый из них способен самостоятельно развивать свои способности, сделав этот процесс профессионально ориентированным. При этом не все молодые люди умеют рассчитывать свои собственные силы, рационально организовывать свою работу и проявлять себя в образовательном процессе вуза. В этот период начинается уточнение своих профессиональных притязаний, намечается принятие роли профессионала. Студенту необходимо понять не столько «что я хочу», сколько «почему я этого хочу», увидеть смысл «здесь и сейчас».

Субъектность молодых людей в специально-предметной ситуации развития

Субъектность в деятельности. Деятельностную основу специально-предметной ситуации развития составляют совокупность процессов учения, исследования, проектирования, учебной и учебно-производственной практики. Включение в эти процессы является обязательным и безусловным, независимо от того, воспринимаются ли они на первых порах адекватным образом и происходит ли их рефлексивное осмысление. Сама по себе ситуация проживания в практико-ориентированных видах деятельности и формах организации учебного процесса является образовательной по существу, даже в случае непонимания и психологического дискомфорта включенных в нее участников.

Примерно в течение двух лет (3–4 курсы обучения) происходит освоение студентами деятельностного содержания профессии и становление их в качестве субъектов профессиональной деятельности.

Субъектность в общности. Важнейшим условием реализации специально-предметной ситуации развития является совместная деятельность студентов и преподавателей вуза, субъектом которой становится учебно-профессиональная общность. Совместность в данном случае распространяется на все элементы деятельности, начиная от целевых установок и проблем, решаемых в процессе реализации этой деятельности, и заканчивая оценкой ее результатов и наращиваемых ресурсов. Проблемы, решаемые в процессе деятельности, должны быть очевидны как для преподавателей, так и для студентов, т. е. должны быть реальными, не надуманными, фиксировать реально существующие разрывы (несоответствия), формулироваться в понятиях, которыми оперируют в данном профессиональном сообществе.

Это могут быть проблемы, лежащие в плоскости самой профессиональной деятельности, которую осваивают студенты при непосредственном участии преподавателей. Именно наличие содержательной проблемы и ее формулировка задают предметность того пространства, в котором находятся студенты, а именно – в учебном пространстве или в пространстве профессиональной деятельности и профессиональных отношений.

Субъектность в сознании. Рефлексия, рефлексивная деятельность является необходимым условием реализации специально-предметной ситуации развития. Необходимо обеспечить включение студентов в образовательный процесс, в реализуемые в нем виды деятельности, а также осуществить обязательное рефлексивное «снятие» ими опыта деятельности. В традиционном вузовском обучении данный момент, как правило, отсутствует, поскольку нет потребности и условий, делающих возможной рефлексивную деятельность. Рефлексия в рамках образовательной технологии должна проводиться по отношению к собственной деятельности.

Участвуя в общей с преподавателями, с другими профессионалами совместной деятельности, студенты получают индивидуальный опыт, в котором естественным образом отпечатаны знания и способности. Только при данном типе взаимодействия возможно вести речь о дифференцированном и персонифицированном подходе к образованию, когда развиваются собственные, личные способности, а не предполагаемые общие унифицированные способности, вырабатывается личное знание, а не одно знание «на всех». В результате рефлексии собственного опыта деятельности учащийся проблематизируется, т. е. присваивает решаемую проблему, делает ее собственной. В рефлексии хода и результатов своей деятельности становится возможным самостоятельное движение, собственное целеполагание студента по отношению к образованию. Включение учащегося на следующем этапе в самостоятельную деятельность будет соответствовать его самоопределению.

Субъектность молодых людей в социально-профессиональной ситуации развития

Субъектность в деятельности. В данной ситуации развития реализуются все описанные ранее типы деятельности – учение, исследование, проектирование, – а также самостоятельная практическая деятельность. Главная функция в социально-профессиональной ситуации развития принадлежит собственной профессиональной деятельности студентов.

В высшей школе практика является особым видом образовательной технологии. Погружение в практику предполагает именно образовательные воздействия, осуществляющиеся в форме реальной практической, а не учебной деятельности. Эта двойственность и образует проблему, поскольку логика образования не совпадает с логикой практического дела.

Особенность практики состоит в осуществлении практической деятельности под наблюдением опытных педагогов. Студенты учатся осуществлять практическую деятельность, т. е. деятельность в реальных условиях, и одновременно с этим анализировать ход и результаты своей деятельности. Рефлексия является неотъемлемой частью учебной практики – критической оценке подлежат все аспекты и стороны профессиональной деятельности. Именно поэтому рефлексия выступает основным механизмом становления студента субъектом собственной профессиональной деятельности.

Субъектность в общности. Базовым субъектом реализации учебной, исследовательской, проектной, практической деятельности продолжает выступать расширенная форма учебно-профессиональной общности. Она представляет собой поливозрастную, полипрофессионалъную структуру, включающую: 1) студентов учреждения профессионального образования; 2) педагогический коллектив учреждения; 3) сотрудников учреждения, реализующих совместно со студентами проблемно-целевую и проектную деятельность; 4) субъектов профессиональной деятельности (различной по предмету и содержанию) вне учреждения, активно участвующих в проблемно-целевой и проектной деятельности коллектива образовательного учреждения.

Принципиально важным моментом является то, что включение в учебно-профессиональную общность происходит не в связи с занимаемой должностью или определенным функционалом (это подразумевается), а по позициям, т. е. по тем способам, которыми реализуются ценностные и деятельностные установки разных участников общности. Учебно-профессиональная общность, таким образом, представляет собой своего рода ансамбль позиций.

В реальной практической деятельности в рамках учебно-производственной практики учебно-профессиональная общность приобретает черты команды, включающей различные позиции и несущей на себе безусловную ценность сохранения и развития данной общности. В команду, как правило, входят представители каждой из обозначенных групп, образующих учебно-профессиональную общность. Именно команда разрабатывает и организует содержание практики как образовательную технологию, транслирует нормы и культуру соответствующей профессиональной области. Фактическое «проживание» в учебно-профессиональной общности – это есть способ вхождения в широкое профессиональное сообщество. В команде как учебно-профессиональной общности, полигоном для которой выступает реальная профессиональная деятельность, студенты выстраивают свою личную профессиональную позицию.

Субъектность в сознании. Синтезирующая рефлексия в предметном и социальном мире, в самосознании является основным механизмом становления студентов в качестве субъектов собственной деятельности. Благодаря синтезирующей рефлексии возникающие в процессе осуществления деятельности смыслы и проблемы и их совместное обсуждение переводятся с внешних условий и обстоятельств действия в плоскость профессионального Я студентов. В рефлексивном обсуждении у студентов актуализируются потребности в решении задач на смысл, задач на построение образа Я, на определение своих предметно-практических возможностей, своей готовности к профессиональной деятельности в конкретных социальных условиях.

В коллективном обсуждении собственные ценности и цели с необходимостью соотносятся с ценностями и целями коллег, актуализируют вопросы профессионального выбора. Несовпадение границ ответственности за выбор и способностей к его воплощению становится стимулом к самоизменению, открывающему новый этап развития профессионального сознания – целостного профессионального сознания в единстве целей, ценностей и смыслов собственной деятельности – как фундаментального условия саморазвития и профессионального самообразования (см. табл. 16).

Таблица 16

Возрастно-нормативная модель развития в студенческом возрасте

5.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени профессионального образования

Деятельностное содержание профессионального образования. Образовательные ситуации в высшем профессиональном образовании

Деятельностное содержание профессионального образования

Ключевым вопросом всякого образования является вопрос о его содержании. Переопределение целей и ориентиров развития общества, социально-экономической сферы задает основные направления работы с содержанием современного профессионального образования. С переходом к инновационной экономике, основанной на обороте знаний, профессиональное образование должно стать подлинно профессиональным, а не только узко специализированным. Современное профессиональное знание должно давать возможность субъектам труда создавать свои собственные прецеденты новых, еще не существующих производств и технологий. Вузы должны готовить субъектов собственной профессиональной деятельности, способных входить в существующие и строить новые профессиональные общности, умеющих субъективироваться в них и вырабатывать собственную позицию.

Мы полагаем, что знания о социальной и профессиональной среде в концентрированном выражении могут быть представлены и транслированы студентам в деятельностном содержании образования. Стать субъектами собственной профессиональной деятельности будущие профессионалы могут лишь при включении их в совокупность деятельностей по ее освоению – учебную, исследовательскую, проектную, собственно практическую деятельность. Именно эти деятельности являются переорганизующими предметный уровень знаний и в этом смысле могут рассматриваться как содержание профессионального образования, задающее целостный контур современных образовательных технологий социализации и профессионализации.

Исследование является одним из тех универсальных типов мыследеятельности, который наиболее адекватно соответствует социокультурной миссии образования. Применение исследования в качестве основы при построении образовательных технологий в вузе дает возможность осваивать не сумму готовых знаний, умений, навыков, а методы получения новых знаний в условиях их стремительного увеличения; формирует у студентов установки на освоение принципиально новых специальностей, новых средств деятельности.

Исследование как компонент деятельностного содержания принципиальным образом меняет целевые ориентиры профессионального образования – с вооружения студентов совокупностью предметных знаний на освоение ими обобщенных способов получения новых знаний как ориентационной основы профессиональной деятельности, на формирование исследовательской культуры профессионала. В содержание профессионального образования исследование должно вводиться не только как форма освоения нового, но прежде всего в качестве механизма постоянно действующего мониторинга ситуации в мире современной деятельности, важнейшего инструмента оперативного освоения действительности.

Безусловной нормой исследовательской деятельности является необходимость доказательности и обоснованности своей теоретической позиции, полученных научных данных, методов и способов достижения того или иного результата. Обсуждение в образовательном пространстве вуза результатов исследования является необходимым атрибутом рассмотрения процесса исследования как элемента содержания профессионального образования.

Проектирование является такой способностью человека, которая позволяет ему целенаправленно преобразовывать реальность, строить свою будущность, выстраивать собственный формат сознания. Проектирование дает возможность понять, какого типа ресурсы необходимо привлечь и систематизировать для построения деятельностной кооперации, развития общности, с помощью которой и реализуется та или иная целевая и ценностная установка. В общем виде проектирование есть не только идеальное промысливание, но и практическое воплощение того, чего нет, но что возможно и должно быть. Эти два момента позволяют отличить разработку проекта (детализация исходной идеи) от собственно проектирования (его практической реализации и рефлексивного соотнесения ее последствий с исходным замыслом). Совокупность процессов идеального промысливания и практического воплощения делает проектирование эффективным средством построения образовательной общности как особого субъекта образовательной практики, имеющей целью подготовку субъектов собственной профессиональной деятельности.

Проектирование как составляющая профессионального образования предполагает отказ от заранее известного и готового набора знаний, умений и навыков. Средствами проектной деятельности нужное и важное предметное знание не сообщается, не передается учащимся, а формируется, появляется в процессе реализации самой проектной разработки. Как само знание, так и формы его представления и дальнейшего использования в проблемных ситуациях создаются в мышлении конкретного участника проекта.

Однако при практической реализации проектного подхода необходимо избегать нарушения баланса между двумя важнейшими составляющими проекта как формы образования: 1) его направленностью на реализацию конкретной и значимой цели и 2) его внутренней организацией, которая бы обеспечивала приобретение новых знаний учащимися и наращивание ими своих профессиональных способностей. Важнейшей задачей проектного подхода в профессиональном образовании должно являться обеспечение содержательной увязки конкретных целей и задач проекта с трансляцией знаний, навыков и способностей, которые необходимы для включения в то или иное профессиональное сообщество.

Собственная профессиональная деятельность студентов (производственная практика) является важнейшей образовательной технологией подготовки современных профессионалов. В учебных планах подготовки специалистов профессиональная деятельность представлена в системе практик – учебно-ознакомительной, педагогической, производственной, научно-квалификационной. Вместе с тем до сих пор в системе высшего профессионального образования не отработаны формы и методы введения будущих специалистов в самостоятельную профессиональную деятельность, рефлексии хода и результатов практической деятельности, ее сопряжения с другими формами подготовки будущих специалистов.

В настоящее время в целом ряде психолого-педагогических работ проводится мысль о том, что практика из второстепенного элемента специальной подготовки должна быть переведена в статус основной формы профессионального образования. Утверждается, что при определении содержания профессионального образования нужно идти не только от теории к практике, но и от практики к теории. Это означает, что при условии тесной связи теоретического и практического обучения практика становится системообразующим фактором всей подготовки студентов к предстоящей деятельности. Научение деятельности, освоение ее полной нормативной структуры достигается посредством введения студентов в самостоятельную профессиональную деятельность.

Реализация развивающего образовательного процесса в высшей школе невозможна без основательных сдвигов в содержании работы самих педагогов вуза, в первую очередь в их способности к самоопределению, целеполаганию и рефлексии собственной деятельности. Содержание этой деятельности должно предполагать переход от исключительного использования лишь учебно-методических программ к построению собственных профессиональных программ, которые рассматривали бы преподавание предмета как средство для реализации целевых и ценностных установок педагога.

Первичная профессиональная образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса в первичной профессиональной образовательной ситуации задано целями введения студентов в новую для них реальность освоения профессии – задачами личностного и профессионального самоопределения студентов на этапе вхождения в самостоятельную и ответственную жизнь. Содержание профессионального образования на весь период обучения студентов остается деятельностным; на начальном этапе обучения в вузе в качестве ведущей выступает учебно-исследовательская деятельность. Студенты в аудиторных формах, в самостоятельной работе должны изучить историю и современное состояние выбранной профессии, тенденции ее изменения и развития в современном динамично развивающемся обществе, развить в себе способности критически мыслить, приобрести умение ориентироваться в потоке информации, осуществлять поиск необходимых знаний, научиться организовывать свою жизнь и перейти в режим самоорганизации своей учебно-профессиональной деятельности.

Содержание совместной образовательной деятельности в первичной профессиональной образовательной ситуации составляет предметность учебно-исследовательской деятельности.

Содержание базового образовательного процесса и совместной образовательной деятельности в первичной профессиональной ситуации определяет содержание деятельности студентов – его позицию, смысл действий и характер действий.

Позиция студента в первичной профессиональной образовательной ситуации – это позиция Исследователя. Вхождение в новую ситуацию развития определяет необходимость ориентации студента во всех аспектах и в содержании новой жизненной ситуации.

Действия студента. Студент ставит задачу поиска ресурсов своей субъектности, актуализирует свой познавательный и личностный потенциал, прилагает особые усилия для установления продуктивных контактов с педагогами и с сокурсниками. Он ориентирован на поиск новых средств в складывающейся учебно-профессиональной деятельности.

Смысл действий студента состоит в самоопределении в новой жизненной и профессиональной ситуации, в определении культурно-исторического смысла избранной профессии, в выработке схем и средств самоорганизации и самополагания в образовательном пространстве вуза.

Содержание деятельности преподавателя включает в себя позиционное самоопределение в начальной профессиональной ситуации, реализации необходимых педагогических действий, основанных на адекватных представлениях о целевых и ценностных установках развития молодых людей.

Позиция педагога в данной образовательной ситуации – позиция Профессор-Педагог. Значение слова «профессор» этимологически восходит к сути понятия «профессионал», т. е. определяет человека, в совершенстве владеющего какой-либо профессией. Именно Профессионал, как человек в совершенстве знающий избранную студентом профессию, интересен и необходим неофиту. И интересен он не своими рассказами о профессии (что важно юноше на этапе профессионального самоопределения), а своими действиями по введению в область своей профессиональной деятельности.

Действия педагога. Преподаватель вуза ставит, а студент принимает задачу на исследование профессии: ее назначения, ценностей и целей, норм и правил, условий и средств, требований к субъекту, социального контекста реализации, форм и методов освоения, перспектив и особенностей профессионального роста, самореализации личности в профессии.

Смысл действий педагога. Во введении студентов в ситуацию освоения ценностных, целевых, содержательных и организационных аспектов профессиональной деятельности и состоит смысл действий Профессора. Он должен ввести студентов в новую ситуацию их развития и образования, продемонстрировать им специфику содержания и форм организации освоения профессии, их адекватность современным реалиям профессии и требованиям к профессионалам. Он призван оказать содействие студентам в рациональной организации их учебно-познавательной, учебно-исследовательской деятельности, в обеспечении условий для осуществления их самостоятельной учебной деятельности.

Специально-предметная образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса в специально-предметной образовательной ситуации составляют нормы, правила, способы, средства профессиональной деятельности. Обучение профессиональной деятельности, освоение ее действий и операций, адекватных конкретным условиям реализации будущей профессиональной деятельности, составляет цель и содержание этой ситуации.

Содержание совместной образовательной деятельности в специально-предметной образовательной ситуации составляет совместно-распределенное исследование и проектирование студентов, преподавателей вуза, профессионалов-практиков, сотрудников научных и проектных учреждений. Участие студентов в исследовательских и проектных разработках, имеющих реальный практический смысл, является определяющим условием становления их как специалистов в определенной области деятельности.

Содержание деятельности студентов в специально-предметной образовательной ситуации может быть представлено в следующих характеристиках.

Позиция студента – Специалист или субъект деятельности, осваивающий специализированное знание в ходе исследовательской и проектной деятельности.

Действия студента. Студент участвует в разработке совместных профессионально ориентированных проектов и в их реализации, вырабатывает деятельностную позицию в учебно-профессиональной общности, осваивает способы и средства исследовательской и проектной деятельности, овладевает нормами, правилами, средствами профессиональной деятельности.

Смысл действий студента. Ценностно-целевая основа учебно-профессиональной деятельности студента задана его представлением о субъекте труда как специалисте в определенной области деятельности. В освоении предметно-содержательной и операциональной составляющих профессии, в приобретении компетентности в своей сфере деятельности и состоит смысл действий студента в этой образовательной ситуации.

Содержание деятельности преподавателя в специально-предметной образовательной ситуации имеет свою сугубую специфику. Прежде всего, изменяется его позиция – из позиции Профессора как знатока своей профессии и специфики ее освоения он переходит в позицию Консультанта разработки образовательных проектов учебно-профессиональной общности – исследовательских работ, проектных разработок и хода их реализации.

Действия преподавателя включают в себя участие в обсуждении, разработке и реализации профессионально ориентированных проектов студентов, консультации студентов по вопросам реализации проектов, организации рефлексии хода и результатов реализации проектов, в определении перспектив профессионального становления и развития.

Смысл действий преподавателя вуза состоит в создании учебно-профессиональной общности, нацеленной на разработку конкретных образовательных проектов, условий для освоения студентами культуры исследовательской и проектной деятельности на предметности профессии, операциональной составляющей профессиональной деятельности.

Социально-профессиональная образовательная ситуация

Содержание базового образовательного процесса в социально-профессиональной образовательной ситуации задается логикой последовательного освоения профессии и становления профессионала. Как отмечалось ранее, современное профессиональное образование в своей идеологии должно быть ориентировано не на подготовку специалиста, но профессионала. Профессионала от специалиста отличает владение не только предметно-деятельностными, но и социокультурными составляющими профессии, он владеет способностями к развитию и преобразованию своей профессиональной деятельности сообразно изменяющимся социальным и иным условиям, т. е. является субъектом собственной деятельности. Содержание образовательной ситуации задано предметностью освоения социального и культурного контекста профессиональной деятельности, исследования сферы реализации профессии, овладения способностями к развитию и преобразованию своей профессиональной деятельности.

Содержание совместной образовательной деятельности в социально-профессиональной образовательной ситуации – это совместная профессиональная деятельность.

Изменяется содержание деятельности студентов в этой ситуации. Прежде всего, меняется его позиция. Становление профессионала возможно лишь при наличии у студента адекватной данному уровню профессионального развития цели и позиции. Позиция студента — это позиция Профессионала в профессиональном сообществе.

Действия студента включают в себя действия по самополаганию и самореализации в будущей профессии, в построении жизненных и профессиональных планов, в проектировании и разработке программ профессионального самообразования и саморазвития.

Смысл действий студента состоит в его нацеленности на освоение социокультурного контекста профессиональной деятельности, на овладение современными деятельностными способностями, выходящими за рамки ограниченной предметной области.

Содержание деятельности преподавателя в социально-профессиональной образовательной ситуации может быть представлено следующими компонентами.

Позиция преподавателя в данной образовательной ситуации – позиция Наставника или старшего и более опытного профессионала.

Действия преподавателя включают в себя координацию взаимодействия начинающего профессионала с социально-профессиональной средой, с профессиональным сообществом. Он проводит индивидуальные консультации со студентами по вопросам профессионального самоопределения и самообразования. Отдельным действием преподавателя выступают действия по определению путей и форм дальнейшего сотрудничества с выпускником вуза.

Смысл действий преподавателя – помочь студентам в определении своего жизненного и профессионального будущего, в их самоопределении в профессиональном сообществе (табл. 17).

Таблица 17

Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени профессионального образования

5.4. Психология профессионального педагогического образования

Современное педагогическое образование: от подготовки специалиста к воспитанию профессионала. Образовательные технологии подготовки педагога-профессионала

Современное педагогическое образование: от подготовки специалиста к воспитанию профессионала

Существующая ныне практика подготовки педагогов характеризуется преобладанием предметно-методического подхода. В процессе обучения будущие педагоги имеют дело не с содержанием профессиональной деятельности, а с научными предметами и учебными курсами. В педвузе педагога готовят как учителя-предметника, как узкого специалиста в учебном предмете и методике его преподавания.

В ситуации радикальных преобразований в сфере образования, в условиях перехода общеобразовательной школы на гуманистическую, личностно ориентированную модель образования предметно-методическая парадигма в профессиональном педагогическом образования окончательно себя изживает. Сфере образования уже не нужен учитель-специалист одного-двух учебных предметов. Во-первых, сама номенклатура учебных предметов в школе постоянно изменяется. Во-вторых, в условиях информационного общества передача знаний как основная функция учителя-предметника уходит в прошлое. В-третьих, в условиях развивающего образования учебный предмет из цели обучения становится его средством, одним из средств образовательного процесса.

Сфера образования нуждается в педагоге-профессионале, способном к проектированию, созданию, организации условий по достижению образовательных целей. Деятельность профессионала противопоставляется активности исполнителя и узкого специалиста. Профессионал как субъект труда, в отличие от исполнителя, сам ставит цели деятельности, определяет пути и средства их достижения, несет ответственность за последствия ее реализации. В отличие от специалиста, профессионал владеет деятельностью в целом, удерживает ее предметность в многообразных практических ситуациях, способен к построению деятельности, ее изменению и развитию. В отличие от учителя-специалиста, педагог-профессионал, во-первых, является субъектом педагогической деятельности, а не носителем совокупности научных знаний и способов их передачи; во-вторых, ориентирован на развитие человеческих способностей, а не только на трансляцию знаний, умений и навыков; в-третьих, умеет практически работать с образовательными процессами, строить развивающие образовательные ситуации, а не просто ставить и решать дидактические задачи. Подготовка педагога-профессионала должна проводиться на иной теоретико-методологической основе.

Вначале отметим специфическую особенность педагогической деятельности, имеющую принципиальное отношение к проектированию содержания и технологии профессионального педагогического образования. Речь идет о двойственной природе объекта педагогической деятельности: с одной стороны, это ребенок, ученик, воспитанник, с другой – это тот фрагмент культурно-исторического опыта, которым владеет учитель и который служит «строительным материалом» образования личности. Одна из сущностных характеристик педагогической деятельности состоит в том, что она всегда выступает как организация одним субъектом деятельности другого субъекта, причем такая организация, которая ставит цель обеспечить социально ценные изменения в личности последнего. Педагогическая деятельность всегда протекает на базе другой деятельности – воспитывать можно через учение, труд, общение и т. д., но не существует воспитания в «чистом виде».

Несовпадение личностно-развивающего и предметно-содержательного компонентов педагогической деятельности порождает главные коллизии профессиональной социализации педагога, отражает традиционное для педагогического образования расхождение между собственно педагогическим, профессиональным развитием педагога (его профессионализация) и его подготовкой к преподаванию определенного предмета (его специализация).

Выделенные положения имеют принципиальное значение для проектирования педагогического образования. В профессиональном образовании выделяются знания об образовательном процессе и о педагогической деятельности: ее субъекте, устройстве, освоении и т. п. Образовательные процессы – это область практического человекознания или педагогической антропологии. Содержание педагогического образования должны составить, во-первых, совокупность человековедческих знаний, прежде всего совокупность дисциплин педагогической антропологии и связанных с ней региональных антропологий (философской, культурной, художественной, религиозной и т. д.) как основы становления личности студента педвуза во всей развертке его субъектных, личностных, индивидуальных качеств; во-вторых, тот фрагмент культуры, персонифицированным носителем которого всегда выступает педагог (культура физическая, интеллектуальная, научная, художественная и др.) как средство и содержание его профессионального педагогического взаимодействия с воспитанниками.

Одновременно будущему педагогу необходим комплекс знаний о педагогической деятельности, сознании и личности учителя, о законах и нормах педагогической деятельности, о профессиональном поведении, о профессионально важных качествах педагога. Педагог должен владеть методологией и технологией проектирования профессиональной деятельности, быть способным к изобретению и оформлению оригинальных техник и методик своей работы. Рефлексивные знания о профессиональной деятельности, законах ее усвоения составляют неотъемлемую часть педагогического образования.

Выделение образовательного процесса и педагогической деятельности в педагогическом образовании выступает основой двух взаимосвязанных процессов – образования и подготовки. Процесс образования строится на основе самоопределения личности в сфере определенной культуры, нацелен на его общекультурное и профессиональное развитие, на освоение культуры образования человека. Процесс подготовки педагога есть прежде всего процесс его инструментально-методического оснащения, освоения им норм, образцов и правил педагогической деятельности.

В отечественных педагогических вузах образование и подготовка должны реализовываться в единстве. Это единство задается всем контекстом обучения в педагогическом учебном заведении, когда каждая дисциплина рассматривается как средство развития будущих педагогов и как основа их будущей деятельности, направленной на развитие школьников. Совокупность знаний осваиваемой педагогом предметной области, аппарат научного исследования и самообразования в области своего предмета выполняют в деятельности учителя инструментальную функцию, т. е. выступают в качестве средств построения образовательных процессов.

Общекультурная и профессиональная составляющие начинают играть в системе педагогического образования ведущую роль по отношению к предметно-специальной подготовке. Главные цели педагогического образования лежат собственно в образовании, которое позволяет формировать профессионала, вырабатывать личностную позицию в профессиональной деятельности. Переход системы педагогического образования от узкоспециальной подготовки к образованию профессионала связан методологизацией педагогического образования: с введением студентов в историю постановки и формирования фундаментальных проблем, с освоением методов употребления теоретических знаний, с построением моделей профессиональной деятельности.

Сформулированные ранее положения об основных направлениях работы с содержанием современного профессионального образования в полной мере применимы к педагогическому образованию. Знания об образовательных процессах и педагогической деятельности в концентрированном выражении могут быть приобретены студентами при включении их в процессы исследования, проектирования, собственной практической деятельности. Именно эти виды деятельности составляют содержание профессионального педагогического образования и задают целостный контур современных образовательных технологий социализации и профессионализации педагогов.

Образовательные технологии подготовки педагога-профессионала

Ключевым моментом в определении образовательной технологии подготовки педагога является построение со-бытийной образовательной общности студентов и педагогов вуза. Отметим, что категория со-бытийной общности схватывает внутренние противоречия, движущие силы развития человеческой общности, в которой возможно свободное самоопределение каждого входящего в нее. В самом общем – принципиальном – смысле со-бытийная образовательная общность является источником (объектом) развития субъективной реальности человека и субъектом его образования.

Для обеспечения перехода студента от деятельности учения, от учебно-познавательной общности к профессиональной деятельности должна проектироваться специфическая форма общности студентов, преподавателей вуза и педагогов образовательных учреждений, реализующих совместную деятельность. Мы именуем данную общность и деятельность соответственно «учебно-профессиональное сообщество» и «учебно-профессиональное сотрудничество».

В учебно-профессиональном сообществе развивается субъектность профессиональной деятельности, открывается ее предметность, обеспечиваются условия вхождения субъекта в деятельность по типу позиционного самоопределения, в противоположность адаптации к роли педагога. Учебно-профессиональное сообщество становится средой развития способностей к рефлексии и целеполаганию, обеспечивающих соорганизацию личностной и предметной позиции (субъектности в педагогической деятельности и в образовательных процессах). Специальным образом организованное сотрудничество с носителями специфической профессиональной позиции позволяет обрести способность к воспроизведению характеризующих данные позиции форм сознания. В учебно-профессиональном сообществе будущий педагог получает возможность приобщения к опыту подлинно профессиональной деятельности (например, деятельности преподавателя и педагога) как необходимого условия смыслообразования, проблематизации и развития деятельности.

При проектировании учебно-профессионального сообщества и учебно-профессионального сотрудничества как специфических форм общности студентов, преподавателей вуза, педагогов образовательных учреждений необходимо выйти за рамки традиционных форм организации учебного процесса в педвузе. Нужно строить новые образовательные формы, в которых связывается в одно целое и образовательный процесс, и его рефлексия, и совместное обсуждение студентами и преподавателями образовательных ситуаций, включая собственные и совместные исследования, проектирование и самоопределение.

В последние годы в профессиональном педагогическом образовании накоплен опыт конструирования и реализации инновационных форм и образовательных технологий подготовки педагогов-профессионалов, отвечающих излагаемым здесь идеям и положениям. Это, в частности, уникальный комплексный психолого-педагогический эксперимент, осуществленный в Красноярском госуниверситете, и проектные эксперименты, реализованные под нашим руководством в Тульском госпедуниверситете им. Л.Н. Толстого.

Ведущая идея эксперимента в Красноярском госуниверситете заключалась в утверждении, что педагог как личность и профессионал выступает носителем определенной школы, стиля, образа ситуации развития личности, усвоенных в процессе своего профессионального образования, и должен быть готов к созданию в будущем своей «авторской педагогической системы». Без воспитания у будущего педагога такой профессиональной установки сознания невозможно сформировать его как профессионала, способного к созданию личностно развивающих технологий.

Становление педагога как потенциального мастера, как создателя в будущем своей «авторской педагогической системы» должно протекать в условиях концептуально оформленной научно-педагогической школы, в рамках которой происходит формирование его сознания, представлений о приоритетных педагогических задачах и технологиях, опыта профессионального поведения. При этом важно, чтобы и преподаватели, и студенты адекватно рефлексировали свою концептуальную принадлежность, чтобы эта концепция не была декларативной, а отвечала нормам концептуальности. Само педагогическое образование должно строиться и функционировать по типу научно-педагогической школы, в которой реализуются определенная парадигма, трактовка, традиция мастерства, стиль создания личностно ориентированной педагогической ситуации.

В ходе комплексного психолого-педагогического эксперимента были отработаны конкретные формы подготовки педагогов-профессионалов. Ведущее место среди них занимала педагогическая мастерская. Педагогическая мастерская выступила как эффективная форма реализации процесса ценностного самоопределения студентов, выработки у них педагогических целей, а также процесса освоения элементов педагогической деятельности. Педагогические мастерские создавались двойным встречным выбором: через конкурсы педагогов-мастеров, предлагающих свои программы, и студентов, желающих заниматься в определенной мастерской (студенты выбирают мастеров, а мастера – студентов). Мастерские, по сути, являлись профессиональными клубами студентов и преподавателей, предназначенными для обсуждения и выработки педагогических целей и ценностей, для обсуждения индивидуальных образцов деятельности через рефлексию образовательного опыта каждого из участников мастерской, для анализа их личных и совместных разработок и практик. В работе мастерской отправной точкой являлась позиция мастера, образцы его педагогической деятельности. На основе анализа и критики этих образцов, коллективного обсуждения и разработок вырабатывалась оригинальная программа работы каждого студента и мастерской в целом.

Особо интенсивной формой разворачивания рефлексии самоопределения будущих педагогов в формирующем эксперименте выступили учебные организационно-деятельностные игры (ОДИ). Как и в мастерских, самоопределение в ОДИ было тесно связано с самодеятельностью, с формированием общей педагогической деятельности учебного заведения. Такие игры проводились дважды в году: в начале учебного года и перед началом весеннего семестра. На играх проектировалась собственная работа студентов, анализировался опыт своей учебной деятельности, оформлялись проекты личных и коллективных программ деятельности на предстоящий учебный год, проводилась корректировка программ подготовки, вводились новые формы соорганизации студентов и преподавателей.

Существенной корректировке были подвергнуты и другие формы педагогического образования. В частности, на педагогической практике выстраивались: 1) линия опробования и освоения в школе или вузе знаний, технологий и техник, полученных в процессе обучения и 2) линия экспериментирования и внедрения собственных проектов в учебный процесс школы или вуза. Проведенный комплексный психолого-педагогический эксперимент показал высокие развивающие возможности новой практики подготовки педагогов-профессионалов. Было показано, что организация работы студента на протяжении всей учебы в вузе в комплексных полидисциплинарных практико-ориентированных программах, направленных на решение фактической проблемы в конкретном регионе, является важнейшим направлением их профессионализации.

Опыт работы в данной программе должен специально рефлексироваться и прорабатываться во время семинарских занятий, а сама работа обеспечиваться и организовываться на основе проблемно-теоретических курсов. Было обосновано положение о возможности формирования педагогической позиции уже на этапе обучения в педвузе посредством разработки и реализации каждым студентом индивидуальной траектории получения образования, в которой интегрируется собственно образование, его рефлексия, совместное обсуждение студентами и преподавателями образовательных ситуаций, совместная исследовательская, проектная и практическая работа.

В Тульском государственном педагогическом университете им. Л.Н. Толстого выявлялись психолого-педагогические условия профессионализации педагога.

Н.А. Исаева исследовала психологические условия введения студентов первого курса в профессию педагога. Исследование строилось на установленном факте, что в первый год обучения в педвузе происходят значительные изменения идеальных представлений студентов о профессии, о ее целевых и смысловых составляющих. Поэтому с первых шагов обучения в педвузе студентов необходимо ставить в ситуации жизненного и профессионального самоопределения. В традиционных формах обучения – лекции, семинары, практикумы – эту задачу решить невозможно. В исследовании были использованы возможности метода психолого-педагогического проектирования – проектирование проблемно-игровых, учебно-профессиональных ситуаций в рамках курса «Введение в педагогическую профессию». Особая предметность курса – сама профессиональная деятельность (а не предметное знание) – строилась совместными усилиями преподавателей и студентов и предполагала специфическое содержание и технологию его развертывания.

Образовательная программа «Введение в педагогическую профессию» была разработана в двух формах: проблемно-проектные семинары и организационно-деятельностная игра (ОДИ). Образовательная программа в форме ОДИ является более эффективной и кратко срочной (6 дней ежедневной 6-часовой работы). Тематическое планирование игры строилось по логике движения от студента к профессии («Выбор профессии педагога»), исследования самой профессии («Педагогическая профессия: специфика, виды, содержание, перспективы», «Разработка модели педагогической деятельности»), движения от профессии к учащемуся («Разработка проектов по запуску процессов профессионального образования и самообразования», «Программа профессионально-педагогического образования в Тульском госпедуниверситете»). Каждый день игры строился по единому принципу: сначала шла групповая работа, на которой определялся собственный подход к общей теме дня, а затем проходило общее заседание с обязательными докладом от каждой группы и его обсуждением. С учетом контингента студентов для ориентации в теме дня предлагался своеобразный план групповой работы.

Отличительной особенностью проведения ОДИ «Введение в педагогическую профессию» являлось включение в программу лекций по теме игры и методологических консультаций. Лекции были посвящены содержательным вопросам педагогической профессии: «Социокультурная ситуация в образовании. Культурно-историческая миссия педагога», «Педагогическая профессия и личность», «Педагогическое самоопределение, самообразование, самовоспитание». На методологических консультациях рассматривались вопросы участников игры о способах и методах работы на ОДИ, демонстрировались средства и техники мышления, обсуждалась возможность использования ОДИ как метода решения педагогических проблем и особой формы профессионального обучения.

Воздействие семинара и игры на их участников было многоплановым. Это:

– приобретение студентами конкретных знаний о профессии педагога, расширение круга профессиональных представлений и тезауруса педагогических понятий, формирование проблемного поля освоения и развития педагогической деятельности;

– овладение приемами и техниками коммуникации с педагогами и друг с другом: умение наладить сотрудничество с другими, вступать в диалог и дискуссию, избегать негативных оценочных суждений, умение выступать публично у доски;

– освоение способов, приемов, техник мышления и понимания: умение выделить и сформулировать проблему, задать вопрос, изобразить излагаемый материал в таблице или рисунке на доске, сопоставлять разные точки зрения и находить грани соприкосновения;

– постановка студентами ценностно-смысловых вопросов педагогической деятельности, профессионального самоопределения и самообразования, перспектив совместного обучения в вузе.

Профессионально ориентированные формы сотрудничества будущих педагогов с преподавателями и учителями школы на педагогической практике отрабатывались в проектном эксперименте С.Г. Косарецкого. Им был разработан проект и программа инновационной комплексной практики как образовательного процесса, с определенными целями развития, системой связей и отношений между участниками, комплексом форм и техник совместной работы. В ходе реализации программы отслеживались психологические условия становления профессионального сознания будущих педагогов. В реализации проекта приняли участие студенты 5-го курса исторического факультета, преподаватели различных кафедр университета, педагоги образовательных учреждений, на базе которых проходила практика.

Основными формами совместной работы на педпрактике выступили: 1) посещение урока практиканта и последующий анализ его деятельности другими практикантами; 2) посещение урока практиканта и последующий анализ (экспертиза) его деятельности специалистами-экспертами в присутствии других практикантов и педагога-куратора; 3) посещение урока практиканта и последующий его анализ практикантами, занимающими различные профессиональные и учебные позиции; 4) посещение практикантами уроков педагогов школы с последующим совместным обсуждением; 5) итоговые семинары в школе; 6) семинар-сбор (проблемный семинар); 7) итоговая конференция; 8) индивидуальные собеседования-консультации.

Важное место на инновационной педагогической практике отводилось наблюдению за деятельностью коллег при посещении уроков. Была разработана схема ее анализа, система вопросов (интервью) для выявления развивающего эффекта работы. Принципиальное значение придавалось рефлексии взаимодействия: предметом рефлексии становились принципы и способы взаимодействий и взаимоотношений, характер взаимных ожиданий и инициатив, связь динамики указанных факторов с содержательными итогами работы на семинарах. В соответствующих формах предметом рефлексии становилась позиционность участников обсуждения, характер межпозиционных взаимодействий.

Полученные в ходе комплексной педагогической практики результаты позволили выделить особенности развития профессионального сознания будущих педагогов. Процесс развития профессионального сознания был представлен в динамике, с выделением этапов (стадий) развития, с фиксацией характерного для каждого этапа вектора развития, условий и механизма перехода с уровня на уровень.

Методологическая рефлексия

Вопросы и задания для обсуждения и размышления

1. В чем заключается антропологическое значение профессионального образования?

2. Высшее профессиональное и университетское образование: общее и различное.

3. В чем состоит психологическая специфика различий специалиста и профессионала?

4. В чем проявляется образовательный кризис в высшей школе и насколько он универсален?

5. В чем специфика реализации принципа единства образования и развития в профессиональном образовании?

6. Что дает основания для утверждения кризиса современного высшего профессионального образования?

7. Какие изменения в содержании и организации образовательного процесса в вузе связаны с развитием современных информационных технологий?

8. Обоснуйте логику построения возрастно-нормативной модели развития в студенческом возрасте.

9. Обоснуйте логику построения модели образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени высшего образования.

10. Студент как субъект профессиональной деятельности: возможность и действительность.

11. В чем смысл утверждения о двупредметности педагогической деятельности? Как данное положение проявляется в педагогическом образовании?

12. Как возможно совмещение целей образования и целей подготовки в профессиональном педагогическом образовании?

13. В чем специфика образовательных технологий подготовки педагога-профессионала?

14. В чем состоят, на ваш взгляд, достоинства и недостатки под готовки профессиональных педагогов в классическом университете?

Темы рефератов, курсовых и дипломных работ

Культурный и социально-экономический смысл профессионального образования.

Кризис перехода к высшему профессиональному образованию.

Возрастно-нормативная модель развития студентов.

Психолого-педагогические особенности первичной профессиональной ситуации развития.

Психолого-педагогические особенности предметно-специальной ситуации развития.

Психолого-педагогические особенности социально-профессиональной ситуации развития.

Психолого-педагогические особенности первичной профессиональной образовательной ситуации.

Психолого-педагогические особенности предметно-специальной образовательной ситуации.

Психолого-педагогические особенности социально-профессиональной образовательной ситуации.

Психолого-педагогические условия становления профессиональной общности в высшей школе.

Психолого-педагогические условия становления профессиональной деятельности студентов вуза.

Психолого-педагогические условия становления профессионального сознания студентов вуза.

Психологические условия развития профессиональной субъектности студентов.

Модель педагогической деятельности как основа проектирования педагогического образования.

Психологические особенности становления профессионального сознания будущего педагога.

Психологические особенности становления профессиональной деятельности будущего педагога.

Психологические особенности становления профессиональной общности студентов педвуза.

Рекомендуемая литература

Основная

Предпринимательство как новое содержание профессионализма (разработка стратегии развития человеческого потенциала) / Науч. ред. изд. В.В. Швецов. М., 2005.

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М., 2000.

Слободчиков В.И. Очерки психологии образования. Биробиджан, 2005.

Содержание профессионального образования в условиях информационной среды / Науч. ред. И.С. Павлова. М., 2004.

Дополнительная

Болотов В.А. Педагогическое образование в России в условиях социальных перемен: принципы, технологии, управление. Волгоград: Перемена, 2001.

Вербицкий А.А. Активное обучение в высшей школе: контекстный подход. М., 1991.

Исаев Е.И., Косарецкий С.Г., Слободчиков В.И. Становление и развитие профессионального сознания будущего педагога // Вопросы психологии. 2000. № 3. С. 57–66.

Компетентностный подход в высшем профессиональном образовании: теория, методология, технологии: Материалы Международной научно-практической конференции. М., 2008.

Личность и профессия: психологическая поддержка и сопровождение / Под ред. Л.М. Митиной. М., 2005.

Орлов А.А. Профессиональное мышление учителя как ценность. Тула, 2006.

Поваренков Ю.П. Психологическое содержание профессионального становления человека. М., 2002.

Повышение качества высшего профессионального образования в контексте Болонского процесса: материалы постоянно действующего семинара / Под общ. ред. И.М. Ильинского. М., 2008.

Российское образование 2020. Модель образования для экономики, основанной на знаниях / Под ред. Я. Кузьминова, И. Фрумина. М., 2008.

Слободчиков В.И., Исаева Н.А. Психологические условия введения студентов в профессию педагога // Вопросы психологии. 1996. № 4. С. 72–80.

Слободчиков В.И., Мирзоянова Л.Ф. Типология антропологических кризисов в образовании и развитии // Педагогическое образование и наука. № 9. 2008.

Смирнов С.Д. Педагогика и психология высшего образования: от деятельности к личности. М., 1995.

Фонарев А.Р. Развитие личности в процессе профессионализации // Вопросы психологии. 2004. № 6. С. 72–83.

Фонарев А.Р. Психологические особенности личностного становления профессионала. М. Воронеж, 2005.

Словарь основных понятий

АНТРОПОЛОГИЯ — в самом широком, общефилософском значении представляет собой целостный взгляд на человеческую реальность с точки зрения определенной системы гуманитарного знания. В современном гуманитарном знании выделяют целый блок так называемых региональных (акцентных, аспектных) антропологий (религиозно-философская, психологическая, педагогическая), в которых понятие «человек» полагается в качестве основной мировоззренческой категории, составляющей основу антропологического принципа. В педагогике антропологический принцип наиболее полно был реализован нашим замечательным педагогом и философом К.Д. Ушинским в своем фундаментальном труде – «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии».

Антропология ОБРАЗОВАНИЯ – взгляд на образование с позиций становления в нем человеческой реальности во всей ее полноте, во всех ее духовно-душевно-телесных измерениях. Представляет собой единство мировоззренческих (ценностно-смысловых) и теоретико-методологических (инструментальных) оснований построения практики развивающего образования как практики становления полного, всего человека; человека – как субъекта собственной жизни, как личности во встрече с Другими, как индивидуальности перед лицом Абсолютного Смысла бытия, перед Богом.

Антропология ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ – комплексное знание о закономерностях становления собственно человеческого в человеке в пределах его онтогенеза и практики культивирования в образовательных процессах субъектных способностей человека. Ядро психолого-педагогической антропологии составляют знания психологии человека как учения о субъективной реальности, психологии развития человека как учения о развитии субъективной реальности на этапах онтогенеза и психологии образования человека как учения о становлении субъективной реальности человека в образовательных процессах.

АНТРОПОПРАКТИКА – гуманитарная практика, ставящая задачи культивирования фундаментальных способностей человека. Образование как антропопрактика – это выращивание и формирование в образовательных процессах человека во всей полноте его человеческих проявлений. Суть антропопрактики составляет осознанное и целенаправленное проектирование таких жизненных ситуаций (в том числе и образовательных), в которых становится возможным и подлинно личностное самоопределение, и обретение субъектности в деятельности, в общественной жизни, в культуре и в собственной жизни.

АНТРОПОТЕХНИКИ — способы работы с субъективной реальностью, основанные на теоретико-мировоззренческих представлениях о сущности человека и включающие практические действия по их реализации в антропопрактике.

ВЗРОСЛЕНИЕ – процесс образования как становления жизнеспособного человека в интервале его жизни; вбирает в себя становление многообразных телесно-органических, нейрофизиологических, психофизиологических и собственно психологических структур и функций человека.

ВОСПИТАНИЕ – процесс передачи-усвоения культуры общения, ценностей и норм взаимоотношений в человеческом обществе, в котором происходит освоение духовно-нравственных ценностей человеческой жизни, становление его личности и индивидуальности. Основной смысл воспитания – становление в каждом воспитаннике отношения к другому человеку как к самоценности.

ВЫРАЩИВАНИЕ (ВЗРАЩИВАНИЕ) – образовательный процесс, обеспечивающий становление жизнеспособного индивида, решение задач взросления человека педагогическими средствами. Выращивание включает в себя деятельность взрослых по уходу, заботе, взращиванию физически и психологически здоровых детей, подростков, юношей и девушек. Основная роль в процессе выращивания жизнеспособного человека принадлежит родителям и воспитателям детских дошкольных учреждений.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – всеобщий способ отношения сообщества людей к условиям своей жизни (вне своей конкретной результативности), всеобщая форма практики во всей ее культурно-исторической развертке как практикование самого бытия человека, деятельное преображение человеческой реальности, превращение ее в действительность.

Деятельность ИССЛЕДОВАНИЯ — буквально: движение по следам – может быть описано известной формулой Гегеля: цель – средство – результат. Научно-исследовательская деятельность направлена на получение нового знания о том, как нечто может быть («открытие»), и о том, как нечто можно сделать («изобретение»). Результатом исследования в образовании является открытие новых источников образовательных ресурсов.

Деятельность КОНСТРУИРОВАНИЯ – буквально: структурирование, придание формы чему-либо – можно описать известной методологической схемой: материал – орудие – продукт (с заданными свойствами). Отношение к деятельности в целом – это оценка качества продукта конструкторской деятельности; ее следствием в образовании оказывается создание принципиально нового ресурса развития и совершенствования образования.

Деятельность ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ — деятельность, реализуемая в сфере образования. Образование как определенная форма общественной практики включает в себя систему деятельностей, структур организации и механизмов управления. Образовательная деятельность есть всеобщий способ становления и развития духовно-практического и культуросообразного существа.

Деятельность ПРОЕКТИРОВАНИЯ направлена на разработку особого, инструментально-технологического знания, на основе которого можно и необходимо действовать в заданных условиях, чтобы получилось то, что может или должно быть («инновационный проект»); описывается схемой: замысел – реализация – последствия. Главный смысл проектирования в образовании – это раскрытие его неочевидных ресурсов, т. е. обогащение ресурсной базы образования.

Деятельность УПРАВЛЕНИЯ – нормирование любой деятельности по правилу (норме) – возможно описать известной схемой П.Я. Гальперина с некоторым уточнением: ориентировка (в условиях деятельности) – исполнение (по адекватной оргпрограмме) – норма функционирования системы деятельностей (некоего производства). Отношение и удержание деятельности в целом – контроль базовых параметров основной деятельности, над которой осуществляется управление; главный смысл этой деятельности – распределение и реализация наличных ресурсов.

Деятельность УЧЕБНАЯ — ведущая деятельность в школьные годы жизни человека. Основным содержанием учебной деятельности являются всеобщие способы мышления и теоретические формы сознания. Цель учебной деятельности – обретение средств саморазвития. Наибольший вклад в создание теории учебной деятельности внесли В.В. Давыдов и Д.Б. Эльконин.

ЗНАНИЯ, УМЕНИЯ, НАВЫКИ – результаты знаниево-ремесленного типа образования; знания – элементы сознания человека, позволяющие ему адекватно ориентироваться в смысловом и физическом пространстве, умения – способность человека выполнять определенные (в том числе профессиональные) действия, навыки – устойчивые стереотипы поведения человека, позволяющие ему с минимальными усилиями выполнять определенные типы действий (теоретические и практические задания).

ИНКУЛЬТУРАЦИЯ – процесс освоения культурных форм жизни или совершенных форм культуры и формирования специальных способностей. Процесс инкультурации фиксирует достаточно очевидный факт – чтобы быть культурным человеком, необходимо по-человечески обращаться с предметами жизнедеятельности человека, освоить общечеловеческие способности (язык, речь, письмо, информационные технологии и т. п.), понять смысл совершаемых действий и усвоить способы деятельностно-преобразующего взаимодействия с миром, овладеть средствами и нормами культуросообразного общения и поведения. Инкультурация превращает индивида в умелого субъекта, способного к осуществлению многообразных форм деятельности и поведения в родной ему культуре.

КОМПЕТЕНТНОСТЬ – владение, обладание человеком (учеником, профессионалом) соответствующей компетенцией, включающее его личностное отношение к ней и предмету деятельности. Компетентный человек проявляет осведомленность в конкретном вопросе и успешность действия в определенной ситуации.

КОМПЕТЕНЦИЯ – интегральное субъективное образование, одновременно включающее в себя когнитивный, профессионально-деятельностный, мотивационный, этический, социальный компоненты. Образовательная компетенция – заранее заданное социальное требование (норма) к образовательной подготовке, выраженное в конкретной совокупности взаимосвязанных ориентаций, знаний, умений, навыков, реального опыта деятельности ученика по отношению к определенному кругу объектов действительности, необходимых для осуществления личностно и социально значимой продуктивной деятельности.

КРИЗИС (от греч. krisis – поворотный пункт, исход, суд, решение) – резкий, крутой перелом в течение какого-либо процесса, меняющий его форму, направление, механизм реализации.

Кризис ДЕТСТВА – разрыв между жизнью взрослых и детей и, как следствие этого, потеря связи и посредников между настоящим и будущим детей, между сегодняшним и завтрашним днем его развития. Дети не находят в жизни взрослых таких образцов, которые вызывали бы у них восхищение и желание подражать им. Взрослый выступает перед ребенком не как представитель, «олицетворитель» норм и форм общественной жизни, а лишь как носитель частных черт и качеств.

Кризис ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ – кризис адаптации к новым условиям образовательной среды. Проблемы адаптации возникают в ситуации перехода из одной образовательной среды в другую, в частности при переходе от дошкольной к школьной ступени образования, при входе в систему профессионального образования. Кризис перехода в развитии и образовании, по сути, нормален и имеет глубочайший антропологический смысл именно в логике прогрессирующего развития субъектности в собственной деятельности, личности во взаимоотношениях с другими, уникальной индивидуальности перед лицом абсолютного Бытия.

МЫСЛЕДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – понятие, обозначающее целостность средств, способов, техник одновременно мыслительной и практической работы. В методологии мыследеятельность – это плоскость умных действий, принадлежащих одновременно мышлению и практике. В мыследеятельностном подходе к образованию речь идет о формировании общих способностей мышления и деятельности, которые и полагаются в качестве главного образовательного результата. Важнейшей характеристикой данного подхода становится выработка его особой направленности на деятельность субъекта в целом.

НАУЧЕНИЕ — процесс усвоения той стороны социокультурного опыта, которая связана с выработкой у каждого индивида умения приобретать необходимые знания, новый опыт, обобщенные способы действий. Процесс научения отличается своей направленностью на внутренние, идеальные средства и способы преобразующего отношения с окружающим миром. Результатом процесса научения как естественного процесса обретения опыта выступает владение общими способами познавательной деятельности. В процессе научения приобретается желание и умение учиться, потребность в самосовершенствовании, в самообразовании.

ОБРАЗОВАНИЕ – одна из форм общественной практики, имеющая два стратегических ориентира: на личность (ее духовное становление и развитие базовых способностей) и на общество (его устойчивое развитие и способность к инновационным преобразованиям). В современном обществе отчетливо выявляются три образа образования или три его фундаментальных интерпретации: 1) образование как сфера общества, самостоятельная форма общественной практики (система деятельностей, структур организации и механизмов управления), особая социальная инфраструктура, пронизывающая другие социальные сферы; 2) образование как универсальный способ трансляции культурно-исторического опыта, дар одного поколения другому; общий механизм социального наследования; 3) образование как всеобщая культурно-историческая форма становления и развития сущностных сил человека, обретения им образа человеческого во времени истории и в пространстве культуры.

Образование БЕЗОПАСНОЕ – образование, обеспечивающее сохранение и укрепление здоровья школьника на протяжении всех лет обучения. В безопасном образовании критерии благополучия и развития ребенка выступают исходной точкой и инвариантом педагогической системы, основами прогнозирования и выявления влияния педагогической практики на ребенка, определения «личностной цены» достижения результатов образовательного процесса.

Образование ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ — институты образования, дополнительные к основному образованию и достраивающие его до полного образования, формирующего полноту и целостность человеческой реальности. Дополнительное образование следует отличать от форм внешкольной или внеклассной работы, решающих узкоспециализированные задачи (допрофессиональной подготовки, организации досуга школьников и т. п.); в дополнительном образовании речь идет о системе восполняющего образования.

Образование ИННОВАЦИОННОЕ – образование, отличное от существующей практики, направленное на ее преобразование либо на порождение принципиально новой практики. В настоящий момент главный акцент научных исследований и комплексных инновационных разработок связан с кардинальным решением проблем модернизации содержания и структуры образования, его управления, нового профессионализма современного педагога. Здесь важно, чтобы результаты исследовательской работы становились научным основанием для грамотно выстроенных и реализуемых образовательных проектов, а результаты проектных разработок оказывались источником новых научных идей и новых направлений исследования.

Образование и ПСИХОДИАГНОСТИКА – проблема оценки развивающего эффекта образовательных программ; включает задачи построения целостной и надежной системы контроля за ходом развития ребенка в образовательном пространстве, разработки диагностической системы сравнительной оценки развивающего эффекта различных практик обучения и воспитания, предварительной экспертизы инновационных практик обучения и воспитания.

Образование и РАЗВИТИЕ — центральная проблема психологии образования, фиксирующая реальность взаимозависимости целенаправленных внешних («искусственных») воздействий и спонтанных органических изменений в становлении психологических структур и способностей человека. Перспективное разрешение реального противоречия образования и развития возможно лишь в понятийном поле такой синтетической категории, как развивающее образование. Здесь удерживаются и все смыслы процессов развития (по сущности природы, по сущности социума, по сущности человека) и соответствующее представление о полном образовании – основном и восполняющем (дополнительном, укладном, специальном).

Образование ОСНОВНОЕ — принятая в обществе система обязательного образования, реализуемая в устойчиво функционирующих образовательных институтах.

Образование ПОЛНОЕ – образование, представляющее собой единство многообразия его процессов и форм, нацеленных на формирование полноты и целостности человеческой реальности. Полное образование решает проблему развития целостного человека – полноценного развития его физических, психических, социальных и духовных способностей и качеств. Точкой восполнения основного образования его дополнительными формами является конкретный ребенок, ставящий перед педагогикой проблему полноты образования как полноты раскрытия и развития его многообразных и часто неочевидных способностей.

Образование РАЗВИВАЮЩЕЕ – теория и практика становления в образовательных процессах способности к саморазвитию и самообразованию. Саморазвитие – это цель и ценность антропологически ориентированного, подлинно развивающего образования. Подлинно развивающим образованием может считаться то и только то, которое реализует цель и ценность саморазвития.

ОБРАЗОВАНИЕМ УПРАВЛЕНИЕ — особая функция образования, направленная на внутреннее обустройство, на обеспечение собственной жизнедеятельности (функционирование и развитие) в соответствии, во-первых, с образовательной идеологией своего времени, требованиями педагогической науки, запросами образовательной практики и, во-вторых, – с внутренней логикой и закономерностями развития самой системы образования. Управление образованием – отдельная деятельность субъектов образования или деятельность по регуляции процессов и деятельностей в образовании.

ОБРАЗОВАНИЯ ИНСТИТУТЫ – службы и центры (психологические, методические, экспертные, консалтинговые и т. п.), обслуживающие образовательные учреждения. Особенность институтов образования состоит в том, что составляющие их службы и центры ставят во главу угла интересы образующегося; они и создаются для достижения главной цели образования – повышения его качества во всех образовательных институтах: в детских садах, общеобразовательных школах, колледжах и техникумах, вузах, институтах повышения квалификации и максимального развивающего эффекта образовательных программ институтов.

Образования ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ – характеристика образования, связанная с обеспечением оптимальности перехода индивида с одной ступени образования на другую и нормальности, а главное – полноценности, его развития – как на переходе, так и в границах конкретной ступени. С этой же проблемой обычно тесно увязывается и вопрос о непрерывности – как образования, так и развития человека в течение всей его жизни. Подлинный смысл проблемного поля «преемственности и непрерывности» связан со сложнейшей задачей одновременного сопряжения и десинхронизации двух реальностей: с одной стороны, непрерывности образования, его этапности, с другой – принципиальной дискретности развития, его эстафетности.

Образования ПРОЦЕСС – процесс прижизненного приобретения человеком спонтанного субъектного опыта; способы поведения, содержание культуры, формы мышления и сознания, нормы общения могут осваиваться индивидом спонтанно, естественно в процессе совместной жизни, общения и взаимодействия со взрослыми, через язык и речь, посредством предметного контекста жизнедеятельности и т. п. Выделяют четыре формы процесса образования – взросление, научение, социализация, инкультурация, каждая из которых существует как вполне определенная и относительно независимая от других форма человеческой жизнедеятельности.

Образования СТУПЕНЬ – характеристика образования, заданная необходимостью обеспечения поступательного развития человека; выделяют отроческую, подростковую, юношескую, взрослую ступени образования со своими специфическими задачами развития человека в пространстве образования. Ступень образования отличают от уровня образования (начальная, основная, старшая, высшая школы) со своими формами институализации и вида образования (общеобразовательное, гимназическое, лицейское, кадетское, профессиональное и др.) в рамках определенного типа – среднего общего образования.

Образовательная ПОЛИТИКА И ПОЛИТИКА В ОБРАЗОВАНИИ – деятельность субъектов образования, общественных институтов и властных структур по определению общенациональной системы социальных приоритетов в образовании и целенаправленной деятельности по их претворению в жизнь. Политика в образовании решает «внешние» по отношению к образованию – политические, социально-экономические и социокультурные – задачи, обеспечивает проектирование, выстраивание и развитие системы образования как социальной практики в соответствии с потребностями и общей логикой общественного развития, с его новыми задачами и тенденциями. Образовательная политика осуществляет функцию самоопределения образования среди других общественных практик.

Образовательная ПРАКТИКА – образование, понимаемое как антропопрактика, реализуемая образовательными программами различного уровня и типа.

Образовательная ПРОГРАММА представляет собой описание содержания и специфики организации образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени образования. Основанием образовательной программы являются две составляющие – психологическая и педагогическая. Психологическая составляющая дает описание возрастно-нормативной модели развития детей на определенной ступени образования. Педагогическая составляющая представляет собой модель возрастно-ориентированной системы педагогической деятельности. Каждая образовательная программа представляет собой систему действий педагога и образовательных смыслов его действий, сопряженных с действиями учащегося и с его индивидуальными смыслами.

Образовательная СИТУАЦИЯ – точка пересечения образовательного процесса и педагогической деятельности: каждому типу образовательной ситуации соответствуют свои программы действий ребенка и взрослого, проявляющиеся в той или иной позиции. Образовательная ситуация соотносима с ситуацией развития.

Образовательная СРЕДА — социокультурное содержание образования; центрирует в себе цели и смыслы организации образования в конкретной социокультурной ситуации, определяет вектор и состав становящихся в образовании способностей и качеств человека, развивающий потенциал образования. Развивающий потенциал образовательной среды характеризуется двумя показателями: насыщенностью (ресурсный потенциал) и ее структурированностью (способом организации). Само возникновение и существование образовательной среды обусловлено самими субъектами образования – и как живыми носителями предметного содержания культуры, и как персонификаторами данного содержания образования. И связь здесь прямая: чем больше субъектов образования, тем более богатой, насыщенной, более плотной и многообразной становится образовательная среда. Насыщенность образовательной среды возрастает с привлечением социальных партнеров в образование.

Образовательная СФЕРА – одна из проекций образования; образование как общественная сфера может быть представлено как образовательное пространство, включающее три взаимосвязанные предметные проекции — образовательные среды, образовательные институты, образовательные процессы – и два механизма обеспечения его жизнедеятельности: образовательную политику и управление образованием.

Образовательная ТЕХНОЛОГИЯ – вид гуманитарной технологии; направлена на производство (и воспроизводство) собственно человеческого в человеке: его смыслов, ценностей, позиций, в том числе деятельностных и профессиональных. Данная технология есть всеобщее средство становления в нашей русско-европейской культуре такой родовой способности человека, как субъектность и в его собственной жизни, и в его собственной деятельности. Формирование самобытности человека есть предельный результат реализации образовательной технологии. Поскольку она изначально предполагает наличие особым образом организованной образовательной общности, то гуманитарная технология, оформляющая ее, предшествует и «сопровождает» образовательную технологию в течение всего ее жизненного цикла, создает для нее фундаментальные условия.

Образовательное ЗНАНИЕ – новый тип рационального знания, синтезированного и целостного, предметной областью которого выступает образование во всех его фундаментальных интерпретациях. Основу образовательного знания составляет комплексное знание об образовании как всеобщей культурно-исторической форме становления и развития сущностных сил человека, обретения им образа человеческого во времени истории и в пространстве культуры. Отличительными чертами образовательного знания являются его многоаспектность, интегральность (целостность), практичность, опора на педагогический опыт. В самом общем, содержательном смысле образовательное знание – это синтезированная совокупность религиозно-философских принципов, гуманитарных знаний, педагогического опыта, призванных преодолеть рассогласование и разнородность двух типов производств: «производства» культурного человека в образовании и «производства» знания о строении и базовых процессах самого образования. Становление такой системы предполагает соотнесение и синтез многих знаний и ценностей различного статуса и модальности – научных и жизненно-практических, духовных и политических, этических и эстетических.

Образовательное ОБЩЕСТВО – общество, в котором само образование становится личностно значимым, а образованность – общественной ценностью и национальным достоянием. В таком обществе образование выполняет историческую миссию: обеспечивает целостность общественной жизни различных групп населения, целостность духовно-душевной жизни личности, целостность и жизнеспособность различных общностей людей и в первую очередь детско-взрослой и учебно-профессиональной общностей.

Образовательный ИНСТИТУТ – это институт образования человека как соорганизованная система деятельностей субъектов образования; образовательные институты нормативно закрепляют и организуют содержание образовательной среды. В составе образовательного института содержание образования выступает как вполне определенная культурная модель образовательного института, как нормативно закрепленная структура совместной деятельности субъектов образования. Образовательные институты в многообразии их организационных форм реализуют образовательные программы, адекватные определенной ступени образования.

Образовательный ПРОЦЕСС — содержание и конкретные способы деятельности субъектов образования; характер образовательных процессов задается типом институтов и образовательных сред. Образовательный процесс целенаправленно ориентирован и организован, предполагает вполне определенные способы достижения целей. Образовательный процесс как специально организованный осуществляется в том случае, если образцы культуры не представлены в формах натуральной жизни индивида и поэтому не могут быть освоены в естественной форме.

Образовательный РЕСУРС – характеристика развивающего потенциала социокультурной среды; чем большее число содержательных фрагментов культурной деятельности (наука и искусство, театр и киностудия, экологическая экспедиция и производительный труд) будет преобразовано в содержание образования, тем выше ее образовательный ресурс. Создание образовательного ресурса должно выступить особой и во многом нетрадиционной педагогической задачей – превращение наличного социокультурного содержания в средство и содержание образования, т. е. в собственно образовательную среду. При этом по самой сути ресурса его формирование, обогащение и распределение является прежде всего предметом организационно-управленческой деятельности.

ОБУЧЕНИЕ – целеориентированный образовательный процесс передачи-освоения культуры учения (научения), приобщения учащихся к всеобщим способам деятельности, освоения теоретических понятий и идеальных способов действия, знаний и умений. В процессе обучения школьник научается мыслить, становится субъектом собственной учебной деятельности (приобретает потребность и способность учиться), наращивает основной жизненный и профессиональный опыт.

ОБЩНОСТЬ – устойчивая и всегда определенная система связей и отношений между людьми, имеющая единые ценностно-смысловые основания и конкретные целевые ориентиры.

Общность ДЕТСКО-ВЗРОСЛАЯ – понятие, обозначающее источник развития человека на начальных этапах онтогенеза. Преобразование и смена форм общности детей и взрослых, их совместная жизнедеятельность определяют путь, ступени и содержание развития субъектности каждого из входящих в данную общность; в рамках психологии образования со-бытийная детско-взрослая образовательная общность есть всеобщий субъект образования.

Общность СО-БЫТИЙНАЯ – предельный объект развития (в рамках психологии развития). Co-бытие есть объект развития, то, что развивается и результатом развития чего оказывается та или иная форма субъективности. Сам ход развития в онтогенезе в таком понимании состоит в возникновении, преобразовании и смене одних форм совместности (единства, со-бытия) другими формами – более сложными и более высокого уровня развития.

ПЕДАГОГИКА – теория обучения и воспитания и технология педагогической деятельности; традиционно педагогика имеет дело лишь с начальным периодом жизни человека (от рождения до 15–17 лет).

ПЕДАГОГИКА РАЗВИТИЯ – в развивающем, личностно ориентированном образовании имеет статус технологической оснастки со своим учением о ней. Педагогика развития – это нормативная наука (наука о должном) и профессиональная деятельность, реализующая цели и ценности развивающего образования.

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – профессиональная деятельность в образовательных институтах. Педагогическая деятельность в современном образовании претерпевает существенные изменения; происходит ее переориентация с предметно-знаниевой на личностную парадигму, при которой ее целью становится формирование у школьников опыта ориентировки не только в сфере предметных знаний и явлений, но и в собственной жизненной сфере в области самоорганизации своей личности.

Педагогическая деятельность ВОЗРАСТНО-ОРИЕНТИРОВАННАЯ – деятельность педагогов, отвечающая целям развития образующихся на данной ступени образования и включающая условия и средства их достижения.

ПОЗИЦИЯ – целостная характеристика поведения человека, свободно и ответственно определившего свое мировоззрение, принципы и поступки во взаимоотношениях с другими. Позиция – личностный способ реализации базовых целей и ценностей человека в социально-профессиональном пространстве. Различают тотальную – личностную – позицию (возникает и существует во всяких человеческих общностях), и ее частную проекцию – профессионально-деятельностную (возникает и существует только в профессиональном сообществе).

Позиция ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ – уникальная и единственная в своем роде культурная позиция: она одновременно и личностная (выявляется во всякой встрече взрослого и ребенка), и профессиональная, культурно-деятельностная позиция (необходима для создания условий достижения целей образования). Педагог нигде и никогда не встречается с ребенком как с «объектом»: в личностной позиции он всегда встречается с другим человеком, в собственно профессиональной – с условиями его становления и развития.

Позиция педагогическая БАЗОВАЯ – понятие антропологии образования; обозначает начальные и необходимые условия полноценного, гармоничного развития ребенка. Базовые педагогические позиции – ядерные, не сводимые друг к другу; они составляют практически всю материю совместной жизни детей и взрослых, хотя в реальной жизни в чистом виде встречаются редко. Выделяют четыре базовых педагогических позиции взрослого в детско-взрослой общности: Родителя, Мудреца, Умельца и Учителя. Родитель передает ребенку культуру семейной жизни, семейных ценностей и традиций. Мудрец передает воспитаннику социальные нормы и традиции, духовные ценности человеческой жизни. Умелец (Мастер) – носитель культурных и профессиональных знаний, умений, навыков и традиций корпоративной культуры. Учитель передает культуру учения, способы действий с теоретическими понятиями и идеальной действительностью, художественные ценности и традиции.

Педагогическая ПСИХОЛОГИЯ – отрасль психологической науки, изучающая закономерности усвоения индивидом социального опыта в условиях учебно-воспитательной деятельности. В структуре педагогической психологии традиционно выделяют разделы психологии обучения, психологии воспитания, психологии учителя. Традиционная педагогическая психология ориентирована на психологическое обоснование и совершенствование сложившейся системы обучения и воспитания. Основные усилия педагогических психологов направлены на исследование проблем психологии обучения, на раскрытие закономерностей усвоения школьниками различных видов социального опыта, т. е. на изучение того, как этот опыт становится достоянием индивида. Признанные теории отечественной педагогической психологии – это теории обучения.

ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПРОФЕССИОНАЛИЗМ – характеристика высокого мастерства в педагогической деятельности. Педагог как профессионал, кроме владения знаниями по предмету деятельности и профессиональными способностями, всегда принадлежит к профессиональному сообществу, удерживает в сознании сферу профессиональной деятельности, умеет формировать коммуникации и соотноситься с деятельностью других профессионалов данной сферы. Способности профессионала включают в себя рефлексию и позиционность. Наличие этих способностей позволяет профессионалу реализовать собственную деятельность в исходных условиях, заниматься ее проектированием и изменением. Педагог-профессионал способен выявлять способы мышления, которые стоят за различными системами знаний, создавать принципиально новое содержание образования, самоопределяться в профессионально значимых ситуациях, строить программы самообразования, вести поиск и отработку новых образовательных технологий. Профессионал – это целостный субъект, активный, свободный и ответственный в проектировании, осуществлении и творческом преобразовании собственной деятельности. Профессионал удерживает культурно-историчес кий контекст профессионального труда. В подлинном Профессионале органично соединяются Личность и Мастер.

ПСИХОЛОГИЯ ОБРАЗОВАНИЯ — система знаний как составляющая психолого-педагогической антропологии (антропологии образования); разрабатывает проблемы последовательного развития и смены позиций субъектов образования, а также конституирующих их общностей на основных этапах социализации и взросления человека, индивидуальных траекторий самообразования и саморазвития человека. По сути, психология образования определяет фундаментальные психологические основы непрерывного образования.

РАЗВИТИЕ – категория европейской культуры как универсальное свойство мира и сознания, проявляющееся в необратимом, направленном и закономерном их изменении; всеобщий принцип объяснения истории природы, общества, человека и познания. В результате развития возникает новое качественное состояние объекта – его состава или структуры.

Развития МОДЕЛЬ – нормативное представление об основных условиях, механизмах, процессах культурного развития человека на определенном этапе онтогенеза, о нормах и ценностях развития человека в данной культуре.

Развития модель ВОЗРАСТНО-НОРМАТИВНАЯ – понятие, обозначающее собственно педагогическую интерпретацию психологического понятия нормы развития. Построение возрастных нормативов развития – это поиск модели, которая учитывает максимальные возможности развития детей на определенной ступени образования. При отсутствии таких нормативов возможны ситуации, при которых образовательные практики ориентируются на максимальные достижения детей и строятся в русле стратегии «выдержат или не выдержат дети образовательную оккупацию».

Развития модель КУЛЬТУРНАЯ – нормативное представление об основных целях, содержании, методах, организационных формах образования, соответствующих задачам культурного развития человека на определенном этапе онтогенеза. Представление о модели культурного развития (нормативном развитии человека в данной культуре) необходимо для того, чтобы избежать вариантов «некультурного» развития индивида в рамках того или иного образовательного института – как «забегания» вперед, форсирования детского развития, так и его отставания, инфантилизации.

Развития НОРМА — закономерное становление человека в соответствии с типологическими, социокультурными и индивидуально-личностными нормами само-бытия в мире. Педагогическое понятие «норма развития» – это не характеристика среднестатистического или среднегруппового уровня развития какой-либо способности, а указание на возможности высших достижений для данного возраста, для данной ступени образования. Именно возможностей возраста, а не его достижений, так как новообразования развития (субъектные способности) всегда обнаруживают себя за пределами того возрастного периода, где они сложились. Или более жестко и точно: норма – это не то среднее, что есть, а то лучшее, что возможно в конкретном возрасте для конкретного ребенка при соответствующих условиях.

РЕФЛЕКСИЯ – родовая способность человека, проявляющаяся в обращении сознания на самое себя, на внутренний мир человека и его место во взаимоотношениях с другими, на формы и способы познавательной и преобразующей деятельности; различают полагающую, сравнивающую, определяющую, синтезирующую и трансцендирующую рефлексию.

СОДЕРЖАНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ — категория, сопрягающая два полюса: предметности культуры (в широком смысле) и внутренний мир, сущностные силы человека; при этом предметность осваиваемой культуры задает тип образования, предметность целей и задач развития человека задает уровень образования. Психологический взгляд на проблему содержания образования фокусируется на его человеческом измерении: на психологических основах определения состава осваиваемой культуры, на возрастно-нормативных координатах построения содержания образования, на психолого-педагогических формах освоения образовательных программ, на изменениях в сознании, деятельности, личности образующихся как результатах освоения ими содержания образования.

Содержание образования ДЕЯТЕЛЬНОСТНОЕ — образование, в котором нормативная структура человеческой деятельности (ее смысловые, целевые и структурные составляющие) становится предметом рефлексии и освоения в учебной деятельности. В рефлексии деятельность превращается в содержание образования; при его освоении развивается индивидуальная субъектность учащегося. Основу для введения в образовательную практику деятельностного содержания образования обеспечивают два основных типа учебной деятельности учащихся – исследовательская и проектная.

СОЗНАНИЕ – интегративный способ бытия человека, проявляющийся в его способности осваивать условия и формы своей жизнедеятельности, относиться к ним и делать их предметом практического преобразования; существует в форме бессознательного, наличного сознания, само-сознания и рефлексивного сознания разного уровня.

СОЦИАЛИЗАЦИЯ – процесс образования, включающий в себя как усвоение индивидом социального опыта путем вхождения в социальную среду и систему социальных связей, так и активное воспроизводство этой системы индивидом в своей жизнедеятельности. Социализация – это процесс и результат спонтанного усвоения и воспроизводства социального опыта как опыта совместной жизнедеятельности людей, опыта общения и взаимодействия между людьми.

СУБЪЕКТ — человек как носитель (инициатор, распорядитель, творец) предметно-практической деятельности и познания. Становление субъекта есть процесс овладения индивидом собственной душевной жизнью, родовыми способностями.

СУБЪЕКТИВНОСТЬ (субъективная реальность) – базовая категория психологии человека, определяющая общий принцип существования человеческой реальности, непосредственного само-бытия человека; как форма бытия и способ организации человеческой реальности субъективность обнаруживает себя в способности человека встать в практическое (преобразующее) отношение к собственной жизнедеятельности, находит свое высшее выражение в рефлексии. С антропологической точки зрения субъективная реальность есть интегративная характеристика человеческой реальности в целом, которая в своей онтогенетической развертке открывается как становящаяся иерархия способов самоопределения человека в мире и в самом себе.

СУБЪЕКТНОСТЬ — социальный, деятельностно-преобразую щий способ бытия человека; как самость – субъектность есть очевидная и конкретно данная форма само-действия человека. Субъектность с точки зрения психологической антропологии – это предельная форма явленности человеческой реальности другим. Она всегда связана со способностью индивида превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования, что и позволяет ему быть действительным субъектом собственной жизни. Приоритетная антропологическая (гуманистическая) цель и ценность современного образования – обеспечить становление в каждом человеке его субъектности как потребности и способности к самодетерминируемому, самоорганизуемому, саморегулируемому и самоконтролируемому поведению.

ФОРМИРОВАНИЕ – процесс оформления индивидуальных способностей человека, становления форм его мышления, сознания и самосознания. Формирование как образовательный процесс – это специально построенный процесс инкультурации. Корневая основа термина «формирование» – «форма»; это процесс освоения субъектом совершенных форм познания, способов действий, видов деятельности в различных областях культуры. Формирование как образовательный процесс ориентировано на передачу-освоение эталонов и норм человеческой деятельности, типов отношений, форм сознания, мировосприятия, способов и техник мышления. В образовании процесс формирования «встраивается» в другие образовательные процессы, «доводит» до эталона культурно определенные формы выращивания, обучения, воспитания.

ЧЕЛОВЕК – индивидуум человеческой природы, обладающий общими для человеческой природы духовно-душевно-телесными качествами и личными (ипостасными) свойствами. Человек является «продуктом культуры» в том смысле, что осваивает культурные ценности, включает их в содержание своей жизни и живет ими (они образуют его жизненносмысловой каркас). Однако человек является еще и творцом культуры. С религиозной точки зрения человек оказывается также и носителем Замысла о нем в этом и ином мире.

Человека ЛИЧНОСТЬ – субъективное начало в человеке, не сводимое к его природным качествам, обладающее собственной волей и свободой самоопределения, воипостазирующее (вбирающее) свою природу и управляющее ею, проявляющее себя в этом мире через эту природу (выделяющее конкретного человека из общечеловеческой природы в нечто самостоятельное и уникальное). Эта самостоятельность предполагает существование у человека сферы уникальных личностных интересов, его способность и потребность в личностном общении и перихоризисе (личностном взаимопроникновении интересов).

Человека ПРИРОДА – сущностное начало человека, определяемое его собственно человеческими качествами. Ее отличает трех составность (дух, душа и тело), участие в бытии видимого и невидимого мира, свойство проходить становление (возрастание) во времени и общность для всего человеческого рода (общие потребности и страсти, добродетели и пороки). Различают три состояния природы человека – первозданное, падшее (наличное) и восстановленное (через преображение и воскресение).

Примечания

1

См.: Основы психологической антропологии. Т. 1. «Психология человека». М., 1995.

2

См. Основы психологической антропологии. Т. 2. «Психология развития человека» М., 2000.

3

Ушинский К.Д. Избранные труды: В 4 т. Т. 4. М., 2005. С. 261.

4

Огурцов А.П., Платонов В.В. Образы образования. Западная философия образования. XX век. СПб., 2004. С. 467.

5

Болотов В.А. Педагогическое образование в России в условиях социальных перемен. Волгоград, 2001. С. 6.

6

Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Основы психологической антропологии. Т. 2. Психология развития человека. М., 2000.

7

Розин В.М. Психологическая практика. М., 1995. С. 15.

8

Гессен С.И. Основы педагогики. М., 1995. С. 35.

9

Там же.

10

См.: Модернизация и глобализация: образы России в XXI веке. М., 2002.

11

Днепров Э.Д. Образование и политика: В 2 т. Т. 1. М., 2006. С. 36.

12

Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., 1995. С. 22.

13

Моль А. Социодинамика культуры. М., 2005.

14

Мудрик А.В. Социальная педагогика. М., 2000. С. 9.

15

Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. М., 1995. С. 379–380.

16

Днепров Э.Д. Образование и политика: В 2 т. Т. 2. М., 2006. С. 289.

17

Леднев В.С. Содержание образования. М., 1989. С. 54.

18

Теоретические основы содержания общего среднего образования / Под ред. В.В. Краевского, И.Я. Лернера. М., 1983. С. 45.

19

Леднев В.С. Содержание образования: сущность, структура, перспективы. М., 1991.

20

Прогностическая концепция целей и содержания образования / Под ред. И.Я. Лернера, И.К. Журавлева. М., 1994. С. 20.

21

См.: Хуторской А.В. Современная дидактика. СПб, 2001. С. 169–171.

22

О действительном содержании таких понятий, как «образовательная среда», «образовательные институты», «образовательные процессы» и их соотношении см. пункт 2.3 настоящего издания.

23

Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении. М.,1972. С. 4.

24

Напомним, что «Великая дидактика» была написана Я.А. Коменским в 1633–1638 гг.

25

Давыдов В.В. Виды обобщения в обучении. М., 1972. С. 305.

26

Краевский В.В. Содержание образования. Вперед к прошлому. М., 2000. С. 8.

27

Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. М., 1997. С. 410.

28

Мониторинг учебно-предметных компетенций в начальной школе. М., 2007.

29

Тоффлер А. Футурошок. М., 1994.

30

Содержание профессионального образования в условиях информационной среды / Под науч. ред. И.С. Павлова. М., 2004. С. 95.

31

Обухова Л.Ф. Две парадигмы в исследовании детского развития // Вопросы психологии. 1996. № 5. С. 46–47.

32

Развернутый анализ двух этих категорий осуществлен в первой и второй книгах «Основ психологической антропологии» – «Психология человека» (М., 1995) и «Психология развития человека» (М., 2000).

33

Ученическое проектирование и деятельностное содержание образования – стратегическое направление развития образования / Под науч. ред. Е.В. Хижняковой. М., 2008. С. 45–46.

34

Содержательное раскрытие природы субъективной реальности см. в первой и второй книгах «Основ психологической антропологии» – «Психология человека» (М., 1995) и «Психология развития человека» (М., 2000).

35

Иванов В.П. Человеческая деятельность. Познание. Искусство. Киев, 1977. С. 68–69.

36

См.: Давыдов В.В. Теория развивающего обучения. М., 1996. С. 389.

37

Более подробно об этом см. вторую книгу «Основ психологической антропологии» – «Психология развития человека». М., 2000.

38

Теоретическое обоснование принципа периодизации развития субъектности в пределах полного жизненного цикла и категориального статуса понятия «возраст» в психологии и педагогике было осуществлено одним из авторов данной работы (см. В.И. Слободчиков, 1986, 1991) и систематически изложено в книге «Психология развития человека» (М., 2000).

39

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989. С. 61.

40

См.: Василюк Ф.Е. Психология переживания. М., 1984; Он же: Переживание и молитва (опыт общепсихологического исследования). М., 2005.

41

Именно в этом главное содержание и главный смысл такой – до сих пор слабо проработанной – теоретической конструкции Л.С. Выготского, как «зона ближайшего развития».

42

Перспективная разработка данной проблемы осуществляется в исследованиях Л.Ф. Мирзаяновой.

43

Леднев В.С. Содержание образования. М., 1989.

44

Леднев В.С. Содержание образования. С. 327.

45

Впервые данные позиции были определены и проанализированы в статье В.И. Слободчикова, Г.А. Цукерман «Мы, взрослые, и другие люди» (Семья и школа. 1989. № 11–12; 1990. № 1–2).

46

См.: Слободчиков В.И. Категория возраста в психологии и педагогике развития. Вопросы психологии № 2. 1991 С. 37–50. См. также: Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология развития человека. М., 2000.

47

Запорожец А.В. Избранные психологические труды: В 2 т. Т. 1. М., 1986. С. 241.

48

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989. С. 98.

49

Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989. С. 97.

50

Кудрявцев В.Т. Смысл человеческого детства и психическое развитие ребенка. М., 1997. С. 52.

51

Кудрявцев В.Т. Смысл человеческого детства… С. 55.

52

Короткова Н.А. Образовательный процесс в группах детей старшего дошкольного возраста. М., 2007. С. 19.

53

См.: Короткова Н.А., Нежнов П.Г. Наблюдение за развитием детей в дошкольных группах. М., 2002.

54

См.: Михайленко Н.Я., Короткова Н.А. Модель организации образовательного процесса в группах старшего дошкольного возраста // Дошкольное воспитание. 1995. № 9; Короткова Н.А. Образовательный процесс в группах детей старшего дошкольного возраста. М., 2007.

55

Особенности психологического развития детей 6–7-летнего возраста / Под ред. В.В. Давыдова. М., 1992.

56

Давыдов В.В., Кудрявцев В.Т. Развивающее образование: теоретические основания преемственности дошкольной и начальной школьной ступеней // Вопросы психологии. 1997. № 1. С. 4.

57

Давыдов В.В. Проблемы развивающего обучения. М., 1986. С. 136.

58

Давыдов В.В., Кудрявцев В.Т. Развивающее образование: теоретические основания преемственности дошкольной и начальной школьной ступеней // Вопросы психологии. 1997. № 1. С. 6.

59

Давыдов В.В. Проблемы развивающего обучения. С. 51.

60

Поливанова К.Н. Психология возрастных кризисов. М.: Академия, 2000.

61

См.: Ивошина Т.Г. Психология подростковой школы: гипотезы и основания. Пенза, 2005.

62

Ученическое проектирование и деятельностное содержание образования – стратегическое направление развития образования / Под науч. ред. Е.В. Хижняковой. М., 2008. С. 5.

63

Заслуга в разработке содержательной типологии кризисов адаптации в образовании принадлежит Л.Ф. Мирзаяновой (см. «Рекомендуемую литературу» к данной главе).

Content

Е. И. Исаев, В. И. Слободчиков
Психология образования человека. Становление субъектности в образовательных процессах
Учебное пособие

От авторов

Часть I Концептуальные основы психологии образования человека

Глава 1. Психология образования человека как составляющая антропологии образования

1.1. Антропология образования: ее возможность и действительность

1.2. Образовательное знание – новый тип научности

1.3. Психология образования человека – учение о становлении субъективной реальности в образовании

Глава 2. Образование – сфера общественной практики

2.1. Образование – всеобщий механизм общественного развития

2.2. Модернизация – коренная проблема современной России

2.3. Структура и состав сферы образования

Глава 3. Образование как механизм культурно-исторического наследования

3.1. Культурно-историческое наследие – «задание» для образования

3.2. Типология научно-технологических подходов в образовании

3.3. Антропологический подход в определении содержания образования

Глава 4. Образование – всеобщая форма развития человека

4.1. Онтология развития человека в пространстве образования

4.2. Сопряженность ступеней развития и ступеней образования

4.3. Проблема преемственности в образовании и развитии

4.4. Возрастно-нормативные модели развития

Глава 5. Антропология педагогической профессии

5.1. Психология профессионализма современного педагога

5.2. Педагогическая позиция: истоки, типы, характеристика

5.3. Педагогическая деятельность в пространстве образования

Часть II Ступени образования как модели возрастно-нормативного развития человека

Глава 1. Психология дошкольного образования

1.1. Антропологический смысл дошкольного детства и целевые ориентиры дошкольного образования

1.2. Возрастно-нормативная модель развития в дошкольном детстве

1.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени дошкольного образования

Глава 2. Психология начального общего образования

2.1. Антропологический смысл отрочества и целевые ориентиры начального образования

2.2. Возрастно-нормативная модель развития в отрочестве

2.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени начального общего образования

Глава 3. Психология основного общего образования

3.1. Антропологический смысл подростничества и целевые ориентиры основного общего образования

3.2. Возрастно-нормативная модель развития в подростковом периоде

3.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени основного общего образования

Глава 4. Психология среднего общего образования

4.1. Антропологический смысл юности и целевые ориентиры среднего общего образования

4.2. Возрастно-нормативная модель развития в юности

4.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени среднего (полного) общего образования

Глава 5. Психология профессионального образования

5.1. Антропологический и социокультурный смысл профессионального образования

5.2. Возрастно-нормативная модель развития в студенческом возрасте

5.3. Модель образовательного процесса и педагогической деятельности на ступени профессионального образования

5.4. Психология профессионального педагогического образования

Словарь основных понятий

Примечания