Ивонн Линдсей

Цена тайны

Глава 1

— Что значит, ты уходишь? До Рождества остался всего лишь месяц! Мы так заняты с гостями, да и прочие обязанности никто не отменял. Давай обсудим это. Если ты здесь несчастлива, мы попробуем найти тебе другое дело.

Тамсин вздохнула. Новое занятие уж точно не решит ее проблем. Итан всю жизнь пытался ей помочь. Но исправить ситуацию не в его власти. Ей стоит уехать.

Она уже давно подумывала об отпуске. Работа в поместье «Мастерс» на окраине Аделаиды в Южной Австралии, которое кроме ее семейного дома включало в себя еще виноградник и винодельню, а также элитный коттеджный поселок, уже давно не приносила ей радости. Тамсин постоянно чувствовала беспокойство, ей казалось, что она не вписывается ни в работу, ни в собственную семью. Даже помолвка казалась ей чем-то неправильным.

И время лишь подтвердило то, как она была права.

— Итан, я не могу об этом говорить. Я в Новой Зеландии.

— Где? Я думал, ты в Аделаиде вместе с Трентом…

Тамсин мысленно сосчитала до десяти.

— Я разорвала нашу помолвку.

— Ты — что? — Итан был явно не уверен в том, что услышал.

— Долгая история. — Тамсин проглотила комок в горле, ощущая привычную боль где-то глубоко в груди.

— У меня есть время.

— Не сейчас, Итан. Я… Я не могу. — Голос сорвался, и Тамсин заплакала.

— Я его покалечу, — прорычал Итан. Он всегда заботился о своей сестренке.

— Не надо, он того не стоит.

Брат вздохнул, и Тамсин ощутила его беспокойство и разочарование.

— Когда ты вернешься?

— Не знаю… Пока не решила. — Она подумала, что сейчас не лучшее время говорить, что билет куплен лишь в одну сторону.

— По крайней мере, ты обучила помощника. Зак в курсе всех дел?

Хоть и зная, что брат ее не видит, Тамсин покачала головой и закусила губу.

— Тэм?

— М-м-м, нет. Я его уволила.

— Что? — Итан замолчал, кажется, начиная понимать. Но все равно в его голосе сквозило недоумение. — Зак и Трент?..

— Угу, — едва выдавила Тамсин.

— Ты в порядке? Я приеду. Только скажи куда.

— Не стоит. Я буду в порядке. Мне просто надо… — Она судорожно вздохнула. Как описать то, чего ей хотелось? Она должна была сказать брату так, чтобы он понял. — Мне просто надо побыть одной, обдумать все. Мне жаль, что я бросила вас. Все в моем компьютере, и ты знаешь пароль. Все заказы в двух экземплярах. Все есть в календаре. В конце концов, мне можно позвонить.

— Не беспокойся, мы все уладим.

Итак, Тамсин удалось убедить брата, хотя, конечно, ему было бы спокойнее, если бы она вернулась домой.

— Спасибо, Итан.

— Без проблем. Но, Тэм, кто о тебе позаботится?

— Я сама, — твердо ответила она.

— Я правда считаю, что тебе лучше приехать.

— Нет. Я знаю, что мне нужно. Это важно для меня, важнее, чем когда-либо. — Дальше следовало то, чем она обязана была поделиться с братом. — Я собираюсь найти ее, Итан.

Брат вздохнул:

— Ты уверена, что сейчас лучшее время для поисков нашей матери?

Прошло уже несколько месяцев, но шок от известия о том, что их мать, которая, как им говорили, умерла, на самом деле живет в Новой Зеландии, до сих пор не проходил. Одно дело — узнать после смерти отца, что он всю жизнь лгал им, а другое — понять, что вся семья поддерживала эту ложь. В ее голове никак не укладывалось то, что мать решила уехать от них и никогда не пыталась с ними связаться. У Тамсин возникло множество вопросов, и они не давали ей покоя.

Она покачала головой:

— Думаю, сейчас как раз самое время, разве не так?

— Не так. Тебе больно, ты сейчас слишком уязвима. Приезжай домой. Я найму детектива, он все узнает, и ты будешь готова ко всему, когда найдешь ее.

Тамсин представила, как выглядит сейчас ее брат: нахмуренный лоб, губы сжаты, в глазах читается волнение.

— Я хочу все сделать сама. Я должна. Подумай, я не так далеко от того места, которое ты называл мне пару месяцев назад. Я, пожалуй, поеду, — сказала она, проверяя расстояние на экране навигатора.

— Ты хочешь заявиться без предупреждения?

— Почему нет?

— Тэм, будь разумна. Ты не можешь приехать к кому-то и сказать: «Здравствуйте, я ваша давно потерянная дочь».

— Только я не терялась. Она всегда знала, где мы живем. Это она бросила нас и не вернулась.

Тамсин было больно оттого, что женщина, которую она представляла себе, когда думала о матери — любящая, заботливая, нежная, — даже не существовала. Она не могла дальше жить с этими вопросами. Она была достаточно сильной, чтобы получить ответы. Ей это необходимо, чтобы восстановить свою жизнь, основанную, как оказалось, на лжи и секретах. Последней каплей стало предательство Трента.

Голос Итана прервал ее размышления:

— Сделай мне одолжение, найди отель и поспи, прежде чем сделаешь что-то, о чем будешь потом сожалеть. А утром поговорим.

— Я дам тебе знать, как у меня дела. — Тамсин пропустила мимо ушей просьбу брата. — Позвоню через пару дней.

Она торопливо нажала «отбой», пока Итан не успел ничего сказать, и вслушалась в голос навигатора, советовавшего ей повернуть направо. Внутри у Тамсин все сжалось. Она должна это сделать. Как бы дико для нее, всегда планирующей все до мельчайших деталей, это ни было, она просто должна это сделать.

Притормозив, Тамсин закрыла глаза. Уже скоро она сможет встретиться с матерью — впервые за столько лет. Она дрожала от волнения.

Последние сутки были похожи на поездку на американских горках, от которых осталось ощущение тошноты и головокружения. Тамсин открыла глаза, слегка нажала на газ, и машина, прогрохотав по защитной решетке, поехала вперед по поднимающейся по холму дорожке.

По обе стороны от дорожки росли аккуратные ряды винограда. Несмотря на то что стоял поздний ноябрь, кое-где были видны молодые гроздья ягод. Зная толк в деле, Тамсин смогла оценить, что вскоре здесь соберут небывалый урожай.

Дорога все извивалась впереди нее, пока после резкого поворота не привела наконец к холму. На вершине холма стояло внушительное двухэтажное здание из дерева и камня. Тамсин неодобрительно сжала губы. «Вот так она потратила деньги, которые отец высылал ей двадцать с лишним лет».

Злоба помогла ей выйти из машины и подойти к двери. Сейчас или никогда. Глубоко вздохнув, она взяла дверное кольцо и резко отпустила его. Скоро она услышала шаги. Внутри все сжималось от страха, и с каждой секундой решимость Тамсин куда-то улетучивалась.

«Что я здесь делаю?» — проносилось в ее голове.

* * *

Финн Галахер открыл дверь и с трудом заставил себя не попятиться. Молодая женщина, стоявшая перед ним, была ему знакома. Дочь Эллен.

Значит, маленькая принцесса из Австралии наконец-то решила посетить свою мать. Увы, слишком поздно.

По сравнению с фотографиями, которые он видел за эти годы, сейчас она выглядела не лучшим образом. Финн оглядел длинные спутанные темные волосы и заметил круги под ее уставшими глазами, такими же, как у его матери, — женщины, вместе со своим партнером Лоренцо усыновившим его, когда его семья распалась.

Ее стильная, хотя и изрядно помятая одежда очень шла ей. Финн невольно перевел взгляд на светлую кожу, видневшуюся в вырезе блузки. Юбка струилась по бедрам, слегка открывая колени, — не слишком длинная, чтобы показаться старомодной, и не неприлично короткая.

Все это говорило о хороших условиях, в которых жила Тамсин. Финну стало горько. Он знал, как тяжело было ее матери зарабатывать на достойную жизнь. Конечно, Мастерсы держались друг друга, но совсем не думали о тех, кто ушел от них…

Кто не смог смириться.

Финн вновь посмотрел молодой женщине в глаза и заметил, что ее губы задрожали, прежде чем она нервно улыбнулась.

— З-здравствуйте. Я хотела узнать, живет ли здесь Эллен Мастерс?

Ее голос был напряжен, словно горло сжимали тиски, и в послеполуденных лучах солнца Финн заметил предательские следы слез на ее щеках. Природное любопытство тут же проснулось в нем, но он быстро его подавил.

— А вы… — спросил он, отлично зная, каким будет ответ.

— О, прошу прощения. — Она протянула ему руку. — Я Тамсин Мастерс. Я ищу свою мать, Эллен.

Финн пожал ее руку, заметив, какой холодной и хрупкой она кажется по сравнению с его большой и сильной ладонью. Что-то в жизни Тамсин Мастерс явно пошло не так, но это не его проблема.

А вот оградить от нее Эллен — да.

Глава 2

— Эллен Мастерс здесь нет, — ответил он, отпуская руку Тамсин. — Ваша мать ждала вас?

Тамсин слегка смутилась:

— Нет, я надеялась удивить ее.

Удивить? Да, Финн готов поспорить, что так бы и было. Даже не подумала, сможет ли или захочет мать видеть ее. Как типично для таких богачек, как она, ухоженных, испорченных, думающих, что весь мир крутится вокруг них. К сожалению, Финн отлично знал таких девушек. Они всегда ждали большего, независимо от того, сколько им давали. Как, например, его бывшая девушка Бриана, красивая, страстная, рожденная для возможностей, но холодная и расчетливая.

— Вы уверены, что вам дали верный адрес?

— Ну, я думала… — Тамсин достала из сумочки скомканную бумажку и зачитала адрес. — Все верно, да? Я же правильно приехала?

— Это мой адрес, но здесь нет Эллен Мастерс. Мне жаль. Кажется, вы зря потратили время.

Она вся будто обмякла. Взгляд помутнел от набежавших слез, лицо застыло, словно скорбная маска. Желание защитить ее снова посетило Финна, как и желание рассказать о хорошо скрытой дороге, которую Тамсин не заметила, подъезжая к дому.

Дороге, которая вела к коттеджу, являвшемуся домом Эллен и Лоренцо уже почти двадцать пять лет.

Какая прихоть погнала Тамсин Мастерс искать мать именно сейчас? Почему это не произошло раньше, когда еще могло хоть что-то значить для Эллен?

— О… Извините, что побеспокоила вас. Возможно, моя информация неверна.

Тамсин достала из сумочки большие солнечные очки и элегантно надела их, пряча за стеклами печальный взгляд. В этот момент Финн заметил белую полоску кожи на месте кольца. Неужели помолвка, о которой он читал год назад, расторгнута? Из-за этого Тамсин решилась повидать свою мать? Как бы то ни было, это не его дело.

— Ничего страшного, — ответил он и смотрел ей вслед, пока машина не скрылась за поворотом.

Не теряя ни минуты, Финн взял телефон и набрал номер. Услышав голос автоответчика, предлагавшего оставить сообщение, он резко выругался.

— Лоренцо, перезвони мне. Дома возникли некоторые сложности.

Положив телефон в карман, он закрыл дверь. Но ему казалось, что дверь за Тамсин Мастерс в его жизни еще не закрыта.

На пути назад разочарование накрыло Тамсин оглушительной волной. Слезы, так тщательно сдерживаемые во время разговора с незнакомцем, сейчас потекли рекой по щекам. Тамсин хлюпнула носом, стараясь сдержать эмоции, бурлящие в ней с тех пор, как она уехала из Аделаиды прошлым вечером.

«С чего я взяла, что все будет просто? Надо было подумать как следует, послушаться Итана и приехать, уже успокоившись», — раскаивалась она. Теперь дело сделано. Она приехала по адресу, который дал ей отцовский адвокат и куда все это время отправлялись деньги. И этот адрес оказался неверен! Попытка действовать вопреки своим правилам к добру ее не привела. Она никогда не была импульсивной. Всю жизнь Тамсин взвешивала все за и против, прежде чем сделать что-то. Теперь она поняла, почему поступала именно так. Это безопаснее. Конечно, кто не рискует, тот не пьет шампанское, но стоит ли этого боль, которую испытываешь, когда осознаешь, что все пошло не так? На ее взгляд — нет.

Тамсин вспоминала человека, который открыл ей дверь дома на холме. Выше шести футов, так что ей пришлось смотреть на него снизу вверх. Привлекательный — женщины на такого, безусловно, обращают внимание. Широкий лоб, прямые брови, серые глаза оттенка камня, из которого сложен его дом. Легкая щетина покрывала волевой подбородок, но улыбка, хоть и вежливая, была холодной.

Когда он впервые посмотрел на нее, что-то в его взгляде насторожило ее. Словно… Нет, ей лишь показалось. Он не мог знать ее, потому что, Тамсин была уверена, они никогда не встречались. Она бы запомнила его.

Солнце уже садилось. Тамсин почувствовала слабость, переживания, не говоря уже о смене часовых поясов, взяли свое. Ей нужно найти отель, пока она не съехала в кювет от усталости.

Тамсин остановилась на обочине и принялась искать на навигаторе гостиницы. К счастью, в пятнадцати минутах езды оказался небольшой отель. Забронировав номер, Тамсин, следуя инструкциям навигатора, вскоре выехала к старомодному, начала двадцатого века, одноэтажному зданию.

В золотых лучах заходящего солнца дом выглядел уютным и милым. Как раз то, что ей надо.

Финн шагал по кабинету, не в состоянии сесть за чертежи, разложенные перед ним. Все эти планы полетят в тартарары, если он не сможет купить разрешение на проход через чужие земли, чтобы добраться до нужного куска земли, который он хотел использовать в своем проекте. Он провел рукой по и так уже взлохмаченным волосам.

Внезапный звонок отвлек его.

— Галахер.

— Финн, что за проблемы?

— Лоренцо, рад, что ты перезвонил. — Финн сел в кресло и повернулся к окну, чтобы чуть расслабиться, глядя на пейзаж. Все его мысли смешались после утреннего визита.

— Что случилось, мой мальчик?

Несмотря на годы, прожитые в Австралии, и пару десятков лет в Новой Зеландии, в голосе Лоренцо явно слышался итальянский акцент.

— Для начала, как Эллен?

Лоренцо вздохнул:

— Не очень. У нее сегодня плохой день.

После того как у Эллен начали отказывать почки и печень, Лоренцо перевез ее в Веллингтон, где она могла получать специальное медицинское обслуживание.

— Мне жаль.

— Я попросил Алексис вернуться из Италии.

— Все так плохо?

Алексис была единственным ребенком Лоренцо и Эллен. Она уже несколько лет работала в Тоскане, периодически их навещая.

— Да. Силы покинули ее. Я считаю день удачным, если она вообще узнает меня. Но это случается все реже.

Финн чувствовал, как больно Лоренцо говорить о своей жене, но мужчина тяжело вздохнул и продолжил:

— Теперь к делу. Почему ты звонил?

— Тамсин Мастерс приехала сегодня. Я сказал, что Эллен Мастерс здесь не живет, и отправил ее восвояси.

Лоренцо усмехнулся:

— Но ты же не сказал, надеюсь, что там живет Эллен Фабрини?

— Нет.

Хотя Лоренцо и Эллен так и не оформили свой брак, все время, что они жили в Новой Зеландии, Эллен носила фамилию Фабрини.

— Значит, она уехала?

— Да, и надеюсь, вернется в Австралию.

— А если нет?

Финн сжал губы:

— О чем ты?

— Знаешь, я не испытываю любви к той семье после всего, что они сделали с Эллен. Я столько времени утешал ее, когда она плакала над письмами своим детям. Каждый раз это разбивало ей сердце. Написали ли они ей хоть раз? Попытались связаться с ней, когда выросли? Нет! Однако, хотя я мечтал бы видеть их всех в аду, я знаю, как Эллен любила их. И если бы ее состояние было стабильнее, а разум — яснее, то приезд дочери пошел бы ей на пользу.

Финн постарался не выказать удивления.

— Ты хочешь, чтобы я задержал ее здесь?

— Просто не прогоняй. Но, если сможешь, держи состояние и местонахождение Эллен от нее в тайне. — Его голос дрогнул, и он замолчал.

— Я понимаю, — мягко ответил Финн.

Он всей душой переживал за человека, заменившего ему отца, после смерти которого мать Финна переживала жуткий нервный срыв. Финну тогда было всего лишь двенадцать, и Лоренцо, партнер его отца, вместе с Эллен приняли его в свой дом и свои сердца. Они всегда поддерживали его. Их терпение, а также то, как они берегли землю, принадлежавшую его отцу, упрочили состояние и обеспечили хорошей жизнью их всех. Финн был обязан им всем, что имел.

— Я позабочусь обо всем, не беспокойся, — заверил он Лоренцо напоследок.

Как он будет это делать — уже другой вопрос. Для начала следовало выяснить, где Тамсин. Помня, какой уставшей она ему показалась, Финн сомневался, что она уехала слишком далеко. Пара звонков, и он уже знал, что австралийская принцесса выбрала самый дорогой отель в округе.

Так, понятно. Финн откинулся на спинку кресла и принялся раскачиваться взад-вперед.

Сумерки постепенно стирали вдалеке очертания Каикоуры, сужая мир Финна до нескольких акров вокруг него. Его акров, его земли, его дома. Дома, которого бы у него не было без упорного труда Лоренцо и Эллен. Что же ему делать? Все, что они посчитают нужным. Даже если ему придется подружиться с женщиной, причинившей Эллен столько боли.

Финн не раз слышал разговоры об остальных детях Эллен — тех, кого она была вынуждена бросить из-за распавшегося брака. Даже тогда он видел, какую боль вызывала в ней необходимость бросить их. Эллен искала утешения в алкоголе, что в итоге привело ее к болезни. Все эти годы Финн не мог понять, почему эти дети так и не попытались встретиться с матерью, которая их так любила.

Когда он вырос, то выяснил, что у Итана и Тамсин Мастерс есть своя земля и виноградники. Поместье «Мастерс». Они выросли, ничего не делая, любые возможности преподносились им на блюдечке. Работа после школы и тяжелый труд по выходным был не для них. Не для них — гнет студенческого займа и трат.

Финн признавал, что ненавидел прежнюю семью Эллен за то, что у них было все, а у нее — почти ничего, кроме любви мужчины, с которым она ушла от мужа и детей.

Этот человек был рядом с ней, пока она боролась с алкоголизмом, пока ее разум и тело постепенно подводили ее. Здоровье Эллен было столь шатким, что Финн боялся, не соскользнет ли ее разум туда, откуда уже нет возврата, если она вдруг увидит Тамсин.

Не случилось ли то же самое с его матерью, когда он наконец мог ее навестить? Он послужил напоминанием о том, от чего она отказалась, когда умер ее муж. Стыд загнал ее разум далеко от реальной жизни. Даже теперь Финну было больно об этом вспоминать.

Сейчас он должен сосредоточиться на Тамсин Мастерс и на том, как задержать ее здесь, не рассказывая об Эллен. Финн вновь вспомнил молодую женщину, которую впервые увидел сегодня утром. Ей двадцать восемь, на пять лет меньше, чем ему. Последнее, что он о ней слышал, — то, что она помолвлена с перспективным юристом в Аделаиде. Сегодня на ней не было кольца, но это ничего не значит. Она могла отдать его в чистку или сняла, чтобы помыть руки, и забыла надеть.

Еще одна мысль внезапно посетила Финна и зажгла в нем интерес. Возможно, всего лишь возможно, отсутствие кольца означает, что она сейчас в поисках. Может, немного флирта, чтобы она осталась в Мальборо на какое-то время? Если она такая же пустышка, как и все богатые девушки, то это будет лишь небольшое развлечение и никаких шансов для эмоций, разбитых сердец и прочего. Всего лишь удобный способ наблюдать за Тамсин, чтобы она не отыскала Эллен.

Конечно, ему придется потрудиться, но он справится. Сладостное предвкушение разлилось по его телу. Да, определенно именно он справится с этим заданием, а пока надо узнать все, что можно, о таинственной мисс Тамсин Мастерс.

Глава 3

Тамсин спускалась в гостиную, когда услышала, как кто-то внизу разговаривает. Она все еще чувствовала усталость, но легкий ужин, теплая ванна и хорошая постель все же улучшили ее состояние.

Приехав в отель, Тамсин решила, что утром отправится в аэропорт и купит билеты в Окленд. Но, проснувшись, она поняла, что должна провести здесь как можно больше времени. Ее мать должна быть где-то здесь, ведь деньги переводились именно сюда, и ни один чек не был возвращен. Прошлой ночью она слишком устала, чтобы вспомнить об этом. Сегодня же ее мысли прояснились. Она позвонит Итану и уточнит адрес, который дал адвокат отца.

Но первым делом, сразу после завтрака, она отправится в Бленхейм, чтобы купить новую одежду и сумку. Тамсин второпях уезжала из Аделаиды и оказалась в Новой Зеландии только с маленькой сумочкой и без сменного комплекта одежды. Даже несмотря на то что она тщательно ее выгладила, ее юбка выглядела ужасно.

Тамсин хотелось поскорее избавиться от белья, ведь оно тщательно выбиралось, чтобы порадовать ее жениха. Ей уже дважды пришлось постирать и высушить его, и она с радостью ждала момента, когда сможет его выкинуть.

Еще кое-что напоминало ей о собственной наивности и глупости и о том, как люди, которым она доверяла, предали ее. В горле возник комок при воспоминании о том, как она спешила удивить Трента всего лишь два дня назад. Как планировала романтический ужин на двоих… Но сюрприз преподнесли ей, когда в постели жениха она застала своего личного помощника Зака.

Какой же дурочкой она была. Какая женщина не заметит, что ее жених — гомосексуалист? Что еще хуже, Трент хотел жениться на ней, используя ее как прикрытие для своей карьеры в консервативной фирме, в которой он работал.

Тамсин понимала, что она могла вернуться домой и ее тут же окружили бы заботой и утешениями, но этого было недостаточно. Ее семья тоже лгала ей. Ее отец, дядя и тетя знали, что ее мать жива, и скрывали это! Даже Итан, узнав правду, молчал. Устав от секретов, недомолвок и предательств, Тамсин направилась в аэропорт, не собираясь возвращаться, пока не получит ответы на свои вопросы.

Пока что дела шли отвратительно. Она сглотнула комок в горле. Возможно, завтрак ей сейчас не поможет.

— Вот и она, — услышала Тамсин голос хозяйки отеля, Пенни. Пенни поднялась из-за столика, стоявшего у окна, из которого открывался вид на маленький старомодный садик. — Доброе утро, мисс Мастерс. Надеюсь, вам хорошо спалось.

— О, зовите меня Тамсин, пожалуйста. Да, моя комната очень уютная. Спасибо.

Тамсин перевела взгляд на мужчину, сидевшего напротив Пенни и теперь встававшего, чтобы поприветствовать ее. Мужчина из вчерашнего дня — последний человек, которого она ожидала здесь увидеть. Она коротко кивнула ему, лишь из вежливости.

Он шагнул ей навстречу и протянул руку.

— Я не представился вам вчера. Финн Галахер. Рад снова вас увидеть.

Тамсин слабо улыбнулась ему и коротко пожала руку. Тепло его ладони поднялось по ее руке и разлилось по всему телу. Тамсин отдернула ладонь.

— Правда, мистер Галахер? У меня сложилось впечатление, что вы с радостью меня выпроводили.

Удивление промелькнуло в его серых глазах.

— Вы застали меня не в лучшем расположении духа. Я здесь, чтобы извиниться.

Мысли Тамсин бешено завертелись: «Как он нашел меня?»

— Немного похоже на преследование, не так ли? — выпалила она, не думая.

— У нас здесь очень тесное сообщество, — начал объяснять он, виновато улыбаясь, отчего у Тамсин все внутри сжалось. — Я забеспокоился, когда вы уехали. У вас был усталый вид, да и место незнакомое… В общем, туристы у нас часто попадают в аварии. Поэтому я обзвонил несколько мест и обрадовался, когда Пенни заверила меня, что вы нормально добрались.

«Звучит убедительно, — подумала Тамсин, — но это не объясняет, что он здесь делает сейчас».

Словно прочитав ее мысли, Финн продолжил:

— Я не хотел бы, чтобы вы считали, что все здесь такие грубияны, и подумал, что мог бы показать вам окрестности, если хотите. Провести небольшую экскурсию по городку. Вы же останетесь здесь на какое-то время?

Он так это произнес, словно действительно хотел, чтобы она осталась.

— Да, пожалуй, — кивнула Тамсин, не желая говорить, что время ее пребывания здесь не ограничено. — Но вам необязательно меня сопровождать. Я могу справиться сама. — К тому же она приехала сюда не ради достопримечательностей. Ей нужно найти свою мать.

— Позвольте тогда хотя бы пригласить вас на обед или ужин, чтобы загладить мою вчерашнюю грубость.

Тепло разлилось по ее телу. Может, она слишком уж подозрительна? Финн говорил вполне искренне. Тамсин оглядела его: короткие волосы, ясные серые глаза, так и зовущие ее принять его предложение; весь его облик говорил об открытости и безопасности, да и в джинсах и в узкой футболке вряд ли он мог спрятать оружие. Кроме своей харизмы. Тамсин не могла не признать, что сегодня он прямо-таки излучал волны притягательности, да и в целом был симпатичным мужчиной. Почему бы ей не провести с ним пару часов? Несмотря на разрыв с Трентом, Финн Галахер был ей приятен. К тому же на его лице играла улыбка, которая явно говорила о его симпатии к Тамсин. Ее жених никогда на нее так не смотрел, и эта мысль легла бальзамом ей на душу.

Пенни прервала ее раздумья:

— Если вы не уверены в Финне, я могу со всей ответственностью заявить, что он настоящий джентльмен. А еще он местный филантроп. Правда, вы в надежных руках.

— Я… — Она взглянула на его руки с широкими ладонями и длинными пальцами, и ее тело напряглось при мысли, как эти руки касаются ее. Тамсин заставила себя посмотреть в лицо Финну. Он явно ждал ответа. — Я не хочу быть обузой, — слегка покраснев, сказала она. — К тому же я хотела бы пройтись по магазинам. Я не очень подготовилась к этой поездке.

«Не очень подготовилась — это еще слабо сказано», — едко добавила она про себя.

— Без проблем. Вы можете пойти за покупками утром. А в обед, где-нибудь в час, мы с вами встретимся. Я смогу вам показать окрестности и привезу вечером обратно.

Тамсин не могла отказаться. Он так четко все расписал. К тому же она понимала — не будь Пенни так уверена в Финне, вряд ли она стала бы его рекомендовать.

— Спасибо. Пожалуй, я соглашусь.

— Отлично. Приятного завтрака, и до встречи. Спасибо за кофе, Пенни.

— Всегда пожалуйста, Финн. Я тебя провожу. Тамсин, завтрак уже готов. Если что-то понадобится, позвоните в колокольчик, и кто-нибудь из кухни примет ваш заказ.

Пенни улыбнулась и вышла с Финном из комнаты. Тот на прощание подмигнул Тамсин.

— Жду нашей встречи, — тихо сказал он, так что по спине Тамсин пробежали мурашки предвкушения.

Она чуть нервно улыбнулась в ответ, и он ушел.

Тамсин подошла к буфету и открыла створки. Нервы плясали внутри ее, словно бабочки. Во что она ввязывается?

Она взяла маленькую тарелку с омлетом, запеченный помидор и несколько жареных шампиньонов.

Налив кофе из маленького серебряного кофейника, она наконец села за стол. Все вокруг было современным и удобным, но одновременно напоминало о прежних временах и дышало стариной. Почти как дома, в Мастерс.

На мгновение Тамсин овладела тоска по дому, желание все бросить и вернуться. Но пока рано. Она должна получить ответы на свои вопросы. После всего, что случилось, Тамсин чувствовала себя потерянной, не знала, кто она теперь. Ей нужна эта поездка, это испытание, чтобы вновь обрести себя.

Тамсин заставила себя съесть шампиньон. Его вкус тут же напомнил ей о том, что в жизни есть еще вещи, которыми она может наслаждаться. Вещи, говорящие о том, что жизнь продолжается.

— Замечательно, что вы едите, — сказала Пенни, заходя в комнату. — Все нравится? Может быть, нужно еще что-нибудь?

— Все очень вкусно, спасибо.

— Я рада, — улыбнулась Пенни, убирая со стола, где они с Финном сидели до этого. — Кажется, вы понравились Финну. В этом я уверена. Вы отлично проведете время.

В этих словах Тамсин послышалась некоторая двусмысленность.

— Кстати, вы не говорили, что виделись с ним вчера, — продолжила Пенни.

— Мне дали адрес, и оказалось, что там живет он, а не тот человек, кого я разыскиваю.

— Что ж, если кто и может тебе помочь, так это Финн, — мягко улыбаясь, ответила Пенни. — Зайди ко мне в кабинет перед тем, как отправиться по магазинам, и скажи, что ты ищешь. Я тебе подскажу.

«Что же я ищу… — задумалась Тамсин. — Финн говорил, что здесь все друг друга знают. Наверняка знают и мою мать».

— Да, теперь, когда вы об этом заговорили, я задумалась, слышали ли вы когда-нибудь об Эллен Мастерс?

Пенни едва вздрогнула, и чашки, которые она убирала со стола, звякнули о блюдца.

— Эллен Мастерс, говоришь? — Она нахмурилась, сжав губы, но тут же вновь улыбнулась. — Нет, не думаю, что это имя мне знакомо. Ладно, не буду мешать тебе завтракать. Позвони, если что-то понадобится.

Тамсин смотрела вслед Пенни. Возможно, она стала слишком впечатлительной, но что-то на мгновение промелькнуло в лице Пенни… Тамсин сделала еще глоток кофе и покачала головой. Видимо, она все еще слишком утомлена: видит то, чего нет, просто потому, что хочет это видеть.

И все же кто-то в юроде должен знать, где ее мать, и вскоре она найдет этого человека.

Глава 4

После путешествия по Бленхейму, где Тамсин нашла все, что нужно, а также несколько вещей, которые было приятно примерить, она отправилась обратно в гостиницу. Уверенная, что доберется без помощи навигатора, Тамсин случайно повернула не туда и оказалась на кипящей жизнью торговой улочке.

Она удивилась, проходя мимо кафе, дорогих магазинов и художественных лавок, что Пенни сразу не направила ее сюда. Пожав плечами, она прогулялась по улице, разглядывая витрины, и зашла в один из бутиков.

— Здравствуйте. Вы ищете что-то особенное? — вежливо улыбаясь, спросила ее женщина за стойкой.

— Мне понравилось вот это, — ответила Тамсин, указывая на платье без рукавов глубокого фиолетового цвета.

— Оно будет чудесно на вас смотреться. Примерочная слева от вас, если хотите померить.

— Я не уверена… — Тамсин замолчала. Почему бы ей не побаловать себя? Все, что она купила, было необходимо: джинсы, футболки, шорты и несколько комплектов белья, кроссовки. Она провела рукой по ткани, наслаждаясь ощущением тонкого расписанного вручную шелка. — Что ж, я померяю.

Через пару минут Тамсин кружилась перед зеркалом в примерочной. Платье было идеальным, словно сделанным исключительно для нее. Если бы у нее были подходящие туфли, она смогла бы пойти так на встречу с Финном. Она, конечно, не собиралась соблазнять его, но каждой женщине нужно ее оружие, не так ли? А то, как она чувствовала себя в этом платье, делало ее всесильной.

— Как вам платье? — послышался из-за шторки голос продавщицы.

— Фантастика! Но у меня нет к нему туфель.

— Возможно, я смогу что-то вам подыскать. Какой у вас размер, седьмой?

После ее ответа женщина со словами «скоро буду» удалилась.

Тамсин продолжила смотреть на себя в зеркало. Ей нравилось платье, нравилось, как мягкий шелк обвивает ее ноги. Она чувствовала себя такой женственной и желанной! А не этого ли ей так не хватало? После предательства Трента Тамсин чувствовала себя никому не нужной, непривлекательной и совсем неженственной. Неудивительно — после всего того, что с ней случилось. Даже сейчас она все еще злилась при мысли о бывшем женихе.

Ее отражение в зеркале излучало красоту и привлекательность. И почему она позволяла Тренту так к ней относиться? Почему согласилась выйти замуж за человека, который никогда не давал ей почувствовать себя неотразимой?

Теперь Тамсин больше, чем прежде, была уверена в необходимости своей поездки. Ей стоило уехать подальше от ожиданий своих родных и выяснить наконец, кто она на самом деле. Она лишь надеялась, что ее мать захочет стать частью ее жизни.

— А вот и я!

Тамсин вышла из примерочной.

— О… — протянула продавщица. — Это ваше платье. Вы выглядите великолепно. Примерьте вот это. — Она подала Тамсин сине-фиолетовые босоножки на высоком каблуке.

«Они идеальны», — подумала Тамсин, снимая носки и кроссовки и надевая босоножки.

— Пройдите за мной. За стойкой есть большое зеркало. Сможете увидеть себя во всей красе, — подмигнув, сказала продавщица.

Тамсин улыбнулась. Она готова была кружиться и красоваться перед зеркалом бесконечно.

— Мне нравится. И обувь, и платье. Вы не против, если я в них останусь?

— Почему бы и нет? Вы идеальная реклама нашего местного дизайнера, Алексис Фабрини.

— Мне очень понравилось платье. У вас есть еще ее вещи? Я с удовольствием вернусь к вам, как у меня появится время.

Продавщица улыбнулась и обвела рукой весь магазин.

— Всегда пожалуйста. Давайте я упакую ваши вещи и сниму ярлычки. Вы здесь проездом? — спросила продавщица.

Тамсин взглянула на нее, внезапно осознав, что она примерно того же возраста, что и ее мать.

— Я здесь на несколько дней, хотя, если получится, останусь подольше. Я… — Тамсин помедлила, но решила не останавливаться на полдороге. Если она не будет расспрашивать людей о своей матери, то никогда о ней и не узнает. — Я ищу свою мать. Эллен Мастерс. Вы ее знаете?

Женщина покачала головой:

— Хм, Эллен Мастерс… Нет. Не думаю, что вообще слышала такое имя. Но я здесь недавно, и мне только предстоит со всеми познакомиться.

— Ничего страшного, — выдавив улыбку, ответила Тамсин. — Я спросила наудачу.

Когда-нибудь она найдет того, кто знает ее мать.

— Удачи в поисках, и поскорее возвращайтесь!

Тамсин взяла вещи и направилась к машине. Несмотря на мелкую неудачу, она чувствовала себя гораздо лучше. Остановившись у машины, она заметила агентство недвижимости, которое занималось арендой, и в ее голове родилась чудесная идея. Если она подыщет себе жилье, то сможет остаться надолго и основательно заняться поисками. Тамсин просмотрела список предложений и обнаружила дом на той же дороге, что и дом Галахера, если, конечно, номер улицы что-то означал.

Предчувствие чего-то, названия чему она пока дать не могла, зародилось внутри ее. Договор предлагал аренду по неделям, и Тамсин понимала, почему дом до сих пор свободен. Не каждый согласится на такие шаткие условия, но ей они подходили идеально. К тому же дом был полностью обставлен. Все, что ей нужно было делать, это кормить кошку и кур. С этим Тамсин точно справится. Через двадцать минут она вышла из агентства с договором в одной руке, ключами в другой и восторгом в душе, который едва могла скрыть.

Когда она вернулась в гостиницу, перед зданием стоял «порше-кайен» последней модели. «Наверняка Финна», — подумала Тамсин, быстро взглянув на часы. Из-за похода в агентство она немного задержалась, но сейчас это ее не волновало. С завтрашнего дня у нее есть где жить. Все вставало на свои места, и кто знает, может, следующий ее знакомый будет знать, где ее мать.

Финн наблюдал из окна, как Тамсин выходит из машины. Даже отсюда было видно, что она чем-то радостно взволнована. Она излучала свет и энергию, чего не было заметно сегодня утром, а тем более вчера. Теперь она показалась ему еще красивее.

Финн подавил возникшее вдруг желание. Если он собирается контролировать ситуацию, в первую очередь ему нужно контролировать себя. Физическое влечение лишь усложнит дело. А новость из агентства о том, что одна принцесса из Австралии арендовала домик Лоренцо и Эллен, лишь подлила масла в огонь.

Конечно, он хотел сказать «нет», так как у арендующего не было никаких рекомендаций, но вспомнил, что Лоренцо хотел держать Тамсин поблизости. Следить за ней будет гораздо проще, когда она поселится за холмом.

«И еще мне не придется кормить дурацкую черную кошку Эллен, Люси, коротко от Люцифер. Подходящее имечко, ничего не скажешь», — думал Финн. Это кошка всегда награждала его царапинами и укусами.

Финн знал, что все личные вещи Эллен и Лоренцо убраны в старую спальню Алексис, а на двери новый замок. Это значит, что жильцы могут пользоваться домом, но личные вещи останутся личными. Финн сам менял замок после того, как Лоренцо увез Эллен в Веллингтон. Что может случиться, если Тамсин будет жить там под его присмотром?

— Кажется, она накупила немало всего, — заметил Финн, глядя на несколько пакетов и маленький чемоданчик на колесах, который вытащила из багажника Тамсин.

— И не только в Бленхейме. Эта розовая сумочка из местного магазина, — ответила Пенни.

— Черт. Я думал, ты отправила ее в Бленхейм.

— Да, но ты же не можешь контролировать каждый ее шаг!

— Тем хуже, — прорычал он, отходя от окна, прежде чем Тамсин его заметит.

Пенни рассмеялась:

— Кажется, городской центр пришелся ей по вкусу, и, судя по вещам, она явно поспособствовала развитию нашей экономики. Уверена, на ней сейчас одно из платьев Алексис, а мы знаем, что оно стоит недешево.

Финн застонал. Поразительно, что Тамсин вышла отсюда утром и вернулась домой в платье, придуманном ее сводной сестрой. Сестрой, о которой она никогда не узнает, если Финн сможет удержать ее в неведении. А он обязан справиться с этим ради Лоренцо, который помог ему, когда его мир рушился. Теперь наступила очередь Финна спасти мир своего приемного отца.

Услышав цокот каблуков по полированному деревянному полу, Финн вышел навстречу Тамсин.

— Привет!

Она слегка удивилась, когда Финн возник прямо перед ней.

Вокруг нее витал легкий цветочный аромат с пряными нотками. Финн неосознанно сделал глубокий вдох.

— Прошу прощения за опоздание, — продолжила Тамсин, не задумываясь о борьбе, происходящей в мыслях Финна, да и не только в них. — Я вернусь через минутку. Только отнесу вещи в комнату, и я в вашем распоряжении.

«В моем? Вряд ли. Но было бы неплохо», — подумал Финн, улыбаясь в спину уходящей Тамсин.

Исчезло раненое существо, которое он увидел вчера у себя на пороге. Исчезла обеспокоенная, но упрямая девушка, которая спустилась сегодня утром к завтраку. Вместо нее появилась обаятельная, уверенная, сексуальная барышня с красивыми ножками, стройными, но не худощавыми, которые легко несли ее ему навстречу.

Финн стряхнул с себя наваждение.

Буквально через пару минут Тамсин вернулась, смущенно улыбаясь.

— Вы готовы? — спросил он, оглядывая ее. Фиолетовое платье подчеркивало ее карие глаза, напоминая об анютиных глазках. Отважная, но такая хрупкая… «Господи, — мысленно простонал Финн, — что же со мной творится? Не хватало еще вести себя как влюбленный подросток».

— Конечно, — ответила Тамсин, следуя за ним к двери. — Куда мы направимся?

Финн назвал виноградник в пятнадцати минутах езды.

— Их ресторан известен своими обедами, а вина известны по всему миру.

Тамсин потерла живот.

— Надеюсь, вы правы. Я уже порядком проголодалась.

— Вы не разочаруетесь.

В машине Финн рассказывал о местах, которые они проезжали.

— Все очень похоже на мой дом, — ответила Тамсин. — У нас тоже есть ресторан и виноградники. Будет интересно посмотреть, как здесь все устроено. Я бы даже сказала, что это поможет мне в работе, если бы… — Она замолчала.

— Если бы что?

— Если бы я не уволилась и не уехала оттуда, — одними губами улыбнулась она.

— Устали от повседневной рутины? — предположил Финн, действительно желая узнать ответ.

Если она испорченная принцесса, как он всегда думал, то ответ будет «да». И это остудит его взыгравшее либидо.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила она и отвернулась.

«Вроде того. Отлично. Хотел бы я знать, что это за «что-то», — раздумывал Финн. Тамсин Мастерс казалась такой, как он ожидал. Она явилась без приглашения, и окажись Эллен дома, ее визит имел бы ужасные последствия. Она бросала деньги на ветер. Финн задумался, приходилось ли ей когда-нибудь тяжело работать. И, как Тамсин сама призналась, она просто ушла из семейного бизнеса, забыв о своих обязанностях. Все в ней делало ее весьма неприятной особой, как и Бриану.

Так почему же в глубине души Финн был уверен в обратном?

Глава 5

Наутро Тамсин проснулась полная сил и надежд. Обед с Финном прошел замечательно, гораздо лучше, чем она представляла, хотя обстановка ресторана напомнила ей о доме. Ее спутник, почувствовав ее настроение, старался отвлекать Тамсин от грустных мыслей и рассказывал о своем городе. Было заметно, что Финн заботится о людях, с которыми живет: некоторые посетители останавливались рядом с их столиком и приветствовали их.

Представляя знакомым Тамсин, Финн вежливо, но четко давал понять, что ему не нужна дополнительная компания. Тамсин была удивлена, как он ловко отгораживается от людей. Ей было обидно, ведь так хотелось расспросить людей о своей матери. Но, несмотря на это, за кофе с яблочным пирогом Тамсин чувствовала себя гораздо спокойнее, чем за все последнее время.

И еще ей казалось, что ее защищают и балуют, а это странно, ведь они с Финном только познакомились. Но он был заботлив и предупредителен. Тамсин буквально таяла, окруженная его безраздельным вниманием.

После вкусного обеда они поехали прочь от избитых туристических дорожек. Тамсин тут же влюбилась в изумительные виды, открывающиеся в Мальборо-Саундз: луга и холмы по дороге домой, пролегающей по речной долине.

Сегодняшний день обещал быть еще более насыщенным — Тамсин ожидал переезд в коттедж. Дом пустовал несколько недель, но она надеялась, что ей не придется целый день все вычищать и мыть.

— Уже собралась? — спросила Пенни, когда Тамсин спустилась вниз со своим блестящим синим чемоданом.

Она рассказала хозяйке, что выезжает с утра, и Пенни с трудом скрыла удивление, узнав, куда именно решила переселиться Тамсин, но тут же опомнилась и предложила немного домашней еды на первое время.

— Да, и спасибо вам за гостеприимство.

— Рада видеть тебя в любое время, — улыбнулась Пенни. — Уверена, что не передумаешь? Там почти нет людей.

— Знаете, моя жизнь последние месяцы была слишком бурной и напряженной, так что я жажду тишины и покоя. Если честно, я даже не вспомню, когда мне выдавался шанс побыть наедине с собой.

— Что ж, тогда не стесняйся и заходи к нам на чашечку чая, — напоследок пригласила Пенни.

Тамсин отправилась по адресу, выданному ей агентом, но сначала проскочила мимо нужного поворота. Вернувшись назад, она наконец увидела слегка заросшую подъездную дорогу. Это место было отличным убежищем для тех, кто не хотел быть найденным. Тамсин проехала по пыльной дороге к маленькому коттеджу у подножия холма, того самого, на вершине которого стоял дом Финна Галахера.

Тамсин и не ожидала, что окажется так близко. Ей стоило всего лишь перепрыгнуть заграждение и пройти через виноградник, как через десять — пятнадцать минут она оказалась бы у его дома. Это и успокаивало, и нервировало ее одновременно. Конечно, жить рядом со знакомыми людьми, которые могут помочь в случае чего, удобно… Но рядом с Финном?

Конечно, он был хорош и с самого начала привлекал ее, но почему-то его присутствие рождало в Тамсин беспокойство. Его внимательность после не очень дружелюбного знакомства нравилась ей, а также его взгляд, под которым она чувствовала себя настоящей женщиной, но после расставания с Трентом Тамсин все еще нервничала и не хотела никому доверять. Она вспоминала о том, как ей было приятно, что в ресторане он не никому не позволил присесть за их столик, но затем ее посетило чувство, будто на то у него были свои, скрытые от нее, причины.

Возможно, Тамсин это показалось. В конце концов, не каждой женщине приходится узнать, что ее жених лгал ей на протяжении почти двух лет, пока они были вместе. От этих раздумий глухая боль в душе Тамсин усилилась.

Примеряя красивое платье и предвкушая ужин с симпатичным мужчиной, Тамсин удалось в мыслях переложить ответственность за расторгнутую помолвку на Трента, но в глубине души она понимала, что в этом была и ее вина. Как она могла не замечать интереса Трента и Зака друг к другу? Как в ней не зародилось ни одного подозрения? Конечно, их отношения с Трентом были спокойными, интимная жизнь — вялой, но Тамсин все это списывала на характер Трента. А ведь она любила его! Верила в совместное будущее. Все это говорило лишь о том, что Тамсин совершенно не умеет разбираться в людях.

Она остановилась перед въездом в гараж и вышла из машины. Может, она излишне подозрительна. Скорее всего, так и есть, а это не плохо. Грустный опыт заставил ее очнуться от грез, в которых она прежде пребывала. Ничего не случится, если Тамсин просто потешит свое уязвленное самолюбие в компании красивого мужчины.

Коттедж был старым, начала двадцатого века, но хорошо сохранившимся. Большая веранда приветливо протянулась вдоль передней части дома и одной из боковых. Тамсин надеялась, что внутри все будет так же мило. Она взяла пластиковые пакеты, в которые Пенни положила все, что могло понадобиться ей в ближайшие дни. Тэм была удивлена щедростью хозяйки, ведь та отказалась от платы. Теперь, с запасами свежего мяса, молока, яиц и прочей снеди, Тамсин не нужно было никуда ехать за продуктами.

Ключ легко скользнул в замок, и дверь открылась. Чувствуя себя почти взломщиком, Тамсин зашла внутрь.

Пыль клубилась в лучах солнца, падавших из окон, но дом все равно выглядел ухоженным. Скорее всего, прежние жильцы переехали совсем недавно.

— Мур-р-р-р.

Тамсин подпрыгнула от неожиданности и тут же увидела черную кошку, вошедшую вслед за ней и пристально рассматривающую ее своими золотистыми глазами. Кошка принялась тереться о ее ноги и мурлыкать.

— Что ж, привет. — Тамсин наклонилась, чтобы погладить ее. — Видимо, это за тобой мне нужно будет ухаживать, пока я здесь? Как жаль, что никто не сказал мне, как тебя зовут.

Агент упоминал, что обычно о животных заботится сосед, но пока она здесь живет, смотреть за ними придется ей. Но ее это не смутило. Несколько кур и кошка, подумаешь. Это же не научная лаборатория.

Кошка взглянула на Тамсин, медленно моргнула и легко запрыгнула на подоконник, тут же начав умываться на солнышке. В компании со зверьком Тамсин почувствовала себя уютно. Она отнесла продукты в маленькую, старомодно обставленную кухню и положила в холодильник. В окно она увидела большой, основательно заросший огород.

Тамсин обхватила себя руками. Как замечательно хотя бы временно пожить в собственном доме. Конечно, она росла в чудесном доме, но он был домом ее семьи, а не ее собственным. Он никогда по-настоящему не был ее. Тамсин сейчас было очень хорошо. На несколько дней она всем обеспечена, и не надо никуда ехать, если она того не захочет. Но как она найдет свою мать, если не начнет знакомиться с другими жителями и расспрашивать их?

Тамсин застонала от пришедшей ей в голову мысли. Интернет. Ну конечно, почему она не подумала об этом раньше?

Потому что ее голова была занята Трентом. А еще больше — мыслями о высоком загадочном мужчине, живущем на холме. Тамсин совершенно не подумала о поисках матери через Интернет. Как только она разложит свои вещи, тут же займется этим.

Тамсин развернулась и тут же закричала, когда что-то мягкое коснулось ее ног. Кошка. О боже. Ее сердце бешено колотилось. Жить одной, да еще и в компании с кошечкой — к этому необходимо привыкнуть.

Кошка потерлась о ее ноги, выписывая восьмерки и громко мурлыкая. Затем она подбежала к буфету и начала царапать дверцы.

— Нет-нет-нет, не делай этого. — Тамсин подбежала к буфету и отодвинула кошку, но та вернулась.

Пересилив страх, — а вдруг там мышь? — Тамсин распахнула дверцы. К ее облегчению, там стоял пакет с сухим кормом.

— Вот в чем дело. Ты голодная, киска?

Тамсин оглянулась и увидела около стеклянной двери небольшой коврик с пустой миской и блюдцем с водой. Кошка одобрительно замурлыкала, когда Тамсин взяла миски, вымыла их и вновь наполнила водой и кормом.

— Держи, — сказала она, поставив мисочки на пол, и провела рукой по спинке кошки.

Довольная собой, Тамсин вернулась к машине и взяла чемодан. Снова войдя в дом, она повернулась направо. Справа по коридору располагались две спальни, одна ванная комната и комната, дверь в которую оказалась заперта. Молодая женщина выбрала спальню поменьше и распаковала свои вещи. Это заняло у нее совсем немного времени: одежду она повесила в шкаф, а белье положила в ящик. По сравнению с ее гардеробом дома ее нынешние запасы были слишком уж скудными.

Дом… Тамсин снова накрыла волна тоски. Нужно позвонить брату, рассказать о своих планах и успокоить его. Она тут же набрала его номер.

— Я уже думал, что пора собирать поисковую группу, — тут же начал он.

Хотя это была и шутка, Тамсин почувствовала в его голосе заботу.

— Я сказала, что позвоню через пару дней. У меня все хорошо.

— Готова вернуться?

— Даже не собираюсь. Как вы справляетесь без меня?

— На удивление неплохо. Тетя Синтия работает вместо тебя, и у нее отлично получается. Ты будешь в восторге.

Тамсин расстроилась. Конечно, она сама их бросила, но неужели они ни капельки не скучают? Казалось, что нет. Трент ей ни разу не написал. Слышать о нем ей особо не хотелось, но они два года были вместе. Ей необходимо было какое-то объяснение из его уст, хоть что-нибудь. Тамсин отогнала эти мысли. Она бросила Трента с его любовником, оставив позади все, что с ними связано. Это ее выбор. Ее главная задача — найти маму. Настало время перестать оборачиваться и идти вперед, в будущее.

Через силу улыбнувшись, она спросила:

— Можешь кое-что посмотреть для меня?

— Все, что хочешь.

— Назови мне адрес, куда отправляли чеки для мамы.

— Минутку, я найду это письмо.

Тамсин слышала, как Итан медленно набирает что-то на клавиатуре. Компьютеры были необходимым злом для Итана. Он с большей радостью смешивал бы вина и следил за результатом, словно это его подрастающие дети. Ожидая ответа, Тамсин достала из сумки блокнот и ручку.

— Нашел, — наконец ответил Итан и продиктовал ей адрес.

— Странно… — произнесла Тамсин, пожевывая ручку. — Я была там в субботу, но хозяин дома сказал, что ни разу не слышал о маме.

— Я сверю данные у адвоката и сообщу тебе. Возможно, какая-то ошибка в документах.

«Либо кто-то мне солгал», — тут же пронеслось в голове у Тамсин. Неужели Финн намеренно скрывает что-то? Вряд ли. Зачем? Сомнительно. Что он от этого выиграет?

— Спасибо. Пришли мне адрес письмом или сообщением, ладно? Пока что я арендовала домик. Хочу побыть здесь подольше, вдруг я наткнусь на кого-нибудь, кто поможет мне в поисках.

— Тэм, ты уверена в том, что делаешь? Может, ее так сложно разыскать потому, что она не хочет быть найденной?

— Дело не в том, чего она хочет, — твердо начала Тамсин. — Дело в том, что она должна мне. Я заслуживаю знать, почему она бросила нас, Итан.

Она услышала его вздох.

— Кстати, я поговорил с Трентом. Он мне все рассказал.

У Тамсин перехватило дыхание, сердце сжалось.

— П-правда? Все-все?

— С некоторым приуменьшением. — Холод в голосе Итана заставил Тамсин подумать, что, общаясь с ее бывшим женихом, брат был не слишком сдержан. — Я не виню тебя в том, что ты решила некоторое время побыть в одиночестве. Он обвел нас всех вокруг пальца. Заставил поверить, что любит тебя так, как ты того заслуживаешь. Он обещал то, чего не в состоянии выполнить. Независимо от его ориентации, он поступил с тобой подло. Ты заслуживаешь лучшего. Изобель так зла, что мне пришлось ее силой удержать от поездки в город. Она хотела разобраться с ним. Знай, мы все на твоей стороне. Что бы тебе ни понадобилось, обращайся.

Слезы выступили на ее глазах, и Тамсин тут же посмотрела на потолок, пытаясь загнать их обратно. Если она даст слабину сейчас, то не сможет остановиться, и Итан, услышав ее плач, примчится быстрее ветра. У нее своя миссия и своя цель. Она ищет мать ради себя. Впервые в жизни она пытается сделать что-то для себя самой, а не для кого-то другого.

Тамсин представила себе Изобель, невесту Итана, маленькую блондинку, пытающуюся наказать Трента. Этого хватило, чтобы успокоиться и даже улыбнуться.

— Спасибо, — прошептала она, глубоко вдохнув. — Я сообщу, когда что-нибудь разузнаю, ладно?

— Все будет хорошо. Я тебе скоро пришлю адрес.

Тамсин попрощалась и нажала «отбой», чувствуя, будто отрезает себя от жизни. Она обрадовалась, услышав звук шин на подъездной дорожке, и тут же увидела знакомый уже кроссовер. Боль, только что мучившую ее, тут же сменило легкое напряжение, когда из машины вышел Финн и направился к ее дому.

Не обращая внимания на легкое возбуждение, Тамсин задумалась: не лжет ли ей Финн Галахер?

Глава 6

Финн подходил к двери, с трудом понимая, что он делает. Лоренцо просил его следить за Тамсин, но и это не могло оправдать его навязчивого поведения.

Тамсин открыла дверь как раз тогда, когда он собрался постучать. Сегодня на ней были вылинявшие голубые джинсы и белая футболка с глубоким вырезом, под которой виднелось светло-розовое белье. Мягкие округлости ее груди выступали над чашечками лифчика.

Финн с усилием перевел взгляд на ее лицо. Убрав волосы в хвост, Тамсин выглядела моложе. Круги под глазами были почти не видны.

— Привет. Я проходил мимо, решил узнать, не нужно ли вам что-нибудь в городе.

Тамсин приветливо улыбнулась:

— Очень мило с вашей стороны, но Пенни снабдила меня всем необходимым на несколько дней вперед.

— Что ж, чудесно. Она молодец. — Финн попытался придумать еще что-нибудь, чтобы продлить разговор. — О, я вам дам свой номер. На случаи, если понадобится помощь по дому или еще что-нибудь.

Он достал визитницу из заднего кармана и протянул карточку Тамсин. Она аккуратно взяла ее, но ее пальцы все же слегка коснулись его. Руку Финна словно обожгло.

— Спасибо. Хотя на первый взгляд тут все в порядке. Ваши соседи, должно быть, весьма самодостаточные люди.

— Так и есть.

— Это вы кормите животных?

— Да, с курами гораздо проще, чем с этим пушистым монстром.

Кошка тут же появилась на пороге и уселась в ногах Тамсин, не моргая глядя на Финна.

— Этим? — Она наклонилась и почесала кошку за ушами. — А как ее зовут?

— Люси, от Люцифера. Имя что надо. Сначала они думали, что это кот, но, когда она оказалась беременной, ее переименовали.

Финн удивленно смотрел, как чертова кошка начала мурлыкать и тереться об руку Тамсин.

— Люцифер? Эта милашка? — Тамсин рассмеялась. — Это уж слишком, не находите?

Может, он ошибся? Кошка едва его терпела. Финн наклонился, чтобы погладить ее, но Люси тут же прижала уши к голове и недовольно зашипела.

— Удивительно, что она вас приняла. Гладить себя она разрешала только хозяевам и их дочери.

Стоило ему это произнести, как он тут же мысленно ударил себя по губам. Ну конечно, Люси примет Тамсин, ведь она дочь Эллен.

— Может, она предпочитает женскую компанию, — предположила Тамсин, не заметив паники Финна.

— Возможно.

— Не хотите зайти на чашечку кофе? Я не знаю точно, где он лежит, но уверена, что смогу найти.

Хочет ли он? Ну конечно. В конце концов, они соседи.

— Отличная мысль. Пока я здесь, проверю горячую воду. Знаю, что этим должно заниматься агентство, но специалисты могли еще не успеть заехать сюда.

— Было бы здорово. Я с удовольствием бы понежилась в горячей воде в этой старинной ванне.

У Финна перед глазами тут же предстала картинка: ее руки покоятся на бортиках ванны, плечи виднеются над пенной водой, шея блестит от ароматического масла…

— Точно. За дело.

— Я пойду поставлю чайник, — ответила Тамсин и впустила Финна в дом.

Люси вновь зашипела и запрыгнула на подоконник.

— Бак на заднем крыльце, в комнате для стирки, — сообщил Финн, проходя через кухню.

Он открыл заднюю дверь, вышел на крыльцо и достал ключ, лежавший на наличнике. Финн знал этот дом как свои пять пальцев. Лоренцо и Эллен давно поселились здесь, и, хотя он предлагал построить им новый дом, больше и удобнее, они решили остаться. К тому же бизнес Алексис расширялся, и она большую часть времени проводила за границей.

Когда он вернулся на кухню, вода в чайнике уже кипела, а Тамсин что-то напевала себе под нос, разыскивая чашки и кофе.

— Вы пьете черный, так?

Финн поразился, что она заметила это и запомнила. Он должен учесть ее внимание к мелочам и не проговориться об Эллен и Алексис.

— Верно. — Он закрыл заднюю дверь и положил ключ на место.

— Кажется, вы тут отлично ориентируетесь.

— Мы уже давно соседи. К тому же я присматривал за животными.

Тамсин усмехнулась:

— Хорошо, что Люси давала себя кормить.

— Корыстная любовь. Все кошки этим знамениты.

— Не знала, — ответила Тамсин, добавляя сахар и молоко в свой кофе. — У нас никогда не было домашних животных.

— Вообще?

— Да. Отец считал, им не место в нашем хозяйстве. Однажды дикая кошка разродилась на нашем участке, и отец позаботился о том, чтобы мы не успели никого взять себе.

Финн вспомнил о собаках, которых держал его родной отец даже после того, как с головой ушел в работу на винограднике. Животные всегда были частью жизни Финна, как и Лоренцо с Эллен. Если прибавить к этому страсть его матери и Эллен к кошкам, то представить себе жизнь без питомцев ему совсем не удавалось. Финн всегда мечтал завести пару собак, когда достроит дом, но Бриана настаивала на том, что у нее аллергия, а после их расставания у него не хватило сил и времени заняться собаками.

— Где же вы росли, где нельзя было заводить животных? — Он улыбнулся, чтобы смягчить свои слова.

— На таком же винограднике, как тот, где мы вчера обедали, но чуть больше. У нас есть винодельня, ресторан, место для проведения свадеб и несколько коттеджей. Конечно, когда я была маленькой, у нас были лишь виноградники. Наша семья очень много работает, чтобы восстановить потери после пожара, который случился, когда отцу было двадцать лет. Всем пришлось начать жизнь заново.

— Наверное, это было тяжело.

— Думаю, да. Хотя мы не заметили никакой разницы, пока росли. Мы все, брат и сестры, знали, что однажды станем частью этого дела. У каждого есть свое место в семейном бизнесе, в соответствии с нашими интересами и возможностями.

Сказанное ею никак не укладывалось в голове у Финна. Он представлял себе Тамсин, живущую в роскоши, не умеющую и не привыкшую работать. Его любопытство еще больше разгорелось.

— А вы? Каковы ваше место и интересы?

Тамсин задумчиво помешивала кофе.

— Не имеет значения, — сухо ответила она.

Она явно не хотела об этом говорить, отчего Финну еще сильнее захотелось узнать правду. «Я буду предельно мягок», — решил он, отпил кофе, который налила ему Тамсин, и, скривившись, произнес:

— Напомните мне показать вам, как работает кофемашина.

— Все так плохо? — хихикая, спросила Тамсин. — Я даже не уверена, что это кофе.

— Если вы не против, я его вылью, — сказал Финн, вставая и проходя мимо Тамсин.

В этот момент она тоже повернулась к раковине, и его рука слегка задела ее грудь. Финн слышал, как Тамсин затаила дыхание. Видеть, как его прикосновение повлияло на нее, было приятно.

В ее глазах читалось смущение, губы были приоткрыты. Финну достаточно было чуть наклониться, чтобы поцеловать Тамсин, ощутить ее мягкость, поддразнить. Напряжение возрастало. В саду гудели цикады, пчелы жужжали над цветами. Но Финн слышал лишь оглушительное биение собственного сердца.

Слишком скоро. Тамсин нужно медленно подводить к наслаждению, как к приманке. Финн отступил назад.

— Ну, я пойду, — спокойно произнес он. — Хотел бы поблагодарить за кофе, но…

Тамсин нервно засмеялась:

— Да, понимаю. Спасибо, что зашли и проверили воду.

— Без проблем. Если хотите, я загляну завтра и покажу, как пользоваться кофемашиной.

— Конечно.

Тамсин проводила Финна до двери и осталась на веранде. Засунув руки в карманы джинсов, она смотрела ему вслед. Финна одолевало предвкушение чего-то интересного. Узнать Тамсин Мастерс поближе не так легко, чем он ожидал, зато перспективы оказались гораздо более привлекательными.

Глава 7

Тамсин дождалась, пока машина Финна скрылась из вида, и вернулась в дом. Без него внутри сразу стало как-то пусто и тихо. Тамсин обошла дом, открывая окна, чтобы проветрить помещение. Люси снова куда-то исчезла, оставив Тамсин наедине с собственными мыслями.

Она взяла стакан воды, устроилась в плетеном кресле на веранде и решила посмотреть в Сети, всплывало ли имя ее матери среди местных жителей.

Спустя час она чувствовала себя полностью разбитой. Единственная ссылка привела ее к информации того времени, когда ее мать жила в Аделаиде: сообщение о свадьбе тридцатилетней давности в сопровождении фотографии ее родителей на пороге церкви и две записи о рождении — ее и Итана. И все. Тамсин разглядывала свадебную фотографию. Ее качество было неважным, и черты лиц сложно было разобрать. Слишком уж мало информации об Эллен Мастерс. И это настораживало, будто выйдя замуж за Джона Мастерса, Эллен выпала из общественной жизни.

Тамсин пыталась вспомнить хотя бы что-то о своей матери, но все, что всплывало у нее в голове, это заливистый смех и запах свежескошенной травы в жаркий летний день. Тамсин выругалась, спугнув птиц, копошащихся у крыльца. Они взлетели на ветки с недовольными криками.

«Это бесполезно, — решила она. — Мне нужно самой общаться с людьми. Возможно, я бы могла найти список избирателей или еще что-то. В городском информационном центре должна быть хоть какая-то зацепка!»

Тамсин вернулась в дом за ключами. Не став закрывать окна, она заперла дверь и отправилась к машине.

Дорога была пустой: ни одной машины до въезда в город. Тамсин припарковалась на узенькой улочке рядом с магазином, где вчера покупала платье. Ей казалось, что на углу с главной улицей должен быть информационный центр.

Она вышла к административному зданию. Здесь сосредотачивалась вся общественная жизнь городка. Судя по группе людей в свободной одежде и со спортивными ковриками, выходившими из здания, оно до сих пор активно использовалось. На двери висело большое объявление с перечнем занятий, которые здесь проводятся. Взгляд Тамсин привлек небольшой листок бумаги. Объявление. Требовался доброволец для подготовки к Рождеству во взрослой группе. Тамсин задумалась: «Раз в неделю в течение пяти недель? Возможно, я буду долго разыскивать маму. А если нет, то уж точно захочу провести с ней время до возвращения в Аделаиду. Если вообще решу возвращаться…»

Мысль не была такой пугающей, как могла бы. Наоборот, Тамсин пришла в восторг от такой перспективы. Она сняла объявление, вошла внутрь и, слегка нервничая, постучала в дверь, на которой висела табличка «Офис». Это первая работа, на которую она устраивается по-настоящему. До этого Тамсин так или иначе работала в «Мастерс». Сначала это была подработка во время каникул в школе и университете, но, закончив учебу, она занялась развитием и управлением коттеджного поселка, а также организацией праздников и свадеб. Она ни разу в жизни еще не получала отказ.

«А если они скажут «нет»?

Тамсин сглотнула, почувствовав, как страх парализует ее. Раньше она никогда в себе не сомневалась. Но ложь родных и обман Трента повлияли на ее самооценку.

Она еще раз постучала, дрожа от волнения.

— Если вы симпатичная, проходите, — ответил суровый голос.

Тамсин улыбнулась и открыла дверь.

— Я здесь по поводу работы координатора, — начала она, заходя в заваленный бумагами офис.

Везде, где только можно, стояли пустые кофейные чашки. За столом сидела женщина, которой можно было дать как пятьдесят, так и восемьдесят лет. Ее жесткие волосы торчали во все стороны, в углу губ торчала незажженная сигарета.

— Австралийка, м-м-м? С чего вы решили, что справитесь с работой? — прогремела она.

Тамсин сделала глубокий вдох:

— У меня степень по работе с общественностью, я специализируюсь на организации различных событий. Последние семь лет я занималась координированием мероприятий от деловых обедов до свадеб и годовщин.

— Работа не оплачивается.

— Я в курсе. Это не важно.

— Хмм. Кому-то повезло. Знаете, это только на пять, даже четыре недели, так как никто не придет в канун Рождества.

— Пять недель меня устраивает.

— Глупая женщина, которая этим занимается, наткнулась на мяч для боулинга и сломала ногу. Думаю, вы сможете показать нашим старичкам что-нибудь интересное. Вы приняты.

Тамсин пораженно смотрела на женщину:

— И это все? Вам не нужны рекомендации?

— Я правда выгляжу так, будто мне нужны ваши бумажки? — Женщина уставилась на Тамсин поверх очков. — Что мне нужно, так это сигарета, но нам больше не разрешают курить в помещении.

Про себя Тамсин подумала, что, учитывая весь ворох бумаг вокруг, курить этой женщине противопоказано.

— Хорошо. Когда приступать?

— Следующая встреча в эту среду, с пол-одиннадцатого до часу. Люди приносят с собой еду. Вот папка со всеми занятиями на неделю и списком обязанностей для каждого участника. Не потеряйте ее.

— Спасибо. К слову, я Тамсин Мастерс.

— Глэдис. Я занимаюсь этим, поскольку никто больше не может. Появятся вопросы, задавайте. Но не сейчас. У чертова ведущего бинго ларингит, и мне нужен кто-то на замену. Не думаю, что… — Она взглянула на Тамсин, которая тут же покачала головой. — Хорошо. Дайте мне ваш номер, чтобы я могла связаться с вами.

Тамсин продиктовала цифры.

— Я могу осмотреться?

— Чувствуйте себя как дома, но не потеряйте папку.

— Конечно, — пообещала Тамсин, зажав папку под мышкой и выходя из кабинета.

«Что ж, это было самое короткое собеседование в моей жизни, — подумала она. — И чего я волновалась?»

Она огляделась. Окна были наполовину прикрыты шторами. В конце зала возвышалась сцена, которую закрывали старые темно-красные кулисы. Тамсин почувствовала себя во временной петле, будто она оказалась на балу во время войны или на дискотеке семидесятых.

По одну сторону зала стояли столы, а по другую — друг на друге — стулья. Тамсин села на один из них и принялась изучать выданную ей папку. Несмотря на кажущуюся неорганизованность Глэдис, в бумагах все было четко и по порядку. Занятия повторялись из недели в неделю, в один из дней проводилась поездка в город в кино или ресторан.

Все, что ей нужно делать, это следить, чтобы монетка за вход передавалась регулярно в конце каждого занятия. А это не труднее, чем прогуляться по парку. Но даже такая занятость пробуждала в Тамсин необычайную радость и энергию. Ей не терпелось с кем-нибудь поделиться своими новостями, может быть, с Финном?

Не стоит торопиться. Завтра он сам зайдет к ней, чтобы разобраться с кофемашиной. И они к тому же не друзья.

Тамсин вспомнила их утреннюю встречу, то мгновение, когда он почти поцеловал ее. Финн был так близко, взгляд его серых, словно грозовые тучи, глаз устремлен на ее губы. Все ее тело напряглось в ожидании его действий, чувства обострились. Тамсин поднесла пальцы к губам. Каким был бы этот поцелуй, если бы Финн поддался своему желанию, которое она прочитала в его глазах?

Дрожь пробежала по ее телу, и Тамсин прикрыла глаза, утонув в ощущениях.

— Хотите заночевать здесь? Мне нужно уйти, даже если вам — нет. — Голос Глэдис вырвал молодую женщину из ее мечтаний.

— Простите. Я сейчас. — Тамсин вскочила и вернула стул на место.

Под недовольное бурчание «ох уж эта молодежь» она вышла из административного здания. Глэдис закрыла за ними двери и включила сигнализацию.

— Вы еще здесь? — спросила она, подходя к Тамсин.

— Я хотела узнать, где я могу найти информационный центр.

— Это ко мне.

— Да, возможно, вы могли бы мне помочь. Моя мать живет здесь, и я пытаюсь найти ее.

— Хмм. Ваше лицо показалось мне знакомым. Ваша мать — местная?

— Да, пожалуй. Эллен Мастерс. Вы слышали это имя?

Глэдис медленно достала из объемной вязаной сумки зажигалку и зажгла сигарету, все так же зажатую между зубов. Она так же медленно затянулась, и ее лицо стало почти счастливым.

— Не думаю. Возможно, она не хочет, чтобы ее нашли.

Повисла пауза.

— Что ж, а где я могу найти списки избирателей? — спросила Тамсин.

Глэдис вновь затянулась и выпустила дым изо рта.

— Поищите в библиотеке. Спросите Мириам. Скажете, что от меня.

— Спасибо. А где найти библиотеку?

Этот вопрос повис в воздухе, так как Глэдис весьма быстро для своего возраста направилась по тротуару к ближайшему пабу. Расстроенная, Тамсин достала телефон и нашла адрес библиотеки в Сети. Оказалось, что это сразу за углом. Через пять минут она была уже на месте, но только для того, чтобы уткнуться в закрытые двери.

Сжав зубы, Тамсин изучала аккуратно написанные часы работы библиотеки. Она только что закрылась. Тамсин переписала время и решила, что зайдет сюда в среду, перед первым своим рабочим днем. Теперь ей оставалось только вернуться домой и провести несколько часов, вырывая сорняки в саду.

Машина стояла на солнце, и в салоне стало слишком жарко. Тамсин пришлось подождать немного с открытыми окнами, прежде чем заводить мотор. Она оглянулась по сторонам. Идиллическая картинка. Повсюду люди здоровались друг с другом, махали руками или сигналили из машины.

«Черт возьми, почему, если все так дружелюбны, я не могу отыскать свою мать? Что не так с этим городом? Неужели все пытаются спрятать ее от меня?»

Глава 8

Сад выглядел так, будто по нему прошелся ураган.

Вырванные с корнем сорняки лежали то там, то тут на высокой траве. Финн решил, что в следующий раз он вытащит газонокосилку и приведет траву в порядок. Но то, что сделала Тамсин, потрясало.

— Доброе утро! — воскликнула она, выходя на веранду.

Сегодня на ней были шорты и майка, грязные от работы.

— Вы были заняты, — выходя из машины, произнес Финн.

— Я начала еще вчера. Не привыкла сидеть без дела и ненавижу оставлять работу незаконченной. Этого достаточно, чтобы довести женщину до пьянства.

«Видимо, это и случилось с ее матерью в Австралии, — подумал Финн. — Сидеть, словно украшение, и ничего не делать? Быть все время на подхвате, но получать лишь крохи внимания от мужа… Даже детей там воспитывали няни».

Отбросив воспоминания о рассказах Лоренцо, Финн улыбнулся:

— Как насчет эспрессо?

Тамсин застонала:

— Готова на все ради одной чашечки.

Внутри Финна все сжалось. Не прошло и пяти минут в обществе Тамсин, а он уже едва сдерживается. Мысленно заставляя себя успокоиться, он поднялся на крыльцо.

— Думаю, ваш бойфренд не обрадовался бы тому, как вы разбрасываетесь такими предложениями, — наконец отреагировал он.

— Никаких бойфрендов. Я сейчас живу без мужчин.

— Без мужчин? — Финн дотронулся до ее левой руки и провел по белой полоске на пальце. — Из-за этого?

Ее руки, несмотря на работу в саду, остались мягкими. Тамсин взглянула на свои пальцы, и по ее лицу промелькнули тени.

— Да, — отрезала она и отдернула руку. — Мне нужно в душ. Вы же знаете, где все лежит, верно?

«Так, об этом она тоже не хочет говорить. Интересно, дорог ли ей был бывший жених? Не поэтому ли она сейчас так упорно разыскивает Эллен? — раздумывал Финн. — Может, ищет эмоциональной близости?»

Финн заставил себя не торопиться с выводами. Ему нужно понять Тамсин, чтобы управлять ситуацией. Он прошел в кухню и достал любимые чашечки Лоренцо и итальянский кофе. Положив нужное количество в кофемолку, он включил машину.

— О, мой личный бариста. Как же мне повезло! — Тамсин появилась через несколько минут. В джинсах и чистой розовой майке, после душа, она пахла свежестью.

— Ну, удача на этом заканчивается. Вы делаете все остальное. Я лишь показываю, помните?

Молодая женщина пожала плечами:

— Без проблем. Для начала, сколько кофе надо насыпать?

Финн перечислил все этапы. Тамсин быстро училась, тут же освоив кофемашину.

— Давайте выйдем на веранду и полюбуемся на ухоженный сад, — предложил Финн.

— Давно им никто не занимался, правда? — спросила Тамсин, когда они устроились за столом в тростниковых креслах.

Финн позволил себе лишь кивнуть. Садом занималась Эллен, пока у нее хватало сил. Лоренцо, занятый на винограднике, не очень любил делать это, а потому лишь следил, чтобы сад не зарастал. Финн предлагал нанять кого-нибудь в помощь по дому, но Лоренцо оставался непреклонен.

Им было всего лишь пятьдесят с небольшим, и Лоренцо было крайне тяжело наблюдать, как его любимая женщина угасает — физически и умственно. Лоренцо отказывался признавать, что Эллен уже не в состоянии заниматься тем, что всегда так любила. Раннее развитие слабоумия стало катастрофой для всех.

Они сидели в тишине, которую прервала Тамсин, допив кофе и поставив чашку на стол.

— Это было великолепно. Я чувствую себя обновленной, — счастливо вздохнув, сообщила она.

— А что случилось с прежней Тамсин? — спросил Финн.

— Кое-что не слишком хорошее, но я работаю над этим, — расплывчато ответила она. — Кстати, я нашла работу. Буду волонтером в администрации.

— Серьезно? Глэдис позволила вам ей помочь? — Брови Финна поползли вверх.

Тамсин рассмеялась. Какой же милой она становилась, когда смеялась.

— Нет. Хоть мне и хотелось навести порядок в ее кабинете, но я не рискну встать у нее на пути. Им нужен был координатор. Прошлая ведущая сломала ногу и не вернется до следующего года.

— Вы здесь так надолго? — Финн удивился.

— У меня нет никаких временных рамок.

— А семья? Они наверняка ждут вас к Рождеству?

Тамсин хмыкнула:

— Пока что моя семья это я, Итан и его невеста. Думаю, им будет приятно вдвоем встретить Рождество. Остальная моя семья достаточно велика и шумна, чтобы обойтись без меня. К тому же я нужна здесь. — Она улыбнулась, но глаза ее по-прежнему остались серьезными.

Что-то в ее голосе заставило Финна понять, что Тамсин потерянна и слишком ранима. Он не сомневался ни секунды, что ее родственники будут по ней скучать, но она думала иначе. И пост добровольца здесь гораздо нужнее ей самой, чем остальным.

Теперь Тамсин представлялась ему совсем иной. Она не выглядела как избалованная принцесса, которой он ее считал. Неужели он так и будет видеть в людях только плохое? Вероятно, Бриана оставила в его душе гораздо более глубокий след, чем он предполагал.

— Уверен, наши старички будут в восторге от вас. С вами гораздо проще общаться, чем с их прежним координатором.

— Думаю, ощущение новизны быстро пройдет. — Тамсин отмахнулась от его комплимента, хотя ей было явно приятно.

— Что ж, мне пора работать, — начал Финн, вставая из-за стола.

— А чем вы занимаетесь? — Тамсин тоже встала и оперлась на поручни веранды.

— То одно, то другое. Сейчас я занимаюсь развитием новой идеи.

— О, секретная информация? Скажете, а потом убьете меня?

Финн засмеялся.

— Ничего подобного. Раньше я работал с компьютерами, — начал он, вспомнив, что ту компанию он продал за несколько миллиардов долларов пару лет назад. — Теперь всем понемногу, включая и виноградники. Я сотрудничаю с другими землевладельцами. — Он показал руками на земли вокруг.

— Впечатляет. — Тамсин улыбнулась. — Это гораздо приятнее, чем целыми днями сидеть перед экраном.

— Это просто разные вещи. Тогда мне нравилось заниматься компьютерами. А бросить это занятие оказалось еще веселее, ведь у меня появилась свобода делать то, что мне по-настоящему близко. Хотя я скорее пассивный партнер. Мы снабжаем местные винодельни, и на это можно неплохо прожить.

Финн направился к машине, Тамсин последовала за ним.

— Я была рада кофе и уроку. Спасибо, что заглянули.

— Без проблем. А вы заняты сегодня вечером? Может, наведаетесь ко мне на холм поужинать? Скучно есть одному.

— Я не помешаю?

— Один стейк готовить или два — не велика разница.

— Хорошо. Что, если я принесу салат и что-нибудь на десерт?

— Десерт уже есть, но от салата не откажусь. Увидимся в шесть?

— Обязательно. — Тамсин радостно кивнула. — Жду с нетерпением.

Глава 9

День тянулся бесконечно. Тамсин мыла, чистила, полировала все, что было в доме. Ей надо было чем-то заняться, чтобы не думать о предстоящем вечере.

Снова и снова она заверяла себя в том, что это лишь дружеский жест, но никак не могла забыть вчерашний чуть не случившийся поцелуй. Конечно, Тамсин пару раз отчитала себя за желание поцеловать другого мужчину. Ведь с момента, как она разорвала помолвку, прошло всего несколько дней. Но были ли те отношения настоящими?

Целый год она думала именно так, хотя близости между ними почти не было. С самого начала Трент везде публично объявлял, что они помолвлены: представлял ее своим партнерам по работе при первой же возможности. Сейчас Тамсин понимала, что служила лишь завесой для тех особенностей Трента, которые его консервативные начальники не одобрили бы. Конечно, она была зла! Зла на Трента за то, что так легко ее использовал, и на себя, ведь она даже не поняла, что ей помыкают.

Возможно, причина кроется в ее воспитании. Если бы она не находилась под постоянной опекой, а путешествовала, как ее будущая невестка, или просто чаще бы покидала дом, это, может, спасло бы ее от такой глупой ошибки. Как бы то ни было, она сама принимала решения, которые привели ее к Тренту, а теперь и сюда, так что ей нечего стыдиться.

Но почему ей так важно что-то доказывать? Почему необходимо ощущать, что она нравится Финну Галахеру? Глупо не замечать, как он смотрит на нее. Благодаря Финну она чувствовала себя просто неотразимой. Возможно, флирт с таким человеком, как он, как раз то, что ей сейчас нужно.

Тамсин собиралась на ужин с привлекательным мужчиной. Он попросил ее составить ему компанию. Именно он навещал ее каждый день с тех пор, как она приехала. А это что-то да значило. Он сам решил провести с ней время, и от этой мысли по телу Тамсин пробежала радостная дрожь.

Она вышла в сад. Сделать салат на вечер будет совсем несложно, но это будет лучший салат, который когда-либо видел Финн. Собрав зелень, ранние помидоры-черри, пару редисок, Тамсин занесла все в дом, вымыла и оставила сохнуть.

Еще раз приняв душ, она задумалась над тем, что ей надеть. Джинсы — слишком просто, юбку с блузкой, в которых она приехала в Аделаиду, она в жизни больше не наденет. Оставалось лишь новое сине-фиолетовое платье, в котором она была в воскресенье.

«Почему бы и нет?» — подумала Тамсин, доставая из шкафа платье и надевая его. Расчесав волосы, она оставила их распущенными. Улыбнувшись, Тамсин посмотрела в зеркало: то, что она увидела, очень ей понравилось. Легкий макияж, и она готова.

За несколько минут Тамсин приготовила салат: красочное сочетание зелени и ярких помидоров выглядело аппетитно и приятно. Взглянув на часы, она убедилась, что уже без пяти шесть, и, взяв ключи от машины, направилась к выходу.

Лежавшая в кресле Люси вопросительно взглянула на хозяйку.

— Я иду на свидание, Люси, — сообщила ей Тамсин. — Не делай ничего, чего бы не сделала я.

Сев за руль, Тамсин прикрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Руки ее дрожали.

«Поразительно, — подумала она, наконец-то вставив ключ в замок зажигания. — Это всего лишь ужин, ни больше ни меньше. А если так, почему мое сердце колотится как сумасшедшее?»

Она вновь поразилась великолепию его дома. Огромная входная дверь с высокой аркой вызывала в Тамсин чувство незащищенности и незначительности. Стоило, наверное, принести что-то более серьезное, нежели миску с салатом.

Она подняла и опустила тяжелый дверной молоток. Дверь открылась, и у нее перехватило дыхание: Финн застегивал рубашку, волосы были влажными после душа, джинсы сидели низко на бедрах.

— Извините, я немного припозднился. Важный звонок, — произнес он. — Салат выглядит аппетитно. Проходите за мной, я отнесу салат на кухню.

Тамсин последовала за ним, заметив, что Финн босиком. Даже его ступни казались сексуальными! Она уставилась ему в спину, пытаясь привести себя хоть в какое-то равновесие.

— Извините, я проверю мясо. — Финн жестом предложил ей сесть на высокий деревянный стул за огромной гранитной стойкой.

— Спасибо. Ничего, если я разуюсь? — спросила Тамсин, чувствуя себя слишком одетой.

— Чувствуйте себя как дома. — Финн улыбнулся и принялся перемешивать мясо в маринаде.

На кухне пахло имбирем и чесноком.

— Пахнет изумительно.

— Так и должно быть. — Финн хитро подмигнул. — Не хотите ли бокал вина?

— С удовольствием.

— Красное или белое?

— Удивите меня, — ответила Тамсин, не в состоянии что-то решать в его компании.

— Хорошо. Я сейчас вернусь. Или вы хотите посмотреть мой винный погребок?

Тамсин засмеялась:

— Это предложение из разряда «посмотреть картины»? — Она вспыхнула, осознав, что сказала, и закрыла рот рукой. — Ой, прошу прощения. Случайно вырвалось.

Финн рассмеялся:

— Ничего страшного. И — нет, предложение не из этой категории. Погреб там, дальше. — Он взял Тамсин за руку.

Его теплая ладонь сжала ее пальцы, и от этого прикосновения все ее чувства обострились. Они спустились по небольшой лестнице и прошли по короткому коридору.

— Погреб вырыт внутри холма, — сообщил Финн, когда они спустились еще на пару ступенек и остановились перед низкой дверью. — Так проще контролировать нужную температуру.

Он открыл дверь, и Тамсин вздохнула от удивления, понимая, какое богатство предстало ее взору.

— Впечатляет, — сказала она, проводя пальцами по бутылкам. — Итану бы понравилось.

— Итану? — Финн вскинул брови.

— Моему брату. Он главный винодел в «Мастерс».

— Может, он когда-нибудь приедет сюда, — спокойно предположил Финн, беря две бутылки. — Как насчет пино гри для начала и пино нуар для ужина?

— Звучит неплохо.

Пока Финн открывал белое вино, Тамсин бродила вдоль высоких окон, выходящих на широкий двор.

— У вас внушительный дом, — сказала она, принимая бокал из рук Финна.

— Он большой, но это действительно мой дом, — ответил Финн и, открыв дверь, вывел ее на улицу. — Садитесь. Я сейчас принесу закуски.

Тамсин присела на краешек стула. Вскоре Финн вынес блюдо с мясом, оливками, сыром и овощами.

— Ух ты, все самое лучшее сразу? Вы знаете толк в наслаждениях.

— Один из моих талантов, — улыбаясь, ответил мужчина. — Один… близкий друг моего отца научил меня ценить жизнь во всех ее проявлениях. Это — одно из них.

— Хорошо иметь такого друга.

Финн сделал глоток вина и кивнул:

— Да. Когда мой отец умер, а мать заболела, он приютил меня. Я всегда буду благодарен ему за это. Я перед ним в долгу.

Тамсин чувствовала — этот человек действительно многое сделал для Финна и сильно на него повлиял.

— Сколько вам было?

— Двенадцать.

— Мне очень жаль, — с грустью произнесла Тамсин.

— Это было давно. — Финн сел и какое-то время смотрел перед собой. — Угощайтесь.

— Очень вкусно! — Тамсин взяла кусочек артишока. — У вас здесь очень хорошо.

— Люблю это место. Не представляю, что я смог бы жить где-то еще.

— Раньше я так думала о «Мастерс», — тихо произнесла Тамсин Сейчас она пыталась понять, сможет ли снова почувствовать себя там дома.

— Раньше?

— Времена меняются, — пожав плечами, ответила Тамсин, думая о том, как лгал ей ее отец, позволяя считать, что мать мертва; о том, как поиздевался над ней Трент. — Люди часто оказываются совсем не теми, какими ты их привык считать.

«Да, все гораздо сложнее. Ложь сбила меня с пути. Но, даже не зная правды, я не была счастлива дома, — задумалась Тамсин. — В «Мастерс» я чувствовала себя защищенной, но никогда не ощущала себя по-настоящему живой. Работа не трогала меня, личная жизнь не приносила счастья. Возможно, я переросла необходимость быть защищенной. Мне нужно что-то другое».

— Хотите поговорить об этом?

Тамсин молчала. Хочет ли она? Вряд ли. Зачем портить такой приятный ужин, углубляясь в свои проблемы и сомнения.

— Не очень. Я справлюсь сама.

— Если вдруг понадобится слушатель и крепкое плечо, — Финн похлопал себя по груди, — можете обращаться.

Разговор плавно перетек на общие темы, и вскоре Финн уже рассказывал Тамсин забавные истории о Глэдис, которая работала в администрации еще в его детстве. Казалось, уже тогда она была старой. Возможно, некоторые люди рождаются старыми.

Когда стейки были готовы, Финн предложил перейти в дом, и они устроились за обеденным столом. Он разложил мясо и печеный картофель на тарелки, поставил на стол салат и налил вина.

Когда ужин закончился, уже стемнело. Тамсин медленно допивала вино, думая о том, что ей предстоит дорога домой за рулем.

— Знаете, — она кивнула на сумеречный пейзаж за окном, — эти места напоминают мне прежний «Мастерс». Наш дом до пожара. Оттуда открывался такой же вид на виноградники.

— Для вашей семьи это было испытанием — восстановить все после пожара.

— Да, пожалуй. Наверное, поэтому отец холодно относился к нам. Он погрузился в работу. Они втроем с братом и сестрой буквально жили виноградниками и семейным бизнесом.

«Видимо, у него не было ни минутки на свою жену», — зло подумал Финн.

Ему было всего восемь, когда Лоренцо и Эллен переехали сюда, но он до сих пор помнил, какой хрупкой была Эллен. Но кое-что было нерушимо — ее любовь к детям, которые остались в ее прежней жизни. А теперь перед ним сидела ее дочь, пытающаяся воссоединиться с человеком, для которого этот момент настал слишком поздно.

Финн заставил себя сосредоточиться на гостье.

— А ваша мать? Чем она занималась? — Он с трудом сдерживал свои эмоции.

— Знаете, я едва помню ее. Конечно, что-то всплывает в памяти, но мне было всего три, когда она ушла. Какая женщина способна бросить своих детей?

— У каждой истории всегда две стороны. — Финн взял бокал и сделал большой глоток. Ему хотелось защитить Эллен, но, сделав это, он предал бы Лоренцо.

Тамсин рассмеялась, и смех этот был нерадостным.

— В моем случае сторон гораздо больше. Я росла, зная, что моя мать умерла. Каким же шоком было узнать, что на самом деле она жива.

— Умерла?

Что же произошло? Неужели Джон Мастерс так ненавидел свою жену?

Глава 10

— Мы с Итаном узнали об этом только после смерти отца. Если бы брат не занимался финансовыми делами компании, мы бы понятия не имели…

— Расскажите, что случилось? — попросил Финн, вспомнив о «двух сторонах истории». Он слышал лишь одну версию, рассказанную ему Лоренцо.

— Я знаю лишь, что мама пыталась уйти от отца. А мы с братом были в машине. Она была пьяна и не справилась с управлением. Нас с Итаном госпитализировали. А отец сказал матери, что она может уходить, раз так хочет, но нас она не получит. Он согласился платить ей каждый месяц, чтобы она больше не появлялась. Так и произошло. Она уехала от нас. Отец регулярно отправлял платежи, а она принимала деньги, чтобы не вспоминать о нас.

— И поэтому вы хотите ее найти? Узнать почему?

Тамсин с непроницаемым лицом крутила в руках бокал, а Финн молча ждал ответа.

— Да, — решительно ответила она, поставив бокал на стол. — Думаю, я заслуживаю знать, почему росла без матери.

В ее голосе слышалась боль, Финн чувствовал ее, будто она была чем-то вещественным. Он вновь ощутил, что Тамсин Мастерс почти на грани срыва.

Девочке должно было тяжело расти с холодным отцом и без матери, даже если вокруг суетились няни и другие члены семьи. Детям нужны оба родителя. Ему самому повезло: хотя бы первые двенадцать лет у него была семья, а потом появились Лоренцо и Эллен.

— Не поймите меня превратно. Я от нее ничего не хочу. Мы с Итаном были близки, и он всегда защищал меня. Отец тоже любил меня по-своему, и у меня есть двоюродные братья и сестры. Я просто хочу понять, почему она бросила нас, почему ей было все равно.

Финну очень хотелось рассказать, что в этой истории есть еще много подробностей, но это была не его тайна.

— Надеюсь, вы найдете ответы на вопросы, — мягко ответил он.

— Да, я тоже, — слабо улыбнулась Тамсин.

— А теперь десерт, — разряжая обстановку, объявил Финн. — Вы готовы?

— Конечно. Я уже достаточно съела на сегодня, еще несколько калорий ничего не изменят. А старички в центре точно заставят меня завтра попотеть.

Финн забрал со стола тарелки. На его взгляд, Тамсин съела едва ли много, но не ему ее заставлять. Он достал упаковку мороженого и разложил его на две тарелки. Вместе с шоколадным соусом он принес их на подносе к столу.

— О! Мороженое! — воскликнула Тамсин.

— Не просто мороженое, — дразняще произнес Финн, — а лучшее в Новой Зеландии.

Тамсин поднесла ко рту ложечку.

— Там внутри ириска?

Финн улыбался, глядя на написанное на ее лице удовольствие.

— Жизнь не жизнь, если ни разу не попробовал этого мороженого. Оно вкуснее в рожке, но я решил, что первый наш ужин должен быть цивилизованным. — Он протянул ей соус. — Попробуйте это.

Соус застыл на мороженом шоколадными хрустящими каплями. Тамсин издала довольный стон, от которого Финна пронзило жаркое желание. Ему пришлось сдерживать его весь вечер, держа Тамсин подальше от себя, но сейчас ему хотелось повалить ее на стол и слизывать десерт прямо с ее тела. Финн беспокойно заерзал на стуле.

— О, это чудесно. — Тамсин взяла еще ложечку. — Ни разу в жизни не пробовала ничего подобного.

Финн положил в рот большой кусок мороженого в надежде, что холод остудит его разгоряченное либидо. Но ничего не вышло, и он с мукой смотрел, как Тамсин проводит языком по губам, слизывая остатки шоколада. Он быстро закрыл глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Ему следует быть сдержаннее.

Тамсин доела, стук ложечки о тарелку дал ему понять, что пытка кончилась, и Финн вздохнул с облегчением.

— Давайте, я уберу.

— Нет, я сама, — настояла Тамсин, беря тарелки. — Вы уже приготовили такой вкусный ужин. Я могу хотя бы помыть посуду?

— Определенно нет. — Финн прошел за ней на кухню. — Для этого существуют посудомоечные машины.

— Если так…

— Да. — Финн взял ее за руку и вывел из кухни. — Может, чашечку кофе? Моя машина, конечно, не такая быстрая, как ваша, но в ней получается неплохой кофе.

Тамсин покачала головой:

— Нет, мне пора домой. Завтра мне нужно проснуться с ясной головой. Спасибо за вечер. Все было очень мило.

— Всегда пожалуйста, мне тоже понравилось, произнес Финн, и в голове пронеслось: «Мне понравились вы». — Я рад, что вы пришли.

— Я… Да, я тоже, — вдруг смутилась Тамсин.

Растерявшись, она не нашла сил отпрянуть, и Финн сделал то, что и следовало: наклонился и поцеловал ее. Стоило их губам соприкоснуться, как вся неприязнь, зависть, которую Финн испытывал к Тамсин за все годы, тут же растворились, оставив его наслаждаться мягкостью ее губ.

Разум твердил ему, что нужно поддразнить, ласкать, быть чутким, и ее губы раскроются под его ласками. Финн нежно провел языком по ее нижней губе и почувствовал, как Тамсин вздрогнула. Он шагнул ближе и обнял ее за талию. Поцелуй стал глубже, и Финн утонул в тумане жажды и желания, понимая, что поцелуя ему недостаточно.

Он с трудом отпрянул. Он мог бы взять ее, но ему хотелось, чтобы она сама пришла к нему, когда будет готова.

Зрачки Тамсин были расширены, губы чуть припухли после страстного поцелуя.

— Мне… Мне пора.

— Да, я знаю.

Финн взял ее за руку и довел до машины. Там он открыл ей дверцу и ждал, пока она заведет мотор и пристегнется. Тамсин помахала ему рукой, прежде чем захлопнуть дверцу. Глядя ей вслед, Финн пытался понять, неужели всего пару дней назад он хотел, чтобы она уехала.

* * *

Тамсин едва помнила, как добралась до дома. Эмоции кипели внутри ее. Один поцелуй, обычный поцелуй двух взрослых людей. Почему же он так на нее подействовал? Как обычная ласка смогла стать такой насыщенной, сложной, наполненной чувством?

Когда Финн наклонился, чтобы поцеловать ее, она знала, что это будет мило. Трижды «ха»! Ей следовало знать, что у Финна не может быть мило — это было сногсшибательно, умопомрачительно и фантастично! Внутри ее все растаяло от его прикосновений, мысли исчезли, и все сознание наполнилось желанием.

А затем он остановился. Возможно, ему было не так хорошо, как ей. Но когда она увидела его глаза, потемневшие, словно грозовые тучи, то сразу ощутила, что он хочет ее так же, как и она его. И это понимание пролилось бальзамом на ее душу.

Тамсин с трепетом осознала, что если бы Финн не отпустил ее, то она, отбросив все предостережения, позволила бы отвести себя в постель.

Она остановила машину перед гаражом, заглушила мотор и откинулась на сиденье. Куда ил это приведет? Хочет ли Финн продолжения? Они знают друг друга всего несколько дней, однако…

Она вздрогнула, вскрикнув, когда на капот приземлилось что-то темное, и выскочила из машины.

— Люси, ты испугала меня до смерти! — сердито выкрикнула Тамсин, снимая кошку с капота.

Люси ткнулась мордочкой в ее подбородок и тут же начала мурлыкать. Тамсин проверила, что у кошки есть и вода, и корм, и отправилась в спальню. Мысли все еще волчком проносились в ее голове. Несмотря на работу в саду и долгий вечер, она все еще чувствовала силы заняться чем-нибудь.

«Чем-нибудь? Как насчет Финна Галахера?» — подшутила она над собой и захихикала, получив в ответ неодобрительный взгляд Люси, которая после ужина запрыгнула на кровать Тамсин и стала умываться.

Звонок телефона вырвал ее из задумчивости. Кто может звонить в такой поздний час?

— Алло? — осторожно ответила она.

— Это Финн. Хотел проверить, что ты добралась до дома.

Тепло разлилось по ее телу при звуках его мягкого глубокого голоса.

— Все в порядке. Спасибо еще раз за ужин. Мне понравилось. — Она помедлила и добавила: — Все понравилось.

Она чувствовала, что он улыбается.

— И мне. Кстати, ты забыла салатник. Я могу забросить его завтра.

Сердце Тамсин подпрыгнуло. Она хотела поскорее увидеть его снова.

— Отлично. Я буду дома после часа.

— Тогда я заеду. Спокойной ночи, Тамсин.

— Спокойной ночи, — прошептала она, внезапно почувствовав нежелание прерывать разговор.

Словно подростку, ей не хотелось первой класть трубку. Она услышала наконец, как Финн повесил трубку, и лишь тогда нажала «отбой».

«Что ж, по крайней мере, мой быстрый уход после поцелуя не отбил у Финна желания увидеть меня снова», — думала Тамсин, пока чистила зубы и готовилась ко сну.

Позже, лежа в пахнущей лавандой постели и гладя Люси, свернувшуюся у нее на животе, она проигрывала в памяти прошедший вечер, проживала заново тот короткий поцелуй, пробудивший в ней страсть, которую она боялась никогда уже не ощутить в себе и в партнере, страсть безусловно взаимную. И это понимание наполняло силой и ужасало одновременно.

Она вздохнула, немного поерзав под одеялом, чувствуя, как в ее теле снова просыпается желание. Тамсин повернулась на другой бок, пытаясь избавиться от мыслей о Финне. «Боже, если один лишь поцелуй лишил меня сна на столько часов, то что же будет, если мы займемся любовью? Или, скорее, когда мы займемся любовью», — подумала она, проваливаясь в сон.

Глава 11

После удивительно крепкого сна Тамсин встала рано и сразу отправилась в город. Казалось, вкусный ужин и поцелуй необычайно привлекательного мужчины развеяли все ее сомнения. «Надо повторять такое почаще», — подумала Тамсин, игриво улыбнувшись себе в зеркало.

Она припарковалась возле администрации и отправилась в библиотеку в надежде найти Мириам. Двери в здание были открыты, и внутри было достаточно оживленно. Поднимаясь по лестнице, Тамсин ловила на себе взгляды посетителей, но решила, что жители города так встречают всех незнакомцев.

Пожилая женщина с волосами светло-голубого оттенка проверяла книги за столом. Тамсин дождалась, пока очередь пройдет, и подошла к ней.

— Извините, пожалуйста. Я ищу Мириам. Меня направила сюда Глэдис.

— О, вы, должно быть, новый координатор! — радостно произнесла женщина, взглянув на Тамсин поверх очков в розовой оправе.

— По крайней мере, пока — да. — Тамсин улыбнулась. — Вы Мириам?

— Да, милая. Чем могу помочь? Вы ищете какую-то книгу? — Женщина открыла окошко программы и положила руки на клавиатуру.

— Я ищу свою мать, Эллен Мастерс. Я хотела посмотреть списки избирателей, узнать, живет ли она здесь или уже нет.

— Списки избирателей? Глэдис отправила вас сюда за этим?

— Она сказала, вы можете знать, где я могу найти информацию о жителях города.

— Хм… — Мириам сняла очки и задумчиво пожевала дужку. — Списков здесь нет. Раньше мы их хранили на почте, но маленькие отделения закрылись, так что вам придется поехать в Бленхейм или даже в Нельсон. Как, еще раз, зовут вашу мать?

— Эллен Мастерс. Может, вы слышали о ней?

Тамсин затаила дыхание, надеясь, что сейчас Мириам улыбнется и скажет, что, конечно, она знает ее маму, но надеждам не суждено было сбыться. Пожилая женщина покачала головой:

— Я не знаю никого с таким именем.

Тамсин натянуто улыбнулась:

— Все равно спасибо.

— Пожалуйста. И удачи сегодня.

— Сегодня?

— С нашими старичками, — пояснила Мириам и хитро подмигнула.

— Думаете, мне понадобится удача?

— С некоторыми из них хлопот не оберешься. Да что уж, они всегда такими были. Вам стоит поторопиться. Не хотите же вы опоздать в ваш первый рабочий день.

Мириам не шутила, как позже выяснилось. Каждый мужчина, будь он на инвалидной коляске или нет, старательно с ней заигрывал. К половине первого она получила не меньше трех предложений руки и сердца, а также других предложений, уже не очень приятных вещей. Конечно, все это было в шутку, но, когда Тамсин относила коробочку со взносами к Глэдис, она поняла, что стала частью чего-то очень важного.

Ее жизнь за последние месяцы стала искусственной. В «Мастерс» ее работа превратилась в рутинную продажу элитных коттеджей и организацию свадеб и мероприятий вкупе с порой странными требованиями, которые к ним предъявлялись. Даже события, которые были столь жизненно важными, потеряли свое тепло и человечность, став дорогими и помпезными.

Уже давно работа не приносила ей никакого морального удовлетворения.

Сегодня же случилось то, что так было необходимо Тамсин. Она поняла, что даже малейшего внимания и заботы порой достаточно. Завтра она поедет в Бленхейм за этими списками, а если их там нет, то отправится в Нельсон.

Глэдис разговаривала по телефону, а потому лишь помахала Тамсин, когда та заносила коробку. Помахав на прощание, Тамсин пошла к машине. Она открыла окна, чтобы проветрить салон, и просмотрела почту. Адвокат отца подтвердил адрес, который давал ей раньше.

Тамсин раздраженно завела машину. Казалось, она попала в какую-то ловушку, все выходы из которой вели к Финну Галахеру. Если бы он знал что-нибудь о ее матери, то наверняка рассказал бы ей. Иначе его поведение просто непонятно. Раздумывая над этой загадкой, Тамсин доехала до дома и услышала рокот газонокосилки.

Звук становился тем громче, чем ближе к дому она подъезжала.

В резиновых сапогах и джинсах, в наушниках Финн Галахер косил газон, заканчивая начатую ею работу. Запах свежескошенной травы дразнил ноздри, но еще большее наслаждение вызывал сам вид мужчины. Капельки пота скатывались по его широкой, загорелой спине. Тамсин охватил жар. Финн развернул косилку и поехал по направлению к ней, приветственно размахивая рукой.

Он заглушил мотор и остановился.

— Привет, — слегка запинаясь, произнесла Тамсин.

— Привет и тебе.

От его улыбки все внутри ее сжалось.

— Я сегодня рано освободился и приехал вернуть салатницу. Я оставил ее на веранде. А так как у меня было время, я решил удивить тебя скошенным газоном.

«О да, ты меня удивил…»

— Ты выглядишь… разгоряченным.

— Я бы не отказался от воды.

— Сейчас принесу.

Тамсин убежала на кухню, пытаясь спасти себя от чар Финна. Быстро плеснув воды в кувшин, она нарезала туда несколько долек лимона, кинула кусочки льда и листочек мяты. Поставив кувшин и два стакана на поднос, сделав глубокий вдох, Тамсин вышла на веранду.

— Держи. — Она протянула Финну стакан.

— Спасибо.

Он осушил его в несколько больших медленных глотков. Тамсин завороженно смотрела, как двигаются мышцы на его шее.

— Еще? — сипло спросила она, ужасаясь своему голосу.

— Ты читаешь мои мысли.

«Как хорошо, что он не читает мои», — подумала Тамсин. Она налила еще воды и старалась не смотреть, как он пьет. А куда смотреть? На его широкие плечи? Или на капельки пота, стекающие по его идеально накачанному животу и скрывающиеся под поясом джинсов…

Ей самой не помешало бы охладиться.

— Как прошел первый день? — спросил Финн, опираясь на перила веранды.

— Хорошо, спасибо. Женщины сначала с подозрением на меня косились, а мужчины постоянно заигрывали, что было очень мило. А в целом я справилась. На следующей неделе будет проще, по крайней мере, я надеюсь на это.

— Они тебя не напугали?

— Нужно гораздо больше, чтобы меня отпугнуть. Если я за что-то взялась, то пойду до конца.

Неожиданная двусмысленность повисла в воздухе. Тамсин тут же захотелось провалиться сквозь землю.

— Рад это слышать, — ответил Финн, глядя ей в глаза.

Тамсин поняла, что сейчас они говорят уже не о ее работе. Внизу живота разлилось приятное тепло. «Еще немного, и я загорюсь, — подумала Тамсин. — И если это лишь от взгляда, то что со мной произойдет, коснись меня Финн по-настоящему?» Ей не терпелось это узнать.

— Я, пожалуй, закончу с газоном, — наконец прервал тишину Финн. — Сегодня я уеду и вернусь только в пятницу днем. С тобой все будет в порядке?

— Конечно. Я со всем справлюсь. — Тамсин улыбнулась, стараясь скрыть разочарование. Ее поразило, насколько зависимой от моментов их короткого общения она стала. — У меня будет время заняться поисками матери.

Ей показалось, или лицо Финна вдруг помрачнело? Хотя, скорее всего, это тень от набежавших облаков.

— А как они продвигаются? — Он поставил стакан на поднос.

Как же от него вкусно пахнет. Тамсин хотелось уткнуться носом Финну в грудь и глубоко вдохнуть.

— Тамсин? — спросил Финн, вырывая ее из задумчивости.

— А, не очень, если честно, — ответила она, пытаясь собраться с мыслями. — Но я собираюсь завтра в Бленхейм в надежде найти списки избирателей. Это для начала. Чего я не понимаю, так это того, почему адвокат упорно сообщает мне твой адрес. Именно туда все эти годы высылали чек для мамы. Ты же не прячешь ее у себя? — Тамсин рассмеялась, но тут же заметила, как Финн напрягся.

— Конечно же я никого не прячу у себя дома, — твердо ответил он.

Тамсин коснулась его плеча:

— Я не хотела тебя обидеть, Финн.

— Я не обижен, — отстранился он. — Закончу косить и отправлюсь к себе. Я отвезу косилку в сарай.

— Спасибо за подстриженную траву.

— Без проблем, — ответил Финн и снова взялся за работу.

Гул мотора делал дальнейший разговор бессмысленным. Что такого сказала Тамсин, чтобы Финн так отреагировал? Она проигрывала в мыслях свои реплики. Единственной причиной могло быть то, что Финн действительно прячет ее мать. Есть в этом какой-то смысл? Так или иначе, ей предстоит это выяснить.

Глава 12

Финн надел наушники и продолжил косить газон.

В нем кипело раздражение: на себя, на Тамсин, на Лоренцо, да на весь мир! Безумием было оставлять Тамсин в доме Лоренцо. Она полна упорства выяснить правду, но Лоренцо уверен, что Финн сделает все, чтобы оставить ее в неведении. Ему повезло, что друзья в городе так же не хотят нарушать хрупкий покой Эллен, как и он сам, так что никто еще не проболтался.

Но с каждым днем, что Тамсин проводила в городе, вероятность того, что она наткнется на что-то или кого-то, кто приведет ее к матери, росла. А если каким-то образом она все же откроет запертую комнату? Замок на двери был хорошим, Финн ставил его сам, а единственный ключ висел у него в офисе. Но как-то неспокойно было от мысли, что от стольких секретов Тамсин отделяет всего одна дверь.

Финн дошел до конца участка и повернул обратно, ясно чувствуя присутствие в доме Тамсин. Она придет в ярость, узнав правду. Лоренцо поставил Финна в неудобное положение, которое он обсудит с ним завтра в Веллингтоне.

Ему надо будет встретиться с деловыми партнерами, а заодно провести побольше времени с Эллен. Он должен убедиться сам, насколько ее состояние позволит встретиться с давно потерянной дочерью.

Финн старался не вспоминать, что случилось с его собственной матерью: ее психическое состояние было крайне хрупким, и хоть врачи решили, что она достаточно восстановилась, одного взгляда на сына хватило, чтобы она окончательно сошла с ума. Все, что знал двенадцатилетний Финн, так это то, что он был в этом как-то виноват: его мать, увидев в нем копию отца, решила не возвращаться к прежней жизни, полностью отстранившись от реальности.

Нельзя позволить такому случиться с Эллен, женщиной, заменившей ему мать. Но, охраняя ее, он ранил Тамсин.

Закончив косить, Финн покатил косилку к сараю, взял футболку и надел ее. Он видел, как Тамсин реагирует на его тело, и если бы он не намеревался действовать медленно, то обязательно что-нибудь бы произошло… Но брошенная ею фраза, что он прячет от нее мать, оказалась почти правдой.

Он действительно скрывал от нее Эллен. Не физически, конечно, но он не говорил ей правды. Теперь же Финн пытался оправдать свои действия, освободить мысли, сосредоточиться на поездке в Веллингтон и решении, которое он примет, повидав Эллен. Борьба с Лоренцо после того, как он все решит, неминуема.

Пятница тянулась бесконечно долго. Тамсин почти болезненно ощущала пустоту дома на холме. Они попрощались не очень по-доброму, и Тамсин чувствовала себя беспокойно и неловко. Чтобы исправить положение, она уже оставила Финну сообщение с приглашением на ужин. Независимо от того, как пройдет его поездка, Тамсин казалось, что лучше провести вечер в компании с человеком, от которого не надо ничего скрывать. Но все равно ее голос слегка дрожал, когда она оставляла сообщение.

Вчерашняя поездка в Бленхейм не принесла никаких плодов, в Нельсоне она тоже не обнаружила следов. Не сдаваться становилось все тяжелее.

С другой стороны, прошла лишь неделя, как она приехала в Новую Зеландию. Слишком рано опускать руки. Возможно, ей потребуется профессиональная помощь, тогда на следующей неделе надо найти частного детектива.

Тамсин не хотелось перепоручать поиски кому-то другому: это ее поездка, ее задача — найти мать. Ей хотелось контролировать весь процесс. Отец отнял у нее право на правду о матери. Трент отнял у нее право быть счастливой в отношениях. Она слишком долго шла на поводу у мужчин, которые, в конце концов, выбрали то, что лучше для них, не считаясь с ее чувствами.

И как же ей вести себя с Финном? Тамсин опустилась в кресло в гостиной и уставилась в окно. Люси, как всегда, устроилась на спинке, щурясь на солнце.

Финн ничего ей не обещал. Он просто был рядом, кроме последних двух дней. Он не торопил событий. Тамсин, пытаясь снизить физическое влечение, делала зарядку до изнеможения каждый вечер, но к желанию добавлялась еще и боль. Даже принятие ванны перед сном не могло снять напряжения. Она прикрыла глаза, пытаясь расслабиться. До нее доносилось пение птиц, жужжание шмелей над цветами. Вскоре она задремала.

Через час Тамсин резко проснулась от звонка телефона. Где же она оставила его? Она подбежала к своей сумке.

— Да?

— Я тебя разбудил? — Его голос согрел Тамсин изнутри.

— Виновата, заснула, — ответила она, стараясь говорить легко, учитывая то, как они расстались в прошлый раз.

— Я ревную.

Казалось, он улыбнулся. Тамсин прислонилась к стене, пытаясь представить лицо Финна.

— Не стоит. У меня теперь болит шея.

— Я смогу помочь тебе позже, — мягко произнес он. — Говорят, что у меня хорошие руки.

Румянец залил щеки Тамсин. Говорят наверняка правду: у Финна широкие ладони, длинные пальцы.

— Я получил сообщение. С удовольствием приду на ужин. Что мне принести?

— Как насчет бутылочки вина из твоей чудесной коллекции? Например, белого. Я приготовлю курицу, ничего особенного.

Это было одно из немногих блюд, которые она умела готовить. В «Мастерс» у них для всего были слуги, что Тамсин оценила лишь учась в университете, когда снимала квартирку и вынуждена была готовить сама.

— Заманчиво. Когда ты хочешь меня видеть?

«О, — подумала Тамсин, — двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю». Она собрала остатки самообладания и ответила:

— Где-то в шесть будет удобно?

— Отлично. До встречи.

Финн повесил трубку. Короткие гудки придали ей сил. Уже четыре часа, а впереди столько дел. Тамсин достала из холодильника куриные грудки, которые должны были разморозиться. Они были еще твердыми, так что она оставила их на столе, прикрыв, чтобы Люси не решилась их попробовать.

Так, что же сделать с курицей? Фаршировать? Тамсин мысленно перебрала продукты, которые у нее имелись, и решила запечь курицу с мясом. У нее даже был эскалоп, которым можно было нафаршировать курицу. Она выложила его на тарелку размораживаться.

Вареный молодой картофель с петрушкой и маслом и спаржа станут отличным гарниром. Тамсин приготовила маринад для мяса, положив курицу в блюдо с лимонным соком, эстрагоном, давленым чесноком, солью и черным перцем.

С картошкой все было проще. Тамсин взяла коробку, купленную ею по дороге из Нельсона, помыла несколько картофелин и положила в кастрюлю с водой, чтобы чуть позже поставить на огонь. Помыв и нарезав спаржу, Тамсин положила ее в тарелку, чтобы потом приготовить в микроволновой печи. Как же она жалела, что не знает, как готовить голландский соус для спаржи, и уже собралась посмотреть рецепт в Интернете, но в итоге передумала. Что, если у нее не получится? Ей стоит потренироваться, прежде чем угощать чем-то Финна, ведь он накормил ее таким вкусным ужином в прошлый раз. Тамсин безумно хотелось произвести на него впечатление.

Внезапно радость и энтузиазм покинули ее. Что она пытается доказать? Неужели ей так нужно мужское одобрение?

Тамсин вышла из кухни на заднее крыльцо и села на ступеньки. Ей нужно взять себя в руки и перестать строить свою жизнь исходя из отношения к ней мужчин.

Она пригласила Финна на ужин, потому что ей нравится его компания, нравится, как она с ним себя чувствует. Ей хотелось узнать, зайдет ли это чувство дальше, и все. Любой поворот событий она воспримет, как взрослый человек.

«Мы будем наслаждаться вкусной едой, обществом друг друга. Что случится потом… — задумалась Тамсин и пожала плечами, поднимаясь. — Что бы ни случилось, пусть случится».

Она вернулась на кухню. С главным блюдом все ясно, а что же сделать на десерт? Тамсин открыла холодильник и осмотрела содержимое. Крекеры с сыром и свежими фруктами? Почему нет? В конце концов, она не шеф-повар. Остались закуски. «Надеюсь, Финн любит овощи с хумусом, — подумала Тамсин. — Можно нарезать морковь, сельдерей и сладкий перец и выложить все на тарелке».

С едой теперь все было ясно, оставалось подготовиться самой. Что же надеть? Тамсин выбрала длинную цыганскую юбку, которую купила в том же магазине, что и фиолетовое платье. Юбка была недешевой, но такой женственной, и переход коралловых оттенков к темно-синим буквально заворожил ее. К юбке она подобрала синий шелковый топ и голубые балетки, которые купила в Нельсоне.

Довольная, Тамсин быстро оглядела гостиную, убрала старые газеты и положила журналы на полочку кофейного столика. Все аккуратно, но без фанатизма. Тамсин застонала. Кого она обманывает? Как бы она себя ни уговаривала, в глубине души ей было важно, что он подумает.

Вспомнив еще кое о чем, Тамсин пошла в коридор и достала свежее постельное белье.

Она будет готова к любому повороту событий.

Глава 13

Поездка Финна в Веллингтон прошла успешно, если не считать его визита к Эллен. Впервые она его не узнала. Финн ожидал этого, но все же не был готов к такому, и ему было гораздо больнее от увиденного, чем он предполагал.

Лоренцо было жаль, Алексис ко всему относилась с пониманием, но никто из них не был готов к тому, что Эллен постепенно ускользает от них, в том числе и от Тамсин. Ее время для встречи с матерью почти заканчивалось, но Лоренцо упорно не желал их встречи.

В чем-то Финн был с ним согласен. Он понимал — Эллен не в том состоянии, в каком бы хотела ее видеть Тамсин. Она уже не могла ответить на вопросы, которые роились в голове у ее дочери. Возможно, для всех было бы проще, если бы Тамсин считала свою мать пропавшей без вести. К тому же сейчас редко когда в потускневших глазах Эллен можно было увидеть понимание происходящего.

Лоренцо всегда был поблизости в ожидании моментов просветлений. Пока Финн защищал право Тамсин увидеть мать, но вправе ли он лишить Лоренцо этих редких моментов? Что, если встреча с дочерью окончательно погубит Эллен? Ее последние дни будут наполнены пустотой для любящих и заботящихся о ней людей, а Финн не мог этого позволить.

Он остановил машину и собрался с духом. Ему не стоило принимать приглашение Тамсин, вряд ли из него сегодня выйдет хороший собеседник. Правда, услышав ее голос по телефону, он понял, что не сможет отказать себе в удовольствии побыть с ней.

Финн взял вино и тюльпаны, которые купил после звонка Тамсин. Нежно-розовые цветы на длинных ножках напомнили ему о ней: их мягкие лепестки защищали красоту распустившихся бутонов. Внешне идеально защищенная и собранная, Тамсин так же расцветала, когда к ней относились с теплом и доверием.

Он бедром захлопнул дверцу машины и быстро прошагал к крыльцу. Не успел он постучать, как она открыла ему дверь. У Финна перехватило дыхание. Тамсин убрала волосы в узел, обнажив шею и став еще женственнее и изящнее. Все в Финне возжелало стать ее рыцарем, защищающим прекрасную даму ото всех неудач и горестей. Ни одна женщина не вызывала в нем подобных чувств. Это чувство исходило из каких-то первобытных глубин его души.

— Добрый вечер. Это мне? — спросила она, протягивая руки к цветам, о которых Финн забыл, как только увидел Тамсин.

— Да, надеюсь, они тебе понравятся.

— Очень. Спасибо! Проходи.

Тамсин вошла внутрь, и Финн проследовал за ней, окутанный ее ароматом: легкий, как и она сама, сладкий и пряный одновременно, он обещал ему чувственное удовольствие.

— Я поставлю их в воду. Отнести вино на кухню?

— Я сам, — ответил Финн, охваченный благоговением.

Благодаря макияжу глаза Тамсин казались больше и теплее, а розовый блеск на губах так и манил поцеловать их. И что-то еще было иным: Тамсин излучала мягкую уверенность в себе: улыбка, взгляд, походка — все говорило об этом, и Финну это очень нравилось.

На кухне Финн тут же достал бокалы и бутылку игристого вина. Вторую, совиньон блан, он поставил в холодильник.

— Мы что-то празднуем? — спросила Тамсин, глядя на этикетку. — Я всегда мечтала попробовать это вино.

— Хорошо. Его делают здесь, в Мальборо, с конца восьмидесятых годов. Они смешивают семьдесят процентов пино нуар и тридцать — шардоне. Попробуй. — Он передал ей бокал, наполненный искристой жидкостью соломенного цвета.

— Без тоста нельзя. — Тамсин улыбнулась и подняла бокал. — За новых друзей.

Финн был согласен, хотя чувства к Тамсин на данный момент были гораздо сильнее, чем просто дружескими.

— За новых друзей.

Глядя друг на друга, они пригубили вино.

— М-м-м… Как вкусно. — Тамсин облизнулась, поставила бокал и взяла вазу с тюльпанами. — Ты можешь отнести мой бокал в гостиную, пока я возьму цветы?

Финн прошел за ней. От плавных движений ее бедер ткань юбки колыхалась из стороны в сторону, лаская ее ноги. Финн никогда не завидовал юбкам, но теперь его посетило это странное, неизвестное ощущение. Он не мог не признать, что его растущее чувство к Тамсин было ненормальным. Эти чувства поглощали его, отвлекали от привычных мыслей и нарушали обычно крепкий сон.

— Овощи? — Тамсин предложила ему небольшое блюдо с овощными палочками и с соусом, который так любят многие женщины.

— Конечно.

Лимон и чеснок в хумусе оставляли приятное послевкусие. Возможно, соус не так и плох.

— Как твоя поездка? — наконец спросила Тамсин, садясь на диван и подбирая под себя ноги.

Финн занял стул напротив, не решаясь сесть поближе.

— В Веллингтон? Это красивый город.

— А как твой бизнес? Все удачно?

— Вполне.

— Но что-то по-прежнему тебя беспокоит, правда? Ты выглядишь… Не знаю, взволнованным. Все правда в порядке?

Черт, неужели по нему все видно? Финн решил не уходить далеко от правды.

— Я навестил одного хорошего друга в больнице. Грустно видеть, как он страдает.

— Мне очень жаль, — мягко ответила Тамсин, и в ее голосе слышалось неподдельное сочувствие.

— Спасибо.

Финн сделал еще глоток, таким образом прервав разговор, не вдаваясь в подробности. Тамсин же, почувствовав, что он не хочет говорить, рассказывала, как она провела эти дни. Ему стало чуть легче, когда он узнал, что никаких следов Эллен она не обнаружила, но вместе с тем чувство вины сжимало его грудь.

Вскоре беседа перешла на книги, которые они недавно читали. У Тамсин был острый ум, и оказалось, что у них есть общие любимые писатели. Когда она после ужина принесла крекеры с сыром в гостиную, Финн был уже полностью расслаблен. Может, благодаря вину, а может, благодаря самой Тамсин. Ему нравилось общаться с ней у себя, но здесь она чувствовала себя увереннее, приспособив дом к своим нуждам. Теперь, сидя рядом с Тамсин на диване, он с нетерпением ждал продолжения.

— Ты никогда не говорила, что так хорошо готовишь, — сказал Финн, кладя кусочек бри на крекер.

— О, это все, что я умею. Можешь мне передать крекер? — смущенно спросила Тамсин, наклоняясь, чтобы Финн дотянулся до нее.

Она укусила крекер, и ее губы слегка коснулись его пальцев. Легкое, словно от крыльев бабочки, прикосновение к ее коже разожгло огонь по всему телу Финна.

— Еще? — спросил он, наблюдая, как она наслаждается едой.

— Да, пожалуйста. Еще…

Дрожь пробежала по его телу. Он надеялся, что она имела в виду именно то, о чем он подумал. Он снова положил кусочек сыра на крекер и протянул ей. На этот раз Тамсин взяла его за запястье, задержав его руку у своих губ. Затем медленно откусила кусочек, намеренно облизнув его пальцы.

Возбуждение Финна из терпимого за секунду стало просто невыносимым. Крошка упала на грудь Тамсин, и он, весь вечер любовавшийся ее декольте, теперь имел возможность изучить его поближе. Не тратя ни минуты, он наклонился и слизнул ее. От его прикосновения кожа Тамсин слегка покраснела.

У нее был восхитительный вкус: солнечный, теплый, женственный. Как же ему не терпелось попробовать ее. Финн провел языком по ее груди, и Тамсин со стоном откинула голову назад, открыв ему шею. Он принял приглашение и поцеловал ее в ямку под ключицей.

Ее сладкий стон призывал не останавливаться, и он целовал ее шею и подбородок, пока наконец их губы не встретились. Но этого оказалось недостаточно. Финну никогда не будет достаточно. Он медленно прикоснулся к Тамсин и потянул ее топ наверх, чувствуя, как она расстегивает его рубашку. Под эластичной тканью он увидел мягкие изгибы ее талии, округлости грудей в тонком кружеве.

Глава 14

Тамсин прижалась к Финну, желая чувствовать его всем телом. Она нетерпеливо расстегивала пуговицы на его рубашке, не замечая, что некоторые просто отрывает.

Наконец она получила, что хотела: прижала ладони к его горячей коже и провела пальцами по его груди, чуть задевая соски. Она тут же ощутила его реакцию. Задранный вверх топик был быстро снят и отброшен в сторону.

— О, ты великолепна, — простонал Финн, прижимаясь губами к коже Тамсин.

Она изогнулась в молчаливом приглашении. Финн медленно провел языком по границе ее бюстгальтера. И зачем она только его надела? Теплое дыхание сквозь ткань обжигало Тамсин, ее соски упирались в кружево, отчего терпеть эту сладкую пытку становилось невозможно.

— Здесь, пожалуйста, здесь… — умоляла она, сжимая волосы Финна и прижимая его голову к себе.

Финн расстегнул ее белье, и грудь Тамсин высвободилась из кружевных оков. Его дыхание обжигало, и Тамсин мучительно предвкушала, что же будет дальше. Она не разочаровалась. Финн взял губами сосок и медленно провел языком по нежной коже. Тамсин едва дышала, ее мозг не успевал осознавать ощущения, которые испытывало ее тело. Финн отпрянул, и она протянула к нему руки.

— Давай оставим это до спальни, — срывающимся голосом произнес он.

Финн поднялся и помог встать Тамсин, за что она была благодарна: ноги едва держали ее. Словно понимая это, Финн взял ее на руки, и она уткнулась лицом ему в плечо.

— В которую?

— Вторая справа, — прошептала Тамсин.

Дойдя до двери, Финн опустил ее на ноги. Она встала на цыпочки и, взяв его лицо в ладони, поцеловала — долго, глубоко, не оставляя сомнений в собственных желаниях.

Снаружи уже темнело, и Тамсин закрыла окна. Вряд ли кто-то мог увидеть их с дороги, но ей хотелось ограничить их собственный маленький мир. Финн сел на кровать, снял туфли и носки, пока Тамсин зажигала свечи, расставленные по комнате как раз для такого случая.

— Иди ко мне, — позвал Финн, сидя на краю кровати.

Тамсин встала между его ног и положила руки ему на плечи.

— Мужчину можно простить, если он думает, что его соблазнили, — сказал он, улыбаясь.

— Можно, — согласилась, смеясь, Тамсин, радуясь, что даже в такой ситуации они могут шутить.

— Стоит ли мне спросить, что ты намереваешься делать?

— Если у тебя достаточно мужества услышать это… — поддразнила его Тамсин, вытаскивая шпильки из волос, позволяя им рассыпаться по плечам и груди.

Она расстегнула юбку, и та мягким цветным каскадом упала на пол вокруг ее ног. Финн оглядел ее, одетую лишь в кофейного цвета кружевные трусики, с ног до головы, и желание, написанное на его лице, придало Тамсин необычайную силу, о существовании которой она даже не подозревала.

Она провела руками по бедрам, талии и, наконец, сжала руками грудь. Финн неотрывно следил за ней, облизывая пересохшие губы. Когда она сжала пальцами соски, он вздрогнул от возбуждения. Под его взглядом Тамсин чувствовала, как внутри ее все становится влажным, как внизу живота все набухает от желания.

Финн расстегнул джинсы.

— Слишком много одежды, — сквозь зубы процедил он, неотрывно следя за Тамсин.

Он быстро снял джинсы и белье.

— Достаточно мужества для тебя? — спросил он, слегка улыбаясь.

Тамсин улыбнулась, приблизившись к нему, и ощутила, как его тело реагирует на ее прикосновения.

— Думаю, да. — Одной рукой она взяла его горячий член и провела пальцами до самого верха. Потянувшись к подушке, она достала из-под нее маленькую коробочку, приготовленную заранее. — Думаю, пора перейти к следующему этапу.

— Согласен. И вижу, что ты подготовилась.

Тамсин постучала себя пальцем по груди:

— Организатор мероприятий. Я всегда готова.

Слова не успели слететь с его губ, и он резко выдохнул, когда Тамсин медленно и нежно натянула презерватив на его член.

— Я мероприятие? — Его голос был немного напряжен.

— Нет, — поправила его Тамсин, придвигаясь поближе. — Мы вместе.

Шутки тут же исчезли, как только она скользнула вниз, чтобы принять Финна в себя. Мышцы слегка потягивало, пока она подстраивалась под его размер, и Тамсин застонала от удовольствия. Финн обнял ее за бедра и слегка приподнял, чтобы через мгновение, показавшееся вечностью, вновь опустить.

Войдя в ритм, Тамсин сжала его плечи, утопая в ощущениях. Вскоре они достигли вершины, и наслаждение накрыло их обоих мощной пульсирующей волной.

Финн откинулся на кровать, прижимая к себе Тамсин. Она чувствовала, как неровно его дыхание и как сильно колотится его сердце. Финн глад ил ее по спине, а другой рукой крепко держал бедра, не позволяя ей отстраниться. Она все еще чувствовала, как внутри ее пульсирует его плоть и как ее тело отвечает легкими сжатиями.

— Могу сказать, что это было потрясающе, — пробормотал Финн.

Тамсин усмехнулась. У нее никогда не было отношений, где смех и шутки сочетались бы с умопомрачительным сексом.

— Вынуждена согласиться, — ответила она, поднимая голову и кусая его за подбородок.

Финн лег на бок.

— Позволь мне избавиться от этого. Я сейчас вернусь.

Тамсин, посмотрев на стройные ноги мужчины и его упругие бедра, довольно растянулась на кровати. Ей стоит поправить белье, чтобы им было удобно. Если, конечно, он не собирается сейчас уйти. Неуверенность накрыла Тамсин, и она тут же вскочила с кровати и накинула халат, завязывая его, словно доспехи.

— Что-то не так? — спросил Финн, входя в комнату.

— Нет.

Он подошел к ней и обнял.

— Ты жалеешь о произошедшем?

— Нисколько. — Она не могла посмотреть ему в глаза. — А ты? — Она напряглась, ожидая ответа.

— Тоже нет. Так почему ты хмуришься? — Финн провел пальцем по ее бровям.

— Я… Я не знаю, что будет дальше. У меня давно не… — Тамсин покачала головой, не в состоянии подыскать нужных слов.

— Давно не было отношений?

Тамсин прижалась к Финну. «А что это для него? Отношения?» — задумалась она. Ей слишком рано заводить новые отношения. Прошла всего неделя, как она ушла от Трента. Неделя, как она вернула ему кольцо и поставила крест на прошлой жизни.

Но не стоит ли ей держаться того, что происходит между ней и Финном? Конечно, это противоречило ее правилам, но в прошлый раз ее «правильный» жених оказался совсем не тем, чем нужно. А значит, рискнув, она ничего уже не потеряет.

— Вообще-то недавно разрушились предыдущие…

— Понял. Хочешь, чтобы я ушел?

— Нет! — порывисто ответила она.

Финн засмеялся:

— Тогда я останусь?

— А ты хочешь?

— Конечно. Очень.

Финн провел ладонями по ее волосам, нежно и успокаивающе, потом наклонился и ласково поцеловал ее. Это был не безумный поцелуй, но он вызвал всплеск тепла внутри ее. Тамсин ощутила, как Финн вновь возбудился. В этот раз они не торопились. Каждое прикосновение, каждый поцелуй длились и длились. Достигнув оргазма, Тамсин лежала в его объятиях и понимала, что с ним она в безопасности.

Знала, что может доверять Финну.

Глава 15

Наступал рассвет, а Финн все еще лежал без сна.

Тамсин спала, закинув ногу на его бедро, и, хотя Финн никогда не был любителем уютных объятий, это ему казалось таким правильным, что не хотелось тратить ни минуты на сон.

Тамсин выглядела такой невинной и ранимой. Финн чувствовал себя подлейшим из подлецов. Она никогда не простит его, если узнает правду, а в том, что это произойдет, сомнений у него не было. Все вокруг слишком хорошо знали, где находится Эллен, чтобы тайна оставалась тайной вечно.

Но сейчас он держал ее в своих руках, и, возможно, когда они пересекли эту черту, он сможет наблюдать за ней: найдет способ сохранить секрет и по-прежнему оберегать ее.

Финн прижал Тамсин к себе, вспоминая ее рассказы о женихе и его любовнике, которым оказался ее личный помощник; о том, как ее предали двое мужчин, от которых она ожидала понимания и доверия. Для нее это были трудные времена: застукать любимого с другим почти сразу после того, как вскрылась ложь о матери. Тамсин приехала сюда, чтобы избавиться от лжи, от всей неправильности и неискренности, которая была в ее жизни. Она приехала, чтобы найти свою мать и узнать правду. А вместо этого она нашла его — самого главного предателя.

Все внутри его сжалось от чувства вины, ведь сколько боли он причинит ей, когда все откроется. Еще одна маска, которую ему придется надеть на себя. Финн вздохнул, вдыхая аромат Тамсин. Она зашевелилась, просыпаясь.

— Финн? — пробормотала она.

— Ты в порядке?

— Мне приснился плохой сон. Я не могла тебя найти.

— Я рядом, — заверил он ее, обнимая покрепче. — Спи, я буду рядом…

Но сколько это продлится?

Тамсин проснулась необычайно бодрой. Улыбка не сходила с ее лица. Проснувшись в девять, она удивилась, потому что уже давно не поднималась так поздно. Она потянулась, пытаясь угадать, где Финн.

Тут она почувствовала аромат роз и повернула голову. На подушке рядом с ней лежал цветок и записка. Улыбка Тамсин стала еще шире.

Финн просил прощения, что покинул ее, но отложить дела он не мог. Он будет поздно вечером, но надеется, что увидит ее в воскресенье. Тамсин понимала, что будет скучать, но назначенная встреча давала ей надежду. Она прижала к лицу розу вдыхая нежный запах и радуясь, что Финн подумал о ней и не ушел, не прощаясь.

Ее вчерашние сомнения улетучились.

Тамсин не представляла, как сможет поделиться с кем-то тем, что произошло между ней и Трентом, но она не смогла скрыть это от Финна. Он слушал без осуждения, и после они занимались любовью, и он вел себя так, словно она была для него самой желанной на свете, и ее сомнения в собственной привлекательности и женственности постепенно угасли. Финн был опытным любовником, он вознес Тамсин на вершины, которых она раньше не достигала.

На протяжении последующих нескольких дней они вместе ужинали и проводили ночи. Впервые после того, как Тамсин узнала правду, ее жажда найти мать поутихла. Конечно, она все еще хотела этого, но острая необходимость притупилась. Изучить все привычки и симпатии Финна ей хотелось гораздо больше.

Возможно, Тамсин было немного страшно, ведь она могла узнать что-то такое, что бы ей не понравилось. Мать предпочла выбросить их из жизни. Неужели Тамсин предпочтет услышать это в личной беседе вместо того, чтобы наслаждаться вниманием мужчины? Находясь вместе с Финном Галахером, она чувствовала себя счастливее, чем когда-либо. Ее занятия с пожилыми жителями города тоже прошли превосходно. С каждым днем она ощущала себя все больше и больше дома.

«В общем, жизнь прекрасна», — думала Тамсин, готовя ужин. Финн снова уехал. На протяжении нескольких дней он был немного рассеян, казалось, его что-то беспокоит. Но на ее расспросы он отвечал, что все в порядке.

Поднялся сильный ветер и нагнал черные, грозовые облака. Тамсин ничего не имела против грозы, но в этот раз ей предстоит быть дома одной.

— Мур-р-р!

— Ладно-ладно, не одной, — произнесла Тамсин, улыбаясь и гладя Люси, примостившуюся у ее ног. — Мы сегодня ночуем с тобой вдвоем.

Нужно попробовать загнать всех кур в курятник, если погода ухудшится. Занятие, конечно, не из приятных, но, возможно, ей удастся запереть птиц в безопасности, приманив их зерном.

После ужина Тамсин воплотила в жизнь свой план, и, когда последняя курица оказалась в курятнике, первые крупные капли упали на землю. Она поспешила домой, захлопнув за собой дверь, в которую ударил сильный порыв ветра.

Она провела под дождем всего несколько секунд, а уже вся промокла. Горячая ванна станет отличным способом согреться. Люси свернулась на коврике рядом, пока Тамсин зажигала свечи, развешивала мокрую одежду и набирала воду.

— Отлично, — вздохнула она, погружаясь в теплую воду и беря в руки бокал шардоне.

Свет вдруг замигал, но снова загорелся.

— Ой-ой. Как-то это не обнадеживает…

Вскоре на дом налетел еще один сильный порыв ветра, и, пару раз мигнув, свет погас окончательно. Тамсин села в ванне, ожидая, что он снова загорится, но этого не произошло. Понимая, что почитать перед сном уже не получится, она откинулась назад, погрузившись в воду.

«Как хорошо, что я зажгла свечи», — подумала Тамсин, наслаждаясь теплом.

* * *

Сон ее постоянно нарушался раскатами грома и шумом ветра. Даже спрятавшись под одеяло, Тамсин не могла заглушить грохот. Время между молниями и ударами грома становилось все короче, в какие-то моменты все происходило одновременно.

«Что за ночь для одного», — думала Тамсин, вжимаясь в подушку. Даже Люси спрыгнула с кровати и пряталась, скорее всего, под ней. Как бы и Тамсин хотелось спрятаться там же.

Бах! Трах!

Тамсин вздрогнула от неожиданности. Звук был настолько близко, словно гром ударил прямо над домом. Может, надеть плащ и проверить, что случилось? Последовавшая тут же молния и новый раскат убедили ее в глупости идеи. Тамсин зарылась поглубже под одеяло, положила на голову подушку и попыталась уснуть. Завтра уже скоро.

Утро после грозы, как и всегда это бывает, обещало свежий прекрасный день. Хорошо, что к этому времени подача электричества была восстановлена. Со слипающимися глазами Тамсин выпила утреннего кофе и, надев сапоги, отправилась на разведку. Даже из кухни было видно, что ураган не прошел стороной. На грядках валялись ветки, а помидоры снова нужно было подвязать.

Выйдя на задний двор, Тамсин увидела, что там не так много разрушений: всего несколько веток валялись тут и там. А вот одно из окон было разбито, и из него торчала сломанная ветка.

Наполовину оторвавшиеся жалюзи болтались на ветру. Это, видимо, было окно в запертую комнату, где хранились вещи хозяев. Они такому явно не обрадуются. Ей стоит позвонить агенту, чтобы он вызвал мастеров, которые починят раму и повесят новые жалюзи.

Тамсин решила сходить в сарай и поискать там гвозди и лист фанеры. К счастью, вся вода с крыши уже стекла вниз. А вот подоконник и весь пол в комнате, как смогла увидеть, подпрыгивая, Тамсин, были усыпаны осколками.

Ей бы точно пригодилась стремянка и пила. Но тут жалюзи вновь всколыхнуло ветром, и Тамсин заметила на стене в комнате небольшую фотографию. Она перевернула тачку и встала на нее, чтобы посмотреть поближе. Женщина на фото казалась очень знакомой… Она была очень похожа на отражение, которое Тамсин видела в зеркале каждое утро.

Холодок пробежал по ее спине. Ей необходимо попасть в комнату и убедиться, что глаза ей не врут. Спрыгнув с тачки, Тамсин побежала к сараю за лестницей и кожаными садовыми перчатками, чтобы не порезаться о разбитое стекло.

Забираться наверх в сапогах было бы неудобно, поэтому Тамсин вернулась в дом, надела кроссовки и побежала назад. Поднявшись по лестнице, она увидела, что вся комната заставлена коробками, а на маленьком столике расставлены фотографии.

Тамсин отпилила кусок ветки, свисавший из окна, и он тут же упал вниз. Остальная часть рухнула на усеянный стеклом пол комнаты. Смахнув перчаткой осколки с подоконника, Тамсин почувствовала себя начинающим грабителем. Уговаривая себя не трусить, она отодвинула жалюзи, чтобы свет проник в комнату.

Не обращая внимания на хруст стекла, Тамсин залезла внутрь и сняла фотографию со стены. Жен шина, смотревшая на нее, выглядела так, как могла бы выглядеть Тамсин лет через пять — десять. Холодок вновь пробежал по ее спине, пока она разглядывала фотографию, мысленно сравнивая ее со свадебной фотографией, найденной в Интернете. У них с Тамсин было много общего: форма лица, черты. Хотя фотография немного выцвела, Тамсин смогла различить цвет глаз женщины: темно-темно-карий, как и ее собственные, правда, взгляд женщины казался грустным и рассеянным.

Рядом с ней стоял мужчина с русыми волосами и загорелым гордым лицом. Кто бы это ни был, Тамсин явно знала, кто эта женщина. Наверняка в комнате есть еще фото и документы, в которых сказано, кто она.

Тамсин раскрыла одну из коробок и наткнулась на аккуратно подписанные фотоальбомы. Она выбрала тот, где стояла дата спустя три года после ухода матери. Усевшись на полу, Тамсин принялась рассматривать фотографии. На каждой из них была Эллен и ее партнер, явно очень сильно любивший ее.

На некоторых фотографиях вместе с ними была девочка лет двух-трех со светлыми волосами, но с темными, как и у матери, глазами. Везде этот счастливо улыбающийся ребенок был с карандашами и бумагой в руках либо с куколкой в различных одеждах.

Тамсин перевернула страницу, и от удивления ей стало тяжело дышать. Глубоко вдохнув, она еще раз взглянула на картинку. Шок постепенно проходил, но от этого увиденное не казалось менее ужасным. С фотографии на нее смотрели ее мать, ее мужчина, светловолосая девочка и мальчик лет двенадцати с темными волосами и серыми глазами.

Мальчик, слишком похожий на Финна Галахера.

Глава 16

Финн Галахер знал ее мать!

И все это время он лгал ей. Смущение смешалось в Тамсин с гневом, но гнев победил. Как он посмел? Видя, как она разыскивает мать, он ни разу даже не намекнул, что знает ее. Наоборот, повторял ей, что Эллен здесь не живет. Может, в его доме ее и нет, но это всего лишь уловки.

Тамсин захлопнула альбом, пытаясь понять, что же делать дальше. Услышав шум подъезжающей машины, она получила ответ. Это мог быть лишь один человек.

Она быстро открыла замок, который служил лишь для того, чтобы люди не вошли в комнату, оставила ее незапертой и прошла к входной двери. Перед ней стоял Финн в светло-сером костюме, рубашке и галстуке, воплощение привлекательности и свежести.

— Я слышал об урагане. Ты в порядке? Выглядишь…

Тамсин ткнула его пальцем в грудь, совершенно сбив с толку.

— Ты знал! — кричала она, не в состоянии больше сдерживать злость. — Ты все это время знал и лгал мне! Почему?

Его взгляд стал непроницаемым и холодным.

— Я никогда не лгал тебе.

— Неправда, — настаивала Тамсин, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Не хватало еще расплакаться перед ним. Он, забравший у нее все ее доверие, ее хрупкое сердце, растоптал их, словно они ничего не значили. Он не стоит ее слез.

— Ты намеренно скрывал правду, хотя мог бы сказать еще в день моего приезда. Хуже того, ты заставил меня поверить тебе!

— Погоди, я говорил, что Эллен не живет в моем доме. Это правда.

— Но ты не говорил, что она жила здесь. — Тамсин горько усмехнулась. — Представляю, как ты веселился, когда я переехала сюда. Тамсин Мастерс живет в доме матери и даже не подозревает об этом. Наверное, весь город потешался надо мной. Скажи, они все знали?

Молчание Финна все прояснило.

— Как ты мог так поступить? — пустым голосом спросила она. Гнев уже утих, обессилив ее.

— Как ты узнала?

— Это все, что ты можешь сказать?

Тамсин ждала ответа, но Финн продолжал смотреть на нее. Щедрый любовник, покинувший ее вчера утром, и тот, кто стоял перед ней сейчас, были двумя разными людьми.

— Ураган разбил окно в запертой комнате. Я хотела все расчистить снаружи и увидела на стене фотографию.

— Покажи.

Тамсин повела Финна к комнате и жестом предложила войти. Финн оглядел сорванные жалюзи, ветку, свисавшую с подоконника, и битое стекло.

— Ты залезла в коробки? В личные вещи?

— А ты бы так не сделал? — Тамсин подсунула Финну альбом. — Кто это? — спросила она, указывая на девочку.

— Алексис.

Имя было знакомым. Конечно же дизайнер.

— Алексис Фабрини?

— Она твоя сводная сестра.

У Тамсин подкосились ноги, словно она залпом выпила бутыль вина, и лишь опершись на дверь, она смогла устоять. «У меня есть сестра?» Она взглянула на фото, отмечая теперь сходства, которые они обе унаследовали от Эллен.

— Что еще ты мне не расскажешь? — слабо спросила Тамсин, усмехаясь. — Хотя зачем я спрашиваю? У меня нет никаких причин верить тебе.

Финн пытался не замечать боли, которую причиняют ее слова. Он должен был предполагать, что правда бесконечно ранит Тамсин. Он лишь надеялся, что это произойдет позже и Эллен будет чувствовать себя лучше, а Лоренцо позволит Тамсин посетить свою мать. Тогда бы он мог сказать правду сам. Ему не хотелось, чтобы все произошло вот так.

— Послушай. Эллен любима всеми жителями города. Если люди не хотели говорить о ней, так лишь потому, что хотели уберечь ее.

Тамсин еще сильнее побледнела.

— Уберечь от меня? Ее дочери? Почему, Финн?

Финну безумно хотелось обнять Тамсин и успокоить ее.

— Многие считают, что ты слишком поздно задумалась о поисках. — Ответ звучал глупо, но он ничего больше не смог придумать.

— Но ты же знаешь, я лишь в этом году узнала, что она жива. Она ушла от нас, Финн. Оставила двоих детей в больнице после аварии, в которой была виновна, и никогда не возвращалась. Она бросила нас! Почему? Чтобы быть со своим любовником? — Тамсин ткнула пальцем в фотографию Лоренцо. — Я не знала, где она была, и ты это отлично знаешь. А Эллен знала, где мы с Итаном, и никогда не пыталась связаться с нами. Я хочу понять почему. Неужели я не заслуживаю правды о том, почему она ушла и не вернулась? Почему она была рада оказаться мертвой для нас?

Финн протянул руку, но Тамсин отшатнулась. Ему было больно оттого, что он испортил начинающиеся отношения. Хотя… Он просто разрушил их! Сделал это ради Лоренцо, Эллен — людей, которые поступили бы так же ради него. Но как бы он хотел, чтобы ничего этого не происходило.

— Я не могу рассказать тебе это, но постараюсь помочь тебе выяснить.

Взгляд Тамсин был полон горя и разочарования.

— И это все? Все, что ты сделаешь? Ты не скажешь, где моя мама?

— Я не могу ничего обещать тебе, Тамсин. Это не моя тайна.

— По крайней мере, ты признаешь, что держишь что-то от меня в секрете.

— Увы, и мне очень жаль. Если бы я мог… Хотя какая разница. — Он выругался. — Я сделаю все, что смогу, и вызову мастера для починки окна.

Финн развернулся и пошел к двери, чувствуя, как Тамсин разочарованно смотрит ему вслед.

Что ж, теперь он стал для нее чужим человеком. Предательство Трента было болезненным, но тут было что-то другое. Захлопнув за Финном дверь, Тамсин соскользнула по стене на пол. Гнев и шок оставили ее опустошенной, не в состоянии справиться с нарастающей душевной болью.

Тамсин боялась открыть рот, зная, что может закричать. Вместо этого она стиснула зубы, обняла себя за плечи и сжалась в комок. Она чувствовала себя мишенью под градом стрел лжи и предательств.

Мать оставила ее — попадание. Даже не пыталась связаться с ней — еще одно. Мать предала ее — еще. Все лгали ей и предавали: ее отец, ее семья, бывший жених, личный помощник, Финн — очко, очко, очко, очко и еще дважды попадание.

С чего вдруг ей так стало важно, что Финн попал в этот список? Они не так давно знакомы, не клялись друг другу в вечной любви. Тамсин вообще не стоило доверять ему. Ведь ее преследовало ощущение, будто он что-то скрывает от нее…

Но, вместо того чтобы прислушаться к интуиции, она позволила ему окрутить себя. Ей так отчаянно хотелось быть свободной, беззаботной, счастливой, что она осталась слепа к правде. Финн оказался таким же, как и все. Хуже, он использовал против нее ее желание быть принятой, заставил нуждаться в нем в повседневной жизни, влюбил в себя.

«Нет! Никогда!» Тамсин стукнула кулаками по полу.

Никакой любви, лишь влечение, обычное физическое влечение. Она не могла любить Финна. Ее чувствам лишь льстило его внимание. Оно легло бальзамом на ее раненую гордость. И где же она теперь?

Тамсин встала и пошла в комнату хозяев, но не могла найти в себе силы и желание собрать осколки, привести в порядок коробки и убрать ветки. Она вернулась к своей спальне, сняла обувь и легла на кровать, завернувшись в одеяло. Ей казалось, что ее переехал поезд. Как ей хотелось забыться, хотя бы на пару часов. Тогда бы она смогла решить, что делать дальше, сейчас ей было слишком тяжело.

Солнце уже садилось, когда ее разбудил звонок. Она резко подняла трубку и ответила:

— Да?

— Мисс Мастерс, это Джилл из агентства недвижимости.

— Да, насчет повреждений…

— Я говорил с хозяином, мистером Фабрини, и он попросил, чтобы вы переехали.

Идея переехать на время ремонта показалась Тамсин странной.

— Прошу прощения? Это слишком. Нужно заменить всего лишь одно окно. Наверняка я могу остаться на это время в доме.

— Вы не поняли меня, мисс Мастерс. Мистер Фабрини хочет, чтобы вы освободили дом вообще.

— Что? Освободить дом? Но договор…

— Это договор понедельного найма, подразумевающий, что он может быть расторгнут любой из сторон без предупреждения. Вам возместят переплату.

— Да, я понимаю… — Тамсин надеялась, что у нее будет хотя бы неделя, прежде чем уехать.

— Значит, вы подготовитесь?

— Да, конечно. Есть ли у вас сейчас какие-то свободные места, куда я могла бы переехать?

— К сожалению, нет. Сейчас время праздников, и все уже забронировано.

— Понятно. Можете ли вы дать мне хотя бы пару дней, чтобы я подыскала…

— Мисс Мастерс, мне жаль, но я, видимо, нечетко обозначил позицию хозяина. Он хочет, чтобы вы уехали сегодня.

Глава 17

— Простите?

— Он очень настаивал.

В этом Тамсин уже не сомневалась. Что ей на прощание сказал Финн? Что он сделает все возможное? Кажется, он все уже сделал. Поговорил с этим мистером Фабрини, и вот теперь ее выгоняют. Пустоту внутри ее снова начал заполнять гнев.

— Хорошо. Я буду готова через пару часов.

— Отлично.

«Черт возьми», — думала Тамсин, бросая трубку. Она на автомате поднялась с кровати, сдернула белье и отнесла его вместе с полотенцами из ванной в стиральную машину. Ей вдруг захотелось оставить все как есть, но не могла опуститься так низко.

Постепенно она привела дом в состояние, в котором он был до ее приезда: пропылесосила комнаты, застелила свежее белье, повесила чистые полотенца и выкинула портящиеся продукты из холодильника. Когда все было сделано, а вещи собраны, Тамсин чувствовала полное опустошение. Конечно, ведь она весь день ничего не ела, но мысли о еде были последними в ее заботах. Главное найти, где переночевать. Мистер Фабрини явно хотел вытурить ее из Новой Зеландии, но это у него не получится. Не сегодня. Никогда, пока она не найдет свою мать.

Покормив Люси и выгнав ее на улицу, Тамсин заперла дом и отправилась в агентство отдавать ключи. По дороге она остановилась в маленьком кафе. Повсюду висели рождественские украшения и слышались рождественские песни. Чувствуя себя современным Скруджем, когда преддверие Рождества отнюдь не радует, Тамсин заказала себе кофе и кусок пирога и принялась за поиски свободных гостиниц в Интернете.

Сначала она позвонила Пенни. Спустя полчаса поиски жилья так и не увенчались успехом. Все места в городе и пригородах были заняты. Скорее всего, ей придется ночевать в машине. По крайней мере, машину у нее пока никто не отобрал. Тамсин расстроенно гоняла по тарелке остаток пирога, который уже давно остыл.

— Вот ты где. Я тебя повсюду искал.

Финн подошел к столу, и Тамсин подняла голову.

— Что, еще осталось, о чем лгать? — спросила она, не желая проявлять слабость перед этим двуличным, как и все прочие, человеком.

— Я узнал, что сделал Лоренцо. И хотел дать тебе понять, что я тут ни при чем.

— Надеешься, я тебе и правда поверю? И это когда ты был уже так честен и обходителен со мной. — Колкости с легкостью слетели с ее языка. — Ты меня извини, но неприятностей мне на сегодня уже хватило.

Тамсин взяла сумку, ключи от машины и поднялась, чтобы выйти на улицу, но у нее закружилась голова, и она рухнула на стул. Тамсин подперла рукой голову, ожидая, когда мир вокруг перестанет вращаться. Финн тут же приблизился к ней:

— Ты в порядке?

Тамсин напряженно рассмеялась:

— Конечно, я в порядке. У меня есть мать, которая прячется от меня, предавший меня друг, арендодатель, вытуривший меня на улицу в канун Рождества. Жизнь прекрасна!

— Поедем со мной, остановишься у меня.

Тамсин подняла голову и посмотрела на Финна:

— Ты шутишь?

— Нет. У меня много комнат. Я тебя не трону, если ты боишься этого.

Боялась? Да она никогда больше не подпустит к себе Финна Галахера.

— Я предпочту спать в машине. — Она тут же встала, но голова закружилась вновь, и она уронила ключи.

Финн взял ее за плечи:

— Ты не в том состоянии, чтобы куда-то ехать. Что ты хочешь? Припарковаться на центральной улице?

Тамсин зло взглянула на Финна:

— Надо будет — так и сделаю.

— Не вариант. Ты едешь со мной, а машину заберем завтра. — Финн поднял ключи и позвал управляющего кафе. — Билл, привет. Мог бы ты оставить синюю машину на заднем дворе на ночь? Мы вернемся за ней завтра.

— Конечно, без проблем.

Финн передал парню ключи и, обняв Тамсин за плечи, повел ее к выходу. Сначала она сопротивлялась, но потом силы покинули ее. Тяжелая ночь вкупе с утренними открытиями и переездом окончательно обессилили ее. Пусть уж теперь Финн всем распоряжается. А завтра наступит новый день.

Утром Тамсин проснулась от звука открывающейся двери. Она тут же села на кровати, прикрываясь одеялом.

— Что тебе надо? — резко спросила она, когда Финн поставил на столик рядом с кроватью поднос.

— Я принес тебе завтрак. — Он убрал с подноса салфетку. — И хотел поговорить.

— Пока ты не скажешь мне, где моя мать, я не стану с тобой разговаривать.

При виде завтрака у Тамсин потекли слюнки, а ноздри уже вовсю вдыхали аромат свежего кофе.

— Тогда просто послушай. — Финн сел на кровать и поставил поднос Тамсин на ноги. Ешь.

Решив, что с набитым ртом ей не придется разговаривать, Тамсин с удовольствием намазала апельсиновый джем на тост.

— Я говорил вчера с Лоренцо.

— Молодец, — иронично отметила Тамсин, жуя хлеб. — И что же сказал наш выдающийся мистер Фабрини? Он не отменил решение по переезду?

Финн скривился:

— Нет, он настаивает, чтобы ты больше не жила в том доме.

— Скажи, что я такого сделала, что он меня так ненавидит?

— Дело не в тебе… Послушай, я не могу сказать. Я поклялся, что не скажу и тебе, и должен держать свое слово. Я многим обязан Лоренцо.

— Ясно, — буркнула Тамсин и отпила кофе. — И твое слово не дает тебе права сказать мне что-либо о моей матери или мистере Фабрини, верно?

— Мне жаль.

— И все? Считаешь, этого извинения достаточно?

Финн вздохнул:

— Нет, но я не могу дать тебе той информации, которую ты ищешь. — Он поднялся и пошел к двери. — Ты можешь оставаться у меня, сколько захочешь. Я попробую убедить Лоренцо. Он сейчас очень сердит.

— Что ж, тогда нас таких двое.

— Ты остаешься?

— У меня нет выбора.

Финн кивнул:

— Я буду в кабинете. Если понадоблюсь, кабинет внизу в конце коридора, правая комната.

И он ушел прежде, чем Тамсин придумала подходящий ответ.

Доев, она приняла душ и оделась, радуясь, что Финн взял из машины ее чемодан. Ей нужно было ее оружие, поэтому Тамсин снова выбрала цыганскую юбку и голубой топ. Она посмотрела на ярлык на юбке: Алексис Фабрини было вышито серебряной нитью.

Тамсин погладила шелковистую ткань. Ее сестра, сводная сестра, если быть точной. Странно, что ее талант оказался столь по душе Тамсин, а может, есть особенная связь между ними, о которой они даже не подозревают. В любом случае немного странно случайно обнаружить, что у тебя есть еще один родной человек. Еще одна связь, замешанная на крови. Еще один секрет. Надо будет как-нибудь рассказать об этом Итану, но явно не сейчас.

Сколько еще тайн она раскроет, прежде чем встретится со своей матерью? Перспективы ошеломляли. Вся жизнь Тамсин была размеренной и продуманной. Каждый шаг четко спланирован, каждый результат — ожидаем. До тех пор, пока она не решилась, найти свою мать и вернуть ее. И куда привели ее эти поступки? К разочарованию и почти разбитому сердцу. Одно она теперь понимала четко: необдуманные решения — не для нее. Больше никогда. С сегодняшнего дня она вернется к прежней жизни: аккуратной, взвешенной и безопасной. Она подумает над тем, чтобы нанять детектива, который поможет ей найти ее мать. С тех пор как Тамсин узнала, что ее мать жива, вся ее жизнь пошла наперекосяк. Но сейчас мысли прояснились. Ее мать не хотела видеть ее, но Тамсин не вернется в Австралию, пока не встретится с ней.

Она собрала остатки завтрака и отнесла поднос на кухню. Все еще немного голодная, она взяла яблоко и отправилась искать Финна. Ей нужна была машина, а значит и помощь Финна, чтобы забрать ее. Тамсин надеялась, что кафе будет открыто в воскресенье и ей не придется слишком долго ждать, чтобы получить хоть какую-то независимость.

Сквозь высокие окна свет падал на картины, висевшие на стене по всей длине коридора. В основном это были местные пейзажи, но одна из картин привлекла внимание Тамсин. На ней был изображен высокий холм, на котором смутно виднелись руины — темное пятно на фоне ясного синего неба. Тамсин узнала эти развалины, которые она представляла себе всю свою жизнь, — старое здание, пострадавшее от пожара. Его восстановление было слишком дорогим, и руины так и остались на холме, словно наблюдая за новым жилищем, устроившимся внизу холма, напоминая о том, как ее семья пала и как им пришлось потрудиться, чтобы достичь процветания.

Но что эта картина делает здесь? Тамсин вгляделась в изображение и увидела буквы «Э» и «Ф». Эллен Фабрини? Неудивительно, что она не могла найти свою мать по прежней фамилии.

Значит, картина написана ее матерью? Тамсин вновь вгляделась в то, как мать изобразила старые развалины. Они казались угрожающими и опасными. Наверное, такими они и казались Эллен, живущей у подножия холма: наблюдающими и стерегущими ее.

Тамсин оставалось лишь гадать. Пока она не нашла свою мать, она не узнает ничего. Возможно, она слишком много фантазирует. Но теперь, когда она увидела картину, ей стало чуть легче понять, почему Эллен решила их покинуть. С самого детства Тамсин знала, что именно эти руины были главным фактором, мотивировавшим ее отца. Он говорил, что ничто и никогда не сможет сбить его с ног и он обеспечит своей семье достойное будущее.

Во всех решениях и поступках он руководствовался тем, чтобы «Мастерс» оставались на высоте. А это означало, что он был сосредоточен на своей работе, а не детях. Боролась ли Эллен с этим? Не поэтому ли она нашла любовника и покинула дом, семью и детей?

Тамсин застонала. Какими простыми были вопросы и какими простыми должны быть ответы, но когда она сможет услышать их?

Она отвернулась от картин, открыла дверь напротив и оказалась в хорошо обставленном небольшом спортивном зале. Это объясняет то, что Финн в такой прекрасной форме. Ощутив прилив желания, Тамсин вышла обратно в коридор. Пусть он будет привлекательным и самым лучшим любовником, которого она когда-либо встречала, но он оказался таким же лжецом, как и остальные мужчины.

Дойдя до конца коридора, она остановилась перед дверью, ведущей, как она думала, в кабинет Финна. Дверь была приоткрыта, и она слышала его голос. Она затаила дыхание, не смущаясь того, что подслушивает. Голос Финна звучал возбужденно. Может… он разговаривает с ее матерью?

Глава 18

— Да, конечно, она осталась у меня. Я же не мог оставить ее ночевать на парковке? — Финн едва сдерживался.

Тамсин жалела, что не может слышать ответов собеседника.

— О чем ты думал, выкидывая ее из дома? — Пауза. — Да, конечно, я понимаю. Она зашла в ту комнату, но она не шпионка. Она осматривала дом после урагана. Послушай, ты должен сам с ней поговорить.

Внутри Тамсин все сжалось от напряжения, и яблоко, кусок которого она откусила по дороге, комком встало в горле.

— Лоренцо, успокойся. Я знаю, что ты чувствуешь по отношению к семье Мастерс, но Тамсин была всего лишь девочкой, когда все случилось. Им с братом говорили, что их мать мертва. И правда открылась лишь в этом году, когда их отец умер.

Тамсин слушала затаив дыхание.

Финн тяжело вздохнул:

— Да-да, я знаю. Ты хочешь лучшего для Эллен, и я согласен, что встреча с Тамсин может расстроить ее.

Тамсин следовало ожидать такого поворота, но все же было до ужаса обидно, что никто, даже человек, который еще пару дней назад делил с ней постель, не желал подумать и об ее чувствах тоже.

— Пока ты раздумываешь, — продолжил Финн, — Тамсин поживет у меня. Столько, сколько захочет. Но она не моя пленница. Было бы проще, останься она жить в доме у холма. Ладно, ладно. Хватит. Позвони мне вечером.

Закончив разговор, Финн выругался. Тамсин тихонько отошла от двери. Она никак не могла понять, почему все считают, что ее встреча с матерью плохо повлияет на Эллен. И уж точно не могла понять, зачем нужна была эта ложь. Хотя стоило признать. Финн явно заинтересован в том, чтобы помочь ей. Настолько же, насколько Лоренцо этому противился. Тамсин еще не могла простить Финна и снова довериться ему, но гнев ее стал утихать.

Подождав немного, она вновь подошла к двери и постучала. Финн тут же обернулся.

— Привет, — немного смущаясь, произнесла она. — Мы сможем забрать мою машину сегодня утром?

— Лучше после обеда. В кафе будут люди после утренней службы.

Тамсин кивнула, соглашаясь ничего не делать без его помощи. Ей так хотелось расспросить о телефонном разговоре, но это означало бы, что она подслушивала, а Финн вряд ли был бы этому рад. Она доела яблоко, бросила огрызок в мусорное ведерко и подошла к окну. Перед ним стоял большой стол с трехмерным макетом зданий вокруг озера.

— Новый проект? — спросила Тамсин, рассматривая домики. Они были похожи на дом Финна и отлично вписывались в ландшафт.

— Да. — Финн подошел и встал рядом.

Хотя он не касался ее, Тамсин чувствовала тепло его тела и ощущала биение сердца. Решив изучить макет с других сторон, она отошла от Финна.

— А что это будет?

— Ну, если я смогу решить вопрос с дорогой, то здесь будет построен центр поддержки семьям с людьми с психическими заболеваниями.

— Почему именно центр поддержки?

— Есть личные причины. — Финн сел за стол.

— Еще секреты, или ты можешь мне об этом рассказать? — уточнила Тамсин. Им нужно убить время то поездки в город, а значит, Финну придется с ней говорить.

— Из личного опыта могу судить, что забота о таком больном очень тяжела, особенно для детей. Я думаю, им важно иметь место, где они могут отдохнуть в кругу людей, понимающих, каково это. Я надеюсь построить маленькие домики, отдельные для каждой семьи, но включенные в общину. Еще бы мне хотелось организовать детские лагеря — на другом конце комплекса — и пригласить специалистов, которые бы помогали детям справиться с психологической нагрузкой.

Тамсин села напротив Финна:

— Амбициозный проект. А что насчет дороги?

Финн показал на серую ленту, сбегающую с холма.

— Я могу проложить двухполосную дорогу. Она будет спускаться с холма. Чтобы по ней можно было безопасно ездить, а она слишком врезается в ландшафт, придется сделать несколько резких поворотов. Если же у меня будет доступ здесь, — он указал на ровную часть долины у озера, идущую к дороге — я смогу проложить дорогу прямее. Это облегчит путь и поставщикам, и жителям, и посетителям.

— Что же тебя останавливает?

— Этот кусок земли принадлежит трастовой компании. Пока я узнал только, что эта компания действует от юридической фирмы в Окленде, и не получил никакого ответа о частичной продаже земли. Я буду иметь лишь право пользования этим куском на стыке наших земель, и я готов построить дорогу, чтобы они могли ей пользоваться так же, если им это необходимо. Но пока что я не получил от них никакой реакции.

— Печально. А что ты будешь делать, если вы не сможете договориться?

— Буду продолжать свое дело. Но это означает больший вклад в строительство дороги, а не в сам жилой комплекс. Придется все делать по частям. Сначала — детский лагерь, потом через несколько лет — коттеджи. Или наоборот. Я все же надеюсь, что до этого не дойдет.

— Ты упомянул личный опыт… из семьи? — аккуратно спросила Тамсин.

— Да, моя мать. Она была… — Финн замолчал и задумался, — слишком хрупкой, если так можно сказать. Ей не стоило становиться женой фермера, но она любила моего отца, и ее страсть не знала границ. Она расцветала, когда он возвращался вечером домой, и каждое утро будто умирала, когда он уходил на работу. Он находился на пастбище, когда все произошло. Незадолго до этого они с Лоренцо стали партнерами, переделав часть земли отца под виноградники и объединив их с землей Фабрини, где уже рос виноград. Квадроцикл отца покатился и задавил его. Мы нашли его только вечером, услышав собачий лай. Пес был все время с ним. Когда мы оказались на месте, уже ничего нельзя было сделать.

Сухой рассказ не смог потушить боли в его глазах. Сочувствие наполнило Тамсин. Тяжело потерять родителя, но оказаться одним из тех, кто первым узнал об этом, — еще тяжелее.

— Финн, мне так жаль. Это, должно быть, ужасно. Сколько лет тебе было?

— Двенадцать. Мама была в отчаянии. Сначала она пыталась справиться, но постепенно мне пришлось взять все обязанности по дому на себя, помимо школы и отцовских дел на ферме. В конце концов стало слишком тяжело. У меня начались проблемы в школе после того, как меня стали дразнить за то, что я уснул на уроке. Учительница пришла поговорить с матерью, так как они раньше были знакомы. Но когда она увидела, что творится у нас дома, то обратилась в службу опеки. — Финн потер глаза, поднялся из-за стола и открыл буфет, оказавшийся внутри мини-баром. — Не хочешь воды или содовой?

— Воды, пожалуйста. А что случилось потом? Кто-нибудь помогал тебе на ферме?

Финн открыл банку содовой и сделал большой глоток.

— Меня отправили в приют, а маму — в центр в Крайстчерче. Через какое-то время у нее начались приступы самоагрессии. Я долгое время ее не видел. Лоренцо и Эллен обратились в социальную службу, чтобы пристроить меня, и я смог переехать к ним. С помощью Лоренцо ферма потихоньку приобрела те очертания, что ты видишь сейчас: самый урожайный и доходный виноградник в этих местах. Пока мы не делали собственных вин, мы смогли обеспечить наших заказчиков золотой медалью за качество напитков.

Теперь Тамсин видела, насколько сильна связь между Лоренцо и Финном. Фабрини был для него почти отцом, наставником, советником. Но это все еще не объясняло, где же Эллен. Если она не хотела видеть ее, так почему бы ей не сказали об этом прямым текстом? А раз так, были ли они сами честны с Эллен? Знает ли она, что Тамсин ищет ее? Или ее просто держат в неведении? Тамсин не рискнула спрашивать.

— Значит, ты хочешь построить этот центр в память о своей матери?

— Частично да. Другая причина в том, что у меня есть деньги, которые никак не задействованы, и я вижу область, в которую мог бы их вложить. Если все удастся, я попробую открыть центры по всей стране.

Тамсин глотнула воды. У нее не было слов. Желание Финна помогать людям резко контрастировало с тем, как он обращался с ней. Кто же из них настоящий Финн Галахер? Ей хотелось верить, что Финн — помощник, тот, кого все в городе знали и высоко ценили. Тот, кто спешил на помощь всем нуждающимся, одновременно скрывая от Тамсин местонахождение ее собственной матери. Почему? Что за секрет таится за всем этим?

— Когда мы заберем машину, хочешь поехать к озеру? — Финн вывел ее из задумчивости.

— Где ты планируешь центр? Туда можно добраться?

— Тяжеловато, но мы можем взять квадроцикл. — Заметив испуганный взгляд Тамсин, Финн поспешил заверить ее: — Я буду вести аккуратно.

— Что ж, звучит заманчиво. Я с удовольствием поеду с тобой. Думаю, джинсы и кроссовки больше подойдут для выезда на природу.

— Точно. — Финн взглянул на часы. — Что, если ты переоденешься, мы съездим в город за машиной, а на обратном пути проверим Люси и кур?

Злость снова охватила Тамсин. Если бы Лоренцо не был таким упрямым, она была бы сейчас в коттедже, заботясь о животных.

— Дай мне пять минут.

— Конечно. Жду тебя у машины.

Финн закрыл лицо руками, когда Тамсин вышла. Разговор с Лоренцо пошел не совсем так, как он хотел. Когда речь заходила о защите Эллен от того, что он считал ужасом семьи Мастерс, Лоренцо становился невыносим. Он переставал слышать какие-либо доводы.

К его гиперопеке присоединялся страх. Что бы ни говорили доктора, как бы Лоренцо ни боролся за Эллен, она продолжала угасать, и он старался сберечь те недели, которые им суждено провести вдвоем.

Финн понимал, почему Лоренцо так испуган. Говорить о своей матери, вспоминать все ощущения, день за днем, пытаясь вести хозяйство на ферме, поддерживать мать в ее горе, отказываясь переживать свое, стало слишком тяжелым опытом для него.

Бывали дни, когда Финн буквально ненавидел свою мать, желая, чтобы она была похожа на остальных: была любящей, живущей здесь и сейчас, но потом его накрывал стыд и чувство вины. Она скучала по отцу, они оба скучали, и без него, активного и жизнерадостного, все пустоты был вынужден заполнять Финн.

Но он не справился. Не справился тогда и потом, настояв на посещении в больнице, когда мать еще не была готова. Заставив ее встретиться с ним, он заставил ее увидеть свои ошибки, и это ее сгубило. Мать отказывалась есть, вставать, медленно умирала, потерянная и одинокая в своих мучениях.

Он нес ответственность за то, что его мать выбрала смерть. Даже чувствуя вину перед Тамсин, он вовсе не хотел перекладывать подобную ответственность на ее плечи.

Глава 19

Ехать по ухабистой дороге на квадроцикле с Тамсин за спиной было удивительно приятно. На каждой кочке она прижималась к Финну, и он чувствовал ее мягкую грудь и ноги, сжимающие его бедра. Когда они выехали, Тамсин сидела намеренно отстраненно, но вскоре ей пришлось изо всех сил вцепиться в Финна, чтобы не упасть.

Когда они выехали на ровную поверхность, Финн, затаивший до этого дыхание, глубоко вздохнул, поняв, что Тамсин не отпускает его. Дорога стала легче, но она все так же крепко держала его за пояс, и Финн наслаждался этими прикосновениями, которые, скорее всего, продлятся недолго.

После их поездки в город Тамсин все время молчала. Она по-прежнему злилась из-за коттеджа, из-за секретов, которые он был вынужден охранять, из-за всей ситуации с ее матерью. Финн отлично понимал ее чувства, но ничем не мог помочь. Разве что немного отвлечь от тоскливых мыслей.

Жар разлился внутри его, когда Финн представил, как именно он мог бы отвлечь Тамсин от раздумий. Но сначала ему надо завоевать ее расположение. Он ранил ее, и ему самому от этого было больно.

Они быстро преодолели последние несколько миль, и Финн освободился от объятий Тамсин, которые доставляли ему и удовольствие, и душевную боль.

— Здесь красиво, — слезая с квадроцикла, отметила Тамсин. — Ты не хочешь построить здесь дом и для себя?

— Здесь жили мои родители. — Финн показал на несколько деревьев вокруг трубы и очага, которые остались от дома. — Незадолго после того, как меня забрали в приют, здесь обрушились провода, и дом сгорел. Я всегда говорил себе — когда вырасту, построю здесь жилье, но решил, что лучше начать все заново. К тому же мне очень нравится вид, открывающийся с моего холма.

— Хозяин замка обозревает свои земли и подчиненных? — сухо спросила Тамсин.

— Едва ли, — хмуро ответил Финн.

Так вот каким он ей видится: властным, желающим контролировать все и каждого.

— Больше всего в моем доме мне нравится ощущение свободы. Ты не чувствуешь себя запертым в четырех стенах. А после продажи старого бизнеса мне было важно начать жизнь сначала. Новые планы и все такое.

Тамсин кивнула и направилась к озеру, засунув руки в карманы. Финн шел в нескольких шагах позади.

— Я думала, поездка в Новую Зеландию откроет для меня новые горизонты.

Финн чувствовал боль в ее голосе.

— Думаю, мне было бы проще, если бы я никогда не знал, что моя мать жива. Жива и, по всей вероятности, не желает меня видеть. — Тамсин саркастически хмыкнула. — Не желает меня. Точка.

Финн догнал Тамсин и схватил ее за руку, разворачивая к себе. Он должен был хотя бы что-то сказать, дать ей какую-то надежду.

— Твоя мать любила тебя всю свою жизнь! Я знал ее почти с самого детства, и она никогда не забывала о тебе и твоем брате. Никогда! Веришь ты мне или нет, но это правда.

Финн вложил в эти слова всю свою душу. Тамсин должна поверить ему. Но, увидев, как помрачнело ее лицо, а в глазах сверкнул гнев, он понял, что не справился.

— Если это так, то она весьма забавно проявляет свои чувства. Я здесь, ищу ее повсюду, и неделями мне никто не может сказать, где же ее найти. Они выгнали меня из дома, и явно не захотят видеть вновь, не так ли?

Финн не мог лгать.

— Есть кое-что, с чем надо просто смириться, Тамсин. Как бы тяжело и ужасно ни было, есть вещи, которые не в нашей власти. — Он взял ее за руку, и их пальцы переплелись. Тамсин не возражала, и Финн был чертовски рад этому. — Пойдем, я покажу, где планирую построить дома. Здесь недалеко есть плотина. Мы построили ее с отцом, и она до сих пор стоит. Столько радостных минут было проведено здесь. Я хочу дать такой же шанс и другим семьям. Возможность побыть вместе, оставить в памяти приятные впечатления.

Ему хотелось, чтобы и у Тамсин от Новой Зеландии остались лишь приятные воспоминания — независимо от того, как сложится ситуация с Эллен. Но позволит ли она ему это сделать?

Солнце медленно клонилось к горизонту, и Тамсин стало немного жарко. В джинсах было удобно гулять по высокой траве и ездить на квадроцикле, но они совсем не подходили для душного вечера. Она приподняла волосы, чтобы ветерок обвевал ее шею. Озеро рядом выглядело таким прохладным и зовущим…

— Хочешь пить? — спросил Финн, словно читая ее мысли.

— Да, и от купания бы тоже не отказалась. Жаль, что я не взяла купальник.

— Думаю, нам это не пригодится.

Тамсин резко обернулась, и Финн спокойно выдержал ее взгляд.

— Здесь никого нет. Это озеро не просматривается даже из моего дома. Так что, если хочешь поплавать, вперед.

— Но…

Что бы она ни собиралась сказать, слова вылетели из ее головы, как только Финн снял с себя футболку. Ее взгляд тут же остановился на его обнаженном торсе и мышцах, играющих под кожей. Финн снял кроссовки и носки и начал расстегивать джинсы.

— Чего ты ждешь? — игриво посматривая на Тамсин, спросил он. — Кто последний, тот протухшее яйцо.

Не желая проигрывать, Тамсин стянула с себя майку, ногами помогла себе снять кроссовки, параллельно расстегивая джинсы. Быстро сняв их, она толкнула Финна, проходя мимо, так что он рухнул в гору одежды.

— Нечестно! — закричал он ей вслед.

Буквально через пару секунд Финн поднялся, и Тамсин услышала его быстрые шаги. Догнав ее, Финн схватил ее за талию, поднял в воздух, шагнул вперед, и они вдвоем упали в озеро.

Ледяная вода сомкнулась над их головами, и Тамсин резко выдохнула. Страшно ей не было. Рядом с Финном она чувствовала себя в безопасности. Он крепко держал ее, и Тамсин поняла, что сильными движениями ног он выталкивает их на поверхность. Она почувствовала и кое-что еще, чего он даже не пытался скрыть.

Они всплыли на поверхность, и Финн отпустил ее.

— Ох, как же хорошо, — ухмыляясь, выдохнул он.

Тамсин могла лишь согласиться. Пот был смыт водой, которая казалась теперь уже не ледяной, а приятно-прохладной, отчего ее чувствительность еще больше возросла, особенно рядом с почти обнаженным мужчиной.

— На каникулах, когда отец приходил на обед, мы вдвоем прыгали наперегонки с плотины. Я всегда с нетерпением ждал этих моментов. Мама приносила нам еду, и мы устраивали здесь пикник.

— Кажется, у вас были замечательные отношения, — медленно плавая вокруг Финна, заметила Тамсин.

— Да. Мне повезло. Даже когда он умер, мне всегда было что вспомнить. У тебя не так, да? По твоим рассказам, отец нечасто проводил с вами время.

— Это так, но мы тоже не скучали. Мы росли вместе с двоюродными братьями и сестрами: Джаддом, Райфом, Кейд и Кэтлин. Мы всегда придумывали себе приключения, если не были заняты где-то на участке.

Хотя Тамсин и завидовала немного своим кузинам из-за их матерей, ее детство было таким же беззаботным, как и у остальных. Итан стоял за нее горой, и в детстве, и даже сейчас. И отец тоже был рядом в его особой манере, а также тети и дяди. Но Тамсин все же кое-чего не хватало.

Внезапно Тамсин вздрогнула.

— Давай вылезать на берег, — предложил Финн, заметив это. — Мы обсохнем на солнце и поедим.

— Ты принес еду?

— И вино. А также воду и сок, если пожелаешь.

— Вино подойдет, — кивнула Тамсин, поднимаясь по лестнице на плотину.

Она почувствовала на себе взгляд Финна и отвлеклась. Ее нога скользнула, и она упала бы, если бы Финн не поймал ее. Его прикосновения молнией пронзили все ее тело.

— Ты в порядке?

— Да, все хорошо, — сжав зубы, проговорила Тамсин.

Медленно и аккуратно она все же поднялась по лестнице, думая о том, что Финн как следует разглядел ее спину, да и не только. Он быстро поднялся наверх, и они пошли к берегу.

Тамсин схватила свою одежду и прижала к груди, чувствуя себя беззащитной в тонком мокром белье.

Взгляд Финна вновь обжег ее, и она сильнее прижала к себе одежду.

— Держи. — Он кинул ей футболку. — Надень, если тебе в ней будет комфортнее.

— Но она намокнет.

— И что? Это всего лишь вода. — Он взял джинсы и встряхнул их. — Не отвернешься на секунду?

Тамсин покраснела, но отвернулась, и тут же услышала мокрый шлепок одежды по песку.

— Теперь можно смотреть.

«Можно?» — подумала Тамсин, глядя на Финна. Лучше бы она не видела этой сладостной картины: капельки воды на коже Финна блестели на солнце, волосы торчали в разные стороны, а джинсы сидели на бедрах слишком низко.

— Может, ты тоже отвернешься? — предательски тихо спросила Тамсин.

— Конечно. Я пойду все разложу у старого очага. Подходи, когда будешь готова.

Положив носки в обувь, Финн связал шнурки и, закинув кроссовки за спину, отправился к квадроциклу. Тамсин глядела ему вслед, чувствуя связующую их ниточку. Она покачала головой. Все это ерунда. Она по-прежнему на него злилась за то, что он лгал. Но тем не менее он дал ей крышу над головой. А из их разговора с Лоренцо она поняла, что Финн изо всех сил пытается убедить его разрешить им с Эллен увидеться.

Солнце скрылось за облаками, и прохладный ветерок напомнил Тамсин, что она до сих пор не переоделась. Убедившись, что Финн не смотрит, она поднесла футболку к лицу и вдохнула ее запах: пряно-древесный, абсолютно его запах. Тело Тамсин тут же наполнилось желанием.

В это время Финн достал большую коробку и пошел к развалинам дома. Тамсин быстро расстегнула бюстгальтер, натянула футболку и сняла трусики, и тут же ощутила разлившееся по телу тепло, словно Финн сам обнимал ее. Как он это делает? Как заставляет ее почувствовать себя в безопасности, но при этом такой ранимой? Это нечестно.

Она отжала волосы и, не имея резинки, завязала их в узел на макушке, закрепив небольшой веточкой. Теперь Тамсин была довольна своим видом. Она направилась к Финну.

Он постелил на траву одеяло и достал несколько свертков и бокалы.

— Ну как, лучше?

— Да, спасибо. — Тамсин разложила белье на камне, на который еще падали лучи солнца.

— Ты, должно быть, голодна. После завтрака прошла уйма времени.

— Да, пожалуй, — призналась Тамсин, чувствуя, что готова съесть все и разом.

— Тогда угощайся, а я налью вина.

Тамсин оглядела еду: копченая курица, свежие булочки, оливки, салат из капусты, сушеные помидоры, корнишоны.

— Выглядит аппетитно. Я так понимаю, ты просто все собрал и взял с собой?

— Ха, если бы. Я попросил Билла в кафе приготовить для нас обед. — Финн взглянул на Тамсин, и его лицо смягчилось. — Ты напоминаешь мне ее… Эллен.

— Правда?

— Да… Вы похожи внешне, конечно, но еще и то, как ты двигаешься, как сидишь. Я тут вспомнил, как она иногда объявляла, что у нас будет пикник, даже посреди зимы, и мы сидели на полу — я, Алексис. Эллен и Лоренцо — и ели руками. Как же она смеялась!

Сначала Тамсин почувствовала боль оттого, что столько потеряла и столького не знала о матери, но затем ощутила нежность. В ее памяти всплыла похожая картинка: она с Итаном и с мамой сидят перед камином и ужинают, за окном шумит дождь, а им троим так уютно и хорошо вместе, словно еда — это высшее удовольствие на земле. Тамсин даже припомнила мамин смех, прикосновение ее пальцев, смахивающих кусочки еды с щеки и рук.

Она сглотнула комок в горле.

— Черт, Тамсин, я не хотел расстраивать тебя Я подумал…

— Ничего. Все хорошо.

— Почему же ты так погрустнела?

— У меня есть похожее воспоминание. Совсем смутное, но я знаю, что это было на самом деле. — Она пододвинулась к Финну. — Спасибо, что поделился со мной кусочком жизни моей матери.

Финн поднял руку Тамсин к губам:

— Я бы хотел сделать еще больше для тебя.

— Я знаю. — Она говорила правду. Хоть ей было обидно, что ее мнение отодвинули на задний план, она понимала, почему Финн так предан Лоренцо. Он изо всех сил старался изменить его отношение к Тамсин. А это что-то да значило.

Он взял у нее пустую тарелку и замер. Когда их взгляды встретились, сердце Тамсин застучало с бешеной скоростью. Он так и сидел, прижав ее руку к своей щеке, нежно, почти с благоговением, проводя пальцами по ее коже.

— Я хочу заняться с тобой любовью, — сипло произнес Финн. — Ты окажешь мне честь?

Глава 20

Тамсин ощутила, как дрожь желания пронизала ее, затмив разум. Она могла отказать, оттолкнуть его руку и отпрянуть. И Финн принял бы ее решение, в этом она была уверена. Пообщавшись с ним, она поняла, что он благородный человек. Но у ее тела были собственные желания, и противостоять им было невозможно.

— Да, — шепотом ответила она.

Зрачки Финна расширились, и Тамсин услышала, как на мгновение его дыхание сбилось. Этого было достаточно, чтобы понять — он ждал от нее «нет», и достаточно, чтобы понять, что для него значило ее согласие.

— Спасибо, — ответил он и прижал Тамсин к себе припав поцелуем к ее губам.

Поначалу его прикосновения были мягкими и нежными, дразнящими и завораживающими. Грудь Тамсин напряглась, соски уперлись в ткань футболки, по телу разлилось сладостное предвкушение. Она придвинулась к Финну, он медленно поднял ее футболку и обхватил ладонями ее налившуюся грудь.

Он провел большими пальцами по соскам и слегка сжал их пальцами. Тамсин вздрогнула, качнув бедрами навстречу Финну. Наконец он коснулся губами ее груди, и от этих тягуче-дразнящих прикосновений Тамсин чуть не забыла, как дышать.

Она впилась пальцами в его плечи. Она нуждалась в Финне — в его прикосновениях, ласках, близости. Это была не просто интрижка. Каким-то образом они переступили грань, и теперь Тамсин знала, что безоговорочно влюбилась в Финна.

У нее возник вопрос: всегда ли ей придется влюбляться в мужчин, которые свои потребности ставят выше ее собственных? Но пока ей было не до ответов. Сейчас настало время брать и отдавать. Они разделись и легли на одеяло, освещенные закатными лучами солнца, под сенью крон деревьев. Не символично ли то, что они отдались друг другу на развалинах прежней, разрушенной огнем жизни? Не это ли случилось и с ее семьей, которая восстала из пепла, еще более сильная и могучая?

Подумав об этом, Тамсин полностью отдалась ритму, и, когда Финн наконец вошел в нее, она вскрикнула от удовольствия.

После они лежали рядом, их тела переплелись, сердца стучали в унисон. Дрожь удовольствия по-прежнему пробегала по всему телу Тамсин, но ее дыхание постепенно успокаивалось. Если бы они могли оставаться здесь вечно. Никаких забот о внешнем мире, о людях и об их решениях.

Солнце спряталось за облако, напоминая о том, что ничто в природе не остается неизменным. Тамсин думала над словами Финна. Она может никогда не увидеть Эллен. Смирится ли она с этим? Сможет ли отказаться от вопросов, дать ответ на которые способна только ее мать, и жить дальше?

Время покажет.

* * *

Когда они вернулись домой, Финн предложил Тамсин перебраться в его комнату, и, к его облегчению, она согласилась. Он не мог дать ей самого желанного, но он мог предложить ей себя — столько, сколько ей понадобится.

Следующие две недели они работали вместе, кроме дней, когда Тамсин выбиралась в город. Оставшиеся часы они проводили над проектом реабилитационного центра.

Опыт Тамсин в восстановлении старых коттеджей в «Мастерс» и превращении их в элитные домики очень пригодился и здесь.

Они стали отличной командой. Это было настолько поразительно, что Финн с ужасом думал о моменте, когда все прекратится. Как поступит Тамсин, узнав последнюю тайну, что Эллен так и не встретится с ней?.. Что она умирает, а Финн знал об этом. Простит ли она ему эту правду? Может ли он как-то удержать Тамсин рядом с собой?

До Рождества оставалось десять дней. Финн ожидал, что Тамсин захочет домой, но она не проявляла никакого желания провести праздники с семьей. Вместо этого она предложила ему купить высокую ель и нарядить ее игрушками и фонариками, часть которых собирала еще его мама.

Финн совсем не вспоминал о них, пока Тамсин не завела разговора о дереве. Подготовка к празднику разбудила в нем старые счастливые воспоминания о времени, когда его родители вовсю готовились к Рождеству, воспоминания о вечерах с Лоренцо, Эллен и Алексис.

Теперь каждый вечер они с Тамсин садились возле ели, пили вино и делились историями, приправленными воспоминаниями Финна о Лоренцо и Эллен.

Но сегодня Тамсин совсем притихла, попросив его больше не говорить об Эллен.

— Я никогда не смирюсь с тем, что она не хочет меня знать. И еще… я постоянно желаю того, что она дала тебе, но чего не было у меня.

Слова больно резанули Финна, вызвав в нем новый прилив вины. Он все еще сомневался в последнем подарке, который приготовил для Тамсин: автопортрет Эллен, который она написала лет десять назад. Это была ее любимая картина, и Финн надеялся, что Тамсин она понравится. Сейчас же он уже не был так уверен. Вдруг этот подарок лишь усилит боль, которую она чувствует?

Он мысленно корил Лоренцо за упрямство, а себя — за обязательство молчать. Но слово есть слово, и он должен изо всех сил стараться его держать.

Главное, что сейчас Финн точно знал, это то, что он полюбил Тамсин. Она вошла в его жизнь, в его сердце и его дом, и теперь он не мог допустить, чтобы она покинула его. Вопрос лишь в том, как продлить это счастье.

Засыпая, Финн не приблизился к ответу, как и в предыдущие ночи и дни.

Спустя пару часов его разбудил телефонный звонок. Тихо, чтобы не разбудить Тамсин, он вышел с трубкой из комнаты и закрыл за собой дверь.

— Финн? — Голос Лоренцо звучал иначе, более напряженно.

— Лоренцо, все в порядке? Как Эллен?

— Она умирает, Финн. Уходит от нас. С каждым часом, минутой она ускользает. Доктора говорят, осталось совсем немного. — Его голос сорвался, и Финн ощутил, как к его горлу подкатывает комок. Лоренцо всегда был надежной опорой для Эллен, для Алексис, вернувшейся из Италии, теперь же он сам нуждался в ком-то, на кого можно положиться в величайшем в его жизни горе.

— Я приеду, как только смогу, — пообещал Финн, моргая, чтобы избавиться от предательских слез.

— Когда бы ты ни приехал, время не на твоей стороне, мой мальчик, — ответил Лоренцо, подтверждая самые ужасные страхи Финна.

— Я сделаю все, чтобы поскорее оказаться у вас. Обещаю.

Он повесил трубку, зашел в кабинет и включил компьютер. Ближайший самолет из Бленхейма в Веллингтон отправлялся в пять минут восьмого. Финн посмотрел на часы — пять часов. Полчаса на регистрацию, полчаса, чтобы добраться до аэропорта — у него не так много времени. Он заказал себе билет, распечатал его и посадочный талон и поднялся в спальню, чтобы собрать вещи.

Тамсин…

Мысль почти сбила его с ног. Он хотел защитить ее от неизбежного отчаяния и боли. Что он может ей сказать? Ответ тут же появился: ничего. Он не мог ей рассказать абсолютно ничего.

Глава 21

Тамсин повернулась во сне, протянув руку к Финну. Постель рядом с ней оказалась пуста. Тут же проснувшись окончательно, она прислушалась. В ванной его не было. На часах без четверти семь. Где же он может быть?

Она выскользнула из постели и закуталась в халат. На кухне никого. Кофейник пуст, никакой посуды в раковине. В кабинете Финна тоже не было. Тамсин пыталась припомнить, не говорил ли он вчера о какой-нибудь поездке.

Зазвонил ее телефон: Финн.

— Все в порядке?

Она слышала на заднем плане грохот мотора и голоса людей.

— Извини, меня срочно вызвали. Не знаю, как долго меня не будет. Мне пора в самолет. Береги себя, ладно?

— А что с Люси? — внезапно спросила Тамсин.

Финн каждый день кормил кошку и кур. Если бы только ей разрешили тогда остаться… Впрочем, сейчас уже не важно.

Финн выругался.

— Я забыл об этом. Если тебе не сложно…

— Да, конечно. — Тамсин знала, где лежат ключи от дома. — Я позабочусь о животных. Увидимся. Я буду скучать.

— Я тоже. Когда вернусь, мы поговорим. Я думал о будущем… О нашем будущем.

— Нашем будущем? — Сердце Тамсин замерло.

С каждым днем ее чувства к Финну становились сильнее, и его слова о будущем казались ей маяком во тьме, надеждой на то, что все наконец-то будет правильно.

— Ох, черт. Не хотел говорить это впервые по телефону, но должен. Я люблю тебя, Тамсин. Я скоро вернусь. — Финн повесил трубку прежде, чем она смогла хоть что-нибудь ответить.

Тамсин обняла себя за плечи, вздохнув от удовольствия, разлившегося по ее телу. Она протанцевала по кухне, размахивая руками. Все будет хорошо, она в этом уверена.

До Рождества оставалась всего неделя, и толпа ее подопечных на обеде в честь конца года дополнилась новыми людьми, которых Тамсин еще не видела. Слова поздравлений доносились отовсюду, кто-то заболел, кто-то не смог прийти, но большинство стремились прийти на эту последнюю встречу в году. Стол ломился от угощений, под елкой, которую с утра установила и украсила Тамсин, громоздилась гора подарков.

«Это будет великолепный день», — думала Тамсин, глядя на счастливые лица.

Она ходила мимо столов, удостоверяясь, что у всех все есть, ловя радостные голоса, но один разговор привлек ее внимание.

— Вы слышали, как Эллен? — спросила одна из новеньких.

— Она в больнице, насколько я знаю, — услышала Тамсин суровый ответ. — И все, кажется, очень серьезно.

— Бедная… Несчастный Лоренцо.

Ее мать в больнице? Поэтому Лоренцо так ее оберегает? Тамсин затаила дыхание.

— Она все еще здесь? Мы можем ее навестить?

— Нет. Она в Веллингтоне. Они перевезли ее уже несколько недель назад. Сердце, почки, печень — все отказывает. Настоящая трагедия.

— Как грустно… — кивнула в ответ собеседница.

Тамсин быстро отошла от говорящих в поисках тихого угла, где можно было переосмыслить услышанное. Она надеялась наконец получить подсказку на то, где искать маму, но ее надежды не оправдались.

Сухая рука, пахнущая табаком, опустилась на ее плечо, и Тамсин вздрогнула.

— Ты услышала это, верно? — спросила Глэдис. — Ты в порядке, милая?

Тамсин лишь покачала головой.

— Так и знала. Это был лишь вопрос времени, когда кто-нибудь проговорится.

— Мне нужно идти, — наконец выдохнула Тамсин.

— Я позабочусь обо всем, — понимающе взглянув на нее, сказала Глэдис. — Нам всем очень жаль твою мать.

Позже Тамсин с трудом вспоминала, как ехала домой и сидела в кабинете Финна, который все это время знал, что ее мать умирает в больнице, но молчал. Что это: обещания, любовь, честь? К черту их всех! Гнев закипал в Тамсин с новой силой, пока она проверяла по телефону списки больных в клиниках. Но даже когда она ее нашла, радость ее была недолгой. Ей ничего не сказали о матери, так как Тамсин не была внесена в список родных.

Затем она выяснила, что на самолете до Веллингтона можно добраться за полчаса. Все это время ее мать была на расстоянии пролива Кука, через который регулярно летали рейсы. Тамсин забронировала последнее место на самолет и отправилась в аэропорт.

— Извините, мисс, но мы не можем дать вам информацию о пациенте, — сочувственно, но упрямо твердила девушка за стойкой регистратуры.

— Вы можете хотя бы сказать, жива она или нет, — умоляла Тамсин.

— Пожалуйста, остановитесь, иначе я буду вынуждена вызвать охрану. Я сказала все, что могла.

— Вы не сказали ничего! Здесь моя мать, и она умирает. Я лишь хочу знать, не слишком ли поздно я приехала, чтобы в последний раз увидеть ее. Я так многого прошу? — Ее голос сорвался на крик, и девушка за стойкой стала набирать номер охраны.

— Мисс, понимаю, вам тяжело, но у меня есть четкие предписания.

Тамсин отошла от нее, содрогаясь от беспомощности и гнева. Она посмотрела на лифт, думая, что в состоянии обежать все этажи, пока не найдет палату, где лежит ее мать. В этот момент двери одного из лифтов открылись, и из него вышел Финн. С ним был пожилой мужчина и девушка, чуть моложе ее самой. Лоренцо Фабрини и его дочь, Алексис. Холодок пробежал по спине Тамсин, когда она узнала их и впервые увидела свою сестру.

Алексис одной рукой вытирала глаза, громко всхлипывая, другой держалась за отца. Тамсин не было понятно, кто кого поддерживает, но другая мысль неожиданно пронзила ее. Глаза мужчин были красны, а Алексис плакала. Часы для посещения еще не закончились, и они вряд ли бы оставили Эллен, если бы не…

Неужели она опоздала? Столько пережила, чтобы в самом конце проиграть? Тамсин не могла идти, ее ноги дрожали.

Она поймала на себе взгляд Лоренцо, который, искривившись от злости, тут же обратился к Финну.

— Я думал, ты держишь ее подальше отсюда, — резко заявил он.

— Папа! — воскликнула Алексис, дергая отца за руку.

Но слова были произнесены. Чертовы слова, подтверждающие, что Финн не просто скрывал от нее мать, но активно способствовал тому, чтобы она ничего о ней не узнала. Сердце Тамсин сжалось от боли.

— Я сама себе хозяйка, — произнесла Тамсин, подходя к ним. — Вы не можете постоянно отталкивать меня, надеясь, что я исчезну. Я хочу увидеть свою мать.

— Вы опоздали… — мягко ответила Алексис. — Мама умерла два часа назад. Если бы я знала, что вы здесь…

— Ничего бы не произошло! — отрезал Лоренцо. — Она Мастерс. Ты знаешь, что они сделали твоей матери, как они сломали ее.

— Достаточно, — твердо заявил Финн, вставая между Тамсин и Лоренцо. — Сейчас не время для взаимных упреков. Алексис, отвези отца в гостиницу, а я позабочусь о Тамсин.

Тамсин не могла поверить своим ушам. Ее мать мертва? Все шансы, которые она лелеяла последние четыре недели, были потеряны. Все вопросы истории — все пропало. Навсегда.

Не в силах даже думать, Тамсин покорно шла за Финном к такси. Она не заметила, как они вошли в его номер, а у нее в руках оказался стакан бренди.

— Выпей, у тебя шок, — настоял Финн, помогая ей поднести стакан к губам.

Тамсин подчинилась, автоматически глотнув жгучую жидкость, пробудившую ее застывшие от ужаса чувства.

— Почему? — пустым голосом спросила она. — Почему вы скрывали ее от меня? Я бы не ранила ее. Я хотела увидеть свою маму! — Слезы потекли по ее щекам.

— Это бы ничего не изменило. Ты бы не получила того, к чему стремилась. Она была слишком больна.

— Откуда ты знаешь? Вы не дали мне шанса!

Финн вздохнул и сел на стул напротив нее, подперев голову руками.

— Последние десять лет Эллен страдала от слабоумия. За пару лет болезнь усилилась. Кроме того, у нее были проблемы со здоровьем из-за алкоголизма. За ее жизнь долго боролись. Она боролась. — Финн провел рукой по лицу. — Эллен не узнала бы тебя, Тамсин. Она не узнавала даже Лоренцо и Алексис. Она спряталась в своем сознании, покорно ожидая конца.

— И все это время ты знал? — с горечью спросила Тамсин.

— Да. — Финн потянулся к ней, но остановился, чувствуя, что его прикосновение не примут. — Это не мое решение — держать тебя в неведении. Особенно с тех пор, как я понял, что ты не намеренно оставалась в стороне.

— О чем ты говоришь?

— Мы всегда думали, вы знаете о том, что она жива.

— Но я сказала тебе почти сразу.

— Верно, и я сразу начал упрашивать Лоренцо разрешить тебе увидеть ее. Если не общаться с ней, так хотя бы увидеть… Но он был непреклонен.

— Почему?

— Ты не понимаешь, Тамсин. После смерти моего отца мама не смогла справиться со своим горем. Она считала, что она не смогла быть хорошей женой и матерью. Мне месяцами не давали встретиться с ней, но когда мы увиделись, я лишь напомнил ей об ее ошибке. После моего приезда ей было так стыдно, что она перестала есть, вставать с постели и, в конце концов, жить. Я стал причиной ее смерти. Я знаю, каково это — послужить причиной тому, что даже не в состоянии осознать. Встреча с тобой? Если бы Эллен узнала тебя, учитывая, каким тяжелым был для нее отъезд из Австралии и как это сказалось на ее последующей жизни, что бы произошло? Вдруг это вызвало бы лишь больший прилив боли, вины и сожалений? Она бы умерла еще скорее. Я не хотел, чтобы ты прошла через то же, что и я. Не хотел, чтобы ты ощутила ту же вину, с которой мне приходится жить.

Тамсин вскочила со стула, подошла к бутылке, щедро плеснула в свой стакан еще бренди и залпом выпила, прежде чем ответить.

— Так вот почему вы не хотели, чтобы я ее видела. Но ты никогда мне этого не рассказывал, не пытался объяснить. Ты просто не давал нам встретиться. А это не тебе решать.

— Да, решал не я, а Лоренцо. Я лишь согласился с ним, веря, что его причины разумны. Поверь мне, Тамсин, ты бы не хотела запомнить мать такой, какой она была перед смертью. Она бы не хотела, чтобы так произошло.

— Я никогда уже не узнаю этого! И прости меня, — едко продолжила Тамсин, — но я с трудом верю в то, что ты сделал это ради меня. С первого же дня ты лгал мне. Скажи, наша связь тоже была запланирована? Ты соблазнил меня, чтобы отвлечь от поисков? Все, что мы делали вместе, чем делились друг с другом, все это было основано на лжи, да?

Финн взглянул на Тамсин, и она прочитала в его глазах правду.

— Сначала да. Но потом все изменилось, Тамсин. Действительно изменилось.

«Теперь это все не важно», — с горечью подумала она. Его намерения были ясны изначально. Он поступил с ней так же, как и ее отец или Трент, — словно она ничего не стоит.

Не говоря ни слова, Тамсин поставила стакан на место, взяла сумку и вышла из номера.

Глава 22

— Ведь ты ее любишь, правда?

Финн, который готовил документы для того, чтобы забрать Эллен домой, удивленно взглянул на Алексис. Этой молодой девушке, к которой он относился как к сестре, он врать не мог.

— Да, — коротко ответил он, взял бумаги и положил их в конверт.

— Тогда что ты здесь делаешь?

Финн непонимающе посмотрел на сестру.

— Иди к ней. Я справлюсь, Финн. Мы все жили в ожидании этого. Я знаю, папа вне себя от горя. Если бы не очевидность происходящего, он бы никогда не поверил, что она покинет нас. Я отгоревала свое по матери, которую мы знали, давным-давно. И сейчас я знаю, она наконец в лучшем мире.

Финн сглотнул комок в горле. Конечно, Алексис права. Ей не нужна его помощь, и он должен отправиться к Тамсин. Он причинил ей слишком много боли, разрушил доверие, так долго выстраиваемое в ее хрупкой душе. Но он обязан найти Тамсин: извиниться, убедить ее… Хотя сможет ли он убедить ее в том, что его любовь — настоящая? Финн боялся не справиться. Вот почему он медлил, пытаясь представить — Тамсин ждет его или собирает вещи, чтобы покинуть раз и навсегда? Но ему придется убедиться во всем самому.

— Я еду в аэропорт, — заявил Финн, закидывая вещи в сумку и направляясь к двери.

На прощание он поцеловал сестру в щеку:

— Спасибо тебе.

— Я здесь именно для этого: напомнить тебе, что ты не всегда прав.

Финн усмехнулся. Ничего не изменилось. Хотя Алексис и знала, что он поступил как порядочный осел, о чем не преминула ему сообщить, они по-прежнему связаны друг с другом. Друзья, семья — иногда что-то меняется, но одно остается неизменным: они всегда готовы стоять друг за друга горой.

— Время идет, — напомнила ему сестра.

— Все, меня нет. Пожелай мне удачи.

— Тебе понадобится гораздо больше чем просто удача, но желаю. Все, уходи!

Покупка билета перед самым вылетом обошлась Финну дорого, но он был готов на все, лишь бы остановить Тамсин. Увидев ее машину у дома, он вздохнул с облегчением. Он прибыл вовремя.

Финн вынул ключи из замка зажигания. Если она решит уехать после разговора, он не будет ей мешать, но сейчас он должен быть уверен, что она выслушает его.

Тамсин собирала последние вещи в спальне. Она была бледна, в глазах плескалась горечь, когда она взглянула на Финна. Она продолжила воевать с замком, и в конце концов он оказался у нее в руках.

— Нужна помощь? — Финн подошел ближе.

— Уходи.

Финну показалось, что, если он подойдет к Тамсин и коснется ее, она разлетится на тысячи кусочков — так велико было ее напряжение.

— Не надо, Тамсин. Пожалуйста.

— Здесь меня ничего больше не держит, слышишь? — Она взглянула на него, и ее губы искривились. — Ничего!

Ее слова достигли цели.

— Мне жаль, мне так жаль…

— Все это пустые слова. — Тамсин пыталась прицепить замок на чемодан. — Я не хочу оставаться здесь и не хочу видеть тебя.

— Понимаю. У тебя есть право так себя чувствовать, но, пожалуйста, останься. Хотя бы на похороны Эллен.

Тамсин вздрогнула и горько усмехнулась.

— Твой дорогой Лоренцо не позволял мне увидеть мать живой, с какой стати он даст мне увидеть ее мертвой?

— Он пытался защитить любовь всей своей жизни так же, как и я пытаюсь защитить свою.

— Не надо этого. — Ее голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Твой выбор изначально не был в мою пользу. Ты был лишь послушной игрушкой в руках Лоренцо. Он должен ценить твое рвение и энтузиазм. Ты постарался на славу.

— Ты заслужила увидеть Эллен. Мы были не правы, останавливая тебя. Я понял это гораздо раньше, но не мог убедить Лоренцо. Я не мог противостоять ему, зная, как он любит Эллен. Он никогда бы не простил мне, позволь я кому-то причинить ей боль. Так же, как не прощу себе того, что сделал больно тебе.

— Я не верю тебе. С чего вдруг ты начинаешь говорить правду? — Тамсин довольно охнула, прицепив замочек на молнию и закрыв чемодан.

— Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты осталась.

— Хорошая попытка, но это не сработает — Тамсин встала, выдвинула ручку чемодана и направилась к выходу, но Финн преградил ей путь.

— Останься хотя бы ради Алексис. Она хочет с тобой познакомиться. — Финн с радостью увидел, что эти слова заставили Тамсин задуматься.

— Алексис? Хочет поговорить со мной?

— Более того, она хочет как следует узнать тебя.

Тамсин обмякла. Вся бравада, вся энергия покинули ее.

— Хорошо. Ради нее. Я останусь, но не здесь. Если бы я не знала наверняка, что все гостиницы забиты, я бы сняла номер, но, увы, мне придется воспользоваться комнатой, где я жила до этого.

— Спасибо.

Тамсин взглянула на Финна:

— Я делаю это не для тебя.

Конечно нет. И Финн отлично это понял. Но она оставалась здесь, под его крышей, и это уже была маленькая победа. Он прикрыл глаза и поблагодарил небо за удачу. Возможно, ему удастся задержать Тамсин навсегда…

Тамсин стояла позади толпы, пришедшей в дом Финна на поминки. Она никогда не чувствовала себя более одинокой, чем в этот день. Итан и Изобель не смогли купить билеты, так как Рождество было уже не за горами. Тамсин очень надеялась, что ей удастся за три дня до Рождества вернуться в Окленд.

Зал администрации, в котором проходили похороны, был полон стульев, микрофонов и экранов, чтобы все могли услышать и увидеть происходящее. Некоторые подходили к Тамсин с соболезнованиями и извинениями за то, что скрывали от нее правду.

За этот день Тамсин поняла: никто не мог ответить на ее вопросы. Никто не мог объяснить, почему Эллен покинула своих детей, оставив их с мыслью, что она умерла. Единственный, кто мог дать ответ, сейчас лежал в маленькой могилке позади церкви.

На службе Тамсин сидела между Финном и Алексис, узнавая, какой ее мать видели другие. Она была больна, боролась с алкоголизмом, но в свои лучшие моменты это была женщина, которую Тамсин мечтала бы узнать лучше. Какое-то время Эллен вела художественный класс, и Тамсин тут же вспомнила картины у Финна дома, подписанные ее матерью. Как бы ей хотелось обладать хоть чем-то из маминых вещей. Зато рядом с ней была ее новая сестра.

Алексис поражала своей легкостью. С этой солнечной девушкой было просто находиться рядом и так же просто полюбить. Алексис преклонялась перед Финном, и это напоминало Тамсин об ее отношениях с Итаном.

Общаясь с Алексис, Тамсин постепенно начала понимать, почему Финн утаивал от нее правду, но это не облегчало ее душевной боли. А главное, она все еще злилась на него. Какими бы ни были его доводы, она заслужила право увидеть свою мать. Хотя бы мельком, хотя бы на мгновение взять ее за руку и ощутить ту связь, которой ей не хватало всю жизнь. Ее право выбора было украдено у нее, и Тамсин не могла так быстро простить это.

Сейчас ей нужно было место и время, чтобы осознать, в чем же она нуждается на самом деле. Она надеялась вернуться домой хотя бы к двадцать пятому декабря и остаться зализывать раны в кругу своей семьи.

— Мисс Мастерс?

Тамсин обернулась, узнав легкий акцент Лоренцо. Он избегал ее с тех пор, как вернулся в коттедж у подножия холма, и Тамсин очень удивилась, что он к ней обратился. Она оглядела его. Это был все еще привлекательный мужчина, хотя грусть состарила его и затуманила его взгляд.

— Я бы хотел поговорить с вами. Вы не прогуляетесь со мной? — Он предложил ей руку.

Все внутри Тамсин жаждало отказать человеку, который лишил ее возможности увидеть мать, и она уже было открыла рот, чтобы произнести отказ…

— Пожалуйста, Тамсин. В память о вашей матери. Я очень вас прошу.

Они молча пошли прочь от дома к границе лужайки и медленно двинулись вдоль виноградника. Тамсин терялась в догадках. О чем же Лоренцо хочет с ней поговорить?

— Я прошу прощения за ту боль, что причинил вам, — с трудом начал он, когда они достигли конца ряда и остановились. — Я был не прав, и теперь это вижу. Я действовал из страха, а стоило бы — из сочувствия. Хуже того, я заставил Финна держать слово, даже понимая, что это разрушает его изнутри. Я — отчаянный, глупый старый человек, и надеюсь, однажды вы найдете в себе силы простить меня, простить Финна за то, что мы сделали. Узнав вас, он уже не с таким рвением участвовал в нашем обмане, поверьте мне.

— Я… Я не знаю, смогу ли простить вас, мистер Фабрини. Правда, не знаю.

— Понимаю. — Лоренцо закрыл глаза и покачал головой. — У меня для вас кое-что есть. Я хотел отдать вам это до отъезда в «Мастерс».

Он достал из кармана перетянутую выцветшей лентой пачку писем. Лоренцо провел пальцами по узкой фиолетовой ленточке и, чуть помедлив, протянул пачку Тамсин.

— Это письма вашей матери вам и брату. Она писала их, но никогда не отправляла. Она обещала вашему отцу, что никогда не попытается связаться ни с кем из «Мастерс», но не могла не писать того, что ей так хотелось вам сказать. Держите.

Трясущимися руками Тамсин взяла конверты, увидела аккуратные слова, написанные лиловыми чернилами, и едва улыбнулась. В детстве ее комната была оформлена в сиреневых тонах, а значит, ее украшала ее мама. При мысли о материнской заботе на душе у нее стало теплее.

— Спасибо, — шепотом произнесла Тамсин.

— Не за что. Надеюсь, ее слова принесут вам немного успокоения, покажут, какой была Эллен до болезни.

— Это настоящее сокровище для меня.

Лоренцо кивнул, и его глаза вновь наполнились слезами. Он отвернулся, слишком гордый, чтобы плакать на людях.

— Я посижу там на солнце. Не хочу возвращаться в ту толпу. Когда закончите чтение, я отвечу на все вопросы, если они еще останутся. Не торопитесь.

Лоренцо присел на деревянную скамейку с видом на виноградники и их домик у холма.

Тамсин опустилась на землю и, положив письма на колени, принялась медленно развязывать ленту. Взяв первый конверт, она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь уловить аромат матери. Удивительно, но она ощутила его: легкое напоминание о детском смехе, летнем солнце, тепле объятий.

Тамсин вынула письмо из конверта и начала читать.

Глава 23

Тамсин пролила много слез над материнскими письмами, преисполненными болью и виной за собственную слабость. Эллен пыталась убежать из «Мастерс» — от своего брака, ошибок, с которыми пыталась жить, — к Лоренцо, который ждал ее в аэропорту с билетами в Новую Зеландию. Но именно тогда случилась авария.

Джон Мастерс, прибыв на место происшествия и найдя своих детей с небольшими травмами, сильно разозлился на жену, которая, будучи пьяной, рыдала на обочине дороги. Джон использовал всю свою власть и влияние, чтобы полиция закрыла дело и сняла обвинения, лишь бы Эллен пообещала покинуть его и детей и никогда больше не возвращаться. Более того, он обещал ежемесячно выплачивать ей деньги, чтобы она ушла из их жизни навсегда.

Годами Эллен боролась с чувством вины, с алкоголизмом, но продолжала принимать деньги от бывшего мужа. Лоренцо не хотел, чтобы эти деньги касались их новой жизни в Новой Зеландии, поэтому Эллен держала их на отдельном счете, чтобы позднее вложить в покупку земли для Тамсин и Итана. Она тяжело переживала из-за того, что не нашла сил бороться за своих детей, но надеялась хоть после смерти оставить им что-то в память о себе.

Тамсин убрала последнее письмо, в котором значилось название юридической фирмы в Окленде, которая заведовала их с Итаном наследством, с трудом поднялась с земли и подошла к Лоренцо.

— Нам не нужна земля, — сказала она, объяснив, что сделала Эллен. — Она должна быть вашей. У нас ее предостаточно, и вы отлично это знаете.

— Верно. Я много лет работал в вашей семье и знаю, что земля значит для вас. Поэтому вы должны знать, как важно было для Эллен дать вам что-то, исключительно ваше, на память о ней. Вы можете распорядиться участком, как хотите, только помните — это память о вашей матери. Думаю, прежде чем принять решение, вам лучше будет посоветоваться с братом.

Тамсин кивнула.

Когда они вернулись в дом, все уже разошлись, и Тамсин отправилась собирать вещи. Прочь от боли, воспоминаний, хороших и плохих. Финн ожидал ее у дверей с завернутым бумагу прямоугольником. После смерти матери Тамсин избегала оставаться с ним наедине, а общаясь с Алексис, это оказалось не так сложно. Финн тоже часто отсутствовал: помогал организовывать похороны и постоянно поддерживал Лоренцо. Тамсин была рада, что он не пытался убедить ее остаться.

— Пока ты не уехала, я хотел бы дать тебе это. — Финн протянул ей сверток.

Она взглянула на него и покачала головой.

— Нет, Финн. Пожалуйста. Только не рождественский подарок. Мы… Я… Я не могу.

— Он твой, возьми его.

— Ладно. — Она взяла подарок, зажата его под мышкой и покатила чемодан к машине.

Не оглядываясь, она отъехала от дома и направилась в аэропорт.

В Окленде она могла остановиться у кого-то из родственников. Джадд Уилсон, росший вместе с ней и Итаном, жил в городе вместе с женой Анной. Его сестра Николь, выросшая в Новой Зеландии и с которой Тамсин познакомилась лишь пару лет назад. Все они приняли бы ее у себя, но необходимость объяснять, что она претерпела за последние месяцы, тяготила Тамсин. Поэтому она решила снять номер, и, к счастью, к ее приезду освободился номер в одной из престижных оклендских гостиниц.

На следующее утро Тамсин несколько раз проверяла рейсы. Ни одного свободного билета, даже на рейсы с пересадками. Казалось, все хотят полететь на Рождество в Австралию. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Тамсин позвонила в фирму, которую упоминала ее мать. К ее удивлению, они тут же назначили ей встречу.

Позже, сидя в кафе с чашечкой латте, она связалась с Итаном.

— Ты уже купила билет? — тут же спросил брат. — Мы с нетерпением ждем твоего возвращения.

«Неужели я принадлежу «Мастерс»? — задумалась Тамсин. — Вырасти там — еще не значит быть частью этого». Отбросив эти мысли, она ответила брату:

— Пока нет, но я в списке ожидающих Скрести пальцы, ладно? А сейчас мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

— О чем же?

— Мама оставила нам землю в Новой Зеландии. Как оказалось, деньги, которые пересылал ей отец, она вкладывала в землю недалеко от своего дома. Теперь это наследство ждет нас.

— Серьезно? Она это сделала?

— И гораздо больше. Она писала нам письма, много писем. И они все объясняют. — Тамсин пересказала их содержание.

Итан молчал, потом ответил:

— Теперь ты чувствуешь себя лучше? Тебе стало легче?

— Мне кажется, я стала больше ее понимать. Она была глубоко несчастна и совершила несколько глупых, ужасных поступков, за которые поплатилась. Я все еще жалею, что не смогла познакомиться с ней, но я не могу посвятить оставшуюся жизнь тому, чего не в состоянии изменить. Так что мне и правда легче, я чувствую себя сильнее.

— Мне следует испугаться? — поддразнил ее Итан, и Тамсин улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка за прошедшую неделю.

— Очень смешно, Итан. Теперь о земле. Не думаю, что мы примем решение сразу, нужно все обсудить.

— Не уверен, что она нужна нам, Тэм.

— Согласна. Я так и сказала Лоренцо.

— Что, если мы продадим ее? Может, пожертвуем деньги в благотворительный фонд в память о ней, вложим их в дело, которое помогает другим людям справиться с ее же проблемами?

— Хорошая идея… — Она кивнула. — Обсудим все, когда я вернусь домой.

Они попрощались, и Тамсин решила прогуляться до гостиницы, чтобы немного успокоиться. Слово «домой» звучало как-то неправильно. Почему-то земля, на которой стояли их виноградники, развалины на холме — все это принадлежало другой Тамсин, из другого времени и мира. Как же ей обрести себя? Где ее настоящий дом?

Из окна номера она наблюдала, как чайки лениво кружат над пристанью. Внутри нарастало беспокойство. Не это ли беспокойство вынудило ее уехать на поиски матери? На поиски себя?

Когда она вообще чувствовала, что находится в правильное время в правильном месте?

Тамсин сразу ответила на свой вопрос. В объятиях Финна.

В груди все заныло от боли. Хоть он и обидел ее, она скучала по Финну. Алексис не раз утверждала, что он действовал из лучших побуждений не только ради Лоренцо, но и ради нее тоже.

Зазвонил ее мобильный. Тамсин с удивлением прочла сообщение от Алексис, в котором была ссылка на национальное видеошоу: «Привет, сестра. Ты должна это видеть. Люблю, Алекс».

Тамсин спросила, что там, но получила лишь короткий ответ: «Посмотри».

Она открыла ссылку, надеясь, что не потратит весь трафик, и слова ведущего тут же привлекли ее внимание.

«Сегодня у нас в гостях известный филантроп Финн Галахер, который расскажет нам о своем новом проекте. Финн, что привело вас к этой идее?»

Тамсин смотрела на лицо Финна на экране, слушала его голос. Она узнала его костюм и вспомнила, что видела его в нем неделю назад после поездки в Веллингтон, а значит, интервью состоялось совсем недавно.

Финн красноречиво рассказывал о реабилитационном центре, о семьях и детях, которым он сможет помочь и почему. Казалось, ему было тяжело говорить об этом на публике.

Глядя на него, слушая его, Тамсин понимала, что это добрый человек с сердцем, бьющимся ради тех, кого он любит. А ведь Финн говорил, что она одна из них, но после произошедшего Тамсин была слишком зла, уязвлена и испугана, чтобы поверить ему.

«Вы уже придумали название для центра?»

«Да. Я хочу назвать его в честь одной особенной женщины, в честь ее силы, моей любви к ней и восхищения. Я назову его «Тамсин».

Дальше она уже ничего не слышала. Финн решил назвать центр в ее честь? Она этого не заслужила. Тамсин казалось, что после всего пережитого он не захочет и вспоминать о ней. Но она была не права. А если она ошиблась один раз, может, ошибалась и в остальном?

Тамсин взглянула на документы, лежащие в ее сумке, и поняла, почему название земли, доставшейся от матери, показалось ей таким знакомым. Это были те владения, которые Финн пытался арендовать, чтобы построить дорогу. Теперь Тамсин знала, что делать.

Глава 24

Настойчивый стук в дверь выдернул Финн из забытья. Грохот жуткой пульсацией отдавался в голове.

Вчера, выполнив свои обязанности на поминках, он выпил слишком много виски и теперь расплачивался за это. Он оплакивал Эллен, но с ужасом думал о том, что своим выбором он лишил себя Тамсин. Спиртное же помогало хоть ненадолго отключиться от этих мыслей.

Финн с отвращением посмотрел на себя в зеркало: спутанные волосы, помятая одежда, небритое лицо. Возможно, тот, кто так жаждет с ним поговорить посреди ночи, испугается и не доставит ему очередной головной боли.

Финн распахнул дверь и ощутил, как земля ускользает из-под ног. На пороге стояла Тамсин. Он протер глаза.

— Выглядишь отвратительно, — сказала она, проходя в коридор. — Нам надо поговорить.

— Входи, конечно. — Финн захлопнул дверь и прошел за Тамсин на кухню.

Он стоял, не зная, что сказать, и лишь пожирал ее глазами, надеясь, что это не галлюцинация. Но что Тамсин делает здесь посреди ночи?

Приготовив кофе, она подала чашку Финну.

— Пей. — Она села за стол и тоже сделала глоток.

Он опустился на стул и глотнул живительного напитка. Кофе был слишком крепким. Видимо, по мнению Тамсин, ему понадобятся все его мозги, чтобы понять, что происходит.

— У меня есть для тебя предложение, — начала она, выкладывая на стол стопку документов.

— Предложение?

Этого он услышать не ожидал. Финн выпрямился. Тамсин не походила на ту отчаянную, несчастную, раненую женщину, уехавшую от него два дня назад. Что-то изменило ее, но что? В любом случае Финн был рад, что она вернулась, даже если и ненадолго. Поэтому он приготовился внимательно слушать, невзирая на отвратительное самочувствие.

— Деловое предложение. Не знаю, говорил ли тебе Лоренцо…

— Мы не разговаривали с похорон, — перебил Финн.

— Хорошо. Кажется, мы с братом оказались владельцами вот этого.

Она протянула бумаги Финну, указывая на площадь земель, соседствующих с участком Финна. Те самые земли, которые ему были нужны для постройки центра. Головная боль усилилась. Как она и Итан оказались хозяевами этой земли? И зачем Тамсин ему это рассказывает? Хочет утереть ему нос со словами «скорее мир перевернется, чем ты сможешь договориться об аренде»?

— Не понимаю. Я пытался связаться с владельцами несколько месяцев. Откуда у тебя эта земля?

— Эллен передала ее нам. — Она посмотрела на Финна, ожидая реакции, и он не подвел ее.

Волна шока накрыла его, догоняя предыдущую.

— Эллен?

— Да. Она купила ее несколько лет назад на деньги, которые посылал ей отец. Денег было достаточно, а Лоренцо отказывался их принимать. Думаю, поэтому у адвокатов был именно твой адрес: она могла специально перенаправить деньги сюда.

Тут Финна озарило: у его родителей и Лоренцо был общий почтовый ящик на дороге, и когда Финн построил свой дом, он решил ничего не менять. Он тут же объяснил все Тамсин.

— Вот почему чеки для мамы приходили сюда. Разве что ты сам этого не знал.

— Мы просто оставляли почту для другого в ящике, и все.

— Эллен очень хотелось что-нибудь оставить для меня и Итана, что-то важное для нее. Мы с Итаном коротко все обсудили и в одном согласились точно. Мы хотим почтить память матери и подарить эти земли реабилитационному центру.

— Ты уверена? То есть ты понимаешь, что аренда хорошо скажется на дальнейшем строительстве, но…

— Финн, ты не понял. Мы не предлагаем аренду.

Он слегка смутился, и в голове вновь застучало. Он, пожалуй, заслуживал ее отказа, но что же она имеет в виду?

— А что?

— Мы предлагаем тебе весь участок земли.

— Серьезно? Всю землю? И на каких условиях?

— На одном… Хотя нет, на двух.

Финн этого ожидал. Он вздохнул:

— Хорошо, слушаю.

— Я хочу иметь право дать название.

— Нет. У центра уже есть название, и я его не изменю.

Тамсин откинулась на спинку стула, и ее лицо озарилось нежной улыбкой.

— Ладно. Я с этим смирюсь, но второе условие не обсуждается.

— И это?..

— Ты позволишь мне продолжить работать с тобой над проектом.

— Ты хочешь остаться?

— Да, если ты меня примешь.

Финн вскочил, поднимая Тамсин со стула, едва осознавая, что делает.

— Если я приму тебя? Ты шутишь. Я думал, что никогда тебя не увижу, что я разрушил последнюю возможность быть с тобой.

Тамсин провела ладонью по его лицу.

— Финн, я знаю, как тебе было тяжело. Я столько месяцев думала лишь о том, как бы найти мою мать, а ты стоял у меня на пути. Я решила, что ты не любишь меня, раз не можешь дать мне то, чего я хочу. Я не переставала размышлять о том, насколько трудно тебе было, как это ранило твою честь и душу. Ты потерял не одну мать, а двух, и я забыла об этом. Я не видела, что ты всеми способами показываешь свою любовь ко мне, потому что сосредоточилась лишь на том, чего ты точно не сделаешь. Я думала лишь о себе. И мне очень жаль.

— Нет. То, что мы с Лоренцо сделали, было неправильно. Это мне стоит извиняться, Тамсин. Ты не представляешь, насколько мне жаль.

— Тсс, — перебила Тамсин, прикладывая палец к его губам. — Мы должны отпустить прошлое. Мы должны почтить женщину, которая привела нас сюда, которая свела нас вместе.

— Ты можешь простить меня?

— Уже простила, Финн. Конечно, я с удовольствием многое бы поменяла, но прошлое не изменишь. Нам остается лишь двигаться вперед. — Тамсин посмотрела на Финна и поцеловала его.

— Не могу поверить, что я так в тебе ошибался.

— Что ты имеешь в виду?

— С пятнадцати лет я собирал информацию о тебе и брате, о вашей жизни. Меня сводило с ума то, что у вас все есть, что ваша жизнь так легка и беззаботна, тогда как у Эллен почти ничего не было, и ей приходилось тяжело работать. Вы казались такими счастливыми без нее. Я позволил этому впечатлению, сохранившемуся с юности, повлиять на мое отношение к тебе, когда ты приехала.

— Ты был весьма холоден, но вскоре оттаял, — с улыбкой произнесла Тамсин.

— Ты отогрела меня. Ты показала себя настоящую, прекрасную и внутри, и снаружи. Именно поэтому я оставляю право названия центра себе.

— Ты правда хочешь назвать его «Тамсин»?

— Ты знаешь?

— Алексис прислала мне ссылку на видеоролик.

— Ну конечно, кто же еще. Ты не против?

— Конечно, я бы предпочла назвать центр в честь Эллен, но, может, мы так назовем следующий?

— Мне нравится, как это звучит, Тамсин. Я хочу, чтобы наше будущее, наши планы — все было общее, без каких-либо секретов и лжи.

— Я тоже.

— Тогда выйдешь ли ты за меня замуж? Согласишься ли создать семью и прожить со мной до старости?

— О, Финн, конечно! Да!

Позже, когда они скрепили обещание не только на словах, но и физически, и лежали в объятиях друг друга, Тамсин наконец-то ощутила, что она дома. Завтра Рождество, и хотя она будет скучать по своей семье, она нашла свое место: рядом с этим мужчиной. На всю свою жизнь.

И тут Тамсин вспомнила, что перед отъездом Финн вручил ей подарок. Она не решилась открыть его, но и избавиться от него тоже не могла.

— Финн, а что было в том свертке, который ты дал мне?

— Ты его не открывала?

— Пока нет.

— Так в чем же дело?

Тамсин встала с кровати, натянула футболку и вышла к машине за чемоданом. Подняв его в комнату, она вытащила из вещей подарок.

Сев на кровать, она развернула бумагу, и ее глаза наполнились слезами, когда она увидела портрет своей матери.

— Финн… Она такая красивая.

— Такая же, как и ты. — Он поцеловал ее в плечо.

— Но эта картина для тебя много значит. Зачем ты отдал ее мне?

— Потому что ты заслуживаешь иметь что-то на память об Эллен. Что-то, чем бы ты гордилась и чем, точно знаю, гордилась она сама.

Тамсин поставила портрет на столик и повернулась к Финну. Если ее и мучили сомнения, то сейчас они полностью развеялись. Она сделала правильный выбор. Впервые в жизни Тамсин была уверена, что находится там, где и должна быть.

В его руках, в его жизни, в его сердце.

Навсегда.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ивонн Линдсей
Цена тайны

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24