А. Н. Купреев

Маг. Школа жизни

Книга 1. Первые шаги

Амодеус. Маг. Россия. 1780 г.

Пора мне уже подумать о вечном, а ученика я так себе и не смог подобрать. Вроде и требования у меня не жесткие, и сразу же готов учить, а не как остальные маги десятки лет гонять подай — принеси, найди, закопай. Но боятся. Вот создалось обо мне мнение, и все хоть чуть наделенные магией готовы её лишиться, лишь бы не сталкиваться со мной. Нет, первые лет пятьсот меня это очень даже устраивало, никто не мешался под ногами, не задавал глупых вопросов, не трогал моих книг. Да я и сам был — ух какой. Попался бы кто под горячую руку, больше бы уже не попадал. Так что я их понимаю, правильно боятся.

Но все меняется. Сейчас стало все скучно и однообразно. Да и подошел я к своему пределу уже лет двести тому назад, больше ничего нового не открыть, ни создать. Так что последнее время стало просто скучно. Даже по совету друзей попробовал в земле покопаться, ну, в смысле, с некромантией поразвлечься, но понял, что не мое и закопал все обратно.

Зато вспомнил, что по молодости, когда мотался по мирам, наткнулся на один мир, очень несимпатичный, для магов, потому как магии там нет. Ну и решил там поискать себе юное дарование, и конечно, нашел. Александра Калиостро — бойкий паренек все хватающий на лету. Подготовил его почти до уровня начинающего мага. Не прямо, конечно. А так — книги нужные подсовывал, друзей неправильных отваживал, самого в нужную секту пристроил. И главное в этом мире про меня слухи отсутствовали. Так что для меня все складывалось просто замечательно. Нашел нужное место для портала, но оно, к сожалению, оказалось в Российской империи, не далеко от Москвы. Но удалось все устроить лучшим образом. Когда Александр приехал в Санкт-Петербург, я начал действовать.

Подготовил портал в нужной каменоломне, которая вообще не использовалась достаточно давно. Нашел ему опытных проводников, которые его должны были привезти к самому входу пещеры. Когда он попадет в нужное место — сам активирует портал.

Попадет в мой фамильный замок, где контакты с остальными магами исключены, так что первые лет пятьдесят у меня появится постоянный слушатель. После этого настроил портал на свой канал и отправился в свой мир ждать ученика. В этом дурацком мире, магии почти нет, поэтому придется мне поддерживать портал в готовности из своего мира. Как только он появится, портал закроется, и обратно уже никто никогда не вернется.

Алексей Кузьмин. Подмосковье. Наше время

Будильник прозвенел в пять утра, и я с трудом разлепил глаза… Спать хотелось жутко, за те два, может быть три часа, что я успел поспать, мне явно не стало лучше. Я с трудом сконцентрировался на потолке комнаты и вспомнил цель столь раннего подъема. Точно, я иду в пещеры! И вчера я сидел до полуночи не за компом, как обычно, а занимался сбором всего необходимого. Так, что я был готов. Осталось умыться, выпить кофе, чтобы хоть как-то воспринимать действительность и бежать на остановку к первому троллейбусу.

Утренние процедуры не заняли много времени, и я с рюкзаком уже через двадцать минут был на улице. Самый ранний троллейбус должен появиться скоро, и я обязательно на него должен был успеть. Успел даже покурить, пока ждал.

Потом уже спокойно ехал через весь город на железнодорожную станцию, бежал за билетом, вскочил в первую электричку. Если бы не успел, то следующий троллейбус только через двадцать минут, и я уже наверняка не попал бы на первую, и соответственно на автобус, который ходит до деревни два раза в сутки

В электричке мы уже собрались дружной компанией и как всегда стали проверять, кто отсутствовал. Не было двоих. Впрочем, это никого не удивило, они давно были почти семьей и жили достаточно долго вместе, но почему-то все шутки про регистрацию отношений встречали в штыки.

Все остальные были на месте почти все с такими же, как у меня рюкзаками, ну за исключением двух девушек, которые шли в этот поход первый раз и их как всегда в нашей компании не предупредили, как одеваться и что с собой брать. Они были в туфлях, юбках и с небольшими дамскими сумочками и чужеродно смотрелись на нашем «походовском» фоне.

Так, наверно уже стоит представиться и более подробно объяснить цель и познакомить с участниками: меня зовут Алексей. Точнее так меня зовут только родители и родственники для всех остальных я Лёха. Учусь в техническом институте уже на третьем курсе, причем в институт пошел, потому что «так надо и потому что иначе армия» ну другими словами так решили мои родители за меня. Нет, я, в общем, то с ними согласен, и учиться мне действительно нравится. Сейчас задумываюсь уже, что если не институт, то неизвестно куда бы делся, потому, считаю, что родители поступили правильно, когда настояли на учебе. А насчет армии — если откровенно то я спокойно относился к тому, что придется отслужить, да и не против послужить после института, в отличие от моих родителей. Живу в квартире с бабулей, что дает большие плюсы в плане комфорта и питания и огромные минусы в плане собраться с друзьями, а главное привести кого-то из женского пола. Поэтому для меня поход — это замечательная возможность отдохнуть от внимания родных и возможность пообщаться со своей новой знакомой, как раз одной из тех, кто так легкомысленно одета.

Зовут её Ира, она из другого института и познакомился я с ней совсем недавно, кажется она на несколько лет моложе меня, очень милая и скромная и совсем какая-то городская. То, что она в таком виде меня очень даже радует, — выглядит как беззащитная девушка, которой точно будет приятна моя забота. Поэтому на правах её парня слегка прижимаю её к себе и бросаю взгляд на друзей, они сразу поймут, и лишний раз её тролить не будут.

Хотя им сейчас не до нас. На соседней лавке мой друг Димка что-то громким шепотом рассказывает своей очередной подружке, хотя я даже предполагаю что. Рядом с ними сидят Игорек — молчаливый и очень рассудительный друг, с которым он дружит с детского сада, и который спасал его не раз из всяких афер. У Игоря есть девушка — Оля, с которой он очень часто появляется везде, куда его зовут, но отношения там сложные. Ольга его любит и ревнует ко всем, и часто закатывает истерики, а он как-то спокойно относиться к её присутствию и у многих даже складывается впечатление, что часто даже не замечает её выходок. В нашей компании главным как-то стал Сергей ну или Серый, который часто является организатором и душой нашей компании. Как-то так происходило всегда, сколько я его знаю, он в любой компании становился человеком, мнение которого ценилось. Ну и еще рядом с ним всегда кто-то был из девушек, и каждый раз другая. Ну и еще стоит заметить, что он из нас был самым опытным, и скажем так крупный. Достаточно давно занимается спортом и при его росте за два метра выглядит очень солидно. С нами едут еще несколько ребят и девчат, которые слегка мне знакомы и просто увязались с нами за компанию. Я сейчас на каникулах, и до института еще месяц, но таких студентов как я всего трое. Остальные работают, и поэтому должны будут возвратиться в понедельник с утра. Едут не первый раз, так что максимум опоздают на час, но наверно уже все договорено. Я когда уходил — еще не знал, на сколько задержусь, поэтому сказал бабуле, что, скорее всего, иду на неделю. Поэтому и рюкзак у меня оказался очень солидным. На всякий случай. Крупы, тушенка, вилки ложки ножи, запасной комплект одежды на случай дождя, много другой всякой мелочи ну и конечно теплый бабушкин свитер.

Через полчаса мы всей толпой вываливаемся на перрон, ставим рюкзаки в кучу, и Серый бежит покупать билеты на автобус. Старый «Пазик» уже приехал из деревни и стоит чуть поодаль, но пока закрытый и без водителя. Минут через пятнадцать мы загружаемся в пыльный, пропахший бензином и ездящий каким-то чудом автобус и ползем по грунтовке в сторону деревни. Если не считать нашу толпу, в автобусе нет никого, и мы пытаемся совратить водителя подбросить нас к самим пещерам, так как там все равно грунтовая дорога есть.

Как-то незаметно, как мне показалось, для себя самого, водитель соглашается и мы просто счастливы. А это, между прочим, десять километров пешком, но тут оказывается не все так просто и чтобы его в деревне не видели он едет какими-то партизанскими тропами, где качает так, что, мне кажется я на корабле во время качки. Но вот мы приехали, и отблагодарив за любезность водителя и попрощавшись с ним, мы оставшиеся метров пятьсот проходим пешком и останавливаемся на своей привычной поляне. Тут даже есть негласно распределенные места для палаток, поэтому мы располагаемся каждый на своем, а новеньким предлагаем расположиться чуть дальше.

Там, где мы остановились, есть небольшая площадка почти рядом с входом, но там можно поставить только три или четыре стандартные двухместные палатки вокруг костра. Получается с одной стороны вертикальная стена из известняка с несколькими лазами в пещеры, а с другой достаточно крутой обрыв к реке.

Приехали мы достаточно рано, быстро поставив палатки и распаковав вещи.

Сначала Ирина достаточно скептически отнеслась к моему предложению дать ей в пользование свой запасной комплект одежды, намекнув на разницу в росте и комплекции меня и её. Но проснувшееся у меня красноречие её убедило, и после того как она примерила и её в нем оценили другие девушки, что её даже идет немного успокоилась. Да и комары в этом вопросе оказались на моей стороне. Так, что из её одежды на ней оказались только её туфли. Но я сказал, что в пещерах почти всегда сухо, и что мы сами пойдем туда в кроссовках, хотя приехали в сапогах. После этого Серый решил заглянуть на разведку в пещеры. Все остальные озвучили ему что тоже пойдут с ним, и он по такому поводу провел небольшой инструктаж о том, что там можно и чего нельзя, и о том, что мы только зайдем и выйдем, и все. А большой выход запланировали после обеда — ближе к вечеру.

Моя Ирина жалась ко мне, и все страшилки я пропустил мимо ушей, не первый раз иду. Тут надо немного рассказать собственно про сами пещеры: ну для начала никакие это не пещеры. Это старые каменоломни, там добывали камень для строительства крепостей. Говорят, что для Московского Кремля, еще белокаменного, и все туннели прорублены в известняке исключительно для извлечения камня. Хотя вдали и встречаются небольшие пещерки, но мне кажется, это просто были небольшие обвалы нижних уровней. Ну и сами каменоломни относительно небольшие — наверно самый длинный проход метров пятьдесят, не больше. Но так как коридоров много и они где-то засыпаны, или даже пересекаются, то знающий их человек может водить группу больше часа, да так, что новичок запутается уже через десять минут.

Нам, которые сюда ходят очень часто, сами пещеры уже достаточно приелись, и мне кажется, каждый может из любого места выйти даже без света, поэтому для бывалых они воспринимаются не более чем повод съездить на природу, попить водовки, пожечь костер и послушать — попеть песни под гитару. Ну и главное — создать атмосферу необычности и романтики у девушек с тем, чтобы потом провести ночь в их обществе очень приятно.

Вот собственно эту атмосферу Серый пытается начать создавать. За свою девушку я спокоен, хоть мы и недавно знакомы, но она уже не чувствует себя неуютно в моем обществе, да и то, что она уже одета почти полностью в мои вещи несколько сближает. А если еще и вспомнить, что нам вдвоем спать этой и следующей ночью в одном (моем) спальнике в двухместной (моей) палатке… Другими словами я был весь в мечтах.

А, да точно, мы идем в пещеры. Серый опытный экскурсовод, девушки уже расхватали «своих» парней вооружились фонариками и фотиками и пытаются проникнуть с наименьшими потерями в небольшое отверстие, которое является одним из самых крупных входов в каменоломню. Когда-то он имел выход шириной метра полтора и высотой наверно метра два, но их давно никто не использовал по прямому назначению, и все входы просто завалило землей, которая ссыпалась с холма над ними. Так, что теперь это было отверстие диаметром с полметра и длиной метра два, больше всего похожее на обычную нору. После этого лаза начинался самый приличный коридор из всех, что я видел здесь, наверно метров десять длинной, который заканчивался залом. Серый его называл Еленой. В самом начале изучения пещер нашей компанией названия давались всякие, кто как назовет. Вот один из центральных залов им был назван Еленой, по своим, от нас скрытым соображениям. Наверно это было связано с какой-то из его девушек, да так и прижилось…

Опять собрались в Елене на политинформацию, сфотографировались, послушали байки про то, что на фото иногда появляются люди, которые никому не знакомы и про спрятанные тут сокровища. Девчонки прониклись моментом, послушали капель (я не слышал) и прогулявшись по второму похожему коридору выползли из другого входа. На девушек — новичков впечатление произвело.

Потом был поход за дровами и водой. Вода была в ручье метрах в трехстах, девушки пошли за ней, парням достались дрова. Вот дров пришлось поискать. Не первый раз мы за лето тут и все, что было можно уже собрано и сожжено.

Я принес большую вязанку сырых веток, и посчитал свою долю работы выполненной, полез в палатку на спальник, ожидая, когда можно будет поесть.

Прошлая ночь была почти бессонной, и меня быстро сморило. Разбудили меня примерно через час, с намеком, что вот через пять минут будет все готово, но уже минут через десять уже все кончится.

У меня была большая тарелка ложка и вилка. У моей Иринки не было ничего. Поэтому ели вдвоем из одной тарелки. И сидели мы рядом.

А потом мы пошли просто повалятся после обеда в палатке. Даже полог был откинут, чтобы был свежий ветерок. Она что-то спрашивала про пещеры, ребят. Рассказывала про свою жизнь. Слегка прижималась сама ко мне. Ей, похоже, было спокойно, да и мне тоже. Как-то незаметно задремал. Когда проснулся, точнее, когда меня разбудила возня вокруг палатки, время шло уже к вечеру. Я чувствовал себя отдохнувшим. Ирина куда-то исчезла, но меня заботливо накрыла каким-то покрывалом.

Её вещи были аккуратно сложены в дальнем углу палатки и судя по этому она должна была быть в моих вещах. Нет, у неё как бы был выбор, или одевать мои, или не лезть в пещеры вообще. Так, как её блузка и светлая юбка были несколько не к месту. Кстати вторая девчонка, которая также удачно была одета, решила вообще не лезть никуда, да, и вела себя очень независимо.

Я глазами нашел Ирину. Она что-то спрашивала у Игорька, но я обратил внимание, как она выглядела в моей одежде. Я не мог понять, как она умудрилась подогнать её под себя. У меня с собой было два комплекта, для того чтобы посещать пещеры.

А потом, мы туда пришли, но зарядил дождь, просушить одежду было негде. Пришлось все делать в мокром. Мне не понравилось и теперь вожу два комплекта. Первый это серо-зеленая прорезиненная штормовка — плащ чуть выше колена и брюки из плотной ткани. Мне они достались от отца. И второй — яркий спортивный костюм из какой-то скользкой ткани. Жуткая синтетика в которой летом жарко а зимой холодно, но зато он не пропускал воду, да и грязь с него сваливалась не оставляя особых следов. Вот этот костюм я ей и отдал. И сейчас она в нем выглядела очень неплохо. Или просто она мне нравилась.

Минут через десять я собрался и был готов. На этот раз оделся слегка теплее, так как предполагалось, что придется не только ходить, но, скорее всего и ползать. Там в одном месте был очень неприятный проход, и приходилось ползти между камнями. Еще с собой взял фонарик, нож, начатую пачку курева, зажигалку и запасной коробок спичек, свисток и еще была пластиковая бутылка с водой. Все сунул в зеленый брезентовый рюкзак, который надел под плащ, чтобы не испачкать его в глине при просачивании через лаз.

Второе посещение пещер начиналось точно таким же образом, как и первое. Только слегка меньшей компанией. Пара новеньких не впечатлилась при первом посещении, ну или наоборот слишком впечатлилась и решила остаться на поверхности.

Также все собрались в Елене, послушали еще раз про то, что не шуметь, смотреть под ноги — не споткнутся и на потолок — не разбить голову, руками ничего не хватать — можно обрезаться об какой-нибудь торчащий и прогнивший металлический штырь или камень, и все в таком же духе.

Моя Ирина была в первых рядах. Просто когда мы пробрались внутрь, я ей помог вставать и когда она оказалась рядом со моим лицом не удержался и поцеловал. Она смутилась окружающих и упорхнула вперед. Все-таки мне повезло с ней, подумал я.

Впереди что-то опять озвучивал Серый про корабли и большой театр. А я незаметно от всех отделился и одним из боковых ходов проник в коридор, по которому обычно продолжалась экскурсия и спрятался. Теперь расскажу, зачем я это сделал, хотя наверно и так все догадались. Я хотел немножко всех попугать. По рассказам Серого в пещере жило привидение, и чтобы оно не относилось к посетителям плохо, его нужно было задобрить. Способ задобрить был один — водка в стаканчике. Причем всегда она куда-то исчезала очень быстро. Ну, так в первый визит про эту традицию забыли. У меня уже давно появилась эта идея, но все попробовать не удавалось.

Для этого у меня была вырезана накладка на фонарь, если посветить через неё, можно увидеть женское лицо. Никому его рассматривать я бы не позволил, и потом были бы споры: лицо, или это так свет фонаря лег на стену. А свисток был ультразвуковым для собак. Такой маленький стальной цилиндрик на цепочке. Если в него свистеть никто не слышит, но у присутствующих возникает некоторое чувство дискомфорта, а в пещере ко всему еще и жили летучие мыши. Я как-то потихоньку прошлый раз проверил — так они после свиста просыпались и начинали летать. Я думаю, что после такого появления, да еще и в присутствии стольких лиц, легенда о привидении укрепиться и расшириться. Ну и мне, конечно, заранее было приятно прикоснуться к легенде. Да что там прикоснуться, стоять почти у истоков.

Меня заметить было сложно, мой плащ был под цвет камней, на случай, если случайный луч скользнет по мне, да и путь отступления у меня есть. Осталось только ждать. Издали слова моих друзей понять было сложно, но было слышно, как экскурсионная группа приближалась в мою сторону.

Я приготовился. Но что-то пошло не так. Группа вместо того, чтобы идти по стандартному пути, пошла по тому коридору, по которому сюда пришел я. Опять не везет — подумал я, и тут пришла идея — забежать чуть дальше и спрятаться в одну из ниш, где когда-то был проход, но еще во время выработки он наверно обвалился, и там возвели стену из некондиционных блоков. Их, судя по тому, что потолок на них давил не одну сотню лет, слепило достаточно плотно. Мы в позапрошлый раз пытались эту стену разобрать, ожидая найти за ней что-либо интересное. Но даже впятером тогда это не удалось. Прижавшись к этим камням спиной, ждал, когда группа выйдет из-за угла чтобы им продемонстрировать свой дух пещеры. Здесь это было несколько опаснее, группа должны была пройти в нескольких метрах. Наверно, поэтому у меня появилось странное волнение, и я стал задумываться, а стоит ли на самом деле выполнять свой план, или по-тихому присоединиться ко всем, когда пройдут мимо.

Так и стоял в сомнении, пока первый луч фонарика не скользнул в мою сторону. Практически по мне. В любом случае я решил спрятаться понадежнее, боясь, что если меня увидят, то это будет не совсем та шутка, которую хотел. Все-таки даже мы, кто сюда ходил не один десяток раз, думаю сильно испугались бы, если увидели бы кого-то двигающегося в лучах фонариков. Про девушек я молчу. Так что для меня это могло закончиться печально.

Алексей Кузьмин. Упаданец

И тут произошло то, что я никак не мог предвидеть. Когда скрываясь резко отклонился к стене чтобы прижаться к ней спиной, в этот самый момент почувствовал под своими пальцами, которыми случайно скользнул — штырек, на ощупь, похожий на шляпку большого гвоздя.

Не знаю, как получилось, но я зацепился за него и тут же почувствовал, что он слегка качнулся и потом, видно в этот момент от него отвалился кусок ржавчины, и он утоп в стене. Больше мои руки не за что не могли ухватиться и вместо того чтобы упереться в стену, которая еще одно мгновение была за моей спиной, я почувствовал, что там нет ничего, и как падаю назад. Все это произошло так внезапно для меня, что я даже вскрикнуть не успел. Мне показалось, что я упал на какой-то карниз, но тут же соскользнул с него в пустоту и снова продолжил падение. Все это продолжалось в полной темноте и с моей стороны без звука. Через мгновение я упал навзничь на какой-то мусор, который смялся подо мной, и все закончилось. Была полная темнота, тишина и самое для меня удивительное, что на меня нахлынуло какое-то спокойствие. Появилось состояние, что все будет хорошо, сейчас подойдут ребята, я скажу что заблудился и искал их по звуку и случайно провалился. Они обязательно помогут. У меня ничего вроде не сломано, так что все будет хорошо.

Минуты две я ждал, хотя с таким же успехом это могло быть и пару секунд. Была полная тишина, что удивляло: нет, я конечно не кричал, но падение они точно должны были услышать. И тут до меня дошло, что если услышали, то будет еще очень здорово, если в момент моего выхода из пещеры палатки будут еще на месте. Со всеми, ну или хотя бы с половиной тех, кто сюда пришел.

Вспомнилась фраза, что спасение утопающих дело рук их самих, началось изучение окружающей обстановки. Для начала я включил фонарик. Наверно вы помните про то, что на него было надето? Скажу честно, я нет, поэтому фонарик не улетел вслед за своим лучом только чудом. И да, я наконец озвучил свое положение. Громко и конкретно. Когда горло охрипло — стало как-то спокойнее.

Когда совсем успокоился, в смысле смог пользоваться руками и ноги не подкашивались, и определил отсутствие на себе травм, чему сильно порадовался, в душе похвалив себя за поддетые теплые вещи и рюкзак. И попытался, наконец, еще раз осмотреться.

Осмотр места меня очень сильно не порадовал. Очень — очень сильно.

Там, откуда я выпал была ниша. И она была не из камня, а смотрелась как монолитная. Точнее то место, куда попал луч фонарика в первую очередь и где в первый момент увидел… ну не важно что — главное штаны сухие. Ну так вот — там прохода не было. Наверно он закрылся сразу за мной.

Все еще трясущимися руками закурил. На что сразу обратил внимание — движения воздуха не было. Фонарь выключать не стал, хотя в уме пронеслась мысль, что батарейки не вечны. Но страх не позволял. Пока курил — немного успокоился и заодно ознакомился с содержимым пачки сигарет. Осталось десять. Это дня на два можно растянуть, или даже на три если экономить. За такое время или меня найдут или сам выберусь. Или в самом крайнем случае мне уже будет не важно.

После осмотра места — оказалось, что место, куда провалился, представляло из себя вертикальный колодец. Вверху по периметру шел небольшой балкончик, за которым находились четыре одинаковые ниши. Вокруг них когда-то, судя по остаткам деревянных конструкций вокруг, стояли рамы, в которых были сделаны двери. Это все оказалось относительно цело на одной из ниш. Все остальные были совершено одинаковыми. А вся деревянная конструкция благополучно сгнила и обвалилась вниз, образуя кучу рухляди, на которую я свалился. Кажется, там еще и какие-то железные части были, но, похоже, что и они лет сто назад полностью превратились в ржавчину, так что мне крупно в этом плане повезло. Но на этом везение закончилось.

Похоже, что когда-то давно плита, которая являлась потолком этого вертикального колодца, рухнула вниз и где-то в середине вошла в распор под небольшим углом. Возможно при падении повредив деревянные двери, которые потом на нее сверху и свалились. И вот на этой то плите, на куче из гнилой древесины находился я. Подняться вверх не представлялось возможным. До края карниза было высоко, я по крайней мере не доставал. А подпрыгнуть и попытаться схватиться за край было страшно. Во первых плита, хотя и простояла в таком состоянии достаточно дано, но до этого она была без меня, и во вторых, даже если допрыгну не факт, что смогу подтянуться, а если в процессе плита полетит вниз дальше… и тут мне стало интересно, а что находится ниже. Я подошел к краю, с одной стороны было отверстие, в которое можно было свободно пролезть, если решусь спускаться вниз. Посвятил фонариком и увидел, что вниз падать намного ближе, и намного опаснее. Высота вроде не большая, но кто-то добрый наставил там внизу острые колья, которые как ни странно если и сгнили, то все равно оставались стоять вертикально, что выглядело неприятным.

Хотя с одного из боков был виден явный проход, куда то в бок. Но самое интересное, что бросилось в глаза- там проход был облицован кирпичом! И присмотревшись обнаружил, что и пол в нем тоже.

После этого я подумал, что если всеж спущусь вниз, то подняться обратно на плиту мне будет скорее всего возможно, только надо будет там накидать горку, и тогда я смогу и спуститься вниз и потом, если не найду там выхода — подняться снова на эту плиту. Сначала пробовал найти из того гнилья, что лежала рядом что ни будь потяжелее, потом все это надоело, и я просто сгребал гнилушки в угол и сваливал вниз, пока по моим подсчетам можно было осторожно спуститься на них не наткнувшись на колья.

Когда я уже был внизу — осторожно попробовал наклонить ближайший кол, и он в моих руках рассыпался в труху. После этого я слегка успокоился, и краем глаза поглядывая на плиту, зависшую у меня над головой, пробрался в единственный проход из кирпича.

Проход был относительно высок, но намного уже, чем те, к которые были выше. Надо сказать, что про эти пещеры — каменоломни ходили слухи, что тут якобы в замке на горе жил какой-то чернокнижник, но во время революции все свое богатство спрятал в этих пещерах, а сам, куда то исчез.

Зная реальные размеры каменоломен, в эту сказку не верилось, но, идя по этому проходу, созданному явно не в целях транспортировки блоков возникало сомнение, а может быть, в этом что-то есть?

Проход был относительно короток, но сделан был постоянно уходящим в сторону под небольшим углом, слегка подымаясь. От этого закралась надежда, что может быть здесь будет выход на поверхность? Но сверху должно быть поле, под которым находились каменоломни. Точнее был сначала небольшой перелесок, а дальше на много километров в стороны поле, которое в этот раз было засеяно какими-то колосьями, может рож, может пшеница. А значит если выход все же будет — то вылезу я скорее всего посреди поля.

Через некоторое время я увидел вдали сначала слабый, а потом все более яркий свет. И еще через пару минут уже попал в зал с обвалившимся в центре потолком, который, судя по его остаткам с краёв, когда-то выложенный кирпичом. И рухнул прямо в центре. И прямо в центре было отверстие. И в это отверстие светило солнце!

Это было невероятно. Часы на руке ходили и если судить по ним, сейчас должно быть часов семь вечера, но солнце явно было в зените, и это было неправильно. Потом я подумал, что может быть, во время падения потерял сознание, а часы могли и стоять. Не семь утра ни в семь вечера солнце в зените не бывает.

Ну это пока не самое главное, самый важный для меня сейчас вопрос — как вылезти через дыру, если до нее не допрыгнуть даже с горки земли и кирпича что образовалась от обвала крыши зала?

Походив вокруг, осмотрев стены этого зала. Сходил еще в один ход, но там уже через несколько метров начинались трещины в потолке и чуть дальше был обвал, который раскапывать можно очень долго.

Возвратившись в зал я стал выбирать кирпичи из обвала и строить из них кубик в центре. Немного кирпичей не хватило и я их сначала пытался выбивать обломками в месте, где были трещину на потолке, а потом уже когда стал доставать до них раскачивал ножом и выкладывал их прямо под собой в этакую палетку и скоро мог добраться до края. С попытки так наверно десятой всеж выбрался на поверхность. Вечерело.

Ну, что можно сказать. Или я сильно приложился головой, или что-то тут не так. По пути наверх, очень хотелось пить, а еще есть и спать. На худой конец, хотя бы просто лечь.

Но на поверхности все это мгновенно забылось. Я был в замке. В замке, который сто, двести или может быть и больше лет, покинули все люди, и никто после этого сюда похоже не приходил. Почему так казалось? Сбоку у стены под навесом, когда-то, располагалась кузня, и там лежали некоторые предметы из рыцарских доспехов. Причем полностью поржавевшие в труху.

Все дерево что было — сгнило и развалилось. Часть конструкций обрушилась, двор, когда-то замощенный плиткой, был заросший несколькими деревьями, и одно из них валялось рядом уже успевшее сгнить. Вот как раз корни этого дерева, проделали дыру, через которую я сюда и попал. Ни одного нормального пути, чтобы подняться на башни не находилось. Поэтому первое, что я сделал — залез на самое высокое дерево, которое выросло выше строений, и оглядел окрестности. Вокруг, куда не погляди, был лес. Река, которая обязана находиться буквально в двухстах метрах от меня отсутствовала вообще. А здесь она должна была быть еще и очень широкой. А вокруг меня были развалины.

Вот не знаю даже как обозвать то, что это было. Как-то не очень разбираюсь. Замок — это где живет владелец, а крепость — это то, что окружает замок? Тогда это был некий гибрид.

Вокруг меня возвышалось пять башен. Четыре угловых и одна с воротами. Ворота если когда и были, то давно. Сейчас их не было, но проход все равно был закрыт. Была опущена стальная решетка. Но выглядела она, в отличие от всего ранее встреченного мной металла, как новая. Наверно нержавейка. Рядом торчал, как я понял механизм поднятия решетки. Но он был из обычного железа и сразу рассыпался у меня в руках. После этого я попытался перелезть сверху и залез на неё. Но, к моему сожалению, она вверх уходила в узкую для меня щель, и с этой стороны ни зайти, ни выйти было невозможно. Сам механизм поднятия был внутри стены, и туда вела невысокая металлическая дверь, также закрытая.

С другой стороны двора, практически напротив ворот находился очень большой дом, который примыкал к крепостной. Сам он когда-то был немного выше её, но сейчас верхний этаж был разрушен, крыша обвалилась, камни завалили входную дверь, а стреловидные окна мало того что были узкими, так на них присутствовали еще и решетки из металла и тоже без следов ржавчины. Заглянув в окна, я увидел там полную разруху, многие перегородки внутри обвалились, а когда-то резная мебель вся была на полу в виде трухи или кусков. Рядом с домом были пристройки, назначение которых для меня было непонятно. В одной из них можно было угадать конюшню, но все было в таком состоянии, что лазить там, совершено не хотелось.

Все башни тоже были разрушены, но не так сильно как дом в центре. Но и в них проникнуть было невозможно — все входы или имели окованные нержавейкой двери, которые не открывались, точнее я не понял, как их отрывали, ручек там я не заметил, или такие же двери были еще и прижаты блоками, упавшими с угловых башен. Нет, развал разобрать было можно, но смысла я не видел в том, чтобы потом упираться в стальную преграду.

После этого облазил всё, куда только смог залезть, или хотя бы заглянуть. Везде была труха и рухлядь. Завалы были из камней, в большинстве своем больше меня весом, и поковыряв их пару раз и не получив какого-либо результата я успокоился.

Походив по двору и не найдя ничего полезного решил заняться самыми актуальными проблемами — это вода, еда и сон.

Подумав, что в любой крепости просто обязан быть колодец, и скорее всего не один обошел весь двор, но ничего похожего не наблюдалось. Конечно, он был где-то, но или засыпан обвалами, или спрятан за закрытыми дверьми. Ворочать камни и искать у меня просто больше не было сил, поэтому решил найти источник попроще. Вода нашлась почти сразу. Во многих блоках были выемки, в которых скопилась дождевая вода и после того как я напился в волю, остальную я сразу перелил в уже к этому пустую бутылку. Со спальным местом тоже не возникло особых проблем. Своим ножом обрубил кучу веток и устроил себе шалаш на одного. Самые мелкие ветки использовал как подстилку. Тут с удивлением обнаружил, что не знаю такого дерева, но подумал, что может хозяин, откуда с юга привез и посадил. С грустью вспомнил Иру, посмотрел на заходящее солнце и обругал себя как последнего идиота. Шутка однозначно удалась. Попытался на ночь погрызть кору, но она оказалась горьковатой, поэтому лег голодным. С тоской вспомнил и палатку и спальник и… в общем засыпал я с плохим настроением.

Ночь прошла достаточно тяжело. Несколько раз просыпался от неудобного сна, пару раз вставал попить, всю ночь донимали комары. Поэтому утро я ждал уже с открытыми глазами.

В момент появления солнца поставил на часах шесть часов. Решил, что хоть теперь со временем будет определеннее. Потом опять залез на самое высокое дерево. Окрестности остались те же. Река не появилась, полей видно не было. Очень хотелось есть. Обследовал весь доступный мне двор на предмет что поесть, и за одним из очень крупных кустов выросших рядом со стеной, вместо еды, нашел большую щель. По размеру она была чуть шире моей ладони, но тут возникла идея. Через час у меня в руках была крупная ветка, которую я попытался вставить в место разлома, и ею выковырнуть один из блоков, из которых она была сложена. Еще через час получилось, используя нож, камень и рычаг раскачать огромный блок, который с грохотом вывалился и покатился по двору. В этом месте образовалось отверстие, в которое уже мог залезть.

Почему я туда так стремился? Первое на что надеялся, что возможно в подземельях есть еще один ход уже назад, к моим любимым полям и речке, ну или хотя бы найти подземный ход чтобы выйти из замка. И просто погулять по лесу, поесть грибов, ягод. Да хоть что ни будь поесть. Заглянув в пролом я увидел что пол находится достаточно далеко, и мне нужно будет потом, если понадобиться, выбираться назад. Лестницы, если когда-то и были в крепости, то, скорее всего, сгнили, а что использовать вместо неё я не знал. Верёвки у меня не было, точнее у меня вообще ничего не было. Был нож, еще были несколько прямых палок, а как из них сделать лестницу я не знал. И мой взгляд зацепился за дерево, с которого уже были срезаны ветки, и подумал, что если срубить его, то потом, используя оставшиеся куски веток, можно будет по нему лазить. Нет, конечно, это будет не удобно. Но вот лучше так чем никак. Скоро ствол уже лежал на боку, без лишних ветвей. Остались куски в сантиметров десять — не больше. Потом я решил, что полностью мне такое длинное не нужно и оставил кусок ствола где-то мера в четыре. Потом с большим трудом засунув её в провал, задумчиво глянул на самое большое дерево, подумав что, срубив его, с легкостью попаду на стены, крышу дома и если сил хватит — то могу и спуститься из замка и, наконец, оказаться снаружи этой мышеловки. Но, подумав, что сейчас ворочать еще одно дерево сил не хватит, вооружился фонариком и стал аккуратно спускаться в пролом.

Внутри стены, или даже точнее под ней, было достаточно сухо и прохладно. И на удивление пусто. Пройдя до угловой башни, увидел каменные ступени, ведущую как вниз, так и наверх, а еще один переход в стену дальше.

Сначала попытался спуститься по лестнице ниже, но тут же наткнулся на стальную дверь и попробовал подняться выше.

На втором этаже башни, наверно, была казарма или что-то похожее, так как дерево полностью не сгнило, и я увидел несколько двухэтажных кроватей в очень плачевном состоянии, попытался пройти, но часть камней завалила лестницу, и подняться в башню оказалось невозможно. Я спустился опять вниз и пошел дальше.

В следующей башне меня ждал огромный и неожиданный сюрприз — зайдя внутрь, сразу увидел свет сверху, и мне, наконец, в этом месте удалось подняться на стену и походить по ней. Было слегка страшно, но ничего нового я не нашел. Третий этаж этой башни который полностью разрушен. Перекрытие когда-то было деревянным и обвалилось. Понять, что тут произошло раньше уже невозможно. Зато на втором этаже я обнаружил закрытую деревянную дверь, которая не сгнила и не развалилась. Это меня сильно удивило так, как я первый раз встречаю целый деревянный предмет в этом месте, и поэтому достаточно долго ковырял на ней замок, пытаясь его открыть. Когда он все-таки открылся, я удивился еще сильнее. В первую очередь, на что я обратил внимание, — что здесь очень темно. Оказалось тут закрыты ставни на окнах. И когда я их открыл замер на месте. В комнате сохранилось все! У стен стояли какие-то сундуки, шкафы с книгами, конторки. В центре под балдахином была кровать. Не сказать что огромная, так — полуторка, но на ней лежало Расшитое серебром покрывало и из под него выглядывало белое чистое бельё. А под кроватью был ночной горшок.

Передо мной стоял стол, человека на четыре, на котором были рассыпаны какие-то предметы.

Я подошел к кровати и попробовал её на мягкость рукой, при этом поднял столб пыли, от которого я проворно выскочил из комнаты. Там уже задумался, а что мне делать дальше. Данное место так не походило на ту разруху, которая была вокруг, что я прислушался и начал ненароком оглядывать все углы на предмет нахождения скрытых камер. Камер я не нашел, или они отсутствовали или были спрятаны намного качественнее, чем я ожидал, но Данная идея мне понравилась. Так как многое объясняла. И я слегка успокоившись, что уж умереть мне не дадут. Ну может слегка помучают. Пошел обследовать все остальное дальше.

Выйти на другую стену мне удалось достаточно просто, но в самом центре дорожки зиял провал, да такой, что стало ясно, что пройти будет сложно. И я вздохнув решил вернуться в комнату.

Она оказалась в том же состоянии, в каком я её оставил. Пыль осела, и только некоторые сверкали в лучах солнца. Я скомкал все белье и по возможности не дыша, вышел на ту часть стены, по которой гулял ранее. Тут же ко мне пришла гениальная идея порезать все это тряпье на полоски и связать веревку, по которой можно было бы спуститься к лесу, но к моему сильнейшему изумлению проткнуть ножом тонкую ткань мне не удалось.

Вздохнув от того что такой замечательный план так неожиданно провалился я все-таки занялся своим благоустройством — пытаясь угадать направление ветра вытряс все тряпки, подняв облако пыли, тряся пока они не показались чистыми и занес их обратно в комнату.

Там, просто бросил на кровать и начал смотреть, что еще есть интересного в комнате.

Практически каждое мое действие подымало кучу пыли, так что я открыл дверь настежь и почувствовав небольшое движение воздуха продолжил изучать предметы.

Сундуки были закрыты все, шкафы в основном тоже. Но все эти предметы были сделаны с таким изяществом, что мне просто было жалко все это ломать, и я решил оставить их на потом. Вдруг ключи, где найдутся. Потом я осмотрел с десяток книг. Они были все рукописные, причем написанные буквами, которых я никогда не видел. При этом я радостно помахал в угол и попросил передать привет моим родителям, друзьям и знакомым и попросил за меня не волноваться и сообщил, что мне интересно и пока покидать это место не планирую, пока со всем здесь не разберусь.

Вот всем этим я прозанимался до обеда. Пока собственный желудок мне про этот обед не напомнил более чем конкретно. Надо было выбираться из мышеловки.

Тут у меня возникла идея попробовать выйти из башни через ту дверь, которую я не смог открыть снаружи. Спустившись до первого этажа и обследовав её изнутри, я нашел на ней засов, который оказался открыт. Я толкнул дверь. Дверь не поддалась. Я толкнул её сильнее, вспомнил анекдот и потянул на себя. Ничего не произошло. Приржавела, подумал я.

Хотел уже возвращаться путем, которым пришел, но тут вспомнил, что в этот подвал не заглядывал, и особо не надеясь, спустился ниже. Удивительно, но в подвал вела тоже деревянная дверь, причем также замечательно сохранившаяся. Но в отличие от предыдущей она оказалась открыта!

Точнее не так. Сама дверь была закрыта, а вот замок на ней не заперт, поэтому, сильно потянув и услышав скрип, который меня достаточно сильно испугал, вошел внутрь.

Внутри было очень темно, и я включил фонарик. Луч выхватывал, какие-то куски помещения, и мне как-то сразу стало неуютно.

Передо мной было очень странное помещение. Даже не знаю, как описать его. Стандартный для замков подвал со сводчатыми потолками, без какого либо намека на места для факелов или другого освещения. Из стен торчали какие-то крючки, на некоторых висело оружие, и что-то еще непонятное, я подумал, что всякие доспехи. И потерял к ним всякий интерес.

Почти напротив двери находился, как мне показалось, каменный стол, над ним было что-то нарисовано и написано на неизвестном мне языке, правее, находился какой-то шкаф, когда-то достаточно красивый, но почему-то весь порубленный, с вырванной дверцей, рядом находился еще один, скорее всего предмет мебели порубленный еще сильнее. На полу валялись какие-то бутылки, куски дерева, обломки металла. Мне стало как-то не по себе, на миг показалось, что сражение было недавно, и враги могут вот-вот ворваться сюда снова.

Я постарался скорее выйти отсюда и на выходе лучом света наткнулся на мертвого человека лежащего на левом боку рядом с дверью. Это было так неожиданно, что я вскрикнул и непроизвольно отступил вглубь комнаты. Луч света был направлен на труп. Я ждал. Ничего не происходило.

Мне кажется, я некоторое время даже не дышал. Когда я немного успокоился, я бегом выскочил из комнаты и побежал наверх, на стену. Солнце сияло, ветер обвивал меня легкой прохладой.

Закурил. Дрожь потихоньку уходила, снова подступал голод. А в тюрьме сейчас ужин. Макароны дают. Непроизвольно вырвалось у меня. Вздохнул. Если б рядом был Станиславский — он бы мне поверил…

Я смотрел на эти леса вокруг. И вдруг мне подумалось, что в лесу из еды может ничего подходящего не найтись. Только сейчас для себя обнаружил одну странность: пока я тут был — я не заметил ни одной птицы, ни одной мышки. Вообще ни одного живого существа.

Опять вспомнил про чернокнижника, подумал, а вдруг он каким-то способом создал параллельную реальность и перенес весь свой замок сюда?

И кроме меня тут нет вообще ничего и никого? Хотя кто-то должен был убить того человека в подвале. Или может быть, он сам умер? От старости, или чем отравился? Любопытство свербило, осторожность замолкла.

Я проверил фонарик и принялся спускаться.

Зайдя, сначала осветил труп, потом быстро осветил все вокруг, убедившись, что ничего не поменялось, и никого больше нет в комнате, я приблизился к мертвому человеку.

Он был облачен в очень интересную смесь одежды. Сверху, все прикрывал балахон, сейчас уже неопределенного цвета. Он весь истлел, и о его наличии можно было догадаться только по небольшим клочкам покрывавшим все остальное. Оружия у него я не заметил. И лица его я тоже не видел, — его тоже скрывала материя. Я даже не мог сказать мужчина это или женщина. Под тряпками проглядывала сталь доспехов, разные части которых очень сильно отличались. Часть доспехов, таких как наручни, и наплечники (кажется, это так называется) казались из обычной железки, успело покрыться патиной. Другое же его облачение, такое как кольчуга и нагрудная пластина, например, были в таком состоянии, как будто только что кто-то специально их полировал и натирал. Это несоответствие так бросалось в глаза, что мне показалось, что это сделано специально, чтобы разыграть меня. Как будто на него надевали все, что было в наличии.

Я схватил фонарь зубами, вытащил нож и направил его в лицо лежащему человеку. Другой рукой я попытался убрать с его лица ткань капюшона. Под тряпкой оказался шлем из кольчуги. Ткань рассыпалась у меня в руке, и я увидел лицо бородатого старика. Точнее мумии. Судя по всему, он умер давно. Так давно, что даже железо доспехов успело окислиться, ну кроме нержавейки. Но почему покойный высох, я понять не мог, так как ткань скорее была гнилой.

После этого встал вопрос. Что мне делать с этим мужчиной. Кто он? Хозяин? Или наоборот убийца? Я решил, что стоит в любом случае его похоронить. Вот только выйду за ворота… а пока я вспомнил про ключи от дверей и всяких сундуков и решил проверить. Если ключи на нем, значит, скорее всего, это хозяин. Что это знание мне даст, я как-то даже не подумал.

Подойдя к мертвому, я представил, где ключи могут быть? На шее? Да нет, там вроде связка должна быть немаленькая. Наверное, или на поясе, или в кармане решил для себя. Дотронувшись до покойного, мне как-то стало страшно. И я непроизвольно попросил у него прощения, обещая, как только выберусь за ворота и хоть чуть поем, похоронить его, как только смогу. После этого успокоил свою совесть и начал ощупывать его. Это было относительно просто, хоть и много железа на него было надето, но зато он сам практически ничего не весил. Поэтому, когда я его повернул, сразу наткнулся на пряжку пояса, и чтобы лишний раз не трогать тело её расстегнул и потянул пояс на себя. На поясе оказалось столько всего интересного, что до этого было скрыто от меня, что я на мгновение даже забыл о ключах. На поясе висел небольшой кинжал, судя по ножнам, длиной сантиметров двадцать. Его рукоять была вся осыпана камнями, которые в свете фонаря переливались и играли так, что отпускать эту вещицу совсем не хотелось. Ножны были чуть поскромнее. В общем, вещь очень дорогая. Когда я попытался вытащить кинжал из ножен, извлек только один кусок ржавчины.

Но вещь мне очень понравилась, и я решил, что сделать новый клинок будет совсем несложно, и убрал в рюкзак. Второй предмет из оружия, на который я обратил внимание — меч в ножнах.

Он был украшен несколькими голубыми камнями. Ножны же были простые, практически без украшений, обтянутые темной кожей. Поверху был выбит какой-то рисунок, но в темноте его было сложно рассмотреть. Ожидая повторения ситуации с кинжалом, я взялся за рукоять и слегка вытянул клинок из ножен. В само лезвие, рядом с крестовиной был вделан еще один голубой камень, но уже чуть крупнее и без всякой огранки — просто отполированный круглый, размером с рубль. Когда оружие убиралось в ножны, его было невидно. В свете фонарика он выглядел очень красивым, само лезвие было в идеальном состоянии, и мне показалось, что и по лезвию нанесен какой-то рисунок. Но тут он был более контрастный, и чтобы его разглядеть я полностью вынул меч из ножен. Он оказался на редкость тяжелым. Я был удивлен тем, что в ножнах, он казался в несколько раз легче, а тут я еле смог поднять его одной рукой.

И тут что-то произошло. Мне показалось, что кто-то появился напротив, и тоже с мечом!

Пока я осматривал вещи убитого, я куда-то положил свой нож, и меч был единственным оружием, что было сейчас у меня. Кинжал красив, но без клинка. Мой нож из очень хорошей стали, но что он против меча, да и неизвестно где он лежит.

Меч у меня в руках. Правда, я им пользоваться не умею. Да и весит он столько, что нужно держать двумя руками. Результат предсказуем. Но не ждать же смерти на коленях?! Все это проскользнуло у меня в голове, и я практически в одном прыжке поразил противника. Раздался грохот и старые пустые доспехи посыпались на пол. Но этим все не кончилось. Меня ударило электричеством, да так, что мне сразу стало дурно. Наверно сейчас к месту стоит немножко вспомнить мою юность. Меня несколько раз било током. Пару раз слегка, а третий раз очень серьезно. Схватился за оголенный провод и не мог разжать руку. Чувствовал, как меня трясет, как пальцы отнимаются. Тут, находящиеся рядом друзья, каким-то чудом оторвали меня от провода. Рука ничего не чувствовала потом часа два, на ладони получился этакий длинный след, который, со временем, как бы исчез, но, если присмотреться, заметить можно. Ну, так я к чему это все рассказываю — когда я нападал на пустые доспехи, то угодил мечом в скрытую проводку. И меня ударило током. Причем, я не мог понять, что происходит, оружие уже давно выдернул из стены, а меня все еще продолжает бить точно также, если не сказать сильнее. Из личного опыта знаю, меч сейчас не бросить, пальцы просто не разжать, может быть, рукоятка сработала как конденсатор, и клинок зарядился, и сейчас разряжается через меня на землю… обувь то у меня сырая. Значит надо срочно разрядить лезвие в землю — все это промелькнуло в моей голове, и я тут же воткнул меч в пол.

То, что после этого произошло, я никак не ожидал. Меч полыхнул, как газоразрядная лампа, и мне так показалось, что бить электричеством стало меньше. Тут же я еще раз ткнул его в землю с воплем, — да сбрасывай ты её быстрей!

После этого все прекратилось. Рука ныла, правда обычного и ожидаемого онемения не наступало. Да и меч стал какой-то легкий. И держать его было очень приятно. Как-то спокойно и, самое удивительное — держать его было привычно! Взявшись за острие слегка теплого меча, я разглядел рисунок на нем. Там были растительные узоры, животные и буквы. Много букв. Из привычных я определил только драконов, как бы забавно это не звучало. После этого я решил провести эксперимент, и вложил клинок в ножны. Подождал немного и извлек. Меч не стал тяжелым. Мне было также приятно его держать и не хотелось убирать. Я успокоился, и посмотрел, что еще осталось на перевязи. Там висело несколько мешочков. Один, судя по тяжести и округлости, содержал монеты, остальные какие-то шарики, кристаллы и кусочки непонятной породы, еще один был, наверное, с травами, потому что оттуда высыпалась какая-то зеленая пыль и попала на покойника. И, как-то не задумываясь, сдул её с него. После этого я решил, что больше мне искать ничего не надо. Ключей не нашел, а более тщательно обыскивать умершего было как-то страшно. Но уже когда я уже собирался уходить, случайно задел его перчатку, которая тут же рассыпались. На его руке была печатка. Как мне показалось с инициалами. Я попытался их рассмотреть, думая, что может быть, это как-то прольет свет на то, кем является этот умерший. Но случилось странное, когда я пытался рассмотреть символы на кольце, случайно выпустил его руку, и она выскользнула из перстня. Я даже мяукнуть не успел, как перстень растворился в воздухе. Я опять произнес вслух то, что совсем не говорят в приличных обществах. После всего этого мне подумалось, что, пожалуй, стоит подальше отойти от трупа, пока не произошло что-нибудь еще. Все-таки то, что я забрал оружие меня смущало не так, как то, что я потерял перстень этого человека.

Можно подвести итоги сегодняшнего дня. У меня есть оружие, очень приличная спальня и немного воды. Но я все еще заперт в замке. И у меня все еще нет еды. Причем совсем и никакой. Снова поднявшись на стену, долго смотрел на садящееся солнце и вспоминал…

В основном то, что человек без еды может прожить два месяца. Может, но почему-то не хочет. Закурил, чтобы хоть как-то прогнать голод, решил экономить, поэтому скурил половинку, а остаток убрал обратно. Заодно проверил спички и зажигалку, подумал, что газ тоже не вечный.

Задумался, стоит ли вылезать через лаз или тут переночевать, не выходя во двор, но все-таки решил выйти. Запасы воды почти кончились, самые большие лужи я выпил еще прошлый раз, и если я не соберу еще столько же, то завтра, буду уже мучится не только от голода, но и возможно от жажды. Даже то золото, что оказалось в мешочке не может сейчас мне дать ни еды и не воды. Так что придется прогуляться. Если совсем точно, то вылезать. По дереву.

Все в итоге прошло достаточно просто. Хотя в теле присутствовала некоторая слабость, но я её отнес к недавнему удару электрическим…

И тут же завыл в голос! Я же не обследовал стену, там же была проводка, нужно срочно проверить, или может уже замазали, пока я смотрел закат?

Я с еще большим рвением и скоростью нырнул обратно в провал, проскользнул без света под башню. Осветил все вокруг. Мне показалось, что кто-то мелькнул в свете фонаря, я моментально выхватил меч из ножен и пошел проверять, держа фонарик в левой руке, а оружие в правой. Нет, вроде тихо и никого. Наверно показалось.

Подошел к той стене, куда я ткнул острием и внимательно стал её изучать. Саму метку нашел достаточно быстро, на потемневшем от времени камне новый след от меча смотрелся очень выразительно. Только никакого намека на электрические провода, кабели или через что там можно электричество передавать, в стене не видно. Я даже потом специально рискнул и ткнул мечом чуть выше, ничего не произошло. Вообще ничего.

Просто похрустывание камней и острие входит в камень. После этого я решил не продолжать. Во-первых, очень клинок было жалко. А во вторых, кто мне сказал, что «они» не могут обесточить эту проводку каким рубильником, так что я могу хоть всю стену истыкать, все одно не найду того, что там уже нет. С чувством глубокого разочарования я шел к своему пролому, когда у меня в руках мигнул фонарь.

Когда вышел на улицу, было еще относительно светло, и я радостный побежал собирать воду из тех канавок, которые раньше меня не прельщали. Теперь же мне подходила почти любая, подумал, что даже если будет немного мутная, отстою в бутылке, прокипячу и буду пить хоть такую.

Набирал в этот раз воду раза в три дольше, чем прошлый раз, и напился, чтобы только утолить жажду. Решил, что в любом случае завтра надо в своей мышеловке поискать воду, или при помощи самого крупного дерева попытаться выбраться за пределы крепости. Хотя, посмотрев на обхват ствола, подумал, что завалить его так, чтобы оно упало на стену это если и сложно, но реально. А вот перекинуть его на ту сторону, что мне собственно и надо больше всего, уже будет сложно. Если честно, то невозможно. Решил, что это на следующий день задача и пошел спать в комнату с кроватью. Хотя и было несколько боязно, но, во-первых, крыша, во вторых ставни, а значит не такое обилие комаров и мошки, да и потом привык уже к комфорту.

Поэтому, вздохнув и еще раз, проверив уже тускло светящий фонарь, направился к пролому. Проходя мимо башни с центральной решеткой, обратил внимание, что что-то ту не так, еще раз внимательно осмотрел и даже подергал решетку. Так и не понял что не так, оставил этот вопрос на завтра. И поперся опять по подвалам в спальню. Зайдя в ту, просто накинул покрывало сверху кровати, тщательно закрыл все ставни, погасил фонарик и лег не раздеваясь, а только сняв обувь, куртку и штаны, сверху накрывшись своей прорезиненным плащом. Меч положил рядом с собой. Заправить кровать бельем, конечно, хотелось, но мало того, что сам немытый, но и спать на неизвестно каком белье было не комфортно.

Ночь прошла спокойней, чем предыдущая. Мошкара не донимала, спалось достаточно комфортно, даже под утро скинул куртку, что меня потом сильно удивило, так как прошлую ночь под утро замерз. Но зато всю ночь снилась еда.

Утро наступило к обеду. За счет того, что вчера закрыл все створки, в комнате стоял сумрак. Первым делом распахнул все окна. Потом позавтракал, в смысле выпил пару глотков воды, и стал облачаться. Для начала надо было решить, нужно ли мне все время ходить с оружием, и если да, то как и где носить меч? Вчерашний способ, когда я все время его носил в руках, меня не устраивал, а использовать чужую перевязь мне не хотелось. Точнее она просто была велика, а подгонять её самому страшно, так как она совсем не была испорчена временем, и опасался просто всё испортить, если начну обрезать и подгонять. А другого ремешка у меня не было. Сделал проще, нашел какой-то шнурок в спальне и использовал его вместо пояса, как раз он был плотным и относительно коротким.

После этого с огромным неудовольствием стал взламывать все сундуки и шкафы в комнате.

Была надежда, что отыщется что-то, что поможет, наконец, покинуть замок. Не знаю, что я искал. Может веревку, может веревочную лестницу, но нашел только сокровища — золото, камни. Опять неудача. В сердцах забросил в сундук кинжал, что носил с собой. В остальных, похоже, была одежда — ни на что больше хранившиеся здесь лохмотья не походили. В шкафах стояла столовая посуда из металла, склянки и бутыльки — я не стал их трогать. У меня по-прежнему было две задачи — поесть и выбраться из замка. Или наоборот.

Решил, что первое, что надо сделать — это еще раз осмотреть ствол самого большого дерева на предмет того, смогу ли я его затащить на стену? Схватил фонарик, и уже почти не включая, практически на ощупь пробрался к трещине, и оказался во дворе. Пойдя к самому крупному дереву, решил, что срубить его нужно будет, все равно. Если не сделать этого, то его корни будут разрушать двор, а мне, несмотря на то, что этот замок я ненавидел, почему-то этого не хотелось. До вчерашнего дня свалить такой ствол даже в планы не ставил с моим-то ножом. Он конечно не перочинный, но и не топор тоже. Зато с моим теперешним мечом за полчаса с этим возможно управиться, потом забраться на крепостную стену и попытаться его перекинуть наружу. В первой части план оказался совершено реален. Мечом срубил исполина за несколько ударов. Дерево с диаметром ствола сантиметров двадцать. Я так топором никогда не умел.

А вот дальше вышел полный облом. При падении ствол треснул, и его макушка отделилась. Длиной она была мала, да еще когда её поднял достаточно сильно прогнулась. Но даже эту часть я мог перемещать только волоком. Поглядев на остальную часть, решил, что утром был слишком оптимистичен. Зато тут же пришла в голову замечательная идея. Отвалившуюся верхушку превратил в стандартную для меня лесенку, а потом залез на другое дерево, и ему тоже снес макушку, сделав еще одну лесенку. После этого ту, что подлинней спустил в провал в центре двора, из которого когда то давно здесь появился, а вторую поволок с собой. Потом была достаточно быстрое перемещение по коридору с секундными вспышками фонаря, до вертикальной шахты, потом установка деревца на наклонную плиту. И наконец я буду на карнизе с которого здесь начались мои приключения. И еще одна мысль — при помощи своего меча разбить ту стенку, которая, как я считал, при нажиме на рычаг открылась, пропустив меня сюда. Толстой она быть не должна, поэтому не сложно будет её быстренько прорубить. В итоге вернусь обратно, и все будет хорошо.

Нет, на карниз залез, и ту стенку порубил достаточно глубоко, но ничего у меня не получилось. При этом использовал не только меч, но и нож. Нож оказался намного хуже и уже через час был полностью тупой, и был убран, чтобы совсем не поломать.

Обследовал все четыре ниши, можно даже сказать не жалея фонаря, и меча тоже. Ну не так настойчиво, конечно, как свою — через которую упал, но это мне ничего не дало. Везде был монолитный камень, без не то что швов, а даже трещин.

Но тут возникла еще одна гениальная идея! Когда я осматривался — обратил внимание на потолок. Плита, что была сводом, давно упала, и сквозь трещины, сверху, кое-где проглядывали корни деревьев или кустов. Если обвалить потолок в этом вертикальном колодце, то, вполне возможно, смогу выбраться на поверхность, а где я при этом окажусь — у своей речки или в лесу, за пределами стен, сейчас неважно. Меня устраивали оба варианта.

Ну что, сходил еще раз во дворик, и из самой большой ветки сделал некоторое подобия копья, а еще, последнему дереву снес верхнюю часть, сделав на запас еще одну лесенку, в надежде уже по ней выбраться на поверхность, если удастся все-таки пробить дыру из колодца.

На время работы все свои (и не свои тоже) ценные вещи перенес на тот карниз, подумав, что если будет сильный обвал, то нижний проход в крепость будет завален, и обратно попасть станет сложно.

Не буду долго рассказывать, но все планы, удались. До поверхности было, наверно, метра полтора, но когда раскололась уже растрескавшаяся потолочная плита, сверху осыпалась земля, в провале появилось небо! Большая часть земли свалилось на плиту, часть ссыпалась в отверстие под неё, но ничего страшного не случилось, и в итоге, если захочу, смогу вернуться в крепость. Заготовленная лестница из ствола дерева слегка не дотягивала до верха, но сверху свисали переплетенные корни, и, используя их, все ж выбрался на поверхность. Реки не было, но и замка тоже не видно. Это удивляло больше всего, поскольку вся природа напоминала ту, какой была видна со стены. Хотя это было и удивительно, но мне жутко хотелось есть. Сделав пометку для себя, чтобы можно было вернуться и найти это место, побрел в лес на изготовке держа свой меч. Через некоторое время наткнулся на ягоды, они росли на кустах где-то мне по пояс, внешне напоминали барбарис, но по цвету были как черника. Мне были неизвестны, но на некоторых были заметны следы того что их клевали, и, понадеявшись на птиц, начал наедаться ими. Они были достаточно сытные, но сухие. Через некоторое время мне жутко захотелось пить. Напился из своей бутылки, успокоился и решил, что ягоды это хорошо, но не мешало бы съесть еще что-либо. Достаточно долго побродил по лесу, но кроме всяких других разных ягод не нашел больше ничего, хотя пытался искать и грибы. Конечно испытывал надежду повстречать что мясное, типа зайца — кролика или какой птицы, можно и голубя, и даже ворону. Но или мне ничего не встретилось, или охотник я хреновый. В итоге, к концу дня был относительно сытым, и к этому у меня было наверно с пять кило разных ягод, но ни воды, ни мяса.

Ночевать я решил вернуться обратно в замок. Но перед этим воплотить одну идею — мне казалось что полянка, на которой нахожусь, смутно напоминает ту, что видна со стен замка. Развел костер, хотя надобности в нем совсем не было. Когда ветки прогорели, раскидал угли, взял рюкзак с ягодами и пошел к провалу. Обратная дорога была тяжелая. Кроме ягод мне пришлось тащить все, что я утром взял с собой на всякий случай. Так что вернулся я опять почти в ночи.

Опять посетовав, что нельзя пройти в дверь в свою башню и приходится так извращено проникать домой, забрался в провал и практически на ощупь по памяти шел домой. Тут мне вспомнилось, что уже пообещал похоронить того человека, как только выберусь, но как его переносить через мной сделанный ход не знал, так что похороны опять откладывались. Таким способом успокоил совесть и завалился в свой номер. Там на ночь еще поел ягод и лег спать точно так же как и вчера.

Утром проснулся рано, хорошо отдохнув и вполне счастлив. Первое, что сделал — это вышел на стену и взглянул на ту полянку, где вчера снаружи разводил костер. Вечером с переноской ценностей сначала, спешил вернуть все засветло, а потом уже стемнело.

Кострище было явным свидетелем того, что что-то здесь нечисто. Я покопался в одном из сундуков, нашел и скинул под башню несколько сгнивших, бывшими когда-то яркими, тряпок. Одну почти под самые стены, другую подальше. Когда кидал — чуть сам не свалился. Потом из своих запасов с большим сожалением выложил фонарик. Когда вчера возвращался домой он уже сел настолько, что после включения давал слабую вспышку на пару секунд и затухал.

Потом плотно позавтракал слегка скисшими ягодами и подумав, что все не так уж и плохо решил на ощупь пробираться во двор. У меня возникла идея и с собой из одного из шкафов взял большую кастрюлю. Точнее это скорее всего была какая-нибудь супница, да еще судя по металлу из серебра, но сейчас это для меня было неважно. Выбравшись с ней из провала, кстати, с удивлением для себя обнаружил, что если вначале я по своим лестницам забирался и спускался с большим трудом — они все время пытались крутануться вокруг оси, то теперь освоился и перемещался вполне быстро. Как белка подумалось мне, хотя нет — скорее как крыса, вспомнив что из подземелья, с грустью поправил себя.

После этого на ощупь выбрался из замка и первым делом пошел к кострищу. Тут было как-то не так. Одну тряпку, что я кинул подальше — нашел сразу. А вот второй, что была под стенами, видно не было. Но помня направление, решил найти замок на ощупь. У меня ничего не получалось. Костер был, одна из тряпок была — показывая направление, и сколько этим направлении не шел — ничего не было. Ну в смысле был лес, кусты, судя по моим впечатлениям должен стоять именно там, где была моя башня, но вокруг был лес. И все. Первая тряпка меня смущала, я задумчиво кинул её в кострище и хотел сжечь, но передумал, бросил все как есть и пошел набирать ягод еще.

Все ягоды, что были вблизи собраны были еще вчера, а так как был голодный часто рвал и не совсем зрелые, так что за один день ничего созревшего не было, и мне пришлось искать их обходя то место, где должен находиться замок по окружности, мне очень не хотелось заблудиться и потерять то место где как-то обжился. И когда бродил вокруг, — я наткнулся на дорогу выложенную когда-то из камня. Много где его уже не хватало, точнее он был заросший травой, но это была дорога. Ей не пользовались очень давно, она была заросшая не только травой, но и достаточно крупными деревьями — её практически было не видно, но она была, убегала в даль, и если знать о ней, можно было заметить, что на ней растет кустов и деревьев немного меньше, чем вокруг. Сразу захотелось пойти по ней, но потом решил что далеко заходить не стоит, стоит посмотреть откуда она идет, предполагая, что кроме как от моего замка и неоткуда, ну или в крайнем случае — мимо. Но и тут произошло странное. Нет, она действительно шла в сторону замка, но не доходя до него наверно с метров пятьсот — исчезала полностью. Причем не понятно как, вот вроде стою на дороге, делаю шаг вперед, и дороги нет.

Посчитал, что с этой загадкой можно подождать, вернулся с ягодами в крепость и для того, чтобы сварить компот. Понятно, что без сахара. Просто вчерашние мои ягоды, судя по запаху, стали портиться, а мне только отравления не хватало.

Используя супницу как тазик, нарубил мечом дров, разжег костер и в итоге сварил наверно литров с пять варенья, оставил остывать, а сам решил пройтись посмотреть башню с решеткой. Она меня, когда колол дрова, опять чем-то неосознанно интересовала.

Когда подошел к ней — обнаружил на одной из её сторон блестящую бронзовую табличку с изображением никогда ранее мной не виданного зверя. Изображение было рельефным и очень качественно сделанным.

Казалось, что у зверя прорисованы не только чешуйки, но и морщинки вокруг лица. Как-то мордой было неудобно называть. В его глазах таилась мудрость. Был очень удивлен, что в первый раз, когда осматривал эту башню, её не заметил. Я просто стоял и рассматривая, и дивясь мастерству неизвестного мастера. Потом, когда я решил дальше заняться делами, уходя, я зачем-то коснулся правой рукой зверя. Не знаю, или хотелось почувствовать рельеф на ощупь, или просто погладить странное животное, но металла я не почувствовал, моя рука прошла сквозь изображение, и я с удивлением увидел, как картинка поблекла и стала растворяться в воздухе, а вместо этого у меня на безымянном пальце возникал перстень. Точно такой же как я когда-то снял с мумии.

Перстень был красивый, из какого-то неведомого мне материала голубоватого цвета, в центре была монограмма белого металла, из неизвестных мне символов, а на одном из его граней, той что обращена к ногтю, маленький камешек, со спичечную головку размером, темно-синего цвета. Граней на нем не было, он был круглый и отполированный.

Первое что сделал — это попробовал его снять. Ну, просто чтобы проверить — могу ли вообще это сделать — сидел он очень плотно, и не растает ли он, как прошлый, в воздухе. Снять смог, и никуда он не делся и не исчез. После этого, решил пока поносить его, а потом, может быть, вернуть владельцу. Но этому не суждено было случиться. Буквально через десять минут он исчез с моей руки, стоило только взять в эту же руку меч. Я планировал срезать несколько веток для факела и для этого его достал. Конечно, сразу сходил к воротам, но табличка там не появилось.

После этого стал готовиться в поход. Та дорога куда-то да вела, может в город, или другой замок, но не факт, что там, это еще существует, а если судить по моему замку — то возможно, туда даже и не попаду.

Ночь прошла обычно. Утром, вынырнув из дыры в лесу, первым делом решил её замаскировать. Нужно нарезать веток и положить их на провал. Но тут был шокирован тем, что мой замок стоял именно там, где он и должен находиться. И та тряпка, что упала возле его стен — также валялась на своем месте. Сразу же постарался обойти замок вокруг — ни одной щели, ни одного пролома. Камни, что падали от ветхости постройки вниз, конечно, кое-где валялись, но величия не портили. Снаружи крепость смотрелось намного солиднее, чем изнутри. Но самое удивительное, — это была дорога, которую я вчера заметил. Она вела в ворота замка. И рядом с ним хорошо сохранилась. Недалеко валялись остатки бывших ворот, но, конечно, решетка никуда не исчезла и стояла на месте.

Я слегка расстроился, что каким-то способом испортил, судя по всему, очень крутую маскировку, но делать было нечего, как исправить ситуацию не знал.

Осмотр замка не принес никакой новой информации, ну кроме той, что он появился. Нужно было заканчивать с маскировкой входа. Срезал несколько крупных веток и кинул их на яму, а сверху воткнул большой куст, который я тоже срезал вдалеке. Если подойти ближе, то, конечно, сразу было видно, что-то неправильное, но издали, выглядело незаметно, и, подумав, что пойдет и так, мысленно попрощался с этим местом.

Алексей Кузьмин. Исход из замка

После этого надел рюкзак и пошел по дороге.

Весь путь, пожалуй, описывать смысла нет, шел совершено беспечно, иногда рвал ягоды и тут — же ел. Пока недалеко ушел от крепости их было много, даже решил с собой взять.

Мой путь был легок, шел, смотрел по сторонам, иногда терял, но пройдя с десяток метров опять его находил и продолжал идти дальше.

Где-то часа через четыре, с удивлением стал обнаруживать, что качество дороги стало намного выше, трава между камней стала низкой и иногда, в стороны от просеки отходили явные тропинки, но людские или звериные, в этом конечно не разбирался.

Я стал осторожнее и шел уже не по самой дороге, а рядом, прислушиваясь и внимательно оглядывая все кругом. Рука сама легла на рукоять меча.

Пройдя так еще наверно с час, вышел на развилку. Дорога, по которой шел, пересекала почти под прямым углом еще одну, и, судя по её ширине, главную. Все три дороги, кроме моей, были в ужасном состоянии. Судя по всему, их построили в одно время, но моя сохранилась только потому, что ей никто почти не пользовался. Судя по виду остальных, они были весьма часто используемые, но ремонтировали их, скорее всего, крайне редко. Ну или профессионализм ремонтников был никакой.

Я подумал, что если спрячусь на пригорке, который был виден в метрах пятистах от меня, рядом с дорогой. Смогу познакомиться визуально с представителями этого мира. На прямую с ними знакомиться пока опасался. На пригорке, куда я забрался, росли кусты, один из них облюбовал, пристроившись так, что меня не должно было быть заметно с дороги, и лег ждать. Время было слегка после обеда, есть мне не хотелось, все было тихо и спокойно, и я, наверно, задремал.

Так, когда раздался резкий окрик, чуть не подскочил, по крайней мере точно дернулся.

Но кричали не на меня, но в такой близости, что я не знал как поступить. Был уверен, что меня заметили, и что теперь делать? Окрик повторился, языка неизвестный, подумал, что скрываться смысла уже не было, и решил глянуть на кричавшего. Он находился правее меня, рядом с другими зарослями, да и смотрел не в мою сторону. Одет он был своеобразно для леса: на нем была серая атласная рубашка, на голове повязка темного цвета. Штанов не видно, растения скрывали. Лицо у него было светлое, совершено привычное для меня. Но он был не один. Двое остальных выглядели на его фоне намного проще. Рубашки больше всего напоминали наши мешки из под картошки, да еще и на локтях виднелись заплатки из похожей материи, без шапок. Лица были смуглые, а волосы темные. У одного даже кажется поседевшие, хотя его лицо не выглядело старым.

Судя по всему, они прятались, как и я, но только за соседними кустами. Замерев, продолжил следить за неожиданными соседями. На меня они внимания не обращали вообще, и я решил пока ничего не предпринимать, ожидая, чем все закончится. Тут послышался ответный возглас, но намного тише, и мое внимание переключилось на дорогу.

Там находился достаточно большой конный отряд. Всадников в двадцать, или даже больше. Выглядел он — так в фильмах их обычно и изображают. Один из всадников на белом коне, в плотной, темно-бордовой одежде, в такой же шапочке, напоминающей шляпу, с очень маленькими полями, в темных высоких сапогах, слегка выше колена, с красивым мечом на поясе. С лицом «мне все должны». Остальные были одеты поскромнее, у нескольких похожие костюмы, но явно попроще, и лошади не такие красивые, и все остальные без головных уборов. С оружием тоже без украшений. Часть вообще, в рубашках из мешковины и подобных штанах, только более темного цвета. Из оружия у них были только пики. Они и держались немного в отдалении.

От данного отряда по приказу начальника отделилось два конника и поскакали в нашу сторону.

Тут я струхнул уже более основательно. Думал, что за мной.

Непроизвольно постарался исчезнуть с открытого места, пятясь задом. Оглянувшись на соседей, заметил, что они в мою сторону не смотрят. Полностью скрылся в зелени, и замер.

Когда конные приблизились — они обменялись репликами. Конечно ничего не понял, язык не был похож ни на один, из мною слышанных, но по интонациям понял, что конные что-то спрашивали, а человек в серой рубашке что-то отвечает. Причем по интонациям, верховые его или уважают, или боятся.

После нескольких реплик все замолчали, послышалась какая-то возня. В данном случае, подумалось мне, излишнее любопытство может плохо сказаться на продолжительности жизни, поэтому сидел тихо достаточно долго. Потом был разговор на дороге, выкрик из отряда, скорее всего их начальника, ответный из соседних кустов, цокот копыт, и все стихло.

Боясь пошевелиться, пролежал наверно час, потом, не слыша никаких новых звуков, решил осторожно выползти из своего убежища, внимательно рассматривая соседние кусты.

Вокруг ничего не было слышно и видно, решился очень осторожно заглянуть туда.

Когда там оказался, там никого не было, но самое удивительное, что кроме примятой травы, там не было никаких следов. Точнее следы от лошадей там были, а вот от той троицы не было. Это в сравнении с тем местом, где прятался я. Там, после меня было такое впечатление, что топталось человек десять. Получается, что меня, скорее всего, видели, и наверно слышали, но почему-то не посчитали нужным даже подойти познакомиться. На мое счастье. После этого, дал себе слово, что буду в следующий раз более осторожным, да и про сон в засаде тоже стоило навсегда забыть.

Что мне оставалось делать дальше? День уже клонился к вечеру, возвращаться смысла не было, — пришлось бы идти по дороге ночью, а я и днем её постоянно терял, так что заблудиться было вполне реально. Оставался вариант — засветло пройтись вдоль дороги, затем углубиться в лес и там заночевать. Так и поступил, решил идти не по самой дороге, а вдоль нее, иногда подходя посмотреть, не заблудился ли. Хотя просеку, по которой шла дорога, было видно и издали, но так, по моему мнению, было надежнее.

Когда стемнело, возникала мысль, где бы заночевать, услышал вдали лай, и задумался. Если это населенный пункт, охраняемый собаками, то стоит ли мне туда идти на ночь глядя. Тем более, пока не решил, стоит ли, с кем знакомиться или нет. Еще смущало наличие такого, явно дорого меча и кошелька на веревке, полного золота, — других монет я не нашел, но был уверен, что это достаточно большие деньги, а разменивать их, не зная языка, может оказаться для меня смертельно. В итоге, решил заночевать не подходя, а проснувшись по утру, дойти до города, и посмотреть, что и как. Тем более, я помнил, что во многих городах на ночь закрывали ворота. А что там — город ли, замок или деревня, для меня сейчас не главное. По крайней мере, одного командира я уже видел, и он мне не понравился, думаю, остальные здесь такие же.

Почти всю ночь я не спал. Как-то забыл про комаров, утренний дубак, росу. Подскочил я с жаждой деятельности, только небо засветлело. Просто отдыхать в такой обстановке мне совсем не хотелось, и для того, чтобы согреться, пробежался в сторону деревни. Ну как пробежался — первые метров пятьсот, потом перешел на шаг, и дальше вообще стал идти, стараясь не шуметь.

Когда по моим предположениям уже должен был подходить, на меня вышло несколько животных, очень похожих на овец, но это явно были не они. Сразу же мне пришла идея своровать одно из животных — мне давно в рационе не хватало мяса, но я сдержался. Для начала, я не знал где нахожусь, а потом, должен быть кто-то, кто их пасет, а могут быть еще и собаки, которые, как бы шустро не бегал, меня найдут и, как минимум, поднимут шум, и значит могут возникнуть проблемы. Поэтому решительно развернулся и пошел в обратную сторону, надеясь обогнать их, и отойти в сторону, дав отаре пройти мимо.

На это у меня ушло еще минут десять, и стоя в отдалении на пригорке, проводил их глазами. Овец действительно вели: Пара собак, которые, по виду, скорее походившие на волка, и пастух, который был крепкий, немолодой мужчина, в светлой кожаной одежде, да еще и вооруженный луком. Поэтому я решил, что поступил правильно.

Когда они прошли мимо, снова повернул в сторону селения. Достаточно быстро дошел до края леса и увидел, что дальше идут поля. В небольшом отдалении, в ложбине, находилась деревня. Когда-то давно она была значительно больше, но сейчас, похоже, переживала очень тяжелые времена. Большинство домов стояли покосившиеся, необитаемые, несколько вообще без крыш, еще парочка на отшибе выглядели горелыми. Вокруг деревни раньше был построен частокол из бревен, но сохранилось не больше трети, да и тот покосившийся. Остальной или лежал, или вообще отсутствовал. Во многих домах, в том числе заброшенных, росли деревья с плодами. Народа я не наблюдал, хотя слышал разные звуки.

Но самое неприятное — по улицам совершено свободно бегали собаки.

Подумав, что наверно не стоит привлекать к себе внимание — обошел деревню по кругу, и заглянул в один из дворов, с домом имевшем следы пожара. Где решил спрятаться и посмотреть, что будет тут происходить днем. Запах гари, я полагал, должен отбить мои запахи, не дав меня учуять собакам. А сам заберусь на чердак, и оттуда как раз будет виден весь центр, в котором сейчас обитало большинство деревенских. По дороге, нарвав по максимуму всевозможных плодов, поковырявшись в земле и выковырнув несколько каких-то корнеплодов, прокрался в дом и стал его обследовать. Самой обгоревшей оказалась центральная и самая большая комната, там прогорели даже полы, как пробраться на чердак, я не понял, возможно, туда и был ход, но я его не нашел. Другая комната была почти нетронутая огнем, но совершенно пустая.

По центру большой комнаты стояла печь, на которую с трудом взобрался, стараясь не испачкаться в углях или побелке, и несколькими ударами меча прорубил пару толстых досок потолка и забрался на чердак.

Если сам дом был абсолютно разворован, то на чердаке попалось несколько вещей, а именно: веревка, старые мешки и какие-то ветхие одежды, висевшие на ней.

Все, что нашел, сразу же убрал в рюкзак, а сам расположился напротив окна и стал следить за просыпающейся жизнью, периодически отрываясь на поедание новых для меня фруктов.

Жизнь в деревне была, но такая же, как и сама деревня. Из труб нескольких домов пошел дымок, на улице стали появляться жители — в основном, люди пожилого возраста, с пустыми ведрами в руках. Очевидно, шли за водой, но самого колодца мне видно не было.

Из избы, расположенной недалеко от меня, потянуло хлебом, и я чуть не сорвался на запах.

Тут же вспомнилось, что не травоядный, и что вегетарианством не увлекался до этого никогда в жизни. Это из другой избы пахнуло мясом.

Ничего интересного не происходило, захотелось спать, ночь была бессонная. Слегка напрягал вчерашний неприятный момент, но подумал, что сейчас в более выигрышных условиях. Нашел самый темный угол, прикрылся ранее найденным тряпьем, и решил пару часиков поспать.

Разбудили меня опять вопли. Но уже проснувшееся чувство опасности, на этот раз сработало четко, — я замер, и пока приходил в себя, даже дышать перестал. В это время внимательно изучал окружающее пространство. Вокруг, на чердаке, было тихо и спокойно. Крики и вопли раздавались с улицы, и осторожно, чтобы не появится на свету, стал из угла пытаться понять, что происходит.

Деревню грабили. По центру стояло несколько груженых телег, а из одной пристройки, рядом с избой, выходили два крепких мужика, неся в руках мешок. Рядом с крыльцом еще один здоровяк держал за волосы стоявшую на коленях пожилую женщину, в светлом сарафане, с одной стороны уже испачканном землёй, которая и кричала во весь голос. Рядом с ней стоял сгорбленный дед, который не обращал внимания ни на мужиков, ни на неё.

На подводах сидели пожилые мужики, которые делали вид, что их тут нет. Рядом с ними сидели, скучая, трое лучников наготове. Больше в деревне не было видно ни души.

Когда носильщики забрали еще два мешка, они что-то крикнули тому, что держал женщину, он засмеялся, и отпустил её. Она от неожиданности упала на землю, но тут же вскочила и с криками кинулась к своему обидчику. Он сразу ударил её в лицо. Она упала навзничь и затихла. Только минут через пять она пришла в себя, и дед, что был рядом, помог ей подняться и увел в дом.

За это время начальник развернулся, скомандовал возницам, и те переместились к следующему дому. На крыльцо которого вышел хозяин и запричитал, тем не менее, бросился к сараю, второпях открывая дверь и запуская троицу внутрь. На этот раз все прошло тихо. Вынесли несколько мешков, хозяин находился рядом и молчал, когда погрузка завершилась, они обменялись фразами, и процессия двинулась к следующему дому. Я хотел уже спрятаться и дальше не наблюдать за грабежом. Но произошло еще одно событие. На крыльцо, после мужичка, (увидев грабителей он сразу побежал открывать пристройку), выглянула женщина в темном платье. Заметив её, главный из грабителей скомандовал своим людям, а сам пошел к ней. Женщина хотела спрятаться за дверь, но он громко ей что-то приказал, и она вышла, покорно ожидая своей участи.

Он что-то сказал, потом резко сдернул какой-то предмет с её шеи, и когда она от неожиданности вскрикнула, мерзко засмеялся, и что-то сообщил ей, после чего она покраснела, опустила голову, и осталась на крыльце. Он же развернулся, спрятал украшение и пошел в сарай. Дальше продолжало все, как обычно, мешки грузили, хозяин молчал, женщина стояла на крыльце и смотрела под ноги. Когда все закончилось, Грабители сели на ближайшую телегу, и поехали к выезду из деревни. Женщина, посмотрев им вслед, тоже ушла в дом.

Несколько мгновений было все тихо, но тут в деревню, навстречу телегам ворвался отряд конных. Это не тот отряд, что я видел вчера. Раза в два меньше, и беднее. Большинство вооружено обычными пиками.

Сначала, я обрадовался, что сейчас восторжествует справедливость и грабителям придется отвечать за поступки, но все оказалось хуже. Конные окружили телеги, перебросились несколькими словами с начальником грабителей, и поехали дальше вместе, охраняя обоз.

В самый первый момент, когда я увидел женщину на коленях у меня появилось желание выскочить с мечом и прекратить это издевательство. Но остановил вид лучников, что сидели на телегах в готовности открыть стрельбу, а я, не имея никакой защиты, пусть и с очень крутым мечом, (правда им я владел на уровне колки дров), думаю, не имел бы никаких шансов. Может метров десять пробежал бы, и все. А потом, видя отношение остальных жителей, а особенно в конце, наблюдая сопровождение телег всадниками, решил, что данное мероприятие, скорее всего, банальное изъятие налогов. Так что даже перерубив всех налоговиков и их охрану, может быть, даже сделал бы всем хуже. После моих действий, местные власти запросто могли прислать карательные бригады, и чем все бы закончилось, даже и не знаю.

Хотя, появилась одна идея. Судя по всему, возвращение в прошлую жизнь сейчас нереально. Надеяться, что я сейчас проснусь, и все будет как прежде — смешно. Предположить, что меня снимают скрытой камерой? А смысл? Тем более, что никто не знал куда я пойду, когда, и моей реакции. И на закуску — куча всяких случаев, которые не подпадают под известные мне законы физики, и в простонародье называются чудесами или магией. Значит, мне остается как-то здесь обживаться. Для начала, выучить язык и попробовать разобраться в этом мире. Для этого, наверно, стоит попытаться проникнуть в какую-нибудь из местных семей. Возможно, притвориться немым — глухим, помогать по работе за еду, потихоньку учить язык, и когда посчитаю все достигнутым, думать, что делать дальше. Самое глупое — если я сейчас буду трясти золотом и богатым оружием. Особенно после сегодняшнего, меня тут за это и убить могут.

Судя по реакции населения — отбирали у них чуть ли не последнее. Да и обобрать меня при встрече сможет чуть ли не любой — видел уже как это делают.

Поэтому, следующий вопрос. Все, что у меня с собой, прятать здесь, или сходить и отнести все в мой замок? Второе мне показалось разумнее. Невидимость с него я снял, а там, на втором этаже, стоит сундук полный золота, да и терять по глупости такое шикарное место очень не хотелось бы.

Возвращаться решил завтра с утра, а сегодня еще посмотрю за деревней, может быть вечером похожу, послушаю под окнами. Нет, языка не знаю, но может по интонации смогу догадаться, о чем идет речь? И потом, если повезет, — ознакомлюсь визуально с жителями, заодно и спланирую у кого потом будет лучше поселиться. А то видел я всего несколько человек, в основном пожилых. Молодежи и даже среднего возраста видел только одного — кто пас овец. Да и тот был, скорее, годам к пятидесяти, хотя и крепкий. Ну, если он конечно из этой деревни, а не также как сегодняшние, забирал овец как мзду.

Народ не спешил появляться. Но самое интересное то, что не было видно собак, и я решил, что стоит, пока их нет, пройтись по брошенным домам, по крайней мере тем, что находятся подальше от обжитого центра. Спрятав меч в свой плащ, а штаны в мешок, и, достав свой старый нож, надел поверх своей одежды то тряпье, что тут висело. Для маскировки. Оставив тут все съестные припасы, осторожно спустился по печи вниз и выглянул на улицу.

Илария. Знакомство

Ничего не поменялось, в деревне была тишина. В самом вначале, приближаясь к деревне — обратил внимание на один из домов. Он стоял на отшибе, крыша была в дырах, но мне показалось, что он менее всего разграблен, и во дворе валяется какая-то утварь. Вот в этот домик я и решил заглянуть. Большую часть пути я прошел почти не скрываясь. А подойдя к развалюхе, быстро проник на крыльцо и толкнул дверь.

Внутри было почти темно. Несколько мгновений я ничего не видел, после дневного света, а когда привык к сумраку, с удивлением узнал, что дом обитаем.

По центру единственной комнаты была нетопленая печь, напротив входа, стол со скатертью, на нем стояли горкой пара тарелок, около них кувшин. Рядом со столом лавка. У стены находилась узкая аккуратно застеленная кровать. С другой стороны от стола — широкая лавка, покрытая каким-то ковриком. На полу были простланы несколько половичков. Но самое главное — рядом со столом находилась женщина, и смотрела на меня. Её волосы были сплетены в высокую прическу. На лице у нее нельзя было прочитать никаких эмоций, босоногая, в простеньком, сером, изрядно поношенном балахоне — все говорило о какой-то обреченности и покорности судьбе, в одной руке она держала нож, в другой половинку черного хлеба. Обе руки были опущены.

Так мы и стояли минут пять, смотря друг на друга, и молчали. Потом она осторожно положила хлеб с ножом на стол, и, явно опасаясь меня, подошла ближе. Ничего не говоря, она наклонила голову и о чем-то задумалась. Я не знал, как мне поступить. С одной стороны, мне хотелось сбежать, а с другой, — я ведь и так планировал тут пожить, изучая язык. А тут вроде оно само как-то получалось.

Тем временем, женщина что-то решила, и попыталась выйти из избы. Но проход до сих пор был занят. По её глазам читалось, что она меня очень боится. Подумав, что даже если она сейчас побежит за подмогой, то ничего не сделаю. Убивать её, конечно, не буду, а сбегу. Хоть один вопрос хоть как-то решится — и я отошел, её пропуская. Она тут же проскользнула на улицу. Я вышел сразу за ней, так для меня будет несколько лишних мгновений, чтобы добежать до ближайшего леса.

Но она ничего подобного делать не стала, — ходила и долго что-то высматривала на своем, заросшим травой, огородике. Несколько раз что-то срывала, рассматривала и откидывала, а когда нашла что искала — обрадовалась и с каким-то торжеством сорвала. Как мне показалось — самый обычный цветок, очень похожий на анютины глазки, весь голубой. С явной надеждой и одновременно смущено протянула его мне.

Вот и думай, как мне поступать? Взять? Ведь явно хочет, чтобы взял. А может быть тут такой обычай, когда женятся, а у неё крыша течет, и весь дом на бок. Или яд в нем какой, или еще что, тут не угадать. Но на лице злости нет, скорее боязнь и чем больше тяну время, тем явственнее она меня боится. Даже слегка отступила. С выражением обреченности, опустила руку с цветком. При этом на лице проскользнула такая гама эмоций, что мне просто стало её жаль. Я протянул руку и она, как мне показалось, с надеждой протянула его мне. Но когда его взял, отшатнулась от меня.

Он показался в первый момент холодным, как будто схватился за стальную проволоку на морозе, и влажные пальцы прилипли к ней. Но это длилось лишь мгновение, даже был уверен, что это мне показалось.

А я его держал в руках, и, как дурак, не знал, что мне с ним делать дальше. Может понюхать или может съесть? Поднес его к глазам — ну цветок и цветок, ничего такого. Хотя сейчас заметил — внутри цветка заалела маленькая точечка, а может быть она тут и была, да я не заметил? Почувствовал слабый аромат, но скорее приятный, карамельку мне напомнил.

Тут взглянул на женщину и чуть с «дуба не рухнул» — она смотрела на цветок и медленно и как-то торжественно становилась на колени. И главное — что мне делать?! Поднимать? А вдруг это какой ритуал? Вздохнул, вот ведь попал-то. Тут же вспомнил ту, которая днем тоже была на коленях. По спине пробежал холодок, ну не нравятся мне, когда кто-то кого-то на колени ставит. Даже если сами становятся. Но поднимать не решился. Хотя, мне показалось, что эмоции, отразившиеся на моем лице, она заметила. Стал смотреть, что будет дальше. А она, стоя на коленях, еще и наклонила голову к моим ногам, что-то шептала, это длилось, наверно, с минуту. Потом выпрямилась, оставаясь на коленях, и протянула ко мне обе руки, сложив их лодочкой, за цветком. Я его положил ей в ладони и она их тут же закрыла. Поднялась и как-то очень быстро проскользнула в дом. Я, офигевший, пошел следом. Но пока глаза привыкали к сумраку, не заметил, куда исчез цветок.

Женщина опять стояла посреди комнаты и смотрела, на меня. А у меня в голове крутился вопрос — что это вот сейчас было? А не свадебный ли ритуал сейчас я видел, а то невеста… Нет, это конечно была крепкая и ещё достаточно симпатичная женщина, но раза в два старше меня. Наконец, женщина что-то произнесла. А вот её голос мне как-то очень не понравился. Как-то грубо, прокурено, звучал. Я попытался жестами показать, что я её не понимаю. Она что-то еще произнесла, как мне показалось, на другом языке, но я тоже не понял. Тогда она рассердилась. Что-то возбуждено говорила, явно пытаясь доказывать. Я опять показал жестом, что не понимаю. Тут она протянула мне руку, как для пожатия, в ответ я протянул свою, она взяла её двумя руками, секунду подержала и отпустила, совершено успокоившись. Потом, взяла нож со стола, и отрезала ломоть хлеба. Положила рядом собой, и в одну из мисок налила что-то из кувшина.

Наверно, увидев голодный блеск моих глаз — протянула мне кусок хлеба и нож ручкой ко мне. Я понял, что мне предлагают поесть, и слегка смутился. Судя по всему, в этом доме с едой может быть чуть получше, чем у меня в замке, и объедать мне было совестно, но хлеба я не ел уже несколько дней и отказаться было сложно. Вспомнив про свои припасы и решив ими позже поделиться, отрезал кусок в два раза тоньше.

Она придвинула мне пустую миску и кувшин. Я, как она раньше, налил себе из кувшина, она сходила за еще одной ложкой, и мы начали есть. В миске оказалось что-то похожее по консистенции на свернувшееся молоко, а может быть, это оно и было. Но я до этого питался только ягодами, — для меня все было очень вкусно и если не совесть — съел бы и весь хлеб и все, что было в кувшине.

После этого, она потянула с меня драную рубаху, и я всеми мне доступными способами попытался показать, что спать я не хочу, ни с ней, ни просто. Даже стал подумывать, а не исчезнуть ли мне отсюда. А когда до неё дошло, о чем я — она прыснула смехом. После этого она мне показала обычную иголку и моток ниток — и опять потянула за рубашку. Как мне не хотелось терять маскировку, но пришлось снять. Все-таки рубашка мне досталось, в лучшем случае, с чучела.

Под ней у меня был свитер связанный моей бабушкой. Вещь явно ручной работы, поэтому и решил расстаться с рубашкой, но, судя по реакции хозяйки, такой вещи она никогда не видела.

Заодно предложил ей свою помощь. Ну, там дров нарубить, огород вскопать. Доступными для меня жестами. Но на все, она мотала головой. Взялась за мою рубашку и пыталась её превратить, по возможности, во что-то более приличное, а я сидел и не знал, что мне делать. В результате, я с ней стал говорить.

Сначала познакомились, её звали Илария, а я сам представился Алексеем. Она удивилась и раза два переспросила. Видно имя для неё было непривычное. А я себе сделал заметочку, потом подобрать имя из местных, чтобы не выделяться. Потом решил продолжить свое обучение, надо начинать с малого и стал спрашивать названия предметов вокруг. Сначала она очень сильно удивлялась и пыталась отвечать целыми фразами, но потом поняла, что я хочу. В итоге, к вечеру я уже почти свободно знал наименование всех вещей, что были в комнате. Когда начало смеркаться, она ушла, показав мне жестами ждать. В комнате было достаточно темно, а на улицу, из-за соседей мне выходить не хотелось. Хотя дом стоял и на отшибе, но ближе к вечеру стали слышны крики жителей, которые приходили в себя и начинали громко делиться мнениями. Также послышался лай собак, но он был где-то в центре деревни. До нашего места собаки пока не добегали.

Хозяйка появилась через полчаса. Она привела овцу, и завела ее в еще более ветхий, чем дом, сарай. Взглянув на меня, она взяла со стола кувшин, и пошла доить. Мое предположение о кислом молоке подтверждалось. Тут я вспомнил об оставленных припасах в погорелом доме, и попытался, когда она вернулась, объяснить, что я сейчас ненадолго отлучусь. Про уход она поняла сразу, спокойно села на лавочку. А я, накинув починенную рубашку, крадучись, побежал к моему первому убежищу. Когда заскочил на чердак — уже темнело, и, схватив мешок с провизией, сунул его в рюкзак. Но меня терзал вопрос, что делать с золотом и мечом? Золота у меня было с собой монет пятьдесят. Размером были с наш рубль, какую ценность имели — я не знал, поэтому решил, что если я тут буду некоторое время жить, пусть рядом и хранятся. Так что меч и кошелек я завернул в свой плащ и закопал ножом прям посреди центральной комнаты, среди сгоревших досок пола, только две золотые монеты на себе спрятал, потом накидал еще горелых кусков и успокоенный, вернулся обратно в домик, на отшибе. Мне показалось, что все время, пока меня не было, та женщина так и просидела в той позе, но когда она меня увидела, очень удивилась. Она с каким-то недоумением посматривала на меня, что-то ожидая.

Когда я выкладывал яблоки с абрикосами, она как-то неодобрительно на них посмотрела, потом брезгливо откинула несколько штук, чем-то ей не понравившихся, а остальные ссыпала в большой горшок. Два корешка, что я выкопал на том огороде, она просто выкинула на улицу. Но когда она увидела собранные мной ягоды, все переменилось. Она им так удивилась. Они у меня были ссыпаны все вместе, и слегка помялись, но она тут же зажгла лучину и стала их сортировать по разным кувшинам. Особо она ценила те, что мне нравились меньше всех, после которых очень хотелось пить. Из себя они представляли что-то похожее на барбарис, только более сухие, синевато — фиолетового цвета. Почти безвкусных поначалу, но с хорошим и долгим послевкусием. Их было больше всех, они были самые мелкие и самые твердые, поэтому практически не помялись. Она каждую отряхивала и осматривала с огромным вниманием и бережно укладывала. Оставшиеся мятые ягоды, похожие на малину, бруснику и чернику, своим видом, она просто ссыпала в другой кувшин, а оставшуюся кашу попросила разрешения съесть. Я же, насколько смог, попытался ей объяснить, что все, что я принес — она может есть сколько хочет. Она не поверила и раза два уточняла, пока не убедилась, что поняла меня правильно.

Наверно, чтобы это проверить, показательно съела пару ягод из первых, и, видя мое равнодушие, быстро все спрятала где-то у себя. Потом, еще решил предложить своего компота, который я сварил, и теперь носил с собой в пластиковой бутылке. Во время пути я прикладывался к ней редко, так что там было еще две трети бутылки. Сама тара ее, конечно, удивила, но когда она поняла, что там внутри, глянула на меня, как на ненормального, и с моего разрешения перелила содержимое в какой-то блестящий пузырек с пробкой. В бутылку я потом налил простой воды и сунул обратно в рюкзак.

После всего этого она ушла куда-то за печку и долго там чем-то шуршала, причем, практически в темноте, а закончив, пришла к столу с кожаным мешочком, и ссыпав на ладонь немного мелочи, стала выбирать самые мелкие монетки. Они были наштампованы из меди размером с нашу копейку.

Взяв несколько, она остальные сыпала обратно в мешочек, который потом спрятала за печкой, надела какие-то туфли, глянула на меня и ушла. Минут через пять лучина погасла, и я оказался в полной темноте. После этого, я решил выйти и обследовать весь участок. На улице, если и было светлее, то несильно. Я сходил к сарайчику, потом обошел вдоль ограды. Нашел сзади домика лавочку и выкурил половинку сигаретки.

Когда я вернулся, в доме уже горел свет, и хозяйка что-то шинковала в большой горшок. Увидев меня прервалась, и подойдя ко мне, обнюхала. Сделав недовольное лицо, тронула за руку, и пошла вместе со мной на улицу. Подвела к сарайчику, куда вечером завела овцу. С другой стороны, там была поленница дров. Она выбрала несколько и, загрузив ими меня, заставила занести их в дом и подвела к печи. Села рядом и показала жестом, чтобы я растопил печь. Чувствовал себя как пойманный на чём-то нехорошем.

Как уложить дрова, я еще представлял — костры разводил часто, но вот чем добывать огонь? Не трением же? Наверно придется немного приоткрыться. Решил использовать коробок спичек, как менее опасный. Зажег огонь с одной спички. Увиденным была полностью удовлетворена, явно ждала нечто подобное. После этого, она протянула руку, покрутила коробок с большим любопытством, но и с опаской, спичку зажигать не стала, вернула мне обратно. Пока огонь разгорался, она дошинковала в горшок какую-то зелень, и сунула его в печь.

Я последнее время привык ложиться спать с наступлением темноты, поэтому пока варилась похлебка, успел задремать, и когда меня разбудила женщина, слегка растерялся, но сразу же все вспомнил. Она налила похлебки только мне, и села напротив. Я жестами показал, чтобы наливала и себе, но она отказывалась. Тогда я поступил проще. Разлил свою миску на две, и одну из них придвинул ей. Она смутилась, и долго отнекивалась, но я настоял, и она стала несмело есть. Потом попив простой воды мы пошли спать. Я опасался, что мне придется разделить её постель, но все обошлось. Она мне постелила на широкой лавке, и я практически моментально уснул. Спал я наверно одно мгновение, но когда я открыл глаза, в комнате было уже светлело, а хозяйка одевалась, наверно чтобы отвести свою овечку на выпас. Удивительно, но я не выспался, сделал вид, что еще сплю, но наверно получилось у меня не очень, когда она проходила мимо, коснулась моего плеча рукой и пошла на улицу. Когда она вернулась — я был полностью одет.

Она опять сходила за монетами, я поинтересовался о виде и типе денег здесь. Так я узнал, что называние самой мелкой деньги «деньга», с моим знанием языка и это было не просто. Позже я смог узнать, что это самая мелкая монетка. Из десяти денег состоит одна копейка, из ста копеек одна малая, серебреная. А из десяти малых, серебряных, просто серебряная. Дальше она не стала объяснять, или не хотела, а может просто крупнее денег за свою жизнь не видела. Да и в деревне все, в основном, как я понял, пользовались натуральным обменом. А она решила сейчас использовать деньги, потому, что ей менять нечего было. Все это я узнал, конечно, чуть позже, когда уже более серьезно освоился с языком.

Пока её не было, я вышел из дома и как смог, подправил заборчик вокруг участка и уже поглядывал на крышу, когда она вернулась с мешочком муки и связкой овощей. Она завела меня внутрь, и объяснила, что крыша, конечно, слегка протекает, но ничего делать не нужно.

Позже, когда я опять поднял этот вопрос, она пояснила, что когда приходят за налогами, они в её дом даже не заходят. Да у неё и нет ничего, а вот если будет нормальный дом, то объяснить, что брать ничего — будет сложно. Для меня это было дикостью, но уже наглядевшись, как тут собирают налоги, решил что со своим уставом лезть будет неправильно.

А когда я предложил свою помощь еще в чем, — отказалась, и предложила позаниматься языком. Вот так, пока она занималась готовкой и заодно пыталась мне что-то рассказывать, я осваивал местный язык. Сначала было относительно легко, и очень быстро я смог доносить свои мысли и понимать Иларию, когда она говорила используя простую лексику. Да и делала она это как бы мимоходом, но на второй и третий день занятий, её это стало забавлять, и она иногда так строила фразы, что понимал я их только после того, как она их объясняла. Ни по дому, ни на улице она мне ничего делать не давала, да и днем на улицу особо не пускала. Свое положение, я тоже не мог понять.

Несколько раз я пытался с ней поговорить про цветок, но каждый раз натыкался на явное нежелание, один раз попытался настаивать и даже шантажировать, на что она упавшим голосом сказала, что если я так сделаю, потом ей не жить в этой деревне. После чего я решил, что даже если это, что-то серьезное, то все одно — уже влип, а узнаю раньше или позже, сейчас неважно. Пока все что происходит, меня вполне устраивает, и даже каким-то чудесным образом полностью совпадает с моими планами.

У самой деревни было странное названия. Жители её называли «Пограничной». Но почему, и о какой границе шла речь, никто не знал. Старое название и всё. Да, забыл отметить, что про местное население и их порядки она рассказывала подробно, но всегда называла местных жителей «они», вместо «мы». После этого, я сделал для себя вывод, что в деревне она чужая, лишний раз проявляться не любит, хотя и не скрывается. А вот афишировать мое пребывание тут, точно не хочет, а это меня, более чем, устраивало.

На второй день, точнее вечер, мы устроили баню, я занимался дровами, а она водой. Баня получилась очень скромная, даже не баня, а так, промывочная, и в основном для меня. Да и мылись мы раздельно, я предложил, а она на совместной и не настаивала. Когда сама помылась, завернулась в простыню, невзначай покрутилась передо мной. Я сделал вид, что не обратил внимания. Потом она хитро улыбнувшись, добавила в воду каких то душистых травок, и принесла пучок трав, вместо мочалки. Даже потереть спинку предлагала, но я застеснялся.

Мне было так хорошо! Как же было замечательно ощутить себя наконец чистым.

Меня немного удивляло, что почти все время Илария тратила только на меня, что ни какими делами по огороду, ни по дому, ни сама не занималась, ни мне не давала. Первые дней пять мы занимались языком, она готовила практически только для меня, изредка ходила, покупала продукты. Еще она все время чинила мою рубашку из мешковины. Хотя вроде дыр было немного, то к концу починки из-за заплаток, основную ткань и видно то уже не было. Хотя на удивление получалось очень прилично. Для заплаток она взяла какую-то темную материю, слегка похожую на кожу, и методично нашивала кусочки на всю поверхность рубашки, так что скоро она уже больше походила на легкую, кожаную куртку. Заодно она подогнала её под мою фигуру.

А потом я заболел. Хотя началось все немного раньше, наверно на второй или третий день мне приснился кошмар, что меня кто-то хочет убить. Потом кошмары снились каждый день, в них стали появляться всякие твари. Чаще всего змеи. Что там происходило еще, я не помню, но просыпался я от ужаса. Потом, что-то такое мне опять снилось, я сны быстро забываю, но тема змей меня ждала каждую ночь.

Вот так я и слег. В теле была тяжесть, есть ничего не хотелось, только пить. Илария готовила питье из разных лекарственных растений, но мне становилось только хуже. А она ни на шаг от меня не отходила. Она давала мне выпить лекарства, но они помогали на час, не больше. Потом все повторялось. На второй или третий день болезни, мне уже было очень плохо. Я постоянно лежал в бреду, меня так знобило, что сначала с лавки Илария меня перенесла на свою кровать, но тонкое одеяло не грело и она, после продолжительной борьбы с собой, я видел по её лицу чего ей это стоило, еще через пару дней, пришла спать ко мне. В одну кровать, обнимая и согревая меня, постоянно мерзнущего. Но я так себя чувствовал, что мне было уже все равно, между нами, вроде, ничего не было. Илария ухаживая за мной, просто валилась с ног. Я мог, в промежутках между беспамятством, видеть её осунувшееся лицо, на нем оставались жить только глаза, её пошатывающуюся походку. Замечал, что заботами обо мне, она лишалась последних сил, часто просто падала на лавку и так там лежала. Надежды в её глазах становилось все меньше и меньше, росло отчаянье.

Видя, что ничего не помогает, явно уже от безысходности, она начала делать настойки из тех ягод, что я принес, добавляла какие-то еще травки, пахнущие мятой, и мне на некоторое время становилось легче.

Как ни удивительно, но теперь, мои ночи проходили намного спокойнее, может быть я выздоравливал, или наоборот, сил на переживания уже не оставалось. А может быть и просто привык — человек ко всему привыкает. Змеи мне все также продолжали сниться, я их больше не боялся, и даже как-то стал относиться с любопытством к своим кошмарам. Уже скорее как фильму с продолжением, возможно, это являлось бредом, но я их даже начинал различать и понимать их шипение. Но не так, как речь, а как бы это сказать — у меня возникали как бы ассоциации на их звуки. Однажды утром проснувшись, испугался того, что спонтанно возникло желание самому пошипеть. Иларии говорить ничего не стал, хотя пока я бредил, подозреваю, что могла и так узнать обо мне много нового. Но мои кошмары её очень сильно тревожили. Пару раз вначале обмолвился, и она начала очень сильно переживать за меня. Чем лучше становилось мне, тем более уставшей она выглядела. И я совсем не хотел её лишний раз расстраивать. Так что всю болезнь вел себя примерным больным.

Однажды утром, после стандартного лекарства, она очень радостно улыбнулась мне, и сказала, что я выгляжу намного лучше, дала мне пить новый напиток. Он помогал слабее, но она с растерянностью сообщила, что волшебные ягоды кончились. Приходилось пить просто освежающее питье. Через пару дней, Илария переселилась спать отдельно. Теперь, на мой взгляд, её состояние было ненамного лучше чем мое, но ухаживать за собой она не позволяла, так, что когда я начал вставать, с трудом приходилось уговаривать её, даже хоть как-то помочь по дому. Правда, надо отдать ей должное, оправилась она от своей слабости за пару — тройку дней.

В момент моей болезни мы перестали целенаправленно заниматься языком, не до того было, но с удивлением обнаружил, что понимать стал практически все, что она теперь говорила. Правда все ещё разговаривал как пятилетний малыш, по её словам. Меня это несколько удивило. По моим подсчетам прошло всего пара, тройка недель как я начал изучать язык, и был уверен, что за такой короткий промежуток времени так свободно начать изъяснятся просто невозможно. Да и её забота обо мне была хоть и очень приятна, но и крайне подозрительна. Но зато теперь мы могли говорить на любую тему. Ну почти на любую, многие темы она отказывалась обсуждать. И как только смог, сразу расспросил про деревенских, и отсутствие детей.

По её словам все было очень просто. Раньше здесь правил князь. Не сказать что хорошо, но сильно не жаловались. Но лет пять назад случилась война, на которую забрали сначала всех от пятнадцати и до сорока, причем даже девочек, а через полгода вообще всех детей. Говорят, брали даже новорождённых, с мамами, но в их деревне таких не было, так, что точно она не знает. Как раз тогда пол деревни опустело. Когда всех молодых увезли — одни старики и остались. Князя побили, всех его родных и детей уничтожили. Похоже, не только его, так как никаких известий сюда больше не поступало, и никто так и не вернулся. Зато новая власть сейчас делает все, чтобы народа не стало.

Сейчас эти земли принадлежат темной колдунье, которая никого из людей не щадит. А с последним набегом, эту зиму деревня не переживет. Поступили хитро. Сначала, с месяц назад, появились «проверяющие». Они все посчитали и забрали только четверть от запасов. Те, из деревенских, кто что-то скрывал — успокоились, и вернули все обратно в амбары, и тут они опять прискакали, но на этот раз забрали уже все, что нашли. Так, что даже если зиму переживут, сеять весной будет нечего.

Также мимоходом расспросил про собак, Илария сказала, что когда-то собаки принадлежали ушедшим взрослым и их просто бросили в деревне, а они прижились и сейчас бегают там, где их иногда кормят родители ушедших. А где не кормят, они и не бегают, поэтому тут их почти не бывает, да и не любит она их.

Потом мы еще долго говорили, она много рассказывала про всякие травы, растения. Про это она была говорить сутками. Прямо не сказала, но я так понял, что она здесь была за врача.

Заодно заговорил о ягодах, что я принес в самом начале. Тут она рассказала, что те самые, что вызывают сухость — самые редкие. Растут только в некоторых местах, и, как правило, те, кто их продает, никогда не раскрывает этих тайн. Но всегда на продажу приносят не больше горсти. Эти ягоды являются основным элементом в эликсире, используемом магами для быстрого восстановления магических сил. Тут же я поинтересовался, зачем тогда меня она ими поила, если я не маг. После этого она надолго замолчала, и когда я уже думал спросить о чем-то еще, начала свой рассказ.

Сами эти ягоды, как правило, в сыром виде почти не потребляются, обычно их сушат, а потом делают порошок и уже его применяют в смесях и эликсирах. Иногда используют в специфичных отварах, где вываривают полностью, а остатки опять сушат и тоже делают порошки. Но и сами ягоды, кроме вышеназванных свойств, имеют дополнительный бонус — могут вылечивать небольшие ранения. Но этим их свойством, по понятным причинам, практически никто раньше не пользовался. Снадобий позволяющих вылечить человека хватало и за меньшие деньги. Собственно с них она и начала. Но когда ею были использованы все доступные смеси, а мое состояние не улучшалось, тут она попробовала, как она считала, последний, жутко дорогой, и малоэффективный способ, который неожиданно для неё помог. Её очень озаботила моя болезнь. На что я ответил, а что тут такого, ночевал под открытым небом, промок в росе и заболел. На что она отрицательно покачала головой. Если б все было так — ты бы встал после первой настойки, и даже не заметил бы. Тут все было намного серьезнее. Она помолчала, и продолжила — сейчас я тебе об этом говорить не буду. Скажи, когда собираешься уходить из деревни? — неожиданно спросила она меня. Я задумался и ответил, что планировал, как только посчитаю, что достаточно узнал местный язык — сразу и уйду. Но сейчас меня волнует такой момент, что мне не хотелось бы оставлять её тут одну. В том смысле, что она для меня много сделала, и я считаю, что если просто уйду — буду чувствовать себя неблагодарным человеком.

Она хмыкнула, и через минуту ответила, что она попробует перед нашим расставанием мне все рассказать, хотя не знает, стоит ли. И что вместе с моим уходом, она тоже покинет деревню. Больше её в ней ничего не удерживает. У неё где-то далеко была семья. И она не знает, что с ними. Но сейчас мне туда нельзя, сразу же возразила она, видя мой взгляд.

Оставшиеся дни проходили на удивление быстро, После болезни я сильно похудел, но сейчас у меня было усиленное питание, и зверский аппетит, так что и еду и всякие микстуры мною были потребляемые, наверно, ведрами. А еще, она меня начала водить в лес. Ходили мы недалеко от деревни, но всегда такими тропами, что ни с кем не встречались. Она набирала разные травы, рассказывала, что и для чего можно использовать. Некоторые ей найти не удавалось, тогда она очень подробно их описывала. Заодно учила варить всякие целебные и укрепляющие отвары, делать смеси из трав, ну и из других ингредиентов.

На прогулках, изредка доставлял себе удовольствие покурить. Сначала её это нервировало.

Очень ей не нравился, даже не столько запах дыма, сколько сам процесс, но потом привыкла, а когда я посетовал, что у меня кончаются папиросы, предложила одно из растений. Когда я высушил его и попробовал скурить, то понял, что курить я скоро брошу. Вот докурю последнюю пачку и сразу брошу. Раньше пытался, — и не получалось, но в этот раз уверен — все выйдет. Сколько раз я уже вспоминал свой рюкзак почти с меня весом, что остался где-то далеко.

Так что все время проходило с интересом и очень полезно. О многих растениях получил информацию. И про лекарственные травы, и про те, что съедобные, да и просто полезные для здоровья. Травница оказалась талантливой рассказчицей, информация практически моментально запоминалась.

И вот наступил тот момент, когда я был готов покидать деревню. Мы вдвоем позавтракали. После этого Илария собрала все свои вещи, которые уместились в очень небольшой мешочек и села за пустой стол. У меня тоже был собран мой рюкзак, я уже даже продумал свой будущий маршрут. Идти в город, что являлся местной столицей, я решил что преждевременно. Имея достаточное количество денег спланировал пойти в меньший городок, остановиться в таверне, и там некоторое время пожить, ходя по улицам, общаясь с продавцами лавок и обретая, таким образом, опыт жизни в этом мире. Что делать с мечом, я пока не знал, но решил скрыть его существование от Иларии, хотя полностью доверял ей. Точнее немного стеснялся. Им я умел, разве что дрова рубить. И если продемонстрировать, то будет выглядеть как хвастовство.

Мы сидели друг против друга, мне было немного грустно расставаться, а она просто сидела и смотрела в сторону. Наконец взглянула на меня и спросила:

— действительно хочешь ВСЕ узнать? Многое тебе не понравится.

— чтобы ты не сказала, мое мнение о тебе не изменится. Ответил я.

На что она как-то грустно усмехнулась и пробормотала:

— Что же. К смерти я готова. Чем жить так дальше, действительно лучше умереть.

Дальше за секунду с ней произошла разительная перемена. На меня смотрело очень своеобразное лицо напоминающее рептилию. Цвет кожи сразу потемнел, был слегка красноватым да и вся кожа покрылась чешуйками. Глаза стали ярко желтого цвета с вертикальными зрачками. Она подалась вперед и прошипела: «Я тебя НЕНАВИЖУ! Проклятый всеми живыми и мертвыми, дважды умиравший только на моих глазах, и ни разу насовсем! Я молю о твоей смерти! Ты обманул меня. Обманывал всегда и продолжаешь обманывать. Даже сменил имя и внешний вид! Думаешь, что тебя так никто не узнает? Я тебя почувствовала, как только ты подошел к моей двери. Мне стало холодно, когда ты только подходил к деревне! И как красиво смог меня унизить. Я верила тебе, ты обещал мене свободу! Да, ты освободил. Но вместе со свободой подарил вот это!»

При этом протянула в мою сторону руку, которая тоже была вся в темной чешуе, руки были страшные, напоминали птичьи лапы, ногти напоминали когти. На руке висел очень красивый золотой браслет по которому вилась замысловатая вязь орнамента, подробнее я рассмотреть не успел, она руку вновь спрятала в рукав. И продолжила:

— Если бы ты меня сразу убил — мне было бы легче, но ты любишь мучить людей! Почему ты меня не убил сразу! Ни тогда, не этот раз? НЕНАВИЖУ!!!

После этого она кажется, выдохлась и смотрела в упор на меня.

После такого монолога, который был совершено мной не ожидаем, и такой-то офигенной демонстрации другого своего внешнего вида Иларией, максимум на что меня хватило это промямлить в ответ — я не понял?!

И тут Илария просто взорвалась! Минут десять в мою сторону летели проклятия, перемежаемые изредка воспоминаниями моих родственников, мест жизни и некоторых физиологических особенностей организма. Мне по настоящему стало страшно. Существо напротив меня, еще час назад казавшееся мне другом было ужасно. Оно ненавидело меня настолько искренне, что я просто удивлялся, как ею это могло так долго от меня скрываться.

После того как поток ненависти слегка иссяк, и она слегка успокоилась, уже спокойным голосом сказала, что очень давно мечтала высказать мне все в лицо. А теперь готова умереть. Единственное что её останавливало раньше — это то, что я, по её словам, уничтожил бы её еще на первой фразе. После этого показательно отвернулась, и выставила в мою сторону шею, ожидая, судя по всему, удара в неё.

Самое удивительное, что я до сих пор не воспринимал её врагом. В душе я считал, что она меня с кем-то перепутала, и все, что тут произошло, меня не касается. Или я не мог сопоставить, как так могло быть, что она меня так ненавидела, и в тоже время так за мной ухаживала.

Вот это последнее я ей и озвучил с вопросом почему?

Вот поэтому! Взвыв, она опять протянув мне в лицо золотой браслет. На этот раз я рассмотрел по нему рисунок с дракончиками. Они были и маленькие и взрослые, в полете и сидящие на скалах.

Рисунок казалось, был сделан иголкой, выглядел детским, все бороздки залиты белым металлом, по которому проскальзывали искры.

Хорошо, — сказал я. А теперь ты расскажешь все, что здесь произошло с момента моего появления здесь, и дальше будет видно, как поступить.

Ты хочешь узнать все мои поступки? Хочешь, чтобы я все это пережила в своей памяти еще раз?

Хорошо, я расскажу.

Прошлый раз, когда ты приковал меня здесь, в этой дыре, уходя сказал, что это ненадолго, чтобы я тебе не мешала, что скоро вернешься. И быть может, отпустишь меня. Если я себя буду вести хорошо. Но вспомнил про меня, когда я состарилась. Хотя, конечно, для тебя это может быть и было ненадолго! Про меня забыла вся моя семья. И ты пришел в облаке силы. Я чувствовала ауру ненависти. Ты обжог меня своей ненавистью, заходя ко мне в дом. Я не видела тебя, но я знала, это ты Амодеус! Но ты не стал меня убивать. Хотел поиграть со мной. Молча рассматривал, и у меня возникла надежда, что ты вернулся исполнить свое обещание, — освободить меня. Даже возвращая цветок, заставил меня пережить всю гаму чувств от надежды до отчаянья. И ты мне его вручил открытый и полный сил! Да, тогда я была счастлива, но не переставала тебя ненавидеть. Наверно почувствовав это, ты спрятал свою силу, что бы я могла забыть по неё, ты разделил со мной хлеб, делая вид, что такой же, как и я. Даже принес магических ягод такое количество, что магу хватить сровнять с землей небольшой городок. Придумывал всякие занятия, делая вид, что зависим от меня. Но я не верила тебе. И начиная с того дня, я тебя травила. Всем, чем только могла. В еде, в питье, в одежде, везде для тебя был яд. И ты стал умирать. Я была по настоящему счастлива! Я была почти свободна, у меня был цветок силы. Я каждый день поила его своей кровью. Но он не мог ей напиться. Я даже ставила его в стакан со своей кровью, и все равно кромка оставалась голубой, а кровь через час превращалась в воду. И тогда я решила, что это оттого, что ты рядом. Посчитала, что если ты умрешь, я стану свободной. И начала убивать тебя уже тем, что не имело противоядия. И я провела ритуал освобождения. И освободилась. Да, я теперь могу уйти с этого места, но ты! Ты опять перехитрил меня! Ты привязал меня, и если бы только меня! Весь мой клан! Всех моих детей. Всех внуков! Всех завязал на себя! Только, после ритуала я поняла твою игру. Мы все были завязаны на тебе. И ты в тот момент умирал. Умирал потому, что я тебя уже убила. То что в этот момент, ты еще дышал не имело значения. Я знала, что ты уже никогда не мог выздороветь. Просто не существует противоядия. Если бы я только раньше знала! С тех пор у меня возникла одна цель, я выхожу тебя. Я сделаю все, лишь бы ты выжил. А потом ты меня убьешь. Мне все равно: буду я долго мучится, или проявив великодушие убьешь меня сразу. Я готова на все ради своей семьи. Умирая я сниму это проклятье. Ты этого никогда не поймешь. Немного помолчала. Да, я не сразу догадалась, но тобой было просчитано все. Даже ту отраву, что я тебе подсуну. Противоядием, конечно, оказались те ягоды с которыми ты заявился. Я не знаю, откуда ты об этом узнал. Никто никогда не слышал, что против Этого существует противоядие. Но ты принес именно их. Я не верю в такие совпадения!

Я их использовала от безысходности! Ничего не помогало! Даже то, что я… и замолчала смутившись.

Через мгновение продолжила.

— А цветок? Я же сама его выбирала, ты не мог этого знать?! Ты не мог его изменить! Когда то я хотела сохранить его на память, но сейчас мне он напоминает только об ужасе, что, висит на моей семье. При этом она кинула ярко-красный цветок на стол. Я помню, что когда я его держал в руках — он был голубой, значит это от её крови он поменял полностью цвет?! И тут мне показалось, что кроме измененного цвета от него исходит и тепло как от живого. Непроизвольно захотелось погладить. Я приблизил к нему свою правую ладонь и действительно ощутил какое-то излучение. Мне показалось, что Илария уже передумала.

Непроизвольно накрыл его ладонью. Почувствовал как рука на мгновение вся рука занемела, потом, будто полыхнула жаром и какой-то сладкой болью. В этот же момент у меня на руке возник тот самый перстень, о котором я уже и забыл. Раньше на одной из граней находился голубой камушек, сейчас-же на пустой грани, напротив зажглась искорка, стала увеличиваться и через мгновение на перстне находилось уже два камня. Ярко-синий и новый, только что появившийся ярко-красный. Боль исчезла, перстень тоже. Когда я поднял руку вместо цветка лежал пепел.

Илария была шокирована, и скорее удивленным голосом спросила, как я так все подстроил?! Говорить, что так получилось как-то само, я посчитал глупым, и просто пожал плечами. А вслух спросил:

— что во мне изменилось? На что она не смущаясь, чуть ли не обнюхала меня и ответила, что сейчас я воспринимаюсь ею как её соплеменник. И добавила, что теперь на меня первым никто из её вида нападать не будет. Я поинтересовался, а что у неё за вид?

На что она как-то в сторону процедила — драконы. Я уточнил — что? Только драконы? Чем её явно удивил. Она подумала и сказала что нет, еще змеи, и наверно виверны, а может быть даже и гидры.

Истерика у неё прошла. Выглядела она более адекватно, и я решил забросить пробный камень.

— Скажи, а теперь, когда мы все обсудили, как ты смотришь на то, чтобы сопровождать меня? Для начала в соседний город, а там посмотрим? На что она ответила вопросом:

— значит, ты меня убивать не планируешь? И недобро сверкнула глазами. Не дав мне ответить, продолжила

— нет, я с тобой не пойду. У меня есть семья, которую я по твоей милости, не видела столько времени. И у нас там есть маги. И как только они снимут твой дорогой подарок — берегись.

В тот — же миг я начну охоту на тебя! Начала она опять возбуждаться.

— Если я раньше не погибну. Вставил я.

— О нет! Ты не погибнешь! У тебя изменились привычки, ты стал пластичнее, и хитрее. И я вижу, насколько ты стал опаснее! В этом мне страшно признаться, но ты сейчас змея даже больше меня! И если я почувствую, что ты погибаешь — мы прилетим всем гнездом! И спасем тебя! Даже если посмеешь умирать — воскресим! Но после этого ты будешь жить у нас. В клетке! Как я все это время! Нет, хуже меня! И уж тогда тебе не будут угрожать никакие опасности! Хотя, если ты не изменил своего решения, я могу, прям сейчас, взять тебя к себе в гости! Под конец монолога она вскочила из-за стола, согнувшись. В высоту она была уже раза в два выше меня, и не могла находиться вертикально, уже практически шипела мне в лицо.

Прорычав «уходи» ринулась в дверь. Я выскочил следом, захватив свой рюкзак. Переполнявшие её эмоции были так сильны, что она в порыве гнева стала рушить дом, в котором, судя по её словам, прожила очень долго. Она полностью приняла свой настоящий вид и была по-своему красива в своем безумии. Полные бревна разлетались как спички, толстые доски от ударов превращались в щепки. Деревня вымерла.

Пока Илария снимала стресс, я по-тихому, огородами, скрылся в ближайшем овраге, планируя позже, если она не решит сровнять всю деревню с землей, проникнуть в свое старое укрытие. Через минут двадцать все стихло, и я увидел только мелькнувшую по небу тень.

Вот и не стало у меня друга. Да, она меня напугала, но случившееся в последний час было настолько отлично от всего, что было раньше, что я не мог это осмыслить и понять.

Я опять был один. Без еды, воды и денег. Правда я теперь знал язык, и еще на меня драконы первыми не нападут. Вот наверно и все плюсы. Зато появился и минус — это один знакомый дракон, который имеет цель в жизни. Убить именно меня. По-моему, обмен неравнозначный.

И еще интересно, почему она меня называла не моим именем, а другим? И в скольких местах меня ждут подобные пасхалки?

Вот все это обдумывая, пробирался к своему первому убежищу. Когда проник на первый этаж — проверил свой тайник, все было на месте. И меч и деньги. Меч я вынимать не стал, — у меня закралось подозрение, что не из-за него ли Илария так негативно меня восприняла. Ведь в самом начале зашел к ней с ним. Да и узоры с дракончиками по лезвию, наверно, что-то да значат.

А еще у меня появилась очень модная куртка, вся в драконьей коже. В неё превратилась моя рубашка, в момент, когда дракона улетела.

Замечательно её дракона починила. Правда, и тут был недостаточек — на тканевой основе проглядывала какая-то желтоватая слизь, на вид очень несимпатичная. Так, что я решил её потом, по возможности, простирать, а пока осторожно, палочками, свернул и прикопал просто в земле, недалеко от меча и золота. Сначала не хотел все это прятать, но, подумав, — пару дней осмотрюсь, схожу, погляжу на бывший домик, ну чисто из любопытства. А там, надо будет уже собираться в дорогу, ехать в соседний город. Там себя выдам за приезжего из столицы, и попробую разменять свое золото, чтобы хоть одеться приличнее, а не выглядеть крестьянским грабителем.

Первый день прошел спокойно, и деревня до конца дня выглядела тихо и мирно. Утром второго дня было некоторое шевеление утром, но к обеду все успокоились. Есть хотелось все время. Прогулка в соседний сад позволила дожить терпимо до вечера. В свое время Илария меня просветила насчет плодов. Те, что похожи на абрикосы, сырыми здесь не ели, срывали их еще зелеными, потом долго вымачивали, и только после этого они становились вкусными. А вот яблоки можно было есть и сырыми, но не много, что я естественно нарушил.

Потом, сидя на чердаке, полностью осмысливал все, что произошло. Сначала в замке, потом тут. Непроизвольно возникала уверенность, что все что случалось не могло быть просто совпадением. Уж больно все получалось гладко, как только возникала проблема, тут же оказывался какой-либо рояль в кустах.

Мир который сейчас стал моим, был очень не похож на тот, в котором я жил раньше. Пока для себя я не мог сделать вывод, нравится он мне или нет, но жизнь тут для меня была явно интереснее моей прежней, хотя и намного непредсказуемой.

Вечером, как наступили сумерки, прокрался вокруг, забора и заглянул туда, где прожил месяц. Место было не узнать. Дома не было совсем. Даже печь, что стояла посреди центральной комнаты не уцелела. Сейчас там был один остов. Кирпичи большей частью отсутствовали. Сарай, где содержалась овечка, тоже исчез. Цветник, рядом с домом, где росли полезные травы и просто цветы, выглядел очень тщательно перекопанным. Я не узнавал места, было немного грустно. Про себя отметил, что теперь меня здесь ничего не держит, хотел развернуться и уходить.

В этот момент получил по затылку, и весь мир померк.

Дорога в Константин.

Сначала я услышал слова. Говорил кто-то в отдалении. Голос был визгливый с командирскими нотками. Первые слова я слышал, но не осознавал смысла. В это время быстренько попытался определить свое состояние. Голова раскалывалась, и подташнивало. Я лежал на ровной и твердой поверхности, руки были сзади, и сильно занемели, — похоже были связаны. Как и ноги. Больше ничего вроде не понять.

Тут я стал воспринимать речь Визгливого. Он распекал кого-то за то, что он сначала делает, а потом думает. Вся речь была сильно сдобрена ругательствами. Причем говорили про меня.

Если коротко передать смысл, получалась следующая картина.

Когда в деревне услышали, как Илария начала все крушить, всполошились, решили, что на деревню напал маг, и послали за помощью. Как раз того мужика, что пас овец. Он у них и использовался на чрезвычайный случай. Но его перехватили мои новые знакомые, и, решив, что сами посмотрят, что там да как, а если случится заиметь такое ценное имущество, то продадут за очень большие деньги. Или снимут выкуп. Или и то и другое. Вот как раз один из подчиненных визгливого и отлично справился с заданием. Незаметно подкрался и меня оглушил. Но переволновался, и вместо того чтобы сначала проверить каким-то амулетом меня как мага, он сразу надел на меня магический ошейник. А потом уже стал проверять. Магической силы у меня или не оказалось совсем, или её было явно недостаточно. И значит, ошейник можно было надевать самый простой. Магический стоит бешеных денег, но не это самое для них печальное. Открыть его могут только в столице. И еще нужно будет придумать для специалиста убедительную сказку, почему в таком ошейнике оказалось вот это. Даже если мне сейчас отрубить голову, и его снять, открыть все равно не получится. Так, что визгливого не интересует, где провинившийся возьмет денег, но он теперь должен за ошейник. И все, что теперь в нем — исключительно его забота.

В это время пытался определить наличие своих вещей. Часов на руке не чувствовал, рюкзака тоже не было. Свитер, штаны, на ногах кроссовки, — вот это очень обрадовало. Когда-то, когда еще прятал свои вещи, заодно спрятал под стельки ту пару золотых, что решил держать при себе. Скорее всего, их никто не вытащил. Сомневаюсь, что кто-то стал бы потом возвращать кроссовки на меня.

Удар ногой на некоторое время отучил дышать. Когда я пришел в себя, передо мной сидел пожилой мужчина, и терпеливо ждал, когда я оклемаюсь. Разговор он начал с фразы: — О, живой?! И когда я кивнул, продолжил — ты откуда такой взялся? Я у деревенских спрашивал, они тебя не знают. Надо бы рассказать…

Что говорить, лгать, не стоит, запутаюсь. А правду, что был на природе, и потом провалился в этот мир, посчитал опасным, не поверят. Поэтому ответил, что зовут Алексеем, жил в селении, вроде и не далеко отсюда, но сюда никто и никогда не ходил, да никто и дороги не знал, а я случайно прошел. Но заблудился так, что обратно не знаю как возвратиться. Некоторое время плутал здесь. Наткнулся на деревню, хотел у местных спросить как мне вернуться. Но когда увидел, что там что-то случилось — решил переждать и просидел спрятавшись, а потом из-за любопытства, на следующий день, решил сходить, посмотреть, что случилось. Заодно озвучил название города, своего мира.

Если подходить строго — то я не врал, все так и было, только не заострил внимание на время между событиями, а так, все было правдой. Ну разве что спрашивать про дорогу в мой мир я не планировал, но решил что и так пойдет.

Меня мужик выслушал не перебивая, сказал что названия моей деревни не слышал, но может меня успокоить, что, судя по всему, я проперся через гиблый лес, и обратно я уже не попаду никогда. И засмеялся.

Встал, и куда-то ушел. Через минут десять пришел визгливый мужик, он оказался возрастом лет в 45, был всем жутко недовольным. Наорал на меня, спросил, чем я занимался по жизни. Я ответил что так, по хозяйству. Еще добавил, что знаю разные травы, которыми лечить могу. Он покривился, потом повернулся к старику, сообщил, чтобы тот подготовил купчую, а меня оформил как помощника мага. Уже уходя, буркнул ему, что меня нужно попробовать продать его тетке, пусть потешится.

Голова болела, была слабость во всем теле. Подташнивало и хотелось пить.

После недолгого отдыха, отряд стал собираться для продолжения пути. Меня грубо перекинули мешком поперек седла. В седло вскочил один из всадников, и мы поскакали. Группа, совершено не скрываясь, двигалась по дороге, изредка встречались телеги. Мое самочувствие от такой поездки, да еще, похоже, что после сотрясения, только ухудшилось. Скорее всего, потерял сознание, так как пришел в себя от уже знакомого тычка ноги. Мне предлагали попить. Был уже ранний вечер и всадники остановились около какого-то дома. Лошади были уже распряжены и загнаны в стойла.

Меня и еще одного связанного человека кинули на солому. Мой коллега выглядел как обычный крестьянин, одетый в куртку из мешковины и подобные штаны, на ногах были старые сапоги, на шее грубый, металлический ошейник. Мой обруч был намного качественнее.

Развязать меня никто не потрудился, воду из какой-то фляги, особо не утруждая себя точностью, лил в меня все тот же старик. После десятка глотков флягу отнял и сунул моему соседу. Сел рядом минут пять молчал. Спросил, есть хотите? Второй пленник активно закивал. Я же отказался. Он вздохнул, и пробормотал, — не доедешь ты живым. Ты, я слышал, травник. Сможешь найти для себя что?

Могу тебе ноги развязать. Меня мутило, появилась апатия, но я попытался взять себя в руки. В этом, странную службу сослужило воспоминание про Иларию. В смысле, что с моей смертью умрет и она. До сих пор я не воспринимал её как противника.

Я ответил, что, скорее всего, в деревне таких трав не найти, нужно идти в лес, Куда меня не выпустят. На это старик засмеялся и сказал, что он сейчас все устроит. Действительно, через пять минут пришли два парня. Моего соседа прикрепили на цепь и развязали ему руки и ноги. Мне, только ноги, вокруг пояса пропустили веревку, и меня на ней выпустили за ворота. С другой стороны веревки был старик, вооруженный мечом, кинжалом, за поясом был нож, и из-за его плеча выглядывал лук.

Домик, оказывается, стоял недалеко от дороги, прям рядом с лесом. Практически сразу я нашел несколько разных растений, которые могли мне помочь, потом еще набрал ягод. Все это время мой спутник разговаривал со мной, спрашивал про травы, которые я находил. Да и вообще я не чувствовал особого негатива с его стороны. Чуть раньше мой надсмотрщик развязал мне руки, чтобы я мог сам собирать травы. Сначала он сам пытался срывать и мне показывать, но обрезался об осоку и передумал. Хотя извлек меч из ножен. Если бы раньше я занимался борьбой, или какими другими видами спорта, то наверно вырваться от такого охранения и смог. Но отсутствие опыта и конечно мое теперешнее состояние не позволяли даже надеяться. Мало этого, когда мы выходили, за нами вышел еще один охранник, вооруженный арбалетом, его не было видно, хотя, скорее всего он где-то рядом.

Заодно проверил свое имущество. Курево в кармане осталось, но было превращено в один слипшийся комок, когда я его обследовал, мелькнул кусочек метала в нем — свисток. Вот собственно и все мое имущество. Больше всего жалел о часах. Наверно в этот момент почувствовал себя по настоящему в чужом мире.

От скуки мой собеседник разговорился, меня мучила головная боль, но я всеми силами пытался поддерживать беседу. Сейчас мой спутник был настроен поговорить, упускать такого момента не хотелось.

Он рассказал пару страшных сказок, про то, что бывает с непослушными рабами, которые убегают от хозяев, им даже снять ошейник не помогает.

И на мой вопрос пояснил: когда-то, до появления новой и доброй хозяйки этих земель, когда еще был злой и жестокий князь, всех беглых посылали на рудники. А сейчас этого ужаса больше нет. Владелица земель, великая эльфийка, каждому нарушителю дает шанс снова стать свободным человеком. Беглецов собирают, и раз в месяц отпускают в лес, причем даже с оружием, окружают его воинами, которые не дают никому выйти. В обед сама Великая, вооруженная одним только луком, заходит в лес и с помощью судьбы вершит правосудие. Если кому-то судьба и удача позволят выжить до заката солнца, то беглец становится свободным. Но таких за пять лет набралось пока всего двое.

Заболтавшись, он даже рассказал, что снять стальной ошейник оказывается достаточно просто, можно спилить или срубить. Он, конечно, защищен магией, но больше напоминает обычный кусок железки. И соответственно стоит с десяток медяков. Мой, же, который по ошибке он на меня одел, можно купить как минимум за золотой. Во-первых, он намного удобнее, если можно так сказать, во-вторых, очень сложно защищен от любых воздействий. Другими словами перепилить, перекусить или еще как физически разрушить его просто невозможно. Он представляет собой некий артефакт. Ну и самое главное — он не позволяет, сидящему в нем, пользоваться магией. Нет, если его надеть архимагу, ошейник, конечно, его не удержит, но обычных магов обезмагивает запросто. Но у изделия есть одно качество. Одеть его может любой. Половинки просто слипаются между собой и превращаются в единое целое. А вот разъединить их может только достаточно сильный маг. Конечно, официально. Можно и не совсем, но тогда стоит больших денег.

Так что теперь этому мужику со мной и нянчиться. Меня должны продать, как минимум за два золотых. Да и в этом случае получится бесприбыльно. Сразу же я спросил про свои вещи. Он хохотнул, сказал, что там нет ничего ценного, но когда будут продавать меня, он постарается на них тоже заработать. Если не удастся, продаст скопом, в магическую лавку. Попросил вернуть пластиковую бутыль с водой, мне она понадобится для отвара, буду периодически лечиться. Он подумал и согласился, но добавил, что дает, но только до момента продажи. А когда я спросил, много ли это золотой — он уставился на меня как на ненормального, я тут же его успокоил тем, что в моей деревне такие деньги, конечно — же, есть, но в обиходе их не используют. Это его успокоило, и он стал рассуждать, сколько всего можно будет купить в столице на заработанную на мне хотя бы одну золотую монету. Оказалось, что в столице это не много. Можно пару недель жить в хорошей гостинице, купить что-то средней паршивости из оружия, хорошую защиту из кожи с металлическими вставками… вот в деревнях, там за золотой можно купить, где в два, а где и в три раза больше или дешевле. Мимоходом я поинтересовался, а что там, все-таки случилось в деревне? На что он неопределенно пожал плечами и поменял тему.

После того, как стало темнеть, и найти что-то полезное было сложно, пошли обратно. Меня впустили в дом. Внутри располагался очень простой трактир из двух больших комнат. В одной стояли столы, за которыми сидели мои спутники, и пили, в углу находилась отгороженное помещение, где готовили еду. Во второй комнате, была спальня. Через проход было видно стоящие кровати.

Меня протолкнули к печи, дали что-то типа кастрюльки, с приказом сварить себе отвара, что, несмотря на свою слабость, принялся делать.

Когда все было готово, и слегка поостыло, налил себе жидкости в глиняную кружку и напился терпким напитком. Часть успел слить в пластиковую бутыль, которую мне вручил мой надсмотрщик. Остальное лекарство у меня отобрали. Заставили сварить еще. Мне опять досталась только кружка, наверно проверяли, не отрава ли, остальное ушло к хозяевам. После этого меня вернули на конюшню, приковали за запястье к цепи и оставили спать.

Разбудили меня пинком, но на этот раз били, скажем, так, ниже спины, наверно даже ласково. Солнце только начинало вставать. Мое самочувствие было намного лучше, появился аппетит, и мне сунули кусок черного хлеба, который я запил парой глотков. Когда все собрались, меня связали, усадили на лошадь, ноги связали под брюхом, руки — перед её шеей.

Этот раз мы скакали немного меньше, и остановились на отдых, когда солнце было в зените. Меня опять мутило, но сознание на этот раз я не терял. Хотя появилась другая проблема.

Мои хозяева остановились лагерем на полянке, мне дали поесть, и даже полежать с пол часика, так, как с непривычки у меня так болели ноги, что я просто не мог стоять на них. После этого ко мне подошел мой пожилой погонщик и сообщил новость. Мы почти приехали к стенам городка, который был целью нашей поездки, там меня постараются продать, но чтобы я мог преодолеть городские ворота, меня нужно определенным образом к этому подготовить. После таких слов мне стало не по себе. Он меня немного успокоил, я для здешних мест выгляжу ну очень подозрительно молодо, и хотя на меня бумагу сделали, показывать её стражникам боялись. И решили, что мне нужно создать такой внешний вид, чтобы стража не захотела меня проверять. Сделать это просто. Привязать меня за лошадью и прогнать пару километров, я вспотею, а вся грязь из под копыт сядет на меня. Но так, как я весь такой болезный, весь отряд уедет вперед, а он лично меня медленно поведет. Чтобы я не выкинул глупостей, с ним поедет еще один стрелок с арбалетом.

Если учесть, что после моей поездки на лошади, ходил с трудом и в раскоряку, то такое мероприятие выглядело изощренным издевательством.

Дальше про этот кошмар рассказывать не буду, как прибыли и проходили ворота, как добрались до постоялого двора, совершено не запомнил. Там мне позволили поваляться пару часов на сене, заодно допил отвар. Потом меня отвели помыться и заставили постирать свою одежду, обратно загнали на сеновал и сообщили, что меня будут вечером продавать даме, и если я что-либо выкину, меня вместо этого ждут рудники.

Сам процесс торгов на меня не произвел впечатления, продавец хвалил товар, покупатель, а это была высокая, когда-то красивая, но лет двадцать как прекратившая за собой следить и поэтому толстая, крайне неопрятная женщина, слегка похожая на Фрекен Бок из мультфильма, пыталась сбить цену. Хотели за меня десять золотых, в итоге продали за три. Без вещей. Единственное, что мне оставили мою бутылку, точнее сразу забыли отнять, и дальше она шла как комплект.

Потом, присутствующий при этом, какой-то невзрачный человек, подготовил бумагу, мимоходом взглянув на поддельную купчую. Взял несколько мелких монет с женщины за регистрацию. Продавец и покупатель поставили свои оттиски рук на новой. Предыдущую бумагу, по которой меня якобы купили в деревне Пограничной, уничтожили. Я стал полностью законной собственностью. Отдав после этого золото, моя новая хозяйка вывела меня из помещения и крепко держа, повела улицами города.

Город представлял туже деревню, только каменных домов было больше, этажность в основном была в два, а изредка и в три этажа. Но даже у них, каменным был только первый. Улицы были мощеные, скорее всего деревом, но из-за грязи это было практически невидно. По их центру шла тропинка, по которой ходили люди. Судя по колее, изредка ездили и повозки, тогда прохожим, чтобы не быть раздавленными приходилось отходить на край и прижиматься к домам, стоя, по щиколотку в грязи. Судя по запахам, по крайней мере, по тем улицам, по которым мы шли, существовала скрытая канализация. Что меня слегка порадовало, с одной стороны жить в таком городе безопаснее, в смысле болезни, а с другой, у меня тут — же возникла идея воспользоваться канализацией для моего побега отсюда. Конечно, в крайнем случае. Просто так, лезть в такое место было не просто неприятно, но и весьма опасно. Но в любом случае, я подумал, что сначала надо будет осмотреться на новом месте. Так, я даже и не знаю куда бежать, и кому можно доверять. Случай с Иларией как-то подорвал мою веру в людей. Хотя, конечно, она была и не человек.

Новый дом.

Дом, куда мы пришли, не впечатлил. В первых на самом краю, обычный каменный, скорее одноэтажный, но с мансардой наверху. Есть свой двор, несколько сараев, в которых есть какая-то живность. Все выглядит достаточно старым и требующим ремонта.

На крыльце, сидел старенький дедок с лысеющей седой головой. Невысокого роста, худощавый, одет в ношеную, но опрятную и чистую одежду. Кстати чем выгодно отличался от моей хозяйки.

— сколько? — Это был первый вопрос, который он задал.

— всего три золотых, причем он травник и бывший ученик мага. Сообщила дама, с гордостью и протолкнула меня в дом.

Судя по этим репликам, финансовыми вопросами занимается старик.

Мне показали, теперь уже мою, отдельную комнатку, где когда-то стояло три кровати, о чем явно свидетельствовали следы на полу, но сейчас была только одна. Еще был открытый, пустой, сундук. И небольшой столик около окошка. Сейчас она казалась небольшой, что же тут было, когда жили трое?! Подумалось мне.

Сразу после этого она сказала, что называть их надо «госпожа Матилия», а деда «господин Станмиром» и никак иначе. Тут же было сообщено, что покидать пределы забора мне запрещено, это будет расцениваться как побег. Госпожа непроизвольно у меня стала Матильдой, и даже пару раз случайно оговаривался, но мне как-то везло, наверно не расслышала.

После этого мне была показана кухня, во дворе загоны для скота, птицы. Ледник, склад дров и много чего еще. Дедок все это время отсутствовал.

Когда пришло время еды, мне пришлось помогать накрывать на стол. На двоих. Посуда была серебряной, приборы тоже, но еда, по моим представлениям, была очень низкого качества. Сразу напрашивалась мысль, что когда-то богатый род, сейчас влачил очень бедное существование. Но в этом случае, трата на меня казалась страной. Обед у господ прошел молча и неторопливо. Я стоял рядом в качестве официанта. Накладывал на тарелки и подливал вино. Первым покинул стол господин. Скоро и Матильда наелась, причем было видно, что без деда она себя чувствовала намного свободней, некоторые правила приличия были сразу забыты. Разрешила доесть оставшееся.

После этого: — убрать со стола, навести порядок на кухне, сходить наколоть дров к следующему приему пищи, накормить скотину, сходить убраться в её комнате, наносить воды в баню, и вообще приготовить её. Сходить в комнату к господину Станмиру, но без стука не входить и спросить, не нужно ли чего, потом приготовить продукты к завтраку. Продукты она мне показывала, да чтобы много не брал, и вообще она мне еще покажет, сколько и каких. Ну, это вкратце. Если она что еще вспомнит — мне дополнительно скажет. И уходя, добавила, что, если я себя покажу образцовым слугой, вечером меня ждет награда. И ушла отдыхать.

Моя жизнь становится насыщенной. Поел. Если бы не голод, наверно есть не стал. Интересно кто это готовил? Она? Я это делаю лучше. Хотя от моих знакомых слышал только юмористические отзывы о моей готовке. Особенно мне удавались пельмени и яичница.

Ну да что это я, судя по всему, мне предстоит быть местным поваром, а также всем остальным, еще очень долго. После ужина, помыв посуду и наведя ревизию на кухне, пришлось заниматься баней. Перед баней приготовил комнаты господам. После этого пригласил на помывку. Мыться они стали отдельно. А мне пришлось поработать банщиком. Сначала мылся господин Станмир, все прошло спокойно, я помогал, подавал мыло, после подал полотенце и одежду. Помог вытереться и одеться, потом была очередь Матилии. В одежде она выглядела мало привлекательно, но когда она полностью разоблачилась передо мной, это был ужас. Во время мытья она заигрывала? Принимала привлекательные позы, пару раз даже зажимала меня. Я не знал, как дождаться конца этой помывки. Когда она закончилась, она затащила меня сначала в свою комнату, а потом в кровать. Это было самое мерзкое, что происходило в моей жизни.

Я невольно вспомнил Иларию, как когда-то считал её непривлекательной. Да по сравнению с ЭТИМ она выглядела как минимум супермоделью.

Уснул в итоге очень поздно. А утром, меня разбудил господин ударом плетки по лицу, и очень изыскано поинтересовался, почему его завтрак еще не готов, и не соблаговолю я его приготовить и подать на стол? Пришлось вскакивать и в спешном порядке готовить под присмотром хозяйки. Завтракали они, опять молча, после завтрака «Господин» меня еще несколько раз хлестанул, и предупредил, что это был последний раз, когда я спал дольше его. Потом было приблизительно, что и вчера. Только бани не было, поэтому ночь для меня стала только хуже.

Через неделю я пристроился к подобному ритму, хотя мне все время хотелось спать.

Точнее не так, я больше всего на свете мечтал отсюда убежать, ну и еще спать, конечно. Полностью разобрался с моими господами. Станмир когда-то был в свите князя, который тут раньше правил. Кажется, даже по жене был родственником. Когда у него родился сын, отдал его в обучение в гвардию. Потом его сын связался с девушкой из деревни. Родители были против, сильно против, но тот наперекор родителям оформил все официально. Сам Станмир жил с супругой в столице, при князе. Своего сына в отместку сослал служить в этот город. Правда, все равно в руководство. Да и дом ему купил самый дешевый, который можно было с его положением. Вот тот и жил со своей супругой здесь.

Потом, когда началась война, всех перевели в армию. Потом был захват дворца и грабеж столицы. С своей женой и сыном, который в тот момент числился в войсках, собрав все ценности и челядь, из того дома сбежал сюда. Но в дороге их встретили. Всех перебили. Санмира посчитали мертвым и кинули с другими в овраге. Чудом выжил, добрался, к огромному неудовольствию Матилии сюда, и поскольку все было оформлено на него, — стал тут хозяйничать. С тех пор так и живут. Как кошка с собакой. Одно время держали женщину в прислуге, но с месяц назад она поранилась на кухне и больше не могла обслуживать. Они решили нанять другую, но посчитали, и решили, что купить будет проще, тем более что её родственник обещал подогнать человека не только для кухни.

Со мной они держались по-разному. Старик холодно, пренебрежительно. Матильда же — непредсказуемо. Её швыряло, из стороны в сторону. Могла менять гнев на милость почти в один момент.

А еще была жутко нечистоплотная. С её габаритами, мылась не чаще раза в неделю. Ночные работы не прекращались, у меня начали появляться признаки бессилия в этом плане. Думаю, пара месяцев такой жизни, и я буду полностью проф. непригоден. Хотя, это и к лучшему, с такой-то жизнью.

В гости никто не приходил, мимо дома прохожие проходили крайне редко. Район такой. Сам я из дома за все время, ни разу не вышел, так что города не видел. Хотя не совсем так. Хозяин любил сидеть на крыльце и, периодически, в жару, звал меня принести попить или выпить. Так, что формально, уже бывал за пределами дома. Да и запирался он на ключ только на ночь. Так, что было бы желание — убежать было несложно, но из города меня не выпустили бы. На выходах стояла охрана. И по городу постоянно ходили стражники. Встреча с ними ничем хорошим для меня не кончилась бы. Про эти подробности узнал первым делом.

Единственным положительным моментом моего заключения были книги. Язык знал, но читать на нем не умел. К моему удивлению, просьба научить, была воспринята благосклонно. Старика даже особо просить не пришлось — научил относительно быстро. Часто, сидя на крыльце, давал уроки, которые для меня оказались простыми, и зная уже слова, научился грамоте довольно быстро. Хотя читать было особо нечего. Несколько книг о рыцарских походах и турнирах с правилами поведения, еще с десяток на всякие философские темы, пара на религиозные темы.

За неимением других, читал эти, хотя времени, особо не было. Его занимали работы по хозяйству.

Еще плюсом было то, что сам готовил, поэтому успевал напробоваться при готовке так, что потом, после господ ел чисто номинально, чтобы они не начали контролировать меня более пристально. Хотя, конечно, чтобы не нарываться, сам не наглел.

Так продолжалось, пока я совсем не вымотался. У хозяйки, в этом плане, тоже не ладилось и она психовала целыми днями. Хроническое недосыпание и психологический дискомфорт делали свое дело. И тут возникла мысль. Я предложил госпоже Матилии отвести меня или в лес, или хотя бы на базар в надежде купить что-либо из лечебных травок, для восстановления пошатнувшегося здоровья. Заодно и ей тоже. Напомнил, что я травник, а то, что продают здесь как лечебное — только денег возьмут. Тут же вставил, что и так часто бываю за пределами дома, когда приношу напитки господину. Сначала она хотела сходить в лес, но поскольку дама грузная, а транспорта у них нет, отвела на базар.

В итоге, смог купить и на будущее заказать, кое-что из трав с обычным тонизирующим эффектом. Даме результат понравился. Даже не сколько покупка трав, как то, что на меня можно переложить поступление продуктов. Потом, еще несколько раз были с ней в лавках, покупали всякую снедь. В итоге её победила лень, и дальше меня посылали на базар покупать всю провизию! Это был самый светлый момент моей жизни. Первое время за мной пускали следить соседского мальчишку, — за мелкую монетку, сам видел. Но часто он отсутствовал, скоро за мной уже никто не ходил.

Мои траты, конечно, контролировали, но я умудрялся торговаться, делать торговкам мелкие комплименты, и часто мне они сами отдавали слегка дешевле. В итоге у меня накопилось несколько монеток. Нет, иногда, в начале, случались и проверки, — крайне редко меня сопровождала и Матильда, но в её присутствии получалось только дороже, да и она энтузиазмом к длинным походам по лавкам не страдала. Не знаю почему, но посещать магазины ей не нравилось.

Мои походы на базар были не только связанные с покупкой еды и всяких мелочей, оставшееся время тратил на посещение мест, в планах не заначившихся. Этому способствовало мое украшение. Кстати, забыл сказать — мой ошейник автоматически причислял меня к аристократии. Пусть и в нем, но маг, ну а что поймали — так недавно была война. Там все бывает. А магов, даже без силы, почти все опасались.

Самыми интересными и полезными лавками лично мне оказались две: — диковин и оружия.

В лавке диковин увидел свои часы. Когда-то их подарил отец на шестнадцатилетние, они были механические, сутки с местными не совпадали, но когда встретил, очень захотел вернуть. Вот на них и решил копить деньги. Да и стоили они по местным меркам не слишком дорого. Никакой магии, ничего не двигается, зачем нужны — не понятно. Так, что продавались как браслет — украшение. Но в этом мире из стали делали браслеты с совершено иной целью. Поэтому, когда я увидел и захотел их выкупить, хозяин с удовольствием не только скинул цену, но и согласился ждать нужную сумму, правильно посчитав, что второго дурака на этот товар он найдет не скоро.

Второе, очень приятное место — лавка оружия. Её хозяин был высокий мужчина лет шестидесяти, но до сих пор крепкий и мускулистый. Он часто сидел на лавочке напротив и грелся на солнышке, а в это время в лавке занималась торговлей его дочь. Молодая, не высокая, слегка полноватая женщина, очень миловидная, с длинными, совершено черными волосами, приятным голосом, небольшой грудью и огромными зеленоватыми глазами. Из украшений были только клипсы с камнем, напоминающий черный гранит или мрамор, но не он. При попадании на него света, он красиво искрился в глубине. Такими же камнями были украшены её браслеты. Смотрелось это очень изящно и на своем месте.

Вот только девушка оказалась абсолютно повернута на оружии. Познакомились с ней, для меня, очень нетрадиционно. Я, когда первый раз заглянул сюда, наткнулся на стену, наверно в качестве рекламы, увешанную кинжалами, среди которых увидел один, по форме и украшениям напоминающий тот, что когда-то рассыпался у меня в руках. По его лезвию шел травленый растительный орнамент, да и вообще он выглядел очень изящно, и если не размер, можно было бы назвать его игрушечным. Я посчитал его скорее дамским. И когда хозяйка подошла, спросить, что меня заинтересовало, поначалу не обратил на неё никакого внимания, всецело занятый возникшими воспоминаниями. Недовольный тем, что прервали, тут же спросил, — а вот подобное, но только одно лезвие, есть? Чем очень удивил её. Она заметила, что оружие эльфийское. Как будто этим все объяснила. Тут же предложила что-то из дешевых, но я опять почему-то уперся, ведь покупать не планировал, но все равно продолжал настаивать, что вот такого качества, но без ручки и ножен. На очередное её «а зачем?» сначала хотел ответить: остальное хочу сам сделать, но так случилось, что рассказал правду, как мне достался кинжал по наследству, очень красиво украшенный, но лезвие полностью сржавело. А ножны и рукоять мне очень понравились, и хотелось бы просто восстановить красивую вещь.

На это получил достаточно полную и подробную лекцию, о типах и видах холодного оружия, способах изготовления и всяких видах защиты. Результат был итог — лезвия НЕ ржавеют. Покрываются патиной, становятся тусклыми, иногда даже ломаются, но НЕ ржавеют. И аргумент «я сам видел» не убедил. Для демонстрации нашла меч, довольно простой, слегка потемневший и шероховатый, продемонстрировала его мне. После этого объявила его возраст, который оказался более чем солидный и добавила, что делали его люди. Кивнув на кинжал, заметила, а это эльфийская сталь. На мой вопрос «и что?» — пояснила что в нем металл в несколько раз качественнее. Их делают эльфы только для себя, поэтому вещь, сама по себе, очень редкая. Получить же отдельно лезвие в принципе невозможно. Даже теоретически.

Время меня поджимало, и, получив согласие, на мой следующий визит, для более детальной беседы, быстро вернулся к себе домой.

Следующий визит состоялся только через пару дней. Поздоровался с хозяином, познакомился. Его звали Ёмином, я представился Алексеем.

Он не заинтересовался мной, и продолжил сидеть на солнышке. Когда я зашел в лавку, девушка за прилавком меня сразу узнала, я еще не начал говорить, она, уже подскочив, сделала виноватое лицо, и сказала, да, я был прав, действительно лезвия могут и подвергаться разрушению, и рассыпаться в прах. Но только те, на которых лежали сильные заклятия. Об этом она прошлый раз не подумала, а пока меня не было, сама вспомнила. Тут мы и познакомились, её звали Мария.

Дальше ей очень хотелось понять, как этот кинжал выглядел, ну и попыталась узнать, как я его получил. Уходя от прямого ответа, решил сменить тему на другое оружие. И тут попался.

Не подумав, скорее из хвастовства, стал описывать свой меч, который где-то дожидается меня. Так бы долго расписывал, если б не взглянул на неё. Самое подходящее выражение — у неё челюсть отпала. Поэтому и слушала меня молча, и не перебивая.

Для того чтобы как-то выкрутиться, начал сочинять. В итоге запутался, и чтобы дальше не врать, постарался улизнуть. Ага, так мне это и дали! Отпускать без подробностей она меня не хотела. Пришлось пообещать в следующий раз рассказать, и даже нарисовать, как он выглядит.

Но неприятности не ходят по одиночке.

Выходя из лавки, лицезрел картину: на лавочке с Ёмином сидел господин Станмир. Они о чем-то тихо беседовали. Хозяин скользнул по мне взглядом, но ни одной эмоции на его лице не заметил. Попытался сделать вид, что не узнал его. Но добрый Ёмин прервался, и попрощался со мной, сказав, чтобы почаще заходил, заговорщически сообщив, что пока меня не было, Мария про меня несколько раз спрашивала. Поблагодарив его я заспешил домой.

Дома все прошло обычным образом, уборка, готовка, корм скота, дрова и куча всякой мелочи. Господин вернулся позже, заперся в кабинете и до ужина не выходил. Когда был сервирован стол, и мне пришлось его звать, он занял свое место и ужин прошел молча. Я надеялся, что он сегодняшнюю встречу проигнорирует, но сразу после того, как поел, вставая, сообщил, что через час, когда я закончу с делами, он ждет меня в кабинете для серьезного разговора.

Когда постучал к нему, он впустил меня, закрыл за мной дверь. Я оставался стоять посреди комнаты, он сам сел на кресло напротив меня. Минут пять мы молчали. Наконец он заговорил.

— Ты давно знаком с Ёмином? — спросил он.

— нет, я его не очень хорошо знаю. Пару раз заглядывал в его лавку, вот и все.

— странно, он отзывался о тебе как о непростом человеке.

— но я с ним не знаком, общался с его дочерью, которая там все и продает. Да и то, все вопросы были чисто теоретические. Попытался как-то разрядить обстановку.

— значит ты хорошо знаком с холодным оружием? Поинтересовался он.

— нет. Просто в свое время попадалось несколько интересных экземпляров. Вот их мы с Марией и обсуждали.

— С Марией? Что, симпатичная девушка? Улыбнулся он. Помолчал, и огорошил меня вопросом:

— ты получаешь удовольствие по ночам с Матилией?

Я смутился и промямлил:

— ну да, я воспринимаю это как награду…

Он посмотрел на меня и заржал. По-другому его смех было сложно назвать.

Успокоившись, он спросил:

— я помню, ты травник? Значит лечишь? У меня последнее время болит спина, поэтому теперь я твой пациент. И пока не излечишь, никаких тебе наград не будет! Еще раз хохотнул он.

Потом встал, открыл одну из дверей шкафа, вытащил фужер, налил в него вина и пригубил. Глянул на меня и плеснул в другой фужер, после этого кивнул со словами, ты пьешь? Выпей со мной.

Он вспомнил свою молодость, женщин… Мы допили бутылку. Больше, конечно пил он. Но и мне перепадало.

После этого, сделал ему массаж спины. Когда-то, в прошлой жизни, меня научили знакомые девчонки. Не знаю, как с медицинской точки зрения, а так ему понравилось.

На следующее утро, за завтраком, он сам мне, при Матильде сообщил, что ему после моего лечения лучше, и что он меня сегодня посылает на рынок купить трав, и теперь моя основная задача днем и ночью его лечить. Госпожа скрипнула зубами, но ничего не сказала. После этого все закрутилось своим чередом.

После обеда Станмир вызвал меня к себе. Там он мне дал книгу и велел отнести Ёмину и отдать лично, но так, чтобы никто не видел. Особенно его… и замолчал.

В общем, она ему не дочь. И тем более не жена. Он ей во время войны жизнь спас, долго выхаживал. Она осталась совсем одна. Взял к себе, и теперь держит рядом не приближая и не отпуская. Типа оберегает. Сам не пользуется, и других не подпускает. Многих, кто пытался пофлиртовать, потом больше не встречали. Так что, имей в виду. Тут все в курсе. А так, Ёмин мужик хороший и правильный.

После этого, еще раз предупредил, чтобы никто не был в курсе, и проводил до выхода из дома.

Когда достаточно отошел, свернул за угол и подождал. За мной не следили. После этого, в одном из закоулков ознакомился с томиком, что должен был передать. Это была одна из философских книг. Отличало её от других некоторое количество заметок на полях, явно не относящихся к теме. Конспираторы, подумалось мне, и пошел исполнять поручение.

Когда поравнялся с лавочкой, на которой сидел Ёмин поздоровался и сел рядом. Спросил про дела, погоду, здоровье и между делом подсунул книгу ему под край куртки, на скамейке. Он понял, и прижал её рукой, почти полностью накрыв. После этого, с чувством выполненного поручения, прошел внутрь лавки. Меня там ждали, Мария была готова, была стопочка бумаги, и несколько угольков, и даже набор цветных мелков. Подсунула лист и попросила нарисовать. Художник из меня неважный, но черчение любил, поэтому сразу уточнил, что видел разные варианты мечей, какой ей нарисовать? На что получил исчерпывающий ответ — рисуй всё!

Ну все, так все — и начал угольком вырисовывать шпаги, сабли, мечи крестоносцев и вообще все мечи которые видел. Ну и между ними изобразил и тот, что считал уже своим. Также нарисовал несколько штук из японских мультиков.

Пока рисовал, она с огромным интересом следила за работой, и после взяла рисунок и начала его внимательно изучать. Сначала она вычеркнула все мультяшное, со словами, что такое может быть и бывает, но воевать этим невозможно, потом стала вычеркивать все мной придуманное. Да и не только. Когда дошла очередь до шпаги, со словами очень тонкая, она хотела её вычеркнуть — за нашими спинами раздался голос Ёмина, — ну почему? При достаточной силе и ловкости ею можно любой доспех проткнуть, если найти щель между пластинами.

Оказалось, что он давно уже нас слушает. После этого Мария смутилась и разговор скомкался.

Даже когда он отошел, разговор уже не получался, я стал прощаться. Ёмин повел меня на выход и уже за дверью, молча сунул книгу. Я незаметно убрал её в мешок.

Потом сходил на базар, купил несколько специй вроде красного перца, масла и мёда, которые собирался использовать вечером для массажа.

Дома, отдал книгу, которая, конечно, тоже содержала пометки на полях философского толка.

Вечером, прошел в кабинет хозяина, и когда делал массаж, мимоходом вспомнил, как в одной умной рукописи вычитал о существовании простого способа написать что-то скрытое. Вместо чернил — воспользоваться обычным молоком, а прочитать — нужно просто нагреть бумагу. Процесс необратимый, и ранее прочитанное, будет сразу заметно. Этим способом, один хитрый человек писал письма из темницы на волю. На что Станмир от души посмеялся, заявив, что он первый раз слышит о тюрьме, где дают бумагу.

Но через пару дней, когда опять понес книгу в оружейную лавку, пометок на полях уже не было. Зато была вложена записка из одной строки: «Вот книга, которую я тебе обещал» в полный лист. Меня даже улыбнуло. Мало ли какими они там делами занимаются, хотя, если заловят — сядем все, а так вдруг риск меньше.

Когда на этот раз мы общались с Марией, хозяин отсутствовал, но я был абсолютно уверен, что он нас слушает, а возможно и наблюдает. Поэтому вел себя предельно корректно, Мария была, похоже, увлечена только оружием, и я ей рассказывал про все, что помнил.

Больше всего её интересовал «мой» меч. Она даже исправила некоторые, специально мною сделанные ошибки в рисунке, и допытывалась, где я мог его видеть? Её этот вопрос сильно интересовал. Но когда я спросил, где она его могла видеть, и что это за меч. И почему её он так волнует, замолкла и перевела тему. Когда напрямую спросил — почему не хочешь рассказать о нем ничего, она ответила, что еще до конца не уверена, но потом обязательно мне расскажет эту легенду. На этом мы и расстались в тот раз. Потом мы еще много раз встречались, но про меч она больше не вспоминала.

Наверно неудивительно, что эта маленькая жизнерадостная девушка позволяла на время забыть о моем состоянии и окружающем вокруг мире. Мне она очень нравилась, но дальше разговоров о железе у нас не заходило. Первому начинать мне было неудобно, с моим-то положением — какие могут быть надежды. Я это отлично понимал и просто запрещал себе думать о ней. Тем более, часто чувствуя у себя за спиной незримое присутствие Ёмина.

Но меня и так все устраивало, на большее рассчитывать нереально, а так есть кто-то, кто меня ждет, пусть и не любит. Когда темы про оружие себя исчерпали, мы перешли на книги, а потом и на философию. Не всегда наши взгляды совпадали, но это не мешало нашему общению.

И да, спина у Станмира прошла после моих лечений, но я настоял на продолжении массажей. Матильда ходила злая, стала придираться на пустом месте. С одной стороны, жить тяжелее, но зато я был освобожден от ночных трудов. И был относительно счастлив.

Так прошел месяц. Погода становилась все хуже и хуже. Сейчас начинался сезон дождей. Выдали зимнюю, мало промокаемую одежду. А вместо почти полностью развалившихся кроссовок мне выдали новые сапоги. Также выкупил часы, теперь мог ориентироваться точнее. Часто это спасало, когда мы забалтывались с Марией.

Но все когда-то кончается, и мой отпуск подошел к концу. Можно было заметить, что и Станмиру это не очень нравиться, после этого, отношения, слегка теплые, опять охладели.

Прошла неделя, и он, после видимых душевных колебаний велел мне сопровождать его по городу. Объясняя тем, что возможно мне придется тащить кое-что тяжелое, что он собирается купить. Хотя объяснений от него никто и не требовал.

На этот раз мы пошли в странное место. Район был очень бедный. Вокруг стоял противный запах прения, бегали полуголые, несмотря на осень, детишки. Нищета. Сначала подумал, что я ему тут нужен, чтобы ему было не так страшно или противно. Но оказалось, что мы идем, к странно выглядящему в этом мирке нищеты, вполне благополучному домику, окружённому зеленью. Пройдя калитку, оказались в симпатичном садике, с фонтанчиком и скамейкой напротив. На которую я сел ждать, а мой спутник скрылся за дверью. Станмир вернулся через полчаса. Он вышел с пустыми руками, недовольный. Молча пошли обратным путем. Когда уже подходили к дому, он, глянув на меня, спросил — запомнил дорогу? На мой утвердительный кивок, он продолжил, — там живет твой коллега, маг. Только он все забросил. Как бы про себя пробормотал, — Может ему будет приятно поговорить с тобой? Больше на эту тему не говорил.

Ночью, когда меня отпустили поспать, я долго думал, что хотел этим сказать мой хозяин?

Решил, что в любом случае, намек был более чем прозрачен, и стоит сходить, поговорить. Его имени, он не сказал. Точнее вообще ничего не сообщил, и если не провел бы меня — я бы дорогу не нашел. Так что нужно идти, знакомиться.

Пару дней не получалось, надобности не было, потом послали с письмом к Ёмину.

В этот раз хозяин лавки сам стоял за прилавком, в смысле сидел. На мой вопрос, а где Мария, ответил, что уехала с покупателем, скоро вернется. Мы перекинулись несколькими, ничего не значащими словами, я подождал ещё с полчаса, было скучно, хозяин не был расположен особо со мной болтать. Подумал, что наверно это судьба, попрощавшись с ним, решил заглянуть в другое место.

Константин. Маг Элион

Дом мага нашел даже быстрее, чем прошлый раз мы шли. Прошел садик и остановился перед входом. Тогда Станмир зашел не стуча. Я постучал. Дверь открылась, но за ней никого не оказалось. Прокричав и не услышав ответа, решил подождать в совершенно обычной прихожей. Через минуту заглянул парнишка лет восемнадцати. Выглядел очень просто, серые тапки, темные штаны, тонкая, холщовая, белая рубашка. На голове короткие волосы, явно давно не чесаные и торчащие в разные стороны. Самый обычный мальчишка. Глянул на меня и спросил

— что топчешься и не проходишь?

— я бы хотел увидеть мага — ответил я.

— что? Официально, что ли? — улыбнулся он. И продолжил, тогда тебе на второй этаж. Там будет лестница, потом самая большая дверь, по центру. Они там принимают, правда, редко. Тебе повезло, что сейчас он здесь, и, возможно тебя примет. И исчез в боковой двери.

— спасибо, крикнул я вдогонку.

Поднявшись на второй этаж, и постучал в дверь, на разрешающий возглас, зашел в комнату.

Сама комната была уставлена громадными шкафами с книгами, рядом с ними стояла пара небольших столов, с непонятными мне предметами, бумагами, открытыми огромными фолиантами. В центре комнаты стоял огромный и пустой дубовый стол.

За столом, в массивном, с позолотой кресле, напоминающем скорее трон, сидел хозяин кабинета. В расшитой мантии. На груди у него висел золотой кулон на толстой цепочке.

Рядом, к креслу, был прислонен посох, с несколькими, с коробок спичек размером, разноцветными камнями.

Только вот маг оказался тем парнишкой, которого я встретил в прихожей.

Разговор начал он — я, главный маг города Константина, Элион, в данный момент, полностью отошедший от всяких магических дел, и занимающийся исключительно научными изысканиями в области магии, поддерживаю связи со многими специалистами в этих же целях, приветствую своего коллегу Алексея из Пограничного района. Рад вас видеть в этом славном городе, в своей обители.

И я вас внимательно слушаю! Что вы от меня хотели?!

Ну что? Сейчас официально? Хохотнул он, да ладно, не переживай, мне про тебя Станмир рассказал, да и описал тебя. Я был уверен, что захочешь зайти, поболтать. Только давай, ну её эту официальность? Мне она уже сто лет как надоела.

Конечно, я согласился, и он, выскользнув из мантии, повел меня на первый этаж, где мы сели в комнате, напоминающей кухню и одновременно алхимическую лабораторию.

Он еще раз поинтересовался целью моего визита, и поняв, что цели, как таковой нет, даже обрадовался. Хочешь настойки? Еще не успев сесть, проговорил он.

Я не отказался, и дальше, сидя за достаточно большой бутылью, наверно литра на два, слабого, но очень приятного вина, мы просто болтали. Я рассказал вкратце о себе, про свои проблемы в городе, на что он заметил, что я еще очень неплохо попал. Хотя, конечно, город провинциальный, и стороннему не интересный. Сам пожаловался, что ему тут надоело все. Что ничего нового не происходит и он засиделся в этой дыре.

Идеи кончились, новые не приходят, и вообще, последнее время у него жизнь стала скучная и однообразная. Тут же вспомнил, и попытался обсудить со мной какую-то проблему, связанную с магией, на что я ответил, что не маг. Просто меня заловили, и ошибочно надели магический ошейник, а магом в общем-то не являюсь. Он подумав, сказал, ладно, тогда сейчас мы его снимем и проверим, что ты за «не маг». Тут же уточнил, что снять навсегда, с меня, это украшение для него труда не составит, и он это сделает сейчас. Но вот если я так уйду — в этом случае у меня возникнут большие неприятности.

После снятия ошейника на шее остается, и где-то с полгода держится, специальная метка, которая будет сообщать любому стражнику, на специальный амулет, что рядом беглый раб. Такая система была специально разработана, чтобы можно было использовать рабов внутри городов без надсмотрщиков.

И сразу предупредил, чтобы ошейник, в случае моего избавления, не терял и не продавал. На нем остается отпечаток ауры последнего счастливца, и по ней можно легко найти потерявшего эту штуку владельца. Но со временем метка слабеет, и если не буду выловлен сразу, потом, через полгода, смогу жить свободно.

Поэтому он предлагает купить одноразовый амулет для снятия, пройти северную заставу в ошейнике, там самые ленивые стражники. И уже разъединять его за пределами стен, потом прожить в тихом углу, и можно дальше начинать искать приключения.

Самого ключа у него нет, но он может его легко сделать. Но для этого нужен определенный камень. В процессе раскрытия, камень разрушается. Сама заготовка стоит от пол золотого до полутора, но если у меня денег нет, то можно рискнуть и даже без ошейника пройти ворота. В сильный дождь или туман. Я сказал, что подумаю. Он тут же поддержал, — это очень похвально, потому как идет сезон дождей и лучше это время пережить в тепле, а то в итоге можно оказаться свободным, но мертвым.

После этого я осмелился, спросил про него самого. Он рассказал, что в этом городе очень давно, лет наверно двести, власть тут менялась хоть и часто, но он относился к этому, как к чему-то неизбежному, как правило, менялось только высшие руководство. Да и то не всегда.

Но когда этими землями стала руководить «Великая» все очень изменилось. Вроде как руководство даже пытается что-то делать, чтобы победить заполняющую всё разруху, но в самом начале у него случился конфликт, и он принципиально больше не влезает никуда.

Тут я не утерпел, поинтересовался его возрастом, точнее, почему он так молодо выглядит, при таком солидном возрасте. Он засмеялся, и тут же он спросил, какой бы возраст, при наличии такой возможности, выбрал бы я сам? Вот ему сейчас так комфортнее, и с девчонками приятнее. И пусть фыркают остальные маги, что, мол, несолидно. А его тут и так все знают, а выглядеть солидным, ради непонятно чего, он не намерен.

Когда мы приблизительно с час проболтали, точнее, у нас просто подошла к концу бутыль, он вспомнил про то, что хотел меня проверить на магию. Тут же, как мне показалось не прилагая усилий, руками, разъединил мой ошейник на две половинки, и сунул их мне. Шея у меня как-то неприятно зачесалась. Я обратил на это его внимание, он ответил, что охрана тут не ходит, тем более, в его дом точно не полезут.

Потом, вытащил из шкафчика, предварительно там тщательно покопавшись и вывалив мимоходом несколько предметов, серый кристалл, которым стал водить вокруг меня. Ничего не изменялось, кристалл на меня совсем не реагировал.

Парень вздохнул, и подтвердил, что во мне магии не больше, чем в этой бутылке. После этого, хотя и расстроился, но все равно пригласил ещё заходить. Уже почти перед уходом, я вспомнил про его библиотеку, и спросил, нет ли у него, что почитать, а то у моих хозяев уже всё чтиво закончилось.

Он ответил, что у него все специфическое — про магию, мне явно не нужное. Хотя может дать про магических тварей. Вдруг когда с ними придется встретиться.

Так мы пошли на второй этаж. Он был намного шустрее, и когда я вошел в комнату он уже рылся в своих шкафах. Когда я заходил в дверь кабинета, обратил внимание, что камни на его посохе мягко светятся. Чуть позже начал светиться и кристалл, лежащий на столе, которым он меня проверял, и наверно случайно занес сюда.

Несколько секунд он не понимал, откуда появился свет, но еще через мгновение жезл был у него в руках, он с ним что-то пытался сделать. Когда у него, похоже, ничего не получилось, он глянул в мою сторону. Что происходит — спросил он у меня.

— не знаю! Я действительно не знаю! ответил ему. Он еще раз взглянул на кристалл на столе, который уже горел ровным, ярким красным цветом, при этом заметно становясь, все время ярче.

— надевай ошейник, быстро! Скомандовал он.

А потом ты мне его снимешь? Засомневался я, хоть шея и ныла, но одевать украшение не хотелось.

— да, как уже обещал. Ответил он. Еще раз обещаю снять по твоему требованию в любой момент или создать ключ. Только надень его, быстрее! Он смотрел уже совсем недружелюбно. В его руке начал появляется апельсинчик из огня. Мне ничего не оставалось, как свести половинки вокруг шеи. Зуд исчез. Камни на жезле стали блекнуть. Он погасил апельсин и более спокойно подошел ко мне с вопросом: — это что сейчас было?!

На что повторил свой ответ: — Я не знаю.

Он задумался, рассуждая вслух: — на кухне кристалл не показывал вообще присутствие магии, а здесь, мало того, что, он показал тебя как чрезвычайно сильного мага, я такого яркого свечения давно не видел.

Но это мелочи по сравнению с тем, что ты, из моего…

МОЕГО! Посоха, да еще находящегося в МОИХ РУКАХ! Начал брать силу. Он еще раз осмотрел свой посох и продолжил:

Я не самый сильный маг из существующих, но всё же… это же просто невозможно! Не каждый архимаг на такое способен.

А с таким уровнем как у тебя… Я про такое вообще первый раз слышу, и если бы не видел сам…

Ты вообще, кто такой? В упор спросил у меня.

Тебе повторить или как? Поинтересовался у него, глянув на его растерянную физиономию.

Я же уже рассказывал сегодня, на кухне. Еще раз повторил свою стандартную историю, что всю молодость провел в одном месте, рядом с деревней, в эту сторону никто не ходил, меня дернула нелегкая, пройти сквозь «гиблый лес», заблудился. Найти дорогу не мог назад, хотел спросить в Пограничной, но некстати произошел взрыв, из любопытства пришел глянуть, там и повязали, посчитав виновником, дальше продали местной, когда-то богатой семье, и вот, я тут.

Пока рассказывал, он вроде успокоился, что-то обдумывая, и тут предложил: — а давай я тебя покажу одному знакомому архимагу? Если он заинтересуется, и увидит в тебе какой потенциал, то, может, даже возьмет в ученики… а то я еще раз это увидеть как-то опасаюсь…

— да я как-то и не против, но есть одно препятствие, сказал я, и показал на ошейник.

— Ну, это ерунда, я мигом договорюсь с твоими хозяевами, заверил он. На секунду исчез в соседней комнате, появился уже в сапогах и длинном расшитом плаще.

Уже выходя маг пробурчал: — надо же! буквально пару часов назад жаловался на скуку…

Дорога домой прошла своеобразно. Его знали. Точнее не так, знали и боялись. Даже проходя по ранее многолюдным улицам, они перед нами оказывались пустыми. Это было так неожиданно, я о нем себе составил представление, как о достаточно легком и веселом молодом человеке. А что на самом деле, преклонного возраста, и, у горожан, скорее всего, есть причины не показываться ему на глаза, для меня стало сюрпризом.

Добрались достаточно быстро, и посчитав, что уже опаздываю, сразу побежал заниматься своими делами. Точнее сначала маг сам меня отослал, сказав, что своим присутствием могу только помешать.

На всякий случай, собрал все свои пожитки и упаковал в обычный мешок, из которого при помощи длиной матерчатой полосы давно сделал вещмешок.

Переговоры длились долго. Почти весь разговор подслушивал под дверью, понял, что как раз Станмир совсем не против. Ему еще в начале беседы что-то было обещано, и он сразу занял сторону Элиона. Но тут уперлась Матилия. Формально я как раз ей и принадлежал, хотя и был куплен на деньги Станмира. Вот она ни на какие уступки не шла, мимоходом даже объявив, что я ей очень дорог, и во всем городе меня заменить некем. К моему удивлению отказалась, даже когда Элион предложил купить меня сначала за десять, потом за двадцать, и даже за сорок золотых. Что, судя по их реакции, была запредельная сумма. Помня, за сколько меня купили, был несколько озадачен. Даже мягкое давление Станмира на неё, не давало результатов.

У меня был готова еда, и я предложил им всем перекусить, надеясь, что потом переговоры смогут сдвинуться. Ужин прошел достаточно оживлено, у Элиона и хозяина имелись какие-то общие воспоминания, которые они активно обсуждали, часто смеялись только им понятным моментам. Хозяина как будто подменили. Вместо чопорного и сухого старика я видел веселого и остроумного человека. Да и мага беседа явно развлекала, обед продлился раза в три больше, чем обычно. Даже Матилия стала периодически вклиниваться в их беседу.

После ужина они перешли в кабинет Станмира и там расположились. Я, конечно, опять подслушивал под дверьми. Достаточно долго они продолжали беседу, начатую за столом, потом как-то перешли на дела, Элион сообщил, что собирается в столицу, и еще раз напомнил, что хотел бы взять меня с собой, но мой статус… и замолчал. Тут высказался мой господин, выдал идею: Он предлагает Матилии, за мое хорошее поведение, отпустить на неделю меня с магом в столицу и тонко намекнул, что может и ей туда съездить, развеяться. Идею она поддержала, и согласилась меня отпустить, и как только начала планировать свою поездку, тут же была им обломана — он жестко сказал — хочешь ехать, твое дело. Но за свои средства. Судя по её реакции, у неё их не было. Посчитав себя обманутой, развернулась и ушла к себе, еле успел исчезнуть. После этого, они как старые приятели решили это дело отметить. Матилия позвала меня, что было дальше, я не знал. Судя по всему, отмечали до утра. Где ночевал маг, я не понял. Утром на завтрак пришли только двое: помятая Матилия и свежий и выспавшийся Элион. Хозяин велел его не тревожить, пока сам не встанет. И не шуметь.

На завтраке парень сообщил мне, что вопрос с моей поездкой решен, и он сегодня напишет письмо, с просьбой аудиенции архимага, бывшего его учителя, и в случае его согласия заедет, и мы поедем в столицу. Спросил, есть ли у меня, что приличное из одежды, а не то тряпье, что он вчера видел? И глянув на покрасневшую Матилию заметил, что, это не важно. Нужное он сам купит на месте.

Позавтракав, просил передавать Станмиру, что ожидает его к себе в любое время, попрощался с нами и исчез.

В этот же день сбегал заранее попрощаться с Марией. Тем единственным человеком, с которым установились дружеские отношения.

На поездку в столицу, она скорее огорчилась, сказала, что люди говорят, там сейчас недобро. Поговорили про всякую ерунду: она рассказала про несколько ей интересных лезвий, которые недавно видела. Рассказывала с такой увлеченностью, что прерывать было неловко. С большим удовольствием послушал бы про столицу. Потом, когда я уже уходил, прям при Ёмине, меня обняла и поцеловала, совершено не скрываясь. Мне было, конечно приятно, но по спине как-то предательски проскочила дрожь. Когда она меня отпустила, взглянул на мужчину, тот делал вид, что внимательно изучает соседские окна, и только потом, когда Мария отошла, обернулся, и укоризненно глянул на девушку. Иди в лавку, мне Алексея проводить нужно.

Она ускользнула, внутрь, бросив прощальный взгляд, он толкнул в сторону улицы, мы пошли рядом.

Завел неспешно разговор:

— правда ли, что едешь столицу? Когда и с кем?

— да, правда. Когда, еще не знаю, везет маг Элион.

— а он, что там забыл? Буркнул он. Будь осторожен, никому не доверяй. Продолжил он. Кивнул на ошейник, поинтересовался:

— это он перекупил, что ли?

— не, погулять отпустили, грустно улыбнулся я. Маг хотел выкупить, но Матильда заупрямилась.

— ну, может так оно и лучше, а то моя тоже хотела, даже сама идти к ЭТОЙ собиралась…

Помолчал и продолжил уже другим голосом:

— обидишь её, убью. Понял? И что-то мне как-то так неуютно стало.

Помолчали, он продолжил:

— Ладно, не переживай, все образуется. Может, обратно и без обруча вернешься. Станмир уже в курсе, чтобы ты знал, он не дурак. Кстати хвалил тебя. Не знаю, чем ты его взял. Обычно, от него доброго слова не дождешься.

И еще. Вот, письмо ему. На словах скажи, пусть ко мне не ходит. Ладно, беги.

Развернулся и пошел в обратную сторону.

Я остановился в большой растерянности. Знал бы, как все обернется, скорее всего, решил бы не прощаться. Нет, Мария девушка очень привлекательная, и интересная, но что «она с кузнецом придет…» как-то напрягало.

Не то, что я был против, но моего мнения на этот счет как-то забыли спросить, было неприятно. Без меня, меня женили. Ну да, раб. Кто их, когда спрашивал. Ставили перед фактом, да и то не всегда. Хотя, про женитьбу никто пока и не заговаривал, да и статус мой сейчас ну очень своеобразный, и что-то мне подсказывает, что пока он не изменится, моё мнение будет исключительно моё. Почувствовал себя загнанным в угол. Вспомнил, как когда-то обозвал себя крысой, давно, еще в замке. Ну что, клетка увеличилась, появилась еда, а по существу ничего не поменялось.

По аналогии подумал, как планировал уйти по канализации. Хорошо, что не полез.

Зато сейчас возникла возможность выехать в комфорте. Вот по дороге и сбегу.

Но ведь теперь самому любопытно. Нужно получше разузнать, про скрытые во мне способности. А если другой маг окажется похожим на Элиона, и согласится обучать… то все изменится в моем положении. Ну а нет, — на обратном пути убегу. Заодно по дороге разведаю местность. Хорошо бы упросить магов снять эту железку. Сюда уже не вернусь. Заодно и возникшая проблема с Марией не получит продолжения. Вот об этом я и думал всю оставшуюся дорогу.

Дома все опять вернулось в свою колею. Матилия теперь еще и начала нудить про то, что на время моего отсутствия нужно найти кого, кто будет все делать. Сама она не собирается, отвыкла уже, а наемному денег платить надо, и что она уже передумала, и не хочет меня никуда отпускать. Станмир дипломатично отмалчивался.

В общем, жизнь в доме оживилась.

Элион появился только через пару дней, Матилия устроила концерт, Станмир отнесся спокойно.

Мы погрузились в коляску, запряженную парой лошадей. Управлял ею мужчина, одетый во все темное с очень бледным лицом и темными волосами. Мое место оказалось рядом с ним. Как-то я сразу предполагал, что поеду тоже внутри, но маг, когда мы шли садиться, сразу сообщил, что мое место на козлах. Прозвучало двусмысленно. Зато дорогу рассмотрю лучше. Элион сел внутрь и мы тронулись.

Не знаю, как внутри, но на скамейке, даже на мягкой, трясло нещадно. Во время поездки несколько раз пытался поговорить с возницей, тот молчал, — возможно запрещено со мной говорить. После этого замолчал и я, решив, что всё само выяснится на остановке.

По пути попадались участки, где камень на дороге еще не разбился, и тогда трясло меньше, но мест, где дорога была разбита, а то и вообще представляла собой просто пыльную полосу, было значительно больше. Изредка нам встречались деревни, часто по их виду сразу сложно было определить жилые они или давно заброшенные. По сравнению с ними Пограничная сейчас смотрелась не очень и бедной. Скорость нашего передвижения, судя по встречающимся на пути караванам, была просто стремительная. Или маг спешил, или всегда так привык ездить. На удивление, на обед мы не остановились, и продолжали нестись дальше. Есть не столько хотелось, сколько нужно было просто размять ноги. От долгого сидения и тряски, свое тело практически не чувствовал. Но повозка, не сбавляя темпа, неслась вперед. Было прохладно, начал мерзнуть. Теперь, завидуя магу, в голову стали приходить мысли, что зря ввязался. Все радужные перспективы поездки стали меркнуть.

Потом видно задремал. Когда проснулся, мы уже заезжали на постоялый двор.

Дом был двухэтажный. Первый кирпичный, второй, как тут водится, деревянный.

Коляска остановилась, маг выпрыгнул из нее и сразу исчез внутри дома. Возница слез со своего места и обошел повозку, оглядывая её вокруг. Я тоже соскочил и стал разминать ноги. Точнее заново учиться ходить.

Через минут десять из двери вышел крестьянин и пошел к нам. Еще через мгновение выглянул Элион, крикнул меня по имени и исчез.

Когда вошел внутрь, то увидел зал с поставленными рядами столами и лавками.

Треть зала было отгорожено для пары небольших деревянных кабинок с занавесками вместо дверей. Зал был почти пуст. В углу сидели четыре человека, перед ними стояли глиняные кружки, кувшин и тарелка с закуской. За прилавком стояла женщина. Маг рядом, они ждали меня. Когда подошел к ним, маг, обращаясь к трактирщице, указал на меня — его накормишь ужином.

Потом уже мне: после еды поднимешься в третью комнату. И ушел.

Мне выдали большую тарелку каши с куском мяса и малюсенький кувшинчик с чем-то очень крепким.

Когда со всем покончил, поднялся в указанную комнату. Мне открылась небольшая прихожая с двумя дверьми. На стене был умывальник с полотенчиком. В ту дверь, что выглядела нарядней, постучал и заглянул. Там сидел Элион за столом и писал. Рядом стоял поднос, уставленный едой, к которой он, похоже, еще не притрагивался. Пахло намного аппетитнее. Он поднял голову, спросил, нормально ли у меня все, и после этого велел идти отдыхать в соседней комнате, заметив, что завтра выезжаем очень рано.

Соседняя комната, похоже, предназначалась для слуг, была на две кровати, заправленные хоть и грубым, но чистым бельем. Когда добрался до своей, сразу провалился в сон.

Утро оказалось действительно ранним. Наскоро позавтракав, мы снова понеслись по дороге. Ночевал ли в комнате со мной возница так и не понял.

Столица. Учитель

К обеду второго дня мы прибыли в столицу. Пронеслись сквозь ворота в одной из башен, и, въехав на мощеные камнем улицы, сбавили скорость до пешеходной. Город был, по сравнению с ранее виденными, просто огромен. Вдали виднелись высокие замки, окруженные парками.

Улицы застроены очень приличными зданиями. Тут были не редкостью дома полностью из камня, многие выглядели новыми. Были встречи с другими колясками и даже каретами, причем ширина улиц позволяла спокойно разъезжаться. Везде сновали мужчины, и женщины верхом.

Возница ничего не спрашивая, ехал каким-то ему ведомым маршрутом. Я во все глаза глядел на этот бьющий жизнью город, за время пребывания в этом мире я отвык от такого обилия людей и теперь был приятно удивлен. Самое удивительное для меня было то, что тут встречались и молодые девушки, парни и даже дети, которых было крайне мало в городе, откуда я приехал.

Остановились мы рядом с одним из трактиров, метод заселения был совершено такой — же.

Зал состоял из общих столов, но не таких как раньше, а на четыре человека каждый, все столы были застланы скатертями, вокруг столов стояли стулья, большая часть зала составляла кабинеты, как с обычными шторами, так и с дверьми закрываемыми изнутри. Центральный зал был достаточно сильно заполнен народом, что выдавало трактир как один из пользующихся спросом. Еда была вкусно приготовлена и подана на отдельных тарелках, с полным комплектом столовых приборов.

Я быстро поел в общей зале, заняв угловой столик. Когда уже заканчивал, подсел маг, мы поговорили о мелочах, он за компанию, выпил стакан вина. Сообщив, что завтра, его бывший учитель, наверно нас примет. После этого мы пошли в город. Посмотреть, заодно и купить что из одежды. Маг хотел выглядеть стильно и по моде, ну и меня приодеть, как он сказал, чтобы не позорить его своим присутствием.

Прогуливаясь по городу, он встретил своего старого знакомого, и они перебросились несколькими фразами. Расставшись с ним, он предложил заглянуть в одно интересное место, но с условием, что я, всю дорогу, буду молчать и никого не разглядывать. Я, конечно, согласился, и он повел меня какими-то ему известными улицами. Потом прошли через площадь, прошли мимо стражи охраняющей проход в другую часть города и оказались в парке. Тут встречались представители других народов. Из тех, кого можно было узнать — это были гномы и эльфы.

Первые коренастые, ростом с ребенка, и наверно выглядели бы смешно, но были обвешаны металлом настолько, что часто из него выглядывали только глаза и борода. Ходили стайками.

На каждом были украшения, но, судя по их виду, тут ценилась скорее их масса, чем качество изготовления.

Эльфы были наоборот, высокие, худощавые. И все очень красивые. В отличие от гномов с одним луком и кинжалом или мечом. В очень дорогих одеждах. Как правило, имели немного, но очень изящных украшений. Обувь из мягкой кожи выглядела как среднее между низкими сапожками или завышенными туфлями. Длинные, темного цвета, но как-бы посеребренные волосы, длинной ниже плеч, развивались, а у некоторых стянуты сзади в хвостики. С очень бледной кожей.

Также иногда встречались жители, определить расу которых я не мог.

Останавливаться мне было некогда, Элион шел чуть впереди, стараясь обходить большие скопления народа. Когда прошли площадь, свернул в небольшую улочку и постучал в один из неприметных домов. Зайдя внутрь, мы встретились с хозяином дома. Это был парень моего возраста, подчеркнуто богато одетый в одежду всю расшитую золотом. Увидев мага обрадовался и обнял его, после этого пригласил нас за собой. Про меня не спросил, сам не представился. В другой комнате они сели и стали болтать о чем-то своем. Мне было скучно, поэтому слушал их разговор. Ничего интересного не говорилось. Вспоминали приятелей, знакомых дам, старые проделки. Я понял, что Рахад, так его называл Элион, также был учеником, только другого мага. После, наверно часа разговоров, мой маг стал рассказывать про теперешнее свое жильё, зашла речь и про меня. Полностью историю про меня он не стал рассказывать, только сказал, что не смог определить мой уровень. Кристалл говорит об одном, а его ощущения совсем другое. Намекнул, что это не его профиль. Рахад как-то незаметно увлекся и сам предложил меня посмотреть. Посмотрел, быстро пробежавшись по мне пальцами, констатировал, что он ничего не чувствует. Элион разочаровано переспросил, и, вздохнув, признал, что наверно ему показалось. Рахад улыбнулся и ответил, что нет. Действительно, есть в моей ауре какие-то странности, но это относится к наследственности. Возможно, кто-то из предков был магом, может быть даже архимагом, но мне не передалось ничего. Вот любой из детей, а скорее всего внуков, будет иметь дар выше среднего…. но не я.

Когда возвращались, обращали внимание на встречающихся нам вельмож, и, зайдя в одну из центральных лавок этой части города, Элион купил себе новый плащ, шарф и пару шелковых рубашек. Такую же мне, но холщовую, узкие по моде штаны и очень удобные туфли. По возвращении в гостиницу маг сразу отдал мне свой старый плащ и тонкий шерстяной шарф.

После этого была баня, я просто помылся в отделении для слуг. Маг пригласил к себе с десяток девчонок. Дожидаться его я не стал, ушел в свою комнатку и улегся спать. Дорога и прогулка меня сильно утомила. Где и как спит его слуга, я так и не понял.

Утром пошел дождик. Мы неторопливо поели, и тщательно собрались. Уже перед выходом мой спутник критически осмотрел меня. И запретил надевать свой плащ, — по темной ткани шло шитье алым с золотом. Это вышивка высшего мага, пояснил он, и не советую его пока носить. Когда я спросил, а зачем он мне тогда? Если он насовсем мой, я спорю… договорить он мне не дал, выхватив, провел по нему рукой. Часть вышивки исчезла, но появились зеленые вкрапления. Даже цвет ткани слегка изменился. Теперь можешь носить — вернул его мне. Тут символы лекаря. Ну и немного мага, теперь так даже красивее.

Вызвав пролетку, мы достаточно быстро прибыли на место. Это был дворец, внутри сновали слуги, везде была позолота, мрамор статуи, фонтаны, зеркала…

Элион уверенно прошествовал через все это великолепие, и, остановившись перед одной, неприметной дверью, поймал проходящего мимо слугу и спросил, как попасть к господину? Слуга помялся, промямлил, что он позовет старшего, и исчез. Спустя несколько минут перед нами появился дворецкий, Это был средних лет мужчина в одежде из темного бархата, с вышитым серебром гербом на груди. Элион, представившись, сообщил, что как бывший ученик, желает видеть своего учителя. Тот метнулся в ту дверь, и через пару минут сообщил, что Элион может заходить, и исчез. Спутник тронул меня за локоть, и мы зашли к его Учителю. Его имени он мне не сообщил. В комнате, куда мы попали, был бардак. Сама комната была огромного размера, но все горизонтальные поверхности были заняты разными вещами, часть валялась даже на полу по углам. На столах находились вперемешку бумаги, флаконы, какие-то тряпки. Сам хозяин находился в плетеном кресле и, укутавшись в плед, рассматривал какой-то предмет. Выглядел дряхлым, ссохшимся стариком. Руки как у скелета, обтянутые пергаментной кожей. Седая, козлиная, но приличной длинны бородка. Одет в длинный балахон. Подняв глаза он зло вперился в меня и, скрипнул: «Кто посмел…»

Меня вынесло из комнаты и прилично приложило о стену напротив. В таком положении я застыл. Мимо ходили слуги, но никто на меня не обращал внимания. Спустя некоторое время, я почувствовал, что могу слегка шевелиться. Но и только.

Через несколько минут волна, которая меня вынесла из комнаты, также стремительно вернула меня обратно. Поставила и, кажется, даже выпрямила смятую одежду. Учитель уже стоял рядом с моим знакомым и был явно взбешён. Повернувшись ко мне, некоторое время недовольно рассматривал, потом, обращаясь к Элиону, пожал плечами и сообщил — пустой. Потом медленно подошел ко мне, рассмотрел ошейник на моей шее, приказал подробно рассказывать, что произошло, правду.

Я и рассказал. Как пришел, мы посидели в его лаборатории, он решил проверить меня на наличие магических способностей, снял ошейник, поводил кристаллом, ничего не нашел. Потом мы прошли в его кабинет, где он хотел дать мне книгу, но в этот момент этот же кристалл на столе засветился, а на его посохе — поменяли цвет.

— дальше, приказал он.

— а это все. Элион схватил посох, засветил шар и приказал мне надеть ошейник. Я выполнил, и все закончилось.

— отлично, я все понял. Заключил он, и повернулся к Элиону.

Минуту молчал, потом со злостью спросил — как давно перед использованием магии ты начал пить? А не помнишь, сколько магов уничтожили себя, даже слегка выпив перед этим?

Создал огненный шар. И где? В библиотеке! Я вижу чудо! Живой маг после пьянки с фаерболами! И это мой лучший ученик!

После этого посмел придти ко мне, привел это ничтожество, и пытаешься доказать, что он может не касаясь пользоваться магией заключенной в твоем жезле?!

— Но ведь все так и было, начал оправдываться он.

— Вот именно! Я проверил его — кивнул он в мою сторону. Он говорил правду. Часть правды.

И обернувшись ко мне, и вперив в меня свои глаза, спросил,

— вы в лаборатории пили вино? Утвердительно кивнул.

— и сколько? Опять спросил он у меня. Я сказал пару литров.

Он ухмыльнулся, и обернулся к Элиону. Скрывал? Думал, я не узнаю?

Хочешь, я расскажу, как всё произошло?

Вы вдвоем напились, и после этого ты решил воспользоваться магией. Да, не напрямую, кристаллом, но это ничего не меняет. Он у тебя, конечно, валялся давно и без дела, и даже не проверяя его, сразу использовал, после этого бросил, не выключая на стол! Если бы закрыл — он не сработал. Но и это не все, похоже, проходя мимо, случайно коснулся жезла, спьяну активировав его, не говори, что это невозможно. Маг твоего уровня может активировать даже мысленно! И что же происходит? Кристалл начал заряжаться из жезла, и ты увидел, как жезл опустошается, а кристалл в этот момент определил в комнате архимага. Вот только им оказался ты! Ткнул он пальцем того в грудь. Позволю напомнить, что алкоголь может в несколько раз повышать уровень. Что и является, в конечном итоге, запретом использования его в магии.

— а как — же то, что все прекратилось, когда он надел ошейник? Мрачно спросил Элион.

— запросто. Кристалл зарядился и отключился. Просто совпало.

Сомневаешься? Могу продемонстрировать.

Учитель подошел ко мне и что-то сделал рукой, ошейник исчез. Потом обернулся к Элиону и приказал: дай свой посох. Тот с неохотой подчинился. Получив, сунул его мне в руки. Элион чуть не подпрыгнул.

Обернувшись, архимаг глянул на мага и ядовито спросил, ну что? Убедился? Открытый канал, потребление, полыхающие камни, свечение вокруг древка — ничего этого нет.

Посох был в моих руках. От него шло такое приятное чувство уверенности и какого-то тепла, он по ощущениям слегка напоминал мой меч, но был более мирный, что ли. Успокаивал. И давал чувства уверенности.

Учитель приказал мне: активируй его. Я удивился про себя, подумал как это?! Попытался приказать камням засветится. Ничего не происходило.

Старик ухмыльнулся и протянул руку. Отдавать посох не хотелось, но, увидев гаму чувств в глазах парня поспешно его отдал.

Тот сунул Элиону его под нос, потом фыркнул и бросил на кучу бумаг лежавших на столе. Ну что? Еще вопросы есть? Убедился? Мне кажется, более явно я не смог бы продемонстрировать.

В это время я стоял и не мог разобраться в своих чувствах. С одной стороны, произошло, что и ожидалось. Мне уже третий человек говорит, что во мне магии нет, но посох… такой приятный, захотелось подержать… глянул на него. Он лежал на столе, его камни начинали слегка светиться. Опешил и хотел сообщить магам…. но не успел. В это же мгновение услышал щелчок у себя на шее. Камни потухли.

Дорогу в гостиницу прошли пешком, было не далеко, а мой спутник хотел прогуляться по городу. Мне казалось, что после всего, что он услышал от своего учителя, он будет расстроен, угнетен или зол. Но этого не произошло. У него, похоже, что настроение даже улучшилось.

Придя в гостиницу, он с удовольствием поел и велел мне собираться в дорогу.

Весь оставшийся день был подобен дороге сюда, только остановились на ночевку мы в другом месте. Но напоминающем все предыдущие. Ничего нового и интересного. После ужина маг позвал меня к себе. Мы сидели за столом, он пил обычный морс. Для меня стоял кувшинчик с пивом. Долго молчал, разглядывая меня.

Начал разговор с вопросов, как мне столица, что я думаю про его учителя.

Отвечал я очень политкорректно. Естественно его этим не обманул. Он высказался, что архимаг, конечно, немного резок, но он всегда такой, зато раз в сто опытнее его. Но Элион уверен, что в данном случае старик ошибается. В кабинете учителя он опять почувствовал, как я прикасался к его посоху. Не руками, как раз в этот момент ничего не происходило, а позже. Помолчав с минуту, он глянул на меня и продолжил. Я знаю, что скоро потребуешь, чтобы я выполнил свое обещание и освободил тебя. Знал, когда мы только выезжали в столицу, что не собирался возвращаться в Константин. И не я один, кстати. Меня ни в тот момент, ни сейчас не волновали и не волнуют проблемы связанные с тем, что я вернусь без тебя. Но сейчас смущает обещание тебя освободить. Скажу откровенно, я боюсь это делать. Нет, я верю тебе, также уверен, что виденное мной, ты делаешь непроизвольно. Но это как раз и самое опасное. Я допускаю, что случайно можешь совершить что-то очень страшное. Даже не желая этого. Мне бы очень хотелось стать твоим учителем, но я не смогу им быть. Я опасаюсь и скажу, больше, я не понимаю тех сил, что есть в тебе. Я не новичок, но я не знаком с магией, которую ты используешь. У тебя она явно есть, но никто её не видит. Передо мной возникла задача, как освободить тебя, и в это время оказаться от тебя далеко. Наконец у меня есть решение. Но перед этим, ты должен поклясться, что вернешься в Константин, только если освоишь свою силу, чтобы невольно не причинить никому вреда. Ну и еще, чтобы обезопасить себя, что никогда не будешь использовать свою силу против меня. Если ты готов поклясться, я готов тебя освободить.

Естественно все вышесказанное для меня звучало музыкой, и я, конечно, ответил, что готов поклясться, а насчет освобождения — он говорил, что может сделать ключ, и я смогу с его помощью освободиться, когда он сможет достаточно удалиться.

Маг ответил, что не предусмотрел этого в столице, а найти по дороге такой камень будет нереально. По мне, так темнил. Но тут не мне ставить условия.

Поэтому он настаивал на своей идее. Мне не оставалось ничего другого, как согласиться на его требования. Тут же он достал какую-то деревянную табличку и, сунув её мне, потребовал, чтобы я произнес клятвы.

Как-то это выглядело скорее обыденно, но как он и просил, я положил ладонь на неё, озвучил клятвы, слегка их под себя изменив. «По своей воле не появлюсь в Константине, пока не пойму возможностей своей магии.» «Обязуюсь не нападать на мага Элиона, пока уверен в его добром отношении ко мне». Ничего не произошло, я вернул табличку магу. Он недовольно покачал головой. Ты не так прост, как кажешься. Буркнул он. Ладно, иди спать. Завтра попробую тебя освободить.

Перед тем, как уйти, я поинтересовался, не мог бы он мне разменять одну золотую монетку на будущее? Сначала, заинтересовался, взял её, покрутил в руках, и резко положил на стол. Поинтересовался, откуда она у тебя?

Я почти честно ответил, — можно сказать, что в могиле нашел.

Он покачал головой, заметив, что чем больше он меня знает, тем больше появляется загадок связанных со мной. Но он крайне не заинтересован их разгадывать, и был бы рад, чтобы они исчезли вместе со мной, из его жизни. Столовым ножом пододвинул золотой ко мне, и сообщил, что когда он со мной будет расставаться, он мне оставит мелочи. А вот такие монеты советует особо не светить. Не те это деньги, которые осмелится иметь при себе нормальный человек. Более подробно объяснять не захотел. Скорее даже прогнал меня спать, сказав, что завтрашний день будет для всех тяжелый.

Проснулся я очень странно. Когда засыпал, была мягкая кровать, чистое белье, теплое одеяло. Сейчас лежал на чем-то жестком, одетый, накрыт своим плащом. Был не связан. На шее не было обруча, и она слегка зудела. Полная тьма, явственно чувствовалась влага и запах гнили.

Маг исполнил свое обещание, я без обруча, но, судя по месту, где оказался, свободным пока себя назвать не могу. Скорее всего, какой-то погреб, подумал я… или даже склеп. Холодок прошел по спине. Стало неуютно. Никаких способов посветить не было. Стал ощупывать стены помещения, куда попал. Наткнулся на мягкое, сначала испугался, потом, ощупью определил, что это мешок. Обследовав его содержимое, наткнулся на свою бутылку, полную воды, и, на куски чего-то твердого. Судя по запаху, вяленое мясо. Слегка успокоился. Значит, пока не умру. Хотя хотелось и есть, и пить, решил пока понять, где нахожусь. Закинул мешок за спину, и продолжил обследование. Помещение оказалось не склепом, могил не встретил, размером метра три на четыре, пол земляной, стены обиты деревом, на ощупь скользким, во многих местах полностью сгнившее.

На одной из стен обнаружились трухлявые полки. Никаких дверей или других выходов. Место, на котором спал, представляло несколько сухих досок, явно принесенных сюда. Судя по всему, выход находился вверху. Я попрыгал и достал до потолка, и меня сразу осыпала труха. Перекрытия, похоже, тоже из дерева. Я немного обрадовался. Подумал, что если взять доску, на которой лежал и потыкать в потолок, возможно, его обвалю, и выберусь отсюда. Когда искал для этого, в темноте, лежанку, нащупал лестницу ведущую наверх. Она тоже была старая, но меня выдерживала, полез вверх. Руками нащупал закрытый люк и толкнул его. На нем что-то было тяжелое, но запертым он не был. После нескольких ударов, смог его открыть и выбрался на свободу.

Вход в подвал был в одной из комнат разрушенного дома. На крышку был навален всякий мусор.

Неприятным сюрпризом оказалось, что хотя на улице и было светло, но уже чувствовалось, что скоро начнет темнеть. Получается, проспал как минимум сутки. Может и не одни. Хитро маг придумал, усыпил и слинял. Хотя его понять можно.

А пока перекушу, и заодно узнаю, содержимое мешка.

Ничего интересного. Самое плохое — никакого оружия. До этого, понятно, иметь не полагалось, но сейчас даже перочинному ножу был бы рад. Зато наткнулся на своеобразный подарок — на дне лежал мой ошейник. Открытый. Половинки касались друг друга, но не слипались. Также наткнулся на мешочек с деньгами. Там было с горсть мелочи. В основном медь, но попало и несколько мелких серебряных.

Подведя итог — тут все мои вещи и матерчатый мешок килограмма на два с вяленым мясом. На неделю, если экономить и питаться еще чем-то хватит. Спасибо магу за деньги, — даже можно жить на постоялом дворе, — пару дней, а вот если покупать одну еду в деревнях- на два — три месяца можно растянуть. Так что, чувствовал я себя очень оптимистично. Куча плюсов, ну есть, конечно, и минус, — меня схватит любая охрана, если столкнется. Но я уже давно к этому готовился и относился как неизбежному. Приложу все усилия для не встречи. Так что, все хорошее, конечно, впереди.

Оставался вопрос — где я, и куда идти? Тут оставаться было опасно. Элиону не доверял, он мог сообщить про меня, прибыв в Константин, если, хотя точнее когда, его начнут спрашивать. Молчать он не обещал. Значит нужно уходить. И как можно быстрее и дальше. Желательно зигзагом.

Перекусив, заглянул еще раз в подвал, чтобы убедиться, что там нет ничего. Потом обследовал деревню, где находился. Все дома были разрушенные и заброшенные, ничего интересного не нашлось, даже никакой железяки. Искал, что поесть из овощей — фруктов, но тоже пролет. Все что созрело, уже, скорее всего, попадало и сгнило.

Сначала подумал, что это одна из деревень, что были рядом с дорогой, ведущей в столицу, но оказалось что это не совсем так. Дорогу не видно, правда она могла проходить где-то рядом, но искать нет желания. Мне все равно куда идти, но сначала обследовал все тропинки, которых было не так много. Как сюда приехал маг не заметил, по крайней мере, следов его повозки не было. Подумав, что тянуть опасно, двинулся в сторону заката, чтобы потом, если заблужу, знать хоть направление.

Пока было светло, продвигался достаточно быстро, даже в сумраке, но вот потом — пару раз падал, натыкаясь на корни и камни, а уж споткнулся каждые десяток метров. Было ясно, что так пройду еще максимум с километр, и случится чудо, если не потеряю тропку. Так, что надо заночевать. Выбрал дерево покрупнее и раскидистее и залез наверх. Укрывшись плащом, собирался не столько поспать, а скорее переждать темное время. Ночью слышал вой, какое-то шуршание, но никого не заметил. Под утро заснул.

Снился очень странный сон. Вдвоем с Иларией летим на вертолете. Она за водителя, и уже раненая, в крови, еле удерживает машину в воздухе. Я у пулемета. В нас все время стреляют, пытаюсь отвечать, но противника не видно. Стреляю в слепую…

Проснулся, от того, что, уклоняясь от очереди, чуть не свалился с дерева, где спал.

Вокруг стоял туман, как продолжение сна, было очень тихо. Солнце еще не взошло, но уже светло. Вся трава в росе. Подивился сну, на вертолете в реальности никогда не летал. Если только в игрушке. Помню у ребят в общаге, от нечего делать попробовал. Так, мне и не понравилось.

Спустившись с дерева, размял ноги, почесал шею. Зуд чувствовался, но показалось, что стал слабее. Хотелось есть, но терять время опасно, поэтому нашел дорогу, по которой сюда пришел, и продолжил путь. Весь день шел, изредка отдыхая. Погода была мутная. То выглядывало солнце, то скрывалось. Тут же становилось прохладно. Быстрая ходьбы слега согревала. Один раз налетел мелкий дождик. Но как-то сыпанул и тут же кончился, только траву намочил. Пообедал в сухомятку и шел до вечера.

Снова подобрал дерево, хоть и было относительно светло, решил что лучше подольше отдохну. Всё-таки дорога меня сильно утомила. Проспал ночь тяжело. Утром просто дожидался, когда посветлеет.

Как смог — сразу пустился в путь. Через пару часов взошло солнце, а чуть позже, приползли плотные облака, начался мерзкий, нудный и холодный дождик. Поплотнее закутался в мокрый плащ, и продолжал идти. Сейчас бы кусок полиэтилена, да хоть просто зонтик, мечтал я.

Ранее, достаточно протоптанная дорожка теперь выглядела тропинкой. Всё покрыто капельками дождя, было впечатление, что я перехожу ручей. Усиливая это впечатление, трава сильно тормозила движение. Через пару часов я уже был насквозь мокрый и начинал серьезно мерзнуть. А дождь и не собирался прекращаться.

Путь мой проходил по лугам, изредка заросшим кустарником, иногда встречались одинокие деревья, напоминающие сосны. Поэтому укрыться от дождя было негде. Но когда я уже был насквозь мокрый, замерзший и голодный. Продолжал плестись скорее из злости, вдалеке возник лес. Дорога шла мимо, но я решил, что если сейчас не просохну, то заболею, а мне только этого счастья не хватает. Через траву и кусты, напролом, устремился к лесу. Казалось идти недалеко, но потратил больше часа на дорогу. Прорвавшись за последний кустарник, оказался в лесу. В очень странном лесу.

Он оказался не совсем таким, как я ожидал. Совсем не таким. Непроизвольно сравнил с лесом, вокруг замка. Этот издали казался просто темным. А зайдя в него, меня окатило неприятной волной. Он был мертвый. Нет, деревья не были голые. На них продолжала оставаться листва. Только пожухшая и почерневшая. Да и вся трава была такой. Стволы были покрыты каким-то склизким налётом. Ни одного звука, кроме падающего на листья дождя. Зелени здесь было очень мало. Зато валялась куча поломанных ветвей и стволов.

Когда я находился в замке, окружающий его лес, я считал мертвым. Но та тишина, мне была скорее торжественной, а здесь уныло и не комфортно. Как после пожара, пришло в голову.

Найдя пару подходящих камней, попытался вызвать искры, но булыжники были мокрыми, и ничего не получалось, тогда один просушил, и, используя металлический свисток, чиркая, смог разжечь сначала мох, а через полчаса горел огромный костер, топлива я не жалел. Подойти ближе, чем на метр было нереально. И пусть дождь и не прекращался, я смог согреться, нагреть воды в бутылке, которую решил завернуть в тряпки и использовать как термос в дальнейшем пути. И даже почти высохнуть. Так просидел часа два.

Когда дождь, вроде стал прекращаться, я решил продолжить путь, погасив костер.

Вернулся на поле. Трава была влажная, лежала прибитая дождем и ветром. Дорожка, что я протоптал, идя сюда, исчезла, и мне приходилось опять лезть напролом. Но не это было самым плохим — сколько бы я не искал, тропинки, по которой до этого шел, не появлялось. Ветер и дождь похоже совершено скрыли её от меня.

В общем, полностью устав, решил, что разумнее вернуться обратно под деревья, там пообедать или уже точнее наверно поужинать, согреться и уже потом решать, что делать дальше.

Хотя один существенный плюс от потери был — меня будет сложнее найти.

Так, что нужно просто пройти по краю поля, найду еще одну тропинку, и тогда продолжу движение. В крайнем случае, можно опять заночевать на дереве, а потом уже решать возникшую проблему.

Вернуться обратно оказалось очень легко. Выбрал ближайшую тропку, что сам и протоптал, и скоро был под деревьями.

Там ничего не поменялось, поискал поляну с углями, натаскал еще веток, запалил костер. Согрелся, поел мяса, запивая горячим напитком. Ранее, на лугу, нашел несколько травинок, для улучшения самочувствия и настроения, добавил в воду и запивал почти натуральным чаем. Так что после обеда, жизнь стала казаться замечательной, и будущее выглядело оптимистично.

На этот раз гасить огонь не стал. Когда была уже приличная куча угля, с одной стороны накидал крупных веток и сверху все засыпал землей и прелыми листьями.

В таком виде костер будет тлеть несколько часов, может быть даже сутки. А по дыму от прелой листвы можно будет его найти, если заблужусь и решу вернуться.

Забрал все свои вещи и пошел, как ранее планировал, по краю леса.

Сначала все было однообразно, но уже через полчаса я стал замечать, что деревья стали выше, ветви кустов плотнее. Вокруг становилось еще мрачнее, наверно из-за того, что стволы деревьев уходили черными колонами ввысь и там терялись.

Когда через остовы кустов мне надоело перелезать, решил их обойти, углубившись глубже.

Настроение становилось все угрюмее, чтобы немного взбодрится, глотнул из своей бутылки. Дальше пошел чуть веселее. Не знаю, как так случилось, но в итоге заблудился.

Первое время ориентировался на вид поля сквозь стволы, а потом, оказалось, что это поляны, встречающиеся в лесу. Между деревьев было видно небо, но плотные тучи не позволяли определить направление. Решил, что если встречу высокое дерево — залезу и сориентируюсь. Скоро перестал понимать, в каком направлении иду. Все было настолько одинаковым, стволы деревьев как близнецы, можно было ходить кругами и не замечать этого.

Стал задумываться, что стоило делать зарубки, но все мы задним числом умные.

Теперь я не просто шел, а высматривал ветвистые деревья, чтобы залезть, но таких, что-то не встречалось.

Стал задумывался, чтобы еще раз разжечь огонь, согреться и просто отдохнуть. Утреннее блуждание по пояс в траве утомило.

И когда уже начал примечать крупные ветки под будущий костер я увидел вдали ЕГО.

Посреди огромной поляны стоял дуб. Да еще какой! В прошлой жизни, я как-то видел пятисотлетний, так тот, по сравнению с этим, выглядел саженцем.

Это был настоящий гигант! Под его кроной, поместилась бы деревенька. А по высоте он намного возвышался над уровнем леса.

Я решил, что лучшего места для ночлега мне просто не найти. Сегодня надо будет залезть на самый верх и отметить направление, откуда идет дым, чтобы завтра с утра можно было вернуться.

До дерева я добирался достаточно долго. Когда уже подходил, вдруг навалилась слабость и апатия. Когда до ствола оставалось метров сто, самочувствие резко ухудшилось. Уходить, почти достигнув цели, было обидно.

Вспомнился очень вовремя лозунг — «Любопытство наше всё!». Осторожно подошел к опасному месту. Дуб выглядел совсем так же, как и деревья вокруг. Такой же черный, с завядшей листвой. Мертвый.

Но рядом с деревом, к удивлению, почувствовал себя лучше. Поразившись этому, подошел к дереву и коснулся его коры рукой.

По руке разлилось тепло. Нет, ствол был холодный, и скользкий. Но было что-то в нем такое, что убирать от него руку не хотелось.

Подтащил несколько больших веток, сложил из них костер, зажег обычным уже способом. Когда он разгорелся, и появились первые угли, решил все-таки слазить на дерево, хотя и жутко устал. Залез на самый верх. Было очень высоко, и немного страшно, но вид, открывшийся сверху, впечатлил. С одной стороны темный лес уходил широкой полосой за горизонт, с другой — было видно огромное поле, с пятнами кустов и одиноких деревьев. Вот по нему, сюда и добрался. Но своих тропок не заметил.

Над лесом, сколько не смотрел — дыма не было, но зато вдалеке, почти на горизонте, виднелась деревенька. Судя по дымкам — обитаемая.

Я запомнил направление и стал спускаться.

Случайно наткнулся на ветку с парой желудей. Один был черный и гнилой, зато второй выглядел необычно. Внешне как обычный желудь, только как — бы серебряный. Смотрелся скорее как кулончик, чем как семечко растения.

Он мне понравился, и как сувенир сунул в карман.

Когда спускался — уже специально высматривал, встретил еще с десяток, но тоже все почерневшие, их брать не стал.

Еще одну странность заметил. С земли, это было практически незаметно, но смотря сверху, выделялась странная, белёсая полоса вокруг дерева. Там, где я таскал ветви к костру, она была полностью стерта, на остальной поверхности выглядела как почти правильный круг.

Сходил, глянул — ничего интересного. Как будто мелом, или другим каким порошком насыпано.

Заодно, пока не забыл, сразу на земле колышками направлении завтрашнего пути отметил.

Просидел рядом с костром до момента, когда стемнело, на ночь залез на нижние ветви — спать.

Ночь прошла на удивление тихо и спокойно, что-то снилось, но приятное, когда проснулся, сон не вспомнил. Тут же решил сделать еще одно дело. Вытащил свой ошейник из рюкзака и закопал его под корнями дуба. Тут место заметное. Вдруг еще пригодиться. Хотел еще и золотые монеты закопать, но подумал, что вдруг маг ошибается, или смогу найти место, где возьмут. Да, в крайнем случае, камнем могу постучать, чтобы отпечаток был нечитабельный. На всякий случай к золоту сунул и серебро.

Загасил костер, потряс пустой бутылкой и тронулся в путь.

Сегодня погода была лучше, чем вчера, хотя так же пасмурно, но с неба не лило.

К краю леса я вышел через пару часов. Снизу деревню было не видно, но я помнил направление и двигался напрямик в ту сторону. Продираться сквозь растительность, почти по пояс, было сложно. Очень хотелось пить, я уже был не против дождика. Ближе к обеду просто упал в траву и пролежал не меньше часа. Трава была сырая, воздух прохладный, я остыл и даже стал мерзнуть. Но пить все равно жутко хотелось. После этого поднялся и продолжил свой путь.

К деревне вышел только к вечеру. Да и то, благодаря тому, что на полпути наткнулся на стежку. Прятаться и выжидать не стал, — вымотался за день. Свою роль сыграли деньги. Выбрал избу попроще и постучал. Дверь открыл пожилой мужчина. Я поинтересовался, могу ли у него переночевать, и не накормит ли он меня? И показал несколько медяшек. Он отвел в соседнюю, более богатую избу. Она выглядела если не новой, то явно ухоженной. Рядом был высокий забор, из-за которого выглядывали верхушки деревьев, в глубине виднелся небольшой домик, наверно баня. За забором несколько раз предупреждающе рыкнула крупная собака, явно обученная. Такая просто так брехать не будет. Зато, услышав её, прозвучал заливистый лай еще пары собак из других дворов.

Войдя на крыльцо, мой поводырь заглянул в дом, крикнул: Силимон, принимай гостей.

Через минуту на крыльце появился мужчина, помоложе, и одет получше. Представился Силимоном, местным старостой.

Он внимательно осмотрел меня. Моя одежда совсем недавно выглядела достаточно шикарно даже по меркам столицы, но сейчас, блуждая по полям и лесам, была уже грязная и кое-где даже рваная. Самым приличным был мой плащ, полученный от мага. Он не пачкался и не рвался. Если бы он еще и не промокал, подумал я… О цене договорились быстро, он спросил даже меньше, чем я готов был отдать. Поэтому я даже не торговался.

Через полчаса меня уже кормили тушеными овощами с намеком на мясо и разными салатами. В одной из комнат его жена, еще крепкая и жилистая старушка, готовила кровать. Вечером, за просто так, организовали мне баню, и я там с удовольствием приходил в себя. После бани мы выпили с хозяином пива, поговорили за жизнь в деревне, имевшей название «Лесная». Осторожно завел тему пустующих домов, частоте посещения проверяющих и вообще настроения. Сначала он говорил немного зажато, но потом разговорился, недобрым словом помянул проверяющих, но по его ответам, выходило, что их не очень обдирают. Возможно, что они в лесах затеряны, а ближайшее поселение в сутках пути. Вот часто и забывают. Тут всего пяток жилых дворов, и тащится из-за такого мизера в такую даль никому неохота. Пустые дома, конечно, были, но брошены давно. Многое в них было отодрано и использовано для ремонта оставшимися жителями. Еще поболтав о всякой ерунде, мы разошлись спать.

Ночь прошла великолепно. Утром меня покормили и предлагали оставаться еще, но у меня были другие планы, о которых сразу сказал мужику: — что, скорее всего, поселюсь в одном из брошенных домов, но у меня нет ничего с собой, поэтому бельё и вещи буду покупать у жителей. На что он ответил, что он рад, что такой молодой и здоровый парень появится в их деревне. А то до этого он тут был самым крепким и единственным, кто помогал другим. Теперь, вдвоем, ему будет проще, да и народ, видя от меня помощь, первое время будет помогать мне.

Попросил, чтобы он меня провел по пустующим хатам, так как он лучше меня знает, куда даже не стоит ходить, а что еще может использоваться.

Стали смотреть брошенные дома. В итоге я выбрал один на отшибе, он выглядел неотличимо от остальных, но имел кучу больших плюсов. В нем можно было жить сразу. Хотя он и был застужен, но крыша, окна и дверь были на месте, и даже большая часть мебели тоже присутствовала.

Внутри резко пахло травами, но скорее приятно. Мне действительно здесь почти все нравилось. И я с удовольствием тут закончил свои поиски жилья. На что Силимон почесав затылок, сообщил, что дом, конечно лучшее из пустующих, только тут раньше целительница жила, предложил пойти пообедать к нему, а потом обязательно поболтать с местными старушками.

И если те промолчат, то и ему работы будет меньше, да и мне с утварью не морочиться. По дороге поинтересовался, куда лекарь делась. Померла она, со вздохом ответил он. Хоть и старая была да крепкая, но когда в деревне мор был, всех выходила, да сама сгорела. Вот и не трогают её жилье, кто от уважения, а кто от страха.

После обеда, пообщался с населением деревеньки. Сообщил, что травник, по возможности буду лечить желающих. Планирую поселиться в лекарском доме.

Все промолчали, только одна поинтересовалась: — а не боишься? И надолго ли я к ним? Ответил, что надолго, а там — как будет угодно судьбе.

В общем, как восприняли, было непонятно. В итоге осталась та бабуля, что мне вопрос задала. Звали её Регина. Поинтересовалась, когда ко мне можно будет зайти, а то страдает уже давно. Обещал, что как только хоть чуть освоюсь, так сразу жду. А то у меня вообще нет ничего. Она спросила, а что надо — то?

Ну, я улыбнулся и сказал — все.

Я сюда пришел без всего, так что обживаться надо будет много чем.

— беглый что ли? Тут же она сделала заключение. Отнекиваться и подтверждать не стал, сразу спросил, не сможет ли она чем помочь? На что она ответила: — а что помогать, то? Там, поди все так и лежит, как хозяйка ушла. Простирать только, да дом пропустить от затхлы.

Согласилась пойти, показать где, что лежит. Ну, мы и пошли.

Внутри, теперь уже моего дома, действительно все было. Только большая часть тряпок все-таки успела погнить. Так, что все равно, пришлось из белья, что-то докупать. Хотели принести старые, но я решил, что уж постельное белье купить в состоянии…

Остальное, как горшки, ножи, вилки ложки действительно были.

Уже на следующий день я спал на новом матрасе собственноручно набитым свежим сеном, с добавлением разных травок — теперь спать стало еще приятней. На чистом белье. За домом обнаружилась покосившаяся банька, которую я спланировал поправить в ближайшее время. За околицей начинался лес и первые пару дней я тщательно протапливал жилье до жуткой жары, потом открывал окна двери и сквозил. Затхлый запах и влага уходили, дом становился уютным. В деревне меня не сторонились, но и не старались заговорить.

Первой заглянула старушка, которой обещал, с совсем мелкой проблемой. Вылечил буквально тут — же. На следующий день пришла другая. Принесла кое-что из поесть, тоже пожалилась на недуг, тоже ерундовый, на мой взгляд.

А на следующий день их прорвало.

Шли практически все. Весь день занимался только больными. Хотя как мне показалось большинство пришли просто посмотреть. Причины для обращения были самые пустяшные. Только у пары были серьезные проблемы, которые требовали реального лечения..

Зато мои запасы еды пополнились. В основном были яйца, мука и продукты из нее.

Ближе к вечеру осознал, что собранные перед этим травы практически все заканчивались.

Решил, что нужно срочно идти и собирать. Но не удалось. С утра зачастил мелкий дождик. Но моих посетительниц это не напугало. Или может наоборот. Делать ничего нельзя, почему бы не посетить доктора? Меня они называли Лексем, меня устраивало. Они представлялись, но запоминались они пока для меня с трудом. Когда говорил, что нужных трав больше у меня нет, они просто спрашивали, чем нужно? Оказывается, что практически в каждой избе имелся свой запас травок. Да и применять их тоже умели. Тогда почему ко мне шли? Мне было непонятно. Да и себя я не понимал. За всю свою жизнь мне были намного роднее всякие железки, с людьми у меня получалось не очень. Ну, за исключением девушек, наверно. Но вот себя деревенским врачом — в жизни бы не представил. Так что сегодня мы в основном разговаривали. Я советовал, как и какой отвар применять, чаще они соглашались со мной. Иногда спорили, отстаивая свою, более качественную травку или настой.

Через неделю я понял, что меня приняли в свои, оценили и успокоились.

Народ ко мне, конечно, еще захаживал, но теперь действительно с реальными проблемами, хотя чаще просто поговорить. Так что все вошло в свое русло. Появилось свободное время.

Наступила зима. Ну по местным меркам, конечно. Снега у них не бывает. Просто холодно, постоянные ветра и дождь. Может лить, не переставая неделю. За счет того, что деревня в лесах — особо ветра не досаждают. Сидеть в своем доме рядом с теплой печью и никуда не вылезать — по-своему это счастье.

Делать мне особо было нечего, я тут сошелся с Силимоном. Он частенько приглашал к себе в баню, к нам присоединялась его супруга, звали её Арина. Потом мы пили пиво. Я рассказывал про все что видел и знал. Про Пограничную, Константин, столицу, людей, магов, гномов, эльфов…

Не сразу, кусками. Им было все интересно. Силимон обычно ездил в соседнюю деревню и на этом все. Хотя, когда я заговорил про эльфов, он со знающим видом поддакнул, что видел их тут раньше часто, это сейчас их не стало. Когда я уточнил, что случилось, почему их не стало, он быстро замкнулся, и перевел разговор на другую тему.

Больше про них он не говорил, даже когда я еще несколько раз их вскользь специально затрагивал. По молчаливому уговору больше не вспоминал.

Но эта тема случайно всплыла, когда ко мне пришла помочь по хозяйству бабушка Регина и за работой завела разговор про свое бытие, вспомнила старые времена, про своего сына, которого забрали помогать, когда ироды пришли чистить тутошнюю рощу светлых, и с тех пор как исчез. И вестей о нем не было.

Когда я уточнил, как давно её сын пропал, оказалось что лет пять назад, сразу после войны.

Уточнять и расспрашивать я ничего больше не стал, но для себя сделал заключение, что тот мертвый лес — наверно и есть то место, где светлые обитали. Вспоминая столицу — там видел только темноволосых эльфов. Значит, напрашивается вывод — светлых здешняя власть не любила.

Новый штришок о моей новой родине. Получается, у меня теперь есть желудь из эльфийского леса. Причем светлых. В этих условиях это скорее минус, чем плюс. Так, что надо спрятать. Но не в землю, а то прорастет, и кто его знает, чем это потом аукнется. В итоге спрятал у себя в шкафу, среди сушеных трав в маленькой коробочке закрывающейся на ключ, найденной в хозяйстве бывшей целительницы.

Дни тянулись неторопливо и однообразно. Собирал травы, собирал дрова, поправил свою баню и несколько раз пользовался ею, но, имея в друзьях Силимона, смысла особого не видел. Почти все время парился у него, заодно вместе с ним слазили, поправили крыши в паре домов, где с наступлением дождей они стали протекать, вот и вся работа. Местные меня как-то снабжали продуктами, часто ко мне наведывалась Регина, помогала мне стряпать, иногда просто все делала за меня. До этого она жила одна и теперь приходя ко мне ей было не так скучно.

От неё пришла и идея насчет дополнительного пропитания. Оказалось, что недалеко в лесу было озеро, и там были утки. Также в лесу можно было встретить зайцев.

Наверно неделю убил на изготовления лука и стрел, и теперь у меня изредка на столе появлялось свежее мясо. Правда охотник из меня был никакой, в утку попадал стрелой десятой, но как-то мало волновался. Промахивался я пусть и часто, зато тихо. И дичь от этого не пугалась, давая мне пробовать вновь и вновь. С зайцами было намного сложнее. Как правило, или даже выстрелить не успевал, или если успевал, в подавляющем случае мазал. Так что зайцев ел исключительно редко. Хотя действительно встречались даже чаще уток, которых изредка даже менял на муку. Вот так размерено, постепенно обживаясь, жил.

Но тут произошло событие, перечеркнувшее всю мою размеренную жизнь.

На дороге в деревню появился всадник. Так, как у меня были все основания сторониться всяких новых людей, даже не заходя домой, свалил в лес.

Возвратился, уже было темно. В доме горел свет, прокрался к окошку взглянуть, что там. Могла заглянуть Регина, поэтому ничего неожиданного в этом не было, но осторожность не помешает.

Когда заглянул в окно, в комнате действительно сидела бабуля — помощница, а напротив нее стояла Мария. Больше никого не было. До этого момента, часто говорил себе, что так правильно, и что нам лучше не встречаться, но, увидев ее, понял, что врал себе. Что жутко по ней соскучился и очень рад её видеть.

Но, вспомнив про «кузнеца», решил появляться не сразу. Заглянул к Силимону, с вопросом, а не выпить ли нам пивка? На что, тот сразу сказал:

— сегодня сюда приехала моя невеста, и сейчас ждет меня в доме.

— Одна приехала?

— А не знаю. Сам я видел только её, так что врать не буду.

— Тогда побежал, спасибо за приятные известия.

После этого побежал домой.

Мария увидев, бросилась ко мне, и обнимала, и гладила, и что-то шептала. В таком порыве её ласк, моментально растаял, и тоже обнимал и целовал.

Все-таки скучал я по ней. Бабулька в это время незаметно исчезла. Даже не слышал стука двери. После того, как слегка успокоились, сходил, закрыл дверь на засов, и мы начали разговаривать. Нормального разговора, правда, не получалось, все время проявлялись эмоции, но все-таки новостями обменялись.

Как только маг вернулся один, заглянув к моим хозяевам, прямо ответил, что я ушел, и даже он сам мне поспособствовал, — снял ошейник, и поэтому считает что будет правильно вернуть им, за меня деньги, предложив двадцать золотых. Станмир отнесся к этому философски, предложив Матилии их взять и купить очередного мальчика. Но та, озверев, кричала и ругалась, что Элион обещал его вернуть и пусть исполняет обещание. На что тот пожал плечами, мол может и обещал свозить меня в столицу, а караулить точно нет. И вообще, его мало волнуют её истерики, и, или она берет деньги и отказывается от всех претензий. Или он уходит, и она вольна поступать, как ей заблагорассудиться.

Та заявила, что деньги ей не нужны, она тут — же подает информацию о моём побеге. Станмир намекнул, что, если после этого, меня поймают, то, скорее всего, накажут как беглого. В любом случае, она не получит ни денег, ни меня. На что, та заорала, что её в этом вопросе деньги не интересуют, и тут она пойдет на принцип.

Санмир ядовито заметил, что пока она живет тут, за счет его средств, и поэтому он считает себя в праве ей указывать, куда их тратить.

Та, закусив удила, сообщила, что прекрасно обойдется без его помощи. После этого Станмир воскликнул прекрасно. И выгнал её на улицу. Скорее всего, он уже давно бы это сделал, но повода не находилось. Та взбешенная побежала, накатала заявление. Попыталась судиться с Станмиром, естественно проиграла, и, поскитавшись по городу, подруг не было, а жить на постоялом дворе было накладно, собрала свои вещи и отбыла в свою деревню к родителям.

Станмир с Элионом неделю отмечали это событие. Как нетрудно догадаться, все это она узнала от Ёмина, когда тот решил навестить Станмира, и тоже завис у него на пару дней. А когда вернулся, с трудом говоря, сообщил часть информации про меня, еще и порадовался, что теперь Мария может вздохнуть свободно без Алексея.

Только произошло наоборот. Ежедневно доставая Ёмина, добилась того, что тот её познакомили с магом. Заодно умудрилась с Ёминым разругаться на смерть. А вот от мага она и узнала все про меня. Тот вообще не скрывал, рассказал, как я выглядел, и якобы потерялся в одной из брошенных деревень, где они просто остановились перекусить…

Да и про поездку, и что, оказался не магом, но что-то есть.

После этого, зная исходную точку моего пути, она купила коня и объезжает все деревни в окрестности. Про эту, кстати, ей не говорили. Наткнулась, случайно, спеша, в совершено другое место. Когда спросила первого встречного деда про меня, тот сразу ответил, что не было, не знает. Но может показать ближайшую дорогу в соседнюю деревню. Что и насторожило. До этого, все встречные поступали наоборот. После недолгих пререканий, тот отвел её к Регине, представив как местную сплетницу, и что, если кто-то появлялся, та должна знать.

Та проявила себя настоящим следователем, допытывалась кто, когда познакомились, кто такой… и когда решила, что доверять ей можно, только после этого отвела в мой дом, но оставлять одну не стала, осталась приглядывать до моего возвращения. Вот наверно и все, закончила она свой рассказ.

Тут же преподнесла мне подарок. Это был тот самый кинжал, который послужил поводом нашего знакомства. Сказала, что это единственная вещь полностью ей принадлежащая. Только просила никому не отдавать, это для неё очень памятная вещь.

Я был тронут. Хотелось срочно что-то подарить в ответ, но что? Те, два золотых, которые были у меня, я боялся, так как Элион про них отозвался крайне негативно. Даже брать не стал. Поэтому они как подарок явно не подходили. Больше у меня ничего не было. Хотя…

Тут вспомнил про орешек, что сорвал на дубе. Он мне не нужен, но вот если его повесить на цепочку, как медальон будет очень неплохо смотреться.

Отстранив её руки, которыми она постоянно меня обнимала и гладила, встал и, сказав, что у меня тоже есть подарок, правда не такой дорогой, как её, а скорее просто сувенир, залез в шкаф и достал коробочку. Когда она взяла её в руки, и стала крутить, даже потрясла, слушая звук, копался и искал ключ от коробочки.

А вот когда она, наконец, её открыла…. она взглянула на желудь, и вся переменилась.

Долго его рассматривала, наконец взяла в руки и опять крутила, наконец насмотревшись, вспомнила про меня. Заглянув в мои глаза, она тихо, почти шепотом произнесла, — да. Такой подарок не сравнится с моим. Он неизмеримо ценнее. Слезы хлынули у неё из глаз. Она закрыла коробочку и прижала к своей груди. Судя по её всхлипам, догадывался, что она пыталась рассказать, как она меня любит и какой я удивительный, как она рада меня тут найти и все в том же плане…

Когда она немного успокоилась, я спросил:,

— насколько ценен такой желудь?

— для людей — ценности не представляет, но не для эльфов. Для них его стоимость определяется не в золоте, а в количестве многих и многих жизней, которые они готовы отдать за него.

Нет, продавать она им не планирует. Это и для неё огромная ценность. Среди её дальних предков тоже был эльф, поэтому и она может оценить по достоинству этот подарок. После этого она покопалась в моих травах, набрала с горсть разных, и сделал гнездо для орешка в коробочке, закрыла его тряпочкой и спрятала.

Потом мы слегка перекусили, еще немного поболтали о погоде и природе, а потом была ночь. И там было все…

Уже под утро, обнимая меня и засыпая, промурлыкала, что ей еще ни с кем не было так хорошо.

Нет, все правильно, а что я хотел?! И вроде как комплимент…. но как-то это неприятно царапнуло душу.

Утро к обеду выдалось дождливое. Никто не хотел покидать гнездышко.

Сейчас, более спокойно, обсуждали свои путешествия, я подробнее рассказал о своей поездке, про встреченных мной гномов, эльфов, про знакомых. Про учителя тоже рассказал.

Её это все очень интересовало, в ответ она рассказала, что тоже раньше приезжала в столицу, тогда там было все немного иначе. Я пообещал, что потом, когда смогу, обязательно свожу её, если она конечно хочет. Тут же она что-то вспомнила и сказала, что пока совсем не развеется моя метка, она хочет мне подарить одну очень полезную вещь. Выскользнув из под одеяла, нашла свою одежду. Отвернув край платья, осторожно извлекла толстую веревочку, слегка напоминающую шнурок.

Передавая мне, сказала, что это такой специальный одноразовый амулет, если его порвать, он начинает действовать, и в течение часа тебя никто не сможет заметить. У неё таких было несколько и случалось, они уже спасали ей жизнь. Причем не активированный заметить невозможно. А работающий — совсем. Точнее можно, конечно, но только если знать, что и где искать.

И если я увижу стражу, то у меня будет час на то, чтобы уйти от них. Я сначала отказывался, тогда она сама её вплела в край моей рубашки и вернулась ко мне на плечо.

Ближе к вечеру дождик кончился, она сходила проведать свою лошадь, на которой добралась сюда. Пока её не было заглянула Регина, спросила, не нужно ли что? И тут же следующим вопросом: — надолго приехала девушка сюда? Не увезет ли она меня?

Тут же успокоил, не стал объяснять, сказал, что она с отцом сильно поругалась, и теперь точно мы с ней будем жить тут.

Тут вернулась Мария, бабуля поинтересовалась, не нужно ли чего, помощи какой, та отказалась. После этого последовал следующий вопрос, на который мы сразу и не знали как ответить:

— а свадьба то у вас когда будет, а то не по-людски это, так жить…

Вот любят люди влезать в чужие отношения хлебом не корми. Я о таком еще даже не задумывался.

да и вообще, по хорошему, я свою Марию и не знаю, можно сказать.

Нет, практически всю свою жизнь в Константине она была моим единственным и самым лучшим собеседником, но вот личные моменты…. мы их старательно обходили.

Но видно у девушки были иные соображения, тут же ответила, что она готова, но есть некоторые обстоятельства, поэтому справить можно будет только летом.

Обижать совсем не хотелось. Тем более, что был уверен — откажусь, больше её никогда не увижу.

Но самое удивительное, что мне и самому не хотелось отказываться. В моей душе было к ней что-то, чего я ни к одной своей подружке еще не испытывал.

С удовольствием тоже подтвердил. Ну и потом, время есть, и если мы к этому времени не расстанемся, и Ёмин меня не прибьет, то почему бы и нет?!

Такой ответ бабулю явно не устроил, и, бурча, что так жить неправильно, попыталась как-то возражать, намекая, что молодые должны жить врозь, но мы каким-то чудом, выставили её из избы.

После её ухода взглянули друг на друга по-новому. Нет, все и так было понятно, но вот так, мимоходом определить время нашей свадьбы?! Получалось, я даже предложение не успел сделать, а согласие невесты уже было получено… или все-таки успел вчера? Ладно, время есть, а у меня появились новые заботы. В том числе и с пропитанием. Летом меня здесь не было, запасов на зиму я не делал. Особых денег не имел, да местные жители мне одному и без денег не дали бы умереть. Но теперь со мной была девушка, о которой следовало заботиться.

Но все оказалось намного проще. Когда я собирался пойти на охоту, она увидела мой лук. Я видел, что она сдерживала смех, и называть его иначе как дубина с веревкой не соглашалась.

Поэтому я, уходя, заявил, что как бы то не было, а вот этим, периодически умудряюсь зарабатывать себе мясо на обед. Она сообщила, что ей нужно это видеть, и пошла со мной.

Позориться с зайцами не стал, и пошел сразу на озеро. Но там мне не повезло. Утки были, но всего пара и очень далеко. Пришлось у неё на глазах стрелять в такие мишени, в которые до этого даже не пытался. Самое удивительное, что раза с третьего попал, и счастливый, побежал доставать добычу из ледяной воды. После этой демонстрации, начала относиться с некоторым уважением, и, заявив, что у меня великий талант, если умудряюсь так стрелять этим. И пообещала настоящий лук и научить им пользоваться.

Я нес утку и мокрую одежду, а она взяла мой лук — палку и пучок стрел. По дороге домой, она вскинула его и выстелила, не целясь. Через минуту несла зайца. Теперь мне стоило задумываться, о цене её комплиментов про мою стрельбу. Мало этого, она еще и поинтересовалась, для чего я хожу по лесу, как медведь, и специально поднимаю шум вокруг. И сделала заключение, что хочу я или нет, она попытается научить меня тому, что сама умеет.

Вернувшись домой, после обеда, занялась изготовлением лука из ветки, что срезала по дороге.

То, что у неё получилось, конечно, выглядело не в пример лучше моего. А стрелы, как произведение искусства. После этого она начала учить из него стрелять. У меня получалось не плохо, но, как оказалось, до её виртуозного владения луком мне было настолько далеко, что это даже не обсуждалось. Поэтому, через некоторое время, добытчицей дичи стала она. Уходя за зайцем, часто даже не доходила до леса или верхом, наведывалась в дальние леса, и привозила туши диких свиней, тут же меняя мясо на провизию или вещи.

Вот так мы и жили. Я тренировался в стрельбе, беге, езде на лошади. Иногда занимался болячками населения. Здесь тоже, кое-чему новому меня научила Мария. Помогал Селимону ремонтировать дома.

Зима кончалась, дожди стали реже.

Иногда, когда мне не удавалось отвертеться, девушка брала меня с собой на охоту и устраивала экзамены. Мои прошлые способности, теперь казались мне действительно жалкими.

Теперь мне приходилось подкрадываться к найденным ею зайцам и попытаться поймать их руками. Правда, ближе, чем на пару метров, пока не удавалось подобраться.

А уж про стрельбу из лука… нет, попасть сейчас в бегущего зайца или летящую утку мог. Часто с первой же стрелы. Но это был мой предел. Моя учительница, хваля мои подвиги, продолжала улучшать, и эти, уже потрясающие, для прошлого меня, успехи.

Отношения в деревне были очень странные. Ко мне все относились тепло и при необходимости помогали, чем могли. А вот к моей будущей половине отношение было иное. Когда она что-то просило, помогали сразу, думается из-за меня. Если же предлагала она… Чаще отказывались. Да и по возможности её многие избегали.

Особенно это стало заметно, когда весной пришла пора засевать поля. Моя помощь была более чем востребована, а вот Марии пришлось заниматься делами в нашем доме.

Тем не менее, все население ожидало нашей свадьбы.

Как-то сидя с Силимоном в бане, на удивление, Мария не была против таких наших посиделок, правда принимать в них участие отказалась. Сидели, пили пиво, тут между делом встал вопрос о будущей свадьбе. О том, что я избегаю властей, он догадывался, но прямо никогда не спрашивал. А тут поинтересовался, — у тебя, похоже, есть серьезная причина не появляться в городах? Получив подтверждение, кивнул и все.

А потом куда-то съездил, и, вернувшись, сказал, что договорился, — чиновник приедет, прям сюда, и все что нужно здесь и оформит. Сумму визита, не сказал, сообщив, что это подарок мне на свадьбу. С девушкой бесконфликтной нашу жизнь назвать сложно, но чаще они возникали от моего желания увильнуть от чего-то, что по её мнению, мне было полезно. Как правило, ближе к вечеру, она легко находила аргументы, чтобы убедить меня в своей правоте.

Нежданные гости

В начале лета, практически перед нашей свадьбой, случилась беда. Вначале её ничего не предвещало.

В деревне проездом остановился небольшой купеческий караван. Откуда он сюда попал, было непонятно. Деревня лежала вдали от всех, хоть чуть значимых дорог.

Купец и приближенные остановились в доме у Силимона, остальные, в том числе и охрана поставили возы и свои шатры на лугу, недалеко от деревни. Заодно и лошадей отпустили попастись, заплатив какую-то мелочь деревенским.

Я через Регину узнал, что в доме только трое, хозяин и пара его помощников. Продавать они особо тут ничего не планировали, видя состояние деревни, но все равно пытались хотя бы показать в надежде, а вдруг? Среди прочего у одного из купцов были всякие украшения. У меня возникла идея купить своей девушке хоть что-то на свадьбу. Тем более, что метка, которая могла меня выдать, по моим подсчетам или уже должна была исчезнуть, или была настолько слаба, что можно было почти ничего не опасаться. Охрана далеко. Да и зачем им кристалл определения беглых рабов?

Из денег у меня было только неправильное золото и несколько серебряных монеток, и все-таки рискнул. Так, как собирался покупать подарок, решил все сделать в тайне от девушки.

Поэтому, зайдя в избу к Силимону, перекинулся с ним парой фраз и, подойдя к купцу, поинтересовался недорогими украшениями. Тот вытащил из-за пазухи небольшой матерчатый пакет, и развернув его на столе. Изделий было не много, и качества очень низкого, но среди кучки желтого метала, блеснула серебром заколка, выполненная в знакомом растительном стиле. Вот её и выбрал, спросив, сколько он за неё хочет. Покрутив её в руках, он глянул на меня, явно оценивая мою покупательную способность. Озвучил цену в один золотой и положил обратно. Явно не ожидая от меня возможной покупки. Ну да, жил я здесь давно, и выглядел соответствующе. Я вздохнул, вытащив из кармана один из своих золотых, положил на стол рядом и протянул руку за заколкой. То, что это за золотой, я был уверен, купец в курсе, но решил сделать вид, что сам не знаю, может и получится расплатиться.

Действительно, сразу определив, что за деньги продавец присвистнул, и поинтересовался, откуда такое богатство у крестьянина? На что получил совершено честный ответ — случайно нашел на покойном.

Явно отказываться от денег он не спешил, поэтому я спокойно завладел брошкой. Зато удивленный продавец крикнул в сторону комнаты, где когда-то я сам ночевал. Оттуда появились еще два человека. Один был явно маг, у него был жезл, а вот второй… второй был человек, с которым моя судьба уже пересекалась, правда первый раз все прошло спокойно. Это был тот, в сером, который когда-то оказался рядом со мной в кустах, у дороги. Он взглянул на меня, по его лицу понял, что тоже вспомнил. Не замечая этого, купец подозвал мага и, показывая на лежавшую монету, как-то ехидно процедил: ты только глянь, чем мне тут платят! Тот осторожно взял её, поглядел и задумался. Толи изучал её как-то, то ли вспоминал что. Но наверно изучал, потому как кинул её на стол, со словами — это просто кусок золота и развернулся уходить. Его задержал серый. Показывая на меня, он спросил, что он про меня думает. До этого маг не обращал на меня внимания, но сейчас осмотрел, пожал плечами и сказал, что обычный мужик. Хотя…. заинтересовавшись и подойдя ближе, хмыкнул и заявил, что беглый раб, и даже магический. Но сейчас он силы не чувствует. И ушел.

Серый мотнул рукой, и у меня на шее образовалась петля. Он притянул меня к себе и оскалился.

— помнишь меня? Улыбнулся он, а глаза были злые и холодные.

Я молчал, он протянул — помнишь…

Вот и я помню. Тогда из-за тебя все сорвалось. Ну да, этот трус нанял тебя, обвешал амулетами, так что за милю чувствовалось, демонстративно поместил на холме. Чтож, я умею ждать. Даже по своему тебе благодарен. Где теперь твой покровитель, причем заметь — я ни причем. Вот и сейчас мне повезло. Ты веришь в то, что у судьбы есть юмор? Я верю. А знаешь почему? Тебя уничтожит власть, которой ты прислуживал. Улыбнулся зло. И твоя кровь будет на руках твоих хозяев. Хотя, им не привыкать.

Я пытался что-то говорить, но он даже слушать не стал.

Все это прошло на глазах у купца, да и Силимон стоит рядом, явно мне сочувствует и жутко боится. В момент, когда серый отвернулся позвать мага, я сунул дрожащему старику заколку и глазами показал на дверь. Но выйти ему не дали. Серый распорядился придержать тут всех, а он со мной сейчас уедет. После этого маг махнул в мою сторону жезлом, и на меня напала жуткая апатия. Меня вывели, посадили на лошадь, сзади меня сел серый, и мы через несколько минут были в лагере. Там он взял еще пару всадников, и мы куда-то поскакали в ночи.

Дорогу практически не запомнил. Был в состоянии что-то делать, куда-то идти. Ел и пил, когда приказывали. В себя пришел только в каком-то большом городе. Мы находились в помещении с решетками на окнах. В комнате был я, серый, маг и какой-то важный человек с элементами защиты. Наверно военный, подумалось мне.

Серый видно уже рассказал мою историю, меня никто ни о чем не спрашивал, маг возился рядом со мной, и что-то записывал. Через некоторое время он ушел, сказав, что сейчас вернется с результатом. Все принялись ждать. Каждый занимался своим делом.

От нечего делать стал изучать свои вещи. С удивлением обнаружил, что все, что было в момент посещения купца, осталось при мне. Перед этим, я прятался в лесу, и чтобы не испортить свою, более качественную одежду, к которой уже привык и берег, надевал сверху, что попроще. Да так и теплее в лесу. Но больше всего удивился клинку, что был спрятан под холщовой курткой. Нет, это был не тот, что мне подарила Мария. Тот хранился дома, и я очень им дорожил. Этот был попроще, из себя напоминал скорее большой поварской нож. Но таким, мне в лесу, было даже удобнее пользоваться. Заодно с тоской глянул на свои часы. Как тяжело мне было их вернуть первый раз, а сейчас, я был уверен, что перед камерой изымут все. И не факт, что я их еще когда-либо увижу.

Маг вернулся приблизительно через час. Скучно и буднично с бумажки диктовал мои данные, когда купили, когда убежал, кем числился… прежние владельцы — Господа Матилия из Константина и её свекор Господин Станмир… диктовал маг.

Серый как-то встрепенулся, и удивительно воззрился на меня

— это правда? Ты от них убежал?

— Нет, ответил я. Убежал я только от Матилии, Станмир был в курсе.

— а почему ты раньше не сказал?

— а меня кто-то спрашивал?! Удивился я…

На этом нас прервали. Зашло еще два солдата, скучный военный, заполнив все в своей книжке, отсчитал горсть серебра, сунул их Серому, и велел отметить в книге их получение. Дальнейшего я не видел, меня вытолкнули за дверь и повели в подвал.

Никто не обыскивать, ни спрашивать у меня что-либо ни стал. Больше всего меня удивило, что мое оружие осталось при мне! Да и все остальные вещи тоже.

Меня втолкнули в камеру, где уже находилось человек с десять оборванцев, закрыли дверь и ушли.

Обстановка в камере была странная. Народ вел себя как зомби. Никаких конфликтов и болтовни.

Полная, всеобщая, апатия. Разговорить хоть кого-то мне удалось только с третьей попытки.

Оказывается комната смертников, будем участвовать в «испытании судьбой». Скоро, через несколько дней. Да, мне повезло. Большая часть тут ждет и по месяцу. После этого выключился, и далее общаться отказывался. Кормили раз в день, но для тюрьмы, на удивление прилично.

Привели еще парочку, ничем от остальных не отличающуюся.

Перед испытанием всех по очереди по одному загоняли в соседнюю камеру, где находилось мыло и вода и заставляли тщательно вымыться. Многим оборванцам даже выдавали чистую одежду.

Когда я спросил о мероприятии, один из стражников соизволил объяснить, что, мол, Великая не любит, когда мишени пахнут за версту. Ей так не интересно. Поэтому, чтобы не попасть под её горячую руку, начальник тюрьмы это все и придумал. Мыло было гадкое, вода холодная. Но все равно помылся с удовольствием, остался в своей одежде, она была еще достаточно приличная.

Сверху обычная деревенская, но под ней свой свитер и тонкая рубашка, в свое время купленная Элионом. В этом повезло, увидев чужаков, хотел отсиживаться в лесах, потому и оделся тепло.

Сейчас жалею, что не предупредил уходя Марию, наверно она и сейчас не курсе, куда я делся. Хотя может быть это и к лучшему. Погорюет, да найдет себе…

Впрочем, я, в отличие от моего окружения, сдаваться не намерен. И есть у меня одна мысль, как можно будет попытаться выжить.

Следующего дня все ждали.

Испытание

Утром, когда еще не взошло солнце, нас всех вывели во двор и выстроили. Перед нами вышел напыщенный начальник, с апломбом рассказал, что сегодня восторжествует правосудие, и сама судьба будет судить нас.

Если мы невиновны, мы с честью пройдем это испытание. Виновных же ждет заслуженное наказание. Вершить правосудие будет сама Великая!

Всех нас привезут в рощу, и мы там сможем немножко погулять.

Ровно в полдень вместе со звуком рога, испытание начнется, а окончится оно или со смертью последнего преступника, или с закатным лучом. По сигналу рога все выжившие, выйдя из леса, в этот момент официально будут считаться получившими полное прощение, как бы велики их прегрешения ни были!

Но в лесу вам могут встретиться дикие звери, и чтобы вам не было в нем страшно, на этот случай выдадут оружие.

Ну что, все понятно. Едем на сафари. Мишенями. Пронумерованными, а чтобы было не как в тире, еще и вооруженными. Интересно это будет игрушечное оружие, или свежесписанное по причине негодности?

Пару часов добирались до рощи. Потом, всех подводили к столу, на котором было свалено всевозможное оружие, совершено разного качества и вида. Меня это удивило больше всего. Как начальство тюрьмы не наложит лапу на все, более или менее ценное?! Оказалось просто — все тут принадлежало темным эльфам. Поэтому ценные экспонаты никто не трогал, опасаясь тут же оказаться среди деревьев.

К столу я подошел одним из первых, и мой взгляд упал сразу же на колчан с луком. Он был явно сделан эльфами и почему лежал в этой куче, мне было не понятно. В колчане было всего две стрелы, но, рассудив, что, скорее всего, даже одна не понадобится, и чисто из эстетических соображений, взял колчан себе. Да и стрелять из лука, за время, проведенное с Марией, я научился сносно, в отличие от всяких палиц и мечей. Можно было еще повыбирать, но мне больше ничего не глянулось, отошел от стола, давая возможность покопаться другим.

Рядом стояли два высоких темных эльфа и наблюдали скорее за реакцией людского окружения, чем за тем, что делалось рядом.

Окликнув одного из них, поинтересовался, могу ли я уточнить кое-что из правил испытания?

Заинтересовавшись, он снизошел до того, чтобы посмотреть на меня как… на ничтожество.

— Мой вопрос касается оружия, продолжил я.

— Скажите, а вот после испытания, могу я его оставить себе. На память?

Мой вопрос их явно веселил. Второй глянул на меня с удивлением, и очень серьезно ответил:

— да! Теперь это оружие полностью твоё! До самой твоей смерти!

— спасибо, ответил я, а мне нужно где-то за него расписаться?

Разговор их явно веселил, и они уже более свободно со мной общались:

— нет, все, что ты по окончании испытания вынесешь из леса, будет твое.

— Мы проследим за этим, добавил второй.

— Я вам за это очень благодарен. Но у меня еще один вопрос…

— давай! Уже с интересом разрешил второй.

— а скажите, сколько по времени, обычно, длиться испытание, ну в смысле, как долго мне предстоит гулять в этом лесу? Я чувствовал, что меня несет, но ничего с собой поделать не мог. Понимал, что нарываюсь… было жутко от своего нахальства, и…я получал от этого удовольствие.

— обычно час, иногда два. Редко когда дольше. Сегодня вас мало, наверно быстро все закончится.

Я поблагодарил и отошел.

Данная информация была для меня жизненно важна. И боясь, что-то еще ляпнуть, отошел от них. Увидев, что все, кто хотел, уже получили железки и побежали в сторону деревьев, я помахал своим собеседникам и направился вслед за остальными.

Для себя, еще когда все вместе сидели в камере, я выбрал одного мужичка, фигурой похожего на меня. На нём была кожаная куртка, темные штаны. По его манере было явно видно, что просто так он свою жизнь не отдаст. Вот на него я и охотился.

Он перся по лесу как лось, треща ветками и шурша листвой. Неужели и я когда-то вот так ходил, непроизвольно подумалось мне. Сейчас же я крался совсем неслышно, за что спасибо моей учительнице. Но единственный козырь, который я пытался разыграть, была та ниточка, которую она когда-то подарила мне.

С мужиком мне не повезло. Видно не придумав ничего лучше, он нашел большую грязную лужу и весь вымазался грязью. Причем, мазался целенаправленно. После этого заполз в кусты и там затаился. Я рядом залез на дерево, и оттуда обозревал окрестности.

Звук рога прокатился и замер, несколько раз отразившись эхом.

Я практически тут — же порвал нитку и засек время на часах. Потом минут десять ничего не происходило, и я решил, что может быть стоит проверить, как работает амулет. Лучшим, безопасным способом, посчитал «показаться» своему соседу, поэтому осторожно слез с дерева и стал пробираться к кустам. Когда я уже был в метре от мужика, мне показалось, что сзади что-то шевельнулось. Оглянувшись, я ничего не заметил, а взглянув снова на мужчину, обнаружил в его спине, торчащую позолоченную стрелу. Что ж, все практически, как я планировал. Надеюсь, наш охотник сейчас далеко? Попытался выдернуть стрелу, получалось плохо, только в крови перемазался. Тогда просто обломал её, вытащив наконечник спереди. Как можно быстрее раздел мужика и надел на него свои шмотки.

Привалил его к кустам, пытаясь сымитировать прячущегося человека. Сунув в руки свой лук. Сам сначала хотел спрятаться на дереве, но подумав, что залезая, испачкаю все кровью и тем выдам себя, одел его куртку, в свежую дыру вставил конец стрелы, чтобы оперение торчало, и улегся на лужу крови. Время амулета не безгранично, а сколько еще будет бегать наша охотница неизвестно, и если амулет разрядится, а на меня наткнутся, будет вероятность, пусть и невысокая, но может не обратит внимания, что я живой.

Только так долго не пролежал. Мужик в моих шмотках завалился на бок. Пришлось подскакивать и поправлять. А потом еще раз. Когда он начал валиться в третий раз, решил расположить его лежа, но в очередной раз подойдя к нему, обнаружил торчащую у него из глаза позолоченную стрелу. Конечно трогать не стал, улегся на свое место в луже молиться судьбе. По часам время амулета кончилось, и теперь я действительно зависел только от неё.

Как-же страшно тянулось время. В таком положении провел наверно еще с час. Теперь двигаться и даже дышать старался как можно меньше. На мне была куртка, покрытая глиной, и когда та подсыхала и отваливалась с таким звуком, что казалось слышно на соседней поляне. Сердце стучало, что был уверен, слышу эхо ударов.

Когда прозвучал рог, означающий, что все закончилось, я практически терял сознание.

С трудом встал, не веря, что остался жив, захватив свой лук и стянув с мертвого свою одежду

Поплелся по лесу. Выходить решил там же, где и заходил, тем более, что был от этого места недалеко. Последний час меня так вымотал, что с трудом мог передвигать ноги.

Мое появление из леса было встречено молчаливым недоумением. Сразу подошел к «знакомым» эльфам и уточнил, в силе ли наши договоренности?

Они подтвердили, что да. Все мое. Я теперь свободен, только нужно доехать до города, где мне снимут метку и выдадут соответствующий документ. Тут же поинтересовались моим самочувствием.

На что ответил, что действительно, очень сильно устал, и хотел бы с часик полежать. Тем более, что испытание окончилось, а еще достаточно светло. Второй эльф хмыкнул и спросил, не желаю ли я все-таки посетить врача, и не мешает ли мне предмет сзади?

Тут до меня дошло, я совсем забыл про стрелу, которая «торчит» сзади.

Чтобы она стояла, я под неё положил кусок коры, забыв, так и ходил. Решил еще поразвлечь темных, сделал вид, что ломаю её, вручил им кусок с оперением, а сам спросил, где могу помыться, а то пока гулял по лесу, поскользнулся и испачкался.

Мне сказали, что тут негде, но меня сейчас привезут в город, и поселят в гостинице, там смогу поесть и привести себя в порядок. Обратно мы вернулись намного быстрее. Меня сопровождали только эти двое эльфов. Правда, они мне не представлялись, но сейчас общались без былого высокомерия.

Но самое главное! В воротах я увидел мельком Марию! Но, похоже, что она меня не заметила, я хотел её окликнуть, но она уже исчезла.

Привезя меня на незнакомый мне постоялый двор, они о чем-то перекинулись с хозяином, меня разместили в небольшой комнатке и сообщили, что помывочная будет готова только через час.

А сейчас, если хочу, могу перекусить.

Сразу же попросил трактирщика, что если меня будет спрашивать невысокая, черноволосая девушка, сообщить мне — это моя невеста.

До получения документов, мне не советовали ходить по городу. Те два эльфа считали, что денег у меня нет, и поэтому все что мне требовалось, пусть и по минимуму, но оплачивали. Хотя, даже с имеющимися деньгами, для столицы я действительно был почти нищий.

Сходил в свой номер, скинул все грязное, остался в одной тонкой рубашке, спросил у зашедшей женщины, как быстро смогут привести в порядок мою одежду, та замялась, но парочка медных быстро все уладили.

Чистый и довольный поужинал. Чтож, я остался жив. Интересно, Илария говорила, что в случае смертельной опасности прилетит спасать. Получается, что с её точки зрения опасности не было? Или с ней случилось что? А ведь я еще и на неё слегка надеялся… ну да ладно, сам справился.

Кроме того, что теперь свободен, стал обладателем отличного лука и неплохого меча, который я забрал у погибшего мужика.

Хотелось бежать в город и искать Марию, но, подумав, решил, что я сегодня личность известная, и найти меня ей будет намного проще, чем мне её в незнакомом городе.

Оказался абсолютно прав, с наступлением темноты в моем номере появилась Мария. Как она радовалась и была счастлива видеть меня живым. Когда меня увозили из деревни, она что-то нехорошее почувствовала, но, будучи уверенной, что я прячусь в лесу, бросилась туда и до утра меня искала, думая, что я встретился с каким диким зверем. По возвращении в деревню, узнав, что произошло, сразу бросилась за мной вдогонку, практически загнала свою лошадь, но так и не догнала.

Все время молила богов и даже пыталась проникнуть ко мне в тюрьму.

А когда узнала, что живой, сразу все деньги отнесла в храм.

Во время разговора мы непроизвольно оказались в постели.

Откуда нас грубо выдернули в самый разгар процесса.

К нам в номер вломились уже знакомые эльфы и приказали срочно обоим одеваться. Мои документы готовы, и мы сейчас за ними едем, а потом нас ждет сама Великая.

Мария очень не хотела ехать. Но они были безжалостны. Даже не вышли из комнаты, а только высокомерно отвернувшись дали нам быстро собраться. Непроизвольно я захватил с собой все свои вещи. Потом нас достаточно грубо вывели, посадили на лошадей и, конвоируя, привезли в уже знакомую мне каморку. Старый маг что-то пошептал, помахал вокруг меня зеленым кристаллом, сделали запись в какой-то книжке, и выдал бумажку, где говорилось, что мне все простили.

В столичном дворце

После этого, нас повезли во дворец. Затолкали в небольшую комнатку, где один из наших конвоиров быстро ознакомил с этикетом. Зайдя, встать на колени, смотреть только в пол, посмотреть в глаза Великой — это вызов и смерть. Посмотреть на символ темных — смерть.

Отвечать только на вопросы коротко и честно. Иначе смерть. На все, что говорит Великая отвечать только согласием, иначе — смерть… ну все в том-же духе. Мария попыталась еще раз увильнут от посещения, но ей даже отвечать не стали.

Мешок с моим барахлом приказали оставить здесь, также меч и лук со стрелами. Мне оставили эльфийский кинжал, что был мне подарен Марией. У моей девушки тоже было что-то подобное. Тщательно оглядев, нас повели по бесконечным лестницам, переходам и залам. Шли мы достаточно долго, во мне начинала даже появляться усталость, когда мы остановились в огромной зале, все стены которой были покрыты резным камнем. При этом было использовано всего два цвета — черный и красный. Огромные двери в соседнюю комнату также были все в резьбе. На их страже стояли две эльфийки в кольчугах, вооруженные луками и мечами. На нас даже не взглянули. Сопровождающие нас эльфы преклонили колени и один из них просил передать Великой, что тот, кого она ждет, прибыл.

Стражница кивнула и не сдвинулась с места. Через минут десять она ответила, что Великая ждет — входите.

Комната, куда мы зашли, была в несколько раз меньше предыдущей. В центре стоял наверно трон. Вокруг, на специальных местах, находились еще шесть эльфиек. Саму Великую я даже мельком не увидел.

Сопровождающий меня эльф сразу толкнул меня на колени и опустился рядом сам.

Рядом со мной упала на колени и Мария. Был уверен, что ей с этим также помогли.

Краем глаза я видел с одной стороны её, с другой — эльфа. О том, чтобы увидеть хотя бы обувь Великой речи не было. Трон стоял на возвышении, и чтобы хоть что-то увидеть в моем положении, пришлось бы просто задирать голову.

Наверно с минуту она нас рассматривала, стояла абсолютная тишина. Мне показалось, что эльфы даже дышать перестали.

— что за шлюха? С чувством брезгливости спросила она. Голос был низкий и хрипловатый.

— простите нас, Великая. Она была с ним в постели, когда мы пришли. Мы выполняли приказ.

— вы поступили правильно. Можете встать.

Они из положения поклона поднялись на одно колено. Я и Мария остались в прежней позе.

Я услышал шорох и рядом с лицом увидел край черного платья и такие же шитые красным туфли. Почувствовав на себе укол чего-то острого.

— Ты, кто это такая? Услышал я вопрос.

— это моя невеста. Наша свадьба будет в следующем месяце. Великая. Проговорил я.

— это так? Спросила она у Марии.

— да. Коротко ответила она.

— Как интересно! Не ожидала такой приятный сюрприз! Воскликнула она, обходя вокруг моей девушки.

Так, вы, двое поднялись. Опять укол в спину. Я приказываю! Остальные вон! Через секунду вокруг нас троих никого уже не было.

Я с опаской поднялся. Напротив стояла женщина. Её лицо было прекрасно, темные волосы струились по плечам, от них как бы исходило сияние, бледное лицо было совершено, руки по локоть оголены, но своим видом напоминали мрамор статуй. Украшений было минимум, но они были все в одном стиле и очень изящные. На груди висел кулон чудесной работы в виде паука.

В эту женщину можно было бы влюбиться с первого мгновения. Если бы не её глаза. Они были бездонные и холодные.

Выдержав мой взгляд, она проговорила:

— ты только что подписал свой смертный приговор.

И потеряв ко мне интерес, взглянула на мою спутницу.

Улыбнувшись только губами, спросила,

— ты не представляешь, как я благодарна судьбе, что вижу тебя ЗДЕСЬ. Я была уверена, что весь твой род уничтожен, и тут такое чудо. Помолчала.

— И что? Ты была готова ТРАДИЦИОННО стать женой просто человека?!

Моя девушка выпрямилась, и гордо глядя в глаза Великой, воскликнула

— да, я люблю его, и он смог дать мне то, что не могли дать другие. Даже друзья. Мир их праху. Но тебе не понять этого. Вы, темные, не знаете любви.

— О как мы заговорили! Ухмыльнулась та,

— почему же я не вижу ту, что так горда. Почему вместо неё я вижу женскую похотливую сучку, вытаращенную из кровати смерда, который тебе даже не муж.

или он еще не в курсе? Засмеялась она.

Возникла вспышка, и все украшения на Марии вспыхнули и рассыпались стеклянной крошкой по полу. Судя по стону, для неё это сопровождалось сильной болью. Вместо полноватой смуглой девушки, стояла высокая, статная эльфийка.

Волосы плавной волной меняли свой цвет, становясь золотыми. Это была моя Мария, я узнал бы её из тысячи, и не узнавал её…. Она была прекрасна, я не мог отвести взгляд. Не мог сказать ни слова от восхищения…

— Так значит, будущий муженёк был даже не в курсе? Сколько ты ему лгала? Сказать правду не позволяла гордость?

Сразу поняла, кто передо мной, продолжила та, вначале я хотела тебя убить. Но не могла определиться, слишком много соблазнов. Тут же, самой, выпивая твою силу, молодость, жизнь. Или чуть позже, на жертвенном камне отдавая все это моей богине. Но согласись, это не интересно обыденно и скучно. Я хочу поиграть. Но убивать сама не буду, теперь у меня есть исполнитель. И им будешь ты!

Ты будешь каждый день, каждый час, каждую минуту убивать себя. Сначала морально, а когда не сможешь стерпеть унижения и физически! А знаешь, кто мне поможет в этом — вот он! Твой любимый!

Теперь обращаясь ко мне, Великая промурлыкала:

— сегодня удачный день, я прощаю тебя в этот раз. Ты будешь развлекать меня. Ты, по её просьбе, дашь ей вот этот кинжал, она мотнула рукой, и в ней возник мой клинок. И она сама себя им прикончит. На твоих глазах. Как ничтожество. Даже не надеясь получить твое прощение…

Внимательно изучив клинок в своих руках, она мило улыбнулась светлой. Это ведь твой первый клинок? Как непредсказуемы пути судьбы. Будет забавно, если он окажется для тебя и последним.

Кинув кинжал мне, продолжила монолог:

Ты кичилась своей гордостью, своей искренностью, своим родными и положением в роще.

И что у тебя из этого осталось? Роща уничтожена. Тебя, аристократку светлого леса, находят в постели с деревенским мужиком. Все время врешь ему. Что у тебя осталось? Гордость? — что ж, мне и это легко отнять.

Она порывистым движением подошла к светлой и сжала её виски. Так, что та вскрикнула.

Теперь идите. Но чтобы спектакль полностью удался, я вас задержу на пару дней. Конечно же, у себя в гостях. Вы не против разделить со мной кров и стол? Спросила она ядовитым тоном.

— эй, там! Громко крикнула она.

Моментально в комнате возникло с десяток женщин полностью вооруженных.

— Этих двух на пару суток в камеры, рядом или, даже лучше, напротив. Самца закрыть, сучку посадить на цепь. Дверь к ней не закрывать. Отдать все вещи, у этого — холодное оружие не отнимать. Кормить обоих с моего стола. Все-таки гости. Хохотнула, и повернулась уходить.

Тут влез я, подумав, что хуже уже не будет, с вопросом:

— а если любовь победит ваши чары?

Она уже из двери, обернувшись, ответила:

— Мне? Ставить условия?! Зло прищурилась. А так даже забавнее.

Что ж, если это случится, и через месяц и день вы, все же будете живы и женаты, в ратуше будет ждать документ, подтверждающий её происхождение и дозволение жить в стране.

После этого, развернулась и вышла.

Стоявшие эльфийки даже не удивившись тому, что зашел я с одной, а сейчас рядом со мной другая, в мгновение связали нас обоих и, тыкая остриями, погнали по коридорам.

«Гости» столичной тюрьмы.

Через полчаса нас посадили в две камеры — клетки, находящиеся на самом верхнем этаже тюрьмы.

Самое удивительное, что обе содержали даже неплохой набор мебели, относительно мягкую кровать, стол и стул.

Меня, как и было приказано, запихнули в закрытую. Стены, пол потолок были каменные, а одна из стен из толстых стальных прутьев.

Марию в такую же, напротив, с открытыми и зафиксированными дверцами. Но приковали за ногу на цепь не позволяющую уйти.

Чуть позже вернули мой мешок. Теперь все оружие оказалось у меня — обнаружил даже кинжал девушки… Но все стрелы были аккуратно разрезаны пополам.

На закате нас прекрасно покормили. Все было вкусно и много, и отношение было показательно уважительным. Иначе как гость Великой не называли. Прислуживало несколько слуг. Постелили чистое белье, предложили сменить одежду, позвать девочек… на мой отказ на все, главный сообщил, если что — зовите. И все удалились.

Недалеко от нас был пост стражи, человека в четыре. Поэтому выяснение вопросов, по поводу светлых эльфов, решили отложить на потом, а пока смотреть, что за сюрприз приготовила нам Великая.

О том, что он будет, никто из нас не сомневался. И оба ждали его со страхом.

А вот вечером начался ужас. Когда я уже планировал ложиться спать, Мария тихонько застонала и стала звать стражу. Когда к ней подошли двое, чтобы узнать, что случилось, она…

Через два часа я бился головой о все твердое, изрыгая проклятия и пытаясь или разбить себе голову или хоть как-то отключиться: эльфийка в камере напротив, была полностью окружена стражниками. Что они там делали, мне уже не было видно, зато её частые и страстные стоны были слышны даже на других этажах.

Наверно от переизбытка чувств, я все-таки потерял сознание.

Когда я пришел в себя, наступало утро. Мария вся в порванной одежде лежала на кровати и кажется, спала. Вокруг пахло потом и человеческим телом.

Меня вырвало, кислый запах слегка отрезвил меня. Я был уверен, что еще одну такую ночь не переживу. удивился, как я вчера не вспомнил про оружие, лежащее рядом? Сейчас точно был бы уже мертв.

К обеду начала двигаться Мария. Первое, что я услышал от неё, была просьба дать ей её кинжал. Высказана была как-то обыденно и спокойно.

Что-то говорить, утешать я не мог, я сам находился в похожем состоянии.

Сквозь мою решетку передать оружие было невозможно, а звать этих охранников… поэтому мы просто сидели и молчали. Когда принесли обед, мне снова стало плохо. Вино было, но его было не столько, чтобы можно было напиться до забытья.

После обеда, оставшегося нетронутым ни мной, ни Марией, подошел старший над стражниками, поставил табуретку рядом с моей решеткой, попытался со мной поговорить. Говорил он очень тихо, стараясь, чтобы девушка его не слышала, самое удивительное, что он мне сочувствовал.

Тихо говорил, что все женщины такие, что у него есть куча подчиненных, их жены с половиной города переспали, а сейчас примерные жены, и вообще, мало ли, что с кем было, а то, что с несколькими сразу мужиками, такое у женщин бывает. Нагуляются, а потом будут любить, и ни разу в сторону… и все в том же духе. Нет, я понимал, что он все это говорил, пытаясь меня как-то успокоить, но каждое его слово отзывалось ножом в моем сердце, и, не выдержав, я поблагодарил за заботу и попросил оставить меня.

Когда стало смеркаться, обратил внимание, что охраны теперь намного больше.

Увидела это и Мария. Повторяя мой вчерашний опыт, также начала биться головой о стену. Удары были глухие и размеренные. И от этого мне становилось еще тяжелее.

Долго решался, в итоге полез достать кинжал. Для себя. На всякий случай. И когда сунулся в мешок, наткнулся на камень. Обычный булыжник, каких кругом навалом. Долго вспоминал, зачем он тут, голова соображала плохо, о том, что это деталь моей зажигалки, вспомнил, когда уже отложил его в сторону. Достал свисток, внутри были крошки табака. Зачем-то дунул в него.

Эльфийка, лежавшая на кровати дернулась как от удара и глухо застонала.

Теперь уже подул намерено, глядя на её реакцию. Она пыталась закрыть уши, и снова застонала.

Положил рядом кинжал и свисток и стал ждать.

Через полчаса, а все это время я внимательно наблюдал за девушкой, она вздрогнула и поднялась. Когда она уже собиралась что-то делать, начал свистеть. От безысходности, от надежды на чудо, не знаю даже зачем. Похоже, у неё было сотрясение, и резкие звуки её раздражали, поэтому она со стоном рухнула на каменный пол. И в таком состоянии пролежала минут десять. Когда ей стало чуть лучше, переползла на кровать и уже там, лежала еще с полчаса.

Как только она попыталась снова подняться со своего ложа, начал опять свистеть. Она со стоном рухнула обратно. Самое удивительное, что охрана находилась недалеко, но видно у них был приказ — самим не лезть, а только когда позовут. Светлая их не звала. Каждый раз, когда она подымалась а затем падала, ей становилось хуже и хуже, отключалась она на дольше. Но я, жутко боялся уснуть. Как только на меня накатывала волна сна, колол себя кинжалом. Кажется, даже слегка увлекся, но это было такой мелочью, по сравнению с победой хоть в одной ночи.

После полуночи большая часть охраны разошлась. Видно та, что пришла по собственной инициативе, вне графика, прослышав о вчерашнем веселье. А оставшиеся, пару раз подошли, посмотрели на мучающуюся девушку, один даже укрыл её одеялом. Потом, расположились на своих местах, и судя по звукам, вскоре уснули. Изредка их храп раздавался под сводами.

Под утро, несмотря на уколы, я все-таки задремал. Проснулся как от удара! Мария!!!

Дернулся, услышав её всхлипы, проклиная себя, за сон стал искать закатившийся куда-то свисток, и тут понял. Девушка плакала. Тихо, зарывшись в одеяло. Пытаясь делать это как можно тише.

Я поднялся, подошел к своей дверце и тихонько позвал. Звуки прекратились, но позы она не поменяла. Я еще раз окликнул её, и, увидев её глаза, тихо, и очень искренне признался ей в своей любви. Напомнив, что так до сих пор этого и не сделал — попросил стать моей женой, и обещал любить её всегда и в любом случае. Потому, что именно сейчас понял, что без неё мне и жизнь не нужна!

Теперь она разрыдалась в полный голос, из всхлипов понял только, что и меня любит больше жизни. Вот и замечательно, самое тяжелое кажется, пережили. Теперь будет, думаю, проще.

Решение, какое — никакое, есть. А там, уедем куда, где никого нет. Да хоть в Лесную. Там все в возрасте, а вокруг поля. Насчет дедов я был спокоен. Сам пытался их в этом плане даже как-то лечить, пробуя наработки, полученные ранее, но меня не получилось.

До обеда провалялись никем не потревоженными. Да и обед тоже. Мне есть совсем не хотелось. Мария, только попила. Если она не спала, из под одеяла слышались всхлипы. Когда засыпала, часто вскрикивала во сне.

Ближе к вечеру к нам зашел начальник стражи, который недавно пытался меня приободрить, и сообщил, что мы совершено свободны. Только… и замялся.

Потом, что-то решив, сообщил — у меня приказ вывести вас за пределы города. Но в таком виде… Она светлая и… вы не дойдете.

Я пойду с вами и возьму воинов. Доведу вас до первой попавшейся гостиницы, где вы сможете привести себя в порядок, и часик подожду вас. Но до наступления темноты вы должны покинуть город. У меня приказ.

По своему я был ему благодарен. Моментально собрал все свои вещи, выскочил в открытую дверь и бросился к своей девушке. Одежда на ней была полностью изодранная и грязная, я накинул на неё свою куртку. Поддерживая эльфийку мы вышли из крепости. Она была как зомби. Делала все, что говорил.

На нас глазели как на чудо? Нет, я не могу передать реакцию прохожих. Город всецело принадлежал темным эльфам. Возглавляла королевство их эльфийка. О том, что со светлыми эльфами навсегда покончено было объявлено несколько лет назад. И тут, в столице, в окружении охраны явно принадлежавшей темным, шла светлая! Для многих это было настолько нереально, что скоро за нами шла небольшая толпа любопытных.

Мария попросила провести в гостиницу, где она провела время, ожидая результата бойни в лесу.

Это «испытание» было всего два дня назад, но мне казалось, прошло несколько месяцев, так круто изменилась наша, до этого счастливая жизнь.

Попав в гостиницу, выложил почти все свои деньги, с просьбой найти девушке подходящую одежду и срочно организовать нам баню. Хозяин сразу не узнал постоялицу, но присутствующий рядом начальник охраны подтвердил, что это она, просто раньше скрывалась. Да и деньги сделали свое дело, баня срочно растапливалась, а одежду даже покупать не пришлось, у Марии оказывается есть запасной комплект. Когда мы остались наедине в её комнатушке, собрать свои вещи она потребовала свой кинжал.

Много слов спустя, продолжая целовать и успокаивать девушку, уже отказавшуюся от своего решения, мы спустились в баню. Там, она стала отмываться. Такое впечатление, что она хотела стереть всю свою кожу. Мне очень больших трудов стоило сдерживать её от этого. Тогда в ход пошла ледяная вода и практически кипяток. Я реально стал опасаться за её здоровье, напомнил, что нам еще скакать, сможет ли она вообще сеть в седло? Кажется помогло.

Мылась она столько, сколько нам было отпущено времени. Даже когда к нам заглянула девушка сообщить, что стража нас торопит — им пора возвращаться, только тогда, с огромной неохотой покинула баню. Быстро одевшись и поблагодарив хозяина, Мария забрала свою лошадь.

В сопровождении стражи прошествовали по городу, вышли за ворота. За нами их тут же захлопнули, отсекая от нас толпу зевак. Весть о наличии светлой эльфийки в столице распространилась мгновенно, но темные, которых она опасалась, уже были в курсе, и скорее контролировали процесс, а остальной народ был или равнодушен, или вообще тепло отзывался.

Забрались на лошадь. Мария была в таком состоянии, что пришлось помочь ей не только сесть в седло, но и постоянно придерживать, чтобы она не сползала.

Дорога домой

Сейчас еще раз вспомнил тот краткий разговор в номере, где из нацеленной исключительно на самоубийство девушки сделал, может быть временно, но планирующего будущее эльфа. Да, именно то, что она оказалась последней светлой, сейчас не давало ей умереть.

То, что она жива и рядом, считал одной из самых главных побед. Но обо всем по порядку:

Первое и главное — то, что люблю и что не стану жить, лишившись её. После этого, она согласилась жить ради того, чтобы я жил тоже. Она меня искренне любила. И пусть я этим воспользовался, все равно не считал, что поступил плохо.

Вторая мысль, что, покинув столицу, и живя исключительно вдвоем. Тут же поклялся, что у меня действительно имеется такое место, рядом с Гиблым лесом. Мы, вдвоем, там будем счастливы, несмотря ни на какое проклятие. Да и как временное место, даже Лесная подходит с её старичками. Я напомнил, что там вся деревня нас ждет, и к свадьбе готовиться — она даже слегка этому улыбнулась.

Ну а третье и как оказалось главное — после чего, у неё в глазах появилась настоящее желание жить, — это напоминание, что когда-то давно, подарил ей малюсенький, серебряный орешек, и, похоже, что кроме неё, посадить и вырастить его будет некому. Тут она действительно ожила, вспомнила о том, что она последняя светлая. Торжественно попросила, что если вдруг когда ни будь, вспомнит о смерти — просто напомнить о ДОЛГЕ.

Вспоминая о разговоре, не отвлекался от дороги. Темнело. Мария спала в моих руках. Я планировал ехать столько, сколько могу. По возможности буду избегать любых поселений. Тем более, если они окажутся на моем пути вечером или ночью.

Когда еще мы двигались к воротам на выезд, я поинтересовался у начальника, сопровождающего нас, как проехать быстрее к месту, где когда-то была роща светлых.

От этих слов ему явно стало неуютно, скорее всего, это у них запретная тема, но он все-таки объяснил маршрут. Причем то, о чем он говорил как о неудобстве — меня скорее радовало — все деревни на пути, когда-то активно пользовались светлыми, а сейчас были полностью разорены. Значит, разрушенные деревни стали моим путеуказателем.

Когда достаточно стемнело, и уже не было видно дороги, решил заночевать в развалинах деревеньки, мимо которой как раз проезжали. Остановился рядом с самым сохранившимся домом. Внутри, прямо на полу, на слое битого кирпича, разжег небольшой костерок, отвел стреноженную лошадь пастись за домом, где хотя и сохранился какой-то забор, но все было дико заросшее травой и кустами. Мария находилась в каком-то трансе, покопавшись в её вещах, нашел кусок вяленого мяса и заставил её поесть. Она выполняла все молча, кажется, даже не осознавая.

Навалил слой веток и травы, накидал сверху тряпок и устроился спать. Прижал Марию к себе. Наверно, задремал, так как проснулся оттого, что девушка как-то неестественно дернулась во сне. Пытаясь её успокоить, обнял и, целуя, почувствовал что-то неправильное. Она стала другой, её апатия растворилась, она хотела меня, начала приставать…

Я не устоял, но… все было настолько непривычно. То, что происходило, было просто физиологией. Не зная как поступить, выполнял все, что та требовала. Может, ей надо было как-то отдалить все, что было там? И теперь это не больше чем физиотерапия для неё? Заместить одни воспоминания другими? С каким-то дурацким ожесточением. Мои несмелые попытки как-то это изменить, не замечались и полностью игнорировались. Нет, сейчас эльфийка выглядела просто фантастически привлекательно. Её тело не имело никаких изъянов. Её пластикой, жестами, улыбкой можно было любоваться бесконечно. Но я не чувствовал в ней жизни. Я многое бы отдал, чтобы вместо этого совершенного механизма, возникла та, невысокая, полненькая Мария, которая меня любила.

Немного перевалив за полночь, когда мои возможности полностью иссякли, девушка успокоилась, и вздохнув, прижалась ко мне, затихла засыпая. Обнял, но отклика не почувствовал. Было такое впечатление, что из неё вытащили батарейку. Попытался поцеловать. Она слегка отклонилась, и прошептала почти во сне, что она меня очень сильно любит, но сейчас ей неприятны мои прикосновения. Отодвинулась, отвернулась и через несколько минут заснула.

Ко мне, после произошедшего, сон не шел. Лежал и думал, что не все, оказывается, закончилось. Как долго будет действовать проклятие? Надеялся, что когда исчезнем из города, все кончится. Оказывается, ошибался. Тогда сколько? Месяц? Или дольше? А если всю жизнь? Хотя сегодня, моя идея о том, что если у нее по ночам не будет других объектов, вполне подходит, вот только готов ли я всю оставшуюся жизнь прожить с ней только вдвоем, отшельниками, отгородившись от всего остального мира? Посмотрел на неё. Для себя решил, что да. Ради такой девушки готов. Даже то, что пришлось мне пережить в столице, теперь воспринималось немного проще.

Не заметно, опять уснул.

Утро было замечательное. Солнце вставало, намечался день. Во сне Мария прижалась ко мне и обнимала. Её голова лежала на моем плече, на её губах появилась легкая улыбка… У меня задеревенело все тело, но я боялся пошевелиться и любовался спящей девушкой, вдыхал запах её волос.

Вот, её ресницы затрепетали, и она открыла глаза…. на мгновение она вся сжалась, на лице скользнула волна ужаса, но она меня уже узнала, и все моментально прошло. Она улыбнулась мне и ласково поцеловала. Я ответил. Она не отпустила. И мы снова были вместе. На этот раз это было великолепно. Я чувствовал её, а она меня. Это был дуэт любви.

После этого мы с удовольствием позавтракали, собрались, и наверно уже ближе к обеду отправились в путь. Дорога проходила намного веселее. Мы никуда не спешили, я обнимал её, ей это было приятно. Она изредка прерывалась, смущалась, но рассказала про свою жизнь.

Я ведь не просто так скрывала. Когда-то давно, мне пришлось дать клятву Ёмину, что никому не откроюсь о своем происхождении, без его одобрения.

Тогда это казалось разумным, и даже наверно спасло пару раз. Но последнее время сильно угнетало. Но клятва продолжала действовать, пока не слетела защита… Теперь скрывать нечего, любой видит.

Для начала представилась. По настоящему её звали Мариэль. У них имена давались вполне осознанно. Попыталась перевести это имя — похожего термина нет, но близкие — это домашняя, семейная. Я чуть сильнее обнял её и заметил, что ей очень идет.

И мне очень нравится так её называть. Так даже красивее получается… Маариеээль протянул я… Тут же спросил:

— если случайно назову прошлым именем, не обидишься?

— конечно нет. Да и если честно, за прошедшее время от своего настоящего даже немного отвыкла. И оно сейчас вызывает грустные воспоминания.

Тут она надолго замолчала. Я не торопил.

Она полуобернулась ко мне, и спросила. Хочешь, я расскажу очень личное?

— о гибели твоего семейства? Высказал я предположение?

— нет. Об этом, скорее всего, теперь никто не знает. О том, что случилось со мной.

И продолжила.

Она была любимая внучка первого лорда леса. Никогда не рассчитывала на какую-то власть, да и не стремилась. Жила тихо и мирно.

Было много друзей и подруг. Почти всю жизнь прожила в своем лесу и никуда не выезжая. Но вначале войны, как представитель лорда и аристократии леса, была послана главой эльфийской дипломатической миссии в столицу.

В моем отряде находилось с десяток эльфов охранения, наш маг и несколько человек. Мы должны были останавливаться в разных местах, люди были нужны для обслуги и чтобы не напрягать моих сородичей разговорами с… людьми.

И вот в одном мест стоянки на нас напали. Под утро, когда все спали. Охрана схватила оружие, и выбежала из номеров. Их там ждали и тут — же уничтожили. Потом стали стрелять в нас из арбалетов. Сквозь стены, которые оказались очень тонкими. Я была серьезно ранена, и маг, находящийся в соседней комнате приполз, наверно уже умирая, поставил барьер, пытался лечить меня.

Тут появился начальник охраны, и практически приказал тому как-то скрыть меня. Тот сделал из моих украшений амулеты, но видно потратил все свои силы. Щит исчез и он тут — же умер. Дальнейшее я не помню. Пришла в себя уже в дороге. Меня везли в крестьянской телеге. На мне было надето дрянное тряпье. Все мои вещи исчезли. От тряски опять потеряла сознание.

Потом, когда снова очнулась, Ёмин оказался рядом и отдал мой клинок. Это единственное, что осталось у меня из той жизни. Потом до нас дошли новости об уничтожении всех светлых. Сначала Ёмин отнял оружие и просто запер у себя. Я все время вырывалась, стремилась идти убивать, мстить…. а тот каждый день пытался успокоить, как-то вселить надежду… мне тяжело вспоминать это время. И наверно полгода я прожила взаперти.

Он всем говорил, что, возвращаясь с войны, встретил девушку, при смерти, и выхаживает её теперь. До этого, он в Константине был начальником гвардии, но после смены руководства тихо ушел из власти и открыл лавку оружия. В городе считался героем.

На его странности смотрели сквозь пальцы. Сначала хотел сделать меня своей женой. Но не сложилось. Я пыталась убежать, но бежать мне было некуда, а он поклялся, что больше даже не дотронется до меня. Поверила. Действительно так и вел себя. Вот только после этого, отгонял всех, кто даже просто знакомиться подходил. Почему для тебя сделал исключение, для меня загадка.

Сначала ты на меня не произвел никакого впечатления, высокий, худой. Одет просто и даже бедно. Но сразу нацелился на самый дорогой предмет во всей лавке. На мой клинок. Самое удивительное для меня было то, что другие его даже и не замечал. А потом мы стали с тобой болтать. Знаешь, в общении, ты мне напоминал моих друзей, эльфов. Из людей со мной никто еще так не говорил. Тем более маги, я видела твой обруч и знала, что он обозначает. Но маги на моей памяти были самыми надменными из людей. Оказался совсем не такой.

И как-то для меня сложилась мозаика… Когда был рядом, у меня возникало чувство будущего.

Я была готова идти за тобой хоть на край света. Работая, накопила небольшие деньги, и как только узнала, что не вернулся из поездки, купила лошадь, и понеслась искать тебя. Дальше сам знаешь.

Мы неспешно ехали, разговаривали. Когда начало смеркаться Мария стала высказывать признаки страха и волнения. После, видно пересилив себя, решила заговорить со мной на очень больную тему.

Ты помнишь вчерашний вечер? Спросила она и залилась краской.

Конечно. Но я еще и помню сегодняшнее утро! Оно было просто прекрасно!

— Нет. Я про вечер. Я… Я все помню, но как в тумане. На меня нашло, я делала то, что не хотела, как тогда… скрипнула зубами в ярости. Я помню вторую ночь в клетке.

— Не надо! Попытался прервать я.

— Нет. Надо! Воскликнула она. Я знаю, это ты тогда что-то делал. Каждый раз, когда меня подымала чужая воля, ты заставлял меня падать и корчится от боли. Но я благодарна тебе за это, что не позволял мне… их позвать.

Я прошу, если сегодня повторится. Чтобы ты снова мне…не позволил! Это не я! Не дай мне сильнее упасть в своих глазах… боюсь, что не смогу…дальше жить…после этого.

Пожалуйста…

Обнял, прижал к себе, гладил, целовал, обещал, что обязательно что-нибудь придумаю.

Утром она проснулась с сильнейшей головной болью. Но зато необыкновенно счастливая. Пока я отпаивал её травами, строила мне глазки и обещала полностью вознаградить мою стойкость.

Выехали опять только к обеду. Да особо и не торопились никуда.

Проехав совсем немного, наткнулись на речку с небольшим естественным пляжем и решили искупаться. Заодно помыли нашу лошадь. Потом отдыхали лежа на плаще. После купания захотелось есть. И копаясь в вещах, заодно похвастал добытыми трофеями во время испытания.

Я уже как-то показывал, но в то время было совсем не до них.

Меч она забраковала, сказав, что тот имеет ценность как неплохой кусок железа, впрочем, если учесть что его делали люди, очень даже неплох. А вот лук её взволновал.

Она сказала, что это непростой лук, но вот в этих местах был специально посечен, чтобы при попытке выстрелить из него, он сломался или изгибался неправильно. Но это ерунда. На лук, еще при изготовлении, наложено заклятие, и он сейчас себя лечит. Насечки сейчас уже почти не заметны. А через месяц, она надеется, что будет полностью исправный.

А почему оказался в куче ненужного оружия, как можно уже догадаться, это лук светлых. Возможно даже кого-то из её родителей, на нем присутствовали символы характерные для её семьи.

Вот только стрел к нему у меня не было, точнее только их куски были. На что она ответила, что сейчас из него все равно стрелять нельзя, Можно случайно переломить. А за месяц, она мне столько стрел к нему наделает. Заодно я прочувствую, что это значит, стрелять из настоящего лука! И как она мне завидует.

Как можно уже догадаться, лук, конечно же, был ей подарен. Вся дальнейшая дорога была заполнена мыслями о нем, как она его будет приводить в порядок, заботиться и все в том же духе.

Свой старый, с которым она ходила на охоту, сразу был обещан мне. Меня радовало, что с каждым днем она все больше строила планов на будущее. Прошлое я старался не вспоминать, и оно как страшный сон, только по вечерам накатывало на нас своим проклятием. Мы держались.

Наступление вечера в этот раз было встречено лишь слегка напряжено, но особо уже не боясь, готовились ко сну, я также подготовил себе место, с учетом того, что возможно спать не придется. Ночь прошла аналогично предыдущей. Утро также повторилось. Головная боль девушки, травки, завтрак и все в том же духе.

Но тут вылезла беда. У нас еда кончилась. Над чем мы вдвоем и похохотали. Сейчас эта проблема была из разряда досадных мелочей. Водой решили не обедать, а вместо этого слегка увеличили скорость.

Всю дорогу опять проболтали. В этот раз рассказывал я про то, как все произошло. Вспомнил и про заколку. Оказалось, что ей никто ничего не передавал. Да и наверно и не мог. Она так быстро помчалась за мной, что толком ни с кем и не поговорила.

За разговором мы не заметили, как на горизонте возникла мертвая роща. На глазах девушки появились слезы, она, незаметно от меня, отвернулась в другую сторону. Я крепче прижал её к себе, и мы как можно быстрее проехали это место. Предлагать заехать посмотреть, я конечно не стал. Хотя, если бы ехал один, обязательно заглянул бы, посмотреть, как там дуб поживает. Его макушка торчала над деревьями в нескольких километрах и манила меня. Через несколько часов мы уже были в деревне. День клонился к вечеру, но было еще светло.

Дома

Как было приятно снова очутиться в своем доме. Где все такое привычное и родное. А ведь прошло чуть больше недели, как я его покинул.

Все мои запасы присутствовали, но заметил, что кто-то все ж покопался в моих вещах, но вроде все ценное на месте, сказал об этом девушке, оказалось, что она тоже заметила и проверила. Но в отличие от меня не только свое, но и мое. Все оказалось на месте, поэтому и не стала ничего мне говорить.

Но последний раз ели мы еще вчера, поэтому первым делом пообедали ну и поужинали заодно.

За это время у нас успело перебывать все население деревеньки.

Все были счастливы снова меня видеть. Каждый пытался рассказать, как он за меня переживал.

Про темненькую, ни слова. Как и не было её…

А потом каждый! Высказался, мне, по секрету, конечно, что он рад, что я выгнал ту чернявую, и нашел себе приличную девушку. Что она светлая эльфийка, мне показалось, никого не смутило. Многие тихонько напоминали, что день свадьбы назначен, мол, что праздник то отменять?

Приходилось выслушивать. Хотя и очень хотелось всех выставить за дверь и просто наслаждаться домашней атмосферой. Новая девушка обладала замечательным слухом и все это прекрасно слышала, повеселилась вволю.

Заодно решил проводить Силимона до дома. По дороге домой напомнил про заколку. Он минут пять её «вспоминал», но в итоге отдал, со словами берег, как память обо мне. Я ему пообещал на память подарить что-нибудь более запоминающееся и вернулся домой.

Дома показал брошку. Сразу сообщил, мол, хотел преподнести как свадебный подарок.

Та произвела странное впечатление. Эльфийка явно расстроилась, но объяснила:

— Уверена, что хотел сделать мне приятное. Но я тебя прошу, в следующий раз решишь мне что подарить, лучше спроси. Я тебя очень прошу. А эту лучше закопай.

Заинтригованный, постарался разузнать, что это за вещь. Всё-таки столько неприятностей из-за неё. Чтобы не смущать, спрятал в карман, когда успокоилась — рассказала:

— В их роще такие заколки дарились девочкам в момент, когда они получали первое имя. Им очень гордились — это было первое и единственное, официально дозволенное украшение. Но носили только до момента взросления. И такой подарок любая взрослая эльфийка воспримет очень…неадекватно.

Я улыбнулся и сказал:

— Хороший обычай. Он мне нравится. Я обязательно сохраню её.

— Но зачем? Удивилась она.

— Я подарю её нашей дочке!

После этих слов она быстро успокоилась и снова заулыбалась.

Вечерело. Мария начала беспокоиться, но мне почему-то казалось, что с приходом в родной дом все ужасы развеются. Оказался не прав. Все оказалось много хуже.

Способ действовал, но в деревне у него оказался очень неприятное свойство. Собаки соседей.

Оказывается, они тоже слышат, и, похоже, очень хорошо.

Всю ночь деревня не спала. В отличие от эльфийки, которая сразу после воздействия вырубалась, собаки еще долго продолжали возмущаться произошедшим.

Нужно было срочно придумывать иное решение. Да и каждодневные ночные истязания девушки меня морально выматывали все сильнее.

Решение пришло. Это были наручники, и по началу они выполняли свою функцию. Девушка была рядом, я её придерживал, чтобы она не ударилась в злобе, а она высказывала мне много неприятных слов. Причем не только на знакомом мне языке, но проскальзывал и другой. По его мелодичности решил, что эльфийский. До этого я его так помногу не слышал, но мне он нравился. Хотя она на нем пока только ругалась. Вот с этим для меня произошла загадка. Сам язык не понимал, но мой мозг выцеплял куски фраз заменяя их понятными словами. Они были в основном про меня и неприятные. Со временем, повторяющиеся обороты непроизвольно запоминал.

Днем выяснял непонятные моменты и шутил, что скоро стану специалистом по эльфийской ругани. Нет, как таковых ругательств у них нет, но иные обороты, с описанием травок и пчелок, порой даже меня заставляли краснеть.

Но зато я больше не заставлял страдать свою любовь, и меня это радовало. А слова… я и не такое слышал, тем более понимаю, не она это говорит.

Утром Мария была довольна. Голова у неё болела значительно меньше. Единственное, на что она жаловалась, что со связанными руками было неудобно спать, руки затекали.

Ну что, пришлось срочно шить смирительную рубашку. Она была вполне счастлива. Да и голова больше так не болела. Потом, намного позже, она мне признавалась, что когда я использовал тот метод ее, потом весь день мутило.

Теперь засыпали вместе счастливые, она клала голову на моё плечо, я вдыхал запах её волос, рукава ночной рубашки крепко связаны…. по традиции ночью только спим… но все равно чувствовать её рядом, это уже счастье. Теперь, на удивление все наши ночи проходили мирно и почти спокойно. Можно сказать, что мы расслабились, и вся наша жизнь вошла в привычную колею.

А вот бабульки мою «новую» девушку, к моему огромному удивлению, полюбили и теперь нас вдвоем воспринимали одинаково.

Деревня Лесная. Две свадьбы

Близился день нашей свадьбы. Деревня готовилась. Было немного смешно, видеть, как бабульки и дедки выкапывали из сундуков свои наряды, похоже, еще их молодости и подгоняли их.

В назначенный день в деревне появился приглашенный из какого-то города чиновник.

Вначале, увидев в качестве невесты, светлую эльфийку, тут же хотел сбежать. Мне удалось его убедить, что данное мероприятие не только не противоправное, но о нем осведомлена даже «Великая». Он конечно не поверил, но в его арсенале был кристалл правды, чуть позже, держа на нем руку я сообщил:

— мы вдвоем с Мариэль, были гостями в замке у «Великой».

— Мы ей сообщили о своем решении пожениться. Она в курсе нашей свадьбы.

— Великая не против, и обещала, что после нашей свадьбы, в ратуше нас будет ждать её подарок.

И снял руку с камня.

У Марии, услышав такое округлились глаза, но потом, также держа на камне ладошку, подтвердила:

— все, что он сказал, правда.

Чиновник не веря в это, попросил меня снова взять камень и соврать что ни будь.

Я с улыбкой выполнил требуемое, камень сменил цвет, показывая, что сказал неправду.

Вопросов больше не возникло.

Далее чиновник в легком шоке, с трудом выполнял свои обязанности. Относился к нам… соответствующе.

Когда я представился как травник Алексей, кивнул, что-то записывая на бумажку. Но когда речь настала Мариэль…

Через пару минут озвучивания её полного имени, он уже покрылся испариной, но продолжал тщательно заносить это все в документ. Как мне показалось, уже устав на нас удивляться. Я, кстати тоже в первый раз услышал её полное имя и был тоже «слегка» удивлен.

Сама процедура прошла достаточно скучно. Прочел цитаты из свода законов, еще что-то говорил. Потом нам сцепили руки, сверху наложил бумагу. По ней пошли разводы. Когда они успокоились, торжественно объявил, что мы теперь, муж и жена перед богами и людьми.

Потом стал торопливо собираться обратно. Я подошел и тонко намекнул, что все, что он тут узнал, желательно не оглашать. Добавив «по секрету», что официально, Великая всех светлых считает своими врагами, поэтому то, что он узнал на камне правды, случайно разойдется слухом, Великой будет оценено по достоинству. Тот сразу побледнел, для себя сделав вывод, что попал. Тут же уверил, что он уже давно мучается провалами памяти, и даже многое важное быстро забывает, а уж о таких вещах как кто-то что-то сказал уже и не помнит. Тут же очень шустренько понесся к себе обратно.

Дальше было деревенское веселое застолье, песни, даже пляски. На удивление все проходило весело.

А мы. Мы были просто счастливы.

Когда можно было покинуть праздник, никого не обидев, мы ушли к себе, и, закрывшись, сидели счастливые и молчали. Да и что говорить.

Первой молчание нарушила Мария. Улыбнувшись мне она прошептала, а теперь начинается самое важное. И заговорила серьезно, даже торжественно:

Браки между людьми и эльфами хоть и редко, но случаются. Вот только то, что сегодня было, имеет значение только для людей. По настоящему, эльфы людской обряд не воспринимают.

Точнее воспринимают, но как временный. Любой эльф может иметь только одного истинного избранника за всю свою жизнь. Если он гибнет, второй раз совершить обряд сочетания не получится. А человеческий век очень короток. Помолчала.

Но я так решила. Я сделал свой выбор. Моя жизнь принадлежит тебе.

Мы сегодня проведем обряд и по нашим… теперь моим правилам.

Правильно обряд должны начать наши родители, но мои мертвы. Твои, я так понимаю, недоступны? Я кивнул.

Она достала исписанную бумажку, давая мне, предупредила: Это важно, сейчас вслух не читай!

Там были две длиннющие строчки. Буквы были мне знакомы, складывались в слова, но самих слов я понять не мог. Да и фразы были написаны странно. Часть небольшими буквами, но потом их размер плавно увеличивался, и резко уменьшался.

Видя мое недоумение, пояснила, это слова эльфийского языка написанные специально для меня понятными мне буквами. Не совсем точно передает звуки, но она надеется, что сработает.

Где маленькие — читаешь обычно. Чем крупнее — тем громче.

Кричать не надо. Просто повысить голос.

Ты начинаешь, читаешь первую фразу, я отвечаю второй. Вообще-то это должны говорить наши родители, но если их нет, допускается озвучивать и самим.

Затем мы беремся за руки, ты произносишь вторую строчку, я отвечаю. И… Она смутилась.

Потом надо так стоять и ждать… Иногда долго. В случае согласия, уже наша богиня связывает наши судьбы. Если это случится, ты поймешь.

Я молча прочитал строчки, особенно вторую, её мне придется произнести на память, мои руки будут заняты. Получалось певуче но как произнести такие наборы, да еще и наизусть. Очень постарался. Расстраивать любимую очень не хотелось.

Все прошло как та предполагала, после первой моей фразы и ответной почувствовал легкое дуновение. Моя вторая и ответная Мари прозвучали, и ничего не произошло. Девушка сжала ладони, явно нервничая.

Через мгновение в воздухе возникло легкое свечение, казалось само пространство было наполнено сверкающими искрами, которые кружились и касаясь, впитывались в кожу. Казалось, что мы отрываемся от пола и парим, наши тела светились, в воздухе искр становилось все меньше и скоро все плавно сошло на нет, после этого на меня накатило состояние счастья… любимая дернулась и обмякла….

Я подхватил в объятия теперь уже действительно мою жену, поцеловал, она была без сознания. Я бережно уложил её на кровать. Мы получили, подумал я все, о чем мечтали. И у нас теперь начиналась пора «и жили они счастливо…»

Засыпал я рядом с женой полный любви и счастья.

Неприятность произошла под утро. Эльфийка каким-то непостижимым образом освободилась от рубашки, которую я всё-таки на неё надел, встала как зомби, и направилась в направлении двери. Когда попытался её удержать, мои руки прошли сквозь её тело. Пришлось использовать старый, проверенный способ. На руках вернул на кровать и задумался, что только что я сейчас было? Результат прошедшего ритуала? Я мог только предполагать, и почему в конце она потеряла сознание?

Утром Мария рассказала, что все прошло просто замечательно. Боги практически сразу откликнулись и обряд был полным. А обморок отнесла к тому, что на самом деле, она была совсем не уверена, что богиня одобрит её выбор. Точнее у неё была очень слабая надежда на положительный исход. В преданиях это вроде случалось, но не в их лесу. Поэтому так и переживала. А наверно, когда поняла, что все удалось — просто от счастья. Зато теперь, боги меня признали, и я для них теперь, вроде как светлый эльф. По крайней мере, могу обращаться к их богам, и они меня должны услышать.

Но были и плохие новости. Как воспринимать то, что она под утро развоплощалась? Она знала, что сильные маги могли так делать, и проходить сквозь стены, но ни её сила, ни тем более опыт этого не позволяли. Значит, предыдущая сработавшая идея была теперь ненадежна. Это волновало.

Еще одна мысль пришла ко мне, и поначалу мной же была отвергнута. Но когда других идей не появилось — как меньшее из зол, после очень долгого обсуждения, все-таки была принята нами обоими. Причем сейчас инициатором уже выступала она, а я был против, и уже жалел, что высказался вслух.

Мысль заключалась и дальше использовать ночную рубашку. А чтобы не возникало непредвиденных ситуаций, подобной утреней — я надену на девушку, когда-то бывший моим магический ошейник. У неё с магией с детства было не очень, и она, по её словам особого дискомфорта не почувствует.

Я сам был не рад предложенному, но по её словам, это был единственный способ удерживать её на месте. Она сама опасалась, что когда она «не в себе» может совершить страшное, убив меня или себя.

Весь день деревня планировала гулять. Утром я, и теперь моя жена, возглавили празднество, но ближе к обеду мы засобирались к себе. Посыпались пошлые намеки, я, естественно никого не стал разубеждать, а тихонько оседлал коня, и никому ничего не говоря, поехал к мертвому дубу.

О цели поездки знала только Мария, но куда именно еду, я говорить ей не стал, боясь расстроить. Чтобы не повторить ошибку написал записку куда еду, и кинул за шкаф, сказав, что обязан вернуться до вечера. Но если не вернусь… там сказано, где меня искать. Она удивилась, но уточнять не стала, вместо этого спросила, там опасно, ну куда ты едешь? Нет, не должно. Но всякое бывает. Поцеловал девушку и поскакал.

До рощи примчался, быстро. Но вот тут начались проблемы. Лошадь, ни в какую не хотела даже приближаться к черным деревьям, поэтому пришлось искать место, где её привязать. Потом, зайдя в мертвый лес, нашел дуб. Он стоял точно такой же, как и раньше, но вот в самом лесу стало как-то свободнее дышать. Вспоминая, как прошлый раз мне было тяжело, решил что наверно лес оживает. А может, теперь воспринимает за своего?

Просто так залез на дуб, глянул на родную деревеньку, больше ничего интересного не увидел.

Откопал ошейник. Внешне он выглядел точно также, как и раньше. Собрался и пошел обратно. Но как-то так случилось, что я вышел в другом месте, а не там, где заходил. В итоге пару часов искал свою лошадь. Когда нашел — начинало смеркаться.

Припустил домой, но как не спешил — опоздал. Девушки в избе не было, но дверь была закрыта изнутри. Привязав коня рядом с дверью, захватив обруч, бросился искать её по деревне.

Судя по всему она неслабо прошлась по дворам. Многое порушено и разбито, все позакрывались. Нигде ни огонька. В итоге по воплям Арины нашел эльфийку. Заскочив в баню, где та стращала Силимона, захлопнул на ней обруч.

Та завыла. В её голосе была ярость, обида, злость… напала на меня, но я выскочил за дверь. Она кричала так, что собаки, ранее лаявшие забились в щели, да и оставшиеся жители деревни, уверен, попрятались не хуже собак. Силимон незаметно куда-то исчез.

Пыталась сорвать обруч руками, царапалась, рвалась на улицу. С огромным трудом сдерживал, боясь, что она себя покалечит. На свои синяки и ссадины даже внимания не обращал.

Потом, силы оставили её и она сползла на пол. Я обняв девушку вынес её, больше не сопротивляющуюся, какую-то ватную и понес к своей избе.

С большим трудом открыл закрытую изнутри дверь и внес девушку внутрь. Положил на кровать, Надел ночнушку. Самое для меня неприятное было то, что она была полностью в сознании, внимательно смотрела за всем, что я делаю, но не помогала, вела себя как большая кукла… и молчала. В глазах светился огонек ненависти.

Мне было не по себе. Я вышел из избы, оставив дверь открытой, и занялся лошадью.

Когда я вернулся, практически ничего не изменилось. Только эльфийка слегка изменила позу.

Я закрыл дверь на засов и просто прилег рядом. Как мне поступать я не знал. Ничего не происходило, я заснул.

Утром, когда я открыл глаза, на меня смотрела Мария. Хотя первая фраза меня заставила в этом усомниться.

— как ты посмел? Спросила девушка у меня.

Ответил вопросом на вопрос:

— Что именно я посмел?!

— вот это, указывая на обруч.

— так это твое решение. Ты что, ни помнишь?

— нет. Ответила та. И где мы сейчас находимся? Что за захолустье?

Нда. Потеря памяти, как в лучших сериалах… зато может, забудет все плохое? Вдруг оно и к лучшему. Решил, что постараюсь рассказать все, но в мягком варианте.

И с чего начинать? То, что вместе в одной постели её не пугает, уже хорошо.

Начал рассказывать. Меня зовут Алексей. Тебя Мариэль — моя жена. Мы с тобой познакомились, когда ты работала у Ёмина. Я к тебе часто заходил, мы подружились, потом, когда убежал, ты меня стала искать, нашла здесь, и вот, мы здесь живем. У нас позавчера была свадьба. Сначала у людей, потом эльфийская.

— Зачем все это рассказываешь, поинтересовалась девушка, я и так как бы в курсе, и как кошка потянулась и поцеловала меня в губы. Ну что, твоя идея кажется, сработала. Я ночью спала просто замечательно. Если все и дальше так пойдет, я готова терпеть эту железку.

Что-то тут не сходилось, но решил потом поговорить. Мы позавтракали.

И на этом хорошие новости кончились.

В нашу избу вломились все жители. Многие видели, как вечером моя девушка, совершено невменяемая, носясь по всей деревне, работала приведением, все ломала и крушила. И теперь требовали, чтобы она, или мы вместе, сегодня же, убирались насовсем. Иначе просто дом вместе с нами заложат бревнами и спалят.

Ну что, тихая река жизни кончилась, показался водопад…

Очень обидно все бросать. За те полгода, что я здесь, оказывается, успел обрасти таким количеством вещей, что нужна телега, которую, впрочем, мне никто теперь не даст.

Хорошо еще, что дали сроку до вечера… а не сейчас же. Есть время что-то собрать.

Вот этим мы и стали заниматься. Из тряпок взяли все бельё, превратив его в узлы, в них паковали все, что может пригодиться и занимает немного места. Самое ценное и нужное поместили в рюкзаки и последний раз пообедав, покинули свой дом. Провожала нас со слезами и вилами вся деревня. Мы шли пешком, все свои вещи разместив на лошади.

Все это время меня терзал вопрос — куда нам теперь идти? В Константин — я не могу. В столицу даже не стоит и заикаться, а где находиться Пограничная, сами мы не знаем, а тут о ней и не слышали. Да и нужна она больше как ориентир.

Поэтому просто пошли по дороге, куда глаза глядят.

Моё предложение поселиться где-нибудь в лесу и жить охотой мы обсуждали долго. Плюсов тут конечно хватало, но и минусы присутствовали. Построить в одиночку дом одному не реально, опыта нет. А Мария тут не помощник. Поэтому решили для начала найти город или деревню и спросить об окружающих поселениях, даже наверно лучше заброшенных, а там уже решать.

Ближе к вечеру решили остановиться в небольшом перелеске. Он просматривался насквозь, но в нем не так шумел ветер, и вообще Мария в нем чувствовала себя даже лучше, чем в деревне, все-таки эльфийка. Мне было, в общем, все равно. Дождь не планировался, дни стояли теплые.

Бессонная ночь

Разожгли костер и поужинали из своих запасов. Все устали, особенно Мария. Она во время ужина начала клевать носом. И уже засыпая, попросила не связывать её, сообщила, что у неё возникло чувство, — теперь все будет хорошо. Я сделал вид, что поверил, но, вспоминая, как прошлый раз сам на этом прокололся, в итоге лишившись дома, на всякий случай незаметно накинул петлю ей на ногу, другой конец намотал на палец и заснул.

Проснулся я от того, что стало холодно. Тут же заметил отсутствие девушки рядом. Петелька моя не сработала. Осторожно огляделся. Та, уже одетая уже почти полностью оседлала лошадь, и теперь поправляла седло. Ну и что делать? В скорости с лошадью мне не тягаться… ну что, свисток мне в руки.

На этот раз такого эффекта не произошло. Я видел, что ей просто неприятно, и вот — вот она окажется в седле. Подскочил, побежал в её сторону…

Оказавшись ближе, обхватил девушку и, сделав подножку, завалил на траву. Тут же разоружил, и пока не пришла в себя, зафиксировал её руки. Сел напротив. Первое, что бросилось в глаза, то, что она полностью контролирует себя. Теперь она в ошейнике, возможно он виноват, но значит надо придумывать иной способ. Но это потом. Сейчас надо поговорить.

Сел рядом со связанной эльфийкой, ляпнул то, что меня интересовало больше всего:

— Ты куда ночью собралась, и почему меня не разбудила?

Та ответила, что когда мы ехали днем, ей показалось, что за нами кто-то следит, а меня она тревожить не хотела, и решила ночью проверить. И по — тихому, чтобы меня не будить, ликвидировать наших врагов. Просто отъехать подальше и затаиться. А меня, и наш ночной лагерь использовать вместо приманки. Как воину ей здесь нет равных, поэтому за меня совершено не беспокоилась. А когда я проснулся, просто не успела предупредить, да и вспугнуть возможных противников тоже не хотела. Но она не сердится, на то, что её мужчина испортил всю охоту. Но еще не поздно, и если я сейчас её развяжу, она быстренько проверит тут все окрестности. А утром мы поедем дальше.

Нет, все было правильно, логично. Я понимал, что выгляжу идиотом, который, толком не проснувшись, испортил задумку своей девушки поохотиться на врагов. Да и еще сделал ей больно. Но что-то меня настораживало. Я не мог понять, но… Мария так раньше не говорила.

Что-то тут не так, какая то фальшь…

Видя мои сомнения, та более активно стала напирать на меня.

— я чувствую, что опасность где-то рядом, если тебя убьют, я окажусь беззащитная и связанная, одна среди людей, я даже не смогу себя защитить от них. Развяжи мне хотя бы руки, чтобы в случае чего, могла воспользоваться луком.

— Так он же сломан, сама запрещала стрелять… чуть не вырвалось, тут же пытался понять, что мне делать. Мария была полностью права, и в случае чего… Стоп! Это НЕ Мария! Она что? Не знает, что он сломан?!

А вслух спросил, проверяя свои сомнения, а если я тебя развяжу, ты сможешь попасть из этого лука в человека?

— Конечно, в сердце, глаз или лоб, куда захочу. С уверенностью, уже чувствуя свою победу, заявила та. У меня перед глазами встал мужчина в куртке. «Спасший» мою жизнь на испытании. Да, так оно и было. Точно в сердце… и еще в глаз…

Теперь нужно было исключить последние сомнения, чтобы полностью быть уверенным.

— Да, враги. Везде враги, вздохнул я. Попробую сам с ними разобраться, а чтобы ты смогла себя защитить пожалуй дам тебе твой лук. Подойдя к девушке, стянул её ноги, и снял повязку с рук.

Сел напротив и осмотрев колчан, убедившись, что в нем все, как и было, кинул ей его на колени.

Её движения были молниеносны. Еще в полете, она выхватила лук, тут же оперение стрелы легло в тетиву, направила на меня.

Хотела что-то сказать, но зависла, видя как я покатываюсь со смеху.

Все было правильно, я рассчитал верно. Эта девушка была точно не Марией. мало того, что та никогда на меня лук не направила бы, тем более, сама мне говорила, что он сломанный. Но это мелочи. Главное, что она, оказывается, не знала, что в колчане нет ни одной целой стрелы! Даже не проверила перед этим!

Мария очень им дорожила, надеялась, что он кого-то из её родителей, поэтому и хотела сделать под него и соответствующие стрелы. Но, во-первых, еще опасалась им пользоваться, боясь, что он не до конца исправный, и может треснуть в посеченном месте, возможно потому специально и не делала стрел, чтобы случайно, по инерции не выхватить. А свой старый лук, по мне, так даже очень качественный, у меня даже на время пути брать не хотела, мотивируя, что если подарила — значит мой. А у эльфов принято отношение к личному оружию как к очень личной вещи.

Жена эльфийка — принимай её законы.

Поэтому её колчан и был в такой комплекции. Оперение, что торчало, принадлежало той паре стрел, что были поломаны еще в темнице, и не выкинуты для последующего использования наконечников и оперения. Хотя, мне казалось, что скорее по той же самой причине. Как память…

Ну что, посвистел еще раз.

Опять, со связанными руками, девушка, теперь уже не срывая своей ненависти, сидела передо мной.

Я понимал, что сейчас возникла проблема, о существовании которой раньше можно было догадываться, но сейчас она стала явной.

Тут же её и озвучил своей собеседнице:

— ты почему меня во сне не убила?

— хотела, но боялась, твоя… Мариэль не переживет такого счастья и руки на себя наложит. Заодно и на меня…

— а ты кто?

Та замолчала. Через пару минут недовольно ответила:

— Малигинэ.

— А где сейчас Мариэль?

— спит, где же ещё.

— Значит, в такие моменты, ты можешь управлять её телом?

— да.

— Давай, сама все расскажешь? Что мне интересно? Спросил у неё.

Ночка ожидалась познавательная.

— А что рассказывать?

— хотя бы, куда собиралась скакать в ночь? Про врагов сомневаюсь. Или есть?

Та помолчала, буркнула:

— в столицу собиралась. Скакать ночами, когда эта спит. Одни мы…

— а зачем тебе туда?

— ошейник, блокирующий магию снять. И с надеждой: Если здесь снимешь, обещаю исчезнуть и больше не появляться. Могу даже поклясться забыть навсегда о вас обоих.

— Значит, это были твои дела? Ну, её приключения по ночам…

— да! Ответила с вызовом. Великая пожелала сделать её шлюхой. Я сделала! Сейчас Мариэль себя иначе и не воспринимает…

— теперь многое понятно. Назовем всё своими именами. Какая-то темная, использовала чужое тело, калечила его…

Она сверкнула глазами и гордо выпрямилась.

— Ладно, решил я продолжить диалог. Все-таки информация, что я получал, была поистине жизненно важна. Нужно продолжать….

— Я думаю, что насчет столицы сможем договориться, втроем. Спросим Марию, когда проснется. Кстати, когда она просыпается, что происходит? Исчезаешь? Или засыпаешь?

Та, похоже, тоже была заинтересована в диалоге.

— Ну, когда как. Я лучше себя ночью чувствую, поэтому днем вроде в тени дремлю, а когда она не спит… сложно объяснить. Присутствую, как наблюдатель.

— А можешь пользоваться её знаниями? Она тут все дороги изучила, и ориентируется лучше, так мы бы добрались быстрее.

— Нет, мы совершенно отдельные личности. Ну, так что? Сможешь снять эту железяку?

— да я же только что сказал, — не умею. Вот дойти до столицы вполне можно, и еще стоило бы зайти в ратушу, за подарком… вспомнил я.

— Значит договорились? Мы идем в столицу? Воспряла она духом.

— Погоди, надо дождаться Марию…

— я её сейчас разбужу, прервала она меня.

— Погоди! Все это подождет, я с тобой хотел поговорить, пока она не слышит.

— О чем?!

Голос был расстроенный.

— О вещах, разговор о которых доставит ей боль.

— Для начала хочу уяснить, кто ты и как здесь оказалась. Я не про имя.

— Темная эльфийка. Бываю в покоях Великой, поэтому и взялась за поручение.

На твою Марию было наложено специальное магическое воздействие «места». Имея нужный амулет можно практически в любой момент оказаться как бы в ней. При наличии магии, блокировать её желания. Отвечаю на не заданный вопрос: — Даже если бы ошейник появился, пока меня нет, все равно потом появилась бы, работа такая. А уйти, пока он блокирует магию — не могу. Поэтому и появлялась по вечерам. Меня от моей работы никто не освобождал.

— Понятно. Значит, если мы снимем ошейник на пару минут, а потом снова оденем, ты больше здесь не появишься.

— Конечно, я что, дура что ли? Могу даже помочь разрушить метку. После этого, вам обруч можно будет и не одевать.

— Хорошо, я думаю, что Мария согласиться. А теперь скажи, она все еще спит?

— да, а что?

— просто хотел личное спросить. Ну, тогда, когда была первая ночь, в замке. Это ты тогда все вытворяла?

— да, я же уже говорила. Кроме меня, тут других гостей не было.

— Вот я и хотел узнать, правильно понял, ты из высшего круга, зачем тебе ЭТО нужно?!

— ты не поймешь. Я темная. У нас мужчины чуть выше рабов. Когда мы с ними близки… они как куклы. А высшая эльфийка с человеком — это не просто не принято. Это смертельное оскорбление рода! А так, через кристалл можно почувствовать себя…

…Шлюхой! Не выдержав, перебил её я. Тут же пожалел, что не сдержался — она сильно обиделась.

Беседа прервалась.

На всякий случай посадил её к дереву, пропустил веревку под ошейник и привязал за шею к стволу. Она с усмешкой следила за моими действиями.

Сам пошел распрягать лошадь. Скоро утро и неизвестно как долго нам придется идти.

А она у нас единственное средство перемещать наши пожитки.

Теперь еще и в противоположную сторону наверно придется идти. Уж очень мне хотелось избавиться от непрошеной темной твари.

Для себя сформировал план. Идем до ближайшей брошенной деревни. Я там её оставляю, сам иду в город, покупаю кристалл для вскрытия ошейника, возвращаюсь, мы идем от столицы как можно дальше, чтобы нас не догнали сразу, и уже в безопасном месте открываю ошейник, изгоняя темную.

Если мы будем в городе, даже если успеем снять, не думаю, что долго проживем. Все-таки, вид светлой эльфийки сейчас в столице, очень непривычен.

Вряд ли Великой не сообщат. А мой план много проще. Я там — никто, в смысле, на это надеюсь.

Вернулся к девушке, та не спала, но говорить не захотела. Поэтому лег, повернувшись в её сторону, и попытался уснуть.

Когда наступало утро, и Мария проснулась, первым делом громко возмутилась своим положением.

Отвязал от дерева, притянул, поцеловал в щечку. А руки? Удивилась она.

Я замялся.

— Понимаешь, сегодня ночью случилась одна необычная история…

— Я напала на тебя?! Её глаза расширились в испуге.

— Так, обо всем в свое время. Малигэ, или как тебя там, вылезай, говорить будем.

Ничего не произошло.

— Ну, как знаешь. Надумаешь, дай знать, пожал плечами я, это тебе в столицу надо…

Договорить не успел

— Я здесь, с вызовом сообщила Мария.

— так, похоже, все собрались. Ну что, Мали… Сообщай нам свои доводы, будем думать.

Та начала говорить.

Ничего нового не узнал, про кое-что она не сказала, но в общих чертах все было верно.

Первое, что потребовала Мария — удалить метки «места» с неё. Тут же сама себе сообщила, что нужно зеркало и острый нож или игла, и ответила, что зеркала нет, так продолжалось некоторое время. Сообщила, что ни одна нормальная женщина, не то что эльфийка, а даже крестьянка, без зеркала, и… далее, в том же духе.

Шизофрения чистой воды, подумалось мне.

Однозначно надо срочно с этим делать:

— Так, стоп! Остановил я уже разгорающуюся ссору. Меня волнует такой вопрос, если я тебя освобожу, я смогу не опасаться удара в спину?

— НЕТДА! Выдала эльфийка.

— Так, еще раз. Я доверяю Марии, но не доверяю Малинэ…

— Малигинэ! Проревела девушка.

— Не важно, в общем, не доверяю. Теперь тебе, тёмная…

— Малигинэ!!! Опять взорвалась та.

— Теперь тебе, темная… повторил я начало фразы, нужно доказать мне с Марией, что можем не опасаться тебя. В противном случае, боюсь, тебе придется надолго поселится в этом теле. Может и сама, от этого, светлой станешь — продолжил я её шантажировать.

Та замолчала что-то обдумывая.

В это время, похоже, уже Мария выдала:

— отлично завтрак сегодня мне не готовить. Целый день ничего не буду делать, только отдыхать, пусть и связанной, зато столько будет заботы…

Так, это уже Мария эту темную как её…. изводить начинает, ведь поняла, что та не знает, как побыстрее от нас отвязаться. Ну и имечко у неё… никак не запомню. Может записать где?!

Но план, безусловно, мне, как его автору, очень нравился. Избавиться от непрошеной, заглянуть в столицу, поиметь документ, да и еще навсегда избавить…. супругу. Непривычно то, как для меня звучит… от этого обруча. Надо же, сначала я в нем маялся, теперь она… вот ведь судьба злодейка.

Наконец «проснулась» темная.

— Я могу дать клятву, что во время пути не сделаю тебе ни одной раны.

— Ага, поддакнул я, исключительно яд, и для надежности кинжал, сразу, в конце пути. Не удержался и хохотнул. Помнится, один маг уже хвалил мои формулировки клятв…

— «я, Мали…гинэ, никогда и никаким способом не причиню мне, Алексею и Мариэль, их детям, близким и родственникам, никаких неприятностей, а всю информацию про них, что станет, известна, до момента нашего расставания не разглашать до момента своей смерти». Вот так лучше, похвалил сам себя. Но, конечно это набросок. Надо что для серьезности добавить?

Ну что, Малигинэ? Так нормально? Ты, Мариэль как считаешь? Что молчим, девушки?!

Те, почему-то действительно молчали…

Подумалось, что наверно наблюдать за нами со стороны сейчас, было крайне забавно.

— мы не молчим, мы обсуждаем, ответила… Так и не понял, кто из них мне ответил.

— сумасшедший дом! Выдал я, и пошел готовить завтрак.

Когда вернулся с едой, девушка сидела пунцовая и смущенная.

Ну что, завтрак готов, Малигинэ, или ты клянешься, и вы начинаете, есть, или я сам вас кормлю.

Потом мы едем в любой лес подальше, там строю избу, и мы живем долго и счастливо, втроем, до моей старости. А потом, сами разбирайтесь.

Погоди, мы сейчас очень важный вопрос решаем, все чуть позже, отмахнулась от меня… опять не понял кто.

Пришлось оставить девочек в покое, а самому заняться приготовлением к дороге. В любом случае куда-нибудь идти придется, и, скорее всего в столицу.

С ней у меня были связаны двойственные чувства. С одной стороны, когда там был с Элионом, мне она показалась приятным городом, где действительно интересно побыть. Но опять — же останавливались мы, как я понимаю, скорее всего, в престижных районах, да и платил за все маг.

А цены там… Сейчас это будет непозволительной роскошью. Да и денег почти нет. Может пара мелких серебряных, что спрятаны в обуви, и еще один золотой… Но как-то тут его никто брать не желает. Так, что хоть и золото, но не деньги.

Про второй раз, лучше не вспоминать. Хотя и прошли по городу от тюрьмы до отеля, а потом до ворот, но совсем ничего из той дороги не помню. Если снова окажусь в тех местах — даже не узнаю. Ну и бумага. У меня сейчас есть документ, что мне все прощено, но вот у моей спутницы нет ничего. Если раньше хоть была защита в виде амулетов, и для всех, ну почти всех, она выглядела обычной девушкой, то сейчас в её виде гулять по любому городу здесь — чистое самоубийство.

Впрочем, ну получим бумагу, не каждому же её показывать? А сколько будет таких, которые сначала выстрелят, а потом поинтересуются?! Значит не очень и нужна. Хотя, конечно, если мимоходом взять получиться, отказываться не стоит. Может для чего и пригодиться. Ну, там поселиться в какой деревне — старосте показать, чтобы не очень за себя переживал.

Так рассуждая, в это время собирал пожитки, оседлал лошадь, погрузил все на неё, и вроде сделал все что нужно. Подошел к Марии?! Как называть свою спутницу я еще не определился, поэтому решил нейтрально «девушки» и обращаясь к ним, или к ней?! Скоро сам стану ненормальным.

Поинтересовался результатами переговоров. На этот раз оказалось, что эльфийки успели перессориться и теперь за главную была Мария.

Спросил, она планирует путешествовать дальше в связанном виде, если нет — надо что-то решать с нашей неприятной спутницей.

Малигинэ тут же отозвалась, ну в том смысле, что ей было бы очень приятно покинуть нашу компанию, и как можно быстрее, поэтому готова даже на тот унизительный вариант клятвы, что услышала от меня утром.

Я пожал плечами, и поинтересовался, как бы побыстрее провести обряд?!

Все оказалось очень просто. Любой магический предмет может выступать гарантом. Точнее и он бы не был нужен, если бы не было обруча. Тогда вообще любой. Решил, что если согласие получено, и можно начинать — развязал девушек, но никакого оружия вблизи не оставил.

Как предметы для клятвы — сразу эльфийский лук и теперь уже мой, родовой эльфийский кинжал были отметены Марией, она не хотела портить их ауру клятвами темных. А других магических вещей у нас и не было.

Тут вспомнил про золотую монету и решил узнать может она подойдет? Незаметно достал, и, показывая девушкам, спросил, а это не подойдет?

Реакция была своеобразная. Сначала эльфийка протянула руку, чтобы взять и рассмотреть предмет, но в самый последний момент руку резко отдернула. Обе в один голос, причем с испугом поинтересовались, откуда у меня это? Повторил свою версию про могилу.

Малигинэ наотрез отказалась использовать её для клятвы. Мария, тоже не была довольна предметом, но предыдущая их ссора, похоже, дала о себе знать, и поэтому ввернула: — значит, так нас хочешь покинуть.

И попала в больное место. Осторожно и с огромной неохотой взяла в руки монету и явно торопясь, или для того чтобы поскорее закончить процедуру, или чтобы я чего нового не придумал, повторила то, что утром я сочинил:

— я, Малигинэ, никогда и никаким способом не причиню стоящим здесь Алексею и Мариэль, их детям, их близким и их родственникам, никаких неприятностей, а всю информацию, что мне станет, про них известна, не буду разглашать, до момента своей смерти. Все!

Хотела вернуть мне монету, но та, вспыхнув бордовым светом, некоторое время имела кровавый цвет, как бы прилипнув к руке. Через пару секунд вернулся её первоначальный вид, и Малигинэ с отвращением сунула её мне.

Довольны? Зло процедила она, теперь вы выполняйте свое обещание. И оставила нас вдвоем.

Я обрисовал свой план, Мария согласилась, что так даже надежнее, полностью согласилась со мной, что появляться ей сейчас на глаза кого бы то ни было очень опасно.

Мы повернули обратно.

Решили, что та дорога, которой мы пришли в Лесную и безопасна и уже знакома, а самое главное — безлюдна. По пути сюда мы никого не встретили, так что это самый безопасный путь.

Дальше наше путешествие проходило вполне спокойно. Приблизившись к Лесной обошли её, заглянув на озеро, заодно запаслись птицей для ужина. Остановились на ночлег поздно. Поужинали, Перестраховываясь, Мария надела ночнушку, легли спать обнявшись. Ночью меня разбудил шепот Малигинэ. Она предлагала… поразвлечься. Отказался, мотивируя, что женат, люблю, не изменяю принципиально. Та не успокоилась, пришлось отвернуться к ней спиной. Тут же колыхнулась волна подозрительности, может специально, этого добивалась? Повернулся обратно, обнял и под недовольное фырчанье девушки снова уснул.

Снилось что-то эротическое.

Утро было замечательное. Завтрак уже готов, лошадь оседлана. Правда, рубашка лежала сложенная. Как я понял, сейчас Малигинэ порхала по хозяйству. Как-то подозрительно выглядела довольной. Та хитро сообщила, «а Мария еще спит».

Ну вот, теперь еще одна проблема нарисовалась. Как теперь делить постель с эльфийкой, и как супруга это воспримет?! Да и глобально, — как мне их вообще отличать-то?

Тут рехнутся можно. Когда Мария проснулась, поведал о проблеме. Та сразу поставила условие — никакой близости, пока темная не покинет тело. Делить своего мужа ни с кем не будет!

Малигинэ возмутилась и хотела что-то высказать. Но судя по всему Мария заткнула. Тут же в девушке возник внутренний конфликт. Все проходило молча, изредка, видно в порывах ссоры, вылетали крепкие восклицания. Лезть не стал, но смотрел внимательно, как бы себе, что не поломали. Все обошлось, ссора закончилась. Дальнейшая дорога прошла спокойно.

Темная больше явно не появлялась, даже когда я вспомнил, что у меня денег нет, и по всей видимости, чтобы меня пустили к её магу может быть нужна бумага от неё? Так бумаги у нас тоже нет, чтобы написать. Хотел у неё уточнить. Но не дозвался. Когда остановились в последней деревне, а дальше уже мне нужно было скакать одному, соизволила появиться. Объяснила куда идти, сказала, что должен сказать фразу типа «я от Иван-Иваныча» и сообщить, что мне нужен ключ от магического обруча. Тот должен мне сразу дать. Но лучше взять пару, на случай, если один вдруг не сработает и ехать сюда.

Две столицы

Все сначала шло по плану. Попрощался, сел на лошадь и уже к обеду был в городе. Подъехал к нужному дому, постучал в дверь, сказал фразу. Мне открыли ворота, завел лошадь, поднялся к магу, изложил требование. Тот пообещал только утром отдать, в наличие не оказалось, — отвел огромную гостевую комнату, где я освежился и замечательно выспался. Всю дорогу приходилось спать на жестком, да еще и в пол глаза — давила ответственность за девушку — все-таки она была по ночам связанная и если кто нападет, тут один я защитник.

Утро тоже прошло спокойно — позавтракал, получил два симпатичных рубина в виде колец, верхом покинул дом мага. Поехал в ратушу.

Когда я там представился, и озвучил, что мне Великая обещала, действительно нашли запечатанный документ. А, прочитав, очень удивились. Проверили на камне правды. Заставили повторить, что у меня за прошедшее время была близость и теперь мы со светлой женаты. Поискали по своим каналам, еще больше удивились о том, что такой невероятный факт, как оформление брака со светлой, прошло, совершено никем не замечено. Выдали бумагу, и отпустили.

Но все время, пока я находился, был окружен переглядами, шепотом, тайными знаками.

Великую упоминали через фразу. Явно дело было нечисто. Много раз уже пожалел, что сунулся сюда. Жили без бумаги нормально, нет, захотелось дураку фантиков.

Но все вроде обошлось, я был выпущен, кажется, за мной даже не следили. А по возможности постарался как можно быстрее выбраться из города.

Через час был на дороге ведущей в мертвую деревню, где меня с нетерпением ждали девушки. Торопился, как мог, приехал полностью вымотанный. Девушки ожидали моего появления еще вчера вечером и поэтому переживавшие, умудрившиеся опять и поссориться и помириться, обе обрадовались, наперебой спрашивая, что случилось, и почему так долго, как там и т. д.

Обещал все рассказать, но сначала передохнуть, и попить, можно и поесть, а потом снять обруч и выпустить темную, чтобы забыть о ней навсегда. Та тоже не могла дождаться этого момента. Но, зная, что после этого уже ничего от меня не узнает, со снятием слегка тянула, спрашивала про обстановку в городе, что говорят, сплетни, слухи…

Ответил, что если ей так интересно, то могу, прям сейчас, перед едой снять обруч и пусть узнаёт в живую, на месте. А Мария рассказала, что пока меня не было, Малигинэ выковырнула пару камешков с висков, и теперь вернуться сюда никогда не сможет. К обоюдному счастью девушек.

Мария, планируя сразу же уехать отсюда, пошла собирать вещи, чтобы погрузить их на лошадь.

Но жизнь распорядилась иначе.

Я уже заканчивал есть, когда от лошади прозвучал вопль. Животный, страшный.

Перевернув чашки, бросился на крик.

Девушка сидела перед лошадью и убивалась. В прямом смысле слова, — билась головой о землю.

Когда обхватил её, оказалась, что она в несколько раз сильнее меня, откинув меня в сторону, поднялась и побежала… Была ночь, я не сразу сориентировался, но получилось вскочить на коня и я поскакал за бегущей девушкой. Наверно больше часа продолжалась скачка… Лошадь была уже уставшая, на ней вначале висел тюк с чем-то, уже прикрепленный для похода. Сразу не заметил, потом отцепил, он где-то брякнул в темноте..

Мда, никогда не предполагал, что даже верхом не так просто нагнать эльфийку, хорошо сам не побежал.

Когда нагнал, она уже не убегала. Подбежал, обнял, прижал к себе… Сначала оттолкнула, потом прижалась и затихла.

Целовал, гладил, говорил, что все будет хорошо…

Сам в все это время пытался понять, а что вообще произошло?!

С большим трудом посадил в седло, сел сзади и мы поехали искать дорогу обратно.

Вернувшись, поинтересовался: может быть помочь чем? Оказалось, что там сейчас только Мария. Темная ушла в себя и не отвечает, поэтому что случилось непонятно. Весь концерт именно она и закатила — загнала себя так, что теперь ходит то с трудом. Встал вопрос — что делать с ошейником. Планировали же разъединить сразу, но что-то случилось.

Решили дождаться утра, а заодно и Малигинэ, и уже узнав о проблеме, пытаться её решать.

Утро было ранее. Мне не спалось, по своим следам сходил, поискал сброшенный узел.

Оказалось, внутри лопнул один из мешочков с мукой, все испачкав. Вот и все потери. Позавтракали, собрались, поехали не спеша обратно. Малигинэ не появлялась. День был теплый и солнечный, немного проехав, решили остановиться около небольшой группы высоких деревьев. В их тени растительность была не такая высокая. А далее расстилались луга поросшие травой и кустарником. Изредка росли деревья. Вот в их тени планировали пообедать, а заодно и отдохнуть. Прошлый день и вечер меня утомили. Было тихо, клонило в сон. Решил постелить плащ и полежать на нем. Первой на него улеглась Мария.

Неожиданно девушка выхватила мой лук и, перекатившись, мимоходом треснула меня ногой так, что упал как подкошенный. Она наоборот вскочила пружиной, и пока я приходил в себя колчан опустел. Выхватив кинжал, бросила «за мной» и побежала в сторону, куда стреляла.

Пробежав с сотню метров, был шокирован открывшейся картиной. Тут была бойня. Человек с двадцать лежали в невысокой траве пораженные стрелами. Эльфийка сейчас занималась осмотром трупов и извлечением стрел. Снова вооружившись кивнула мне, и пошла в ближайшие кусты. Оттуда за шкирку вытащила мужичка в богатой одежде, вооруженного мечом и кинжалом, которые он не спешил пускать в дело, быстро его разоружила, и для меня непривычно жестким тоном проговорила:

— рассказывай!

Тот сбиваясь, всё выложил. Оказалось, сегодня ночью сгорела центральная башня в королевском дворце, и виновным был назначен я, — Тут же всплыло, что муж светлой эльфийки. Который накануне появился и шпионил в городе. И аккурат, после моего торопливого бегства, все и произошло. Теперь ищут меня, и уважаемую светлую (которая, кстати, его за шкирку и держит) по стране.

Им сообщили, что мы долго жили в деревне «Лесная». Поэтому приказали двигаться в этом направлении. А они, совсем не за нами скакали, их цель была только проверить Лесную и ничего не предпринимать. А за нами идет другой отряд, там и эльфы, и рыцари, и маги. Просто пока те собираются… А сейчас они просто планировали немножко пообедать, и конечно же ни на кого, даже в мыслях, нападать не собирались, тем более, на такую уважаемую светлую. Конечно, он зла не держит, ну бывает, ошиблись приняв их за врагов. Если его отпустят, все сразу забудет. Даже как говорить забудет, а не то что встречал кого… вот, деньги есть, они, вообще-то отряду принадлежали, но в связи с его отсутствием было бы правильно… не дослушав, темная, одним ударом его убила.

Теперь, надеюсь, вы мне доверяете? Зло прохрипела она в мою сторону. Отдышалась и продолжила. Думаю, надо убрать за собой. Там, за кустами их кони. Погрузим и отвезем с дороги. Можешь пока обыскать трупы. У тебя в этом опыт есть… и зло отвернувшись продолжила собирать дальше стрелы.

Ну да, опыт… Один раз получилось, да и то, все висело на поясе. Но тут она права, у погибшего отряда должны быть и припасы, и деньги. Еще оружие можно глянуть. А то когда сегодня темной понадобился лук, не задумываясь, воспользовалась моими. Нет, все обернулось удачно… Но вот те моменты, когда пришлось бежать за ней без него.

Впрочем, эльфийка сама уже подобрала один из луков и здоровенный тесак. Интересно, как Мария к ним отнесется, когда темная все-таки нас покинет?

Вот только я не вижу больше от неё этого стремления. За сегодняшний день ни разу не напомнила. Даже не так, если бы оба камня не были у меня, — подумал бы, по какой такой причине еще ночью не исчезла?

После моего осмотра и сбора всех трофеев, оказался обладателем кучи железа и мешочка с мелочью. У каждого трупа имелся кошель, набитый в основном медью, также нашли небольшой ящичек с серебром и золотом — скорее всего казна отряда. После меня прошлась темная, и собрала еще с десяток золотых и с усмешкой бросила мне.

Скоро все погибшие были погружены на оставшиеся свободными лошадей, связав их веревкой, направились к ближайшему лесу. Там девушка посетовала, что не может спрятать получше, свалили их просто в кучу, закидали ветками. Вернулись и всем табуном продолжили движение в предыдущем направлении. Вечером наскоро перекусив, на четырех конях проложили движение, остальные были стреножены и оставлены пастись на месте стоянки. Может, и задержат преследователей.

Когда попытался поговорить, девушка грубо заявила, что тоже считает нужным обсудить кое-что, но сейчас время неудачное. На предложение общаться во время движения, ответила, сейчас важнее слушать, что делается вокруг нас. А выяснять отношения будем потом. И тут же противореча себе, поинтересовалась, куда я предлагаю двигаться в сложившейся ситуации, когда нас сейчас начали искать во всех населенных местах? Место, куда я стремился, было, вот только открывать его положение перед темной считал неправильным. Озвучил, что считаю — в любой лес и поглубже.

Та хмыкнула и заявила, что знает одно замечательное место, где нас искать, точно не станут, даже зная о нашем там присутствии.

Когда Мария поинтересовалась, этим местом — та ответила «Мертвый город». Название мне ни о чем не говорило, зато между девушками произошла активная перепалка. Малигинэ тут же поинтересовалась альтернативой, не услышав ничего конкретного, заявила, значит идем туда.

На мой вопрос у светлой, что это за город резко оборвала, что сейчас нас, возможно, преследуют, а прошлый раз светлая даже не услышала приближение стрелков. И если бы не она…

Так что ночь ехали молча. Я несколько раз начинал дремать в седле, а вот девушка была всё внимание. Ну и ехали мы теперь без всякой дороги. Ориентируясь наверно по тучам, потому что звезд я не видел. Под утро сделали небольшой привал, и поменяли коней. Я предложил ей сейчас снять ошейник — та взглянула как на ненормального. Там же появится метка! Она будет светить всем магам на мили. Любой из них сразу определит направление. Так, что снимать будем только там, где безопасно. Мы вскочили на коней и неспешно потрусили дальше. Через час меня окликнула девушка. Она все-таки, решила иметь на руках один из открывающих камней. Так, на всякий случай. Во время скачки передавать не рискнул, обещал отдать на первой же остановке.

Теперь Малигинэ вела себя как главная в отряде, и мы с Марией с удивлением обнаружили, что у неё это вполне получается, да и опыт руководства явно сказывался.

Но разговаривать она ни сама, ни желала, ни нам не давала что-либо обсуждать. Даже когда днем, мы тихонько ехали в указанном ею направлении и решили тихонько обсудить произошедшее, надеясь, что она спит, недовольным голосом влезла в разговор и напомнила, что эльфы слышат в несколько раз лучше людей. И ей совершено не хочется проснуться в мертвом теле.

И вообще, скакать ночью в теле светлой, которое совершено для этого не предназначено, для неё та еще пытка.

Так, не встречая никого на своем пути, мы за неделю, почти ополовинив свои запасы еды, приблизились к мертвому городу. Несмотря на уверения темной о его безопасности, было явно видно её напряжение. Мария наверно тоже переживала. Последнее время была нервная и озлобленная. Да и практически не отдыхая, вымотали и себя и коней.

Когда утром, на горизонте возникли грандиозные развалины, темная приказала Марии проверить её эльфийский лук, он на порядок качественнее, чем все остальные, и изготовить к нему с десяток каких-то хитрых стрел. Лук оказался почти полностью исправным. На нем пара царапин, но, по словам светлой на стрельбу они уже не оказывали влияния.

Темная, используя мои стрелы, несколько раз стрельнула в сторону леса, наверно результат её удовлетворил, сказала, что пока будет отдыхать, велела светлой сделать стрелы как можно качественнее, и исчезла.

Эльфийка занялась стрелами, а я смог внимательно рассмотреть брошенный город. Я помнил, какое впечатление на меня произвела современная столица. Но по сравнению с этим гигантом, сейчас она вспоминалась как заштатный городок.

Все строения были окружены капитальной городской стеной. Высились башни, стоявшие на когда-то широких, а теперь превратившихся в тропинки, дорогах. С расстояния не было заметно падали ли с гребней стен камни или нет. Дальше, к центру, вздымались вверх громады дворцов и солидные башни, связанные ажурными, но частично рухнувшими переходами.

Статуи были почти на всех высотных зданиях. Часть из них обвалилась — это можно было понять по неправильным пропускам в анфиладах, а сохранившиеся даже сейчас поражали искусством исполнения.

Ветер шевелил листвой выросших среди зданий столетних деревьев, они высились среди зданий, соревнуясь с дворцами высотой крон. Качались остатки ставень и оставшиеся флюгеры на пиках крыш. Солнце отражалось в редких стеклах. Наверно из-за этого, все эти строения, с такого расстояния выглядели не брошенными, а скорее на время оставленными. Казалось время остановилось для этого каменного великолепия. Правы были те, кто запрещал ходить сюда.

Увидев мастерство построек, уже невозможно к словам «раньше строили лучше» относиться как к брюзжанию стариков.

Я действительно не мог даже на один уровень поставить творчество местных строителей, художников, скульпторов и то, что я видел в современных городах.

Налюбовавшись, попросил светлую рассказать. Та, на время отложила свою работу, сообщила:

— весь мир намного больше этого государства, есть города прекраснее.

Этот город — он возник и развивался не одну тысячу лет, здесь жили и гномы, они все это строили.

Только возгордившись и уверовав в свою исключительность, местный правитель напал на соседей. Те казались много слабее, но как выяснилось, — только казались. Нападающих разбили практически сразу. Войско отступало к столице. Часть их бывших подданных также перешла на другую сторону. Когда все стало настолько плохо, и войска противника были почти под стенами, местные маги спланировали создать один общий щит и накрыть им столицу, но что-то пошло не так, и он, вместо защиты, сам накрывал столицу, уничтожая там все живое. Не многие успели его покинуть и спастись.

Теперь Мертвый город не просто так называется.

Много раз с тех пор пытались очистить, но не получилось. По слухам, те, кто сюда приходит, и умирает, становится его защитником. Лет сто назад попытки вернуть, бросили, а все проходы заложили. Но ненадолго. Сюда ходили авантюристы. Это было смертельно опасно. Возвращался только каждый десятый, но зато с таким количеством золота, что поток не ослабевал. Пока в один момент не прекратился совсем. Когда за два — три месяца не вернулся ни один из ушедших сюда, решили, что защита магов опять активировалась. Желающие рисковать кончились.

Когда она все это сообщила Малигинэ, еще в самом начале, та ответила, что все не совсем так. Вокруг ходит патруль темных, который всех устраняет. И нам просто нужно пройти мимо, желательно тихо. А зная тропинки и места засад, это не выглядит сложным.

В обед темная проснулась, осмотрела очень внимательно новые стрелы. Что-то еще подправила, поворчала, что раньше подобное выбросили бы как негодное, но сейчас выбора нет. На мой вопрос, чем они отличаются от обычных, сообщила, что они «тихие», хоть какой будет шанс против врагов, если те случайно встретятся.

Показала мне одни из ворот, и, сообщив, что как только я увижу её там, должен взять всех лошадей и нестись туда со всей возможной скоростью и растворилась в траве.

Появилась она на условном месте только через пару часов, когда я уже устал переживать. Она махнула рукой, увидев, что я заметил — снова исчезла.

Когда я примчался, велела быстрее скакать внутрь, искать красный дом в два этажа и ждать её там. И оружие чтобы держал наготове, на всякий случай.

Дом нашел очень быстро. Почти все здания когда-то были светлые и яркие, этот резко выделялся. Скоро появилась эльфийка. На крупе её лошади лежала пара темных эльфов. Она устремилась внутрь города, велев мне не отставать. Похоже, она была здесь ранее, и ориентировалась прекрасно.

Проскочив через заросшую деревьями и кустарником площадь, свернула в неприметную улочку. Поднырнув под развалившиеся ворота, мы оказались в небольшом дворике. За воротами находилась стальная решетка, которую я тут же за нами закрыл. По дороге, одного из эльфов, как я понял, уже мертвого, она «потеряла» скача по улицам, второго повела в дом, крикнув мне, чтобы распряг коней и привязал их в нише.

Новая правда

Когда я освободился — зашел внутрь через боковую дверцу, наверно когда-то предназначенную для слуг. Внутри все было старым, выцветшим. Но нельзя было назвать его растащенным или ограбленным. Вся мебель присутствовала, но была как в плохом музее, ткань протерта, дерево облезло, но, в принципе, вполне годна к использованию.

А еще, все окна, выходящие внутренний двор, были целы.

Девушку с пленником не видно. Походил по первому этажу, заглядывал в двери, пусто и пыльно.

Вернулся к мраморной лестнице, ведущей на второй этаж, поднялся. Когда-то богатый особняк сейчас был пустой и тихий. Из ближайшей комнаты услышал какой-то звук. Зайдя туда, увидел в одном из кресел, рядом с небольшим изящным столиком девушку, которая сейчас смотрела в окно. Вид из него открывался на заросли зелени, сбоку выглядывала резная башенка замка. Казалось, что город до сих пор обитаем. Пленника я не видел.

Взглянув на меня, та сказала:

— А вот сейчас можно и поговорить. Только вот с чего начать?…

— Логично начать с главного.

Она грустно усмехнулась и ответила:

— тогда позвольте представиться — я Великая.

Только прозвучало это не гордо, а скорее с сожалением.

— Все, что я говорила до этого, была правда…

— Только не вся! Вставил я.

— Да, не вся…

Как бы в раздумье повторила та.

— Наверно, стоит рассказать все, что произошло после первой нашей встречи.

Она опять помолчала.

— Нет, начну, пожалуй, с самого детства: я родилась в аристократической семье темных эльфов.

Мое первое имя — Джилинэ, это означает вечно юная. Моя мама была высшей магиней в кругу верховной матери. Как оказалось, у меня были хорошие возможности к магии, и мама, с детства, передавала мне все свои знания.

Когда настала пора моего первого боя. Он, как правило, проходил между своими, без жертв. Но мне, как самой способной, позволили провести настоящий. Для этого выделили сверстницу, светлую эльфийку захваченную живой в одном из боев. Я не стала убивать её одним ударом, хоть и могла, не использовала и магию — мне это казалось неинтересным. Только сталь. Та оказалась на удивление сильным противником, но этим только раззадорила меня. Я наносила удары в её болезненные точки, ожидая, что та скорчится от боли. Но она все не сдавалась. Бой растянулся больше чем на час, пока она не упала у моих ног. Поверженная, но не сломленная.

После этого, оценив мои способности, мне дали истинное имя — Малигинэ, то есть злая. Я оправдывала его сотни раз, и все, кто встречался со мной и оставался живым, боялись даже вспоминать его.

Светлые для меня всегда олицетворяли только врагов. На мне числится не один десяток их жизней. Жалею ли я об этом? Не знаю… или боюсь себе признаться, что да?!

Теперь, как в насмешку, судьба распорядилась так, что я обязана разделить судьбу одной из них. Той, что я считала своим врагом. Которую пыталась уничтожить, морально раздавить, унизить…

Но оказавшись, в прямом смысле, в её шкуре, я вижу, что многое, что считалось ранее у темных аксиомой, было обычной ложью…

Опять надолго задумалась. Я с трудом сдерживал себя, чтобы не прервать её монолог, ибо понимал, что сейчас, то, что она рассказывала, было слишком личным. Да, она была врагом, но шуткой судьбы стала нашим союзником. Как она теперь будет относиться к своим соплеменникам? Может быть именно сейчас она переосмысливала всю свою прошедшую жизнь? Поэтому молчал, ожидая продолжения.

И она продолжила:

— Власть в моем мире вещь очень непостоянная. Нет, как правило, все обходиться без убийств, слишком нас мало, и уничтожение соплеменницы у нас расценивается, как одно из самых серьезных преступлений. Правда, все это касается только женщин. С мужчинами проще.

Когда я выросла, стала претендовать на место верховной матери, та, оказалась опытнее, и меня, вместе с моими сторонниками, поодиночке выкинула из нашего, моего родного дома.

Моя мать от меня отреклась, и я с кучкой подруг, принялась искать новое место под луной.

В этой местности шла война, и мы, видя, как один из князей проигрывает, предложили свою помощь. Договоренность была, что в случае победы, мы создаем на этой территории темную рощу в любом месте, по своему выбору.

Все прошло замечательно, только князя-победителя убил собственный сын, который в схватке с ним был смертельно ранен. Мы его попробовали лечить, правда, без особого желания…

В итоге, вся его армия, официально, была в моих руках. Используя своих магов, легко разбили и пленили противника, а я, вместо небольшой рощи, стала властительницей целого края.

Поставив у руководства своих друзей, оказалась в глупом положении. Я Великая. Я могла все. Но реально — ничего. Я не могла выйти из дворца без стражи, не могла общаться с друзьями — когда я стала правительницей, в этот момент они исчезли. Но то друзья, даже моя дочь…

Тут она смутилась.

— Нет-нет, её отец давно умер, а наши с ним отношения не были официальны. Но даже она меня оставила, практически полностью разорвав всякое общение со мной.

Я всегда жаждала свободы, меня прельщали открытые пространства, поля, рощи. Сейчас я была заперта в стенах дворца. Мне было ужасно одиноко. Сначала, слегка развлекло противоборство светлой рощи, но она была уничтожена, без моего ведома, меньше чем за месяц. Мне просто доложили, что все закончено, что ни один светлый не выжил. Несколько было захвачено, и они уже закончили свою жизнь на алтаре. Богиня темных была более чем довольна — она дала нам сотни девочек, которые в будущем позволят стать нам намного сильнее, чем мы сейчас есть.

— не перебивай, я уже подхожу к нашей встрече.

Судя по всему, Мария что-то пыталась вставить.

— Ну вот, все было настроено и действовало по своему ритму. А мне было скучно. С детства я привыкла к дракам, к войне. Я изнывала от безделья. А тут еще обязательные ритуалы, выходы в свет. Мало этого, еще и эти людишки, которых я по совету окружения привела к власти что-то требовали все время…

Я пыталась придумывать всякие развлечения: испытание, ночная охота, очистка древней столицы здесь…

Обернувшись от окна в мою сторону, девушка «забыла» свой взгляд на мне:

— И вот, в моей жизни появился ты!

Я прекрасно помнила, как сама убила всех в роще. Все прошло достаточно просто и неинтересно. А когда оказалось, что кто-то выжил, я почувствовала себя обманутой. Но сначала решила узнать, как это получилось. Для чего — я не знаю, просто, когда поняла, что меня перехитрили, хотелось равнозначно ответить. Дала приказ доставить выжившего ко мне. Тайно. А чтобы не возникло лишних слухов, отдала приказ своим доверенным последить и забрать всех, с кем он будет общаться.

Так ко мне во дворец случайно попала и светлая эльфийка, о смерти которой, мне было доложено еще лет пять назад.

Сразу же возникло желание — обоих уничтожить, растоптать, но…

Я же Великая… Что для меня двое нищих беглецов, переломаю и не замечу… мне захотелось поиграть.

Первая неприятность случилась сразу, после того, как вас увели.

Пришла моя первая жрица и со всевозможным почтением сообщила, что наша богиня недовольна.

Светлая, что сейчас находится в замке, не только последняя из своего леса, но и последняя из рода! Её кровь на алтаре сможет значительно усилить меня и остальных.

Это значит, что я, как глава клана, стану не просто на уровень нас изгнавших, но и превзойду их! Отказываться от такой удачи было глупо, и я поклялась на алтаре, что он скоро будет обагрен кровью светлой.

Но я была аристократкой, и мной уже было дано слово не убивать…

Сказано это было с таким сожалением, что у меня прямо дух захватило.

Нет, я и раньше не сомневался в правдивости её слов, но сейчас я действительно слышал и чувствовал рядом ту Великую, что тогда издевалась над нами просто от скуки!

Между тем, та продолжала:

— Как одновременно выполнить клятву богине и не нарушить свое обещание светлой пока не решила, но отдала приказ изъять у той все оружие, и не дать мужику возможности её убить.

Все было сделано. Но ближе к вечеру ко мне снова пришла первая жрица и напомнила, что я глупо поступаю, если ради какого-то обещания злю своих богов! И что я могу, совершено свободно, нарушить свое слово ради великой цели. Я отказалась. Наверно, если бы она не говорила таким приказным тоном, возможно, я бы согласилась — все, что она говорила, я уже сама передумала, но тут встряло мое упрямство.

Со словами, что я тут верховная, и единолично решаю, как поступать, указав той на дверь. Та удалилась, напоследок прошептав: «с такими решениями ненадолго».

После этого я по своим каналам узнала, что первая собирала круг, и они обсуждали мой поступок.

Я была взбешена тем, что сама себя поставила в тупик. Поэтому вечером, придя в светлую, старалась отплатить за свое унижение днем. Слегка отпустило.

Весь следующий день у меня ушел на всевозможные встречи с возмущенными подругами.

Я им пообещала, что светлая не выйдет живой из замка. С нетерпением ждала ночи, чтобы за все поквитаться. Но ночь наступила, а я не могла ничего сделать… меня трясло от злости. За ночь, выкидывало несколько раз, но сильнейшая головная боль не позволяла что-либо сделать. Самое удивительное, что она не стихала, даже когда я возвращалась в свое тело. Собрав все свое упрямство, я все возвращалась и возвращалась, с каждым разом мне становилось все хуже и хуже.

В итоге, под утро я забылась тяжелым, болезненным сном, перед этим решив, что следующим днем уничтожу обоих на алтаре. Сама. И плевать на все обещания!

Мое окружение меня не беспокоило, ожидая, как я выполню обещание, данное моей богине!

А я весь день тупо проспала! Когда я все-таки пришла в себя, ни светлой, ни её спутника уже в городе не было! И все это по ранее отданному мной приказу!

Для меня это был шок! Обещание, данное своим, я нарушила. Клятва моей темной богине была тоже под вопросом! Я не знала, что мне делать, как поступать… бежать ловить! Но где искать? Металась по спальне, все круша. Тут же решила, что вселяюсь в светлую и пытаюсь вернуться в столицу, или хотя бы узнаю, где та находиться, и шлю всех свободных за нею! В самый неподходящий момент ко мне пришла первая. Без стука, без разрешения! Сообщила, что высшее окружение давало мне сутки, для того, чтобы я могла исполнить волю богов. Сутки прошли, и что они видят? По моему приказу светлая проходит под охраной через весь город! Никто не ожидал такого резонанса. Вся столица бурлит слухами! Над темными, разве что не смеются!

Мое окружение собиралось меня судить! И прямо сейчас, требуют от меня объяснений!

Они забыли, что если б не я, они сейчас все были обычными изгнанными. Что именно я восстанавливала контакты с нашим прежним домом, что только из-за меня они сейчас те, кем стали… С огромным трудом пыталась восстановить пошатнувшуюся власть. Очень тяжело, но это удавалось. Большая часть высших меня еще поддерживала, да и мое уверение, что светлая никуда не денется, и от клятвы перед богами я не отказываюсь, дало свои результаты.

Как бы не смешно звучало, вы одновременно были для меня самой главной целью, и мне совершено стало не до вас, да и время было упущено. Изредка наведывалась, пытаясь определить ваше нахождение, но это никак не удавалось. Каждый раз возвращалась с головной болью.

Тут она задумалась. Долго смотрела в окно. Я тоже молчал.

Судя по всему, и Мария терпеливо ждала продолжения. Наконец Великая вернулась из своих мыслей и продолжила с волнением в голосе:

— В одно из последних посещений произошло для меня невероятное: в момент появления в этом теле, сразу не поняла, что происходит.

Как потом оказалось, вы уже заканчивали светлоэльфийский обряд сплетения. Но этого я, конечно, не знала, и решила тихонько подглядеть. Ничего не происходило — вы молча стояли и держались за руки. Мне стало смешно. И тут произошло то, о чем я никогда до этого не слышала. Я почувствовала, как на меня, на темную! Падает освящение светлой богини! В жуткой спешке и панике вернулась обратно. Придя в себя, в своих апартаментах, с ужасом убедилась, что теперь являюсь не только обладателем благоволение богини светлых эльфов, но имею официального мужа! Причем конечно же тоже светлого! Тут же хотела вернуться, с намерением разнести и уничтожить все в этой дыре. Но мне опять помешали!

Увидев светлое свечение вокруг меня, и поняв, что это, моя прислужница в страхе подняла крик… тут же об этом узнало все мое окружение. Собрался совет, и меня сразу же сместили. Для темных эльфов я перестала существовать. Правда, номинально, я еще оставалась Великой для людей края, но как намекнула Первая, уже ненадолго. Или я смогу привести последнюю светлую на алтарь, или сама займу на нем её место.

В бешенстве снова перенеслась. Как же мне хотелось все крушить и ломать! Но оказалось, что разнести все, просто физически не могу. Тело слабое, магические возможности на минимуме. Наверно сейчас и не вспомню, что тогда творила. В себя привел, совершенно неожиданно замкнувшийся на моей шее обруч. Теперь я даже вернутся не могла! Стало очень страшно — если это тело умрет, я умру вместе с ним.

А в башне, в выделенном мне подвале, в кресле, сидела живая статуя, сжимающая кристалл перемещения душ. Мне нужно было срочно вернутся. Без души тело оставаться долго не может. Я не знала, сколько у меня оставалось времени, такие камни крайне редки, и каждый имеет свои параметры и особенности.

Но когда появился ключ, и я в любой момент могла возвратиться обратно, я просто жутко трусила. На самом деле мне было страшно возвращаться обратно. Я больше всего боялась придти в себя и понять, что привязана к алтарю. Времени прошло много, а новостей не было.

А потом произошло то, что я меньше всего ожидала: в башне, в комнате, где находилась моя бездушная оболочка, возник пожар. Он уничтожил все. Мне больше некуда возвращаться. Я оказалась навсегда заперта в теле этой эльфийки. Против которой, кстати, сейчас выставлены все силы нашего государства.

Я не знаю точно, что произошло там, в подвале. Но уверена, что без богини темных не обошлось. Это была её месть. И теперь мне придется жить вместе с вами.

Так, что, усмехнулась она, принимай в свою семью еще одну, нежданную супругу.

— И да, я кое-что Мариэль ранее уже сообщила. Так, что для неё последнее не очень большой сюрприз.

Большую часть из того, что я рассказала, я знала сама, но о пожаре, уничтожении меня и кристалла рассказал сегодня темный. Я его отпустила, слегка покалечив, чтобы он передал первой — теперь этот город станет оплотом светлых! Этого места все опасаются, а я, во время своих охот прекрасно изучила его, поэтому и выбрала. Здесь смертельно опасно находиться, но для нас это самое безопасное место. Пока, по крайней мере. А потом что-нибудь придумаем. Магия здесь есть, кое-где попадаются старые но мощные артефакты. А я, все еще сильный маг.

Тут она очень снисходительно взглянула в мою сторону:

— И главное. У темных глава семейства — женщина. Правда теперь я немного светлая, но пока не почувствую к неожиданно появившемуся мужу хоть какое-то уважение, воспринимать буду только на уровне слуги.

Если кто-то из вас против — ваши проблемы. Со мной теперь вы все равно ничего не сделаете. Если все всё поняли, и других аргументов нет, на этом и закончим.

Встала, и дальше, так небрежно в мою сторону:

— Действия такие: Муж, ты сейчас снимаешь с меня обруч, я пытаюсь понять, что я могу делать с этим телом, насколько велик магический резерв. Если смогу — буду увеличивать.

Сам идешь, расседлываешь коней. В соседней арке должно было остаться что-то из корма, прошлый раз много завозили. Всю провизию отнеси на первый этаж, там где-то была кухня. Подумай насчет дров. Все оружие принесешь сюда, — я ожидаю завтра с утра нападение.

Как же много мне ей хотелось высказать! Весь её монолог сдерживался, чтобы получить как можно больше информации, когда её опять на откровенности потянет…

Но сейчас все слова вылетели из головы. Это было чужое, неприятное существо, которое я не понимал и слегка презирал. Представляю, какие эмоции к ней испытывала моя любимая Мариэль!

Одно обстоятельство не давало мне покоя, о чем я тут же её спросил:

— меня интересует твоя дочь…. сколько ей лет и как зовут?

Та ответила, с каким то безразличием:

— я не склонна этим делиться. Вы с нею никогда не встретитесь, так что это не важно.

Я пожал плечами:

— кристалл у тебя есть — так, что ошейник сама снимай…

Только знаешь, ты влезла в нашу семью, и не тебе устанавливать в ней порядки. Словом ты связана, вредить нам не будешь, а что помощи от тебя не дождемся, так и до этого на неё не рассчитывали.

Все, что ты сказала, сделаю. Но не потому, что приказала, а потому, что действительно разумно, и полезно. Будешь предлагать дельное, и что имеет смысл — буду делать. Не хочешь — сиди себе там молча в углу и не мешай! Будешь вредить — напомню, как голова болит.

И главное: попроси у Марии прощение за всю гадость, что ей сделала. Она не простит, но хоть не таким уродом сама будешь выглядеть.

Развернулся и пошел в конюшню.

Новый дом. Скучный быт

За пару часов перенёс всю провизию на кухню, а кое-какое оружие занес наверх.

Девушка сидела без ошейника и что-то сосредоточено делала.

Когда я приблизился, оказалось, что она тихо плачет, я обнял за плечи, и прижал к себе.

Она уткнулась мне в плечо и зарыдала сильнее. Я начал гладить по волосам, шептал, что все образуется…

И тут случилось совершено для меня нежданное. Возникла Мариэль и потребовала ответить, что эта сука делает в моих объятьях.

Нда, ситуация. Я то был уверен, что это Мария плакала…

И что, мне теперь, каждый раз спрашивать «а ты кто?!»

Вот ведь блин попал… И ведь не объяснишь — каждая уверена, что их спутать невозможно… ну да, когда одно тело на двоих…

Да и зовут их одинаково, почти… Мариэль и Малигинэ. Мария и Малия?! И обе жены…

Угу, случайно перепутал, извинился. Только это сделать оказалось ну совсем непросто. Когда все вроде успокоились, вспомнил, зачем пришел:

— мне кто-нибудь поможет с обедом? Я, конечно, имею в этом опыт, но хотелось бы помощи, можно просто присутствием, чтобы хоть не скучно было.

К удивлению обе согласились помочь. Причем как, оказалось, умудрялись делать два дела сразу. Темная что-то тихонько магичила, никому не мешая, а светлая мне помогала готовить.

Хотя мирной и спокойной окружающую обстановку назвать было сложно. С большим трудом удавалось гасить постоянно возникающие конфликты. Самое сложное было то, что о них узнавал только в моменты, когда они уже шли вовсю, а наружу непроизвольно вылетали мне уже хорошо знакомые эльфийские красивости. Вот почему мне так везет?! Нет, нужно будет, чуть позже его изучить получше, а то обе жены- эльфийки, а я только ругаться с ними на их языке и могу! Судя по всему, даже не напрягаясь, а вот просто поговорить — тут только со словарем.

Обед тоже прошел под знаком надвигающейся бури. Но как-то её удалось сдержать.

Зато после обеда темная эльфийка стала практиковать, ушла в одну из комнат подвала и уже там создавала сначала светлячки, а потом и кое-что из боевых штучек. Сначала было интересно… но когда один шарик взорвался рядом со мной, чудом не задев, девушки снова подняли внутреннюю грызню. Светлая поставила ультиматум, что дальнейшие эксперименты только без меня. Оставлять их без присмотра боялся, но они как-то шустренько скооперировались, и пообещали, что ссориться не будут. Точнее вообще общаться.

Когда они целый час молча делали что-то непонятное, но и не опасное — мне стало не интересно, и я решил обследовать дом более подробно.

Долго бродил по пустому дому. Он представлял собой букву «П» окружающую небольшой дворик. В одной из ножек которой, весь первый этаж был занят конюшней и складами, а второй — помещениями для слуг. Центральная часть и другая половинка — само здание, где когда-то жили господа. Несколько их портретов сохранилось, но понять по стилю одежды кем они были, я не смог.

Обход начал с той комнаты, где прошлый раз выступала Великая. Подумалось, что нужно как-то по другому её называть. Сейчас «Великая» звучит как издёвка, а Малигинэ слишком сложно. Ладно, это потом с ней надо обсуждать.

Осмотрел комнатку — ну что, мило, но пусто. Тут или в моде минимализм, или просто порастащили все, что поприличнее?

Она оказалась проходной — сбоку была дверь в соседнюю комнату — спальню. В неё я тоже заглянул. Пол паркетный и на удивление ровный. В центре обычная кровать, параллельно ей, у стены, диванчик. Между окон — столик на пару человек и несколько стульев со спинками. Больше мебели здесь не было. Ни шкафов, ни сундуков, ни комодов. Стены были обиты светлой, слегка потускневшей тканью в неброский цветочек. Как украшение — две небольшие картины с букетами неярких цветов. По центру потолка когда-то висела люстра, её обломки до сих пор торчали сверху. Но это единственное, что напоминало о том, что мы находимся в покинутом и нежилом строении. По-своему тут было даже уютно.

Эти две комнаты оказались единственными условно жилыми. Остальные выглядели намного печальнее.

Я гулял по всем помещениям — практически вся мебель и часть предметов интерьера была в ужасном состоянии. Пыль, пустота, ветхость. Кроме центрального — парадного входа, нашел второй, в торце здания. С почти такой же величественной лестницей. Но, похоже, им редко пользовались, даже когда дом был обитаем. А сейчас — мрамор ступеней качался под ногой, несколько балясин отсутствовала, поручень разъехался.

На самом видном месте висела картина. Из украшений она была тут одна, и каждый проходящий непроизвольно должен был взглянуть на неё. Что она изображала, было непонятно — сейчас она была тусклая, вся под слоем пыли, и как мне показалось даже слегка влажная.

Я подтащил ближайший стул и, протерев полотно первой попавшейся тряпкой, не смог удержать удивленного возгласа! Художник явно был мастером. Картина напоминала Айвазовского — море, волны… правда кораблей не было, но от неё повеяло прохладой и морскими брызгами. До неё, здешние моря меня мало интересовали, но, встретив на полотне — жутко захотелось увидеть их в живую. Долго рассматривал картину, и чем дольше смотрел — тем больше она мне нравилась.

Не удержался, с трудом перенес в спальню. Повесил на пустую стену напротив кровати — сразу атмосфера как-то изменилась в лучшую сторону. Уже не так напрягало огромное пространство.

Дальше уже бродил целенаправленно, ища, чем ещё можно еще украсить жилые комнаты, но больше ничего трогающего душу не встретилось. Если что и было раньше — видимо эльфы уже захомячили в предыдущие приезды.

Самым интересным оказался чердак, на который я, кстати, наткнулся, совершено неожиданно. Над одной из комнат, похоже была проломлена крыша, и со временем потолок прогнил и прогнулся, и рядом со стеной появилась дыра, в которую можно было протиснуться. Но как туда залезть?

Обошел весь верхний этаж, но к своему удивлению других путей попасть туда не встретил.

Проникнуть туда мне удалось только благодаря моим ранним наработкам. Другими словами, срубил деревце в саду, заодно принес вязанку дров и хвороста на кухню, а ствол затащил на третий этаж. Представил как я тащу по мраморным лестницам и паркету огрызок дерева. Орк, не иначе. Вот по стволу и забрался.

Действительно в этой части дома куска крыши не было, зато над нашим жилым крылом все целое.

Когда очутился наверху, обратил внимание, что только над нашей половиной дома, где находились жилые комнаты, была крыша. Её остатки, торчащие над остальной частью здания, не спасали ни от ветра, ни от дождя. Перекрытия в тех местах прогнили, и ходить там я не отважился, поэтому нормального спуска вниз я даже не искал.

Осмотрев ту часть чердака, что оставалась под крышей, удивился количеству мусора стащенного сюда прошлыми владельцами. Огромная куча поломанной мебели, старое, и уже негодное оружие, куски от защиты, какие-то шлемы.

У стены стояли испорченные картины, которые, впрочем, никогда не представляли никакой ценности, на мой взгляд.

Единственное, что меня заинтересовало в этой куче сломанных и ненужных вещей — несколько сундуков.

Вот их я и решил обследовать.

В основном они также были набиты всяким мусором, и я просто потерял время, роясь в них. Чего там только не было: старое тряпье, мятая посуда, какие-то светильники, для меня — ничего интересного.

Мне достаточно быстро надоело перекапывать их содержимое, но тут попался один, не похожий на остальные.

Он был заполнен бумагами: Здесь были свитки с чертежами каких-то зданий, построек, книги совершено разного направления. Такое впечатление, что, разбираясь в библиотеке, владелец все неинтересное просто свалил сюда.

Но один из чертежей привлек мое внимание — он, как и большинство лежавших здесь, был свернут в тугую трубку и перевязан веревкой. Видно от долгого хранения материал ссохся, и когда я развернул свиток, тот переломился в нескольких местах. На ткани был нарисован город, в котором я сейчас находился. Точнее его очень подробный план. Причем с обозначениями, переходами, и множеством каких-то значков. Посчитал, что хоть что полезное, — не зря сюда залез. Я собрал все осколки и отложил пока его в сторону, — изучу в более подходящей обстановке. И продолжил копаться в бумагах, но к моему величайшему сожалению больше ничего интересного не нашлось.

Спустился вниз и вернулся в спальню.

Расстелил в свободном углу свой трофей, — на столе карта просто не поместилась. Позвал девушек. Они с удивлением разглядывали карту, когда-то огромного города.

Первое, что их заинтересовало, это то, что из столицы вело несколько подземных ходов, которые мы решили позже проверить. Попадать и исчезать, обходя патрули темных, было очень заманчиво. Также важным оказалось то, что все кварталы были надписаны. Тут же темную заинтересовала небольшая область со скромным наименованием — маги. Вот туда она и планировала быстренько смотаться. Одна, насколько для неё это возможно, и прямо сейчас. Как она заявила, магический потенциал этого тела…небольшой, поэтому кристаллы силы, были бы очень кстати. Случись схватка с магами, появится хоть какой-то шанс.

Спросил, будут ли те карту перерисовывать — в ответ только фыркнули, а вот мне она еще может пригодиться. Поэтому я её аккуратно сложил и убрал, чтобы не мялась и не рвалась дальше.

С трудом договорились перенести поход на потом, вспомнив, что завтра нас по плану атакуют, при этом выдержав еще один скандальчик.

Очередное возобновление мира для меня не прошло бесследно — в этот раз мне пришлось пахать до седьмого пота и пытаться хоть чуть поднять самооценку, упавшую мимо плинтуса сразу в колодец.

Другими словами после обеда была тренировка. Тренировала обозленная темная.

Я сначала возмутился, что на нас нет никакой защиты, на что та процедила, что она еще долго будет не нужна. А на мой вопрос, о случайностях, серьезно ответила, что их больше не будет.

Наверно, это у них там так принято, но я как-то ожидал, что мне покажут какие-то удары, объяснят, как их отбить. В реальности вышло все намного проще.

Я становился в позицию, звучала команда «начали»… и я бежал за своим улетевшим вдаль мечом. Затем все повторялось. Наверно к концу второго часа я умудрялся… нет, не отбивать удары. Я их даже пока не видел, а удерживать меч так, что он у меня вылетал только со второго её удара. Но не долго.

Через пару часов я не то что не мог держать меч, а вообще, хоть что-то взять в руки.

При сжатии ладоней в кулаки те начинали деревенеть. На этом, мое макание закончилось, и была попытка слегка приподнять мою самооценку. Другими словами услышал похвалу. Правда, в основном за мое упорство. Ну, в смысле, что если мы также дальше будем заниматься каждую свободную минутку, через год можно будет переходить к защите.

Предложила пообедать, а потом еще немножко позаниматься. Но, глянув на мои руки, добавила:

— теперь теорией.

Ну что, к концу ужина я слегка оклемался, в смысле, стал как-то увереннее ложку держать.

Потом началась опять тренировка. Но, в связи с тем, что меч в моих руках не держался, показывала хваты (на себе), способы вращения кистью (своей), вроде все было понятно. Посоветовала выпить на ночь обезболивающее, и укрепляющее. А лучше полностью отрубающее. Напомнив, что завтра мы ждем нападения. Сил возмущаться и что-то доказывать, не было, поэтому сварил (руками Марии) себе рекомендованный отвар и на ночь выпил.

Спали мы теперь вместе. Естественно, теперь связывать эльфийку было бессмысленно. Но по заведенной традиции, ночью мы только спим. Хотя мне чувствовать в своих объятиях такую потрясающую по красоте девушку и просто спать — сложно. Да даже на неё смотреть, все еще дух захватывает. До сих пор не могу привыкнуть, что это чудо — моя жена, как-то не верится.

А тут и все условия, крыша над головой, мягкая постель — чистое белье. Наверно все сложилось. Или рассказ темной произвел сильное впечатление. А возможно что-то из подсознания пошутило, но ночью мне снилось, что я вдвоем с Великой. Это было так жутко возбуждающе… я мучился от чувства несправедливости и возбуждения, страдал и упивался. Когда в этом бреду проснулся, увидел на себе девушку. Чуть не закричал. Толи от ужаса, толи от страсти… она закрыла мои губы поцелуем.

Все продолжилось. Спустя несколько мгновений, она соскользнула и, приложив пальчик к моим губам, сверкнув хитрющими глазами, нырнула ко мне под бок. А я все еще воздух глотал. Когда я успокоился и пришел в себя, она уже тихо и ровно дышала.

Первый и главный вопрос был прост — ну и кто из них это сделал?! И второй, стандартный — что мне делать? Помучился, строя разные предположения, незаметно уснул.

Утро началось поздно. Для меня. Девушка, правда, не понял какая, уже сотворила завтрак, позаботилась о лошадях, даже дрова появились. Чему молчаливо порадовался — я сам сейчас не мог ничего — руки до сих пор чужие.

Про ночной случай решил промолчать, точно также поступила девушка.

После завтрака, несмотря на то, что я отнекивался, что придут враги, а я уставший — меч мне вручали похоже уже обе. Первые минут пять — повторение теории. Потом — ну понятно, что потом. После вчерашнего, получалось… Да никак не получалось, поэтому с мечом быстро отстали.

Зато вручили мне лук. Тот, что числился теперь моим. Сначала обрадовался, вспомнив, что уже какой-то опыт есть. Оказалось зря, руки еще чужие.

Теперь меня учили стрелять… в пыль! Нет, не ту, что лежала по всем нежилым комнатам, а именно в те пылинки, что витают в воздухе: я должен! Чувствовать её движение! Следить за полетом и предугадывать где та будет. Ага, я её и не вижу то толком…

Объясняли вдвоем и сразу. Мария, видно, искренне пытаясь улучшить мои результаты, а темная… не знаю, может, чтобы помучить?! Но меня спасло одно чудо. Оказалось, что у светлых и темных техника стрельбы отличается! Они, влюбленные в это дело, несмотря на то, что ненавидели друг друга, но эта тема их увлекла. Тут и про меня забыли

Я тихонько слинял из комнаты. А чтобы подольше не попадаться им на глаза, спрятался на чердаке. В смысле, — я отсюда наблюдаю за дальними подступами к дому.

Было скучно, но слезать не хотелось. Кажется, вчера днем я тут видел какие-то железки, которые тогда посчитал неинтересными. Мечей-то у нас сейчас на двоих с десяток.

А вот с защитой напряг. В итоге нашел пару неплохих кольчуг, решил, что если будет нападение, лучше одеть, — хоть как-то защитят. Или при тренировках с темной.

Конечно, при этом не забывая оглядывать окрестности. Все пусто и тихо.

Слез. С осторожностью заглянул в комнату, где оставил девушек — пусто. Походил, по дворцу, внимательно вслушиваясь в тишину. Нет, меня, несомненно, угнетают огромные пустые строения. Тут день можно искать девушку. Покричал — тишина. В итоге все же нашел на первом этаже. Те искали самое большое помещение и нашли его здесь. Точнее анфиладу из комнат, вот они и тренируются — уже вся дальняя стена истыкана стрелами. А они сами над луком светлой колдуют. Хотя странно говорить об одной девушке во множественном числе, но именно так я это явление воспринимаю.

Поинтересовался обедом — был обоими послан…

На кухню, с напутствием, когда будет готово — чтобы позвал. Ну и то хорошо, вроде ладят…

Настроение хорошее, да и что-то давно я половника в руки не брал, решил постараться. Когда приготовил и позвал, а потом практически насильно усадил за стол, пришлось практически насильно заставлять девушку есть. Судя по всему, ела Малигинэ, да и то, потому что необходимо, параллельно между эльфийками шел спор. Продолжали что-то там у себя выяснять. Когда снова заговорила, спросил, можно ли её называть Ликой? Ну, от слова Великая, чтобы и ей привычно и мне проще? А то мало ли, вдруг что срочно крикнуть нужно будет в бою? Та, мимоходом разрешила, продолжая себе что-то доказывать.

Мне стало грустно. Я старался, а мою стряпню не заметили. Вытащил стальные рубашки и предложил одну из них надеть девушке, под предлогом скорого нападения. Вот тут они отвлеклись. Обе возмутились, и что никогда, ни один, себя уважающий эльф… и вообще, где я это убожество нашел?

В итоге одели. Только не в этот день и даже не наследующий. Закончив с луком, вспомнили, что они друг с другом не разговаривают, и начали разговаривать со мной. Точнее, через меня, как в Простоквашино. Потом кто-то из них вспоминал, что не плохо бы и меня потренировать и начинались мои мучения меч — лук. В перерывах — колкости. Правда последних становилось все меньше.

А еще я как-то я Малигинэ назвал Ликой, та вздыбилась, но я напомнил, что она сама мне разрешила… та согласилась, но обещала еще припомнить.

И припоминала каждый день с мечом в руках. Когда она меня в конец достала своими тренировками, напомнил, что мы еще по городу погулять собирались — в магический квартал заглянуть. А я уставший, и не мешало бы перед походом хоть денек дать мне отдохнуть. Вот тут они, а точнее Лика быстренько закруглилась с упражнениями. Марию, кстати, тот квартал интересовал чуть сильнее, чем никак.

На следующее утро быстро собрались, быстро пошли. Коней брать не стали, да и большинство припасов и все лишнее оружие оставили здесь, шли на разведку, рассчитывали к вечеру вернуться. Взяли на раз перекусить, воды, а я прихватил свой мешок, под будущие сокровища, о чем пошутил вслух. Обе на меня замахали, примета, мол, плохая, если набрать мешков и сказать, что для будущих сокровищ, наверняка ничего не найдешь. На что я ответил, что я свое сокровище уже нашел, вот оно, рядом идет, а других мне не надо. И поцеловал в щечку. Мне показалось, в этот раз приятно было им обоим. После этого, почти не скрываясь, прошли по мертвому городу.

— Ну как по пустому, днем здесь действительно видимость спокойствия и тишины, но это, если не заходить в дома, а особо в подвалы, просвещала темная, а вот ночью здесь никому ходить не рекомендуется — из подвалов и подземных ходов иногда такое вылезает… поэтому всю дорогу девушка держала лук наготове. Да и я при каждом шорохе хватался за клинок Но ничего не произошло, мы спокойно прошли весь путь, и через час уже были в нужном нам районе. Самый первый дом, попавшийся нам, был обчищен полностью, даже мебели не было, и второй, и третий, и дальше — я уже и считать перестал. Все было ограблено и частью разрушено. Несколько раз видели оживших, но те сами достаточно шустро исчезали, поэтому стрел на них даже не тратили.

Время шло, а никакого толка не было. Похоже, не мы первые оказались такими умными. Но когда почти разочаровались, девушка заметила неприметную, закрытую на замок дверцу в садик. А когда взломав ту, заглянули, — увидели красивое здание, которое представляло собой маленький замок с высокой башней, стоящий среди небольшого, заброшенного парка. Как оказалось, мы сейчас зашли с какого-то черного хода. Арка центральных ворот была обрушена, а сами створки получились завалены камнями. Поэтому возникла надежда на то, что замок еще не разграблен. Огляделись — здание полностью целое, с небольшим двориком, конюшней и какими-то подсобками. Чтобы обезопаситься, лично закрыл калитку за собой. Все-таки то, что пока серьезной схватки с местными не происходило, было скорее везение.

Решили не разделятся. Сначала пошли по верхним этажам, там все было перевернуто, но кажется, что еще владельцами. Одна дверь, наверно в кабинет мага, оказалась закрыта. Легко взломав дверь, увидели, совершено нетронутую комнату, точнее даже две, соединенные небольшой аркой. Много ценных вещей просто валялось на полу. В центре, выделялось темное пятно в виде лежащего человека, судя по всему самого мага. Всё помещение уставлено шкафами, шкафчиками, столами комодами. Пока девчонки проверяли шкафчики, подхватил с мертвого пару колечек. Хотел сразу примерить, но то ли побрезговал, а может, что-то еще почувствовал, в общем, надевать не рискнул, сунул в карман.

Обыск затянулся, я скучал, и стал бродить по комнате, все оглядывая. Тут мне на глаза попался странный подсвечник на одной из стен, изучив его, и уже предполагая, что сейчас произойдет, окликнул девушек, и повернул его. Но ничего не произошло, а потом камин издал какой-то звук, и все. С боку возникла щель, но и только. Воткнув туда валявшийся рядом меч, расширил дыру, и после этого, он с трудом отъехал в сторону. Судя по всему, его механизм заржавел, и было чудом, что хоть так сработал. Девушка сразу оттеснила меня, предупредив, что возможно этот ход ведет в подвал, а там все что угодно можно встретить. Но как-то мне показалось, что ей на самом деле было жутко любопытно узнать, а что там? Оказалось, что ничего интересного — малюсенькая каморка, без окон, правда, с подставкой под факел, которую я, тоже подергал, но ничего не происходило. Наверно она была нужна, чтобы выходить обратно. А вообще здесь было темно, свет попадал только через отверстие входа. Внутри стоял один небольшой сундук. Правда закрыт на замки, но у меня в руках был универсальный ключ, и с нескольких ударов я их сбил. Девушка крутилась рядом как лиса, с нетерпением ожидая, что же там окажется?

Когда откинул крышку, чуть не стукнулись головами, заглядывая внутрь. Сверху в сундуке лежала тряпка, а под ней — старые книги. Крупные и ужасно тяжелые — в комнатку свет проникал только через пролом, поэтому мне пришлось их втаскивать в комнату, чтобы посмотреть. Пара поменьше, а одна совсем маленькая, да и то в сравнении с первыми. Размером со словарик Даля, но тяжелее. Тут же разобрали и стали листать. Мои, все рукописные, но буквы мне были неизвестны, картинки неинтересны. На многих были изображены звери, иногда люди. Часто встречались какие-то схемы. Заглянул в книги эльфийки — у той тоже что-то подобное. Быстро пролистнув их, та совсем потеряла к ним интерес, на мой вопрос ответила, что от таких книг, если не понимать, про что они, может быль только вред. Сама еще раз обследовала пустой сундук на предмет внутренних тайников, и разочарованная возвратилась к прерванному до этого занятию, по обследования шкафов в комнате. Сначала хотел томики оставить на полу, но потом, всё-таки перетащил обратно в сундук, как можно тщательнее прикрыв его. Обидно будет, если книги испортятся. Еще страшнее, если попадут в неправильные руки. Будет возможность, — ну вдруг изучу их язык — вернусь к ним. Оставленный мной фолиант, как назло, оказался и самым скучным. Ни картинок, ни названия. Сотни две каких-то диких переплетений, с непонятным описанием. Подумал, что все-таки она не такая простая. Ну не зря же её прятали?

С трудом вернул камин на место — механизм больше не работал. Поискал девушек. Те уже закончили в этой комнате, и продолжали поиски в соседней. Моя помощь им не требовалась, поэтому решил изучить трофей поподробнее. Еще раз пролистал книгу. В основном узоры очень сложные и запутанные, рядом довольно большое описание, но вот о чем оно? Рассматривал картинки, тут встретилось несколько относительно простых. Попытался хоть в них разобраться — чем-то они мне напоминали блок-схемы или электрические, сравнивал и пытался понять. Водил пальцем, следуя линиям. Ничего не понятно! А может это вообще планы, каких замков в городе?! С разочарованием захлопнул обложку — тайного знания мне не открылось. На всякий случай подсунул еще раз эльфийкам. Темная перелистала более внимательно, правда на схемы даже не взглянув, — с разочарованием сказала, что не знает её языка, — книга очень древняя, мало ли что там? Может узоры для паркета… Но крайне настойчиво брать не советовала, от неизвестных магических предметов, если не знать, как ими пользоваться может быть только вред. Не послушав, по тихому убрал в мешок. Потом еще поизучаю.

Тут же поинтересовался, не встречались ли им другие книги по магии, но только на понятном мне языке? Та задумалась, а потом с удивлением сообщила, что вообще никаких книг пока не встречала. Что для жилья мага было более чем странно. Высказав предположение, что возможно тут есть целая библиотека, нами пока не найденная.

В своих поисках эльфийки выбирали только самое ценное на свой взгляд. Золота практически не брали, хотя многие изделия были явно из этого металла. Но, по их словам, ценность магических вещей, что изредка тут попадалась, была неизмеримо выше. Да и не нужно оно нам — и так есть куча золотых монет, а вот тратить их негде. Зато всякие кулоны и кристаллы выгребались все: со словами «сейчас так не делают», — все летело теперь уже в мой мешок.

Второй и первый этажи были скорее предназначены для торжественных приемов, жилья слуг и разных хознужд, их прошли, практически не останавливаясь. Скорее для галочки. Много золота, зеркал, картин, шикарной мебели. Но сейчас нас это не интересовало.

Темная настойчиво звала в башенку. Намекая, что у многих магов там можно встретить самое вкусное, например библиотека. Но нам не повезло. Все брошенное, какие-то чуланы, на самом верху — клетки, сразу вогнавшие меня в грусть. Вообще ничего интересного. Больше в здании делать было нечего. Но как же мне хотелось найти еще книжек. Спросил про цокольный этаж.

Лика благоразумно запретила соваться в подвалы, клетки не просто так тут стоят, и они открыты. Так, что… Согласился. Но вот когда уж выходили из дома, споря, заглянуть в соседний, что за низкой оградой, или сначала весь добытый улов отнести к себе. Конечно, за продолжение поисков была Лика, Мария помалкивала, а я был за возвращение.

В этот самый момент, в корне решая нашу проблему, прилетело две арбалетных стрелы. Одна из них, пробивая кольчугу, вошла в мою грудь.

Медленно появился тусклый свет. Очень долго не мог даже сфокусировать зрение и различить, что же я вижу. Оказалось почти ничего. Тупая боль в груди означала, что все еще пребываю в этом мире. Похожее на бред, вспомнилось обещание Иларии. Ну и где же ты? Который раз я уже при смерти…

И отключился. Когда снова пришел в себя, понял, что нахожусь в подвале. Света практически не было. Слабый лучик пробивался из далекого входа, так что это место окружала почти полная тьма. Вся одежда была снята, на груди лежала тряпка, насквозь пропитанная моей кровью.

Рядом сидела любимая девушка, тихонько плакала. Первые мои слова были:

— ты как? Ранена?

Та мотнула головой:

— стреляли мне в руку, синяк и мелкая царапина. По мнению темной, планировали обезоружить и захватить для алтаря. Твоя кольчуга оказалась хуже. Тебя с того света Малигинэ вытащила. Несколько кристаллов уничтожила и всю силу, что была у меня, потратила, причем по собственной инициативе. Обещала, что жить будешь. Сейчас в себя приходит. Это можно назвать хорошей новостью. Есть плохая -

Мы окружены, заперты в подвале, и еды у нас осталось разве что одному на раз пожевать. Есть куча магических амулетов, которые тут бесполезны. А те, что можно использовать — моей силы не хватит. Точнее, её сейчас у меня вообще нет. Нужно ждать несколько часов, пока хоть как-то восстановлюсь. Только те, что наверху, скорее всего, ждать не будут, обычно, к ночи они город покидают. Да и ты сейчас не боец. Выследили нас, скорее всего, по метке на шее. Она до сих пор фонит, так что, о нашем местоположении они знают. Я не вижу выхода…. и уткнулась мне в щеку.

Тут проснулась Лика. Явно уставшим голосом буркнула:

— хватить ныть, пока живы, — выход всегда есть. Пришел в себя — уже хорошо. За себя хоть как-то постоит. Мариэль, а ты встала и прошла по всему подвалу. Ищи места силы. Вроде, я что-то подобное вначале, как спустились, почувствовала, да внимания не заострила — да и не до этого было. А нам любая капля нужна.

Та послушно встала, а я остался один. Нащупал рукоятку клинка. Навалились воспоминания. Отвлекла вернувшаяся девушка:

— там, в одном месте фон чуть сильнее, чем везде. Мне там надо находиться, для восстановления. Но я не могу тебя рядом с входом оставлять. В случае чего — ты легкая мишень. Я тебя перетащу, только ты не двигайся. И я куда-то поплыл. Но, тут что-то дернуло, и я снова потерял сознание.

Очередной раз очнулся в какой-то клетке. Хорошо, что хоть открытой. Один и жутко замерзший. Недалеко, на камнях пола, валялся маленький кристаллик тускло светя. Яркость была как у лампочки сильно севшего фонаря, но привыкшим к темноте глазам хватало. Моя одежда была аккуратно сложена и лежала под моей головой. С трудом встал и начал одеваться. Только сейчас вспомнил про рану. Оглядел — рубчик маленький и слегка затянулся. Но особо не тревожит, немного дышать тяжело. Решил выйти из клетки и сразу обнаружил лежащую на земле девушку. Живую, но без сознания. Без обоих сознаний, если точно. Уложил на свое ложе, попытался как-то помочь, но из моего арсенала травок ничего не мог использовать, а с магией у меня сложно. Подождав, и определив, что моя эльфийка просто спит, решил сам обследовать подземелье. Сначала обошел вокруг, насколько хватало света, потом взял уголек и пошел уже с ним. В одной из соседних камер его свет становился чуть ярче. Правда, очень слегка. Присмотрелся к стене, кладка как везде. Потыкал одним из стальных клинков. Камни были обычные, а вот раствор посыпался. Потыкал вокруг одного из блоков и легко выковырял кучу известки. Пошатал его, и он выпал из гнезда. За ним была глина. Разочаровался, и уже собираясь уходить, ткнул в неё мечом. Тот проткнул тонкий слой, и я не ожидая так близко пустоты, чуть его не выронил.

Девушка пришла в себя, когда я уже сидел рядом. Той было плохо, как оказалось, после очередного истощения. Удивилась моему хорошему самочувствию. Сообщила, что Мария взбудоражила мою рану, а она, используя практически все, что оставалось, снова залечивала, но в этот момент её тело не выдержало такого издевательства.

Только когда в районе входа раздались какие-то звуки, она смогла подняться. Я, шатающийся и она еще очень слабая, стояли, поддерживая друг друга. Теперь и Лика была уверена, что остался только один небогатый выбор — умереть.

Правда, с парой вариантов: на алтаре или здесь.

Тут же поменял все их планы, сообщив, что случайно нашел еще один ход. Может его исследуем?

Мы побежали, ну нам так хотелось считать, в сторону сделанного мной провала. Перевалившись через кладку, попали в очень узкий глиняный разлом. Было темно и скользко, через несколько метров Лика, скомандовала замереть, явно что-то почувствовав, но ничего сделать уже не успела — мы с кусками обвала куда-то свалились. Тут же эльфийка бросилась ко мне с вопросом о моем здоровье. К удивлению и её и моего — падение на меня никак не отразилось. Засветили кристалл, огляделись. Куча обвалившейся глины лежала на каменном полу. Вокруг кирпичные стены, и такой же свод. Похоже мы свалились в еще один подвал, только находился он уровнем ниже. Думаю, его завалили еще при жизни этого города, а может быть сюда и вел какой-то иной ход, не найденный нами сверху. В любом случае, выбраться путем, которым мы здесь оказались, было невозможно. Дыра с нашего места даже не была видна. Поступили единственно возможным способом — тщательно обследовать это место. Мало того, что оно давало хоть и небольшую, но передышку, но самое главное, что уровень силы здесь был намного выше, а значит, Мария могла быстрее восстановиться. Действительно девушке становилось заметно лучше прямо на глазах. На моё предложение продолжить обследование отреагировали по разному. Мария предположила, что стоит поискать здесь отдельный выход, а вот Лика куда-то идти еще, не очень желала.

— И что? Сидеть и ждать пока за нами придут? Спросил я.

— Хорошо, поищем.

— Все одно, так погибнуть приятнее, чем на своем алтаре. Добавила она практически неслышно. Такой явный оптимизм поднял нас на ноги и мы, приведя себя в минимальный порядок, и удалив куски глины с одежды, подошли к единственному выходу.

Первые две залы были абсолютно пустые. Очень высокие, сводчатые потолки, до которых почти не доходил свет, стены из почерневшего кирпича. И все. Присутствовал какой-то запах, слабо уловимый, но не гнили и плесени, а чего-то знакомого. Из второй большой залы была арка в следующую, и дубовая дверца сбоку, которая была неплотно прикрыта. Открыв её, попали в комнатку, когда-то явно обитаемую, но сейчас давно брошенную. Стены обиты гобеленами, на потолке огромная для такого скромного помещения люстра. С боку от двери небольшая, даже можно сказать детская кроватка и рядом с ней такой же детский шкаф. В центре — стол, и пара табуретов. У другой стены — секретер и еще один мягкий стул с спинкой.

Напротив кровати висела картина, с видом на поле и далекий лес, наверно, при освещении игравшая роль окна. Но конечно никакого окна здесь не было. Девушка внимательно изучила шкафчики. Ничего интересного не обнаружила. Но когда выходили из комнаты, наткнулись на огромный и неприятный сюрприз, ждавший нас за дверью. dd> Виверна!!! Простонала девушка, в панике прячась за меня. Я почувствовал, как дрожат её руки, она непроизвольно схватилась за меня.

Сюрприз представлял собой огромную змеюку, стоящую на двух лапах. Можно было различить сложенные кожистые крылья, казавшиеся плащом, накинутым на неё сверху. Теперь я узнал и запах. Как же я рад встрече! Вот он, мой, уже почти забытый, а сейчас возникший уже наяву кошмар. Я в комнате, со змеёй. Правда, в прошлом моем сне они были размером в несколько раз меньше, чем та, что оказалось в действительности. Во сне все было намного проще.

Отступая назад, оказались снова в комнате. Зубастая тварь за нами не последовала. Дверь осталась приоткрыта, но, видя за ней кольца змеиного тела, подойти и закрыть её было практически нереально. Но тут, вспомнив, что меня вроде все змеиные трогать не должны, и этим как-то взбодрив себя, пересилил страх и осторожно, стараясь как можно меньше шуметь, подкрался к двери и попытался её прикрыть. Нет, естественно против этой змеи это была совсем не преграда, но иметь хоть какую-то моральную защиту, чтобы хотя бы не видеть огромные чешуйчатые кольца очень хотелось.

Дверь, как мне показалось, оглушительно заскрипела, я замер. Оставалась щель в пару сантиметров, но на этом моё мужество кончилось, прикрыть дверь полностью его не хватило. Я повернулся к девушке, которая с ужасом глядела за моими действиями из-за шкафа. Кажется, что-то хотел её сказать и тут с удивлением обратил внимание, что пол комнаты как-то неестественно быстро приближается. Вспышкой мелькнула мысль — кажется, я теряю сознание.

Тут меня начинает мучить ностальгия — невольно всплывают воспоминания обо всем, что случилось со мной в этом мире. Как фильм на жуткой скорости. Тут мне стало намного легче.

Появляется картинка — я один в этой комнате. Моей спутницы нет, начинаю вертеть головой в её поисках, и понимаю, что я на себя смотрю со стороны. Всплывает мысль, — я умер. Но нет, мое тельце вроде должно лежать на полу. Все сквозь силу. Безотчетно вспоминаю свою спутницу — та на мгновение возникает рядом и тут-же исчезает как туман. Теперь специально пытаюсь представить эльфийку, получается, но плохо. Что-то мешает, почувствовал, как подкатывает тошнота. Напрягая силы, представил светлую рядом. Она отходит на шаг…и падает в туман. Опять один. Опять с трудом создаю её рядом. Снова вспышка и она обугленная рассыпается в прах. От ужаса покрываюсь потом. Туман. Снова попытка, снова борьба, я сжимаю в руках её скелет. Каждый раз происходит что-то иное, но каждый раз она умирает. С огромным усилием держу её рядом, сейчас не пропадает, но и силы мои не безграничны. Но знаю, стоит хоть чуть расслабиться, и она опять погибнет на моих глазах. Жутко болит голова. В сердцах кричу, но почему?! К моему удивлению, мне отвечают, причем не словами, но я все равно понимаю смысл и даже интонацию, холодно и безразлично:

— Чужая…

— Нет! Возражаю я, крича в пустоту: — она моя жена!

— Кто?!

— Моя самка! Пытаюсь донести до неизвестного собеседника.

— Хорошо. Твоя…

И очередной удар. Я лечу в пропасть… держа любимую за руки и боясь отпустить. Тут понимаю, что внизу земля и группируюсь. От мощнейшего удара прихожу в себя на знакомом полу. Девушка вцепилась в меня и прижалась, практически обвив.

Голова начала слегка проходить. Поцеловал, вроде понемногу и она стала приходить в себя. Осторожно разлепил её побелевшие пальцы.

— Что случилось, я так перепугалась, ты стал оседать, я даже не успела подхватить тебя. В беспамятстве кричал…. звал меня…

— Мария, мне приснился просто кошмар. Увидел змею и испугался.

— Какая Мария? — отозвалась девушка, нет её тут давно.

— Значит твоя смена, попробовал пошутить я. Ты мне про зверя этого расскажи? — Судя по тому, что опознала — хоть что-то о нем знаешь. Та задумалась, потом ответила:

— Многое из того, что я знаю, мне самой теперь кажется ложью. Мой народ очень давно не встречался с ними, и все сведенья — из рассказов и книг. Да и там упоминается очень редко. Сейчас в нашем мире и драконов то уже давно нет, а про этих существ мало кто вообще слышал. Впрочем, слушай:

— Виверна — это неразумное существо, напоминает одновременно и летучую мышь и большую змею. Имеет змеиную голову, огромные крылья и пару рук. Ну, или лап. Основное оружие — хвост, который оканчивается жалом, и смертельно ядовит. Укус, вероятно, тоже ядовит, так как голова напоминает скорее змеиную. По крайней мере, после её укуса никто пока еще не выжил. Селится только в горах, в основном под открытым небом, иногда в горных пещерах. Живут обычно по одиночке. Виверны только самки. До сих пор, про самцов ничего неизвестно, предполагают драконов или змей. По преданиям, виверна является прародителем всех ветвей драконов. Но в сравнении с ними, убить её намного сложнее. Произошла, скорее всего, от змеи. Считается глупой и крайне агрессивной. Вот собственно и все. Сколько в этом правды — не знаю, думаю не много. Ну да, не очень достоверно выглядит. Согласился с ней. Одно радует, что она к нам в гости не стремится.

Как бы услышав меня, через дверной проем в комнату стала медленно вползать наша змеюка. Голова у неё с трудом прошла в открытую дверь. О размере остального тела я мог только догадываться. Темная, до этого стоявшая со мной рядом непроизвольно шарахнулась в сторону, а мгновение спустя резко прыгнула, уже с клинком в руке, собой, закрывая меня. В это время Виверна приблизила свою морду к моему лицу, совершено не замечая эту преграду.

Раздвоенный язык сплясал возле моего лица, коснулся лба и исчез. Желтые глаза заглянули в мою душу. Меня нет — я нигде и везде, краем сознания воспринимаю шепот эльфийки — «не смо… в гла….», но не понимаю, что она мне говорит. Исчезают вообще все эмоции. Вокруг меня раскрылся открытый космос — я лечу, полет в глубину, в никуда.

Я вместе с темной. Сейчас она действительно выглядит, так как я когда-то её запомнил. Хотя осознаю, что она изменилась. Не внешне, как раз её образ остался неизменным, а вот внутри стала другой. Легкое любопытство, мгновение — и я читаю девушку как открытую книгу — какие-то обрывки её детских воспоминаний, чувств, страхов… с удивлением понимаю, что она уже относится к светлой как к младшей сестре, замечаю еще одну, намного более сильную привязанность — дочь. Даже вижу, как девочка лет десяти её обнимает… Мне кажется, я могу сейчас узнать все, что она думает, все мысли, мечты. У меня теперь отсутствуют чувства, но что-то на краю сознания зудит, — это будет неправильно. Что еще чуть-чуть, и я буду жалеть о своем любопытстве. Хотя оно требует — «узнай, как она к тебе относиться. Это важно!» Но я отказываюсь от этой возможности. Меня начинает волновать отсутствие светлой — и она тут же возникает рядом.

Я впервые их двоих вижу рядом. Они держатся за руки. Никакой ненависти к сопернице у каждой я не чувствую. И к себе тоже не слышу, — я как участник там тоже нахожусь. А вот выгляжу слегка иначе, чем обычно. Не сразу воспринимаю себя светлым эльфом! С удивлением вглядываюсь в свои привычные, пусть и слегка измененные черты. Вот только кончики волос у меня почему-то багровые.

От эльфиек замечаю какие-то потоки, но это явно не ненависть. Правда, от темной чуть слабее, чем от светлой. Что это? Чувства? Эмоции? Касаюсь струй, и с изумлением понимаю, что могу ими управлять. От этого становится страшно. Нет, от этого отказываюсь тут же.

Больше ничего сделать не успеваю, картинка крошится на части и рассыпается как разбитое зеркало. Туман. Где я? Сон? Через мгновение опять состояние полета в никуда. Появляется образ солнышка над лугом и лесом, — это та картина на стене. Вот и я там, стою по колено в траве. Возникает девушка рядом, и сразу же слышу резкий удар.

Это дверь закрылась. Я в комнате, в объятиях девушки. Спать. Очень хочется спать. Она мне мешает — обнимает, кажется, что-то шепчет. Нет, позже. Все позже. Ноги практически не держат, как оказался на кровати и уснул, не заметил.

Безэмоциональный день

Проснулся слегка отдохнувшим, девушка сидела рядом и тупо смотрела на меня. Внутри меня какая-то пустота. Я помню, как сильно влюблен в эту девушку…был. Но сейчас этого чувства не испытываю. Да вообще никаких чувств нет! Что случилось? Слабо шевельнулось любопытство, и тут же пропало. Тут же для себя отметил, какая красивая эта… моя жена. Причем из аристократок. Обе жены и обе аристократки, и не просто абы кто, а эльфийки! Мне круто повезло, да и вообще, кто я был в прошлой жизни? А здесь? Между прочим, у меня куча золота припрятана — могу очень неплохо устроиться, вот только не в глуши. Наверно лучше сразу в столице. Но нужно будет как-то там закрепиться, а вот светлая мне явно в этом будет мешать. Нет, конечно, круто иметь такую супругу, но меня окружение не поймет. Или сослать её куда? Хотя нет. Пока не буду. Можно же и в своем замке расположиться. Нанять кучу прислуги, и жить там в свое удовольствие. А жену никуда не выпускать, зато сам буду ездить всюду.

Светловолосая женщина при этом о чем-то спрашивала. Углубившись в мечты, прослушал. А, интересуется, что случилось? Да ничего не случилось. Все замечательно. Но нужно выбираться отсюда. Опять эта тетка пристает со своими нудными вопросами. Пытаюсь объяснить, что она мне мешает. Кажется, обиделась. Глупая какая, как я с ней мог проводить столько времени рядом?

Попытался подняться, и тут заныло в груди. Жена оглядела меня:

— Твоя рана опять кровоточит, скорее всего, я сама и виновата, когда схватилась за тебя от испуга. Нагло порывшись в моей сумке, достала пару камней. Сделав что-то рукой, прислонила один к порезу на груди. Вроде все прошло. С интересом наблюдал за её действиями. Спросил, почему она мне никогда не объясняла, как она меня лечит? Вдруг и я так могу? Та хмуро глянула и показала мне пару кристаллов, что были у неё, спросив, чем они отличаются?! Внимательно рассмотрел их, сообщил, что ничем. Тогда я не смогу тебе ничего объяснить, психанула та. Любой, имеющий истинное зрение это видит: тут один полный, а второй почти пуст. Если тебе не дано, то приобрести это невозможно. Никогда и никак. Этим занимались не одну тысячу лет, и пока ни у кого не получилось.

— А ты попробуй, хуже не будет! возмутился я.

— Хорошо, согласилась та. Использовать кристалл, можно просто воздействовать им на рану через определенный рисунок-матрицу, который будет распределять силу камня определенным образом. Тут же поинтересовался, что за рисунок? Та как-то неохотно нарисовала кончиком кинжала на полу странный узор.

— И что дальше? Почему все время нужно выспрашивать? Возмутился я.

— потом вот таким движением энергию амулета пустить через него. Продолжила та.

— Только тебе придется рисовать тоже чем-то магическим. Ты не видишь, а так, в воздухе создается узор. Как-то совсем без желания закончила та.

— дай, я попробую! Та сначала вздрогнула, но сунула мне тот, что почти пустой. И на чем ты будешь тренироваться? Ядовито поинтересовалась у меня? Я пожал плечами:

— Я уже ранен, и потерял много крови. Тогда она, сидя рядом, заголила свое бедро и слегка ткнула в него кинжалом, при этом глядя на меня как-то странно. Явно что-то от меня хотела, но что — я не понял. Сначала появилась небольшая капля на её ноге, а потом и тонюсенькая струйка крови.

— Можешь начинать, сообщила та.

И у меня получилось! Правда, раз на пятый. Та скривилась, но согласилась, что для не мага потрясающе. Потребовал полный кристалл себе, чтобы в случае чего, сам мог себя врачевать — она молча сунула его и отвернулась.

Вроде ничего не делал, но устал. Перед этим женщина что-то намагичила, — кровать стала намного свежее. С удовольствием развалился на свежем белье. Как же я отвык от комфорта! Ну и супруга пристроилась рядом, но мои попытки слегка согреться, успехом не увенчались.

На шум, что издавала женщина, объясняя, что у неё болит голова, в комнату заглянула змеюка. Уставилась мне в глаза, «попросила», чтобы я девушке приказал не дергаться. Через мгновение в комнату заползла маленькая змейка, сантиметров в двадцать длиной, и прямо направилась к моей напарнице. Та напряглась, но продолжала стоять. Змейка скользнула по её ноге, и свернувшись вокруг её щиколотки колечком превратившись в симпатичный бронзовый браслет. После этого морда исчезла, а затем вернулась и положила в угол недавно убитую косулю. Глянув мне в глаза, уже привычным для меня образом показала картинку, как я её раздираю мясо зубами, и исчезла. Такое общение, конечно, имело и свои плюсы. Можно за мгновение передать столько всего, что словами иногда и не скажешь. Но как же меня это высасывало. После каждого «разговора» силы просто таяли. Вот и сейчас — одна мимолетная картинка, а я уже ищу стул.

Конечно, так, как мне предложили, я есть не стал. Пока отдыхал после разговора со змеюкой, приказал женщине хоть как-то приготовить мясо, ну не знаю, она маг, пусть что-нибудь придумает. Та молча срезала заднюю ногу туши, положила на миску и принялась задумчиво что-то делать руками. А потом запулила огненный шарик. Эффект похоже удовлетворил, теперь в сторону чашки посыпались шарики огня. На мой невысказанный вопрос, буркнула: жарю по твоему приказу…

Хотелось пить, но с водой была засада. Легли спать порознь. Женщина не соглашалась спать на кровати, объясняя это моей раной. Сама она разлеглась на стульчиках.

Утром проснулся, девушка еще спала. Задумался. Виверна значит. Сразу не убила, наверно благодаря Иларии. Кормит, — значит убивать пока не собирается. Женщину тоже вроде отбил. Тогда зачем дальше нас тут держать? И почему не слышно было наших преследователей. Хотя с последними как раз ясно. Или уши, или… наоборот не ушли.

Проснулась женщина. Поинтересовался, есть что попить? — та ответила, что у нас все кончилось, а создать она не может. Впрочем, это не имеет значения, продолжила она

— сейчас у меня есть очень важное дело. И очень тщательно стала приводить себя в порядок. Уложила волосы в хитрую прическу. Что-то сделала со своей одеждой, после чего та приобрела вид новой.

У меня создалось впечатление, что она собирается не меньше чем на бал. Вот только я, похоже, пропустил приглашение. На меня она не обращала внимание. Да и на мою одежду тоже. На её фоне я сейчас смотрелся оборванцем. Но молчал, посмотрю, что будет дальше. После того, как она оделась, начала вооружаться. Но как-то по минимуму. Один кинжал и один меч. Даже кольчугу поддевать не стала. Все лишнее сложила в свою сумку и отложила её к моей. Сейчас в комнате рядом со мной возникала этакая куколка. Все вычищенное, поглаженное, блестящее. — Непроизвольно загляделся.

Наконец женщина закончила свои приготовления и обернулась ко мне.

— я, Малигинэ, начала она как-то очень официально,

— Когда рассказывала про виверну, похоже, забыла про самое главное:

— никогда нельзя встречаться с ней взглядом. Теперь я собственным опытом это подтверждаю — взглядом она уничтожает душу. Мне показалось, на её глазах сверкнули слезы. Не давая мне вставить слово, продолжила: — Первое время я не могла понять, как светлая эльфийка, аристократка, последняя из рода, могла практически всего за месяц влюбиться в тебя. Когда я провела с тобой времени побольше, я, кажется, стала догадываться. Хотя и не понимала, чем ты отличаешься от тысяч других людей, как-то до этого редко с ними общалась. Но после твоей встречи с Виверной я увидела разницу. Ты БЫЛ не такой как все. Все разумные, что мне до этого встречались, были пусты. Как ты теперь. Нет, я тебя не обвиняю. Ты в этом не виноват, — так сложились обстоятельства. Я благодарна судьбе, что та позволила мне прожить рядом с Мариэль и с тобой. Понять, как прекрасна жизнь рядом с теми, кто тебя смог простить, ценит и уважает. А сейчас я должна уйти. Спасибо, что избавил от алтаря. Это была бы постыдная смерть. Пасть в сражении — это почетно! Подняла руку, приказывая мне молчать:

— Я прекрасно знаю, что выжить в сражении с этой змеёй, у меня нет шансов, поэтому и иду. Я надеюсь, что ты как-то выберешься отсюда. Допускаю, что, оставаясь рядом с тобой, у меня тоже есть какие-то шансы на спасение. Но я не смогу жить рядом таким тобой. И жить без тебя теперь тоже не хочу.

— Стой, а как же светлая? Все-таки это её тело? Возмутился я.

— Мне очень жалко Мариэль, она и так слишком много получила от меня плохого, я могу избавить её от страданий, не хочу, чтобы она видела, во что превратился её любимый. На ней лежит благословение её богини. По ту сторону она будет счастлива. Может быть, мы там все еще встретимся…

Прощай! Я… наверно… я любила тебя…прошлого! Вытащила кинжал и клинок из ножен и спокойно направилась в сторону двери.

Вот только не дошла. Уже на полпути сбился шаг, потом она пошатнулась и начала оседать. Успел подбежать и подхватить. Та недовольно взглянула на меня и отключилась. Оружие со звоном покатилось по полу. Отнес её на кровать. Попытался понять, что случилось, — но определить не смог. Все вроде в норме. Снял перевязь и положил рядом. Вспомнив, как эльфийки относятся к своему оружию, сходил, принес, сунул в ножны, оставил рядом с ней.

Неожиданно за моей спиной раздались шаги, и я невольно вздрогнул. Я был уверен, что дверь не открывалась. Но не это было самым жутким. В метре от меня стояла маленькая девочка лет пяти-шести. В светло-розовом платьице, в белых колготочках, сандаликах. На голове развевались пшеничные кудри, перевязанные беленьким бантом, а глаза… Глаза были желтые, с вертикальными зрачками. Холодные и пустые.

Подбежала и уставилась на меня. Разговоры образами меня напрягали, но никаких других способов пока не было. Первая картинка — я, а моя эльфийка в виде собачки на поводке. Поводок рвется — эльфийка отбегает и через мгновение умирает. Ну да, что сказать хотела — более чем понятно. Выходка моей спутницы им явно не понравилась. Думаю, что если даже объяснить, что она отдельная личность — просто не поймут.

Да и не успел. Снова образ: комната, полная золота… Возникает понимание, что все это моё: Все, что находится здесь и вокруг. Весь город. Он полон живых существ и все готовы выполнять все, что я прикажу… Я возвышаюсь над всеми. Огромный дворец, куча прислуги, придворные, маги. Все мое. Сам стою на балконе, ветер развевает волосы. Рядом эта девчушка держит меня за руку. Внизу идет размеренная жизнь. В домах огни, на стенах вооруженная охрана. Столица живет, хотя жизнь тут своя — иная. Но что-то меня смущает. С трудом вспоминаю, не хватает моей эльфийки. Начинаю искать её глазами вокруг — и не нахожу. Девочка пытается увести меня отсюда в шумный зал, заполненный придворными, лакеями. Оттуда звучит музыка. Я соглашаюсь, и уже уходя с балкона, непроизвольно оглядываюсь. Взгляд натыкается на какую-то кучу тряпья. Сразу понимаю — это труп моей жены. Удивительно, но я ничего не чувствую к ней, ни жалости, ни сострадания. Но интуиция кричит — она мне нужна. Пытаюсь представить её живой. Не получается. Что-то не дает.

Но почему она для меня так важна? — Непроизвольно вспоминаю, как мне было приятно бежать к ней в лавку, когда только встретил её, как получал удовольствие от общения. Как мы вместе путешествовали — нашу свадьбу и все остальное. И с каждым воспоминанием моя душа заполнялась каким-то теплом, нежностью к этой девушке, теперь, видя её мертвую, в моей душе возникала волна легкого ужаса. Но создать её живую здесь, все равно не могу. Мешает музыка, гомон придворных. Вспышка озарения — она и это все несовместимо, надо выбрать что-то одно.

Теперь выбор за мной. Мгновение назад я еще сомневался бы, но сейчас этот город для меня чужой. Огромным усилием пытаюсь замазать все. Золото, существ, город. Не получается. Тогда прямо по танцующим парам, дворцам, кидаю мазками уже готовую картину: Трава, небо. Я вдвоем со светлой иду по полю. Получается буквально на мгновение, но меня понимают, в ответ возникло видение, как мы втроем, я светлая и девочка, выходим из этого дома, где сейчас заперты.

Тут же меня резко выкинуло. Если бы не моя девушка — упал бы, таким был выжатым. Оглядел комнату — страной девочки не было.

Пришел в себя уже лёжа в кровати. Девушка склонилась надо мной. Моя любимая! Всматривается в мое лицо.

— Ты опять нас напугал… А уж как ты меня напугала, подумал про себя. Взглянул на неё, с трудом протянул к ней руки и, обнимая, прошептал:

— я люблю тебя больше жизни, не покидай меня никогда. Вас обеих люблю. И тут же отрубился.

Когда очнулся, первая мысль была, что пока я спал, моя любимая могла выполнить свое намерение. Но та была здесь, — вроде все обошлось. Но сделал неожиданное открытие — темную я сейчас воспринимаю почти как светлую. Наверно, из-за того, что последнее время приходилось чаще именно с ней общаться, а может быть, выпавшие испытания сблизили, или давало знать её признание, в моем сне, но теперь мы стали ближе. Зато пугала мысль, как ко мне она теперь будут относиться? К моему удивлению негатива в вопросах не почувствовал, а когда та стала расспрашивать о том, что произошло и о моем самочувствии, узнал, что провалялся без сознания почти сутки. По словам девушки, когда к нам вползла змеюка, а она, преодолевая ужас и дрожь кинулась меня защищать, та, полностью её проигнорировав, долго пялилась мне в глаза, а потом, даже не огрызнувшись на уколы, уползла обратно. Я же просто завалился спать. Но разбудить она меня не могла.

Потом потупилась и как бы оправдываясь, сообщила, что пока я спал, у нас кончилась еда. А воды и не было. Получается, что все, что я помнил, было продуктом моей фантазии?! Или наоборот, это девушка все случившееся забыла? — Сейчас проверю. — Лика, обратился я к красавице, ты ведь никогда мне не показывала, как можно лечить кристаллом? Мне приснилось, как ты меня учила им пользоваться. Что нужно создать определенную фигуру и пропустить сквозь неё силу. Тут же нацарапал узор. Та внимательно его осмотрела, с удивлением согласилась, что он немного напоминает тот, что знает она, ну конечно с учетом моих каллиграфических навыков. По её мнению, если бы я такое действительно попытался использовать, крайне маловероятно, что у меня хоть что-то получилось бы. Но это не главное, — в моем рассказе присутствует одна деталь, явно показывающая, что этого никогда не могло произойти наяву, — я ничего не могу извлечь из накопителя.

Покопавшись — вытащила кристалл, кстати, совсем непохожий на те, что я видел во сне, и с улыбкой протянула его мне: — на, попробуй. И правда, ничего не вышло. Во сне, я, даже не задумываясь, направил амулет на рану, помотал рукой — и все получалось. А сейчас — абсолютно никакого эффекта. Выходит, магом мне не быть, жаль, конечно, но я несильно и расстроился. Все-таки настоящим магом я себя никогда не представлял. Зато мои любимые девочки рядом.

После этого, я рассказал почти все, что произошло со мной, правда, опустив кое-какие моменты. Обсудив случившееся, мы втроем пришли к выводу, что это было, похоже, какое-то испытание.

Хотя все, что случилось не прошло без последствий — после этого сна я был со своими эльфийками необыкновенно нежен.

Делать нам было абсолютно нечего. Решил покопаться в наших запасах. Точнее, копались мы вдвоем, или даже втроем. Большую часть моего рюкзака занимали всякие амулеты, кристаллы и непонятные предметы. Что попроще, лежали у меня, а самое ценное, у эльфийки в сумке от провизии, часть которой, она даже выкинула, еще на верхних этажах дома, чтобы влезло всего побольше. Сейчас об этом, похоже, очень жалела.

Вывалили все на стол, стали сортировать. Лика пыталась рассказывать, что и для чего можно применять. С изумлением понял, что она многие из вещей не знает не только как использовать, но и для чего они применяются! Тут же напомнил про свою книгу, которую она неожиданно у меня обнаружила и хотела выкинуть. Немного поспорили на тему можно ли пользоваться неизвестными магическими предметами. В итоге договорились, что изучать, такие опасные артефакты категорически запрещено. Но, если осторожно и очень аккуратно, то…тоже нельзя.

Опять подкатила жажда.

Заскрипела дверь — у нас гости. Обернувшись, увидел уже привычную морду. Уже знакомый способ общения. Каждый раз, когда возникают картины, начинать общаться мне всегда сложно — очень трудно подобрать образы к таким вещам: как мама, любовь, да даже простое согласие или отрицание сложно получается, но это только первые моменты. Потом втягиваюсь, и весь разговор как-то интерпретируется в обычный. По окончании, я наверно даже и не вспомню, какие картинки использовал, но сомнения, что меня могут неправильно понять, даже не появляется.

Возникла наша комната, мы втроем, я, девушка и хозяйка. Наверно, что-то еще должно было возникнуть, но я, мучимый жаждой, тут же представил, как из стены торчит керамическая раковина, а сверху неё водопроводный кран из которого льется вода. Тут же почувствовал, как меня выкинуло из общения, начал искать стул. Но на удивление, в этот раз мне было не настолько плохо. Но больше всего меня поразило то, что там, где я представлял, появилась труба. Наша, обычная, стальная, с ржавой резьбой и отколупывающейся краской. На ней — латунный кран, а из него текла струйкой вода! Тут же бросился пить. Когда и эльфийка напилась, я налил свою бутылку. А вот когда попытался закрыть воду, — мне это не удалось. Присмотревшись, понял, что все сделано из одного куска. Но самое удивительное — это раковина. Сверху слив есть — снизу нет. Куда исчезает жидкость непонятно. Решил не вникать, змеюка терпеливо ждала, пока обращу внимание на неё.

Снова глаза в глаза и дальше уже диалог. По её просьбе, картинками, рисовал свою жизнь в этом мире. Правда, про многое умолчал, ну там про мой замок, встречу с Великой. Она внимала, иногда уточняя. Мы и дальше общались образами, словами это выглядело бы так:

— Вам здесь удобно?

Ну и что отвечать? Правду?! Ну уж нет… Ответил дипломатично:

— Да.

— Это твои самочки?

— Тут же одна?

— Я вижу две.

— Да. Обе мои.

— Вы искали тут золото? Книги?…или пришли меня убивать?

— Нет.

— Почему вы здесь?

— Спасались от врагов.

— Здесь?! Удивление было настолько явное, что я сам засомневался в своей адекватности.

— Мы не знали, что вас здесь встретим.

— А это что? На столе?

Пришлось рисовать, как прошли в дом, действительно, собирали всякие кристаллы, потом, когда уходили, на нас напали. Мы спустились, провалились сюда. Та поняла, поинтересовалась нашей добычей, разрывая контакт.

Конечно, показал. Особенно выделил то, что эльфийка не знала, как применять, хотя и считала верхом магического творчества. Даже мелькнула мысль, что может быть, по неизвестным артефактам что узнаю. Сама девушка, в этот момент, боязливо вжалась в стену, но оружие не обнажала.

Виверна разочаровано отвернулась от стола ко мне:

— это мусор!

— попытаюсь объяснить, что одним из этих камней меня почти моментально вылечили.

— тоже мусор.

Сидит, ждет продолжения. Ну и что показывать? А ведь точно, свою книгу! У меня в руках был кристалл, и чтобы не подходить к столу, обходя змеюку, пока сунул его в карман и наткнулся на какие-то предметы. Когда вытащил их чтобы посмотреть — на моей ладони сверкнули два кольца, что я снял с мага и совсем забыл о них. Вот на них змеюка отреагировала моментально, они почти тут же полыхнули яркой вспышкой, превратившись в горстку пыли.

— Где ты это взял? В воздухе повисло напряжение, ощущаемое даже кожей.

Показал картинкой, труп, я снимаю кольца, кладу в мешок.

— Надевал? Опять у меня чувство мыша перед удавом.

— Нет, сначала хотел, но что-то остановило.

— Тебе повезло. Тут уже явное облегчение.

— А что было бы, если б одел? Сразу же подумал, — мое любопытство меня погубит. Но та, к моему удивлению, ответила:

— Его дух занял бы твое тело… И тут же последовал вопрос:

— Зачем вам столько мусора? Чтобы быть счастливым это все лишнее…

— А ты знаешь, что нужно для счастья?! Удивился я.

Долгая пауза. Очень долгая. И вдруг, как будто фильм:

Возникает луг, поля, рощи… только вид сверху. Облака, еще выше… Состояние полета… Потом резкое изменение, пикирование. Я в источнике. Льет не вода. А капли чего-то, касаясь моих крыльев, стекают, оставляя чувство счастья. Вновь полет с кем-то очень родным, — спокойствие и радость. Позже возник образ, как на камнях лежат яйца, одно из них раскалывается и из него появляется змеиная шейка…

— ответил картиной, как моя эльфийка качает ребенка.

Что случилось после этого, почему-то совершено не помню. Когда очнулся, увидел уже знакомую картину. На полу стояла миска, в которую эльфийка пускала маленькие фаерболы. Те сейчас летели чаще мимо. Изредка подходила и изучала результат.

Чувствовал я себя на удивление хорошо, ничего не болело вообще. Поинтересовался, что это она делает? Она, хмыкнув, ответила — еду готовлю, заодно и светлую тренирую. Пока ты спал, нам тут принесли шикарный подарок! — Целую косулю, причем очень свежую. Твоя новая знакомая её притащила, где только взяла?! А вот о том, что мы сырое не едим, не подумала, хотя, наверно, её эти вещи волнуют меньше всего. Вот мы и развлекаемся, ожидая, когда ты нам хоть что-то расскажешь.

— Да там рассказывать нечего, поболтали о том, как мы сюда попали. Вроде на нас обиды нет. Хотя до конца я сейчас даже не могу сообразить, что было во сне, а что наяву. А что тут произошло, ну, как вы видели? Спросил я у девушек, я потом расскажу, что помню я… Когда заглянула твоя знакомая, ты ей сообщил, что тебе хочется пить, замер, перевел взгляд на стену, а там уже была эта странная конструкция. Ты бросился к воде. Когда ты закончил, я тоже подошла, чтобы напиться, а ты в это время общался с змеюкой, я только увидела, как сверкнула вспышка, ты на секунду замер, и стал падать. Я тебя поймала и уложила на кровать, мне кажется, ты уснул еще в падении. Когда и как исчезла виверна, я даже не поняла. Правда, через пару часов, она еще раз заглянула, положила косулю и ушла.

В ответ попытался рассказать, как все произошло для меня. К моим словам девушки отнеслись серьезно. Их внутренняя дискуссия грозила сильно затянутся. Потеряв терпение, напомнил про ужин, все-таки несколько дней не ели, а поговорить можно и потом. Заодно поинтересовался, что так нещадно магичат? Объяснили, что для них тут уровень магии — можно прям черпать. Поэтому они себя даже слегка подбадривали магически. Пытались и на меня так воздействовать, — но не получилось.

А что делать? Разговоры картинками у меня забирали кучу сил, но с девушкой или не хотели общаться, или она не понимала. Поэтому, я тут переводчик и, как результат, столько времени провожу в кровати. В общем, поели относительно жареного мяса. С одной стороны, угольки, с другой, слегка недожарено. По мнению девушек. А по моему, — давно я так вкусно не ел. И воды теперь вволю.

На следующий день у нас опять появилась та самая маленькая девочка. Именно возникла за спиной. Подошла, взяла меня за руку. Её ладонь оказалась неприятно холодной. Через меня, велела девушке оставаться на месте, повела меня к выходу. За все время пребывания, я уже привык к своей камере, так что, выйдя за её пределы, слегка растерялся и, сначала, просто глазел по сторонам.

Мы проходили по залам огромного комплекса. Некоторые совсем пустые, но в большинстве сохранилась когда-то богатая отделка, стояла шикарная мебель, теперь очень сильно пострадавшая от времени и влажности. Часто до такой степени, что эти помещения превратились в просто забитые хламом подвалы. Но, свернув в какую-то незаметную дверь, очутились в комнате, которая, наверно по колено, а может быть и больше, была засыпана драгоценными камнями, золотом, оружием. Монеты, украшения, огранённые камни всех цветов, какие-то безделушки. Приходилось идти осторожно, чтобы не наступить на что-либо хрупкое или острое.

Случайно чуть не раздавил какое-то изящное украшение знакомой мне работы. Поднял, полюбовался и откинул в сторону, чтобы не поломать, снова наступив ненароком. Тут же неожиданно ударило картинкой, как я беру его с пола и позже, надеваю на светлую эльфийку. Замешкался, не зная как поступить, опять повторение, — как беру. Чтож, спасибо — взял, боясь ненароком поломать, — нес в руках. Следующая комната оказалась западнёй. Там, увидев меня, зашипела свернувшаяся в кольца виверна. Интересно, та же или другая? Показалось, что знакомая.

Вот тут слегка удивился, оттого, что её понимаю! Она предупреждала: — тут гнездо. Один шаг и смерть. Ну и как мне пройти? — с огромным удовольствием сейчас вернулся бы, но девочка за руку тащит куда-то еще, значит, до цели мы еще не дошли. Попытался посипеть в ответ: — «Уважаю ваше гнездо». На языке змей, это такая всеобъемлющая фраза: признание себя по статусу ниже, тем самым, выказывая уважение собеседнику. Причем, гнездо — это и клан, и место размножения, и территория… и еще куча других понятий, которых, как человек, я даже не понимаю. Но вот как воспримет ответ виверна? Змея на меня уже шипит вопросом: откуда я знаю ИХ язык? Ответил: — как болею, меня выхаживает девушка, тут же превращаясь в дракона, и улетает. Тут же вернулась картинка, где я также превращаюсь в малюсенького дракончика. Смысла не понял, но как-то не понравилось.

Прошлись еще по разным местам. Самой интересной оказалась пещерка, с какими-то кристаллами. Наверно, это был конечный пункт нашего путешествия, больше меня никуда не тащили. Зачем мне все это показывали, я так и не понял.

Создавалось впечатление, что просто увели от эльфийки и тянули время. Показал картинку, где я с эльфийкой вдвоем, в своей камере.

Тем же путем попали «домой». Моя любимая жива и здорова. Скажу честно, я очень опасался вернуться в пустую комнату, да и девушки за меня жутко волновались, а увидев, бросились обнимать. Тут мне показалось, что обе сразу. Чуть не задушили. Девочка, тем временем, исчезла.

Тут же продемонстрировал украшение. Эльфийка сделала шаг назад и брать, явно не хотела.

— Знаешь ли ты, что принес? Тут же посерьезнев, спросила она.

— Нет, конечно, я совсем недавно эльф и ещё не все обычаи мне известны.

— Не стоит этим шутить. Нахмурилась та. Я тут же вспомнил «детскую» заколку. Сам посерьезнел.

— Мне это дали с условием, что я одену её на тебя.

— Прямо сейчас? Сказано это было с волнением.

— Не знаю. Прямого указания вроде не было.

— А давай сделаем так? — Это украшение будет храниться пока у тебя. А когда настанет время, точнее, если когда-нибудь оно настанет, тогда и оденешь.

Наконец, до меня дошло. Со мной разговаривала Мария. Даже не она, а скорее Мариэль. И это для неё не просто подарок. Может быть что-то статусное? Судя по её реакции, этот предмет она пока надевать не хочет и даже боится. Вспомнив разговор про эльфийку с ребенком, решил, что наверно как-то связано с материнством. Неспроста мне её девочка подсунула после того разговора. Чтож, готов ждать. Только неужели по-человечески нельзя объяснить? Словами, в смысле. Все-таки многое, что для них само собой разумеющееся, для меня ну совсем неочевидно. Но самое удивительное, что понимают, что в таких делах я полный профан, но ничего не объясняют! С одной стороны, никаких секретов, а с другой… Вот это в эльфийках меня очень раздражает! Хотя, это, конечно, пустяк. У меня, наверно, тараканов тоже хватает.

Рассказал об своих похождениях, про комнату, полную золота. Те, похоже, не поверили, посчитав преувеличением. Но не спорили, зато, про пещеру с кристаллами долго расспрашивали. Про их размеры, вид и цвет. Но мы втроем так и не решили, зачем меня туда водили. Ведь явно не хвастать? Да и эльфийское украшение мною было совершено случайно подобрано. Я запросто мог пройти и не заметить. Или не мог? В общем, непонятно. Вот в этих спорах время и тянулось. Больше в этот день нас не беспокоили.

Следующий день начался очень рано. Появилась девчушка, когда мы еще были в кровати, нисколько не смущаясь увиденным, подняла нас сказав, что мы уходим.

Собрались быстро, все было уже давно уложено. Выйдя за дверь, встретили виверну. Та разлеглась таким образом, что остался только узкий проход. Когда шел мимо, неожиданно для себя, погладил её по голове. Тут-же возникла картинка, где я без руки, но уже через мгновение, получил очередное изображение, как глажу её еще, но чуть иначе. Погладил снова, теперь уже осознавая, насколько был неправ. Вроде ей понравилось. А вот моя девушка слегка ошалела, но промолчала. Зато получил видеоприглашение от змеюки заходить еще в гости.

Уже уходя, спросил, как её зовут. Та промолчала. Но, уже покидая подвал, прошептала так, что услышал только я — Авшаа.

Шли какими-то неприметными путями. В итоге, оказались в парке совсем другого дома. Радоваться, что так легко выбрались из двойной засады, было еще рано. Через низенькую ограду замечательно просматривался соседний дворик и, самое главное — отряд, что до сих пор нас стерег! Вот ведь упорство-то! В основном там люди, вооруженные арбалетами. Ими руководили двое темных эльфов. Еще в команде был маг, но сейчас он просто бездельничал. Моя девушка, не задумываясь, практически в спины, всех перестреляла. Те, не ожидая нападения с этой стороны, тихо полегли.

На секунду отвлекся, ища взглядом исчезнувшую девочку, до этого крутившуюся рядом. А в этот момент и эльфийка пропала. Правда, я её тут же увидел, уже по ту сторону заборчика. Она спокойно собирала стрелы, извлекая их из врагов. Закончив и что-то прихватив с мага, махнула мне рукой, предлагая присоединиться к ней. Мое предложение оглядеть и этот дом, сказанное скорее в шутку, поддержки не нашло. Не знаю, как у неё получилось перебраться так быстро, — я через ограду перелезал минуты две. А вот нашей маленькой спутницы нигде не было видно. Наверно, после того, как вывела нас, вернулась обратно, предположил я. Искать и ждать не стали.

И мы возвращались к месту, уже ставшему нам очередным домом. Где остались наши лошади и все припасы. Гадали, сколько времени прошло? Внизу, не видя дневного света, было легко сбиться в счете. Неделя или больше?

Но на полдороге эльфийке неожиданно стало плохо. Сначала она еле шла, опираясь на меня, но ей становилось только хуже. Первое, что пришло в голову, что она что-то неправильное взяла у мага, или попала под его удар. Но та ничего не чувствовала такого. Поинтересовался — сильная слабость, больше ничего. На всякий случай выкинули все побрякушки с последнего мага, тем более, что там ничего ценного и не было, но не помогло. В итоге, дальше нес на руках. За время пути, она несколько раз приходила в себя, и даже пыталась сама идти, но после первого же раза, убедившись в бессмысленности этой затеи, я не позволял, и дальше, нес уже на руках.

Зайдя в наш дом, удивился. Время как будто остановилось: похоже, что все находилось в том виде, как мы оставили.

Осторожно положил девушку на кровать, страдая от невозможности как-то помочь, и чтобы не сидеть просто так, решил сварить ей укрепляющий отвар. Причин такой слабости я не понимал. Сам я был, конечно, сильно уставший, все-таки нес два мешка с найденным и эльфийку, но вроде в остальном чувствовал себя нормально.

Небольшой запас трав оставался в одной из сумок, в конюшне. Убедившись, что девушке не становится хуже, рванул вниз, ожидая, что наши лошади если не от голода, то от жажды давно уже сдохли, и морально готовился к этому. К моему удивлению, корм еще был, пусть и мало, да и вода тоже еще не кончилась. Не пытаясь разобраться, но, конечно, порадовавшись, что не остались без транспорта, схватил сумку и вернулся в спальню. Эльфийка спала. Сделал настой, но залюбовался и решил не будить. Слушая её ровное дыхание, прилег рядом.

Проснулся от солнечного лучика, бьющего в глаза. Эльфийка приготовила поесть и теперь, веселая и радостная, дожидалась меня. Подскочив и позавтракав, мимоходом, восхитился её самочувствием, вспомнив, в каком виде вчера доставил домой. Она, смутившись, ответила, что очень испугалась за меня, и совсем не жалела свои силы, когда меня лечила и, как результат, схватила магическое истощение. Как минимум неделю — две магичить не сможет. А вот то, что я нес её на руках обратно, она, конечно, ценит, но с моей раной, делать это было крайне опасно. Какой раной?! Удивился я. За прошедшую неделю она у меня уже зажила. Тут же показал полностью зарубцевавшийся след. На это она удивилась, пощупала её руками и сделал вывод, — что да, действительно перестаралась.

И вот тут началось самое интересное: Ни о каком нижнем подвале, и его обитателях эльфийка не помнила вообще. Была уверена, что нас не было дома всего несколько часов, приводя в пример мои слова, что корм и вода у лошадей даже не закончились. А весь мой рассказ за бред после ранения. Не выдержав, полез за золотым украшением, что мне подарили там, в подвале. Его не нашел. Мой рассказ был еще раз внимательно выслушан, и найдено столько несоответствий, что я и сам начал сомневаться в реальности произошедшего. Да и та девчушка не появлялась… Таким образом, мы прожили еще неделю. Нас никто не тревожил, да и мы сами больше не лезли на разные прогулки. Ну как не лезли, нам стало совсем не до них…

В первую же ночь был разбужен очень приятным способом. Когда у девушки, поинтересовался, а ты кто?! Та прыснула, но ответила: — твоя жена…и все продолжилось. Но в самый интересный момент, как бы дико это не звучало, появилась вторая моя жена. Наговорили друг другу кучу комплиментов, причем, про меня забыли. Нет, изредка, конечно, высказывания вырывались, и я получил еще один урок эльфийского — ругательного, но смотреть, как она, сама с собой спорит, ругается, и что-то доказывает, сначала было страшновато, как-то вспомнились первые наши ссоры, потом любопытно, а потом… Потом я оказался виновен в том, что не могу их отличать, когда… Ну понятно когда.

На самом деле, даже был рад этому. Не тому, что не отличаю, а что нашли общего «врага». А и пусть против меня, я потерплю, зато между ними возник слабый и еще шаткий союз — перемирие относительно разделения меня между ними. После нескольких дней вялотекущего всеобщего конфликта, упреков и претензий, была выстроена схема, что Лика со мной ночью, а днем Мария…

Первую ночь темная меня укачала по полной, явно было видно, что хочет утром оставить подружку ни с чем. Но та оказалась на высоте, и с легкостью доказала, что любовь, подчас, круче обычной физиологии. Через несколько дней, они меня полностью вымотали, зато я действительно начал их различать…

Но не только этим мы здесь развлекались. Лика меня ежедневно тренировала бою на мечах. Светлая, усвоив что-то новое у темной в стрельбе из лука, сама тренировалась и меня пыталась научить. А уж во время вспышек конфликта, каждая из них гоняла меня от всей души. Да так, что у меня даже появились явные успехи. Как с мечом, так и с луком. Первый я не только уже не ронял, но, иной раз, даже умудрялся отражать удары. А если учесть взвинченное состояние Лики, для меня это было огромным достижением! Налетала она на меня со всей любовью. Спасало в основном то, что Мариэль с детства мечи недолюбливала. Зато из лука я стрелял почти наравне со светлой. Если честно, то раза в два хуже, и раз в пять медленнее, но для человека, наверно, это уже предел.

Первая книга закончена

Книга 2. Прорезаются зубы

Вступление. Краткое содержание первой книги

Меня зовут Алексей. Жил в Подмосковье, учился в институте и не планировал никаких перемен, но неудачно сходив в поход, попал в мир магии и эльфов.

Оказался здесь в разрушенном замке. Все было бы замечательно, но отсутствие пищи не давало покоя. А вокруг только ягоды. Да и скучно сидеть одному. Поэтому пошел знакомиться с этим миром. Пару месяцев прожил в одной деревне в домике с женщиной, которая меня научила целительству. А потом обернулась драконой, и улетела, правда, обещая вернуться, если у меня случиться беда. Но что-то запамятовала наверно.

Далее судьба привела меня в городок «Константин». Жил я в относительно богатом доме, работал поваром, ну и закупками всякими занимался. Случайно познакомился со своей будущей супругой, самой красивой девушкой города — Марией. Завел и другие знакомства — например с магом Элионом, который нашел во мне какую-то незнакомую ему магию. Как-то даже прокатились с ним в столицу по этому поводу, — он там меня со своим учителем пытался познакомить, но, к сожалению, мы друг другу не понравились.

На обратном пути, я решил не возвращаться домой, и гуляя, случайно наткнулся на погибшую рощу светлых эльфов. Недалеко была деревенька, где я провел некоторое время, леча местных и далее постигая искусство лекаря. Сюда приехала моя Мария. Неожиданно, нам пришлось съездить в столицу. Где были приглашены в гости, во дворец правительнице этих земель, темной эльфийке «Великой». Наша встреча оказалась роковой как для неё, так и для моей спутницы — светлой эльфийки. Девушки не ладили, но шуткой судьбы темная теперь живет со светлой в одном теле. Да еще и обе стали моими женами, причем не только формально, но и по эльфийскому ритуалу.

Но тут возникла небольшая накладочка. Светлых темные почему-то недолюбливали, поэтому нас всеми силами государства немножечко хотели убить: меня просто так, а девушку — на алтаре. Поэтому нам спешно пришлось бежать.

Затем мы заглянули в жутко негостеприимное место — разрушенную старую столицу.

Но это не самое плохое, — чуть позже, как бы испытывая свою судьбу, мы умудрились угодить в подвал, — место проживания виверны.

Уничтожать она нас сразу не стала, но вот с моим сознанием сотворила что-то такое, что девушка, что была мне спутницей и супругой все это время, весь этот визит не помнила! Да и единственный подарок, что я вынес из подвалов со змеюкой, куда-то исчез. Поэтому сейчас я и сам до конца не был уверен: это все мне только привиделось, или все-таки произошло на самом деле.

Хотя это и не так важно. Важно, что мы живы, что мы вдвоем (ну или втроем, это как посмотреть) счастливы. И у нас появился наш, пусть и очень своеобразный дом.

* * *

Наша жизнь в этом страшном городе была на удивление тиха и спокойна. Тренировки, долгие беседы. Скучно, но настолько непривычно было это ощущение после насыщенной всякими неожиданностями жизни, что я просто упивался этим чувством. Как долго это не продолжалось, возникла мелочь, можно сказать пустяк: просто наши запасы подошли к концу, а вопросом, где добыть новые, никто не озадачился. Причем с запасами нам самим, как-то еще можно было решить, а вот с питанием лошадей… Сено сами мы вряд ли заготовим, и про зерновые, как овес, или что еще, в нашем положении можно было и не мечтать. А просто так убивать лишних коней — рука не подымалась. И голодом морить не хотелось бы, — если что, нам на них еще удирать. Поэтому решили оставить только двух, по числу седоков, а остальных отпустить на волю. Тут же возник разговор о том, сколько нас тут еще будут искать? По прикидкам — месяц, два — активно. Потом тоже, конечно, будут, но уже скорее «если попались»… Сразу поинтересовался, если тот отпущенный темный, в курсе, где конкретно мы прячемся, и она до этого здесь появлялась не одна, то почему нас до сих пор, не окружили и не прибили? Зато стоило нам выйти — сразу по следам пришел отряд, и мы только чудом ушли? Лика сказала, что на этот дом ею, с привязкой на себя, было наложено очень сильное и очень редкое старинное амулетное заклятие, и его в упор остальные не увидят. Причем, как свои, так и чужие. Вообще-то и мы тоже не должны были, но наверно её каким-то образом все таки опознало. Так, что для нас здесь вполне безопасно. А вот выходить за пределы… Полтора месяца минимум нам нужно избегать людей. Аккурат до осени.

За все время нас практически никто не потревожил. Нет, пару раз проходил кто-то из ранее умерших, но нам даже стрелять не пришлось. Те просто шли своей дорогой мимо. Но вопрос еды волновал, и после краткого совещания собрались и поехали через другие ворота.

Почему не воспользовались подземным ходом? Во-первых, кто его знает кто там сейчас живет, а во вторых, мы сейчас на лошадях, и проедем ли там, непонятно. Да и от времени они могли просто засыпаться. Поэтому решили рискнуть. А сейчас, имея карту, можно было проще двигаться в городе. Нет, эльфийки с легкостью запоминали любой маршрут и ориентировались тоже прекрасно, но вот первоначально куда идти, вот именно в этом вопросе карта и нужна. С их памятью, могли попасть куда угодно, теперь казалось, что всё здесь было для них хорошо знакомо. Кроме редких завалов, конечно.

Утром мы и выступили. Цель была проста — только разведка. Пройти через северные ворота, выпасти лошадей и разузнать маршрут. Ну и заглянуть по дороге в один — два домика, с надеждой найти там что.

Своей цели достигли. От лишних коней избавились. Мы их просто оставили пастись за городом. По возвращении, заглянули в один, когда-то богатый дом. Но здесь все обчищено до нас. Хотя, лично мне повезло. В одном из подвалов наткнулся на запас вин и, скажем так, коньяков. Вначале, наверно, это был самогон, но за те сотни лет, он так выстоялся, что теперь был очень неплох. Все в огромных бочках. Тащить такую было неудобно, но жадность не отпускала, одну маленькую, литров на десять, с этим коньяком таки забрал. А еще его налил в свою, пластиковую фляжку, вместо воды. Была бы еще какая тара, — налил бы и туда. Заодно прихватил несколько бутылок вина, для девушек.

Эльфийки по разному отнеслись к моей добыче. Лика найденное сразу же одобрила и даже сама сходила и, покопавшись, принесла с пяток бутылок, заметив, что с такой целью, сюда никто еще не наведывался, а такое вино может стоить и подороже золота. Светлая самоустранилась. Выразила свое «фи», намекнув, что темная, может и ценительница, а напиваться то им вдвоем придется. Вернулись обратно. Когда возвращались — наткнулись на приличную стайку нежити. Пришлось пострелять. Вот тут и пригодились мои занятия. Оказалось, что в настоящем поединке, могу и за себя постоять, и девушке помочь. Поняв, что легко могу всех врагов перебить в одиночку, я неумно полез в кучу врагов, и несколько ударов все-таки пропустил. На этот раз ничего серьезного, просто царапины, но опять встал вопрос о защите. Вернемся, разгрузимся и нужно будет целенаправленно идти и искать. На следующее утро.

Когда темная начала меня подлечивать, поинтересовался, почему она, такой сильный маг, а так редко пользуется магией? Судя по всему, этим вопросом насыпал соли на рану. Явно сдерживаясь, сообщила, что её знания практически безграничны, но емкость магической силы этого тела минимальная из возможного для эльфа. И поэтому стоит запустить хоть один серьезный шар огня, после этого день будет мучиться от магического истощения. Увеличить объем можно. Но делается это не за год, и даже не за десять. Так что сейчас она маг чисто теоретически. Хотя сейчас с собой носит амулеты с накопленной энергией, но бережет их на крайний случай. Кстати, я, наверно, не заметил, но после сегодняшнего боя, мне в рубашку, светлая уже вшила амулет щита. На многое не хватит, но один болт из арбалета выдержит. А возможно, еще пару эльфийских стрел отклонит.

Утром, после всех дел, собрались и пошли в район, где когда-то были оружейные мастера. К сожалению, почти все было разрушено. Судя по развалинам, здесь кто-то с кем-то воевал, и скорее всего магией, — во многих стенах домов зияли сквозные дыры. Через один провал мы и залезли в не полностью разрушенную мастерскую. Почти все предметы поржавели или сгнили, но часть оружия выглядело как новое. Это же мифрил! Воскликнула Лика. В итоге, в этой мастерской подобрали под себя два симпатичных меча, а еще, преодолев один крупный завал, и пару кольчуг из этого материала.

Меч мне очень понравился. По сравнению со стальным, был намного легче, и, как оказалось, даже прочней! А кольчуга — вообще невесомая. Так же, по сравнению, со стальной.

Эльфийка явно искала что-то еще. Какие-то запасные части. На мой вопрос, объяснила, их одевают под защиту, но или их не было, или они сгнили от времени. Так, что ушли счастливые, но кое-кто не до конца довольный.

Вернувшись к себе, в расположение, еще раз осмотрели обновки. Меч оказался удобнее, чем мой стальной, а кольчуга мне показалась знакомой. Точно, вспомнил я, — у себя, в замке, похожую видел на погибшем воине. Да и многое там было из подобного металла. Когда собирался надеть её под одежду, был остановлен девушкой, запретившей так делать. Оказывается, под неё нужно одевать что-то типа ватной куртки, которая не только не даст кончикам стрел попортить шкурку, но и распределит удар от арбалетных болтов, которые могут, даже не разбивая колец, переломать все кости. В качестве замены, посоветовала одевать побольше плотной одежды под неё.

На мой взгляд, толщина колечек слишком маленькая. А она точно настоящая, боевая? — засомневался я. Та, пожав плечами, выстрелила в кольчугу, лежащую на полу. Наконечник стрелы застрял в кольцах, кольчуга выдержала, но в месте попадания, на паркете, образовалась приличная вмятина. Вооружившись и защитившись, почувствовали себя намного комфортнее. Темная вспомнила, что в часах десяти пути, есть жилая деревня. Туда можно мотнуться за провизией и кормом для лошадей.

Решили, что поедем вместе, но идти закупаться, конечно, мне придется одному. А девушка будет прятаться недалеко от селения. Поинтересовался, долго ли ждать, пока её метка исчезнет.

Та покраснела. Я её такой смущенной видел, наверно, первый раз, и призналась, что когда она меня лечила, после ранения, поняла, что и сама спокойно может снять метку, воспользовавшись кристаллом с силой. Что сразу там и сделала… Но держаться вдали от деревни ей нужно все равно, там часто останавливаются патрули темных эльфов. Конечно, мне тоже нежелательно там появляться, но я, в отличие от светлой эльфийки, не так выделяюсь в толпе. Скорее, кто из местных меня сдаст, как чужака, чем высшие на меня взор обратят. Денег у нас было с лихвой, мы там столько не потратим. Цены нас не волнуют, можно покупать хоть за сколько. Но все равно, торговаться придется, иначе, у купцов возникнут подозрения. А еще нужно будет купить телегу под покупки. Потом, может, еще пригодиться. А нет, — на дрова пустим, с этим, у нас тоже проблема.

Выбрались из города, и первые пару часов прошли без проблем. Вдруг, ниоткуда, пошел дождь, мелкий и теплый. Сначала тучи как бы и не было, но вскоре их или нанесло ветром, или мы в полосу въехали, но ливануло как из ведра. Плащ не спас, спрятаться негде — вокруг луга. Вымокли насквозь моментально. У меня уже зуб на зуб не попадал. Вспомнил про свою бутылочку и слегка приложился. Стало теплее, еще глоточек, — совсем хорошо. Дождик не мешал, одежда приятно холодила. Предложил эльфийке. В ответ получил разгромную лекцию, что едем мы не на прогулку, и в таком состоянии я скорее обуза. Как примерная жена, бутылку конфисковала. Хорошо хоть, в сердцах не вылила… а то я слышал о таких историях. Дальше ехал и корил себя, действительно, меня слегка вело, и если что, ведь точно, не смогу среагировать как надо. Жены, обе, ехали рядом и со мной не разговаривали. Незаметно опять ускорились. Обратил внимание на это, только когда лошади ощутимо устали.

Когда, по нашим прикидкам до деревни оставалось недалеко, нужно было искать укромное место для девушки. Вокруг поля и луга, спрятаться негде. Но относительно быстро заметили низину, по зарослям невысоких деревьев. Вот туда и направились.

Вылетев на край — напоролись на эльфийский патруль. Судя по крикам, они нас заметили тоже. Здесь был их лагерь. Кони расседланы, но народ весь на ногах, все пешие, и находятся ниже, чем мы. Вооружённая мечами группа, человек в десять, может чуть больше. И отдельно пятеро эльфов.

Мне ситуация не казалась критической. И пусть мы на уставших лошадях, враги в худшем положении, — не пешком же они побегут? Тут же предложил удирать, но Лика грустно вздохнула, — нереально. У них там два мага, и один из них очень сильный, я его хорошо знаю… Уйти не сможем…

Эльфы, державшие нас на прицеле, приказали разоружиться. Мечники пошли в нашу сторону. Закрывая меня, вперед двинулась эльфийка, и вскрикнула: — лучше в бою, чем на алтаре! Как мне показалось, с усилием подняв лук, выстрелила в сторону эльфов. Стрела, не проделав и полпути, упала в траву. В ответ, тут же прилетело несколько стрел, которые, через мгновение, торчали из её рук. В меня, хоть я и находился за нею, не попало ни одной. Она обернулась. На её лице пронеслась целая гамма чувств, — она прощалась со мной. Я понял, девушка не позволит взять себя живой…

Тут на меня навалилась такая жгучая ненависть. На всех темных. На все, что пришлось пережить. За муки любимой. Глядел на неё, истекающую кровью. Заглянул в её глаза, нырнул в них… Меня уже захлестнул гнев — непроизвольно нарисовалось фото, стоящих напротив врагов. Кто из них маги? Та сначала не поняла, но всё-таки, выделила двоих. Эльф и человек, из отряда, что приближается к нам. Выйдя из транса, вперил взгляд во врагов — и ничего не произошло.

Тут, у человеческого мага, увидел знакомый посох — это направило мои мысли: Я вызывал в памяти то чувство, однажды возникшее, когда я брал подобный жезл в руки. Вспоминал, какой он на ощупь, пытался вызвать те ощущения, что когда-то испытывал, протянул к ним ладони. Откинул мешающий меч и прикрыл глаза. Сейчас вид противника только сбивал.

Первое мгновение показалось, как будто ветер коснулся моего лица, а потом… по кончикам пальцев пробежали искорки. Появилось слабое тепло… я почувствовал, что действительно касаюсь руками жезлов… как от них, по моему телу, разливается добрый огонь… как он наполняет меня. Возникло чувство уюта, спокойствия, силы, восторга… И тут вспомнил! Все это уже испытывал, когда «был» в теле Виверны и окунался в тот источник. Сейчас я был наполнен этим чувством полностью. Состояние, как будто купался в шампанском. Холодило, покусывали пузырьки, было состояние легкого опьянения и безмерного счастья. Тут же почувствовал, как оно меня поглощает, тону, захлебываюсь. Стало тяжело дышать, пронеслось мимолетно удивлением, а зачем… что может быть прекраснее.

Но что-то меня беспокоит, пытаюсь понять — это существующая светлая эльфийка. Непроизвольно возникло осознание истины: «она моя» и «своё защищаю». С огромным трудом открыл глаза, возвращаясь в реальность. Оказалось, замерев, весь мир ждал меня. Хотя нет, я вижу все, как и раньше, но по-другому. Спектр сместился. Сложно объяснить. Изображение стало более объемным, появились ранее неразличимые полутона. Наверно, как трехмерная картинка, на которую надо смотреть сквозь сине — красные очки, но без этих очков. Еще ощутил ветерок. От эльфийки — теплый, ласковый. От группы эльфов невдалеке холодный и злой. Хотя нет, как раз для меня он почти нейтральный — злость серой лентой струиться рядом, только слегка задевая меня. Тут же глянул на эльфийку. Вокруг неё кольцами, обвивая, вертелся серый и какой-то грязный поток. Тут же обратил внимание на её ранения. Они ярко выделялись на розовом фоне кожи неприятными зелеными кляксами. Появилось желание помочь. Мысленно представил знак, который тогда нарисовала эльфийка на полу в подземелье, рукой направил струю сквозь узор… Я сейчас увидел, как она, проходя сквозь рисунок, становится чем-то иным, вплетаясь в розоватую дымку девушки. Дальше я следить не мог. Поток, что я выпустил, захватил меня всего, возникло чувство, как будто я падаю с парашютом в тот момент, когда еще не открылся купол. Чувствовал, как жесткие струи пытаются тащить меня. Плотные, валящие с ног, но дающие счастье и радость.

И тут резко все закончилось. Я больно выпал обратно. Это ужасно, оказаться снова в этом мире. Наверно, такое состояние бывает у магов, когда они лишаются силы, — пришло мне на ум.

Сейчас я в седле и без меча. Он валяется недалеко от меня, в траве. Эльфов не видно. А та толпа мечников, что спешила к нам, теперь лежит, утыканная стрелами. Взглянул на свою девушку. Та, совершено здоровая и невредимая, сидит рядом. На луке, готовая сорваться стрела. А вот в колчане их почти нет.

Передо мной возник вопрос, слезать за мечом или поехать и взглянуть, что же произошло? Решилось все просто. Моя супруга повернулась в мою сторону. Стрела направлена на меня. Да и лицо её, мне совсем не нравится. Та, каким-то глухим голосом прохрипела: — что это было?!

Что ответить, если я сам до конца не понял?

— давай чуть позже, попросил я.

Та не успокоилась, требовательно спросила:

— как меня зовут? В голосе серьезные нотки, с легкой паникой. И не пошутить, — видно, насколько она на взводе — ведь стрельнет.

— Одну Мариэль, другую… и забыл, как другую зовут!.. Лика!

Да я, это, я! Помнишь, тебе Элион что-то говорил про магию, которой как бы нет…

Та слегка расслабилась и отвела лук. Но явно не успокоилась. И немного смутившись, попросила:

— давай ты поедешь вперёд? Таким тоном, что даже не стал спорить.

Похоже, сейчас она меня опасается даже больше, чем напавших на нас. Медленно, не провоцируя, слез с лошади, поднял свой клинок, и, ведя коня за повод, с опаской, приблизился к поверженным людям.

Ну что, супруга стреляла качественно. Ни одного раненого. Чуть дальше — группа эльфов. Тут чуть иначе. Все мертвы кроме одного. Кончиком меча откинул грязный плащ, — точнее одной. Молодая девушка, почти девочка. По моим меркам, лет так пятнадцати, вроде без явных ранений. Но явно непростая — в руке сжимает осколок магического посоха. Подошел, не отводя лезвия осмотрел.

Вроде дышит. Через секунду моя была уже рядом:

— Она жива? Её можно спасти?

Ну точно, моя темная. Причем, какая-то странная забота. И волнуется и боится её.

— Это кто? Поинтересовался я.

— Моя дочь.

— Значит, получается, что все-таки встретились?! И что мне теперь делать? Ладно, потом разберемся.

Вот интересно, она что, собиралась свою мать уничтожить? Хотя, конечно, сглупил, — для неё мы представляем пару: человек и светлая эльфийка. И, как я понял, оба враги. Сейчас оклемается, и придушит нас, не разбираясь. Поэтому надо срочно что-то делать. Тут же предложил надеть ошейник. Лика, к моему удивлению, тут же согласилась — наверно, это лучший выход. А то ведь и рассказать, кто мы такие не успеем. Покопался, нашел, одел на девочку. Еще удивился, что не выложил его дома, вместе с книжкой. Потом эльфийка попробовала лечить. Но у неё ничего не получилось, так как лечить вроде как нечего. Без сознания, но жива, что случилось — непонятно.

Пока супруга с ней возилась, кстати, не выпуская меня из поля зрения, да и лук держа наготове, прошелся по убитым. Когда начал ворошить эльфов, поймал недовольный взгляд спутницы, поэтому сначала решил брать только действительно необходимое. У них взял пару луков и колчаны со стрелами. А вот их кольчуги, хотя и были почти как наши, но мне они показались намного попроще. Сначала даже хотел не трудиться, разоблачая убитых — все-таки мне эта работа совершенно не нравилась. Но когда у одного заметил под ней плотную куртку, понял, о каких поддёвках тогда говорила эльфийка, вот ради них пришлось пару разоблачать. Чтобы не оставлять, также взял и кольчуги. На эльфах потерял очень много времени, поэтому у остальных, срезал в основном кошельки с медью и серебром. Это нам сейчас ну очень нужно, свои девать некуда! Но не выбрасывать же?

Недалеко нашли стоянку лошадей. Некоторые из них отличались от наших, — были стройнее и элегантнее, что ли. Эльфийка тут же захотела на них пересесть, как только увидела. Нет, к своим, конечно, привыкли, но эти выглядели намного красивее и грациознее. Немного поспорив с их нравом, выбрали для себя тех, кто посговорчивее. На одну из них усадили связанную темную, которая так и не пришла в себя. Заодно, прихватили и телегу, что нашли у разгромленного отряда, на ней, похоже, были все их припасы. Судя по их количеству, планировался длительный поход или долгая осада. Теперь не нужно даже в деревню ехать, развернулись и поехали обратно.

Дорога прошла спокойно, никто не тревожил, пленница оставалась без сознания.

Когда вернулись домой и разгрузились, возник вопрос, что делать с девочкой.

С одной стороны, она явный враг, — если отпустить, у нас возникнут серьезные проблемы. Если таскать везде с собой, даже в ошейнике, то, как скоро нам надоест ждать нож в спину? Про убить, тактично промолчал, кстати, и светлая тоже. Но Лика сама заговорила. Единственный выход видела: или присяга, или смерть. Мне показалось, что дочь свою, она, конечно, любит, но у темных, это чувство какое-то иное. Высказываться не стал, тем более, там у них внутри, и без меня сейчас конфликт.

Ну что, привезенных запасов должно хватить на очень долго, но, скорее всего, наша вылазка безнаказанной не останется. Так что нужно ждать гостей. Сегодня ночью может быть и спокойно, а вот дальше, не факт. Снова изготовил из куска ремня наручники, связал руки пленнице, положил в угол нашей комнаты на свежее сено.

Сам спустился на кухню приготовить поесть. За всю дорогу так и не перекусил, а уже поздний вечер. Тут же рядом пристроилась моя любимая. Точнее, сразу обе. Ничего не говоря, сидела, ждала. Что ждала, было ясно и без вопросов. Надо было рассказывать, а вот, как и что именно?! Решил пошутить, сейчас казалось это уместным.

— ну да, права, лишнего выпил, наломал дров… Я больше так не буду. Хотя тон был другим, буду… и, возможно, не раз.

Та не отреагировала, ожидая, что будет дальше.

— Хорошо. Когда мне за тебя стало страшно — я попытался забрать силу у вражеских магов, а потом, оказалось, что та меня переполняет, и, боясь, что сам погибну, первое что пришло в голову — тебя подлечить. Вот и направил излишки. С виноватым видом рассказал я. Та сидела, молчала, ждала, что скажу дальше. Тут уже не вытерпел, да что случилось-то такого?! Мы вырвались из явно безвыходного положения, ты здесь, а не на алтаре, что не так-то?!

— Да всё не так! Взорвалась та. В первую очередь, ты!

Помолчала, успокаиваясь.

— Ни я, ни светлая о таком никогда не слышали. Даже в книгах не упоминалось. Нет, в нашем мире есть животные, имеющие силу, которую долго копят и иногда могут использовать против врагов. Есть другие — так называемые магические пиявки, потребляющие силу. На их принципе, кстати, создан магический ошейник. Но вот чтобы кто-то разумный мог, забирая, тут же отдавать, совершено не накапливая, такого я не слышала.

Помолчала, потом, скорее вспоминая свои впечатления, продолжила:

— Хотя, конечно, ты поступил правильно. Положение и правда было безвыходное. Два мага держали меня, а может и тебя, не давая не то что выстрелить, но даже шевельнутся. И тут все их воздействия исчезают. Стрелы, попавшие в меня, буквально растворяются, раны не затягиваются, они просто мгновенно пропадают! Но мало этого. На меня идет такой поток силы, с каким я никогда в жизни не работала! Даже когда на жертвенном камне убивали высших десятками… тут осеклась и смутилась.

Через минуту продолжила:

— Я никогда в жизни такой мощью не оперировала. Мой скромный щит, поставленный скорее интуитивно, — я уже давно привыкла к очень небольшому резерву силы у этого тела и боюсь использовать хоть что-то, даже среднее, оказался настолько плотным, что, наверно, даже архимаг не смог бы с ним ничего сделать. В это же время, у противника исчезли все амулеты щитов, а может быть и другие. Для меня это был бой дракона с кроликами. Перестрелять их было не сложнее, чем в тире. Тем более, что их маги совсем не противодействовали. Даже не оборонялись. И пусть этот поток длился буквально секунды, но они решили всё. А когда он иссяк, — все маги были пусты. Абсолютно пусты. Одна из них — моя дочь. Она когда-то при мне была, — сильный маг для своих лет, и еще прислуживала одной из хранительниц при алтаре, еще в том, прошлом доме. Стрелять в неё я не могла. Но слава богин… эльфийским богам, это и не потребовалось. Сразу же я проверила тебя на магию — полный ноль! Даже слабого фона нет. Я не понимаю, так не бывает! Гигантская сила, и при этом абсолютно невидима.

— И еще. Теперь это выглядит уже мелочью, но меня тогда сильно удивило. В первый момент боя, возникла картинка, с нашими врагами. О том, что можно общаться, напрямую сцепляя ауры, я где-то читала, но везде на уровне слухов. Да и ты никогда до этого так не делал. Поэтому и посчитала, что в тебе кто-то из врагов. Ну, как я тогда в светлой. И смутилась опять.

— А Мариэль что на эту тему думает? Поинтересовался я.

— Да что она может думать?! Влюблена, как девчонка, и сейчас разве что кипятком не…шпарит. Жди, к утру узнаешь. И ухмыльнулась.

Вот про подземелье напоминать не хотелось. Нет, Марии все бы рассказал, и может быть, посидели — пообсуждали. Но с темной — какой-то червяк подозрительности. Да и дочь её рядом… Подумав, сообщил, что боя почти не помню, а как картинку передал — само как-то получилось.

Наверно, в этом виноват мой коньячок, что перед этим выпил. Тут же вспомнил, как Учитель распекал Элиона, и привел слова, что алкоголь увеличивает возможности в разы, и, также, в разы уменьшает способность эту силу контролировать. Лика, как маг, была с этим знакома, поэтому поверила и отстала.

Кстати, вернула бутылку, предупредив, что это теперь стратегический запас, — чтобы просто так не пил.

Пошла наверх, к пленнице.

Вот смущает это меня, до этого Лике доверял, а сейчас непонятно. На чьей она будет стороне? Весь следующий день её дочь пролежала без сознания. За это время кое-что разузнал про неё. Лика неохотно рассказывала.

Звали девочку Сильмэ, что-то связано со звездами. То ли звездный свет, то ли сияющая звезда. Большую часть жизни та провела в предыдущем доме, там же прошла обряд и став взрослой, обучалась магии. Имела неплохие шансы оказаться в высшем свете, но, когда не удался спланированный мамой переворот, ушла вместе с нею, хотя ни в чем не участвовала, и про неё никто ничего плохого сказать не мог. После победы в войне, её к себе взяла одна из жриц высшего круга, с намерением потом ввести в круг. Последнее, что знает Лика, она там была уже почти на равных. По меркам темных, очень молодая, но трезвомыслящая. Поэтому, вполне могла оказаться даже командиром разбитого отряда.

Интересно, насколько это все правда? Нет, Лика сейчас честна. Но какая мать не приукрашивает своего ребенка и не хвалиться его успехами, да и мама, там совсем нерядовая была, — протекцию никто не отменял. Но ладно, хоть какие-то сведения. Вот вопрос, кто отец, меня как-то сильно волнует, но тут, скорее, личное, а она это красиво обошла. Осторожно поинтересовался этим фактом. Та как-то смутилась, но все-таки сообщила, что у неё по молодости случилась любовь, она допустила к себе одного, очень симпатичного и, как ей показалось, преданного только ей. Но на него положила глаз одна пожилая из охраны верховной и позвала к себе. Тот с радостью мою бросил, на память оставив ребенка. Правда, потом куда-то исчез. Так, что я могу совсем не волноваться на его счет.

— Как с твоей дочкой? Не появится ли он тут также? — хмкнул я.

— Нет, мертвый он. Мне попрощаться… приносили…его голову, — с трудом выдавила девушка.

Её этот разговор явно напрягал, и нервировал. Но я решил все закончить сразу.

Поинтересовался, нет ли еще каких сюрпризов? А то меня, как мужа, это немного волнует.

Та взорвалась:

— ревнуешь, что ли к одному темному? Забыл, как сам меня шлюхой обзывал? Я же всех, с кем в постели была, даже не помню. Даже сколько их было… приблизительно. Как тебе такая жена?

— Не очень, признался я. Но сейчас ты стала, как мне кажется, другой. Замужество на тебя очень положительно подействовало.

— Так, голубки, вмешалась Мария, гася очередной возникающий конфликт.

— Работы, что ли нет? Муженек, идешь в стойло, мусор убери, лошадок почисти, телегу переставь, зерно разгрузи, ну, сам там разберешься. А я приготовлю что-нибудь поесть. Да еще и для Сильмэ нужно, какой отвар сделать или хотя бы попоить. Та уже сутки валяется, и никакой заботы. Что ты за мать?

Ну что, начали выполнять, что приказано. Когда мне надоело возиться внизу, сделал отвара, пошел поить пленницу.

С трудом удалось. Не смог привести в сознание, все же влил кружку варева. Посидел рядом. Очень красивая девочка. Темноволосая. Наверно похожа на маму. Правда, я ту всего раз в жизни и видел, несмотря на то, что она теперь моя законная жена.

Очень симпатичная моя падчерица. Некрасивое слово, мне не нравится. Буду дочкой называть, хотя, если считать по возрасту, скорее моя прабабка, но тут не на года смотреть надо… так-то смотрится, как старшеклассница. Много моложе меня… И это сильный маг и опасный воин? Что со своими детьми эльфы делают?! Ей в куклы бы играть. Вроде и светлая что-то подобное рассказывала, хотя, у тех, вроде попроще.

Нет, не воспринимаю я её как врага. Если б встретил в поле, смог бы выстрелить?!

Наверно нет. А вот её, не думаю, что такие проблемы мучают.

Дочка. Жутко и непривычно звучит. Погладил её волосы, укрыл плащом.

На следующий день, утром, сварил еще отвара. Ничего особенного, обычный, укрепляющий. Понес ребенку. Сначала больше проливалось, потом, вроде, начала пить. По первости, вроде непроизвольно, потом, явно приходя в себя. Когда открыла глаза и увидела меня, первая реакция была сильный испуг. Явно пыталась что-то колдануть, но ничего не получилось, зато, очень больно засадила ногой по…не скажу куда. Не планировал, но тут взыграла злость — решил побесить.

— Ну что, доченька, как твое самочувствие? Придвинул к её губам кружку с настоем:

— давай, глоточек за маму, глоточек за меня, папу, в смысле…. Та отвернулась. Я продолжил:

— Сильмэ, доченька, это надо выпить, это лекарство, тебе станет лучше…

Хм, посмотрела она на меня как-то с опаской. Крикнул в сторону кухни:

— Малигинэ, наша девочка очнулась, иди сюда!

Вот тут надо было видеть её лицо. Сначала удивление, радость и ожидание.

Но когда влетела светлая эльфийка с криком:

— дочка! Как ты себя чувствуешь?

Такое офигение… Не смог сдержаться и заржал.

— Добро пожаловать в дурдом, выдал опешившей девочке, и отошел в сторону, уступая место её матери. Та обняла и поцеловала её. Что та чувствовала, можно было видеть на её лице. Кто-то говорил, что эльфы могут прятать эмоции. Не знаю, может быть. Но сейчас, все читалось, как книга. Все, я её простил! Это шоу я никогда не забуду! Лика совсем забыла, как теперь выглядит, и пыталась расспрашивать: как та себя чувствует, не болит ли что? Ну и многое другое: про дела в столице, что стало с высшим кругом, пока она отсутствовала, да и кучу других вопросов. Та молчала и дичилась, пытаясь забиться еще сильнее в угол, как хомяк зарываясь в сено, на котором до этого лежала. Явно опасаясь нашего общества.

Наконец я не выдержал, опасаясь, что девочка самоубьется об ближайшую стену, решил прекратить шоу.

Обращаясь к светлой, спросил:

— девушки, вы её сейчас в могилу сведете! Если вы не против, давайте я попробую объяснить текущее положение вещей? Она же совсем не в курсе!

Покопался в вещах, нашел знакомую монетку. Начал в уме вспоминать, как звучала клятва? Мне тогда формулировка еще понравилась: я, такая-то, никогда и никаким способом не причиню стоящим здесь нам, их детям, и их близким, никаких неприятностей, а все, что мне станет известно, не буду разглашать до момента своей смерти.

Смерти?! Вот тут мне что-то показалось неправильным… Малигинэ, теоретически, мертва, а значит, её клятва не действует? Получается, что и действовала где-то с неделю. Интересно она в курсе? Ладно, сейчас не об этом.

Подошел к пленнице, держа монетку.

— На ней твоя мама клялась, что не причинит нам вреда. Ты готова повторить её клятву, которая практически ничего от тебя не требует, просто нужна, чтобы обезопасить нас.

— А если нет? Вы меня убьете? Скорее утверждая, чем спрашивая, поинтересовалась та.

— Нет. Просто придется везде таскать тебя связанной и с кляпом, изредка вытаскивая его, чтобы покормить тебя из ложечки.

Та очень недобро зыркнула на меня, и с вызовом спросила:

— Где моя мама? Ты звал её, я слышала. Почему вместо неё пришла… ЭТА?

— понимаешь, это очень серьезный вопрос, и честно ответить на него для меня…очень опасно. Поэтому, если хочешь все узнать, то должна поклясться, что никому про это не расскажешь. Согласись, что это справедливо. Пока ты воспринимаешь нас врагами. Хотя, на самом деле, мы для тебя сейчас самые близкие люди.

Хм. Если я хотел растравить её любопытство, то это у меня получилось. Сейчас она на многое готова, чтобы узнать, что за дурдом тут твориться.

Ну что? Клятва простая — я сунул в её связанные руки монету.

Та сначала спокойно взяла, а потом, взглянув, чуть не заорала и хотела выбросить. Я не дал, сжимая её руку.

Я же говорил, твоя мама именно на ней клялась. А после этого, осталась жива и даже здорова! Так что ничего страшного.

Та, дрожащим голосом сообщила, что она очень не хочет становиться светлой эльфийкой. Лучше смерть. Мне показалось, что у неё сейчас можно просить все что угодно. Она, видя перед собой мою жену, и, похоже, угадывая в ней свою мать, ужасно боялась стать такой же. Для неё, светлые, с детства были врагами.

— А если я пообещаю, что ты останешься собой? Поинтересовался я.

Озвучил слегка модернизированную клятву:

— «Я, Сильмэ, никогда и никаким способом не причиню стоящим здесь Алексею, Мариэль, Малигинэ, их детям, и их близким, никаких неприятностей. А при любой опасности, грозящей им, обязуюсь их защищать. Всю информацию, что мне станет известна, не буду разглашать до самой своей или их смерти. Если нарушу эту клятву, стану светлой и умру». Лика хотела что-то сказать, но видно Мария её вовремя заткнула. Сильмэ торопливо озвучила требуемое. По её лицу было видно, что ожидала от меня что-то боле страшное. — Ну не знаю: продать душу, тут же стать светлой или еще какие ужасы, распространенные среди них.

Монетка привычно мелькнула красным и вернулась ко мне.

— Ну что, теперь я могу узнать, где моя мама, и вообще, что происходит? — Спросила девочка.

— Ты представляешь, на что сейчас подписалась? Отныне ты обязана защищать нас! Как ты думаешь, от каких врагов? От своих подруг и друзей! Больше некому нападать! Наши, естественно, тебе предательства никогда не простят, а для остальных светлых ты все равно останешься врагом! — Выдала Лика.

— Мама?! Так это правда ты?!..Но каким образом?!

— Так, одну секундочку, если теперь мы одна команда, позвольте освободить твои руки, дочка. Влез я.

— Мама, это правда?! Побледнела та, пристально оглядывая меня и потирая затекшие руки. — ЭТО действительно мой отец?!

Та смутилась, и выдала такую фразу, которая ошарашила её дочку еще сильнее:

— ну да, это немножко так. Но это случилось как-то случайно, я совсем другое планировала.

— Она имеет в виду, что моей супругой оказалась неожиданно для себя, заметил я. Причем традиционной — эльфийской… Хотя, кажется, и не желая этого.

— я ничего не путаю? Обернулся в сторону жены.

Та кивнула, смутившись еще больше.

— Подождите! Воскликнула бывшая пленница. Вы все, говорите что-то нереальное и противоречивое. Я вас слышу, понимаю что не врете… и не верю…

— Я поняла, что мама стала светлой. С трудом допускаю, — иногда боги и не так шутят. Потом, выбрала заурядного человека в вечные спутники… — это пусть и невероятно, но допустимо, — к примеру, она сошла с ума, став светлой, — это как раз понятно. Но вас тут только двое! Кто такая Мариэль, которую я поклялась защищать?

— Это я. Ответила моя эльфийка.

Девочка потрясено замолчала.

— Так, стоп. Сейчас мы все, еще больше запутаем, в образовавшейся тишине вставил я.

— Предлагаю посадить дочку за стол, и покормить кашей. А пока она ест, я попробую сам, с самого начала, рассказать все что произошло…Идет?

Все согласились, и я вкратце рассказал нашу историю. Про то, как познакомился с Марией, как Лика попала в светлую и почему осталась в ней навсегда. Как бежали от преследования и оказались здесь.

Та слушала с открытыми глазами как чудесную сказку. Даже не знаю, поверила — ли.

Теперь твоя очередь рассказывать, обратилась к ней её мама.

А новостей было много.

Сначала рассказала, что оболочка её мамы была, по слухам, уничтожена совершено случайно. Когда Великая, пусть и низложенная, но формально остающаяся во главе власти, в течение недели сидела в кресле с зажатым кристаллом, при этом не подавая никаких признаков жизни, — окружение заволновалось. А известие, что перед этим здесь была светлая, которую не только не убили, но и оказывали знаки уважения, только раздразнило общее любопытство. И, конечно, дало пищу подозрениям. Новой информации не поступало. Собрался высший круг. Постановили попытаться вернуть в сознание и затем допросить Великую. Если не получится — бездушное тело спрятать, а в случае смерти — предать огню. И только после этого, первая из круга официально будет объявлена единоличной главой власти, в связи с гибелью Великой. Ну вот, первая из круга, и пошла выполнять решение. По её словам, когда она с трудом вырвала кристалл из рук, тот стал впитывать её силу в себя, и та, не придумав ничего более умного, кинула его в горящий рядом очаг. Полыхнуло так, что уничтожило все, что в башне было: книги, амулеты, оружие. Все выгорело так, что часть камней внутри башни оплавилась. Ну и конечно тело существующей правительницы в таком огне тоже не сохранилось. Исполнительница сама еле успела выскочить.

Так вот. После этого очень многие засомневались, что это произошло случайно. Сильмэ, в том числе. А вот виновным был объявлен никто иной, как я, якобы скрывающийся под личиной человека светлый эльф, который пришел мстить за своих. И устроивший все эти диверсии через подкупленных людей. Дочь, конечно, также хотела отомстить, и, узнав от одного, чудом спасшегося темного, что он с главным врагом темных столкнулся в разрушенном городе, в смысле, только он один после той встречи выжил. Вот некоторые единомышленники и приверженцы Великой, собрались вместе и устремились туда. Отряд, встретив ненавистную эльфийку в открытом поле, одну, точнее, в обществе простого простолюдина, посчитал, что захватить её живой будет совсем легко. Никто не ожидал, что та, оказывается, обладает такой мощью, что в один момент не только нейтрализует магов, но и уничтожит почти все защитные амулеты всей группы. Сейчас ей те планы захватить, допросить и отправить на алтарь, кажутся наивными. Тогда же никто не сомневался в том, что все окажется легко и просто.

Мало того, если бы сейчас она узнала, что под образом светлой находиться её мама, возможно, присоединилась бы и без клятвы. Улыбнувшись нашим недоверчивым взглядам, пояснила:

— Дело в том, что часть темных, кто активно не поддержал новую правительницу, были мягко отодвинуты от власти. И она, Сильмэ тоже. И этот рейд, кстати, тоже планировался, чтобы напомнить о себе и для доказательства, что они могут помочь новой властительнице. Но, это если после разгрома отряда, ей пришлось бы возвращаться обратно одной.

А это представлялось опасным: мать общалась со светлой, и отпустила ту. Дочь с единомышленниками встретила светлую и вернулась одна, а остальные полегли. Скорее всего под стражу и не посадили бы, но косо смотрели бы точно. Но это если б мы её бросили там.

А теперь, когда все уничтожены, понятно кем, а в числе убитых её нет, будут считать перешедшей на сторону противника и стрелявшей в спину своим. Тем более что эльфы в следах разбираются, и определить, что против достаточно крупного отряда, было всего два врага — смогут. И что среди мертвых не хватает только одной, и кого именно, не даст иного толкования.

В общем, теперь у меня одна дорога — с вами.

Хотя, если честно, встречая светлую рядом, даже зная, что это моя мама… все равно руки дергаются за клинком, и не находя испытываю жгучий страх. Меня с детства обучали, как действовать в такой ситуации, а сейчас все нужно как-то переосмысливать. Так, что вполне разумно пока оружия мне не давать, а эту штуку, тут она показала на обруч на шее, оставить на месте. До тех пор, пока не привыкну к вам.

Я, выслушав рассказ дочери, поделился с темной супругой, что дочка то у нас, очень даже смышленая.

Про себя добавив, что все-таки, даже после клятвы и таких логических рассуждений, доверяю я ей несильно. Вон, с темной тоже понадеялся на «железную» клятву. Может и с этой такое произойти. Всего же не предусмотреть. Еще вопрос — всю жизнь воевала против светлых, и вот так — сразу, не проверяя, доверилась и обещала защищать непонятно кого?!

Немного попозже, уже без девочки, поделился своими соображениями с супругами. Лика хихикнула, — ты, конечно иногда очень умный, но жутко невнимательный — у неё на пальце кольцо истины, видно как-то в бою выжило. Поэтому о том, что ей тут не лгут, она знала. Хотя, когда ты проникновенно называл её дочкой, понимала, что темнишь, но не врешь. Вот и не могла понять.

— Хорошо, согласился я. Тогда многое упрощается.

— Но есть еще очень важный вопрос. Куда её теперь деть?! В смысле, жилья. У нас частенько проходят свои мероприятия. И находится с ней в этот момент в одной комнате мне как-то неуютно.

Про себя подумал, что про девушек вообще молчу. Хотя… мне последнее время кажется, что они там, у себя что-то мухлюют. Иногда ночью явно чувствую себя как с Марией, а утром изредка влезает Лика. Вот и думай, то ли опыт перенимают и применяют, или сразу вдвоем со мной развлекаются. Ладно, как бы там ни было, но пускать сюда еще одну маленькую эльфийку из них никто не позволит. Ни Мария, ни тем белее Лика — её мама, да и я тоже против… И мала она для меня, и уже существующих жен вполне хватает. Те, полностью подтверждая мои мысли, тут же стали планировать помещения для девочки…подальше.

Разве что конюшню не вспомнили.

Я, прекращая спор, предложил для начала, пока та не восстановится полностью, разместить рядом, за стенкой, а потом пусть сама выбирает себе комнату. На том и порешили.

С удивлением обнаружил, что девчонка сама как-то втянулась в наш маленький коллектив.

Как только Сильмэ очнулась, мы сразу отселили её в смежную с нашей спальней комнату. Но та, уже на третью ночь, подыскала себе комнатку в большем отдалении от нашей, и перебралась туда жить. Хотя нельзя сказать, что она отдалилась. Часто участвовала во многих наших делах, помогала готовить на кухне. Даже пыталась как-то наводить порядок во всем доме, правда, за исключением нашей спальни. Туда она даже не заглядывала.

А потом нашла себе основное увлечение, и работу, и отдых.

Все началось с того, что она, пришла за мной на конюшню. До этого она тут не бывала. И там встретилась, по-другому и не назовешь, с эльфийскими конями. Одному из них сильно обрадовалась. Обнималась и целовалась, гладила по гриве, что-то шептала. Создалось впечатление, что и конь её прекрасно понимает. Повернулась к остальным, погладила и их тоже, — я заметил в её глазах слезы. Потом, смущаясь, попросила переложить на неё здесь всю работу. Я, конечно, согласился. Ну, во-первых, это будет её отвлекать, а потом, эти кони действительно замечательные, и если за ними будет ухаживать тот, кто с детства с ними занимался — так выиграют от этого все. Тем более, мое знакомство с этой работой началось относительно недавно.

Когда в следующий раз оказался в конюшне, подивился на порядок, который тут образовался. Нет, я не был неряхой, но раньше, это место выглядело временным. Сейчас же было такое впечатление, что тут все так уже лет сто заведено.

После обеда дочка подошла ко мне, и поинтересовалась, не мог ли я ей дать ключ от ошейника. Нет, открывать его не собирается, но вот в случае чего, — например нападения, смогла бы снять его, и выполнить свое обещание по защите. С одной стороны ничего такого не попросила, я сам уже его планировал отдать, но что-то смутило. Какой-то подозрительный блеск в глазах не понравился. Поэтому засомневался, пообещал, что, конечно дам, но попозже — сейчас не с собой, поцеловал в щечку. Та стрельнула глазками. Тут же пожалел о своем поступке. Только ревности жен мне не хватало.

Когда та ушла из дома, поговорил про снятие ошейника с супругами. Светлая как бы не видела опасности, а вот её мама предлагала еще подождать. Тем более, что у нас, все стабилизировалось, никаких новых неприятностей не ожидается. Сиди в схроне и живи в свое удовольствие.

Заодно Лика посоветовала не сообщать девочке про мое умение. Неизвестно как повернется к нам удача. Они — законные жены и со мной будут до конца, а у Сильмэ ещё вся жизнь впереди, и если та решит нас оставить, то от этого только все выиграют, и желательно зная про наши возможности по минимуму. Поэтому посчитали вообще не давать ей информацию без необходимости. И про мою магию даже не упоминать. Может по глупости или случайно растрезвонить. Клятва это, конечно хорошо, но все не предусмотришь.

Так и поступил, ключ сразу не дал, а та вроде забыла и не напоминала. В таком неспешном ритме и жили. Правда, как-то случился еще один мини скандальчик. Когда шутя слегка «флиртовал» с девочкой, нас услышала светлая. Сначала промолчала, а потом, утром, в спокойной и тихой обстановке выкатила кучу претензий, что я последнее время, общаюсь только с Ликой и её дочкой, а не с ней. Как мог, успокоил. Хотя труда пришлось вложить немало. Темная тоже присутствовала и вставила пару острых шпилек, что только усложнило мою задачу. После этого, я вел себя с девочкой только нейтрально.

Все шло спокойно и скучно. Как-то зайдя на конюшню, пообщался с дочкой, похвалил лошадей. Той очень понравилось, тут же прочитала мне про них лекцию, мол, это не простые, а специально выведенные эльфийские, они намного выносливее и быстрее, чем те, каких используют люди. Много рассказала про каждого, про их привычки, особенности и предпочтения. Многое я знал и до неё, но все равно слушал — тема её увлекала и рассказывала она интересно. В заключении, уже уходя, похвалил её, и как ранее договорившись с женами, вручил ей перстень — ключ. Та повертела его, рассматривая, сказала спасибо и надела на палец.

В следующее мгновение я, как котенок, висел на её вытянутой руке.

Земля была недалеко, но я не доставал. На её, только что «добром и ласковом» лице, проступила явная злоба. Перстнем она коснулась ошейника, тот упал к её ногам. Она пинком отправила его в сторону, с её руки сорвался белый шарик, и через мгновение, вместо обруча была лужица металла.

Глядя мне в глаза, процедила:

— Ненавижу тебя! Ненавижу твоё «дочка». У меня БЫЛ отец, темный эльф! У меня БЫЛА мать, эльфийка. Ты для меня — никто! Я столько претворялась и ждала этого момента, а теперь я свободна! Могу говорить все что хочу!

— Я не понимаю, как такое ничтожество подчинило себе светлую и то, что когда-то было моей матерью.

Я с гордостью терпела унижения от светлой. Она, мало того, что высшая, так еще в одиночку смогла уничтожить весь мой отряд! Мариэль заслуживает уважения, даже являясь врагом. Но я никогда не стерплю даже намека на равенство от тебя! Для меня ты полное ничтожество!

Я сама видела, как ты кинул меч перед битвой, как прятался за спину жены! Мне стыдно за мать, которая готовит и ублажает тебя! Сколько я здесь живу — столько молю мою богиню, чтобы об этом не узнал кто-то посторонний! Я лишу маму этого позора! Пусть она будет всю жизнь одна, даже вместе с врагом — светлой, но без тебя! Тем более, ты сам сказал, что она никогда не хотела связывать себя с тобой.

И пусть я не могу убить тебя, ты как трус, принудил дать клятву, обезопасив себя, но не предвидел, что я готова загнать тебя в такую дыру, где ты непременно сдохнешь! Даже если мне придется тоже умереть «защищая» тебя.

Мы идем гулять. В нашу совместную, последнюю прогулку. Ты ведь не против? Ты даже не представляешь, все время прячась за спину жен, где живешь! Не знаешь всех секретов этого места, это страшный город… Сегодня ты познакомишься с ним, со всеми его ужасами, кошмарами и тайнами. Для всех мы просто навсегда исчезнем…

Если я и был против, тяжело возражать, когда тебя так держат, что сложно не то что говорить, а даже дышать.

Резко отпустила меня, я свалился на землю, не устояв. Так еще и ногой заехала.

— Хватить отдыхать. Поднимайся, мы выходим.

— Замечательно, подумалось мне. У меня нет с собой вообще ничего. Один кинжал, да еще, слава богу, эльфийская кольчуга, которую после того раза почти не снимаю.

— Давай хоть еды возьмем? Предложил я

— Идем, долго гулять не придется. Девушка демонстративно откинула в угол свои лук и меч. Оставшись с одним кинжалом, толкнула меня на выход.

Так мы и шли. Мне сразу стало понятно, что Сильмэ город не знает, поэтому, играя в заблудившегося, шел уже известным для себя маршрутом. Что было достаточно просто делать. Я так понял, это был самый первый её поход в город. Она всю дорогу глазела по сторонам, рассматривая то живописные развалины, заросшие растительностью, или глыбу почерневшего от времени и частично разрушенного замка. Самое сложное оказалось не дать ей куда-нибудь заглянуть. Мне кажется, за время пути она остыла, по крайней мере, пару раз у нас даже завязывалось что-то типа беседы.

Когда я увидел знакомый двор, даже слегка обрадовался. С того самого дня, как мы отсюда ушли, не давал покоя вопрос — бред это был, или я действительно гостил у змеюки. Если уж выдался случай, почему не заглянуть и не проверить? Тем более меня звали. Убитых нами уже нет, — или они стали защитниками города, или их темные забрали. Тут же подумал о будущей судьбе, и так жить захотелось!

Сначала моя «защитница» спокойно прошла во двор и зашла в дом. Уверен, ей было жутко любопытно. Тем более что я вскользь упомянул, что тут когда-то жил маг, и её мама от найденных тут вещиц была в восторге. Ей, конечно, тоже захотелось взглянуть. Спешить нам было совершенно некуда, вот мы и прошлись еще раз по дворцу.

Вот удивительно. Сначала я не желал идти на верхние этажи, но спутница грубо настояла, боясь наверно, что я сбегу. Или ей одной страшно. А потом и я сам как-то увлекся. Ходил, все рассматривал, а то прошлый раз все больше по шкафам… Про тайник промолчал, а больше ничего магического не нашли, зато обилие драгоценных предметов, на которые прошлый раз даже не смотрели, сделало свое дело. У девушки золотом и какой-то блестящей ерундой был уже набит какой-то мешок, не знаю уж, где она его подобрала. Я же не захотел таскать «такое богатство», чем её сильно удивил. Судя по её мыслям, она уже планировала притащить это все домой и похвастать перед мамой. Про желание тут остаться навсегда, кажется, забыла.

А у меня возникло чувство дежавю. Точно также я прошлый раз с эльфийкой, правда, тогда светлой, обходили этот дом, набрали много всего, а потом, на выходе нас встретили. Но на этот раз все вышло по-другому. Моя спутница наотрез отказалась лезть в подвал. Мало этого, еще и мне запрещала, но я успел уйти вперед и уже стоял внизу лестницы. Бежать за мной та не решилась и, смущаясь, сообщила, что подождет меня здесь, Сама категорически заходить отказывается,

— на входе висит что-то ей неизвестное — скорее всего охранное. Возможно, я не смогу потом выйти обратно. Очень просила меня вернуться и хотя бы проверить, смогу ли? Меня это насторожило, очень уж похоже, что второй раз спуститься вниз у меня уже не получится. Поэтому ответил:

— я уже тут, поэтому не все ли рано, когда проверять, сейчас или позже, результат то все равно будет один. У меня тут дел на несколько минут. Потом, видя её нерешительность, наверно ей оставаться одной было неуютно, предложил:

— Может, все-таки пойдем вместе? А то, вдруг на меня кто ни будь нападет, а я без защитницы? В ответ та выдала что-то из уже знакомого мне, эльфийского, трехэтажного фольклора. Пожал плечами и углубился в темноту.

Света не было, глаза медленно привыкли к мраку, но меня это не тормозило — куда идти я слишком хорошо помнил. Скоро оказался там, где я разобрал кладку, и мы пролезали, напоролся на нетронутую стену без всякого намека на отверстие. Решил проверить все на ощупь. Без света я мог ориентироваться только так.

Внутри появился оппонент, который начал мне задавать неприятные вопросы: — вот ты туда так стремишься, что будешь делать, если и вправду, попадешь в тот подвал и в ту комнатку, но теперь один?! Так ли тебе нужно знать о том, было или приснилось? И если все-таки убедишься, что да, было и есть. Что потом?! Что тебе даст это знание? Ну, кроме реального риска еще раз встретится с виверной, провести время в темном подвале? Или ты вообще попадешь в другое место, например к местным? Тебе так хочется в их компанию? Может быть девочка, что ждет тебя выше, и уже не настолько воинственна, будет намного меньшей проблемой, чем та, к которой так упорно стремишься?!

…действительно удачная мыль, и главное пришедшая очень во время, похвалил я себя. А в следующий момент мои руки не встретили препятствия и я, потеряв равновесие, рухнул вниз. Нащупал таки дыру на свою голову. Мне показалось, что в этот раз все прошло иначе.

Упал неудачно и очень болезненно. Резкая боль пронзила ногу. Вокруг было темно. Внизу твердый, каменный пол, даже без намека на глину. Тогда, даже раненый, приземлился намного удачнее. Первым делом ощупал ногу. Тут повезло — кажется, только вывих, но все равно, больше особо не побегать. Сел, попытался изобразить узор лечения, и направить на него силу. Ничего не получилось, за неимением силы и кристалла. Нога продолжала болеть. Как мне поступить? Наверно стоит узнать, то ли это помещение, или другое? Решил изучать хотя бы на ощупь. Хромая доковылял до стены. Обойдя по периметру, наткнулся на выход. Прошлый раз подсвечивала эльфийка. А тут, в кромешной темноте, так и не понял, перешел в другой зал, и, ориентируясь по памяти, дошел до комнатки, где мы тогда жили. Вот только все было другим. Крана не было, значит с водой облом.

А еще, все пропитал и заполнял собой тяжелый запах гнили и затхлости. Ощупал кровать, на которой прошлый раз спал, удивился еще сильнее. Все белье полностью сгнило, на ощупь очень неприятное и разваливается в моих руках. Такое впечатление, что прошло с нашего визита сюда не пару-тройку недель, а несколько десятков лет. Получается, мне действительно это все приснилось? Или мне это снится, и я лежу рядом со стеной? Может, это место такое?! Тогда нас вывела девочка. Дороги я не запоминал, меня тогда другое волновало. Сейчас об этом, конечно, пожалел. Если в этот раз такой помощницы не будет — скорее всего, тут и сгину. Вероятнее всего от голода и жажды. Стул меня выдержал, вот я и сидел на нем, отдыхая и думая.

Когда от безделья стало совсем невмоготу, поковылял по дороге, которую помнил. Пару раз натыкался на какие-то завалы из гнилушек. Выбрал себе одну, что слегка светилась — хоть какое освещение. Бродил несколько часов, изредка отдыхая, набрел на комнату с золотом, оно тут так и лежало. Поползал, ища то самое украшение, не нашел. Зато попадалось много чего интересного, но брать не стал. В этом мире у меня возникла странная апатия к желтому металлу. Первые полгода таскал пару монет, которые даже разменять не смог, при этом, зная, что у меня, где-то, целый сундук, а может и не один драгоценностей. А потом, уже путешествуя вместе с супругой, также таскал достаточно внушительный мешок золотых монет, тоже без возможности потратить. Так, что, у меня отношение к этому металлу скорее как к лишней, бессмысленной тяжести. Тем более, в моем состоянии.

Несмотря на это, взял какой-то крупный кусок золота, и ходил уже с ним — появилась мысль, что, может быть, хозяйка воспримет это как воровство и отыщется. Ожидания не оправдались — никто меня не пытался задерживать. Проходя очередной раз через хранилище, с злобой швырнул его в кучу.

На всякий случай сходил и туда, куда Авшаа ходить запрещала, — в её гнездо. Но сейчас тут было пустынно. Единственное отличие, пахло тем, знакомым с предыдущего раза запахом, а не затхлостью. Теперь, когда я исследовал все, что помнил, и никого не встретил, оставалось найти выход. Только вот боль такая, что уже не мог ходить. Решил, что все равно мне спешить некуда, а отдых жизненно необходим. Поэтому прямо здесь, на каких-то осколках и уснул. Проснулся, оттого, что сильно замерз, — прошлый раз такого не припомню. Поднялся, пытаясь разогреться. С удивлением обнаружил, что чувствую себя почти нормально, боль есть, но не такая острая. Больше вокруг ничего не изменилось.

Вернулся на место своего падения, входа не нашел, что не удивило — свалился то я с высоты. От безысходности стал ощупывать все стены, — ничего. Походив так еще, устав, проголодавшись и страдая от жажды, вернулся в комнатку. А еще снова захотелось спать. Смахнул всю гниль с кровати, улегся на матрас. Он, кажется, еще не полностью развалился. Засыпая, ощутил, что что-то изменилось.

Очнувшись, почувствовал, что я здесь не один. Но понять, кто здесь не мог. Света не было.

Авшаа?! Тихонько позвал я…

Тут же возникла картинка её расположения, причем так, что спуститься с кровати и не наступить было невозможно. Змеюка огромная, а комната для неё достаточно тесная. Поговорили обычным способом, то есть образами. Часто на передачу одной мысли уходило мгновение, а другие, получалось объяснять чуть ли не по полчаса.

На мой первый же вопрос, почему тут все так быстро обветшало, ответила, что теперь смысла нет. Раньше она все делала ради дочери, а теперь… Время вышло и пора умирать. Когда-то, еще во времена существования города, её поймали маги и заперли в этом подвале. И всю жизнь она здесь и провела. Даже после уничтожения Столицы покинуть свою тюрьму не могла, хоть и очень пыталась. Потом появилась дочь. Сейчас, когда она уже на свободе, её тут ничего больше не держит и она готовится к смерти. Моего прихода совершено не ожидала, долго думала, выползать или нет. Но любопытство победило. Прошлый раз она как-то не казалась врагом, хотя находится рядом было реально жутковато. А тут, в темноте, не видя ужасной морды и огромного тела, мною воспринималась как большая и несчастная собака, всю жизнь просидевшая в конуре всеми забытая. Её вопрос, зачем я пришел, поставил меня в тупик. Признаться, что прячусь от распсиховавшегося подростка? Сказал, что случайно оказался здесь, а меня давно интересовал вопрос, то, что произошло прошлый раз было в действительности, или только мне приснилось? Вот, решил выяснить. Мой ответ её рассмешил. Поинтересовалась, ну и как? Выяснил? Честно ответил, что похоже, еще больше запутался. Вполне допускаю, что и сейчас сплю. Предложила, чтобы больше не сомневался, на память, откусить мне руку, или голову. Отказался, обосновав, что не настолько меня это волнует. Немного поболтали о жизни. Я рассказал в общих чертах, что случилось после нашего ухода, упомянул про свою новую дочку и непроизвольное использование мною магии. Та слегка задумалась и заметила, что это немного похоже на то, как она сама ею пользуется.

Тут уже я заинтересовался. Попросил, может она меня научит чему? Если все такое же? Та сразу же отказалась. Настаивать не стал, спросил, сможет ли она мне показать, как выйти отсюда? Возникла схема. Оказалось, что мимо выхода я проходил несколько раз. Поблагодарил. Когда она уже собиралась уползать, попросил тут хоть чуть осветить. И мне проще будет, и на неё случайно не наткнусь. Хотя второе будет хуже только для меня.

Та удивилась, что не знаю такой элементарщины, напомнив сражение с эльфами. Я только пожал плечами: — Чтобы что-то начать делать нужно иметь хоть какой запас, а я его не имею. Точнее даже емкости под него нет, так что даже и начать не могу. Та, хихикнула, но ничего не ответила. Решила проводить. И уже почти на выходе, что-то мне так стало жалко этого монстра… В сумраке было не так страшно, да и общение явно не выглядело опасным, спросил у неё:

— может быть я могу что-то сделать, чтобы ты смогла выбраться на свободу? Если понадобится как-то помагичить — могу попросить помощи у жен или дочери. Та молчала. Возможно думала.

Потом, видно что-то решила, перегородила немаленьким хвостом выход и приказала идти обратно. Вернулись мы снова в ту комнатку. Сейчас она была похожа на прошлую. Постель аккуратно заправлена свежим бельем, исчез неприятный запах, из стены торчит знакомый кран и из него весело бежит струйка воды. Когда напился, сел на кровать, тут же поинтересовался:

— а это комната была твоей дочери?

— Да, последней… и теперь единственной. Я хотела научить её обращаться в образ человека, для этого она и служила. Притворятся, так, что они один маг не заметит, жить среди…а главное, ненавидеть и уничтожать!

Из всего моего выводка только она уцелела! Всех остальных моих детей мучил и пытал тот мерзавец, что поймал меня. Эти воспоминания её сильно завели. По её телу непроизвольно начали ходить волны. А меня накрыла волна ужаса, сейчас виверна выглядела просто жутко.

Та, кажется поняла мое состояние, и попыталась успокоиться. Рассказывая все это, или точнее показывая, Авшаа, еще в начале разговора, наполовину вползла в комнату.

— У меня ничего не получилось. Моя девочка, не видя ни одного образца, и основываясь только на моих рассказах научилась принимать образ, но это все, что неё получалось…

Тут она замолчала, но взгляд не отводила и я ждал продолжения.

Но новые картинки не появлялись, да и вообще ничего не происходило. Когда я уже устал ждать, та что-то недовольно прошипела, и отвернулась.

А я погрузился в сон.

Когда, через сколько очнулся — не понял, внешне ничего не изменилось. Хозяйка все тут же.

На этот раз змеюка ничего не спрашивала, когда вперилась в меня взглядом и, как мне показалось нехотя, сразу стала объяснять:

— Я не могу говорить о текущем положении вещей, все, что я знаю о разумных, узнала, когда была очень молодая. Не думаю, что за те сотни лет проведенные мною тут, это сильно изменилось.

Хотя, наверно только ухудшилось. Люди, эльфы, гномы, и многие, кто еще появился, очень далеки от природы. Они оторвались от неё, не понимают, где живут, противопоставляя себя ей. Магия, просто способ приложить внешнюю силу. С очень давних времен иногда появлялись те, кто это понимал и создавал что-то новое. Вот то были истинные маги. Но с тех пор прошли многие жизни, и сейчас это искусство превратилось в ремесло. Без понимания, без развития. На основе древних знаний напридумывали себе всякого, и теперь в это поверили. Но это не то, что они думают, и к чему привыкли. Они выбрали себе какие-то предметы и пользуются ими, пренебрегая всем остальным.

Они ищут места, где уровень силы максимальный, и пытаются её запасти в прок. Но это все равно, как в небольшой дождик носить полное ведро воды, на всякий случай. Нет, если вдруг нужно применить много силы сразу, то этот способ подойдет. Но, во время дождя всегда возникают ручейки, и их надо просто почувствовать и понять, как и куда они текут. Да и большинству из существовавших магов такое и не нужно было, они никогда такие объемы не использовали. Их способностей в большинстве своем хватало на потребление того, что всегда есть вокруг. Уровень настоящего мастера — это одним маленьким камешком, поднятым с земли, вызвать лавину, тогда и там, где она ему понадобиться.

То, что ты мне рассказал, очень похоже на действия истинных магов, поэтому я и решила осветить начало твоего пути.

Да, тебе в это, наверно, тяжело поверить, но сила есть везде. Собственно, это как воздух, что нас окружает. Она находиться в каждом предмете, в песчинке, капле, даже в воздухе, если его представить как очень жидкую воду.

Так вот, все это наполнено разными частицами, каждая из них — это малюсенькая баночка, но как только ты её опустошаешь, тут же соседние начинают наполнять её. И если, допустим нужно создать что-то, не требующее огромных затрат, например маленький светящийся шарик, то при правильном его создании, он может светиться веками. Все, что рядом, будет его питать, и чем дальше от него подпитывающие другие баночки, тем слабее будет они опустошаться. Но представь, что все эти баночки открыты, а сверху капает мелкий дождик. В итоге где-то, количество силы приходящей и уходящей сравняется. Но потребляемая сила из окружающей природы и поступающая будут стремиться к равновесию, и там её начнет выделяться чуть больше. Как будто сама природа поймет и направит туда поток чуть сильнее. А вот если медленно вешать, скажем, раз в год, еще по одному светлячку, то лет через сто, здесь образуется место выхода силы. Кстати, на этом принципе существуют и все эльфийские деревья.

Ты, недавно объяснял свое неумение применять силу тем, что в тебе её нет. Но ведь для того, чтобы что-то создать, не обязательно это сначала съесть, или, чтобы тебе было понятнее, поглотить, чтобы потом исторгнуть? Мне кажется, это, наоборот, противоестественное использование магии. Я не буду учить тебя что-то создавать, для этого нужно быть творцом, я показываю тебе материал и способ его обработки.

Это как глина, можно создать как прекрасную статую, так и обычный кирпич. Тут ты творец!

С трудом ответил: — Все, что ты сказала, очень интересно, и кое-что мне было знакомо, но я не понимаю, как я могу пользоваться силой, что снаружи. Я всего один раз, пропуская поток через себя, видел, как все приняло некоторые оттенки. Как мне почувствовать все, что меня окружает?

Та удивилась: — в твоем вопросе заключен и ответ. Так же как и прошлый раз. Вспомни те свои ощущения, постарайся их вызвать снова. Тут я тебе ничем не помогу, они у тебя и у меня отличаются, а какие они должны быть у человека, я даже не представляю.

Поэтому пытайся увидеть сам. Потом, когда научишься, могу показать, как вижу это я, но это будет совершено другое изображение, нежели у тебя, мы все-таки…немного отличаемся.

На этом она «покинула» мое сознание и замерла. А я начал вспоминать свое состояние в прошлый раз. Но кроме нетрезвости ничего не получалось. Наверно, помучившись с полчаса, вспомнил, что, кроме того боя, я подобное испытывал еще в комнате Учителя, и в библиотеке у Элиона. Но везде, вроде, я был после алкоголя. Хотя нет, у учителя я был трезвый.

Вот и вызывал сейчас это состояние. Я ведь тогда ничего не хотел, просто почувствовал пальцами, когда он мне сунул… и тут понял, что и сейчас мои руки стали почти незаметно согреваться. Тепло не жгло, а, как и тогда, было мягким и приятным. Неужели это оно?! Тут же отвлекся и все пропало. Попробовал еще раз. В этот раз безрезультатно. Пришлось закрыть глаза — так сосредотачивался лучше. С трудом получалось. Опять ладони теплеют.

Замираю, сейчас и не продвигаюсь дальше, но очень боюсь спугнуть возникшее чувство. Стараясь не отвлечься, открываю глаза. Мир снова стал разноцветным. Но не как тогда, во время бойни. — Я помню, насколько все было ярко и отчетливо. У каждого отражения своя резкая граница. Сейчас же я видел только незначительную тень от предметов. Опять отвлекся, и все пропало. Авшаа заглянула с вопросом об успехах. Продемонстрировал свое видение мира. Та не стала комментировать, просто спросила, остаюсь здесь еще или ухожу к себе?

Ответил, что как ей будет удобнее. Хотя в мыслях с собой был более откровенен: нет, я уверен, каждый час, проведенный с ней, будет мне только на пользу, и, оставаясь тут, смогу еще что-то узнать, очень полезное для себя. Вроде и ничего нового не узнал, строение мира, и что воздух тоже не пустота я и до этого знал. И про атомы с молекулами, и даже что-то подобия электричества. Нет, тут явно что-то другое, но сам принцип очень похож. Но вот все соединить, и, главное, получить неожиданный результат… вот за это я был действительно благодарен страшной учительнице. Но очень опасаюсь перегнуть палку. Неизвестно, как долго еще виверна будет терпеть меня рядом. Да и потом, мне хотелось уже домой. А еще поесть тоже и очень сильно, а просить как-то стыдно.

Но это в мыслях, мозги сообщали практически независимо от меня:

— Я очень ценю её общество и, по возможности, не хотел бы так быстро расставаться… Только мне как-то непонятно, почему она не может покинуть этот подвал, когда я могу? Та, как-то хмыкнув на мой ответ, решила рассказать. Почему ты? Маг тоже был человеком и поэтому оставил проход для себя и своей прислуги. Поэтому замки и «не замечают» тебя.

На второй вопрос она как-то недовольно объяснила, как оказалась тут заперта. Оказывается, все просто. Надо создать сеть слегка мощнее, чем существующий поток и запитать её от него. Вот эта сеть всю силу и втягивает на свое поддержание, а заключенному ничего не достается, естественно, он ничего не может накопить и взломать. И даже если поток усилиться, также увеличится и потребление сети, ничего не оставляя пленнику.

Сначала у неё была идея накопить больше, чем было в запоре, но когда сверху упал на город защищающий щит, рассчитанный на мощности в сотни раз большие, и как-то сложно сплелся с её замком, всякая надежда исчезла, и она всю себя отдала своей дочери, даже не пытаясь бороться с ситуацией. Моя помощь тут будет не больше, чем один медяк в груду золота, что тут, рядом. Так, что научить меня основам решила скорее оттого, что я первый на её памяти, который не только не испугался, но и посочувствовал ей. Кстати, я был совсем не единственным её посетителем за все время пребывания здесь. Но до меня все гости тут и оставались. А еще её удивило мое отношение к золоту. В смысле полное безразличие. Даже она не в силах была пройти мимо, и когда все тут накрылось, организовала отряд из своих зомби, приказав сносить все ценное из окрестных домов в этот подвал. Те принесли и много магических амулетов. Она сначала обнадежилась, что, используя их все, сможет прорваться на поверхность, но оказалось, что всей этой груды не хватало даже на первоначальный замок, не говоря уже о сегодняшнем. Поэтому это все МУСОР!

Единственное, что она не могла понять — как мы хоть что-то нашли после тщательной работы её ночного отряда?

Я не удержался и хохотнул: — её подопечные очень педантично исполнили приказ, очистив все в округе. Но, не тронув этот дом.

Тут же решил задать два вопроса, которые меня давно и сильно интересовали.

Первый — правда, ли, что я воспринимаюсь как родственник драконов? Когда-то об этом мне Илария говорила, и второй, — а куда делась то золотое украшение, что мне прошлый раз подарили. Я опасался, что когда нес свою супругу домой, мог где-то выронить. Хотя как это могло произойти, даже не предполагал. — Оно лежало на дне рюкзака, завернутое в тряпочку.

Та на первый вопрос рассмеялась, заметив, что драконы ей вообще не указ, и она даже не замечала, пока я не сказал. Хотя, действительно, что-то очень слабое есть. Но если не знать, что искать, то сразу и не заметишь. А второй — знает только то, что я отсюда вышел с ним, где он сейчас не знает, но уверена, что в нужный момент, скорее всего, найдется.

Какая интересная информация… выходит прошлый раз, будучи уверен, что меня она не тронет, прям таки скакал по лезвию. И её картинки, когда она показывала меня без руки и без головы, получается, были наверно и не шутками. И как-то сразу домой потянуло. Зато голод пропал.

Та, видно почувствовав во мне перемену, тут же предложила «проводить» до выхода. Как же мне захотелось туда бежать, лететь. Да хоть ползти. Но треклятая гордость! Отказался.

Ругая себя, думая, что поступил глупо, что совсем будет не до учебы…

Но оказалось, не зря остался. Та решила еще показать, как заполнять накопители. Ничего сложного. Просто нужно, также как при лечении, направить свой поток на камень. Только для этого даже делать ничего не надо. Зальется ровно столько, сколько влезет. Причем сам накопитель может быть абсолютно любым. Растительного и животного происхождения даже лучше чем всякие камни, так как они могут накапливать в процессе жизни значительные объемы. Самые распространенные примеры: — из растительного мира — эльфийский дуб, из животного — любой маг. Эти представители, обычно сами накапливают силу. Правда, не всегда легко получится забрать её у них. Зато, использовав такой «живой» накопитель, потом заполнить его можно будет даже сильнее, чем любой другой мертвый объект.

Но подходящих растений и животных в этом подвале нет. Поэтому пришлось брать, что было у неё под рукой. Под лапу попался один очень симпатичный изумруд. Размером чуть больше спичечного коробка. Вот с ним я и упражнялся. Ничего сложного — пару раз залил и опустошил. У меня, к моему удивлению, это получилось почти сразу. После этого она мне его и вручила. В подарок. Хотя камня ей было явно жалко. Я, конечно, отнекивался, но она тоже, похоже, уперлась и настояла на своем, — пришлось с удовольствием забрать.

А потом, как бы жалея «слепого» меня, на полу, когтем, изобразила схему светлячка.

Сказав, что такое, любой недомаг знает. Тут же объяснила, как сделать обычный, который погаснет через пару минут, как только кончится энергия. И как создать «вечный». И разницу между ними, снова объясняя логику потоков силы с помощью дождя и капель. Первый получился у меня со спичечную головку, и освещал приблизительно как спичка, второй втрое меньше, наверно как раскаленный кончик иголки, но зато он теперь горел, совсем не требуя моего участия. Сразу же заставила самого придумать, как его потушить — вот с этим проблем не возникло, тут же всосал из него силу и тот погас. Дальше не стал ничего делать, и через мгновение она полностью исчезла из меня. Все было действительно просто и понятно. И кстати, совершено не противоречило моим институтским знаниям, только сам вид энергии немного отличался.

Вскользь обратил внимание, что она все время, для объяснения пользуется дождем? Наверно она очень любит, когда капает.

Та, помолчав, кратенько показала. В молодости она не любила дождь. Но, проведя несколько сотен лет под землей, у неё возникла пара несбыточных мечт — увидеть восход солнца и попасть под обычный дождик.

И замолчала очень на долго. Как-то непроизвольно нащупал её голову, начал гладить. Та никак не отреагировала.

Через минуту встрепенулась и, как будто сожалея, что разоткровенничалась, явно указала на дверь. Пришлось прощаться и снова покидать этот подвал. Прямо перед выходом она меня задержала. Очень долго молчала, а потом попросила позаботиться о её дочери, если вдруг встречу. Её Иваа зовут. Нет, клясться, она меня не заставляет. Просто сказать, что если увижу, — сам не обижу и в обиду не дам.

Вот тут я слегка оробел. Осторожно заметил, что боюсь, после подобной встречи обо мне можно будет не беспокоиться. Та покачала головой.

— Я умираю. Напоследок дам…кое-что. Она тебя не тронет, и даже будет немного подчиняться. Ну?

Задумался, как-то совсем не хочется отказывать, хотя логически это будет самое разумное.

Я уже с дочкой накололся, а уж что меня ожидает с маленькой змейкой…

— хорошо, я обещаю позаботиться об Иве.

— Спасибо! Я была уверена. Дай свою правую руку. Послушно вытянул руку вперед. Она взяла её в свою огромную лапу. Тут же возникло знакомое кольцо, с синим и красным камушками. Мимоходом поинтересовался: — Что это такое, и что значат эти камни? Это какой-то амулет?

— Нет, засмеялась она. — Такую редчайшую вещь заимел, а зачем, даже знаешь?

Этого кольца, хотя оно и материально, на самом деле не существует. Это скорее отражение всего, что находится снаружи и внутри тебя.

Когда придет время — поймешь сам, сейчас — уже пора расставаться.

Да, чуть не забыла: — все, что находиться в этих подвалах, теперь только твое — распоряжайся, как хочешь.

И о дочери: если встретишь Иву, покажи ей настоящий восход и сильный ливень! Подари ей бескрайний простор — научи летать!

Я ухожу. Больше ты меня нигде и никогда не встретишь. Прощай!

Через мгновение пронзила жгучая боль, и я увидел, как жало её хвоста рассекло кожу руки, которую она держала в своей лапе.

Медленно погасла реальность, а я падал в бесконечный колодец.

Без света.

Без звука.

Без эмоций.

********************

Медленно и очень, как-то сложно, приходил в себя. Сначала не понимал, ни где нахожусь, ни кто я.

Рядом со мной яркий квадрат — солнце проникает через проём подвала. Подставляю в солнечные лучи руки — тепло согревает. А то пальцы у меня озябли и слегка онемели. Наверно неудобно лежал. Кажется, я жутко испачкался. Почему-то еще кружится голова. Огляделся вокруг — судя по всему, я вышел из этого прохода. Что там дальше не видно, — кромешная темнота. На грязном полу явно видны мои следы, идущие оттуда.

А еще очень хочется есть. Интересно сколько я провалялся на этом мусоре? И как здесь оказался.

Я встал, неосознанно попытался привести себя в порядок, стряхнув с себя грязь и пыль. Несколько раз чихнул, отчего ещё сильнее разболелась голова, да и спёртый воздух подземелья начал вызывать дискомфорт.

Ну что, нужно выбираться отсюда. С трудом начал подъем по крутой и скользкой каменной лестнице, без перил. Ноги плохо слушались, и все делать приходилось через силу. На поверхность я выполз из какого-то приземистого строения, непонятного назначения. Это место окружал, уже полностью заросший, и совершено непосещаемый парк — в рядах старых деревьев можно было распознать бывшие аллеи. Невдалеке, сквозь зелень, проглядывали стены другого, более солидного здания. Хотя и такого же заброшенного, — те окна, что я видел отсюда, даже рам не имели.

Выйдя на поверхность, с удовольствием вдохнул свежего воздуха. Опять закружилась голова, но уже скорее от избытка кислорода. Даже присел на траву.

Сейчас я задумался о том, что мне делать. Оглядел себя: — На мне хорошие, кожаные сапоги, темные холщевые штаны и плотная тканевая куртка, перепоясанная кожаным ремнем с висящим в ножнах кинжалом. Содержимое карманов также не внесло ясности.

Свою слабость решил списать на потерю крови, болело буквально все тело. Но, обследовав себя на ранения, нашел только несерьезную царапину на правой руке: от запястья почти до локтя. Но она уже почти зажила и на рану совсем не тянула. Других повреждений у себя я не обнаружил. Выходит, чем-то заболел? Но никаких известных симптомов не обнаружил. Тут же задумался, что как-то профессионально я это только что проделал. Значит я врач? Огляделся вокруг — с удивлением понял, что названия некоторых трав могу с легкостью вспомнить, и для чего, и как их употреблять тоже. Выходит, надежда на возврат памяти есть.

Отдохнув, встал и осмотрел еще раз место, где оказался. Почему-то пришла уверенность, что я здесь уже был, и мне нужно только обойти дом, чтобы выйти отсюда. Пройти можно было по широкой дуге, — напрямик было тяжелее — там были кусты, напоминающие шиповник. Разросшись, они представляли серьезное препятствие, но меня уже влекло любопытство — меня очень тянуло заглянуть в этот старый дом.

То здание, откуда я только что вышел, было совершено неинтересное. Обычный пустой склад, без дверей и ворот, с дырявой крышей. Вот напролом я и полез. Мешающие пройти кусты, срезал своим чудесным кинжалом. Я не помнил, откуда он у меня появился, но буквально с первого взгляда влюбился в него.

Но, я все еще чувствовал себя очень слабым. Каждое движение отзывалось болью. И единственное, что хотелось — это лечь и не вставать, хотя, именно спать я и не хотел. Так я и оказался под стенами, когда-то шикарного здания.

Внутренне чутье мне подсказывало, что тут я ничего интересного не найду. Но, легко успокоив себя тем, что я пока даже не знаю куда мне идти. И оттого, что я гляну и сразу уйду, никуда не опоздаю, — вошел в какую-то, судя по её скромному виду, служебную дверь. Хотя двери, как раз не было.

Внутри сразу начинались какие-то обшарпанные комнаты, обильно засыпанные прелой листвой.

Естественно, что-то искать тут было бессмысленно. Походив внизу, поднялся по лестнице с несколькими отсутствующими ступенями, на второй этаж, где, рискуя упасть, обошёл огромную дыру в полу. Ходить было страшно. Гнилых листьев на полу и тут хватало, и под ними сложно было понять, выдержат ли меня перекрытия или нет.

Мне быстро надоело лазить по мусору этого дворца. Но я до сих пор не мог ничего вспомнить о своей прошлой жизни. И как результат, что мне теперь делать и куда теперь идти.

Отсутствие хоть какой-то цели завело меня далеко от лестницы, по которой я сюда поднялся.

Я бродил по коридорам и комнатам, не находя ничего ценного или интересного. Похоже, что крыша прохудилась лет сто назад, и всё, что дарило небо, распределялось равномерно по стенам или капало с потолка. Мебели не было, или точнее, она здесь лежала кучками темных гнилушек. Изредка встречались пустые рамы, или их куски.

Вот под одной из таких рам я заметил явные ржавые разводы. Заинтересовался и поковырял веточкой. Я так понял, когда-то картина прикрывала вделанный сейф, но сейчас холст полностью отсутствовал. Потыкал и в слой ржавчины с надеждой, что металл также проржавел, но не удалось, только сломал палочку. Тогда я подсунул под край кинжал и слегка надавил, пытаясь её приоткрыть, к моему удивлению на меня выпал весь железный ящичек. Теперь я мог его внимательно рассмотреть — слой ржавчины при ударе отвалился. Его дверца была сделана из какого-то прочного металла и была еще целая. А вот на остальные стенки была использована обычная сталь, которая, естественно, в таких условиях полностью проржавела. Даже не используя лезвия, я с легкостью пробил одну из его стенок и высыпал содержимое на пол. В основном какая-то труха — наверно, когда-то в нем хранили бумаги, но время их не пощадило. Только одна вещица оказалась не подвластна времени. Это был камень глубокого фиолетового цвета, размером где-то с трехрублевую монету, ограненный в виде брильянта. По краю шел ободок из светлого металла с колечком, в которое была вставлена длинная цепочка для носки на шее.

Когда-то он хранился в деревянной коробочке — об этом можно было догадаться по горсти малюсеньких желтеньких гвоздиков и такой же изящной петельки с замочком.

Кулончик был явно очень дорогой, но надевать как-то не хотелось — деревянная труха и куски бумажной массы, облепившие его, все портили. Поэтому решил попозже отмыть и потом решать, что с ним делать, а пока завернул и убрал подальше. Палочкой еще поковырял высыпавшуюся кучку, но больше ничего интересного не нашлось.

Всё равно, остался доволен тем, что заглянул сюда — зря времени не потерял. Оглянулся последний раз, прежде чем уйти, и вдруг услышал лязг мечей. Возможно, он звучал уже давно, но я только сейчас обратил внимание. Медленно подошёл к окну, что бы не выдать себя движением, выглянул наружу — совсем недалеко от меня, во дворе соседнего дома, шёл поединок на мечах. Противники звенели сталью, ни на что не обращая внимания, но бились без фанатизма. Других наблюдателей я не заметил и поэтому, уже не таясь, решил понаблюдать за схваткой.

Сначала просто смотрел. Боец повыше казался слабее, и при других равных условиях не смог бы долго сопротивляться, второй был явно и проворнее, и опытнее, часто его атаки достигали цели.

Но, к моему удивлению, сталь не причиняла видимых повреждений первому. Тем более, что когда второй, после неудачного нападения поскользнулся, первый почему-то контрактовать не стал, а только поправил оружие.

Наблюдая за этими соперниками, у меня вдруг возникло чувство, что они мне знакомы.

Точнее не так, не столько они сами — все-таки достаточно далеко, и не все видно из-за листвы, а их техника боя: удары и приемы уклонения. Когда я увлекся схваткой, вдруг понял, — все, что они используют, очень хорошо знакомо и мне! Я даже поймал себя на том, что порываюсь делать похожие движения, непроизвольно уклоняясь или нападая, когда сопереживаю одному из сражающихся.

Вот это меня и смущало. Кроме основных, точнее даже базовых навыков, я не мог вспомнить вообще ничего, а находящиеся рядом люди, казались мне не чужими. Предположил, что они меня могли знать, и, или разбудят мою память, или, в крайнем случае, кто-то из них воспримет меня как союзника, и хоть как-то поможет здесь освоиться. Какое-то смутное предчувствие мне подсказывало, что один здесь я долго не протяну. Поэтому, стараясь не шуметь, выскользнул из строения и попытался подобраться к сражающимся воинам. Сразу появляться перед ними я посчитал слишком опасным — все-таки они, и вооружены лучше, и им не до разговоров с посторонними. Хотя до этого я и заметил на своей рубашке тонкую металлическую кольчужку, но по своему внешнему виду она мне совершено не давала чувство безопасности. Возможно, защищала от каких-то электрических ударов, но не больше.

Вот с этими мыслями я и крался в сторону своего будущего, как я надеялся, союзника.

Когда до забора, разделяющего владения, оставалось совсем немного, каким-то чудом, дерущиеся меня увидели!

Но не это самое удивительное! Только подойдя поближе, смог разобрать, что сражались женщины! Правда, очень разные. Одна так вообще еще девочка! И я укрепился в уверенности, что где-то их уже встречал. Больше скрываться смысла не было, и уже в полный рост шел к ограде, которую считал последней защитой. Считая, что в случае опасности успею убежать.

То, что произошло дальше, совершено не укладывалось в моем мозгу — обе женщины легко и непринужденно, практически одним прыжком, оказались рядом со мной, точнее, я оказался между ними.

Более взрослая, её клинок уже покоился в ножнах, радостно разглядывала меня. А вот темненькая, не только не убрала оружие, но держала его направленным на меня.

— Алексэй! Что случилось? Ты на себя не похож! — обратилась ко мне более высокая и светлая девушка.

Итак, я узнал свое имя. Она, похоже, меня знает, и, скорее всего, станет моим союзником.

А я теперь сражаюсь на её стороне. А вот вторая недовольна моим появлением. Единственное, что у меня никак не складывается, — почему с моим присутствием остановилась драка?! Хотя молодая точно не против продолжить. А вот другая её совсем не опасается, и вместо того, чтобы ожидать нападения, даже сунула меч в ножны. Что-то я ничего не понимаю. На мной взгляд, девушки демонстрируют во всем полную противоположность: Светленькая мирная, спокойная, взрослая и какая-то мягкая.

Темная — всё с точностью до наоборот.

Все это у меня проскользнуло практически моментально. Но нужно было отвечать:

— у меня вроде все нормально. Только… Запнулся, — я не помню, кто вы такая… Промямлил я.

Та сильно удивилась. Взглянула в мои глаза и внимательно осмотрела меня.

— Ты не ранен? Идти сможешь? Дома попробуем разобраться… И как-то смутившись, добавила, — если попадем.

Затем, смущая меня цепким взглядом, представилась:

— Меня зовут Мария, а это — кивнула в сторону девочки — Сильмэ. Мы твои…друзья. Это тебе ничего не говорит? Может попробуешь хоть что-ни будь вспомнить?

— Мне кажется, мы были знакомы… Ответил я, в ответ также рассматривая собеседницу.

Она, сдерживая вздох, теперь обратилась к своей противнице: — так, на время все обиды забыли, идем домой — ты охраняешь.

Вот таким образом мы и шли по очень странным местам. Вокруг стояли дома. Где-то чуть лучше, где-то совсем разрушенные. Огромный, всеми покинутый город. Тишина стояла такая, что даже давила на психику, тем более, что если отвернуться от моих спутниц — их было совершено неслышно и казалось, что я шел совсем один. И еще один очень странный момент заставлял меня задуматься — блондиночка хоть и шла рядом без оружия, была напряжена, а вот другая, сзади, как мне показалось, опасалась не столько каких-то мнимых врагов, сколько нас. Или даже меня.

Шли молча. Что позволяло собраться с мыслями и как-то спланировать дальнейшие свои действия. По правде сказать, когда я увидел спутниц вблизи, был потрясен их красотой. Как блондинка, так и брюнетка были какие-то нереальные, пришедшие из какого-то моего сна. Особенно мне приглянулась светленькая. Почему-то в её компании я себя чувствовал скованно, наверно и это было одной из причин нашего молчания.

Минут через двадцать остановились отдохнуть. Можно сказать прямо по центру улицы на каких-то обломках — только сейчас я заметил, что девушки ранены, и поэтому им тяжело идти.

Когда, в самом начале, проверял свои карманы, наткнулся на огромный зеленый кристалл, до предела залитый силой. Вот тут, на привале я и решил помочь спутницам, и может быть этим, заслужить их расположение. Подошел к блондинке и, смутившись, предложил ей помочь — вылечить пару глубоких колотых ран на руке, явно причиняющих ей боль. Хотя были и другие, более серьезные, но уже на ноге. Вот их я и планировал вообще то залечить, но в последний момент смутился. Все-таки лечить руку — более нейтрально. Больше ран нигде не было. Тонкая, стальная рубашка, оказывается только выглядит несерьезно.

Та распахнула глаза, очередной раз вгоняя меня в ступор, и с удивлением кивнула. Боясь спугнуть удачу, быстро накинул лечение, залил силой — но, слегка переборщил. Когда прикоснулся к её коже, — у меня перехватило дыхание. Но в итоге получилось еще лучше — даже шрамов не осталось.

Она, вначале даже с каким-то страхом и недоверием рассматривала результат, а потом, видя, что все зажило и больше не болит, в качестве благодарности, чмокнула меня в щеку. У меня даже голова пошла ходуном.

А затем, к моему удивлению, вместо того, чтобы попросить обработать у себя другие раны, на что я собственно уже надеялся, подвела меня к девочке.

Тут надо признать, что та действительно выглядела намного хуже. Или даже просто ужасно. На всем теле нет ни одного живого места.

Вздохнул, представляя себе объем предстоящей работы и подошел к брюнеточке.

Но та наотрез отказалась! Чем удивила не только меня, но и светлую.

Светлая настаивать не стала, и мы просто пошли пустыми улицами покинутого города дальше.

Делая еще несколько остановок, на которых мы с каждым разом отдыхали все больше, мы подошли к дому. Еще издалека, с удивлением обратил внимание, что вся улица просто усеяна всяким мусором: обломками стрел и обрывками каких-то тряпок. Меж ними изредка чернели темные пятна, пока еще не смытые дождями. Создавалось впечатление, что здешние обитатели большую часть свободного времени тратили на отражение всевозможных врагов и выдержали постоянную осаду. На фоне всего этого, наша мирная прогулка казалась крупным везением. Этот город, получается, только выглядел пустым и необитаемым. Как-то стало совсем неуютно. Похвалил себя за решение присоединиться к девушкам. Я помню, высокая называла их имена, но я сразу не запомнил, о чем уже не раз пожалел. Кажется, Маша или Мария, а вот молоденькая… нет, не помню. Оставалось ждать, когда они начнут общаться. Если вообще начнут, тут уже даже у меня появились сомнения. Похоже, они из одного лагеря, двигаются, как слаженный отряд, хотя и сильно между собой отличаются, но почему они дрались? Да и до сих пор между собой не разговаривают, ну за исключением явных команд? Непонятно.

Интересно, их тут только двое? Или там, куда мы направляемся, есть еще?!

Но про это сейчас решил не спрашивать — все-таки они меня скорее как попутчика держат, чем за своего — чувствуется в отношении меня какая-то настороженность.

Но про бывшую тут схватку осмелился спросить у более взрослой девушки — той вопрос явно не понравился, она просто пожала плечами, показав на свой пустой колчан, и тут же развернулась ко мне спиной, явно показывая нежелание продолжать беседу.

Не желая выглядеть навязчивым, слегка притормозил, делая вид, что хочу более внимательно оглядеться. Сам дом, точнее трехэтажный особняк, к которому мы подходили, на первый взгляд, ничем не отличался от остальных строений на этой улице. У каждого был предусмотрен дворик, часто окружённый деревьями. За исключением того, что растительности вокруг нашего было значительно меньше, и, если присматриваться — окна все целые.

Хотя, как раз с неразбитыми стеклами и до этого мне попадалось немало строений.

А вот мои спутницы как-то с удивлением глянули на меня и затем, тяжелой походкой торопясь и обгоняя меня, поспешили в неприметную калитку, ведущую в мощеный кирпичом дворик.

Как-то сразу бросилось в глаза то, что тут все было слегка иное, чем в той усадьбе, где в самом начале я пришел в себя. Возможно, теперь я бы на исследования туда даже не полез. Хотя… тут же вспомнил про камень, что нашел там, и непроизвольно проверил его наличие.

Вот так, глазея по сторонам, я направился к калитке, но, не доходя приблизительно метра до нее, неожиданно уперся в какую-то стену. Твердой она не была, но когда я сильнее надавливал на неё, в моей руке возникало чувство, как будто я опускаю её в кипяток. Попытался обойти с боков, но безрезультатно.

Вокруг висела жгучая, вязкая и невидимая пелена.

Девушки, кажется, не заметили моих проблем и уже ушли куда-то вглубь, а я все пытался преодолеть неожиданный барьер.

Поднял кусок стрелы — и бросил. Та пролетела без помех. Получается, что только я не могу пройти. Или могу, но в варёном виде?

Решил рискнуть левой рукой. Камень у меня почти полный, и если что, себя подлечить я смогу.

Приготовил изумруд и с силой, даже с небольшого разбега, вонзил правую открытую ладонь в непонятную преграду, ожидая, что препятствие и возникшая боль тут же отбросят меня назад, и морально уже готовый к лечению поврежденной конечности. Но все произошло иначе.

Действительно, сначала моя ладонь с трудом преодолевала сопротивление, но в следующее мгновение сопротивление совершено исчезло, как будто лопнул воздушный шарик, и я, больше не чувствуя преграды и потеряв равновесие, наверно в полете, преодолел этот барьер, и шмякнулся на колени почти в центре прохода.

Наверно это так смотрелось со стороны.

В первый момент, все тело вспыхнуло, как обваренное кипятком. Но уже через секунды это ощущение исчезло, унося с собой ту боль, что я весь день чувствовал в своем теле.

Но даже не это главное. Самое захватывающее было то, что я сейчас помнил все! Не вспомнил, плавным появлением памяти, и не какие-то эпизоды, что происходили со мной, а резкое просветление. Наверно можно сравнить с тем, как в темной комнате вспыхнул свет.

Оглядев себя и не найдя никаких изменений или повреждений, бросился на поиски своей супруги.

А заодно и дочки — заразы! Представляю, что они обо мне думают.

Появился я очень вовремя:- за время моего отсутствия, они, кажется, опять затеяли свои разборки. По крайней мере, мечи уже не в ножнах и обе на повышенных, общаются на эльфийском ругательном. Но, я не могу понять причины.

Решил прекратить ссору, переключив их внимание на себя:

— Мариэль, Малигинэ, Сильмэ!!! Как я по вам всем соскучился! И не останавливаясь, продолжил:

— А вы что? Опять тренируетесь? Одурели, — в таком состоянии?

Те, увидев меня, сделали вид, что гуляют, цветочки собирают, и вообще, все хорошо. Только одно, но — их внешний вид. — Обе полностью израненные в продранной одежде. Показательно оглядев девушек, выдал свое заключение, что они без меня здесь не скучали. В ответ, почти хором воскликнули: — это не то, что ты думаешь! Самое удивительное, что я даже не заметил, как они это сделали: стояли уже безоружные, и обе со счастливыми лицами. У светлой, так прям слезы от радости выступили.

Тут же поинтересовался, что я должен был подумать, и что они планируют делать в таком виде? Я ожидал их здесь встретить совсем в другом месте: в бане или хотя бы лежащими в койках… в смысле выздоравливающими. Если супруге я еще как-то по дороге помог, то девочка выглядит просто ужасно.

Они переглянулись и как-то помрачнели.

— И вообще, что произошло, и почему вы находились так далеко от дома. Причем сразу обе…

— Я еще могу понять Сильмэ, что могла ждать меня, но почему там оказалась ты? Конкретно обратился к жене.

Интересно, кто там сейчас? Но не спрашивать же?! Но это мелочи, — для себя, в уме пытался решить, а как долго меня не было? Может быть, прошло несколько часов, а может месяцев. Пытался угадать это по лицу супруги.

Но та, кажется, решила молчать как рыба, и как-то непроизвольно подтолкнула ко мне мелкую эльфийку.

Дочка, в смысле, теперь конечно только Сильмэ, правильно поняла этот жест и кратенько, слегка ерничая, рассказала:

— когда ты, решил отвести меня… ну, после долгих уговоров, в то место, где остались лежать кучами золото и магические артефакты… (у меня слегка отпала челюсть: вот оказывается, куда и зачем мы ходили?!)

Я тебя не дождалась, хотя сидела там очень долго.

— Даже так?! Подумалось мне: — Прямо в глаза врет! Я же все помню, или она еще не в курсе? Ладно, послушаем дальше…

Ну, когда ты еще заблудился в подвале… Испугалась одиночества и вернулась домой, к маме.

Но не смогла попасть. В том смысле, что дома вообще не нашла. Вот точно знала, что здесь, вот прямо тут, должен быть вход, но его не было. Совершено незнакомая стена чужого дома.

А тут и мертвые граждане стали проявлять заинтересованность и подходили знакомиться. Причем группами, наверно из стеснительности. Вот мне и пришлось от приставаний мертвых кавалеров отбиваться всеми способами.

На эти звуки обратила внимание Мариэль, и вышла помочь отбиться от так некстати проявивших интерес местных жителей. Помочь, то помогла, но, узнав, что я бросила тебя, как оказалось в известном ей месте, попыталась тут же рвануть туда, но перед этим захватить еще стрел, так как они немножко кончились. Тут и случился нежданчик — она также не могла вернуться обратно домой, а когда чуть позже, стало темнеть и появилась очередная группа местных, мы с ней вдвоем, не споря, рванули туда, тебя ждать.

Сразу же поинтересовался:

— и сколько вы меня там ждали?

— Долго. Целую неделю!

Пока я задумался, что бы еще спросить, «дочка», вот никак не отвыкну её так называть, буркнув, что если меня еще что-то заинтересует, она расскажет позже, а сейчас у неё есть дела поважнее. Уже отходя, бросив в нашу сторону, что кони, конечно у нас замечательные, но неделю держать их без воды — просто жестоко. И явно с трудом поплелась на конюшню.

Отговаривать я не стал, зная её любовь к коникам.

Обернулся к Марии. В отсутствии девушки она позволила себе расслабиться, и повисла на моем плече. Оказывается, она уже давно еле шла. С моей поддержкой с трудом поднялась по лестнице и зашла в нашу спальню. Помог раздеться, и только тогда я увидел, что за раны на её ноге! Она их чем-то просто стянула, вот и не бросались в глаза. Вообще было очень удивительно, что она сама прошла такое расстояние.

Возмутился, какого Сильмэ не лечила?! Оказывается, что самое тяжелое как раз уже вылечила, но и у той тоже было не все хорошо, и Малигинэ попросила у неё, по мелочам ту не тревожить. И вообще, добавила, это все ерунда, у неё хоть была кольчуга, а вот у девочки — вообще ничего. Тут же возмутился, какого они себя не лечили?!

Оказалось, что лечились, да еще как! Пока сила не кончилась. Причем у обоих, и своя, и в кристаллах. И теперь недели две сидеть нам в своем убежище, и ждать пока их внутренний резерв хоть как-то восстановиться.

Мария была очень слаба и после того, как легла, практически сразу отключилась. Очень надеялся, что это просто сон, а не потеря сознания. Когда уже хотел начать лечить, по привычке, травками, задумался — а почему я не использую недавно полученные знания. В дороге же удалось. Вот и еще раз попользовался изумрудом. Самые опасные, на мой взгляд, раны уже не выглядели столь страшными. Вспомнил про себя, ну, что самое время поесть и самому, а то еще от голода свалюсь. Тем более, моё лечение слегка утомило. Вот только из еды на выбор или плесневое, или засохшее. Когда ковырялся на кухне, задумался, почему так случилось, что я потерял память? Ну, не логично ведь! Если Виверна взяла с меня обещание — вроде в её интересах было, чтобы я это не забыл. Тем более, еще и золотом с камнями приманила. И обещала что-то дать: Дар какой, или что-то в этом роде…

Подробно не рассказала, а теперь я никогда и не узнаю. И способ у неё. Я поежился.

Тут до меня дошло! По всеобщему мнению и слухам, а также книгам, я вообще должен быть мертв! Я отчетливо помню, как Виверна располосовала меня своим ядовитым хвостом!

Даже от простого касания мрут. А уж от такого разреза…

С удивлением оглядел свою руку. Никакого следа вообще не заметно! Нет, я точно помню, что когда пришел в себя, там была, ладно, пусть не рана, но явная царапина. Теперь даже её не было, хотя рука все еще побаливает.

Да сейчас это и не важно. Сознание я потерял на выходе. Возможно, так среагировало на меня то охранное заклинание, что веками удерживало змеюку в подвале? Если допустить, что-то виверновое перешло ко мне? И еще вход сюда. Меня неприятно передернуло от воспоминаний. Хорошо еще, что девочки не видели, как я проникал.

Интересно, я каждый раз так входить буду? И не забуду ли я все снова, опять выйдя за территорию этой защиты?

Ладно, я подумаю об этом позже, и наверно, даже проверю, в тайне от своих.

Взялся срочно что-то приготовить, да и девушки, который день без еды, думаю, от обеда не откажутся. Когда ставил котелок на огонь, понял, что дров тоже нет, вот ещё одна проблема. Сбегал наверх, глянул на состояние жены, той «хуже не стало», схватил клинок что попроще, — жалко свой на рубку использовать, и вышел во двор.

Вспомнил кучу всевозможных ругательств! Местнорусскоэльфийских: сразу зайдя в конюшню, увидел валявшуюся в луже крови Сильмэ. Как я про неё забыл, и не заметил её долгое отсутствие?! Подхватил на руки, потащил в её комнату, бережно опустил на кровать. Самое поразительное, что ещё, когда нёс, та пришла в сознание. Тут же спросил, что случилось? Та молча отвернула голову.

Обратил внимание на её одежду — та уже была пропитана кровью.

Тут же начал торопливо срывать пропитанные её кровью лохмотья одежды, — на мой взгляд, они восстановлению не подлежали.

Действительно, никакой защиты. Сначала она сопротивлялась, и даже снизошла до ругани и проклятий, на уже знакомом эльфийском, вот только никаких сил у неё уже не было, поэтому раздел достаточно быстро, но, конечно, не полностью. Тут постеснялся, хоть и порезано все, но не стоит.

Была бы хоть без сознания… Надеюсь, что под теми лоскутками глубоких ран нет. Зато в остальных местах все в царапинах и порезах. Часть ран вообще ужасные.

Девушка лежала пунцовая. О чём она только думает! Ведь считай при смерти, а все равно… Видела бы она себя со стороны! Тут только кровь час смывать надо! И ещё выхаживать месяц, чтобы хоть чуть оклемалась.

Скрывать своё умение лечить явно поздно, в дороге видела. Тем более, ведь реально стоит вопрос о жизни и смерти. Просто достал изумруд, и даже как-то уже привычно прошёлся по самым серьёзным, на мой взгляд, повреждениям. Явно помогало, — раны затягивались, кровь остановилась.

А вот сил у неё не прибавлялось, и её редкие попытки оттолкнуть меня, легко мной пресекались. На что её с лихвой хватало, так это на поток ругани в мой адрес, уже явно выраженного эротического характера.

Закончил, оглядел: — вроде все, что было из опасного, вылечил, ещё раз изучил оставшиеся царапины, которые обрабатывать не стал, мне они показались неопасными.

Накрыл девушку одеялом, причём та схватилась за него как утопающая, и теперь с какой-то злостью сверкала на меня глазами. Дождался благодарности, называется.

В отместку шепнул на ушко «выздоравливай, дочка» и ушёл.

Заглянул в спальню к супруге, — спит.

Теперь можно вспомнить и про себя, снова спустился в конюшню, за провизией. Оказывается, у лошадей не было ни воды, ни зерна. Видно, Сильмэ до них дойти не успела. Все эльфийские кони были живы, но, похоже, очень слабы. Налил всем воды, а вот кормить не стал, кто его знает, как и чем, — специалист сейчас сам при смерти, вот оклемается — пусть и тетёшкается.

Пришлось бегать по нескольку раз — каждая пила как верблюд после пустыни. А один из них был так слаб, что даже не смог подняться к поилке, поэтому приходилось подносить ведро прям к его морде.

Уж насколько я был равнодушен к лошадям, но эти уж очень симпатичные, мне самому очень нравились. Осмотрел ещё раз всех — воды как не бывало, пришлось повторить.

И лежачему тоже, он так и не смог встать.

Потом все-таки сходил, срубил несколько веток, и вернулся к приготовлению пищи.

Фигаро, из меня не вышло. Все, что было в котелке почти полностью выкипело, и вместо похлёбки, которую я сначала планировал, получилась каша с мясом. Хорошо ещё, что вовремя погас огонь, а то были бы только угольки. Попробовал, есть можно, хотя мне есть можно уже все, с голодухи даже горсть овса мимоходом сжевал. Поэтому часть проглотил почти не жуя, съел бы все, но, опасаясь, что с голода переем, оставшееся переложил в миску и прошел с ней по лазаретам.

Супруга спала, поэтому я решил её не будить — когда проснется — приготовлю ещё. Заглянул к Сильмэ. Та лежала, как оставил, держалась за одеяло и что-то рассматривала на потолке.

Сел рядом на кровать, зачерпнул ложкой каши и поднёс к её рту. Та удивлено взглянула на меня, но судя по всему, есть хотела, поэтому сначала с сомнением, а потом, увлёкшись, съела всё.

Самое смешное, что я кормил её с ложечки, а она, к моему удивлению, не противилась, хотя я был уверен, что вполне могла и сама поесть.

Покормил, погладил по голове, и, посоветовав поспать, заглянул к Марии, там всё замечательно, все раны исчезли, спит. Пошёл делать ещё одну похлёбку, супруги наверно скоро проснутся, они остались единственные голодные.

В этот раз вышло, как и планировал — жиденький супчик. Побродил по дому, от нечего делать, не удержался, съел ещё тарелку. Сходил на конюшню, подлил воды, и немного подсыпал мокрого зерна, опять поухаживал за самым слабым. Тот от еды отказался, — похоже, прощается с жизнью.

Жалко, он тут, наверно, самый молодой, и по-своему красивый. Как я могу помочь? Подлечить?

А вот как, и что? Вот и пользовался методом научного тыка, пытаясь использовать лечение для людей на нём. Хотя понимал глупость своего поступка — ран то небыло. Когда почти отчаялся, тот с трудом, но поднялся на ноги, этим меня сильно обрадовав, где-то слышал, что лошадям лежать очень вредно. Даже не знаю, мое лечение подействовало, или ему надоело мое присутствие. Конь с трудом подошёл к кормушке, ткнулся в пустой ящик и так посмотрел на меня, что я не удержался, стал объяснять, почему не кормлю, а он внимательно меня слушал. Вздохнув, насыпал и ему немного овса.

Вот после этого он как-то очень внимательно осмотрел всего меня. Я даже смутился, — не ожидал такого от коня. Сходил, проверил остальных. Вроде все, нет, не в норме, но признаков умирания больше незаметно.

Пока занимался на конюшне, услышал голос Марии, тут же побежал её кормить. Появившись, тут же поинтересовался её самочувствием. Ответила, что все просто прекрасно, давно так не высыпалась, а сейчас жутко голодная. Тут же сообщил, что кушать подано.

Та, подозрительно на меня глянула, но вопрос дочери её волновал сильнее, поэтому пришлось уверить, что с ней все нормально, уже поела и спит. Лика не поверила, и пришлось отвести и показать — сил у неё ещё было немного. Насчёт спит — тут даже я засомневался, но супруга вроде успокоилась, а, покинув комнату дочки, я потребовал объяснить, что вообще произошло. Мария, смутившись, посоветовала спросить попозже у Сильмэ, заметив, что говорить придётся плохое, а делать это за спиной не желает.

Ну, хорошо, вернулся к той в комнату. Девочка, конечно, уже проснулась, но ещё была в кровати, только легла поудобнее. Подошёл и, не зная, как начать разговор, поинтересовался её здоровьем. Оказалось, что такой простой вопрос, оказался слишком болезненным: она со своей прежней скоростью, метнулась к мечу и в мгновение уже размахивала им передо мной. У меня подобного оружия не оказалось, но эльфийский клинок хоть и был почти вполовину короче, но умереть мне сразу не дал, но не больше, — с таким оружием оставалось только защищаться. Первое время с трудом сдерживал нападение сумасшедшей девчонки, хотя удавалось мне это с огромным трудом. При этом с какой-то ненавистью обвиняла меня во всех своих проблемах.

Главная её претензия состояла в том, что вместо того, чтобы дать ей тихо умереть от истощения и ран, вылечил. Ну и всякое разное, по мелочи: я соблазнил её мать, а сам живу со светлой, ну и для кучи, что бросил её одну не убив…

В общем, много всего было сказано.

Через пару минут с удивлением почувствовал, что обороняться стало намного легче, а еще чуть позже, с лёгкостью парировал любые удары. Сильмэ не оценив свои силы, явно держалась только на своей злости и самоуверенности. Сейчас пробить её защиту труда не составляло, ещё через пару минут, замерла с опущенным мечом, и через мгновение начала оседать. Откинув оружие в сторону, подхватил на руки и опять уложил в кровать, сам сел рядом. Девочка была в сознании, и опять зло выдала тираду:

Зачем меня спасаешь, почему не можешь понять, что я не хочу больше жить! Я устала, всю свою жизнь меня постоянно заставляют делать то, что я не хочу! Сначала мама, потом первая, сейчас ты!

Ты ваще кто такой?! Ни магии, ни силы. Совсем ничего, даже несредний уровень — а полное ничтожество. Из-за тебя у меня больше нет ни друзей, ни родины, даже нет матери!

На последнее я среагировал, и, прерывая её монолог, вклинился с вопросом:

Почему? Что-то случилось?!

Она сразу скуксилась, выдавив:

— Ещё как случилось! Из-за тебя мы с ней поссорились.

— И все? Знала бы ты, сколько я с ней ссорился, и как мы мечтали убить друг друга, и ничего, живём как-то…

— И ты живой?! Реплика явно вырвалась непроизвольно. Хотя удивление в глазах было не наигранное.

— Ага, и ругались, и мирились. Это обычная жизнь, разве сама никогда с ней не ссорилась? Задал уже я вопрос.

— Ссорились, но ещё в детстве, и не взаправду. А потом уже было страшно. А когда ты пропал, она… сказала… Что мы теперь на всю жизнь враги.

Кажется, готова разреветься.

— так и мы на всю жизнь, хотя нет, даже дольше. До сих пор, бывает, ругаемся…

— Наверно она и правда тебя любит, поэтому прощает, терпит и не убивает…

— э… тут слегка затормозил. Твоя мама?! Меня? Любит?!

Во сне как-то уже призналась, но там мог и сам сочинить…

— Так, она и тебя любит! Попытался перевести тему разговора.

— Нет, меня она терпеть не может, я только мешаю. Она мне сама так сказала! Я решила умереть сама — значит умру. Не сейчас, так в следующей стычке. И не смей меня лечить! Без меня вам всем будет только лучше!

— Понятно. Вылитая Лика, та также… Тебе лет-то сколько? А то как-то не удосужился раньше узнать…

— Восемьдесят четыре! Явно с вызовом.

Не сидел бы на кровати, точно бы упал. Справившись с чувствами, постарался придать голосу наставительные нотки:

— а что ведешь себя как тридцатилетняя?! (неужели я это говорю?!) И до этого никогда с мамой не ссорилась?!

— По мелочи, конечно, бывало, но так серьёзно первый раз! Она вообще, всех, кто с ней несогласен, обычно сразу убирала.

Ладно, рассказывай, что у вас там произошло, неужели все так серьёзно?

— Даже очень! Когда мы сидели, тебя ждали, а ты все не появлялся…

— Подожди, лучше расскажи все, с самого начала нашего похода? Я ведь до сих пор не в курсе, что у вас произошло.

Та немного насупилась, но начала рассказывать:

— Когда увидела тебя уже в подвале, была уверена, что расстаёмся навсегда: — Я не знаю, как прошлый раз мама не заметила, но оттуда веяло смертью, и ещё, сразу на входе висел очень сложный магический замок. Я такой первый раз в жизни увидела, даже не полностью поняла, как он работает. Похожие, но, конечно, попроще, вешают на клетки, с очень опасной нечистью или очень сильными магами — они не только удерживают их внутри, но и «связывают» пленников, сильно замедляя все их действия.

Ты же бездумно проскользнул внутрь. Когда я позже решилась сходить — глянуть, даже спуститься не удалось, — замок не пустил. Подождав тебя с часик наверху, спокойно пошла обратно. Только в дом войти не смогла, точнее, даже дома не нашла. Долго ходила и искала, удивляясь себе. У нас, эльфов, ориентация на уровне инстинктов, и пройдя хоть один раз, навсегда запоминается весь путь. Невероятно, но — потерялась. Еще и день близился к вечеру, и появились первые зомбики. Когда Мариэль услышала бой и вышла, — у меня уже силы были на исходе, много их было, и лезли сразу стаями. А из оружия — один кинжал. Как светлая выскочила, стало проще. Хотя та сразу про тебя спросила, и тут же бежать и спасать порывалась. Только толпы мертвяков удержали, а потом, когда и у неё кончились стрелы, и она решила заскочить за следующей партией, оказалось, что тоже не может вернуться. После этого мы быстро двинулись к тому дому, где я тебя оставила. Но пошли другой дорогой, я сразу почувствовала себя обманутой, — очень сомневаюсь, что мы с тобой там оказались случайно.

Когда пришли, твоя сразу кинулась вниз, несмотря на мои крики ей в спину, но мало ей было этого, ещё и меня затащила! К моему удивлению.

Только мы ничего не обнаружили, даже следов.

Я тут же хотела бежать из этого проклятого города, мол, что ждать — то? Пока нас превратят в ходячие трупы? Домой уже не вернуться, мужик исчез.

Тогда мама первый раз в жизни дала пощёчину! Но, как-то тогда помирились.

Потом спали в этом же замке, только на втором этаже. А уж чем питались… Пусть тебе об этому они сами расскажут…

Через несколько дней, я, взбешённая этим дурацким ожиданием непонятно чего, — мы как раз воду собирали по лужам, высказала Мариэль все, что думаю о тебе, жёнах, вашем разврате… (смутилась) и заявила: — я больше в этом не участвую. И как-то вырвалось, что лучше умру, чем буду видеть, как мама убивается по… тебе. А ещё, уже нарочно, заявила, что из-за меня ты уже неделю как мёртвый, и ждём мы в лучшем случае твой труп… Вот!

А там вовсе не Мариэль была, а моя… и она… поклялась, что сама меня придушит… за тебя и светлую, и вот… мы немножко подрались… Потом ты возник.

Вы не понимаете! Она поклялась меня убить! Моя мамочка!

Последние слова прозвучали с нескрываемым ужасом…

Она и до этого, еле сдерживалась, а дальше были откровенные всхлипы. Ну что, она уткнулась с рыданиями мне в грудь, погладил по голове, — пришлось успокаивать.

Ну что, полуголая девушка, считай в моих объятьях — по закону жанра должна войти жена. Но не вошла, — сдержалась. Думаю, что все это время стояла за дверью, хотя с их слухом…

Дождался, когда девчонка отрыдалась и слегка успокоилась — по крайней мере, мягко отстранилась от меня и снова натянула одеяло до подбородка. Теперь шмыгала в подушку, но я её обнадёжил:

— Ладно, посмотрим, что можно сделать, поправил ей одеялку и пошел на выход. По дороге чуть не споткнулся о меч девушки, подобрал, взвесив в руке, прислонил к стенке и вышел из комнаты.

Пошел искать супружниц. Рядом, в коридоре, конечно, никого не было. Встретил их уже внизу, на кухне. Поинтересовался, что они о создавшейся ситуации думают? Мария сразу дистанцировалась: мол, это ваш подарок, с ним вам и заниматься, темная же некоторое время дулась, а потом сообщила:

— я была не права, и…. Впрочем, она тебе уже все равно всё сказала, — я действительно к тебе отношусь…не равнодушно, а тогда, перепсиховала. Будущее было непонятно, нам казалось, что из-за неё ты погиб, с расстройства наговорила…лишнего. О чем сожалею. Так, что могу…перед ней извиниться.

Слова ей давались с трудом, она говорила, с усилием выталкивая их. Повернувшись в сторону двери, повысила голос:

— заходи, я знаю, что ты слушаешь.

Через мгновение появилась Сильмэ. Закутанная в простыню и смущенная. Лика пристально осмотрела её, таким взглядом, что та смутилась еще больше, и повторила:

— я перед тобой извинюсь и даже прощу, при условии, что ты перестанешь дурить. Мы находимся в очень сложном положении. Против нас выставлено все войско этой земли. Моей земли. Получить в такой момент удар от родной дочери для меня было очень тяжело.

Девочка как-то вся побледнела и съёжилась, прошептав, что не надо извиняться, она все и так поняла.

Просто она не могла поверить, до сих пор верила с трудом, что её мама, что…и уважаемая светлая, выбрали себе такого…нестандартного мужа. Но она больше никак не будет обсуждать их поступки, и даже начинает их понимать — только сейчас осознавая насколько обстановка в нашем маленьком коллективе отличается от всего ей ранее привычного.

А потом меня выгнали. Со словами, что Малигинэ будет откровенно разговаривать с Сильмэ, и чтобы иметь возможность высказать все, что требуется, не стесняясь меня. И кое-что, чисто женское.

Девочка, взглядом, умоляла меня остаться, и с каким-то ужасом ждала дальнейшего, и я уже морально был готов «спасти» от не предвещающего ей ничего хорошего разговора, если б не уловил в глазах супруги лукавые искорки.

Подумав, что Мария, в случае чего, все равно остается, а я ей полностью доверяю, под вздох дочки покинул комнату.

Походив по дворцу, и не найдя себе работы, начал разбирать свои вещи и наткнулся на книгу.

Посчитал, что такую тяжелую и бесполезную, глупо дальше всюду таскать с собой и решил её спрятать на чердаке, среди другой макулатуры.

Думая в это время о чем таком секретном могут болтать эльфийки, машинально перелистывал станицы, и зацепился взглядом за уже знакомый мне узор, который напоминал тот, что мне недавно нарисовала Авшаа. Не веря себе, затаил дыхание, чтобы не спугнуть возникшую мысль, еще раз проверил: — сомнений не осталось, действительно очень похож.

Неужели это учебник по магии? Но не той, что известна в современном мире, а другой, древней, которой пользовались задолго до нас! И я мог стать её единственным обладателем, эльфийки же листали этот фолиант и ничего знакомого в нём не увидели.

Теперь я боялся лишиться этого сокровища. Только что я скучал и не знал, как побыстрее вернуться в комнату с девушками, а сейчас я тихонько и быстро ускользнул на свой чердак и уже там, очень внимательно разглядывал листы, узоры с которых я уже использовал.

Провел в созерцании кучу времени, но не открыл ничего нового для себя! Рисунки, наверно наизусть выучил, но от этого они не стали более понятными.

Полистал другие странички. Сначала прямо здесь хотел испытать, но в последний момент одумался: результата того, что выйдет, я не знал, поэтому можно было опасаться чего угодно. А крыша единственного дома, не самое подходящее место для опытов. Да и подвал, кстати, тоже.

Самое главное — постараться ото всех эту новость скрыть. Жены точно запретят, правда, из противоположных мыслей, а Сильмэ пока сам не хочу ничего демонстрировать.

Нужно просто тихонько отсюда выскользнуть, и все. Заодно и проверю, как это получиться. Только нужно себе памятку написать на случай…

Вспомнилось, что сейчас без меня никто это здание покинуть не может. Точнее как раз выйти без проблем, а вот вернутся — уже не получиться. Супруги считают, что невидимость снимается мной и только при моем приближении. Не стал спорить, про себя добавив, что может это как-то связано с самым первым замком — я его тоже вначале не видел, а как получил кольцо — он и появился. Скорее всего, ключ находится в перстне. Жаль, что тогда не успел побольше узнать у змеюки, наверно похожая защита была и здесь и там.

Так, что нужно найти домик недалеко, и уже там провести опыты по созданию заклинаний из этой книги. Останется он целым — ну и хорошо, не останется — не велика потеря.

Но сначала надо решить более насущную загадку. Смогу ли я безболезненно покидать и возвращаться домой, и не забуду ли я все опять. Неизвестно, какая здесь стоит защита, — я как-то у Лики спрашивал, как она ставила её здесь, но она, оказывается и сама ничего толком не знала.

Добыла камень с краткой инструкцией. Одна из его функций была сокрытие и защита от нежити, скорее всего еще что-то должно быть, но вот остальные функции никого не интересовали, безопасны укрывающимся и ладно. Вот и возила с собой на всякий случай.

Когда ей пришлось неожиданно задержаться здесь на ночлег, она тогда возвращалась со свитой обратно к себе, и из любопытства заглянули сюда, в брошенную столицу, при этом, мимоходом набрав столько полезного, что за один раз и увезти, не смогли.

Поместье ей понравилось, и возникла идея и дальше его использовать как стоянку при совершении наездов сюда — наколола палец, установила кристалл в доме. Вот с тех пор тут он и работает, не пуская лишних. Собственно его можно было в любой момент снять и перенести в любое другое место…

Но сделать это мог только тот, кто его уже установил. А она, в некотором смысле мертва. Поэтому этот оазис спокойствия тут, скорее всего теперь навсегда.

А почему такие артефакты крайне редки и баснословно дороги, так это тем, что они не требуют постоянной подпитки от мага их использующего. Как этого добивались их творцы, сейчас никто из живущих не знает, или не заинтересован в их создании. Новых кристаллов она ни разу не видела, хотя пока была у власти, сотни разных прошли через её руки.

Ничего не узнав о защите, принялся готовиться. Смешно, но никогда до этого я так тщательно не планировал обычное, казалось бы действие — выйти за порог и вернутся обратно.

Записка-инструкция себе были написаны, я полностью экипировался, даже свой кристалл подзарядил в тайне от эльфиек, и теперь только ждал возможности выскользнуть за двери.

Но возникла одна, неожиданная помеха, — моя дочка. После разговора со своей мамой, что прошел в тайне от меня, она сильно поменяла свое отношение к нам всем, зарядилась каким-то оптимизмом и жизнелюбием, часто невольно заражая им и нас всех.

Теперь она всюду следовала за мной! Даже и не знаю, как охрана или стража. Иногда открыто, вслух выражая свое желание мне помочь в любой мелочи или составить компанию, но чаще скрытно от меня. Я конечно не эльф, но когда в соседней, пустой комнате скрипят доски пола, можно предположить, что мое одиночество оказалось чисто условным. На моё возмущение этим, супруги только загадочно улыбались…

А мне не давал покоя нерешенный вопрос, — наконец, возникла идея, как все это провернуть.

Иногда, чтобы побаловать своих девочек я вставал пораньше, чтобы что-то приготовить к их пробуждению.

Они мои ранние вставания очень недолюбливали, особенно Мариэль, ну понятно почему, но вот желание полакомиться чем-то вкусненьким — часто пересиливало. Что касается дочки, так та вообще была известная соня, и наверно, если бы не мама — спала до обеда.

Вот одним таким утром я тихонько выскользнул за калитку нашей крепости.

Проход сквозь охранный барьер нельзя было назвать незаметным, в этот раз он показался очень тугой струей воздуха, но ни боли, ни потери памяти на моё счастье не случилось.

И вот в таком странном положении я сейчас и был — с одной стороны решил волнующий вопрос, с другой — а что дальше то делать?

Вернуться еще успею — встал на час раньше чем обычно. Не придумав ничего более полезного чем осмотреть окрестности в целях поиска подходящего помещения для опытов с книгой. Сейчас шел пустой, боясь потерять и сознание и её.

Вот и начал гулять по улицам окружающим наше укрепление. Рассвет только намечался, хотя небо уже посветлело и вокруг лежали мягкие сумерки.

Ничего интересного не попадалось, куча домов, огромные окна… Я уже планировал возвращаться, решив для опытов использовать любое ближайшее строение, как в одной из пересекающих улиц, чуть в дали увидел массивный дом — крепость.

Украшений на нем не было вообще, все исключительно унитарно, толстые стены из огромных, почти черных камней, готические окна, пара башен, явно не являющихся украшением.

Только он был чуть в глубине, и перед ним когда-то находился двор, при хозяевах засаженный по периметру розами. Сейчас они одичали, разрослись и перекинулись на деревья, но среди них иногда встречались цветки, отличающиеся и размером и расцветкой от остальных.

Вот сюда я и заспешил. Внутри здание меня не разочаровало — судя по тем залам, что я видел, оно было еще более солидного возраста, чем наше, и пусть оно оказалось внутри полностью обчищенным, — там даже обивку содрали до кирпичей, но основное его преимущество это толстые стены, даже изнутри выглядевшие крепостными. За их прочность я не переживал, поэтому остановился на этом месте.

Когда уже выходил, мне в голову пришла гениальная идея — нарвать два букета цветов и преподнести своим девушкам. Или даже три — Сальмэ тоже можно.

Вот этим я и занялся. Когда нарвал два букета из тёмно-красных и полез за белыми, они оказались более редкие и виднелись в глубине зарослей, вот вылезая обратно чуть инфаркт не заработал:

столкнулся нос к носу с одним мертвым господином, иначе и назвать его было нельзя, — белая рубашка, бархатный камзол, пышная прическа, ножны с оружием… единственное, что выглядело неуместным это его лицо. И я, с букетами роз в обоих руках. Он с достоинством поклонился, и с не меньшей величавостью исчез в соседнем проходе между колючими кустами. Я потряс головой, отгоняя наваждение, и с опозданием сообразив заглянул в просвет — никого.

Все произошло только что, но я не мог бы с точностью утверждать, реально ли это произошло, или мне только привиделось. Посмотрев с удивлением на свои букеты, и еще раз оглядев все вокруг, направился домой.

Мне предстояло теперь проверить смогу ли я войти назад. К удивлению все прошло так же. Плотный поток — пленка и я внутри. Цветы в вазах и в спальнях, а сам на кухне.

Пробуждение девушек оказалось звучным. Сначала Мариэль, потом дочка.

Ну, сладкоголосые эльфийки с их родным языком — этим все сказано.

Хотя и дурак же я! Как-то упустил из вида, что для них сорванные цветы, а также деревья, травы, и другое растительность воспринимаются немного неадекватно.

Пришлось бежать, успокаивать. Как с оружием не полезли даже удивительно.

Необходимость — мать изобретательности, и я, уже через мгновение утверждал, что они прекраснее всех цветов на свете, но веря в их способность все растительное оживлять — мне очень было бы приятно растить у нас во дворе три розовых куста, имени их. После этого, кажется, немного оттаяли и даже были по-своему рады букетам.

Даже Сильмэ влезла с признанием, что и правда, цветы просто великолепны, и до меня таких подарков ей никогда не делали, и уверена никогда и не сделают больше, — ну очень необычно и слишком оригинально — такого она никогда в жизни не забудет.

Но, пока их будут оживлять, так и быть, пускай постоят в комнате у мамы.

Да всё и дальше у меня было нескладно. Пока обсуждали цветы — подгорел пирог, я обжёгся, вытаскивая его, и уронил тяжелую, чугунную емкость на ногу. Ни Мария, и Сильмэ не могли мне помочь — до сих пор не восстановились после похода, пришлось заниматься самолечением.

После этого мои девочки почувствовали себя виноватыми, и оставшийся день скакали вокруг меня, пытаясь делать всякие приятные мелочи.

Естественно, у меня даже мыслей о том, чтобы выйти и помагичить не возникало — весь день на виду.

Следующее утро повторил свой поход, проход сквозь защиту я все еще чувствовал, но никаких эмоций не испытывал, — уже положительная новость.

Добрался до вчерашнего дома с цветами быстро, никого не встретив по дороге, выбрал пустую залу, открыл учебник на заранее выбранном несложном рисунке и попытался создать. Никакого эффекта. Попробовал снова, потом другой, третий….

Взошло солнце, пора было возвращаться назад, а результата все не было. Сколько было надежд и планов, но совершенно зря убитое время. Чтобы я не пытался создать, используя рисунки из книги, все впустую! Даже если иногда что-то и удавалось получить этакое, что в магическом зрении впитывало силу, то обычно эти конструкции тут же просто разваливались, без всякого эффекта. Это максимум чего я смог добиться. Ни одна из моих попыток не удалась. Для проверки испробовал знакомые схемы. Те сработали, как и раньше. Я недоумевал.

Для себя решив, что возможно для остальных нужен или более высокий уровень силы, или что-то я не понимаю.

Боясь, что мое отсутствие эльфийки заметят и начнут волноваться, практически бегом рванул в сторону дома. Выбегая из крепости, где я тренировался, мне показалось, что мелькнула какая-то тень у дверей, но на то, чтобы выяснять кто или что это было не стал тратить время.

Появился у плиты вовремя. Конечно был сильно раздосадован сегодняшней неудачей, и наверно это непроизвольно проскальзывало в общении с девочками, но зато пирог в этот раз удался.

Долго думал, надо ли ещё раз сходить — попытаться? После явной неудачи оптимизм как-то меня покинул. Но наверно уже по привычке проснулся утром, даже скорее ночью, — звёзды ещё светят.

С полчаса лежал, думал, разглядывая небо в окне и пытаясь уснуть, не получалось. Чтобы не разбудить сладко спавшую на моем плече девушку, выскользнул из-под одеяла и спустился на кухню.

Вокруг царила какая-то давящая тишина. Даже ветер не шевелил листвой на деревьях. Походил по двору, вглядываясь в небо и уже зная, что все равно пойду, вот только слегка посветлеет…

Шел по улице, стараясь ступать осторожнее. В безмолвии, даже мягкие шаги, которыми я уже по когда-то вбитой в меня привычке Марии только и хожу, раздавались тихим эхом, даже несколько раз замирал прислушиваясь.

Подойдя к цели своей вылазки и зайдя в уже знакомый зал, с выражением «ладно, может быть повезёт», куда буквально сутки назад летел с совсем иными чувствами, был сильно удивлён и заинтригован открывшейся картиной.

Источником света служили несколько узких бойниц, забранные когда-то толстыми стальными решётками, которые под действием дождей и влаги по центру утончились раза в два. Сквозь них можно было заглянуть во внутренний дворик, уже густо заросший деревьями и высоким кустарником, все это еще и плотно переплетено разными вьющимися растениями. В торце помещения находился огромный камин, выложенный из тех же камней, что и стены этого дома.

По размеру больше моего роста. Наверно чтобы прогреть тут всё нужно было спалить не один кубометр дров.

И вот, пройдя вглубь, я с удивлением почувствовал, как от него идёт жар. На входе ни тепла не чувствовалось, ни горящих углей не было видно, в зале стоял еще сумрак, — небо только-только начинало алеть.

Напротив камина, рядом с одним из окон стоял достаточно длинный стол с парой мягких, резных кресел по торцам.

В первый момент я подумал, что перепутал место, хотя когда первый раз осматривал это здание, нигде вообще никакой мебели не встретил.

Но самое для меня неприятное было то, что выйти отсюда можно было только там, где я вошел, — даже внутренние стены этого замка с метр толщиной.

Обернулся на шум за своей спиной, — с трудом различил пару фигур, как мне показалось возникших в проходе. Судя по их молчанию они или ждали моей реакции, или просто меня рассматривали.

Но, что больше всего меня напрягло, по контурам, это явно были не мои девочки.

Так мы и стояли. Свою позицию я считал явно проигрышной — неизвестно, сколько их стоит еще за дверьми, даже то, что до сих пор не нападают, пока не внушало оптимизма, сейчас и появившаяся мебель и растопленный камин выглядели естественным.

Судя по всему, тут планировалась встреча кого-то, кто, так же как и мы или прячется от всего мира, или не хотел бы, чтобы об их контактах кто-то знал. А я просто оказался не в нужном месте не в нужное время.

Одно хорошо, я, как и прошлый раз, на всякий случай полностью экипировался. Меч, кинжал, кольчуга с поддоспешником. Рюкзак с книгой, к счастью, еще не успел снять — он висит за спиной, и не будет мешать в случае нападения. Непроизвольно положил руку на клинок и ожидал дальнейших действий своих врагов.

И тут в тишине раздался какой-то гавкающий и сипящий голос. Наверно это была речь, но даже если бы все это говорилось на известном мне языке, я думаю, не сразу бы понял смысла. Но все слова, что были незнакомы. Пока я думал, что сделать в ответ, раздался уже другой, более мягкий голосок.

Судя по нему, как я понял, молодая девушка — специально приставленный переводчик. Говорила она на понятном мне языке, правда, как-то неестественно удлиняя все гласные, позволяя слегка неестественно звучать знакомым словам, впрочем, эта специфика почти не мешала понимать смысл сказанного, а звучало это так: «Лооорд Ииионеееваааииин прииивееетствууует своееегооо сооосееедаа иии жееелаааееет ееемууу дооолгииих лееет жииизниии!»

Я с удивлением оглянулся, вроде никого больше нет, получается, обращаются ко мне? А что отвечать?! Нет, такое начало похоже на что-то типа переговоров. Даже если будут ставить ультиматум, стоит тоже поприветствовать своего собеседника, только вот кем назваться?! Лекарем? Магом? Не селянином же?! Насколько я изучил местный высший свет, тут уважают только равных по званию, и сильно сомневаюсь, что лорд снизойдет до какого-то лекаря. Хотя… официально я женат на последней светлой эльфийке леса, так что в плане нашего рода имею высшую иерархию. Тем боле, что нас только двое, могу называться кем угодно и первым лордом и последним охранником.

Ну или трое, с учётом «дочки». Поэтому ответил, как мне казалось очень достойно:

— Светлый лорд Алексэй приветствует своего соседа, лорда Ионеваина. И желает ему долгих лет жизни!

Судя по построению фразы явно что-то этикетное, а я чуть не забыл про вторую часть.

Переводчик забулькал и застрекотал, переводя мой ответ. С той стороны, через минуту молчания ответили:

— Очень приятно, что этот раз у нас есть возможность обменятся мнениями, а не ударами оружия. Я рад, что глава рода оказался более сдержанным, чем его женское сословие. Если вы не возражаете, давайте присядем за стол, и обсудим наши вопросы? Я имел дерзость предположить, встретив вас тут несколько раз, что и сегодня вы почтите нас своим посещением, поэтому по возможности подготовился к встрече. И был обрадован, что все получилось, как запланировано.

Перевод занял некоторое время, и по окончании одна из теней махнула в сторону стола рукой.

Я находился почти в центре комнаты, странная парочка обошла меня практически по стеночке и приблизилась к месту у края стола, что была дальше от камина.

Мне ничего не оставалось иного, как подойти к креслу рядом с огнем.

Как-то без задней мысли просто плюхнулся в него, надо сказать ноги держали с трудом. На той стороне явно такого не ожидали, наверно что-то еще надо было совершить, согласно этикета, но через минуту, судя по скрипу кресла и мой собеседник занял свое место.

Воцарилась томительная тишина.

Наверно, ждут что-то от меня, но что? Я не знал и молчал. Наконец, там снова забулькало:

— Лорд Алексэй, я приношу свои извинения, за тот инцидент, что недавно произошел между моими людьми, и вашими родственниками из-за недопонимания.

Обещаю, что приму все меры, чтобы более не допускать таких ситуаций.

Должен заметить, с моей стороны это большая уступка в расчете на наше будущее мирное сосуществование. Моих людей, хорошо ли это или плохо, но убить вашими средствами просто невозможно. Поэтому, если бы я поставил себе такую цель, я бы непременно её добился.

И замолчал. А я задумался, действительно, сражаться с бессмертными даже звучит как-то глупо. И просто так уступки делать, тем более нереально, значит, что-то хочет взамен? Интересно что? Но надо отвечать:

— Я благодарю лорда Ионеваина за такой благородный жест. И внимательно готов выслушать его дальнейшие предложения.

— Как мне сказали, у вашего клана возникли серьезные трудности с существующей властью, причем настолько серьезные, что вы, впервые на моей памяти, кстати, отважились, не только приди в наш город, но и жить достаточное время тут. К вашей чести, должен признать, что этим нам практически не мешая, за исключением последнего инцидента.

Я, как представитель всех тут ныне живущих, хочу попросить вас переехать жить в другой район. Мы не только подберем вам жилье уровнем не хуже, но и полностью переместим все ваши вещи.

Включая обивку стен, полов и другого по вашему желанию. Конечно, это предложение выглядит немного необычным, но до вашего появления у нас, здесь был один из центральных жилых районов, но после появления артефакта направленного прямо против нас… нет — нет, я вас прекрасно понимаю и не осуждаю за это. Но вы должны признать, что уважить желания тех, кто здесь живет несколько сотен лет, было бы логично. Тем более, в случае вашего согласия мы обязуемся не только не нападать на ваш клан, но и защищать своими силами от ваших врагов. Естественно, только в пределах этого города.

Согласитесь, что предложение стоит того, чтобы над ним подумать? И если вы посчитаете, что не в праве без советов с вашими женщинами единогласно решать, я готов назначить следующую нашу встречу. Через секунду, с какой-то усмешкой добавил:

— Впрочем, с одной дамой вашего семейства вы можете хоть сейчас это обговорить — она находится недалеко и все прекрасно слышит.

Ну конечно, можно было и не сомневаться, не зря, когда шел сюда, так эхо напрягало.

Но отсюда её не видно, поэтому наверно находится где-то за стеной — по своему это и хорошо, будем считать, что контролирует подступы, защищая меня тут. Вот и пускай там остается.

Эти мысли промелькнули и исчезли. На последнюю фразу лорда я никак не отреагировал, пусть думают что хотят, вплоть до того, что так мной и было задумано. Еще интересно было бы узнать, где она была вчера утром… Домой придем, там и поговорим по душам. Если придем, конечно.

— Ваше предложение действительно очень заманчиво для нас, но, к сожалению, от меня в этом вопросе ничего не зависит, — продолжил я, ни на секунду не затягивая паузу.

— Дело в том, что амулет был установлен его предыдущей хозяйкой, и завязан на её крови, поэтому при всем моем желании, не смогу его отключить и перенести на новое место. Мы здесь не более чем гости.

— Что ж, это очень печально. А попробовать как-то найти и договориться с его владелицей? Мы могли бы даже заплатить золотом, за эту услугу. Конечно, в пределах разумного, тут же поправился лорд.

— Не хотелось бы Вас расстраивать, но у меня есть показания очевидцев, что его владелица погибла. Так, что в этом плане ничем помочь не могу.

— Жаль, мы очень сильно надеялись, что сможем достичь договоренности в этом вопросе…

Я непроизвольно слегка извлек меч из ножен. Но он продолжил:

— … но я еще раз подтверждаю ранее сказанное: я не допущу стычек между нами, по крайней мере, мои люди первыми на вас не нападут. Надеюсь, вы сможете оценить нас как добрых соседей, мы, даже не получив желаемого, оставляем Вашу сторону в выигрыше.

Тут он встал, за время, что длилась беседа, солнце уже поднялось, и сейчас я уже мог рассмотреть моих собеседников: До этого я всматривался в лорда, пытаясь непроизвольно различить в его лице какие-то эмоции, речь шла о достаточно серьезных вещах, да и свое положение казалось все еще зыбким, поэтому за весь разговор даже не обратил внимания на его переводчицу.

Сейчас я мог описать обоих. До этого, скрытый столом и развалившийся в кресле, а сейчас стоящий в полный рост, моим собеседником, как мне показалось, выступал тот же джентльмен, что встретился мне, когда я выбирался из кустов роз. Только в этот раз он был одет с еще большим изяществом что прошлый раз. Камзол сине-зеленого цвета, по краям расшит серебром и золотом. Рукоять рапиры, даже в несмелом, утреннем свете, играет обилием камней, да и пояс, на котором она висит из бляшек чистого золота, но тонкий, и явно ювелирной работы, правда из далека различить что-то более подробно сложно.

А вот лицо, очень несвежее, если так можно говорить о человеке, умершем очень давно. Или у них всех лица похожие? — Пришла мысль, тут я осмотрел его переводчицу и тихонько офигел -

Если по голосу это была молодая девушка, то мои глаза показывали совсем иное. Капитан Сильвер, собственной персоной! Только на обеих ногах и без попугая. Не знаю, стоит ли описывать его: квадратный шкаф, и в плечах и в высоту явно превосходящий большинство мою виденных персонажей. В туфлях с блестящими пряжками, полосатых носках и коротких бриджах, в кафтане украшенный серебром, но попроще, чем у лорда, шейным платком и взлохмаченной гривой. Мне показалось, что он стоял, уцепившись за спинку кресла огромной ручищей, наверно чтобы не качаться по корабельной привычке.

Его начальник еще что-то сказал. И этот шкаф опять перевел тонюсеньким, женским голоском:

Лорд Ионеваина благодарит, за проведенную, чудесную беседу, и с восторгом констатирует, что в ходе переговоров была заключена устная договоренность о мирном сосуществовании между его подданными и Лордом Алексэем и его тремя родственницами, распространяющаяся на все действия в пределах этого города.

И тут он явно смутился. И даже как-то стесняясь, продолжил:

— Лорд Алексэй, вы должны пожать руку лорду Ионеваине…

Я кивнул и встал, направляясь в сторону собеседника. Он также сделал несколько шагов мне навстречу, как-то сжавшись, подал руку. Она была в тонкой, белой кожаной перчатке, как мне показалось какая-то женская, что ли?!

Наши руки коснулись — его ладонь оказалась ожидаемо холодной. А рукопожатие чисто номинальным. Но! Только теперь я понял, зачем был нужен и камин и такой огромный стол. Скажем так, духами лорд не просто злоупотреблял. Он в них был замочен.

Находиться и дышать, рядом с ним было невозможно. Но стоило отойти буквально на пару шагов — все. Слабый запах ландышей, не более. Да и тот чувствовался, если только принюхиваться.

Не знаю, пытался ли таким образом он забить свой, похоже, не самый приятный запах, или действительно любил так вонять, но сейчас я был благодарен за то, что меня оградили от такой жуткой газовой атаки.

Между тем, он поклонился мне очень изящным поклоном, и булькнул фразу.

— Мне жаль расставаться со столь приятным собеседником, но я уверен, что наши встречи на этом не закончатся. Хотелось бы встретить вас здесь, еще… например, завтра и обсудить еще пару дел, которые могут быть связаны с вашим вчерашним занятием… Сегодня, к сожалению, я вынужден уходить, ваш амулет очень силен, и я долго не могу находиться в его зоне действия.

После этого он раскланялся еще раз. Я пытался подражать, но выходило скорее смешно. Они вдвоем покинули зал.

Я огляделся вокруг, и тоже пошел к выходу.

Выйдя за ворота, никого не заметил. Позвал дочку, и через пару секунд та, жутко недовольная, и даже злая, вылезла из зарослей дикой розы.

С улыбкой оглядел девочку, которая была полностью экипирована, коснулся её локтя.

— Пойдем домой, и спасибо за сопровождение, с твоей охраной было намного спокойнее, попытался успокоить её.

Она, слегка половив ртом воздух, возмутилась: — так ты, выходит, все с самого начала знал?!..и надувшись пошла следом.

Дорога оказалась спокойной и быстро, уже минут через десять, мы сидели на кухне и пытались не поссориться. За время дороги она успокоилась. По словам девочки, она не услышала и половины, и теперь заставляла меня пересказать все то, что произошло в той зале.

Уложился в несколько минут. Все таки там, при общении, очень много времени уходило на перевод всех фраз и всякие этикетные штучки, которые я естественно опускал, да и манера тянуть слова у переводчика тоже не прибавляла скорости. Вот почему-то совершено не удивился, когда закончил рассказ, через минуту после этого, появилась супруга, как-то слишком явно заспанная.

Интересно, она то хоть дома сидела, или тоже в соседних кустах пряталась?

Ну что, коротенько повторил еще раз о своей встрече, и что теперь для нас город слегка меньше представляет опасности.

Мария скривилась:

— Как им можно доверять?!

— Слегка! Улыбнулся я.

Вот в момент отключения защиты — могла действительно возникнуть серьезная проблема, а так как мы это сделать все равно не можем, то это место для них потеряно, и нахождение или отсутствие нас тут, большой роли не играет. Конечно, пока кристалл будет тут работать и не давать им сильно приближаться. Наверно поэтому и перемирие заключили, чтобы на нас не отвлекаться, проходя мимо.

Ну и еще одно мое наблюдение: — Даже если мы их и не можем насовсем убить, то попортить их одежду — запросто. А новой у них появится просто неоткуда, а судя по тем персонам, что я видел — они предпочитают выглядеть цивильно.

И еще, я завтра еще раз схожу, поговорю, мне кажется, что разговор может оказаться даже еще более интересный, только…

Прошу, не ходите за мной без предупреждения! Сегодня, вместо того чтобы обсуждать проблемы, сидел и переживал за дочку, когда мне намекнули, что она сейчас рядом!

Я сто дум передумал, начиная от того, что её поймали, и кончая теми, что она находится уже среди них, как такая же!

Тут Сильмэ сильно смутилась:

— Я же хотела только незаметно защитить тебя! Я же не знала, что у вас там была договоренность! И вообще, почему нам ничего не сказал и не предупредил!

Я пожал плечами:

— Был совсем неуверен, что хоть что-то получится…

Дочка не дала договорить:

— Я им тоже, как и мама, не верю! То, что они сами отказываются от куска города, и даже обещают нас не трогать, выглядит слишком подозрительно!

— Конечно, я с тобой, с вами, полностью согласен. Но для нас, в результате договоренности не изменяется практически ничего! Как мы ходили с опаской по городу так и будем! Ведь кроме мертвых, тут встречаются и всякие другие недобрые создания, с которыми у нас никаких договоров нет и не ожидается.

Та смущено замолчала, и уже с какой-то восторженной интонацией выдала:

— Как ты с ними смог общаться, это же жуть! Когда они за десяток метров мимо меня проходили, с трудом сдержалась, чтобы не пустить в них стрелу! Только твое отсутствие и не дало. Тоже подумала, а вдруг тебя схватили, и уже планировала бежать внутрь, когда увидела выходящим.

Весь день был заполнен подготовкой к моему следующему визиту. Подобрали кучу защитных амулетов, сто раз переговорили, что мне делать в разных ситуациях.

До этого я считал, что самым сложным для меня будет вырваться из уютного дома. Но оказалось, что никто меня и не отговаривал. Только Мария попросила дать слово, что я не буду рисковать.

С трудом выкроил время, и тихонько перерисовал на листик пояснение от уже известного мне заклинания светлячка, — на случай, если моим соседям этот язык знаком. Книгу решил пока не брать.

Так, в делах и заботах день и пролетел.

Проснулся в кровати один, еще затемно, мои эльфийки уже где-то хлопотали.

Собирали как на последний бой.

До дома с розами добрался без приключений. Так, же как и вчера в комнате еще никого не было, стол и кресла стояли на прежних местах, в камине тлели угли.

В этот раз в одиночестве пробыл чуть дольше, когда уже решил, что наверно никто не придет, появилась вчерашняя парочка. Только у лорда в этот раз костюм был темно бардовый.

Опять стандартные приветствия, и Ионеваин сразу же предложил, уже на бумаге подтвердить наши договоренности. Я, конечно, отказываться не стал, и тот вынул из кожаной папки два плотных листа, на которых, на понятном мне языке было составлен договор.

Если кратко смысл заключался в двух предложениях:

Не нападаем, в конфликтных случаях виновные наказываются своими командирами.

Как я и думал — совершено ничего ни значащая бумага. Хотя зачем столько разговоров и обсуждений — мне было непонятно. Создавалось стойкое впечатление, возникшее, кстати, еще накануне, что этими контактами меня пытаются от чего-то отвлечь. И чем вчера им помешала девочка? Как-то все было слишком подозрительно. Но внешне старался этого не показывать. Каждый приложил свою ладонь, для этого моему собеседнику пришлось снять перчатку — обычная рука, я, честно говоря, ожидал что-то более страшное.

Заодно и узнал про то, что меня интересовало: язык книги они не знают, и в городе существует только одна власть — именно главу её я и вижу. Правда, он оговорился, что не все воскрешаемые могут вспомнить прошлое, поэтому могут встречаться здесь и ему не подчиняющиеся, из недавно пришедших, хотя последнее время это случается крайне редко и они сами с ними борются.

Я тут же попытался выяснить больше, но тут же наткнулся на мягкое уклонение на все, что спрашивал.

Когда, как казалось, все формальности улажены, и мы обменялись бумагами и встали из-за стола, пожав руки, уже более «дружелюбно», он, уже прощаясь, поинтересовался, что мы планируем делать дальше. На что я откровенно ответил, что планов никаких нет, пока жить здесь, может быть, осмотрим окрестности.

Он пожелал удачи, и после этого мы раскланялись и разошлись.

Думаю, не нужно объяснять, насколько я был разочарован этой встречей. Я ждал от неё много большего, на что-то надеялся, ожидал ответов хоть на какие-то вопросы.

Уходя из зала, заметил еще одного восставшего, одет он был в лохмотья, и как только меня увидел — тут же исчез в какой-то щели.

И тут мне в голову пришла мысль, от которой я даже застыл на месте: а интересно, тот умерший, что до сих пор лежит в «моем» замке, действительно мертв?!

Решив для себя, что данный вопрос важен, но не срочен, оставил его на потом.

Домой вернулся без приключений, девочки все это время ждали меня с нетерпением и по настоящему искренне мне обрадовались.

Когда все успокоились, и я рассказал все, что произошло, заодно высказав свои опасения, мою осторожность никто не разделил. Такие соглашения, оказывается, часто составляли все вокруг. И эльфы, в том числе. А тем более, оформленные на бумаге, моими девочками вообще были восприняты на уровне, — ходи где хочешь, и делай что сможешь, никто не тронет.

Когда я попытался в этом феномене разобраться, в три голоса затвердили что у них так принято. Ну да, действительно, написанное вроде ни к чему и не обязывало, именно по смыслу, но в реальности иногда соблюдались даже строже, чем те, в которых были прописаны более строгие формулировки, так как давало возможность показать своё благородство каждой из сторон.

Но тут возник маленький нюанс: как «Светлый Лорд» больше не имею права ходить один. Теперь, чтобы не нарушить этикет, меня, во всех моих передвижениях по городу должна сопровождать «охрана», а супруга, конечно же, ею быть не может, — остается только один член нашей семьи. Заодно была высказана идея, что и из-за того, что Сильмэ тогда присутствовала, возможно, и удалось заключить такой замечательный договор!

К моему удивлению дочка с энтузиазмом восприняла и эту новость, и обязанности.

Совсем недавно, чуть больше недели назад хотела убить, а сейчас проявляет такое огромное желание, — все-таки я эльфиек не понимаю, или это относится ко всем женщинам?

Теперь она, уже официально, меня должна сопровождать, причем везде и всюду.

Мариэль с Малигинэ, да и Сильмэ, оказались настолько в этом единодушны, что у меня даже вставить слово сомнения не получилось. В результате мне одному было настоятельно не рекомендовано выходить за пределы нашего дома. Правда, к моей радости внутри это правило могло и не соблюдаться.

Вот с тех пор я и метался от безделья.

О том, что продолжить исследовать магическую книгу, даже и мыслей не возникало, да и предыдущие бесплодные попытки меня как-то разочаровали. А жизнь стала спокойнее. Мы все, вроде как теперь чувствовали себя более уверено, даже девочка, как-то в моем сопровождении, буквально наткнулась на одного из местных, так они только раскланялись и проложили свой путь.

Да и на мое удивление при наших нечастых вылазках и народу стало побольше встречаться.

Изредка действительно напоминая малолюдный городок. Но, только в основном утром или вечером. Днем город становился совершенно безлюдный.

Пожалуй стоит упомянуть о еще одной приятной мелочи: для меня оказалось приятной неожиданностью, что тот конь, что я выходил очень привязался ко мне. Подпускал только меня, и изредка Марию, полностью игнорируя Сильмэ, что ту страшно нервировало. Как же так, один из самых лучших эльфийских, знакомый ей почти всю жизнь, и не подпускает. Зато со мной он был само совершенство. Даже как-то с дочкой, чтобы лошади не застаивались, прокатились на них по городу.

Днем, конечно, чтобы ненароком никого не зацепить.

Я конечно верхом скакал не первый раз, но тут, находясь в седле, возникало чувство защищённости и заботы со стороны коня, в общем, чувствовал себя почти как в кресле.

Толи оттого, что я столицу знал лучше, или из-за коня, но каждый раз я приходил обратно быстрее, поджидая спутницу у ворот, чтобы та могла тоже заехать в калитку. Как же её это раздражало, тем более что я и не отнекивался, что наездник из меня так себе.

Но самое большое волшебство дочка творила медленно и как-то совершено тихонько. От этого дом с каждым днем приобретал все более жилой вид. Как-то мимоходом, естественно при помощи магии, девочка обновляла комнаты, исправляла мебель. Даже как-то для меня незаметно восстановила разрушенную крышу, заодно зарастив туда мой импровизированный лаз. Когда я узнал про это, не очень и расстроился — весь чердак к этому моменту мной был изучен, и все, что хоть как-то можно было использовать, было или восстановлено и стояло по разным комнатам, или уничтожено в виде дров при приготовлении пищи. Дрова у нас оказались сейчас даже более редким ресурсом, чем провизия. Вот как раз с едой все было более чем замечательно, за исключением одного — ну слишком уж всё однообразно. Поэтому мое предложение изредка выезжать на охоту из столицы, используя для этого подземные ходы, было воспринято с осторожным оптимизмом, хоть с жителями у нас и мир, но всяких иных тварей по-прежнему везде хватало. Вот, для начала пешком, на разведку одного из таких проходов мы всей толпой и направились

Приглянулся он тем, что по карте, выход его был как раз в находящемся неподалеку лесу, а вход относительно недалеко от нашего дома. Вот узнать его состояние и возможность им пользоваться мы и хотели.

Ход начинался в одном полуразрушенном здании, и быстро убедившись, что никакие опасности нам в нем не угрожают, начали искать путь, как попасть вниз.

К нашему удивлению, проход был не там, где ожидали, и долго искали — а там, куда заглянули скорее из любопытства — в одном из каретных сараев наткнулись на еще одни, закрытые ворота, ведущие с небольшим уклоном вниз. Проехать на карете может быть и можно было в дни процветания Столицы, но сейчас он выглядел крайне запущено. Хотя все равно поражал: огромная, облицованная кирпичом труба, чем-то напоминающая туннель метро вела в кромешную темноту. Его размер впечатлял. Наверно даже верхом получалось бы неспешно проехать, изредка уворачиваясь от торчащих корней и просевших балок, а уж если вести коней в поводу, тем более. Это мы так, на будущее, планировали.

Очень большие разрушения были в самом начале, дальше он был относительно целым, и вполне проходимым, только в одном месте образовался промыв или скорее обвал: с разбитого потолка капала вода, собираясь в огромную лужу на полу. Судя по всему здесь было самое низкое место. Никому не хотелось купаться, но по другому пройти было невозможно. Ну что, проявил себя кавалером и перенес обеих девушек через преграду. Кстати лужа оказалась глубокой — мне чуть выше колен.

Потом, пока я переобувался, Сильмэ, смущенная моим поступком, по тихому ускользнула далеко вперед, так что пришлось её даже окликать. Но ничего неожиданного не произошло.

Когда по нашим меркам мы должны уже приближаться к выходу — качество кладки опять ухудшилось. Видимо корни деревьев начали разрушать, когда-то прочные своды, или от времени защитные заклинания развеялись, но идти теперь стало опасно. Часто прямо по центру дороги мешался крупный корень, или даже свисала их целая гроздь. Те, что мешали — срубали, расчищая себе дорогу, при этом иногда камни облицовки осыпались реально представляя опасность. Поэтому когда в одном из проломов засветилось голубое небо, решили дальше не рисковать и вылезти здесь. Тем более что грязь, насыпавшаяся через дыру, образовала кучу, по которой можно было выбраться. Хотя, наверно, если бы мы были с лошадьми так просто выйти у нас не получилось бы.

Когда оказались на поверхности, поняли, что этим выходом обязаны когда-то давно упавшему и уже полностью сгнившему дереву. Падая, оно вырвало огромный пласт, обнажив кирпичную кладку туннеля.

Ничего нового мы не увидели, обычный лес, слегка заросший. Отсюда города не видно, никаких троп и дорог рядом нет, так что в качестве тайного хода и выхода нас вполне устраивает. Теперь мне захотелось на карте определить где мы находимся, чтобы потом можно было легко найти, если, например, когда либо придется возвращаться домой.

Но вот ничего подходящего для этого рядом не находилось, но, только для меня, — эльфийки уверяли, что по травам, деревьям и ауре, даже с закрытыми глазами найдут этот вход. Пока я терял время, девушки успели добыть несколько зайчиков и пару каких-то крупных птиц, что случайно пролетали невдалеке. Собственно можно было и возвращаться, но мне захотелось напоследок глянуть еще раз со стороны на столицу.

Сходили, посмотрели. Ничего нового не увидел, мне показалось, с той же стороны, что первый раз входили, хотя был не уверен, стены города везде выглядели одинаково.

Как самый бесполезный член отряда, не добыл ни одного трофея, чтобы не идти пустым взялся тащить вязанку дров.

Возвратились обратно также без происшествий, ну почти, На этот раз дочка сама прыгнула мне на руки. Правда, случился маленький казус — когда переходил, на чем-то поскользнулся. Но девушку, от воды уберег, хотя сам почти по пояс окунулся.

Вернулись домой, приготовили вкусненькое.

Дальше наша жизнь продолжалась без особых эксцессов. Девушки продолжали тренировать меня мечу и луку, да и сами иногда схватывались. Периодически что-то магичили, после чего обитание тут становилась все проще и уютнее…

Мы с Сильмэ ездили в лес, верхом преодолевать подземный ход оказалось и быстрее и суше, к моему удивлению наши животные без страха и понуждения с первого же раза преодолели весь путь, а в следующий раз, уже сами находили дорогу и на выпас и домой.

Моя супруга, точнее обе, обычно сидели дома, занимаясь всяким домашним, готовкой и уборкой. Девочка и я — лошадьми и дровами.

Жизнь шла, размерено…и скучно. Теперь мы не только выезжали для охоты, но и заодно выгуливали лошадей — относительно недалеко от выхода, нашли большую поляну, заросшую высокой травой и мелким кустарником, который наши кони очень полюбили.

Близилась зима, и мы втроем, даже один раз осмелились и съездили в деревню, конечно светлая осталась недалеко и ждала нас, а мы закупались всяким нужным, с расчетом до весны. Девочка, с трудом сдерживая улыбку, наблюдала, как я торговался за каждый медяк, покупая припасы, отлично зная, что у меня хватило бы денег наверно купить всю эту деревню пару раз.

Но я отвык от людей, и даже такое общение развлекало, да и подозрений будет меньше.

Всю дорогу ни на миг не расслаблялись, но все прошло спокойно, приехали, разгрузились, и жизнь потекла своим привычным чередом дальше.

Страшная и кинутая всеми столица превращалась для нас в уютный и безопасный дом.

Нет, по ночам иногда мы слышали леденящие душу звуки, и изредка натыкались на всяких неприятных тварей. Но или наш боевой уровень был достаточно высоким, или встреченные нами гады из слабых, но такие встречи обычно заканчивались даже толком не начавшись.

Разумные — же жители относились к нам совершено равнодушно.

Правда один раз, когда гуляли по столице, чуть не попали под какой-то магический пузырь, который неожиданно возник у нас на пути, но Сильмэ очень быстро отреагировала, оттащив меня обратно. Что это было и чем могло закончиться, поэтому никто не узнал.

Наступила зима. Про снег здесь конечно никто не знает. Это дожди, холодный, пронизывающий ветер. А у нас внутри тепло и сухо. И еды вдоволь. Выходить никуда не хочется, да и нет надобности. Даже о лошадях позаботились — перевели их в нежилую часть замка. Там хоть и прохладно, но нет дождя и ветра.

Еще я как-то сдружился со своим конём. Когда поинтересовался у Сильмэ, как его зовут, та только фыркнула:

— Если он тебя признал, можешь назвать, как нравиться.

— Угольком нормально будет?

Та только пожала плечами — отзовется, значит понравилось.

Отозвался с первого раза. У меня вообще создалось впечатление, что он речь понимает. И к тому, что я не самый лучший наездник, тоже относится как бы с пониманием. А порой мне кажется, что даже тренирует, когда думает, что не замечаю. Так что он у меня не только умный, но и хитрый.

Когда зимняя погода не очень хмуриться я с дочкой катаюсь в лес. Даже не каждый раз охотимся, а так, чтобы наши замечательные кони не застаивались.

Вот так, вдвоем со своей дочкой, в один сухой и поэтому редкий для зимы день, со своим маленьким табуном выехали в лес, на прогулку. Дорогу кони знали и без нас, и я думаю, что могли и самостоятельно все сделать, а мы там присутствовали скорее как их защита. Недалеко от поляны мы спешивались, расседлывали своих любимцев, и они уже кучей гуляли вокруг. На месте у нас работы никакой не было. Спутница частенько исчезала в поисках какой-то необычной добычи, птиц и зайцев она таковыми не считала. Я иногда занимался травками, но чаще просто болтал с Сильмэ о всяком разном, про жизнь.

Или просто бродил, собирая ягоды и травки. Что-то шло в чай, из чего-то компот, а кое-что и на варенье. Мы как-то в лесу нашли диких пчел, и теперь изредка их обирали.

В этот раз погода была хоть и холодая, но солнечная. Я ехал на своем Угольке и незаметно для себя, пригревшись на солнышке, задремал.

Привел меня в себя очень необычный поступок моего коня — он попытался выкинуть меня из седла! На моей памяти это был первый раз, поэтому благодушное настроение у меня моментально сменилось на достаточно боевое. Но Угольку видно этого было мало, он начал раскачивать меня в седле, делая вид, что пытается сбросить. В первый момент я оскорбился, в следующий, — мне показалось, что он так играет. Но нет, тут дело совсем в другом: — до меня только сейчас дошло, что он натянут как струна, дай приказ — и он полетит стрелой. Но что заставило его так поступить? Огляделся.

Ничего не обычного. Девушка на лошади рядом дремлет, остальные кони еле плетутся позади. Окликнул её, никакой реакции.

Только мой Уголек, чем-то сильно встревожен, упирается и пытается отбиться от общей стаи. Остальные же лошади, — теперь до меня стало доходить, вели себя необычно, — обычно при приближении к поляне они заметно оживлялись, в предчувствии скорой свободы. Что-то тут не так. И тут меня опять, несмотря на мое нежелание, стало клонить в сон. Возникло чувство уюта, ничего не хотелось делать, даже ногой — рукой пошевелить удавалось с трудом.

Встрепенулся, вроде на мгновение прошло. И опять мягкая пелена сна начала незримо обволакивать. Тут же вспомнил, как в похожем состоянии меня везли в столицу. Я уже понимал, что это не просто так, что нам грозит серьезная опасность, но ничего не мог поделать. Лень и апатия жестко зафиксировали меня в седле. Даже Уголек как-то смирился с моим бездействием.

И тут я увидел по ходу движения мага. О том, что он не обычный человек в нем выдавал только жезл в его руке со слегка светящимися камнями. Он смотрел безразличным взглядом в нашу сторону, и что-то шептал. Конечно, с такого расстояния его услышать не мог.

Наверно он и есть наш враг, как-то обречено вползла мысль в мою голову. С трудом пробилась идея, что если его разговорить, может быть отвлечется…

Это было все, что я сейчас оказался способен придумать. Возможно от лени, чтобы не шевелить ни руками, ни ногами, ни языком — Виверновым способом спросил, уже привычно вливаясь в него:

— а ты кто?

С удивлением услышал ответ:

— Маг Сидирил.

— а что здесь делаешь?

Он слегка занервничал, но ответил:

— Выполняю заказ госпожи. Ловлю преступников. А Вы, извиняюсь, кто?

Он что, не понял, с кем разговаривает?! Изумился я.

Сейчас, находясь в этом состоянии мои сон и апатия исчезли, время ТАМ остановилось и я почувствовал проблеск гениальной мысли: — я решил сыграть с этим, явно сильным магом, ведь по собственному опыту знаю, что если не слать образы, действительно сложно понять с кем говоришь.

— Я дух этого леса. Ляпнул первое, что мне пришло в голову.

— О! Я польщен, это добрый знак! Залебезил собеседник, — обязательно принесу вам богатые дары, только чуть позже, когда закончу работу.

— а что тут такое происходит? Скучным голосом продолжил я игру. Пока мы ведем разговор, время как — бы замерло.

— усыпляю врагов. Чтобы их можно было проще увезти отсюда.

— и что? Они даже не смогут ничего в ответ сделать?

— Нет, конечно. Там магичка очень сильная, но она теперь будет спать часа три, а мужик, наверно её слуга, никому и неинтересен. Так, что я уже почти закончил, скоро мы покинем твой лес!

— И что? У них даже нет никаких способов вырваться?

— Нет! С полной уверенностью заверил тот,

— А если бы ты попал в такой переплет? Ну, предположим, ты бы сам смог выбраться? Задал я провокационный вопрос.

Тут Сидирил задумался. Не знаю, наверно у него с воображением хорошо, — при этом у меня перед глазами появился узор явно какого-то заклинания…

— нет, это не то, возразил он сам себе.

Возник новый, потом еще один и еще… он действительно представлял себя на моем месте, и как очень сильный игрок, проигрывал в уме возможные варианты.

— Нашел! Обрадовался он. У меня перед глазами был не только узор, но и способ им воспользоваться. Такое впечатление, что книжка из какого-то учебника, только надписи все на понятном мне языке. Как бы для себя он пояснил:

— Тут главное не сделать слишком маленьким внутреннее, безопасное кольцо…

Видя, что он увлекся, а мне уже все стало ясно — я уже в подробностях разглядел узор и даже умудрился понять некоторые советы. Мне оставалось попытаться применить его на практике. Хотя еще чуть подождал, вдруг еще, вспомнит что полезное, но того уже унесло в самолюбование и самовосхваление.

— И что же это? Прервал его внутренний монолог я.

— Кольцо огня! Вот что может еще спасти. Тогда он сможет уничтожить и меня и тех двоих магов, что прячутся, а может и все отряды, что вокруг притаились в засаде!

— И огромный кусок моего леса? Как ты смеешь! Огонь мой враг — готовься умереть!

Как можно резче отключился от него. Он минимум минут десять в себя приходить будет, если не больше.

Но тут, в реальности, я оказывается сонный, хотя мысли еще живенько бегают…

Вот их силой заставил себя взбодриться. На несколько секунд вроде отпустило.

Теперь оставалось воспроизвести только что узнанное заклинание и наполнить его силой.

Не знаю, — или я такой умелец, или в этой ситуации полностью сконцентрировался, но получилось с первого раза. Причем так, как и планировал. Почти. Слегка перестарался: там и на маге висела куча всяких амулетов заполненных под завязку, и у его коллег, что сидели за кустами. А потом, со всех сторон я увидел, как ко мне потянулись ниточки!

Отрядов было несколько! И все они были снаряжены неслабыми амулетами и все они разряжаясь отдавали силу в созданную мною огненную стену, сейчас окружавшую нас.

От неё веяло жаром пустыни, не давая мне дышать.

Она медленно, словно нехотя, но, постепенно ускоряясь, поплыла от нас, плавно увеличиваясь в диаметре, за собой оставляя покрытую белым пеплом землю.

Результат оказался очень страшным: — с гектар леса (круг метров сто в диаметре) был полностью выжжен. Ни травы, ни деревьев, даже углей от них, ничего, что могло гореть — ровная, пустая поверхность. И небольшая площадка в центре с высохшей травой и парой, чудом очутившихся рядом деревьев.

Мои лошади остались без пастбища, а мы без удобного выхода из города, а заодно и без возможности поохотиться.

Зато все целы и невредимы. Да и у меня появился страшный опыт. Но как же хочется спать.

Искать что-то от отрядов смысла не имело.

Если судить по тому, что осталось от мага, как его, — Сидирила, кроме кучки пепла и пары слитков от кошельков и оружия ничего не найду.

Да и девчонку домой придется везти осторожно, а то упадет еще.

Дорога обратно заняла много времени, лошади еле плелись, Сильмэ, ватная и сонная постоянно сползала с седла, пришлось даже пересадить её к себе и дальше ехать вдвоем. Тут же мой Уголек выразил свое неудовольствие новым грузом, но я был уверен, что скорее для порядка.

Когда вернулись домой, сразу отнес дочку в её комнату. Заодно удивился тому, как та её преобразила. Давно сюда не заходил. Потом сбегал, расседлал только своего коня. Остальных как поставил — так тихонько и стоят.

Все это время меня не на секунду не оставляла супруга: пришлось Малигинэ и Мариэль мимоходом рассказывать об обстоятельствах случившегося.

Сообщил почти всё, что случилось: и как конь нас всех спас, и как я общался с магом. Только о том, что кроме одного этого заклинания подсмотрел еще с десяток, решил умолчать, а то что-то последнее время мои красавицы стали какими-то нервными.

На идею съездить и еще раз глянуть, что осталось от отрядов, я ответил отказом. Слишком свежи для меня воспоминания о совершенном и увиденном. Да и потом, была большая вероятность, что можем напороться на еще одну засаду, и в этот раз, в нас сразу начнут палить. И еще, уже из проверенного: после моего извлечения силы из всего, что вокруг находиться, почти все амулеты, кристаллы и другие магические вещи, вероятно, уже полностью уничтожены. Ну, или приведены в негодность. Хотя, если вспомнить того мага…

А больше нам сейчас ничего и не надо, все есть и так. Тем более слитки из разных монет… — у нас нормальных денег тратить некуда.

Когда утром следующего дня Сильмэ проснулась в своей кровати, сильно удивилась, — мало того, что кусок дня выпал из её памяти, так еще и магически истощена! Если с первым она как-то спокойно смирилась, то второе её просто заело! Как же так?! Магичила до самого опустошения и не помнит об этом?! Да еще и мы как партизаны ничего толком не рассказали.

Точнее, я ей сообщил правду, но по минимуму:

— Что нас наши враги выследили, и напали из-за угла, почти на выходе, её чем-то магическим зацепило, но мы, тем не менее, успели скрыться. А так как наш подземный ход они теперь знают, им пользоваться мы пока не будем.

Она девочка умная, сразу поняла, что я что-то недоговариваю, и обратилась к маме. Но, судя по всему, и от той ничего толкового не узнала, надулась и не разговаривала с нами целый день.

А дальше, дни потянулись еще скучнее. Мы лишились единственной возможности куда-нибудь выбираться из этого города.

От скуки и того, что опасности больше совершено, не ощущалась, мы осмелели, даже наверно правильнее сказать обнаглели, свыкшись с частыми встречами местных жителей, втроем решили делать экскурсии в разные части Столицы. Для начала, перенесли весь алкоголь из ранее найденного мной подвала в наш, потом, просто наведывались в замки и богатые дома.

Сначала очень осторожно, а потом ошалев от безнаказанности, почти гуляя. Правда, ничего ценного так и не найдя. Хотя, иной раз возвращались с уловом всякой мелочовки. Я повадился собирать книги, но попадалось в основном развлекательное чтиво, которое я от скуки иной раз «проглатывал» за один вечер за стаканчиком коньячка. Дочка увлеклась картинами и натаскала их к себе несколько штук. Даже на мою, висящую в спальне, с морем, как-то положила глаз, но я отстоял.

И тут поплатились за свою беспечность:

— Шли, гуляя и не ожидая опасности. В этом районе города местных не встречалось, но мы, не обратили на это внимание, завалились в один из мрачных домов, чем-то напомнивший старый трактир. На первом этаже можно было различить остатки столов и лавок, на второй вела деревянная лестница, оказавшаяся к нашему удивлению достаточно крепкой, наверно когда-то была зачарована от разрушения.

И вот на ней мы и угодили в паутину гигантского паука. Она висела под сводами и неожиданно для нас всех упала на нас, прилипнув к лицам, волосам, и не давая даже пошевелиться.

В этот раз нас спасала Мариэль. Только она одна из нас троих была готова к всяким неожиданностям и шла с кинжалом в руках.

Парой ударов она высвободилась сама и затем помогла выбраться и нам, все время отгоняя злобное животное.

После того, как высвободилась, Сильмэ бесясь, что её так легко поймали, запустила в злобную тварь несколько огненных шариков, не подумав даже о том, что может запросто спалить не только тварь, но и весь дом, а может быть и половину квартала. Но к её удивлению огонь не оказал на врага никакого эффекта, тогда, уже не сдерживаясь, она выпустила в паука почти пол колчана стрел, теперь уже намертво пригвоздив того к потолку.

После этого, мы стали снова осторожными и ходили только с оружием наготове.

Правда, не долго, когда в еще одном особняке наткнувшись на кучу свежее обглоданных скелетов местных, решили совсем прекратить наши прогулки.

Тем более, что никакого полезного результата от них почти не было. Как уже говорил, принесли с десяток разных предметов обихода, но больше для красоты, чем для пользы.

Так, что к весне я уже не знал, куда себя приложить.

Вспоминая сейчас про свой замок, был уверен, что и там бы у нас была похожая ситуация, если не хуже. Тут все-таки огромный город, и есть куда сходить, а там особенно и пойти некуда.

В один из солнечных, весенних дней лежал в кровати и рассуждал.

Мои супруги уже давно куда-то упорхнули, оставив меня одного. Вставать не хотелось, солнце лучиком слепило глаза, но от этого становилось только уютнее. День ожидался сегодня теплый, планировал немного прогуляться по окрестностям. Соседи недавно нам сообщили, что ходил тут один отряд, с явно агрессивными намереньями. Но они сами виноваты, — первыми стали стрелять. Или нервы не выдержали, увидев милых местных жителей, или мягкими методами с нами уже бороться никто не хочет.

Будут власти темных эльфов нас выкуривать отсюда или нет — вот главный вопрос. Судя по тому, что уложил я там не только трех магов, но и несколько отрядов, то запросто могут сильно обидеться. Если заблокируют полностью все входы и выходы сюда, на существующих запасах мы, конечно, протянем еще пару — тройку месяцев, а вот потом нужно будет пытаться что-то делать. Или боем брать припасы, или тихонько исчезнуть. Куда исчезнуть, тут вопросов не возникало, и пусть там будет скучно и одиноко, мы уже как-то привыкли к жутким соседям, но зато безопасно. На некоторое время, пока нас опять не найдут, и нам снова придется все бросать и удирать.

Вздохнул. Если сейчас, пока нет блокады, срочно менять место жительства, возможен вариант, что нас потеряют. Жалко конечно оставлять тут все, что мы уже понатаскали, в том числе и припасы. Да и как это все перевозить?! Одной телегой точно не обойдешься, придется многое тут бросить. А там все создавать заново. Запасать продукты, отстраивать здания, восстанавливать мебель… да много что.

Моя супруга, в смысле обе, уже были в курсе, где он находиться, и даже как туда попасть, если он окажется вдруг для них не видимым. Ну, не знаю, мало ли, или я пропаду, или что случиться нехорошего? Поэтому, тот замок будет намного удобнее девушкам, чем этот дом, куда без меня никто пройти не может. Так что даже план им начертил, где яма, как спустится и все остальное. Только про труп и все сопутствующее не стал рассказывать. Придем на место — сам разберусь.

Все это время непроизвольно любовался на картину, что висела на стене.

Или уплыть куда-нибудь, из этих краев, туда, где нас вообще никто не знает? Вдруг там еще есть светлые эльфы и нам не придется больше скрываться. Будем жить обычной жизнью, ходить в гости, кататься на лошадях. С темненькой дочкой тоже что-нибудь придумаем…

Опять мой взгляд утонул в прохладе моря. И чем этот шедевр в самом начале так не понравилась Малигинэ? Помню сразу, как увидела, попросила убрать, но почему — так и не объяснила, наверно что-то из прошлой жизни, так как достаточно быстро успокоилась и похоже даже привыкла к нему.

Но именно сегодня это море меня как-то притягивало. Даже мысли витали все время вокруг.

Ладно, хватит лежать и философствовать, нужно вставать и хоть чем-то помочь девочкам.

Встал и сразу же подошел к картине. Показалось, что она висит криво, решил поправить.

И тут, или руки мои кривенькие или шнурок, на котором она весела, не выдержал, но она со всей дури грохнулась на пол, просто чудом промахнувшись мимо моей ноги.

Первая мысль была нецензурной, мне действительно было жалко этот шедевр.

Но потом, оглядев её, слегка успокоился. Рама оказалась чрезвычайно крепкой и выдержала этот краштест, да и само полотнище тоже не пострадало.

Единственный ущерб — от рамы отвалились почти все наклеенные позолоченные гипсовые завитушки, и теперь она явила свой первоначальный деревянный вид.

Как по мне, так даже красивее, как-то строже и не отвлекает всякая мишура от изображения.

Это все хорошо, но нужно обратно её повесить. Крюк, что торчит из стены крепкий, а вот веревка, на которой она висела, сгнила. Еще удивительно, что оборвалась сейчас, а не ночью. Могли бы и заиками остаться.

Чтобы исключить такое в будущем, решил повесить её на металлической цепочке, лучше всего подходила та, которую я нашел вместе с камнем в сейфе дома, что рядом с подвалом, где жила виверна, а теперь хранился мой неприкосновенный золотой запас. Ибо лезть туда снова, совершено не хотелось. Даже за золотом и камнями.

Что за амулет я тогда нашел мои волшебницы не знали, многие вещи этого города были настоящими раритетами, и попадая к каким либо магам, как правило, там навсегда и оседали.

Мою идею носить как украшение на шее, в три голоса зарубили на корню, и сейчас он валялся в одном из ящиков комода с остальными непонятными амулетами.

Взяв этот камень, и случайно поднес к раме, когда извлекал цепь и прикреплял её к креплениям. Мне показалось, что он как-то отреагировал. Но оставил эти исследования на потом, подтащил стол и уже с него повесил картину на прежнее место. Если не считать грязи от гипса по всей комнате, все смотрится, как и было.

Долго смотрел на неё, а потом провел рукой по раме, снимая не отвалившиеся кусочки штукатурки, делая всю её поверхность однородной. На этот раз пальцами почувствовал какую-то выбоину. Сначала подумал, что она появилась от падения, но нет — после внимательного рассмотрения понял, что она тут уже была — в уголках остались следы от гипса.

А вот формой она мне что-то напомнила. Заодно вспомнил как тот амулет, от которого я недавно отцепил цепочку, слегка отреагировал при приближении.

Действительно углубление похожее, но вот мой камень был явно крупнее, чем отверстие под него. На всякий случай, чтобы полностью в этом убедиться, приложил его к выемке, но все зря, не подошел, даже количество граней разное. Разочарованный хотел убрать назад в ящик, но не получилось, к моему удивлению амулет намертво прилип к дереву. А через минуту от него по раме пошла мягкая янтарная зыбь. А на моей руке вспыхнул огнями перстень. Кристалл изменил окраску с фиолетового на темно синий, и со стуком упал на пол.

Тут же изображение на холсте ожило, по полотну пошли волны, где-то там шторм бушевал все сильнее, а потом картинка резко поблекла и из под неё проглянула другая: — появился кусок песчаного берега, разрушенный маяк, вдали плещет море, а с другой стороны в картину влезает листва какого то дерева с мелкими, но яркими цветами, которую слегка колышет ветер. Но все настолько реалистично, что захотелось проверить. Протянул ладонь… и она прошла сквозь полотно, а я коснулся пальцами листьев. Почти в шоке сорвал ветку и внес в комнату. Она оказалась живой, цветы мягко пахли, но вот названия растения я не знал, такого тут точно не растет. Это что получается? Столько времени у меня в спальне висела эта картина, в реальности оказавшаяся переходом в другое место?

Сейчас попробую что-нибудь кинуть — оглянулся вокруг, все было жалко, вспомнил, что у меня в рюкзаке с моего последнего похода к лорду местных валяется несколько дешевых кинжалов, еще тогда захваченных на всякий случай, на опыты. Вот их мне было совершено не жаль, подобного железа у нас внизу хранилось в количествах, которого хватило бы на вооружение большого отряда, а может и маленькой армии.

Сходил за рюкзаком, быстренько нашел железку похуже и зашвырнул её в окно. Лезвие сверкнув на солнце воткнулось в землю по самую рукоятку, подняв небольшой фонтанчик. После этого, я уже более смело сунул голову в проем с желанием просто осмотреться, а что там, с боков? Но тут случилось неожиданное. Меня подхватило и с силой затянуло вглубь. Через мгновение уже сидел на горячем песке, в одних трусах, прижимая к груди свой старый рюкзак. Все произошло так стремительно, что я от неожиданности просто не отпустил лямку, за которую его держал. Оглянулся на место, откуда я только что вывалился — прямо в воздухе на высоте чуть больше метра, висела похожая янтарная рама.

Правда тут она была новая, по ней скользили янтарные разводы, а внутри видна была моя спальня. Я схватил горсть песка и ракушек и запулил это все в окно. С удовольствием наблюдал, как этот мусор рассыпается по комнате. Как же я этому обрадовался, теперь нужно срочно возвращаться обратно, разведка и опробование системы прошла без проблем, и дальнейшее изучение этой штуки будем осуществлять уже втроем. Ну, или вчетвером, тут сложно сказать. Хотя как объяснить своим строгим женам, как я дошел до такого?! Ладно, что-нибудь придумаю.

Я обернулся, сходил за кинжалом, — не нужно оставлять тут следы, и только хотел нырнуть обратно в окно, как из него вылетела моя дочка, сбив меня с ног, и мы в обнимку покатились по песку. Как только я смог подняться, сразу же приказал той возвращаться. Та заупрямилась, высказывая мне претензии, что она давно подозревала, что у нас в спальне не просто так находиться картина — телепорт, и что как нам не стыдно, сами сюда без неё ходим, а она там плесневеет в четырех стенах одна. Спорить было некогда, да и не хотелось. Рванулся к проходу, но не успел добежать, прозвучал высокий звук, его цвет стал темнеть и через мгновение, конструкция, как облачко, полностью растворилась. У меня все в душе опустилось.

Приехали на курорт, называется! Я, в одних трусах, правда, с рюкзаком. И моя приемная дочь, одета тоже совсем не для войны. А находимся мы… неизвестно где.

Хотя, девочка по сравнению со мной выглядит явно выигрышнее: с небольшим эльфийским кинжалом на поясе, да еще и одета, пусть и по-домашнему.

Интересно, мне уже можно начинать психовать, или сначала выяснить все остальные плохие новости?!

А вот Сильмэ еще не поняла, что произошло, и с воплем счастья, скидывая с себя одежду практически на бегу, понеслась к воде. Меня аж передернуло, несмотря на теплый песок, ветерок дул прохладный, и я в своем облачении стал слегка зябнуть. А море даже на вид выглядело не совсем теплым.

Я же остался сторожить, надеясь, что окно может в любой момент открыться — должны же мои эльфийки по ракушкам и цветку, а особенно по стоящему под картиной столу, и всему бардаку в спальне, догадаться, где я и что натворил.

Когда девочка накупалась и вернулась, сообщил свои мысли:

— наверно самое разумное, нам сейчас здесь на денек зависнуть, мои жёны не глупые, по ветке и песку с ракушками в спальне, скорее всего, поймут, где мы. Может быть, откроют картину — тут главное не прозевать это, а то соберемся тут втроем — вчетвером, и что будем делать?

Та потупилась и как-то сникла. Мне это очень не понравилось.

Пришлось допытываться о случившемся. Не сразу, но рассказала.

В тот момент она спускалась по лестнице, чтобы позавтракать, до её сознания донеся отзвук от использования магии. Причем такой силы, что она, не теряя времени, понеслась в ту сторону, ожидая, что случилось что-то жутко ужасное. Другого использования светлой заклинаний такого уровня она не представляла. Поэтому, забыв о всякой осторожности, влетела в нашу спальню как раз тогда, когда я, в одних плавках с рюкзаком исчезал в стене, точнее в портале. Убедившись, что ничего страшного не произошло, просто «муж мамы» изволили отбыть на отдых, ещё и обидевшись, что от неё все это время скрывался даже сам факт наличия такой возможности, подивившись на бардак в комнате, по привычке создала «уборщика», развернулась, собираясь уходить, и тут получила ракушкой по спине.

Подумала, что это такое, своеобразное приглашение присоединиться, тем более что с неё обязанности по охране никто не снимал, не задумываясь, прыгнула в портал, где попала в мои объятия…

Собственно дальше я в курсе.

Когда мои жены появятся в комнате, та уже будет такой, какой была раньше. Вещи вернутся на свои места, даже рама картины, наверно, станет прежней. Мусор исчезнет, вот ветка с цветками, наверно, останется на столе.

Но как относятся эльфийки к сорванным цветам, я должен еще помнить, и они, кстати, тоже, так что её наличие уже их не удивит.

Так, что не догадаются. Спасения с той стороны ждать не стоит.

Когда я спросил, почему она решила, что я здесь не первый раз? Она хмыкнула, — ну не полный же идиот её отец, идти разведывать новые земли, в одних трусах и без оружия?!

Что на это ответить я не нашел.

Пока планировал хотя бы ненадолго оставаться здесь на случай, вдруг мои эльфийки все-таки догадаются о произошедшем.

В это время наблюдал за своей молодой спутницей. Та, кажется уже поняла, во что мы вляпались, но к моему удивлению никаких неудобств не испытывала, а скорее даже получала удовольствие, оказавшись неожиданно в новом месте, которое ей пока очень нравилось.

Заодно поинтересовался, как она не мерзнет в такой холод?! Та только хмыкнула: — я маг или кто?! Элементарный «покров», и купайся хоть зимою.

Вздохнула, жаль тебе не подойдет, — тут надо быть хоть каким слабым магом, или носить заряженный кристалл. А у нас нет ничего. Походила вокруг, поскучала, и снова побежала к воде.

А я решил глянуть, а что у меня вообще есть, и заглянул в рюкзак.

Первое, на что я наткнулся — была моя полуторалитровая, пластиковая бутыль с самогоном.

Заодно и отхлебнул глоточек, уже слегка успел продрогнуть, и как профилактика простуды он вполне подошел.

Второй крупный предмет это мой томик по магии, еще были пара никуда негодных кинжалов, в свое время специально выбирал похуже, надеясь, что у меня получится создать фаербол, и для проверки его мощности планировал расплавить эти железки. Единственная польза от них в том, что они были завернуты в мою старую рубашку, которая была хоть и грязная, но не рваная.

Также с удивлением извлек кусок шнура. Он напоминал мебельный, а вот когда и зачем я его сунул, уже и не помню. Еще нашел кошель забитый пополам медью с серебром, ложка с кружкой и чашкой, и пучок лекарственных трав. И это все. Ну и то, что на мне.

Чтобы сразу было заметно — надрал вокруг веток, сделал шалашик, с защитой от солнца.

А чтобы было сразу понятно — повесил сверху свой рюкзак. Уж жены его сразу узнают.

Потом со скуки сходил к девочке, что опять плескалась как рыбина, и так как солнышко стало припекать и становилось жарко, вместе с ней с удовольствием поплавал.

Место, где мы оказались, представляло собой песчаный берег, с одной стороны омывающийся морем, или каким океаном, а с другой, практически до горизонта уходящий в даль. Изредка попадались очень редкие островки зелени. Как раз рядом с одним из них мы сейчас и находились. Чуть в стороне, прямо из песка вздымался остов когда-то огромной башни, диаметром наверно метров двадцать и высотой метров в десять обрывающийся резким сколом, отсюда выглядевшая как гигантский, одинокий зуб. К её входу вела тропинка из камней. Сначала явная, а потом теряющаяся в песках. Еще дальше виднелся остов какого-то корабля. Но, судя по всему, он был выкинут на берег настолько давно, что от него остался только скелет, напоминающий скорее останки какого-то чудовища…

Вот только все это мне поведала напарница. У меня так отчетливо все это рассмотреть не получилось.

Не просто так рассказала, а очень хотела сбегать к этому самому сооружению, ранее мною окрещенному маяком, но на деле, по её словам, оказавшемуся разрушенной башней мага. Оценив расстояние, пока идти вместе я не решился, боясь отходить далеко от этого места, и отпускать Сильмэ одну было как-то неправильно. Она сначала планировала быстренько, наплевав на мое мнение, сходить одна, но как-то удалось уговорить отложить визит на чуть позже, намекнув, что может быть там еще и пожить придется. Согласилась, но надулась, и с час со мной не разговаривала. Поэтому страдали от безделья, ожидая чуда.

Впрочем, долго молчать не смогли.

Весь день провели как на курорте. Часто лазили в воду — там не так пить хотелось. Коньяк из бутылки решил не трогать, все-таки жара, да и в одиночку… а дочке явно рано. Да и нельзя ей, магиня всё-таки.

На берегу сидели в тени шалашика. Хоть дочка и темная, но обгореть на палящем солнце ей можно было запросто. Но та только посмеялась, напомнив, что она не простая девочка, заодно и все мои вещи восстановила. Сейчас и рубашка, и мои ботинки, в которых я ходил по дому и оказался здесь, преобразились в совсем как новые. А вот когда начало смеркаться, я с замиранием ждал, — что в воздухе возникнет окно домой.

Чуда не произошло, портал не открылся.

Спать легли на куче веток, прижимаясь друг к другу и пытаясь укрыться редкими ветками с листвой. Если быть откровенным, то это я всю ночь жался к спутнице, а она это якобы не замечала, так как вечером помагичила и больше холода не чувствовала. А вот я мерз немилосердно. И её идея сходить в разрушенную башню мне все более нравилась, там хоть ветра не будет. С моря тянуло влагой и прохладой, от этого нарубленные ветки практически не защищали. Да еще у себя дома, привыкнув нормально питаться, и спать голодными, за весь день толком и не перекусили ни разу — оказалось сильно неуютно. Утра ждал уже проснувшись.

Завтракать было нечем. Сидеть до полудня, ожидая чуда, больше мне не улыбалось, поэтому, как только стало светло — радостные пошли к развалинам.

За время похода девочка ни один раз меня попрекнула моим вчерашним упрямством.

Дошли без происшествий, но я полностью вымотанный, в ботинки постоянно набивался песок, и я все время опасался того, что натру ногу и не смогу идти. А как себя лечить? Я пока еще не решил, стоит ли показывать свою магию девочке.

Очень хотелось пить, поэтому тайком, пару раз глотнул коньячка.

Вблизи башня выглядела даже хуже. Растрескавшееся основание имело сквозные щели, лестница, ведущая наверх — сколотые ступени, открытый подвал беспрепятственно продувался ветром и уже был засыпан песком наполовину.

Сильмэ, я даже не углядел когда, уже оказалась на самом верху развалины. Пришлось лезть и мне — тут с ней согласился сразу, оглядеть окрестности сверху нам очень важно. С трудом и рискуя сорваться, влез и с опаской выпрямился рядом с дочкой на головокружительной высоте, без всяких поручней или ограничителей. Даже камни, на которых мы стояли, слегка покачивались. Площадка, что обычно бывает наверху, сейчас отсутствовала, и, судя по оплавленным краям блоков, разрушилась не от времени. Мы вдвоем, на самой последней ступеньке, практически над пропастью, обозревали горизонт.

Ничего нужного. Дорог нет, поселений тоже, только вдали торчит уже ранее виденный остов корабля, выкинутый бурей очень давно. Бескрайнее море и с другой стороны такой же бескрайний песок, с редкими пятнами зелени, плавно сливающимися где-то вдали. И никаких следов жизни.

Мне спускаться оказалось труднее. Девочка стояла уже внизу, когда я только преодолел с треть лестницы.

Решили заночевать в подвале башни. Пусть и не тепло, зато ветер дуть не будет. Наверно.

Теперь нужно было хоть чем-то пообедать.

Ну что, заострил палку и пошел в прибрежные воды пытать удачу.

Дочка, глядя на меня, также вооружилась острогой и к моему удивлению уже через минуту вытащила первую, и довольно большую рыбину. Потом повезло и мне, когда я присмотрелся и подошел к ней поближе — она каким-то чудом, в смысле магией, создала вокруг себя настоящий аквариум, и теперь выбирала тех, кто крупнее. Через час, уже сытые мы отдыхали в тенечке. Недалеко, на палочках висела лишняя добыча, которую я почистил и подготовил к вяленью, и разместил на солнцепеке. Надо же создать хоть какой-то запас в дорогу. Не вечно же тут сидеть и одной только рыбой питаться.

Подумать о будущем, а заодно и спокойно отдохнуть, моя егоза мне не дала — предложила сходить к останкам корабля. Даже если ничего не найдем — хоть досок для костра возьмём, намекнув, что конечно у меня есть выбор: либо ночевать у огня или опять в её объятьях. Нет, она вовсе не против, но от мамы наслушавшись о моих моральных принципах, для неё оказалось неожиданностью проснуться так близко…

К остову шли по кромке воды, так даже проще и быстрее. Ничего интересного не нашли, даже мелких кусков дерева, кроме торчащего огромного каркаса, раза в два выше моего роста.

И еще неизвестно как оно, насквозь просоленное, будет гореть. Когда я это озвучил, через мгновение убедился, что горит, и даже очень хорошо, а потом Сильмэ, специально для меня, их еще и красиво нашинковала, мне оставалось лишь выбирать понравившиеся полешки. Набрал прилично, связал своей веревкой и потащил обратно. Даже если половина будет хотя бы тлеть — уже на ночь должно хватить.

Вернулись в башню, залезли в подвал, тут нам доски и пригодились — разрывали все в центре, подготавливая место для ночевки и костра. Немного поработав руками, дочка высказала своё фи грязной работе. Через мгновение струя песка красиво полилась на улицу. Скоро в комнате стало намного комфортнее, даже за потолок не задевали.

Была у меня надежда, вдруг, что найдем полезное, но не оправдалась. Обычная пустая комната без окон и двери.

Эльфийке все равно, а вот мне сидеть на голом и влажном полу не хотелось, и я, сдвинув несколько досок, решил еще раз проверить содержимое рюкзака, а то он у меня слишком тяжелый. Когда нам придется уходить, нести накопленные припасы больше не в чем.

Главная тяжесть — книга заклинаний, которые не работают. Очень жалко оставлять, но таскать такой груз и тяжело и опасно. Зато когда дочка её увидела — как глаза загорелись! Ну что, дал почитать, уже предполагая результат.

Та полистала, но ожидаемо ничего не поняла, и удивлено уставилась на меня.

Ответил на незаданный вопрос: — ни я, ни светлая, ни твоя мама не знаем этого языка, и про что книга — тоже. Нашли в покоях мага, надеясь разобраться позже, но до сих пор не получилось. Я вижу, что и тебе язык неизвестен?

Та вздохнула, и отрицательно помахала головой.

Я думаю, что нужно где-то здесь её спрятать, продолжил я, — толка от неё нет, а носить тяжело.

Та еще раз её полистала и, соглашаясь со мной, с грустью отдала, предложив, что самое умное, будет книгу сжечь. Я был против, и мы немного поспорили на эту тему.

Потом был скромный обед из морепродуктов, я сходил за оставленными вчера ветками и остовом шалаша к месту нашей предыдущей ночевки, все-таки с растительностью тут не очень, а меня ожидает ночь на камнях.

Когда вернулся, что-то было неправильно. Но я долго не мог понять что, и только еще раз открыв рюкзак заметив, что бутылка с выпивкой исчезла. Тут же потребовал вернуть её, теперь уже обращая внимание на нездоровый блеск её глаз, и нетвердую походку.

Та сначала отнекивалась, но когда я спросил, а кто еще мог взять? Тяжело задумалась, и сунула её мне, со словами, что второй день не пила ничего, а уже ни один раз видела, как я, думая, что не замечает, сам пил, а ей не давал, вот и исправила несправедливость. При этом покачнулась и дохнула на меня жутчайшим ароматом.

Я не помню, сколько я сам уже отпил. Нет, несколько раз точно прикладывался, но больше одного глотка за раз не употреблял. Сейчас там не хватало почти половины!

Ну и что мне делать с пьяным магом?! Кажется, я эти слова сказал вслух, чем толи оскорбил, толи задел за живое свою спутницу.

Та возмутилась, утверждая, мол, «трезва как стеклышко»! В качестве доказательства, мотнула головой и старый клинок, только что гордо висевший на моих трусах, оказался у неё в руке.

Потом, со смехом плюхнулась на песок, и, сантиметрах в пяти, над её правой ладонью, возникла огненная сфера величиной с небольшую дыньку. Она внимательно осмотрела железку и медленно опустила в огонь лезвием вниз. Деревянная рукоятка, украшенная костяными кольцами моментально вспыхнула, распространяя вокруг дым и неприятный запах горелого рога.

О чем-то задумавшись, стала расстегивать блузку. Когда я уже хотел остановить, борясь со смущением и все же боясь отвлечь, оказалось, что она всего лишь достала перстень, что висел на тонкой, блестящей цепочке. От близости огня я не понимал, из какого они металла, хотя перстень я опознал, — это бы тот, каким она сняла с себя обруч. Но к моему удивлению, камень, что прошлый раз треснул пополам, я это тогда хорошо запомнил, был снова целый.

Вот их она также опустила в огненную сферу. После этого закрыла глаза, и теперь двумя руками удерживала шар в воздухе. Судя по её реакции, он был достаточно тяжелый.

Плавно развела ладони в стороны, и из огня очень медленно, в самом низу появилось раскалённое остриё.

Сильмэ зашептала что-то на эльфийском, но так тихо, что я понимал только некоторые слоги, совершенно не улавливая смысла.

Сам процесс занял не меньше часа, в течение которого девочка, вроде, даже не дышала.

Завороженный магией появления оружия, и я временами замирал, боясь случайно отвлечь.

Когда готовый клинок оторвался от сферы и вонзился в песок, девочка усталым движением оттолкнула огненный шар, и тот красиво полетел над волнами, даже не собираясь развеиваться.

Она потянулась, разминая свои мышцы, и очень осторожно подняла еще пышущий жаром кинжал.

И тут же разразилась знакомыми эльфийскими проклятиями, изредка разбавляя их, к моему удивлению, некоторыми еще не знакомыми мне словами. Затем с силой зашвырнула его в волны моря и со слезами отвернулась. Вода тихо шикнула, принимая раскаленный предмет, и тут же успокоилась.

Я не понял, чем она была недовольна, и, не зная, что делать, успокаивать дочку или бежать в воду морально разрывался на две части. Второе перевесило, если сразу не найду, потом даже можно будет не пытаться. Вот и понесся в воду, придумывая способы себя оправдать: все-таки она забрала один из лучших моих ножей, если его можно было так назвать, и мне хотелось иметь что-то взамен.

Хотя, это мелочи. Мне было просто жутко любопытно взглянуть на то, что она сейчас сотворила!

Рванулся в море, успев только разуться. Нашел, пусть и не сразу.

Сразу же с удивлением стал рассматривать. Когда кинжал появлялся из огня, определить его цвет было невозможно, вода стекала с него, даже не смачивая поверхность, которая тут же становилась бархатно черного цвета.

По всей плоскости клинка были нанесены непонятные рубленые символы, сверкавшие на темном фоне яркими линиями. Такая же серебристая нитка шла по острию. Попробовал пальцем заточку. Лучше бы я этого не делал! Только сейчас до меня дошло, как мне повезло, что я не наступил на него ногой, и что вытаскивал не за лезвие. В этом клинке для меня все казалось великолепным! За исключением рукояти. Её просто не было.

Он смутно напомнил мне тот эльфийский кинжал, что когда-то подарила Мария, но в то же время был абсолютно на него непохож! Недостатков я не замечал, но тогда почему Сильмэ так расстроилась?!

Как-то в созерцании забыл про неё, точнее забыв обо всем, — до сих пор стоял по пояс в воде, а надо бежать, пытаться высушивать свою одежду в уже вечернем солнце, а то меня ожидает не только ночевка в подвале на камнях, но еще и в мокром…

И как это сделать в присутствии девочки?! Раньше плавки сохли на мне, но и купаться я лазил, только когда солнце грело. Рубашка ладно, а вот как сушить низ?! Хорошо еще ботинки успел снять, мысленно похвалил себя.

Глянул на дочку, та по-прежнему тихонько сидела, только по вздрагивающим плечам было видно, что не успокоилась, даже скорее еще больше распаляет.

Ну и куда мне теперь бежать и что делать?! Кинул рубашку на оставшиеся после рубки кусты, плюнув на мокрые плавки, сел рядом с дочкой, и осторожно приобнял.

— я восхищен твоей работой. Ты, правда, создала уникальную вещь…

— Он кривой!!! — вспыхнула та, — а я так старалась! У меня никогда ещё… Сила просто переполняла, я никогда не была в такой форме! И все напрасно…

Продолжать она не могла, и сейчас рыдала на моей груди. Шмыгала носом, и вела себя ну совсем как маленькая девочка.

Не зная, что сказать, гладил и прижимал к себе.

— Но он действительно прекрасен! — вставил я, когда её рыдания стали чуть меньше, — еще не встречал оружия такого качества, формы…

— Смотри! — взорвалась та, и, выхватив из моих рук его прям за острую часть, нацелилась им в даль, ну, как обычно, проверяют всякие доски на кривизну.

— э… Только и сумел ответить я, — мне было совершено не понятно о чем она говорит, и я осторожно забрал оружие. Точно, порезалась, даже не заметив этого.

Посмотрел, — нет, если знать куда глядеть, то лезвие и правда шло небольшой волной, сразу от хвостовика отклонялось вправо, а затем, уже влево, слегка формой напоминая изгиб сабли. Но эти отклонения были не больше пары миллиметров и, на мой взгляд, настолько несущественные, что я с удивлением переспросил:

— и это все?!

— да… — буркнула та.

— а у меня как раз нет лезвия для одного очень симпатичного…

— дарю! — не давая мне закончить, как-то зло выдавила та, и отвернулась, сбросив плечом мою руку. И замерла.

Похоже что-то вспомнила, заглянула в мои глаза с выражением напомнившим мне кота из Шрека, и слегка побледнев, как-то несмело потянулась к клинку, и очень жалобным тоном попросила отдать ей «эту железку».

На мое удивление, что только что сама подарила, а у эльфов личное оружие, это святое, как-то потеряно промямлила, с каждым словом произнося все тише:

— я совсем забыла, что не имела права зачаровывать… делать при постороннем… тем боле светлом… и… меня теперь убьют. Закончила как-то совсем обречено.

Дальше слов было понять невозможно, та лепетала что-то бессвязное, рыдая и трясясь. Угу, на моей груди. А я опять успокаивал, гладил и всячески подбадривал.

Кажется, я продолжал утешать её еще какое-то время, запах волос кружил голову, тишина и шум моря убаюкивали…

Не знаю, сколько прошло времени, но я вышел из оцепенения, чувствуя что что-то происходит не так, как должно. Когда смог оценить обстановку тихо ужаснулся: — Девочка уже топлес самозабвенно целует меня в шею, а её рука находится, скажем так, в единственной оставшейся на мне вещи.

Тут прямо похолодел, как я допустил это, и как разрулить с минимальными потерями?!

Как бы эту змейку выгнать с пригретого места, да так, чтобы не укусила, и при этом, желательно еще и не обиделась?!

И тут мне случайно пришла в голову мысль, что возникни из портала тут и сейчас мои жены, и закати истерику, то я, в отличие от большинства мужей из анекдотов, буду только счастлив.

На автомате оглядел окрестности, вот на это движение девочка обратила внимание, и, не поняв, кого или что я ищу, прямо об этом спросила.

Тут уже сам сглупил, честно ответив, что своих жен, и отвечая на её недоуменный взгляд уточнил, по канонам смешных историй, тут просто обязаны появится мои супруги…

Как же она психанула! Посыпались упреки, что я специально её соблазнял, чтобы таким образом вернуться в объятия своих дур, и…много чего еще нелестного в мой адрес.

Развернулась, и как была, очень шустро, не разбирая дороги, понеслась в сторону от моря.

Ну что, побежал следом, боясь, что потеряю её. Как бегают эльфийки, когда им особо приспичит уже знаком, — как-то на лошади еле угнался за её мамой. А как потом искать?! Вот только лучше бы я этого не делал! Та споткнулась на каком-то камне и с размаха рухнула на песок, а когда поднялась, оказался во всем этом виноватым я, и тут же в меня полетела пара огненных мячиков. От одного я с легкостью увернулся, а вот второй слегка черканул по плечу, где тут — же возник дикий ожог. Не удержался, и взвыл от боли. Теперь девочка уже неслась ко мне, что дальше ожидать от неё, я уже и не знал.

Когда подскочила и увидела, что натворила, первый же вопрос был: — а ты ранен?! Чем меня сильно озадачила.

Действительно странно, что живой, при её то возможностях…

Правда ответа ждать не стала, и шарахнула в меня чем-то. В висках застучало, боль ушла, но когда я взглянул на рану, та не изменилась.

Зато дочка очень смутилась, и, пробормотав, ой, я другое, еще помахала руками, и ожог прямо на глазах начал затягиваться светлой кожей.

Сильмэ выглядела явно обескураженной, и как-то сбивчиво извинялась.

Только вздохнул, к моему удивлению ни злости не обиды к ней не испытывал, еще раз приобняв, неспешно повел обратно.

Мне показалось, что моя спутница перенесла шок от случившегося наверно даже больший, чем я.

Наверно как последствие этого, она заговорила и не могла остановиться:

— вот скажи мне, как после всего того, что я сделала тебе плохого, можешь по прежнему так хорошо относиться ко мне?! Я бы тебя уже убила раз десять! Нет, я ведь действительно не могу понять, хочу, но не понимаю.

Когда я к вам только попала, ты помнится, обозвал свою семью «дурдомом», я сразу не поняла почему, а сейчас дошло.

Все плохое — в одночасье превратилось в хорошее, и наоборот…

Черное белым и белое черным! Обалдеть! Моя мама — светлая эльфийка… До сих пор в шоке!

Нет, ты представляешь! Такое даже специально извращаясь невозможно придумать, это нарушение миропорядка.

И светлая обо мне заботиться, готовит и утешает! Это же бред! Такого не может быть никогда!

А моя мама? Нет, она очень ждала моего появления, и была счастлива тем, что я оправдывала все её надежды. И в плане магии, и рано заняв место среди верховных. Но она, как бы сказать, всегда относилась ко мне как к дальней родственнице. Твоя Мариэль общается со мной куда сердечнее! Я по глазам вижу, кто из них там сейчас. Стыдно признаваться, но рядом со светлой мне находиться проще и приятнее.

Да и мама стала иной. Она… посветлела что ли?! Я только недавно стала понимать термин «материнская любовь»… И так всюду, куда не гляну.

И замолчала.

Знаешь, чем у нас детей пугают? Тем, что отвезут в мертвую столицу и оставят выживать с одним колчаном, среди оживших! А для меня она стала родной и безопасной, да и горожане не такие и свирепые. Просто защищают свое жильё и всё. Зато от своих соотечественников должна прятаться и скрываться…

Первое время я у вас жила как во сне. В нереально добром кошмаре.

Снова замолкла.

Знаешь, я наверно благодарна судьбе, что та меня вырвала из привычной жизни, которая была расписана еще до моего рождения.

Рождение, магия, первые должности, зачатие от правильного самца, высший совет и долгая скучная старость. Хотя, наверно я бы не выдержала в итоге, и сама взбунтовалась против всего этого. Как мама. Только, в отличие от меня, она не могла свою жизнь увидеть со стороны.

Я ведь с детства была нарушительницей, но, имея бабушку среди высших, многое просто не замечали.

Опять задумалась. Мы уже были берегу, уселись как раньше. Я накинул ей на плечи её блузку, о которой она совсем забыла, а она прижалась ко мне плечом и продолжила говорить, как мне показалось уже больше с собой.

Да, я была всегда на виду, и благодаря магии, да и мама с бабушкой сыграли не последнюю роль. В этом были и свои радости и огорчения.

Когда я была маленькая, меня приставили к магичке, задававшей зубрить кучу дурацких заклинаний ничего никогда не объясняя, и жестоко наказывая за каждую ошибку. А когда я один раз пожаловалась на неё бабушке… — дочку даже передернуло от воспоминания…

А потом я стащила один из бабушкиных амулетов и потихоньку таскала по одной запрещенные магические книги и тайком читала. Кстати твоя мне очень напомнила их, даже сразу и не заметила, что язык другой и содержимое совсем не похоже.

Да — да, у нас существует запрещенная магия, и кое-что из неё я даже попыталась использовать при создании того клинка.

Я не знаю, почему от всех её скрывают, почти все заклинания, содержащиеся в тех книгах, на проверку оказались совершено безобидными. Не могла понять и как-то вскользь поинтересовалась у учительницы, а что там, в запертых шкафах, а меня…опять наказали.

Самое трудное оказалось при ответах не перепутать заклинания. Хотя, я думаю, в большинстве своем наши магички даже в курсе о существовании этого раздела.

Может быть, из-за запретов или из любопытства, но изучала, до многого доходя сама.

Но как-то моя лучшая подруга, от которой почти не было секретов, заметила непривычный корешок у меня на полке и доложила кому нужно. Нашли и книгу, и бабушкин ключ.

Не знаю, или так совпало или моя богиня мне помогла, но очень вовремя возник скандал, связанный с мамой, и когда её изгоняли, я тоже ушла с ней и её подругами.

А потом, были схватки, война, победа. Все так отличалось от нашей прежней тихой жизни.

Наверно тогда я по настоящему первый раз почувствовала себя счастливой!

Но все кончилось, и все кто когда-то бежал от старого скучного мира, стал строить точно такой же в новом месте.

Ко мне снова приставили учителя. Правда в этот раз она оказалась еще большей стервой, чем прошлая, но тут никаких книг не было вообще, и та заставляла зубрить то, что я могла сделать по-другому и проще и с меньшими затратами.

И когда с мамой случилась беда, я уже была готова убить любого. Наверно, даже просто так, без повода.

Снова замолчала уже надолго. Потом повернулась ко мне и продолжила, глядя мне в глаза:

— У меня уже были мужчины, я не такая маленькая, как кажусь, но я даже на этом не настаиваю, я прошу, подари мне один только поцелуй, откровенный! И я обещаю, никогда больше не затрагивать эту тему. Я просто хочу узнать, как это, когда все по настоящему…

Я покачал головой: — дочка, у тебя еще все будет! Мир большой и ты встретишь еще своего единственного.

У меня никогда не было детей, поэтому не могу сравнить, но я воспринимаю тебя своей дочкой, и буду пытаться сделать все, чтобы ты была счастлива. И ты, и Мариэль и Малигинэ…

Та грустно улыбнулась: — я была уверена, что откажешься…

Взглянула на небо, уже начало смеркаться и появились первые звезды: — Когда-то меня назвали в честь света вон той звезды, — она показала на самую яркую, — но моя богиня так же далека и холодна как она…

Спорить я не стал, и мы молча смотрели на возникающие звезды.

Было тихо и безветренно, мягкий шум волн умиротворял. Спать не хотелось, но когда я решил встать, чтобы накинуть свою рубашку, заметил, что девочка давно уже спит.

Я аккуратно внес её в подвал и положил на свои ветки, не знаю, включила ли она там отопление, а я, в крайнем случае, еще раз с ней в обнимку посплю, после сегодняшнего, даже и стеснятся то этого глупо.

Стал мерзнуть, с трудом разжег костер, дрова плохо горели, но даже от такого слабого огня вокруг стало теплее.

Девочка сопела во сне, а вот мне не спалось. Состояние такое, как будто выхлебал с пол-литра кофе. Когда-то давно, еще в прошлой жизни, мне как-то к утру требовалось доделать чертеж, глаза слипались, и чтобы не свалиться на ватман, напивался крепким кофе. А потом, уже закончив работу, часа два заснуть не мог. Встряхнул головой, наверно год не вспоминал о своей прежней жизни, а тут что-то накатило. Засмотрелся на спящую дочку.

Какая она все-таки симпатичная, и вся изящная, правда, поморщился, разит от неё как от сапожника.

Наверно, скажи мне прежнему, что такая будет приставать, а я отнекиваться, просто не поверил бы. Похоже, и для меня многое изменилось. Задумался о своих эльфийках. Как они там, наверно тоже не спят, волнуются, а сделать ничего не могут, даже из дома выйти, — без меня они обратно уже не зайдут.

С одной стороны хорошо, что провизии оставалось много. Но вот усидят ли они, нас ожидая?

Да и несколько эльфийских лошадок теперь на их шее, а в том, что супруги их не бросят — был полностью уверен.

Сколько у меня времени, чтобы вернуться? Еды там ей одной на пол года хватит, но столько не усидят. Интересно, хотя бы месяц выдержат? Или больше? Два максимум… Так что нужно срочно возвращаться. Для начала узнать, где мы сейчас находимся, а это значит идти в люди. Оружия, защиты нет — это плохо. Из хорошего — со мной Сильмэ — реально сильный маг.

И интуиция мне подсказывает, что тут она магичит с удовольствием, и, наверно, чаще «нестандартной» магией, уж очень как-то при любой возможности, применяет. Дома, я за ней такого не замечал. Или просто редко общались?

К тому же, и я кое-что могу, хотя непонятно, лучше это все-таки скрыть. Или все честно рассказать, может и меня чему научит? Все-таки дорога дальняя… И что, я, дурак, не учился магии у жен? Те и в курсе моего дара, и м-учили бы с удовольствием… Надо будет попросить… Но для начала возвратиться домой.

Нет, пока промолчу, если сильно не прижмет, девочке и правда еще жить да жить.

Совершено не спится, мне такое совсем не свойственно, наверно чем-то нестандартным в меня запульнула, наверно перепутав заклинания, — помню, когда лечила ожог и в первый раз не вышло, как-то подозрительно ойкнула…

Чтобы не разбудить девочку, вышел на улицу.

Вокруг было темно, море тихонько шуршало вдали. Походив и опять замерзнув, вернулся обратно. Подкинул еще досочек в костер и, думая на что бы сесть, случайно наткнулся на томик магии.

Решил, спрятать его, пока эльфийка спит, но просто закапывать не хотелось, а в подвале для этого уже и мест нет. Выйдя, задумался, куда же его сунуть? Подходящий уголок приглянулся под лестницей. Там как раз были навалены обломки от рухнувших стен и ступенек. Стараясь не шуметь, стал разбирать разные осколки, пытаясь попасть в самый дальний угол, который, судя по клокам пыли, не засекался дождями.

Это все-таки книга, и воду не любит. Когда осторожно отвалил плоский булыжник, под ним оказалась ниша, как раз подходящая по размеру, чтобы влез мой кирпич. Все-таки он достаточно крупный.

Но не повезло. Вроде должен помещаться, но чуть-чуть не влезает.

Похоже, что-то там ему мешает, сунул руку и наткнулся на какую-то палку, когда достал, та оказалась свертком из очень плотной кожи с защелкой.

Получается, что я не первый, кому понравилось это место. Сейчас тут, естественно, прятать книжку глупо. Или хозяин возвратится, или еще кто, такой же умный как я, сюда полезет.

Тут замучило любопытство, а что такое я нашел? Было уже очень темно, тем более, я находился под лестницей со всех сторон окруженный обломками, а изучать на ощупь находку боязно. Да и вылезать по камням, которые я навалил, разбирая завал, в полной темноте как-то рискованно, ноги если и не переломаю, то вот дочку точно разбужу. Рискнул, надеясь, что та еще спит, и во сне не заметит моей магии, зажег волшебный фонарик. Из узелка высыпал содержимое на плоский булыжник, как раз туда, где ярче всего.

То, что выпало, мне очень не понравилось: кожаный кошель полный золотых монет, кинжал, покрытый чем-то напомнившим вазелин и завернутый в пергамент, и бумажка с эльфийским именем. Внимательно рассмотрев находки и не зная как поступить, решил сумку сунуть обратно и все завалить, как было и завтра же уходить отсюда. Найденное выглядело достаточно свежим.

Но тут взгляд упал на книгу, что лежала рядом, точнее, на её обложку. Там, я это хорошо помнил, был выбит простейший узор из двух треугольников, слегка напоминавших шестиконечную звезду.

До этого я думал, что это просто красивый, полустертый орнамент.

Но в магическом свете неожиданно они слились в пирамиду, сейчас парившую в нескольких сантиметрах над обложкой, а точки, до этого казавшиеся обычной плесенью превратились в узор из звездочек внутри неё. Отложил найденный сверток, и даже вспотев от волнения, взял фолиант в руки. Медленно повертывая его, с удивлением обнаружил, что эта фигура объемная и её можно рассматривать с разных сторон, но расположение звезд внутри жестко закреплено между собой. Неужели это как-то связано с космосом?! Никогда и ни у кого не замечал тут не то что намека, даже простого интереса к небу!

Сдерживая фантазии, наугад раскрыл книгу.

Когда-то непонятная мазня из линий и завитушек у меня на глазах превратилась в фигуру поражающую своей правильностью и изяществом. Так вот почему раньше ничего не получалось! Все рисунки оказались трёхмерными!

Я просто неправильно их создавал. Полистал еще — над каждой страницей возникала объемная схема, которую можно было рассматривать как угодно в пространстве.

Специально стал искать те, что у меня получались раньше — очень хотелось глянуть, как они тут выглядят. Действительно, только они одни и оказались почти плоскими, хотя тоже не полностью. Может быть, если их создать такими, как они тут нарисованы — будет больший эффект?! Все-таки мои фонарики очень тусклые, — но до этого я считал из-за того, что у меня сил не хватает…

Тут же создал светляк точно по схеме, тот засиял почти в два раза ярче. И уже в его свете, я обратил внимание на текст. Тот тоже всплыл над листом, и теперь казался мне немного понятным. Многие буквы я мог узнать, они напомнили эльфийские, некоторые слова даже понятны, но таких встречалось слишком мало для понимания всего текста. Неужели я открыл секрет учебника?! Теперь стало понятно и предназначение той комнаты, без единого окна, где раньше эта книга хранилась.

Ну и что теперь делать? Вот именно сейчас опасно таскать её с собой, я без оружия, неизвестно где и с таким артефактом… Но и, не изучив, просто спрятать смогу ли теперь? А тут еще дочка, от которой мне все это хотелось бы скрыть…

Утро наступило неожиданно и неприятно. Проснулся я от сильного удара. Открыв глаза, увидел дородного, слегка седеющего мужчину, одетого в кожаную куртку, полностью застегнутую и длинный кинжал упертый в меня.

Скосив глаза, увидел лежащую рядом дочку, уже качественно связанную, с кляпом во рту.

Тот заметив, что я пришел в себя, спросил: — где сверток?

— Какой сверток? По инерции ответил я, собираясь с мыслями и пытаясь определить, что же мне делать.

Лезвие слегка прошлось по шее сильно поцарапав кожу, чувство мне не понравилось.

— Все равно же найду, но спешу, если ты мне поможешь — умрете легко и быстро. Ну а нет, узнаю иначе, и многозначительно глянул на эльфийку.

— Я понял, я покажу. Это на улице, в песке, надо идти… — прошептал я.

— Руки! — скомандовал тот.

Я протянул кисти вперед, и он, одной левой рукой, быстро и умело обмотал запястья шелковым шнуром.

— Давай, пошел! Приказал он.

Я вышел, и гадая, как умнее поступить, побрел к остову корабля.

Плана никакого не было, я тупо пытался отдалить свой конец, надеясь, что за это время, оставшись одна, девочка быстро развяжется, и как-то меня выручит. Времени мало, только дорога туда. Мой враг мне пока верит — вчерашние следы до сих пор видны на песке, вот и иду по ним. Он рядом, держит меня и кинжал нехорошо поблескивает.

Остов приближается с неумолимой быстротой. Очень хочется оглянуться назад, но судя по всему девушка еще не освободилась, а оглядываться боюсь, как бы он что не заподозрил.

Вот и доски, отломанные, но брошенные здесь, они оказались очень тяжелые для меня.

Положение безвыходное — если я сейчас скажу что здесь, он скорее всего сразу убьет, а если буду водить вокруг — через минуту. И тут случается то, что ни он, ни я не ожидали. Он оступается, и с ругательствами по колено проваливается меж деревяшек, при этом непроизвольно отпуская меня, а я делаю по инерции еще шаг. И оказываюсь в метре от его ножа! Не задумываясь, использую уже один раз спасшее меня заклинание огненного кольца, пытаясь закачать в него всю энергию что есть вокруг.

Но источников силы здесь почти нет. Точнее есть всего один мощный — что-то на шее у моего противника.

И происходит невероятное — судя по всему это очень сильный амулет защиты — вот из него и идет сила. И он же защищает его от пламени. Вокруг убийцы возникает жемчужная сфера. Время как-то замедлилось и я вижу, как стена огня обтекает её и ползет дальше, совершенно не причинив никакого вреда, но даже удалившись, огонь тянет силу из амулета, и защита плавно растворяется. У меня появляются буквально секунды — хотя руки и стянуты, но спереди. Мне это не мешает, — хватаю первую попавшееся полено и делаю шаг в сторону.

Тут же на автомате отбиваю летящий в меня клинок, но у того наготове уже другой, и он с ним как-то мягко скользит ко мне. Держать доску очень неудобно, но то, что руки связаны — мне только помогает. Моё оружие раза в три длиннее его лезвия, и я с легкостью парирую удары, — как я сейчас благодарен своим эльфийкам!

Минут пять я просто отражаю его наскоки, понимая, что будь я по настоящим вооружен, схватка уже давно бы закончилась. Но тут только защищаюсь. Единственный удар, который точно получится моим бревном, это ему по голове… это я так думаю, а сам непроизвольно, на автомате использую деревяшку как меч. Надо же, край не ровный, и после очередного тычка, я его раню в плечо, пробивая тонкую кожу куртки. Появившиеся капли крови радуют. А вот противник, явно не ожидавший этого, начинает нервничать и ошибается: — что ж, сам открылся в этом месте, — и с силой загоняю импровизированный меч ему в пах. Тот сгибается, и я со всей дури луплю еще и по склонившейся голове. Он распластывается на песке, а я схватил выпавший кинжал и психуя, пыряю его в спину.

Только через пару минут до меня доходит, что совершаю бессмысленные действия, после того моего удара, он уже давно мертв.

Тут же разрезал веревку и разминаю затекшие руки. Во время сражения даже не заметил, а сейчас они дико болят. Больше торопиться некуда, хотя не плохо было бы успокоить свою дочку, а если та еще не освободилась, то и развязать.

Осматриваю труп. Вот теперь очень сильно жалею, что так неаккуратно его убивал — штаны порваны так, что мне их теперь не одеть, хотя размер мог и подойти, а куртка на боку, и особенно спине. Сорочка тоже вся в крови. Хотя, может быть девочка это все восстановит, когда очнется.

Проверил карманы — тощий кошелек с золотом и серебром, несколько растрескавшихся амулетов, пара ножей, и тот длинный, что уже видел. Еще цепочка на шее с осколком, напомнившим мне кусок зеленой бутылки, вот собственно и все. Можно еще ботинки взять… Только они одни и не пострадали

Ладно, это все потом, надо бежать к дочери.

Девушка лежала в той же позе, что и до этого. Зря я надеялся на неё. Слушая её недовольные ругательства и ворочая как куклу освободил от пут. Начал проверять на наличие ран, удивляясь, как тот гад смог её так тихо зафиксировать, даже не разбудив меня. Та с трудом сфокусировала на мне мутные глаза, прошептала «папа, как же мне хреново!» и снова вырубилась. Судя по всему, вчерашнее для неё не прошло бесследно.

Если учесть, что я полночи не спал, и разбудили меня почти к обеду, так мы и весь день проведем здесь. Вот что делать с убитым? Сомневаюсь, что он сюда прибыл один. Где-то недалеко, как минимум должна быть его лошадь, и, возможно, ждут напарники. Тогда у меня осталось крайне мало времени на то, чтобы найти их и уничтожить.

Растолкал девушку, та, утвердившись на пятой точке, поклялась, что никогда в жизни так напиваться не будет, совсем не будет, и незнакомые жидкости, тоже никогда!

После этого завалилась опять и попросила её пока не трогать. И ей очень хочется пить…

Ладно, пусть поваляется еще немного, сам пока соберусь в дорогу. Вышел, сунул всю вяленую рыбу в мешок. Походил вокруг, в поисках следов мужика — заметил свежие, с осторожностью, все время, ожидая засады, шел по ним, но недолго. К сожалению, они скоро затерялись на ближайшем пригорке из сухого песка заметенные ветром, да еще меня постоянно сбивали камешки, изредка встречавшиеся вокруг. Ветер вокруг них надул лунки, издали напоминавшие следы. Других подозрительных отметин не увидел, а бесцельно бродить в поисках неизвестно чего некогда, особенно, когда в подвале лежит беззащитная дочка.

В одиночку, сколько не пытался поймать рыбу не смог, выбрал из вяленых, две рыбешки, вернулся, проведал девушку, — той вроде стало чуть лучше, но к моему удивлению, о случившемся утром она ничего не помнила. Велел держаться настороже и предложил пожевать одну рыбину, та сразу отказалась.

Без удовольствия перекусил. Еще раз сходил к трупу, снял одежду, а тело слегка засыпал песком.

Тряпки решил взять. Нет, носить их в таком виде пока невозможно, но может попозже, оклемавшись, дочка магией починит? А то ходить в одних трусах как-то неудобно, особенно, если я собираюсь в люди.

Когда спешил обратно, обратил внимание, как кругом тихо и спокойно. Но внутри башни меня поджидал очередной, и опять неприятный сюрприз. Да что-ж за день такой!

Я не понимаю, как так произошло, и я ничего не заметил, даже следов, но меня там встретили с десяток вооруженных гномов!

С представителями этого народа я когда-то уже встречался в столице. Но именно эти типы очень сильно отличались от ранее мною виденного. Для начала они все были совершенно одинаковые! Одежда, оружие и защита были без всяких украшений, и казались изготовленными на одном штампе. Да и сами они абсолютно похожие, бороды, усы, прически. Но долго разглядывать не дали.

Направленные на меня несколько арбалетов дали понять, что меня они считают своим врагом. И пусть я пока свободен, но в этот раз у меня нет никаких шансов выкрутиться!

— Наверно это поддержка покойника, и куда он делся, для них не тайна, — подумал я, — его вещи все еще держу. И откуда с ними пришел — тоже хорошо заметно по следам.

— Где сверток? — первый вопрос гнома, судя по всему начальника отряда, меня не удивил.

Только еще раз повторить предыдущий трюк с огнем не получится — моя дочка где-то среди них, и как единственная незащищенная, пострадает сильнее всех.

— Закопан на улице, в песке, не стал скрывать правду. Пришлось показать — пара близнецов, потыкав клинками в это место — быстро откопали и предали своему главному. Предводитель осторожно развернул, с удовлетворением осмотрел содержимое и как-то хитро поинтересовался:

— Откуда это у тебя?

— Тут нашел, — даже для меня прозвучало неубедительно, поэтому добавил, — хотел спрятать лишнее, чтобы не тащить. Когда разрывал камни под лестницей, случайно наткнулся.

— Отлично, — мой собеседник довольно оскалился, — все слышали? Всё, уходим.

Через минуту на моих запястьях повисли тяжеленные наручники.

Обойдя башню, увидел свою девочку. Её вели прямо ко мне, но кроме таких же наручников она имела подобное украшение и на ногах. Каждый её шаг сопровождался неприятным звоном короткой цепи, которая давала возможность делать только очень маленькие шаги. Один из её охранников нес наши вещи, в том числе и мой рюкзак.

Когда мы поравнялись, старший мимоходом спросил:

— Мне кажется, вы знакомы?

— Да, — врать глупо, сомневаюсь, если я скажу что нет, её или меня отпустят, а так может быть оставят вместе, и мы вдвоем что придумаем. Если-б хотели сразу убить — не заковывали бы.

— Замечательно! — он еще больше обрадовался.

Дальше нас просто тащили, держа за руки и не позволяя падать. Когда я заметил, что так мы будем идти очень долго, главный хохотнул, что теперь можно не спешить.

Действительно, сначала наше передвижение можно было назвать очень медленным. Но спустя пару часов мы все-таки оказались в небольших зарослях, где нас ждало три, на мой взгляд, очень хлипких телеги, запряженных низкорослыми, но крепенькими животными, очень отдалено напоминающими волов или даже ослов. Нас загнали на одну из повозок, дополнительно еще и, приковав к ней цепями, и караван двинулся по едва заметной дороге.

Когда мы шли пешком — скорость нашего передвижения была очень незначительная, и я думал, что и дальше мы будем тащиться, но к моему удивлению, эти малорослики практически сразу взяли очень хороший темп, чего я совсем не ожидал от этих созданий.

С нами никто не заговаривал, на вопросы не отвечали. Между собой коротышки общались на неизвестном мне языке, но только по делу, — одни команды, никакой расслабленности, или расхлябанности. Все четко, и «по приказу». Велено за нами смотреть — смотрят, сказано отдыхать — упали и уснули где стояли. Складывалось впечатление, что нас окружают какие-то роботы.

Ближе к вечеру дали поесть. Кусок хлеба и чашка воды. Но мы были благодарны и этому.

Моя девочка слегка пришла в себя и теперь жутко хотела пить. Отпив один глоток, отдал ей все остальное, та с блаженством допила. Наверно час отдыхали. На это время вокруг были выставлены часовые. Потом за пару минут собрались и тронулись дальше. Несколько раз просыпался ночью на колдобинах, движение продолжалось, надсмотрщики бдели с прежним усердием.

Утром снова остановились, нас скромно покормили, и мы продолжили свой путь.

Делать было нечего, разве что смотреть, но пейзажи быстро приелись, окружающие нас воины на слова не реагировали, оставалось только болтать с дочкой, но пообсуждай тут, когда тебя слушают…

Беседа завязалась с вопросов о её здоровье, потом перешла на окружающий нас пейзаж и коснулась нашей стражи.

Она поняла мои намеки о побеге и отрицательно помахала головой.

Сообщив, что вчера силы не рассчитала, и теперь с неделю ей надо лечиться.

— Да и потом, — вздохнув, продолжила она, — нас окружает не простая охрана, а самые лучшие бойцы этого народа. Целых два кулака!

— Расскажи поподробнее, а то я о них ничего не знаю, — попросил я. По слабой реакции одного из наших охранников заметил, что действительно слушают.

— Да про них мало кто знает, своими секретами они не любят делиться, — ответила она, — из общеизвестного: бывают гномы, — мастера по металлу или камню, есть коммерсанты, но их очень мало, есть воины и их элита.

Последние отличаются тем, что обычные владеют только одним видом оружия, поэтому существует их четкое разделение по отрядам. А вот элита — любым.

Только среди них можно встретить мага, виртуозно стреляющего из эльфийского лука, или арбалетчика в совершенстве владеющего мечом.

И еще их иногда нанимают. Для чего угодно, для охраны, убийства, войны. Но цена настолько высокая, что не каждый желающий имеет такую возможность.

Но все равно спрос есть, они обычно ставят условие, что возьмут деньги только после выполнения, поэтому заказчик уверен, или выполнят, или, если все погибли, он не потратится.

А еще, если за что-то берутся, стоят на смерть. Нанимаются только пятерками, четыре рядовых и один старший. Отсюда и название — кулак.

— На нас натравили два, это очень серьезно! — помолчала, — а еще, я тут случайно заметила одного родственника твоей Марии, и это притом, что они гномов сильно недолюбливают, поэтому их соседство заставляет задуматься. Даже если он всего один — у нас очень солидное сопровождение. Так, что тебе может и повезет, а вот мне…

После этого разговор как-то затих.

К обеду дорога изменилась. Стало попадаться намного больше растительности, а когда встретился небольшой ручей, нас напоили вволю. Правда с телеги спуститься даже на пять минут не позволили. А я питал на прогулку такие надежды! Еще через час пути нам приказали лечь на дно и сверху накинули какую-то материю. Или не хотели, чтобы мы знали где едем, или чтобы нас никто не видел. В остальном, все, как и раньше. Спать я уже не мог, разговаривать нам тоже не давали, поэтому в уме пытался разобраться со схемами, что запомнил, когда последний раз перелистывал свою книгу. Увижу я её еще? Тогда, ночью, толком даже и не спрятал — так, сунул в одну из щелей в башне, пряча скорее от дочки. Тогда же не ожидал того что случилось…

К моему удивлению, и еще большему удивлению девушки с нас скинули покрывало, когда мы приехали не в какой-то город или деревню как я предполагал, а в лес. Нет, он был, конечно, не совсем привычным. Большинство деревьев были неизвестны, но в остальном он казался вполне обыденным. Почему здесь и сюда, мне сообщила явно испуганная спутница.

Это эльфийский лес! Светлоэльфийский!!! Слова прозвучали с тихим ужасом и какой-то апатией.

То, что её так напугало, меня наоборот обрадовало.

Вокруг телеги выстроились гномы и чего-то ждали.

В скорости на поляну вышел один очень молодой эльф, в светлой кожаной курточке, и таких же штанах. В вырезе, блеснула уже знакомая мне тонкая кольчуга. Да и он весь, если так можно сказать про живущего в лесу, был какой-то домашний. На вид ему было чуть больше чем моей дочери, но она на его фоне выглядела более опытной и бывалой. Он достаточно долго общался с начальником охраны, на краю поляны, о чем, нам не было слышно, потом взял из его рук тот самый футляр с золотом и ножом, заглянул внутрь, и направился к нам.

Внимательно оглядев меня, эльф скривился, затем кому-то махнул, и посчитав все дела законченными, развернулся уже уходить, как его окликнул главный гном фразой по эльфийски:

— Но это еще не все!

С удивлением парень обернулся.

— Там еще оказалась девочка, — продолжил гном, — якобы его знакомая, и пусть в контракте она не значилась, но я решил и её прихватить, посчитав, что она также будет вам весьма интересна.

Парень с любопытством и брезгливостью оглядел Сильмэ, и, обращаясь ко мне на обычном спросил:

— Это еще кто?

— Моя дочь.

Тот с интересом взглянул на меня, задумался, и обернувшись к гному, который уже подошел к нашей телеге, на эльфийском спросил: — сколько вы хотите за неё?

— Поскольку в контракте её нет, да и трудов нам почти не стоила, — медленно и как-бы раздумывая ответил старший, — всего-то как за простого человечка. Мне кажется это справедливо.

— Нет, вы вправе не платить… — продолжил он таким тоном, что эльф, даже не дослушав его, вынул кошель и протянул ему.

— С вами приятно работать, ждем следующих заказов, — улыбнулся коротышка пряча деньги и отступая к телегам.

— Освободите их, — буркнул светлый.

Через минуту мы уже стояли на траве, рядом валялись наши вещи и шмотки с убитого, а гномы очень быстро исчезли.

Приказав нам все это нести, нас куда-то повели два, непонятно откуда возникших, полностью вооруженных эльфа.

Когда мы пришли на небольшую поляну, опоясанную кольцом плотного и высокого кустарника, там находилось двое местных: — пожилой эльф с редкими длинными и полностью седыми космами, одетый в нечто среднее между монашеской рясой и кимоно, практически белого цвета изо льна или хлопка.

С ним была женщина, на вид лет тридцати или даже чуть больше, светловолосая, в обычном, как у большинства тут, кожаном одеянии.

В ожидании нас они о чем-то тихо беседовали.

При нашем приближении старик как-то неодобрительно взглянул на Сильмэ и втянул носом воздух. Его напарница положила кисть на клинок, и обвела нас взглядом не предвещавшим ничего хорошего.

Но её собеседник поступил еще более неожиданно, обошел вокруг, очень внимательно осматривая нас, а особенно мое легкомысленное одеяние, с явной брезгливостью.

— Что за отбросы сюда привели, — на эльфийском обратился он к женщине.

— Мне доложили, что это те, кого захватили в башне, — пожала плечами эльфийка.

— Они не перепутали? — это явно не он, да и чёрную можно было там убрать, толку от неё не будет никакого даже на алтаре, магии нет ни у того ни у другой. Почему их на месте не проверили?

— Он, — кивок женщины в мою сторону, — сам признал, что взял отравленный кинжал из тайника, и кроме того там был зафиксирован сильный выброс силы, а кроме этих двоих, там больше никого не заметили.

Старик покачал головой, — Демирион будет недоволен.

Еще раз, бегло осмотрев нас, он поднял руку, и к тем двум, что стояли все это время за нашими спинами, добавилось еще два, полностью экипированных эльфа, с обнаженными мечами.

— Девчонку к игрушкам, а человека я сам отведу, — и, обернувшись к женщине, продолжил, — Нинэль, вы составите мне компанию? — в вашем присутствии я чувствую себя намного моложе.

На краю цветущей поляны находилась какая-то невесомая беседка, её стены создавались каким-то увлеченным резчиком, который, похоже, забыв обо всем творил, пока дерево не стало светиться насквозь.

Удивительно было, как крыша, которая, впрочем, также не выглядела массивной, не обрушивала это строение.

Внутри кто-то был. Вот туда мы и направлялись.

Как только мы подошли к беседке из окружающего поляну леса, как по волшебству, выглянуло с десяток лучников, правда приближаться к нам они не стали.

С большим трудом другой немолодой эльф, облаченный в похожую на рясу одежду, если только чуть побелее, поднялся с лавки и сделал пару шагов нам навстречу. Длинные седые волосы спадали львиной гривой, изрезанное морщинами лицо не выражала никаких эмоций. Глаза какие-то блеклые.

Каждое его движение было величественным. В руках он держал обычную ветку. Мои сопровождающие поприветствовали его, назвав лордом. Он в ответ кивнул старику и улыбнулся женщине.

Как будто меня не существовало, достаточно долго расспрашивал их о всяких мелочах. Когда тем не осталось, поинтересовался у моих конвоиров, почему они появились здесь в столь странном сопровождении?

С легкой усмешкой старик протянул ему уже хорошо знакомый мне сверток, — это нашли у него.

Лорд взял пакет, не открывая, сделал движение, как будто взвесил его в воздухе, и отложил на небольшой резной столик в центре.

Взглянув на меня, и равнодушно спросил:

— На каком языке говорите? Само предложение прозвучало на эльфийском. Но вот адресовано оно было мне.

Поэтому и ответил на нем же:

— Я понимаю его, но говорить мне все таки удобнее на человеческом.

— Вам знакомы эти предметы? — спросил он уже на этом языке.

— Да, я случайно нашел их в башне.

— Конечно. Случайно проходил мимо разрушенной башни, заглянул внутрь и конечно, сразу нашел? — недобро улыбнулся, — хорошо, я спрошу иначе. Ты их считаешь своими?

— Да. Все так и было. Оказался совершено случайно. Но вот человека, которому они принадлежали, я утром убил. Когда он не нашел это там, где ожидал, он напал на меня первым.

— Ты утверждаешь, что настоящий владелец мертв?! — кажется, только сейчас появилось некое подобие заинтересованности.

— Да, он не оставил мне выбора. Я сожалею, если он был вашим человеком.

— Нет, — он сделал долгую паузу и затем продолжил:

— Эти вещи нашего врага. Если то, что ты сказал, правда — мы благодарны тебе. — но вот сказано это было абсолютно равнодушным тоном.

— Если подтвердится, нас отпустят?

Тот пожал плечами: — нет, конечно. А где тело убитого?

— Недалеко от башни находится разбитый остов судна. Вот там, в песке он и закопан. Одежду я с него снял.

— А еще что-то из его вещей есть?

Я открыл рюкзак и среди вяленой рыбы нашел и попытался вытащить кинжал убийцы, но клинок, только появившись, моментально исчез, и возник уже у собеседника. Но не один, на его столике появились и другие: темное лезвие созданное Сильмэ и два старых ножа.

Вот черный клинок его заинтересовал, он взял его и сразу поморщился, как будто от чего-то кислого, потом, держа его одной рукой, другой с силой провел по нему, как будто вытягивая. Метал клинка на секунду поменял цвет на серебряный, а само лезвие, кажется, выпрямилось, но затем вновь потемнело и вернуло свою форму.

Лорд нахмурился и попытался его выпрямить уже по другому, но это опять ему удалось только на миг. Похоже неудача вывела его из себя: его глаза вспыхнули, а руки непроизвольно напряглись в попытке сломать сталь, но к моему удивлению он как-то моментально остыл и спокойно положил кинжал на стол, и затем обратился ко мне:

— Откуда у тебя ЭТО?!

— В море, возле башни нашел, — не стал особо вдаваться в подробности, и вместе с тем и не соврал; девочка сильно переживала, а подставлять её… И пусть камня истины я ни у кого не вижу, но это не значит, что его нет.

— Так же как и отравленный кинжал? — кивнул он в сторону столика. Может быть, это кто-то еще сможет подтвердить?! — вот сейчас сарказм выскользнул из маски безразличия.

— Дочь может, она была на берегу, когда я его нашел и выходил с ним из воды.

— У тебя уже есть дочь?! — и снова смерил меня взглядом, — ей хоть пять лет есть? Не думаю что больше, хороший свидетель…

— Нет, ей чуть больше восьмидесяти, и она эльфийка.

Тот недоверчиво взглянул на меня, но ответил сопровождающий:

— Действительно с ним привезли девушку наших врагов, но я её самолично проверил — она совершено неопасная, сейчас в игрушках…

— Не надо было туда, — поморщился лорд, — переведи в камеру. И этого туда же.

Хотя подожди, вызови её лучше сюда, решим сразу все вопросы.

После этого он потерял ко мне всякий интерес и обратился уже к женщине:

— Нинэль, прости, что отвлекаю тебя от дел, но мне больше никого не хочется в это посвящать. А ты все слышала, сними ауру с тряпья и ножа, съезди, сравни. Заодно поищи тот самый амулет вокруг.

— Она кивнула, скорее как равному, этим показывая свое согласие сделать то, что тот просил. И спокойно осталась стоять на месте.

В ответ на его вопрошающий взгляд, заметила: — лишний час погоды не сделает, а мне стоит узнать до поездки что скажет девушка, и уже потом, зная всю информацию мчаться к заливу, я считаю, что так будет намного полезнее, а то выплывет что-то еще, и мне придется еще раз скакать. — и, если Вы не против, я гляну? — и взяла со столика черное лезвие.

Затем, скорее рассуждая, проговорила: — смотрится как новое, но подобного я давно не встречала. Скорее всего, как порченое, было выкинуто сразу после изготовления хозяином башни, а руны сохранили сталь в морской воде. А найти его помогла темная эльфийка, наверно как-то почувствовала родной стиль…

— Нет в той девчонке никакой магии, — вклинился старик, что привел меня сюда, — я проверял, да и несло от нее таким перегаром, ни один помощник мага себе такого в жизни не позволит, а их больше суток везли.

Может, они дискутировали бы и дальше, но два стражника притащили мою дочку. Её было просто не узнать: Расчесанные и уложенные волосы, какой-то макияж, черная атласная накидка на голое тело, и легкие сандалики.

Наверно она услышала последнюю фразу, поскольку при появлении показательно рыгнула прямо в сторону высокого руководства. Даже я, стоящий в глубине уловил своеобразный аромат.

К моему удивлению все эльфы спокойно перенесли эту демонстрацию, но вот первой к дочери обратилась Нинэль:

— Девочка, ты знаешь этого человека? — и показала на меня клинком, который до сих пор держала в руках.

— Конечно, он мой отец. И истинный муж моей мамы! — без тени смущения ответила она.

Её слова, похоже, всех удивили, и на несколько секунд повисла тишина

— Но как такое может быть? Насколько я знаю, ваши эльфийки даже к своим мужчинам относятся очень легкомысленно, а уж взять маложивущего… — и с сомнением покачала головой.

— Действительно это так. Темные эльфийки крайне щепетильны в этом вопросе, но в данном случае это не играет никакой роли. Его супругой и моей мамой является светлая эльфийка.

Последняя светлая эльфийка рода! И вы имеете честь лицезреть светлоэльфийского лорда Алексэя! Моего отца! И меня, дочь первого светлого лорда, Сильмэ! — и сделала какой-то замысловатый пируэт.

Даже я заценил как она эффектно их опустила, да и её поклон, явно что-то означающий, был выполнен безупречно и естественно. Все эти напыщенные эльфы и окружающая охрана оказались немножко ошарашены.

Первым к моему удивлению пришел в себя лорд Демирион.

— Не верю! — как-то растеряно и подавлено просипел он куда-то в сторону, — Темная эльфийка просто пьяна и несет какой-то бред! А ваше шутовское одеяние? Оно совершено не соответствует статусу!

— Положим, в эту маечку меня нарядили ваши эльфы! — вклинилась Сильмэ, — Моя нормальная одежда их чем-то не устраивала.

— Я про лорда Алексэя. — буркнул тот в ответ, показательно оглядев меня, — и немного помолчав, уже слегка увереннее добавил:

— И вообще, почему вы до сих пор молчали? — и уже девочке, — Как вы можете доказать все то, что ты наговорила? Бумаги? Статусные знаки? Как, ничего с собой нет? Значит все сказанное не более чем слова!

Бывает, крайне редко, но встречаются разумные, на которых не действует магия распознавание истины, допускаю, что ты из таких. Иначе как объяснишь, свои, якобы истинные слова, что у светлой эльфийки появилась темная дочь?! Ладно бы это противоречило только морали! Но это же в принципе физически невозможно!

Дочка поморщилась, — наверно это такая своеобразная шутка вашей, светлой богини…

— Тогда одновременно и вашей тоже! — вставила Нинэль. — Две столь разные богини, решили вместе пошутить?!

Такое открытое обсуждение замыслов богов, смутило всех присутствующих, поэтому в возникшей паузе тихий шепот самого старого эльфа, прозвучал как-то неожиданно отчетливо:

— Или того, кто выше их…

Повисла гнетущая тишина. Её нарушил, наиграно бодро Демирион:

— Это все наши предположения, реально как-то можно подтвердить его статус? Уважаемые Нинэль, Фримион? Что вы думаете?

— Можно послать наших людей навести справки? — с сомнением в голосе откликнулась светлая эльфийка.

— И сколько на это уйдет времени и средств? Они нам и так уже обошлись… Нет, нужно что-то простое…

— Древо? — как-то смущено предложил старик, которого только что обозвали Фримионом, и нервно подергал себя за прядь волос.

— Разумно, но я бы, честно говоря, поискал другой способ. — скривился лорд. — не хотелось бы такими пустяками тревожить нашего защитника и покровителя.

— А давайте напрямую спросим у нашей богини? Есть же обряды… — вклинился я со своей идеей.

Кажется, им моя мысль не понравилось. Когда возмущенный шум стих, Лорд Демирион, все еще не до конца успокоившийся, чеканя слова и сверкая глазами, заключил:

— Их судьбу решит наше священное древо! Если до первой звезды мы не дождемся положительной реакции, следующим утром их развеем. И пойдем мы прямо сейчас и все вместе! И темная тоже! — уже специально в её сторону, — Мы окажем честь самого высочайшего уровня, который возможен в отношении наших врагов! Ты же этого так добивалась! — и уже слегка успокоившись, — Когда же это все закончится, эта история мне уже порядком надоела!

Сильмэ сильно побледнела. То, что ей туда не хочется, можно было даже не говорить, и если бы не охрана, наверно рухнула бы на землю: ноги её не держали, в самом прямом смысле слова.

Но над ней никто даже не улыбнулся, скорее наоборот, Нинэль взглянув на неё, даже как-то сочувственно вздохнула, явно не разделяя решение своего начальника, правда и не споря с ним.

В этот раз шли долго, причем, перед этим нам завязали глаза. Когда пришли и сняли повязки, Сильмэ просто упала на траву, так ей было морально и физически плохо.

А вот я, на удивление, напротив, почувствовал какое-то спокойствие и уверенность в своих силах.

В центре огромной поляны рос великан среди деревьев. Даже тот погибший дуб, что я уже встречал ранее, наверно был поменьше. Мы все кучкой стояли на краю и молчали. Я от захватившего дух зрелища, эльфы в благовейном молчании.

Меня больше никто не удерживал, и я смело пошел к дереву.

Чем ближе я подходил, тем огромнее оно выглядело, а ветви можно было увидеть, только задрав голову. К моему удивлению, листва не полностью скрывало небо, и редкие лучики закатного солнца изредка падали через плотную крону, скупо освещая все вокруг, и оттого, что их было достаточно мало, в сумраке от кроны казались только ярче. Внутри меня пел голос счастья, я не понимал чему, но радовался, что оказался здесь, солнечным зайчикам, траве…

Когда осталось пройти несколько шагов, я уже знал, что случиться в следующий момент: коснусь его коры, почувствую тепло и приятную радость, как у того, мертвого дуба, прижмусь и буду так стоять. Все остальные мысли отступили, планов на то, что буду делать после — не было.

Я уже поднял руку, чтобы прикоснуться, как резко возникло чувство опасности. Оно было чуждо всему тому, что только что я чувствовал. Могу сравнить только с состоянием, когда ты выныриваешь из замечательного сна, облитый ледяной водой.

Сначала я не понял, что произошло, и даже как-то заторможено воспринял возникшую перемену, но тут само дерево показало, что все более чем серьезно! Ствол, вблизи выглядевший монолитной стеной, слегка скрипнув, отодвинулся от моей руки.

Это было настолько нереально, что моя ладонь замерла в нескольких сантиметрах от коры. Я каким-то образом понял: дуб не принимает меня, он не хочет видеть меня рядом, и он… боится меня!

Как мне поступать и что делать дальше я не представлял, казавшаяся минуту назад очень простой задача вдруг оказалась не имеющей решения.

Осторожно убрал руку, и в растерянности стал рассматривать ствол. Тот медленно возвращался в прежнее положение. При этом кора на некоторых участках при движении осыпалась на землю, показывая, что обманом зрения это не было.

Вздохнув, примостился на невысокой траве. Буду ждать, вдруг действительно что-то произойдет. Время есть, но вот уверенность в благополучном исходе исчезла.

Да и радостное настроение незаметно улетучилось. Ничего не происходило, было скучно и тоскливо. Еще раз пробовать прикоснуться к дубу я уже опасался, и сейчас, разглядывая трещины на нем, поднял голову и увидел крупную, черно-белую птицу, отдалено напомнившую мне сороку. Она сидела на нижней, относительно тонкой ветке, и чистила клювом перья.

Заметив меня, прервалась, встрепенулась, укладывая взъерошенные перья, и скрипуче выругавшись, с видимым усилием взлетела, раскинув широкие крылья. Наверно где-то высоко, в кроне, случайно задела ветку, которая несколько раз ударившись о соседние, упала почти на меня. По внешнему виду она была сломлена давно — все листья на ней уже пожухли. Единственное что её отличало от таких же валяющихся вокруг — это пара желудей, которые в отличие от того, серебристого, что я сорвал с мертвого дуба, были самыми обычными: один уже созревший и коричневый, второй чуть меньше, с небольшой зеленцой. Я похожие встречал практически в любом местном лесу.

Подумал, можно ли посчитать сухую ветку положительным ответом или нет? Сомневаюсь, вокруг валяются такие же, есть даже посвежее. Если поискать, наверно и желудей найти можно…

Еще подождал, но больше ничего не происходило. Когда мне стало совсем скучно, решил повторить еще раз свой неудачный опыт и еще раз попытаться прикоснуться к стволу.

В этот раз, как только я вытянул в его сторону руку, сразу же понял: исполин просто мечтает видеть меня как можно подальше, и хорошо бы — вообще не в его роще.

Получив такой явный посыл, и поняв, что начинало смеркаться, взял ветку и направился обратно к компании, которая меня, надеюсь, все еще ждала. Пока отсутствовал, им принесли кресла и столик, на котором стояли всякие закуски, похоже, они неплохо проводили время, беседуя между собой. Судя по наличию Нинэль интерес к тому, как отнесется ко мне древо, был важнее поиска трупа на пляже.

Сильмэ как-то неестественно лежала на коврике, на неё никто из них не обращал внимания.

Когда я подошел к их столу, Демирион встал и сделал шаг мне навстречу.

Скорее всего, он хотел что-то сказать, но я опередил его:

— Вот, ветка, упала когда я там был. Это может считаться положительным ответом? — и протянул её ему. Тот, уже собирался взять её, как нас остановил резкий возглас Фримиона:

— Стойте, так нельзя! Вы оба совершаете ошибку! — и уже подходя ближе и обращаясь конкретно ко мне, при этом демонстрационно заложив руки за спину, осмотрел её и спросил: — как она вам досталась?

— Я сидел и ждал, и вдруг она упала рядом. — рассказывать про реакцию дерева на меня, и птицу, случайно сбившую её вместе с ворохом старой листвы, совершено не хотелось.

— Что ж, я поздравляю вас, лорд Алексэй, — и учтивый поклон в мою сторону, — вы признаны древом, и не только вы, если судить по этим семенам, но и ваша дочь, Первая принцесса Сильмэ.

И еще, лорд, если вы позволите дать вам совет, — то, что вы получили, или еще вдруг получите от древа никому не отдавайте! Боги и покровители эльфов крайне редко одаривают своих земных детей, но если это случается, получивший такой подарок, я думаю должен его ценить! — и уже своему начальнику: — лорд Демирион, вы не против, если я приглашу нашего гостя, лорда Алексэя за стол?

Если он и был против, то ничем этого не показал, просто в ответ кивнул.

Но тут влез я, как всегда нарушая все правила этикета: — я вам очень благодарен за приглашение, но моя дочь… ей очень тяжело находиться здесь. Может быть, мы перейдем куда-нибудь еще? Подальше от вашего покровителя?

Старик хитро сверкнул глазами и ответил вопросом на вопрос:

— Извините за нескромность, но это достаточно важно, вы действительно воспринимаете темную эльфийку Сильмэ, как свою дочерь? Я не про биологическое отцовство, — очевидно, что в ней нет ни капли вашей крови, да и не может быть, — стать таковой она никак не могла по причине вашего и её возраста, расы и многого другого…

А именно ментально? Если да — ПОДАРИТЕ ей маленькое семечко — оно, явно предназначено ей. С ним она себя будет чувствовать в любой светлоэльфийской роще…терпимо. Если нет — этот подарок её убьет как любую другую темную эльфу.

Я в большом сомнении повернулся к дочери, нет, я был в себе уверен. Наверно. Но как мои чувства расценит дуб? Или сейчас уже желудь решает? Для себя решил не рисковать:

— Ты все слышала, знаешь я…

— Давай сюда, — прервала она меня, — посмотрим, какой ты мне отец, — и уже чуть слышно добавила, — в любом случае страдания кончатся.

К моему удивлению, стоило только прикоснуться к желудям, с намереньем их отколупнуть, как они сами отвалились в мою ладонь. Тот, что поменьше я протянул дочери.

Она несколько секунд смотрела на него, похоже собираясь с духом, и потом резким движением выхватила его, и сжала в кулаке, и при этом почему-то зажмурилась.

В таком состоянии, провела наверно минуту. Не знаю, что она испытала, но было видно, как напряжение в её теле начало спадать и она со страхом на лице открыла один глаз, и тут же закрыла, увидев меня на прежнем месте, в той-же позе. Сопереживая ей, я даже не дышал все это время.

Подождала еще немного, и медленно открыла оба, с недоумением оглядев всё вокруг и осторожно, шатаясь от слабости, поднялась с половичка, и тут же с воплем «папочка», бросилась, хотя наверно скорее упала, мне на шею.

Нинэль и Фримион улыбались, Лорд показательно отвернулся.

Через минуту, когда девочка слегка успокоилась, Демирион начал командовать:

— Нинэль, кажется, уже ничего нового можно не ждать, не забыла, что у тебя есть срочное дело? — и дальше старику, — А ты позаботься о приличной одежде для наших гостей. А заодно и о том, куда их поселить. Как бы не звучало это дико, предлагаю предоставить им на эту ночь две камеры в тюрьме, естественно со всеми удобствами, — у нас обязательно попадутся те, кто не в курсе, и встретив нашу гостью, сначала будут стрелять, а потом думать. даже если её все время будет сопровождать стража. Поэтому, к сожалению, прошу меня понять и извинить, но наша тюрьма будет самым безопасным местом.

Да и не объяснишь всем в нашем лесу, почему темная, спокойно тут разгуливает, а прямо у меня спросить не посмеют. Да и не хотелось бы мне, чтобы кто-то еще знал. Сам себе не верю, хоть и присутствовал, а уж что про других говорить…

После всего что случилось, дальше нам позволили идти без повязок. На полпути лорд и Фримион, расстались с нами, обещав сегодня еще встретиться, и препоручив молчаливому эльфу, который и отвел нас в местную тюрьму.

Пообещав, что всего на часик, нас завели в небольшую комнатушку с одной откидной лавкой и окном, забранным частой решеткой под самым потолком.

Для нашего удобства затащили стол из коридора и пару стульев. Я так понял, все это было взято с поста охраны. Еще несколько раз извинились, обещали быстро, как только смогут, приготовить комнату получше и уже с нормальной мебелью, а также подать ужин. И с неприятным скрипом заперли замок.

Ну и как это все понимать? Нет с одной стороны все логично, действительно, редкий эльф пройдет мимо, столкнувшись в своем лесу с кровным врагом. Помню как эта же девочка, когда только к нам попала в семью, каждое неожиданное появление своей мамы встречала хлопаньем по поясу, даже зная, что та не враг. А тут посторонняя и незнакомая. Так что лорд поступил правильно.

Но как же неприятно сидеть взаперти! Даже понимая, что по другому нельзя.

Кинул дубовую ветку, что все время держал на стол. Обернулся к дочке с намереньем, наконец, поговорить по душам, ну насколько это возможно в помещении, которое однозначно может прослушиваться. Но говорить было уже не с кем, — я даже не заметил, когда и как она юркнула на койку и уже там спала.

Молодец, похвалил я её, — сегодня был слишком эмоциональный день, даже удивляюсь, что она так стойко все перенесла.

Подошел, одернул её пошлую одежку. Могли бы, и сразу дать хоть что-то поприличнее из одежды. Где-то же должны быть её вещи, в которых она сюда приехала. Хотя, это может и потерпеть, пусть сначала отдохнет, а проснется, тогда можно погреметь и позвать стражу, и высказать все претензии, если они сами раньше не придут.

Сел на стул, подпер голову рукой. В уме прокрутил весь день.

Все-таки эти светлые мне совсем не нравятся. Как-то по-другому я их представлял. У меня жена вроде как из них же, но она совсем другая. Про темную можно и не говорить — это их давняя вражда. А их отношение к обычному человеку, как к существу низшего сорта?

Даже уже зная, что их богиня «сделала» меня светлым эльфом, все равно ко мне отношение своеобразное.

От нечего делать попытался подремать сидя, мне и так сойдет, а тревожить дочку не хочется, да и лавка явно узкая для двоих.

И тут вспомнил про свой мешок, что остался лежать рядом с беседкой. Как-то не до него тогда было, да что там вещи, на кону стояла жизнь девочки, да и моя… тут про все забудешь.

Да и то из них, пожалуй, только дочкин клинок по настоящему жалко. Ну, может быть, еще пригодился бы и кошель с деньгами на обратное путешествие, да и сам рюкзак. Хотя, когда я искал кинжал убийцы, кажется, кошелька не встречал, хотя мог и не заметить, не до того было.

Наверно я все же задремал, так как проснулся от скрипа двери.

К нам заглянул Фримион, и, глянув на спящую Сильмэ, шепотом поинтересовался, может ли он поговорить со мной?

Если честно, я даже обрадовался его приходу. Он, по крайней мере, в курсе всего произошедшего тут.

— Конечно, — согласился я.

Он присел напротив и тихо спросил:

— Алексэй, вы верите в предсказания?

Как-то я совсем не ожидал такого вопроса, если в прошлой жизни был явным скептиком, то пожив в этом мире, был уже не настолько категоричен, и скорее допускал возможность существования и предсказаний и ясновидящих. Но ответить не успел, старик продолжил:

— Впрочем, неважно, я про другое пришел поговорить. Вы в курсе, что вам готовят большую комнату? Со всего леса собирают мебель, всякую мелочь? Он ждал ответа, поэтому я просто кивнул.

— И как ты думаешь, что это может значить? — на его лице появилось озабоченное выражение.

— Наверно ваша роща попытается продемонстрировать доброе отношение к нам?

— Нет, это конечно тоже, но я совсем про другое, — он схватил свой седой локон и стал накручивать на палец. Похоже, что-то конкретное хочет от меня услышать.

— А как долго вы с дочерью собираетесь у нас гостить?

— Готов хоть сейчас уйти, сразу, как только девочка проснется.

— Но вас так быстро никто не отпустит! Есть правила гостеприимства, тем более что Демирион вас оскорбил недоверием, и будет стараться загладить свою вину.

Кажется понял, что он пытается мне втолковать — похоже, нас просто будут держать в тюрьме, правда, обставив её и обустроив быт.

— Но мы с дочерью торопимся домой, и не можем так долго тут находиться, тем более и ваше дерево… Как-то дало понять, что было бы не против, если б мы продолжили свой путь по возможности быстрее.

Старик усмехнулся, — можно подумать, что кто-то из нас, всю жизнь проживших под защитой священного древа не знает того, что там было? Да все в курсе, но вот у каждого есть мнение, как нужно поступить с вами. Я сюда и пришел, потому что считаю, наказ древа следует выполнить буквально: не убивать и вывести за пределы рощи. Но боюсь меня никто не захочет выслушать, тем более, что под вас готовятся комнаты, а Лорду отменять свои решения…

— Поэтому и решил все сделать сам. Я вас выведу этой ночью, если конечно вы согласны.

Вот собственно это и хотел вам предложить. А пока составлю вам компанию, если вы не против.

Я взглянул на Сильмэ, та еще сладко спит, несмотря на то, что Фримион уже давно говорит достаточно громко. Угадав мои мысли, тот успокоил: — не переживай, не разбудим, я установил полог тишины. Нас никто не может услышать.

Сложный вопрос. С одной стороны я, конечно, был только «за». Сидеть тут, под замком, совсем неинтересно, тем более, что сейчас, где-то далеко, жены сходят с ума по мне и ребенку.

А с другой, насколько можно ему доверять? Хотя именно он и признал меня первым из их компании, и Сильмэ посоветовал вручить орешек, в отличие от промолчавших остальных.

— А что произошло, когда я там был, ну, под деревом? — задал вопрос просто из любопытства.

— Да, в общем-то, ничего интересного, — пожал он плечами.

— Древо тебя не приняло, но все равно наградило, — кивнул на ветку до сих пор лежащую на столе.

— Каждый сухой лист — это один день в роще, а два желудя означают, что вы оба под его защитой. Но могу сразу сказать, что редко, очень редко оно одаривает семенами пришедших, поэтому я и вспомнил про книгу пророчеств.

— И что про нас там упоминается? — даже любопытно уже второй раз он про это вспоминает.

Тот принял серьезный вид и явно цитируя отрывок из старинного трактата как-то нараспев проговорил:

— И придет сын от дчерей немощных, и возьмет он в жены правильные, что владычицей была трав и древ эльфий.

И увидeт он землю мертвую, и не стерпит, зажжет свет потерянный, и поднимет, обретет посох брошенный…

И замолчал. Молчал и я, сильно удивившись. Владычица это про мою Великую, маму Сильмэ? Только откуда он мог узнать?! Или это про Марию? Та вроде своей рощи лишилась, только и об этом мы тоже не говорили…

Не удержался, спросил:

— Откуда вы взяли, что это про нас? Кажется, про мою дочку здесь нет ни слова, да и про жену…

— Да, действительно, прямо не сказано, — начал он важно объяснять, — но ты, как человек, имеющий истинную супругу эльфийку, уже исключительный случай. Сколько живу — такого на моей памяти не случалось, хотя, конечно, разные слухи ходили. Но девочка говорила, что ваша супруга — последняя эльфийка. До свадьбы именно она являлась первой хранительницей своей, светлоэльфийской рощи, а теперь, по нашим правилам эта обязанность перешла к вам в момент обряда. Да и наше древо явно показало, что оберегает вас обоих, в том числе и темную — что тоже как-то сильно выбивается… из всего привычного для меня.

— Я, как первый хранитель древа, сделаю все, чтобы оно осталось довольно.

— Ну, может быть, — я решил с ним согласиться, — а что означает вторая часть?

— Не знаю, — честно ответил он.

Беседа надолго прервалась. Он о чем-то размышлял, я непроизвольно взял ветку в руки.

Как ни серьезен был разговор, но я невольно улыбнулся — только что пришла мысль, что теперь каждый в нашей семье имеет по своему желудю. Достал свой, рассматривая. Фримион внимательно следил за мной.

— А вообще, какие бывают желуди у вашего дерева?

— А с чего вы взяли, что они бывают разные? — с жгучим любопытством спросил старик, слегка напрягшись и непроизвольно перейдя на «вы».

— Да как-то видел такие, только черные и сгнившие.

Тот даже вздрогнул непроизвольно отодвигаясь от стола:

— Где ты такое мог увидеть?!

— Я уже встречал эльфийский дуб, только он был уже мертв…

— Подожди, он точно был светлоэльфийский? — старик был явно ошарашен.

— Ну да. Там была роща светлых, но темные её уничтожили. Вот там, в центре он и стоял, только весь почерневший, хотя там все деревья были такими.

— Но как они его могли уничтожить? Что там случилось? — ужаснулся он.

Задумался, стоит ли рассказывать всю правду, а что мне терять? Да и потом, не будет же старый эльф, сам хранитель дерева, как-то вредить другому дереву? Зато смогу узнать что-то новое.

— Не знаю, это случилось задолго до того, как я туда пришел. Я там просто переночевал под ним, слазил на верхушку, сорвал желудь, погладил кору, да и ушел к себе. Потом еще как-то заглядывал, в те места, но ничего не изменилось.

— Что за желудь?

— Обычный, небольшой, серебристый такой.

— И что ты с ним сделал? — тот даже подался вперед.

— Ничего, супруге подарил, перед свадьбой. Она светлая эльфийка, она мечтала его посадить, но не получилось.

— Но почему не посадила?

— Мы почти год жили в городе, наверно она посчитала, что сажать там, не самая удачная мысль. Так что это за желудь то?

Тот некоторое время собирался с мыслями и рассказал:

— Эльфийское древо свои семена никогда просто так не раскидывает, чем в корне отличается от остальных растений. Но эта особенность возникла не просто так. Древо, являясь покровителем и защитником эльфов, в течении всей своей жизни собирает и накапливает силу.

И чем взрослее и мощнее становится, тем больше запасёт её и сможет использовать для своей защиты, или поделиться с взрастившими его, по их просьбе.

Но для того, чтобы все это было возможно, в роще, где оно растет не должно быть конкурентов, поэтому любой другой росток, появившееся рядом, даже если он и взращен из подобного, эльфийского семени, полностью отсекается более старым от потока силы, и вместо эльфийского вырастает, совершено обычное, ничем не отличающееся от других.

Замолчал.

— То, о чем поведаю дальше, с этим, слава богине, ни разу не сталкивался. И мои знания почерпнуты исключительно из книг.

— Если, как вы говорили, более сильное древо погибает, то только тогда молодое получит не только возможность вырасти в полноценное, но и впитать всю оставшуюся силу из умирающего.

Но в таких жутких случаях, когда гибнет вся роща, и умирающему дереву просто некому передать, в самый последний момент оно формирует такое, крайне редкое семечко. Если его посадить, то сила, заключенная в нем, позволит возникнуть, по другому и не скажу, полноценному дереву буквально за несколько лет!

Хотя очень многое зависит и от места, куда сажать, чем мощнее поток силы — тем сильнее будет древо, и расти тоже будет быстрее. И конечно оно окажется намного крупнее, и сможет своему окружению дать также намного больше.

— А как оно определяет кто из окружающих его защитник? — Задал давно интересующий меня вопрос.

Тот поджал губы, подергал себя за волосы, и с явной неохотой буркнул:

— Оно кровно связано с эльфами, в своем роде являясь членом клана. Если все светлые погибнут, скорее всего, поделится с близкими погибшим существами, но, конечно, давать будет намного меньше.

— А зачем дереву вообще защитники? Я слышал, что оно и само может о себе позаботиться.

— От большинства противников — запросто. Но бывают такие враги, на которых или магия не действует, или их лучше устранять подальше. Вот для этого мы и существуем.

— И часто нападают?

Задумался, — нет, крайне редко. Эльфийская роща по своей защите можно сравнить с очень мощной крепостью, поэтому умные обходят, а глупые долго не живут. Хотя бывают враги и другого типа — вот недавно было нападение дракона, так все местные эльфы, в едином порыве дали такой отпор, что тот даже связываться не стал, облетел нас вокруг! И это мы даже магию не применяли.

Судя по возникшему блеску в его глазах, и сжатых кулаках, он про это сражение мог говорить еще долго, наверно это было за последнее время для него самое запоминающееся, но у меня возникла одна идея. И почти перебивая его, спросил вроде очевидное:

— А вы маг?

— Конечно! А что вы хотели? — ответил он с некоторой обидой и холодностью в голосе.

— Не могли бы вы мне пояснить…

Я недавно, в одной старой книге видел некоторые схемы, как я полагаю магические…

И тут до меня дошло, что если я выложу все, как планировал, — про трехмерные рисунки, он запросто может отказаться от мысли вывести нас отсюда.

Но он уже заинтригованный моим началом ждал продолжения, а я не знал, как выкрутится из сложного положения, в которое поглупости себя загнал. Но как говорится, необходимость подсказала:

— Мне бы нарисовать на чем, — начал я, но к моему удивлению на столе моментально возник блокнот и грифель.

Задумавшись, — изобразил, то, что первое пришло в голову — светляка, причем в простом, плоском варианте.

С удивлением отметил, что когда я создавал их в реальности, у меня это получалось и быстрее, и качественнее. А то, что получалось сейчас, не нравилось даже мне, грифель неудобный и очень толстый.

Старик встал, и наблюдал за моей работой из-за спины. Когда я закончил, он удовлетворено хмыкнул и сообщил: — обычный шарик света, можно использовать практически везде, конечно при условии, что создающий имеет хоть какие-то зачатки магии. Но вам это знание вряд ли пригодится.

Кажется, он ничего интересного больше не ожидал, в отличие от меня, я уже знал, о чем буду спрашивать.

Я перевернул страницу, и постарался, как можно точнее нарисовать то, что когда-то промелькнуло перед моими глазами, нарисованное магом, подарившим мне узор «стены огня».

Как-то увлекшись книгой, я про них почти совсем забыл, а сейчас, когда понадобилось — вспомнил. Вот самый первый из неизвестных я и рисовал, он был сложнее шарика, и времени ушло намного больше.

— «Ментальный щит», — откликнулся мой собеседник,

— У вас замечательно поставлена рука, — похвалил он меня, — но тут не архитектура, узор не обязан быть красивым, он должен быть правильным! — он выхватил стилус и исправил пару прямых линий, на изломанные.

Таким образом, я узнал еще три заклинания: «ментальный удар», «погружение в сон» и «паника».

Почти нарисовал еще один, когда нас неожиданно прервали. В комнату, где мы находились, ворвался лорд Демирион.

Не замечая меня, он обратился по эльфийски к Фримиону:

— Амулет нашли, но он оказался разбит! Там был магический поединок! Кто-то очень сильный. Тальд действительно мертв!

— Выпаливал он новости короткими предложениями.

Старик, воспринял эти известия более спокойно:

— Неужели Нинэль уже вернулась? Она наверно свою Мечту загнала до смерти?

— Да, но не Мечту. Привезла все, что от него осталось. — он осторожно и очень бережно выложил на стол, за которым я все еще сидел, зеленый осколок, который я сразу узнал.

— Жалко конечно, но зато теперь для нас навсегда исчезла угроза. Хотя, конечно, печально, что Тальда больше нет, точнее, что он так легко умер.

— Может быть, еще раз спросить у хм…лорда Алексэя? Возможно, он видел кого-то еще?

— Не думаю, что мы узнаем что-то новое, — в ответ покачал головой Фримион, — насколько я помню, Тальд разбудил парня, и почти сразу был убит деревяшкой. Наверно, к этому моменту и он сам выдохся, и амулет был испорчен, иначе мы вряд ли бы имели честь принимать у себя… гостей.

Я сидел между ними, а они говорили обо мне в третьем лице, не замечая в упор, как-то за время, проведенное в камере с Фримионом, я забыл, насколько мы им здесь чужие.

Похоже, что все срочные темы кончились, и они на минуту замолкли. Тут я напомнил о себе:

— Извиняюсь, что отвлекаю, но не могли бы вы как-то позаботиться о нас? У моей дочери до сих пор достаточно легкомысленная одежда, да и мои вещи хотелось бы вернуть…

— Вы беседовали несколько часов? Твое мнение о наших гостях? — спросил Демирион, полностью игнорируя мое присутствие.

— Молодой, любознательный парень, даже пытался разобраться в магии, да только не с его возможностями, — улыбнулся старик, — да, я тоже обратил внимание на возникший слабый фон, но думаю, что так действует защита древа, — предвосхитил он вопрос лорда, поймав его удивленный взгляд, направленный на темную.

Сейчас они вдвоем рассматривали «спящую» мою дочь. Когда нас отвлекли, Фримион снял полог не слышимости, и естественно они своими голосами давно разбудили Сильмэ, которая продолжала лежать и делать вид, что её тут нет.

— И да, действительно, некрасиво — первая принцесса и в этой тоге. — Прервал затянувшееся молчание старик.

— Я уже заказал для наших гостей соответствующую их сану одеяние, как только его создадут, они смогут переодеться.

Судя по тому, как почти тут же к нам заглянул молоденький эльфик, с той стороны нас внимательно слушали, он с любопытством оглядел малюсенькое помещение, набитое народом, и коротко сообщил, что мастер уже прислал заказанное. Уловив благожелательный кивок лорда на секунду вышел и тут же возник с двумя небольшими свертками и положив их на стол моментально исчез, закрыв за собой дверь.

Демирион, наконец, снизошел до того, что заметил меня, и показывая на только что принесенное, довольно изрек:

— Ну вот, теперь все приличия соблюдены, прошу, одевайтесь, и мы перейдем в ваши покои. Думаю, что легкий ужин уже накрыт, — поморщился, — Там, же вас ждёт и ваше барахло.

Я позволил себе некоторую вольность, и на кинжал, которым вы наверно очень дорожите, заказал ножны и рукоять. Опасно носить такое оружие без соответствующей ему защите. — И как-то неприятно ухмыльнулся.

Взяв верхний сверток и развернув, я сильно удивился. Для начала, он практически ничего не весил, по внешнему виду это был тончайший белоснежный атласный халат или кимоно, с вышивкой по краю из пересекающихся светло зеленых виноградных лоз и чуть темнее дубовых листьев с серебристой каймой. От каждого листика, травинки падала тень, вышитая настолько искусно, казалось, что это реальные листья прикреплены к материи. По самому центру шла вязь из букв, которую сложно было прочесть.

— Это для вашей девочки, — вставил Демирион, заметив мое неподдельное удивление и восхищение работой.

Я осторожно отложил его в сторону, и развернул свой.

Собственно, он был очень похож, только листики имели золотистую кайму, и вязь букв была длиннее. Не знаю, как я буду в нем выглядеть, но на первый взгляд это было произведением искусства.

Лорд, подождав некоторое время, пока я полностью не разглядел подарки, с некоторым нетерпением предложил уже облачиться и перейти к ужину.

Наверно я с удовольствием бы последовал его совету, но мне было как-то жаль одевать столь великолепное облачение, поэтому озвучил свои мысли:

— Последний раз я мылся в море, и было это несколько дней назад. Думаю, что и Сильмэ будет не против, привести себя в порядок.

— Ой, я совсем забыл, что вы не можете… — начал старик и махнул на нас рукой.

Впечатление было, как будто меня окатило душистой волной и тут же продуло теплым воздухом. Да и вся одежда превратилась в чистую, и даже, слегка помолодевшую.

— Вот, — удовлетворено отметил Фримион, — на неделю точно хватит, потом, если понадобиться повторю.

Притворяться спящей было уже глупо, поэтому и моя дочка села на лавке издали, разглядывая предметы на столе, но все еще боясь даже встать. Да и тесновато у нас здесь. Передал ей в руки её кимоно. Та вцепилась в него с каким-то трепетом.

Не сдерживая восторженного возгласа, сообщила:

— Папа, ты видел, тут обозначено, что я, Сильмэ, светлоэльфийская принцесса лорда Алексэя! Это надо показать маме! Меня признали светлые!!! Она будет в шоке!

— НЕ светлоэльфийская, — поправил Демирион, довольный яркими эмоциями девочки.

— Это не каждый, даже разбирающийся в геральдике, сразу заметит, — парировала та, и ничуть никого, не смущаясь и даже не отвернувшись, скинула старую хламиду и облачилась в белое.

Судя по её реакции, ей для счастья не хватало только зеркала и зрителей.

Ну что, тоже надел, правда, в отличие от дочки, поверх того, что уже было надето.

После этого нас торжественно перевели в практически соседнее помещение.

Наверно еще вчера это были отдельные камеры, судя по размерам одна достаточно просторная, наверно на десяток сидельцев, другая явно меньше. Стену, что их разделяла, сломали и навесили двустворчатую дверь. Что находится во второй комнате видно плохо, а большая, просто поразила. Все, что могло напомнить о том, что это помещение расположено внутри тюрьмы, постарались убрать: стены обиты какой-то светлой, с неброским рисунком тканью, потолок напоминает небо, в центре маленькая, но великолепно освещающая все люстра, явно магическая, на полу паркет. На окнах — бойницах, таких же, как и в покинутой нами, висят светлые шторы с тяжелой бахромой, создающие иллюзию настоящих окон.

А мебель поражала. Все точеное, резное, на вид совершено непрочное. Первое впечатление, — я на такое не сяду, — раздавлю!

Но самое главное, в центре стоит стол, практически ломящийся от посуды, чаш, кубков, корзин с всевозможной едой.

Если учесть, что последний раз мы нормально ели еще дома, можно представить как от запахов и вида у нас двоих заурчало в животах.

Но перед тем, как сесть — лорд кивком головы подозвал местного юношу, который все это время стоял в углу так что я вначале даже не обратил на него внимания, и он протянул позвавшему на подушечке какой-то предмет.

Демирион взял его и я понял, что это кинжал. Рукоятка была из обычного дерева, ножны тоже, правда их отделка была выполнена с ювелирной тщательностью, из какого-то блестящего метала, скорее напоминавшего нержавейку, чем серебро. Взяв за рукоять, он извлек лезвие, и я сразу его узнал — то, черное, бархатное, созданное Сильмэ на берегу.

Демирион как-то странно усмехнулся, разглядывая кинжал, поднял на меня глаза и проговорил:

— Как я и говорил, мы решили сделать небольшой сюрприз: — на найденный вами в море клинок, сделали ножны и рукоять. — замолчал, — сначала я планировал для этого использовать благородные металлы и каменья, но подумав, что это может помешать вашему пути, выбрал более дорогую, но менее броскую — поэтому это не только наш, эльфийский дар, но и дар нашего древа!

И пусть он внешне не поражает взгляд, но это отражает его стиль — не всегда по внешнему виду воина или мага можно определить его силу! Так и это оружие за внешней простотой скрывает свой хищный нрав! Все-таки он несколько преувеличивал, — отделка явно бросалась в глаза тонкими линиями и мастерством изготовления. Между тем, он спрятал лезвие и протянул его мне рукояткой вперед.

Когда я его взял в руку, только собрав всю волю, смог сдержаться и не завопить! Дерево обожгло крапивой! Казалось, тысячи иголочек вонзались в мою ладонь. Незаметно перехватив его за ножны, где по краю был металл, собравшись, и вроде даже скорчив соответствующее моменту лицо, на удивление, получилось вполне искренне поблагодарить за столь неожиданный подарок.

Естественно никого этим не обманул, но в итоге, все остались довольны.

Следующий предмет, поданный на той же самой подушечке, оказался клинок темной эльфийки. Ей его просто отдали, правда, предупредив, что для исключения неприятностей, на всей территории рощи извлечь его из ножен она не сможет.

После этого со словами: — Все остальное ваше там, — указав в угол комнаты.

Взглянув туда, обнаружил свой рюкзак и какой-то мешок.

Лорд предложил, наконец, поужинать.

Мы с лордом сели по разным краям стола, с права от меня расположилась дочка, с другой, какая-то молодая, мне незнакомая эльфийка, по правую руку от Демириона — старик, а вот рядом с моей дочерью оставалось свободное место. Или кто-то еще должен был быть и опаздывал, или что вернее, никто не пожелал его занять.

Еда была выше всяких похвал, хотелось пить, но в наличии оказалось только вино, на вкус — вполне себе. Пару бокалов я выпил даже с удовольствием, за компанию со всеми сидящими. Даже дочка, скорчив недовольную моську, пила за неимением чего-то другого…

Кажется, все продолжалось и дальше, как-то я смутно помню, все, что случилось потом.

Пришел в себя уже в лесу.

Я как зомби, передвигал ноги, уже в какой-то другой, более подходящей для прогулки по лесу одежде, под ручку с Сильмэ, одетой также в что-то подобное. С другой стороны тяжело шел Фримион, опираясь на клюку. Судя по лямкам и тяжести в плечах, я нес свой рюкзак, на плече девочки был мешок.

Старик глянул на меня, и с трудом сдерживая недовольство, прошипел:

— Ну что, пришел в себя? Чуть все не сорвал, зачем так надо было напиваться?

Вот только напившимся я себя не ощущал, уж сколько раз приходилось в жизни после грандиозных ночных тусовок идти на лекции или еще куда, прекрасно помнил то состояние. Да и не первый раз пью эльфийское вино в таких количествах. Сейчас все было иначе, голова мутная, но совершено не болит, да и руки — ноги только с трудом двигаются, с координацией все в норме. Нет, не в выпивке тут дело.

А что тогда? Пили мы все из одной бутылки, да и на тарелки себе сами накладывали, еще в самом начале отказавшись от прислуги. Тогда что за причина?

Сразу на ум пришла незнакомка. Нет, её, конечно, нам сразу же представили, но я не запомнил, а затем она весь вечер скромно молчала, обронив с десяток дежурных фраз, зато каждый раз как я поднимал бокал, составляла мне компанию.

Хотел спросить у Фримиона про неё, но тут же передумал, у того настроение было явно скверное. Даже с учетом того, что мы с темной еле тащились, он за нами еле поспевал, был весь в поту и какой-то помятый, — похоже, сказывались годы.

Да и лес тут какой-то другой, сумрачнее и позаброшенее. Иногда виднелись в стороне завалы из упавших деревьев, но на нашем пути ничто подобного не встречалось. Я посчитал, идем по какой-то тропе, пусть я её и не вижу. Тут же вспомнил и обратил внимание на себя. Обычное, уже ни раз виденное здесь одеяние — светлая кожаная куртка, такие же штаны, на поясе тот самый жалящий кинжал, на ногах мои ботинки.

Жаль, конечно, белой одежды, но скорее как очень красивой вещи, по лесу в ней конечно можно ходить, но только с достоинством и никуда не спеша.

Наверно через час и девочка стала подавать признаки жизни, но на первый же её вопрос старик цикнул так, что дальше шли молча и на удивление тихо.

К обеду такое молчание мне надоело, и я поинтересовался, куда мы так гоним?

На что тот, вытирая пот, ответил, что он чувствует кого-то сзади. Если это погоня, и мы не затеряемся, то мало того, что нас вернут, и отношение сильно измениться, так и ему придется объяснять свое присутствие, а и того и другого, очень бы хотелось избежать.

Пообедали почти на ходу, старик откуда-то извлек ёмкость с морсом и по куску буженины с ломтем хлеба, выпили и минут десять повалялись, пока Фримион переводил дух и магически нас «взбадривал». Я в это время проверил содержимое рюкзака.

Сверху, в холщевом мешочке лежали дубовая ветка и аккуратно сложенные наши светлые, парадные одеяния. Вот их наличию Сильмэ реально обрадовалась.

Еще был шнур, ложка с кружкой, пара вяленых рыбин и пластиковая бутыль с коньяком. Ни оружия, ни денег там не оказалось.

Заглянув в девочкин мешок — сверху в чистой тряпице буханка хлеба и приличный кусок мяса, а внизу — скомканная одежда покойника. Такое соседство мне не понравилось, и я все перераспределил: еду в мешок дочери, а тряпки и все остальное ко мне.

До заката шли молча, с трудом. Чаща становилась все темнее и менее проходимой.

Почти в темноте вышли к крупной поляне. Судя по следам от предыдущих стоянок, не мы первые решили воспользоваться ею для отдыха и уже морально готовые упасть на траву, были остановлены своим проводником. К нашему удивлению Фримион прошел немного дальше, и свернув в сторону, перелез через ближайший бурелом, где и приказал нам располагаться на ночлег, а сам практически свалился на единственный бугорок мха. Что нам делать, было непонятно, я надрал веток, устраивая лежанку рядом с поваленным стволом. За день вымотались так, что даже есть не хотелось, а вот обычная вода пилась с наслаждением.

Тянуло упасть и уснуть, но перед этим заставил себя сделать очень важную вещь: — обмотал куском ткани от старой рубашки ручку клинка, надоело каждый раз её нечаянно касаясь, получать болезненные укусы от рукоятки. Но даже после этого, она все равно жалила, но так её уже было можно даже держать в руках. А вот кинжал девочки до сих пор не выходил из ножен, — она нашла себе палку, которая и идти помогала, и в случае чего, могла хоть как-то защитить.

Ночь прошла тихо и спокойно, — перед этим Фримион создал что-то типа защитного купола не столько защищающего, сколько скрывающего нас от других.

Утром старик явно повеселел и опять стал словоохотливым и компанейским, шутил за скудным завтраком, сделал комплимент девушке, — прям другой человек.

Даже в путь мы тронулись не сразу, и не так спешили. Сейчас наш спутник с удовольствием рассказывал обо всем, что нам встречалось, но меня волновало совсем другое:

— Куда мы идем? За все время пребывания нас в роще, никто не спросил, ни как мы попали, ни куда нам надо…

— А что спрашивать? — Там, на берегу, где вас застали, и до вас, бывало, возникали люди. Правда, всё больше мальчишки. Недалеко от людской столицы Крев существуют старинные каменоломни оставшиеся от древних, так сколько не запрещай — все равно лезли, проваливались.

Кого-то вернули, но большинство просто исчезло. Но, что-то, давно уже никто здесь не появлялся, или закрыли там все, или магия перестала работать.

А движемся мы к пустоши. Нет, можно было и по берегу, но там во много раз дальше получится, да и в деревнях твою дочь воспримут крайне негативно, а так — напрямик, за два дня доберетесь до жилых мест, а там и до столицы рукой подать. В нашей стороне вас никто не знает, так что вам все равно туда.

Как там дальше вам поступить не знаю, мы там последнее время редко бываем, но думаю, кто-нибудь да подскажет, как вам до дома доехать.

Из еще интересного рассказал, но уже с неохотой и очень кратко про убитого мной:

— Существовал эльфийский отряд, у которого был очень сильный охранный амулет, из древних.

Тальд, по слухам до этого был обычным воришкой, но с зачатками мага. Вот однажды он и стащил его, практически в наглую и бежал. Эльфы кинулись в погоню, но, к сожалению, вор сумел воспользоваться амулетом, и всех их уничтожил.

Помолчал.

— А потом объявил себя мстителем обиженных, а на самом деле наемным убийцей. И за определенную сумму брался за любое дело. Но был очень осторожен, заявки брал через мальчишку в рыбацком поселке. А с помощью амулета всегда знал, где находятся эльфы, и поэтому уходил от всех засад, пока мы не наняли гномов. Вот те и привели тебя, даже не разобравшись.

Вообще он много что рассказывал, похоже, намолчавшись за прошлый день, поэтому мы даже как-то не заметили, как настал полдень, а лес поредел. Обед оказался еще более скудным, но когда я предложил мяса из своего мешка, он отказался, сообщив, что нам два дня придется идти совсем без провизии, и чтобы мы отнеслись экономно к небогатым своим запасам.

А потом он исчез. Казалось бы, вот только что болтал про погоду, потом затих, и все, нет его. Да и спрятаться тут было негде, лес редкий, трава невысокая.

И сразу как-то стало неуютно и тяжело.

Сильмэ и я попытались извлечь её клинок — безрезультатно. На двоих только палка и недлинный кинжал. Да еще девочка проявляет сильное беспокойство. Когда прямо спросил, что случилось, она с легкой паникой прошептала, что ничего не чувствует всю дорогу. Хотя по её расчетам сила уже должна начать появляться. Даже на всякий случай потрогала шею. И с сомнением начала щупать воротник куртки. Еще через секунду была полностью обнажена.

Совершено не стесняясь, с каким-то упоением, раскинув руки в стороны, вздыхала полной грудью воздух.

Когда чуть пришла в себя, и успокоилась, на мой недоуменный взгляд ответила — сила возвращается! Я уже боялась, что получила настолько сильное истощение, что уже навсегда останусь слепой! Глянув на свою одежду, грязно выругалась:

— Там что-то похожее на магический ошейник создано.

Подошла ко мне, прижалась, обняла за шею, ощупывая воротник:

— А вот у тебя ничего нет! Только тут обратила внимание на мою смущенную морду, и делано прикрылась.

— Я больше никогда это не одену! Даже твою! Ты даже не представляешь, как это оказаться — совсем без силы!

В шутку предложил надеть одежду Тальда, и укоротить волосы.

Вот первое она восприняла, если не с восторгом, то вполне положительно, вытащила, магически восстановила и почистила, а потом, отвернувшись, оделась. Никогда не видел её в подобном наряде, но, на мой взгляд, черная кожа ей очень шла. О чем тут же к её удовольствию и сообщил. Впрочем, она и сама так считала. А шутка про волосы осталась только шуткой.

Идея вернуться обратно даже не рассматривалась, не будут нам там рады.

Поэтому долго обсуждали, что теперь делать и куда идти. Про столицу Крев я не слышал, что, в общем, не удивительно, — все-таки мало путешествовал, но что значительно хуже, и моя спутница тоже, а в свое время Сильмэ была вкурсе контактов темных со всеми ближайшими землями. Это значило только одно — нас занесло очень далеко от дома. Надежда скоро туда вернуться — растаяла.

Отдыхать не стали, а неспешно двигались в прежнем направлении. Проводник исчез, и мы ориентировались по солнцу, пробивающемуся сквозь частые ветви.

Через несколько часов неспешного пути, когда день уже клонился к вечеру, а редкий лес превратился в плотную, но невысокую посадку, раздвигая невысокие сосенки, неожиданно выскочили на поляну, с другой стороны которой, чуть сбоку, увидели несколько вооруженных людей. Выглядели они хоть и неказисто, зато каждый имел кожаную куртку, обитую металлическими бляшками, длинный меч и короткий кинжал. И явно кого-то ждали, — у двух клинки наготове, а еще у парочки — заряженные арбалеты.

Дочка, перехватив палку, спросила не глядя: огонь или защита?

Ответить я не успел, в это же мгновение, в мою грудь ткнулась арбалетная стрела и отскочила от невидимой пелены, вторая практически тут же просвистела рядом.

Моя ладонь уже сжимала «черную сталь», и я, даже не раздумывая, боясь, что враги перезарядят свои арбалеты, понесся на них. Бросив за спину безоружной девочке, — Прячься и не высовывайся, я приказываю!

Воины также помчались на меня.

Мой кинжал был всего с треть их клинков, но я оказался намного проворнее и, встретив первого, легко отвел меч, и затем с силой полоснул его по груди своим лезвием, скорее пытаясь напугать.

В то, что у меня есть хоть какие-то шансы сразу против стольких противников, не верилось.

Да и амулетов у них не было видно, поэтому магичить и некогда и, скорее всего нечем.

Честно говоря, совсем не ожидал такого эффекта и чуть не потерял равновесие: «черная сталь» располосовала туловище на две половины со звуком разрезаемой консервной банки! Металлические бляшки даже не замедлили удар! Второй подскочивший замахиваясь и немного открывшись, получил колющую рану в сердце, защита, в виде стального нагрудника и его не спасла.

Видя это и два оставшихся арбалетчика, которые сначала занялись своими оружием, выхватили клинки и уже осторожно, с видимой опаской попытались окружить меня. Но первый же неосторожный замах одного из них оказался для него и последним, через мгновение и второй опал с перерезанным горлом. Холодное оружие не было их призванием. Но и у меня возникла мелкая неприятность — намотанная на ручку тряпка сбилась и сейчас вся рукоятка была в крови и слегка скользила. Боясь, что случайно потеряю оружие, сдернул мокрый лоскут и сильнее сжал кинжал, уже не замечая боли.

В мыслях я радовался легким победам и благодарил жен за уроки, ожидая подобного везения и дальше, воспрянув духом и уверовав в свою победу, в этот момент судьба отвернулась от меня.

Богато одетый мужчина выделялся среди остальных, сразу показавшийся мне начальником или их нанимателем и до этого не вмешивающийся в бой, извлек украшенный камнями и позолотой эльфийский меч, и шагнул в мою сторону.

Через пару минут я уже на собственной шкуре прочувствовал, насколько его выпады опасны, а с трудом проведя нападение, что его грудь прикрывает эльфийская кольчуга, к сожалению совершено не подвластная моему короткому оружию.

Но не это самое тяжелое. Оставшийся свободным его слуга, в пылу боя забытый мной, незаметно полоснул меня сзади. Счастье, что я в последний момент его заметил и успел уклониться, — удар прошел вскользь, по бедру. Хоть порез и оказался неглубоким, но если так дальше будет продолжаться, для меня все кончится очень плохо. Чтобы хоть как-то защититься, отступал, стараясь держать их обоих в поле зрения. Не всегда удавалось, и еще пара царапин украсили мою левую руку. Появилась усталость. Тут заметил толстое дерево и устремился к нему. Прислонился, и уже более спокойно отбивал их наскоки. Даже сумел выбить меч у слуги, перед этим сделав на нем пару глубоких зарубин, но тот быстро вернулся с другим.

Когда уже считал бой проигранным, сопротивляясь скорее из злости и отчаянья, в ствол, на уровне глаз вонзилась светлоэльфийская стрела. Мои враги переглянулись, главный с удивлением коснулся её оперения, ухмыльнулся, и проговорил:

— В это раз тебе повезло! Но мы еще обязательно встретимся, — люблю сильных противников!

Сделал несколько шагов назад ни на миг не выпуская меня из вида, прочертил со свистом какую-то фигуру своим мечом и скрылся в ельнике. Его слуга исчез немного раньше.

Я уставший и обессилевший привалился к корням дерева. Весь в крови, больше чужой, но есть и своя — от рукоятки и порезов, но все несерьезное, точнее не смертельное. Вот на бедре — там чуть хуже, но ненамного. Ходить буду, но первое время с трудом. Пожевал во рту попавшийся тут же листик заживляющей травки и замазал кашицей раны. Больно, но пока и так пойдет.

В этот момент, из ближайших кустов, в походном одеянии возникла Нинэль.

— Это ты следила за нами. — Скорее утверждая, чем, спрашивая, пробормотал я.

— Нужны вы мне! — фыркнул та, — Я присматривала за дедушкой. Никто не ожидал, что он так далеко вас уведет, мне сказали… Все думали, что только проводит вас за пределы рощи. Я совсем не планировала такую дальнюю поездку…

— А мы разве далеко ушли? — удивился я.

— Да уж! Два дня хорошей рыси на лошади! — И предваряя мой вопрос, с какой-то гордостью в голосе,

— Не удивляйся, Фримион умеет и не такое делать, правда на это и сил тратится много, но у него прямая связь с древом, может себе такое позволить.

— Счастливо оставаться, и нескучной дороги! — И развернулась уже уходить.

— Почему ты нам помогла? — Спросил у её спины.

— Не ВАМ, а только тебе! Ты наш… — вспыхнула та, резко разворачиваясь. — А твоя «дочка» давно мертва…

Недослушав, рванулся туда, где оставил Сильмэ, забыв обо всем на свете. Но тут же затормозил и уже с мольбой обратился к ожидающей эльфийке:

— Может быть, ты сможешь её вылечить? Я очень прошу…

Та в ответ зло рассмеялась, — Я не некромант! Да даже если бы она была только ранена, не факт, что смогла бы вылечить. И даже дело не в том, что наша магия, и темных сильно разниться…

У меня слишком много родных погибло от рук её соплеменников, так что… — НЕТ!

— В таком случае, вали отсюда, — не выдержал я.

— Прощай, — и гордо вскинув голову, растворилась в зарослях.

А я понесся к месту гибели дочери, спеша её увидеть, и одновременно страшась этого.

Когда я упал рядом с ней на колени, в моей душе было пусто, горло сжало. Похожее состояние я испытывал только в жутких кошмарах. Девушка лежала на боку, в луже крови, — арбалетный болт навылет пробил её грудь.

Не зная, как поступить и что сделать, не веря себе и случившемуся, впал в какой-то стопор, трогал безвольные руки, гладил по щеке… Ничего не менялось. Обречено вгляделся в остановившийся взгляд — мне показалось, что где-то внутри её зрачков сверкнула искорка.

Не задумываясь о последствиях, схватился, как мне казалось за последнюю соломинку, и нырнул в глубину её глаз.

До этого, никогда даже не задумывался, где-то место, куда я в итоге попадал. А тут оказался в нигде.

Такое впечатление, что окружает плотный серый туман, все поглощающий и скрывающий.

Вспомнил, как я когда-то создавал картины и попытался здесь представить свою девочку.

Но в этот раз ничего не получилось. Мне казалось, что она где-то тут, рядом, и если смогу её найти, что-то произойдет.

Сложно сказать, сколько я блуждал, пока не увидел лучи черного света пробивающие пелену. Это выглядело как какой-то негатив реальности.

Но это так сильно отличалось от окружающего молока, да честно говоря и от всего что я до этого видел, но отступать не было смысла, и я с опаской шагнул в неизвестность. Впечатление такое, как будто погрузился в облако чернил.

Не знаю, что на меня нашло, может быть и от страха, или чтобы убедиться, что тут есть магия, — я зажег светляк, хотя и был уверен, что это ничего не даст.

Но произошло то, что совсем не ожидал — вся темнота стала пожираться им, практически как живым и разумным существом, причем, чем больше её потреблялось, тем сильнее разгорался светляк.

Скоро все, что раньше скрывалось во мраке, оказалось ярко освещено.

В центре огромного помещения, стены и потолок которого терялись в уже мне знакомом сером тумане, находилась Сильмэ.

Лежала в той же позе, в той же кожаной одежде. Тут же бросился к ней. Никаких ран не видно, да и выглядела она немного свежее, и казалось спала, до тех пор, пока я не прикоснулся к ней — она была холодной. Не сдержавшись, прижал к себе, и тут мне показалось, что почувствовал редкие удары её сердца. Все мои попытки растрясти или разбудить, гладить, целовать — ни к чему не приводили. В отчаянии опять прижал к груди, и в этот самый момент она очнулась, и увидев меня, вздрогнула от испуга и отстранилась.

Хотела и с рук соскользнуть, но, оглянувшись вокруг, передумала и спросила:

— Где это мы?

— Сложно сказать, я хочу тебя спасти. Пока не знаю как… Думаю, надо отсюда выбираться.

— Я только помню, как мой щит, выдержав всего один удар, развеялся, а потом я почувствовала сильный толчок и темнота. А через мгновение возник ты. Уже здесь. Мне страшно…

И тут же, выскользнув, кошкой приземлилась на пол и приняла позу «максимального почтения».

Удивившись её поступку, я взглянул в ту сторону. Там стояла обворожительная девушка едва ли старше моей дочери, с длинными, распущенными волосами. Казалось едва одетая в бархатную, мышиного цвета накидку, не скрывающую практически ничего. Но к моему удивлению все равно смотрелась вполне целомудренно. Она стояла неподвижно, просто наблюдая за нами, но от неё веяло холодом.

— Как ты смел явиться сюда? — обратилась она ко мне на русском.

Вот чего — чего, но вот этого я не ожидал! Но или мое удивление, или почти забытый язык успокоили.

— А ты кто? Я — Алексей… И шагнул к ней, собираясь протянуть руку.

Похоже, мое обращение ей не понравилось, и в меня понеслось облако тумана, обвившее меня и понесшееся дальше.

Она подошла поближе, и поморщилась:

— Вижу, моя сестра успела наложить на тебя руку, тем более, не понимаю, что ты ТУТ делаешь?

— Хочу спасти свою дочь…

— Эту? Но зачем она тебе?

— Странный вопрос, — ты о ней говоришь, как о какой-то вещи! Мне кажется, ты меня не поймешь, но попробую объяснить: — она для меня стала родной, она член моей семьи. Часть меня, в каком-то смысле…

— Удивительное благородство светлого! При том, что сам же десятки моих уничтожил!

— Только защищаясь! Я вообще не понимаю, зачем темные стремятся убить светлых, а светлые охотятся на темных?! Они же так похожи! Откуда это все пошло?! Кто поссорил их богинь, что они с остервенелым удовольствием изводят в бессмысленной бойне своих эльфов, в итоге ослабляя себя? — Нет, я конечно не идиот, по крайней мере, надеюсь, что не круглый, и практически сразу понял, кто передо мной находится, — еще, когда девочка показательно бухнулась на колени, но меня снова несло! Я с чувством какого-то извращенного удовольствия шел по краю, в любую секунду ожидая смерти.

— Не тебе судить о наших делах, — сверкнула та глазами, при этом окатила таким ледяным взглядом, и таким тоном, что я даже смутился, решив, что действительно перегнул палку.

— Прошу извинить меня, — даже заикаться слегка стал, — но Вы сразу не представились, я так понимаю Вы богиня темных эльфов? — и согнулся в поклоне.

— Меня можно с кем-то спутать? Меня? Темноэльфийскую богиню Эллоу?! — Кажется, я в серьез её разозлил.

— Нет, смутил родной язык…

— Могу говорить на любом, — ответила она на эльфийском.

Вот что у меня хорошо получается — так это ссориться со всеми, кто может прихлопнуть меня как букашку. И ведь не первый раз, ничему меня жизнь не учит — пронеслось в голове.

В это время, Эллоу подошла к девочке, которая разве что в пол не вжалась и совсем другим тоном обратилась к ней:

— Встань, дитя мое, покажи мне свою жизнь… — та робко поднялась, и богиня руками коснулась её висков. Через секунду, уже каким-то иным, оценивающим взглядом окинула меня:

— А ты, оказывается забавный. Я поступлю, как ты просишь… Но… у тебя будет только один шанс.

— Подойди ко мне! — сейчас я послушно исполнил требование, боясь спугнуть возникшую надежду.

Она взяла меня за подбородок, мимоходом окатив незнакомым ароматом, и коснулась губами моего лба.

— Теперь мы квиты, — прошептала, о чем-то задумавшись, и недобро улыбнувшись.

— Если пересечете Пустошь и выживете при этом, считайте, что я простила вашу дерзость. А я присмотрю за вами! И да, пусть Сильмэ пока будет слепа, чтобы не повторилась сегодняшняя история.

— Чемодан без ручки, как у вас говорят, — добавила уже по-русски.

Сделала шаг назад, при этом пространство за её спиной всколыхнулось, пошло волнами и расступилось, напомнив мне эффект той картины, которой мы попали на пляж. На мгновение открылось непривычное убранство комнаты, и все исчезло. После её ухода атмосфера слегка поменялась, с одной стороны спала напряженность, которая весь разговор просто сковывала, а с другой — все это место оказалось на редкость неуютным. В тумане возникли множественные фосфоресцирующие глаза. Пока они не перемещались, но все равно оставаться тут было как-то страшно. Девочка, к моему удивлению приблизилась ко мне, но держалась как-то настороженно. Но меня волновал совсем другой вопрос, как мне поступать? Хватать её и пытаться куда-то бежать отсюда, или сразу выныривать?

Решил, что второе всегда успею, схватил за руку и направился в сторону где неприятных огоньков было поменьше.

Когда вступили в туман, создалось впечатление, что он заполнен какими-то существами. Нет, не врагами или друзьями, а как — бы живущими тут.

Изредка возникали части составных тел, ног, хитиновые панцири жуков размером с собаку, все происходящее напоминало кошмар. Пытаясь ни до кого не коснуться

вел сжавшуюся от ужаса девочку за собой. Не знаю, сколько мы блуждали, допускаю что возможно не раз прошли по уже пройденным местам — для меня тут ориентира не существовало, но мне показалось что справа пелена чуть светлее, и я направился туда, опасаясь, что возвращаемся обратно, к моему светляку.

Но нет, это была открытая дверь смотревшаяся в этом месте как-то нереально, из которой лились резкие потоки света. Хотя он мог быть и не ярким, а просто наши глаза, привыкшие к темноте, так на него среагировали. Как только мы пересекли проем, дверь за нами захлопнулась, и я привыкая к свету и не отпуская руки дочки, боясь её потерять понял, что я уже в реальности, на коленях перед телом Сильмэ, сжимаю её холодную ладонь. Но сейчас она жива! Пока еще жива, идут последние секунды — рана и лужа крови никуда не делись.

Скрипнув зубами переключился в магическое зрение, даже не задумываясь, как это получилось. — Оказалось, что в этом дурацком лесу силы нет! Нигде, вообще! Девочка пуста, а у меня никогда и не было запаса. Окинул все вокруг — заметил несколько предметов, чуть заметно флюоресцирующих отпечатком магии. Первым рассыпался в пепел мой желудь из рощи светлых, следующим был такой-же только девочкин, я его даже искать не стал. Они существенно добавили дочке здоровья. Огляделся в поисках чего-то еще, невдалеке блеснуло пятно, вынырнув, хромая помчался туда.

Мой рюкзак. Я помнится его скинул, когда возникла краткая пауза после тех, двух воинов. Сейчас думаю, что зря, хоть как-то прикрывал бы спину. Взяв его вернулся к дочери, она была в сознании, кровь почти не капала, да и рана выглядела слегка лучше. Снова перешел в иное зрение — веточка эльфийского дуба, какие-то полоски магии с одежды все плотными потоками устремилось в лечебное плетение. Но всего этого было мало, очень мало! Она продолжала умирать на моих руках, а у меня больше ничего не было, хотя нет, еще «черная сталь» — ножны и ненавистная рукоятка, хотя и не прибавили много, зато внутри последней оказался крупный кристалл, до этого почему-то мной не замеченный, не знаю, что он там делал, но силы в нем оказалось прилично, через минуту и он треснул и рассыпался осколками по земле.

Больше у меня из магического ничего не осталось. И я начал обшаривать все вокруг, надеясь, что может быть у убитых мною было хоть что-нибудь, но нигде ничего вблизи не было, зато очень далеко, почти на пределе чувствительности, заметил пятно огромного уровня силы. Но вот дотянуться в такую даль у меня уже не получалось, но хуже всего было то, что оно медленно удалялось! Как просветление, вспомнил про алкоголь, и грамм сто проглотил почти одним глотком, попробовал снова — раза с третьего получилось, и тонкая ниточка потянулась ко мне. Наверно по мере моего опьянения поток ширился, и все больше и больше силы я спешил закачать в дочку. Но или источник опустошался, или удалился на недоступное мне расстояние, но опять все прервалось. Теперь не находилось совсем ничего. Но и здоровье дочери уже почти не вызывало опасений.

Не знаю, наверно все пережитое, усталость, свое ранение и потеря крови и перенапряжение по лечению, все это как-то сразу наложилось, и я просто отрубился.

Сколько лежал без сознания не знаю, может быть час, может больше. Когда закончилось сражение, уже смеркалось. Сейчас же было совсем темно. Рука дочери заметно потеплела, обрадованный этим, глянул на состояние девочки. Стало немного хуже, чем было, но не смертельно. Вот только это «немного» меня сильно обескуражило. Лечить нечем, силы вокруг вообще нет, а сидеть и смотреть как она будет медленно затухать — выше моих сил. Прошелся магическим зрением по округе — снова знакомый источник, в этот раз уже ближе. Подключаться сразу не стал, — один глоточек спиртного, подождал, и сразу широким потоком все забрал.

В этот раз источник похоже просто иссяк, — поток резко прекратился.

Но теперь это было неважно! Моя дочка почти здорова. Правда потеря крови еще долго будет сказываться. Хорошее питание и обильное питьё ей бы организовать, но нет ни того, ни другого…

Но это уже не так страшно.

Впрочем, нужно хотя бы пережить эту ночь. Трогать раненую не рискнул, решил соорудить шалашик прямо над нею. Своим ножом снова без ручки и ножен легко срезал несколько тонких стволов, связал концы веревкой, установил, и плотно обкидал сверху ветками с листвой. Достал все тряпки что у меня были и укрыл ими эльфийку. Сам решил сторожить. Как-то не верилось, что тот, у кого я украл всю силу, а возможно и испортил амулеты, отнесется к нам по-дружески. И есть у меня некоторые сомнения, — им может оказаться уже знакомый мне непростой мужик.

Поэтому держал клинок наготове, слепив из ветки и остатков рубашки временную рукоять.

Очень хотелось сходить, поискать сегодняшние трупы, точнее хоть что-то полезное — например мечи и арбалеты, но бродить по лесу в полной темноте, да и оставлять раненую без присмотра, опасался.

Не знаю, когда и как, но незаметно для себя впал в какой-то ступор. Нет, я не спал — ощущение опасности бодрило, но все пережитое сказалось, и я тупо сидел напротив входа, без единой мысли в голове. Очнулся от тихого стона за спиной. Кажется, Сильмэ все ещё без сознания, — невнятно бредит, единственное, что разобрал — очень хочет пить.

Моментально взбодрился, окинул взглядом округу — никого. Слегка успокоился, глянул её состояние. Неплохо. Если б мы были дома, то уже можно было за неё и не волноваться.

Но у неё серьезная потеря крови, а у нас нет ни воды и почти нет еды. И перемещаться мы сейчас не сможем как минимум пару дней. Проблема из требующей срочного решения перешла в затяжную, но никуда не делась.

Дал пару глотков алкоголя, она с жадностью выпила, похоже даже не поняв — я с трудом оторвал бутылку. Затихла и кажется уснула.

Осторожно, стараясь не шуметь, прошелся по вчерашним местам боя — ничего нет! Если б не порубленные ветки, мог и засомневаться там ли ищу. Интересно чьи это дела? Нападающие своих погибших забрали, или о нашем путешествии кто-то начал заботиться. Хотя одну, совершено бесполезную вещь нашел, — испорченный меч слуги.

Оказалось, что вчера, в пылу сражения я его почти перерубил в нескольких местах. Глубина этих зазубрин заставляла усомниться в его надежности. Понятно, почему они его бросили, не выглядит он уже грозным оружием. Но все равно взял, пусть лучше рядом лежит. Вернулся обратно, сел напротив шалаша, от нечего делать, решил для кинжала соорудить нормальную рукоять. Сначала хотел приделать от найденного меча, но подержав его в руках отметил, что неудобная, и найдя подходящую палку начал аккуратно выстругивать детали для новой рукоятки кинжала, все время ожидая нападения.

В обед Сильмэ пришла в себя, пожевала кусок мяса и запила моим коньяком. Но каких-же трудов мне стоило запихнуть в неё все это…

После еды, — я тоже слегка перекусил, но скорее, чтобы составить компанию — решил все, что осталось по возможности экономить и кормить в основном девушку.

Между делом рассказал все, что вчера произошло. Вскользь упомянул, что её тогда серьезно ранили, но к счастью я успел вылечить, сразу сменил тему, подробно расписав концовку боя и мое чудесное спасение. Правда, обратив внимание на том, как выглядели уцелевшие, и, предположив, что они, наверно, могут быть все еще где-то рядом.

От съеденного и выпитого меня стало клонить в сон, и, несколько раз уточнив, сможет ли она в её состоянии хотя бы пару часиков меня посторожить, запретив вставать и даже лишний раз двигаться, сунул ей свой кинжал, и приказал будить меня при любом подозрительном шуме.

И практически тут же провалился в какое-то забытьё.

Проснулся сам, выспавшись, когда уже вечерело. Сильмэ лежала с закрытыми глазами — по спине прошел озноб, рванулся к ней, прислушался — просто спит!

Отругал себя — мог предположить, что в её состоянии сложно себя контролировать, — можно потерять сознание в любой момент.

Хотя, что делать даже не представляю: все время бодрствовать не смогу, да и без нормальной пищи долго не протяну, — свалюсь где-нибудь, или в бою с противником буду не в силах ему противостоять. А еще у нас в планах пересечение некоей Пустоши, судя по всему, крайне негостеприимное место.

Ладно, будем решать проблемы по мере возникновения. Пустошь ещё терпит, сейчас важней глянуть что вокруг делается, ну и вдруг кого съедобного встречу…

Подхватил лежащий почему-то рядом со мной кинжал, и осторожно выскользнул из шалаша — никого нет, тишина. В этот раз повезло. Стараясь не шуметь, оглядел округу, заодно слегка облысив заросли для лучшего обзора. Пусто и глухо. Но когда возвращался с обхода, второй раз окатила волна озноба.

Или сейчас, когда я ходил, или уже давно, что вернее, — просто сразу не обратил внимания: — сбоку от выхода в шалашик, практически скрытый в траве, лежал маленький бурдючок с какой-то жидкостью.

Получается, что враг подобрался вплотную, и находится рядом, или был тут, когда мы спали. Хотя какой там враг, тайный друг, скорее — мы то еще живы. В то, что противник настолько интеллигентен, что не убивает спящих, как-то не верилось.

И тут как озарение — я, кажется, догадываюсь, кто это был, у кого я тянул силу, и почему, несмотря на все это еще не мертв. Только одно удивляет, почему девочка еще жива?

Когда она проснулась, и я рассказал о находке, тоже сильно удивилась, и очень серьезно ответила:

— Такого больше не произойдет, сейчас себя чувствую достаточно хорошо, и эту ночь буду дежурить! Мне нужно доказать прежде всего себе, что я могу хотя как-то быть полезной.

Причем говорила с таким жаром и убежденностью, что непроизвольно возникли подозрения, что от меня что-то скрывает, но выяснять не стал, боясь оскорбить — вдруг ошибаюсь и она и правда считает себя виноватой и просто пытается реабилитироваться? Поэтому решил, что попробую притвориться и узнать настоящую причину, тем более, что мне кажется она связана с появившимся другом.

В общем, позволил себя убедить.

Поужинали, как и прошлый раз, но к моему удивлению, Сильмэ как-то смутившись, попросила дать ей коньяка, а не воды, что появилась у нас очень вовремя.

Не стал отказывать, — налил грамм сто, которые она как-то подозрительно, практически залпом, выпила. После этого помог ей встать, и мы сделали первую малюсенькую прогулку.

Ходить она могла только с моей помощью, но и это мне показалось огромным достижением.

Вернувшись обратно, она некоторое время приходила в себя, а потом сказала, что сейчас уже пришла в норму и может сторожить. Взяла мой клинок, и чтобы не уснуть, им же начала вырезать из подходящей чурочки для него ножны.

Я очень долго притворялся спящим, но девочка тихонько и неторопливо орудовала ножом, вокруг ничего не происходило, и я, незаметно стал засыпать, или точнее уже находился в дреме, когда раздался полный ужаса вскрик девушки.

Я подскочил с обрубком меча, — сразу не понял, что произошло, — вокруг тишина, дочка жива и даже не ранена, только как-то сжалась. Осторожно выглянул на улицу, прислушался, — вроде спокойно.

Обернулся и шепотом попытался выяснить у Сильмэ:

— Что случилось? Кто-то напал? Тебя поранили? Где болит?

На что она отрицательно мотала головой. В итоге вымучила: — я полностью ослепла… Теперь я буду только обузой!

Мягко закрыл ей рот ладонью, уже зная, какие слова ждать дальше, и прошептал: — Прости, так было надо, это ненадолго…

Задумался, рассказывать всю правду не хотелось, обошелся полуправдой,

— Для того чтобы тебя вылечить, пришлось использовать некоторые непроверенные способы, в результате ты временно будешь плохо видеть, но обещаю, это совсем ненадолго! — продолжив дальше уже в уме: — или мы быстро пройдем Пустошь, или там и сгинем.

О том, чтобы она продолжила дежурить дальше, можно было и не говорить. Вот теперь я реально задумался о создавшейся ситуации. Нет, я и до этого знал, что будет тяжело, но сейчас я это по настоящему ощутил: — Нас двое. Без еды, и почти без воды, без серьезного оружия — один кинжал на двоих, эльфийка совсем не боец, поэтому наверно сегодня я спал последний раз, собираемся в крайне опасное место, а отказаться невозможно, кто её знает, как отреагирует симпатичная богиня… Непроизвольно она возникла в моей памяти…

Опомнился только через минуту, — мне впору с ума сходить от навалившихся проблем, а я вспоминаю встречу с чужой богиней… Или уже не чужой? — Вспомнил поцелуй, и опять почувствовал тот чарующий запах…

Помотал головой, отгоняя морок, вздохнул, осторожно забрал свой ножик лежащий рядом с девушкой. Взглянул на деревяшку, что до сих пор та сжимает в руках. Сдержал вздох, — судя по тому, что уже было вырезано, вещь должна была получиться красивая.

Попытался забрать неоконченное творение, пообещав, что спрячу в мешок до лучших времен, но девочка отказалась, а настаивать не посмел. Ощупав все рядом и не найдя ножа, по привычке она потянулась за своим, что до сих пор без толку висел у неё на поясе, и как-то машинально, без усилия извлекла из ножен. Удивилась случившемуся даже сильнее чем я.

С некоторой опаской убрала и снова извлекла. После этого, кажется, успокоилась, и попросила у меня тот кусок метала, что остался от моих ножен, мол, попробует сделать хоть какие-то.

Дал, мне не жалко. Сам присел к выходу, спать после всего этого не хотелось.

Несколько раз ночью ловил себя на том, что клюю носом. Утро было совсем недобрым.

Хотя одна радость была — проснувшись, моя дочка с каким-то скрытым волнением преподнесла свой подарок.

Наверно трудилась все время, не знаю, как это у неё получилось, но ножны, что она выстругала и подогнала под стальную опояску, оказались как раз под мой клинок! И это притом, что она его ни разу за мое дежурство не брала, и не примерила!

Лезвие входило внутрь с небольшим усилием, и также с тихим щелчком извлекалось. И не потеряешь, случайно в бою, и извлекается почти молниеносно. В общем, я остался подарком доволен, от всего сердца, и искренне поблагодарил за столь полезную вещь.

Сильмэ смутилась, хотя было очень хорошо заметно, что ей приятно и пообещала следующей ночью сделать еще и рукоять, а потом, постаралась обосновать, что ей теперь без разницы светло вокруг или нет. Темные эльфы, вообще-то, больше ночные жители… Хотя я и не спрашивал.

Даже, несмотря на то, что у меня появились шикарные ножны под «черную сталь», настроение было гадкое и как бы это сказать, — как будто проснулся дар плохого предвидения — пятым местом чувствовал, как надвигаются разнообразные гадости.

Сильмэ поднялась на ноги сама, но ходить боялась, мало того, что еще не до конца окрепла, так теперь на все натыкалась. Пришлось всюду водить за ручку.

Мимоходом заглянул в глаза — вместо зрачков клубится знакомый туман и манит… отшатнулся, почувствовав посторонний взгляд. Захотелось предложить завязать глаза, чтобы больше не встречаться с ней взглядом, даже случайно.

По обоюдному согласию решили начать поход сегодня. — Собрались очень быстро, я разворошил наше жилье и мы очень не спеша, пошли навстречу неизвестности.

Сначала я чуть не перепутал направление, но быстро исправился. Первое время приходилось частенько пробираться сквозь плотные заросли, а иногда даже обходить совершенно непроходимые места. Несколько раз останавливались для отдыха, в обед скромно перекусили, и как черепахи поползли дальше. Периодически я оглядывал горизонт, но ничего не замечал.

Еще до обеда деревца, что изредка до этого встречались, исчезли совсем, а к вечеру и кусты стали попадаться намного реже.

Девочка вымоталась совершенно, и как только я нашел подходящее местечко, легла и почти сразу уснула. Я тоже жутко устал, но спать опасался, хотя наверно долго не продержусь в таком режиме.

Походил, нарвал веток, накидал в кучу, разбудил девочку, та полусонная переползла на них и уснула. Сам, чтобы не заснуть ходил кругами, правда все равно не помогало, скоро дремал даже так. Сколько продолжалось это само истязание даже не знаю, очнулся, уже солнце вставало.

Открыв глаза, обнаружил, что Сильмэ не спит, — сидит к чему-то прислушиваясь.

Решил подготовиться тоже, тихонько взялся за кинжал готовясь к схватке. Но тут, похоже только на звук, — резким броском метнула кинжал в кусты, и оттуда раздалось резкое визжание.

Обращаясь ко мне, девочка попросила сходить, глянуть что там, и принести ей оружие.

Добычей оказалась тощая крыса, еще живая и лишь слегка раненая, тут же добил вторым броском. Конечно не взял, но когда пришел отдать клинок и рассказал о добыче, она как-то хмыкнула:

— Помнится, когда мы с мамой тебя ждали, были не настолько привередливы. Впрочем, если у нас осталось из еды что-либо еще, предпочту именно то, что осталось.

Позавтракали, дочка опять попросила коньяка. Меня эта её потребность слегка начала напрягать. Не то что я жалел напитка, но как-то это неправильно! И потом, его и так уже слишком мало, — если вдруг, что случится…

До обеда шли без происшествий. А в обед, когда присели отдохнуть, на нас напали какие-то твари, слегка напоминавшие скорпионов, только в несколько раз меньше. Солнце начинало припекать и те десятками сначала устремлялись в нашу тень, а потом полезли и по одежде.

Заметили не сразу, а потом долго отряхивались, не обошлось без нескольких укусов, не зная, как поступить, ранки надрезал, выдавил немного крови и смазал спиртом. Отдыхать расхотелось и пошли дальше. Растительности становилось все меньше, сейчас изредка можно было встретить только небольшие кустики травы, почти все остальное пространство занимал очень крупный песок, или мелкий щебень, по которому идти было в общем — то просто.

С наличием силы вокруг, все оставалось по-прежнему, — то есть совсем никак, что сильно расстраивало спутницу, она надеялась, что, восстановляясь, сможет пользоваться магическим зрением.

Пару раз видел небольших змеек, но те грелись на солнышке полностью проигнорировав наше присутствие. А вот ближе к вечеру на нас из ближайших зарослей невысокой травы которые мы облюбовали для ночевки выскочил заяц. Вся задняя часть его была в крови, и половины лапы не хватало, наверно вырвался с чьего-то ужина. Метким броском эльфийка прекратила его страдания.

Но через секунду за ним выскочил еще один зверь, и как назло, прямо перед безоружной дочкой. Теперь пришлось действовать мне. Сделал выпад вперед и зацепил зверя кончиком ножа, уже считай в его прыжке. Да и Сильмэ, успела увернуться, поэтому когти полумертвого животного только скользнули по коже.

Подскочил и добил раненое, но еще опасное животное.

Ринулся к девушке — та полностью здорова, только после этого осмотрел зверя.

Хищником оказался обычный кот. Хотя, конечно, совсем необычный, да и кота он напоминал только внешне, ну может быть только чуть крупнее, да и то, скорее из-за шерсти. Хотя клыки были явно не котиковые, да и лапы с острейшими когтями внушали уважение. Судя по окровавленной морде и лапам, именно он надкусил нашего зайчика, который по размеру и весу был раза в два — три крупнее его. Правда, когда я стал разделывать того на мясо, с удивлением обнаружил и у того приличные такие зубки, но для самоуспокоения, решил, что пусть это будет зайчиком. Дров было мало, огонь высек с большим трудом, костер почти не грел, но свежеприготовленное, зажаренное на ветках мясо было восхитительно! Особенно учитывая, что до этого с неделю питались исключительно сухпайком. А когда ложились спать, из соседних кустов, буквально в нескольких шагах, раздался какой-то подозрительный звук. Но в этот раз Сильмэ, помня про последнюю схватку, метать не стала, и мы направились на звук.

Там нашли гнездо убитой кошки. Звучит нелепо, вроде они гнезд не вьют, хотя кто тутошних знает? Но это было настоящее гнездо из прутиков и соломы, изнутри выложенное чем-то мягким. Может просто захватила чужое, но это не так и важно — в нем находились два ещё слепых котенка. Один, выполз и распластался на голых камнях, уже не шевелится, а вот второй из последних сил мявкает. Обрисовал ситуацию, та наклонилась и взяла живого в руки. Судя по тому, как он сразу замолчал, наверно просто замерзал. Тут как только начинало темнеть, сразу же становилось прохладно, ладно нас спасала одежда, а вот всякому зверью только толстая шуба в помощь. А этот малец ею еще явно не успел обзавестись.

Дочка в это время, на ощупь пыталась определить, как выглядит это недоразумение, но как только тот почувствовал её палец у морды, тут же присосался к нему.

Ну и что нам теперь делать… Нет, то что девочка как все нормальные дети её, хм… возраста, потребует оставить себе я даже не сомневался. Но если эти хищники живут парами, и второй сейчас на охоте, а вернется и обиженный пойдет мстить? Если бы не заяц, мы его даже и не услышали. А коготки и клыки у него, между прочим нешуточные.

Хотя, глянув на счастливое лицо ребенка, конечно промолчал. Вернулись обратно, и она попыталась его накормить. Когда мне это надоело, я сообщил, что лучше часик посплю, пока она будет развлекаться с новой игрушкой. Та была только за, но все-таки не удержался, и намекнул, что, если она услышит, что пришел обиженный папа комочка, чтобы сразу меня будила.

Проснулся сам ранним утром, отдохнувший, несмотря на то, что и ночью несколько раз просыпался от холода, и каждый раз замечал, что моя спутница не спит. И засыпал снова.

Да и сейчас она бодрствует, судя по тому, что тут же повернулась в мою сторону, даже поняла, что проснулся. Да и к своему ущербному состоянию уже привыкла и почти не спотыкается, с пару раз обойдя окрестности, хотя, конечно ходить, где еще не была, сама не может.

Вместо приветствия, протянула мне мой клинок уже с новой рукояткой. И когда только изъяла? При этом шутливо доложилась, что котенок накормлен, согрет и спал всю ночь её согревая, родители не явились, поэтому считает в праве заменить их. Невольно взглянул ей в мутные зрачки… Нет, нужно с этим что-то делать.

Взял в руку кинжал, примерил, даже помахал, рассекая воздух. Действительно так намного удобнее, по сравнению с тем непотребством, что было раньше мною сварганено. Поблагодарил, немного помялся, и попросил:

— Не можешь ли ты завязать глаза, ну там куском моей рубашки или полоской кожи, а то, когда я на тебя смотрю…

— Хорошая идея, мне так будет даже удобнее, а то иной раз чувствую, что в лицо песком сыпануло, — к моему удивлению, легко согласилась она, и через несколько минут повязка закрыла верхнюю половину лица, заодно фиксируя и волосы.

Нет, с одной стороны так намного лучше, но с другой… видеть, как вокруг совершено спокойно расхаживает дочка с завязанными глазами… Очень своеобразное впечатление.

Потом был перекус, на который ушла оставшаяся растительность, зато все мясо довели до готовности. Речь, конечно, шла только о кролике, кота мы трогать не стали, тем более, что за ночь на него наползло всякого разного.

Продолжили движение, когда солнце уже встало. Мы как-то втягивались в этот ритм, — мне пустыня вокруг уже не казалась такой жуткой, как я боялся её в самом начале.

Правда даже трава почти исчезла, и запасы воды тают быстрее, чем хотелось бы.

Не прошли и часа, как песок превратился в каменистый грунт. С одной стороны вроде и идти проще, а с другой, девочка чаще спотыкается на торчащих камнях, поэтому наша скорость резко снизилась, а еще через час я увидел небольшую, но яркую бабочку сидевшую прямо на земле.

Не желая расстраивать спутницу, тем, что она не сможет увидеть такую красавицу, предложил минут пять отдохнуть. Она присела на плоский булыжник, а я тихонько направился к бабочке, опасаясь случайно вспугнуть. Нет, ловить не собирался, просто первый раз увидел тут с такой красивой расцветкой. Но подойти близко не удалось, та вспорхнула, покружилась и о чудо! Опустилась на рукав эльфийки. Та, конечно ничего не знала, а я стоял и любовался. Вдруг та резко хлопнула по плечу с недовольно взвыв: — проклятый кровосос. На руке отчетливо возникло кровавая клякса, а обломанные крылья посыпались вниз. Я был немного ошарашен. Мало того, что такая внешность у меня никак не вязалась с «подкрасться и укусить». С разными мелкими кровососущими я тут уже не раз встречался, но они все были неброскими, и даже самые вредные особи вряд ли могли прокусить прочную кожаную куртку, которую недавно даже когти не взяли.

Но еще больше меня удивила вопросом девушка:

— Тут меня кто-то цапнул. Ты не заметил, кто это такой был?

— Э, — даже как-то сразу не нашел что ответить. — Мотылек, какой-то, а что?

— Если еще увидишь, скажешь мне?

— Зачем тебе? Мстить будешь? Кстати как твое плечо? Может осмотреть?

— Да не, с плечом все нормально. А вот когда я эту тварь прихлопнула, почувствовала, как в меня немного силы пришло. Совсем немножко, даже светляк не зажечь. Но меня и это обрадовало, — совсем пустой так неуютно ходить. Тем более что само пространство здесь очень сильно давит… — и замолчала, о чем-то задумавшись.

Осмотрелся, на первый взгляд не заметно. Хотя нет, вон вцепилась в камушек, просто крылья сложены, и еще одна. И еще…

— Несколько штук есть, — доложил обстановку, — что с ними делать? Ловить и тебе давать?

Как-то стар я для беготни за мотыльками. Та в ответ только хихикнула, наверно представив, но развивать тему не стала. Вместо этого, узнав, где находиться ближайшая, медленно стала приближаться, но, не дойдя до нее, споткнулась, спугнув свою жертву. Но та, к моему удивлению тут же перелетела и села на то же место куртки, что и прошлая. Сообщил где сидит очередной экземпляр и тут же его останки посыпались на землю. Дальше все пошло еще проще. Я их пугал, потом сообщал, куда они прицеплялись, а девочка с удовольствием тут же их прихлопывала. С каждым трупиком, становясь все довольнее.

Правда, не долго. Попробовала оглядеть все в магическом спектре, но ничего не получилось. Только немножко силы потратила. Злая возобновила террор.

Не знаю, сколько это продолжалось, но нас отвлек недовольный возглас, — проснулся подопечный и потребовал еды. А чтобы не терять время, решил и я подкрепиться вчерашней зайчатиной. В общем, пообедали, и попили. Мимоходом эльфийка прихлопнула еще с десяток. Меня, они почему-то игнорировали. А вот когда мы поднялись, мне стало по настоящему дурно.

Наверно хорошо, что Сильмэ это не видит, — сейчас в радиусе метров пятидесяти было все, как и раньше. А вот дальше, — дальше в небе висели темные тучи этих кровососов.

Сообщать об этом спутнице или нет? Боюсь, что с таким количеством нам не совладать.

Не чувствуя беды девушка осторожно двигалась вперед. Видно заметив её приближение, ближайшая стая ринулась к ней. Времени не оставалось. Еще мгновение, и всё это кровососущее облепит её, и я даже помочь не сумею. Ну, прибью, допустим, сотню, ну может две, а их тут — полнеба закроют. Перекинулся в магическое зрение — к нам приближалась объёмная масса точечек силы. Одним взмахом попытался втянуть все в себя, уже планируя ответить стеной огня. Не мощной, но долгой — думаю, крылья пожгу, этого вполне хватит пробиться. Но тут, достаточно далеко заметил неясные магические всполохи. Ругнулся, — да что такое, мало нам этих насекомых, так еще какая-то тварь пришла по наши души.

И вдруг понял, что, бабочки и без огня начали осыпаться на землю. Смысла все это уничтожать уже и не было, поэтому чтобы бессмысленно не тратить собранное, развеял уже частично созданное заклинание, и все влил в дочку. Все-таки силы тут нет совсем, а выкидывать жалко, когда рядом дочка страдает…

Та аж подпрыгнула от неожиданности.

Сразу поделилась новостью, основное я выслушал и перебил:

— Все это позже, тут есть кто-то еще. Остаешься тут, на месте. Скоро вернусь. Если кого-то услышишь — постарайся убить, если буду подходить, назовусь.

Если обращусь к тебе по имени, значит меня захватили — начинай действовать по обстановке.

Извлек клинок и направился в сторону сполохов.

По дороге пришлось идти по ковру из бабочек. Те не погибли, но, потеряв силу, оказались полностью дезорганизованными. Изредка перелетали с места на место, ползали, копошились, и все это происходило без какой-то цели. Осторожно поднял одну, разглядел — обычная бабочка, ну разве что хоботок не скручивается, а прямой как игла и прижат к тельцу. Откинул и продолжил путь дальше. Даже не знаю, сколько прошел, но тут стали появляться и мертвые насекомые, некоторые просто валялись, у других обтрепаны крылья. И чем дальше, тем больше таких встречалось.

Когда я, наконец, дошел, лезвие мне уже не понадобилось — в ворохе крыльев ничком лежала эльфийка. Наверно светлая, может быть из той же рощи, откуда бежим, хотя сложно разобрать — вся просто облеплена крыльями, да и поза очень странная, как будто погибла во время молитвы, или может быть, из последних сил закрывая лицо. Согнал ползающих тварей. Интересно, это тоже эти мерзкие создания сделали? — одежда во многих местах просто продрана. Рядом — небольшой мешок, и колчан. Светлая, — определил уже точно, по луку. Судя по количеству крылышек, валявшихся рядом, сопротивлялась она долго. Похоже, что на неё напали намного раньше, чем на нас. Может быть даже не сегодня. Если до этого я сомневался, что так безрассудно мог «засветиться» перед девочкой, хоть та уже и не имела магического зрения, но представив что вместо этого трупа могла оказаться своя дочь — теперь был более чем уверен в правильности своего поступка.

По-своему жаль эту погибшую эльфийку, но пришел я слишком поздно, тут ничем не помогу. Даже погребение нормальное не сделать — земля каменистая, а стаи копошащихся вокруг бабочек словно намекают, что тут задерживаться не стоит. Интересно, сколько еще нас ждет опасностей? Впрочем, тут и сейчас, эта находка скорее подарок судьбы, — хоть оружие, какое появится. Вздохнув, принялся грабить. Мешок и колчан сразу забросил за спину, затем приметил длинный мифриловый меч в ножнах у неё на поясе, и попробовал снять.

Тут эльфийка застонала, руша все мои планы.

Надо же, живая! Перевернул, узнал сразу — Нинэль! Недовольно, громко и как-то зло выругался, вот только этого счастья мне не хватало! «Подарок судьбы» превращался в что-то противоположное.

Та открыла глаза, тоже узнала. Судя по тому, как поморщилась, этому совсем не обрадовалась.

Ну и как теперь поступить? Мало мне было обескровленной дочери, тут на мою шею вторая, уже чужая повисла, как только с Сильмэ стало чуть проще. Но не убивать же её, вроде своя! Хотя мне сейчас все эльфы «свои». Про то, что бы ограбить и бросить можно даже не заикаться, — меня потом совесть зарежет.

В сомнении как поступить сел рядом. Кажется, эти мысли я в сердцах высказал вслух. Или на моей морде и без слов все читалось?

Увидев свой лук у меня за спиной, та сначала сверкнула в гневе глазами, но потом огонь угас, и она с трудом прошептала: — Брось меня… приказываю! Свои вещи… дарю!

Наверно очень хорошо, что та потеряла сознание, ибо, когда пер её по пустыне, ругался на всех языках, которые помнил, и совсем не от тяжести. Дочка услышала, выбежала навстречу с кинжалом.

Вот! — пытаясь, успокоится, поделился новостями, — нашел эльфийский лук со стрелами, очень приличный меч и кинжал, — это из хорошего. А еще, бесплатным приложением шла раненая эльфийка.

Девочка безмолвствовала, видно ожидая продолжения.

Эх, был бы хоть один кристалл, сам бы потрудился…

— Сильмэ, ты… сможешь её подлечить? Только имей в виду, что это СВЕТЛАЯ эльфийка.

Тут же закусил губу — у неё же нет магического зрения, а я как идиот мало того, что прошу потратить для незнакомки самое ценное — силу, так еще, и сыплю соль на больное…

— Да, отец, — судя по интонации, действительно обиделась.

— Только так, чтобы та просто не умерла, а ты сама не обессилила? — хорошо?

— Да.

И начала перебирать руками по телу раненой, наверно исследуя и ища самые серьезные раны.

Вот от этого светлая и очнулась. Увидела темную, с завязанными глазами, которая ощупывает её, не заорала наверно только из-за слабости, хотя в её глазах возник такой ужас, что я даже без вопроса ответил:

— Не бойся, она сейчас тебя подлечит…

— Темные никогда не смогут лечить светлых! — Похоже, страх придал ей сил.

— Нинэль?! — удивилась дочка, узнав ту по голосу, и замерла на месте. Потом, видно пришла в себя, и уже другим, совершено равнодушным тоном:

— Обычная эльфийская сказка. Не волнуйтесь, моя мама светлая, и я много раз её уже лечила, так что практический опыт имею.

И уже мне:

— Отец… я хочу её раздеть, ты не против?

Сразу как-то не въехал, что она от меня хочет, потом дошло:

— Ухожу, ухожу… Хм, а куда идти-то? Кругом пустыня…

— Ну, отвернись тогда, что ли.

— Не надо! — это уже Нинэль. Причем, явно напуганная.

— Да я сам бы с удовольствием посмотрел, так дочка все супруге расскажет, — перевёл всё в шутку, — а потом мне влетит.

Что там делала девочка не в курсе, сначала действительно отвернулся. А потом, решив, что не на курорте — прошелся по округе, на всякий случай, опасаясь мотыльков и мимоходом выискивая что-нибудь съедобное. Каждое мгновение, ожидая какого ни будь подвоха от… Сейчас даже не знаю от кого, наверно от всех и всего.

Когда вернулся, светлая спала, а может, просто лежала, накрытая своей одеждой, а девочка сидела с каким-то угрюмым лицом.

— Как дела? — Обратился я к ней.

— Хорошо, будет жить, я все выполнила, как ты приказал.

— Ты обижаешься, что я привел её сюда?

— Нет, отец. — но сказано это было с явной обидой.

— Так, давай сразу решим все проблемы. Мы с тобой вдвоем сейчас отряд, и находимся в очень тяжелых условиях, поэтому давай не усложнять себе жизнь!

Я попробую объяснить свое видение ситуации, а ты выслушай и потом мы с тобой вдвоем решим, как разумнее нам тут поступить.

После того как я наткнулся на Нинэль и забрал все её оружие, только тогда понял, что она еще жива. Бросить её умирающую и ограбленную просто не смог.

Теперь, когда её жизни не угрожает опасность, я могу с чистой совестью вернуть ей все её вещи, а потом она в праве делать что хочет.

Или другой вариант, — мы можем ей предложить присоединиться к нашему отряду. В этом случае втроем идти будет попроще, все-таки это место недалеко от её рощи, и ориентироваться она тут хоть как-то должна, в отличие от нас. Да и если мы выйдем к местной столице, может быть очень полезной. Хотя, конечно есть и минус, — думаю, что она очутилась тут не просто так, скорее всего за нами шпионит.

— Она уже один раз пыталась меня убить… — зло прервала меня дочь.

— Когда? Как? — удивился я.

— Давно, ну мы еще в этом странном шалаше из веток жили. Тогда я еще могла видеть, лежала после ранения, а ты, набегавшись за день, заснул.

Была ночь, я очень внимательно прислушивалась ко всем шорохам, а оттого, что лежала на земле, чувствовала и все колебания вокруг. Наверно даже мышку услышала бы.

Не знаю, как такое получилось, но неожиданно она возникла в проеме, стрела направлена на меня, увернуться, или как-то ответить не было ни одного шанса, без силы, без лука. Да еще и физически была очень слабой, — и замолчала.

— А что случилось потом? — спросил я, не выдержав затянувшейся паузы.

— Я попросила, чтобы она застрелила только меня, напомнив, что вы оба светлые, медленно положила «черную сталь» рядом с тобой, и попрощалась. А когда подняла глаза, готовая умереть — её уже не было. Говорить ей было тяжело, многое она как бы переживала заново, незаметно для себя схватив мою руку и сжимая её во время рассказа. Кажется, я даже припоминаю, когда это произошло — помнится, я в то утро еще и бурдюк с водой нашел, который, кстати, нас до сих пор выручает. Но то, что она рассказала, ну совершено не прояснило ситуацию с вопросом, что делать дальше.

— Но ведь она тебя, в итоге не убила? Интересно почему?

— Кто бы мне самой сказал, — хрипло вклинилась раненая эльфийка. — похоже, она не спала и весь разговор слышала.

Впрочем, меня это не особо волновало. Какие-то негостеприимные оказались местные родственнички. Да и её отношение к темным она уже очень откровенно высказала, когда спасла меня.

Какая-то патовая ситуация. Сильмэ и Нинэль искренне и от всей души ненавидят друг друга. Самое умное, это оставить чужую здесь, и идти дальше, как и раньше вдвоем, все проще будет, а то конфликтов будет больше чем врагов. Кстати о них, — бабочки все еще возятся, но находиться в их обществе мне до сих пор как-то неуютно. Тем более что я недавно лицезрел последствия их нападения.

Не стал озвучивать свои мысли, коротко высказался:

— Ладно, чем могли — помогли, приятно оставаться, — обратился я к этой женщине. — Твои вещи я оставляю…

— Отец! Она будет следовать за нами и рано или поздно пристрелит меня! Я… я ненавижу её! И выхватив свой кинжал, метнулась к лежащей на камнях светлой. Я даже ничего сделать не успел.

Нинэль, похоже, была готова к этому и спокойно глядела в «глаза» своей убийце.

Вот только Сильмэ почему-то не спешила. Прижав лезвие к горлу, долго и очень зло вспоминала и высказывала все унижения, что испытала в недавних гостях, этим заметно распаляя себя.

Нинэль лежала молча и казалась, безучастно ожидая своей смерти.

Но то, чем все закончилось, оказалось неожиданным для всех, возможно, что и для Сильмэ тоже.

Та слегка поцарапала горло кинжалом, завершая монолог фразой:

— А теперь ты идешь вместе с нами! До столицы Крев!

Убрав клинок, обернулась ко мне, и очень гордо выдала:

— Я её ТОЖЕ не убила!

А я то планировал пообсуждать, все взвесить, и уже потом принимать решения, а тут считай поставлен перед фактом.

Хотя да, сначала посчитал, что если пойдем втроем, то даже с учетом того, что светлая шпионит — будет идти намного легче. Но, посмотрев на способ общения эльфиек уже полностью отказался от этой идеи, и вот тебе — на! Такой подарок от дочери.

Но может и Нинэль сейчас упереться… хотя, не думаю. Если и правда следила, то идти в нашей компании ей будет просто в удовольствие. Поэтому прямо и спросил:

— Ну что, ты идешь с нами? — уже предполагая положительный ответ.

— А у меня разве есть выбор? Все мое оружие и вещи сейчас твои, а темная, недвусмысленно пригласила присоединиться.

Действительно, я совсем забыл, что она успела «подарить» своё оружие.

— Ладно, только без глупостей! Идти то ты сможешь? Мне это место совсем не нравится.

— Если не быстро, то смогу. Эти твари, в основном силу вытягивали, когда кусали. Так, что я обессилила в этом плане больше чем в физическом.

После этого я отвернулся, она оделась, я примерно сориентировался по солнцу, и мы медленно начали удаляться от этого места.

Когда шли в прямом смысле по живым бабочкам, мне показалось, что Нинэль охватил такой ужас, что наверно не будь нас рядом, она бы пробежала это место настолько быстро, как только могла, даже не смотря на свое ужасное состояние. — Я видел, что на словах она пыталась казаться здоровее, чем была на самом деле. Даже не представляю, какие усилия ей приходилось тратить на эту неспешную прогулку. По-своему даже то, что она шла без оружия, сейчас оказалось для неё большим плюсом.

Время перевалило за полдень, все вокруг разогрелось, стало жарко, захотелось пить.

Останавливаться не хотелось, но, взглянув на светлую, объявил привал на несколько минут.

Нинэль села, или скорее упала на горячие камни, Сильмэ занялась котенком.

Есть совершенно не тянуло, хотя запасы и были, — жара, да и обедали совсем недавно. А вот с питьём оказалось все печально. Нет, у светлой тоже оказался небольшой бурдюк, но воды там осталось даже меньше чем у нас.

Мне ни сидеть, ни ходить не хотелось, подошел к дочери, она занималась тем, что пыталась накормить своего питомца, а он сонный смешно отбивался и отворачивался.

Когда она с кормежкой закончила, или точнее прекратила, я осторожно взял комочек на руки, попробовал погладить как маленького котенка. Кажется, ему нравилось. Хотя точно не уверен, через пару минут он уже спал.

Почесал пальчиком его головку, он проснулся, часто заморгал на меня, и пытался недовольно мявкать.

— Какие голубые глаза, никогда таких ярких не видел…. прокомментировал я.

— Ага, только сегодня открылись, — сделав вид, что не заметила мой промах ответила дочка.

Рассмотрел и лапки, — явно толще, чем у обычных котят, да и коготки, даже у этого малыша очень серьезные.

Вернул девочке, поинтересовался:

— Когда он вырастит, он не будет тебе опасен?

— Думаю, нет. Во-первых, большинство животных на эльфов просто не нападает. А потом, когда он чуть подрастет, я хочу заняться его воспитанием, уже даже приблизительно знаю, что из него может получиться, — ответила она.

Закончив болтать, перед продолжением позволил себе глоточек воды.

Дочка выпросила глоток коньячка, предложил заодно и Нинэль, но та отказалась, сославшись, что уже попила.

Дальше двигались в том же темпе. Пусть и медленно, но удаляясь от неприятного места.

Светлая хоть и крепилась, но уже через пару часов стало заметно, что больше она идти не может.

Своей властью, несмотря на протесты обоих эльфиек, приказал остановиться, и готовиться к ночлегу прям здесь.

Задумался, правильно ли поступаю? — Хоть и недалеко отошли, но надеюсь, что в случае повторного нападения повторю прошлый трюк. Тут же вспомнил о светлой, — в крайнем случае. Как-то я не подумал об этом, когда приглашал её в нашу компанию. Ладно, там видно будет, может, ничего и не случиться…

Нинэль отрубилась почти сразу, проспала всю оставшуюся часть дня, и всю ночь не просыпаясь даже на ужин. У нас же весь вечер прошел под знаком молчания. Дочка обиделась и отвечала односложными рублеными фразами.

От нечего делать играла с котенком, тот косолапо бегал вокруг, его заносило, и он валился на бок, потом были прятки. Он убегал, а Сильмэ его ловила. Со стороны, если не знать, что она ничего не видит, это выглядело мило и как-то очень по мирному.

Навозившись вволю, покормив и спрятав комочек, походив и не найдя себе занятия, буркнула, что тоже сейчас поспит, а ночью будет сторожить. И не выбирая места, бухнулась практически на камни. Я вздохнул, — похоже, после получения силы включила «уют», а вот мне нужно позаботиться о себе как-то иначе. Пошел собирать редкую тут траву себе на лежанку, изредка осматривая окрестности.

После захода солнца темная проснулась сама, подошла к вещам и никого не спрашивая, вытащила лук, бросив:

— Спи, я покараулю.

Надо сказать, что вид слепой девочки вооруженной луком, меня несколько озадачил, но возмущаться не стал.

Пока не заснул, иногда замечал её силуэт среди неровностей почвы. Она совершенно бесшумно, ощупывая все перед собой, перемещалась вокруг нашей стоянки, знакомясь с местностью.

Утро началось слишком рано. Меня тихо разбудила дочка, попросив взять меч и проверить тут все.

Метрах в десяти от моего лежака, оказавшегося «крайним», дергались пробитые стрелами существа похожие на многоножки величиной с мою руку. После взмаха моего кинжала, которым я отсек «голову» освободившаяся часть, стремительно перебирая оставшимися ножками, попыталась удрать. Пришлось рубить вдоль, хоть и было противно. Эльфийка держалась рядом, — наверно в них тоже что-то было.

Когда с ними закончил, поблагодарил, вместе с тем сильно удивился, как это ей удалось?

Та в ответ хмыкнула:

— Когда-то давно, училась стрелять на звук, когда врага даже не видно, например сквозь листву. Только никогда не ожидала, что это может оказаться настолько важным.

— Тогда пока лук будет твой, — будешь нашим снайпером.

Вторая эльфийка тоже проснулась, наверно наше обсуждение услышала. Сейчас она выглядела намного здоровее, чем вчера, и поэтому, быстро позавтракав, продолжили движение.

Через полчаса был удивлен вопросом светлой:

— А куда вы идете?

— Ну, как, я же говорил, в столицу Крев.

— Какой-то вы странный путь выбрали, она же в другой стороне…

После этих слов у меня в животе что-то опустилось. Интересно. Получается, мы столько времени убили зря? Или кто-то тут врет?

— И где она, по-твоему, находиться? — задал единственный вопрос, который смог сформулировать.

Та подумала, посмотрела вокруг, и указала рукой значительно правее. Градусов так на сорок пять.

И то, хорошо. Я уж думал, придется возвращаться, даже обрадовался новой информации, — получается, у нас снова появился проводник.

В этот раз шли чуть иначе: — впереди Нинэль с мечом, который я ей вручил, за ней я, рядом, практически касаясь моей руки дочка, с луком наизготовку. — Иногда приходиться её подхватывать, когда она оступается на камнях.

До обеда, или точнее до привала шли молча. Нинэль все еще до конца не пришла в себя, да и моя сосредоточено вслушивалась во все звуки вокруг, только поэтому не мешал им разговорами, хотя язык и чесался.

Утром пришлось строить светлую — ни в какую, не хотела брать свои вещи: — подарила, теперь не мое. Но как-то убедил, что сейчас она будет охранять мой отряд, значит, я на время похода имею право вооружать охрану по своему усмотрению. Да и то, этот вариант мне был тихонько подсказан. Тогда же, пока новенькая не слышала, наехал на дочку:

— Какого, пригласила её, даже не посоветовавшись со мной. Если я сказал, что может быть, — это не всегда то, что я считаю абсолютно верным.

Та потупилась и призналась:

— Я сама очень не хотела видеть её в нашем коллективе, но пока ругалась, посчитала, что та все равно не отвяжется, не зря же так долго за нами кралась, а в нашем обществе запросто может и измениться. Ну, например как я, — и слегка покраснела.

Да и потом, очень хотелось отплатить той же монетой, я же чувствовала, как у неё поджилки трясутся, когда я клинок прижала…

До обеда ничего не происходило. Остановились, перекусили.

Дочка опять потребовала хотя бы глоточек алкоголя. Налил крышечку, та с таким видом высосала все содержимое до последней капельки, что я уже начал нервничать насчет её привязанности к крепким напиткам. Сам же и приучил детский, неокрепший организм… восьмидесяти с чем-то лет, — добавило ехидное внутреннее я…

Но не только я заметил эту тягу — светлая тщательно оглядев пустую крышку, вернула её мне, и, протянув открытую ладонь, попросила капнуть и ей, а то что-то её смущает в этой жидкости. Слизнула, задумчиво постояла, видно прислушиваясь к своим ощущениям, и попросила взглянуть на бутылку.

Дал, уже сам заразившись, её любопытством.

Нинэль внимательно оглядела тару, скорее всего, используя магозрение, но видно ничего не поняла, и неспешно открутила уже завинченную крышку, и вдохнула аромат.

Могу представить, что она испытала. Судя по тому, что я видел в их роще — местные алкоголь употребляли исключительно некрепкий, а маги, так вообще за всю жизнь наверно пили столько раз, что пальцев одной руки хватит. А тут занюхнула из горлышка огромной бутылки.

Но повеселиться не удалось. Та каким-то неуловимым для меня движением, очень живенько присосалась к горлышку. Я даже дернутся не успел. Зато успела моя дочка. Через секунду емкость уже была у неё в руках, а жидкость лишь слегка уменьшилась в объеме, затем она, даже не задумываясь, сунула её мне, а через мгновение и крышку, отняв её у обалдевшей соперницы.

Когда выпивка была спрятана, обратился к Нинэль:

— Это что было?

— Я… простите, не удержалась. Это как какое-то наваждение.

— Похоже, у меня появился конкурент, — обречено выдавила темная, «глядя» куда-то в сторону.

— Простите меня, я… не хотела! Я, не знаю, что на меня нашло, но… а вы мне еще дадите? Ну, хоть глоточек? Потом?

Такая разительная перемена из гордой и заносчивой эльфийки меня сильно озадачила.

Получается, что когда я пугался пристрастия дочери, это было вполне контролируемое вожделение, по-другому и не скажу. А вот светлая…

— Так, если вы сейчас вдвоем мне не объясните, что это означает — оставшееся при вас вылью на песок! — пошел на явный шантаж.

Первая к моему удивлению высказалась Нинэль:

— Мне сложно объяснить тебе. Человеку не знакомому с магией, это просто не понять…

Задумалась, я не торопил.

— Есть такое растение, крайне редкое… Точнее оно само по себе встречается достаточно часто, но когда оно растет на месте выхода силы, то может впитывать её в себя. Вот эти плоды среди магов очень сильно ценятся. Употребляя их можно не только быстро восстановить свой уровень, но и даже значительно повысить его, правда, очень не надолго.

Я не знаю, почему и откуда он у вас, но у этого напитка очень яркий привкус этих ягод наполненных такой силой, что её уровень просто сводит с ума… любого мага.

Но когда начинаешь пить — ничего не получаешь. Совсем! И это кружит голову еще сильнее… кажется вот еще глоточек, и еще… и сила пойдет наполнять тебя… и каждый раз обман.

— Я не понимаю, как это могло случиться, но… теперь я все время хочу вашего коньяка, — блеснула она мутными глазами.

Сильмэ подождав еще и не дождавшись продолжения, также сообщила:

— У меня наоборот, сейчас, когда… — замялась, — возникли проблемы со зрением, глоток алкоголя позволяет лучше использовать оставшиеся возможности. Получается, что становлюсь чуть ловчее, слышу отчетливее, да и в магическом плане…

— Да, кстати, откуда у тебя такие способности?… — через небольшую паузу продолжила светлая, — и такой уровень? — уже откровенно удивившись, и похоже оглядев спутницу в магозрении. — Я же сама тебя обследовала, хорошо помню, что заметила только слабый отпечаток магии, когда вы только пришли к нам, даже слегка посочувствовала. Да и лечила меня здесь именно ты!

— У меня тогда было магическое истощение, — пожала плечами девочка. — Сейчас почти восстановилась.

— Получается, что у нас дома, на поляне рядом со священным древом находился сильный маг темных, и никто из руководства… — женщина потрясено замолчала.

Ладно, я все понял, тебе действительно нужнее. Только имей в виду, что осталось совсем немного, и больше уже не будет. Даже дома, — сообщил я дочери.

— Я надеюсь, что потом и не понадобится… — тут же откликнулась она.

— А я? Как же я? — Возмутилась Нинэль.

— Тебе для выживания это не требуется, — обломал её я.

— Кстати, я бы хотел услышать, какими судьбами ты оказалась так далеко от своего дома? — продолжил беседу.

— Я не хочу об этом говорить. К вам это не относится.

— А здесь оказалась, просто проходила мимо? Шпионила по поручению своего лорда! — сделала заключение Сильмэ.

— Нет! Я только следила…

— Конечно! «Следила» звучит намного благороднее! — снова вклинилась темная.

— … следила за своим дедушкой. — закончила светлая.

Слушай, тебе нравится, когда из тебя так все выпытывают? — попытался я успокоить уже распалившихся эльфиек. Давай все сама расскажешь? Если вдруг стесняешься моей дочери…

— Вот еще! — вместо того чтобы успокоиться, светлая еще сильнее завелась.

— Все равно вы ничего интересного не узнаете:

— Мой дедушка Фримион, точнее даже прапрадедушка, достаточно пожилой, но в связи со своим положением в роще пользуется очень большой властью. Вот у него и есть некоторое увлечение: — он везде видит знаки, и откровения. Вот и в вас увидел что-то давно предсказанное. Хотя, не всегда вспоминает, где прочел, — у него огромная библиотека.

А когда он вместе с вами исчез, меня попросили проследить за ним, опасаясь за его безопасность, — что его могут захватить или убить. Нет, могли послать и целый отряд, но решили, что это его может и обидеть. Но наверно он это ожидал, поэтому я с трудом, даже на лошади еле вас нагнала. Но к этому моменту он уже бросил вас почти на краю пустоши и вернулся обратно.

Дальше вы в курсе.

— Ладно, допустим, но куда делась твоя лошадь? Мне помнится, кто-то из твоих соотечественников обмолвился, что ты её очень ценила.

— Жива она, я её домой сослала, — как-то отвлеченно ответила Нинэль, сама в это время очень внимательно вглядываясь куда-то далеко.

— А зачем? Я думаю, в пути она тебе могла очень сильно помочь, — спросил я.

— Все чуть позже… — отмахнулась она от меня.

Поднялась, похоже что-то увидев на горизонте, и как мне показалось, уже не замечая ничего другого вокруг. Почти сразу как-то тревожно заурчал котенок дочери.

— Бежим! «Мертвый туман»! — это было сказано негромко, но с такой интонацией, что даже спорить не стал, подхватил мешки и оружие, схватил за руку дочку и мы побежали, чуть ли не обратно, вслед за уже видневшейся вдалеке спутницей.

Сильмэ часто оступалась, и мне приходилось каждый раз её подхватывать, что нас постоянно тормозило.

Сначала Нинэль рванула так, что унеслась сразу метров за двести, но потом, сбавила темп, подождала нас и затем мчалась почти рядом, показывая более ровную дорогу.

Минут через десять и я различил какую-то мутную полоску где-то на горизонте.

В этот момент, засмотревшись, не заметил неровности, и мы с дочерью покатились кубарем.

К моему удивлению, пока сам поднимался и поправлял сбившиеся мешки, подняться девочке помогла светлая. Но более того, уже не отпуская её руку, понеслась вместе с ней.

Я припустил за эльфийками, заметно отставая. Теперь женщины неслись вдвоем, какими-то зигзагами, в результате темная стала реже спотыкаться, но даже когда это и происходило, Нинэль не позволяла той упасть, подхватывая на бегу и ставя на ноги. Я просто тупо бежал за ними, уже отчетливо понимая, что я в таком темпе долго не смогу удерживаться — силы кончались быстрее, а вот туман, наверно его гнал ветер, шел стеной прямо на нас. Сейчас я его видел отчетливо: — как будто огромное облако спустилось на землю, и его нес ураган. По внешнему виду оно совершено не представляло опасности, скорее напоминало утренний пар, клубящийся над рекой, с резкими очертаниями краев, полупрозрачный, искажающий все, что попадало внутрь.

Когда между девушками и мной образовался приличный разрыв, они, увидев мое отставание, подождали меня. А, дождавшись, дочь, коснулась меня свободной рукой, при этом как будто током долбанув в этом месте.

На секунду по телу, начиная от точки контакта, пошел озноб, и тут же пропала усталость, и я спустя мгновение уже несся рядом с ними.

Продолжалась гонка в этом сумасшедшем темпе, наверно больше часа, снова стало чувствоваться утомление, но пока еще не навязчиво, а как от хорошо выполненной работы.

А потом, также как начался, наш бег также неожиданно и прекратился. Я по инерции пробежал еще пару десятков метров, и только тогда заметил, что остался один. Обернулся:

Нинэль уже отпустила запястье моей дочери, и плюхнулась на землю, — в этом месте камней оказалось немного.

Я вернулся к ней с вопросом:

— И почему мы остановились? Стена же вон, уже недалеко! Или все, надежды нет?!

— Потому и остановились, — тяжело дыша, буркнула она, — Ушли с «его» дороги. «ОН» никогда ни за кем не бегает…

Только сейчас я заметил, как посерело её лицо. Наверно до конца не восстановилась и неслась из последних сил, даже умудряясь при этом помогать Сильмэ. А может и остатки магии использовала…

Да и моя девочка выглядела уставшей, но тут же возмутившись попросила меня объяснить что происходит. Она ничего не слышала и не чувствовала. Светлая молчала, я вкратце описал что видел.

С напряжением наблюдал, как мутные хлопья проплывают мимо нас. Туча была действительно огромная, другой край был не виден. Да и в глубину тоже, — пронеслась, несмотря на ураганную скорость минут за двадцать, не меньше. Все это время эльфийки, кажется, потеряв интерес, спокойно сидели, а я не удержался, стоял и следил за тучей. Расстояние приличное, — можно не опасаться, но и отсюда все заметно. Стояла полная тишина и полный штиль, почему и откуда взялось это облако, как так быстро перемещается, было непонятно. Когда я попытался расспросить более подробно у светлой, она достаточно резко оборвала меня, порекомендовав не отвлекаться, а возблагодарить богинь за то, что мы вовремя успели уйти.

Правда, всеж буркнув, — чуть позже расскажу…

А потом к ней подошла темная, и как-то робко, поблагодарила за помощь. Вместо ответа, та молча взяла её ладонь и слегка сжала.

Когда все закончилось, Нинэль просто упала пластом на песок.

Дочка обратилась ко мне, и, как-то неуверенно, предложила:

— Ты бы тоже лег, отдохнул…

— Зачем?! Я себя чувствую прекрасно, — искренне удивился я, — И да, спасибо за помощь, без тебя я наверно сейчас бы лично познавал последствия этого тумана…

— Угу, только я тебе отключила болевые ощущения, и сняла ограничения… — смутилась она, — так, что возможно вечером, а скорее и весь завтрашний день тебе будет очень больно…

Через час пришла в себя Нинэль, предложила зайти на территорию, где недавно прошел «мертвый туман» с тем, что все живое там уже погибло, а те, кто успел убежать так быстро все равно не вернутся, и ночь можно будет повести в относительной безопасности.

Сильмэ глянула на меня, я вроде пока никаких негативных последствий не испытывал, согласился.

Вот и шли почти обратно. Сейчас конечно уже никуда не спешили, можно даже сказать что гуляли.

Наверно пройдя с пару километров я заметил, что ноги начинают слегка тянуть с каждым шагом все сильнее. Тут же сообщил эту новость девушкам.

Обе очень серьезно к этому отнеслись, и начали выискивать место для ночлега.

Куда я уже с трудом дополз, — все тело жутко ныло.

Следующие часы для меня были крайне неприятными, — ломало все. Но сыграло «мужское» воспитание, — закусил клок старой рубашки и сейчас тихонечко его перекусывал, стараясь при девушках сдерживаться. Несколько раз дочка предложила немножко полечить, оправдываясь, что сил осталось совсем мало… каждый раз «благородно» отказывался. В итоге, когда только вечерело, всё-таки потерял сознание.

Проснулся уже ночью, точнее, под утро — на горизонте что-то светлело, от тянущей боли и от того что замерзал. С удивлением обнаружил, что лежу на каких-то тряпках, обнимая и прижимая к себе теплую темную эльфийку. Со спины прижималась вторая спутница, но все равно я сейчас жутко мерз.

Все что могло болеть — болело, хотя, мне кажется не так как вечером, — всё-таки дочка попыталась меня подлечить, а может быть, время подошло.

Попробовал пошевелить ногой — тут же боль стала снова нестерпимой, скрипнул зубами — тряпка куда-то подевалась. Вот так и лежал дальше, боясь пошевелиться.

Первой проснулась светлая и слегка поворочавшись, исчезла. Ни шагов, ни шороха одежды я не слышал, но стало сразу зябко. Потом как-то провалился в полузабытье.

Меня никто не трогал, эльфийки изредка переговаривались, ничего не значащими фразами, кстати, вполне мирно. Похоже, вчерашнее если не сдружило непримиримых врагов, то как минимум дало возможность общаться без постоянных оскорблений.

Так они и общались, а я дремал, боясь лишний раз пошевелиться под их тихий разговор, пока не услышал знакомое «мертвый туман», встрепенулся и стал прислушиваться.

Похоже, местная уже несколько минут рассказывала о нем:

— …самый страшный враг на пустоши. Появляется всегда внезапно и проносится и исчезает. Можно месяцами не встретить, а может пройтись по одному месту пару раз в один день. Часто возникает в полное безветрие. Многие местные гады чувствуют его приближение и успевают исчезнуть.

Оставшееся живое погибает, причем и от животных, и от сильнейших магов остаются только кости — так, что считается, что магические щиты не помогают. Укрыться в земле, кстати тоже.

Поэтому единственное спасение — только бежать в сторону.

Иногда разные путники, убегая от преследователей, прятались в этих местах, и на следующий день находили только их кости. Оружие и одежда тоже приходила в такую негодность, что никакого интереса не представляла. Здесь все выстлано останками неудачников, редко кто проходит пустошь и остается живым. А уж таких, кто второй раз сюда пойдет — вообще единицы.

— Сколько уже идем, вроде ни разу не встречали… следов.

— Так вы и идете не там, где все обычно ходят.

— Ты здесь уже была… — скорее высказала вслух свои мысли темная, чем спросила.

— Да. Я шла спасать свою семью, наплевав на запрет. Мужа, сына. Они должны были возвращаться домой…. когда прошла неделя, а от них не было известий, я не выдержала и понеслась их искать. Их следы я нашла почти на границе. Они бежали от твоих сородичей, и… — надолго замолчала, снова все переживая.

— Я нашла только их кости. А из вещей только детский амулет, — снова надолго замолчала, — тогда я мечтала погибнуть рядом с их останками.

Я понял, что она плачет. Что делала Сильмэ, я не видел — они сидели у меня за спиной.

— Я тогда извела двоих из игрушек. Как-то бесцветно продолжила Нинэль. — и никто даже слова не сказал.

— В смысле? — Не поняла девочка.

Повисло долгое молчание. Наконец светлая снова заговорила. Но сейчас её голос был слегка взволнованный:

— А ты думаешь, зачем мы держим их в тюрьме?

— Наверно ваши мужчины… — смущено начала Сильмэ.

— Что? Занимаются с ними сексом?! — уже явно заводясь выдала светлая, — Да даже простое прикосновение к темным уже неприятно, а уж чтобы кто-то по своей воле… Нет, все банальнее. Когда кто-то из близких родственников погибает от ваших, есть возможность взять любую приглянувшуюся игрушку и вымещать на ней все, что душа подскажет.

В тот раз я их калечила не прерываясь два дня! Первая умерла от боли очень быстро, пришлось взять второго, но тут, не выдержал уже мой отец и избавил его от мучений, отрубив голову. — говорила она глухо и зло.

— И что? Почувствовала себя отомщенной? — голос дочери был спокойный, а интонация как у более взрослого.

Тишина повисла очень надолго.

Пока я ждал продолжения, заметил на себе какое-то движение — боли это не доставляло, и я подумал, что наверно Сильмэ решила осмотреть меня, но это оказался котенок.

Сначала он просто лазил по мне, а потом свалился, и я его осторожно словил негнущимися пальцами, аккуратно прижал и начал гладить. На удивление эти действия особой боли не причиняли.

Да и котенку явно нравились.

Зато его потеряла мамка и начала искать. До сих пор она никак его не назвала, поэтому негромко, наверно чтобы меня не разбудить, звала:

— Зверек, иди сюда, ты где?

Я глянул в морду жмурящегося и нежелающего откликаться комочка, и непроизвольно обозвал его «Мурзиком» как-то очень подходила к нему эта кличка.

— попытался крикнуть, что страшный зверь у меня, но из горла вылетел какой-то свистящий хрип.

Пока прокашливался, светлая подошла, увидела и со словами:

— Вот твое чудо, — потянулась к нему, чтобы взять и, по-видимому, отдать на кормежку «мамке».

Вот только котик поступил не так, как от него ожидали. Кажется, даже не меняя позы, махнул лапкой, и Нинэль с негромким возгласом отдернула руку.

На указательном пальце, набухая кровью, тянулись несколько глубоких ровных ран.

— Ты его нашла? — Еще не зная о случившемся спросила, подходя, девочка.

— Нашла, он у твоего отца. И он меня поцарапал, — как-то задумчиво ответила светлая, разглядывая свою покалеченную руку.

— Котенок, в смысле поцарапал, а не твой отец. — Добавила она, видимо пытаясь понять, что теперь делать.

— Как это? Удивилась девочка. Он же эльфов не должен…

— Я тоже так раньше думала. Он у вас не ядовитый?

— Ну не знаю, это у тебя нужно спрашивать, я здешних животных раньше не встречала, — парировала дочка.

— Я тоже не всех знаю, вашего так первый раз вижу!

В это время Сильмэ уже изучала раны у пострадавшей. Похоже, сама себя лечить та уже не могла, — силы не осталось, — их не хватало даже на затягивание царапин.

— Темная уже что-то изобразила, и Нинэль тихонько ойкнула.

— Так, вроде яд убрала, раны затянула, но это все что смогла. Все, силы кончились, — со вздохом сообщила Сильмэ.

Подошла к котенку, нащупала его и уже явно опасаясь, взяла на руки.

И несколько раз не сильно стукнула по моське со словами, что своих трогать нельзя.

Зверек обиделся, пошипел, но не цапнул. Затем она понесла его кормить.

С трудом, превозмогая боль и слабость сел, пожевал, что дали спутницы, выпил глоточек.

Вода почти кончилась, приходилось жестко экономить.

После обеда Мурзик прибежал опять ко мне. Обычно темная раньше его всегда за пазухой носила, но поглядев на то, что он может натворить теперь как-то опасалась.

А этот клубочек меха сейчас освоился и хотел играть, как наверно все котята его возраста.

Правда быстро устал, точнее мы оба и завалились спать.

До вечера никто меня не дергал, а когда солнце село, я предложил теперь идти в темноте, по холодку и так хоть немного сэкономить воду.

На это мне посоветовали для начала обойти вокруг лагеря, и потом уже предлагать походы.

Ну да, погорячился. Вторую ночь провели также, только котенка подсунули уже мне.

Я для него освободил рюкзак светлой, соорудил что-то подобие гнезда и туда поместил сонного котейку. Ночь прошла для меня как один миг, а утром, нашел Мурзика у себя под боком. Позавтракав наконец двинули дальше.

Котенок ехал в открытом и уже пустом мешке, высунув моську и оглядывая окрестности.

Где-то через час я стал уставать и нарушая тишину поинтересовался у светлой, а как долго нам еще идти, далеко ли до выхода?

И вот тут она меня огорошила. Оказывается она ничего не знает!

До этого, находила куда идти, и ориентировалась с помощью магии, а сейчас…

Она даже не уверена туда ли мы идем. Понадеялась, что за сутки хоть минимальный уровень восстановиться… но…

Вот честно скажу, она меня этим так огорошила, что я сразу и не нашелся что ответить.

Уже сам сориентировался по солнцу, хорошо хоть вычислил куда идти еще в самом начале, просто скорректировал направление чуть правее…

Теперь уже вел я. Эльфийки плелись сзади. Остановились на обед или скорее на отдых. Устал сильно, видно до конца не восстановился.

Первое, что сделал, когда плюхнулся, подозвал Нинэль, напомнил, что она до сих пор не рассказала, какими судьбами оказалась так далеко от дома.

Одно мгновение она о чем то задумалась, потом тряхнув головой, как бы отгоняя сомнения села прямо напротив меня и начала говорить:

— Про дорогу рассказывать не буду — там ничего интересного, скакала на маячок, а он как заговоренный то появлялся, то исчезал, но когда он застыл на очень долго, туда и поскакала, невдалеке привязала лошадь и крадучись пробралась почти вплотную к вам двоим, от вас и узнала, что Фримион вас оставил. Уже собиралась возвращаться, когда услышала, как невдалеке прошмыгнула кучка подозрительных людей.

Посчитав свою миссию выполненной, вернулась к Мечте, это мою лошадку так зовут, там перекусила, пока гналась за вами даже толком ни разу не поела. Торопиться мне было некуда, и решила глянуть на всякий случай, — вдруг дедушка еще где-то здесь, я же себе потом не прощу.

Выскочила на поляну, когда бой почти закончился — большинство воинов уже были убиты.

Где-то в кустах звенел металл, я рванулась на этот звук и наткнулась на неё.

Твоя девочка лежала с пробитой грудью. Я недолюбливала темных, но никогда не считала их плохими воинами, мой опыт подсказывал, что сначала должен был умереть ты! Но судя по звону метала, произошло все наоборот. А она даже клинка не успела извлечь…

Хотя, так ей и надо, и её гибель меня не касается, устремилась на звуки боя.

Там ты бился с двумя врагами сразу, причем вооружен явно слабее.

Вначале я не планировала вмешиваться, но понаблюдав за схваткой, решила её прервать.

Посчитав что сделала все что нужно, оседлала Мечту, и не спеша поехала обратно.

Не помню, о чем-то задумалась и вдруг ощутила ментальный удар!

Один из ценнейших амулетов просто взорвался осыпав меня осколками.

Взбешенная я понеслась обратно и нашла двоих уцелевших воинов.

Главный умер даже не заметив этого, а младшего я поспрашивала. Тот… — она смутилась, — в общем у них откуда-то оказался амулет, по которому они также могли найти вас.

А когда я им помешала, постарались скрыть все следы… Хоронить я их не стала.

Ради интереса попробовала определить где ты находишься, но маячок не отвечал. Впрочем, не настолько мне это было интересно.

А вот когда меня второй раз накрыла волна, тут я уже серьезно заволновалась. Написала записку, отогнала Мечту подальше, также сложила все оставшиеся амулеты, и послала домой. А сама решила обследовать тут все. Каждое мгновение на пределе, я тогда считала, что нужно любой ценой найти неведомого врага и уничтожить! Для спасения моего леса, моих друзей…

Ну и наткнулась на вас. Тебя и Сильмэ — живую! Проверила — она реально живая! Не поднятая, не обращенная…

Я так хотела найти и убить мага… Но эта девочка, она… не знаю, что на меня нашло, но я не смогла заставить себя выстрелить в неё!

Сложно объяснить, — меня сковал страх от того что вижу её живой, от того что она меня совершено не боится, боролась с возникшими чувствами, но проиграла и трусливо бежала!

Через час немного пришла в себя, и не поверила себе. Мне казалось, что я переутомившись уснула, и это просто был сон. Мне нужно было убедиться, что это все правда.

И я второй раз подкралась и очень долго наблюдала за ней. почему-то меня это успокаивало. А когда проснулся и ты… я уже для себя решила, что попытаюсь выяснить этот секрет. Не придумав ничего лучше, спрятала маяк в один из бурдюков с водой что оказался под рукой, зная что вам сейчас требуется вода, и скрылась в ближайших ветвях.

Пока вы сидели на одном месте, а потом двигались в лесу — мне было просто находиться рядом с вами. В своем лесу я считалась неплохим разведчиком.

А вот в пустыне, если бы не маяк, давно бы потеряла, — приходилось держаться очень далеко. А потом, совершенно неожиданно напали бабочки…

Как-то увлекся рассказом и сразу не заметил — Сильмэ сняла с себя куртку и с каким-то потерянным видом вертела пальчиком в уже совмещенных дырочках, — тех, что остались от арбалетного болта, и молчала.

На некоторое время повисла очень тяжелая пауза.

Первой её нарушила Нинэль:

— Я откровенно сообщила все, что знала, хотя вначале и не собиралась. Хотелось бы услышать такой же правдивый ответ: почему она жива? — и кивнула на девочку.

На секунду задумался — богине темных, Эллоу, скорее всего не понравиться, если я скажу, что она мне помогла, — иначе девочка все случившееся помнила бы, значит и мне не стоит про неё вспоминать.

В этот момент очнулась Сильмэ:

— Алексэй, это правда? — голос был хриплый и какой-то чужой.

Я отрицательно покачал головой:

— Когда я после встречи с Нинэль подбежал к тебе, мне ты тоже показалась мертвой, но уже через мгновение, пусть и с трудом, но разглядел в тебе искорку жизни.

Уверен, что для другого любого постороннего, — взглянул на светлую, — ты и правда выглядела мертвой!

Нинэль конечно не поверила и с брезгливым видом показательно отвернулась.

— Но как? Ты же обычный травник! Такие раны даже магией невозможно, или очень сложно вылечить!

Вот что мне на это отвечать? Обе эльфийки смотрят на меня и ждут ответа. Действительно попал. Врать опасно, а говорить правду тем более.

Так и сидели — молчали. Прямо физически чувствовалось, как между нами троими возникает стена недоверия. Чтобы хоть как-то заполнить возникшую паузу, начал вспоминать:

Когда я нашел тебя умирающую, я не знал, как мне поступить, и был готов на все, чтобы вылечить тебя. Хватался за любую соломинку, пытался найти хоть что-то, что могло спасти тебя. Случайно мне в руки попала ветка священного дерева.

Мне показалось, что в ней присутствует какая-то крупица силы, или просто себя в этом убедил, но я использовал её вместо кристалла. Направив лечебный узор на тебя, — сейчас я рассказывал исключительно девочке:

— Понял, что лечение удалось. После этого я использовал все что, по моему мнению, могло содержать хоть какие-то капли силы. И ножны, и рукоять и оба желудя…

— Ты же не маг! Ты не сумеешь воспользоваться кристаллами, даже если будешь их иметь! — возмутилась Нинэль.

— Вообще-то умеет. Меня несколько раз так лечил, еще дома. У него там остался огромный изумруд, как раз для этих целей. — заступилась за меня дочка.

Светлая ненадолго задумалась:

— Получается, что мое древо дало свою магию для лечения врага?!..кажется, я начинаю понимать, что за два всплеска было. Ну, когда из меня вытягивало силу. Выходит, что это был не неведомый маг, а мое священное древо? Наверно это когда ты использовал его желуди, и древо через них лечило темную, забирая силу из «своих» источников что оказались рядом… — сделала она вывод. Правда, совершено неверный. Но говорить ей об этом конечно не стал, просто пожал плечами, сделав вид, что не разбираюсь в магии светлоэльфийских деревьев.

В общем, выкрутился с небольшими потерями. Эльфийки все еще ходили задумчивые, каждая думала о своем. Мое предложение идти дальше проигнорировали.

Ну и ладно, взял Мурзика и мы с ним пошли играть. Он прятался, а я искал.

Чаще не находил, — он оказался еще тем партизаном. Среди песка и камей, особенно, после того как вывозился в пыли и замирал, был абсолютно неотличим от остальных булыжников. Но надолго его не хватало. Буквально десяток секунд, и снова носился вокруг как угорелый.

Но тут неожиданно пропал — я искал, и не мог найти. Даже спросил у дочки, но и она не видела, вздохнув, добавила, что может быть это и хорошо… здесь его дом…

В итоге я его все же отыскал: — тот нашел себе живую игрушку — змею песочного цвета и сейчас её планомерно доводил до истерики. Та, шипя уже что-то совсем непристойное, каждый раз бросалась на зверька, а тот, шутя, уклонялся от её ядовитых зубов, изредка специально задевая ту за хвост, что её злило все сильнее. Я не встревал, боясь отвлечь Мурзика, как бы он в этот момент не пропустит удар.

Где-то через минуту я уже понимал, что котенку, скорее всего ничего не угрожает. Он двигался в несколько раз быстрее противника, и воспринимал её как обычную игрушка.

Кажется, и до змеи это стало доходить — её движения теперь стали более медлительные, реагировала уже не так нервно, а потом вообще свернулась тряпочкой притворившись дохлой.

Пару раз пнув её и разочаровавшись, зверек отпрыгнул в сторону и поплелся ко мне заметно уставший. Змея, заметив, что про неё забыли, тихонько исчезла в ближайших камнях.

А мы вернулись к эльфийкам.

В тот день мы все-таки собрались и немного прошли.

Но энтузиазма в девушках уже не было — сейчас они были какие-то опустошенные, без уверенности что идем в правильном направлении, с сильной жаждой — на каждого осталось не больше чем по глотку…

Да и Мурзик окреп — и лез ко всем с тем, чтобы с ним игрались, а кроме меня остальные его побаивались. Что скрывать, я и сам опасался, но в голове крутилось банальное — «мы в ответе…» да что уж там — я в ответе.

Хотя наш котенок был самым счастливым — уже наловчился добывать себе еду, поэтому к нашему передвижению относился философски — высунув моську из мешка обозревал окрестности или если ничего не интересовало — просто дрых.

Кстати первую добычу приволок мне, чем как мне показалось, слегка обидел девочку. Это что-то имело плотную серую шерсть, напоминало хомяка, но размером было с большую крысу. Куда она в итоге делась, не спрашивал.

Следующий день прошел без воды. Почти. К концу перехода когда я бросив поклажу без сил валялся на каком-то подобии сухой травы, заметил в руках Нинэль свою бутыль с выпивкой.

Пить хотелось ужасно, но сил встать и отнять, уже не было.

А та, как будто издеваясь, медленно открутила пробочку, несколько раз понюхала из бутылки, и не отпив ни одного глотка, передала её Сильмэ, со словами:

— На, — допивай. Тут на всех все равно не хватит.

Темная сделала глоток, и вернула светлой:

— Всем хватит! Твоя очередь… и оставь Алексэю.

В итоге ко мне она вернулась почти опустевшей. Тянуть не стал, и допил все, что досталось, и сунул в рюкзак.

Жидкости у нас не осталось совсем.

Утром всех разбудил — еще звезды светили — было холодно, и не так мучила жажда. Был уверен — сегодня наш последний день.

Эльфийки собирались вяло — никто из них ничего не хотел, но все ж всех поднял, вселив искру надежды, что может быть, через километр пустыня кончится, и мы возможно практически дошли. Мол, глупо будет умереть на краю леса.

До полдня шли кучей. Какой там строй, или обследование окрестностей — тупо перебирали ногами в сторону мною указанною.

Теперь нас охранял Мурзик. Мы плелись очень неспешно, и он умудрялся не только забегать вперед и возвращаться, но подчас и обегать все в округе, правда, иногда заигрываясь или мимоходом подкрепляясь всякой мелочью.

Вот он нас считай и спас — очень далеко, наверно метрах пятистах что-то привлекло его внимание, и он туда унесся. Прискакал возбужденный, но все настолько были безразличные — что только я один как-то слегка заинтересовался тем, что он там нашел. Не ожидая ничего хорошего, сообщив, что приду через пару минут, извлек лезвие и направился за котом.

Опасности найденное не представляло, — из песка, почти полностью занесенная, на ветру моталась тряпка, от времени и солнца совершено выбеленная и протертая сверху насквозь.

А из-под неё торчала человеческая кость.

Ничего интересного, я уже собирался уходить, но тут заметил: — какая-то кожаная лямка торчит недалеко от мертвого. Дернув — тут же оборвал, при этом откинув пласт скрывавшей грязи — котомка. Но не это главное — там явно что-то булькнуло!

С откуда-то возникшими силами начал разрывать все вокруг, — очень боялся, что сосуд лопнет или прохудится, и все содержимое выльется на землю.

Когда достал — оказалось что бурдюк почти такой — же, как у нас, только от времени и жара половина задубела, да и весь он внушал опасения. Как же мне хотелось напиться, но пересилил себя — только стоит открыть — потом уже и не закрою…

Осторожно опустил обратно, а сам метнулся к эльфийкам. Те, заметив мое возбуждение, теперь заметно живее на все отреагировали и вернулись мы уже втроем.

Сначала хотел слить часть в бутыль, но, используя кружку глянув на внешний вид, решил, что лучше этого не видеть, да все и не войдет — аккуратно через платочек перелили в один из пустых бурдюков, предварительно напившись. Она была горьковатая, с жутким привкусом, но все равно, даже такая была за счастье. Этой жидкости было конечно мало, но последние несколько суток экономии давали о себе знать.

Спутницы слегка ожив, решили осмотреть скелет, чтобы хоть как-то понять, кто это был. Светлая предполагала, что это может быть кто-то из пропавших её соотечественников, и на случай, если мы всё-таки выживем, сообщить родным о судьбе их родича.

А я в это время, чтобы им не мешать, да и настроения ворошить чужие кости как-то не было, рылся в драной сумке. Все было забито песком и пылью, непонятные гнилые тряпки, труха, вдруг наткнулся на что-то жесткое, оказался кристалл. Емкость когда-то очень приличная, но сейчас почти пустой. Сунул в карман. Больше ничего интересного.

А тут и девушки закончили: Сильмэ держала достаточно округлый кожаный кошель, уже задубевший настолько, что выглядел скорее камнем, а светлая нашла эльфийский лук, с пятью стрелами и мифриловый меч без ножен и рукоятки. Все темноэльфийское.

Всё оружие было откопано Нинэль, и она пребывала в очень серьезных раздумьях:

— То, что раньше ей принадлежало — она легкомысленно успела подарить мне, и сейчас по правилам обратно взять не имела права. Но и пользоваться предметами темных — своих врагов… Среди эльфов такое совершенно не принято.

Но, мимоходом взглянув на Сильмэ, точнее на свой бывший лук сейчас выглядывающий из-за её спины, чему-то мрачно улыбнувшись, взяла и клинок и лук себе.

Лук выглядел терпимо: как давно и часто использующийся. Резьба, которой он когда-то был украшен подтерлась, металлические кольца потускнели, но для стрельбы вполне годился.

Колчан сохранился хуже, хотя за неимением альтернативы пришлось использовать его.

А вот что делать с мечом? Все деревянные детали ножен и рукоятки рассыпались, и в таком виде он оружием как бы и не являлся.

А сделать что-то хотя бы временное, — тут не то что деревьев, — кустов не было. Максимум небольшие чахлые растения среди травы. Но бросать найденное, уже приняв решение Нинэль уже не захотела.

Как бы напрашивающееся предложение, прикрутить на него рукоять от светлоэльфийского меча, который теперь как-бы оказался «лишним» я оставил при себе. За такое и по голове настучат сразу обе эльфийки.

Чуть позже, отозвав дочку в сторону, шепотом сообщил, что нашел кристалл с капелькой силы и планирую отдать его Нинэль, для того чтобы хоть не блуждать как в тумане. По крайней мере будем знать куда идти… Впрочем, если ты против, возьми себе — с этими словами вручил девочке недавно появившийся у меня накопитель.

Как они общались не заметил, но уже скоро мы двигались под руководством светлой. В почти том-же направлении что и до этого. Но определить наше положение она не смогла.

И не из-за того что сил было мало, или их не хватило, а просто не получалось. Как будто кто-то не давал.

До этого, по её словам, можно было ориентироваться, каждый раз определяя текущее расстояние до её родной рощи, точнее священного древа. А сейчас она его совершенно не чувствовала.

В руке она сжимала уже свой, новый темноэльфийский меч с костяной рукоятью вырезанной из какого-то зверька пойманного и уже хорошо надкусанного котенком. А не из того, о чем я сразу же подумал и озвучил. Жаль что ножен пока не было, но это было не столь актуально, — в отличие от «черной стали» этот резал только с некоторым усилием.

Вечер и ночь прошла обычно. Ничего опасного. Пару неприятных существ в темноте нашел и уничтожил Мурзик. Правда об этом мы узнали только когда взошло солнце, — он уже научился охотится и передвигаться совершено бесшумно, да так, что даже Сильмэ была не в курсе его местонахождения.

Сейчас, каждый день тренируя слух, могла расслышать практически любой шорох вокруг, поэтому вызывалась сторожить ночью, — пусть и не видела врагов, но на меткость это никак не влияло.

Утром, попив гадкой водички собрались и двинулись дальше.

Судя по времени, мы уже давно должны выбраться из этих мест, но песок с камнями все не кончались. Такое впечатление, что несмотря на то, что мы двигались по солнцу и в сторону однозначно определенному Нинэль как правильную, ходили по кругу. Везде одно и тоже.

Подчас казалось что вот-вот наткнемся на свои следы…

Вот рассуждая об этом чуть не расквасил лицо:

Вдруг из ниоткуда, передо мной возникла стена. Она была сложена из огромных глыб белого мрамора, без какого-либо намека на сцепляющие вещества, уходила куда то в бесконечную высь.

И она появилась так внезапно, что я непроизвольно вытянул руки, чтобы не налететь на неё.

Идущая немного позади дочка не ожидая моей остановки ткнулась в моё плечо.

Я обернулся и подхватил оступившуюся девушку. Когда обернулся, чтобы высказать свое удивление неожиданно возникшим препятствием, — вокруг опять простиралась до самого горизонта привычная пустыня.

Сделал шаг вперед, — опять возникла преграда. Сильмэ не понявшая моих маневров, откатилась в бок, чтобы не мешать мне, свернулась в клубок, на всякий случай уже держа свой кинжал наготове, и похоже опасаясь очередного нападения, — использовать лук не стала, видимо не услышав ничего подозрительного. Но я сразу её успокоил:

— Врагов нет, в смысле пока я их не вижу, но рядом что-то непонятное. Возможно мираж, — потрогал теплые камни, — а может быть, и нет, — уже сомневаясь, закончил фразу.

Когда подскочила не понявшая причину наших странных движений, и поэтому также готовая ко всему нехорошему Нинэль, оказалось, что и она видит и может коснуться этой странной преграды. Но стоило отступить назад, «мираж» исчезал. Меня это сильно заинтриговало и я осторожно касаясь пальцами гладкого мрамора, и боясь потерять возникшее видение, добрался до угла, завернул, и через несколько метров увидел вход.

Похоже, все таки это было какое-то здание, а не монолитная ограда окружающая это жуткое место, как мне вначале показалось.

Приблизился к огромному входу: наверно тут когда-то были какие-то двери, из стен торчали штыри в руку толщиной, внутрь вели белые ступени сбоку полностью погребенные под слоем песка. Оглянулся, пытаясь заметить хоть какой-то намек на дорогу, ведущую сюда, но ошибся, — вокруг расстилалась уже надоевшая пустыня. Впрочем, и останков дверей не было заметно.

Я подождал девушек, Нинэль придерживала темную за локоть, и прошел внутрь. Правда не сразу, — в дверях возникла слабая пелена, которую легко преодолел. Наверно она служит преградой внешнему мусору — зайдя, обратил внимание — тут песка не было. Правда это препятствие разбудило моего котенка, который сразу же пулей куда-то унёсся, догонять и искать не стал, решил сначала осмотреться.

Только изнутри смог оценить всю грандиозность здания! Это был, величественный храм, отдалено напоминающий Афинский или Луксорский. Не знаю, как это выглядит снаружи, но внутри у стен, расписанных до сих пор яркими растительными рисунками, высились квадратные колонны в пару обхватов, но в этом помещении они смотрелись скорее изящно, чем громоздко. Часть из них все еще держала потолок, хотя в некоторых местах он рухнул, и плиты с камнями покрывали весь пол. С одной стороны, вместо одной из пропущенных колонн высилась композиция: чаша, наверно в метр диаметром из неё «растет» деревце, напоминающее листьями плющ. Все вырезано из светлого мрамора. Некоторые листья обломаны и валяются рядом. Все изготовлено настолько умело и тонко, что, кажется, что это настоящее растение, превратившееся в камень.

Напротив наверно было что-то подобное, но упавшая плита уничтожила там все.

Девушки, задержавшиеся на входе, и только что преступившие порог снова застряли, оглядывая все вокруг. Сильмэ спрашивала, а Нинэль шепотом, чтобы не нарушить звенящую тишину, рассказывала о грандиозном сооружение. Тихий шепот почти не нарушал тишину, но я уловил еще один, неожиданный звук — звук текущей жидкости! Борясь с сомнением, что это очередная галлюцинация, направился туда.

Прошел во второе, чуть меньшее отделение здания, по сравнению с первой тут был сумрак, удивился — эта часть почти не пострадала, все цело, в том числе крыша, которую тут поддерживали наклонные колонны. Они все сходились в вышине, в одном месте, при этом образуя правильный треугольник. Там, наверху между ними виднелось небо.

Я с удивлением остановился. Здесь почему-то стало трудно дышать.

В самом центре треугольника из колонн, как раз под точкой пересечения, возвышался исполинский фонтан. Центральная его часть, наверно от времени сломалась, или просто размылась, и лежала на боку, а из центра этого озера вверх бил вверх толстый столб воды с меня ростом и падал обратно, и, из-за забившегося от времени стока, через край тонким слоем вытекала на пол вода. Я подбежал и попытался напиться, но тут же отшатнулся, — как оказалось, там был кипяток! Мучаясь от жажды и близости, вытащил кружку, зачерпнул, и поставил остывать. Использовать пластиковую бутыль пока не стал — вдруг оплавится.

Не зная, что делать дальше, огляделся: — Из этой части на улицу выходила арка, и поток, излившись из бассейна, слегка растекаясь по полу, тек туда.

Меня заинтересовало, куда ведет этот выход. Почему-то воображение сразу нарисовало, что сейчас, с той стороны я увижу чудесный белокаменный город, скрытый от всех волшебством, и теперь по какой-то непонятной причине открывшийся нам троим.

Но действительность оказалась иной, из арки, после квадратной площадки, шла привычно белоснежная мраморная лестница наверно метров в двадцать длиной, которая уходила глубоко вниз. Шириной она была метров в пять, по краям никаких перил или ограждения не было — только низенький бортик в ладонь высотой.

По ней медленно стекала и при этом немного парила обжигающе горячая влага. Низ лестницы упирался в небольшую площадку, слегка возвышавшуюся над водой, которая находилась почти в самом центре огромного водоема, с совершено вертикальными стенками. Подумав, что если бы мы вышли здесь, запросто могли рухнуть сюда с обрыва.

С одной стороны лестницы осталась сухая полоска, и я спустился по ней вниз, ожидая, что само озеро будет попрохладнее.

Отсюда все здание было хорошо видно: размером наверно с пятиэтажный дом, с высоким выходом в виде арки, края которой были оформлены растительной резьбой. Двускатная крыша с очень маленьким углом, в центре которой возвышался конус из виденных мною изнутри колонн. Отсюда постройка выглядела как-то унитарно. Вот только её назначение мне определить было сложно. Но горячий источник и как ожидалось холодный пруд, натолкнули на мысль, что, скорее всего вначале я наверно ошибся, посчитав это сооружение храмом. Сейчас я считал иначе — если храм, — то кому?! Ни одного изображения, ни одной статуи…

Наверно все проще и банальнее: обычная купальня, или как-то иначе связанное с мытьем. Турецкая или русская баня…

Неспешно побрел по ступеням, ведомый любопытством.

Когда сухое место почти исчезло, я разделся и на сухом пятачке, рядом с бортиком сложил свои вещи, и дальше уже шел по щиколотку в уже просто горячей воде, текущей по ступеням. Чем ниже спускался, тем она была прохладнее, и я с блаженством ожидал, как плюхнусь в озеро.

И дело не только в том, что за прошедшие дни мы почти не пили, а еще действие «чистого» заклинания кончилось, и я уже давно мечтал смыть налипшую грязь, пыль и пот. А тут настоящий оазис со своим водоемом.

Уже стоя в самом низу, на площадке покрытой тонким слоем воды и поэтому оказавшейся очень скользкой, осторожно заглянул вниз и опустил руку — озеро не имело дна. Вода оказалась холодная и прозрачная как хрусталь, и сквозь неё можно было разглядеть отвесную стену, что уходила вертикально вниз, как мне казалось, метров на сто, а может быть и глубже, дальше теряясь в сумраке.

Стало немного не по себе, и я уже с сомнением спустил одну ногу, думая, что как-то не по себе тут плавать, пожалуй, достаточно будет просто окунуться, при этом, как-то даже не хочется разжимать руки, и отпускать край площадки.

В этот момент сверху резко и отрывисто прозвучал голос Нинэль:

— Замри! Не двигайся! Это опасно!

Не знаю, может быть, он испугал меня, может, просто опущенную ногу подхватил поток, или так сложились обстоятельства, но я соскользнул и ухнул вниз, только одной рукой умудрился схватиться за край площадки.

Кажется, я понял, что она имела в виду — в озере было какое-то странное течение, судя по тому, как меня с силой потянуло вниз, слегка развертывая. Я находился почти в центре водоворота. От неожиданности чуть не соскользнул. С трудом ухватился второй рукой, но даже так держаться становилось все труднее. Пальцы все время скользили, и приходилось то и дело перехватываться, причем на меня непрерывно сверху лилась теплая вода, и я только изредка умудрялся хватать воздух ртом.

Меня тащило вглубь, руки скользили, я задыхался и уже ни на что не рассчитывал.

В этот момент увидел Нинэль. Не знаю, как она успела так быстро спуститься, но я как утопающий хватается за соломинку, схватил протянутую руку.

Но она смогла только слегка вытянуть меня вверх, пол был скользкий, её обувь намокла и заскользила, а тут и моя другая рука, которой я ей помогал, соскользнула, и я как якорь потащил и её за собой в бездонные глубины.

Резко отпустил её, надеясь, что она сумеет без меня спастись, но она, наверно, ожидала этого, и тут же сама перехватила меня за запястье.

Я видел, как её ноги медленно скользят к краю, с ужасом понимал, что сейчас она тоже ухнет в воду, и вырваться отсюда нам обоим будет уже невозможно. Моя голова почти полностью ушла вниз, я уже давно барахтался, не закрывая глаз, и тут мой взгляд упал под то, что я считал площадкой. Увиденное меня так удивило, что я не только перестал дергаться, но даже на мгновение забыл, где нахожусь, а когда очнулся — решение было готово:

— Кинжал! Воткни в пол кинжал! Крикнул я, собрав почти все свои силы и наверно последний раз выныривая на поверхность. Даже не знаю, был ли при ней её новый клинок, или она его где-то оставила. Впрочем, я был не уверен, что она вообще услышала мой крик. — В тот же момент я хватанул ртом воды.

Почти не помню, как она вытаскивала меня. К своему стыду, я не очень то и помогал ей в этом, потом несла меня куда-то, непонимающего что происходит, и поэтому отбрыкивающегося и пытающегося идти самостоятельно…

Первое что увидел было голубое небо над головой, в перекрестии прицела, — в первый момент мне так показалось. Через мгновение вспомнил, все что случилось — оказывается, я лежу в зале с фонтаном. Рядом сидит Сильмэ, и касается моего лица кончиками пальцев. Она, похоже, поняла, что я очнулся, смутилась и попыталась убрать руку. Я поймал и погладил её руку, она схватилась за мою ладонь и прижала её к себе.

Вот и поговорили без слов, хотя так даже красноречивее…

Затем все-таки спросил:

— А что с Нинэль?

Сильмэ улыбнулась:

— Жива, и здорова, если ты про это. Она все мне рассказала, сейчас с другой стороны фонтана от тебя прячется…

…Пока все её вещи сохнут, — сделав театральную паузу, закончила она свою мысль.

Вроде и нахлебался когда тонул, но зачем-то потянулся к своей кружке, недалеко сиротливо стоящей.

Девушка поняла, и слегка удерживая, сообщила:

— Нинэль глянула в магическом, нельзя эту жидкость пить. Совсем нельзя. Даже касаться нежелательно. Хотя та, что внизу плещется, еще ничего, а эта… — и угрюмо замолчала.

— Она не рассказывала, что это за сооружение? — пару минут спустя, поинтересовался я у дочери.

— Она не знает. Скорее всего, какой-то храм, но явно не эльфийский, а какой-то другой… чужой.

Несколько веков назад, когда их роща только возникла, по записям в старых книгах, можно сделать вывод что пустошь уже к тому моменту существовала очень давно.

Но нигде, — ни в книгах, ни в воспоминаниях, ни в рассказах прошедших всю пустошь про подобное сооружение никто не вспоминал.

Хотя, это и не удивительно, мы же двигались не самой короткой дорогой.

Ради любопытства глянул на фонтан сам, действительно — из чаши выползало что-то черное, маслянистое, даже на вид неприятное.

Встал, немного пошатывало, но в общем состояние вполне терпимое, взял кружку, выплеснул содержимое в общую лужу. Идти к светлой пока не стал, сама потом появится.

Но случилось неожиданное, через минуту она сама, держа одежду в одной руке, а клинок в другой, отступала в сторону озера. Странность её поступка понял чуть позже — на неё просто наступал, рыча и скаля клыки наш котенок. Правда, как только она выскочила за пределы помещения, Мурзик понесся уже к нам. Сейчас он не скалился, но к моему удивлению, когда он приблизился, я увидел в его глазах такой ужас, что даже слегка удивился, — кто бы рассказал, ни за что не поверил бы, что на мордах животных так явно читаются эмоции.

Теперь он со всем ему присущим энтузиазмом гнал и нас с дочерью на улицу.

Когда мы все оказались на ступенях, что вели вниз, успокоился, и также избегая горячей жидкости сел напротив арки, в центре площадки и просто стал сторожить. Мы расположились не совсем удобно — сухого пространства здесь было немного, а лезть в эту отраву никто больше не хотел, и нам приходилось кучковаться. Нинэль, уже успевшая одеться, пропустила нас дальше, сама задержалась, и с обнаженным мечом, решительно направилась к одуревшему зверю. Такое поведение всеобщего любимца оказалось для всех слишком неожиданным.

Тот просто зашипел на неё, при этом даже не сдвинувшись и не изменив позы.

Не знаю, возможно в итоге она бы его и убила, Сильмэ ей не противоречила, — тоже была сильно напугана его действиями, если бы не случилось очень неожиданное событие, — из фонтана, — с нашего места его было немного видно, столб воды, бьющий вверх зафырчал, — обычная до этого вода на наших глазах превращалась в газировку, пузырьки лопались выпуская темный пар, который сначала начал растекаться по полу, при этом сгущаясь и плотнея, и через мгновение весь этаж был скрыт от нас темным, почти черным облаком. Небольшие клубы вываливались из арки стекали по лестнице при этом быстро развеиваясь, но остальная масса оставалась плотной и непрозрачной. Несколько минут ничего не происходило, а потом, он сгустился и как будто обретя цель устремился плотным облаком к другому выходу. Через минуту помещение с пирамидой и фонтаном совершено очистилось от пара, Мурзик показательно отвернулся от нас, гордо задрал хвост и очень величественно прошествовал внутрь здания исчезнув в сумраке.

Нинэль все это время стояла ошарашенная, как в самом начале подняла меч, так и замерла в этой позе. Когда пришла в себя, обернулась ко мне выдохнув: — это был «мертвый туман»… так близко!

Сильмэ, хоть ничего и не видела, и скорее всего и не чувствовала, сразу все поняла: — Получается Мурзик нас всех спас?! Уже второй раз… Как-то странно для недельного зверька.

Наверно с полчаса мы не заходили внутрь. А когда все-таки вошли, опасаясь всего вокруг, хотя все выглядело, как и прежде, схватив котенка, в этот раз он не прятался, а сидел, вылизываясь на сухом полу в квадрате, освещенном солнцем, сунул его в рюкзак, и мы все втроем, не сговариваясь двинули отсюда.

Находиться тут теперь было очень страшно. Вот только пленка на входе нас не выпустила. Она была мягкая и податливая, но прочная. Пропускала все что угодно, кроме нас. Мы махали мечами, надавливали руками, даже все втроем с разбега пытались её преодолеть — все бес толку. Мягкая, резиновая, непроницаемая стена.

Других выходов мы не нашли. Через час первой сдалась светлая. Сев на пол заявила, что ждет следующего тумана, другого способа покинуть этот храм не существует, поэтому и никто и не слышал про это место.

Тут же напомнив мне этим о том, что я недавно заметил барахтаясь в озере. — Кажется, я знаю одно место, которое мы еще не осмотрели, — задумчиво пробормотал я, в это время уже обдумывая план, — только мне понадобиться ваша помощь…

Прорубил слив на площадке, испортив бордюр, навалил камней, что собрал в большей комнате, и добился того, что сейчас вся жидкость стекала сразу вбок, с самой высокой площадке. Ступени почти полностью высохли и перестали быть мокрыми и скользкими, в том числе и нижняя. Вручил веревку светлой и окунулся с головой, там-же где и прошлый раз.

Правда перед этим достаточно долго уговаривал и доказывал обоим эльфийкам что это единственная оставшееся возможность попытаться выбраться отсюда.

Естественно отпускать меня одного никто не желал, но Нинэль не могла идти со мной — темная просто не осилила бы удержать её на веревке в том водовороте, куда я планировал нырять, а Сильмэ я сам не хотел брать — вероятнее всего окажемся в тесных помещениях, с сильным эхом. И там девочка со своим слухом будет полностью дезориентированной.

Спутницы сначала сильно противились, но из-за отсутствия другого варианта, в итоге согласились несколько раз макнуть меня в воду.

Еще прошлый раз был удивлен тем, что заметил под водой:

— Там, как раз под площадкой, находился коридор изнутри покрытый белой, кафельной плиткой, но самое удивительное — что он все это время освещался — сквозь толщу воды были видны тусклые пятна света, уходившие вглубь ровной лентой.

Вот только попасть туда оказалось очень сложно. Размер коридора был где-то два на два метра, и зацепиться там было не за что. Никаких ручек или хотя бы неровностей не было, а меня с огромной силой сразу потащило строго вниз. Вот и мучился, ныряя и через минуту появляясь на поверхности чтобы вздохнуть, вытянутый девушками.

Но в итоге, промучавшись, и более чем напившись, все-таки умудрился вплыть в это ответвление.

Течения тут почти не было. Через минуту, уже внутри трубы вылез на сухое место, закрепил конец веревки, перед этим условно подергав за неё, чтобы пока меня не было не утащили её наверх, и оглядел открывшиеся пространство.

Первое что неприятно озадачило — воздух был затхлый и вонючий. Пахло чем-то острым и кислым. А то, что я принял за плитку оказалось уже привычными мраморными пластинами. Зато светильники поразили: — на потолке, с равными промежутками горели светляки. Точнее удивили не сами источники освещения, это даже для меня не было загадкой, а то, что наверху уровень силы был нулевой.

Глянул магическим зрением и удивился. Здесь он присутствовал и оказался даже вполне приличным. Не как в лесу, конечно, но хоть что-то.

Даже слегка пожалел, что не захватил с собой пустой кристалл-накопитель.

Впрочем, в связи с тем, что я сюда попадал очень долго и сложно, сейчас оказался вооружен только одним любимым клинком, даже без ножен, да и одет только в одни плавки, без обуви.

Ход, которым я шел, был проложен как раз под мраморной лестницей и в точности повторял её только внутри. Поверхности здесь были идеально чистыми. Все полированное, белоснежного цвета. Светильники и потолок отражались от зеркала ступеней создавая странные иллюзии перемещения в воздухе.

Но такая чистота продолжалось недолго. Где-то на середине подъема на мраморе начал встречаться сначала темный налет, а еще через несколько метров светлое покрытие стало исчезать под слоем грязи. Скользнув по ней лезвием отколупнул кусок, помял его, — он напоминал кусок глины или воска.

Скоро белая обивка совсем скрылась под грязным налетом, и теперь я шел уже по мягкой, слегка пружинящей глине, с опаской выставив клинок перед собой.

А потом и лестница закончилась, — я находился по моим подсчетам как раз под аркой. Там, где был фонтан находился прямоугольный куб упирающийся в потолок, очень горячий, его можно было обойти или справа, или слева узкими ходами. Пришлось прижиматься к стене чтобы не обжечься.

А вот сразу за ним меня ожидал неприятный сюрприз: на потолке висел гигантский осятник.

Напоминающий перевернутую грушу, причем размера большего чем мой рост. По нему сонно ползало несколько крупных ос.

Я боясь их потревожить, постарался как можно тише преодолеть это место. Но на этом подарки не кончились — чуть дальше висела еще пара таких же гнезд. За одним из них, наполовину скрытая виднелась обычная дверь. Из этого помещения вели две арки. Одна шла дальше, а вторая в бок, прямо напротив закрытой двери. Пошел в первую и наткнулся на монаха. Он сидел на каком-то стульчике, привалившись спиной к стене, похоже заснул и умер в этом положении очень давно. Его лицо с зарытыми глазами было направлено в сторону светляка и ничего не выражало. Но вот пройти мимо и не потревожить его кости было невозможно.

Спасла меня неосознанная реакция на опасность и то, что «Черная сталь» был без ножен. Проходя мимо, краем глаза отметил подозрительное и явно угрожающее мне движение, остальное сделали инстинкты.

Отскочив назад тут же отбил еще одно нападение ожившего мертвеца. Тот оказался вооружен двумя короткими кинжалами, которыми он виртуозно владел. Мой самый первый выпад практически не достиг цели, только отклонив его сталь. Сдерживать его мне оказалось очень сложно, реакция и скорость были выше чем у меня, и я медленно отступал парируя удары в предыдущую комнату.

Чтобы не налететь спиной на осятник, на мгновение оглянулся и в этот момент чуть не пропустил еще один удар. В результате он подлетел чуть ли не вплотную. И только сейчас я разглядел его глаза — они у него оказались фасеточными! Промелькнувший почти рядом с шеей металл вернул меня в реальность, и я даже сумел, сделав шаг вперед распороть его одежду. Клок ткани отогнулся, мешая ему, и он к моему ужасу мимоходом избавился от одеяния. Голова, грудь, руки, были обычными, а вот ниже, все остальное напоминало скорее паука или муравья. Шесть тонких черных членистых ног позволяли передвигаться намного быстрее чем мне.

Первый момент я даже начал слегка выигрывать, потеснив противника, но он поступил совершенно нереально — легко пробежав по стене чуть не захватил меня врасплох.

Забыв обо всякой осторожности я рванулся к этому существу каким-то чудом раскромсав его правое плечо отбивая нападение. Из раны выдавилась какая-то зеленоватая слизь, а враг, оставшийся с только одной рабочей рукой и больше практически не нападал, отбивая мои удары. Стало намного легче. Видно почувствовав, что проигрывает, отступил на пару шагов, издав какой-то очень громкий и неприятный для меня звук. — И почти сразу я услышал низкий нарастающий гул — осы! Не то что я забыл про них, но их появление сейчас было совсем лишним и очень опасным, уверен, что и они тут непростые. Наверно у меня было с секунду времени, учитывая, что их гнезда в соседней комнате, и опять среагировал скорее интуитивно, вызвав то, что уже не один раз спасло — кольцо огня, кажется даже не думая о параметрах, меня тогда больше волновало постараться закачать туда силы по максимуму, со страхом ожидая, что её здесь особенно не будет — как-то привык бродя по поверхности к полному её отсутствию.

Уровень оказался даже мощнее чем думал, хотя от паука ничего и не потянулось, зато откуда-то сзади, может быть из этих же осятников хлынуло очень прилично, и я с удовольствием наблюдал, как огненная волна уничтожает все живое разбегаясь по коридорам и проходам вокруг меня, по пути вылизывая огнем и тем очищая стены от налета. Но не все удалось как ожидал — мой главный враг, совершенно не пострадал — огонь обогнул его вокруг, не причинив никакого вреда, но тот оценив свои силы, даже не разворачиваясь, рванул задом от меня в ближайший туннель. Боясь, что он приведет подкрепление, понесся за ним. Он, несмотря на то, что бежал вперед спиной, успешно отражал мои выпады, а я топал по скользкой и очень горячей грязи, по щиколотку погружаясь в липкую массу, которая кусками прилипала к ногам, а потом скользила.

Поднимая облака пепла от неведомых погибших жителей и стараясь не обращать внимание на это, я спешил за ним все время размахивая оружием и пытаясь хоть как-то зацепить его, — и это мне в итоге удалось — неожиданно легко отсек одну из его ног и тот покатился потеряв устойчивость, через мгновение, распорол его тело вдоль, тут же шарахнувшись от вылетевшей зеленоватой струи.

Теперь мог отдышаться. Судя по моим прикидкам туннель далеко меня увел от подвалов храма.

На секунду задумался, стоит продолжать движение, или вернуться и осмотреть свежевыжженное? Подобрал валяющийся рядом с трупом кривой кинжал, который у него остался всего один, второй наверно выронил при погоне, искать его в этой грязи я точно не буду. Поискал на теле ножны и не найдя их, понес так, — неплохой клинок. Хуже, конечно, чем мой, но с двумя я думаю мне будет попроще в случае других встреч.

Решил, что возвращаться все равно придется уже осторожно шел по ходу.

Пол уже слегка остыл, и идти стало проще.

Шел достаточно долго, наверно от однородного окружения потерял бдительность и чуть не свалился в пропасть, наткнувшись на вертикальную шахту без какого-либо намека на ступени, лестницы или другие приспособления для спуска — подъема.

Осторожно выглянул в неё — почувствовав легкий ветерок, идущий снизу. И там, вверху, почти центре, в метрах десяти выше меня, виднелась щель, через которую пробивался лучик света. Ну вот и выход. Вот только воспользоваться им мы не сможем.

Пришлось возвращаться.

Когда шел обратно наткнулся на еще пару, не замеченных мной при беге ответвлений, но исследовать не стал. Вернулся обратно, обследовал выгоревший проход, недавно облюбованный осами, рядом с горячим кубом. Сейчас там почти по колено все было покрыто еще теплым пеплом и приходилось ходить очень осторожно — при любом резком движении поднималось облако заставлявшее чихать и кашлять.

Мне казалось, что тут столько насекомых не было, сколько от них осталось мусора.

Первой осмотрел комнатку за дверью, которая оказалась не деревянной, как мне прошлый раз показалось, а очень даже солидной — металлической.

Сейчас, после пламени она потемнела и сразу у меня н еполучилось её открыть. Скорее всего, выгорело уплотнение, слегка её заклинив, поэтому мне пришлось приложить серьезные усилия чтобы, отодвинув создать щель, через которую можно было пролезть внутрь. Хоть это удалось не сразу: толщина дверки как у банковского сейфа. Но повезло — запиралась изнутри на стальные задвижки, которые от времени и влажности — все-таки тут вода рядом, полностью сржавели и об их наличии можно было догадаться только по темно-бурому порошку в щелях.

За ней был небольшой тамбур с еще одной дверью, которая при касании просто рассыпалась. Заглянул в следующее помещение: наверно это была казарма, или какое-то общежитие — в центре остов стола с живописно расположенными кучками, наверно, когда-то бывшими стульями, квадраты из гнилых опилок — наверно кровати, вот наверно и все что находилось в этой комнате. Я осторожно переворошил острием несколько кучек — ничего не найдя, направился дальше: в торце помещения была еще одна дверь, похоже тоже стальная. Она, оказалась когда-то плотно прикрытой, на мое счастье, и сюда значительно меньше попадало влаги — здесь все содержимое сохранилось чуть лучше. Судя по обстановке она была обставлена побогаче предыдущей, хотя и это было жилье монаха, как я понял начальника или руководителя живших в казарме: узкая деревянная кровать, стол и стул, также рассыпавшиеся от моих шагов, полуоткрытый шкаф с несколькими рясами и парой сандалий. А скрытая в небольшой нише, судя по всему, когда-то задернутая занавеской еще одна тонкая дверца, также рассыпавшаяся при моем касании, за которой обнаружился короткий коридор и малюсенькая каменная лестница ведущая вверх. Если я ничего не путаю, там должен быть выход в верхнюю часть храма, но наверно он или был сломан или придавлен рухнувшей плитой, — при нажатии на заметно выпирающий из стены каменный выступ ничего не произошло.

Вернулся, коснулся оставшегося целым шкафа, и он, оправдывая мои ожидания, также рассыпался горкой трухи. Зато с удивлением обратил внимание на сохранившиеся вещи — похоже их как-то защитили. Сначала хотел одеть только сандалики — все-таки бегать тут босиком очень неприятно. Тем более, что где-то лежит потерянный кинжал или еще какая железка встретиться, а в пепле и не замечу. А потом решил и накинул рясу, подумав, что мало ли с кем встречусь, хоть какая надежда будет, что сразу не узнают — паук, которого я убил, сидел в подобной. Несмотря на почтенный возраст, она не казалась грязной или гнилой. Теперь, вооруженный двумя кинжалами и слегка приодевшись, — хоть не в одних трусах буду рассекать, почувствовал себя намного комфортнее. Чтобы далеко не ходить сунулся в арку напротив. Сразу начинался винтовой спуск вниз, переходящий в точно такой же стандартный коридор, что и наверху, ведущий в сторону озера.

Но на всякий случай решил осмотреть как тут и что, — в итоге увиденное меня просто потрясло:

Наверно прямо под фонтаном, располагался неглубокий бассейн с жидкостью, в который все время сбоку тонкой широкой струей вливалась кипящая и булькающая вода.

А из его центра вверх била струя и исчезала в отверстии в потолке. Все мое представление о физике вопило, что такого не бывает. Хотя… если учесть, что тут силой все залито, вполне возможно, что бывает. Подошел ближе. В водоеме, в слабом свете светляка рассмотрел какие-то мрачные, бугристые яйца, медленно катающиеся течением. Вокруг них стояло облако пара, всё булькало, кипело и выплескивалось. В первый момент подумал что тоже какие-то существа или икринки какой нечисти, пырнул один из ближайших, так, на всякий случай. И тут же отшатнулся. — мой черный клинок преобразился: ломаные буквы, что были высечены на его поверхности полыхнули алым цветом, по краю лезвия от кончика поплыла яркая звезда как бы растворившись в рукоятке, которая на ощупь слегка нагрелась. Но это не все! От удара с яйца отвалилась тонкая шкурка, открыв сияющую жемчужную внутренность! Клочья оболочки, соскользнувшие как скорлупа, очень быстро всосались в отверстие в самом центре емкости уходящем, куда-то вниз.

То, что у меня непроизвольно получилось — мне очень понравилось — жемчужная сфера очистившись от грязи сияла освещая каким-то теплым сиянием все вокруг. Повторил с другой, но переживая за любимое оружие, саданул по второму шарику ножом паука — тот просто отскочил, как мне показалось даже не оцарапав прочную шкурку.

Пришлось опять бить своим любимым: — снова точно такой же результат: волна по клинку, с шара сваливается черная оболочка и втягивается, куда-то в слив.

Через несколько минут все шарики сияли ровным лунным светом, освещая не только емкость с жидкостью, где находились, но и все вокруг. Глянул магически, — почему-то только сейчас догадался:

— Все происходящее в бассейне тепрь выглядело чуть иначе: мутная и клокочущая вода, касаясь шаров, в этот момент как бы разделялась — более светлая и даже слегка голубоватая, как бы прилипая к сферам, обволакивая их, накапливалась плотным слоем, а затем устремлялась к потолку. А отделившаяся темная, тягучая и более плотная, медленно и лениво вползала в слив. Светлые кругляшки мне очень приглянулись.

Посчитав, что их тут как-то слишком много, попробовал спереть один из них, попытавшись подкатить его чужим лезвием к краю, но, несмотря на его малый размер, даже не сдвинул с траектории. Промучился кучу времени, несколько раз чуть не окунулся в кипяток при этом высказав всему окружающему свое порицание, но в итоге, ничего не достигнув, решив оставить все, как есть. Конечно расстроился, и посчитав, что тут сделал все что смог, пошел отсюда, а поскольку изучил все оставшиеся ходы, направился туда, где встретил «монаха», невольно задумался о судьбе местных служителей: — неужели все они были такие же как тот с кем я дрался? Или это их захватчики — поработители?

Шел очень узким туннелем, постоянно задевая плечами стены, и любовался проделанной мною работой. После того как по всем ходам прошелся огонь, тут все заметно очистилось. В некоторых местах даже обнажился мрамор, да и пол стал ровный, но до сих пор липкий. Несколько раз попадались расширения наверно при строительстве предназначенные для того, чтобы расходиться встречным, а затем, до моего появления обжитые какими-то тварями — это можно было определить по приличным горкам пепла, — это я удачно колданул, в очередной раз похвалил я себя… пока не наткнулся на еще один вертикальный колодец. Он отличался от всего, что я когда-то ранее видел: первое впечатление, что возникло у меня — пусковая шахта с ракетой. Но через мгновение наваждение исчезло — все обито привычным мрамором.

Просто огромный, круглый колодец. В центре него циклопическая башня приблизительно метра три в диаметре, которая светиться приятным мягким голубовато-зеленоватым светом и источает слабое тепло. Сверху она закреплена на одной из стенок горизонтальным, опять же мраморным проходом, без какого либо ограждения. Сначала хотел сходить по нему и посмотреть на все оттуда, но только ступив, отказался от этой мысли: там от пола исходил такой жар, что я не рискнул идти, боясь обжечься даже в сандаликах.

Оглянулся стоя практически на краю в поисках спуска, — по периметру идет небольшой, наверно подвесной пандус плавно спускаясь вниз. Когда заглянул туда, сразу отшатнулся — глубина жуткая. Такое впечатление, что дно где-то очень далеко, а светящийся столб — игра воображения. Назначение этой конструкции мне было непонятно, поэтому засвербело любопытство, решил глянуть что там ниже, спустившись только на чуть-чуть.

Буквально через несколько метров, наткнулся на гигантские соты, возникшие как чужеродный вырост на стене. Осторожно подошел, держа оружие наготове. Действительно, огромные соты, напоминающие бочки, поставленные друг на друга и закрытые по торцу мутной перепонкой, похожей на плавательный пузырь. Кажется, он даже слегка колыхался. Приблизился, чтобы рассмотреть, что там такое: — через полупрозрачную мембрану было плохо видно, даже после того как зажег маленький светляк. Но мне показалось что там, были люди. В каждом гнезде один человек, совсем голый. Стало не по себе. Кто это и как долго они тут так лежат? Может быть это местные служители?

Теряясь в предположениях, размышляя, правильно ли поступаю, пока не решился, и осторожно рассек ближайшую пленку клинком.

Внутри лежала вроде обычная женщина, хотя слегка непропорциональная. Через минуту, она начала приходить в себя, просыпаясь ото сна, глубоко вздохнула и заморгала, привыкая к свету. Я нагнулся, чтобы лучше рассмотреть её и тут же замер, — на меня не мигая, смотрели знакомые, фасеточные глаза! Распорол, даже не дожидаясь пока она полностью придет в себя. Сдерживая отвращение, извлек женский труп из вскрытой секции. Знакомое строение — она только по пояс напоминала человека, ниже мотались еще прозрачные, тонкие, паучьи ноги.

Обвел все вокруг взглядом — только рядом в сотах насчитал с полсотни подобных существ, а сколько их еще на этом ярусе? Да и этажей этих тоже… дна не видно. Как-то от осознания, что нахожусь внутри гигантского осятника или муравейника забитого врагами готовыми в любой момент проснуться стало очень не по себе. Сколько же их тут! Эмоции переполняли — выжечь и тут все, сколько смогу, но вовремя вспомнил, что огонь прошлому не причинил никакого вреда, и представив как они после моей атаки все повылазят, отказался от этой идеи и решил придумать что-то иное.

Ничего стоящего в голову не шло, и уже собираясь уходить, напоследок огляделся и тут же заметил какое-то движение сбоку. Не ожидая ничего хорошего, рванул туда, одновременно действуя обоими кинжалами — наверно мой наряд сыграл какую-то роль, а может быть и безрассудный напор, но я умудрился распороть появившегося врага. Правда, чуть сам не свалился, когда неожиданно увидев за своим, уже привычным кинжалом, незнакомый красноватый след, сам же его испугавшись. Просто чудом удержался на краю пропасти. Зато смертельно раненый зверь, потеряв опору, и барахтаясь в воздухе хитиновыми лапками, злобно заскрипел и полетел в бездну. Через пару минут я с удовольствием услышал тихий шлепок.

В этот раз мне сильно повезло. Появившаяся так внезапно тварь перемещалась наверно по стене, совсем не походила на человека: во-первых, размерами — раза в два или три больше убитого мною «монаха», а во-вторых, у неё сзади волочился полупрозрачный мешок, наполненный икринками, — наверно будущими паучатами. И то, что я её уничтожил меня почти не обрадовало, оставшихся здесь ячеек более чем хватало. Заглянул вниз — там, куда она упала, появилось несильное свечение, заметное даже отсюда и похожее на кляксу.

Рассматривая её только сейчас обратил внимание на какое-то сооружение в самом низу, пристроенное прямо к колонне, и отличающееся от всего тут виденного. Чем-то неуловимо напоминавшее теплицу.

Прямо разрывался — бежать отсюда, или все ж спуститься. Выбор сделали за меня. Наверно услышав злобное шипение недавно разбившегося паука, со всех сторон ко мне неспешно направились десятки существ напомнивших мне первого своего врага, но уже без какого либо одеяния.

Сражения с таким количеством я явно не выиграю, и тут же отступил к спасительному коридору.

А вот из-за того, что он был узким, воину, ворвавшемуся сюда сразу за мной не удалось как следует размахнуться, зацепился клинком за потолок и на мгновение открылся. Мне этого времени вполне хватило и он тут же осел, распоротый «огненным лезвием». Его место тут же занял следующий, стоящий у него за спиной.

Он совершенно также размахивается, зацепляется…и падает. Дальше сражение для меня превратилось в жуткий конвейер. По настоящему повозиться пришлось только с парой нестандартных бойцов. Но и они ничего не могли сделать — для меня то коридор был тесноват, а для них тем более, — именно эти были слегка крупнее меня. Впрочем, все они, честно говоря, опытом не отличались, просто были намного сильнее. А я к концу бойни просто сильно устал — все-таки весь день считай, машу клинком.

Когда все кончилось, привалился к стенке и полчаса приходил в себя — руки тряслись, ноги подгибались. Сейчас накатил какой-то животный страх. Когда пришел в себя, решил глянуть на свою работу и практически прошел по трупам, боясь неосторожно наступить на залитый зеленой жижей пол, а затем, осторожно, стараясь не шуметь, тихонько спускался по пандусу. Был уверен, что если тут встречу «воинов» результат окажется совсем иным.

Крался, кажется, целую вечность. Несколько раз останавливался и отдыхал, и когда все ж ступил на дно, и вспомнил пройденную дорогу — стало дурно, это сколько же мне придется обратно идти?!

Но если уж спустился, — надо обследовать все вокруг — в центре, примыкая к горячей и светящейся колонне, возвышалось небольшое полукруглое помещение с несколькими арками, а внутри, — вделанное огромное старинное зеркало значительно выше моего роста. В первый момент мне именно так показалось, но когда я подошел ближе, понял, что это включенный и действующий портал, выход которого показывал неровную скалу. Но, если подойти сбоку к плоскости, можно было разглядеть, что это пещера, вход в которую преграждала частая решетка, а дальше, почти на краю обзора виднелась обычная городская помойка. Попробовать сходить туда и вернуться не решился, вдруг тут как-то со временем завязано — сначала выпихну дочку, а там посмотрим.

Ну что, выход найден, можно возвращаться за спутницами.

Перед тем, как подниматься, решил осмотреть все вокруг. Походил вокруг кляксы, что осталась от паучихи, нашел её новую, еще не прикрытую пленкой кладку, потыкав в шарики ножом, больше ничего интересного. К опасности, что поджидала меня тут постоянно, привык или точнее просто устал бояться, и тут заметил еще один туннель идущий куда-то вглубь. В отличие от остальных, освещения в нем не было совсем, но уровень силы тут, внизу зашкаливал, поэтому, не противясь любопытству и не долго думая, зажег светляк на внешнем питании и полез туда. Туннель сразу окружил меня каким-то мрачным давлением. Кажется, даже звуки исчезают, и свет становится слабее. Но все равно пошел вперед. Светляк то вспыхивал сильнее, то почти гас, показывая, что тут уровень магии заметно меняется.

Проход был прямой, без каких либо ответвлений и закончился большой комнатой, одна стена которой была стальной и на ощупь холодной. С правой стороны от неё находился рычаг.

Такое впечатление, что строители специально позаботились о неизвестном герое решившим покончить свою героическую жизнь одним движением, совершив этим еще один, несомненно, героический поступок.

Первой идеи возникшей в голове испугался, как-то не хотелось быть погребенным здесь: -

Не-не-не, это не мое хобби, и я очень шустренько заспешил обратно к теплице.

Сначала не хотел заходить, но, проходя мимо, не сдержался и конечно заглянул. Манил он меня.

Как представил, сколько мне идти, поднимаясь по бесконечной лестнице, сразу накатила какая-то апатия.

Помня, каким образом прошлый раз включил телепорт, поискал нечто подобное, но наверно этот работал по какому-то иному принципу. На всякий случай внимательно оглядел стены, пол и в ярком свете светляка, — я как-то забыл его погасить, заметил, как что-то блеснуло внизу. Нагнулся, заинтересовавшись, и непроизвольно отодвигая время, когда придется возвращаться на поверхность.

В полу, точнее в этой, везде и все тут покрывающей грязи, полностью затоптанное сверкала часть кольца. Попробовал отколупать, не получилось, пришлось даже вырезать клинком. Выковырнул кусок месива, в которой было это нечто. Как оказалось вместе с костяшками человеческого пальца. Глянул на пол, стараясь определить там только рука, или весь погибший погребен, но подумав, что меня это не так и волнует, занялся найденным.

Осторожно отскреб землю. Сначала чужим ножом, а потом тряпочкой: мужская печатка, изнутри слегка погнута, наверно прошлись по нему, когда оно тут лежало, может быть даже я сам.

На поверхности два камня в виде капелек или стилизованных рыбок: одна прозрачная направлена вверх, вторая черная — вниз. Или наоборот, тут как оденешь.

Надевать, конечно не стал, неудобно — кривое, нужно выгнуть да и размер великоват, а с другой… Вспомнилось как я однажды мог погибнуть одев кольцо с умершего мага, его еще тогда Змеюка уничтожила… так что теперь я к незнакомым перстням имел некоторое подозрение.

А с другой, оно мне как никому подходило — как бы символизируя моих супруг — темную Лику и светлую — Мари.

Вздохнул, еще раз заглянув в телепорт, мелькнула мысль, что вот уйду я за спутницами, а он возьмет и выключится, ну и останусь тут с этими эльфийками, темной и светлой навсегда. Да и кто они мне?! Ведь совершено же чужие! Нет, Сильмэ не совсем, конечно, да и привык я к ней, неплохая она все-таки, — но сколько раз она меня пыталась убить… да и Нинэль — стерва еще та. И то, что сейчас здесь с нами ведет себя немного иначе — ничего, по сути, не меняет. Ей просто деваться некуда, вот и притворяется. Но стоит ей вернуться в родную рощу, да даже просто выбраться отсюда, ручаюсь, станет себя вести также как и до этого. Сколько ей? Никогда не интересовался. Но, судя по тому, что выглядит намного старше моей девочки — наверно лет триста, не меньше. Что ей та пара недель, проведенная с нами? Через неделю нас даже и не вспомнит. А окажись она вдруг здесь одна — просто уверен, — бросила бы нас, даже не задумываясь.

Мда, ситуация. Но «я» это не «она». Еще раз взглянул на открывающуюся картину с той стороны телепорта, сплюнул, развернулся и поплелся наверх.

Если спускаясь, я еще как-то остерегался, то подымаясь вверх, уже устал как собака, как-то даже и не боялся, — перся уже не скрываясь, в мозгу крутилась фраза «хочу есть пить и спать…». Тут же глядя на эти куколки, задался идеей, а чем эти твари тут питаются-то? Да хоть те же сгоревшие осы? Даже если предположить что вылетают из дыр, то, что они тут в пустыне могут найти?! А с их количеством…

В итоге, к своему удивлению совсем без приключений поднялся наверх. Прошел до самого входа и остановился у воды в полной растерянности: — как-то я забыл, запуская волны огня, что тот сжигает все на своем пути. Вот теперь я любовался на картину: веревка, точнее тот её конец, что я оставил для возвращения наверх естественно сгорел, и её остатки течением утащило вниз. Присмотревшись можно было заметить, как она висит рядом с входом. А теперь, когда я нашел выход из этой западни, нырять и пытаться на глубине, увлекаемый водоворотом, схватить оставшийся конец веревки, — это мероприятие, даже при всем моем оптимизме, выглядело очень малореальным. Так рисковать очень не хотелось. Да и усталость от подъема снова навалила. От безысходности просто сел на последнюю ступеньку. В голове было пусто и тоскливо. Не знаю, сколько я так грустил, тупо смотря в воду у своих ног. Незаметно как-то стали вспоминаться сегодняшние приключения, схватки…

Снова вспомнил про ступеньки наверх в келье, решил еще раз проверить и поплелся туда. Потолкал плиту — вроде слегка качается, но отсюда мне одному её точно не поднять. Начал долбить, чужим кинжалом, в смысле его ручкой, впрочем, без особой надежды — девчонки, скорее всего до сих пор торчат на улице, на площадке, и вряд ли услышат.

Но услышали, точнее темная слухачка обратила внимание на непривычные звуки.

Да еще и Мурзик принеся к ним, и как ужаленный стал виться рядом. Чтобы вдвоем не уходить, Сильмэ послала светлую сходить, все выяснить. Вот на её испуганный голос я и отвечал сквозь щель.

Уже втроем, — она привела и девочку, с трудом сдвинули плиту, накрывшую люк сверху, и я с трудом вывалился на пол.

В первый момент Нинэль не узнала и выхватив клинок направила его на меня, а я, расслабившись и обрадовавшись, что все-таки смог возвратиться на поверхность, даже не увернулся бы. Как-то совсем забыл, что облачен в чужую одежду, и за это чуть не поплатился. Впрочем, ничего не произошло и ладно. Зато дочка, этого не заметив, сразу бросилась обниматься. К моему удивлению Нинэль тоже обрадовалась и кажется, собиралась присоединиться к радости Сильмэ, а потом смутилась, покраснела и так и осталась стоять в стороне. А вот Мурзик был вполне счастлив и не скрывал этого.

Вкратце, чтобы не пугать подробностями ознакомил их с результатами, с тем, что возможно есть выход, и путь относительно безопасный.

Пока я отдыхал, светлая побежала за оставленной веревкой, дочка — за моим рюкзаком и вещами что до сих пор лежали у фонтана, я привалился к колонне и просто сидел счастливый. От того, что вернулся, от найденного как я надеялся выхода… как буквально рядом со мной, в возникшей тишине прозвучало очень громко «кап».

От непривычности вздрогнул, прислушиваясь, но следующее «кап» показало, что мне не почудилось. Я не девушка, поэтому нашел источник не сразу: — То мраморное дерево, которое я еще в самом начале заценил как произведение искусства, ну с плющиковыми листьями, сейчас издавало эти неприличные звуки.

Глянул в магическом, чтобы понять можно это пить или нет, и не поверил увиденному. Куст просто пылал магией, на его листьях возникала роса, концентрировалась и каплями практически чистой силы капала вниз! Причем такой концентрации, что на них даже смотреть было больно. Бегом понесся за своей пластиковой бутылкой, выхватив рюкзак у возвращающейся девочки, извлек бутыль и бегом обратно. Теперь я собирал капельки, пытаясь поймать каждую падающую. А если учесть что капали они каждый раз с разных листьев — игра на ловкость получалась еще та. Когда Нинэль, вернулась, сначала не поняла моих движений, а когда глянула в магическом — не поверила глазам. И намекнув, что я уже устал, сама предложила меня подменить. Представляю, что она чувствовала, когда у меня не удавалось поймать очередную каплю. И достаточно часто, честно говоря.

У неё и правда получалось лучше. Поэтому пришлось задержаться еще часов на несколько, пока бутыль полностью не наполнилась, потом девушки по очереди с суеверным трепетом ловли их и пили… Это затянулось очень надолго. Я незаметно даже задремал. И мне приснился странный сон:

— Мне привиделось, что я нахожусь в этом храме, но уже наступил поздний вечер и на стенах полыхают красным пламенем факела. Их столько, что во всем помещении почти светло. А я только что вошел с улицы, только там не привычная пустыня, а зеленый и сад, укрытый вечерним сумраком, а я иду к старинному деревянному столу, стоящему в центре. В его главе, опираясь на столешницу обоими руками и нависая над ней, внимательно рассматривая какие-то документы, стоит седой мужчина в бордовом, бархатном, длинном плаще. Увидев меня, тот злобно нахмурился, и неспешной, твердой походкой, обогнув стол, направился в мою сторону. Непроизвольно отметил, как накидка топорщится, приоткрывая огромный и явно тяжелый меч. На его груди висит украшение, мерцающее в свете неровного пламени факелов.

Небольшие полностью седые усы, бородка клинышком и длинные седые волосы. Выше меня как минимум на голову и весь какой-то очень крупный.

Я не знаю, кто это был, но интуитивно понял — это повелитель, и все что он прикажет — исполню не задумываясь.

Он, одетой в перчатку из очень грубой кожи рукой приподнял мою голову и заглянул в глаза: они поразили меня своей глубиной и выразительностью. Один раз, задержавшись на них взглядом, я уже не мог его отвести. Сначала выражение его лица оставалось суровым и каким-то жестким. Но через мгновение его губы тронула мимолетная ухмылка, чуть позже отразившаяся и в лучиках вокруг глаз, и он, отпустив меня, шутливо поклонившись, развернулся ко мне спиной и спокойно пошел на свое место. Только сейчас я заметил, что там стоит обычный деревянный стул с высокой спинкой. Чуть дальше, слегка скрываясь в тени колонн, был кто-то еще, но рассмотреть больше никого не успел. Все в один момент исчезло или скорее растворилось как туман. До меня стало доходить, что вокруг твориться что-то неправильное. В полусне — полу проснувшись, потянулся за своим клинком.

Открыв глаза чуть не отшатнулся: ко мне несся, скользя на поворотах по скользкому мрамору и орал во весь голос совершено офигевший Мурзик, а обе эльфийки, уже с заметно поцарапанными руками пытались его поймать. Темная как более проворная ориентировалась на слух, а тот наверно поняв это, уходил с резкими поворотами. Котенок с разбега нырнул ко мне и замер, запутавшись в складках одежды.

Увидев, что я на них гляжу, эльфийки смутились.

Сейчас, когда я внимательно их разглядывал до меня наконец стало доходить: они обе, похоже, пьяны до удивления! Кажется, даже прошлый раз, когда Сильмэ выдула с треть бутыли коньяка, она не выглядела такой, обалдевшее счастливой… и более чем довольной.

Да и вторая выглядела не лучше. Сейчас встав на колени, пока я отвлекся, пыталась незаметно выудить сопротивляющегося Мурзика.

Прижав его к себе, попытался выяснить у девушек, что собственно произошло.

Те сначала просто глупо хихикали, и отнекивались ничего не значащими фразами, но потом все-таки Нинэль села рядом, мягко прижалась. При этом состроив мне глазки, даже не обратив внимания на помрачневшую девочку. Правда при этом рассказывая достаточно важные вещи.

По её словам, я так сильно устал, что они не захотели меня тревожить… А чтобы не терять драгоценную, в прямо смысле слова влагу, как-то мимоходом заполнили все емкости, что у нас были. В том числе и мою кружку. Как они её нести планировали, я даже не спросил.

Но это оказалось только предисловием: — оказывается после этого, чтобы не терять драгоценную жидкость моя дочка сотворила то, что от чего Нинэль её сильно отговаривала. Даже несмотря на то, что полностью восстановилась в магическом плане, наверно от жадности или может быть, слегка опьянев от нахлынувшего — выдула целую кружку почти чистой силы при своем, полностью заполненном резерве.

В итоге чуть не умерла. Точнее однозначно погибла бы, если бы Нинэль, которая непрерывно, наверно часа два, не меньше, её лечила.

Сначала, когда у неё на руках девушка начала просто умирать с признаками, которые она никак не могла распознать, и впала в полный ступор! Что же делать, светлые темных лечить не могут, а подружка у неё на руках гибнет. Вспомнив рассказы и советы, когда-то услышанные в почти такой-же ситуации, только умирала она сама, попробовала лечить, каждое мгновения боясь сделать только хуже, — вроде обошлось, даже получилось слегка восстановить той здоровье.

Не поверила своим глазам. Как же так! Ведь всю жизнь, все её окружение с детства ей вдалбливало, то что магия светлых в любом виде для врагов лютая смерть, а тут… получается права темная, а не её родные, те кому она всегда доверяла. Снова проверила, — и опять вышло. А потом началось такое, что и рассуждать некогда было — вливала силу в лечебное плетение, восстанавливалась сама, снова вливала…

Поэтому, когда все это закончилось высказала той все что о ней думает.

А вот Сильмэ, придя в себя просто молчала, испытывая стыд, что не послушалась и одновременно пытаясь расшифровать свои новые ощущения. Что-то было не так и она никак не могла от слабости определить, что именно. В итоге, когда поняла офигела! Её внутренний резервуар силы увеличился почти в два раза! А если учесть, что и до этого она считалась сильным магом…

Когда до неё дошло, что произошло, от восторга бросилась целовать ошалевшую от этого, и первое время не понимающую ничего светлую, котенка… даже ко мне хотела поприставать, разбудив и похвастав. Но от этого её отговорила уже Нинэль — той тоже очень захотелось рискнуть подобным образом, — ведь в результате можно было получить такой суперприз! Ну что, и у той получилось тоже неплохо. Пусть и не в два раза, и даже не на четверть, но все равно очень прилично. И вот, пьяные от счастья и недавнего воздействия, и полные любви к ближним их окружающим, за исключением, правда друг друга — все-таки обниматься им было несколько некомфортно, начали искать на ком бы выместить свою ласку и восторг. Не придумав ничего умнее поймали Мурзика и уже совершенно не опасаясь его когтей и зубов бросились гладить и тискать. Тот, не оценив такого резкого изменения отношения к себе, естественно стал удирать…

— Ваши бы усилия да в мирные цели, — вздохнул я. Те как-то потупились. — Если сил девать некуда, могли бы как-то отблагодарить это место… прибраться тут…

Сильмэ тут же махнула рукой:

— Все, уже сделано! Уборщик пошел. И пока тут все не исправит, не отключится! Еще что?

— Вот так, со сна прямо и не придумаю. Ладно, когда пойдем отсюда?

Те смущено отвернулись, — явно покидать такое место ни одной из них не хотелось.

Но все равно пришлось идти. Не всю жизнь же здесь сидеть. Тем более без запасов провианта, только на источнике силы. Хотя мои, дай возможности им выбирать, просто уверен, что померли бы тут, рядом с источником, точнее в обнимку с ним.

Так что они уходили с таким явным сожалением, ежесекундно оборачиваясь, что даже мне стало неудобно…

К моему удивлению, девушки мимоходом, когда проходили келью, тихонько пошептались, несколько раз таинственно глянув на меня, и затем похватали оставшиеся рясы, и каждая сунула к себе в сумку. Я только пожал плечами.

Никуда не заходя, повел сразу к муравейнику. Когда только стали приближаться, Мурзик сначала сильно встревожился, потом дернулся, пытаясь сбежать, но удалось удержать на месте — ищи его потом, а бросать его, с моей точки зрения было как-то подло. Поэтому потерял еще немного времени на то, чтобы попытаться его как-то успокоить, стал гладить и разговаривать с ним. Вроде притих. Но я все равно продолжал ласкать его и поэтому чувствовал, как он почти всю дорогу мелко трясется, забившись в угол сумки. Впрочем, состояние эльфиек было ненамного лучше. Особенно когда Нинэль вслух подумала, что иметь такой комплект рядом с родной рощей…

Но самое для меня страшное — практически наотрез отказалась идти дальше, заявив, чтобы мы её оставили здесь. Сколько ей сил хватит, столько она этих тварей и уничтожит. Только сейчас напишет записку, которую мы обязательно должны передать в посольство…

Ну да, конечно, останется она тут одна…

Моя тут же заявила что присоединяется! Что, мол, это будет самая благородная битва, — битва светлых и темных с их общим злом.

Угу, намечался грандиозный скандал в самом опасном месте. И тут я оказался в меньшинстве…

Гася ссору, сообщил, что я знаю одно средство как тут сразу все уничтожить.

Но пусть они пообещают, что не будут мне мешать. И помогать тоже!

Когда дошли до дна, показал телепорт, светлая подтвердила, что это скорее всего рядом с столицей, хоть и не была в том месте ни разу. Да это, в общем, и не важно — судя по мусору, все равно будет хоть какой да город.

На минуту отстал, когда девушки обернулись, уже готовые преступить порог, подошел к дочке, обнял.

— Я еще одно дело закончу, меня наверно не ждите, буду чуть позже.

Тут же, угадав, куда я направляюсь, со мной ринулась Нинэль, которую мягко отстранил — я не надолго. Если вдруг не успею — помоги Сильмэ добраться домой. Обещаешь? — и взгляд глаза в глаза.

Не отвела взгляд, ответила твердо и уверенно: — Да! Обещаю!

Отдал свой рюкзак с вещами светлой, а котомку с Мурзиком темной, развернулся и пошел в темноту.

— Подожди! На, это поможет, — что-то полетело в меня, и через мгновение на моем плече возник мячик света намного ярче, чем те, что я раньше зажигал сам.

Оглянулся. Такие внешне разные эльфийки сейчас стояли рядом, и держались за руки. И ждали моего возвращения. Даже котенок, высунувшись из мешка, смотрел в мою сторону.

Заставил себя отвернуться и вошел в коридор.

Прошлый раз я, кажется, проходил его намного дольше, а сейчас, или из-за того что он был уже мне знаком, или устал в этот раз меньше, путь занял несколько минут.

Оглядевшись, подоткнув полы рясы, шагнул к рубильнику.

Осталось только дернуть и бежать. В то, что смогу после этого выжить я как-то не очень верил. По моим расчетам высота водяной башни была метров сто, и если задвижка откроется резко, выжить в таком потоке воды было нереально, или ударит или затянет. Одна надежда оставалась, что шлюз будет открываться медленно.

— А еще не собирался геройствовать, — подумалось с каким-то сожалением.

Со всей силы дернул рычаг вниз. Тот легко опустился, будто недавно смазанный и проверенный кем-то и стена плавно поползла в бок, а рукоятка медленно стала возвращаться обратно. Получается, что его все время нужно держать?! Ну не настолько я и герой, — не придумав ничего лучше, воткнул в исчезающую щель рубильника ненужный больше клинок паука, и со всех ног понесся по туннелю к телепорту, шлепая по образовавшемуся ручейку и подгоняемый пока еще небольшими волнами.

Когда уже до телепорта осталось с десяток метров, увидел спутниц до сих пор стоящих рядом с ним и явно пытающихся справиться с волнами, рвущимися в него. Заорал, чтобы они быстрее шли. Кажется, дочка уперлась, но Нинэль схватив её за руку, насильно втянула внутрь потока. Как гора с плеч.

А вот меня в этот момент подхватила и понесла с бешеной скоростью вода. Хорошо, что пока в его сторону. Оставшееся расстояние пролетел практически в секунду, уже затянутый в глубину и барахтающийся там. С трудом умудрился схватиться за пролетающий мимо край руками и направил себя вниз, в водоворот потока и исчез в нём.

Вылетел с другой стороны сильно приложившись об скалу, которую я хорошо рассмотрел в прошлый раз.

Не уверен, что полностью целый, но до сих пор живой! И тут же почти захлебнулся — со мной сюда влилось несколько тонн воды. Но самое неприятное случилось чуть позже, меня, полузахлебнувшегося, ошарашенного ударом, подхватила струя и понесла совсем не туда куда я ожидал. То-есть не к выходу, который я раньше видел, а куда-то вглубь и в кромешную темноту! Хотя в первый момент я этого не понял, и даже не сопротивлялся. Течение несло, крутило меня.

На секунду умудрился выплыть наверх чтобы схватить воздуха, и именно в этот момент увидел, как уже вдалеке, Нинэль, до сих пор каким-то чудом удерживаясь у перехода, била мечом по каменной узорной раме, светящейся тусклым, зеленоватым светом в темноте пещеры. Тут же свечение погасло, поток выливающийся из порта прервался, поверхность «зеркала» поменяла цвет сначала на пепельно-серый, а потом стала быстро осыпаться, превращаясь в порошок и открывая скрытую до этого обычную каменную стену. Что было дальше не видел, очередная волна накрыла меня.

Но уже прерванный поток воды начинал успокаиваться, и через пару минут, в очередной раз больно пройдясь спиной по неровностям русла я зацепился за дно и еще через минуту оказался распластан на спине в неглубокой ямке на дне, где только что бушевал поток. Так и лежал на полу пещеры, насквозь промокший, нахлебавшийся, не в силах даже пошевелиться, рассматривая в сумраке потолок нависающий надо мной. Но при этом распираемый гордостью и счастьем оттого, что мне удалось выполнить задуманное, да еще, при этом, остаться в живых.

Девушки нашли меня буквально через минуту. Так как были заполнены силой — тут же восстановили все что было поломано и вывихнуто.

С их помощью и поднялся, сил почти не осталось. Точнее просто сел в центре «своей» лужи.

Проверил все что у меня было — вроде ничего не унесло.

Огляделся при свете зажженных девушками фонариков. Ну что, опять повезло. Еще с десяток метров и ход, по которому меня волокло резко уходил в глубину, и был уже не настолько полог. Попал бы туда — и могло утащить намного дальше.

Пока мы шли к решетке, от которой, кстати меня унесло очень далеко, девушки поделились неприятностью — Мурзик как только окунулся с головой — сразу взбесился, легко разодрав свой мешок и убежал. Причем никто не понял куда.

Медленно вернулись к месту появления. Рама, порубленная светлой, сейчас выглядит как-то очень старо и потерто, часть воды вылилась и в сторону выхода, заодно смыв весь мусор, что там лежал. Вместо него там сейчас везде блестели лужи.

Обследовал решётку. Вроде самая простая, железо самое дешевое — сейчас все покрытое налетом ржавчины. Да и замок, скорее от честных людей, я такой даже без ключа бы открыл.

Но самое важное мой котенок при желании мог тут пролезть не напрягаясь.

Покричал — безрезультатно. Тут мои эльфийки, видно заметив, что я уже полностью пришел в себя, решили обсудить сложившуюся ситуацию.

То, что все выжили это замечательно, но что делать дальше? Тут же все согласились с моей идеей немного выждать тут, пока Нинэль не сходит, и не разведает все вокруг. В первую очередь где здесь можно перекусить и переночевать «по-человечески».

Все-таки она тут «местная» и не будет сильно привлекать внимание. Тем более что в этом городе находится и их представительство. А мы пока посидим, подождем котенка, — очень уж мне не хотелось без него уходить.

Когда все вроде было решено, выяснилось, что я забыл на их взгляд о самой важной вещи — просветить их, а собственно, что ТАМ случилось? Откуда вода, и почему им пришлось ломать телепорт, которым можно было относительно просто ходить за такой редкой жидкостью с силой? За последнее они обе на меня кажется серьезно обиделись. Особенно светлая.

Ну что, рассказал все свои идеи и поступки. А тот факт, что умудрился выжить в такой ситуации очень меня радовал, в итоге при рассказе наверно слегка переусердствовал.

Вот только Нинэль послушав моё хвастовство, выводы не совсем разделила: — Во-первых, вода скроет не все ярусы, а только самые нижние, верхние останутся целы, а от сотрясения, все существа могут начать вылезать. Даже те, что окажутся неглубоко притоплены, тоже могут спастись.

Получается, что ты растревожил и разбудил все то зло, что так долго спало, а проснувшись они начнут вылезать и искать пищу, а может и захватывать территории. И жрать все подряд. А самыми ближайшими тут находятся наши земли!

Нет, конечно, подавляющее большинство окажется в итоге уничтоженным, но выжившие будут представлять непосредственную опасность моему лесу, моему народу.

Я обязана их предупредить, и присоединиться к моим воинам. Сейчас для леса будет важен каждый боец.

— Зато вы в курсе, кого ждать и когда. И как-то подготовитесь.

— Ну да, это тоже. Хотя, конечно, приношу свои извинения. Останься я там, не думаю, что мои успехи были бы столь грандиозны. Да и то, что ты спас меня, а не бросил — вам обоим я также очень благодарна. Теперь, когда вы почти дома, я вас покидаю. С учетом открывшейся ситуации у меня мало времени…

— А мы еще не дома, — подала голос Сильмэ, чем удивила собеседницу.

— Как? Я думала, что вы живете где-то рядом со столицей, вы сами сказали… с неподдельным удивлением начала она.

— Угу, рядом, вот только не с этой. И название у нашей столицы не Крев, а Тоопь.

Хм, а я уже догадываюсь, почему у местных она звучит просто «столица», усмехнулся про себя…

— Какая Тоопь? Я такую даже не слышала, — растерялась Нинэль.

— Может быть, ты спросишь в городе, как нам до неё добраться? У своих поспрашиваешь, все равно же первым делом туда?! — встрял я. Да и потом, хотя бы гостиницу, какую поприличнее, или какой постоялый двор, узнай, где нас не тронут?

— Хорошо, мне и, правда, нужно срочно передать родным то, что я знаю. А вот про надежный ночлег, — тут все очень сложно. Те, что мне посоветуют, будут скорее надежны больше нашим, а вот вам наоборот. Ладно, что-нибудь придумаю. И да, обещаю, что про вас своим не скажу ни слова! Ждите меня здесь, по возможности все узнаю, приду, расскажу, — и уже извиняющимся тоном, — тут темных недолюбливают, не высовывайтесь особо.

Легко сбила клинком замок с решетки и незаметно даже для нас исчезла.

Когда убедился, что её нет рядом, обратился к дочери с просьбой снять повязку. Увы, чуда не произошло. Видеть она не стала, хотя вроде все условия договора соблюдены. Или мы должны были полностью и пешком?! Теперь и не знаю… Да и не вернуться туда уже.

Вздохнул, она повязала повязку обратно и привалилась к моему боку.

Наверно так мы и молчали наверно с полчаса, пока темная неожиданно, как бы задумавшись о чем-то своем, спросила у меня:

— Какая она?

— Кто?! — вздрогнул я от возникшего подозрения. — Нинэль?

— ОНА! Ты же понял про кого я…

— Красивая… — также задумчиво ответил, вспоминая встречу с Эллоу.

— Разве она не…паук?!

— Я…не знаю. Тот раз я её встретил в очень откровенном…

Договорить мне не дали, прямо напротив моих ног возникла черная змея. Причем секунду назад её тут не было. И насколько я знаю их повадки, уже раскачивается готовая к броску. Молча!

Оружие у меня с собой, но тут даже выхватить не успею, — как раз с той стороны прижалась девочка, а я приобнял ее, прижав к себе. А вот Сильмэ как-то замерла. Уверен, что уже в курсе незваной гостьи и если б хотела — могла убить. В отличие от меня у неё оружие всегда под рукой, Но не сейчас, сейчас она её боялась и совсем не как опасного животного. Предполагая самое невероятное.

А вот у меня даже сомнений не было, кто это тут заглянул к нам в гости.

Змея, выпрямляясь и разгибая пружину тела, кинула себя в мою сторону — от её появления до броска прошло не больше секунды, я даже руку поднять не успел, чтобы защитить свою шею — уже понял, куда будет удар, а тем более отшатнуться — сзади стена.

Но её полет в воздухе был пересечен еще одним мелькнувшим телом, и тут же в шею ударило мокрым и холодным. Девушка оставалась все еще в ступоре, а я почувствовал, как по коже потекло что-то липкое и неприятное. Выпростал руку из-под Сильмэ уже с кленком, и с отвращением отдернул извивающуюся змею, готовясь прибить ту. Не знаю, сколько времени у меня осталось, но хоть спасу дочку.

Вот только откинутая змея оказалась без головы! Точнее она у неё еще была, но болталась на какой-то жиле или куске кожи. Упав на пол пещеры, извивалась в своем последнем жутком танце. Ощупал шею — вроде ран нет, болит слегка конечно, но тут, скорее, просто от удара. Ну и весь перемазан в чужой крови.

Зато в метре от нас на сухом месте сидел Мурзик и совершенно невозмутимо вылизывался, как будто ничего такого и не случилось.

Кажется, я начал понимать эльфиек. Как же мне самому захотелось его затискать.

Вместо этого подошел, взял на колени и стал наглаживать — в общем, он остался доволен.

А тут и дочка слегка шевельнулась. Хотя бледной и рассеянной оставалась еще очень долго. Даже не попросил чтобы магией меня почистила — сходил, выбрал лужу поглубже, там сам и помылся. А когда пришел обратно, на моем месте сидел и при этом умудрялся практически спать обожравшийся и очень счастливый шарик с пухом, а от змеи остался один чулок.

Сначала хотел взять его на память, но, посчитав чужим трофеем, оставил. Да и память, возьми его, будет очень своеобразная.

Так мы и сидели несколько часов, вместе с дочкой, молча, теперь уже держа кинжалы наготове.

А потом, когда нам всем это надоело — девочка решила прогуляться по округе, и сама же успокоила меня, что будет ходить крайне осторожно, и так, чтобы её никто не заметил.

Но вернулась буквально через пару минут: — там, вокруг этих пещер, — я нашла еще два входа заделанных подобными решетками, забор поставили. И вроде простенький, но туда столько магических защит вплели…

Нет, я конечно пройду, но опасаюсь что случайно могу и шума наделать. Поэтому подождем светлую. Интересно, а как она прошла?!

Ждать пришлось долго. Только когда начало смеркаться, появилась Нинэль.

Во всем новом, в полном светлоэльфийском вооружении. Совсем чужая.

С каким-то пренебрежением сунула тяжелый мешок с провизией и пока мы перекусывали, — еда, кстати, оказалась даже очень вкусная, кратко, явно торопясь и не заостряя внимание на подробностях, рассказала, что действительно здесь слышали о нашей столице, но находится она далеко на востоке. Туда можно попасть или две — три недели на паруснике, или пешком по берегу много месяцев.

Когда мы высказались за парусник, она самодовольно хмыкнула:

— Я была в этом уверена и уже сняла приличный бриг на туда и обратно.

Ну, как сняла, практически купила, — туда рейсы никто очень давно уже не делает, — трусят. Очень нехорошие слухи ходят про те земли, и никто туда плыть не хочет, — как-то подозрительно глянула в нашу сторону.

Вот и пришлось заключать договор, что после того как они вас туда доставят, эта посудина переходит в их собственность, — нанять экипаж туда оказалось даже намного сложнее, чем сам корабль.

Только есть одно препятствие, вас никто не должен видеть, боюсь иначе, вы просто не доплывете. Поэтому сегодня ночью я вас тихо проведу на борт, и там вы должны все путешествие вести себя как мышки.

Когда я поинтересовался, во сколько обошлось нанять корабль? Та пожала плечами:

— Сам корабль с командой, мое оружие и одежда, да и все остальное по мелочи — вот это все, я оплатила одной твоей кружечкой. С ТЕМ содержимым, естественно. Надеюсь, она тебе не была очень дорога?

Потом мы, пока еще не стемнело, поделили трофеи. Нинэль сразу забрала себе один полный бурдюк с силой, второй и бутыль досталась нам. Также нам конечно оставила свои прежние, ранее подаренные клинки. То, что она себе тут успела купить было и лучше и красивее: совершенно новые светлоэльфийский лук и меч.

Сначала с каким-то брезгливым видом отложила в сторону оружие темных, с которыми прошла половину пустоши. Но в итоге, уже практически уходя, передумала, тщательно завернула их в свои старые тряпки и забрала. На память, — с усмешкой объяснила она свой поступок.

Вот так мы и расстались.

Да, изменилась Нинэль. Хотя нет, стала скорее прежней, — не думаю, что всю дорогу притворялась. Там она была естественна, да и тут, окунувшись в привычное для неё окружение, и забыв путешествие как страшный сон, повела себя с нами честно, не играя. Прислушался к себе и понял, а ведь я сам считаю вполне разумным — не тянуть, а сразу же разбежаться. Чтобы сохранить в памяти то хорошее что возникло между нами, и что всё это время нас связывало.

Через забор окружающий тут все, перелезли на удивление спокойно и не скрываясь — как пояснила светлая, он предназначен больше, чтобы любопытные сюда не лезли. И от очень редких появлений всяких монстров, наподобие тех, что мы видели. Но последние уже давно не приходили, поэтому всю эту конструкцию охраняет достаточно скромный маг, который за пару монет согласился «не заметить» два сигнала тревоги. Тем более, что никакой опасности для города мы и не представляем.

В темноте, ведя нас по совершенно незнакомому городу, какими-то окольными тропами — нас окружали дома с жителями крайне скромных доходов, провела нас на корабль, да так что никто из команды не заметил. Хотя и народа почти не было — так, пара злых вахтенных. Из их недовольного бухтения и поняли, что все остальные в тавернах гудят — мол, не каждый из плаванья может вернуться, поэтому пьют и гуляют как последний раз.

Зашли в каюту не зажигая огня, маленький, похожий на чуланчик «погребок» расположенный чуть ниже уровня палубы. Одно небольшое окошко наглухо закрыто. Стол прибитый к полу, пара табуреток, скромная кровать или вернее диван с жестким, обитым кожей тюфяком и встроенный в стену шкаф. Вот и все убранство.

Там наша бывшая спутница сказала, что завтра, еще до восхода солнца нам сюда принесут запечатанный сундук. Там будет наш провиант на все время пути. В расчете на месяц плаванья.

Мы должны будем спрятаться в шкаф на это время. Затем комната будет опечатана, и не будет открываться до самой нашей земли.

Как мы выберемся, когда судно причалит к берегу — уже наши трудности. Но всё время дверь будут охранять двое её соотечественников. Вот их обязательно надо оставить живыми, для них поставлена своя задача в ваших краях. И еще, они будут знать, что внутри будут прятаться люди, правда, не будут знать кто, так что можете особо не опасаться их слуха, хотя говорить что-то интересное все ж не советую.

Затем достаточно холодно попрощалась и исчезла.

А мы оказались в пустой и запертой снаружи комнатке.

Такое быстрое развитие событий по нашему возвращению напрягло нас обоих, очень уж шустро от нас пытались избавиться. Но ничего другого на ум не приходило, даже бежать отсюда сейчас или бессмысленно или просто глупо. Если было бы желание — могли прям в пещере и уложить. Поэтому решили оставить все как есть и ждать. Но и не расслабляться, я в уме прикидывал все возможные варианты схватки, в том числе и магические…

Вот так, не выпуская оружия из рук мы и просидели считай всю ночь. Единственный кто себя чувствовал прекрасно и вполне комфортно был наш питомец.

Утром, когда стало светать и солнце заглянуло через щели, мы, как и было приказано спрятались в узком и неудобном ящике. Погрузка прошла очень быстро, и исключительно силами светлых, затем дверь тщательно заперли и мы остались вдвоем в этой своеобразной тюрьме, из-за стоящего по центру огромного сундука ставшей еще меньше. Чуть позже потянулся народ с берега и мы, точнее Сильмэ, внимательно вслушивалась в речь матросов. Те, отмечая последнюю ночь на суше, практически все были больны на голову, но как только прозвучал свисток боцмана, моментально заняли свои места и мы, расправив паруса и заметно накренившись на бок, шустренько отошли от причала.

Наше помещение находилось недалеко от капитанской, и девочка первое время внимательно вслушивалась во все о чем там говориться, ожидая какого-то подвоха. Кое-что узнали: Капитан от всех скрывал то что через месяц станет полным владельцем шхуны, нехотя «признавшись», что оплатил поездку какой-то богатей, причем, очень щедро, так, что не только удалось закрыть все прошлые кредиты и штрафы, но и на выпить — погулять после рейса останется. А цель поездки, вещал он «театральным» шепотом на всю палубу — доставка важного эльфийского груза, а именно книги на староэльфийском для какого-то ритуала, которая заперта в каюте, и её охраняют несколько светлых эльфов, не подпуская к двери, ни одного из команды. Даже меня, — в смысле капитана. Это специально обговаривалось в контракте…

Решив, что тут нам ничего не угрожает, слегка успокоились и дальше вели себя достаточно тихо.

Только вот буквально уже к обеду я почувствовал — не быть мне морским волком. Меня начало жутко укачивать! Как же мне было плохо! И на свежий воздух и не выйти.

Девочка сначала не поняла, подумав что меня отравили — мы как раз перед этим попробовали что нам положила в дорогу заботливая Нинэль. А когда разобралась, хихикнула и метнула в меня что-то, после чего меня моментально сморило, и я спал до самого вечера, уточнив у спутницы, а это точно первый вечер нашего путешествия? Та хмыкнула, пообещав что может так и на неделю уложить. Я отказался, сейчас кажется было немного лучше. Может привыкаю?

Повезло что не спал — как раз вечером произошло событие, которого никто не ждал.

Наперерез нашему курсу, — об этом мы узнали из разговоров на палубе, шла маленькая, но очень скоростная яхта на всех парусах, наш капитан, похоже давно ожидавший нападения выгнал всех свободных, причем можно даже заметить очень неплохо вооруженных, на палубу, откровенно ожидая столкновения, но пока ничего не происходило. Оба судна шли параллельными курсами, даже не сближаясь. С той стороны наверно с помощью магии, голос звучал отчетливо даже для меня, предложили принять шлюпку. Не ожидая особого подвоха от нескольких моряков в ней, наш капитан согласился, корабли слегка замедлили ход, захлопав парусами на ветру, и через минуту на наш борт, кажется без всяких лестниц и веревок влетела Нинэль!

Поговорив очень тихо несколько минут с командиром, крикнула матросам ждущим в лодке на которой приплыла, что они свободны, и те шустренько отчалили в сторону, а мы, снова наполнив паруса, и стремительно удаляясь от встреченного нами судна, пошли своей дорогой дальше.

Очень скоро запор на нашей двери заскрипел, и к нам ввалилась вся мокрая, покрытая морской солью, какая-то помятая и смущенная, с огромным мешком за спиной Нинэль.

Не давая возможности что-либо спросить, выдала сразу:

— Я с вами, до самого конца! Примете?

Перехватив у неё эстафету — в том чтобы не дать мне вставить ни одного слова, влезла темная:

— Папа! Можно я произнесу ЭТИ слова? — а голосок ядовитый — ядовитый…

Не поняв о чем она, но не думаю, что прогонит, пожал плечами и согласился:

— Хорошо, скажи…, - что-то мне подсказало, что и мне будет не скучно.

И та, с театральным эффектом выдала:

— Добро пожаловать в дурдом! — а потом вздохнула, и тихонько прибавила, — жаль, что с собой нет ТОГО золотого…

Нинэль ничего не поняла, и как-то подавлено поинтересовалась, что это означало?

Я, уже разгадав, о чем пойдет речь, молчал, сдерживая смех. Отвечать взялась девочка:

— Понимаешь, когда-то ужасно давно, — хохотнула, — где-то с пару месяцев назад, я считала этого человека, его супругу, и немного свою маму самыми главными своими врагами.

Но когда они меня принимали в свою семью, в тот момент Алексэй произнес эту волшебную фразу. Я конечно сразу её не поняла, но чем дальше, тем больше все, что окружало меня, менялось. И часто, для того чтобы успокоиться и не пытаться понять невероятное, я её про себя проговаривала, и все сразу становилось на свои места: — это не мир перевернулся, это просто я сошла с ума…

Улыбнулась, чему-то своему:

— Знаешь, я думаю, ты и сама теперь частенько будешь вспоминать эти слова…

— А что за золотой? У меня есть с собой несколько и если надо… — немного ошарашено спросила светлая.

— Не, твой не надо! Все в свое время, — продолжила играть дочка.

Собственно это все.

Упала на свободный стул, почистив себя магией, и принялась разбирать свою поклажу.

Как и почему оказалась она здесь? Чуть позже, конечно же, рассказала:

Нинэль очень устала, бегая по городу и готовя наше отплытие, и с нетерпением ждала, когда все это закончиться, чтобы немного отдохнуть и затем как можно быстрее возвратиться домой.

Она стояла на пристани, ожидая отплытия и слегка опасаясь, что мы ей не поверим и сбежим в самый последний момент, и все её хлопоты окажутся напрасны.

Но по её словам, как только корабль отчалил, когда убедилась, что все удалось, как она и хотела, а её странные спутники уплыли и она их, скорее всего никогда уже не увидит…

Вот в этот момент для себя неожиданно поняла, что она только что совершила огромную ошибку.

Да, родная роща, родственники, знакомые и все те дела, что ждали её там, как-то не трогали. Все ушло куда-то в туман. Она сама не понимала себя, как за неделю, можно было так измениться?!

Ведь это она сама поменялась? Ведь все те, с кем она встречалась здесь оставались такими же на протяжении десятков лет!

Она пыталась вспомнить что-то, что потянет её домой, и с ужасом чувствовала, что не может.

А вернуть ушедший корабль было уже нереально.

А если плыть на следующем, то, как она нас найдет? Нехорошие слухи ходили про ту землю.

Сообщив своему окружению, что ей срочно надо туда и получив в ответ полное непонимание, и даже негативные высказывания о её адекватности, мол, нужно срочно собирать оборону и возвращать всех бойцов чтобы насмерть схватиться с врагами — о найденном муравейнике зла знали уже все.

А она не воспринимала их серьезно, вспоминая жуткий потоп, уверенная, что большая часть тех существ просто обязана была уже погибнуть, захлебнувшись. И если обычный человек смог в одиночку уничтожить с полсотни этих существ в сражении… Она же сама видела их трупы в лужах противной слизи, когда пробиралась по коридору…

Но как это объяснить своим? Поклялась же не выдавать друзей!

Продолжила, никак не аргументируя настаивать на своем, в итоге получив в ответ «можешь не возвращаться».

А как про неё еще могли подумать, когда она, вместо того чтобы идти умирать за родную рощу, святое древо, лорда и родственников, убегала неизвестно куда?

Решив, что в любом случае отношение к ней теперь будет своеобразное, нагрубила посланнику и ринулась со всей ей доступной активностью воплощать свой новый замысел.

Но ни один корабль, оставшийся в порту не мог догнать уже ушедший, все-таки прошлый раз, когда она выбирала подходящее нам судно не то, что не мелочилась, даже не торговалась, выбирая лучшее.

Потом ей пришлось обегать пол города, закрывая и улаживая свои дела, потом покупать лошадь и нестись в соседний порт, чтобы там за совершено невменяемые деньги, нанять корабль и на нем догонять наше судно.

Но все это мне рассказала моя дочка уже значительно позже. Мне, почти сразу после появления светлой опять стало плохо, я позеленел, и меня быстренько заснули.

В общем, я всё плаванье считай, проспал. Чем в дороге занимались эльфийки даже не в курсе. Иногда просыпался, то в объятиях дочки, то рядом с Мурзиком. Иногда спину грела Нинэль, обнимая и несмело прижимаясь… — в каюте было только одно, не очень широкое спальное место.

Когда приплыли, покинуть корабль не составило особого труда — девочки посуетились, впрочем, остальным было как-то не до нас, — на палубе возник спор, суть которого заключалась в том, остаться в порту на сутки — двое и как следует погулять, или свалить отсюда побыстрее, пока все еще целы. Об этих землях ходило много страшных рассказов. Как я понял, о нашем присутствии так никто и не догадался. Да и соплеменники светлой также незаметно исчезли. Когда мы покинули причал и ступили на родной берег, по совету девушек сверху одежды напялили найденные в храме рясы, меня все-таки просветили на их счет: — оказалось что на них висит что-то очень древнее, позволяющее не привлекать к себе внимание. Потом мне пришлось покупать лошадей, обычных конечно. Слегка поторговался, заодно проверив отношение продавцов к моему облачению. Хотя, меня больше интересовал вопрос, как они отреагируют на моих эльфиек. Все-таки Сильмэ тут числится в розыске, а про светлую можно не вспоминать.

Ну, как отнеслись — с легким любопытством, да и то только когда сам заговаривал, — откуда мы такие взялись, а узнав, что и только сегодня приплыли из другой страны, моментально успокоились и прилично задрали цены.

В итоге, уже через час мы скакали в сторону дома. Здесь Темная немного ориентировалась, но слепота конечно очень мешала.

Пару раз останавливались в трактирах, чтобы дать возможность отдохнуть лошадям и гнали опять вперед.

Вот в одном нам и пришлось понервничать. Ничего не предвещало неприятностей, мы заглянули в, как нам казалось, совершенно рядовой постоялый двор, я договаривался и расплачивался, а эльфийки закутанные в балахоны стояли молчаливыми столбами.

Обычно я заказывал комнату с доставкой пищи туда и там мы спокойно ели, отдыхали и спустя несколько часов, когда и мы и кони успевали отдохнуть неслись дальше.

А в этом постоялом дворе не оказалось ни одной свободной комнаты. Нам в принципе она и не особо была нужна, при желании могли легко перекупить любую, назначив двойную цену, но решили лишний раз не выделяться, тем боле, что мы всего лишь проголодались, и планировали только перекусить. Выбрав одну из кабинок, — тут они были отделены от зала только занавесками, расположились и ждали своего заказа.

Вот сюда к нам и заглянуло трое незваных гостей. На разбойников они не были похожи, — три неплохо вооруженных крупных мужика, в стальных доспехах из под которых выглядывали поддетые под них кольчуги. Мифриловые. С очень серьезными мечами.

Тот что был в центре сделал шаг в перед, остальные развернувшись и подперев балки в проходе, больше опасаясь нападения снаружи чем от нашей компании.

Мы находились за пока еще пустым столом, я напротив девушек. Наши вещи лежали сваленные в углу, хотя оружие никто не снял. Ожидая, когда нам подадут пищу, мои спутницы до сих пор сидели в капюшонах, я же его откинул еще на входе, когда обговаривал блюда с хозяином.

Начало беседы было своеобразным. Верзила заявил, обращаясь к Нинэль:

— Ты! Быстро показала мне лицо!

Судя по обращению, он или догадался кто перед ним, или ему кто-то подсказал.

Я под накидкой взялся за рукоятку кинжала, и загнусавил:

— Чем скромные и бедные путники привлекли неудовольствие господина?

— Я сказал лицо! — полностью игнорируя меня, вскипал громила.

И тут, делая вид, что не поняла кому тот приказывал, или быть может он просто её разозлил, скинула колпак Сильмэ:

— Пошел вон! — голос был тихий и спокойный, но сказано было с такой интонацией, что даже мне стало как-то не по себе. Как-то я подзабыл, какими они бывают… эти темные эльфийки…

Громила, явно не ожидая такого поворота событий, да еще и увидев на расстоянии руки мало того, что темную, но еще и выглядящую совершено необычно слепую девушку, привычно бухнулся на колени.

— Госпожа, меня ввели в заблуждение! Ваша спутница, путешествует со светлоэльфийским луком, я подумал… в смысле, мне доложили… что это возможно та самая «Светлая воительница»… Мы всего лишь хотели помочь правосудию. Да и за голову назначена награда… — и замолчал.

И через секунду, немного другим, более уверенным голосом:

— Прошу простить мою дерзость, но Вы сами не могли бы представиться?…по слухам её может сопровождать предательница, скрывающаяся от наказания своих соотечественников.

…например, под накидкой! — Его взгляд стал пристальным.

— Как ты смеешь, человек?! Эльфийка начала вставать. Сейчас больше напоминая змею перед ударом, чем девочку, к которой я уже привык.

Но верзила, заметно напрягшийся, даже не собирался отступать. Пока ни у одного из нас он оружия не видел, поэтому вел себя так вызывающе. Заинтересовавшись грубияном, глянув на него магически понял, почему так наглеет — обвешан амулетами сильнее чем елка. Да и напарники тоже.

В первый момент, когда их начальника унизили, они хотели исчезнуть. Но вбитая тут всем боязнь перед темными приклеила их на местах, а теперь, также зараженные недоверием их предводителя незаметно достав клинки, с опаской ждали, чем все закончится.

За эльфиек я почти не опасался, — те залиты силой по максимуму, вооружены, и скорее всего уже поставили всевозможные барьеры и щиты, можно было даже не смотреть. Что этот петух им может сделать?! Дальнейшее мною ожидалось почти как шоу.

— 1.01.2016-----------

Но все обернулось совсем по-другому. Ошалев от недавно пережитого унижения и вдохновленный догадкой, а может и заметив что-то, — под накидкой действительно пряталась светлая эльфийка, пёр напролом:

— Или ваша спутница показывает лицо, или мы сами посмотрим!

Дальше произошло то, что ни девочки, а самое удивительное и я сам совершено не ожидал.

Наверно посчитав нас слабыми противниками, частично в этом был виновен и я своей фразой. Все-таки все тут в основном общаются с позиции силы. Он сделал резкий, а главное неожиданный выпад в сторону нашего стола, взмахнув при этом правой рукой с зажатым в ней мечом в сторону Нинэль. Не думаю, что он пытался её убить или причинить какой-то вред. Дураком он не выглядел, и о возможностях эльфов должен быть в курсе, а как минимум про одну уже точно знал. Но или повелся на её слепоту, а может быть просто планировал нас попугать, или попытался этим приемом сбить с неё колпак, — теперь уже никто и не узнает.

Но я отреагировал полностью инстинктивно. Вроде даже и не собирался, но тренировки сделали свое дело, — когда тот шагнул к нам, а его меч сверкнул в тусклом освещении, даже не задумываясь, ударил своим кинжалом в этот момент как раз открывшуюся его грудь.

Если бы я ждал нападения, или хоть как-то готовился, никогда бы не стал именно так бить:

— Он был защищен тремя слоями защиты: магически, стальным нагрудником и эльфийской кольчугой, прочность которой прошлый раз я безуспешно проверил этим же клинком.

Но игнорируя всякую логику, и все эти препятствия, мой кинжал, сверкнув мертвенно алым светом практически не чувствуя сопротивления легко проткнул все эти защиты.

Но и это оказалось не все! Еще через мгновение, теперь уже труп нашего врага покачнулся, и опал прахом на наших глазах. А все, что было на него навешано, рассыпалось, загремело, покатилось по грязному полу.

Его напарники в ужасе замерли, и уже через секунду тихо и синхронно осели под стрелами моих девочек: один с темной стрелой, другой со светлой.

Наверно услышав этот шум подошел хозяин. Очень неуверенно, как будто стесняясь, постучал по косяку, тихо спросив:

— Вы закончили? Народ прибывает… — и не услышав ответа, через секунду заглянул сам за занавеску.

Явно не ожидая увидеть такой вариант концовки нашей беседы, заметно побледнел, но, показывая виртуозное владения техникой хамелеона, тут же очень искренне возмутился, обозвав погибших проходимцами и бандитами, которые нападают на благородных клиентов и тем портят репутацию его заведения.

Судя по всему, мельком успел заметить лицо темной, когда та спешно пряталась под капюшоном и поэтому одновременно выказывая все свое уважение к клиентам, и жутко боясь переиграть с этим. Законно опасаясь, а не узнал ли он случайно что-то лишнее и смертельно опасное: — лежащие на полу воины как бы молчаливо намекали на это.

— И если Вы будете столь любезны, и умолчите о возникшем недоразумении… — пробормотал он слегка дрожащим голосом…

— Нет — нет, я готов возместить все неудобства, в том числе и золотом! — последнее он продолжил уже шепотом, и все время кланяясь.

Поднимать шум нам тоже не хотелось, поэтому приличная горсть серебра и золота перетекла в мою ладонь, затем нас, под предлогом, что тут нужно убраться, переместили в другую кабинку. Конечно после того, как мы тщательно осмотрели убитых и прибрали кое-что из амулетов приглянувшихся моим девушкам. Покормили нас совершено бесплатно и очень вкусно, при этом не забыли и про наших лошадей. Заодно и Нинэль поменяла свой лук на найденный в пустоши темноэльфийский. Сейчас он выглядел намного приличнее чем тогда. Наверно за время плаванья девочки над ним серьезно поработали, так что он был не хуже её нового.

Когда мы уже уезжали, хозяин самолично провожал нас до ворот, благоразумно держась в основном рядом со мной и даже мельком стараясь не кидать взгляды на моих спутниц, а при расставании пообещав каждый наш приезд принимать как самых дорогих гостей, исключительно за счет заведения. Вот только мой шутливый ответ, что обязательно заглянем на недельку, как будем возвращаться, мне показалось, его не очень обрадовал.

— 2.01.2016-----------

Когда отъехали на приличное расстояние, Нинэль приблизилась и попросила показать ей мое оружие.

Для этого пришлось даже остановиться и спешиться. Как бы мы не спешили домой, и я не хотел терять лишнее время, но Нинэль выглядела крайне озабоченной, поэтому пришлось согласиться.

Да мне и самому было любопытно, все-таки в последней схватке, убитый им враг умер очень необычно. Наверно именно этот эпизод и светлую заинтересовал.

Сначала вроде хотела взять, но передумала, и убрала уже протянутую руку. Далее рассматривала его в моих руках. Он привычно чернел, только резаные буквы на его поверхности выглядели темно алыми, как раскаленная сталь. Когда попросила взглянуть на рукоять, я, помня, насколько он острый, осторожно взял его за плоскость, стараясь не дотрагиваться до лезвия. Металл показался теплым, и каким-то живым.

— Это все тот же кинжал, что был у тебя в моей роще? — Засомневалась она.

— Конечно, а что не так?

— Для начала, он выпрямился…

Действительно, только сейчас заметил. Стал совершенно ровным, — но она продолжала:

— И там, он был «пустой». Обычная железка. Ну не совсем, конечно, обычная, но на уровне хорошего эльфийского клинка. А теперь я даже не понимаю, что это такое…

В магическом зрении ничем не привлекает внимания, но весь мой опыт просто кричит что только так выглядит.

Тебе посчастливилось найти древний амулет созданный с помощью запретной магии и заполненный ею! И не только найти, но и как-то включить и привязать на себя! — на минуту замолчала, как-то даже помрачнев.

— Пойми меня правильно, в твоих руках это очень страшное оружие, наверно самое мощное из тех клинков, что я видела за свою жизнь. Но… я бы посоветовала от него избавиться.

Вот тут не выдержала Сильмэ, и немного резко встала на его защиту.

Дальше они уже общались меж собой. Но мое предложение делать это в седле, поддержали.

Дочка уже успокоилась и дальше играла роль отличницы, внимательно слушая светлую, и иногда кивая. А та, попавшись на такую простую уловку, несла свет знаний в массы. Я же просто внимательно слушал, не забывая следить за дорогой, ну и подсознательно все время, ожидая очередного нападения… Все-таки последний трактирщик был слишком скользкий.

Если опустить все неинтересное: разные разглагольствования о долге, чести, и эльфийских принципах, и другой мишуре, то получалось совсем немного:

— Существует привычная, широко распространенная магия, у которой есть некоторые несущественные разновидности… И есть очень небольшая её часть — запретная. Откуда она появилась и когда — никто не знает, а основным ее источником были изредка появлявшиеся в продаже книги иногда свитки на неизвестном языке.

Некоторые маги пытались разгадать её… Вначале казалось, что удачно, и до этого никому не нужные, и непонятные книги сразу взвились в цене но все рано тут же были раскуплены, а за неожиданно появляющимися экземплярами начиналась настоящая охота.

Посвящённые стали использовать и применять её повсеместно, но со временем эта магия оказалась не такой простой — можно назвать условно магией с двойным дном. То есть те узоры в одном случае работали, например, как лечебные, но иногда, к счастью крайне редко, давали, совершено непредсказуемый эффект! Выяснилось это не сразу, и можно сказать даже случайно. Поэтому книги, в которых уже на понятном языке приводились разъяснения этих, потенциально опасных схем, уже успели разойтись. И, хоть они и были написаны величайшими магами, которые смогли постичь тайны этих узоров, все равно были по возможности все собраны и уничтожены, как и подлинники по которым они писались. Но конечно не все. А знание об них запрещено передавать молодым. Под страхом смерти! Слишком много из тех, что её практиковали, неожиданно исчезали или погибали. Причем в основном самые сильные!

Угу, уже стандартное «нельзя пользоваться тем, результат чего тебе неизвестен» вспомнил я Лику

— 3.01.2016-----------

Вспомнил Мариэль, непроизвольно всплыли в памяти разные добрые и радостные моменты из нашей жизни. И тут на меня такая жестокая тоска навалилась. Как я стосковался по своим супругам!

Да и у спутниц разговор как-то сам собой затих и дальше мы ехали каждый погрузившись в свои думы.

Боясь, что нас могут узнать, все дальнейшие контакты сводили к минимуму, постоялые дворы объезжали. А на дороге к нам особо никто и не лез.

И через пару дней мы подъезжали уже к «Мертвой столице».

Про наш дом Сильмэ почти ничего не рассказывала, думаю что умышленно, и Нинэль, судя по её редким пренебрежительным репликам, уже заранее посчитала его скучным, провинциальным городком, который когда-то, очень давно если и был столицей, то сейчас настолько захирел, что превратился в полное захолустье неинтересное совсем никому…

Не знаю, нарочно ли так случилось, думаю, что, скорее всего да — Сильмэ, несмотря на слепоту, очень уверено подвела нас как раз к подземному входу, откуда мы когда-то еле спаслись. Сейчас все тогда выжженное, зеленело и активно зарастало. Только деревца, выжившие в центре, там где мы прошлый раз стояли, навевали на меня грустные воспоминания.

Играя зрячую, наверно по памяти объезжала несуществующие деревья, но отсутствие шороха листьев смущало, поэтому попыталась незаметно коснуться несуществующего ствола, и когда не нашла опору — растерялась. Судя по всему, девочка не ожидала встретить тут поле, но, чтобы не упасть в глазах гостьи сделала вид, что так и надо и подвела к мрачному проходу.

Все-таки я не очень был согласен с её авантюризмом, мы очень давно этим ходом не пользовались…

Но она, как будто читая мои мысли, тихо шепнула:

— Пятьсот лет простоял, еще год да продержится… — и смело направила лошадь в темноту.

Вот только у неё ничего из этого не получилось: в этот раз это были обычные кони, поэтому они заупрямились и ни в какую не пожелали спускаться. Применять насилие не стали, просто стреножив их, вместе с не особо ценной поклажей, которую не хотелось тащить, и оставили тут пастись. Если все это и пропадет, не жалко. У нас лучше есть.

Через минуту мы уже двигались под кирпичными сводами.

Девочка, как хозяйка зажгла светляк, для неё конечно бессмысленный и по памяти показывала редкие корни, что могли нам помешать.

Снова удалось побыть кавалером. Дочка с удовольствием обвила мою шею и всю дорогу жалась к моей груди. Нинэль же смешно смущалась, и старалась, как я понял с помощью магии, весить поменьше. У меня промелькнула мысль, с их силой им осушить эту лужицу — раз плюнуть, но промолчал. Мне не тяжело, а им приятно. Да и мне, в общем тоже. Хотя если б вместо неё оказалась моя супруга…

— 4.01.2016-----------

В итоге, когда перенес её через лужу она выглядела немного ошалевшей. Наверно в их роще подобное отношение к дамам не практиковалось. Затем они моментально подсушили меня и уже через десяток минут мы выбрались из старого склада.

Если темная хотела сделать для гостьи сюрприз, то он у неё более чем удался. Буквально в десятке метров от нас из-за угла появился местный житель. Уже предполагая реакцию новенькой, на его появление, определив его положение по звуку, как только та попыталась выхватить меч, Сильмэ, то ли закрывая собой мертвого, а может быть прикрывая светлую от него, — тут сложно было сказать, мягко сжала руку Нинэль с оружием:

— Это местные жители. Они нас не трогают, иногда даже защищают…

Та, не вполне веря ей, как-то очень медленно и заметно сомневаясь, с трудом сдерживаясь, убрала кисть с рукояти. На наше счастье, про свой лук она совсем забыла.

Горожанин, немного опасаясь нашей компании, обошел нас по большой дуге, несколько раз с любопытством оглянулся, и продолжил свой путь дальше.

Светлая, проводила его очень сложным взглядом и, только увидев, что тот не проявил к нам никакого интереса, слегка расслабилась.

Но буквально через сотню метров, нам навстречу вышла целая стайка бессмертных. Теперь светлую к стене оттерли мы с дочерью вдвоем, а она, не зная, что и подумать, схватывалась обеими руками за рукоять меча и толи готовилась его извлечь, толи наоборот пыталась запихнуть его туда поглубже.

Стайка нежити, не спеша, прошла мимо, а один из них мне даже учтиво поклонился. Пришлось и мне в ответ кивнуть ему, хотя я его конечно не узнал. Наверно это нашу гостью и добило.

Вроде, она хотела что-то спросить, но или не смогла, или не успела сформулировать свою мысль, — влезла моя Сильмэ:

— Ну же, Нинэль! Просто посмотри иначе на эту ситуацию: ты стоишь рядом со мной, вооружена темным клинком, я держу тебя за руку. Тебе это не кажется немного…необычным? — та в ответ пожала плечами, не понимая, что девушка ей пытается донести.

— Напоминаю, я — темная эльфийка. Держу тебя за руку… — даже покачала её руку своей, и как маленькой, почти по слогам, разъясняла собеседнице свою мысль.

— Вот скажи откровенно, как бы сама еще месяц назад отнеслась к этому, если бы тебе кто рассказал?!

— Ну… — замялась женщина.

— Вот видишь, обрадовалась она. Значит для тебя дружба светлой и темной кажется нормальной. По сравнению с этим то, что это самые обычные мертвые жители живущие в этом городе очень давно… тебя вообще волновать не должно! — сделала она своеобразный вывод.

— Но они же должны на нас нападать! — Выдавила из себя наша гостья.

— И зачем им это нужно?

Сразу та не нашлась что ответить, и дочка, пожав плечами и улыбнувшись, выдала:

— Да-да, это просто дурдом, а тебе все это только кажется, — не вытерпев, хихикнула девочка.

По мне, так переигрывая, но к моему удивлению Нинэль слегка ожила. Даже нервно хохотнула…

Других попыток выхватить клинок у нее не возникало, может и от того, что мы никого и больше и не встретили. Все-таки рядом с нашим замком местные предпочитали вообще не ходить. Поэтому никаких эксцессов на нашем пути больше и не произошло, — очень скоро мы достигли долгожданной калитки.

Сейчас до меня дошло, что дочка то оказалась умнее меня — от выхода подземного хода до дома всего ничего, а вот если бы мы вошли через ворота…

Приближались все как на иголках, а завидев знакомые строения, непроизвольно прибавили шаг. Влетев в дворик родного дома, намного опередив нас, девочка, совершенно не стесняясь и не скрываясь, сразу же заорала во весь голос:

— Мама, Мариэль! Мы с папой живы! Мы вернулись!

А еще с нами пришла моя подруга! Она светлая, но пока очень нервная!

И, похоже забежала в дом. По крайней мере её восторженные вопли оказались слегка приглушенными.

А у меня как камень с души свалился, — значит мои супруги всё-таки дождались нас!

Непроизвольно пообещал себе:

— Что вот, то к чему я так стремился: Оказаться дома, после разлуки, увидеть родных — вот оно настоящее, тихое счастье!

Все! Теперь отсюда без них точно ни ногой!

Вторая книга закончена.

Книга 3. Светлый не значит добрый

Вступление

После долгой разлуки мы с приемной дочерью и встреченной нами в ее родном лесу и как-то незаметно вошедшей в наш сплочённый отрядик, светлой эльфийкой Нинэль, подходили к своему странному дому. И пусть он находился в «мертвой столице» и соседи были не из самых приятных, но именно это место нами двумя, мною и Сильмэ, воспринималась не иначе как то место, куда можно вернуться и расслабиться. А еще я очень сильно волновался о своей супруге Мариэль, ну и о Малигинэ тоже. Дождались ли они нас?!

Первой, как только у нас на глазах появилась калитка, туда припустила, чуть ли не переходя на бег, темная девочка — эльфийка. Уверен, что о наших приключениях сообщит матери даже раньше, чем я переступлю порог. Причем сообщит именно в таком свете, в каком надо. Она у меня умная.

Так и получилось. Еще не дошел до входа- услышал её приглушенное радостное восклицание.

Сразу успокоился — все-таки в то, что супруги меня дождутся, слегка сомневался.

Нет, они обе у меня очень рассудительные и вполне адекватные, особенно темная, как более взрослая. Но иногда, особенно когда охвачены одной мыслью или идеей становятся как ураган, который проще переждать, чем с ним бороться.

Но это все мысли. Надо заходить.

Свою гостью — Нинэль пропустил вперед на всякий случай. Тут стоит защита, и будет лучше, если что-то пойдет не так, я буду крайним. В смысле последним входящим.

Но светлая, если и почувствовала что-то, прошла вполне спокойно и, оказавшись на закрытом дворике, с любопытством стала оглядываться.

Пришел мой черед. Честно говоря, у меня в душе было малюсенькое сомнение, что после такого долгого отсутствия, да еще и, не зафиксировав мой выход, защита может выкинуть какой-нибудь сюрприз, поэтому, как и тот раз, когда не мог сразу войти, брал вход с небольшого разбега.

Вот лично со мной ничего не произошло, привычная плотная пелена, которую я с небольшим усилием прорвал и попал внутрь защитного барьера. Все мои страхи оказались напрасными. Почти.

Со всеми этими переживаниями я совсем забыл про своего котенка, который пригрелся и спал все это время у меня в открытом рюкзаке на животе.

А, судя по всему, этот зверь не очень положительно был воспринят защитным куполом. Да вот деться то ему было и некуда. Он сидел в мешке, откуда сразу и не выскочить, да еще и я слегка ускорился и просто протолкнул его сквозь пелену — у мехового комочка не осталось никаких шансов от неё уклониться. Его жуткий вопль резко разорвал окружающую тишину. Я не знаю, что он испытал, но на моей памяти он никогда так не орал.

Если честно, то я сам очень перепугался. Первая мысль была — я убил его, пронеся сквозь защиту, которая как раз от таких существ и оберегает, и… дальше я додумать не успел.

Оттолкнувшись задними лапами, кажется, даже не заметив препятствия в виде ткани и пробив его, маленькое ядро, теряя клоками шерсть, и дико воя понеслось куда-то вглубь нашего замка.

С одной стороны я был просто счастлив тому, что он жив. Уже как-то привязался к нему, а если учесть что он уже успел ни один раз спас нас, да и лично меня от смерти, и вот так отплатить ему за это — да мне совесть жить не даст. А с другой, — будет ли он к нам относиться по-прежнему?!

На его крик собрались девушки. К сожалению только две, — как раз те, с кем я и путешествовал.

В двух словах рассказал им, точнее всеже больше Сильмэ, о возникшей проблеме, тут же переводя разговор в более важное для меня русло поинтересовался:

— Мама дома?!

— Не знаю… Я её еще не встретила… — как-то смущено буркнула та.

— Но я же слышал твой…

— Нет, покачала та головой… Когда зашла на кухню, — хотела сделать сюрприз, — неуверенно начала та, — случайно коснулась плиты, а она оказалась горячей. Вот и обрадовалась…. А когда еще раз проверила, поняла что её просто солнце сквозь стекло нагрело…

— Вот. А мамы я так и не встретила, — уже расстроено добавила девочка.

— Если на крик моей зверюги она не явилась, значит, самые худшие мысли подтвердились, — подумал я, а в слух высказал идею, как узнать наверняка:

— Идем в конюшню, она тут, рядом. Если эльфийских лошадей нет, то, скорее всего тут нас никто не ждет.

Конюшня была пустая.

На душе сразу стало пусто и тоскливо.

Хотя и предполагал такое, все равно, когда все подтвердилось — просто руки опустились.

— Что же делать?! Куда бежать?

Но из наступающей апатии вывел голос светлой:

— Как тут у вас все здорово устроено! — выдала она, внимательно осматривая конюшню.

— Надо бы наших лошадей, тех на ком приехали, побыстрее бы пригнать…

— Могу составить компанию, — и многозначительно посмотрела на меня.

— Есть более важное дело, — тут же влезла со своей мыслью и темная, проигнорировав слова о лошадях, — я думаю, что они должны были написать куда уехали, или что случилось? Тут и фуража, и еды хватает с избытком…

— И да, я тоже поддерживаю предложение Нинэль, что нужно как можно быстрее вернуться за лошадьми. Без них догонять маму с Мариэль будет очень сложно.

— А разве твоя мама не Мариэль? — тут же поинтересовалась светлая.

— Папа! — в одно это слово девочка включила такую гамму смыслов, что я не смог сдержать улыбку.

— Ладно, пойдем, покажу наше жилье, — я обернулся к эльфийке, — хотя и не планирую надолго тут задерживаться, но все равно, думаю что тебе, нужно будет хотя бы временно, подобрать какую ни будь комнату.

— Прошу, — и сопровождаемый девушками зашел в дом, мимоходом рассказывая новенькой, где и что тут находиться.

Нас тут не было наверно чуть больше месяца, и все вроде было так же, как и тогда. Но сейчас я непроизвольно смотрел на все это глазами Нинэль, которая видела это все в первый раз. И удивлялся. Только теперь до меня начало доходить, насколько преобразился наш дворец за то время, что мы тут жили. И в большей степени благодаря Сильмэ!

Обивка стен, паркет, потолки, светильники, даже ковры, которые, кажется, тут и раньше были, хотя я сейчас в этом не был стопроцентно уверен, смотрелись совсем неплохо. Хотя вру — выглядели просто новыми!

Да и всякие симпатичные безделушки, мебель, картины, которые мы с усердием одно время таскали просто как красивые предметы, натыкаясь в своих беспечных прогулках и бросать которые гнить дальше, было просто жалко, теперь же каким-то непостижимым образом оказались на своих местах, как будто специально подбирались под окружающий интерьер. Нет, я помню, что девочка как-то спрашивала насчет попереставлять мебель, но тогда я почему-то совсем не обратил на это внимание.

Я до последней коморки когда-то очень тщательно изучил, простукал и облазил этот дом, а сейчас не узнавал его!

Но это я отметил скорее мимоходом — в первую очередь я стремился попасть в свою, в смысле нашу с супругами спальню, ожидая именно там найти записку оставленную нам, и наконец уже наверняка узнать, что случилось и куда нестись их искать!

По старой традиции Сильмэ туда не пошла, а уверено, как будто обладала зрением, направилась в свою комнату, находящуюся в совсем другом крыле дома.

Светлая, видя наше разделение, на секунду засомневавшись, в итоге двинулась за мной.

Спальня была в идеальном состоянии. Огромная кровать, стол, комод и шкаф на своих местах.

И виновница наших тревог и волнений — картина телепорт как будто никогда и не падала.

Я подошел, поковырял лепнину там, где должна быть выемка — покрыто все качественно, просто так не отколупнуть… Если не знать то ни в жизнь не догадаешься.

Огляделся и скорее случайно заметил на белом покрывале небольшой листик, прижатый каким-то старым кинжалом.

Письмо, которое писалось ими обоими, о чем можно было понять по разным почеркам, содержало столько угроз, признаний в любви и переживаний за меня, что я просто не мог сдержать слез.

Но самое главное там было сказано, что они посчитали, что я по какой-то причине оказался за пределами защиты и не смог вернуться. Ведь до сих пор, защита срабатывала только на меня, и никто точно не знал почему.

Да, я предполагал, что тут как-то могло быть завязано на перстень из «моего» замка, но знать наверняка этого я не мог. Вот и мои супруги подумали, что я просто не могу войти обратно. Честно все дни напролет просидели у окна, ожидая меня, и когда кончится ими самими установленный срок в пару месяцев, забрали эльфийских коней, загрузили припасами и отправились в то место, о котором я столько раз им рассказывал — в ту крепость, где я появился здесь.

Заодно прихватили и всё мое снаряжение: лук, меч и кольчугу с поддоспешником.

Отложил письмо и задумался. Что-то тут не сходилось. Два месяца точно не прошло, почему же они решили выехать раньше?

Еще одна странность — во всем письме о Сильмэ ни одного слова!

Да и про оружие с одеждой. Хотя нет, тут как раз все разумно — зачем оставлять то, чем никогда больше не воспользуешься? Но остальное?! Не думаю, что написали под диктовку — тогда бы писал кто-то один… да и проклятия скорее всего, написаны темной вполне искренне, очень уж обороты речи для неё характерны.

Тут же прошелся по шкафам. Почти все мои вещи, включая огромный изумруд, на который у меня имелись свои планы, исчезли. Да и значительной части моей одежды тоже не хватало. Правда та, которую я накануне путешествия скинул, оказалась все же тут. Как будто выстиранная и выглаженная, уложенная красивой стопочкой лежала под кроватью, спрятавшись за одну из ножек, куда видно свалилась накануне того дня, когда мы отсюда случайно исчезли, прошедшая магическую обработку. Переодеваться я не стал, к той одежде, какую мне выдали в роще светлых я уже привык, и вполне оценил её комфорт. Да и с рясой рано расставаться, — мне еще попутешествовать скорее всего придется… Поэтому уже собирался переложить свои вещи в шкаф, когда взгляд задержался на посторонней эльфийке, которая пока я осваивался тут, видимо почувствовав себя лишней, тихонько пристроилась в кресле и внимательно разглядывала картину висевшую на стене. Ту самую!

Улыбнулся, вспомнив ребячество дочери, и незаметно переложил в карман все, что осталось в моем старом одеянии. В первую очередь «проклятый золотой». В том, что его бы не взяли, даже если б и нашли, был полностью уверен. Что ж, можно хоть сейчас потребовать клятвы…

Но дочка меня не простит, если пропустит это шоу.

Хотя, может быть для неё это и не развлечение, а попытка доказать себе, что не только она прошла через это унижение или может быть страх, и превратить все пережитое в комедию?

Всё-таки все кто брал этот золотой, делали это только от безысходности.

Как будто угадывая мои мысли в дверях, правда, не заходя в комнату, возникла Сильмэ.

— У меня ничего, — грустно сообщила она мне.

— А мне письмо прислали…. Оставили, в смысле, — поправился я, складывая бумагу.

— Прочитай? — в словах была такая мольба, что отказать было очень тяжело.

Ну почему даже пары фраз про неё в нем нет?! — В душе расстроился я за девушку… Как же она ждет…

Ладно Лика, Но Мария?! Или они посчитали, что та как-то виновна в моем исчезновении и вычеркнули её из списков «своих»?! Но я то ни за что не откажусь от неё. Слишком хорошо я узнал её за наше путешествие, и попытаюсь сделать все, чтобы она была счастлива.

В первую очередь нужно при встрече со своими супругами успеть переговорить и заступиться за неё пока… Впрочем, это случиться еще не скоро. Будем решать проблемы, как говориться, по мере их поступления:

— Там, есть кое-что… личное… А у нас Нинэль… — добавив в голос таинственности сменил тему.

— ОНА у тебя?! — тут же загорелась девочка, наверно посчитав, что в письме есть что-то, о чем не стоит знать нашей новой знакомой. — Давай тот же текст что и мне? — а в голосе такое лукавство…

Ну что, решил сделать приятное девочке, подошел к светлой, которая явно ожидая какого-то ритуала встала и как-то вытянулась, стала серьезной и торжественной. Сунул ей в руку злосчастную монету и тут же сжал так, чтобы она не увидела что там.

— Клятва та же, какой клялась Сильмэ, когда вступала в нашу семью, — кивнул я на стоящую в проходе эльфийку, — и на том же самом предмете:

— «Я, Нинэль, никогда и никаким способом не причиню Алексею, Мариэль, Малигинэ, Сильмэ, их детям, и их близким, никаких неприятностей. А при любой опасности, грозящей им, обязуюсь их защищать. Всю информацию, что мне станет известна, не буду разглашать до самой своей или их смерти. Если нарушу эту клятву — умру».

— На все вопросы отвечу чуть позже. — Добавил я, ожидая решения светлой.

Та на секунду задумалась, и совершено спокойно и как-то даже с внутренней улыбкой повторила все, что я сказал.

Наверно монета в её руке как-то проявила себя… Не знаю, может, нагрелась, или уколола? До этого просто меняла цвет — это единственное что я видел — сам же я на ней никогда не клялся, поэтому и не знаю.

Я сразу после, точнее еще, когда она говорила, отпустил её кисть, и теперь она поднесла её к глазам, разжала и посмотрела на содержимое.

И как в каком-то трансе просто замерла. Она не сказала ни одного слова. Но улыбка до этого не сходившая с её лица, непроизвольно мне напомнила взрослых, которые, стараясь выглядеть серьезными, подыгрывают своим деткам, играя с ними в их игры, но, тем не менее, не воспринимая все это серьезно, медленно спала с её лица, она как-то вся резко побледнела. Причем ни на миг, не отрывая своего взгляда от монеты.

И если б я не догадался в последний момент и не подхватил её, рухнула бы на пол.

Золотой, выскользнув из безвольно разжавшихся пальцев и тихонько звякнув, покатился по полу.

В душе зло матюгнулся. Хоть бы кто просветил насчет этого «золотого».

Так и спросить то не у кого! У дочки же не спросишь? Да и у светлой тоже уже поздно: кем я в их глазах предстану?! Особенно с их впитанным с молоком матери «не пользоваться ничем, результат которого неизвестен»… А если для меня тут, что не возьми из магии — никогда неизвестен результат?!

А судя по реакции совсем невпечатлительной эльфийки, которая на моих глазах пару раз совершено спокойно была готова умереть, очень непростая монетка. Как бы узнать хоть чуть-чуть? Методом «научного втыка» очень не хотелось бы. А как по другому? А никак.

Но не век же держать светлую на руках? Тут же перенес и положил эльфийку на постель.

Слепая девочка тут же откомментировала мое действие:

— Если мамы узнают — они никогда тебе этого не простят…. по крайней мере, Мариэль точно.

В сердцах плюнул, перетащил тело на кресло.

Та хмыкнула:

— И зачем? Лично я им ни за что бы не сказала… это я так, чтобы ты был в курсе…

Скрипнул зубами, сдерживая эмоции:

— Дочка, шла бы ты… Мурзика что ли поискала… Он, целый день голодный. Да еще помниться серьезно облысел, когда проходил защиту… не испугайся!

— Угу, — и исчезла.

А я смотрел на белую эльфийку, а в уме уже позабыв о ней, думал о насущных делах:

— Действительно, пока светло нужно первым делом вернуться за лошадьми. Да вот только сделать это могу только я… Хорошо бы еще смотаться в картину за своей книгой… но за один раз я не успею, а как долго будет восстанавливаться камень я не знаю. Если месяц? А если он до сих пор не восстановился? Тоже не плохо было бы проверить. При условии что мои солнышки его не прихватили, кстати.

И да, то, что у нас лошади обычные, тоже очень хорошо, — меньше будем привлекать внимания на переходах…

На этих мыслях меня отвлек вскрик Сильмэ. Голос прозвучал, откуда-то снаружи, если не ошибаюсь из дворика, вот туда я и сбегал.

Сбоку, под оставленными для тени небольшими деревцами стояла девочка и потирала одной рукой ногу, а второй ощупывала цветник обрамленный невысокой кирпичной кладкой на которую похоже и налетела. Когда мы тут жили, её еще не было, а когда возвратились, скорее всего просто еще не заметили, не до неё было.

Когда я подошел — она по шагам меня узнала:

— Они сделали цветочную клумбу, как ты когда-то просил… — и указала в сторону оградки, где вовсю цвели розы которые я когда-то им подарил. А в центре — росла именно та ветка, которую я сорвал через телепорт.

Её было плохо видно из-за обилия небольших цветков, но запах от неё у меня настолько отчетливо отложился, связавшись в воспоминаниях первой ночи на пляже, что я ни с чем его бы не перепутал. Да и не росли тут такие цветы.

Вот только оформлено это было… несколько своеобразно. Кажется, и дочка это поняла.

— Это не то, о чем ты подумал! — с каким то упрямством в голосе выдала она мне.

— Просто у нас не принято делать цветники, и случайно так получилось.

Возвращались обратно молча.

Когда я вошел в спальню, эльфийка была в сознании. Сидела на прежнем месте и очень сосредоточено в руках крутила монету, на которой только что клялась. Увидев меня — протянула её мне со словами:

— Ты в курсе, что это такое?… хотя, вспоминая слова твоей девочки, уверена, что в курсе. Впрочем, дело сделано, хотя я и без клятвы уже никуда не делась бы. — она постаралась улыбнуться, но это у неё получилось как-то совсем грустно, — какие будут приказания?

Хм… Вот этого я точно не ожидал.

— Нинэль! Для тебя ничего не изменилось! На этой монете клялись и моя жена и Сильмэ.

Это не более чем формальность…

Вот зря я последнее сказал — она, кажется, обиделась. Для неё это явно выглядело совсем иначе.

— Ладно, сейчас уже все равно ничего не изменить. Можешь походить по дому — выбрать себе любую комнату, и там обустраиваться. Не знаю, когда мы двинемся в путь, но эту ночь хотелось бы провести здесь — мне сейчас нужно сходить за лошадьми, и хоть одну ночь нам всем поспать спокойно.

— Моя помощь нужна? — сухо поинтересовалась она, — я отрицательно мотнул головой, и она вышла из комнаты.

Я сходил на первый этаж, чтобы покопаться в нашей оружейной. Одна очень немаленькая комнатка была забита всякими разными вещами, которые нам в обыденной жизни были не нужны, а выкидывать было жалко. «Черная сталь» или теперь «Кровавая сталь» — задумался я о названии своего оружия, у меня уже был, и расставаться с ним я не собирался. Но прихватить меч и лук было бы неплохо, а кольчугу — просто необходимо. Если б они у нас были в недавнем путешествии, многие проблемы даже и не возникли бы.

Тем более, все равно тут лежала пара лишних эльфийских. Ну, те, что я когда-то взял на всякий случай у соплеменников своей дочери. Вот я и накинул её под рясу, прямо на эльфийский костюмчик. Как-то по дороге, когда поинтересовался отсутствием кольчуги у Нинэль в этом походе, та среди прочего обмолвилась, что эта одежда вполне нормально может работать вместо поддоспешника. Взял один неплохой, а главное нормальный длинный меч. Не факт, что воспользуюсь им, но пусть лучше будет.

Сходил, сообщил Сильмэ, что она теперь за старшую, пусть придумает, что с ужином, для этого покажет и расскажет все Нинэль, если самой будет сложно. А я иду за конями.

И вышел в город.

Минуту думал, какой дорогой идти и повернул к подземному ходу. Пусть и намокну, зато так ближе, и лошади там, рядом — искать долго не придется.

Уже на подступах к знакомому сараю услышал звуки боя. В первый момент хотел тут же уйти отсюда, но мысль: а вдруг там Мария? Просто понесла меня в гущу событий.

Разобрать, что там происходит, кто с кем дерется, — оттуда, где я стоял, было сложно. Десятки лежащих мертвых тел местных и толпа из еще двигающихся мешала. Пришлось, чуть ли не влезать в саму схватку, чтобы понять, кого они всей кучей так радостно пытаются убить. Местные видя меня, хоть и не проявляли какого либо почтения, но все-таки пропускали. В итоге влез, рассмотрел: два светлых эльфа, прижались спиной к каменной стене. Уже без стрел, с одними клинками и явно на последнем издыхании. Отбивают выпады скорее по инерции, на заложенных инстинктах.

Сначала удивился — Откуда здесь они? Уж не те ли, это, что охраняли нашу каюту? Интересное у них задание…

А может и не за нами, а за нашей новенькой? Судя по тому, как и где появились — иного как следить за нами в голову не приходило. Мы же никому не говорили, а им неоткуда больше было узнать — вот и сунулись сюда, ну и естественно получили.

Только появился интересный вопрос — как местные нас, вроде как своих от остальных отличают? Ладно, сейчас все равно не узнаю. И что мне с этими двумя делать? Вздохнул. Опять вляпался.

Уходить, оставив их на растерзание, было как-то стыдно. Я находился как раз напротив них, и судя по фигурам — они чуть старше моей дочери. Я был скрыт рясой и еще мог уйти. Теоретически. Сделав еще один шаг вперед — оказался как раз меж двух огней.

— Стоп! Опустить оружие! Как можно резче и громче скомандовал я.

Наверно мало кто из нападающих понял меня, но резкий приказ, да сама моя поза — руки в стороны, открытая грудь, не вооружен — свидетельствовала о моих мирных намереньях или мое нахальство, — вдруг и правда имею право ими командовать. Хотя пару вялых ударов по кольчуге все-таки получил.

Бой замер. На меня были направлены со всех сторон всевозможные колющие предметы.

— Меня кто-то из вас понимает? — обратился я к окружившей меня толпе.

— Ия немного, мало, — отозвался голос сбоку.

— Переведи им: я Светлоэльфийский лорд Алексэй, житель этого города, прошу срочной встречи с лордом Ионеваином по поводу решения возникшего недоразумения. Прошу проводить меня и этих живых нарушителей договора о мирном сосуществовании и ненападении к замку встреч.

Специально постарался как можно подробнее сформулировать предложение, боясь что явно слабый переводчик поймет неправильно. В ответ полилась незнакомая речь. Кажется он перевёл все правильно: сначала, толпа была очень недовольна, и почти не слушала его слов, но когда было произнесено имя их правителя, быстро наступила тишина а затем, многие из воинственно настроенных до этого бойцов — они отличались от остальных наличием защиты и почти одинаковым вооружением, успокоившись и потеряв интерес к своим противникам, почти совсем равнодушно стали неспешно расходиться, убирая мечи и помогая друг другу с небольшими ранами.

Через пять минут осталось с десяток вооруженных защитников, не убирающих свое оружие и даже наоборот как-то сгруппировавшись и подойдя к нам поближе, окруженных с тыла кучкой мирных жителей, и мы с двумя ранеными эльфами с другой.

Те, все еще держали очень неплохие клинки наготове, и с каким-то неприятием смотрели на меня.

Я попытался их разглядеть — бесполезно. Обычно поддерживающие себя в чистом, скорее даже стерильном виде, светлые сейчас выглядели грязными, чумазыми, в синяках, порезах и ранах. Но, тем не менее, на ногах стояли, да и держались с достоинством, насколько это было возможно в их теперешнем положении.

Одежда превратилась в тряпье и сквозь дыры проглядывала мифриловая кольчужка. Качеством, кстати похуже, что надета на мне.

Те спокойно и молча выдержали мой взгляд.

— Спрячьте оружие, я постараюсь сохранить ваши жизни, — буркнул я, и отвернулся, разглядывая площадь, заваленную трупами. Да… сложный разговор меня ожидает.

Судя по действиям местных никто никуда меня вести не собирался, я пожал плечами. Дорога хорошо знакома, тут недалеко, сам дойду.

Как только я двинулся, эльфы, чтобы не оставаться в одиночестве пошли за мной. А затем и вся эта оставшаяся разношерстная толпа повалила следом. Проходя мимо трупов, заметил торчащие несколько стрел, оглянулся, чтобы посоветовать спутникам их не брать. Но они, к моему удивлению даже на них не посмотрели. Насколько я знаю светлых, это им совершенно несвойственно. Это как надо было вымотаться, чтобы так равнодушно пройти мимо своих стрел? Присмотрелся — да нет, они, конечно, сильно поранены, но все равно как-то неправильно это.

Если все обойдется — им неделю восстанавливаться, а быстрее не получиться, у меня с собой и кристалла нет, лечить нечем — супруга забрала. Если только сдать их Нинэль, пусть занимается у неё и бурдюк цел, всю дорогу над ним чахла.

Вот так рассуждая, я и шел по почти пустой улице. Вскоре заходил и в знакомый зал. Вот только их вместе со мной внутрь не пустили. Оглянувшись, я им посоветовал не дурить, и вступил под монументальные своды.

Все как прошлый раз — длинный стол, два кресла, камин, в котором, как и прошлый раз пылает огонь.

Лорда пришлось ждать больше часа, да и появился он с каким-то другим переводчиком, в этот раз более оборванным что ли.

Выдав все положенное по этикету, перешел к сути проблемы:

— Я прибыл в свой дом с еще одной эльфийкой. А это её сопровождение. Они не должны были идти сюда, но нарушили приказ или проявив излишнее рвение или преступное любопытство. В результате погибли ваши люди, и мне бы хотелось как-то исправить возникшее недоразумение.

Перевод продолжался достаточно долгое время. Я все это время смотрел на лицо собеседника, но никаких эмоций в нем не возникало. Когда переводчик замолчал, повисла напряженная тишина.

Минут пять мы молчали, рассматривая друг друга. Наконец прокашлявшись, собеседник заговорил.

— Мне отрадно слышать, что вы даже по такому незначительному поводу пытаетесь не допустить недопонимания. Вы же в курсе, что все кто погиб — завтра же будут опять прежними.

Помолчал.

— В этом плане Вы приятный сосед. Конечно, я считаю, что ваше желание разрешить этот конфликт похвально, но с моей стороны никаких претензий нет, — и в подтверждение своих слов слегка толи кивнул, толи поклонился.

— Но если мы всё-таки уже встретились, не могли бы вы выполнить две мои просьбы?

— А что за просьбы? — сначала расслабившись от первой фразы, но, теперь снова став внимательным, поинтересовался я.

— Одна очень простая — докажите что эти новоприбывшие «родственники» всё-таки вам подчиняются.

Когда я шел мимо них, они показались мне сильно отличающимися от остальных ваших людей.

Девушка еще вполне терпимо, а вот молодого эльфа пришлось даже разоружать.

И поморщился как от лимона.

И как мне поступать? Поставил меня местный лорд в интересное положение: и отказаться от этих теперь не могу, успел объявить их «своими». И просто так отдать их мне не хочет: вступился? Вот и доказывай, что они тебе подчиняются. Кстати не факт что смогу, — когда сюда пришли, понятно же им сказал — «не дурите». Подставил меня парень.

Да что я, в самом деле, о них переживаю, сами же вляпались. Причем уже два раза в один день! Монета здесь, вот и пусть клянутся, если жить хотят. А в то, что нарушать эту клятву побоятся — более чем уверен, — Нинэль вот как отреагировала.

Пока раздумывал над ситуацией, чуть не прослушал, о чем говорил в это время лорд. Извинившись, переспросил.

— А вторая… Даже не столько будет полезна нам, сколько Вам: В прошлую нашу встречу я еще не знал, но позже мне сообщили, что оказывается Вы, являетесь одним из самых влиятельных и богатых жителей во всем нашем городе. Но вы до сих пор не оформили свои права. — Ваши привязанные немного переживают…

А вот мне про этот неожиданный сюрприз как-то ничего не доложили, — подумал я про себя… это что за непонятности? Рабы что-ли? Так, стоп! Нужно спрашивать сразу:

— Что за привязанные? — и я приготовился слушать, а то опять пропущу момент и мучайся неизвестностью.

— Ваши жители подчиняющиеся только Вам, те, что вам завещала Авшаа. — не замедлил просветить меня Ионеваин.

— А где они и сколько их у меня? — как-то он слишком много знает… Что-то я их в подземельях не видел? — задумался. Хотя змеюка действительно что-то говорила про каких-то пойманных ею.

— Чуть больше двухсот, точно не знаю. Из них с сотню — наши бывшие горожане. Почти все они находятся в одном из крупнейших и красивейших замков нашего города!

— А если я их всех отпущу? — возиться еще и с какими-то жителями у меня точно нет ни времени ни желания.

— Не думаю, что это было бы разумно. Они уже привыкли к своему месту. За пределами родных стен им будет скорее всего некомфортно. Там им и так живется намного лучше, чем остальным горожанам, — немного обижено выдал собеседник.

— Что ж, я не против, что я должен сделать? — тут же подумав, а мне не все равно? Я, может быть, там никогда в жизни не появлюсь.

— Вызвать своего управляющего и сообщить ему о Вашем решении.

— И как я это сделаю?

— Я… Ему передадут, он может сюда подъехать. Будет завтра с нетерпением с утра ждать вас тут. Вся церемония займет не более чем полчаса.

Вот ведь повезло! У меня оказывается, еще один замок со слугами появился. Кстати третий уже. А я и не в курсе…

Еще бы узнать, где он находиться… Так, скорее из любопытства. Ладно, пока это потерпит нужно срочно решать с конями и этими новыми светлыми…

Эльфийка, значит. Уже считай пятая в моей семье. Что ж мне на них так везет…

Спросил, как лучше поступить? Позвать светлых сюда, или выйти самим к ним?

Лорд велел звать, и через минуту их ввели в зал. Усталых, раненых, оборванных. И без какого либо оружия. Похоже, не утерпели, непроизвольно мне подумалось.

Вынув уже не раз игравший подобную роль золотой, подошел к первому и протянув его, озвучил уже стандартную клятву, в этот раз просто пропустив имя клянущегося. Выбора у них не было, поэтому все прошло без возражений. Пару раз монета сверкнула багровым светом и вернулась ко мне.

Наверно увиденным лорд вполне был удовлетворен, так как им тут же вернули все их оружие.

Я попросил их подождать меня на улице никуда не уходя, и ни на кого не нападая, и они тихо, и подавлено покинули помещение.

Когда мы остались снова одни, лорд проговорил:

— Не смею судить ваши поступки, но я не ожидал от вас такого решения.

— Надеюсь, все конфликты улажены, и я могу идти? — все-таки вопрос с транспортом не решен, а уже кажется, темнеет.

— Да, конечно! С вами приятно иметь дело. Только один вопрос? Вы не продадите эту монетку? Предлагаю за неё полный кошель золота!

Как-то неприятно резануло последнее предложение.

— Именно этот — нет. Он у меня как талисман. Но у меня где-то есть подобный, если надо, могу как-нибудь привезти? Может быть, он Вам подойдет?

— Да нет, мне особо не нужно, — пошел тот на попятный.

Дальше я продолжать беседу не стал, раскланялись, коснулись перчатками, и я вышел на воздух.

Ну вот, — и правда, уже сумерки. Жители исчезли, меня ждали два одиноких эльфа прижавшись, друг к другу и подпирая спинами стены.

— Идем, отведу вас к себе, пусть Нинэль с вами занимается.

Услышав моё предложение, эти безвольные тела как будто пронзило током. Вскочили с непередаваемой тоской в лицах.

— Нельзя нам с ней встречаться… начал один из них.

Я пожал плечами:

— Раньше надо было думать. Все, встали и пошли за мной!

Я был зол, что из-за них потерял почти целый день, не сходил за лошадьми и, скорее всего на поиски супруги получиться выйти намного позднее, чем хотелось бы.

Они медленно ковыляли за мной. Причем чего тут было больше: раны, или они страшились встречи со своей соплеменницей, сложно было сказать.

Оглянувшись, попытался понять, кто из них какого пола и не смог, оба грязные, драные, одинаково одеты… улыбнувшись своей идее, как бы мимоходом бросил назад реплику:

— Помоги девушке, возьми её оружие. Больше никто не нападет….

Если я ждал какой-то реакции от них — то зря. Одна из них повинуясь моему приказу, безропотно сняла перевязь и отдала её спутнику.

Стандартный проход через защиту. Ну вот мы и пришли, а куда вас и покормить — полечить, пусть ваша соотечественница думает.

Уже находясь в дворике, стоя под родными окнами, позвал:

— Нинэль, можно тебя на минуточку, ты мне срочно нужна!

Вот только первой выбежала Сильмэ и с удивлением остановилась рядом, без сомнения различив, что я тут нахожусь не один.

— Это кто?! С некоторым волнением в голосе задала она вопрос.

— Наши новые друзья… — закончить я не успел, — возникла светлая. Но как только увидела новеньких, сразу пошла пятнами. Наверно только мое присутствие не дало ей наброситься на них с кулаками, или чем похуже. Хотя лицо было более чем красноречиво, просто залитое странной ненавистью.

Вот те новости! — подумал я про себя. Как-то я переживал, как они смогут сойтись с темной, а тут все с точностью наоборот. Хотя… Моя девочка пока не знает, что они светлые. Да и вообще, кто они такие скорее только догадывается. Вон, на всякий случай даже меч слегка извлечен.

Новенькие вели себя как на экзамене, не зная билета — понуро молчали, опустив глаза в пол.

— Что произошло? — как только смогла слегка взять себя в руки, спросила Нинэль обернувшись ко мне.

— Шел за конями, у входа заметил, как они дрались с местными. Вытащил, а потом и выкупил.

— …и они конечно же уже дали тебе клятву верности… — уже каким-то бесцветным, равнодушным голосом продолжила она мой рассказ.

— Да. Это было одно из условий, — немного опустив подробности про то, что они сами сглупили, ответил я. Повисла тишина.

— Знакомьтесь, мой внук Ремион и его невеста Аланэль, — уже полностью успокоившись, и как-то равнодушно представила она их нам, развернулась и медленно побрела к дому.

Новенькие за все это время не произнесли ни слова.

Темная подошла к ним:

— Не переживайте, она в душе очень добрая и вообще хорошая. Успокоится, и обязательно вас простит. У неё сегодня просто был не самый лучший день…

Вот только реакция новеньких оказалась неожиданной для меня, но, по сути — вполне естественной: скорее всего до этого они вокруг ничего просто не замечали, но, увидев так близко темную эльфийку, сработала заложенная программа — но буквально через минуту их клинки отлетели и с металлическим звоном покатились по булыжникам двора.

— Между прочим, в вашей клятве есть слова про то, что вы обязаны меня защищать, — менторским тоном как будто ничего не произошло, продолжала слепая девочка, убирая своё оружие в ножны.

— Ой, я наверно забыла представиться, меня зовут Сильмэ, я принцесса первого СВЕТЛОГО лорда. И выполнила какой-то замысловатый поклон.

Её недавние противники оказались вышколенные — их ответ выглядел не хуже.

Давайте я покажу вам дом, и вы выберете себе комнатку. Я так полагаю, вам вполне хватит одной? Или вы предпочитаете разные? — продолжала ехидничать девочка перед новенькими, полностью раздавленными её статусом, а может быть и легкой победой.

Не дождавшись ответа, та предложила следовать за собой, и очень уверено, опять играя зрячую, повела их внутрь здания.

А я даже и не знал, что мне делать идти домой или еще раз попытаться сходить за лошадками.

Глянув на небо и прикинув время, почти бегом понесся к подземному ходу.

Дорога туда прошла как-то обыденно. Ну, если не считать того, что я поскользнулся и в этот раз полноценно шлепнулся в лужу. Хорошо хоть на мелком месте.

В поле, стреноженные кони держались кучей, явно чего-то опасаясь. Припасы валялись как мы и оставили, только один мешок с крупой был уже кем-то прогрызен, — когда я его поднял и это увидел — сразу кинул его назад. Остальное, не разбирая и особо даже не фиксируя, просто покидал связанные попарно мешки на спины лошадей, — торопился успеть сделать все, пока хоть что-то видно.

А потом тщательно замотал лошадям глаза тряпками. Они, конечно, слегка поупирались, отчаянно махая головами и пытаясь сбросить помеху, но в итоге успокоились. Удивился еще, как мы прошлый раз до такой простой идеи не додумались? Хотя это же эльфы — у них такое вряд ли практикуется.

Вот так рассуждая, по очереди и отводил их к дыре, а затем загонял их в туннель.

Всю дорогу под землей они проделали, трусливо прижимаясь, друг к другу и мелко трясясь, — наверно что-то нехорошее тут присутствовало, и они это как-то чувствовали.

Но это оказалось мелочью, — вот когда мы вышли на другой стороне — вообще чуть не взбесились и не понесли. Я их удержал с большим трудом: Убитые днем жители до сих пор медленно поднимались. Наверно это оставались самые из них покалеченные. Вот наверно почувствовав их, или просто по запаху, взбесились и мне стоило большого труда сдержать их и завести обратно.

Объехать никого не задев на нервных конях было нереально, и поэтому больше часа я провел на каретном складе, ожидая, когда площадь полностью расчистится. Заодно и мешки укрепил покрепче, хотя как раз сейчас смысла в этом уже не было.

Вернулся домой за полночь. Но Нинэль и Сильмэ меня все еще ждали. Мелочь, но мне это было очень приятно. Причем, как только я заехал, выбежали сразу, а потом помогли и лошадей распрячь, и припасы сгрузить. Да еще и вкусно накормили. Я совсем забыл о том, что сутки ничего не ел.

Ночь провел один в огромной постели. Несмотря на то, что жутко устал за день сон почему-то не приходил — думал про своих женщин. И вот в этих думах незаметно заснул.

Утро наступило неожиданно рано. На улице еще было темно, легкий утренний сумрак.

С спросонья не сразу понял даже от чего проснулся, — где-то нудно и жалобно вопил котенок. Так монотонно — тоскливо на одной ноте.

Сев на кровати — огляделся, — по звуку определив, что источник находится в соседней комнате. Первый момент хотел сходить и наорать, но пока вставал — пришел в себя, и уже с совсем другим настроением устремился туда.

К моему удивлению там никого не оказалось! Зато сейчас я отчетливо слышал его мяуканье из своей спальни. Немного опешив как можно быстрее ринулся туда — и опять никого! Теперь, никуда не спеша, и полностью проснувшись решил изучить этот феномен. В итоге, приложив ухо к стене уже точно определил: — он был где-то меж комнат — наверно в каком-то лазе внутри! Внимательно присмотревшись нашел и дырочки под потолком откуда шел звук.

Оглядев и постукав по кирпичам и не найдя ничего подозрительного, пошел к своей дочке.

Та конечно же спала, и мне пришлось будить её. Выслушав несколько неприличных намеков, случайно и неожиданно для себя, очень неприятно скользнул взглядом по мутно-туманным зрачкам дочки.

Та спала почти нагишом, но в обнимку с мечом, а под подушкой оказался еще и кинжал.

Ничуть меня не стесняясь, начала полусонно одеваться.

Скорее, чтобы самому лишний раз не смущаться — вышел за двери. Ко мне она присоединилась буквально через несколько минут.

Вот так мы пошли искать Мурзика.

Пока я отсутствовал — тот успел переместиться и сейчас мяукал где-то в районе первого этажа.

Если б не слух девочки — мы бы долго искали как его высвободить, но та уже через полчаса хождения по разным помещениям и зовя его, нашла какие-то щели скрытой за обивкой дверки.

Как только мы её открыли — на нас с радостным воплем вылетело чумазое, в паутине и каких-то крошках непонятное существо, напоминающее кого угодно, только не нашего пушистика.

Но это был именно он. С неподдельной радостью бросился сначала к Сильмэ, чем сильно обрадовал её, а когда та слегка ослабила объятья — уже почти чистый и ко мне.

М-да. Сейчас он, на мой взгляд напоминал кого угодно, только не кота. Скорее даже крысу. С котом его раньше роднила только мохнатая шубка.

Пока я отвлекся, любопытная эльфийка успела сунуть свой нос в открытый лаз, из которого тянуло каким-то смрадом и затхлостью.

Заглянул внутрь и я — очень узкий ход внутри стены. Кое-где в темноте светились звездочки отверстий. Прикрыл как можно плотнее дверцу и запретив Дочери соваться туда одной.

Последнее слово её успокоило, и она пообещала одна не исследовать, забрала Мурзика за тем, чтобы покормить и ушла на кухню.

Я же пошел с мыслью полежать еще один часик — солнце только вставало.

Второй раз проснулся уже к обеду. И сразу расстроился. Время позднее, сегодня выехать в след супругам не удастся. Ладно, тогда еще поваляюсь, но что-то мешало, а открыв глаза лицезрел прижавшуюся к моему боку и тоже сладко дрыхнущую крысу. Нет, я конечно к этим существам, не питаю лютой ненависти, всё-таки это наверно основные живые животные в нашем городе, но до сегодняшнего дня их в нашем доме не было. Только потом вспомнил, что этого зверька мы утром сами же и спасали.

Но все равно непроизвольно отодвинулся.

Хотя, после этого открытия, эта зверюшка в моих глазах стала намного симпатичнее.

Осторожно встал, оделся. Взял животное на руки и с ним спустился на кухню, предполагая скорее сам перекусить, чем его накормить. На голодного он уже явно не весил.

Но кухня оказалась пустой, зато из соседней комнаты отчетливо раздавалась речь Сильмэ, и я направился туда, глянуть что у нас нового, ну и всех поприветствовать заодно.

Открывшаяся картинка меня впечатлила.

Точно по центру длинного стола сидела моя дочка, а справа и слева поправ все устои и привычки, её окружали присоединившиеся вчерашние эльфы. Сейчас я без труда мог определить кто из них, кто.

И они достаточно мирно общались. Сильмэ, если я правильно расслышал, рассказывала о нашем путешествии. Как раз тот момент, когда котик и я нашли воду. Девушка слушала, раскрыв рот, и практически пожирая глазами темную, а вот парень был настроен явно скептически, скрестил руки на груди, слушал больше из уважения.

Напротив находилась Нинэль и молча, пила что-то из бокала. Лица её я не видел — она сидела ко мне спиной.

А на столе было несколько разных блюд! Мне кажется даже в лучшие наши времена, у нас не было такого разнообразия. Нет, иногда меня, как говориться несло, но на такое разнообразие у меня просто не хватило бы фантазии!

На мои шаги все затихли. Я со всеми поздоровался, и присел на свободный стул рядом с Нинэль.

Она тут же встала и принесла полный комплект посуды. Нет, я был в курсе, что этого добра у нас более чем достаточно, но как-то раньше все было намного проще. Оглядев приборы, слегка сник, почувствовав себя не меньше чем в ресторане. Даже как-то застеснялся своей скромной, домашней одежды.

Про что хотел спросить, даже забыл.

Через пару минут дочка продолжила рассказ, а я начал есть, изредка, тайком подкладывая кусочки своему зверьку на пол. Тот хоть и был неголодный, но сгрызал почти все моментально, все более и более превращаясь в шарик.

Поинтересовавшись, кто нас, так вкусно накормил, и искренне поблагодарив Нинэль, быстро доев, вспомнив о делах, вернулся в спальню. В комоде, где когда-то лежали всякие ненужные амулеты, моего тёмно-фиолетового не нашлось, что меня серьезно расстроило — значит пока телепортом я воспользоваться не смогу. А как было бы неплохо вернуть свою книжечку.

В принципе здесь меня больше ничего не удерживало, и я вернулся в столовую, чтобы сообщить радостную новость, что мы завтра вот абсолютно точно уходим отсюда. Что бы не произошло!

А еще, если получится, поинтересоваться у дочки как ей удалось так быстро, помириться с светлыми. Я помню, когда она сама тут появилась — неделю при встрече с мамой, ощутимо вздрагивала и покрывалась потом. Только вот столкнувшись на лестнице с молодой троицей, лет по пятьдесят как минимум старше меня, как током пронзило воспоминание:

— Я же с утра обещал поговорить с местным управляющим! А сейчас уже время движется к вечеру…

— Сильмэ! — окликнул я её уже исчезающую за поворотом. Судя по всему, в моем голосе было что-то, что все её спутники как-то испуганно замерли на местах.

Но тут же остановил себя: скорее всего никакой опасности не ожидается. Ожидается чисто формальное подписание документов.

Лихорадочно стал вспоминать, говорил ли я ей про свою первую крепость или нет? Кажется, нет….

Мимоходом вздохнул — последнему приобретению был совсем не рад.

— Я на часик исчезну, остаешься за старшую! Готовитесь к завтрашнему выходу…

Развернулся и двинулся на выход.

Дорога прошла спокойно. В той самой комнате никого не оказалось. Я уж и походил рядом с окнами, и посидел в кресле, погрелся у камина, и, решив, что управляющий меня не дождался, вышел во двор. И как раз там наткнулся на первый взгляд совершено не примечательного горожанина. Допускаю, что он тут уже был, когда я спешно прошел в зал с камином, но или его статус не позволял туда заходить, или не хотел говорить в тех стенах.

Второй раз упускать меня этот товарищ был не намерен, и направился в мою сторону чуть ли не бегом.

Я остановился, поджидая его, а он за несколько шагов от меня как-то учтиво, и вместе с тем с каким-то достоинством поклонился мне и что-то затараторил.

Я жестом остановил его, и сообщил, что ничего не понял. Он смутился, заговорил уже на эльфийском. Хотя и не совсем — скорее всего, это было что-то родственное, — больше половины слов я не понимал вообще, хотя и очень старался, опасаясь, что в итоге встреча окажется полностью бессмысленной.

На мой очередной отрицательный жест, он откуда-то достал перстень-печатку и с каким-то сомнением и явной неохотой надел на палец.

И теперь заговорил на обычном и понятном мне языке, правда, его голос сильно изменился, — стал более высоким:

— Местный лорд, Ионева-Ин планировал присутствовать при нашей встрече и представить нас друг другу, но, к сожалению, не смог так долго находиться тут — все-таки ваша защита очень тяжело действует на нас. Но я, как ваш управляющий просто обязан был дождаться, так, как Вас, как хозяина особняка очень ждут со вчерашнего вечера, и просят заглянуть хотя бы на час, чтобы решить самые неотложные вопросы.

К сожалению без вашего личного визита не обойтись. Книгу вассальной клятвы невозможно перемещать. Но мы со своей стороны сделаем все возможное, чтобы Ваш визит оказался как можно комфортнее!

И с волнением ждал моего решения.

Ну что, согласился. Если честно первая мысль была отказаться, послать все и всех, развернуться и уйти. Из города, из страны… Но любопытство пересилило.

в мыслях тут же выругался — ну сколько можно попадаться на этот крючок? Щас как случиться что-нибудь типа как с той картиной… Впрочем, если откажусь, потом же жалеть все равно буду.

Услышав мое согласие управляющий сразу же снял и убрал кольцо. Ну вот, я только собирался узнать, а его собственно как зовут?

Ну вот, еще один день потерян, вздохнул я и поплелся за этим существом. О том, что тут у местных существует транспорт я до этого не слышал, поэтому был сильно удивлен.

Нас ждала обычная коляска, в которую был запряжен обтянутый кожей скелет лошади. Управляющий, до сих пор мне так и не представившийся, легко вскочил на еще одну такую клячу и мы покатили городу. Если это движение можно было так назвать! Жутко медленно и с полным дискомфортом. Подушка, что находилась на сиденье практически не смягчала жуткую тряску, и очень тщательно передавала мне все выбоины дороги. Пешком я бы добрался быстрее.

К моему удивлению почти вся дорога была мне знакома, и рядом с каменной стеной, которая как оказалось окружала этот своеобразный мирок, мы помнится когда-то гуляли с супругой.

В итоге подъехали к обитым железом и очень качественно подогнанным воротам, которые, впустив наш экипаж, тут же захлопнулись за нами.

Въехав в небольшой и совершенно пустой дворик перед очередным моим замком, который, кстати говоря, своим размером уступал даже моему дому, хотя выглядел более величественный. Даже с одной стороны возвышалась очень старая башня, своими темными камнями выделяясь на фоне всех остальных построек и наверно бывшая тут самой древней из всех строений.

Оглядел площадь. Пока мы на ней разворачивались — как-то я даже не заметил, кто закрыл за нами ворота. Да и вообще, все здание выглядело каким-то нежилым, по крайней мере, ни в одном окне я не заметил даже слабого источника света.

А как — же те две сотни подданных, которые, по словам управляющего, ждут не дождаться моего появления? Хотя я не прав — парочка все-таки вышла нам навстречу. Причем подозрительно тяжеловооруженная.

Мне это как-то не понравилось, да и я себя чувствовал неуютно. Но отступать было уже поздно, и приняв величественный вид, которым, по моему мнению, должен обладать первый лорд леса, и на всякий случай все ж сжав рукоятку кинжала, спустился с подножки и гордо направился в сторону встречающих нас двух здоровенных амбалов.

Дальнейший путь пролегал по какому-то подземелью. Освещено оно было более чем скромно и мы шли почти в темноте.

К моему удивлению, когда из него вышли в помещение чем-то напоминающее огромную, на два этажа прихожую перед мраморной лестницей, к этому моменту сопровождало нас уже с десяток, также очень хорошо вооруженных бойцов. Окружающее мне все меньше и меньше нравилось. Пожалуй, справиться с ними я может и смогу, но уже исключительно магией. Тут же оглядел все в магическом и чуть ли не присвистнул, — уровень тут был более чем приличный.

Впрочем, пока никто никаких опасных для меня движений не делал. Я также выжидал.

По жесту управляющего, к нам подбежал маленький цветастый человечек. Он был, чуть ли не на голову ниже меня и сильно худой. С трудом я опознал в нем гнома, — именно этот экземпляр щеголял без привычной для их расы бороды.

Тот подскочив, сначала затараторил на непонятном, но управляющий бесцеремонно его прервал короткой фразой и тот застыл в изумлении. Но через секунду, уже на более мене понятном мне эльфийском уже не так уверено зачастил:

— Я являюсь бессменным церемониймейстером, а также поверенным во всех юридических делах владельцев. — правда там было какое-то другое слово, но по смыслу подходило именно это.

— Как я рад, что за такое длительное время у меня снова появилась возможность… и далее в том же духе. Я его почти не слушал.

Сопровождаемый, или точнее загнанный ими в маленькую, и душную комнату, где мне предложили… разоружиться! Тут же, видя мое недоумение и сверкнувшую перед ними «кровавую сталь», в два лица стали убеждать, что даже в мыслях не имели меня оскорбить. Что, мол, по этикету положено на таком торжественном приеме иметь совсем другую и одежду и вооружение! Заодно и показали его мне.

Ну что, костюм был слишком древний и слишком тяжелый. Наверно весил килограмм двадцать из-за серебра и камней, под которыми даже цвет материи, используемый для его пошива просто невозможно было определить. К нему шла тяжёлая и плотная накидка из ярко-голубого бархата, расшитого также.

Как элемент толи защиты, толи украшения была еще стальная, или судя по весу скорее мифриловая защита левой руки с наплечьем. К моей радости хоть оно оказалось очень легким из всего этого комплекта.

Оружие тоже было соответствующее, может быть если и не сильно дорогое, то усыпанное всевозможными тусклыми камешками.

Для того, чтобы мне помочь переодеться подошли две поднятые девушки, от услуг которых я конечно же отказался. Но явно переоценил свои способности, сам закончил облачаться лишь через минут пятнадцать. Надел все это прямо на свои тряпки и кольчугу. На всякий случай. Да и свой любимый кинжал тоже оставил.

Гном был не доволен, — что-то проворчал на непонятном, но активно перечить не стал.

Вот в этом виде и двинулись дальше. Когда я напомнил о том, что «всего с пол часика», смутившись, ответили что все почти готово и мне нужно просто появиться хоть на минутку зале… который почти рядом, буквально уже через сто шагов.

Вот только меня повели не туда, но понял я это только намного позже. Свернули по дороге в небольшое ответвление, прошли коридор с несколькими плотными, и похожими на тамбур или даже скорее на какой-то шлюз дверьми, которые открывались и закрывались разными ключами.

Теперь мы шли только втроем. Непроизвольно возникла мысль — меня ведут в какую-то темницу, но смысла тогда меня наряжать я не понимал, хотя и начал слегка «заводиться» Затем пришлось долго подниматься по крутой кольцевой лестнице, как я понял внутри ранее мною виденной башне. Мне кажется, даже налегке это было бы крайне утомительно, а в моем облачении почти невозможно. Спасала эльфийская одежда, не давая вспотеть. Но только физически! Внутри я уже пылал гневом. Поэтому на самом верху я оказался в таком жутком состоянии, что готов был взорваться из-за любого пустяка. Видно угадав мое состояние, сопровождающие были более чем учтивы.

И вот там, в небольшой комнате на самом верху было относительно пусто и аскетично: стол, или скорее высокая конторка, на нем открытая старинная книга, и перед нею в высоком подсвечнике в рост человека, напоминающем чем-то торшер — свеча с мутным, блеклым, но очень крупным кристаллом размером с мою ладонь. И все. Даже стула не было.

Меня попросили снять перчатку и приложить руку к книге для подтверждения права на наследование. Пожав плечами, глянув на последнюю надпись и перелистнув несколько страниц назад и не увидев ничего любопытного, и хоть немного понятного, приложил ладонь на свободное место.

На пальце вспыхнул привычный перстень, о котором я уже почти позабыл и я почувствовал, как будто меня кто-то обдал ледяным дыханием и мне как-то непроизвольно, но крайне подробно вспомнился именно тот момент, когда меня почти мимоходом виверна назначила своим наследником. Длилось это мгновение, а когда я убрал руку — с удивлением заметил, как в книге появляется новая запись, как будто кто-то невидимый старательно, выводя каждую буковку, пишет на пустой странице. Когда возникло не менее десятка строк, надпись побледнела, зато в подсвечнике, точнее в кристалле медленно и не спеша, стал разгораться огонек. Через минуту он стал настолько ярок, что на него было сложно смотреть.

Я обернулся. Не знаю когда, но сейчас мои спутники припали на одно колено и склонили головы.

Управляющий приподнял голову и, глядя мне в глаза медленно, и очень торжественно произнес клятву:

— Я, граф Веджион, признаю себя вассалом лорда Алексэя, Владельца Угемского, Первого и единственного светлоэльфийского лорда этого края. Клянусь в вечной верности и беспрекословном подчинении, — и в таком положении и застыл.

Его слова ввергли меня в легкую панику: — Ну, положим, назвался лордом Алексэем я тут сам.

Но вот остальное? Но откуда они все это знают?! По их же словам они тут живут и никуда не выбираются…

Что за Угемское такое?! — это то, что я думаю — мой самый первый замок?!

Пока все это проносилось у меня в мозгу, я молчал, и неправильно расценив возникшую паузу церемонимейстер «театральным шепотом» подсказал:

— Вы должны принять клятву… или отказать ему, — хотя слово «принять» он выделил настолько конкретно, что сомнений о том, как мне стоит ответить, даже не должно было возникнуть.

— Я принимаю вашу клятву верности, — ответил я, глянув на подсказчика. Тот поморщился, но промолчал.

Затем и он сам поклялся. Звали его Наорог. Именно так, без титулов. Или из простых, или посчитал свой уровень среди нас не столь значительным.

А потом мы очень долго спускались. На пол пути, для того чтобы отдохнуть меня завели в какое-то ответвление с балкончиком под потолком, где мне предложили сесть или вообще лечь и заодно дали напиться простой воды. В это время наверху парочка оборванцев занималась чем-то для меня не понятным. Минут через пять я встал, и мы продолжили свой путь. А когда все-таки вошли в залу, двери в которую при моем приближении торопливо распахнули два практически скелета в ливреях, я на миг даже остановился. Она была освещена тысячами светляков и заполнена огромным количеством народа распределившегося у стен. Тут же заиграл невидимый оркестр, и мне пришлось пройти на самый центр. Только после этого я осмотрелся вокруг. Первое что бросалось в глаза — это парадный портрет в полный рост на фоне какого-то сражения. Огромный, метра три высотой, висевший на стене над обычным деревянным креслом с резной спинкой. А вот на нем был изображен я!

Судя по всему, когда я отдыхал меня и рисовали.

Хотя, если присматриваться, тут моим было только лицо, остальное мое облачение было нарисовано заранее — своего любимого кинжала я там не заметил.

После этого я осмотрел залу более внимательно: — наверно все ж не двести, но человек сто тут было точно.

Стройные поднятые в строгих и богатых одеяниях, слегка напоминающих женские, возможно в прошлом эльфы. И низкие, более плотные мужчины в немного более скромных костюмах. Дамы, в когда-то шикарных платьях. Но все какое-то поблекшее, да и на лица присутствующих как-то очень…не очень. Приснись мне такие ночью — могу и не проснуться.

Пока я разглядывал присутствующих, Наорог толкал цветастую речь на непонятном языке, — эльфийский, похоже, тут мало кто знал, прерываемую поклонами.

По его подсказке я сел на стул под своим портретом, и пошла короткая вереница из десятка непосредственно мне присягающих.

Он всех представлял мне, потом они становились на одно колено. Даже дамы, жеманно при этом приподнимая подолы, под которые я боялся даже случайно заглянуть, я говорил стандартное «виал диажа» что означает «принимаю». Когда все закончилось, кресло убрали, и начался обычный бал по поводу вступления меня в обязанности. Открывать вообще-то его обязан был я, но… Я не смог сделать выбор и остановиться ни на одной из дам здесь представленных. Меня даже познакомили с несколькими, в той жизни эльфийками, вполне сносно объясняющимися со мной на своем, старинном, но вполне понятном мне эльфийском. Но как-то тем интересных нам одновременно не нашлось, да и разговаривать с ними мне было не очень приятно. Всё-таки даже несмотря на то, что я уже привык к… если откровенно — к ходячим трупам, все равно их общество было несколько неприятно.

Впрочем, возникшую заминку почти никто «не заметил». Открывать бал пришлось Веджиону.

Закончив первый танец, он вернулся ко мне и неохотно надев перстень, мы стали обсуждать моё возвращение домой. Хотя и тут возникли разногласия. Юридически и этот замок теперь мой дом. Законно и официально. Как и все местные здесь стали теперь как бы моими подданными.

Спорить и тем самым отдалять свое возвращение я не стал и просто кивнул ему, переводя тему на более мне важное: я вроде исполнил все что нужно, и хочу домой. Вот только снова тащиться в коляске через весь город не было никакого желания.

Я лучше и быстрее пешком. Только и это не вызвало понимания. Непроизвольно зашел разговор о моей безопасности и охране.

Долго использовать кольцо граф не мог, и когда он только хотел его снять — я поинтересовался этим предметом.

— Очень редкое. Позволяет общаться с собеседником на языке, который тебе неизвестен. Требуется просто тщательнее думать, не все имеет прямое соответствие. В итоге, получается, что непроизвольно начинаешь говорить даже не понимая, что произносишь, если конечно это вообще возможно выговорить.

Единственное неудобство — использовать может только маг. Много при этом потребляет силы, и можно легко получить полное истощение. А среди восставших магические способности очень слабые. Даже у тех, кто в прошлой жизни был и очень силен.

Через минуту я уже примеривал это колечко. Сначала было сложно заставить его работать — резерва же нет совсем, и я почти разочаровавшись уже хотел вернуть, но вспомнив фокус со светляком, попробовал навесить его на камень кольца и очень скоро я уже продолжал прерванную беседу уже на языке местных.

Когда я упомянул о договоре с Ионеваином о сосуществовании, тот удовлетворенно хмыкнул:

— Он специально загнал себя в угол. Главное о том, что он был инициатором, «по секрету» знают уже все. Теперь ему и деваться некуда.

Видя мое непонимание, пригласил сесть на ранее незамеченную лавочку у стены, и начал рассказывать:

— Когда-то очень давно, когда все жители только поднялись, непроизвольно возникло два очага власти и силы. Ионева-Ин сразу провозгласил себя новым правителем, и почти все, с удовольствием принесли ему присягу — вся знать успела сбежать. Я по прихоти судьбы не мог к ним присоединиться и остался тут, но и присягать новому лорду также не желал, — странная усмешка скользнула по его лицу и он ненадолго замолчал.

— Как бы не пыжился Ионева-Ин, но у него никак не получалось прибрать к рукам этот замок, хоть и делал несколько попыток. Само строение еще в прошлой жизни было неплохо защищено магией, которая к удивлению даже после опадания сферы на столицу, продолжала работать, как и до этого.

Я же, будучи к тому моменту уже погибшим, не смог завязать на себя эту защиту, — она еще при установке, так было заложено, привязывалась только к живым существам. Я пытался найти способы защититься сам и спасти своих подданных от местного произвола. Случайно узнал от одного, чудом выжившего, о том, что в городе есть живая и похоже даже разумная виверна, которая, мало того что прародительница драконов, так и, пожалуй, самое неприятное существо нашего мира. Сам, в сопровождении свиты пошел к ней с тем, чтобы присягнуть ей в верности.

Видя мое скептическое выражение, уточнил:

— Мне нужен был символ, или если угодно образ, на который среагирует защита замка. И пусть она хоть вечно сидит в своих подвалах, но имея такого покровителя, к которому не каждый осмелиться сунуться, нам всем практически ничего бы не угрожало. Тем боле, что в этом случае сам периметр охранялся еще и персональным защитным полем, которое будет функционировать, пока действует вассальная клятва.

Та, сначала не задумываясь половину моей команды просто развеяла. Причем так, что они уже не восстали. Но потом, когда поняла «что от неё хотят эти человечки» и достаточно равнодушно приняла, и его с людьми как вассала и всю землю в городе на которую распространялась защита, правда потребовав, чтобы все золото и амулеты что находятся вокруг её жилья были снесены ей. Эти здания нам не принадлежали, там жили маги, ставившие защитный купол и наверно первыми и погибшие от него, поэтому её требование исполнили как можно быстрее и тщательнее.

Когда Ионева-Ин узнал об этом, уж не знаю, что его больше взбесило, то что все золото ушло в подвал или что мое поместье уплыло из его рук, — вспылив, даже не раздумывая, послал отряд, своих самых сильных магов. Они там, под землей, навсегда и исчезли. После этого он уже ничего поделать не мог, и сам предложил мировую. В итоге, к обоюдному всеобщему удовольствию договорились о бессрочном мире. Делить нам вообще-то было нечего. А за это время даже как-то, не то что сдружились, а скорее просто привыкли к создавшемуся порядку. Вот с тех пор так и живем.

Многое, что бывало вначале уже забылось и я уверен, он сам уже не хочет менять веками сложившийся здесь порядок.

— А почему не поймали любого зашедшего сюда живого, и обманом не привели бы в башню, а потом в тюрьму и сторожить? — высказал первое, что пришло на ум. Хотя уже и сам догадался почему, — наверно став владельцем, у меня появились какие-то способы на все это воздействовать? Иначе смысла магического перехода права собственности нет.

На мои слова тот как-то смутился, и наверно только через минуту ответил:

— Действительно так может быть, и поступили бы, но пока жива была Авшаа, этого не требовалось, а после её смерти было бы разумнее подчиниться тому, кого она сама выбрала своим преемником, — и снова замолчал.

Я, конечно, не слишком хорошо разбираюсь в людях, но что-то мне подсказывало, что он мне или откровенно врет, или как минимум недоговаривает. Очень пожалел, что не прихватил колечка «правды» своей дочери.

— И как вы узнали, что она именно меня назначила своим наследником? Насколько я помню, там кроме нас двоих, никого больше не было.

Тот даже взгляд отвел:

— Один из людей Ионева-Ина видел вас выходящим от неё, а потом вы и сами ему на вашей встрече подтвердили.

Теперь я был уже полностью уверен, что мне врут, но смысла этого не понимал, незаметно передвинул кинжал поудобнее, и решил продолжить расспрашивать:

— А если, к примеру, я умру? Например, завтра я планировал уходить из этого города, что резко увеличит для меня вероятность погибнуть.

Тот задумался.

Непроизвольно заинтересовавшись беседой я перестал смотреть вокруг, и ожидая ответа и не желая перебивать собеседника случайно взглянул на залу с кружащимися парами, и был сильно удивлен. Первое что больше всего бросилось в глаза: — недавно весьма потрепанные платья дам, теперь сияли новизной и яркими украшениями, да и сами они внешне уже выглядели намного приятнее, и к своему ужасу я многих посчитал почти красивыми! От настоящих живых их отличала лишь небольшая зеленоватость кожи. Да и их кавалеры сильно изменились в лучшую сторону. Глянув и на лакеев, что раньше были почти скелетами, обтянутыми кожей. Сейчас они приятно преобразились и стали пусть и худющими, но вполне приличными молодыми парнями. Я не веря увиденному, оглядел и своего собеседника. К сожалению, всеобщее улучшение его совершенно не коснулось. Точнее не так, — одежда оказалась почти новой, но лицо и руки оставались прежними. У единственного из всего зала!

Непроизвольно осмотрел и свое одеяние — сейчас вся вышивка блестела и сверкала, отражая многочисленные источники света, тусклые камни «парадного» оружия также засияли всеми цветами.

Обратил внимание и на окружающую мебель и другую обстановку — все восстанавливалось, шторы, мебель, обивка стен, портрет…

Портрет?! На изображении имени меня начала осыпаться краска моего лица, и под ним оказалось изображение Веджиона! Нет, не точная копия, скорее всего, рисовали до его смерти, но сходство было несомненное.

Проследив за направлением моего взгляда и поняв, что я заметил изменение, усмехнулся и ничуть не смущаясь, объяснил:

— Просто вкралась ошибка со временем, как-то я не верно рассчитал ваше пребывание тут, хотелось все оформить торжественно и красиво, — у людей давно не было праздника, а когда еще и защита отключилась…

Да и вам хотел угодить, — вы же надолго тут не планировали задерживаться. Но всего же не предусмотришь, — и ухмыльнулся.

— Обычно магия замка начинает свою работу только на следующий день после активации, а сегодня все прошло иначе, буквально несколько часов. Впрочем, это можно было ожидать — полную мощь кристалл почти сразу набрал.

— Да, там кроме защиты есть и функция поддержания всего комплекса в первозданном состоянии.

Вот и все обновляется, — кивнул он на явно счастливых от своего преображения придворных и с какой-то тоской в голосе продолжил:

— А вот их она наверно воспринимает в виде чучелок. Шкурки латает, прически укладывает, кожу подкрашивает, платья восстанавливает. В общем, они выглядят так же как в тот самый день.

Сначала боролись с этим, а сейчас уже привыкли.

И замолчал.

— А почему тогда вы… — нехотя вырвалось у меня.

— Я к тому моменту был уже давно мертв. Погиб в схватке и был привезен сюда для погребения в семейном склепе. Поэтому и не мог со всеми из своего круга покинуть этот город. Когда подняло всех умерших, оживило и меня. Реально являюсь тут самым знатным, поэтому и не присягал этому выскочке, — говорил он блекло и без эмоций, но похоже высказывал давно накопившееся.

Посидели, помолчали.

— Ладно, я думаю мне пора, где мне все это снять? — решил я закончить встречу.

Тот, углубившись в свои мысли, кивнул:

— На выходе тебя Наорог ждет. Он проводит и все покажет.

Я поднялся и направился к выходу. Покинув залу, оказался в слабо освещённом помещении. Народа тут не было вообще, и я вспоминая, что вышел из какой-то боковой двери заглянул туда. Наверно я тут был, а может, и нет — интерьер то изменился и я многие места просто не узнавал. Хотя эту лестницу я помню — мрамор почти не подвластен времени.

Вместо ожидаемой галереи уперся в какую-то комнату, но вернутся не смог, — с этой стороны ручки на двери не оказалось.

Слегка запаниковав, сунулся в другой проход.

Через полчаса блужданий по часто темным и пустым помещениям, в основном освещая себе дорогу огоньком перстня, я понял что заблудился. Наверно я уже спустился в подвалы, многие лестницы, ведущие наверх, или были закрыты или вели в другие похожие коридоры.

Тут было прохладно, тихо и пустынно. Зато раньше казавшаяся лишней одежда оказалась очень кстати. И пусть куртка из-за вышивки скорее холодила, зато бархатная накидка наоборот согревала.

И вот в таком парадном облачении я практически наткнулся на то, что совершенно не ожидал тут увидеть!

В центре абсолютно пустой комнаты стояла маленькая и чистенькая девочка. Да, именно та самая, что когда-то возникла в подвале с виверной, и первый раз вывела нас оттуда. Ну что, вот и настала пора выполнять обещание, — кто она такая я ни на мгновение не сомневался. Но что она тут делает?

Медленно шел к спокойно стоящей фигуре. Она спокойно и с легким любопытством взирала на меня.

Я был уверен, что она меня, конечно, узнала, поэтому, не особо опасаясь, подошел почти вплотную:

— Привет, я должен позаботиться о тебе… — хотел сказать, но совершенно забыл, что на пальце все еще надето кольцо, поэтому вместо слов выдал какое-то шипение.

Но на такие, как мне казалось, безобидные слова та ответила совершенно неадекватно.

Наверно, даже не сгибая ног, подпрыгнула вверх на метр. В первое мгновение мне показалось, что она собирается куда-то нырять, но все произошло иначе: — моментально, из под детского платьица вывалились, казалось до этого согнутые жуткие лапы, чем-то мне напомнившие куриные.

Шея вытянулась, но лицо осталось прежним, только теперь сильно приблизилось ко мне.

А дальше сработали рефлексы, — краем глаза заметил очень быстро движущийся предмет летящий в мою сторону. Уже понимая, что не успеваю уклониться, подставил защищенное металлом плечо…

Наверно от преизбытка эмоций время начало замедляться, и я с каким-то ужасом и обреченностью следил, как выглядевшее стальным жало хвоста стремительно и неотвратимо приближается ко мне.

Только когда оно не спеша и уже вроде даже нехотя воткнулось, пробив мою защиту а затем без какого-либо усилия стало вскрывать толстый металл, оставляя на краях бурые капли, только тогда, скорее по инерции я просто отшатнулся. К моему удивлению это действие по скорости оказались, как и раньше. Проверил — вроде чувствую, вижу, двигаюсь, я, как и раньше, а вот мой противник замедлился раз в десять!

Второй удар хвоста даже не попал по мне, да и от прыжка и попытки схватить меня огромными когтями я легко увернулся, тут же непроизвольно выхватив любимый кинжал, но с трудом сдержал себя от того чтобы от ужаса не наскочить и не начать рубить и пырять им, куда только достану. Обещал же её маме не только не трогать её дочку, но даже защищать! Нужно как-то поговорить с ней! Хотя это здесь смотрелось скорее как глупая шутка. Не знаю, как долго я смогу в таком режиме обороняться, но если исчезнет замедление — и минуты не простою. Но что же делать?! Как мне поговорить с этим?!

Все это время я уходил от всевозможных ударов взбесившегося от своей неудачи зверя.

И если бы не схватка, смотрелся скорее забавным:

Точная копия мамы, пусть и раза в два меньше, но для меня здесь это абсолютно не принципиально, длинная и толстая шея, с ангельским личиком, правда, сейчас перекошенным злобой, куцые крылья, почему-то спереди переходящие в остатки детской юбочки, как-то непропорционально увеличившейся. Непропорционально массивные, жилистые ноги, и длинный и юркий хвост.

Попытался говорить, но, судя по всему, в этом состоянии это не сработало, никаких звуков я не услышал, и единственное что пришло на ум — встретиться с ней взглядом. Как бы не опасно это не выглядело, — я прекрасно помнил, чем это для меня как-то уже закончилось.

Вот только «это» оказалось сделать куда сложнее, чем думал вначале: кажется замедление стало медленно исчезать, и когда я только сконцентрировался на её глазах — в этот момент, почти мне в лицо прилетело отравленное жало змейки. Успел непроизвольно поймать его рукой до сих пор одетой в перчатку уже почти напротив своей груди, зато мой, сейчас просто пылающий алым огнем ножичек слегка коснулся шеи девочки. Вот в так мы и застыли, опасаясь пошевелиться. И тут разница в скоростях исчезла совсем, и уже в следующее мгновение я летел в знакомой трубе.

Представил и затем нарисовал первое, что пришло в голову — похожее помещение, и через секунду возникла Иваа. Тут она решила выглядеть сама собой, и к счастью пока не нападала. Возможно, считала, что она здесь у себя, и в любой момент может легко со мной справиться.

Ну что, пошел уже знакомый обмен образами, — как с ней говорить иначе, я до сих пор не знал, а тут кольца — переводчика не оказалось.

Как объяснить ей простую фразу о том, что её мама, умирая, просила защитить, и позаботиться о ней? — не придумав ничего лучшего — подробно «вспомнил» и показал наш последний разговор с Авшей, её просьбу и свое обещание.

Кажется, что-то в ней поменялось, спала какая-то жестокость…

Ты мог, но почему-то не захотел убивать меня, даже рискуя умереть сам! Почему? Я не понимаю…

— Я была уверенна, что не пощадишь… И ведь считай, что честно, в открытом бою победил!

— Я обещал Авше что помогу тебе.

— А про эту схватку, — да, наверно. Но от меня тут мало что зависело, — просто неожиданно возникло какое-то замедление, что мне позволяло уклоняться от твоих ударов. Может быть, об этом говорила твоя мама, когда пообещала, что даст мне возможность с тобой справиться?

— Нет, точнее я не знаю, думаю, что максимум, что она могла сделать — просто защитила от действия нашего яда. Да и от всех остальных заодно.

Сейчас незаметно даже для себя юная змейка превращалась в обычную и привычную мне маленькую девочку.

— Я тебя, кстати, сразу узнала. Мама почему-то была уверенна, что с тобой все получится, приводя в пример то, что только ты умудрился даже эльфийку протащить сквозь защиту. А вот я до самого последнего момента не верила, что все получиться, и вы сможете вытащить меня на волю!

Даже когда мы вышли на поверхность, я все еще сомневалась в реальности всего этого окружения.

Я никогда не видела столько зелени! И я испугалась. На меня навалился такой страх, что я с ужасом искала в какую щель поскорее забиться, спрятаться от такого яркого света, от ветра… меня пугало абсолютно все, что теперь окружало меня здесь! Я даже пыталась от отчаянья вернуться обратно, но не смогла.

И надолго затихла.

— Удивительно… мы с мамой столько времени потратили на обсуждения как мне покинуть мой родной подвал, но она почти никогда не говорила со мной, что меня ждет за его пределами и как я буду дальше жить, — немного задумчиво через паузу добавила:

— А может быть просто сама не знала…

И когда, наконец, произошло то, о чем мы мечтали, я испугалась! Для меня все было незнакомо и чуждо!

Ты не представляешь! Я всю свою сознательную жизнь провела в тех стенах, каждый день, мечтая выбраться, покинуть их, но когда это произошло, я поняла, я здесь чужая!

И опять долгая пауза. Я тоже ждал.

— Город, куда я стремилась всю свою сознательную жизнь, мне не понравился, страшил меня и был совсем чужим. Я слышала, что вроде когда-то какая-то община присягала маме и решила найти её, и придти туда, как к единственным кто как-то меня мог принять, в память о маме… Но и тут я оказалась лишней, мало того, что меня не понимали, так еще и пытались убить! Смешно сказать, но по обрывкам их мыслей меня тут воспринимали как приведение! Это они-то?!

Когда я тебя тут увидела, хотя нет, сначала я узнала родной запах! И конечно, с некоторым удивлением, а потом и с надеждой устремилась на него. И когда встретила тебя… я…

Я сначала испугалась! Нет, не тебя конечно, — ухмыльнулась,

— Испугалась своих неосознанных порывов, того, что обрадовалась, увидев тебя вновь. Все-таки ты со своими самками были, наверно единственные гости у нас за последние несколько сотен лет…

Да и мамины наставления, о том, что все люди предатели, сыграло свою роль.

А когда неожиданно для меня еще и заговорил на нашем, наверно уже только моем языке, фразой не предвещавшей для меня ничего хорошего, возникло чувство, что меня предали, ударили в самую незащищённую область… Вот и набросилась…

Хотя это конечно не важно! Ты добился… Я считаю, битва была справедливой, и принимаю тебя в качестве главы нашего, моего гнезда! С этой минуты я тоже твоя самка….

Ну, ни себе?! Вот ведь попал! — пронеслось в мыслях…

— а…. э… а у меня жены уже есть… — попытался я как-то разъяснить свое очень щекотливое положение.

— А меня это не волнует, у тебя может быть сколько угодно и каких угодно самок, я сделаю кладку только от тебя. Если, конечно, к этому моменту тебя кто-то более сильный не победит…

М-да, интересная в этой схватке победа мне досталась… И что мне с ней делать?!

Но ты же еще маленькая….

Полностью сформулировать свою мысль не успел: на глазах девочка превратилась сначала в копию моей супруги — Мариэль, а еще через мгновение, в темную Малигинэ, чем меня очень сильно удивила. Я сам-то толком не помнил, как она выглядела, но или она тщательно покопалась по закоулкам моей памяти, а может быть и не только моей, но факт был на лицо: сходство было несомненное, даже манера держаться скопирована достаточно точно. Заметив мою реакцию, холодно улыбнулась и в таком виде осталась. Но в отличие от возникшей и в дополнение соответствующей одежды, на её груди сейчас поблескивало золотом когда-то подаренное мне украшение.

— Могу выглядеть, кем захочешь, на твой вкус. И кстати, я по возрасту намного старше всех твоих самок!

Страшно и неприятно было видеть перед собой «Великую» даже осознавая, что это просто изображение, а еще очень тянуло спросить про неожиданно появившееся когда-то мне ею-же и подаренное украшение. Но решил, что сейчас не самое подходящее время выяснять, куда оно прошлый раз делось:

— Хорошо, допустим. Но это означает, что ты идешь со мной? Я завтра, с самого утра в группе из нескольких эльфов ухожу из этого города. Я бы не хотел, чтобы кто-то из отряда как-то от тебя пострадал…

— Это их проблемы! Смогут за себя постоять — останутся в гнезде! Нет — значит, потомство от них не жизнеспособное!

Как-то волной на меня нахлынуло предчувствие беды.

— Да нет, они просто мои друзья! Если ты пообещаешь, что не тронешь их…

— Никогда!

— Я вообще, ничего обещать тебе не намерена! Я уже приняла тебя вожаком, но на этом все!

Видимо, дальше беседу она продолжать не захотела, и меня просто выкинуло из этого морока.

Пришел в себя во все той же позе: ядовитое острие у моей груди, а мой, ослепительно пылающий кинжал напротив шеи этого кошмара.

Хотя, уже через мгновение чешуйчатый хвост исчез, а на месте змеюки возникла уже знакомая темная эльфийка.

Та, несмотря на мой оголенный клинок, и совершенно его не опасаясь, секунду спустя, заключила меня в свои объятья. Причем с таким напором, что у меня создалось впечатление, что не против прямо сейчас заняться продолжением своего рода… Вот только мягкие губы оказались нежданно холодными, и глаза оставались прежними… да и сам образ «великой» совсем не способствовал…

Мягко отстранил своеобразный мираж, и оглядел свое плечо. Как-то во время ментального общения совсем забыл о нанесенной мне в первый же момент боя ране, а тут вспомнил, — она неприятно ныла.

Мифриловый наплечник был вскрыт как консервная банка, и при попытке снять его, чтобы осмотреть рану, развалился на несколько кусков. Рукав камзола, моей рубашки, а заодно и тонкая кольчуга оказались рассечены как будто бритвой, а на моей коже красовался свежий шрам.

Наверно, если б не предусмотрительность Авши, любой другой был бы уже мертв, а у меня только серьезный порез, уже заживающий прямо на моих глазах.

Непроизвольно возникла мысль:

— А если б она мне руку полностью срезала? У меня бы новая отросла, или надо было старую прилеплять на место? Или, например голову? Но углубляться в эту тему не хотелось.

Вместо этого повернулся к ожидающей меня женщине. Все-таки её новый вид, меня сильно смущал, поэтому попросил стать прежней, той, к которой я уже привык. И через минуту мы, идя за руку с девочкой, направились к одной из ближайших лестниц.

Дверь конечно была закрыта, но когда я уже планировал разворачиваться, малышка легким ударом ладошки просто вынесла эту дубовую и обитую металлом дверку вместе с коробкой.

Прошипев на змеином, что все равно тут никто не ходит.

Вот таким нетривиальным способом открывая запертые двери, уже через пять минут мы вошли в уже знакомую мне, праздничную залу.

Кажется то, что я уже не один, заметил только граф, тут же спешно направившийся в нашу сторону. Даже не высказав удивления моим появлением, еще подходя и счастливо улыбаясь, зачастил:

— О! Вы очень вовремя! Скоро будет салют… в Вашу честь, конечно!

— Вы так неожиданно исчезли, вас искали…. но все хорошо, что хорошо кончается! — не давая мне возможности вставить хоть одно слово, продолжал он трындеть…

Так же удивила реакция на мою спутницу, точнее полное её отсутствие.

По его настоятельной просьбе нас вдвоем, практически не слушая мои возражения, но со всевозможным почтением практически вытолкали на балкон, проход на который был в другой, чуть меньшей боковой зале.

Именно здесь располагались ранее скрытые музыканты. На двух совсем небольших столах стояли вазы с какими-то фруктами, на вид похожие скорее на муляжи. За все время пребывания здесь я не заметил, чтобы кто-то из местных, хоть что-то ел.

Судя по всему, для нас были приготовлены там два огромных кресла, одно из которых я с удовольствием занял. Все предыдущие походы и стычка с Ивой меня порядком утомили. Для кого предназначалось второе, я не понял, ни граф, ни моя юная спутница туда не сели.

Зато открывшееся пространство заинтересовало девчушку, и она с явным любопытством подскочила к ограждению. Высота была небольшая, этаж четвертый, не больше, но к моему удивлению даже это напугало её, и она тут — же отшатнулась и пристроилась за моим креслом.

Никто из присутствующих, кажется, даже не обратил на это внимание, — сразу за нами на огромный балкон повалила и большая часть ранее танцующих. Салют был довольно своеобразным. Несколько светляков или фаерболов, запущенных в небо и как я понял врезавшихся в сферу защиты, в месте соприкосновения надолго разукрашивая её в разноцветные разводы, чем-то напомнившие мне северное сияние, которые держались пару минут плавно исчезая.

Когда все закончилось, я продолжал сидеть на своем кресле. Недалеко застыла пара придворных, но они мне не мешали. На самом деле тут, в отличие от всех прочих помещений не стоял тот неприятный и тяжелый запах, везде сопровождаемый местных жителей, и к которому я как-то уже привык.

Подо мной раскрывался темный город. Никогда я его не видел таким. Все наши походы здесь были только днем, когда сияло солнце. Мы боялись того, что тут могло шляться по ночам. А из окон моего привычного жилья не было видно ничего из ближайших домов, да и те скорее всего стояли пустыми.

Здесь же открывался вид именно на кварталы, окружающие этот странный замок:

— В немногочисленных уцелевших окнах возникали редкие огни. Где-то сновали местные жители, скрытые темнотой они выглядели просто тенями. Город оживал, но не как те поселения, в которых я когда-то бывал, — казалось, здесь просыпалась какая-то своя, неторопливая жизнь.

Все уже вернулись обратно, и только я до сих пор пребывал в потоках чистого ветра…

Иваа, видно не чувствуя ничего, и похоже боясь высоты, — явно опасаясь подходить к краю, потянула меня вглубь замка.

И тут на меня нашло прозрение! Именно этот момент я уже один раз переживал! И балкон, и окружение, даже девочка, что сейчас тянула меня за руку — я все это уже видел! Даже непроизвольно глянул в тот угол, где прошлый раз лежала….

Неужели все, что мне пришлось пережить — это просто обычный, но очень точный расчет Авши, а я здесь не более, чем пешка в её игре?

Как бы, мне было неприятно это открытие, но здесь меня уже давно ничего не удерживало. И поэтому я направился к выходу, проходя по освещенным комнатам, среди расступающихся с поклонам пар. Дальнейшее прошло как-то скучно и обыденно. В этот раз, сразу за дверьми залы нас встретил безбородый гном, провел в ту же комнату, где я когда-то облачался, подождал, пока сниму все расшитые одежды. Отсутствие стальной части, даже не заметил. Единственное, на выходе раз десять извинившись, забрал кольцо — переводчик, заверив, что в любое мое посещение оно будет полностью в моем распоряжении, но только в пределах замка.

Дорога домой прошла легко и неспешно. Позади нас неспешно ковылял небольшой, но хорошо вооруженный отряд воинственно настроенных душ. Но для меня, державшего за руку местное воплощение зла, эта охрана сейчас выглядела скорее помехой. Без них я бы добрался намного раньше. Но они тут были почетной стражей. Надо было соблюдать регламент.

За квартал от моего дома они отсалютовали, и повернули обратно, а мы вдвоем уперлись в не решаемую, на мой взгляд, проблему: защита не пускала девочку внутрь!

Самое смешное — Иваа даже в упор не видела калитку здания и откровенно была удивлена моими попытками протащить её сквозь стену. То, что у меня это получалось, её не удивляло.

Когда я сдался, спокойно выдала:

— Нет проблем. Переночую в любом ближайшем подвале, и буду ждать тебя завтра, — сообщила она привычным образом.

Чтобы утром долго её не искать по всем окрестным щелям, пришлось отводить её в то единственное знакомое мне место, где мы встречались с Ионеваином. Место ей очень понравилось, она как-то незаметно для меня перетекла в змеиную форму и кинула огромные кольца своего тела напротив камина. Когда я уже уходил — протянула когтистой лапой мне тонкий медный браслет в виде змейки, уже один раз мною виденный в подвале:

— Это для срочного моего призыва, пояснила она, шипя по-змеиному. Надел браслет на правую руку и вышел из помещения.

Вернулся домой снова за полночь. То, что весь народ именно меня ждет и не спит, почти не удивило. Дочка, скорее всего больше всего переживавшая от моего отсутствия, сначала как-то сухо доложила, что все, что требуется для похода готово. А потом, когда я похвалил, не выдержала созданного ею же официоза, и чуть не плача кинулась ко мне, тихонько прошептав на ушко, что она очень переживала из-за моего долгого отсутствия, и больше меня одного никуда не отпустит!

Когда ложился спать — посетовал, что ни на что не хватает времени! Даже с новенькими эльфами толком не успел поговорить, впрочем, я был уверен, что Сильмэ эту часть работы выполнила более чем тщательно, если судить по тому, как они ходят за ней все время. Как бы она парня у Аланэль не отбила, — непроизвольно улыбнулся.

И еще одна сложность, нас получается теперь шестеро, включая Иву, а лошадей только трое. Нужно или еще три докупить или нагрузить имеющиеся, и идти пешком, а как идти? Куча светлых здесь, просто не сможет не привлечь внимания? И на всех роб уже не хватит…

Вот с такими мыслями незаметно заснул.

Утром был разбужен солнечным зайчиком. Рядом, заметив, что я открыл глаза, заворочался и полез по мне Мурзик. Судя по всему, ночью тихо пришел ко мне. Хохотнул от пришедшего сравнения — все считай забито женщинами, а приходиться спать с котом… или кто он там есть.

Не встречал его всего день, но сейчас он выглядел уже иначе: если вчера он был похож на крысу, то кого он теперь напоминает, я даже затруднялся сразу назвать. За сутки на нем выросла коротенькая шерстка, ну или вернее щетина, что, в общем, то было нормально за исключением одного «но». Она была небесно-голубого цвета! Да еще и переливалась на свете.

Вот мы с ним и пошли завтракать. В столовой слышался радостный гам и звуки посуды. Думал, что окажусь последним, и не угадал — Сильмэ оказывается соня еще большая. Появилась, когда все уже поели.

Быстро собравшись, и как я и запланировал, загрузив коней грузом, вышли на улицу.

Я немного нервничал, как Мурзик отреагирует на очередной переход, поэтому взял его к себе. У меня после вчерашней схватки появилась надежда, что мой организм, если уж не отреагировал даже на яд виверны, будет также равнодушно воспринимать и другие яды, а в том, что котенок слегка ядовит — мы как-то уже наглядно убедились.

Но все прошло достаточно спокойно, тот хоть и не с большим желанием залез в свой мешок, но зато, устроившись в нем, почти сразу задрых. И выход за пределы охранного барьера дома, как мне показалось, даже не заметил.

После этого, я попросил всех подождать меня, мол, через минут пять вернусь. Я планировал скоренько захватить Иву, слегка опасаясь реакции на неё наших лошадей, поэтому направился с Сильмэ в сторону дома, где её вечером оставил, на ходу сообщив спутнице, что нужно забрать еще одного случайно возникшего союзника, но очень и очень опасного. Раза три взяв у неё обещание, что она не будет задираться и давать повода напасть на себя. Та заинтригованная ожидала встречи.

Только тихо забрать девочку у меня не получилось: как только зашел во двор нужного мне замка, был неприятно удивлен, встретив там многолюдную толпу местных. Во главе ожидаемо находился Ионеваин, и еще несколько других, также торжественно одетых мужчин.

Непроизвольно схватился за клинок, а моя дочка, хоть и не видела всего этого, но похоже поняла, что ожидается что-то недоброе, и тоже извлекла меч из ножен, правда, тут же перекинув его в левую руку, наверно готовясь в случае чего колдануть правой.

Я замер на месте, не зная, что ожидать. От толпы отделился местный лорд, и чуть отставая от него, вышли еще пара богато одетых граждан. Не спеша, подойдя ко мне, он припал на колено и выдал очень знакомую мне клятву, требуя и его принять вассалом! В этот раз говорил он сам, и достаточно бегло, при этом, не пользуясь помощью своего переводчика, да и обычная напыщенность куда-то резко исчезла.

Я не понимал такого резкого изменения в его поведении, но, решив, что разберусь с этим чуть позже, и, не желая обижать отказом, принял и у него и у его помощников клятву верности.

Когда уже хотел спросить его о столь странном и неожиданном поступке, перехватил один мимолетный взгляд, брошенный с непередаваемым выражением куда-то в сторону, и сразу обо всем догадался. Там за кустами стояла моя вчерашняя девочка и мило всем улыбалась, внимательно наблюдая за происходящим.

Возникшая мысль, что все это идет по плану змеюки, меня совсем не обрадовала.

Помнится, у меня был выбор, или моя супруга, или власть над городом и богатство. Вот второе я получал независимо от моего желания. Но самое подозрительное — мои эльфийки отсутствовали. Нет, они, конечно, могут постоять за себя, но уж больно все складывается гадко. Сейчас я за них начал переживать намного сильнее! И их исчезновение явно раньше ими же оговоренного срока выглядело уже очень настораживающим.

По окончании церемонии Иваа как-то незаметно возникла у меня за спиной. Я, даже задумавшись, не сразу понял, что это она сжала мою ладонь, а не стоявшая рядом дочка.

Сначала хотел спросить, ну и зачем она все это сделала, но, оглянувшись на свое окружение, только вздохнул:

— Одна слепая, другая немая. И обе с характером.

Лошади на её появление отреагировали терпимо. Нет, что-то чувствуя, косились и недовольно фыркали, но это меня вполне устраивало. Да и остальные восприняли без эмоций, пожалуй, за исключением Мурзика. Тот, высунувшись из мешка и встретившись глазами с Ивой замер, и даже попытался демонстрационно выпустить когти, но на этом его воинственность закончилась, он широко и показательно зевнул, показав длинные клыки, и демонстративно скрылся с головой в своем мешке, на прощание, махнув тощим хвостом.

Так, что его противница, даже если и заметила его ужимки, предпринять в ответ на его «угрозу» — просто ничего не успела. Вот, вроде и все.

Молодые сейчас всюду вились за Сильмэ, а Нинэль, когда-то гордая и уверенная в себе светлая эльфийка с самого момента клятвы превратилась в молчаливую и равнодушную ко всему морально пожилую женщину.

Вот она как раз меня слегка удивила, — подошла к малышке, присела и, заглянув в её желтые глаза, просто спросила:

— Здравствуй, я Нинэль. А тебя как зовут?

— Иваа… Её зовут Иваа, только она не может сама ответить, она немая, — с вздохом, ожидая серьезные проблемы в общении с девочкой, вставил я.

— Как жаль! — с неожиданным участием продолжила та. — Но ведь она же не глухая! — и повернувшись к ней, спросила:

— Ты ведь понимаешь меня? Да?

К моему удивлению Иваа улыбнулась и кивнула.

— Вот и хорошо! Ты уже завтракала? — продолжила Нинэль, меня крепко озадачив. Что существует такой простой и быстрый способ общения, — да у меня даже мысли такой не возникло.

Девчушка отрицательно мотнула головой и через минуту держала в руках пирог, подозрительно его оглядывая.

Светлая, заметив сомнение на её лице, отломила краешек и медленно сунула его себе в рот и съела.

Девочка, видя такую явную демонстрацию, тоже осторожно откусила кусочек, а потом, распробовав, чуть ли не целиком, помогая себе обеими ладошками, запихнула остатки пирога в рот, чем сильно расстроила эльфийку, та с укором взглянула на меня и полезла за следующим.

Краем глаза зацепил, как молодые светлые отвернулись. Судя по всему ревнуя свою бабушку к новенькой.

Да и я решил, что как-то подозрительно быстро между этими двумя возник контакт.

Но дела не ждут, и мы не спеша двинулись на выход. Теперь девочка держалась за руку светлой, и как мне показалось, даже что-то пыталась той булькать в ответ.

Так что, несмотря на мои самые худшие ожидания от появления нового члена команды, ничего плохого не случилось.

Вот так мы, шагая в лучах раннего солнца, вышли из города. В какую сторону нужно идти я предполагал очень грубо, сейчас единственный, кто мог бы мне помочь с направлением, была моя дочка. Но по понятным причинам ориентироваться, как раньше она уже не могла. Да и та часть, куда мне нужно было как можно быстрее попасть, всегда среди руководства края вниманием совсем не пользовалась, отличалась своей жуткой нищетой, поэтому и о тех городах и деревнях мало кто вообще вспоминал, чаще всего, отдавая их на откуп более активным подданным, обдирать которых было значительно проще.

Поэтому первое время мы просто шли по старой, ведущей когда-то в эту столицу но уже сильно заросшей булыжной дороге, пока она вела в нужном направлении и слегка различалась в лесу.

Иваа опасалась всего! Шум деревьев и кустов был для неё почти физически неприятен, а когда дорога совсем потерялась, и пришлось идти по низкой и мягкой траве, спешно забралась на одну из лошадей. Причем я стопроцентно знал, кто ей подсказал такую идею. Она тут же оценила все прелести такого движения, и после этого сгонять её оттуда оказалось очень непросто.

У меня в планах было дойти до любого населенного пункта и там, в любом кабаке, спросить дорогу, а может и разжиться еще парой — тройкой коней. Все-таки идти пешком, в отличие от остальных участников, мне было тяжелее.

Зато пока шли, смог подробно расспросить новых спутников. Те дичились меня, и все приходилось практически вытягивать. Впрочем, ничего нового не узнал:

Жили с девушкой в эльфийском посольстве, в местной столице. Ничем особо не отличались, считались слишком молодыми для серьезного дела, но возникший слух о будущем нападении нежити поднял всех. Вот и им нашлась работа, как вначале посчитали достаточно простая: вызвали парня озвучили не приказ, а скорее просьбу — как можно незаметнее собрать любые данные об этом месте. Туда как раз направляется корабль. А оправдать его нахождение на борту- сопровождение «ценного» сундука. С ним увязалась и его будущая невеста.

Поводом послужила неизвестно откуда пришедшая история про мертвое светлоэльфийское дерево, которая там все руководство потрясла и взволновала, поэтому попросили заодно попытаться узнать и о судьбе его «последнего» семечки, а если получится, то и заполучить. И обязательно вернуться обратно, любым способом.

Слухам, что приносили крайне редко плавающие сюда моряки, они полностью не доверяли.

Для этого им выдали кучу амулетов, в том числе и отвода глаз, но своеобразное появление их родной бабушки на корабле, вломившейся в запечатанную каюту, нарушая все запреты. Вот это то их сильно и смутило, спутав ранее казавшиеся простыми планы. Не понимая истиной причины её поступка и подслушав только часть разговора, посчитали, что сумеют выполнить и задание, и разведать причины поведения Нинэль. Решив, что это как-то может быть связано. И еще больше в этом убедившись, заметив активный, явно работы мастеров их рощи маячок, как они решили закреплённый на ней, а на самом деле еще с пустоши работающий в нашей емкости. Ну и попали. Сначала решив, что с легкостью отобьются от медлительных неживых, но тех с каждой минутой становилось все больше…

Толком даже ничего не успев узнать перед этим, а что смогли, нам уже и без них было хорошо известно.

До вечера не встретилось ни одного поселения. Иваа, как мне показалось, уже в районе обеда стала засыпать, а потом и вообще исчезла. Вот буквально только что сидела поверх всяких мешков, а сейчас седло пустое.

Нинэль забила тревогу, но, проверив наличие браслета, как мог, успокоил и отговорил её от бессмысленных поисков.

Вечером, когда разбивали лагерь для ужина и ночевки, выбрав для этого небольшую лужайку, окруженную неплотными зарослями, в таких и враг не спрячется, и чувствуешь себя отгороженным от дикой природы. Естественно это я про себя, остальным казалось, было совершено без разницы.

Ива действительно появилась, демонстративно «выйдя» из редкого леса, где укрыться с её ярким платьем было в принципе невозможно. Повелительно, как это умеют только дети, схватила Нинэль за руку, и, откровенно испытывая неприязнь к окружающим растениям, потащила её куда-то вглубь зарослей. Мне стало любопытно, и слегка страшно за взявшую на себя обязанности воспитательницы эльфийку, ведь она, просто уверен, что не в курсе с кем связалась! Я как можно тише проследовал за ними.

Когда уже удалились на приличную даль, она остановилась и замерла. Я не понимал её действий и тоже замер в кустах. Хотя кого я обманывал?! Провести опытную эльфийку и эту непростую девочку у меня не было шансов, о чем малая тут же и сообщила, небрежно скользнув по мне взглядом.

Вот так мы все и стояли. Нинэль наверно что-то поняла, и о чем-то негромко начала ей шептать на ушко, слов я естественно не слышал. Но их жесты оказались красноречивее, и, наконец, до меня дошло:

— Они слушали звуки леса! А женщина показывала и объясняла источники, — что это за звуки и кто их издает.

Смотрелось все это очень мило, а я в душе думал, что же случится, когда она все-таки узнает, кто это есть на самом деле!

Когда вопросы иссякли, мы уже втроем, вернулись обратно. На поляне ничего не изменилось, но через несколько минут с другой стороны появилась и дочка, с кучей сухих палок.

Вот ведь шпионка, её присутствие, похоже, никто не заметил! Но самое интересное, как она умудряется на слух ориентироваться среди деревьев? Или как-то чувствует их ауру? Вроде, насколько я помню, в магозрении она тоже слепа.

Хотя совсем не удивительно, могу допустить, что и по эху, в том числе и своих шагов. И то, что я их совсем не слышу, совсем ничего не значит, — у неё и раньше был неплохой слух для эльфийки, а теперь развился еще сильнее.

В общем, поужинали очень сытно и вкусно снова благодаря Нинэль. Девочка совершенно бескультурно лезла всюду и пыталась, если не съесть, то хотя бы попробовать все из того, что было наготовлено. Светлая тут же взяла над ней шефство, воспитывая, и буквально к концу ужина Ива начала высказывать некоторые признаки послушания, или уже просто наелась.

Вот это её поведение я никак не мог понять, считая его глупой игрой! Ведь она мне прошлый раз сообщила, что возраст у неё совсем нешуточный, а ведет себя…

Или сформированная модель просто накладывается на её реальный образ, и возможно, если она захочет выглядеть взрослой, измениться и поведение? Но испытывать это пока не стоило, неизвестно, как её после этого будет воспринимать мое окружение.

Но по большему счету ей можно только посочувствовать! Даже мое рабство не было столь тяжелым! Ведь она, считай, всю жизнь провела в мрачном и сыром подвале, с единственным существом — своей мамой. Без развлечений, без каких либо эмоций, питаясь… Даже не знаю чем, но полагаю что всегда сырым…

Тут, скорее всего любая приготовленная еда покажется если не вкусной, то, как минимум необычной. Да и скорее всего все возникшие растения и животные будут, мягко говоря, непривычными.

Потом, уже в наступившем сумраке укладывались спать. С опасением, ожидая неприятных фокусов от змейки, и честно говоря, с некоторым любопытством, ждал наступления момента, когда придется выбирать места. Палаток, в прямом смысле слова у нас не было, но для этих целей были захвачены плотные полотнища, — Сильмэ позаботилась. Но погода ожидалась сухая, поэтому заниматься лишней работой никому не захотелось, вот и размещались все под открытым небом, накинув на себя плащи, на обычных попонах. Я заранее набрал веток, под недовольные взгляды окружающих, но спать на сырой земле на тонкой хоть и плотной подстилке очень не хотелось.

Первым вызвался сторожить парень, затем его девушка. Следующую ночь — я с Сильмэ.

Нинэль решили не привлекать — было бы несправедливо, она и так взяла на себя кроме кормежки и эту непоседу, которая сейчас мне больше напоминала моего Мурзика, такая — же любопытная, и непредсказуемая.

К удивлению греть мою наглую персону в этот раз охотников не нашлось. Возможно обидевшись на мою рубку, поэтому спал один, если не считать что под утро приперся котенок, протоптался по мне слоненком, и конечно разбудил.

Час поворочался в утренней прохладе. Вроде и выспался, а вылезать из-под согретого за ночь плаща было очень неуютно. Вот и лежал, думал, составлял планы на день.

Первым проснулась Нинэль, молча встала, прошлась по лагерю, перекинулась парой слов с девушкой и подошла ко мне:

— Ива опять исчезла. Всю ночь я её укрывала, она все время мерзла… А под утро я задремала, и она куда-то пропала.

Причем я даже следов не нашла, хотя и искала, — в её словах слышалось неподдельное удивление.

Всё-таки она очень умелый следопыт, даже среди эльфов, а тут такой неожиданный прокол.

Я улыбнулся:

— Ну, она как бы непростая девочка, всю жизнь прожила в подвале. И эта поездка у неё, наверно, самая первая, вот наверно и разведывает тут все в округе по-тихому. Я уверен, что скоро вернется.

— То, что непростая, я уже давно поняла, ты других и не держишь. Только я не могу понять, зачем вообще взял её с собой? У неё дом есть? Или хоть кто-то из родных?

— Думаю, что нет, очень долго они жили только вдвоем, вместе с мамой. Но мама погибла, считай, что при мне, поэтому наверно я единственный близкий для неё человек, — откровенно врать не хотелось, а рассказывать всю правду…

— Нет, нет — заметив явный негатив у неё на лице, тут же уточнил неточность: — я тут совсем ни при чем, её мама именно что сама умерла. Возможно от старости, перед этим взяв с меня обещание, позаботиться о малышке. Вот я и…

— Такая маленькая! И уже одинокая. Не считать же тебя… — хмыкнула, развернулась и пошла в сторону сложенных сумок.

К завтраку я слегка опоздал, пока ходил умываться, а когда вернулся — все были в сборе.

Ива уже появилась, и как мне показалось, была уже сытая, — по крайней мере, как в прошлый раз она все подряд не хватала. Сидела на коленях Нинэль и неторопливо ела, а та все это время ей что-то тихо шептала. Заметил, что в рядах молодежи прошли небольшие изменения — сейчас парень оказался рядом с Сильмэ, а его девушка осталась одна. Вот к ней я и подсел. Беседа не задалась, она казалась немного расстроенной, незаметно поглядывая на своего жениха. Так что я весь завтрак просидел молча, изредка ухаживая за соседкой.

Собрались, упаковались, запрягли коней и тронулись. Солнце только встало, идти приходилось по влажной траве, Иваа забралась на лошадь и уже оттуда взирала на все происходящее вокруг. К обеду лес кончился, и мы вышли к огромному лугу. С одной стороны он упирался в еловый лес, а конца не было даже видно. Дорожка, которая еще слегка угадывалась среди деревьев, здесь терялась и нам наверно теперь придется идти напролом.

Была, конечно, мысль, обойти по краю леса, но не успел.

Иваа, соскочив с лошади, подошла и замерла на краю поля! Наверно первый раз в жизни видела столько открытого пространства! Столько неба! Сделав несколько шагов, при этом, раздвигая высокую траву, наверно высотой в свой рост устремилась вперед! Похоже, не я один следил за ней, через секунду, намного более быстрая, чем я Нинэль уже держала ту за руку и что-то выговаривала. На лице девочки отразилось приличествующее данному моменту обиженное и покорное выражение, хотя в уголках глаз сверкало такое лукавство, что было ясно — все что ни говорите, все мимо.

Обернувшись, и изобразив обиду, Ива вырвала свою ладонь из руки Нинэль и вцепилась в мою.

Где-то далеко висела в небе какая-то птица, было тихо, ветер играл травой и развивал кудри Ивы. Подставив лицо ветру и солнцу, она потянула меня куда-то вперед. К моему удивлению, очень скоро ко мне присоединилась и Нинэль. И мы так неспешно шли навстречу солнцу.

Непроизвольно вздрогнул, когда в очередной раз больно уколола память, подсунув картинку которую я сам когда-то и нарисовал, пытаясь выбраться из подвала.

Тут же всплыли в памяти неприятные видения того испытания.

Да и испытание ли тогда это было?!

Еще раз, уже более подробно стал вспоминать те моменты врезавшиеся в мою память и уже воплощённые мною в реальности:

Комната полная золота…

Как стоял на балконе, ветер рвал мои волосы. Рядом была Иваа, теперь я уже знаю её имя, — держала меня за руку. Как я понял тогда, что мне не хватает моей эльфийки.

И как казалось сделал свой выбор в её пользу.

Как и тогда кидал мазками уже готовую картину: Трава, небо. Я вдвоем со светлой иду по полю. Получается буквально на мгновение, но меня же тогда поняли!

Я хорошо помню как в ответ возникло видение, как мы втроем, я светлая и девочка… Вот только светлая эльфийка тогда была совсем другой!

Решили поменять и посмотреть на мою реакцию?

Настроение сразу испортилось. Оглянулся: — оставленные нами спутники, ведя под уздцы лошадей, уже догоняли нашу троицу.

Вернув девочку в седло, так ей оказалось даже удобнее — обзор открывался еще шикарнее, уже общей толпой двинулись дальше.

Через несколько часов поле закончилось редколесьем. И все уставшие от перехода под солнцем расположились на отдых. А я, взяв лук, планируя что-нибудь раздобыть.

Заодно со мной увязался и Мурзик. Сейчас он еще сильнее оброс и выглядел очень своеобразно. Я даже пожалел его, — с таким ярким камуфляжем ему охотиться будет намного сложнее. Все-таки когда он с нами плелся по пустыне, его было заметить практически невозможно, а тут такой яркий окрас.

Но, решив, что зверь в этом не виноват, как можно тише потрусил в чащу, пытаясь расслышать возможную дичь. Кажется, кто-то действительно был недалеко, но услышал его не я, а мой спутник припал к земле и очень характерно для кота стал готовиться к прыжку, и начал выделывать попой такие движения, что я с трудом удержался, чтобы не фыркнуть от его приготовлений.

Но затем произошло нечто очень странное — котяра замер на месте и стал таять! Его изображение становилось все более и более прозрачным! Когда остался только контур, я недоверчиво протянул руку, и вместо привычного касания к его меху, просто до конца развеял облачко тумана.

Сказать, что меня это удивило — ни о чем не сказать! Я был просто поражен неожиданно открывшимся свойством такого привычного и практически выросшего у меня под боком существа! Через пару минут услышал сопящие звуки, и устремился туда.

Добыча, которую поймал котенок, оказалась в несколько раз крупнее охотника, и он, упираясь всеми лапами, пер её в мою сторону. Причем должен отдать ему должное, — пер с высокой скоростью, и против шести, что его, похоже, совершено не заботило. Пожалуй, и для меня, она была бы тяжеловата, но, опасаясь, что яд котика отравит всю тушу, наиболее пострадавшую переднюю часть, легко отделил своим лезвием, вот её обрадованный кот и потащил куда-то дальше в заросли, а оставшуюся заднюю половину я отнес на нашу стоянку, заодно попросив Нинэль проверить её на яд. Мне-то наверно все равно, а вот остальные…

Мясо оказалось совершенно нормальное, поэтому та сразу взяла его в готовку, я сидел рядом и от нечего делать наблюдал за ней, и наверно первый раз видел, как она колдует вокруг кастрюлек:

Она почти не пользовалась открытым огнем — нарезанное мясо летело в котел, за ним она запускала огненный шарик и закрывала крышкой. В момент готовности раздавался негромкий хлопок, она открывала крышку, закидывала приправ, овощей, предыдущее повторялось, только в этот раз огненный шарик был немного меньше.

А пирожки вообще пеклись, считай на открытом воздухе, внешне казалось, что просто махала в сторону теста, а в магозрении было заметно, как с кончиков её пальцев срывались и прилипали к комочку теста с начинкой что-то мутное розовое, похожее на туман, обволакивающее каждый кусок. И когда со временем это розовое развеивалось — уже готовый, с румяной корочкой пирожок переносился в выложенную чистой тряпочкой корзину.

Для меня, всю жизнь, прыгающему над дровами, это было настолько неожиданно, и внешне просто, что не сдержался, попросил и меня научить. Но в ответ получил мягкий отказ:

— Сейчас некогда, нужно к приходу детей все успеть, может быть позже…

Все вроде правильно и логично, но чувство, что она на меня обиделась, не оставляло.

От нечего делать, побродил по пустому лагерю, и, решив поискать Мурзика, направился в лес, где с ним разминулся.

Не то, что он мне был нужен, но его постоянные отлучки в лес, меня слегка напрягали. Как-то привязался я к нему, и непроизвольно боялся, что он когда-нибудь не вернется ко мне назад.

Особо не таясь, шел по лесу, задумавшись о том, как теперь мне поступить, сейчас снова навалились сомнения — а если я жену не встречу у того замка? Если там висит подобное заклинание, как и на доме в столице, то они его даже не увидят, а уж про то, чтобы найти некий сухой куст над ямой в огромном лесу, тоже задача непростая. Тем более, что этот куст может быть просто утащен зверями.

Погруженный в мысли, но все равно готовый в любой момент к неожиданностям, неосознанно отметил факт, что я уже не один. Оглядел все вокруг более внимательно, — и действительно, еще очень далеко, скрытые почти полностью ветками скорее угадывались, чем были видны пара человеческих фигур. Подкрался ближе:

Сильмэ и светлый. Светлый что-то тихо доказывал, а темная стояла и просто слушала, её реакцию невозможно было понять, большую часть лица скрывала повязка. О чем они говорили, было неслышно, но по неуверенным движениям Ремиона можно было понять, что тот в чем-то пытается её убедить. Но каждый раз наталкивается или на полное равнодушие, или в лучшем случае на краткую и резкую реплику.

Наверно минуту стоял и пытался понять, о чем они говорят. По жестам дочери было заметно, что она скорее терпит юношу, чем поддерживает беседу. Даже заметил характерный жест — неосознанно потерла ладонь о рукоятку клинка, что означало явное неприятие собеседника.

Вот только ссоры внутри отряда мне не хватало! Уже хотел идти, разбираться, и выяснять, что это значит, как мне на плечо легла женская рука, при этом, испугав меня так, что я непроизвольно дернулся, тоже схватившись за кинжал.

Но это оказалась Нинэль, не знаю, как давно она тут стояла и наблюдала то же что и я, но в её лице была такая усталость и безысходность, что я конечно тут же переключился на неё.

— Налюбовался, чуть слышно прошептало она практически в мое ухо. Идем, пусть сами разбираются…

Явная негативная интонация меня сильно зацепила, и я, когда мы отошли достаточно далеко, все это время накапливая раздражение, выплеснул его на женщину:

— Я не виноват, что твои увязались за нами и пришли в этот город! Я их спас…

— Тебя никто не просил их ТАК спасать! — она была взвинчена не меньше моего.

— И что? Бросить их погибать среди бессмертных? А потом, встретить их, возможно чуть позже, еще и в их рядах?!

Кажется, такое развитие событий её слегка отрезвило.

— Все равно, зачем тебе понадобилось разбивать такую милую пару? У Сильмэ, даже если она разлюбит тебя и полюбит, как ты хочешь Ремиона, у них никогда не будет своих детей! Да и разные они совсем! Ты не думаешь, что, найдя, на твой вкус для неё неплохую пару, сделаешь и её и его на всю жизнь несчастными? Или сам положил глаз на Аланэль? Так и у вас ничего не выйдет! Вы слишком сильно отличаетесь! Если только переспите несколько раз. Она ввязалась в этот поход, только из-за своего молодого человека!

Про себя я молчу, но сделать из меня, лучшего разведчика леса кухарку и сиделку твоей девочки, это более чем подло!

— Да с чего ты решила, что я этого хочу?! Насчет дочери, пускай сама решает, вот даже в мыслях не было… — начал было возмущаться я, и непроизвольно задумался, а ведь что-то такое кажется все же было! Через секунду продолжил:

— С Ивой, например, ты сама захотела заниматься, да и с едой тоже, готовишь ты замечательно…

— Как будто у меня был хоть какой-то выбор! О да! Я сама этого хотела! Всю жизнь просто мечтала!

Нет, я действительно не желала с вами расставаться там, у Пустоши…

Правда не ждала, что мною так по-скотски воспользуются. Что под внешностью доброго и смелого мужчины скрывается неплохой кукловод… Или ты такая же кукла, исполняющая чужие приказы, как все мы твои?

— Про то, что мною кто-то играет, у меня уже возникали подозрения, но чтобы я?! Интересно, каким образом?

— А не ты ли хозяин «проклятого золота»? Не тебе ли мы все на нем давали клятву? Что? Слишком скучная жизнь, что можно играть судьбами тех, кто тебе доверился?

Кажется, я начинаю прозревать…. но орем мы с ней, считай на весь лес, только глухой не услышит, все эльфы вокруг уже точно в курсе, и уверен, слушают более чем внимательно — ведь касается то всех.

— Что не так с «проклятым золотом»? — пытаясь хоть чуть разузнать его тайну, задал я казалось бы, простой вопрос.

Та пожала плечами, — Ты у меня спрашиваешь?! Ты владелец, тебе и командовать.

— Я не понял, почему я должен командовать? Точнее, я уже вроде как командую, но не понимаю связи с этим, чтоб оно провалилось, это золото!

— Она воззрилась на меня как на ненормального:

— «Истинный или иначе первый владелец золота имеет возможность заставить любого, кто даже на мгновение брал его в руки выполнять свои приказы. Причем для подчиненного разумного это будет выглядеть так, как будто он сам этого захотел», явно процитировала она какую-то книгу.

Тебе же этого оказалось мало, ты даже заставил поклясться на нем.

Я не знаю, как действует эта форма подчинения с твоей стороны, но я, достаточно опытная эльфийка, чтобы отличить свои истинные поступки от, навязываемых мне.

Не знаю, какое удовольствие ты получаешь от всей этой игры, но прошу — если можешь, отпусти внука с девушкой, пусть хоть они будут счастливы, я — же, буду подчиняться столько, пока тебе не надоест.

Все это время она смотрела мне в глаза, даже непроизвольно взяла мои руки в свои, и на последней фразе замолчала, ожидая моей реакции.

Не дождавшись, огонь в ней погас, она развернулась и безвольно побрела в сторону лагеря.

Ну что, правильно говорили супруги, не используй колдовства, результат которого тебе неизвестен.

Получается, что все мое окружение не из-за того, что я такой хороший так относиться ко мне, а просто действие клятвы заставляет их вести себя именно так, как того мне хочется?

Отрабатывая даже неосознанно возникающие мысли?

Получается и Лика, и Сильмэ поступали так, как я подсознательно от них ждал? Но тогда как объяснить выходку темной, когда она меня хотела убить? Неужели это отражение того, что я ей все это время не доверял, непроизвольно ожидая удара в спину?

Вот уж по истине права Нинэль, насчет развлечения. И что мне теперь делать?!

Можно ли все это разрушить, и если возможно, — в какой мир я в итоге попаду? Как ко мне после снятия чар подчинения будут относиться те, кому я полностью доверяю, и не перебьют ли члены отряда друг друга и меня заодно? Все-таки темная и светлые в одной куче, это действительно очень нестандартно для этого мира!

Хотя ведь та же Нинэль присоединилась к нам вообще просто так, а я тогда скорее больше играя, чем воспринимая серьезно, навязал клятву. Теперь могу представить, что она почувствовала, доверившись нам и так жестоко нами, оказавшись кинутой. Да еще и её молодежь…

Так, нужно срочно их сводить опять вместе! И как интересно? Никогда не задумывался о таком.

Вернулся в лагерь, подошел к женщине:

— Я действительно хочу, чтобы твои помирились и были счастливы, и готов их хоть сейчас отпустить, — смутился,

— Только я не знаю, как это сделать! Может быть ты мне подскажешь? Вдруг слышала что или читала? Ну или есть какие идеи?

— Та устало вытерла ладони о какую-то тряпку и подняла пустые глаза:

— Нет, даже не представляю, — поморщилась, — Для меня это всю жизнь была больная тема.

У нас в лесу когда я еще была очень молода однажды появился чародей. Нет, его особо никуда не пускали, да он и не стремился. Интересовался стрелами, которые брал оптом за очень хорошую цену. Взрослые на это не повелись, а для молодежи — свои карманные деньги это же великая ценность…

Вот от него они их и получали. У него и водились подобные золотые, за которые он все покупал. Хотя почти не торгуясь брал и всякие безделушки…

Наверно она снова вспоминала те дни, надолго замолчала уставившись на какую-то точку. Я не перебивал ожидая продолжения.

— А потом часть молодежи просто исчезла, в основном девушки. Сами убегали. Двух самых маленьких удалось перехватить, так они через месяц на себя руки пытались наложить, все хотели куда-то сбежать… — и снова замолчала. Опомнившись взглянула на меня:

— Это все, что я слышала!

Отвернулась от меня и как ни в чем небывало продолжила свою работу.

Я же оказался в очень жутком моральном состоянии!

Месяц!!! Значит, у меня был только месяц!

Так вот почему мои жены бросили насиженное место и понеслись меня искать! — Я же самую первую Малигинэ заставил клясться на этой монете!

Что же мне делать?! И куда нестись? Уже вечер. Нет, если я потребую, то мы, конечно, двинемся дальше, но я даже не знаю, куда мне спешить, в какой стороне их искать…

Как же я ненавидел себя за когда-то столь удачную идею, за то, что, не думая что творю, почти конвейером совал её всем своим соратникам…

Видя мое состояние, Нинэль подошла и села рядом:

— Не переживай, наверняка же ничего не известно? Вдруг все не так плохо как ты себе это рисуешь? Она же на свободе — запросто окажется, что она уже скачет нам наперерез, если конечно тебя услышит… Ты ведь истинный супруг? Тогда сам её должен слышать…

Я сидел рядом, видел её заботу и заводился:

— Да не чувствую я ничего! Да, я светлый эльф, да я лорд, да истинный супруг светлой! Но я толком ничему не обучен, кроме войны! И учить меня никто не хочет! И в премудрости эльфийские не посвящает!

Вот только весь этот монолог я высказал сам себе. С Нинэль откровенничать об этом сейчас мне как раз совсем не хотелось.

Спасая меня, из леса вышли два эльфа: моя дочка и её новый поклонник.

Девочка спокойная и скорее печальная, а тот бледный и явно смущенный.

Ни Ивы, ни Аланэль не было. Сели есть вчетвером.

Не заметить странного отношения дочери к парню было невозможно, поэтому спросил, что случилось.

Сильмэ без обиняков прямо и выдала:

— Говорил пошлости, нагло лез и пытался приставать, уломал на один раз поцеловать — в итоге…хм… Обжегся и вроде успокоился. Рану я уже вылечила, — и совершенно равнодушно продолжила есть.

Зато Ремион смутился еще сильнее и покраснел, все время бросая взгляды в сторону совершенно равнодушной бабушки.

В этот же момент у стола возникла и его девушка.

Судя по всему, стояла где-то рядом и слушала. Причем, не просто появилась, а закатила своему бывшему такую мощную затрещину, что, тот не ожидая, упал на сидящую рядом темную, чем только добавил ярости разошедшейся эльфийке. Оглядев какими-то безумными глазами всех нас, она в каком-то трансе подсела практически вплотную ко мне, и как мне показалось целенаправленно еще, и прижалась всем телом. Её била мелкая дрожь, она не знала, куда деть свои руки, неосознанно хватаясь то за кинжал, то, поправляя одежду. Сдуру прижал к себе, стараясь слегка успокоить, при этом взглянул на Нинэль. Та смотрела на разгорающуюся драму полностью спокойно, и Безэмоционально, встретившись со мной взглядом, укоризненно качнула головой. Без слов понял её мысль:

— Я же говорила…

Подскочил, понимая, что поступил глупо, накинув на плечи дрожащей эльфийке свой плащ, подошел к дочери с её поклонником, сел между ними.

— Сильмэ, не стоит дальше этого молодого человека провоцировать, хорошо?

Та молча усмехнулась.

Повернулся к нему. В уме крутилась разгромная фраза, но в последний момент устыдился. Все-таки если Нинэль права, я сам в случившемся виноват:

— Я понимаю, что она замечательная и для тебя непривычная, но у тебя с ней никогда ничего не будет!

Тот, уже униженный, найдя мишень для недовольства в виде меня, или скорее жилетку, как-то дочка не очень к нему благоволила, выдал:

— Да… что вы все лезете! Я же к ней со всей душой! Я же никогда, до этого момента не представлял, насколько наши враги могут быть идеальными! Я преклонялся перед ней… А у неё вместо души камень!

Значит, ты больше не будешь досаждать ей своими приставаниями?

Тот молча кивнул. Хотя могу только догадываться о настоящих мыслях.

Дальше ели в полной тишине. Когда появилась радостная Ива, Нинэль тут же выловила её и попыталась накормить, между делом задав мне вопрос:

— Она тоже?

— Нет, — и отрицательно мотнул головой.

Наверно с час все прошло тихо и я занявшись всякими походными делами уже и забыл о случившемся, как неожиданно и главное недалеко услышал звуки боя.

Прибежав на них, застал уже всех в сборе: по центру поляны на мечах сражались Сильмэ и Ремион. Парень старался изо всех сил, прыгал, отскакивал, подныривал, пытаясь достать девушку своим мечом, но все бес толку, — у него ничего не получалось. Дочка же стояла спокойно, даже как-то с ленцой, скорее всего показной — лично мне это было заметно. Отбивала только явные выпады, а те, которые, казалось, были призваны только отвлечь «не замечала». Кто из присутствующих и за кого переживал, было понятно и так.

Ремион заметно начал уставать, атаки стали реже, и менее точные. Я сразу забеспокоился: если Сильмэ их просчитывает, то сейчас ей будет значительно труднее. И резко прекратил сражение, уже по традиции, встав между дерущимися.

Что за причина схватки? — попытался разобраться, хотя и так догадывался.

Подтверждая мою догадку, эльфийка спокойно, как будто и не дралась, с улыбкой выдала:

— Посчитал себя оскорбленным, захотел меня проучить да в итоге чуть сам не получил.

— Демоница она, а не темная! — Скорее в запальчивости воскликнул Ремион.

— Разве можно драться в слепую? Так не бывает!

— А возьми и сам попробуй! — взвилась она, — завяжи глаза и попробуй! Сам неделю клинок только держишь, поэт драный! Для тебя любой сильный воин будет казаться демоном! А не веришь мне? Так вон, Нинэль с отцом стоят. Если не трус — проверь себя в схватке с ними, — они тебя еще быстрее размажут!

В том, что я лучше её фехтую, я честно говоря сомневался. Хотя с учетом того, что она не видит, то, возможно… прерывая мои мысли, возбужденный парень подскочил ко мне с обнаженным клинком и воплем:

— Это ты в ответе за все!

Уточнять за что, и другие тонкости у меня не было времени. Одно хорошо — я привычно одет в кольчугу и с длинным мечом. Если полосну по парню «кровавым», можно и не вылечить — тот доспехов не замечает.

Вот на автомате и выхватил меч, пытаясь отклонить предательский выпад. Сердце бешено заколотилось, от близости пронесшейся рядом стали, в висках забухало, и я снова, как тогда в подвале с девочкой, провалился в замедление.

Отражать удары еле двигающего пацана для меня оказалось скучно, и я от нечего делать осторожно, чтобы не попортить его шкурку, начал на его груди, точнее на его куртке, которая прикрывала сверху мифриловую кольчугу делать ровные надрезики, справедливо полагая, что потом, кто-нибудь из местных все это дело зарастит.

Сделав семь разрезов, и посчитал урок законченным и, не напрягаясь, просто отнял оружие у униженного Ремиона, схватившись рукой в перчатке за лезвие и слегка выкрутив ему руку.

Тот конечно расстроился, так жутко проиграв все им же начатые драки на глазах молодых эльфиек.

Зато у меня появилась идея. Чтобы не страдали от безделья, решил их всех загрузить.

Вот и предложил:

— Если Сильмэ не будет против, вы можете у неё брать уроки или у своей родственницы, мне без разницы. А то два бездельника в отряде…

На бездельника отреагировали очень живо, и уже по-другому взглянули и на меня, да и на темную эльфийку тоже.

Сочтя сору законченной, развернулся, уже собираясь идти в лагерь, как был остановлен окриком дочери:

— Отец, можно тебя пригласить на пару ударов?

Сначала думал отказать, но все уже собиравшиеся разойтись, тут же вернулись привлеченные необычным сражением. Как мы с девочкой рубимся, никто еще тут не видел. Вот и подумав, что такому воину как Сильмэ проиграть не зазорно, да и любопытство, включиться ли снова замедление или нет — тоже сыграло свою роль, поэтому ответил в стиле вопроса:

— Уговорила, но только на два! А если рясу испортишь, чинить сама будешь!

Стал в стойку и чуть не пропустил сверкнувшее лезвие направленное прямо в грудь. Хоть и в кольчуге, и дочка не позволит погибнуть с раной, но в любом случае впечатление очень неприятное.

Вот на этих мыслях снова почувствовал изменение хода времени. Правда в этот раз оно было не таким сильным, и началось намного мягче, но все равно, позволяло уклоняться от её атак, которые к моему удивлению становились все серьезнее и реально опаснее. Если вначале я считал это тренировкой, то теперь приходилось в это дело вкладывать всего себя! Но, я бы не сказал, что замедление как-то слишком заметно помогало. Даже особо контратаковать у меня не получалось, все внимание уходило на защиту.

Наконец, видимо посчитав наш бой оконченным, девушка сделала шаг назад, опустила меч и тяжело дыша, оперлась на него. Только через минуту, восстановив дыхание, смогла выдавить:

— Потрясающе! Ты меня уделал по-полной! — Причем это было сказано с таким восторгом, как будто это она только что победила! И побежала обниматься.

Присутствующие при этом молодые, молча развернулись и понуро побрели к лагерю.

Нинэль ни слова, ни сказала, только, как бы не хотела это скрыть, но по выражению лица была удивлена не меньше остальных.

Этой ночью очередь была сторожить моя и Сильмэ.

Когда все улеглись, в этот раз по одиночке, через час моего сидения поднялась и села рядом со мной Аланэль. Наверно с полчаса молча сидела рядом, я тоже молчал. Один раз встал, прислушавшись к неожиданному шороху, но это оказалась ночная птица нашла себе обед.

Не знаю, о чем думала она, сидя рядом и смотря на костер, но вдруг порывисто вскочила и, обняв меня, прижалась к моим губам своими. От неё пахло травой, чем-то сладким и пряным. Было приятно, но я мягко отстранил её, в очередной раз, в душе обозвав себя идиотом.

Та, как будто очнувшись, села рядом и даже слегка отодвинулась.

— Я тебя не люблю… — как бы пересилив себя, проговорила она, глядя на пламя…

Кажется, её снова трясло, и я, встав, накинул ей на плечи свой плащ, и сел напротив.

— Почему он так поступил? Он так изменился… — и опять замолчала.

— Я надеюсь, что он вернется… просто новая обстановка, стресс…

— Сомневаюсь, — и тихонько покачала головой.

— Почему? Ему с Сильмэ ничего не светит, вместе они быть не смогут, да и детей…

— Сомневаюсь, что я позволю ему вернуться, — перебила она меня. С темными у меня создать семью, скорее всего тоже не получится, поэтому из всего многообразия здесь остаешься только ты.

Про наличие у тебя истиной супруги я в курсе, поэтому могу претендовать только на любовницу.

— Но ты же можешь уехать домой! Даже сейчас я тебя не держу!

— Клятва! Она держит. Нинэль нам сказала, что далеко уйти мы все равно не сможем. Еще в первый день…

И смотря на меня начала медленно и неторопливо раздеваться, аккуратно складывая свои вещи рядом.

Я сразу не понял, а когда дошло, непреднамеренно громко приказал одевать все обратно.

— Почему? Какая разница, когда это все случиться?!

— Я… хочу, я попробую как-то снять вашу клятву, вы будете свободны! Одевайся, давай, и больше так не делай!

Та покорно стала одеваться, даже в мой плащ закуталась, видно немного замерзла.

— Ты странный, — через некоторое время, слегка согревшись, она снова заговорила:

— Обычно приходиться наоборот отшивать слишком рьяных кавалеров. У тебя есть жена…. Ты её очень сильно любишь?

— Очень сильно, — к нашему разговору незаметно присоединилась Сильмэ.

Склонившись, чуть слышно продолжила, не ты первая, которая пытается его соблазнить… безрезультатно. — И тихонько хихикнула.

— Иди спать, — это уже мне. Разбудили, понимаешь, на самом интересном своими воплями, теперь сама не засну.

Когда я направился к своему половичку, подтолкнула вслед и девушку с пошлой интонацией:

— Иди, спинку ему погрей, все равно тебе большее не светит.

Все-таки своеобразные у неё шутки.

Рядом со мной действительно пристроилась моя ночная гостья, сначала смущаясь, а потом, уже засыпая, прижалась и даже положила на меня руку. А мне совершено не спалось.

Точнее я не мог сомкнуть глаз, не понимая, что со мной происходит. Я сейчас отчетливо понимал, что безумно хочу эту девочку, что беззащитно прижалась ко мне, доверившись словам дочери. Нет, Аланэль действительно была права — я не любил её, но, два месяца у меня не было женщины и касание её тела жгло мою кожу.

Хотя до этого случая у меня никогда не возникало такого сильного желания, не дающего мне возможности хотя бы развернуться к ней лицом.

Я с ужасом понимал, как во мне, давно забытая поднимается зависть, а может и ревность к её парню. Я ненавидел себя за то, что как мне казалось я уже полностью осознано, потакая своим инстинктам, пытаюсь разъединить эту пару, вспоминая, что обещал совершенно обратное Нинэль, да и им самим тоже.

Казалось, что ночь длилась вечно, эльфиечка тихонько сопела мне в плечо, не подозревая о буре в моей груди.

Изредка проплывала тень моей дочки, когда она проскальзывала мимо костра, заставляла притворяться спящим, заодно проклиная образ, что сложился у всех окружающих насчет меня, а так, наплевал бы на все…

Непроизвольно мысли перескочили на Сильмэ, вспомнился наш с ней костер на берегу, её приставания… Уж не она ли очередной раз пошутила надо мной таким жестоким образом?

Только к утру стал засыпать, а когда почти заснул — приперся нагулявшийся и нажравшийся бегемот, и, обнаружив свое место занятым долго пытался улечься так, чтобы прижаться к моему боку, мешая мне спать, но к удивлению так и не разбудив девушку.

В этот раз проснулся поздно, в обнимку с Мурзиком. Когда исчезла девушка — не почувствовал.

Чему скорее даже обрадовался. Все ночное наваждение как рукой сняло, сейчас я не понимал, как я мог так поступать, свалив все на проделки дочери, но на всякий случай дал себе зарок, теперь сплю только один.

Лучше замерзнуть, чем так мучиться.

Не знаю, как повлияла ночь на всех. Что-то у меня появились сильные сомнения, что приключения Аланэль остались кем-то незамеченным. Все ходили смурные и сосредоточенные. Зато быстро и молча поели.

Но в самом конце еды, Сильмэ вставая, и, как будто продолжая беседу, обычным спокойным голосом выдала:

— Все конечно в курсе, на чем мы клялись, я про золото…

Вроде должны испытывать одинаковые чувства, но лично я, совершенно не согласна с Нинэль, что подчинение Алексэю, — кивнула в мою сторону головой, — стоит воспринимать как унижение.

— Я прекрасно помню предыдущую свою жизнь и то, что пришлось пережить после встречи с ним, точнее после клятвы.

Ну так вот, если б у меня был выбор, — сейчас она, казалось в упор глядела на светлую, — я бы повторила все произошедшее, даже несмотря на то, что в итоге ослепла!

У вас, же все замечательно, а то, что тебя забыл твой кобель, — теперь она обращалась уже к девушке, виновато не какое-то золото, а он сам.

Вы оказались в нашем отряде случайно, и такими же случайными продолжаете в нем оставаться!

После этого в сердцах, скомкав лежавшую рядом салфетку, даже в таких походных условиях Нинэль, была верна своему бзику с сервировкой, стремительно встала и вышла «из-за стола». Все в ответ, смутившись, промолчали, хотя молодые явно задумались и даже как-то объединились чуть позже, что я воспринял с огромным удовольствием — значит управлять поведением присягнувших не так просто.

Судя по тому, что я вспоминал из своих ночных мыслей — Аланель сегодня должна была просто виснуть на мне, не давая прохода, а тут скорее полное равнодушие…

Все быстро собрались и двинулись дальше.

К моему удивлению, даже после такого выпада темной, практически все не перестали считать её «начальником» отряда чаще подходя с повседневными вопросами к ней, а не ко мне.

Вскоре встретилась деревня, даже скорее хутор — жилых было всего три дома. Ни о каком кабаке, конечно, речи и не было.

Единственный, кто мог идти на разведку, не вызывая подозрений был я. Хотела составить компанию и дочка, но я убедил, что если что-то пойдет не так, они это заметят в любом случае.

Первый дом оказался закрыт, если там кто и был — то тщательно это скрывал, во втором меня сразу послали, и открывшаяся дверь третьего реально просто порадовала, — уже думал что придется возвращаться обратно.

Встретил меня крепкий мужик лет сорока, слегка приоткрыв толстую дверь и высунув на улицу только покрасневшее лицо. Он был космат, в простой, самотканой рубахе, плотных штанах и босой. Подпоясан веревкой, из-за которой торчал нож. Был ли кто еще в избе, не понял, дальше темных сеней не смог заглянуть. Оглядев меня тот выскользнул на крыльцо, тщательно прикрыв образовавшуюся щель за собой.

Для расположения к себе, я тут же завел речь, про покупку зерна для лошади. Не столько оно нам требовалось, сколько хотел расположить к себе как к будущему покупателю пытаясь разговорить.

Но фокус не удался. Нет, требуемое мне он тут же согласился продать, а вот с остальным… мужик оказался каким-то молчуном, и единственное, что получилось узнать — более крупная деревня будет там, и показал в сторону чуть заметной дороги.

На мое:

— Тогда я лучше там закуплюсь, — пожал плечами и, не слушая меня дальше, ушел в хату, закрыв за собой дверь на засов.

Больше некуда было заходить, вернулся к отряду, без каких либо новостей и мы двинули по разбитой дороге.

Там повезло больше, деревня была чуть крупнее, и в первой же избе я напал на более говорливого собеседника, и тот со всевозможным усилием перебирал все населенные места, о которых слышал. Но из того, что он называл, я ничего не опознал, но все равно он мне помог — оказывается, тут недалеко находиться большой город, но не в той стороне, куда я еду, а круто в бок. И добираться туда очень долго, сколько точно он не знает, до этого путешествовал туда только на хорошо груженой телеге. Зато в этой ж деревне мне продали и лошадку. Не совсем здоровую, правда, про что даже не стали скрывать, но другой не было. Но мне пойдет, будет хоть на чем-то ехать дальше. По сути именно я медленнее всех шел и все подстраивались под мою скорость, а все три лошади были загружены в расчете на долгий поход очень серьезно.

Когда рядом столько эльфов вылечить коня не проблема, и уже час спустя мы двигались в этот город.

В этот раз все остановились лагерем в лесу на его окраине, а я с дочерью, — сейчас оставить её у меня не получилось, направились в сторону крепостной стены.

Городок оказался жутко провинциальный. Хотя имел пяток разных по уровню обслуживания гостиниц, нам даже посоветовали одну, по секрету сообщив, что там реже воруют. Также была большая базарная площадь и даже свой маг. О всем этом нам поведала болтливая стража на входе, затребовав монетку за проход, и вместо неё получив две с просьбой рассказать о достопримечательностях.

Скорее всего, откинь Сильмэ капюшон прошли бы даром, и эскортом, но экономить на безопасности не стал, совсем не хотелось, чтобы известие о визите слепой темной эльфийки достигло её сородичей.

Первое с чем столкнулся — это просто горы мусора, лошадиные следы деятельности, и наверно не только. Всюду грязь и теснота. По сравнению с оставленным мной «страшным домом», тут было противно даже дышать.

Сразу же направились на постоялый двор. Но и там мне все не понравилось. Запахи несвежей еды, и горелого мяса неприятно ударили в нос еще при входе.

Хотя я был уверен, что этот городок практически ничем не отличался от тех, что я раньше видел. Жаль, что не удалось более подробно ознакомиться с чужой столицей, хотя думаю, и там все было аналогично.

Деваться было некуда, нам требовалась информация, и чтобы не привлекать внимания заказал у хозяина лучшего вина, и, не отходя от стойки, начал его не спеша потягивать, ожидая пока тот не освободится, обслужив очередного клиента.

Темная стояла рядом, подперев плечом стенку и делая вид, что её тут нет. Может быть, что-то намагичила, или её ряса действительно работала, но пока на неё никто даже не смотрел.

Заметив, что он освободился, я поманил трактирщика к себе, и, предложил составить мне компанию, придвинув к нему кувшин. Вино было так себе, и все налитое я бы все равно не осилил.

Тот, поскромничал, налил с четверть стаканчика. Выпили за процветание заведения, и я спросил что слышно нового?

Он, сначала оскорбился, но вовремя подсунутая серебрушка, явно убедила его в моих самых дружеских намереньях, и он начал очень основательно и неторопливо вываливать кучу новостей, мне абсолютно неинтересных:

— Поймали Дорофея… Вилен на шулерстве попался… тот оказался банкротом… другой умер… Кто-то родился… женился…

Я, уже почти разочаровался в этом источнике информации и, почти не слушал его тихого бормотания, наверно считаемого им тихим шепотом. Как почти случайно он обмолвился, что какой-то, дурной Рем повесился. С неделю как вернулся, и застал жену с другим… да его почти уже и не ждали, что он вообще выживет в походе на «великую светлую». Он то, мол, не знал, а тут слухи прошли нехорошие, вот ушлая женщина и посчитала что надо успеть, пока не расхватали… Все-таки он был простым копейщиком.

Пытаясь сыграть удивление, перебил:

— Светлую эльфийку? Так их вроде всех, того… — и, похоже, зацепил его любимую тему.

— Да, все так считали…

Плеснул себе еще моего вина, и более увлеченно, и с кучей лживых подробностей, рассказывал, как одна из убиенных светлых эльфиек буквально восстала из ада, и пришла мстить за своих:

— В одиночку уничтожила замок с великой правительницей, десять отрядов лучших бойцов и магов, натравила на темных потусторонние силы, выжгла пару лесов заполненных эльфами… и все в том же духе.

Я слушал и удивлялся. Нет, — основа рассказов была правдива, и я часто узнавал многое, в чем и сам успел поучаствовать, а это значит про наши подвиги очень хорошо известно, что конечно настораживает. Но, не смог сдержать мимолетную улыбку, — сколько сверху прибилось приукрашиваний.

— Правда об этом мы узнали уже потом, продолжил тот, — первый раз, когда, неожиданно увидев «Великую Светлую Воительницу» недалеко от нашего города, никто ни о чем не догадывался, посчитали простой и безобидной! Конечно, про эту новость тут гонца послали в столицу, а местный барон, самолично возглавил отряд, с которым и пустился за той, планируя поймать её живую и тем самым, надеясь выслужиться перед начальством. Вот только к их счастью следы быстро затерялись, поэтому все живыми назад и вернулись. Правда, перед этим от безысходности помотались несколько дней по округе. Уж больно стыдно было барону возвращаться с пустыми руками. Вот и гонял свой народ по чащам да болотам, пока самому не надоело.

А как возвратился домой, — по слухам письмо его уже ждало от его друга из столицы, а что там написано никто не ведает. Только он после прочтения с неделю из дома не выходил, толи пил, толи молился, а может все сразу…

По движениям дочери был уверен, что и она ни слова не пропустила.

Сразу после этого, спрашивать про «Пограничную» опасался, а чтобы не вызывать подозрения немного поболтали ни о чем, мимоходом отвечая на его вопросы, заодно соврав пару смешных дорожных историй, расплатился и мы вышли на улицу.

Осталось заглянуть на базар купить себе лошадок, да узнать про деревню, что была невдалеке от «моего замка».

А еще у меня возникла мысль сходить к местному магу, спросить про золото.

Мою идею Сильмэ не одобряла, но и особо не противилась, откровенно шутя и ожидая полного моего провала:

— О том, что такое золото есть, и как попасть под его власть знают здесь, пожалуй, уже все, а вот как им управлять — единицы. Да и они, не думаю, что захотят об этом распространяться первому встречному.

И я очень сомневаюсь, что познания этого магического светила окажутся хоть чуть глубже, чем у рядовых жителей.

От идеи вначале купить коней отказался — еще большая часть дня впереди, и идти с лошадьми к магу будет не очень удобно, появится проблема, куда их на это время пристроить.

Естественно разделяться не стали, однако, решив, что девушка все-таки подождет меня на улице. Заходить в дом вместе с ней даже она посчитала сильно рискованным.

Тем более, что если тот не опустит сферу неслышимости, она и отсюда все прекрасно услышит, а принимая во внимание её теперешний уровень, запросто сможет и поучаствовать в магической драке, если та случайно произойдет.

Да я и сам, как бы не самый слабый, подумалось мне, вот только дурной… Сколькому уже мог научиться магическому, так нет, все как-то мне некогда. Все, как вернемся, потребую уроков, но вслух этого не стал говорить, просто угукнул и направился в сторону нужного мне строения.

Маг жил за невысоким забором в каком-то кусочке сада или даже скорее леса в полностью утонувшем в зелени домике.

Своим внешним видом напомнивший мне дачный участок с моей прошлой родины. Ровные ряды каких-то посадок и неказистый домик, оплетенный диким виноградом. Все цвело и плодоносило, ни одного места, где земля просто пропадала. Там, уткнувшись в грядки, торчал спиной кверху невзрачный щуплый старичок одетый скорее как оборванец.

Уже зная, что внешность этого рода людей часто обманчива, постучал, и на его приветливый возглас зашел внутрь. Дорожки были настолько узкие, что у меня с трудом получалось ходить, не задевая растения. Видя это, тот пригласил меня внутрь строения.

Дом состоял из двух этажей, но вид имел какой-то хлипкий, как будто все было склеено из картона и на всякий случай просто обито редкими деревянными планками.

Зайдя в первую комнату, точнее террасу, которая изнутри оказалась подсобкой — везде лежали, стояли какие-то инструменты, кадушки, корзины, висели пучки трав…

Старичок сел на сломанное плетеное кресло, которое под ним тут же заскрипело, сдвинул в сторону всякие вещи, что были разложены в беспорядке на столе, и как-то по доброму мне улыбнулся:

— Я прошу прощения за беспорядок, но вы пришли так неожиданно, и наверно по важному поводу, что я посчитал, что вы извините старика, и его мелкие недостатки.

Я задумался. Внешне тот выглядел совершенно безобидно, а пытаться глянуть на него в магозрении опасался — Зачем мне посторонним открывать свой секрет?

Да и врать тоже нельзя, многие имеют амулеты, другие, более сильные, и без них замечательно обходятся…

— Да, я бы хотел получить консультацию, насчет магии. Недавно я попал в щекотливую ситуацию…

— Десять золотых! — перебил меня дедуля, даже не дослушав до конца вопрос.

Я, конечно, был готов к некоторым тратам, но от такого, вот сразу «деньги вперед» опешил.

— Это только за консультацию, — продолжил тот ласковым голосом.

— Если придется что-то делать, цена на работу будет оговорена отдельно. И взглянул на меня добрыми глазами:

— Те, кто не разбирается в магии, не могут оценить тех душевных потерь и огромный расход магических сил, которые уходят на решение, казалось бы, простых вопросов… Начал он разглагольствовать, правильно поняв мое удивление достаточно крупной суммой, — но не это главное, самое сложное это обучиться и понимать все тонкости невидимых обычным людям процессов! Именно этому я учился несколько сотен лет!

Ведь только знания позволят мне как гениальному врачу, одним точным и умелым ударом решить проблему, не сделав все намного хуже! Именно опыт позволяет мне безошибочно…

Похоже, тот мог еще очень долго заниматься самопиаром, но я уже решился: всё-таки этот вопрос для меня был намного важнее чем стоимость информации.

Я, вздохнув, вынул требуемую сумму и положил на стол столбиком. Тот завалил его, проверив взглядом, количество монеток и ссыпал их в кожаный кошель, что висел у него на боку.

Итак, молодой человек, — он с удовольствием потер сухие руки, создав вокруг них не большое свечение.

— Маг Дорил полностью к вашим услугам! Уверен, что Ваша, конечно же непростая проблема, мною будет легко решена.

Моим именем он так и не поинтересовался.

Пожав плечами, решил не тянуть, а сразу спросить про больше всего меня волнующее:

— Скажите, маг Дорил, вы что-либо знаете про «проклятое золото»?

Мой вопрос только что радушного старичка превратил сразу в подозрительного и серьезного:

— А что вас конкретно интересует? Хотя стойте! Помолчите, дайте насладиться последними мгновениями счастливого неведенья… — практически не давая сказать мне слова, продолжил:

Про ЭТО золото давно не слышно, и оно слава всем богам, уже лет сто не появлялось в нашем городе… до вас! Но если вы спрашиваете, про него, значит этому, наступил конец! — Он с тоской оглядел весь свой домик.

Что ж, я теперь готов, говорите, где вы его встретили?

— Один мой близкий родственник, — в уме представляя Сильмэ, — поклялся на этой монете…

— Безумец, сумасшедший, ненормальный человек!!! Как его угораздило… а это точно было «проклятое золото» может быть чья-то дурацкая шутка? Мгновенно, переходя от паники к надежде, спросил он:

— Вы сами его видели? — его глаза превратились в щелочки, лицо преобразилось. Теперь он уже не выглядел на свой возраст.

Вопрос был поставлен так, что ответить нет, и не соврать я не мог:

— Да, видел…

— Опишите. — тот, видно от волнения встал, и зашагал по комнате, даже не замечая раскиданных инструментов. Но к моему удивлению, каждый раз его нога наступала на пол казалось бы, только что заваленный мусором.

— Диаметром чуть больше обычного, с изображением головы какого-то бородатого мужика, с непонятной надписью… Там еще буквы, такие, смешные….

Только сейчас до меня дошло, что я понимаю, что там написано! Но это был не знакомый мне, и не эльфийский, а какой-то другой язык.

Тот повернулся ко мне в крайнем раздражении:

— Да, это не шутка. Судя по точности описания, Вы даже брали хоть на мгновение эту монету в руки… — как бы рассуждая сам с собой, продолжил… хм, это был уже не старик — передо мной был мужчина лет сорока, да и одежда незаметно претерпела изменение, — она стала заметно новее…

На секунду задумавшись, неизвестно откуда появившимся кинжалом срезал свой кошель с пояса и кинул его мне.

— Если в течение часа, не покинешь город — умрешь.

— Но вы обещали…

Все деньги возвращены, и я ничем тебе не обязан. Время идет!

На выходе из домика, до этого казалось, простые растения уже не выглядели такими. На многих появлялись малюсенькие шипы, а у некоторых края листьев медленно меняли цвет на стальной.

К калитке пробился, считай с трудом. Девочка, как я и предполагал, все прекрасно слышала, и, хохотнула, что из меня получается неплохой торговец:

— Не каждому дано за столь краткое время практически удвоить, а может даже и утроить вложенный капитал… Каким-то неведомым образом очень быстро провела меня на базар. Наверно по запаху.

Коней на продажу почти не было, поэтому, даже не торгуясь, прикупил пару приглянувшихся лошадок, заодно у продавца узнал и дорогу в нужную мне деревню, и мы поспешили из города. Кто его знает, что за проклятие на меня навесили, а в магическом Сильмэ не видела.

Попытался осмотреть себя сам, но ничего не заметил, поэтому вернулся встревоженный в лагерь к оставшимся эльфам.

Оглядев меня, Нинэль фыркнула, сняла какую-то колючку, и показала мне:

— Простейший маячок, да еще и очень топорно сделанный, уверена, что его можно отследить не дальше ста метров…

Впечатление о городке у меня осталось очень неприятное, но все что планировал у нас в общем получилось, и повернув в нужную сторону с дочерью не спеша поскакали по дороге, а остальные в небольшом удалении, в этот раз в зеленых посадках, чтобы не привлекать внимание встречных путников.

Но и так редкий лес по краям дороги кончился, и почти до горизонта потянулись поля или луга, где светлым скрыться было невозможно, приходилось каждый раз внимательно оглядывать все вокруг, и если показывался вдалеке спутник, надолго останавливаться. Хотя и были амулеты и робы с эффектом отвода глаз, но все они рассчитаны были скорее на тех, кто к магии отношения не имел, поэтому доверия у нас не вызывали, — с моим везением обязательно найдется кто-то не ординарный. Что сильно замедляло наше продвижение. В сердцах я уже не раз в мыслях прокручивал вариант оставить их здесь, и вдвоем, на полном ходу, нестись в замок, но каждый раз, вспоминая Нинэль, обламывал себя.

Вдруг не сдержатся, и припустят, очертя голову, за мной? То, что месяц терпели в её лесу девушки — не показатель, они были взаперти…

Хоть бы телегу догадался купить… спрятать их там, все быстрее было бы… Но деревень не попадалось. Спасло еще то, что дорога была не самая оживленная. За день встретилось всего два путника, один на лошади, достаточно богато одетый, и смеривший меня с темной подозрительным взглядом, больше опасаясь в нашем лице увидеть банальных грабителей, и разминувшись, еще пару раз обернулся, чтобы увериться, что мы им не заинтересовались, и который шустро исчез вдали. Мы в этот раз прервались на ненадолго.

А вот со вторым оказался странный отряд то ли необычно богатых рабов, то ли такая нищая охрана была у парня, вооруженного мечом и арбалетом, который сидя на лошади и никуда не спеша, ехал за ними. Еще повезло, что все встречные шли нам навстречу.

Заодно и с дочкой поговорил насчет обучения меня магии. Та сначала решив, что я у неё требую обучать меня запретной, смутилась и всеми силами старалась отговорить, пока не поняла, что меня вообще интересует даже больше простейшая: ну там щит поставить, огненный шарик запустить… И все в этом духе. А поняв даже слегка обрадовалась, что не придется что-то там нарушать… хотя, конечно, понимала, что все это для неё уже не важно, но воспитание давало о себе знать.

К сожалению, она могла только приблизительно, почти на ощупь рисовать заклинания, и получались они у меня не сразу, но несколько самых нужных, в основном защиту, я выучил.

Чтобы не показывать полностью свои способности, пришлось в срочном порядке создать себе кристалл силы. Из, считай первого попавшегося камня. В качестве его попался темный обсидиан, вот его я и выдавал за найденный в спальне и не заинтересовавший супругу накопитель.

Емкость была очень незначительная, но мне для тренировок хватало.

Хотел привлечь к тренировкам и Нинэль, но в наших взаимоотношениях все так и оставалось напряженно, если не хуже: светлые сгруппировались в свою кучку и были почти сами по себе.

К моему удивлению Ива не разделяла всеобщее напряжение и легко, когда ей надо, подходила к любому, единственно кого она заметно недолюбливала, был мой кот, который с каждым днем все больше и больше наглел и гулял почти все сам по себе. Впрочем, и он её старался по возможности игнорировать или хотя бы не попадать той под ноги.

Заночевали вдали от дороги, углубившись в заросшие луга. Разбили лагерь, устроились на ночь. Спал один, если не считать бегемота, тот набегавшись за землеройками, вернулся в этот раз намного раньше обычного и тут же задрых на мягкой подстилке. В этот раз я надрал приличный слой сена.

Все остальные улеглись в одиночку, хотя между новенькими и возникло что-то типа примирения, и они расположили свои половички почти рядом друг с другом.

Но больше, чем на поговорить, оно пока не распространялось.

Утро, завтрак и снова верхом, и если б не редкие занятия с дочкой магией, дорога оказалась бы вообще жутко скучной и однообразной.

К вечеру встретился одинокий постоялый двор, с покосившейся избой, и в нескольких местах проломленным, и наспех починенным загоном для скота.

Ни есть, ни ночевать в нем никто не захотел, поэтому спокойно уже почти проехали мимо, но сам хозяин, видя такое с нашей стороны, выскочил на дорогу:

Милостивые господа! Уже темнеет, а на протяжении конного перехода, другого жилья вы уже не встретите! Зато у меня чистые, без насекомых комната, горячая еда!

Да и лошади ваши притомились, и случись погоня, — тут он видно решив, что что-то не то брякнул, — в общем, почти даром, для вас все самое лучше!

Сильмэ явно потешалась над бедным трактирщиком, а я думал, случайная или хорошо отрепетированная у того вышла оговорка про погоню?

Хотя тут вроде вокруг поля и луга, а не лес, но кто знает местные обычаи. Но меня он заинтересовал.

К удивлению дочери, направил лошадь к крыльцу, соскочив и забросив поводья, направился за уже юркнувшим внутрь трактирщиком.

Как и ожидалось, в избе было две комнаты — спальня и едальня, разгороженные стеной с занавеской. Наверно когда-то трактир пользовался спросом, — об этом свидетельствовали лишние столы и лавки, составленные пирамидой в углу. Скорее всего, чтобы не мешались, а выкинуть на улицу было жалко.

Трактирщик расторопно затапливал плиту, находящуюся в этой же комнате, но отгороженную от зала тонкой стенкой.

— Эй, уважаемый! — позвал я, не трудитесь, не думаю что с дровами у вас тут раздолье. Есть, мы не собираемся, да и останавливаться тоже, этим оборвав всякое почтение к себе.

Тот выкатился с уже натуральным, обижено-разочарованным лицом, понимая, что его попытка не привела к успеху:

— Что нужно уважаемому господину? — в процессе лицо обратно приняло подобострастное выражение. Все-таки надежда с меня поживиться его совсем не оставила.

— Информация, — и выложил на прилавок монету, прижав её пальцем.

Тут он весь практически просто расплылся от довольства, тут же взяв себя в руки, нагнал на себя вид полного внимания.

— От кого мне по твоему мнению придется убегать, если я всё-таки поеду дальше?

— Так бандиты же, озорничают! Как отряд посерьезнее, так пропускают, а одиноких путников… Так могут и заобидеть…

И что, только по ночам? Днем, говоришь, не трогают?

— Да нет, что Вы. Обнаглели совсем, даже днем бывает, нападают, только уйти от них теперь много сложнее. До этого пешие бегали, а как у них кони справные появились, так просто спасу не стало… Вот я и говорю, не сами, так лошади ваши пусть отдохнут, на всякий случай…

Ночевать мне не хотелось, кто его знает, может быть он сам связан с грабителями, и неизвестно где мы себя будем чувствовать в большей безопасности, на открытом лугу, или в этих стенах.

Придвинул деньгу к мужику и, отпустив её, направился к выходу.

Ни благодарности, ни плохих слов не услышал, вскочил на коня, и мы двинулись дальше, несмотря на высказанные нам предостережения.

Но ни ночью, ни на следующий день никого похожего не встретили, к обеду начали попадаться заросли кустов, а к вечеру и редкий лесок окружил дорогу.

Мне казалось, что я въезжаю в уже знакомые рощи, хотя полностью и не был уверен.

Да и спросить было не у кого, — за весь день никого и не встретили, но дорожный камень, попадавшийся все чаще и иногда образовывавший островки твердого покрытия, напоминал родные места.

Вспомнилась та, первая дорога из замка, и чем ближе я подъезжал, тем чаще меня тревожили разные моменты, всплывающие перед глазами, — несмотря на прошедшее время и обилие событий, я все прекрасно помнил, и сейчас слегка боялся встречи с теми тенями моего нерадостного прошлого.

Да и сомнения о том, где искать тут Марию тяготили. Если раньше я стремился сюда, то, выполнив этот пункт плана, приходилось задумываться, вот я уже тут, и что дальше?

Наверно мое настроение передалось и всем остальным: с удивлением обратил внимание, что все ехали, держа на изготовку оружие, хотя именно сейчас ничего, вроде бы, не предвещало неприятностей. Когда появился по краям лес — отряд опять сбился в кучу. Уверившись в своем слухе, все посчитали, что в случае возникновения опасности успеют заблаговременно исчезнуть в лесу. Да и нависшая тревога сплачивала, заставляя временно забывать мелкие обиды.

Не распознал сразу, и даже почти проскочил перекресток, что вел в «мой» замок. Вернулся, оглядывал все вокруг: как все было, так и осталось, ностальгически посетил и тот пригорок, на котором я прятался. Стоявшая рядом Нинэль тут же прокомментировала, что для засады не лучшее место, — каждый непроизвольно будет глядеть на самый верх холма, лучше спрятаться на краю склона.

Глянув с улыбкой на неё, и ничего не ответив, направил коня в сторону крепости.

Дорога была сильно заросшая, часто терялась в кустарнике и невысоких зарослях и с час мы ехали, считай что, по очень старой просеке.

Еще через час, скорее всего, случайно увидев и не сдержав удивительного возгласа, и, забыв обо всем, с седла куда-то в бок соскользнула Нинэль, жестом фокусника выхватив чистую и белую салфетку, расстелила на земле, и принялась что-то собирать на неё. Когда подъехал ближе — понял, что за ягоды она нашла, даже не удивился. Оглянувшись на бывший свой отряд, и вздохнул. Кроме меня в седле была только Ива, скорчившая мне смешную гримасу.

Вот и замечательная возможность для меня поехать вперед одному, и разведать там все, не подвергая опасности свой отряд. Какими бы они у меня не были, — ответственность за каждого из этих эльфов я чувствовал почти физически.

На мой возглас, чтобы они оставались пока тут, а я быстро на разведку, отреагировала только Сильмэ, прекратив на ощупь ползать по земле, и готовая сопровождать меня. Остальные увлеклись так, что им, похоже, было все равно.

Но вот как раз дочку мне брать совсем не хотелось.

— Да я только туда и обратно, — попытался я отговорить девушку от поездки со мной.

— Знаю я твои поездки, прошлый раз полдня отсутствовал, а вернулся уже с ребенком, — намекая на мое приключение в столице, и затем появление девочки, буркнула темная, но, кажется, уступила, направившись к брошенным коням, и сводя их в кучу.

А я неспешно поскакал по чуть заметной в зарослях дороге.

Через минут десять, когда эльфийки совсем скрылись из вида, на моем пути, точно в центре просеки возникла Ива, требовательно протянула ладошку, с моей помощью забралась и устроилась на лошади передо мной.

Ну и как ты умудряешься так перемещаться? — просто вслух озвучил давно волнующий не только меня вопрос. Девочка в ответ просто коснулась медного браслета на моей руке.

Скоро из-за кустов показались шпили на башнях, а потом и вся постройка.

Но за время моего отсутствия все заметно изменилось, правда, я сразу не мог понять чем. Первым же делом направился в сторону куста, которого, конечно же, на месте не оказалось, да и ямы я тоже не заметил, но не это было самым плохим! Даже столетние деревья, я был уверен в их возрасте, тут росли чуть иначе, как будто кто-то в шутку перетасовал их. А той поляны, где я когда-то разводил костер, чтобы убедиться, что я именно этот вижу изнутри, тоже не было!

На меня напало сомнение, и в смешанных чувствах очень осторожно, уже с оружием в руках крадучись обходил крепость вокруг, не понимая произошедшего изменения, и уже задумываясь не о том, как в неё попасть, а вообще, стоит ли мне это делать.

В том, что сюда до меня успела зайти супруга, немного сомневался, скорее опасаясь этого.

Если уж я смог заблудиться, то, что говорить о человеке, ну хорошо, эльфийке, которая тут никогда не бывала. Да даже я не подозревал, что тут могут находиться крепости — близнецы.

Почти полностью обошел все вокруг, больше и больше убеждаясь, — это не мой замок, но мне обязательно нужно туда проникнуть!

Теперь уже целенаправленно искал разницу: — у моего — стены были более старые. Еще валялась куча камней, упавших от времени и старости с башен, был крупный провал, через который я тогда так и не перебрался. Да и вообще…

Тут остановился, перед воротами.

Да, обычные, дубовые ворота в два или даже три моих роста высотой, закрывавшие вход.

Когда я покидал несколько лет назад свои развалины, насколько могу вспомнить, там вообще ничего из дерева не сохранилось! Ну, за исключением спальни внутри башни, но там все было заколдованно и могло так храниться веками.

Вот так я и стоял, глядя на новые ворота и думая, что делать теперь. В том, что это действительно другое место я уже почти уверился. Нет, возможно, выстроен по одному плану, и может быть одними и теми же строителями, но заметно позже!

Но в любом случае, или я попробую зайти, и там меня будет ожидать букет неприятностей, или нужно срочно и тихо уходить и пытаться искать дальше.

Вздохнул, и погладил дерево досок.

С негромким скрипом двери начали распахиваться, а стальная решетка, опущенная сразу за ними, с шумом взводимой мышеловки стала подниматься верх, давая возможность пройти мне внутрь.

Еще не заходя, попытался с улицы оглядеть дворик, но это у меня не получалась.

Устройство въезда представляло из себя, в некотором роде короткую трубу, через которую можно было видеть только то, что находится непосредственно перед воротами.

Но в этот раз, и веревка у меня с собой, и запасов минимум на неделю, а при самом скудном расчете и на больше, так что бояться, собственно говоря, не чего… ну за исключением того, не погребенного, если он конечно здесь. Так что — не спеша, въехал во внутренний двор.

Ну что, если это мой замок, то его просто трудно узнать, ремонт выполнен выше всяких похвал.

Вот только это то меня и напрягает, просто так никто ничего делать не будет, даже магически восстанавливать. Тем более магически, повидал я этих специалистов — все как один вредные.

В это же время внимательно разглядывал местность: Помню тут все было завалено кирпичами, разрушено центральное строение, а все подсобки больше напоминали развалины. А сейчас все это стояло абсолютно целое, сверкая новизной.

Да и сама площадь… От той, меня когда-то спасшей дыры в её центре не осталось и следа — камень везде был идеален. Да и деревья, что тут росли прошлый раз куда-то исчезли, конечно вместе с тем разломом, при помощи которого я пробирался внутрь стены.

Вот только в моей памяти все строения были куда крупнее. Сейчас же все тут больше тянуло на фразу: «миленько, но бедненько».

Единственный небольшой жилой домик, по размеру раз в пять меньше моего, что стал мне родным домом в мертвом городе. Да и жилье в башнях не сильно просторно.

И если в том дворце мы просто терялись — считай на троих, — меня, супругу и темную было три огромных этажа, то этот был сильно поскромнее.

Прерывая мои рассуждения с неприятным звуком, медленно начала опускаться решетка отсекая меня от свободы.

Первой моей мыслью было:

— Не успею выбраться… и на этом все звуки замолкли. Решетка зависла в том положении, как успела опуститься, да и двери, что начали прикрываться вместе с нею, замерли, оставив щель, вполне подходящую мне для побега.

И пусть верхом уже не пройду, но мы не гордые. Спешился и осторожно подошел к дверям. Никого.

Вот и думай, толи это моему, мысленному приказу все отреагировало, то ли хозяева оставляют последний шанс…

В подтверждении моей на мой мысленный приказ «откройся», для наглядности даже мысленно нарисовал, как это должно выглядеть, тут же полностью поднялась решетка и распахнулись створки.

Действительно слушаются. Значит или тут все само отремонтировалось, или какой-то добрый дядя помог…

А вот, он, кстати, и сам стоит, с явным неудовольствием на лице.

Но, самое удивительное — в почти такой же рясе как и у меня!

При моем приближении, тот откинул колпак, показав совершенно лысый череп и тщательно выбритый подбородок. Но это смотрелось как-то неестественно, присмотревшись понял — у него даже бровей не было!

Определить сколько ему лет было невозможно, но выглядел он сильно преклонного возраста.

— Кольцо! — не терпящим возражений голосом, и вполне уверенно начал тот, протянув вперед открытую ладонь.

— Какое кольцо? И с какой стати? — Скорее усмехнулся я на такую просьбу.

— Которое у меня украл! Когда я без сознания лежал в подвале своего… тогда еще своего дворца! Я даже не требую назад меча и злата, если уж ты выжил, но этот замок только мой! — его речь с каждым словом становилась все громче и настырнее, и сейчас он почти кричал на меня сверкая мутными и какими-то рыбными глазами.

Собственно, меня это место теперь никак не прельщало, и, оказавшись здесь вновь, я скорее испытал чувство разочарования, даже несмотря на то, что тут все так изменилось в лучшую сторону. Все-таки тут и места более глухие, да и помещения какие-то маленькие.

Не особо сожалея, снял неизвестно как появившийся на руке перстень, заодно удивившись обилию камешков, и протянул его старику. Вот только он исчез раньше, чем тот его коснулся руками, и как будто дразнясь снова возникнул на моем пальце.

— Дьяволов замок, с его проклятым Эвилом! Выругался монах, и дотронулся двумя пальцами до своего правого кулака. От его касания, возникли два луча, сомкнулись и заполнились внутри чем-то твердым, горящим желтоватым огнем, напоминая мне своим внешним видом подсвеченный кусок цветного пластика, хотя выглядел он, конечно, намного серьезнее.

Это действие он проделал одним мгновением: в его правой руке светилось осколком желтого стекла странное лезвие длиной с обычный меч. Вот с ним он и ринулся на меня, не сказав ни одного слова.

Отработанным до автомата движением извлек и отразил его нападение своим, пусть и более коротким, но как мне казалось и более опасным клинком.

В этот раз мои надежды не оправдались: оба клинка оказались равнозначны, но его оказался более гибким и совершенно скользким, поэтому биться вначале было непривычно, его меч каждый раз выскальзывал, а по силе монах был как бы и не посильнее меня.

Не знаю, чем бы окончился этот поединок, но неожиданно возникла Иваа.

Она не вмешивалась в наше сражение, а просто с любопытством наблюдала за нами, в своем детском обличии. Но, похоже, для моего врага кто это такой не составило тайны, и он, резко отпрыгнув в сторону, прекратил бой.

— Что ж, ты противник достойный, встретимся позже! — и зайцем скакнул в открытую дверь.

Удивившись его прыти, я ломанулся за ним. Но за воротами его уже нигде не было видно.

Что делать дальше, я не знал, опасаясь, что на своем пути он может просто перебить моих спутниц, легко догадавшись что они пришли со мной, прыгнул на лошадей и поскакал обратно, девочка же осталась спокойно стоять в центре площади.

Когда вернулся на то место, где их оставил — стало дурно. Кони привязаны, а эльфиек нигде не заметно. О том, что они не самолично загуляли красноречиво свидетельствовали несколько немаленьких узлов с собранными ягодами, а еще бурдюк светлой, над которым она считай просто тряслась все еще притороченный к её седлу. И видеть её поклажу без неё самой было непривычно.

Но никаких следов борьбы, точнее вообще никаких следов не было видно, но на счастье и их останков тоже.

Носился по округе не жалея коня, а когда еще и наорался до хрипоты и никого все равно не найдя вернулся к лошадям. Просто не знал что делать, бежать искать дочку с компанией, или возвращаться к крепости, хотя смысла в том не много, — супруги там нет, иначе тот лысый так просто не бросил бы родные стены. А ничего больше меня там не привлекало.

С такими мыслями и тяжелым грузом на душе трусил к оставленным коням, а там глазам не поверил. На одном из них, совершено спокойно сидела дочка, и, судя по всему, просто ждала, когда я подъеду.

Предваряя мои расспросы, сама и доложила:

— Когда ты ехал в замок, бегом, скрываясь в листве, следовала за тобой. Опасаясь подвоха, входить в ворота не стала, а чтобы не потерять из поля наблюдения, залезла на самое высокое дерево, слушала вас оттуда, хотя разобрала немного, но главное поняла. Когда уже планировала ввязаться в схватку, и спускалась, стрелять из лука на звук с такого расстояния было просто опасно для тебя — не успела, все уже закончилось. Пока пыталась разобраться в том, что произошло, ты уже вылетел из ворот, естественно поспешила за тобой, но уж очень сильно гнал. А потом, начал так метаться по округе, что стало страшно попасть под копыта, я тебе крикнула пару раз, но все бес толку. Решила подождать здесь момента, когда успокоишься или вернешься к вещам.

…И я тоже не знаю, куда делись наши светлые эльфики.

Возвращению дочери сильно обрадовался, даже дышать стало проще. Нет, за остальных конечно тоже переживал, но все-таки Сильмэ как-то роднее…

— Что делать будем? Где и как маму искать?

— Сначала обратно, в крепость, Иву забрать, а потом наверно придется обходить все окрестные деревни, спрашивать, вдруг видел кто? Самая явная примета — несколько темно-эльфийских лошадок.

Вроде и ничего такого — все-таки тут темные всем заправляют, а с другой — такое просто невозможно скрыть.

— Ну, за Ивой можно и не возвращаться, она и сама нас позже догонит…

— Точно? — и полуоборот в мою сторону, с явным удивлением. Неосознанно кивнул, тут же спохватившись, что поступаю глупо, но она, похоже, поняла:

— Тогда может она и Мариэль найти сможет? И Нинэль, потом? — высказала та пришедшую мысль.

— Нет. Она…не совсем ищет. Просто может отследить и придти в то место, где нахожусь я. Про браслет решил пока не говорить, может, придется его на неё вешать. Незаметно.

— Как на маячок? Жаль, — искреннее расстроилась, — кстати, я тут и деревень то никаких не помню…

В ответ вздохнул:

— Я знаю вообще всего одну — Пограничную, и еще город Константин. Жил там одно время…

— Так себе город, бунтарский — что-то вспомнив, ухмыльнулась девушка, — туда все предатели из столицы смотались… Помню наши его неплохо прослушивали…

Угу, даже я в курсе. Действительно вспомнился сухой господин, его супруга… непроизвольно передернуло. Вот уж с кем мне встречаться совершенно не хотелось. Не, туда я точно не хочу идти. Сначала в Пограничную.

Но прежде проверили содержимое теперь бесхозных сумок на оставшихся лошадях. Все что и было раньше, плюс появились несколько мешок с ягодами. Очень редкое, жутко дорогое и быстро портящееся снадобье. При наличии бурдюков с чистой силой, интерес они скорее представляли академический.

Предложил, чтобы не пропали зря, потолочь и залить коньяком.

Сильмэ поморщилась, но другой идеи не предложила.

Вот и направились вдвоем в ближайшую деревню. Как-то я в волнениях совсем забыл про Мурзика, но тот сам очень вовремя отыскался, видно как-то почувствовав, что мы покидаем этот лес, и принесся к нам, когда я уже оглядывал полянку с целью проверить, ничего ли мы там не забыли? В этот раз коней было более чем достаточно, поэтому он ехал отдельно в рюкзаке, закрепленном на седле, кажется Ремионовского коня. Прибыли уже к вечеру — прошлый раз, когда я шел туда пешком, потратил на дорогу намного больше времени…

На первый взгляд за прошедшие года деревня изменилась несильно, но только в худшую сторону. Жилых дворов было раза в два меньше, да и те, что остались сейчас были не в лучшем виде — такое впечатление, что с тех пор ими никто не занимался.

Из странного чувства посчитав его ностальгией сразу направился к тому месту, где когда-то находился двор, где я провел самый первый месяц на этой земле и изучил местный язык. А может и не только его. Сложно сейчас определить, что я имел до этой встречи с рождения а что получил от драконы.

Там до сих пор зияло мертвое пятно где не росло ничего, зато весь остальной участок зарос кустами и зарослями травы почти в мой рост, — у меня даже не возникла мысль тут еще погулять.

Дочка держалась насторожено и встревожено, может чувствовала что, но открытого недовольства не выражала.

Походив непроизвольно вспоминая моменты своей жизни и с трудом после этого успокоившись, направился к самому добротному зданию, как я понял в последствии жилью старосты.

Встретил меня тот же мужик, что я видел и прошлый раз, только немного постаревший. Ничего вразумительного от него мне узнать не удалось — было заметно, что он посчитал меня кем-то из руководства, и был бы раз что-то сообщить, но ничего кроме той, мне памятной сцены как Илария разметала свой дом, ничего даже немного значимого у них не происходило.

После изъятия излишков зерна, часть населения просто разбежалось, покидав свои жилища, куда он не знает, оставшиеся влачили настолько жалкое существование, что приехавшие на следующий год сборщики толком даже ничего не забрав уехали сильно ругаясь, и грозясь вообще снести все тут под корень. С тех пор к ним никто и не наведывался. Вот меня они сначала и приняли за эту власть, к моему удивлению мужик даже распознал в моей спутнице темную эльфийку.

Хотел откопать свои вещи, в горелой избе, но заглянув внутрь передумал. За прошедшее время стены накренились, завалив печь грудой камней как раз на ту дыру в полу, где был мой тайник, так что теперь добраться к моим сокровищам оказалось достаточно сложно. Походив и попинав кирпичи, решил, что не особо они мне и требуются — единственное что хотелось взять это тот меч, но ради него разбирать завал, копаясь в грязи мне было просто лень, а куртка с сомнительной подкладкой, а тем боле проклятое золото меня совсем не волновали. Не факт, что я бы стал их брать, даже если б они были намного ближе.

Провел ночь у старосты, заодно выспрашивая про ближайшее жильё в округе, и на следующее утро с дочерью направились в следующую деревню, а точнее хутор, который скрывался в недалеком лесу.

В течении пары дней мы выбиваясь из сил посетили несколько деревень, где нас принимали по-разному, где-то посчитав представителями власти, где-то бандитами, но ничего конкретного ни про мою супругу ни про Нинэль с ребятами мы не узнали. Такое впечатление, что они нигде не появлялись. У меня возникла идея съездить обратно к городу, где её заметили, и уже там поподробнее поспрашивать, все-таки единственные кто её видел.

Но перед этим решили заехать в Константин, он тут, рядом, и мое нежелание туда ехать понятно, но это единственное поселение, где мы еще не были.

С очень двойственными чувствами въезжал в когда-то знакомый городок

Проезжая на лошади знакомыми улочками с удивлением чувствовал, как во мне просыпается ностальгия к этому, в общем, ничем не примечательному городку.

Нарочно проехал по улице, мимо дома, где я так долго жил, мимо лавки, где я познакомился со своей супругой, мимо знакомых палаток… Состояние было такое, как будто я вернулся в свою юность. Сейчас все что когда-то было привычным по прошествии столь недолгого срока стало совсем иным. И дело даже не в том, что тут воняло, что улочки оказались кривее и уже чем в моей памяти… да и дома теперь выглядели низкими и жалкими. Даже те, что когда-то казались богатыми.

Первое место, куда непроизвольно я стремился, надеясь больше на чудо, хотя и чувствуя молчаливое недовольство спутницы, она была в курсе всего, — была лавка Ёмина. За прилавком стояла какая-то незнакомая девушка. А на вопрос про крепкого мужчину, владельца, сообщила, что тот с год назад эту лавку продал её отцу, а сам куда-то уехал, не сказав никому куда. Поэтому помочь нам она ничем не может.

Я с тоской оглядел почти родные стенды со все теми же образцами холодного оружия, даже посидел на лавочке. Сейчас Сильмэ меня никуда не торопила, скорее всего почувствовав мое состояние.

Ходить по улицам, водя за собой табун коней было крайне неудобно, поэтому сам предложил наведаться к Станмиру, хотя в самом начале и не хотел этого делать…

Встретил меня на удивление радостно, познакомил со своей новой, и кстати немолодой подружкой, пытался накормить, отказался, и тут же решая возникшую проблему попросил оставить на время лишних лошадей…

Тот согласился, и кликнув парнишку, как я понял занявшего мое место.

Который с радостью помог мне с конями.

Да и все не нужное, по совету старика, чтобы не таскаться полностью загруженными я скинул в один из чуланов, который сразу за мной запер Станмир.

Предложил денег за себя так тот в ответ только хохотнул:

— Это я тебе должен, с твоей помощью так легко отделался от склочной сучки…

Понимаю, что очень спешите, но в следующий раз — напою!

Обговорили по времени, что скорее всего вернусь к вечеру, за оставленным…

Провожая меня, в момент когда мы выезжали из его двора, на ухо спросил:

— А правда говорят, что ты теперь сильно поднялся? Поздравляю! — И не слушая даже ответа, хохотнул нам в спину.

Уже налегке с девочкой направились в центр. Как давно и одновременно недавно это было! Какие забытые, а тут казавшиеся родными улочки…

Походил по базару, меня никто из старых знакомых не узнавал, да и я особо не надеялся, послушал сплетни, но интересующего меня не услышав, направился в последнее место, почти не надеясь на успех — к магу Элиону.

К удивлению его дом слегка изменился, и на входе нас, — мы входили уже вместе с дочерью, встретила миловидная служанка в простеньком платье непонятного цвета и беленьком передничке.

Сначала даже отказывалась пускать, смущаясь и бледнея, заметно опасаясь гнева хозяина.

Но, услышав, что я его старый друг, решилась и убежала куда-то вглубь с докладом.

Комната, где я прошлый раз встретился с парнем, сильно изменилась. Сейчас её превратили во что-то типа приемной со столом рядом с дверью и несколькими местами для посетителей, видно Элион за прошедшее время поменял свои взгляды и теперь принимал посетителей. Хотя, если судить по обстановке, очень небедных. Но теперь кроме нас двоих с дочерью тут никого не было.

Элион возник неожиданно быстро, и сразу же стал наезжать:

— Ты же клялся, не возвращаться… Как только посмел явиться не только в город, но и потревожить меня… Возникшая за его спиной девушка, при его первых недовольных возгласах, посчитав себя виноватой моментально исчезла во внутренностях здания, и мы оказались наедине.

Сильмэ, еще в самом начале прислонилась к вешалке, стоящей в углу, и у меня сложилось впечатление, что маг если и заметил её, то не посчитал стоящей своего внимания.

Поэтому в выражениях не стеснялся, вот только его напор и негодование были… как бы поточнее высказаться — больше показными. Как будто он не на меня выплескивал свою ненависть, а пытается убедить себя…

Тут меня осенило — в душе он же меня боится!

Это открытие меня настолько поразило, что я даже не знал, как отреагировать на это.

— Ладо, хватить ворчать, я тебя тоже рад видеть, лучше пойдем, посидим как прошлый раз, — решил я обратить все в шутку, и попытался хлопнуть его по плечу.

Не знаю, думаю, он неосознанно это сделал, так сказать на автомате, или просто после всех его воплей мой жест показался ему опасным, но вырвавшееся заклинание, сверкнув об возникшую вокруг меня сферу защиты, быстро погасло.

Зато сам маг буквально тут же, как больная тряпичная кукла повис за шиворот на каком-то гвозде, торчащем из стены на высоте метров трех.

Пару раз, дернувшись, пытаясь освободиться, или соскочить с крючка тот молча замер.

На его лице читалось такое удивление от произошедшего, что я непроизвольно улыбнулся.

До этого молчавшая девушка вышла на середину комнаты и откинула капюшон. Сейчас на её глазах повязки не оказалась, наверно специально сняла, пока я не видел — о том, что мне смотреть в её глаза неприятно знала и решила этим воспользоваться в разговоре с нашим собеседником.

Вперившись мутными глазницами в лицо Элиона держала паузу.

Тот конечно моментально поняв, кто перед ним и явно опасаясь даже смотреть на девушку, тут же смутился и заюлил:

— Я же ни причем, я же до сих пор в нейтралитете… Я никого не поддерживаю, живу, как и было оговорено…

— Ты встречал светлую эльфийку? Если да, то где она сейчас? — Почти не слушая его лепет, спросила девочка. Причем сказано это было таким тоном, что тот сразу прекратил возникавшую истерику и кажется, уже откровенно ответил:

— Да… Не знаю, скорее всего, уже в столице, — сказал настолько тихо, что мне приходилось прислушиваться. А он сам как-то весь съежился, как будто готовясь к ударам.

— Твоя работа?

— Не… То есть да… — теперь он говорил спокойно и обреченно.

— Я… Я не хотел, решил, что это он — кивок в мою сторону, — возвращается в мой город, и хотел слегка проучить. У меня была с ним договорённость, что…

— Как её нашел? — даже не дослушав, перебила темная, все более и более мрачнея.

— По своему плащу — когда-то я подарил ему его, вот и по маячку в нем определил, что тот недалеко от города… Я не для слежки его туда его установил! Просто несколько раз забывал у друзей.

— Девочка придвинула стул на центр комнаты, откинулась на спинку, устремив мутные глаза на висевшего мужчину и удобно устроившись, нацеливаясь явно надолго, бросила тому:

— Рассказывай все, что случилось подробно.

Тот, подергавшись на крючке, наверно, пытаясь поудобнее повиснуть, начал рассказывать, изредка замолкая, чтобы перевести дыхание. Ворот его камзола ему слегка жал:

— Я уже совсем забыл про встречу с ним, — кивок в мою сторону, — когда однажды утром, наверно с неделю назад, проверяя зарядку кристаллов, случайно обратил внимание на сигнал о возникшем моем маяке почти на границе чувствительности.

Я конечно тогда не вспомнил, на что и когда я его поставил и зачем, и с любопытством следил, как тот слегка мотаясь, медленно приближался к городу.

Именно странное движение, того, на ком он был закреплен позволило мне предположить, что этот кто-то прячется и избегает дороги… это просто бросалось в глаза. Вот тут и вспомнил про одного своего спутника, о существовании которого давно уже успел забыть. А когда огонек приблизился, по моему мнению, слишком близко к городу, — решил проучить наглеца, — и смутился.

— Ну а дальше — выехав в лес, ориентируясь по амулету послал оглушающий удар, подождал когда все затихнет и выехал глянуть…

Я до последнего не знал, что там окажется эльфийка!

А как увидел, и понял, что у неё просто в одной из сумок мой плащ, даже если и хотел все отыграть обратно — уже не мог. Она свалилась с коня и лежала на земле без сознания.

Как так получилось, что я её так сильно оглушил было непонятно. Решив, что пару дней она в себя еще точно не придет, поэтому оставлять кому-то еще такой шикарный трофей просто глупо…

Вот и пришлось тащить её к себе, со всем имуществом…

Все что смог — загрузил на своего коня и уже почти ночью возвратился домой. За моим домом, как всегда, круглосуточно следили, я же все-таки не простой человек, — чувствую это.

Наверно всю ночь не спал, думал как поступить, но ничего умного в голову просто не приходило. Чтобы меня не обвинили в укрытии преступников существующей власти, на следующий день, с самого утра, её еще бессознательную сдал на руки властей…

— Кони, вещи, что были у неё, где?

Лошадей я там и бросил, вещи сдал вашим…

Я хоть и не имел кольца истины, видел что врет, и через минуту, судя по тому, как он заверещал, задыхаясь, Сильмэ посчитала его ответ не до конца правдивым.

— Хорошо, — выкрикнул тот как только отдышался, — несколько амулетов я оставил себе, но скорее на сохранение…

— Только очень редкие! Я просто уверен, что они затерялись бы по дороге, — уже значительно тише пролепетал полузадохнувшийся парень.

Они у меня там, в кабинете… В шкафу, на нижней полке…

— Кони…где? — Ледяным голосом поинтересовалась девушка.

— Я их не брал!!! Не знаю где!!! Клянусь! Они очень заметные, да и возиться с ними не хотел! — вот теперь он был очень искренен…

— Жди здесь! Скомандовала мне девушка и скользнула куда-то внутрь дома.

Через секунду послышался негромкий вскрик прислуги, который явно встревожил мага. Вот только тот даже высказать ничего не смог — мычал как рыба, беззвучно открывая рот и дико вращая глазами. Похоже, встреченная нами девушка была ему не только прислугой.

Вдвоем с Элионом мы провели с полчаса в одиночестве. Что либо рассказывать ему я не видел смысла, да и не интересовал я его.

Сейчас он все больше и больше нервничал, даже попытался подергаться, но все бес толку.

Когда вернулась темная эльфийка нагруженная двумя немаленькими мешками, тот её появление встретил, чуть ли не со слезами на глазах.

Но дочка похоже даже не заметила его реакции, а подойдя ко мне сунула один из мешков мне со словами:

— Вот гад, даже личные тряпки Мариэль у себя оставил… — с какой-то брезгливой интонацией буркнула Сильмэ. При этом мимоходом сделав какой-то жест рукой в сторону мага, этим, похоже вернув тому возможность говорить.

— Что ты сделала с Оливией!!! — Задыхаясь, выкрикнул тот.

— Да ничего не сделала, — равнодушно пожала плечами, — хотя и следовало бы в отместку. Жива твоя девка. Спит.

Махнула, и тот оказался на земле. Правда, не удержавшись, упал сразу на колени.

Догадываюсь что не просто так, — когда дочка нервничает многое из её прошлого воспитания вырывается наружу. Так что сейчас был почти уверен, Сильмэ так и спланировала.

Освободившись от пут, тот тут же запульнул что-то в нашу сторону. Об этом я смог догадаться опять только по вспышке на нашем щите. Поморщившись темная обратно повесила его на крючок, со словами:

— Повиси еще, подумай… И почти бегом направилась к выходу.

Я, окинув взглядом явно встревоженное лицо мага, и последовал за девочкой.

Та была жутко возмущена:

— Мало того что большую часть маминых вещей прикарманил, так даже лошадей не сохранил!!! Я ему этого никогда не прощу! — и тут же уже в мою сторону:

— Ну и знакомые у тебя! Вот так легко и непринужденно сдал твою супругу её врагам, прикрываясь дурацким нейтралитетом… — Наехала она на меня как только мы вышли за ворота дома.

Я пожал плечами:

— По сравнению с остальными он ко мне относился еще очень хорошо. Хотя, какая сейчас разница? Короче, я так понимаю, скачем в столицу, обратно? Только вот что мы вдвоем будем там делать…

— Только бы она была еще жива! — С такой болью в голосе воскликнула девочка и припустила на выход из этого поселения. У меня не оставалось выбора, и я понесся вслед за ней.

Первые несколько часов мы просто неслись, изредка обгоняя редких путников, рядом с Константином дорога была намного оживленнее. Но они почти все, уже издали, заметив, кто находиться в седле, по возможности уступали дорогу, съезжая на обочину, поэтому с одной стороны наша скорость не замедлялась, но вот наши кони начинали понемногу выдыхаться. Но наверно что-то сотворив, эльфийка прямо во время движения придала им бодрости, и те снова понеслись вперед. Хотя, похоже, она воздействовала не только на них, но и на меня — моя нижняя половина, задеревенела, и я почти ничего чувствовал, впрочем, это позволяло вполне сносно переносить скачку.

Проносящиеся пейзажи надоели, к их ритму я как-то привык, — мы не сбавляя скорости, неслись хорошей рысью по уже знакомой дороге, не останавливаясь ни на-поспать, ни на-поесть.

В первый же вечер, Мурзик выражая недовольство оттого, что мы даже не думаем об отдыхе, и таким образом нарушаем его режим, с полчаса безрезультатно возмущался. Но, видя, что на него не обращают внимания, смирился и обижено зарылся в своем рюкзаке, в котором и проделал все путешествие, даже подкармливал его на ходу.

Ива как исчезла в замке, так и не появлялась, но я сразу же проверил медный браслет на руке и поэтому не особенно переживал, уверенный, что в нужный момент появиться где-то рядом.

Незаметно в темноте, я задремал сидя и всю ночь находился в каком-то полу трансе. Вроде и спал, и в то же время умудрялся вполне качественно удерживаться в седле…

В утреннем тумане мне показалось что проезжая какую-то деревню на обочине я видел мелькнувшее знакомое платье Ивы, но это было в полусне, поэтому оглянувшись и не заметив её, даже не удивился, посчитав приснившейся.

Весь следующий день мы, также, не снижая темпа, продолжали скачку. Эльфийка выглядела сильно уставшей, лошади заметно, на мой взгляд, отощали, и я пару раз предлагал хоть на часик спешиться и передохнуть. Но Сильмэ каждый раз только отрицательно мотнула головой, боясь опоздать.

Вообще все наше путешествие протекало очень нервно. Разговаривать не хотелось, и я скакал за девушкой, даже особо не имея возможности, о чем-либо переговорить с ней, да и она была настолько сосредоточена, что наверно большую часть пути думала явно не про меня.

На следующий день, к обеду наши кони стали спотыкаться, и нам ничего не оставалось, как сделать краткий привал.

Возбужденные животные использовали возникшую передышку, чтобы напиться из ближайшего ручья и пощипать траву, причем даже ни на секунду не замирая на месте…

Видя это, подошел к упавшей и лежащей в тени дерева дочке:.

— С конями явно что-то не так, они вместо отдыха носятся и не могут остановиться.

Та подняла на меня повязку:

— Прости, но я… их уже убила! — помолчала.

— До столицы еще несколько часов, а они, если я сниму заклинание — тут же погибнут!

Если бы это были эльфийские, родные… Я еще подумала, а эти…

Я ими пожертвовала ради скорости! В городе мы будем передвигаться сначала пешком, но там легко можно будет купить что-то им на замену.

— Все! Отдохнули, и хватит, — скомандовала она скорее себе, с трудом поднимаясь на ноги.

Действительно через шесть часов мы заходили уже пешие в столицу. Небольшую часть вещей припрятали в ближайшем лесу, из тех, что сейчас особо были не нужны, и которые просто некуда было деть — из дома мага мы выехали очень спешно.

Оставив в своих заплечных мешках только самое необходимое. Заодно и лошадей расседлали и отпустили на волю. По словам Сильмэ их уже ничего не могло спасти, а присутствовать при их кончине она не хотела, как-то обреченно — равнодушно назвав себя их убийцей. Хотя я знал, что в душе очень переживала.

Как бывшая жительница столицы, даже потеряв зрение, она тут замечательно ориентировалась и уже через десять минут, пройдя заставу, мы заглянули в небольшую, но уютную гостиницу. Минут пять ушло у Сильмэ на переговоры с женщиной за стойкой, а мне запереть кота в номере, посчитав, что идти с ним просто опасно.

На улице мы оказались уже в вечернем сумраке.

— Она ЕЩЕ жива, но счет идет максимум на часы, — на ходу бросила дочка в мою сторону.

Я проследовал за девушкой, которая, держа меня под ручку и приказав молчать на любые вопросы, спокойно прошла через охрану ворот и мы демонстративно не спеша, вышли из города и свернули в ближайший лес, что раскинулся недалеко от крепостной стены. Хотя я уже догадывался, что мы будем проникать во дворец не через парадный вход, но этот лаз меня реально смутил — он был жутко старой, заросшей слизью канализационной трубой, выходящий в заболоченный овраг. Но, глянув, как дочка легко снеся закрывавшую его решетку, смело юркнула в зловонное отверстие, стараясь не дышать, влез следом. К счастью ползти по жиже пришлось очень недолго и уже через десяток метров мы попали в боковой отросток с замаскированной дверью, сухим и достаточно высоким потолком. Нет, стоять во весь рост было невозможно, но ходить, слегка наклонившись — вполне удобно. Конечно в сравнении с только что покинутой нами зловонной трубы.

Магически почистившись, дальше шли, неудобно согнувшись по длинному коридору, пока не наткнулись на металлическую решётку из мифриловых прутьев в палец толщиной.

Вот теперь Сильмэ пропустила меня вперед, как-то нереально распластавшись по стене, предложив применить мой ножичек по мифрилу, так как эту преграду невозможно разрушить ни обычным клинком, ни заклинанием, а пытаться взламывать замок, возможно, но с её ущербностью получится слишком долго.

Действительно удара с третьего запор был сбит, и мы двинулись дальше.

Тут проход начал часто делиться, расходясь в разные стороны, но каждый раз девочка уверено направлялась в наверно известный только ей ход. Но очень скоро мы уперлись в закрытую обычную деревянную дверь, которую уже постарались открывать как можно тише.

За ней отрылся уже привычный для меня сводчатый кирпичный подвал. Сделав знак молчать, как-то очень долго и внимательно вслушивалась в тишину и обернулась ко мне. Сейчас она выглядела очень растерянной, наклонившись к моему уху, тихонько прошептала:

— Она где-то тут, но где — я не знаю. Услышать у меня не получилось. Тут галереи на десятки километров длиной! Где она здесь — можно только гадать! А позвать — себя выдать, да и не известно, в сознании ли она.

Действительно сложная ситуация, разделяться очень бы не хотелось, а так мы будем искать Марию очень долго, если раньше не наткнемся на стражу. Нет, с ними мы наверно легко справимся, но их отсутствие заметят, и будет хорошо, если после этого мы ходьбы сами сумели отсюда выбраться.

И вот тут произошло, то, что я совсем не ожидал тут увидеть: из-за угла спокойно, и, похоже, совсем не скрываясь, вышла Иваа!

Ухмыльнувшись, взяла меня за руку и повела по подвалам, как будто была у себя дома!

Но самое удивительное, дочка её не почувствовала, и не слышала, сначала удивившись моей целенаправленности, а потом, видно решив, что меня ведет магия «истинного супруга» покорно двинулась за мной.

Через несколько минут мы перешли ярко освещенный центральный туннель и свернули буквально в соседний закуток. Там на двух табуретах мирно дремала пара до зубов вооруженных охранников. А напротив их, в огромной, скорее всего тоже мифриловой клетке на холодном, гладком каменном полу лежала моя Мария. В тонкой рваной нижней одежде, и без какого либо оружия и защиты.

Она была в сознании, но настолько слаба, что, только глянув в нашу сторону, и увидев нас, кажется, даже не удивилась этому.

Я уже хотел применить свой клинок, как Иваа, отрицательно качнув головой, уставилась в мои глаза, и я привычно полетел в пропасть.

Правда, через секунду возник в точно таком же коридоре, как в был в реале, рядом с клеткой…

И там мне показала фильм, как Иваа заменяет собой мою супругу, превращаясь в её копию, её уводят темные, а я с девушками той же дорогой возвращаюсь домой….

На мое возражение, а как же она?… Явно с удовольствием и себя пририсовала к нам, но уже в виде стандартной девочки среди лугов.

Я реально был ей благодарен!

Но тут же нарисовал, что в её окружении будут очень сильные маги… что, впрочем, её совсем не тронуло.

В ответ она меня послала убираться отсюда быстрее, например, в ближайший лес.

Когда меня выкинуло, Иваа даже не напрягаясь, отогнула пару металлических прутиков и скользнула внутрь клетки. На глазах у Марии превращаясь в её полную копию. Про Иву та конечно ничего не знала, но негативно реагировать не стала. Может быть из-за своего ужасного состояния, а может быть поняв, что та хочет заменить её. С заметным усилием поднялась на ноги и направилась к пролому. На секунду Иваа задержала её, коснувшись запястья, и там появился уже знакомый медный браслет. Глянул на свою руку — ожидаемо пусто, но конечно обижаться на потерю не стал — для себя решив, что наверно Иве так проще будет дублировать эльфийку. С трудом, общими силами всех трех, смогли вытащить почти не помогавшую нам светлую на свободу. Её копия, отличавшаяся от той разве что только глазами, вернула прутья на место и приняла позу только что исчезнувшей эльфийки.

Вот только бежать не получалось — Мариэль была настолько слаба, что сама даже идти не могла.

Сначала вел поддерживая, но совсем недолго, даже с моей помощью она перемещалась очень медленно, с трудом передвигая босые ноги по камням пола. И итоге, не выдержав, обнял и взял на руки. Она наверно с последними силами обхватила меня так, как будто боялась хоть на мгновение отпустить, уткнулась в мою шею и кажется, беззвучно заплакала.

Прижал к себе, и планируя уже возвращаться, обернулся к Сильмэ, чтобы попросить вести нас обратно, заметил её жест опасности и замер. Теперь даже я услышал приближающиеся тяжелые шаги и негромкое позвякивание оружия нескольких человек идущих в ногу, наверно караула.

Пришлось бежать как можно быстрее в противоположную от выхода сторону. Выходить в ярко освещенный коридор было самоубийственно.

Укрыться нам было негде, а забегать в открытые клетки очень не хотелось, вот мы и шли, стараясь как можно тише это делать, метрах в ста от стражи.

Наконец найдя какой-то закуток, ринулись туда и уперлись в каменную лестницу, ведущую вверх и замерли, прислушиваясь к приближающимся воинам.

Там, наверху, была полуоткрыта дверь, через которую пробивался слабый лучик света. Шаги слышались уже отчетливо, похоже стража тоже направлялась сюда, и нам ничего другого не оставалось кроме как направиться к полуоткрытой двери.

Точнее пришлось это делать мне — в подвалах Сильмэ терялась.

Заглянув в щель успокоился. Как я понял, там была дежурка, сейчас наверно пустая, — двуярусные кровати стояли в полумраке и проверять их желания не было.

Тихо, но быстро проскочили эту комнату, попав на нижние этажи замка, и теперь действуя намного осторожнее прошмыгнули в какой-то первый попавшийся по дороге чулан.

Здесь было темно и очень пыльно, последнее обстоятельство меня скорее обрадовало, давая надежду, что сюда редко кто заглядывает.

Посчитав себя в хоть какой-то безопасности, темная эльфийка тут же принялась за лечение и восстановление своей мамы, которая до сих пор не хотела отпускать меня, заметно опасаясь своей дочери. Когда та, не понимая страха Марии, попросила её хоть на мгновение лечь, супруга шепнула мне на ухо, что бы я не верил этой подделке, — настоящая Сильмэ умерла… одновременно со словами схватившись за рукоятку моего кинжала, видимо планируя защитить меня, от как она считала врага, принявшего образ её девочки.

Тем более, буквально только что стала свидетелем, что такое вполне возможно, встретившись в темнице лицом к лицу со своим двойником.

Вот только, к счастью, у неё ничего не получилось, — мой клинок оказался с мощной защитой от чужих, и она явно не ожидавшая этого громко вскрикнула тут же, отдернув покалеченную ладонь.

Рассказывать о случившемся и спрашивать ни у кого не было времени, поэтому я поклялся, что это настоящая Сильмэ, но да… Было дело — немного умерла… Ну, почти. Спас с огромным трудом…

Не знаю, скорее всего супруга мне не поверила, — не отпуская мою руку, доверяя мне, все ж позволила девочке колдовать над собой. В итоге через полчаса Мариэль чувствовала себя значительно лучше… и… оказалось, что все это время тут была в основном Малигинэ.

Вот теперь глянув магически и оценив состояние своей дочери, сильно удивилась. Да так, что потрясено молчала несколько минут, а когда смогла поверить своим глазам, вопросы посыпались просто потоком, как-то забыв, что совсем недавно она ей совершенно не доверяла…

Узнав, каким способом, а главное, что всего за несколько часов, та сумела поднять свой и до этого немалый внутренний потенциал почти в два раза, тут же загорелась идеей увеличить его и себе. Тем более, что пластиковая бутыль у меня была с собой, — взял её на случай, вдруг девочкам магичить много придется…

Отговорить двух темных эльфиек, от казавшегося мне безрассудного шага не удалось. Здесь, в замке они считали себя почти дома, и если девочка еще слегка путалась — ориентируясь скорее по памяти, то Малигинэ явно все помнила и уже могла, точнее стремилась пройти куда-то в свой персональный тайник. Вот такой страной процессией мы и двинулись, единственно, что на супруге теперь висела дочкина сутана. Хотя наша троица в любом случае бросалась в глаза: два монаха и темная в светлоэльфийском костюме ну никак не вписывались в местное руководство или обслугу.

Вот меня и повели, почти не скрываясь по длинным и гулким коридорам, на мое счастье пустым.

Действительно очень скоро явно зная куда нужно идти мы спустились ниже, казалось бы в тот же самый подвал, но сейчас супруга шла уверено и не скрываясь. Повернув в одном месте и нажав на какой-то кирпичик, пропустила нас в очень странное помещение, в первый момент показавшуюся мне складом, заполненным всяким оружием, всевозможной одеждой и амулетами. Освещалось все не привычными уже светляками, а несколькими кристаллами, дающими желтовато — красноватый оттенок от чего вся обстановка выглядела немного гнетуще. В углу, за ширмой оказался узенький, обитый темной кожей топчанчик, на который супруга почти упала, утомившись от недолгой ходьбы.

— Рассказывай! — Тут же потребовал я.

Та пожала плечами:

— Если только очень кратко, — времени мало. Ты с дочкой исчез, а куда не понятно. Не находила себе места и, несколько раз обследовав весь дом, даже в колодец спускалась, но так и не поняв куда вы исчезли, решила вас дожидаться.

А потом, через неделю после вашего исчезновения я почувствовала, что моя дочь мертва.

Когда эту новость сказала Мариэль, и посчитав что вы с Сильмэ должны были быть рядом, сильно перепугались…

Собравшись, ринулись тебя искать — но определить, где ты было невозможно. Вроде направление появлялось, а потом через пару часов могло измениться на противоположное…

Вот и поскакала, куда ты говорил. В некоторых очень старинных крепостях есть комнаты, где магия не действует… Магам там находиться очень морально тяжело, но мне кажется это к тебе не относится.

Подумав, что скорее всего заперт в одной из таких. Приближаясь тебя не чувствовала…Покружила по округе, но твоей крепости так и не нашла…

А потом был мощный удар…

Пришла в себя уже считай тут, в подвале. Уже без одежды оружия и вещей.

Несколько раз приходила измываться надо мной, как над светлой, моя главная, а сейчас местная правительница… Обещала устроить мне праздничное заклание…

Про меня мол столько небылиц ходит, что она решила провернуть это при максимальном стечении народа, чтобы не осталось сомневающихся, что теперь со светлыми точно все…

Даже алтарь ради этого переместили в тронный зал, чтобы побольше поприсутствовало народу. Наверно поэтому и не прикончили сразу.

Рассказывать про свое путешествие и тоже терять время мне не хотелось, поэтому решил воспользоваться уже привычным для себя способом, которым часто общаюсь с Ивой. Впал в сознании эльфийки, и создав копию этой комнаты и по памяти нарисовав Малигинэ и Мариэль, чему они кстати удивились даже сильнее, чем моему появлению в их сознании, и как-то даже забыв про меня внимательно оглядывали друг друга.

Когда наконец вспомнили про меня в два голоса потребовали, чтобы я такое делал почаще. Можно хотя бы раз в день. Ничего не оставалось как пообещать.

Напомнил, что вообще-то я тут чтобы рассказать про то, что случилось со мной, те смутившись согласились не отвлекать.

Показал, вспоминая как фотографии, почти весь свой поход: и про рощу светлых, про «почти смертельное» ранение дочери, лишь слегка исказив реальность.

Про пустошь, и про очередной «свой» замок, и Иву, встреченную в подвале… Правда ту, показывал исключительно девочкой, мимоходом, вскользь упомянул, что она как бы тоже считает себя моей супругой… но как я и ожидал тех успокоил её внешний вид, посчитав её заявление «детской блажью». Мол вырастет, поумнеет…

Показал, как мы искали её, как встретили мага, его рассказ… и когда я уже отключился, Сильмэ только планировала начать говорить про наши подвиги. Что ж, с хитрыми моськами послушали и её. Она уместила в пару предложений практически самое главное, заметив, что тренировала меня как мага, и даже есть результаты, о чем я как-то забыл сказать.

В ответ узнали, что оказывается, до завтрашнего обеда, а именно на это время была назначена казнь, у нас есть куча времени, и конечно Малигинэ очень хотела, не теряя его увеличить свой магический резерв.

Под это дело, хотя я уже получил обратно свой зеленый камень, она как моя истинная жена, не удержалась и подарила мне еще один, приблизительно такой же по размеру кристалл, только другого цвета. Заполненный под завязку, и скорее всего тоже безумно дорогой — он скорее всего был рубином ярко огненного цвета. Как-то не очень я в камнях разбираюсь.

Точнее она, видимо отходя от жути тюрьмы, оказавшись в знакомом ей месте, с близкими «людьми» теперь дарила нам столько всего, и настолько искренне, что отказаться было невозможно. Остальное даже толком не успевал рассматривать, просто складывая в свой рюкзак, веря на слово, что все это жутко нужное и в основном бесценное.

Когда места уже не осталось, да и ящики заметно опустели, перешли к второй, более опасной части.

Сильмэ сразу предупредила:

— Будет сложно и тяжело, и есть некоторая вероятность, что мы даже вдвоем с Алексэем не справимся, и в итоге ты умрешь. Стоит ли рисковать в твоем теперешнем положении? Может быть разумнее отодвинуть это все на чуть попозже, когда восстановишься?

В ответ Лика, с трудом сдерживаясь, но всё-таки достаточно эмоционально выдала:

— Ты помнишь, ходила как-то в обруче? Как тебе?

— Я в похожем состоянии прожила ДВА года! Смирившись! Даже без надежды что-то изменить, а тут, когда появилась реальная возможность… Неужели думаешь, что я от неё откажусь под угрозой смерти? Да я всю последнюю неделю с ней считай в обнимку жила!

— И потом, если честно, ты ведь и сама не смогла устоять, даже имея вполне приличный уровень…

Сильмэ, слушая и уже согласившись с её доводами, попробовала все таки еще немного посопротивляться:

— Ладно ты сама, но…

— А вот об этом позаботишься лично ты! — прерывая её, и с явными нотками темной правительницы, со сталью в голосе отчеканила Малигинэ, и вперила взгляд в слепую девушку.

Та, наверно почувствовав, согласно кивнула и обернулась ко мне.

С сомнением протянул Лике свою бутыль, и она, не желая тратить капель на размазывание по стаканам, приложилась к той огромными глотками и тут же, заметно побледнев, чуть не выронив её из рук, — дочка была к этому готова и подхватила, рухнула как подкошенная на кушетку.

Девочка с волнением следила за увяданием мамы, и как только той становилось очень плохо, тут же её подлечивала. Минут через пять, она уже почти непрерывно, но понемногу, вливала силу, поддерживая её на терпимом уровне.

Наверно прошедшая дорога и несколько дней без сна сделали свое дело, Сильмэ саму начало слегка штормить, и, попросив минут на десять заменить её, отползла и упала на единственное тут кресло.

Теперь за здоровьем супруги следил уже я один, а девочка даже сидя, пыталась хотя бы иногда давать мне советы. Но просидела очень недолго.

К моему удивлению, тратила она даже больше моего, я как-то подсмотрел, а вот результат был не очень. У меня, на мой взгляд, лечение проходило намного успешнее! Видно сказывалось все-таки то, что она темная. Поэтому пытался брать основную часть на себя, но и она не отходила.

Когда один из моих накопителей почти опустел, Малигинэ была в очень плохом, но уже стабильном состоянии и даже, кажется, начинала потихоньку идти на поправку. Заодно и Сильмэ, накапала себе из бутылочки, и немного придя в себя, перехватила заботу о больной у меня, и уже я упал в освободившееся кресло. Оказывается, постоянно поддерживать на одном уровне стремительно исчезающее здоровье очень тяжело.

Но в итоге, через час Лика тихонько спала, временами негромко постанывая. Чувствовала она себя конечно отвратительно, но зато стабильно, и сейчас ни у кого из нас не вызывала особых опасений.

Не знаю, на сколько она смогла увеличить свой внутренний резерв, но измотала она нас с темной очень прилично. Только теперь я оценил, каких трудов эльфийкам стоил тот кутеж в храме.

Сильмэ уснула в кресле, все-таки и дорога без сна, и тяжелое лечение выжали её просто полностью. Жена лежала на кушетке, тоже вымотанная и предыдущим заключением, и недавним мероприятием.

В общем, и я, конечно, тоже устал, но думаю, что меньше всех, делать мне было нечего. Походил, поглазел на оружие, на изящные, скорее всего женские кольчуги, и, не придумав ничего лучше, сбросил часть одежды с вешалки на пол и примостился на тряпках рядом с койкой. На всякий случай. И тут же провалился в сон.

И практически тут же услышал, что меня кто-то зовет, даже не понимая, снится мне это или нет, тут же вспомнил про супругу, её здоровье и уже с тревогой подскочил почти моментально.

И очень вовремя! Мария умирала! Буквально еще несколько минут — и будет все!

Психанув, даже не пытаясь найти полный кристалл, запулил почти, не контролируя поток через узор лечения в неё. Думаю, что нахватал много где: и из разных амулетов, которых тут было довольно много, что-то взял и у дочери — та сразу встрепенулась и тоже подбежала к умирающей. Оценив состояние эльфийки, тут же перехватила у меня заботу о той. В этот краткий момент передышки нащупал, и затем вытащил свой еще не траченый изумруд и пристроился рядом.

В этот раз все оказалось намного сложнее, умирающая не давала нам почти времени на отдых. Спасала нас от полного истощения только моя бутыль. Но даже с ней вымотались мы полностью. Светлая все это время находилась буквально на краю!

А когда опасность смерти отступила, попробовали разобраться, как такое могло произойти. Будить почти мертвую эльфийку опасались и пытались понять, что же случилось.

Догадалась девочка, потрясся пластиковую тару:

— Похоже, пока мы спали, мама, проснувшись и видимо решив, что полученного ею уровня будет маловато, повторила прием эликсира. Тут осталось намного меньше, чем было прошлый раз, даже с учетом тех капель, что мы только что истратили.

— Наше счастье, что она успела меня разбудить…

В этот раз я лег, подложив раздувшийся рюкзак под себя, причем бутыль там была на самом дне. Пусть и неудобно, но хоть никто не попытается еще раз поэкспериментировать в игре со смертью…

Сколько я спал — не знаю, но разбудило меня воспоминание, прям как удар током — там же взаперти Мурзик! Со сна в голове вертелось: — устоит в итоге отель или нет? Сомневаюсь, что он долго просидит один за закрытой дверью, а с его привычками… и тут же ужаснулся себе:

— У меня тут жена чуть не умерла. Два раза, причем. А я про кота переживаю…

Мариэль, а это уже была она — чувствовала себя очень гадко. Но не физически. Как раз со здоровьем все было в порядке, все ссадины и ушибы исчезли, силы вернулись. А вот в моральном плане — им двоим жизнь была не мила, жуткая тоска и пессимизм. Свернувшись на постели молча смотрела в темный угол…

Если прошлый раз Нинэль с дочерью после подобного мероприятия выглядели пьяными и веселыми, то моя Мария сейчас была в глубокой депрессии…А Лика вообще ушла в себя и ни на что не отзывалась. Или на них эликсир так повлиял, или просто двойная доза воздействовала иначе. Вот нам и приходилось успокаивать и поддерживать светлую всеми способами.

А она почти все время непрерывно плакала, вспоминая всевозможные грустные истории… В том числе рассказала, как они вдвоем с Ликой «хоронили» её дочь, что Малигинэ на самом деле совсем другая, и насколько она любила свою девочку, и как она убивалась на камнях «цветника»…

В итоге все кончилось, когда они вдвоем, в обнимку, вволю наплакавшись, задремали на узкой кровати, а я опять оказался в одиночестве. Спать не хотелось, сел в кресло и стал размышлять.

Это укрытие было всем хорошо, за исключением того, что мы, сидя тут не знали, что происходит за пределами этих стен, а еще тут не было предусмотрено наличие хоть какой-то пищи. А если учесть, что когда мы неслись сюда, не ели несколько суток, то наше теперешнее состояние, можно было выразить двумя словами «уставшие и голодные». Хотя все жутко счастливые:

Я и Сильмэ, что спасли маму и супругу, сама Лика тем, что пусть и с огромным риском для здоровья, но сейчас имела внутренний резерв почти как у дочери… раньше. О чем, кстати попав в это тело темная эльфийка даже не могла мечтать! Правда после наших активных допросов все-таки призналась, что большей частью усилила его в первый раз, а вот второй в этом плане прошел почти незамеченным. Нет, может быть на пару — тройку процентов увеличила, но в этом она до конца не уверена…

Так что, — с тяжелым вздохом сделала она заключение:

— Или можно такое делать лишь один раз в жизни, или подождать какой-то срок. Ну, может год или два хотя бы…

Тонко намекая, что прятать от неё бутыль больше не требуется. Она сама поняла всю опасность и бессмысленность траты столь редкого эликсира!

Моральное состояние Лики до сих пор было не очень. Сейчас в основном она управляла телом, по их внутренней договоренности — все-таки ей тут все родное, и действовать соответственно проще. Но к сожалению, она до сих пор воспринимала все вокруг в мрачных тонах, и поэтому, не скрываясь, вслух сомневалась в благополучном результате нашего побега отсюда.

Но как говориться голод не тетка, она тоже не ела почти неделю, поэтому для всех нас, самым насущным оказался поиск еды.

Пришлось робы, с которыми мы, считай, сроднились заменять на что-то более привычное для местного народа, хорошо хоть из тряпок, хранящихся тут можно было выбрать что-то подходящее и не очень заметное, в том числе и для меня. Вот нахождение мужских вещей меня удивило.

Судя по отведённому взгляду эльфийки, я был здесь совсем не первый, кто воспользовался её гардеробом. Впрочем, меня эти подробности сейчас мало интересовали, я просто выбрал что попроще и надел сверху своего светлоэльфийского.

В итоге, вооружившись и переодевшись со всей осторожностью выскользнули из нашего тайника и хорошо известной Лике дорогой направились непосредственно на кухню.

Не знаю уж какие заклинания они использовали, но работающие там обычные повара — люди, даже не сомневаясь выдали поднос с едой для доставки в апартаменты кому-то из руководства. Возвращаться не стали, перекусили в ближайшей пустой комнате, там и оставили опустевшие тарелки и графины.

У меня была идея взять с собой «на память», но уж больно они были массивные.

Все было очень вкусно, но если честно — то на троих все-таки мало, но еще раз идти терять время не стали.

Но зато Малигинэ, пообедав пришла в более радушное настроение, и, пошептавшись с дочкой, они скорее поставили меня перед фактом, что нужно сходить, и посмотреть на то шоу, что планировала разыграть Иваа перед всеми местными и приглашенными.

На мои доводы, что они ненормальные — разумных ответов не последовало. Мне кажется, где-то в душе они даже согласились со мной.

Но я ждал ответа. В итоге, не споря с тем, что и правда, серьезно рискуют, но теперь они вдвоем представляют очень серьезную магическую силу, с которой мало кто из темных сможет справиться. Пожалуй, даже небольшой отряд не опасен.

Также вовремя предложенная Сильмэ идея, что если пойдет что-то не так, то возможно получиться еще и спасти Иву! Нет, она конечно в себе уверена, но там будут присутствовать сильнейшие маги, поэтому наша поддержка может оказаться очень своевременна.

При этом Лика добавила, что и с её точки зрения бросать того, кто пришел ей на помощь почти в безвыходной ситуации как-то подло…

Впрочем, я уже и не противился, — самому хотелось взглянуть, и если мои эльфийки в один голос утверждали, что можно попасть на некий балкончик где нас не то что не заметят, а даже магически не определят — я под нажимом таких идей сдался, и мы двинулись какими-то запутанными ходами. Как я понял, главная цель была, это ни с кем из эльфов случайно не столкнуться.

Через пол часа полностью запутав меня в бесконечных переходах, проскочив несколько потайных дверей вышли на узкую круговую лестницу, где пришлось идти друг за другом, да и то почти боком — а наверху нас ожидал неприятный сюрприз: там спокойно стояла и ждала явно нас, темная эльфийка, вооруженная луком и кинжалом и обвешанная как елка разными амулетами. Сбоку, прислоненный к стене был еще и заряженный арбалет.

— Стоять! Вы кто такие, — стрела почти уперлась в грудь Малигинэ.

— Орлинэ?! — С каким-то удивлением, и радостью воскликнула дочка, узнав ту по голосу.

Та тоже сильно удивилась, но оружие не опустила.

— Вы считаетесь изменниками и предателями! Я обязана вас…. И мягко осела, непроизвольно выпустив стрелу, при своем падении, куда-то в потолок.

Лика подхватила тело, не давая ему упасть на нас. Наверно ей было тяжело, но обогнать её и помочь было невозможно, вот так, неся перед собой обмякшую эльфийку, мы и проникли в малюсенькую пустую и неосвещенную комнату.

Сильмэ сразу, как смогла, подскочила к знакомой и тщательно обыскала ту, вытащив еще несколько спрятанных на теле ножей. Один из них, судя по её осторожным движениям, скорее всего, был отравлен. После этого, проверив самочувствие той, на секунду задумавшись, связала руки и ноги и с усилием впихнула в рот чистый платок, а затем, еще раз послушала, дышит ли она.

— На всякий случай, — пояснила она, обернувшись на мой шорох, хотя и так все всё поняли.

Только после этого я внимательно осмотрелся:

Из комнаты, на уровне пола, выходило чрезвычайно низкое, наверно шириной в два — три пальца, но очень длинное окно — щель. По-видимому, оно должно было быть скрыто в какой-то складке резного потолка зала. Весь свет что тут был — проникал только отсюда.

Пол был обит мягким толстым материалом, на ощупь напомнившим мне войлок, хорошо поглощавший негромкие звуки. Тут же на нем, лежала пара обычных матрасов, приготовленных для более комфортного наблюдения за тем, что твориться внизу. Судя по тому, что мы встретили тут всего одну темную, таких мест могло быть много или руководство не ожидало ничего серьезного.

Когда глаза привыкли к темноте, я заметил пару колчанов полных стрел, и в углу стоял прислоненный к стене длинный меч, почему-то без ножен. Другого оружия я не заметил.

Зато, было кое-что иное, сейчас для всех нас более интересное: у стены, рядом с дверью, лежал полуоткрытый мешок, а откуда исходил слабый запах копченого мяса и свежеиспеченного хлеба.

Также торчало горлышко кувшинчика с чем-то жидким.

Не спеша, чтобы сильно не шуметь, лег на готовое место и заглянул вниз, в щель: — народ в парадных одеждах скромно толпился у самого входа. Выглядели явно нерядовыми людьми, скорее всего знать, да еще и, возможно не самая мелкая.

Но тут они себя чувствовали очень неуютно, похоже их редко сюда пускали.

Допускаю, что тут вообще мало кто бывал: даже в отсутствии темных многие боялись смотреть в сторону огромного посеребренного резного кресла, стоявшего на возвышении, а тем более проявлять любопытство и оглядывать все вокруг. Так что с этой стороны для нас опасности не было.

Оглядел, по возможности, стены и ближайшие вырезы и украшения, других подобных нашему гнезд не увидел, и слегка успокоившись, еще раз глянул вниз, уже просто чтобы осмотреть тут все вокруг. Когда еще попаду в этот тронный зал? Может и никогда.

Он был очень большой, формой в виде вытянутой капли, но какой-то пустой, зато все стены, потолок и даже пол обильно покрыты резьбой, позолотой и шитьем. Но в нем почти ничего не было из мебели, кроме трона и странного сооружения, мне напомнившего обычную кровать, только без спинки, накрытую багровым покрывалом с черной и замысловатой вышивкой. Наверно это тот самый алтарь, который перенесли сюда для церемонии, догадался я. Удивительно, что его никто не охраняет. Еще раз поискал скрытых эльфов, и снова не найдя, переключился на зрителей.

Несмотря на внушительную толпу, было на удивление тихо. Народ даже шепотом боялся переговариваться, терпеливо ожидая начала церемонии в самой широкой и тупой части помещения.

Поглядев на это минут пять, и не видя, чтобы что-то изменялось, я поднялся с матраса и присоединился к своим девушкам, которые в появившееся свободное время решили еще раз подкрепиться.

Хлеб уже был порезан, и Лика шинковала кинжалом куски мяса в палец толщиной. Я непроизвольно улыбнулся, при этом вспомнив готовку Нинэль. Наверно присутствуй она при этом обеде, её удар бы хватил…

Как она, кстати, там, а то я как-то даже забыл про неё. Совсем не было времени задумываться об их судьбе, пока спешил к супруге.

Мне достался очень приличный бутерброд, несмотря на свою высоту, был съеден с большим удовольствием и запит каким-то соком из бутылки.

Наевшись, меня потянуло в сон, эльфийки же, наоборот, как будто проснулись: Малигинэ теперь внимательно наблюдала за тем что делается снизу, а Сильмэ слушала все что вокруг происходило, в том числе и на лестнице.

Скорее всего, я задремал, так как меня мягко разбудила Лика, заткнув мне рот жарким поцелуем.

Когда я полностью пришел в себя, тихо, почти на уровне слышимости, сказала:

— Если тебе интересно, там, внизу, уже начинается.

И скользнула к щели, захватив свой лук.

Я осторожно выглянул — кресло ещё пустовало, но вокруг него стояло двенадцать вооруженных «до зубов» темных, причем, они держали луки на изготовку, направив их на толпу.

Все присутствующие уперлись глазами в пол, даже боясь пошевелиться.

У меня непроизвольно возник вопрос, если они так простоят всю церемонию, смысл тогда их здесь собирать был?!

Еще раз оглядел зал. Та конструкция, что мне показалась кроватью, уже была без покрывала. Снаружи, опоясывая всё по периметру, находился своеобразный каркас из дерева. Резной и покрытый серебряным орнаментом, а в центре его, слегка напоминая прямоугольник, но какая-то неровная, словно отколотая от огромной скалы, лежала совершенно черная, даже какого-то бархатного цвета плита.

Глянув на супругу, отметил, что она теперь уже явно не настолько уверенна и, честно говоря, даже для светлой, очень бледная.

Непроизвольно нашел её кисть, и мягко сжал. Она перевела на меня взгляд и благодарно кивнула.

Внизу раздался какой-то шум. Даже не шум, а скорее шелест: появилась высшая, в одежде обильно украшенной вышивкой и камнями.

— Только не смотри на неё! — Тихонько прошептала Лика.

— Она почувствует, что на неё глядят, и может даже понять кто!

Повинуясь совету, начал оглядывать молчаливую толпу «гостей», похоже, им всем было очень не по себе.

Через минуту молчания, правительница очень тихо, — мне на моем месте приходилось даже напрягать слух, чтобы рассылать некоторые слова, заговорила на эльфийском. После каждой фразы, как я догадался специально для приглашенных гостей из людей, одна из её свиты, я даже сразу не обратил на неё внимания, также негромко давала перевод.

Но в зале стояла такая тишина, да и его форма была такой, что все прекрасно слышали их слова. Говорила она короткими, рублеными фразами. После каждой делала перерыв на перевод:

— Уважаемые жители нашей столицы! Светлая, которая, причиняла нам столько хлопот, — поймана!

— И сегодня, чтобы прекратить всякие сплетни, на ваших глазах будет уничтожена!

— А чтобы своей смертью компенсировать все те неприятности, что она нам всем доставила — она будет принесена в жертву нашей богине!

— Убита в вашем присутствии на нашем алтаре!

— Её смерть только укрепит и усилит наше государство!

— Да будет так!

И в кромешной тишине отвернулась от всех и спокойно, и как-то очень неспешно, проследовала к креслу, вокруг которого тут же возникла густая вуаль.

— Теперь вы можете смотреть! — сообщила переводчица.

Окружение слегка расслабило тетиву на луках. Стрелы опущены и направлены почти в пол. Народ со страхом и как-то затравлено стал поднимать головы, оглядывая цепочку из охраны.

Там, где был трон, сейчас покачивался похожий на серый туман мутный цилиндр, скрывая правительницу от глаз всех присутствующих.

Возникшее шелестение тут же прекратилось, — по знаку одной из охранниц открылась дверь и в окружении еще десятка воинов ввели связанную желтоглазую светлую эльфийку.

Та как-то равнодушно оглядела все вокруг, мимоходом скользнув взглядом и по нашей нише. Для остальных это был просто обычное, непреднамеренное движение, а вот я получил серьезный нагоняй! Мне недвусмысленно было показано, как она планировала в случае опасности переместиться к браслету, и конкретно мне объясняла, что мы должны были ждать её как можно дальше отсюда! А из-за моей глупости, она теперь сильно рискует!

— Ну да, нехорошо получилось, — пробормотал я уже в пустоту.

Даже не сопротивляясь, Иваа позволила привязать себя, распластанную на камне к деревяшкам вокруг.

Из-за трона, наверно там была дверца, вышла вся в черном, без каких либо узоров, на вид явно пожилая эльфийка, и спокойно и неторопливо подошла к распластанной «светлой эльфийке». Резким движением руки сорвала тонкую рубашку, прикрывавшую той грудь, и с криком — «Во имя темной богини!» Вонзила нож ей в сердце.

Хотя я и предупредил своих спутниц, что, скорее всего копия на алтаре должна в самый последний миг исчезнуть, и те, с трудом, но поверили. Пусть и не сразу, но все-таки я имел своеобразный авторитет, поэтому в итоге убедил.

Но именно в этот миг они обе бессознательно дернулись, и я даже не знаю, каким чудом моя любимая, в этот момент державшая на прицеле женщину с кинжалом не выстелила — это для меня осталось загадкой. Будь у меня наготове лук — стрельнул бы, не задумываясь.

Ибо все пошло не так, как я предполагал! Да и наверно и Иваа тоже.

Распятая никуда не исчезла, хотя я заметил, как она непроизвольно вздрогнула, но на мое счастье кинжал убийцы в этот раз не исполнил свой стандартный ритуал, хотя темная и старалась.

Точнее попыталась. Черный клинок, звякнув как по стали, отскочил от голой груди желтоглазой эльфийки. Служительница недоуменно взглянула на свой нож, потом на спокойно, как на кровати, лежащую на алтаре девушку. И следующим ударом попыталась ударить той в горло, эффект оказался похожим, но в этот раз, нож соскользнув, с громким чавкающим звуком воткнулся в камень, — служительница била со всей силы.

Видно успокаивая, шокированный таким непредвиденным развитием народ, переводчица объявила, что на светлой висят защитные чары, которые, конечно же, будут сняты.

Ждать пришлось минут пять, пока не вышла еще одна пожилая эльфийка. Эта также не прятала своего лица, да и одеяния у неё были намного ярче, чем у всех остальных.

Та, изобразив рукой сложный узор, кинула что-то в светлую. Вот после этого заметно напряглась и мои девочки, думаю, что-то очень серьезное изобразила. Кстати успел запомнить фигуру, да она и не особо скрывала…

— Нам не пора вмешаться? — сквозь зубы, взволнованным голосом поинтересовалась Лика.

— Не знаю! Мне кажется все пошло не так, как планировалось. Наверно придется… Справимся?

— Втроем? — недолгая пауза, уже совершено спокойно, наверно приняв для себя решение, продолжила:

— Против всего круга — нет. Но это же не повод бросать своих?

Пока я отвлекся на разговор, мимоходом отметив, что медный браслет неожиданно свалился с руки супруги, с волнением глянул вниз, услышав оттуда какие-то непривычные звуки.

А там… там, сейчас царил кошмар.

Девушка пропала. Теперь булыжник, обломав все деревянные конструкции, обвивала уже хорошо знакомая мне виверна. Прямо перед ней, вспоротое её хвостом, лежало тело магини.

Нет, размером она, конечно, не дотягивала до мамы, но даже в своем теперешнем виде занимала почти четверть зала в его узкой части, и была теперь тут одна. Темные, даже похоже не пытаясь что-либо предпринять, моментально испарились, а вот оставшиеся люди, оцепенев от ужаса, и явно не ожидая такого развития событий, просто замерли на месте. Еще никто никуда не бежал, просто молча стояли и глядели. Наверно в этом создании для них воплотился их самый страшный кошмар, который можно встретить при жизни.

Но длилось это совсем недолго. Первый ряд непроизвольно попятился, и уже через секунду,

толпа в каком-то суеверном ужасе и наверно, поэтому молча, выбивала двери спасаясь и давя тех, кому не посчастливилось быть прижатым к стене или упасть в давке. Но даже упавшие, хранили какое-то жуткое молчание. Даже до меня дошел запах нечистот…

Через пару минут зал был абсолютно пуст. Виверна свернувшись змеиным клубочком, делала какие-то отчаянные движения, смысл которых я не мог разобрать.

Пока я наблюдал за Ивой, в комнате что-то произошло, понял я это каким-то третьим чувством, оглядев, заметил — Лика успела из комнаты сбежать! Причем с оружием.

Огляделся: Сильмэ в центре комнатушки, в каком-то сомнении — толи бежать по лестнице за мамой, толи к щели «наблюдать» за Ивой.

Для моих девочек появление змеюки также оказалось более чем неожиданным. Единственно отличие, в том — что это она была почти «своя», хотя от этого не менее ужасная.

Но, во-первых, они во время преображения оказались достаточно далеко, а во вторых, уже встречались с ней раньше, в подвале, и присутствовали при её превращении в светлую, и как-то подсознательно были готовы к чему-то неожиданному. А возможно посчитали и этот внешний вид обычной картинкой?

Пока я так рассуждал — внизу, у виверны возникла моя супруга, и с явным ужасом на лице, в любой миг готовая сорваться и бежать от зверюги, и тем не менее на заметно негнущихся ногах, очень медленно, пересиливая себя приблизилась к Иве, протягивая на вытянутых дрожащих пальцах её порванный браслет.

Зверюга заметив это, замерла, и, также мелено протянув когтистую лапу, очень осторожно подцепила на коготь медную полоску, и все так-же не делая резких движений, поднесла её к своей морде, и что-то сделав, — мелькнуло небольшое сияние, — так же медленно протянула уже целый браслет эльфийке и замерла.

Наверно минуту ничего не происходило. Обе фигуры застыли на своих местах, не двигаясь, и возможно даже не дыша.

Но наконец Малигинэ, наверно собравшись с силами, даже не скрывая своего страха, стянула украшение с когтя, и с минуту посомневавшись, явно пересиливая себя, наложила его на своё запястье. В этот же момент змеюка просто исчезла.

Теперь в огромной зале светлая эльфийка осталась совсем одна. Подошла к мертвой магине, и, наклонившись, прикрыла той лицо её же капюшоном.

Рядом валялся тот самый нож. Она будто в забытьи подняла его и уставилась на черное лезвие жертвенного кинжала, а потом, как будто под гипнозом, направилась к камню и не спеша, наверно кем-то управляемая извне, легла на алтарь, на левый бок.

А затем, в трансе, даже, похоже, не чувствуя боли, нанесла два резких сквозных удара в свою левую руку! Два фонтанчика крови выплеснулись на алтарь и тут же впитались в него как в губку. Кажется, еще возникло и небольшое свечение, но в солнечных лучах это было почти не заметно.

Дальше я смотреть не мог, и, опережая Сильмэ, которая ничего этого не видя, и поэтому, не понимая, что происходит, все еще стояла рядом со мной.

Бросился по узкой лестнице вниз. Наверно проскочил бы нужную дверь, но дочка, видно догадавшись, куда я несусь, схватила меня за полу куртки, наверно это было первое, что ей попалось, и почти вытолкнула в какую-то комнату, откуда в распахнутую дверь уже был виден черный камень с лежащей на нем эльфийкой.

Когда я подскочил к девушке, она, с каким-то ожесточением очередной раз пырнула свою руку, на которой уже можно было насчитать с десяток колотых ран, но, увидев меня, она подняла на меня глаза и спокойно заговорила, на минуту прервав свои жуткие действия:

— Я не сошла сума, и все прекрасно понимаю! Просто у меня больше не представиться такой возможности! Я поклялась своей богине, что окроплю её алтарь кровью светлой, вот и пытаюсь закрыть этот должок. — вот только на её лице была скорее хитрая усмешка, чем хоть какое-то почтение.

— И буду это делать, пока хватит моих сил! Не давая мне вставить слово, закончила она свой монолог очередным ударом в свою многострадальную руку.

В первый миг я не мог понять, зачем она это делает, мне казалось, если уж номинально подходить к клятве, одного было бы достаточно…

Но тут заметил — как старые порезы практически на глазах затягиваются, да и внешне она совсем не выглядит на потерявшей много крови.

Стоявшая за моей спиной Сильмэ, конечно все слышала и промолчала, единственно, что, насторожившись, приподняла заряженный лук. Оглянувшись на меня, задала, показавшийся мне совершенное не уместным вопрос:

— «Проклятое золото» у тебя с собой?

— Да, но зачем…

— Жди тут, я сейчас! — в голосе послышалось знакомое озорство.

Оглянувшись на нас, почти бегом направилась в один их выломанных проходов.

Смотреть на само истязающую себя Лику мне было морально тяжело, и я отвернулся, разглядывая украшения помещения, заодно попытался отсюда увидеть ту щель, откуда мы все это наблюдали. Только не успел — как раз в этот момент меня в спину ударила волна морозного холода, я ожидая только плохое, и в душе кляня себя за то что расслабился, выхватывая кинжал, развернулся в сторону источника. И замер.

Там стояла темная богиня!

Но простыми словами мне сложно передать её состояние.

Она была недовольна, даже не так, она пылала божественным гневом!

Даже её костюм, сейчас он был как у воительницы, — полыхал черным огнем!

Она сейчас смотрела не в мою сторону, поэтому удалось рассмотреть её одежду более подробно:

Сверкающая кольчужка в виде платья, нагрудник, а главное меч, уже извлеченный из ножен и который она держала стальными перчатками. От его было сложно отвести глаз, настолько он был изящный и опасный даже на вид.

И поверх всего этого, знакомое, милое лицо, окаймленное черными взъерошенными волосами, перекошено злобой и ненавистью!

— Что это значит! — на эльфийском, как мне показалось, громовым голосом гаркнула та на Малигинэ.

К моему удивлению, темная, в чужом теле хоть и склонилась в нижайшем поклоне, причем прямо на алтаре, но, кажется, даже не удивилась её появлению:

— Я выполнила свою клятву! — спокойно и самоуверенно ответила она своей рассерженной богине.

— Вчера два раза почти убила светлую эльфийку, но только «почти», её друзья не дали ей умереть. А сегодня, еще и окропляла алтарь её кровью, как и клялась… Пока ты сама меня не остановила!

Наверно если б она глядела в лицо той, не была бы такой самоуверенной, ту буквально перекосило от ненависти.

— Как ты смеешь! Речь шла о гибели последней эльфийки леса! На алтаре!

— Не моя вина, что я навсегда поселилась в её теле! Теперь она подняла глаза и совершенно спокойно смотрела на взбешенную воительницу.

Я, забытый ими уже попрощался со своей супругой, но богиня почему-то тянула.

Подойдя к светлой, она, не дотрагиваясь, зло взглянула той в лицо и, чеканя слова, заговорила:

— Что ж, формально ты выполнила свою клятву, и я действительно попыталась добавить тебе сил, как и обещала! Но есть небольшая загвоздка. Я не могу воздействовать на светлых эльфов! И соответственно дать хоть что-то тебе, — теперь ты в их лагере! И более того, находишься под непосредственной защитой… — поморщилась, — моей сестры.

Поэтому, я могу перенести тебя в это тело, — она указала кончиком меча на лежавшую мертвой магиню. — Вот только тогда я смогу наделить тебя силой по максимуму… — опять долгая пауза, — Конечно только в тот момент, когда последняя светлая умрет на этом алтаре!

— Добавляю свое полное благоволение всем твоим действиям! Равной тебе никого не будет!..ну среди моих подопечных!

К моему удивлению, ни один мускул не дрогнул на лице супруги:

— Я отказываюсь. — прозвучало это уверено и как-то повседневно. Такое впечатление, что они поменялись местами.

— У меня есть истинный муж, у меня появилась сводная сестра, которая для меня стала близкой и родной, и я не хочу, да и не смогу причинить ей боль.

Затем она, не спеша, как будто её ничего не тревожило, села на алтаре свесив ноги и уже снизу вверх глядела на стоящую перед ней богиню!

У той очень недобро сверкнули глаза:

— Муж, говоришь? Очень неординарное отношение темной, причем высшей, к своему мужчине…

И она повернулась в мою сторону. Взгляд прошел по мне как волна огня.

Нервно подошла вплотную и схватив мой подбородок рукой, приподняла мою голову и взглянула в глаза.

Я не знаю, что она хотела, но я был ошарашен, напуган поведением жены, а увидев белесые зрачки богини, смотрящие прямо в мою душу — непроизвольно и по-дурацки попытался нырнуть в них. Не скажу даже, по привычке — ли или по инерции…

Естественно у меня ничего не получилось. Она мою попытку резко оборвала в самом начале.

Вот только реакция оказалась неожиданной. Усмехнувшись, заметила по-русски:

— Вот ведь нахал! — глаза стали как щелочки, но через миг её лицо разгладилось почти полностью, злость исчезла и оно приняло задумчивое выражение:

— Хотя… — в её бездонных зрачках проскользнуло что-то такое, что я встречал только у дочери — самое похожее, с чем можно сравнить — было озорство!

Она между тем продолжала, скорее озвучивая свою мысль вслух:

— Пусть я и не могу напрямую повлиять…

В следующее мгновение она коснулась своими губами моих… Они оказались теплые и мягкие… Вот тут наверно сказалось и мое долгое воздержание, и то, что женщиной она была божественно красивой и главное настолько близка… От неё шел кружащий голову аромат…

Не знаю, что на меня нашло, но непроизвольно ответил на её поцелуй, и, все больше увлекаясь, приобнял её крепко прижимая к себе. Теперь я её совершено не боялся.

И тут же провалился в какой-то туман.

Я совершено не помню, что между нами было, и сколько это все продолжалось. Может быть и к счастью. Но если судить по состоянию организма долго и с огоньком. Очень медленно возвращалось сознание, полностью пришел в себя сидя на троне, а на моих коленях, даже больше, — в моих объятиях находилась темная богиня, и жмурилась как кошка. При этом очень непринужденно обнимая меня за шею одной рукой. Она была в тонком шелковом платьице, слишком фривольного покроя. Естественно черного цвета. От прошлой воинственности не осталась и следа.

Лика по-прежнему сидела, вольготно развалившись на камне, но вот на лице у неё светилась явно нескрываемая гордость и немножечко превосходство. Я был в шоке: Она была довольна от того, что я и Эллоу, практически на её глазах… были близки?!

М-да, все-таки женщин я никогда не понимал…

Висевшая тишина была какой-то мирной, и мне на ум пришло более уместное сравнение — домашней…

Но, к сожалению, не долго. В залу, подгоняемые Сильме вбежали три местные эльфийки: две примерно её возраста, а одна чуть постарше.

Те, как только увидели свою богиня в таком интересном обществе застыли на месте, даже забыв стандартно упасть ничком, а вот Сильмэ, ничего этого не видя, и не подозревая, что тут есть кто-то посторонний, продолжала говорить:

…ничего страшного в этом нет, и я и Малигинэ и еще несколько эльфиек прошли и ничего плохого не случилось! Просто поклянетесь ему, и я вас тут же отпущу! Для вас же будет лучше…

Я повернул голову, и, практически уткнувшись в остренькое ушко богини, и снова непроизвольно вдохнув запах её волос, не удержавшись поцеловал завиток волос, и тихонько шепнул:

— А девочка все еще слепой мучается. Та, не меняя позы, качнула плечиком, толи отодвигая моё лицо от себя, толи исполняя мою просьбу, но дочка в шоке замерла на месте. Мало того, что моментально прозрела, так возникшая в этот момент картинка была… немного необычна: мама в виде светлой эльфийки беззаботно восседает на черном алтаре, а в объятиях папы сидит не кто иной, как жуткая богиня Эллоу! Причем, кажется, сейчас вполне довольная жизнью.

Не выдержав появившегося на её физиономии офигения, сначала хихикнула мама, потом улыбнулась и богиня, на прощанье жадно поцеловала еще раз, мимоходом до крови прикусив мне губу и с удовольствием слизнув каплю крови, откровенно прижавшись и обвив меня руками, шепнув на русском:

— А что себе то ничего не попросил? Хотя, так даже лучше… Сама подарок тебе сделаю…персональный.

— До встречи, еще увидимся. Береги жену…

Хихикнула и растворилась в воздухе небольшим облаком, оставив после себя кружащий голову аромат. А я в одиночестве остался на троне.

Только теперь вошедшие темные опомнились и привычно грохнулись на колени.

Оглядев их, Сильмэ достаточно громко пробормотала:

— Похоже, что они и без клятвы уже наши… и направилась ко мне, вытягивая из мешка свой балахон. Сначала я даже не понял, зачем он мне, но проследив за её взглядом тут же выхватил предлагаемую мне тряпку, — из одежды, на мне ничего не было. Пришлось срочно натягивать рясу.

Обошел зал в поисках своих шмоток: Сначала отыскалась перевязь с оружием и мой любимый клинок, валявшийся недалеко от неё. Зато из остальной одежды нашел только свои штаны и обувь, больше ничего не было! По крайней мере нигде ничего похожего на мои вещи не валялось. Натянув брюки, заодно проверив карманы, и прицепив любимый кинжал на пояс, прямо сверху рясы почувствовал себя немного комфортнее.

Искать остальное свое имущество было некогда, поэтому мы, уже в сопровождении присоединившихся трех девушек побежали на выход, разумно посчитав, что, если светлая возникнет где-то во дворце, в лучшем случае местные будут просто разбегаться. Так и случилось, шли к центральному входу, почти никого, не встретив на пути. Одной из новеньких выдав несколько золотых, послал на покупку лошадей нам всем, договорившись встретиться за городом.

Вернулся в гостиницу, сунув горсть монет за разгромленный Мурзиком номер, и затем, в сопровождении двух новых эльфиек, выбрались из города. Все происходящее я воспринимал скорее, как в тумане, впрочем, и не только я один.

Лика рассказала Марии сильно отредактированную историю, щадя ту и забыв про мое знакомство с Эллоу, и они сейчас между собой обсуждали произошедшее.

Дочка до сих пор не могла прийти в себя получив зрение, и каждый раз вздрагивала, натыкаясь на меня взглядом. Новые темные были почтительны и молчаливы. Отогнать их сразу не удалось, и я посчитав, что так даже лучше — меньше говорить будут. Для дворца вполне хватит слухов о превращении светлой в виверну, а что произошло дальше, все-таки слишком интимно, чтобы об этом болтали все подряд, поэтому будет очень неплохо, если единственные, как я надеялся, свидетели этого происшествия, пока покатаются с нами.

Первый день ехали по инерции, даже не задумываясь, куда мы едем. Остановились в каком-то лесу, а вот наша обоюдная с женой ночь оказалась полностью провальной. Меня хватило на пару минут, да и супруга потом призналась, что и ей было физически неприятно.

На мои осторожные расспросы, насчет издевательств в тюрьме, только усмехнулась:

— Первое что их изумило — был мой тогдашний мизерный уровень магии, поэтому и мучили в основном ею, виртуозно истязая мою душу, и почти не трогая тело…

Следующий день начался к обеду. Наскоро перекусили какими-то сухарями и свежим жареным мясом. Вчера все оказались настолько в прострации, что про еду никто даже не подумал, вот утром Мурзик и новенькие эльфийки быстро что-то насобирали из бегающего и летающего, — этим и завтракали.

После еды, когда я собирался в дорогу, ко мне подошла Сильмэ и, смущаясь и отводя взгляд, предложила нам вдвоем отъехать подальше, чтобы серьезно поговорить.

Начало меня как-то сразу напрягло, и, чувствуя, что это все должно быть очень важно, кивнул и мы углубились в редкий сосняк. Минут через двадцать, когда лес сменился на более высокий и частый, девушка соскочила с седла и привязала лошадь к каким то кустам. Затем, оглянувшись на меня, пошла к ближайшей поляне и там верхом уселась на старое, поваленное дерево и прислушалась.

Я тоже кинул поводья, подошел и встал рядом с ней, и ждал начала, а она все еще оглядывалась по сторонам.

Я не выдержал, и, жалея потраченное время, прямо спросил:

— Сильмэ, что случилось? Что такого ты хотела мне сказать, что пришлось так далеко уходить?

Она взглянула на меня как-то затравлено, вздохнув, и похоже не зная как начать буркнула:

— Я считаю, что новых эльфиек нужно тоже привести к присяге на твоей монете… и замолчала.

— И этого все? А зачем? Буквально неделю назад я искал способ, чтобы снять клятву со светлых…

— Клятва оказалась очень полезной. Она реально действует, и очень надежно, сама недавно проверяла, — вздохнула, — она меня спасла от очень серьезной ошибки.

— А им я пока не настолько доверяю.

Я молчал.

— Ты даже не спросишь, как я узнала, что она действует, и что за ошибка? — с каким то отчаяньем спросила она отвернувшись.

Я опять промолчал.

— Я мечтала вас убить. Тебя, маму и Мариэль. — сейчас она говорила негромким шепотом,

— И к счастью не смогла. Сидела в кресле и задыхалась и не могла пошевелиться, даже крикнуть не могла…

Но почему?! — для меня ею сказанное казалось каким-то нереальным, я доверял Сильмэ чуть ли не больше чем супруге, все-таки столько вместе пережили…

Она задумалась и ответила только через минуту:

— Я полюбила вас: тебя, маму, светлую… И верила вам больше чем себе. А в тот вечер я поняла, что вы мне всю жизнь лжете! Лежала и пыталась разобраться, почему… и во мне тогда возникла такая ненависть! Такая злоба… я непроизвольно схватилась за кинжал с твердой решимостью, что сначала убью тебя, потом маму, а потом и сама… — речь стала настолько тихой, что мне приходилось старательно прислушиваться.

— Но я не понимаю…

Она подняла на меня глаза, на её лице сейчас не было видно никаких эмоций.

Она была спокойна и уверена в себе.

— Хорошо, вот простой пример: помнишь, как я попала в нашу семью?

— Максимально вооруженное и подготовленное звено темных, подкрепленное двумя… не самыми слабыми магами, между прочим. А противников всего два: светлая эльфийка и её человек…

Она замолчала, я тоже не прерывал.

— Магией ты не обладал, поэтому я посчитала что Мариэль уничтожила мою команду. Тем более, что первое время я, находясь в ошейнике и не могла как-то проверить её на уровень магии… а потом жизнь закружила, я сдружилась, сжилась с вами… В итоге, ни разу так и не глянула! Да и повода сомневаться у меня не было…

И вдруг, в подвале, мама откровенно выдает, что магией все это время НЕ ОБЛАДАЛА!

И это была не шутка, я проверила и очень удивилась.

Но подумать об этом у меня просто не было времени… Я лечила, восстанавливалась, помогала тебе…

А вот потом… я сидела в кресле, закрыв глаза, анализировала не состыковки.

И чем больше я вспоминала, тем больше лжи находила!

— Алексэй! Это ведь ТЫ уничтожил тогда весь отряд? Я прекрасно помню, первый удар мама пропустила, и уже была не в состоянии дальше сопротивляться.

— Это ведь ты спас меня, когда мы выпасали эльфийских коней и попали в засаду? А я очнулась полностью выжатой и не помнила как это произошло? — я помню, когда я спрашивала подробности, мне никто толком не рассказал, и только вчера я поняла почему… — Когда ночью, спасая Мариэль ты повторил…

Она вспоминала разные неприятные моменты своей жизни, мною совершенно забытые, не в силах сдерживать эмоции.

— Но нет! Я сюда позвала тебя не за этим…

Тут она соскочив с ствола брякнулась ничком передо мной и низко склонила голову.

— Ну и что это все значит? — я был полностью ошарашен. То, в чем она меня только что упрекала, никак не вязалось с последним действием.

— Она выпрямилась, но с колен не поднялась.

— Алексэй, я кое о чем вспомнила, когда вчера получила зрение… и обо всем догадалась! Я клянусь, что это знание уйдет со мной в могилу! — и снова бухнулась на траву.

— Так, вставай, и рассказывай, я что-то ничего не понимаю…

Та моментально подскочила и внимательно прислушалась. С её теперешним слухом я был в этом более чем уверен, нас вряд ли кто подслушает…

— Я все вспомнила! Как я была мертва, как ты появился…. как общались с богиней на своем языке, — смутилась, — как ты кричал на неё… и она отдала меня тебе…

Да и потом, твоя поза на троне, с нею на коленях… ТАК с нею вести себя ни один смертный не может!

Я тут же попытался возразить, но она, не давая мне ответить, тут же прервала:

— Молчи! Я не должна знать правду! Если меня поймают, это может тебе, нам всем повредить! А так, это будут выглядеть как просто мои предположения…

Поднял её, указав место на дереве, куда она тут же почтительно опустилась.

— Я самый обычный человек. Был, по крайней мере, пока не обручился с последней светлой эльфийкой! И только поэтому меня «сделали» светлым эльфом, как я думаю, чтобы наше потомство оказалось полноценно — эльфийское.

Никаких особых способностей у меня нет. Да, иногда могу пользоваться магией, но знаю еще очень мало и использую для колдовства только внешние накопители, — тут же в уме представив их в виде фигурок магов, — так что все, что ты наговорила — просто твои фантазии.

Да и встреча с темной богиней была случайна…

— Конечно, я все понимаю! Именно это я и буду всем говорить… — я заметил её мимолетный взгляд на свою руку.

— Но как ты это делаешь? — в её словах звучало неподдельное удивление и даже восхищение.

— Говорить правду легко и приятно… — процитировал я неожиданно пришедшую в голову фразу.

Из-за ближайшей сосны раздался тихий и задорный смешок.

Я обернулся:

— Эллоу?

Девочка тут же брякнулась на колени, с громким шепотом воскликнув:

— Нельзя вслух произносить ЕЁ имя!

Я, не обратив на её слова внимания, обошел поляну: — никого.

На душе стало тоскливо, мне снова захотелось ЕЁ увидеть…

— Ну так что? Когда будем приводить к присяге? — после долгого молчания подала голос Сильмэ, возвращая меня из мира грез к своей идее.

— Ты же сама сказала, что они и без клятвы…

— Теперь думаю иначе. Понимаешь, в отличие от светлых, у нас, отношение к близости иное, более простое и повседневное. — Поморщилась, — приблизительно на уровне есть и спать.

Если девушке приспичило, она в любой момент может найти себе партнера на раз. И, естественно, без каких-либо обязанностей на будущее.

Можно даже пользоваться и истинными супругами — мужчинами, но тут только с разрешения их жен. Но, как правило, они обычно не против. Иногда даже сами присутствуют и участвуют, — смутилась: — С вами связалась — сама стала как светлая.

— А как же быть с возможными детьми? — тут мне подумалось, а вообще у меня могут быть дети от Марии? А то сколько мы уже вместе и никогда никак не предохранялись…

— О! Дети — это счастье для всех! Нас, эльфов очень мало, хоть и живем долго. Но за жизнь получается вырастить только несколько детей. Поэтому, возникновение любого ребенка воспринимается, как радость для всех! Самая частая просьба к богине, как раз послать девочку! Только для этого девушка должна быть уже взрослой… — смущено замолкла.

Вот у меня детей еще быть не может, хотя я бы и хотела уже… — вздохнула, непроизвольно глянув на меня.

— А у Мариэль? У неё уже могут быть дети? — этот вопрос меня сейчас волновал очень сильно.

Сильмэ растерялась и как-то смущенно кивнула мне.

— А от меня?

Та пожала плечами:

— Случаи, когда у эльфа и человека появлялся ребёнок, хоть и редко, но все же случаются, только у нас их не очень принимают. Девочек еще могут взять, в прислуги, а вот парней…

Говорят, мальчиков посылает богиня тем, кем сильно недовольна, в виде наказания. Это всю жизнь видеть, как твое дитя используют все, кто захочет… а особенно, если ты сама из высших…

Слышала, что очень давно, у них существовал выбор: самых красивых мужчин приносили в жертву. И не по одному. Но так уже не поступают.

Так, что сейчас…

С точки зрения наших темных, у нашей богини, такое же отношение к мужчинам, как и у нас, и для остальных ты отличаешься лишь тем, что остался жив. После.

Ну может еще тем, что ты был у неё первый… светлый. — теперь у неё в глазах сверкнуло лукавство.

Поэтому, я думаю, что мои соплеменницы недолго будут оставаться в подчиненном состоянии…

— Да они нам как-бы и не нужны, может это и к лучшему? Успокоятся, и пусть возвращаются домой…

Эльфийка смутилась:

— Я не планировала, что они пойдут с нами. Вообще-то, я искала Рамилу, она хоть и молодая, но уже сильная. Когда-то мы часто ссорились. Захотелось отомстить. — усмехнулась, — посчитала, что, если та поклянется на золоте — у нас возникнет полностью свой человек в городе.

— Но она же будет пытаться как минимум раз в месяц найти меня! — я пока не видел смысла в её идее.

— А и пускай ищет, нам проще будет. Сама же будет приезжать — все рассказывать.

Я только пожал плечами, идея мне все равно не нравилась.

Девушка продолжила:

— Я хорошо помнила где она живет, сразу туда и устремилась. Зашла удачно, даже оружие не пришлось применять. Заодно и прихватила Ликанэ и Миранэ оказавшиеся у неё в комнате. Миранэ — её приемная дочь. Её мама погибла, когда она была совсем малышкой.

— Все это конечно интересно, но я так и не понял, зачем нам еще три эльфийки?

А если судить по тому, что ты рассказала — еще и относящиеся к тебе не лучшим образом, да еще и от которых в любой момент нужно ждать предательства?

— Так при условии клятвы…

— Хорошо, допустим, они дадут клятву. И зачем они нам? Понимаешь, я уже недавно столкнулся с двумя юными созданиями, которых спас в мертвом городе и тоже присоединил к нашему отряду. Сейчас, когда они пропали, я считаю себя обязанным их выручить. — а в про себя добавив, что виновник то в случившемся, как не посуди, все же я…

— Теперь ты советуешь взять еще трех эльфиек… Нет они конечно симпатичные, и вполне допускаю, что отличные воины… Но я как-то нашу группу воспринимал больше семьей, и приняв Нинэль скорее всего поступил неправильно…

Ладно, допустим, взяли. В итоге четыре темных и четыре светлых в одном отряде. Ну и я еще. А что дальше? Мне, для гарема столько не требуется, а вести открытые военные действия — маловато.

Сильмэ задумалась.

— Ну, к примеру, с ними мы в любом городе будем чувствовать себя комфортно… Все-таки они тут высшая власть, а меня как бы ищут…

Я усмехнулся: — Тебе уже тянет в очередные приключения? Буквально вчера, чудом ускользнули из почти безвыходной ситуации… По мне — так я несколько месяцев с удовольствием провел бы в крепких стенах, в обществе пары любимых эльфиек.

Девушка заметно смутилась:

— Да я тоже. Но ведь теперь нужно будет искать, и спасать Нинэль и её этих…

— Это да. Кстати, как тебе тот парень? — задал я провокационный вопрос. — Ведь если я не смогу снять с них клятвы… Они с нами зависнут на очень надолго… Не хотелось бы Санта-Барбары…

— Чего? — не поняла меня темная…

— Ну… это когда все со всеми попередружатся…

— А, в этом смысле… — задумалась.

— Угу, если учитывать что у него уже одна девушка есть, то появление еще трех кандидаток… Не передеретесь?

Та просто полыхнула смущением:

— Я уступаю им свое место у Ремиона! Я от тебя хочу ребенка… — и жалобно уставилась на меня, ожидая реакции.

— Чего?! — кажется, я попал. — Я тебя воспринимаю как дочку! Это невозможно!

— Знаю… — она уже успокоилась, — я же просто сказала, что хочу. Я пока и сама не могу. Это так, — мечты на будущее.

— Опять отвлеклись. Сейчас вопрос в другом, у нас нет необходимости надолго привязывать темных к нашей семье.

— Жаль, а мне так хотелось поиметь их в качестве прислуги, — явно дурачась, ответила она. — Впрочем, ты прав, и я уже думаю, что провести всю оставшуюся жизнь в их обществе действительно не самая хорошая идея.

— Значит договорились? Оставляем все как есть, а ты незаметно следишь за своими подопечными, и если будет что-то подозрительное…

— Обездвижу или прибью по обстоятельствам! — закончила за меня фразу.

— Ну что, возвращаемся к остальным? Если все что нужно обсудили…

Она еще раз внимательно оглядела и послушала лес, видно удовлетворившись результатом, направилась к лошадям.

Обратно вернулись почти к обеду. Мария уже стала волноваться, но я быстро успокоил вопросом:

Никто кроме нас не исчезал? Она сразу все поняв, хихикнула: — из эльфов — никто, а вот где был твой кот и Иваа — сам разбирайся.

Подозвав Сильмэ, втроем предложил подумать над тем, куда нам двигаться.

Но в этот раз девушки самоустранились, заявив, что я тут самый главный, следовательно, мне и решать.

У меня на выбор было несколько вариантов: вернуться в мертвый, теперь уже мой город, где усмешкой судьбы оказался во главе двойного руководства — и чувствую пятой точкой, что это мне еще аукнется… Или возвратиться в свою старую, судя по всему каким-то непонятным мне образом отнятую у лысого мужика крепость. Скорее всего, придется ехать именно вторым вариантом — все-таки меня, после освобождения супруги сильно тревожила судьба моей светлоэльфийской троицы.

Еще не мешало бы заглянуть в Константин, там, у моего прежнего хозяина, наши лошади и часть вещей лежат, в том числе моя прежняя одежда и запасная кольчуга которых сейчас мне сильно не доставало. Прошлый раз, не ожидая долгого путешествия, договаривались, что оставим лошадей и припасы только до вечера, а сами почти на неделю исчезли. Хотя почему-то именно Станмиру я доверял больше всех в том городе, и был просто уверен, что со всем нашим имуществом ничего не произошло, несмотря на столь долгое отсутствие. Но как-то неудобно напрягать неплохого в сущности мужика.

Вот и решил проблему: сначала за вещами, потом в ближайший замок, и уже используя его как базу, прочесывать округу в поисках Нинэль с ребятами.

Еще хотелось бы найти своих темноэльфийских лошадок. Хотя я к ним и отношусь намного спокойнее, чем окружающие меня эльфы, но даже так своего Уголька забыть не могу, — да и не простой это конь, а друг и товарищ, что уж говорить об эльфийках — даже не представляю их чувства.

Поделился идеями со своими женщинами, и был всецело поддержан.

Причем достаточно своеобразно: темная дочка предлагала вначале организовать поиск светлых. А вот Мариэль — светлая, достаточно прохладно восприняла информацию о появлении в отряде своих соотечественников, и предлагала сначала найти темноэльфийских коней.

Пришлось еще раз подробно рассказывать про потерянных эльфов: Нинэль и её родичей.

Всё-таки убедил и супругу, что бросать своих некрасиво. Правда, я еще не знал как их искать: прошлый раз я даже следов не нашел.

Заодно попытались еще раз познакомиться и разговорить новеньких. Снова неудачно: Те шарахались и от меня и от Марии: как та обернулась в змею, они хоть сами и не присутствовали, но были наслышаны от многочисленных свидетелей. Про меня все было еще хуже — сами видели, сами сделали выводы, и даже смотреть в мою сторону боялись. А мимоходом сделанное дочкой предложение: или смерть или присягнуть мне на верность до конца жизни… Это когда она хотела сделать очередной сюрприз с монетой, восприняли более чем серьезно, почти как прямой приказ богини… И озвученное девочкой на поляне сомнение об их ненадежности как-то совершенно не вязалось с тем что видел: почтение такое, что прикажи, пойдут и на своих без раздумий.

К обеду появилась и Иваа… первое время Лика непроизвольно шарахалась от неё, но уже к концу дня, привыкнув к обманчивой внешности, перестала так остро воспринимать.

Сама Иваа, поймав мой взгляд, нарисовала, что она НАМ трем благодарна, за то что мы не ушли, так как магиня действительно оказалась сильнее, чем она предполагала, и, возможно, если бы ужас от её возникновения у темных быстро прошел — запросто могли завалить стальными стрелами… так что действительно мы ей помогли. Кажется, к моим эльфийкам она стала относиться чуть иначе, меня это несказанно обрадовало.

Тут-же поинтересовалась, когда я планирую с ней размножаться… Я даже не удержался и заржал — нет, как все смешно складывается: то пусто, то густо… то два месяца воздержания, то вдруг очередь организовалась…

С трудом объяснил, что сейчас просто не до этого.

К моему удивлению отнеслась скорее с юмором. Не разрывая контакта, нарисовал ей Нинэль. Тут она ничем помочь не могла — связь у неё работает только с браслетом…

Недолго думая, направились в мой самый первый замок. Все-таки в том районе и мои эльфы исчезли, да и кони где-то там «потерялись».

Присоединившиеся темные, кстати, до сих пор одетые в парадные одежды, — тогда готовились к празднику, а потом даже за своими вещами не заскочили — все больше молчали. Но по их глазам было видно, что давно возникшие в нашей семье отношения между светлой мамой и темной дочкой для них неприемлемы, выполняли только приказы и распоряжения Сильмэ и мои просьбы. Марию, даже когда там находилась Лика, пытались по возможности избегать или игнорировать, да и держались как-то своей группкой. Зато Иву приняли как свою. А она, найдя в старшей очередную сиделку, вовсю пользовалась её добрым отношением к «немой девочке». Кто она такая в действительности, они естественно не знали. А вот моего котяру они воспринимали с намного большим почтением.

С удивлением смотрел на пробегающие деревни, казалось, когда мы совсем недавно неслись в город, их было значительно меньше, да и дорога была явно короче, но, конечно, сейчас особо спешить нам было некуда. Ведь до этого жизнь Мариэль и Малигинэ висела на нитке, и её могли прервать в любой момент, вот мы и спешили.

А вот о том, что грозило потерянным светлым, да и грозило ли вообще, мы не знали. Даже допускаю, что они сейчас освободились и сами нас ищут — все-таки Нинэль сильный маг и опытный воин. И если не сразиться, то хотя бы сбежать было в их силах.

Впрочем, уровень лысого старика никто не знал, заодно будет возможность глянуть, тот ли это старик, труп которого я встретил, или кто-то еще пришел, мною обиженный.

К моему удавлению, как только Сильмэ успокоилась, тут же продолжила учить меня магии. Хотя иногда, во время перерывов отвлекались и мы говорили обо всем.

Да и учеба оказалась полегче — имея магическое зрение и смотря в нем на мои потуги, тут же поправляла ошибки. Вот только все узоры, что она мне показывала, были плоские, даже казавшаяся круглой сфера защиты сначала создавалась как обычный рисунок, и уже затем «натягивалась» на себя или кого нужно было защитить.

Как-то мимоходом спросил давно меня тревожащее:

— А существуют ли другие, не плоские? Она, восприняв мой вопрос очень подозрительно, надолго задумалась и не уверено ответила:

— Все заклинания передаются в книгах, или реже в свитках. А как рисовать там что-то объемное, вроде пока никто не додумался. — по возникшему на лице любопытству понял, будь мы одни, просто так я бы не отделался…

Но самым простым и легко выполнимым были всевозможные сферы, мячики, стены огня и все, что с ним связанное. Хотя как раз с ними мне практиковать было сложнее всего: — в основном, мы этим занимались на привалах, на лесных полянах или на лугах, прячась в высокой траве. И иногда, даже при моем, казалось бы, небольшом влитии силы, вдруг получалось что-то неожиданно жуткое, и тут же на защиту леса от моих промахов вставали все эльфийки, и не всегда, даже общим усилием удавалось не допустить огонь до ближайших деревьев. Собственно поэтому, Сильмэ очень не любила художеств с огнем, каждый раз после неудачи ворча, что этот раз был последний…

Еще очень заинтересовал прием ментального поднятия тяжестей, хотя затрат силы он требовал не в пример больше, чем я мог бы это сделать физически. Но только представив, что если вдруг мне понадобится какой ключ, (например, сидя в тюрьме), свистнуть — окажется просто жизненно необходимым умением, поэтому подошел с рвением. И уже на следующий день мелкие камешки с трудом, но уже получалось поднимать в нескольких шагах. На дальше, или на потяжелее, меня не хватало, даже используя свой любимый зеленый кристалл.

Особо свои тренировки ни от кого не скрывал, поэтому и Лика частенько подключалась, давая полезные советы, но совсем другого плана: — как сэкономить силы. Прошлое существование в скудном на это теле, давали свои особенности восприятия. Даже заимев приличный резерв, относилась теперь к нему очень бережно. Даже скорее скупо, — если была возможность что-то сделать без магии, старалась её не использовать. На эту тему не раз, получая нагоняй от дочери, — мол, если сила появилась — надо все время тренироваться… даже меня приводила в пример.

Кстати, все рубцы от ножа, которым она себя била, уже полностью исчезли, и рука перестала болеть, но за все самоистязания она, по её признанию не получила вообще никакого увеличения емкости внутреннего резерва, хотя задумывала такой экстравагантный поступок, явно рассчитывая на это.

Долго собирался с мыслями, и все-таки осмелился спросить, не жалеет ли она о том, что не разделилась Мариэль, ведь был шанс….

Она спокойно взглянула мне в глаза:

— Нет. Для МЕНЯ не было. — поморщилась, — До сих пор это самый болезненный момент в той встрече… Удивительно, что ты ничего не понял:

— Согласиться я не могла — слишком поздно было предложено! Предать это уже такое привычное тело? Своими руками убить Мариэль? Смешно, но, оказавшись в шкуре светлой и общаясь, все время с ней, без какой-либо возможности куда-то уйти или хотя бы прибить её, — усмехнулась, — я сильно поменялась: она для меня стала намного роднее, чем подруга или сестра…

Я тебе скажу то, что долгое время боялась признать даже сама себе: — мне кажется, что наши души начали сливаться! И что я могла ответить на предложение убить часть себя? Нет. На такое я бы уже никогда не согласилась!

Да и потом, то тело, которое мне предложили, было слишком старое и некрасивое, да еще и серьезно попорченное твоей желтоглазой подружкой, так что… Меня все пока более чем устраивает… и полезла целоваться.

При этом уже второй раз наткнулась на мой любимый кинжал.

С недовольным вскриком отстранилась от меня и, взглянув на обожженную ладонь, с негодованием уставилась на мой ножичек.

Сильмэ напряглась.

Улыбнувшись не заданному вопросу, пересказал обычную историю появления:

— Рядом с разрушенной башней мага нашел в воде только лезвие. О том, что где-то меня дожидается рукоятка с ножнами ты в курсе, а чтобы хоть как-то им орудовать в дороге, твоя дочка сделала под него ножны и рукоять — с тех пор с ним и хожу.

По её просьбе извлек лезвие из ножен, которое слегка сверкнуло кровавым отблеском — светило солнце и это был сложно разобрать, и положил на тряпку.

Лика и Мария наклонилась над оружием, рассматривая странный узор на металле.

Заодно и Сильмэ сунулась, первый раз увидев, во что превратилось её недавнее творчество и на несколько минут полностью выпав из реальности: все это время она его как-то «чувствовала», а вот реально увидев совершенно нежданное, впечатлилась намного сильнее, чем её мама.

Судя по её шоку, преобразование того, что она сотворила в что-то более иное, ею в принципе не предусматривалось и было за гранью понимания, поэтому даже предполагая печальный результат, не удержалась и на секунду прикоснулась пальцем к рукоятке. Реакция ножа оказалась неожиданной — заметно «укусил», но в этот раз вполне терпимо.

Сдерживая неприятные ощущения, она даже схватила, и с полминуты помахала им, оценивая удобство, и тут же положила обратно — по её словам рука слегка занемела и побаливала, хотя ожога не появилось.

— Ничего удивительного, — ввернула Малигинэ, клинок темноэльфийский, и вероятно его защита позволяет использовать его и другим темным, а вот против светлых, как главных противников, настроен крайне враждебно.

После этого супруга пристально глянув на меня, спросила:

А ты сам-то догадываешься, что попало в твои руки?

— Конечно! Рубит все, чего касается, в том числе и мифриловые доспехи, да и не только их. Впрочем, есть и малюсенький минус — коротковат. Был бы хоть чуть длиннее — вообще без меча ходил бы. До сих пор частенько только за него и хватаюсь…

Та ухмыльнулась, — …значит, нет.

— Может посвятишь? Все-таки это моя любимая игрушка…

— А я и сама не уверена в этом. Так, только идея, не более, — начала по привычке тянуть из меня кровь темная женушка.

— Хорошо, поделись своей мыслью! Я волшебное слово знаю: — пожалуйста!

— Ну теперь скажу, конечно, — хохотнула та, и стала опять серьезной:

— То что он все разрушает, это только внешнее проявление. И я думаю не самое главное…

На лезвии буквы, они всегда такие были? Или что-то произошло, после чего они засветились?

— Нет, вроде вначале были голубоватые, а когда цвет поменяли — теперь даже и не вспомню. Кажется, в подвале храма это случилось, но тогда было не до наблюдений…

— Я допускаю… Это мое предположение только, — еще раз подчеркнула Малигинэ, — что внутрь клинка каким-то образом попадают души тех, кого им убили. В магозрении можно заметить что-то внутри копошащееся… и очень неприятное.

Тут же подняла руки ладонями вверх, шутливо сдаваясь:

— Ну да, — звучит нереально, но другого объяснения явно живого содержимого я не нахожу…

И еще. Можно ли, и если да, — то как этим воспользоваться, я тоже не знаю!

— Так, что прячь свое сокровище, и не пугай бедных эльфиек! — оказывается, и наши темные спутницы непроизвольно заинтересовавшись нашим разговором, подтянулись к нашему «столу». Сейчас скучковались за нашими спинами и с очень сложными выражениями одновременного пренебрежения и любопытства, слушали Марию, пожирая глазами явно темноэльфийский, но похоже первый раз в жизни встреченный ими кинжал.

Дочка тут же решила испытать одну свою идею и приказала коснуться оружия любую из своих девушек. Тут же придержав молодых, вперед вышла более взрослая — Рамила кажется. Она с огромной готовностью и трепетом, как будто её позволили коснуться чего-то запредельного, благоговейно опустила ладони на рукоять и металл клинка, и тут же спокойно и молча убрала. На её лице не возникло никаких эмоций, и она шагнула обратно к своим. На просьбу показать ладони смутилась и заметно побледнела. После прямого приказа, сверкнула зло глазами, но все же продемонстрировала серьезные ожоги обеих кистей. Раны оказались не меньше чем у супруги. Нет, их тут же, конечно, излечили, борясь со смущением темной, но загадок от этого стало только больше.

Когда все разошлись, Лика тихонько шепнула мне на ухо:

Я тебя не призываю отказаться от него. Сама понимаю что бессмысленно, будь у меня такой — наверно также не смогла бы отказаться, но прошу: будь осторожнее.

Я, конечно, кивнул, а сам задумался: сейчас вместе со всеми разглядывая клинок, обратил внимание на его единственное украшение. Как-то совсем забыл, что еще там, в подвале храма нашел перстень с двумя камушками, и чтобы случайно не потерять, а одевать сразу на палец не рискнул, там же нацепил его на рукоять любимого оружия, и с тех пор он там и находится, причем настолько плотно сел, что выглядит как будто так и задумано было, а не чужеродной вещью.

Но конечно у Лики спрашивать не буду. Во-первых, не факт, что она знает что это такое, — ведь никак не отреагировала, хотя и видела его, ну и потом — она тут мне даже от кинжала отказаться ненавязчиво предложила…

Но это были так, скорее развлечения на редких привалах.

На третий день пути, Сильмэ тихонько, чтобы никто не слышал, подъехала и поинтересовалась, не передумал ли я насчет той идеи? — Все-таки привести к присяге её подопечных? Но на мой шутливый вопрос, неужели она уже готова разделить все свои оставшиеся годы с ними, кажется, обиделась и больше на эту тему не заговаривала, но зато теперь намного чаще оказывалась в их коллективе.

А вот я, непроизвольно зараженный её недоверием, пытался всеми силами решить возникшую проблему: Единственное что приходило на ум — а почему я не могу для этой цели использовать что-то еще? Например, какой ни будь простенький амулет или кристалл? Сейчас у нас, их было даже слишком много, — выбирай любой. Вот во время поездки, когда заниматься все равно нечем и думал над этим всем. С одной стороны, очень не хотелось бы попасть снова в неприятную ситуацию, а с другой — не нужно забывать, если у меня получится найти Нинэль с компанией, и соответственно появятся еще три светлых эльфа, кто его знает, как поведут себя с ними эти темные… Вон, даже Мариэль игнорируют, хотя та и присутствовала во время той неожиданной сценки.

Собственно за этими рассуждениями как-то незаметно добрались до развилки — хоть камня и не было, но ситуация прям как в сказке: налево — деревня, направо Константин, прямо — крепость.

Что же там было написано при езде направо? Не помню…

Как ранее и планировал — поехал в город. Сначала думал оставить свою супругу в обществе дочери, и трех девушек в нагрузку, чтобы они подождали меня недалеко от ворот, но не удалось. Мариэль очень хотела хоть одним глазком глянуть на свой дом, да и у Сильмэ появились какие-то срочные дела в городе. В итоге въехали кучей. Возникший целый отряд эльфиек, оказался слишком сильным потрясением для размякших от скучной службы солдат. Стража просто разрывалась от желания испариться или провалиться сквозь землю, и одновременно боясь этого. Опасаясь того, что в связи с их отсутствием их все равно найдут и жестоко накажут. А как это умеют делать темные, все были в курсе.

Мне, едущему за их спинами, было одновременно от этого и смешно и грустно.

Весть о нашем посещении, похоже, разнеслась мгновенно — ехали по совершенно пустым улицам города, сейчас неуловимо напоминавшими тишиной и безлюдьем мертвый, и уже через несколько минут я остановился напротив знакомой усадьбы, с которой у меня было связано столько разных воспоминаний. Сам Станмир, когда понял что отряд пришел по его душу, выскочил на улицу и уткнулся лицом в дорожную грязь в привычном поклоне.

Такое неожиданная его реакция для меня стала полной неожиданностью, вроде прошлый раз я же посещал его вместе с Сильмэ, и он вел себя вполне пристойно. Или он тогда не узнал, кто скрывался под рясой?! Темные эльфийки как-то повседневно восприняли такое поведение.

Соскочив с коня, с большим трудом убедил старика подняться и попытался объяснить, что это девушки приехали со мной, они члены моего отряда, и когда, казалось бы, он стал немного оживать, без задней мысли, уже проходя с ним в двери, обернулся и скомандовал новеньким, чтобы те спешивались и тоже проходили. Мол, заберете и погрузите кое-какие мои шмотки, пока мы со стариком вдвоем немного посидим…

Увидев, что они слушаются меня, тот бухнулся уже передо мной…

В общем, поговорить и посидеть за столом не получилось. Станмир вел себя настолько раболепно, что мне было не по себе. Даже запёршись с ним в его комнате, тот ничуть не изменил своего поведения и даже предложенный мною стакан самогонки, выпил как воду, боясь поднять глаза.

Чтобы как можно быстрее покончить с делами, тут же попросил отдать мои вещи и лошадей.

Только вот результат опять неутешительный — тот был готов отдать всех своих коней, а заодно и чуть ли не все свое имущество. Не сразу, но смог добиться от него, какой из ключей отпирает чулан, где прошлый раз я сгрузил лишние мешки. Когда я тут жил, мне этих ключей как-то не доверяли…

С лошадьми тоже возникли трудности: — эти были простыми, и я, конечно, не смог вспомнить какие из них мои. Без седел, да еще и в темноте сарая, на мой взгляд, они все были совершенно одинаковые. Понадеявшись на чутье дочери, — та хоть их и видела глазами первый раз, но каким-то чутьем быстро распознала своих, а вот с седлами и другой упряжью я оказался в тупике. Вот их выбирать уже лично мне.

Мои девушки, после возникших затруднений, и предполагая, что это еще затянется на долго, сообщили, что им нужно сделать два визита. С одним, «вежливости», Сильмэ стремилась навестить мага, а Мария — просто заглянуть в когда-то «свою» лавку. И практически поставив меня перед фактом, через минуту умчались через открытые ворота.

А я остался в конюшне в окружении спутниц. Станмир как-бы тоже был тут, но ничего вразумительного от него мне добиться не удалось, поэтому пришлось брать первые попавшиеся. Надеюсь, что я не очень сильно ограбил старика. Уже на выходе, сунул в его руки кошель, заполненный золотом и серебром. Тот послушно взял не глядя, и, видя, что мы покидаем его дом, и наверно не веря в это, долго стоял на крыльце, провожая нас и непроизвольно прижимая кошель к груди. Проследив за его взглядом, вздрогнул: тот, уже не скрывая ненависти, смотрел на удаляющуюся Рамилу.

Дочка права, вопрос с клятвой очень актуален.

Как было условлено, встретились на базарной площади. Она тоже оказалась безлюдной, хотя кое-где на прилавках остались одинокие пучки травы, и редкие плоды, видимо, в спешке забытые или даже брошенные торговками. Скорее всего, они очень спешили покинуть свои торговые точки. Я сейчас в этом городе чувствовал себя очень неуютно, и когда появилась сначала Сильмэ, с сообщением, что мага дома уже давно нет, возможно, сразу после нашей последней встречи собрал все ценное и уехал, я даже обрадовался возможности быстро убраться отсюда.

Не успела девочка поделиться своей неудачей, возникла и Мария. Но она, в отличие от дочери, была хоть довольна, — погрузила на свою лошадь небольшой, но тяжелый сверток, как я понял, с дорогим (больше как память) её сердцу оружием. Спрашивать ничего не стал — та с загадочным лицом утонула в воспоминаниях.

Покинув город, направился в крепость. Хоть и были некоторые сомнения, смогу ли я попасть в комнату в башне, все-таки пролом исчез и каким способом придется открывать стальные двери, я не знал. Да и подчинятся ли они мне? Прошлый раз не успел попробовать. Да даже насчет входной решётки не был полностью уверен.

Почти на том же самом месте, теперь уже темные попыталась ринуться за ягодами, правда, в отличие от светлых, эти спросили сначала разрешение, полагая, что земля, как и замок, о котором мы говорили и, как впрочем и все в округе: типа лес, луга, болота… ну и ЭТИ ягоды тоже, принадлежат только мне, и предлагали собрать их исключительно для меня… мимоходом урвать что ни будь и себе… например, из мятых и порченых.

При наличии двух емкостей с чистой силой, терять время на какие-то ягоды не хотелось, тем боле, что собранные светлыми до сих пор плескались в емкости с коньяком.

Отказ восприняли с нескрываемым неудовольствием, но в этот раз перечить не стали — Сильмэ красноречиво посмотрела на меня — мол, я же говорила… в ответ незаметно кивнул — да, придется что-то решать и возможно срочно.

Приказав взглядом Сильмэ, следить за своими, направил коня обратно по дороге.

Замок

Снова оказавшись в этом месте почувствовал себя… совсем иначе, чем самый первый раз.

Сейчас он казался чужим и незнакомым. Удивительное дело — я провел в нем всего несколько дней, и на протяжении всей моей жизни здесь, стремился сюда. Сейчас понимаю, что это явно было иррациональное желание. Но… но я все равно тут себя чувствовал так, что поступил правильно, вернувшись сюда. В чем это заключалось — не понимал.

Плюнув на заморочки своего подсознания, с огромной осторожностью начал заново изучать местные апартаменты.

Как прошлый раз заметил — дворик тщательно уложенный булыжником.

Первое, куда хотел заглянуть, была комната, где впервые выспался, попав сюда. Но не удалось.

Сейчас дыры в стене исчезли, но зато, тот раз не открываемые стальные двери легко поддавались даже на мысленный приказ. К сожалению только мой, поэтому только центральный дом был доступен для моего окружения — там оказалась обычная дубовая дверь, которая, судя по характерному отверстию, закрывалась на ключ. Которого я, конечно, не нашел, но надеясь скорее на чудо взявшись за ручку, услышал негромкий скрип и щелчок внутри механизма и спокойно зашел в здание. Стайка любопытных эльфиек проскользнула за мной.

Ну что, первый этаж — кухня с подсобками, и что-то напоминающее кабинет с парой кресел и диванчиками по стенам. В центре столик резного дерева, расчерченный в клетки с фигурками, отдалено напоминающими шахматы, но не точно они. Что за игра, ни я, ни мои спутницы не поняли.

На втором этаже огромный зал со строгим оформлением и не вяжущимся с ним резным паркетом, пара небольших и опрятных комнат. На третьем — с десяток малюсеньких, (буквально кровать, гардероб и стул с зеркалом), но уютных спаленок. То ли для прислуги, то ли гостевые для самых бедных родственников.

Когда с этим домом разобрался, уже в сопровождении только супруги и дочери пошли дальше.

Хотел, конечно, один, но куда же я без охраны?

Стальные двери открывались легко, пропускали нас внутрь и закрывались за нами. Попытка чем-то заклинить их ничего не дала. Даже моя команда «оставаться открытыми» работала всегда пару — тройку минут.

В результате, без меня большая часть замка для других недоступна.

Что ж, все равно интересно. Я прошлый раз тут максимум десятую часть только изучил.

Сходил в свою спальню. Там все вроде по-прежнему, только стало заметно чище, да и вся обстановка помолодела, но что-то тут было не так.

Долго пытался понять, пока не дошло — сундуки исчезли! Правда, не все, а только те, что были с золотом. Немного расстроился. Нет, денег и безделушек было совсем не жалко, а вот тот кинжал без лезвия.

Впрочем, грустил не долго. После зрелого размышления успокоился. Ведь все равно теперь я бы не стал менять рукоять и ножны своего оружия, опасаясь что-то сломать или наоборот выпустить все то что успел накопить. Так что это как раз и не важно.

Зато с ностальгией повертел свой когда-то тут оставленный фонарь из другого мира.

Пару раз по привычке щелкнув выключателем даже зажег на мгновение лампочку, чем сильно озадачил своих девушек. Магии там не было, они уже посмотрели, поэтому возникновения света для них оказалась совершенно фантастическим и нереальным.

Покрутив в руках батарейки и оценив их внешний вид как «хуже не будет» восстановил их несложным заклинанием. Вставил в корпус и включил. Ради проверки яркости, направил луч в темный угол. Этим еще загнав в тупик уже более основательно своих спутниц. Заметив нехороший блеск жажды исследования в их глазах, хмыкнул и сунул фонарь в карман.

Больше здесь смотреть было не на что, пошли дальше.

Большинство комнат в башне оказались подсобками, забитыми хламом или служебными, а иногда встречались и абсолютно пустые. Обошел и остальные помещения. Сейчас переходы и закрытые двери для меня не являлись препятствием, но ничего такого, что меня поразило бы или удивило, что я подсознательно ожидал от жилья мага — не нашел.

В соседней башне еще пара спален, общей площадью как моя и приблизительно такого же убранства, а в самой дальней — библиотека. В первый момент она показалась интересной: двухэтажная, с огромными стеллажами, но когда бросился к полкам, разочаровался: к моему удивлению тут все было почти полностью разграблено. На каждой было лишь по несколько томиков.

Полистав большинство из них, разочаровался еще больше. Не зря их тут бросили, сам бы так же поступил — одно мутное чтиво. Я то надеялся на книги по магии, опыты, ну хотя бы описания иных земель…. но видно, если они и были тут раньше — предыдущий хозяин их тщательно перепрятал.

Теперь остался самый неприятный момент — обследование подвалов.

Ну что, начал сразу с дальней башни. Ни удивился, зайдя туда и обнаружив стандартные клетки. Почти все открытые, а в оставшихся закрытых белели уже полусгнившие кости. Так что противно конечно, но ничего любопытного.

Остальные подвалы были похожие, только в одном нашелся приличный склад вин. Но судя по содержимому хозяин не являлся любителем, поэтому заполнен он был едва на четверть, но зато то, что нашлось — могло легко посоперничать с погребами мертвого города.

Так что ничего особо не увидел.

С некоторым страхом, оставив на потом, шел в подвал, где лежал покойник.

Но… как раз этого помещения не было! Я даже пару раз ходил прошлым путем… и не мог найти: голая кирпичная стена без всякого намека на дверь… но я же хорошо помню! Попытался выковырнуть камень из кладки, и не смог.

Из любопытства поковырял раствор в соседней стене — там мягкий, а тут — металл не берет…

Сюрприз! Эльфийки ради интереса популяли огненные шарики в стену, — безрезультатно. Единственное что им тут очень не понравилось — уровень силы у этой стены почти нулевой. По замечанию Сильмэ почти как в пустоши… но стоило отойти хоть на метр — уже терпимо.

Потыкал и я своим любимым ножом, на этот раз он меня удивил — повел себя как самый обычный, то есть без какого либо эффекта.

Задумался. То, что это помещение было замуровано, навевало нехорошие мысли — значит, там что-то прячут и, скорее всего от меня. А от кого еще то? Вряд ли сюда кроме меня кто-то еще придет.

Пока решил возникшее препятствие оставить на потом, а более актуальное — размещаться, обживаться и готовиться к поиску потеряшек.

Вечер прошел спокойно. Новенькие и их «командир» дочка разместились в доме, я с супругой в спальне, кони в конюшне. Хотя после стольких приключений, ночевки в полях и лесах оказалось крайне непривычно.

Завтракали непривычно комфортно. Сейчас отсутствие Нинэль просто таки давило на психику…

Но перед отправлением на поиски, увидев рядом Иву, мне в голову пришла одна мысль: Ива, можно тебя на пару минут? И после завтрака повел её к знакомой преграде:

— Тут была комната, а я не могу туда попасть… она в подвале, глянь? Вдруг ты что предложишь?

Та в первый момент обиделась… И подошла к стенке и несильно хлопнула по той ладошкой. Ничего не случилось.

Девочка задумалась. Затем подошла…и понюхала стенку. Обернувшись ко мне, приказала сваливать отсюда, и побыстрее. Уже уходя, обернувшись, заметил возникший хвост змеюки….

Наверно у неё тоже не сразу получилось, позвала она меня где-то через час…

Спустившись заметил пробитую дыру в полметра в диаметре. — и это все, что она смогла сделать! Но все равно даже этому я был рад.

Прополз в скрытую комнату и удивился. Здесь светляк не зажегся, даже от кристалла.

Вспомнив о фонарике, засветил его, ожидая появления чего-то неожиданного. Но все было спокойно.

Битая мебель, каменный стол… буквы над ним… покойника не было, но самое удивительное, что тут не появилось больше ничего! Я ожидал найти или книги по магии, которые прятали от меня, или хотя бы сундуки с золотом, но нет.

Вот этот то меня и поставило в полный тупик. Тут не было ничего ценного! Точнее, тут вообще ничего не было такого, что можно было бы взять…

Я искренне не понимал смысла в такой монументальной преграде…

Простучал тут все, и ничего не найдя уже собирался выходить, когда услышал очень тихий шёпот: — помоги…

Я вздрогнул и стал искать того, кто сказал. Но безрезультатно.

Получается это не от меня тут что-то прятали, а кого-то наоборот замуровали…

Теперь я решил обходить все подряд, стуча и слушая в ответ. Но все было тихо.

Мне уже начинало казаться, что наверно мне послышалось, когда опять в тишине раздался шепот просьба:

— Дай силы…

— Ты где?

— …в камень…

В какой, куда? Но больше ответов не было.

Теперь я ходил и искал нужный кирпич, который требовалось запитать, но все кирпичи были одинаковые…

В несколько подозрительных пустил немного из кристалла, но ничего не произошло.

Наверно час потратил совершенно безрезультатно. И отчаявшись непроизвольно сел на стол.

Больше просто было некуда. И только теперь до меня дошло.

Подскочив, осмотрел прямоугольник подробнее. Ровная плоская поверхность, тщательно обработанная, но сделана из темного камня… вот в него я и запустил ручеек силы. Результат тут же проявился:

— Спасибо! Вытащи меня отсюда! Клянусь служить вечно! Только вытащи!

— А ты кто?

— Дух, замурованный в камне…

— И что ты хочешь, чтобы я перетащил твой камень из подвала на солнце?

— Нет-нет, только из этой комнаты…

Я сравнил узкий лаз и широкий край стола.

— Это невозможно. Твой камень не пройдет!

— А ты бы вход увеличил… — с надеждой прошептал дух.

— Ну, знаешь, это сделать не очень просто… и потом, какой смысл мне это делать?

Тот вздохнул.

— Я же уже говорил, буду служить тебе вечно… и, кстати, вообще то ты уже должен быть мне благодарен…

— За что?

— Это было прошлый раз — помнишь, перстень на пальце? Хотя тогда это была моя месть, и он ничего с этим не смог сделать! — явно с удовольствием проговорил голос.

— Ладно, хорошо. Допустим. Но что ты вообще можешь? Ты вот теперь, кроме того что дух, кто? Воин, или маг?

— Из них — уже никто, хотя когда-то был и тем и другим… но доверившись человеку, которого считал другом стал только хранителем…

— Кем?

— Используя силу, я могу выполнять абсолютно всю работу по замку. Но только хозяйственные работы. Например, охрана или защита — не мое. Прошлый хозяин очень опасался меня….

— Ну да, полезный персонаж. Если он сказал правду, конечно.

Хотя, если учесть что его тут замуровал лысый, а у меня с ним несколько натянутые отношения… Может и правда…

— Я готов тебе помочь, похоже, это и в моих интересах, при условии что поклянешься мне, и предложишь хоть один простой способ как извлечь тебя отсюда.

— поклясться я готов хоть сейчас, а вот насчет решения — есть пара идей.

Помнишь, у хозяина был меч, который ты у него свистнул? Вот им можно было бы эту дырочку расширить, или попроси свою змейку еще поработать…

Я кивнул, идея с мечом меня устраивала. Если прокатит, убью трех зайцев: и верну меч, и вытащу камень, да и мимоходом в деревне узнаю про светлую…

— Теперь насчет клятвы: — достал из кармана «проклятое золото», — а как клясться то будешь?

В ответ дух хохотнул:

— Не, на этой штуке мне клясться смысла нет, ничего не получится.

— А как же тогда?

Тот задумался.

— Хреново получается. Поклясться я могу только устно, — явно расстроился голос. — тебя же так не устроит?

— Ладно, пока оставим этот разговор, все равно у меня меча с собой нет.

— Расскажи лучше, что это за перстень? И как он оказался у меня. Да и вообще, что тут произошло?

— Все не успею. У меня очень мало сил осталось… тут такое место…

— Я могу еще дать… — и показал, хм… столу?…два почти полных кристалла.

— Добавишь, когда я замолкну. Что тебе интересно? Спрашивай!

— Например, про это кольцо.

— Ты в курсе о существовании ауры? — я кивнул.

— У каждого живого существа есть аура, она как бы такой кокон, но он у каждого имеет разную структуру, у меня на родине слои для простоты называют стихиями. Ну, там земля, вода, воздух. Но все это очень условно. Просто, каждая оболочка имеет некоторую толщину и позволяет из неё черпать ранее накопленную в ней силу. У кого-то толще одна, у кого-то другая…

— Но у меня что? Нет их?

— Не перебивай, — недовольно буркнул дух, — есть у тебя все, не труп чай. Ну, так вот. Эти оболочки, если их полностью исчерпать, становятся настолько тонкие, что в этот момент существо может даже погибнуть. Но мы про перстень говорили. Когда-то давно, на эту землю пришла раса разумных, которые были свободными и сильными, они не боялись богов и, смеясь, спорили с ними.

По желанию создавали моря и горы, где была сушь — возникали реки…

Свои знания они считали очень опасными для всех живущих, скрывали от всех и никогда не делились ими… А для своего удобства создали потоки силы на планете…

Только случился какой-то конфликт. Кто с кем враждовал — сейчас и не понять. Только после этого, они просто исчезли из этого мира. Но оставили после себя знания и всякие артефакты.

Вот и встречаются иногда такие предметы. Как они сделаны — никто не знает, но как пользоваться — разобрались. Вот этот перстень и есть специальная вставка ключ, что вплелась в твою ауру и при возникновении всяких замков отпирает их.

Как ты догадываешься, они бывают разные, и простые: один замок — один ключ и посложнее — один ключ на много замков, и очень сложные. Предыдущий хозяин замка поставил самый сложный, что смог найти, и твой ключ — почти универсальный… вот и переживал сильно. Не замок ему был нужен, а твой ключ!

За время разговора я, мимоходом, пару раз подливал силу, когда голос собеседника звучал почти шепотом.

— А как он у меня очутился?

— Хм. Есть такая забава, право победителя, хмыкнул дух. Вот по этому праву, после того, как ты полностью обшмонал прошлого владельца и снял с него печатку, причем, в этот момент он был в сознании и ничем тебе не помешал… хотя, как тебе это удалось — не понимаю, ты её вообще-то и увидеть то не мог… в общем, появилась пластина ключа, которой ты и воспользовался…

— А почему на ней дракон был нарисован? Или так выглядели ушедшие маги?

— Неее, дракона я нарисовал, а то ты бы ушел и не заметил. А как выглядели ушедшие никто ни помнит. Память об них очень тщательно уничтожалась на протяжении многих веков.

— А откуда ты все это знаешь?

— Здесь есть очень неплохая библиотека. Когда-то тихими зимними вечерами я много читал…

— Если в одной из башен, то я там был: пустая она, — вздохнул я.

— Ерунда, не думаю, что такое количество книг можно было далеко унести… найдем, даже если они просто закопаны.

— А если он их сжег?

— Не, Амодей, конечно, сволочь и гад, но отнюдь не идиот…

— Как-как ты сказал?

— Моего…когда-то друга, а потом и…хозяина Амодеем звали, падлу такую…

— Это такой лысый?

— Вроде нет. Косматый такой, с усами и длиной бородой… седой весь, хотя я видел его только тут валяющимся, может и побрился уже.

— А почему он тут лежал? А потом вдруг ожил? Это я его оживил как?

— Да! Что-то типа этого! После создания ключа у меня все силы закончились.

— Угу, спасибо, если получиться — попробую тебе помочь. Хотя… очень бы не хотелось увидеть тебя среди врагов.

Влил в камень еще немного сил, ополовинив один из кристаллов, выбрался на поверхность.

Время было, чуть ли не к ужину. Оказывается, эльфийки уже с десяток раз пытались попасть ко мне, и не могли открыть дверь, и сейчас практически уже с ума сходили — я же с утра планировал ехать за светлыми потеряшками, и вот с этого времени кони и запряжены. Ива что-то им пыталась объяснить знаками, но из всех, её могла когда то понимать только Нинэль… поэтому это их испугало даже больше.

Ехать в ночь было бессмысленно, поэтому поужинали, а потом в тесном семейном кругу я им рассказал все что узнал.

Сильмэ и Мариэль отозвались негативно, а вот Лика долго молчала, и вместо решения предложила сходить вниз нам всем вместе.

Фонарь у меня опять почти полностью сел, быстренько восстановил его и мы гуськом вползли в нужный подвал.

Эльфийки попав сюда, чувствовали себя очень неуютно, действительно магичить тут было невозможно.

Подойдя к столу, постучал — никакой реакции, немного влил магии — и опять никого…

Девушки стояли, улыбались, и смотрели на меня как на немного свихнувшегося.

Как еще вызвать духа я не знал, достав свой кинжал, хотел уже им царапнуть по поверхности, как тут же знакомый шёпот чуть ли не взвыл:

— Стой, только не этим! Ты убьешь меня!

Эльфийки непроизвольно дернулись.

— В таком случае подскажи способ как тебя вызывать? — улыбнулся я. Похоже, один способ воздействия на это существо у меня появился.

— Ну, меня можно позвать, — смутился дух.

— Так, а я чем тут минут десять занимался? Сколько тебя надо было звать — то?

— Тут же посторонние, я и молчал…

— Так, стоп! Это НЕ посторонние! Если и будешь клясться, то только нам всем!

— Хорошо, хорошо, а они тут причём вообще?

— Вообще то это моя семья, убеди и их, что ты нам не опасен…

— Женщин? Эльфиек, которые даже не всем своим то верят?! Да еще и разных? Юморист. Не… лучше прибей сразу!

— Ну, как хочешь. Девушки, пойдемте отсюда…

— Стой! Да подожди ты! Что сразу обижаться — то! Я… попробую.

— Только ты это, уйди что ли…

— Чего?! — От стола раздалось тихое бормотание, почти неслышное, но обе девушки вздрогнули и напряглись. А потом уже в три голоса выгнали меня из помещения.

Я нервно ходил за трубой и слушал перешептывание, не понимая, почему мне нельзя послушать.

Через десять минут девушки присоединились ко мне, и мы вернулись в спальню.

Эльфийки выглядели задумчивыми, а дочка к этому, еще и заметно подавленной.

На мое: — Ну и как? — почти в один голос вздохнули.

— Ау, красавицы, результат то какой? Оставляем плиту, как есть, а дыру замуровываем? Их состояние меня сильно взволновало.

— А? — проснулась супруга, — Да нет, вытаскивай, там все нормально…

— А что ненормально? Что случилось, что вы обе в таком шоке?

Сильмэ подошла и посмотрела на меня, в её глазах были слезы:

— Мама умирает. И спасти её невозможно!

— Но почему вы так решили? Это он вам сказал? Он врет!

— Нет, не врет, — теперь очень тихо заговорила Мариэль, — последнюю неделю я дважды в день лечу себя. Первое время только легкое недомогание, но с каждым днем все хуже и хуже. А вчера так моего резерва даже не хватило, пришлось просить помощи у неё, — она кивнула на дочь.

— И что? У нас есть кристаллы, емкости с чистой силой — кругом растут ягоды….

— Не хватит. Все это закончится за месяц.

— И…что? Ничего нельзя сделать?

— Из реального мне ничего не поможет!

— А если быстренько рвануть в пустошь? Ну, к источнику эликсира?

Сильмэ задумалась.

— Даже не знаю. Я сомневаюсь, что смогу найти его, все-таки я там была слепой. Если только Нинэль… если мы ее, конечно, сможем спасти… Может она и вспомнит дорогу…

— А еще что можно придумать?

В комнате повисла тишина.

— Из нереального: — меня наверно могло бы спасти свое эльфийское дерево, но ему до хоть какой-то отдачи расти лет сто, — пессимистически буркнула Мариэль.

— Значит только два варианта: дерево и пустошь? А какое ни будь другое дерево? Например, древо Нинэль тебе может подойти? Оно огроменное, ствол в десяток обхватов…

— Наверно да, только мне для этого обязательно придется вступить в их семью. — совсем тихо прошептала эльфийка.

— В общем, в любом случае нам предстоит путь к чужому дереву. Сколько у нас времени?

— С месяц наверно.

— Не густо. Значит, мне нужно срочно найти пропавших светлых. Думаю, без них нас там будет ждать не самый теплый прием, уходили мы оттуда не очень мирно.

Кажется, я уже готов даже сейчас нестись на поиски. С одной стороны жаль, что день потерял на болтовню в подвале, а с другой, зато хоть узнали о надвигающейся беде. Интересно дух то откуда про это разузнал?! И ведь до чего вредные эльфийки! Хоть бы, словом кто обмолвился о возникшей проблеме!

— Кстати, а что вообще произошло?

Обе отвели взгляд.

— Так, милые, я вижу, что от меня что-то пытаются скрыть! Сильмэ, тебе недавно очень не понравилось, когда ты поняла, что тебе также что-то недоговаривали….

— Не надо! — остановила меня супруга. — Я все расскажу сама. Дочка, иди спать.

Та пристально посмотрела на меня и ушла. Мы с Марией остались вдвоем.

Она села на стул прямо напротив меня и тихим ровным голосом, глядя мне прямо в глаза, прошептала:

— У нас будет ребенок.

Наверно если бы это признание прозвучала не после известия, о скорой смерти Марии меня бы это, безусловно, обрадовало, да я и сам к своему удивлению уже не раз задумывался на эту тему и скорее переживал от его отсутствия, но сейчас предыдущая новость повисла дамокловым мечом. В этот же момент понял, что совершаю страшную ошибку в своей жизни. Буквально за мгновение сумел отбросить, все что напрягало. Это не была игра, я убедил себя, что я смогу сделать все, чтобы она, они выжили! Переверну весь мир, сам расшибусь, но сделаю!

Снова вгляделся в любимое лицо, бездонные глаза… Да, я по настоящему был счастлив! У меня будет ребенок! От неё! От самой любимой желанной и красивой женщины на свете!

Понял, что целую и обнимаю супругу. Сам счастливый и радостный… но, глянув и заметив у неё слезы, смутился, вздрогнул и постарался успокоить, убеждая, что все будет хорошо…

— Не будет, — чуть слышно прошептала она. Отодвинула меня на вытянутые руки и очень пристально и холодно взглянула мне в глаза:

— Обещай, что после того, как меня…я уйду, ты будешь заботиться о сыне, пока он не станет самостоятельным!

— Ты не умрешь! Мы все возможное…

— Послушай. Он уже достаточно развит, и когда я умру, уверена, что он выживет. Я подробно все расскажу дочери, она узнает, как это сделать. Поможет сохранить его, — я понял, со мной уже говорит Малигинэ.

Глянув на меня, и непривычно высокомерно усмехнулась:

— В конце концов, это и мой ребенок!

— И давно, ты узнала о нем?

Эльфийка кивнула:

— Довольно давно. Помнишь, мы тебя, еще в мертвом городе выгнали, ну когда я дочь пропесочивала?

Я кивнул.

— Вот с тех пор и вынашиваем. Так что если бы кое-кто был немного внимательнее… — хмыкнула и продемонстрировала мне вполне себе округлый животик.

Неужели я такой слепой? Я осторожно прижал эльфийку к себе.

— А что произошло такого, от чего ты умираешь? — помрачнел я.

— Я думаю, что сама виновата. Когда в подвале замка увеличивала свой резерв, ты занимался поддержанием моего здоровья, а Сильмэ — в основном нашим ребенком. И я думаю, что все-таки как-то её темное воздействие прошло, не совсем нормально… — вздохнула, — И вот мы с ним, кажется, немного конфликтуем. А по мере развития плода, все больше и больше. Вот и приходиться лечить и меня и его… Только теперь им я занималась уже только сама, опасаясь привлекать темную, — помолчала.

— Вот такие дела.

— А через сколько рожать, если бы все шло обычно?

Та пожала плечами:

— Сложно сказать. У эльфов и людей сроки очень разные. Так что еще от трех до десяти месяцев.

Когда… меня не станет, — лучше, если рядом будет какая ни будь светлая или в крайнем случае человеческая женщина… Лучше для ребенка! Поэтому я даже заставлю тебя поклясться… чуть позже, взять во временные жены…например Аланэль. — и каким то бесцветным тоном добавила:

— Мне Сильмэ сообщила что она, кажется, была не против. Теперь ты остаешься единственным эльфом моего клана. И если у тебя и от неё…

И отвернулась, скрывая слезы.

— Подожди, но ведь еще не настолько все плохо! Есть же еще надежда.

Она, не поворачиваясь, кивнула. И уже совсем тихим голосом добавила:

— Пожалуйста, полечи меня. Мне опять плохо.

Утро для меня началось — еще солнце не взошло. Подскочил, разбудил Сильмэ, найденную спящей, в прямом смысле на коврике, рядом с нашей спальней — выпустить за стальную дверь вчера забыл, а она, с её длинными ушами, уверен, слышала все, о чем мы говорили, и не посмела тревожить нас, забывшихся в тревожном сне.

Сам запряг лошадей, кивнул девочке и мы вдвоем, когда еще все спали, ринулись из замка. К обеду были в деревне.

Сначала планировал разделиться — чтобы не тратить время, предполагая, что пока спутница будет расспрашивать про светлых, лысого и эльфийских коней, я сам успею раскопать свой тайник, возьму меч и куртку.

Но не удалось. Услышав про меч — девочка не удержалась и потребовала показать.

Увидев появившийся клинок, округлила глаза и уронила челюсть…

Я же, больше рисуясь перед дочкой, — попытался выхватить его из ножен, вот тут она и отмерла. С воплем «не трогай» подскочила ко мне, пытаясь удержать. Но, к счастью, не успела.

Неприятно укусив за руку, клинок привычно сверкнул в темноте покосившейся избушки и приятно согрел руку.

Минуту Сильмэ половила ртом воздух, и выдохнув:

— Ну, ты даешь! — с удивлением покачала головой. На куртку из драконьей кожи отреагировала слегка спокойнее… мол, вещь стоящая и дорогая, но эльфийская кольчуга все же понадежнее будет.

Про остальное «проклятое золото» я даже вспоминать не стал. Не нужно оно мне.

Когда девушка пришла в норму и полностью удовлетворила свое любопытство, осмотрев и ощупав все найденное, вспомнили наши неотложные дела. Пошли расспрашивать селян.

Но никто ни о чем нас интересующем не слышал. Не теряя время, понеслись по знакомым селам, где прошлый раз Марию искали. Но все безрезультатно.

Вечером, когда стемнело, новым мечом прорубил, кстати, с большим трудом (отваливались камешки с коробок не больше) щель, сквозь которую с помощью Ивы с трудом выволок тяжеленную зеленоватую каменную пластину из комнаты и привалил на бок в одном из ближайших подземных коридоров. Там и бросили. Дух сообщил, что и так пока устроит.

За неделю должен полностью восстановиться, но даже сейчас может чем-то помочь по мелочи. Первое, что заказал — поменять все стальные двери на деревянные. Тот поморщился, буркнув что-то насчет ослабления защиты, но к утру поменял. Зато теперь, дочка и супруга могли сами ходить без меня, везде, где хотели. Единственными, оставшимся им неподвластными оказался только ворота-въезд в крепость, но дух, кстати, которого звали Эр-Вил, обнадежил, что их можно будет попозже привязать на девушек, когда он слегка окрепнет.

Второй день и третий не принесли ничего нового. Наши кони выбились из сил, мы почти не спали, и тоже валились от усталости. Магически не восстанавливались — все уходило Мариэль…

Всех кого встретили, мы уже опросили, — но, к сожалению никто, ничего не видел.

Я сходил с ума от накатывающего бессилья. Заниматься лечением супруги приходилось все чаще и чаще. Уже отставлял ей все свои заряженные кристаллы, но и их даже на день не хватало.

На четвертые сутки мы уже просто молча мотались по лесам в поисках непонятно чего, почти без надежды и сил, когда уже под вечер Сильмэ заметила следы эльфийских подков. Тут проезжало всего три коня, по отпечаткам, скорее всего они были чужие, но встретить тут светлоэльфийского было из области фантастики, а значит, это однозначно темные эльфы. А встретить их рядом с замком наводило на нехорошие мысли, просто так они тут не должны были появиться. Кстати, это могло быть как-то связано и с Нинэль — все-таки она светлая…

В общем, мы с дочерью устроили настоящую разведку.

Почти в темноте нагнали всадников, и, спрыгнув с лошади, эльфийка неслышно растворилась в сумраке. Через пять минут вернулась и шепнула на ухо:

— Три оборванца, увешанных амулетами — обычные люди. А вот лошадей, я их узнала, — наши!

— Значит нужно оставить хоть кого-то в живых. Может он подскажет, где остальные кони?

Та кивнула и скользнула в заросли.

К моему удивлению недалеко раздался какой-то шум и я во всю прыть устремился туда, выхватив кинжал. Когда приехал — все было кончено. Два пожилых бандита лежали со стрелами в головах, а третий, чуть моложе, но тоже явно родом из крестьян, уже без кистей, валялся без сознания. Внимательно оглядел и девочку. Та, как бы это не звучало странно после знакомства с её врагами, была ранена и сейчас пыталась излечить глубокий порез на руке.

— Пока стреляла первых, этот гад успел нож кинуть!

— И пробил твою защиту?!

Та смутилась:

— Да я не ставила, подумав….

— А сама меня чему учила? «Никогда не доверяй слабости противника!» — процитировал ей её же.

— Ладно, давай узнаем, живы ли остальные наши…

— Погоди, дай этих подлечу! Ты только глянь, во что они их превратили! — шипела она змеёй, поглаживая больных и нервно переступающих животных.

— Так, их нужно привязать тут, потом вернемся за ними и не спеша, приведем в наш замок. А то могут и не дойти! — через минуту проверки зло выдохнула девушка.

— Стой, погоди не убей сразу! — не сдержавшись, шепотом «крикнул» девушке. Та заметила приходящего в себя разбойника и готовилась на нем выместить всю злость.

Он, по сверкавшим глазам темной эльфийки моментально поняв, что его ждет, стал довольно разговорчивым, за что уже пять минут тихо присоединился к своим молчаливым товарищам, а мы направились в указанное им направление. По его словам их троица после удачной «охоты» возвращалась к своим на заброшенный хутор, который было уже недалеко.

Лошадей оставили всех здесь, дальше крались пешком, высматривая в ветках деревьев возможную сигнализацию. Теперь Сильмэ в магозрении просто светилась несколькими защитами.

Может быть, это нас и выдало.

Впрочем, бандитам ничего не светило. Рядовые ложились, успевая в лучшем случае выстрелить в нашу сторону, а вожак, также увешанный амулетами, даже умудрился запустить что-то раскаленное в меня, но это последнее что он успел сделать в своей жизни.

Дальше мы устремились к конюшне, которой оказалось на удивление отвратительная и гадкая землянка снаружи и мокрая, затхлая и заплесневелая внутри. В каком же виде были стоящие тут животные! На всех висел какой-то усыпляющий морок.

Мой любимый Уголек еле стоял. Вся кожа покрыта рубцами, не чистили его наверно ни разу, и он был практически полностью покрыт коростой. Остальные были не лучше. Оказывается те три, что мы встретили, по сравнению с ними были еще в приличном состоянии.

Увидев своего коня Сильмэ не сдержав слез, бросилась к нему. Не жалея сил принялась лечить у него все подряд. Как только состояние её любимца стало терпимым, предупредил, что сейчас буду сосать силу, и устремил поток лечения на своего коня. Случайно взял немного и у дочки, сразу не распознав, как тут — же отозвались, потянулись ко мне малюсенькими ручейками, нитками и каплями силы всякие побрякушки, разбросанные по лесу. Совершенно неожиданно для меня вдруг вспыхнул яркой звездой, совсем рядом, еще один, до этого молчавший мощный источник.

Оглядев уже повеселевшего и приходящего в себя и узнавшего меня скакуна, извлек длинный меч, направился в сторону источника, бросив следом: — прикрывай!

Дочка поняла сразу, и через секунду возникла рядом.

То, что насторожило меня, оказалось в старой избенке, по окна вросшей в землю с односкатной крышей поросшей мхом и кустарником.

Рядом с домом шепнул напарнице: — Очень мощный источник.

Резко распахнув дверь, отскочил в сторону, ожидая нападения. Но ничего не произошло. Из открытой двери невыносимо воняло чем-то кислым или тухлым. А еще несвежим человеческим телом.

Слушая удары своего сердца, стоял рядом, с мечом на изготовку, и ждал ответной атаки. Но в темноте помещения было совершенно тихо и ничего не происходило. Удивленный, решил спровоцировать противника, уже специально подключась к источнику, планируя влить полученное в девочку.

Сначала мне показалось, что там ничего нет. Управлять направлением засасывания силы у меня не всегда получалось, поэтому снова зацепил спутницу, и когда уже хотел отключаться, вдруг, медленно увеличиваясь, а потом чуть ли не широкой струёй в меня хлынула чужая сила.

Из темноты послушался утробный стон. Прервался и надеясь ослепить врагов запустив яркий светляк внутрь, и закрываясь от его света рукой, тут же влетел в избу.

На первый взгляд пусто! В поисках источника стона моментально гляделся: пол покрыт грязью на сантиметр, в углу три — четыре бочки, одна из них разбита. Рядом со стеной грубый, бревенчатый стол с заплесневелыми остатками еды, глиняные кружки и десяток пустых бутылок, часть из которых лежит на боку.

Полуразрушенная, с щелями и вся в копоти печь, в углу узкая деревянная кровать с накинутым жутко замызганным и драным одеялом.

С кинжалом на перевес подскочил к кровати, откинул тряпку и замер.

Там, распятая и привязанная веревками лежала полностью обнаженная женщина. С порезами и шрамами от ожогов в самых нежных местах, с раздавленными и посиневшими кистями рук, с порезанным языком и укороченными ушами.

Так давно разыскиваемая нами, и совершенно неожиданно обнаруженная тут, светлая эльфийка Нинэль.

Подскочившая сзади с клинком наготове и увидевшая все это дочка только молча втянула воздух.

Через мгновение, отодвинув меня, упала на колени и тут же порезала все веревки.

Подхватив почти мертвую женщину как младенца, выскочила на улицу, я за ней.

Похоже забыв обо всем на свете, влетела в конюшню, на ходу обрубив мечом поводья, затем практически одним прыжком оказалась на своем коне, который был даже без седла и, крикнув, догоняй, устремилась, как я понял в сторону замка.

Вспомнив, что без меня она туда все равно не попадет, вскочил и я на Уголька, к сожалению тоже неоседланного и постарался с него хотя бы не свалиться. Ну и не потерять несущуюся, не замечая препятствий, Сильмэ. Мой конь, сразу поняв, что дело серьезно, на сколько было это возможно, пытался облегчить мой ночной полет по густому лесу.

Когда подъехал к воротам, темная меня уже ждала. Надеюсь что не долго.

Первое что Сильмэ сделала, вызвала своих темных для помощи. Те моментально откликнулись и в минуту появились в комнате, но, увидев раненую светлую, уже с огромным недовольством отшатнулись к двери. В их глазах светилась такая ненависть к ней, что я жестоко, практически избивая их ножнами, выгнал из мыльни. Дальше занимались с Нинэль только мы вдвоем. По ее реакции было сложно понять, понимает ли она хоть что-то, что происходит вокруг.

Осторожно опустили в бочку и обмыли водой. На шее оказался магический обруч, который легким движением руки девочка отправила в дальний угол. Эльфийка, кажется, вздохнула с облегчением. Я осторожно тер мягкой мочалкой жутко грязную и израненную кожу.

Дочка, кинув задумчивый взгляд на лицо светлой, а затем на меня, вздохнула и напомнила, что бы я сходил, проведал супругу, только ради всех богов не говорил о найденной, которая пусть хоть чуть придет в себя… И может быть, только тогда…

Я согласился и понесся к жене. Действительно Мариэль страдала, кристаллы были пусты, сила у неё кончилась, поэтому мое появление было более чем вовремя.

Накапал ей из бутылки, чем восстановил её небольшой резерв, уложил спать и вернулся к дочери.

Сейчас Нинэль была уже в тонкой длинной рубашке. Кажется они вдвоем только что плакали…

Заметив меня, дочка тут же сообщила, что рядом с темными, после того, что она видела, класть больную нельзя, а в башне есть еще две смежные спальни, и вот там будет намного безопаснее. А она, на всякий случай побудет рядом.

Я открывал двери, а девочка несла ослабевшую женщину.

Пока они приводили необжитую комнату в порядок, я сбегал на кухню и сварганил бульончика для найденной эльфийки. Судя по всему, Сильмэ ей рассказывала последние новости, в том числе и про меня, так как взяв кастрюльку у меня из рук, меня просто выставили из комнаты.

Вернулся к себе. Супруга спит, но дышит как-то тяжело, на всякий случай подлечил, вроде стала спокойнее.

Боясь разбудить, вышел на улицу. Проверил состояние больных лошадей, хоть и темно — отвел их по очереди в сторону и протер влажной губкой, те, понимая, что так нужно, терпели, хотя частенько за ней тянулись кровавые разводы.

Когда немного привел их в терпимый вид, оседлал одну из простых и отдохнувших, и не спеша, выехал из замка. Нужно привести остальных коней.

Дорогу помнил плохо, да и в ночи все выглядело иным, поэтому слегка заплутал, и с трудом отыскал место, где привязывал лошадей прошлый раз. К удивлению, ни их, ни трупов не нашел. Со всей осторожностью направился к месту стоянки бандитов, но и там было совершенно пусто ни коней, ни трупов. Спешился и стал осматривать землю. Не сразу, но следы нашлись. И вот по ним я и крался. Кажется, невдалеке что-то звякнуло — я увеличил внимание. Амулетов у меня нет, уровень силы невысок, поэтому придется нападать по-честному.

Когда рядом просвистела стрела, меня понесло. Я уже почему-то забыл об этой фишке и когда неожиданно провалился в ускорение в первый момент замер, зато уже через мгновение я уже всеми фибрами души мстил оставшимся в живых бандитам. Их было не много, человек пять, но я ни одного, не убил. Только у некоторых переломал ноги и руки.

Связав и заткнув рты, заодно выбив часть зубов, тащил их волоком за своими лошадьми. За ноги. Очень неспешно. Напрямик.

До замка живым не доехал ни один. Обрезал края растрепавшихся верёвок и осторожно завел раненых животных в конюшню. Чистил их, когда на улице уже светало.

Я оглядел спальни. Нинэль спала в неудобной позе, тихонько постанывая во сне, Сильмэ притащив матрас, свернулась на нем калачиком и спала рядом. Судя по тому, что даже не услышала мое появление, вымоталась капитально.

Мария лежала скорее в забытьи, тяжело дыша. Метнулся за одним из еще полных камней и немного её восстановил. Если так дальше пойдет, боюсь, придется лечить её почти непрерывно. Но хоть Нинэль нашли, и появилась надежда, что сможет выкарабкаться. Если сравнивать её теперешнее состояние с тем, в каком она была в загаженной избушке — сейчас намного лучше. Если будет возможно — поговорю завтра насчет похода в её бывший родной светлоэльфийский лес. Может, что предложит стоящего. Все-таки Мариэль светлая эльфийка…

Теперь будущее уже не казалось настолько беспросветным, как вчера. Амулет телепорта я давно нашел, так что до мертвого города дня четыре и от разрушенной башни еще два-три до светлоэльфийского леса, или чуть больше недели до храма, если нас в лес не пустят, не очень мы с теми светлыми подружились. Хотя храм, конечно, привлекает больше… Тут вспомнил про его обитателей и вздохнул. В общем, все равно куда ехать — везде будет сложно.

Но в любом случае в установленное время хоть с трудом, но влезаем.

Собственно, это были мои последние мысли, проснулся я, лежа в кровати одетый, но без обуви и под тонкой накидкой. Солнце светило вовсю.

Проходящая рядом супруга поцеловала и, обозвав соней, позвала завтракать.

За столом Нинэль не было, но дочка успела шепнуть, что та уже позавтракала и опять спит.

Бегство темных

Оглядев стол, поморщился, двух темных не было. Бойкот после вчерашнего объявили что ли?

— Миранэ, что произошло? Где твоя мама и…другая?

Девочка, до этого уткнувшаяся в свою тарелку вздрогнула, оторвалась от еды, аккуратно положила столовые приборы и внутренне собравшись, встала, непроизвольно разровняла складки одежды и только после этого подняла на меня испуганные глаза:

— Они ушли. Сегодня ночью воспользовались твоим отсутствием и сбежали. С помощью веревки спустились по внешней стене крепости.

— Но почему?

— Они очень боялись тут оставаться. А еще ИМ морально очень тяжело находиться в обществе светлых, а главное им подчиняться.

— А ты? Почему осталась? Не взяли или тебе тут не страшно?

— Мне тоже и страшно и немножко неприятно, — смутилась, — но я думаю, что скоро привыкну…

— А не сбежала — теперь она выглядела более уверенно и целеустремленно, — Я так решила. Надеюсь, что мне тут будет лучше, — не давая мне сказать, снова опустила глаза и значительно тише продолжила:

— Если тебя взяли в чужую семью в основном из расчета, а через некоторое время, видя что ожидания не оправдались и рады бы и отыграть все обратно, но удерживает лишь опасение осуждения остальными…

— Так, будет всем только лучше! — и гордо подняла голову: — Я хочу войти в вашу семью, я готова быть с вами до конца жизни…

Вспоминая вчерашний вечер, никак не мог вспомнить, а как лично она отнеслась к появлению раненой светлой. Вдруг меня осенила одна мысль: — я достал «проклятый золотой» встал со своего места и не спеша, подошел к девушке.

С громким щелчком положил прямо перед нею на стол монету.

Минуту она ошарашено глядела на него, и, не поверив, тревожно оглянулась на меня. Я стоял сзади сбоку от неё.

— Что, прямо сейчас? — В голосе послышалась дрожь.

Я кивнул, Сильмэ с удивлением глянула на меня, а потом отвернулась, чтобы скрыть эмоции. Осуждала или поддерживала она меня, я не понял.

Не спеша, чеканя слова, проговорил текст клятвы.

Когда мои слова затихли, Миранэ с ужасом, как мне показалось целую вечность, смотрела на золотой, а потом, видимо приняв решение, прошептала:

— Я готова, — и потянулась за деньгой.

Только я, опередив её, резким движение накрыл монетку ладонью,

— Я тебе верю. Считай, что мы тебя приняли, — и убрал золотой в карман.

Она ошалело глянула на меня.

— Но почему? Я, хочу с вами остаться! Я, правда, готова принести клятву! — кажется, она решила, что мы хотим её прогнать.

— Я вижу. Не пугайся, тебя никто не гонит, — и устало улыбнулся, — потом поклянешься, если захочешь. Только наверно уже, на чем ни будь еще…

— Лучше расскажи про свое житье-бытье, а главное, что планировали предпринять твои подружки?

Новости оказались неприятные. Темные отойдя от шока и ни разу не видя тут виверны, уверились, что та была всего лишь обычным мороком, да и поглядев на то как меня учит молодая эльфийка посчитали настолько не опасным, что даже почти не говорили. Единственно кого опасались — Мариэль. Но последнее время она, болея, почти не показывалась. Вот они и решились — планировали вернуться в столицу и все рассказать высшему окружению, ожидая неплохого продвижения вверх. Миранэ спряталась в шкафу, так они её даже искать не стали.

Идею догнать и уничтожить все посчитали нереальной. Сейчас на моих руках оказалась супруга, а у Сильмэ тоже неожиданно нашлись срочные проблемы. Посылать же новую нашу сторонницу как минимум подло — все-таки большую часть жизни она одну из убежавших называла мамой.

День прошел внутри крепости, я носился между супругой и Нинэль, а еще наведал коников, которые очень медленно приходили в норму.

Про ночной поход я никому ничего не сказал, да у меня никто и не спрашивал, даже увеличившееся количество коней, кажется, не заметили — всем хватало более срочных дел.

Руки у Нинэль начали слегка работать, а вот с остальным было хуже. Обрезанные уши, шрамы на теле и ожоги, скорее всего такими навсегда и останутся. Хотя еще с языком вроде не все так плохо.

Но это что касалось её физического состояния. А вот психическое…

С этим было все намного хуже. Тут она или плакала, или что-то вспомнив в ненависти, скрипела осколками зубов. Сначала я опасался, что у неё отношение ко мне самое негативное, — не зря же меня почти все время дочка гнала из её комнаты, но пару раз покормив больную, когда девочка отбегала к Марии, понял, что на мое присутствие Нинэль никак не реагировала.

С каждым днем ей становилось немного лучше, зато супруга…

Теперь я отходил от неё максимум на час в день. В показанном духом месте как самом насыщенном силой лежали, заряжаясь амулеты, а потихоньку осваивающаяся здесь Миранэ их приносила мне по мере зарядки. Сначала она боялась даже заглядывать в нашу спальню, но с каждым разом становилась все смелее и уже на второй день могла не только заходить, но и даже немного помогать мне.

Да и емкости с силой, правда, пока еще очень помалу, но тоже начали использоваться. Все чаще оставляя свою подопечную, ко мне приходила дочка, чтобы уже вдвоем поправлять здоровье Марии.

Только через неделю после своего появления Нинэль встала с постели и с трудом, но пошла. Сразу что изменилось — у нас в столовой появились салфетки и куча ложечек и вилочек. Чего это ей стоило можно было только гадать — пальцы рук почти не сжимались, она еле ходила, а уж как говорила… Хотя догадаться было можно.

Тут — же в её подчинение выделил самую незадействованную — Миранэ, посчитав, что та уже привыкла к виду моей светлой супруги. Но не угадал. Услышав приказ, молоденькая темная эльфийка несколько раз переменилась в лице, вслух ничего не высказала, но взгляд был более чем красноречив — там был написан такой ужас и растерянность, что я в первую минуту даже пожалел о своем решении, не поняв её. Но через мгновение по её поведению догадался, о чем она думает и буркнул: — Нет, это не темные сделали.

Вздрогнув и уже кажется сочувствуя искалеченной светлой, она более спокойно подошла к ней за указаниями.

В общем с этой стороны казалось все налаживается. Но время… Оно просто мчалось с каждой минутой все быстрее забирая из моей любимой по капле её жизнь. К этому моменту моя супруга уже совсем не вставала.

Встретившиеся две светлые эльфийки просто молчали, встретившись взглядами. На встречу Нинэль ковыляла как мне показалось с очень неприятным выражением на лице. Я не знаю, что она ожидала увидеть, но войдя в спальню и взглянув на Мариэль заметно растерялась. Про все, что случилось, в общих чертах они уже были в курсе, а Нинэль я уже озвучил оба варианта, какими, как я считал, можно было спасти супругу, но она сразу отнеслась к ним негативно.

Вот так они и смотрели друг на друга ничего не говоря, наверно с полчаса. Когда пришла пора восстанавливать снова ухудшившееся здоровье Марии, Нинэль смутившись, выскользнула из комнаты. Леча себя, сейчас имела свой резерв на донышке, и видно стыдясь этого, ждала меня сразу за дверью, сидя на ступеньках башни.

Выйдя, показала жестом, чтобы я сел рядом и долго молчала.

Твои варианты опоздали, — медленно проговорила она, — но есть одна мысль, как можно попытаться спасти девушку. Без какой-либо гарантии. Что получится, — сама не уверена, но другого способа не вижу.

— Что мы должны сделать? — Робкая надежда затеплилась в моей душе.

Та вздохнула.

— Есть очень высокая вероятность, что в процессе твоя жена умрет. И я умру. А может и Сильмэ тоже… Именно в такой последовательности.

— Может, ты сразу всем расскажешь? Чтобы не два раза…

Та отрицательно мотнула головой:

— Захочешь, сам расскажешь. У твоей Мариэль должно быть последнее семя её дерева…

— Ничего не получится, оно растет лет сто, — вздохнул я.

Светлая скрипнула зубами:

— Еще одно слово… — и метнула на меня недовольный взгляд. Говорить ей было очень тяжело.

— Обычно дерево долго растет, напитываясь силой, но если инициировать связь по крови, то можно получить взрослое дерево за два — три дня! Но все это время оно будет черпать силу не столько из пространства, сколько из своих кровников, которыми мы должны стать. В первую очередь твоя супруга, — семечко должно узнать и принять её.

Долгая фраза утомила женщину, и она надолго замолчала. Молчал и я боясь снова обидеть.

— Тянуть силу будет не сильно, но все время. Поэтому, скорее всего, когда будет находиться при смерти твоя Мариэль, помочь ей будет некому.

— А я? У меня нет резерва сил, значит меня это не затронет и я могу всех лечить!

Та поморщилась,

— Не надейся, все накопители к этому моменту будут полностью пусты!

Помолчали.

— Но если все так опасно, может быть, мы тогда попробуем через твою рощу…

— Ты, правда, такой наивный? — эльфийка внимательно поглядела на меня, — после того, что мы там натворили, наше счастье, что мы находимся от них так далеко…

Посидели, помолчали.

— Я даже не знаю, цел ли у неё тот желудь, её ни один раз в тюрьме обыскивали, — задумчиво пробормотал я…

— Цел! Такие вещи эльфийки умеют хорошо прятать!

Я смутился, она глянула на меня и со злостью буркнула:

— Дурак!

— Я считаю, что стоит обсудить…

Она прервала:

— Нет. Решай сам. Если ТЫ меня позовешь — помогу!

Поднялась и побрела в свою спальню. Ноги её почти не держали. Сейчас она мне чем-то напомнила злую колдунью…

— Вернувшись в комнату, где Сильмэ уже почти закончила очередное лечение, сел на кровать и для себя непривычно уверено, сказал:

— Появился вариант спасти и тебя и будущего малыша. Уверенности нет, но я думаю, что все пройдет удачно.

— Это не…отразиться на нашем мальчике? Тут же испугалась Мариэль.

— Уверен, что нет. Нинэль предлагает посадить последнее зернышко и как-то завязать его на всех нас. В этом случае дерево сформируется за несколько дней! Нам нужно только их пережить, и тебя уже оставшееся время будет поддерживать наше дерево!

— Я согласна, чуть слышно пробормотала светлая. Я глянул на темную — та просто кивнула в ответ.

— А у тебя цел желудь? Думаю, он очень скоро понадобиться, — обратился я к супруге. Та кивнула и подозвала дочку.

Подняла свою левую руку, а девочка резко разрезала под ней кожу, и осторожно подковырнув ножом, выколупнула из почти бескровной раны небольшой драгоценный, почти непрозрачный камень, который и положила аккуратно на стол, а сама быстро зарастила края разреза.

Мария взяла камень в руки и что-то прошептала ему и подхватила выскользнувший из развалившегося на половинки кристалла знакомый серебристый желудь.

Внешне он был такой же, как и раньше, ну может, только немного поблек. Оставив его в руках Мариэль, я встал и направился в комнату к Нинэль.

Она, похоже, не сомневалась в результате, и медленно одевалась еще не вполне слушающимися пальцами. Глянув на меня, поставила меня в тупик простым вопросом:

— Надеюсь, ты уже выбрал под него место?

— Э… Один момент, — и понесся в подвал, крича имя духа.

— Что случилось, хозяин?

— Место рядом с замком, с максимальным уровнем силы! Ты недавно обмолвился, что такое тут есть, еще сетовал что рядом, и не плохо бы захватить?

— Ну да, есть тут одно… для себя присматривал — хотел там свой камешек поместить… А тебе зачем? — с некоторой подозрительностью поинтересовался он.

— У меня супруга умирает. Единственная возможность спасти, вырастить эльфийское дерево…

— Ты рехнулся? — перебил он меня, — Они не растут рядом с замками! Да даже с любыми строениями! Вообще не растут! Оно загнется сто раз пока в силу войдет…

— Слушай, это не твоя проблема, хорошо? — Теперь уже я не стал слушать Эр-Вила.

— Как знаешь, — буркнул он, — моё дело предупредить, а там решай сам…

— В общем, смотри: там — задняя стена, идешь точно от неё на метров сто и там ищешь. Поток такой, что мало что растет — выгорает… Эх, последнее отнимают, ведь для себя берег! — вздохнул он и развеялся.

Торопясь, вскочив на неоседланного Уголька, проверил место. Действительно, впечатление такое, что как будто специально для нас приготовлено. Огромная поляна, заросшая шелковистой невысокой травой, сразу напомнило чем-то ухоженный газон. Глянул магически. Уровень… вот тут, честно говоря, удивился: — в общем, очень средний, если честно. Хотя конечно чуть выше, чем внутри, но не знал бы, — не заметил, особенно после причитаний Эр-Вила. Я то надеялся на что-то выдающееся. Избаловался наверно.

Хотя, как я слышал из разговоров эльфиек — тут во всей округе уровень очень сильно превышает обычный. А сейчас, даже такое повышение может оказаться жизненно важным. Развернулся, поскакал обратно. Прямо перед входом меня уже ждали все обитатели замка разодетые во все статусное! Вот только смотрелось это очень необычно: моя дочка в белой с зеленым мантии подаренной в лесу светлых, Нинэль в чем-то подобном, правда попроще. Моя супруга тоже вся в светлом, опирающаяся на плечо Миранэ, в темной, парадной одежде, в которой была в тот момент, когда к нам присоединилась. Иваа, в веселом ярком платьице, обхватившая ладошкой палец Нинэль, которой с другой стороны помогала идти Сильмэ, и даже последнее время редко появляющегося моего голубого кота.

Отпустив коня пастись, присоединился к Миранэ, подхватив супругу с другой руки, повел всех к поляне.

Молоденькая темная, чувствовала себя в своем одеянии и нашем окружении крайне неуютно и пришибленно, и до сих пор не была уверенна идти ли ей или нет, но Мариэль её не отпускала и той приходилось послушно семенить со всеми.

Процессию, пока я вливался в коллектив гордо возглавил кот, и ведь гад такой, понял, куда нам идти — привел точно к месту и стал там нарезать круги, ожидая, когда мы его догоним.

Пока все рассаживались вокруг будущего дерева, Нинэль окликнув меня, попросила, пока я буду бегать переодеваться в парадное, на обратном пути захватить сюда и её бурдюк.

Я слегка стушевался: — когда её не было, использовал его пару раз, но, посчитав, что это уже не столь важно, переоделся в белое и притащил сразу оба. Пригодятся, если тут все будут лежать в отрубе…

Старушка, посоветовав Марии покрепче закрепить семечко вертикально в земляной ямке, вытащив свой кинжал и передала его Мариэль, сказала порезать правую ладонь и налить на семя своей крови.

Что она и сделала. Я, вроде как не принимавший участия стоял рядом и смотрел.

С минуту, разглядывая результат, и видно не удовлетворившись им, приказала рассечь и другую ладонь.

Послушавшись, супруга рассекла и вторую. через мгновение я все уже залечил, опасаясь большой потери крови.

Сейчас на семечко с любопытством смотрели все собравшиеся. Когда уже Нинэль не видя снова никакой реакции начала недовольно хмуриться, поглядывая в мою сторону, желудь со звуком похожим на щелчок — треснул. Нож перешел ко мне как истинному супругу и номинально светлому эльфу. Вообще-то правильнее было бы начинать с меня, но я…не совсем эльф, и не известно, что в итоге могло получиться. Но сейчас, когда желудь открылся — уже можно попробовать и ко мне его привязать… Точно так же пришлось и мне резануть правую руку.

Упавшие капли сотворили похожую картину. Щечек и еще одна трещина.

Теперь нож был у Сильмэ. Было сомнение, как отреагирует семечко на её темную кровь, — поэтому решили в отличие от нас, она просто наколет палец и капнет всего одну каплю.

Что и было сделано. Кровь впиталась без какого либо эффекта. Следующей была сама Нинэль — тоже одна капля без какого либо внешнего результата. Задумавшись, уставилась на съежившуюся новую темную. Как она появилась, а главное о том, что та не клялась, она была уже в курсе.

С сомнением протянула и ей нож. Та с какой-то обреченностью схватила его и еще одна капля капнула в ямку.

Сейчас, когда, кажется, все приняли участие, Нинэль обтерла нож от крови и хотела убрать его, как вплотную к ней подошла с вытянутой рукой Ива и достаточно громко выдала:

— А-я? — кажется, это первые слова, которые мы от неё услышали. Даже не то что слова — звуки, которые она издала.

Пока я удивлялся, она сама завладела ножом и ткнула свой палец. Безрезультатно.

Взявшись рукой за лезвие, ручкой вперед недовольно сунула нож Нинэль и протянула безымянный палец уже мне, показав глазами на мой кинжал.

И что-то меня смутило. Интересно, как отреагирует желудь на кровь виверны, не уничтожу ли я его…

Но скользнув по моим глазам девочка успокоила, — «я знаю, что делаю!»

Схватился за ручку, скользнул рукой и чуть вслух не чертыхнулся. Увлекшись происходящим, совсем забыл вылечить свой порез и теперь вся рукоять кинжала оказалась в моей крови. Решив, что не до этого, осторожно кольнул в выставленный ко мне палец. Та опустила его почти к самому желудю и капнула на него. Внешне тоже ничего не произошло. Я слегка расслабился, собираясь убрать кинжал, непроизвольно глянул на кончик — там расползлась по лезвию тонкой плёнкой мутное желтое пятно, даже на вид ядовитое. Так вот ты какая кровь виверны… Вздрогнул и посмотрел на Иву. Та спокойно кивнула мне и не спеша, побрела в сторону замка.

Пока я оглядывался, Нинэль уже завладела каким-то кристаллом, и как я догадался, вливала силу в орешек.

Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд из трещины возник малюсенький зеленоватый росток. На глазах он вырос сантиметров на десять и застыл.

— Давай следующий, — обратилась ко мне светлая. Протянул красный.

Та кивнула, оценив объем, и продолжила. Затем опустел и зеленый. Сейчас деревце было уже выше меня. Затем пошла очередь бурдюков. Пила и тут же все спускала. Теперь к ней в этом присоединилась и дочка. Я же все время контролировал состояние супруги. Хуже ей пока не становилось, глянул вопросительно на Нинэль, но та была занята деревом и, скорее всего даже не заметила вопроса.

Почувствовав себя лишним, пригляделся к остальным. Присутствующие смотрят на ствол при этом, кажется, находятся в каком-то трансе, причем, когда я пригляделся — все. В том числе и Нинэль с Сильмэ. Нет, они делают свою работу, но впечатление такое, что она не затрагивает ни их мыслей, ни их эмоций.

Оглянулся на замок: Иваа, которая уже давно должна была убежать, все еще стоит у стены, опершись об неё рукой, как будто в последний миг обернулась на нас, да так и замерла.

Мне стало совсем не по себе. Встал, проверил. С женой все по-прежнему, с Нинэль в принципе скорее хорошо, у неё еще треть эликсира осталось, а вот Сильмэ ужасно. Ёмкость давно опустела, а она все заливает и заливает силу, используя уже свой внутренний резерв, который кстати уже подходит к концу.

Не зная, как поступить, выхватил опустевшую тару, потряс за плечо, но она не прекращает, позвал:

— Сильмэ, остановись, хватит!

Та в этот же момент прекратила, замерев в страной позе.

Осмотрел дерево. На вид как будто лет сто… ствол диаметром почти с метр. Потихоньку потрескивает корой раздвигая старую, сверкая в появившихся трещинах более светлой и не прекращая, разрастается дальше.

Походил еще, внимательно наблюдая за всеми. К удивлению ничего не чувствовал как-то связанное с этим древом, ну может легкое такое, как будто статика тянет волоски к нему…

У Нинэль бурдюк тоже почти пустой. Зато дуб, как будто чувствуя окружающих его эльфов, распустил толстые корни аккуратно между ними. Кора сильно потемнела, ствол наверно уже в пару обхватов… и все продолжает расти.

Как только эликсир полностью кончился, приказал и той прекратить. Послушалась моментально.

А вот глаза — совершенно пустые, впрочем, как и у всех, заглядывать жутковато.

Наверно с минуту ничего не происходило, я внимательно смотрел за супругой. Минута, две… и здоровье как в прохудившемся мешке начало таять. Из оставшихся накопителей не жалея тут же восстановил как было и глянул на Нинэль — держится, а вот у Сильмэ все очень плохо. Пока восстанавливал девочку, — побледнела Мариэль, потом Нинэль, потом Миранэ…

Потом начался настоящий кошмар! Все! Абсолютно все, стали стремительно пытаться умереть одновременно! И я уже рыча от злости и не успевая, метался между замирающими эльфийками, как вдруг все замедлилось. Сильно. Нет, совсем не прекратилось, как в первый момент показалось, но сейчас я мог успевать. Да и заряженные амулеты заканчивались…

От замка раздался странный звук, слегка напоминавший звериный возглас — я, совсем забыв в жутком танце про Иву, посмотрел туда.

То, что я увидел, меня удивило. Там лежала абсолютно голая молодая девушка с разметавшимися по земле, длинными ярко-желтыми волосами. Даже в этом положении в ней была заметна непривычная для меня грация. Хотя она совершенно не походила ни фигурой, ни овалом лица на привычных эльфиек, хотя и была по своему красива.

Осмотрев её, ругнул себя за забывчивость! — У девушки жизнь стремительно уменьшается. Попытался лечить — без толку. Попрыгав вокруг пару минут и поняв, что ничего все равно сделать не могу, — сила просто не проникает в неё, раздосадованный неудачей метнулся к остальным.

Ну да, всем очень плохо, но еще не смертельно. Даже у жены, дела идут, кажется, не настолько ужасно, чего я в глубине души жутко опасался.

Оглянулся на желтоволоску, прошептал:

— Спасибо тебе! Может из-за тебя Мариэль выживет… а вот ты… — вздохнул, — И я, как назло, ничем помочь не могу…

К полуночи у всех эльфиек уровень здоровья замер. Все почти при смерти, но то, что перестал падать, мня уже обнадежило. Накопителей больше нет, емкости нет… да даже когда-то не слабый уровень силы тут, полностью пропал. Если вдруг кому-то станет хуже, а лечить нечем. Что я буду делать в этом случае — пока даже пытался не думать, опасаясь честного ответа.

Сходил к Иве — та тоже при смерти. Но пока жива, правда, вся как ледышка холодная. Накрыл своим плащом.

А вокруг полная тишина и ничего не происходит.

Вот так всю ночь и ходил вокруг. Огромная для меня радость: — супруга очень плоха, но я её не лечу — нечем, но здоровье не ухудшается… кажется это победа!

Сначала очнулась Иваа. Тяжело простонала. Когда я подошел, смутилась и плотнее завернулась в мой плащ. Я сел рядом, не зная, что делать, бормотал слова благодарности, предлагал отнести в замок, в её комнату… та только вздохнула и отвернулась. То, что ей больше всего сейчас нужно, понял не я, а мой кот.

Припер какого-то зверя. Скорее всего кролика, может еще кого, я не успел разобрать. Подтащил к лицу девушки и уселся рядом лизнув её по щеке. Та благодарно взглянула на него, выпростала одну руку и неуверенно подтащила дичь поближе. А потом произошло то, что с меня тут же снесло весь романтический настрой.

Раз — и кусок кролика вместе с мехом и костями захрустел во рту, а она, размазывая капающую кровь по лицу спеша и торопясь, чуть ли не заглатывала огромные куски, не разбирая их содержимое.

Решив, что этого зрелища с меня хватит, чуть ли не бегом вернулся к эльфийкам.

К моему удивлению первой в себя пришла Нинэль.

Я кинул взгляд назад, туда где лежала Иваа — той уже к счастью не было…

Старушка оглядела получившееся дерево, поляну, глянула на меня и с ухмылкой с трудом пробормотала:

— Надо же, жива! И чуть тише добавила, — Что же еще от меня потребует моя богиня…

Встала, разминая ноги, выпрямилась, проверила оба бурдюка и улыбнулась:

— Довольно точно получилось, — и подмигнула мне.

Древо не трогал? — явно что-то вспомнив, спросила она у меня.

— Нет.

И не трогай! Кто его знает как оно на тебя отреагирует… Пусть первой будет Мариэль!

А вот Мария пришла в себя самой последней. И под руководством старушки прижала обе ладошки к стволу.

— Какое доброе, — с придыханием выдала она и не удержавшись — обняла и прижалась к нему.

Мне стало не по себе, как будто увидел что-то очень личное…

Отвернулся, обратив внимание, что и остальные поступили так же.

Когда Мариэль оторвалась от ствола, настала моя очередь. Коснулся ладонями, в душе опасаясь и вспоминая, как прошлый раз другое дерево светлых меня не приняло.

Но это оказалось моим родным. А впечатления…. Как будто моя живая бабуля…. Ласково смотрит, понимает все мои и плюсы и недостатки заранее мне их прощая, давая мне полною уверенность, что когда бы я не обратился — получу поддержку и помощь.

Затем все остальные так же прикасались к коре и уходили с частичкой радости в душе.

Когда все познакомились, — Нинэль огляделась в поисках Ивы, и не найдя посмотрела на меня.

— Она до тебя очнулась и наверно вернулась к себе…

— Как? Она разве сама сможет открыть дверь?

Я задумался. Действительно в её состоянии может и не получится, но наверно ей бы не хотелось чтобы другие видели, как я догадался её настоящий облик, и подскочив я бросился к воротам. Рядом с воротами никого не было. Я подождал и впустив всех побежал в комнату Ивы. Её и там не было. Спустился к духу, тот сразу сообщил:

— Незнакомая девушка действительно появлялась, но внутрь не входила, в сопровождении твоей синий твари ушла в сторону леса. Дальше он не в курсе, — область вокруг замка это все что он видит.

Весь день прошел как в тумане. Все, кажется, было неплохо, прямо с утра я полностью восстановив здоровье Марии, поблагодарил Нинэль, выпил одну из местных бутылок с очень неплохим вином и залег в спячку. За прошедшую ночь вымотался так, что меня заметно вело, и я пару раз серьезно не вписался в открытую дверь.

А вот вечером возникла проблема. Состояние супруги снова медленно ухудшалось. Заметили это еще в обед, но пожалев меня будить не стали.

Проснувшись и оценив новости расстроился — все было очень плохо. Надежда на древо не оправдалась. Точнее не совсем, все-таки здоровье жены ухудшалось не так стремительно как раньше, что было несомненным плюсом.

Сейчас по всей округе уровень силы был нулевой, следовательно ничего не заряжалось, лечить я не мог. В общем, все выглядело очень печально — пока появилась такая возможность, нужно как можно быстрее уходить отсюда.

Ну, по крайней мере, пока. Не зная, как воспринимать случившееся — обратился к старушке, как к знатоку. Та пожала плечами и предложила для начала просто сходить к древу, что мы и сделали.

При приближении у Мариэль действительно все практически восстановилось, а, подержавшись за ствол, она уже радостная, обернулась ко мне: он ТАМ пихнулся!

За следующий день опытным путем определили: У супруги, только находясь под кроной нашего дуба, не возникает никаких неприятностей, да и настроение девушки стабильно счастливое и вообще все просто прекрасно.

Так что весь следующий день она провела на свежем воздухе, только на ночлег, придя ко мне, а потом планировала и на все оставшееся время переселиться туда.

Переживая за её безопасность, поговорил с духом. Тот, почти прозрачный и сильно недовольный по поводу возникшего дерева, точнее того, что после его появления уровень силы в замке упал почти до нуля, долго брюзжал и отнекивался

Только после обещания перенести его плиту туда, где хоть что-то есть, согласился помогать. Без Ивы, которая до сих пор где-то пропадала вместе с моим пушистиком, перемещение такого тяжелого и габаритного груза прошло очень непросто. Но справился. С помощью Сильмэ и Миранэ, конечно.

В итоге, согласовав со мной размеры будущего парка каждую ночь примыкающий к замку дуб стал ограждаться невысоким каменным заборчиком — пока на большее его сил не хватало.

По обещаниям духа за десяток лет тут появится полноценная каменная стена, с парой — тройкой башен. С вопросом, что в них будем планировать?

И посланный подальше, мол, к этому времени будет ясно.

Сходил к Мариэль, что сейчас расположилась в уютном кресле под нашим дубом, посвятил в планы, она конечно сразу обрадовалась. Но… как-то вяло. Кажется, она собиралась с мыслями, её лицо было сосредоточено задумчивым. Я ждал.

Ветер шелестел листьями над нами. Редкие солнечные лучи переливались и играли, подсвечивая мягкую невысокую травку. На фоне этого мило располневшая Мариэль смотрелась трогательно и очень беззащитно. Я смотрел и любовался на неё. Но не долго:

— Я видел, что её волнует что-то другое, и все что я до этого говорил, просто приняла к сведенью, никак не отреагировав.

Когда напрямик поинтересовался, что её так занимает? — Вот тут меня прямо и огорошила:

— Алексэй, пойми меня правильно, — очень серьезно начала она, — Я люблю тебя сильнее жизни, и понимаю, что и ты ко мне относишься очень бережно и даже не глядишь на других… но теперь, после возникновения нашего древа, как на последней светлой рода на мне лежит очень тяжелое бремя… — и надолго замолчала.

Как твоей истиной супруге мне это совсем не нравится, но… — и заметно покраснела.

В общем, мы с Малигинэ считаем, что у тебя и Миранэ должен быть ребенок. Сильмэ, кстати, тоже «за», — и отвернулась, стараясь скрыть повлажневшие глаза.

— Вы уже и с ней переговорили? — я пытался сдерживаться, уже второй раз она заговаривает на эту тему. Нет, не то я, чтобы я был очень против, приятно провести время с молоденькой темной. Девушка очень симпатичная, да и у меня давненько никого не было, но вот такое отношение ко мне, как к племенному животному, как-то очень напрягало.

— Нет, пока еще нет. Но думаем, что она не откажется. Точнее ей все равно больше некуда деваться.

— Пока я не готов к такому. Давай сначала ты родишь, а потом мы вернемся к этому вопросу? — предлагаемое мне сейчас, по моему мнению, выглядело, чуть ли не насилием над попавшей по нашей же милости в беду Миранэ.

Мария недовольно кивнула мне. Я прижал её к себе с целью поцеловать в губы, но удостоился только щечки.

Вздохнул и направился в свои комнаты. Спорить с женой в её состоянии очень не хотелось — но в душе полыхала буря возмущения. С необычайной яростью душа требовала что-нибудь разломать, или хотя бы набить кому-нибудь морду. К счастью на моем пути мне никто не встретился.

Колечко

Разобравшись со всеми срочными делами, наконец, дошла очередь и до чистки своего оружия.

До сих пор вся ручка в моей крови, а на лезвии мутное пятно. Теперь я в спальне жил в одиночку и очень скучал по супруге, моя идея тоже поселиться рядом, была мягко отвергнута. Вот и искал любые занятия, чтобы только не думать о ней.

Только стал рассматривать клинок заметил неладное — к моему удивлению перстень, что когда-то плотно сидел на рукоятке подозрительно разболтался, но даже не это меня удивило — камни до сих пор бывшие яркими и глубокими, сейчас как будто светились изнутри мягким манящим светом.

Легко сняв кольцо, внимательно его оглядел. Когда-то торчащий щип исчез — да и цвет металла, из которого оно было сделано, изменился на более теплый. То, что это не простое кольцо — было сразу видно. Оно не походило ни на одно из того мешка всевозможных амулетов, что были собраны нами. Рассматривая его к своему удивлению, он мне отдаленно напомнил мой кинжал! Наверно тоже что-то из запретного. О том, что меня хоть кто-то поддержит из эльфиек — можно было и не мечтать. Даже Сильмэ, после того случая даже услышав намек про запретное — бледнела, и делал вид, что не в курсе… Так что все сам… Сдерживая дрожь в руках от предвкушения будущего могущества, вздохнув и еще раз оглядевшись, смело надел его на палец.

В первый момент ничего не произошло. Хмыкнув, и оглядев руку с перстнем магически и ничего не заметив — взялся, чтобы снять. И тут на меня накатило — почувствовал, что через меня в этот амулет устремился мощный поток силы, который я непроизвольно потянул из всего, что меня окружало. Оба моих накопителя опустели моментально, и теперь я тянул из всякой другой мелочовки, что хранилась в нашей спальне. Кольцо одновременно и холодило и жгло руку, но снять его я не мог, — оно заметно ужалось, и я уже подумывал о том, а не отхватить ли себе палец, даже схватился за рукоять кинжала, как все прекратилось. В ушах неприятно тренькнуло, и передо мной возникли две девицы. На вид лет пятнадцати, не больше: одна светленькая, с соломенного цвета длинными, почти по пояс волосами в одежде чем-то напоминающей римские накидки. Вторая — темная, или точнее загорелая, скорее всего мулатка, с более крупными, и слегка грубоватыми, но тоже приятными чертами лица, с короткой прической «под мальчика», обмотанная черной блестящей тканью.

Увидев меня, обе сдержано поклонились и замерли.

Удивившись — буркнул:

— Что за ань-янь?

Они переглянулись и прыснули со смеха.

— Светлая очень мелодичным голоском проворковала: чур, я буду Ань!

Темная, как будто первый раз видя подругу, внимательно оглядела её и согласилась:

— А тебе идет. — Голос был низкий, чуть с хрипотцой… и тут я заметил у неё на голове симпатичные малюсенькие рожки слегка выглядывающие из её прически.

Девушки молчаливо и внимательно меня оглядывали, причем без какого либо стеснения или робости.

— Э… Ты типа воплощение чего-то… хм… Плохого? — Спросил я у темненькой, чтобы заполнить возникшую паузу.

— О да! Я воплощение всех пороков и прочих неприятностей, — подмигнула она мне…

— А она? — хотел спросить «наверно добродетелей»? Но темная, не дав мне сказать, перебила:

— А она еще хуже! Демоны мы… точнее демонессы, и совершенно нескромно состроила мне глазки.

Пока болтал с ней — светлая как-то незаметно исчезла из моего поля зрения. Оглянувшись — вздрогнул: она уже полностью обнаженная, в очень нескромной, но по-своему приятной позе лежала на моей кровати… очень жадно поедая меня глазами.

Неожиданно темная меня легко подпихнула, и я чуть не упал сверху на обнаженную светлую.

Хоть я и был одет… но такое резкое начало меня скорее разозлило. А тем более, что я еще не до конца успокоился после недавнего разговора с супругой… приблизительно на эту же тему.

— Так, обе вон отсюда! — и я в бешенстве попытался сорвать перстень с пальца вместе с кожей.

— Стой, подожди… да послушай же! — бросились они на колени.

— Мы не думали тебя разозлить, просто до этого все наши мужчины, которые нами владели, никогда…

— А мы только вдвоем уже, сколько сотен лет… а мы все-таки нормальные… наверно… По крайней мере когда-то были… и так соскучились по настоящему мужчине, вот и не сдержались.

— Прости, мы больше не посмеем… если не прикажешь.

— Но мы будем очень ждать… — смутившись и закутавшись в свою тряпку, кстати, вполне соблазнительно, вставила светленькая.

— Вот ведь… юные нахалки… — неодобрительно покачал головой. — Что еще от вас можно ожидать?

Обе недоуменно на меня уставились.

— Ну в смысле, вот это кольцо, это что? Амулет? Оружие? Или… хм… только для развлечений?

— А… В этом смысле, — разочаровано вздохнули девушки,

— Вообще да. Думаю он создавался в основном для развлечений… — вздох, — но если тебя женщины не возбуждают… Наверно мы сможем и кое-что другое…

— Например? — на «женщины не возбуждают» в душе сильно оскорбился, но пока решил промолчать.

— Ну… Мы магини, хоть и очень невысокого уровня, можем защитить или напасть из-за угла, или например шпионить в бестелесной оболочке…

— По хозяйству еще, наверно… но это уже в крайнем случае — как то не приходилось никогда таким заниматься… — больше им на ум ничего не приходило.

— М-да, как-то все ненужное….

— Ну так мы были пойманы очень молодыми, хотя и из разных миров, вот и совсем не развиваемся, существуя с теми навыками, что и были в тот момент… да как то и не нужно это нам было.

— А вы не отсюда? — удивился я.

— Не-а. Она из Тилы, а я Эрдима, подтвердила светлая. Правда, это случилось так давно… толком мы даже и не знаем, сколько прошло времени, пока мы были в стазисе.

— Так бы хотелось хоть одним глазком глянуть, что там у нас сейчас, — пробормотала темная.

Я непроизвольно кивнул:

— Я бы тоже хотел… — вздохнул.

— А ты тоже не здешний? — с осторожным удивлением откликнулись сразу обе.

— Вот черт, так неожиданно проговорился, — обиделся на себя.

— Светленькая прижалась сзади, и мягко обняла руками, — Если хочешь, мы тебе ТАКОЕ путешествие устроим… — промурлыкала мне в самое ушко.

Я оглянулся:

— Это какое? Поможете мне попасть в мой мир?

— Конечно, — подтвердили мне она, — мы же все-таки демоны!

— Демонессы! — поправила её темная и в подтверждении этого потерлась о мою руку своими…доказательствам.

— А расскажите-ка об этом поподробнее?

— Про что? — блондинка плотно прижалась к моей спине, и я постарался не акцентировать на ней свое внимание.

— Как можно попасть в другой… мой мир? — если успел проговориться, что теперь темнить.

Разъяснять взялась светленькая:

— А куда конкретно ты знаешь? Можно долго искать — методом перебора. Но тут запросто и ошибиться: — леса и поля почти везде похожие, а где вынырнешь из перехода никогда не подгадаешь. Точнее у нас не получиться, — смутилась, — нам тогда самостоятельно еще не разрешали перемещаться. Те, кто постарше и поопытнее конечно могли подгадать где возникнуть, да и они в основном подбирали просто безлюдное место. — помолчала.

— Хотя есть способ все сильно упростить, — если есть, какая либо вещь из желаемого мира. Мы попробуем сравнить её магический оттиск, и получаем некоторое количество вариантов, где она могла возникнуть. Ну а потом, опять перебором.

Я подскочил за фонариком и услышал недовольный возглас темной. Оказывается, она потихоньку умудрилась пристроиться к моему плечу, и все это время терлась об него.

Во блин, оголодали-то, непроизвольно пожалел я их.

Фонарик дал светловолосой. Садиться обратно к ним побоялся — все-таки я не железный.

Брюнетка оглядела меня, чуть ли не смущая своим нахальным взглядом и разочаровано вздохнула. Вдвоем как-то странно щупали попавший им в руки предмет. Кольцо на пальце слегка заныло, а через мгновение вокруг фонаря возникло слабенькое свечение. Девушки зажмурились и замерли.

Минут пять стояла полная тишина, и ничего не происходило, за исключением перстня, вот он как раз заметно нагревался. Первой открыла глаза довольная мулатка, огляделась и терпеливо стала ждать подружку. Наконец и вторая очнулась:

— У меня ничего. — недоуменно взглянув на меня выдала она.

— Зато у меня есть! С гордостью сообщила темная.

— Правда, всего один вариант! Очень далеко, почти на окраине… и очень тяжелый. Наверно самый неприятный из всей линейки.

— И… что это значит? Ну, то, что он тяжелый? Я туда не попаду?

Брюнетка, кажется что-то обдумывая, отрицательно махнула головой.

— Нет, как раз попасть туда без проблем. А вот вырваться оттуда, вероятно уже не сможем — там магии почти нет. В такие миры редко кто ходит — для тебя это будет дорога в одну сторону. Да и для нас тоже. Точнее, были бы мы свободны — легко вернулись бы домой. Но…

Так что туда-то мы тебя доставим. А вот обратно, нет. Да и сами там погибнем… все-таки мы существуем за счет сил владельца, а если там нет силы…

Я задумался. Что ж, в принципе появилась возможность вернуться домой, на мою планету… Только захочу ли я уходить отсюда? У меня тут супруга, скоро мальчик родится… Сильмэ, опять же стала совсем родной…

— И вы доставили бы меня даже зная, что погибнете там? — я был удивлен и естественно засомневался.

— Ну не так, чтобы совсем умрем, просто снова впадем в стазис. — поморщилась она.

— А вы только меня сможете туда закинуть?

— Нас как бы две, так что сможем даже двоих…

— А если твой спутник будет очень легкой, то возможно даже и троих… — добавила мулатка, — А ты кого хотел?

— Да даже не хотел, просто узнаю возможности. На самый крайний случай. Жену, дочку… еще сын будет… новорождённый…

Девушки переглянулись. Светлая неуверенно выдала:

— Тебя с мальчиком возьму я, а она твоих женщин…. если они не очень толстые… — и незаметно показала подружке язык.

— Замечательно. Я вообще-то не планирую пока никуда перемещаться, — еще раз уточнил я на всякий случай…

— А там время как идет?

Те пожали плечами:

— Да кто его знает. Наверно, так же как и тут, хотя там окраина — может и по-другому.

Я кивнул…

Темная несмело подняла глаза…

— Мы хотим попросить об одном…услуге?

— Какой? Хотя легко догадаться, что им нужно и о чем будут просить.

— Мы… так давно не были… с мужчиной… мы хотя бы просто полежать рядом… Можно?

Нет, между мной и ими не случилось ничего… хм… неожиданного. Ну почти ничего.

А уж то, что навытворяли — всех нас вполне устроило.

Утро наступило поздно. Я был один, кольцо также плотно сидело на пальце. Первая мысль, после того как огляделся — была хорошо, что Сильмэ живет в другой башне, может быть, не слышала…

Постель перекручена, на креслах и рядом на полу женская одежда вперемешку с моей.

Но что меня больше всего удивило — мне не было стыдно перед супругой! Появившиеся вчера «демонессы» были настолько искренни в своих поступках и не напрягающей болтовне, что появилось желание увидеть их снова. Смутившись, отогнал его, все-таки у меня супруга скоро родит мне сына, а я с чужими развлекаюсь. Вдруг нахлынуло чувство стыда. Пока вставал и одевался, приведя магически кровать в идеальное состояние, одежда вчерашних девушек на моих глазах просто растворилась в воздухе… к моему облегчению.

Забежав на кухню и легко перекусив, устремился к Мариэль. Но задержался у неё не на долго — она снова начала намекать на нашу Миранэ… Я, воспользовавшись первым же поводом, уйти к себе. Обижать и нервировать жену очень не хотелось…

Сейчас она вбила себе в голову, что как последняя из рода должна его восстановить.

Даже слегка пожалел об отсутствующем Ремионе, внуке Нинэль. Кстати она так ничего и не рассказывает, что там случилось с ними и с ней. Принципиально! Как-то попытался надавить — она смурной несколько дней ходила. С трудом отвлекли, наверно она одна и выжила. А жаль.

За обедом дочка, заметив у меня знакомый перстень, сильно заинтересовалась — пришлось рассказать некоторую правду, про этот артефакт:

— С помощью этого перстня можно будет нам, к сожалению, максимум только вчетвером, переместиться в другой мир. Жестокий, вообще без магии, и, скорее всего, безвозвратно. Поэтому это запасной выход на САМЫЙ крайний случай. Когда не будет другого выбора, кроме как погибнуть или даже что похуже.

Дочка, впечатлилась, и поглядывала на него с явным страхом.

После этого заглянул к Эр-Вилу. Тот конечно был в курсе произошедшего ночью, но ничего даже объяснять не пришлось, тот только подмигнул, сделав вид, что совершенно не в курсе.

Перед ужином решил поваляться, идти к Марии, честно говоря, не хотелось.

Возникшие девчушки откровенно обрадовали — они своей непосредственностью меня совершенно не напрягали… Зашел разговор про жизнь, незаметно перешел на магию…

Тут они меня сильно заинтересовали тем, что они чаще использовали словесные заклинания. Вот им они меня и попытались научить. Продемонстрировали — вроде ничего сложного, но у меня ничего не получилось… Возможно, для этого, нужно иметь какие-то другие способности, или другой опыт, которых у меня не было. За час всевозможных попыток у меня так ничего и не вышло.

Они так искренне расстроились — пришлось успокаивать.

Вот так и понеслась моя жизнь. Аня и Яна, они так теперь звались, восприняв мой первый возглас как то, что я дал им имена… Как они рассказали, я, как новый хозяин не только имел права их назвать, но и даже был обязан так сделать.

Мне с ними было легко и свободно. Да и они себя вели сейчас более чем свободно — могли появиться, когда хотели, и нахулиганить, пользуясь тем, что их никто не видел, иногда ставя меня не в совсем удобное положение. Впрочем, я на них не обижался, просто не мог.

Как-то незаметно они так плотно вошли в мою жизнь, что, когда их долго не было я начинал скучать. Общение с супругами свелось к редким встречам. Нинэль и Сильмэ были заняты чем-то своим, и я к ним не лез. Единственная с кем я часто общался была Миранэ — молоденькая темная эльфийка. Да и то, общение наше было более чем странное, однажды после ужина она смущенная и бледная робко зашла в мою спальню и закрыла на засов дверь. Демонэсски, еще не появлялись, но я уже лег в кровать. Не глядя на меня, точнее сильно стесняясь стала нервно раздеваться.

А я лежал, а в моей душе росла злоба. То, что прийти ко мне было не её решение я был просто уверен. А в таком случае чем это будет отличаться от обычного изнасилования? Я не понимал, как Мариэль пошла на такое! Ведь ей самой когда-то пришлось пережить…

Миранэ к этому моменту полностью разделась и смущаясь своей наготы юркнула ко мне под одеяло. Её тело слегка дрожало. Я это почувствовал, когда она, кажется сжав зубы попыталась ко мне прижаться. С момента её появления мы не обменялись ни одним словом.

Я коснулся её голого плеча, она заметно дернулась, но не отстранилась.

— Зачем ЭТО тебе?

Она с минуту молчала, а потом несмело взглянула на меня.

— Лорд Алексэй, я хочу… от вас… тебя ребенка… и смущенно отвела глаза.

— Зачем? Ты же меня не любишь… — это было скорее утверждение…

Она непроизвольно кивнула, а затем несколько минут рассказывала все то, что я не единожды слышал от супруги. Причем особой уверенности в её словах я не слышал…

Мне надоело, и я резко притянул её к себе. В первое мгновение она, не ожидая этого заметно дернулась отстраняясь, но видно пересилив себя позволила мне обнять себя.

Я вздохнул.

— Миранэ, я не хочу насиловать тебя. Я же вижу, насколько тебе неприятны мои прикосновения.

Но я также не хочу и расстраивать Мариэль, — она хотела что-то возразить, но я не дал.

— Давай договоримся так, если тебе так необходимо, ты будешь приходить, и мы будем спать с тобой… но только спать! Она в ответ смущено кивнула головой.

Первую ночь мы проспали на разных краях кровати. Насколько это было возможно. Хотя уверен, что она за всю ночь ни на секунду не заснула… да и следующую, кажется тоже.

Зато утром был спектакль… Сильмэ, сделав вид, что она не в курсе, с самого утра вломилась к нам в спальню, окинув завистливым взглядом полуголую девушку, наиграно ойкнула и исчезла…

Теперь темная стала появляться чуть реже… да и между нами возникла странная дружба…

Просто так лежать молча было скучно, и мы часто болтали на разные темы. Сейчас девушка спокойно воспринимала меня, и иной раз сама прижималась ко мне согреваясь. По молчаливому уговору между нами ничего не происходило… да мне моих демонессок более чем хватало.

Впрочем, её визиты теперь были более чем редкие — раз в неделю в лучшем случае. Почти все остальное время я проводил с Аней и Яной.

Однажды Миранэ пришла расстроенная, правда всеми силами стараясь это скрыть от меня. Я долго добивался что случилось, а когда она мне все-таки рассказала новость оказалась более чем неожиданная.

Оказывается, моей Мариэль скоро рожать… а она все последнее время только плачет. А причина это я! То, что не уделяю ей внимания, что не прихожу в гости… да и всех остальных бросил: Сильмэ с Нинэль меня с неделю не видели…

Я задумался. Что-то меня сильно задело и в отношении моей семьи я чувствовал явный негатив. Мне было неприятно с ними встречаться. И я где-то в глубине душе знал, что это неправильно… эльфийка давно сопела доверчиво прижавшись, а мне не спалось.

Наверно заметив это возникли и рогатенькие, но я и их шуганул. Те немного поиграли в ревность к темной, что спала со мной, и вдоволь похихикав растворились, натолкнув меня на одну идею…

Я, анализируя свое поведение, кажется понял причину — а ведь виной случившегося были они!

Оглядел перстень — все также плотно надет, так что или снимать с кожей или отрезать палец… что не очень хотелось, поэтому…будем резать сам амулет! Надеюсь мой ножичек справиться с его металлом? Хотя я был не уверен, что дело в нем, но больно все по времени совпадало.

Но не сейчас же этим заниматься? Миранэ спит, а я просто уверен, что если начну хоть что-то предпринимать возникнет моя парочка… Только сейчас задумался, а не погибнут ли они в этот момент? Я так к ним привязался, а может быть даже и полюбил (да именно так, что от себя то скрывать правду) что жертва пальца сейчас не выглядела настолько критично.

Вот так… теперь я лежал и ждал утра, в уме еще раз вспоминая все произошедшее за последние месяцы.

Утром Миранэ, думая, что я сплю тихонько сползла с кровати, накинула одежду и выскользнула за дверь. Я стараясь не шуметь закрыл дверь на задвижку и еще раз осмотрел руку. Для начала решил попробовать снять… Ожидаемо возникли демонесски, с нешуточной тревогой на лицах.

Брюнетка тут же с волнением спросила:

— Что случилось, Алексэй? Почему ты хочешь избавиться от нас… Мы что-то сделали не так?

В общем-то я был к этому готов, всю ночь прокручивал в уме варианты беседы… но вот так в лицо отвечать оказалось намного труднее:

— Яна, Аня… вы мне очень дороги, когда вас долго нет, я скучаю по вам. Я очень привык к вам.

Но у меня есть семья, скоро будет ребенок… а я последнее время все время уделяю только вам.

Да, с вами хорошо. Даже очень, но у меня есть обязанности, есть долг. Я ДОЛЖЕН вернуться в семью, и для этого нам придется расстаться… Прощайте девчонки, может быть еще свидимся…

И попытался снять перстень. Пока я говорил девушки погрустнели, а к концу речи они чуть ли не плакали.

К моему удивлению после монолога кольцо совершенно без усилий снялось. Под ним на секунду сверкнула небольшая вспышка немного уколов кожу. Держа снятый перстень еще раз осмотрел его. Камни все еще слегка светились внутренним светом, а вот металл уже поблек.

Я оказался совсем один, девчушки исчезли и я с грустью вздохнул:

— Милые мои, как же мне будет без вас тоскливо…

— И нам тоже, — тихий шепот раздался рядом.

— Вы здесь? — я был удивлен, почему-то решив, что в момент снятия кольца все прекратиться.

— Да. Пока вся сила из камней не истратиться, мы можем слышать тебя и отвечать…

— Хорошо. Ответьте на один вопрос, — это вы сделали? Ну, что у меня с близкими все стало плохо?

С минуту стояла тишина.

— Да! Прости, но это произошло не специально. Просто по сравнению с предыдущими, ты был так добр, что мы по-настоящему полюбили тебя. Вообще-то кольцо должно надежно защищать владельца от любого нашего воздействия, но тот, кто его делал, похоже вложил защиту только от негативного… Даже не допуская, что мы сможем проявлять к хозяину иные чувства…

По голосу сложно было понять кто говорит, но по стилю речи я узнал брюнетку.

— Яна, я не понимаю, я вел с вами совершенно обычно, как с обычными девушками…

— ДА! Вот именно! Знал бы ты как с нами поступали другие! — шепот, теперь уже блондинки, был напитан такой яростью и злостью, что мне стало не по себе…

— Аня, не надо! Прекрати, вспоминать! — с истерикой в голосе вклинилась Яна, — сейчас нам всем будет плохо. И уже мне:

— Это было наше наказание. Бесконечное. Мы не можем умереть насовсем, так как уже погибли. Вот нас… и наказывали. Но твое появление было настолько необычно, когда нас напитала твоя кровь, мы получили возможность видеть и слышать все что было вокруг… и с нетерпением ждали, когда нас призовешь. И когда это случилось мы по-настоящему были счастливы. Спасибо за твое отношение!

В воздухе повисла гнетущая тишина. Я не знал, что ответить. Вся моя решимость практически полностью исчезла, и я уже задумывался, а не надеть ли кольцо обратно, но мои мысли прервала Аня:

— Мы демонессы, и поэтому никто не может противиться нашей любви. Вот и получилось, что мы непроизвольно создали в твоей душе негатив к твоим родным и знакомым. Прости нас, мы даже не думали, что такое в принципе возможно! Все-таки защита очень мощная и не раз нами испытанная.

Если хотя бы на час в месяц будешь одевать его, мы будем тебе очень благодарны… и мы обещаем больше не мешать тебе. Если посчитаешь что не достойны даже этого, мы не обидимся.

— И еще одна просьба, — влезла Яна, — прошу не продавай его никому, лучше уничтожь.

— А если я его потеряю?! Или его кто-то украдет?

— Это обессмыслено. Пока ты жив оно привязано к твоей крови и ты даже можешь призвать его!

— А почему вы мне это раньше не говорили?!

— Боялись тебя потерять…

Снова долгая пауза. Глянул на перстень, свечение слегка поблекло.

— Аня, Яна. До свиданья! Я не прощаюсь с вами навсегда. И уж тем более постараюсь чтобы вы как можно меньше страдали. Но у меня есть семья. Была, по крайней мере. Попробую восстановить все там, а потом будет видно.

Я почувствовал касание мягких губ и камни кольца окончательно потухли. С тяжелым сердцем спрятал его на дно ящика к остальным кристаллам. Хотя первая мысль была подвесить на цепочке на шею, но подумал, что теперь мне действительно нужно строить отношения с эльфийками и возвратиться в семью, а такое близкое, практически у сердца ношение, будет сильно меня смущать…

Оделся и пошел в гости к супруге. Но полностью помирились мы только через неделю.

Дни шли за днями, и прерванная связь с моей семьей медленно восстанавливалась. Первое время я постоянно порывался надеть кольцо. Но чем дальше, тем слабее мне этого хотелось, хотя для себя я уже определил: — так как демонесски глубоко запали в мою душу, я часто по-доброму вспоминал их и хотел сдержать данное себе обещание, что раз в месяц попытаюсь встречаться. Но не чаще.

День рождения

За все время, что я выпадал из жизни, тут произошло много разных вещей: Вокруг дерева появился уютный парк, кстати, площадью раза в два больше всей территории замка. Внутренней зеленой изгородью, скрывая уже толстые и высокие кирпичные стены, выросла еще и плотная растительная ограда, а в самом центре — возвышаясь надо всем в округе, рос дуб — гигант. Нет, его высота, конечно, не дотягивала до виденного мной древа в прошлой светлоэльфийской роще. Да и мертвое дерево было крупнее, но если учесть, что он был посажен меньше чем полгода назад — его размер внушал, даже очень.

По началу его обычная зеленая листва на летнем солнце потемнела, вокруг ярко-зеленой середины образовав темный ободок, а прожилки листьев были оранжево-желтые. Этим как бы показывая, тех, кто сотворил это чудо, издали своей расцветкой, немного напоминая осенний клен из моей той жизни.

Но не только своим необычным внешним видом отличался этот гигант. Сейчас, по прошествии времени до меня дошло, о чем когда-то рассказывала Нинэль — я, даже отходя очень далеко, мог определить направление, и даже приблизительно расстояние до него. Про настоящих эльфов можно было и не говорить. Там с точностью чуть ли до метра. По крайней мере, внешне это так выглядело.

Находясь рядом, я уже не вспоминал о своих накопителях. При надобности древо (мы теперь тоже так стали его называть) могло обеспечить мои любые запросы. Да и не только мои, — все эльфийки, также пользовались его благосклонностью.

Все это я обдумывал, вышагивая под огромной тенью, накрывшей тут все от жаркого солнца, вокруг казалось бы обычной матерчатой палатки, человек на шесть, неожиданно для всех появившейся тут из моего прошлого мира. Но это было не совсем так — сие сооружение было плодом творчества Сильмэ и Миранэ, которые из моих отрывочных воспоминаний и рассказов в тайне от всех, в том числе и меня, соорудили это чудо.

И вот сегодня я должен стать отцом.

Мое предложение провести это в комнате замка ни у одной из эльфиек, а в первую очередь у Мариэль поддержки не нашло, мне популярно объяснили, что именно рядом с древом все пройдет легко и безболезненно.

Сейчас в палатке находились только две светлых эльфийки: моя супруга и Нинэль. Я же ходил кругами вокруг, а Сильмэ и Миранэ вообще были отосланы подальше. На всякий случай. Да и мне тонко намекнули у входа не маячить.

Я, переживая и смущаясь, мотался вдали, ожидая…. Я даже не знал что ждать! Что крики? Стоны? Что должно было показать, что все прошло? Наверно плачь младенца? Или нет? Мне никто ничего не рассказывал.

В палатку Мариэль сама спокойно зашла. А перед этим мы обнялись и немного целовались. Да и уходя, у неё вид был такой, мол, подожди минутку, я скоро вернусь…

Сопровождающая её Нинэль, только буркнула, что меня позовут… потом… наверно…

Вот я и переживал, не находя себе места. Сколько прошло времени сказать было очень сложно, но думаю что не много. Я всего пару или тройку кругов навернул вокруг своего дуба, когда очередной раз, проходя мимо, выглянувшая Нинэль меня окликнула. Я думал она хочет что-то спросить, но вместо этого она мне всучила небольшой и легкий по весу сверток.

Сначала я ничего не понял, просто взяв его, а она как-то очень хитро глянув на меня, скороговоркой выдала:

— Мальчик! Чистокровный светлый эльфиенок! Вот только ушки… — глянула на меня, — к сожалению твои.

И не дождавшись моей реакции, юркнула обратно.

А я остался со свертком не зная, что мне с ним делать дальше!

Из пеленок выглядывала малюсенькая милая мордашка.

На кого он был похож, сказать было невозможно, но точно не на знакомых, виденных на земле детей, напоминая скорее маленького сформировавшегося человечка. Да и в его глазах светилось какое-то понимание окружающего мира. С удивлением заметил, что он даже кажется, понимает, кто я такой и пытается мне улыбнуться… И это новорожденный — то?! Честно говоря, меня это слегка шокировало. А может и не слегка. Разобраться в своих мыслях и чувствах мне оказалось на удивление сложно.

Пока я разглядывал младенца, из палатки выскользнула сильно побледневшая Нинэль и с каким-то ужасом крикнула, даже скорее взвыла:

— Сильмэ! Миранэ! Хоть кто-нибудь! — и беспомощно оглядев округу, скользнув по мне взглядом, юркнула обратно.

Первой, к моему удивлению, откликнулась Миранэ, на ходу узнавая, при этом заметно смущаясь, что случилось:

— Живо внутрь! — ничего не объясняя, Нинэль утащила за собой девушку, не слушая её причитания, что она ничего не умеет… Что она до ужаса боится светлых… Что она слишком юна…

Вот теперь изнутри понеслись и полностью безумные вопли, и крики с жуткими проклятиями в сторону богинь, а иногда просто громкие стоны.

Я не мог понять, кто это кричит, голос не был похож ни на один из знакомых мне. В мгновение весь покрылся испариной. Свербело ворваться внутрь и выяснить, что там происходит! Единственное, что удержало — это сверток: подсознание предъявило неожиданный выверт, я непроизвольно для себя начал укачивать ребенка, хотя зачем я это делаю, сам не понимал.

Я… мне казалось, что это супруга… но почему? Ведь ребенок же вот он!

Взглянул на младенца. Мне показалось, что и он как-то напрягся, скосив глаза в сторону стонов…

Проклятия скоро замолкли, да и остальные возгласы становились все реже и немного тише, и как воспринимать это? Как хороший или как дурной знак? Подбежавшая чуть позже, и другая темная — моя дочка, находилась рядом, но зайти туда сама опасалась, тоже не понимая, что произошло, не зная куда деть руки, теребя оружие и кусая до крови губы…

Глянув на меня и стараясь успокоить, хотя явно и сама не была уверена в своих словах, выдала предположение:

— Похоже, у тебя будут близнецы! Крайне редко, но такое бывает…

Когда я уже не знал, что думать — из палатки устало, качаясь вышла Миранэ, посеревшая и как-то моментально повзрослевшая, почему-то поддерживаемая за талию Нинэль. У неё тоже был конверт, но раза в два меньше моего.

— Она жива? — я тут же бросился к ним.

— Умничка она у тебя! Теперь точно жить будет! Это же надо… — и старушка недоверчиво покачав головой передала молоденькую эльфийку с другим свертком под заботы Сильмэ, и тяжело ступая вернулась к Мариэль.

А я, успокоившись насчет здоровья супруги, заглянул через плечо девушек во второй сверток.

Там была девчушка, даже мельче моего малыша, но не это главное — она была темной эльфиечкой!

Это открытие шокировало всех нас, и мы уже втроем, привалились к теплому стволу своего дуба, и рассматривали это чудо.

Зато чудо чувствовала себя прекрасно, и оглядывала нас с хитрым выражением крошечной моськи. Первой не выдержала дочка:

— Но это совершенно невозможно! У светлой эльфийки не может родиться темная эльфийка!

— На себя посмотри… — не подумав, ляпнул я.

— Я исключение! Шутка богов…

— Я думаю, что и она тоже… Так что вы теперь — две сестры — пара.

Миранэ слушала нас, все больше и больше впадая в прострацию. Заметив её состояние, Сильмэ забрала у неё ребенка, заглянула на малышку и, не удержавшись, чмокнула её со словами:

— Ну, с днем рождения, сестричка…

А потом, даже не задумываясь, сунула его мне, в другую руку, при этом с умиленным выражением лица не переставая разглядывать обоих младенцев.

Супруга еще с час провела в палатке, а потом нам разрешили по очереди зайти проведать её.

Чувствовала она себя… уже терпимо, хотя еще была очень бледная, и обессиленная.

Зато увидев своих детей стала настолько счастливой, насколько это было возможно. Я взял её руку — та напомнила мне безвольную тряпочку…

Вот только на этом наши проблемы не закончились.

Вылезла очередная неприятность: Мариэль не может кормить свою девочку — для неё это было настолько больно, что пару раз самоотверженно попытавшись это сделать, и при этом, оба раза почти сразу потеряв сознание, со слезами отказалась от этого.

Но чтобы новорожденная не голодала, пригодилась снова моя пластиковая бутылка. Девочка с удовольствием сосала молоко из неё, а то, что там долго хранился эликсир силы, я посчитал только как лишний плюс.

Да и Мариэль уже теперь могла по долгу находиться в стенах замка без какого-либо вреда для здоровья.

Над мальчиком порхали две светлые, а о малышке заботились соответственно темные.

К моему удивлению, вернувшаяся через неделю из леса в прежнем, детском образе Ива, кстати с моим голубым котом в обнимку, хотя он уже весил почти как я, с любопытством и какой-то непонятной любовью лезла сразу к обоим.

Когда моя ненаглядная полностью восстановилась, мы все собрались за столом решить очень срочный и серьезный вопрос, кстати, и мои дети тут присутствовали, и пока еще сидели на руках своих нянек. Хотя это было больше их каприз. По моему описанию Эр-Вил создал пару стульев из моего далекого прошлого. Когда-то и я сам на таком сиживал. Вот и сейчас они тут стояли у стены.

Дух постарался, и эти предметы мебели выглядели больше как маленькие троны украшенные позолотой и камнями…

Но деткам все это пока было неинтересно. Намного интереснее, по их мнению, было играть всякими висюльками одежды нянек. Естественно пока они еще не говорили — всего неделя как они родились, но свои несложные требования уже легко доносили до окружающих.

А повод был и очень важный и по-своему приятный: нужно было дать первые имена новорождённым. Собрались все, оделись также парадно, но вот право выбора лежало только у нас троих: Мариэль, Малигинэ и у меня.

Эльфийки спорили вслух, озвучивая такие конструкции и буквосочетания, что я только тихо офигивал, уверенный, что назвать так ребенка может быть и красиво… По эльфийски, но вот каждый раз так обращаться… на что-то типа Триливилиэль или Чтототамарнэ я наверно не смогу. Хотя мне вполне хватит привычного сын и дочка. Да, в итоге, конечно привыкну, но… по мне не звучит как-то. Да и обижать супруг не хотелось, вот и молчал.

Когда дебаты пошли по второму кругу, перестал слушать и ушел в свои мысли. Как их назвать, это конечно важно и даже очень, но я тут кое что нашел, копаясь в своих казалось уже не нужных вещах, и теперь ожидал момента, уверенный, что-то, что я приготовил, будет приятным сюрпризом для всех присутствующих.

Мое отсутствие было замечено, и Мариэль сильно недовольным голосом вернула меня на землю.

Похоже, что они ни до чего не договорившись, решили спросить и мое мнение… и конечно обиделись на мое невнимание к такому важному вопросу. Причем обиделись обе.

Нужно было срочно что-то придумывать, а, вспомнив, что лучшая защита это нападение, я тут же посетовал, что пока они спорили, меня никто не слушал… и мое мнение они игнорировали, и вообще я тут чувствую себя чужим на празднике жизни…

В итоге достаточно легко получил обещание, что если мои идеи окажутся хоть чуть благозвучными они с ними согласятся. Тем более это всего лишь детские, семейные имена…

В общем договорились до того, что мальчика называем мы вдвоем с Мариэль, а девочку соответственно я и Малигинэ.

Светлая тут же озвучила единственное свое желание — чтобы имя у сына было похоже на моё… ну я тут же и выдал: Андрэй, Александр… Тут же жена согласилась на Андрэя. Действительно и очень мое напоминает, и вполне совпадает с эльфийским произношением.

Кажется, эльфийенку понравилось, и он достаточно радостно тут же откликнулся на него.

С Малигинэ все прошло почти также. Сразу придумать, как назвать дочку у меня не получилось. С минуту в уме перечислял девичьи имена на «а»… Кроме Алёны ничего не вспоминалось.

Ну и высказал. Имя понравилось всем, в том числе и будущей его хозяйке, и тут же она была им названа. Вот только в торжественном наречении темной эльфийки такое для меня родное, русское имя вдруг высветило второе значение…

Моя малюсенькая девочка, с сегодняшнего дня звалась…Алиеной!

Очень для меня неожиданное, надо сказать… но предложил сам, поэтому мое «а может что другое» было не услышано. зато я почувствовал на себе очень пристальный взгляд… оглянулся- никого. странно. Но тут же про него и забыл: на этом чудеса не закончились:

Андрэю был мною преподнесен Первый кинжал Мариэль, который она считала давно потерянным…

Я его слегка застопорил в ножнах, чтобы сын случайно не поранился. Всё-таки и клинок светлоэльфийский, да и в его ауре есть что-то такое, своеобразное, а по разговорам моего окружения уже знал, как только мальчик научится стоять — его тут же начнут учить премудростям боя. Просто тут так принято: — сначала научись постоять за себя, а потом можешь и начинать говорить… если захочешь.

Но этот подарок если и был неожиданным, то только для Марии, остальные восприняли как обыденность. А вот с подарком дочери все прошло чуть иначе:

Когда-то давно я купил для супруги «детскую» заколку…и буквально накануне случайно наткнулся на неё… тут же вспомнив, что когда-то дал Мариэль обещание подарить её будущей нашей дочке. И пусть она была внешне не совсем светлая, точнее с точностью до наоборот, но предположив, что так даже будет симпатичнее, встал и на глазах у всех подошел к стулу Сильмэ, на руках которой сидела девочка и на свое усмотрение заколол мягкие и пушистые темные волосы яркой, блестящей светлоэльфийской заколкой… И в этот момент произошло никем неожидаемое: она вспыхнула как звезда… а потом…

Вокруг девчушки возник небольшой, плотный хоровод малюсеньких огонечков, который окружил её и медленно переливаясь, стал мягко облеплять девчушку мимоходом задевая и державшую её Сильмэ…

За столом моментально возникла тишина от необычности происходящего…

Скоро все звездочки впитались в моих дочек… и сейчас они слегка светились мягким туманным контуром…

Единственная, кто пришел в себя — оказалась Малигинэ, выдав взволновано с придыханием:

— Ого! Благословение Светлой!!! — и через минуту, уже удивленно — задумчиво: — Так вот как оно выглядит со стороны… — выдохнула она хрипловатым голосом в полной тишине.

И тут же я услышал тяжелый вздох раздавшийся откуда-то из угла, моментально обернувшись туда, только и успел заметить краем глаза мелькнувшую, и уже растворившуюся в воздухе тень…

…и зачем так было спешить? — пожал плечами, — Я и так знаю, кто это был…

Но появление этого персонажа меня слегка напрягло.

Дальнейшее прошло скорее обыденно. Нет, конечно, все было и торжественно и по своему весело, но по сравнению с тем, что произошло, как-то почти не запомнилось.

Вечер закончился. Все эльфийки с удовольствием занимались малышами, которые, несмотря на то, что хоть и выглядели намного старше чем я ожидал, все равно с легкостью заполняли все свободное время своих нянек. Да и не только их. Супруга моталась по дворцу как приведение и угоманивалась только ночью. Я тоже по мере сил отдавал все свое время, но от меня требовалось совсем немного, и я через неделю почувствовал себя слегка не в своей тарелке. Волна, когда некогда было даже отбежать до туалета, сменилась невольным бездельем, но подсознательно, по привычке хотелось куда-то бежать и что-то делать….

Часто даже во сне просыпался с невольной тревогой, но Мария рядом, Андрей с Аленой тоже и повода беспокойства вроде нет…

Как-то случайно обмолвился об этом духу, и тот к моему удивлению смутился. Причину тут же поведал. Оказывается, и он часто замечал что-то такое, какую-то смутную тревогу, причем явно определить, откуда она идет, не мог, поэтому и молчал.

Весь день ходил и прислушивался к себе… и ничего не чувствовал, да и потом вроде как прошло…

Когда прошел месяц, удалился как можно дальше от всех и с непонятным волнением надел перстень.

Ну что, встреча с девчонками оказалась трогательной и радостной для всех. Ни слова обиды или сожаления — первые несколько минут просто писки и объятия…

Потом обычная беседа… рассказал про все что случилось, про рождение детей… Даже сводил их невидимых показал… снова куча счастливых и восторженных писков…

В общем вместо планируемого часа провел с ними почти полдня… причем в этот раз так до кровати и не дошло… расставались на удивление тепло. Попрощались до следующего раза, обнялись все втроем, прощальный поцелуй и они развеялись.

Кольцо снялось как простое. Зато теперь я был уверен, что следующая встреча обязательно будет, никакого негатива после сегодняшнего я к своим эльфийкам я не испытывал. Даже скорее наоборот — возникло чувство долгой разлуки с ними, и я радостно побежал ко всем.

Библиотека

У всех были заботы, работа…. а я снова скучал и не знал, куда себя деть. Читать было нечего, и это натолкнуло меня на мысль. В очередной раз, заглянув в подвал, вызвал духа.

Тот уже не первый день занимался какими-то перестановками стен под предводительствам Сильмэ, поэтому был немного уставший и прозрачный. Хотя довольный как слон — все что сделал, доставило огромное удовольствие как эльфийке, так и ему самому.

Выслушав мою тираду, что мне нужно чем-то заняться, минуту смотрел на меня как… ну не хорошо смотрел, прямо скажем, а потом булькнув: — Приходите завтра, а лучше через месяц, — хотел уже исчезнуть, как был остановлен вопросом:

— Ты помнится, про местную библиотеку рассказывал? Обещал даже поискать?

Тот обреченно кивнул, пообещал озаботиться и не прощаясь растворился.

Пару дней о книгах даже не заикался, а потом появился сам, смурной и задумчивый.

Нет тут ни книжек, ни сундуков с золотом…

Я задумался. Ну, литературу, допустим, можно и сжечь…. а сундуки? Хотя сумел же он как-то прихватить трех эльфиек? Наверно мог и сундуки? Но с этим был не согласен дух:

— Через ворота не проносил! Я бы это почувствовал! И через стены не перебрасывал тоже.

— А тогда как? — тот только развел руками.

— Подземный ход может? — я вспомнил про свое попадание сюда, — Или портал, какой?

Тот смешно почесал затылок.

— Подземный ход тут действительно есть, но он накрыт каменной плитой, так что еслиб его кто и открывал, я тоже бы узнал.

— А вот портал тут и правда есть, только им почти никогда не пользовались, вел, считай в никуда, поэтому раз сходили и забыли… А ведь точно, мог только туда!

— И ты молчал? Давай, показывай…

Портал нашелся скрытый в одной из клеток, на которые я когда-то обратил внимание.

Клетка закрывалась так, что если кто-то сюда и забрался бы, оказался все равно внутри.

Ощупав почти в темноте раму, светляк горел, но очень тускло, и найдя знакомое углубление, я довольно хмыкнул. Только готов ли я схватиться с лысым, прям вот сейчас?

— А что с той стороны? — спросил духа.

— Да ничего интересного, заброшенные каменоломни гномов. Причем бросили их настолько давно, что те начали уже обваливаться, несмотря на защитные амулеты. Первое что обвалилось — были все входы. Хотя может это и сами коротышки устроили, перед этим вынеся все, что можно было отодрать, оставив одни голые стены.

По крайней мере, там так было лет с пятьсот назад, когда я еще нормальное тело имел.

Я сходил в спальню за амулетом для телепорта, оружием и защитой. Выходя по-боевому одетым, столкнулся с Сильмэ, и та тут же поняв, что я направляюсь явно не погулять, тут же навязалась в спутники, заметив, что с малышкой находятся Ива и Миранэ. Вроде отказать повода не было — согласился. Даже ждать не пришлось, — я не знаю, как, но в своей комнате она пробыла меньше десяти секунд и вышла уже облаченная в кольчугу, с мечом, колчаном, да еще и рюкзаком, в последствии оказавшимся заполненным съестными припасами! Да уж…

Вот так вдвоем мы и подошли к знакомой раме.

Так как после активации кристалл для последующей работы не нужен, взял его с собой. Если ничего не изменилось — с той стороны находиться такая же рамка, и будет возможность вернуться легко и быстро.

В противном случае все будет намного хуже. Для начала, не факт, что я там смогу расчистить хоть один проход, да и даже если и смогу, не очень хотелось опять пол континента переться пешком.

Хотя, оглянувшись на облаченную в защиту и увешанную оружием Сильмэ, улыбнулся: — какие наши годы? Как будто мы не бывали в передрягах и похуже. И сделал шаг в неизвестность.

Очутившись в новом месте, первым делом исследовал путь обратно, радостно выдохнул: — рамка цела и даже в лучшем состоянии, чем ожидалось. Но тут мы оказались в кромешной темноте, во влажном и застоявшемся воздухе. Если лысый сюда книги перетащил, то он просто вредитель! Это же даже хуже чем их просто закопать в землю — мелькнула у меня мысль.

Долго стояли, прислушиваясь, — вроде все тихо. На мой шепот: — может свет зажечь?

Ответила отказом, очень тихо, почти на ухо.

А затем, к моему удивлению, дочка просто взяла меня за руку и спокойно повела куда-то…в никуда. У меня даже возникло чувство, что она прекрасно все видит. Правда тут же вспомнил, как она жила слепой, решил, что снова пользуется тем же способом.

Пройдя несколько поворотов, замерли у какой-то развилки. Я уже полностью потерялся и сам бы обратно не нашел дорогу. Прислушавшись, ничего не услышал. Вообще ничего!

Впрочем, не только я, девушка видно тоже. Мягко потянув, повела меня дальше. По эху наших шагов мне показалось, что мы вошли в какой-то большой зал. Замерли. Внимательно прислушались — абсолютная тишина. Впечатление такое, что как будто оглох. Даже от возникшей в душе паники осторожно шаркнул ботинком, громкое эхо покатилась под сводами — нет, все, как и было. Просто тут нет никаких звуков.

Не знаю как на Сильмэ, а на меня эта тишина как-то тяжело давила. Мне хотелось все бросить и бежать куда угодно. Наверно и окружающий мрак вносил свой вклад…

Неожиданно для меня, девочка засветила малюсенький светляк, — наверно тоже чувствовала себя некомфортно.

Вот только пользы от него почти не было. В огромной зале, — его размеры терялись во мраке, и мне там начали мерещиться горящие глаза всякой нечисти.

Глянув под ноги, удивился — пол представлял мозаику из разного рода камня, стертую от времени, но не потерявшую цвет. В итоге по этой дорожке и направились в один из проходов.

Побродив еще с полчаса по ходам, изредка останавливаясь и прислушиваясь, набрели на широкую каменную лесенку, ведущую на следующий этаж… уже почти сухой и более обжитой — стали встречаться маленькие комнатки, толи бывшие чуланы, или может такое жильё было у местных жителей, — сейчас не определить. Остались только голые стены.

И вот в одном из таких закутков мы нашли то, что искали: он был практически до потолка забит книгами.

Но когда-то упакованные и перевязанные небольшими стопками, они были все разворошены. Такое впечатление, что их открывали, проглядывали и откидывали к задней стене, где они как попало и падали. Большинство открытыми. Иногда встречались и отдельные, смятые листки.

С детства любившая книги и с величайшим почтением относившаяся к ним темная, видя это, стала заводиться.

Пытаясь отвлечь, подкинул задачку:

— Тут, если мы будем даже целыми днями только носить их домой, — неделю убьем…

— Давай возьмем, сколько сможем, и возвратимся. Как-то мне не по себе. А потом… будет видно.

Возвратились без приключений. Принесенная литература была интересна только с точки зрения «почитать от безделья» Книг по магии или там не было, или они были закопаны глубже, а мы считай, брали первое попавшееся — Сильмэ заметно нервничала рядом с этой кельей. Я же ничего такого не чувствовал.

Вернулись, пообедал, и через часик запланировали еще раз сходить. Но не удалось, — дочка занялась моим ребенком, а когда освободилась — был почти ужин.

Решили идти завтра с утра.

Перешагнув портал, тут же включил освещение. В этот раз, даже не прячась, — прошлый раз находились в темноте. Но… возникшая рядом дочка нервно вздрогнула и замерла. Повинуясь её жесту, тут же погасил свет. Взяла меня за руку заметно вспотевшей рукой и тихо шепнула — мы не одни! Может, вернемся? — в этот раз мы были вооружены намного слабее.

Пока я раздумывал — потянула куда-то в сторону. Скрываясь, шли совсем иным маршрутом теперь почти все время, касаясь стен, а часто просто распластываясь по ним. Почти абсолютно бесшумно.

Проходя через небольшой зальчик, замерли — теперь и я ощутил, как говорится взгляд в спину. В полной тишине и безмолвии.

И вдруг вспыхнул слепящий свет. Я почувствовал, как девочка успела накинуть на меня щит, а сама куда-то исчезла.

Через несколько секунд глаза привыкли к свету, и я огляделся — явно другой, но тоже просторный зал, а я один и в самом его центре. Напротив, метров в пятидесяти пара десятков лучников прячется за валяющимися предположительно колоннами, все целят в меня, и с десяток мечников стоящих почти строем. Нахожусь я в каком-то высоком зале, пол которого также выложен разноцветным камнем, напоминающим очень грубую мозаику, а купол ручной работы, слегка напоминающий церковный с остатками росписи терялся в темноте.

— Ну что, лорд Алексэй, рад, что мы все-таки снова встретились. Мы прям заждались.

Глянув в сторону неприятного голос, заметил неприятного старикашку в мантии на небольшом балкончике. Точнее их там было два, но говорил тот, что был повыше, или он просто стоял сзади первого.

— Вот только я никак не могу понять ваше любопытство! Позвольте узнать, зачем вам книги по магии? У вас же её до сих пор нет! Или Может быть вы искали здесь золото? И зло рассмеялся.

И тут я его вспомнил, скорее больше по интонации. Учитель! Тот, к которому меня возил Элион!

Наверно это отразилось у меня на лице, как тот снова хохотнул:

— Не переживайте вы так! Ваш старый друг тоже здесь, вот, он — только я слегка его…хм… попросил поприсутствовать… на всякий случай… он до сих пор считает вас своим другом! Вы же помните, что поклялись не причинять ему больно? Теперь он сел на стул и оказался невидим мне, скрывшись за стариком.

Щит поставленный девочкой медленно развеивался, и я скорее на автомате поставил свой, но или что-то пошло не так, или я не понял что случилось — но он тут же исчез, я попытался еще раз — и снова безрезультатно…

Развеявшись, очередной щит, дал небольшую вспышку — и я глянул на учителя — тот похоже творил что-то непотребное. Оглянулся — воины с мечами, уже совсем близко… понимая, что не успеваю ничего сделать, запулил первым, что пришло в голову — стеной огня…. Заодно вливая в неё все что мог…

И чуть ли не с воем тут же забирая из него всю силу… — Сильмэ! Я же мог её сжечь! Но отнятая у огня сила не могла удержаться и искала выход, заливая и топя меня.

Да и пусть я погибну, мелькнула мысль, и я решил запулить огненным шаром в балкончик магов, только вот его уже не было. Вместо балкончика остался расплавленный и потемневший камень.

Впрочем, и внизу ни один из воинов также не уцелел… кинувшись в сторону, куда предположительно исчезла дочка, опасаясь увидеть её труп или вообще горку пепла с облегчением увидел её целой и невредимой. Та сидела уставшая, прислонившись спиной к стене, и при моем приближении задумчиво подняла на меня глаза.

— Охренеть! — Выдала она в мою сторону. — Все-таки я была права!

— Это…ты про что?

— Да я первый раз увидела, как ты это делаешь. Очень даже внушает…

— Особенно когда огненная стена подошла вплотную и заглянула мне в душу… я всех богинь недобрым словом успела помянуть… а она….неожиданно просто исчезла, образовав настолько четкую линию на полу… — и она недоверчиво мотнула головой не отрывая взгляда от меня…

А можно глянуть твои кристаллики, те, которые якобы у тебя как накопители. Что-то мне подсказывает, что они у тебя все еще полные… — Это было произнесено настолько хитрым голосом, что я даже смутился…

— Да ладно тебе… меня больше удивляет что я все еще жив, вроде клялся не нападать на нашего друга — Элиона…

— А, — рассмеялась девочка, — так это и не ты. Тех, наверху это я сняла… правда больше испугавшись огня… Тем более, что у меня они никаких обещаний не брали… Меня больше нижние арбалетчики смущали. Но с ними ты и сам прекрасно справился.

Подошла, пошаркала ногой:

— А классно меч в пол вплавился! На века память о себе оставил!

— Ладно, все это хорошо. Но я опасаюсь наткнуться тут на еще одного…лысого. С ним думаю, будет намного сложнее. Собственно, его я и ожидал встретить, а эти… странно, что они тут оказались.

— Зато твой Элион, наконец, определился со стороной, — нервно хохотнула девочка.

А что появились — так мы сами виноваты… вчера я почувствовала какое-то наблюдение, да не придала ему значения.

В этот раз за книгами не пошли. Если честно — ноги и руки у меня немного еще подрагивали… только сейчас наступил отходняк после краткого боя… Да и Сильмэ слегка нервничала, хотя и пыталась всеми способами это скрыть. Неестественно напряженно шла рядом и внимательно прислушивалась…

Домой проскользнули еле-еле. Заряд у сиреневого камня кончался, а я после пережитого конечно не догадался его подзарядить. Наверно еще и серьезно подсел в то время, когда я тянул отовсюду силу для стены.

Эр-Вил

Идти туда еще и нарываться на следующую засаду не хотелось… Поэтому решил посоветоваться с Эр-Вилом.

Посетив подвал и переговорив с Эр-Вилом, так и не понял, как Амодей умудрился сразу унести такое количество литературы. Впрочем, дух меня «успокоил»: — ничего особо стоящего, чего он сам не знает среди тех книг нет. Собирали, читали и разбирали они когда-то вдвоем, так что если у меня есть желание потягать тяжести, то он, конечно, ничего против не имеет, а если у меня тяга просто к знаниям, то тут лучше сразу обращаться к нему…

На мое, что и девушки хотели бы почитать, тот хмыкнул, что не против, если и они его послушают:

— В обществе твоих симпатичных эльфиек даже без тела находиться приятно…

В итоге школа магии возникла прямо под деревом. Заходить под крону Эр-Вилу было неприятно, поэтому он, находясь невдалеке и рассказывал все что помнил. Часто девушки с ним не соглашались и тогда возникали грандиозные споры, иной раз и с демонстрацией. Хотя основным и единственным учеником по-настоящему был я, и учили меня все втроем.

В одно из занятий, тихая и смущенная Миранэ спросила, а как он раньше выглядел и как попал в свою плиту, явно этим вопросом смутив дух.

Тот задумался.

— Выглядел я когда-то для всех слишком непривычно — я сюда пришел из другого мира… так что первое, что научился — выглядеть для всех обыденно. Думаю, мой вид вас скорее напугает. Но если настаиваете… и плотное облако приняло вид огромного, выше меня раза в два быка, вставшего на задние ноги. Передние руки он скрестил на груди. На голове явно выделялись два крупных рога. Его внешний вид мне оказался непривычно знаком, хотя вспомнить точно, где я его видел — не смог.

— Ну что, попугал и хватит, — и он снова свернулся в образ «обычного мага». А как попал? — Да по дурости. Амодей, когда со мной бился… Мы чтобы не терять сноровку иной раз дурачились, только он частенько силу использовал, хоть и пытался это скрыть — как боец на клинках он мне всегда проигрывал. Вот я и попрекал его этим… что мол не честно.

Однажды он просто взорвался, очередной раз побитый мной и при этом еще и пойманный на колдовстве. Клятвенно пообещал, если уж я ему не доверяю — драться в комнате без магии. Это где ты меня первый раз встретил…

— Я согласился, а у него оказывается, там этот камень был заготовлен… Хоть и взял он свой хитрый меч, только все равно не получалось меня победить, хотя и дрался со всех силенок, — довольно хмыкнул Эр-Вил, наверно вспомнив что-то из той схватки, — а когда заметил, что проигрывает — наверно по привычке или от безысходности шарахнул по мне со всей дури.

Нет, — он помрачнел, — Меня то в камень закатал, но и сам свалился от магического истощения…

А так как комната без доступа магии, да и на нем несколько привязок висело, тянущих даже появляющиеся крупицы силы, то и пролежал тот, не жив ни мертв… Много-много лет. Да и я тоже… все что было истратил… Сначала хотел его прибить до конца, а потом просто скучая изредка выбирался на поверхность… пока ты не пришел, и не обчистил Амодеуса, заодно и прервав все нити. Тот за месяц и выполз из подвала. Вот собственно и все…

А чем вы до этого занимались? Про Амодеуса слухи до сих пор ходят, а про тебя никто и не слышал…

Да я и не выпячивался обычно. Это он пытался до каждого донести свою круть… а мне это не надо было. Сидел в тиши, и меня это вполне устраивало — да и засобирался я обратно в свой мир, возможно поэтому он меня тут и запечатал?!

А что скажете о Амодеусе как о противнике? В плане магии? Что знает, что умеет? Какие техники предпочитает? Как-то очень конкретно задала вопрос все время до этого сидевшая практически без интереса Нинэль.

Дух задумался.

— На тот момент, справиться с ним уже никто из существовавших магов не мог, — ни знаний, ни мощи уже не хватало. Хотя если кучей, то результат мог получиться разный. Но поди, собери сильнейших магов в кучу — это еще более нереальная задача.

— Из возможных — выбирает, как правило, самые эффектные. Ну или другими словами зрелищные. Поэтому немного позёр. Если есть возможность напасть тихо, или переть на пролом — выберет второе. Впрочем, с его мощью легко мог себе это позволить. Так, что в случае схватки вряд ли будет бить в спину, скорее во всеуслышание объявит, как и каким образом, он вас сейчас похоронит…

— Очень похоже, — вспомнил я недавнюю стычку в замке, — Интересно, а почему он меня тогда не пришиб? Даже на мечах биться полез, хотя судя по всему холодное оружие не его конек?

Эр-Вил просто пожал плечами: — понятия не имею. Первый раз слышу, что он от кого-то сбежал… Хотя вроде ты все еще живой… — как будто заинтересовавшись, оглядел меня еще раз.

— Да. Действительно живой. Не понимаю.

Вечером состоялся разговор с Нинэль. Я уже несколько раз безрезультатно пытался узнать, что же произошло со всеми светлыми. Но каждый раз та мрачнела, замыкаясь в себе и отказывалась говорить, поэтому я давно уже забросил эти попытки.

А вот в этот раз видно решившись, ко мне она подошла сама.

— Я планирую пойти и попытаться прибить гада…или хотя бы умереть достойно, — голос был ровный и спокойный, не чувствовалось ни страха, ни ярости.

— Думаю, что я и Сильмэ с удовольствием составим тебе компанию.

Та вздохнула, — Не хотелось бы недавно родившихся оставлять без сестры и отца…

— С таким оптимизмом только и идти…

— Уж что есть… я там была, я с ним общалась. Это не человек. У него нет эмоций, желаний, страха. Только цель и варианты достижения. Он калечил меня для получения информации, а когда не получилось — просто выкинул диким животным… Правда люди оказались хуже… но это другая история…

— Когда мы идем?

Та пожала плечами:

— Да хоть сейчас. Похоже я выполнила все, что должна была в этом мире и здесь меня держит только это.

— Тогда завтра с утра? Это далеко?

— Нет, один дневной переход. Там небольшая каменная гряда. Вот там он и поселился, — разветвленная сеть пещер, правда он никуда не заглядывает — первая же крупная пещерка превращена в жилище, смежная — пыточная. Что дальше я не знаю. Не была, и не видела.

Логово Амодея.

Прибыли мы к вечеру. Идти ночью не хотелось, все-таки за дорогу устали, поэтому недалеко разбили лагерь, и не зажигая огня, и не используя магию провели ночь. Утром, обвешавшись защитой, ворвались в пещеру, но там никого не оказалось, бегом, оглядывая все вокруг, настороженно шли в полумраке хода. Молоденькая эльфийка на первый глаз была не только жива, но и вроде вполне здорова. Но вот её моральное состояние было непонятно:

Увидев нас вообще никак не прореагировала, продолжая заниматься чем-то своим, просто скользнув равнодушным взглядом. На непроизвольный вскрик Нинэль: — Аланэль, как ты?

Даже не повернула голову.

У меня волной взметнулась паранойя:

Отодвинув всех в сторону подошел на шаг к девушке:

— Ты кто и что тут делаешь?

Та нехотя оторвалась от своей работы- сейчас я обратил внимание: — она рассортировывала какие-то травинки, — и уставилась на меня совершенно пустыми глазами:

— Не помню. Вы мне мешаете! — и снова уткнулась в травки.

Теперь уже Нинэль отодвинула меня в сторону и подскочив к девушке, принялась осматривать и ощупывать её одежду, как я понял искала амулеты. Сильмэ же все это время стояла в проходе с мечом.

Аланэль сначала недовольно и как-то нехотя сопротивлялась обыску, но, когда старушка попыталась с неё стянуть платье, неожиданно возмутилась и попыталась чем-то магическим шарахнуть в Нинэль.

Та тут же оскорбилась, легко усыпила эльфийку, и продолжила её раздевать как большую куклу. На мою попытку отвернуться, недовольно проворчала: не расслабляйся! Возможно это он и есть!

Или может появиться в любой момент.

Совершенно голую девушку укутала в свой плащ, и легко вынесла из пещеры.

Оглянувшись на нас с дочкой — вздохнула. Мы каждую секунду ожидали нападения и не расслаблялись, глянув в лицо Аланэль, погрузила ту к себе на лошадь.

Но везти таким образом девушку оказалось очень неудобно, поэтому пришлось её приводить в сознание, чтобы она могла хотя бы сама держаться в седле. В этот момент она пришла в себя, с тревогой оглядевшись и увидев рядом Нинэль, непроизвольно вздрогнув ухватилась за неё как за последнюю соломинку. Да так, что оторвать её было уже невозможно. Вот так они и поехали.

Отъехав на километр, мы с Сильмэ переглянулись и незаметно отстали от сосредоточенной и погрузившейся в свои мысли Нинэль. Я думаю, она этого даже не удивила. О том, что попадет в замок я уже не волновался. Накануне поговорил с духом на эту тему. В итоге, Эр-Вил согласился поработать и за привратника, не только открывая двери эльфийкам, отдельно оговоренным моим приказом, но и контролируя соответствие ауры въезжающего некоему эталону, следя чтобы под личиной знакомого не проскользнул враг.

Так, что пусть лучше побудет в безопасности, нам хотелось устроить засаду на Амодея. В том, что справимся, конечно были сомнения, но надеялись на неожиданное нападение.

Солнышко светило, птички пели. Подъезжали к поляне крайне осторожно, очень боялись наткнуться на хозяина этих мест, оглядывая все вокруг и приглядываясь где устроить засаду.

Вот только все запланированное нам не удалось реализовать.

Схватка разгорелась недалеко от входа в его жилище. Не знаю, как, но он нас не только заметил, но и выследил. Появился тогда, когда мы спрыгнули с коней и привязывали их к кустам.

Стоял на краю поляны и терпеливо ждал, когда мы закончим со своими делами.

Сейчас он выглядел чуть иначе. Слегка оброс и значительно помолодел. На мой взгляд выглядел лет пятьдесят, не больше. Да и меч у него был самый обыкновенный.

Еслиб не его нахальное приветствие, наверно я бы и не узнал в нем того лысого.

Тем более, что так называть его уже было более чем странно.

Противник не спеша извлек оружие из ножен, демонстративно заложил левую руку за спину, несколько раз потопал ногами проверяя площадку под собой и с усмешкой буркнул, можете начинать.

Первый мой наскок легко отбил, и легко увернувшись, чуть мимоходом не убил отшатнувшуюся Сильмэ, резко атакуя её колющим выпадом. Моя спутница, до этого не определившаяся, хорошо ли нападать вдвоем на одного и до этого пытающаяся остаться только зрителем, получив такое конкретное приглашение, конечно же присоединилась к нашей драке.

Почему-то уже для меня привычное ускорение все не наступало, и пришлось отдуваться по-настоящему.

Помнится, дух говорил, что Амодей плохо дерется на мечах? По мне так даже долее чем достойно…

Наверно нужно будет Эр-Вила попросить и меня научить нескольким приемам. Если для него ЭТО так-себе, то как он сам тогда владеет холодным оружием? Все это непроизвольно пронеслось в голове, когда я в очередной раз уклонялся от клинка врага. Не знаю почему, но Амодей пока не применял магию. Вообще ничего из неё не применял! Впрочем, нам это не сильно помогало: мы с темной, вдвоем не могли с ним никак справиться. Тот умудрялся порхать на два фронта иной раз одним махом отбивать оба наших меча. И как бы я не старался, — никак не мог задеть его даже слегка.

Не смотря, что мы с девочкой были не самыми плохими воинами ничего с магом мы сделать не могли, поэтому когда он чуть отвлекся на Сильмэ, постарался использовать уже не один раз выручивший меня прием- втянуть всю силу что тут есть… Да, скорее всего и дочка упадет обессиленная, зато я получу противника с которым можно будет потом по душам поговорить.

А спросить у него мне очень много чего хотелось. Но у меня опять ничего не получилось! Магии тут, в этом месте не оказалось совсем! Даже у темной не смог отобрать ни капли, хотя раньше это у меня получалось почти всегда и непроизвольно.

Значит какой-то амулет, не позволяющий использовать магию?! Неужели он нас посчитал сильнее себя? Приятно, конечно, но сомнительно. Зато становится понятно, почему мы, не самые слабые маги, самозабвенно махаем всякими железяками.

Кажется, я слишком сильно задумался — сталь врага пронеслась вблизи моего лица. Делать нечего, — придется побеждать по-честному. С этой мыслью я окунулся в схватку, надеясь уже только на силу, да на выучку.

Раскаленный кинжал, сейчас я держал его в левой руке, каждый раз пролетал всего в нескольких миллиметрах от него.

Дрались молча, только было слышно наше тяжелое дыхание. Нас двоих, если точно. Я пару раз чуть серьезно не подставился, пытаясь достать соперника и каждый раз неудачно.

Сильмэ наверно хотела колдануть, но не успела, — удар пришелся по грудной пластине, сминая её, но к счастью, хотя бы не распорол! Девушка упала без сознания, а я, практически безрассудным нападением заставил его отступить на пару шагов от тела дочери.

Я остался с магом один на один. Страх прошелся по мне липким потом, — я тут же вспомнил в каком виде я встретил Нинэль… возникла ненависть, злоба… и словно крылья выросли, — теперь он не нападал, а защищался! Неожиданно для нас обоих, отступая и на секунду открывшись пропустил скользящий удар по ноге! Правда вскользь, скорее все там всего лишь царапина, но мелькнувший страх в его глазах дал мне почувствовать, что у меня появился реальный шанс победить его, теперь я атаковал его намного смелее. Проведя еще несколько обманных выпадов мечом, нежданно даже для себя, мой кровавый кинжал, как обычно, даже не заметив защиту, глубоко вошел в его плечо и тот на секунду замерев стал уклоняться в бок. Я, мечтая его добить дернул оружие на себя и попытался ударить им еще раз, но пронзил пустоту: противник исчез. Испарился! На месте нашей драки блестели только редкие капли крови. Его крови!

Я оглянулся — боясь в любой момент что тот окажется за спиной. То, что раньше он это не делал, еще ничего не значит.

Но вокруг тишина… я еще мгновение оглядывал все вокруг, затем, уже с тревогой взглянул на лежащую в неудобной позе эльфийку и устремился к ней.

— Ты как? — а сам проверяю и ощупываю внешне хрупкую девушку.

— Да нормально уже. Ты его убил? — а в глазах такая ненависть, что я даже поперхнулся.

— Нет, только серьезно ранил, а потом он исчез. Наверно телепортировался…

— Не мог! Порталы ТУТ и СЕЙЧАС не работают! Первое, что он сделал, создал антимагический полог! Я правда это поняла только когда попыталась колдануть.

— Да я тоже… пытался.

— Значит он где-то здесь! — призывая меня помолчать эльфийка напряглась прислушиваясь, я замер на месте, стараясь не мешать.

— В пещеру! Он там! Добей его! Он обязан сегодня умереть!

— Но ты ранена же! Если он возникнет за твоей спиной…

— Не беспокойся! У меня теперь есть чем его встретить! — и загадочно улыбнулась.

Сомневаясь и оглядываясь на девочку я направился в пещеру. В ближайших комнатах пустота и порядок, да и дальше тоже: даже пыль на полу не нарушена, значит не заходил, — опять какой-то звук в глубине… стараясь не шуметь устремился туда… А дальше — темнота. Через несколько минут глаза привыкли, я осмотрелся: — прямой коридор ведет куда-то вглубь… и кажется там кто-то есть…. Когда я через десять минут готовый ко всему влетел в какой-то подземный зал, с досады даже плюнул: — весь потолок заполнен гомонящими летучими мышами.

Оглядев тут все, с осторожностью стал возвращаться… И когда до выхода оставалось пара десятков метров — грохот метала, и тут же протяжный и тоскливый крик дочери, сильнейший поток воздуха с пылью в лицо, сметающий меня и заставивший прижаться к стене и тут же накрывшая меня абсолютная тишина.

Выбежав на улицу, я успел увидеть, как огромный дракон, в сопровождении еще двух, чуть поменьше, держа в лапах мою девочку, улетает на фоне серого неба.

Дорога в драконьи скалы

Самое печальное, что я даже кажется узнал одну из этих…крылатых.

Только непонятно, почему они схватили девочку, а меня даже не поискали?

Стоп, а почему они вообще появились? Договоренность с лысым? Может быть, — но маловероятно. И если основываться на том, что это была моя старая подруга Илария — то получается, прилетела она на ранение этого Амодея…

Помнится, она о чем-то таком говорила, когда браслет поимела. Правда тогда шла речь про меня. Интересно, как она нас смогла спутать?

И если учесть что летели они с час — не думаю, что я плутал по ходам дольше, то и жить они должны относительно недалеко отсюда.

Знать бы еще, с какой скоростью они летают? Если как самолеты, то это восемьсот километров?! Да уж, ну очень недалеко! Но будем надеяться, что все-таки медленнее.

Ну и как мне быть? Нет, о том, чтобы бросить ребенка, даже мыслей нет, пойду выручать, это не обсуждается. Но я же даже не знаю, куда нужно идти? Хотя, если они полетели сразу к себе — что вполне логично, то это уже полезная информация.

Но три дракона против меня одного… хм… Вероятность моей победы приблизительно как выигрыш в лотерею. Ага, главный выигрыш!

А еще где-то раненый лысый бродит…

Пока все это прокручивал в голове сам в это время успел отвязав коней, своего и дочери, вздохнув поскакал прямо в темноте в сторону предполагаемого гнезда.

Впечатление от ночной езды приблизительно как от бега в темном лесу без фонаря. Нет, лошади замечательные, и быстрые и выносливые. И их у меня сейчас два. Да и мой Уголек мне сам помогает и дорогу среди елок выбирать и удерживать меня в седле перепрыгивая через овраги…

Но я не железный. Накопленная усталость и моральная и физическая просто валит с ног.

К утру я обессилив от такой езды, задумался о том, что если б я эту ночь проспал, а не как идиот перся напролом — за день смог бы наверстать и весь ночной путь

Хотя кому я вру? Беспокойство за девушку вряд ли позволило бы мне уснуть, так что…

Пересев на более свежего коня, в этот раз без эксцессов — похоже и они понимали сложившуюся ситуацию, продолжил неспешную скачку. Мимоходом покопавшись в притороченной сумке девочки, печально похвалив её про себя за предусмотрительность, при этом в душе что-то так заныло, что стало совсем хреново. Только через пару часов заставил себя хоть что-то пожевать. Больше вещи дочери я не трогал.

К обеду встретился мелкий ручей и я дав коням напиться, заодно и сам слегка отдохнул, с полчаса пролежав в теньке. Все-таки бессонные вторые сутки меня серьезно вымотали.

Да и дорога усложнилась. Если я раньше ехал рядом с горной грядой, в которой, кстати, было и логово Амодея, то теперь эта горная гряда подросла и сейчас выглядела крупнее и древнее. Внешне это выглядело, как частые россыпи обвалившихся осколков в два-три моих роста, которые все чаще приходилось объезжать. Естественно тут не встречалось ни дорог, ни тропок.

Каждый раз, оглядывал ближайшие камни в поисках любых знаков, боясь проехать нужное место, все чаще задумывался: а смогу ли я вообще их найти?

Впрочем, горы хоть и были высокие, но относительно пологие. Больше напоминая каменные холмы. В моем представлении жилье драконов должно быть в более недоступном месте.

Так в седле я провел еще сутки.

К высокой и одинокой горной скале подъехал к вечеру. О том, что именно тут живут драконы, не напоминало совершенно ничего, но я почему-то был в этом уверен! Что именно тут их и следует искать — ничего более подходящего и совершенно недоступного мне пока не попадалось. Да и какое-то внутреннее чутьё просто гнало вверх. Вот только лезть по почти отвесной стене для меня оказалось нереально, и я загрустил, понимая, что возможно все будет напрасно.

Оглядев окрестности, оставил лошадей пастись не привязывая, и не стреножа. Случись что со мной, хоть они смогут спастись. Жалко мне их очень.

Погладил Уголька, считай что, прощаясь, и пошел обходить скалу. Везде вертикальная стена, ни одной возможности залезть…

Хотя…. Вот есть тут вертикальная трещина, и если попытаться упираться и лезть внутри её, — может и получится. Только бы она дальше не расширялась! Достал веревку, что брал на случай связать кого, и полез вверх.

Поднявшись на несколько метров, понял — не пройду! Обувь скользит, пальцы дрожат… Пришлось спуститься и разуться. Заодно и меч убрал, он болтался и постоянно задевал за все вокруг, сильно мне мешая. Хотя снимать кольчугу и отказываться от любимого кинжала не стал.

Босиком дело пошло лучше, хотя холодный камень в первый момент неприятно холодил, это длилось не долго. Хуже было то, что опыта у меня не было, и уже через несколько минут ноги и руки покрылись порезами и потертостями, что хоть и повышало их чувствительность, но продолжать подъем стало достаточно болезненно.

С частыми остановками к полуночи прошел только половину.

Ни рук ни ног не чувствовал, а самое страшное, что до сих пор никакого подтверждения тому, что лезу правильно не появилось. И я начал сомневаться….

Наверно это меня чуть не погубило. Уже ободранные и задеревеневшие руки соскользнули и я, пролетев пару метров, буквально чудом зацепился рюкзаком за какой-то выступ или сучек-корешок. Замер, опасаясь в любой момент сорваться, — внизу камни… Далеко, кстати. Огляделся:

Добраться до чего-либо, чтобы хоть как ухватиться я не мог, даже перевернуться и ухватиться за спасительный выступ не мог. Вот так в ночи и болтался.

Потихоньку стала накатывать депрессия. Вот сейчас сорвусь — и все… Тут неожиданно вспомнил дочку лежащую на поляне, а я даже подлечить её тогда не смог…

Накатила злость, даже тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Сзади что-то треснуло. Тут же замер — может лямки рвутся или корешок ломается.

Перебрал знакомые заклинания. Ни щиты, ни вливание в себя здоровья тут не помогут. Да и левитация тоже, — лучший рекорд у меня — это камень размером с кулак… так что отпадает…

Тут мне пришла гениальная мысль! Стоп, нет! Это как раз то, что нужно! Вот я идиот-то!

Достал кинжал и попытался его пролевитировать, как когда-то меня учила Сильмэ. Сразу же чуть не выронив его. Тут же к нему привязал веревку — и осторожно повел его вверх. В нужное место попал раза с десятого, прилично опустошив кристалл и покрывшись липким потом.

Но результат радовал — я практически утопил его в найденной трещине!

Дернул — держит, осталось самое сложное — как самому отцепиться от скалы? Подергался — оказалось, что зацепился крепко, хоть и потрескивает, но не отпускает.

Оставалось единственное: снять рюкзак одновременно повисая на веревке. Это у меня получилось замечательно, правда, сам мешок полетел вниз, выскользнув из руки. Выругался — был бы умнее, привязал бы и его к себе, ведь так вначале и планировал, да понадеялся на силу рук. Вот и получил.

Но спускаться, за ним, желания, да и времени уже нет. Теперь придется дальше двигаться без обуви.

Оставшийся маршрут прошел этим методом в течение часа. Пусть и полностью опустошил накопители, и устал жутко, но зато я стою на вершине! Пусть и на четырех костях, но я сделал это! Плоской и кое-где заросшей кустарником. С полчаса лежал, смотря на звезды и отдыхая. Слегка пришел в себя, и с новыми силами занялся поисками логова.

В драконьем логове

Только, похоже, все это было зря! Внимательно оглядывая все, и все больше разочаровываясь, решил ждать восхода, чтобы сверху оглядеть окрестности.

Только через час, увидел место, куда могли влетать драконы. Вход оказался сбоку — почти на отвесной плоскости, да еще и так расположен, что его не было видно ни сверху, ни с земли. Нашел случайно, вспомнив стишок: лучше нет красоты, как…хм осмотреть все с высоты…

Вот в процессе такого осмотра и заметил дыру в стене.

Используя веревку, легко проник в дыру, правда, с серьезным опозданием — небо уже розовело.

Внутри было тихо и тепло. Стоял резковатый, но скорее приятный запах. И тишина.

Ну и что теперь? Шепотом позвал Сильмэ, уверенный, что если она тут — должна услышать. И действительно, недалеко что-то звякнуло.

Подкравшись к клетке, впал в ступор. Внутри вроде дочка, живая, и относительно здоровая. Естественно без оружия и даже без кольчуги. Вот только… какая-то апатичная…

Ощупал запор — тривиальный замок. Просто открыть я не смогу. А если рубануть кинжалом, — мне тут на один удар, — но не разбужу ли я кого из стражи?

Да и спуститься нам вдвоем с такой высоты быстро — не реально. Веревка для этого очень короткая. Но что-то делать нужно.

Решил силовой способ, и когда уже замахнулся своим клинком, собираясь перебить дужку замка, в этот момент получил по голове. Уже падая на землю, видел, как роняю клинок, который падает рядом со мной.

Сознание возвращалось очень медленно. Сначала появился светлый круг, перечеркнутый ровными линиями, голова разламывалась — рук и ног я не чувствовал…

С большим трудом сел — огляделся стальная клетка, во многих местах поржавевшая, изнутри вся покрытая недлинными шипами… в пару миллиметров, не больше… но вот лежать на них голой спиной…. Тут до меня дошло — из одежды только трусы… да еще ошейник против магии.

Да, пришел спасатель называется…

Огляделся — в метрах пяти клетка с Сильмэ. Закрытая! Но рядом с ней валяется мой кинжал без ножен, хоть бы она догадалась им воспользоваться! Но она какая-то вялая и, кстати, тоже в ошейнике!

Наверно с час сидел и ждал. Но никто не появлялся. Впечатление было такое, что мы тут вдвоем.

На мои попытки заговорить — девушка не отвечала… жаль… еслиб она схватила мой нож. У нас появился бы шанс…

Вдруг сзади раздался когда-то знакомый голос Иларии:

— Ну, здравствуй, Алексэй!

— И да, должна извиниться — ты мне не врал, говоря что не Амодей… А я не верила, унижалась перед тобой… — хмыкнула, — Стыдно то как.

— Ну да ничего, сейчас рассчитаюсь, только тебе будет слегка неприятно. Ты же большой мальчик? Ты ведь немножко потерпишь? Или мне лучше начать с твоей…соседки?

— М… — втянула воздух с блаженной улыбкой, — от неё так тянет беспокойством за тебя… что прямо и не знаю с кого из вас начать…

— Да ладно, шучу я так — и мягко улыбнулась мне. Не волнуйся, все будет хорошо. Конечно же, начну с тебя.

А как кончу… я и с ней еще раз поговорю.

— Правда, зайка? Ты ведь никуда не торопишься? — и глянула в сторону дочери. Ту прям, передернуло от ненависти.

— Знаешь, — теперь она повернулась ко мне, — я сначала просто хотела убить тебя. Долго ходила вокруг твоего слабого тельца, примерялась, как получше ударить… и не могла! Да и никто из моих родных тоже не смог. А знаешь почему? — В тебе течет моя кровь… пусть немного, но и это останавливает.

Но ведь все решаемо? Тем более что люди уже давно придумали…одну веселую игру. Они сажали нас, драконов, в эти корзины и просто трясли, собирая выливающуюся драконью кровь, и продавая её потом за неплохие деньги. Кто-то использовал для зелий, кто-то просто как надежный и жестокий яд…

Многие мои соплеменники чуть ли не веками жили и умирали в этих корзинах. Вот я и решила, почему бы и тебе не побывать в шкуре настоящего дракона? И вернуть то, чем я когда-то бездумно поделилась с тобой? А когда в тебе не будет моей крови — у меня не будет проблемы! — и как-то странно мне ухмыльнулась.

— Попрощайся со своей зайкой!

Пока непроизвольно оглядывался на девочку, даже не понял, что произошло: — клетка резко дернулась, а я, не сдержавшись, просто взвыл: — шипы на прутьях прочертили первые царапины на моей коже. А дальше начался какой-то ужас. Моя тюрьма то прыгала, то крутилась — то её мотало. Каждый раз, оставляя на память несколько неопасных царапин.

Сделать я ничего не мог — сначала пытался держаться за прутья, но несколько раз упавшая на мои пальцы клетка, вероятно переломав их мне, полностью разучила за что-то хвататься.

Я не знаю, сколько это продолжалось, может быть, час, может быть десять минут — мое тело превратилось в окровавленный кусок мяса. У меня болело все! И тут пришло счастливое избавление — сознание покинуло меня.

Пришел в себя лежа на каменном полу в луже собственной крови. Ни на одной части тела не осталось ни одного целого клочка кожи. Рядом стояла Илария и не скрывая ненависти смотрела на меня.

— Очнулся? Ты заставил меня ждать! Впрочем, для меня ожидание было приятным!

Вот теперь совсем другое дело, — оглядела меня пристально, — кровь почти не чувствуется, можно и заканчивать… Ой, чуть главное не забыла: — Так вот. Будь ты проклят!

Резко подняла свой меч, размахиваясь для удара и вдруг как-то неестественно замерла и пошатнулась… из её груди на несколько сантиметров высунулся огненный кончик моего кинжала.

Меч звякнув упал у неё за спиной, она потянулась ко мне, как будто хотела задушить меня… и в этот момент с её кисти соскользнула знакомая золотая цепочка, в воздухе обращаясь в пепел. Но это заметил не только я.

За секунду началось преображение: на её коже проступила чешуя, шея стала вытягиваться… она покачнулась…

И тут я увидел её глаза… в них отражалась БЛАГОДАРНОСТЬ мне! Она была счастлива умирая! Потом взгляд замутился и она с грохотом, как столб упала на меня. Торчащий кончик родного лезвия легко распорол мою грудь, и я непроизвольно скосив глаза, смотрел на то, как черная, густая как нефть кровь драконы потекла, растекаясь по мне и впитываясь в меня как в губку.

Обожгло как огнем, показалось, что сердце встало, и я моментально вырубился.

Пришел в себя от боли, которая чуть сразу же не отправила меня обратно в отключку. Она была жуткая, дикая, причем болело все! Я весь представлял собой клубок оголенных нервов.

Резко выкинуло из забытья и тут же погрузило в пучину боли. Казалось, что это невозможно, но болела буквально каждая клеточка моего тела.

Чуть сильнее на общем фоне страдающего организма, отозвалась боль во рту и в пальцах. Как и когда поломал руки, я помнил, а вот что с зубами?

Удаляли молотком и без наркоза, пока я был без сознания? Или просто случайно обломал во время болтания в клетке? А может, и сам их раздавил от невыносимой боли…

С трудом открыл глаза — слёзы, текущие от невыносимой боли, размочили засохшую на ресницах кровь, — немного удивился:

— Я находился в лесу, в самом центре поляны, которую освещало с полсотни горящих факелов! Я сам висел приподнятый над уровнем земли на пару метров. Это пространство окружали столетние деревья, своими кронами теряющиеся в темноте ночи. Медленно повернул голову осматриваясь, очередной раз, скрипнув от боли. Скорее равнодушно отметил — привязан, а может даже и прибит к огромному деревянному кресту, распятый в самой наиклассической манере. Впрочем, даже не удивился этому, — мне было настолько все равно.

Оглядел поляну: напротив меня, в резном мягком кресле сидит какой-то старик в халате…

Вот он поднял на меня глаза: — О, сам Амодей приперся. Но как-то за последние несколько дней, внешне он заметно сдал. Хотя, нет, это уже не про него. Сейчас выглядит не меньше, что умирает. Правда, до того, высохшего, ему еще очень далеко.

— Очнулся? Спросил он меня на неожиданном и поэтому странном языке.

Хотел ответить, но с удивлением заметил во рту что-то постороннее. Жаль, что сегодня моя роль без слов. А то я много что сказал бы. У меня много чего накопилось. Тем более что, если судить по тому месту, где вишу — терять мне уже как-бы нечего.

Неприятный каркающий голос снова разорвал тишину. Он говорил краткими фразами, после каждой отдыхая:

— Не хотелось бы, чтобы ты ушел из этого мира, не приходя в себя…

— Специально для тебя расстарался!

— Уйдешь по законам своего дурацкого мира, — болезненно хохотнул и закашлялся…

— Как настоящий колдун, на костре!

До меня медленно дошло, — а ведь он говорит на моем русском языке! Пусть слегка непривычном, но таком родном и тут безумно редком! Я его, прекрасно понимаю, но звучит все равно немного необычно. Наверно древнерусский, услужливо подсказало подсознание.

Я молчал, хотя от меня никто никаких ответов и не ждал.

Отпустил голову и глянул вниз — действительно приличная груда бревен тщательно уложена «колодцем» огромным постаментом, даже выше моих колен. Но их наличие скорее обрадовало, чем напугало меня. Все тело не оставляло мне ни одного шанса на то, что смогу жить. Не уверен, что даже мое древо поможет, окажись я вдруг рядом с ним. Мне и так требовалась полная концентрация, чтобы случайно не «уплыть» в отключку. Сейчас я хотел… я молил приближение смерти. Огонек благодарности в момент смерти в глазах Иларии больше не казался мне чем-то необычным. Я уже и не так смогу благодарно глянуть за избавление, но только не этому!

А «этот» не спешил. Ему вдруг стало еще хуже, и он скорчился на своем стуле, и замер на минут десять, растянувшиеся для меня в бесконечные часы пытки. Но вот он пошевелился, с трудом разогнулся и откашлялся. Похоже, что пережил очередной приступ! Весь в поту, с явной бледностью он вперился взглядом:

— Ты оказался на удивление хорошим противником, и я даже рад, что ухожу из жизни, погибая от твоей руки получив хороший удар на поле боя, а не лежа в постели, — помолчал, — Хотя и не совсем честный. Надо же! Нет, этого я точно никак не мог ожидать… мимолетный удар клинка смазанного редким ядом… И все мои планы… Выверенная и изящная конструкция летит ко всем чертям!

Его слова, может быть в иной обстановке и произвели на меня какой-то эффект, но сейчас они только продлевали мои мучения.

Заметив ненависть в моих глазах, он кивнул:

— Да-да, что-то я разоткровенничался не в меру. Все правильно, меньше слов — больше дела! — и щелкнул пальцами.

Все деревянное, что меня окружало, вспыхнуло голубоватым и бездымным пламенем, как облитое бензином. Огонь тут же сжег мне волосы и ресницы, прошелся по коже, глаза помутнели, и я попробовал их прикрыть…

Я находился в самом центре бушующего огня… Я смотрел как пылала моя кожа, осыпаясь пеплом, кровь как из готовящегося бифштекса устремилась, пузырясь к многочисленным ранам и пузырями вытекали из них. Но я совершенно не чувствовал жара — даже больше: боль уходила, тело согревалась как после озноба… я… погружался в полное спокойствие… Нирвану.

Я не понимал, что происходит, да и не задумывался над этим, — но я был счастлив, наверно тем, что, избавляюсь от своих мучений… Именно чувство счастья и тепла плавно наполняло мой организм. Пару раз моргнув, и удалив из глаз что-то мутное и мешающее видеть, я снова уже с любопытством огляделся вокруг — все осталось на своих местах, но стало иным — на обычное зрение сверху мягко наложилось еще и магическое. Хотя, как такое возможно? Я же вроде в ошейнике… или уже нет? Мысли ворочались медленно и лениво.

Наверно от жары глаза стали видеть иначе — прямо намного отчетливее, а на периферии слегка хуже, но обзор заметно увеличился… раза так в два! Да и повязки на лице удерживающей кляп давно не было — тоже сгорела.

Я в упор взглянул на мага, — теперь казалось, он сидел напротив меня, на расстоянии меньше метра… Неожиданно вспомнилось все плохое, что он мне сделал: Нинэль, Сильмэ, Эр-Вил… Да даже Илария…

И пришедшая мысль, — «Неужели я ничем ему даже не отвечу?» Обожгла душу. И пусть я связан — я могу показать свое отношение.

Горечь подкатила к горлу и я, стараясь поточнее попасть — плюнул ему в рожу! Вероятно, он смог бы увернуться, или закрыться щитом. Не думаю, что он не понимал, что ему грозит, но он вместо этого наоборот как-то собрался…

Только вместо плевка его окатил факел пламени, в одно мгновение, превратив в пепел и его самого и его кресло. Я даже не удивился. Скорее обрадовался, что погибаю не напрасно! В следующий миг крест, на котором я висел, наверно перегорев, рухнул, пришлепнув меня лицом в горящие угли, обрывая и так с трудом мною удерживаемое сознание.

Пришел в себя уже днем, чихнув и подняв тучу пепла. Я, лежал в центре огромного кострища. По краям еще тлели угольки и там поднимались слабые струйки дыма, и от них шло приятное тепло. Так бы и валялся, не шевелясь еще — в теле жуткая усталость и всепоглощающая лень. Да и в душе полное спокойствие.

Полежал еще, собираясь с силами, наверно через час поймал себя на мысли что снова засыпаю…

Почему я еще жив, понять не мог — я же помнил, как горела, отслаиваясь кожа на мне. Борясь с дремой попытался сесть и непроизвольно глянул свои руки и как-то безразлично отметил — моя кожа представляла чешую на вид какого-то грязно серого цвета. Но мне это показалось вполне обыденным… Оглядев ноги — слегка поморщился — куриные лапы выглядят изящнее.

Повел плечами — и сзади поднимая плотную тучу пыли что-то заелозило по земле. Оглянулся — два перепончатых крыла, как у летучей мыши, и еще хвост. Не то, чтобы очень длинный — конечно покороче чем у виверн, но все равно очень приличный. Все полностью серое. Может быть просто в пепле. Это бред? Рассмотрел пальцы на руках. Точнее лапы с когтями. Вздохнул, непроизвольно выдохнув поток пламени метра на три, заметно увеличив площадь сожженного леса.

Поежился — поднялся на задние лапы и осторожно сделал пару шагов. Впечатление своеобразное: как езда на велосипеде, обычном таком. Только всего с одним задним колесом. Мгновение и сижу на хвосте.

Ощущаю себя избушкой на курьих ножках напившейся до изумления и пытающейся ходить по натянутой веревке.

Мало того, что со мной все ужасно — так еще и все вокруг сильно уменьшилось… или точнее я увеличился. Теперь когда-то огромные деревья казались значительно меньше.

Хотелось жрать и спать. Причем откуда-то пришло понимание, что, если свалюсь в сон — все, на несколько месяцев выпаду из жизни.

В принципе меня ничего не останавливало, только на краю сознания моталась мысль, что без меня погибнет моя зайка в корзинке…, впрочем, мне было почти все равно — очень не хотелось рушить возникшую внутри гармонию. Попытался вспомнить это забавное существо… действительно с длинными ушками, забавное и милое… как же её звали-то? А, ну да, как я забыл? Столько всего пережили вдвоем…

Тут же зацепившись за её имя в мою память вплыла часть эмоций, слегка нарушив душевный покой. Спать стало хотеться меньше, а есть больше. Встал, очередной раз клюнув мордой и утвердился на руках и ногах. С трудом выполз из кострища. Проползая по горячим углям, к своему удивлению, даже не почувствовал их.

Мой путь лежал к скале где осталась в клетке лишившаяся даже моего оружия Сильмэ. Сейчас к своему удивлению я каким-то непривычным чувством ориентировался в пространстве и знал куда мне нужно. Да и расстояние мог примерно представить.

Оглянувшись с трудом почувствовал и свое древо. Там моя… семья?! Только сейчас вспомнил про остальных девушек. Мыслями вернулся к Сильмэ, что скорее всего до сих пор находилась в пещере. Теперь уже моей пещере!

Как там себя чувствует девочка, жива ли?! Очередной раз вздохнул, окатив струей пламени все вокруг… и впредь запретил себе это делать! После каждого такого факела, мечты кого нибудь поймать и сожрать, приходили все чаще.

Было очень тяжело, но я старался: — Чувство спокойствия и умиротворенности прогонял, вспоминая разные опасные эпизоды своей жизни. Медленно и нехотя эмоции к оставленным родным вплывали в мою, казалось бы, покрытую толстенной шкурой носорога душу и бередили её. С огромным усилием я возвращался в себя: теперь и любил и ненавидел, казалось, как и прежде.

Самое главное — желание уснуть на очень долго прошло — теперь меня поддерживала злость.

Я спешил обратно в гнездо, где уже неделю без еды и воды, возможно раненая, в закрытой клетке находилась моя дочь — Сильмэ! Был уверен, что если я не успею — она погибнет. Вот и сжимая клыки пер по лесу, надеясь, что в правильном направлении. Нет, почувствовав крылья за спиной, в первый же момент, естественно, решил ими воспользоваться и взлететь и таким образом добраться очень быстро до нужного места — дракон я или где?

Но, к сожалению, с полетом получилось не совсем удачно. Если быть откровенным, то просто совсем не удачно!

Нет, я даже умудрился подняться выше крон. Но только один раз, да и то, скорее случайно. Крылья были сильные и большие, но не то чтобы управлять, — я даже не вполне понимал, как ими махать. В итоге очередной раз, неожиданно для себя сложив их, рухнул вниз. Повезло, что не на камни, но все равно при этом снёс несколько немаленьких деревьев. В том числе одно головой.

Очнувшись и приходя в себя, решил, что мы пойдем другим путем. Вот им и шел. Или скорее даже полз — к удивлению перемещаться одновременно и на руках и ногах к своему стыду было проще, чем только на одних нижних лапах. Или после прошедшего касания со стволом я все еще не оправился, или ходить на куриных ножках — не мое. Каждые два шага при этом или плюхался на перевесивший хвост или зарывался мордой в песок, если оберегая от камней слишком высоко его задирал. Вот после одного такого падения, чтобы исключить это и шел как собачка.

А еще при этом способе передвижения очень мешали крылья. Нет, если их открыть — они шикарно сверкали в солнечных лучах, переливаясь и давая радужные разводы в мелких чешуйках. Только кто бы мне объяснил — какого я их открывал среди зарослей кустов и деревьев?!

Если в этом походе их не обдеру — будет просто чудо!

Очень сильно хотелось жрать, да так, что мимоходом даже попытался поглодать кору на разных деревьях оставляя забавные отпечатки укусов на стволах.

Ну что могу сказать — теоретически есть конечно можно, но не нужно. Зеленая масса показалась вкуснее. Особенно если в ней попадались ягоды.

М-да, я наверно первый на этой планете дракон вегетарианец, а может и не только на этой…

Как буду забираться в гнездо — об этом пока старался даже не думать. Проблем и без этого хватало.

Задумываясь и отвлекаясь от самоконтроля даже на минуту, бывало, непроизвольно выпускал то струю огня, то поток перегретого пара. Так что кроме неплохой такой просеки за мной через каждые метров пятьсот оставались полянки гари или пожухшая растительность.

Один раз оглянувшись оценил проделанную просеку, поежился от одной только мысли — появлюсь в замке — супруга шкуру спустит…на сумки, — услужливо подсказало подсознание, — если я там всю зелень пожгу…

Только сейчас дошло то, что в этом виде я НИКОГДА не смогу возвратиться обратно домой! Хорошо если только природу уничтожу. А если эльфийки не уцелеют?

И так мне стало тоскливо, что снова организовал огромную просторную поляну посреди леса, — слишком горько вздохнув и при этом махнув мордой.

К моему удивлению, сосредоточившись и пытаясь контролировать эмоции, прошел мимо нужной скалы, даже несмотря на появившееся чувство пространства. Я его просто проигнорировал. Пришлось возвращаться по своим следам. Это было просто, но стыдно. Не ожидал, что за мной такой бурелом остается. От расстройства опять чуть не вздохнул. Но сдержался — хотя в горле что-то защипало. Очень захотелось его прочистить. Но только увидев знакомую скалу — слегка расслабился, вот на неё и плюнул. Оказывается, камни плавятся очень легко…

Задрал голову, задумываясь как мне туда забраться? Зрение обмануло, непроизвольно приблизив вход, и я обманутый этим, не удержался и прыгнул — ну правильно, почва влажная, лапки тоненькие, вытаскивать с глубины в полметра тяжело. Особенно если они сразу обе там.

Попытался позвать дочку — вместо этого вылетели только какие-то свистящие звуки. Очередной раз плюнул на камни, как на почти негорючий предмет.

В итоге все-таки забрался — оказалось все просто — лапки хоть и тоненькие, зато цепкие, а коготки легко входят в скальную породу, вот и залез, оставляя свои следы на вертикальной стене.

Все выглядело, как и прошлый раз: — В центре пещеры, там же где и умерла, лежала мертвая Илария, недалеко висела «моя» открытая клетка, недалеко от нее — закрытая с Сильмэ. Девочка, свернувшись в ней калачиком, лежала без движений, кажется, даже не дышала.

Подскочил к корзине и слегка потряс — никакой реакции! Попробовал всунуть лапу внутрь, меж прутьев не проходит, да и разодрать прутья не получилось. За все это время эльфийка даже не шевельнулась.

До меня стала доходить простая истина: она меня не дождалась!

Из тела словно выдернули стержень — ноги подогнулись, и я упал на каменный пол пещеры, ударившись правым верхним клыком — опоздал…

Сразу захотелось спать. Пересиливая апатию решил, что нужно прежде всего похоронить тех, кто был мне очень дорог. Да, Иларию я до сих пор не воспринимал врагом! А каждый раз глядя на клетку с дочерью на душу опускалась такая щемящая тоска, что, если б мог — давно бы завыл.

Очень осторожно коснулся когтем рукоятки своего кинжала — вдруг он меня не признает? Но кажется обошлось — никакого неприятного чувства не возникло. Осмелев попытался вытащить клинок из мертвой женщины лапой. Безрезультатно. Когти скользили по рукоятке, не давая как следует ухватить его. Когда меня это достало, боясь, что сейчас тут все разгромлю, схватил его за ручку зубами. Это оказалось намного проще, и как собачка, играющая палочкой — именно такое сравнение пришло на ум — тащил, боясь уронить по дороге к клетке.

Вот только сковырнуть замок таким образом у меня не получилось. Сплюнув нож, психуя, долбанул когтями по запору легко сковырнув его и откинул дверцу.

До сих пор, как я считал мертвая девушка, в одно мгновение завладев брошеным оружием ринулась на меня знакомо сверкнув в бешенстве глазами.

Хм, первое мое желание было заграбастывать её в объятия! Но она совершенно не оценила мой порыв. В итоге у меня было одно мгновение — и я им воспользовался — привычно сцепив взгляды. Там, уже спокойно и не спеша рассказал все что произошло, и посетовал на свое положение.

Нет, поверила она мне конечно не сразу, но я вспомнил столько общих эпизодов, в результате у неё просто не оказалось выхода. Больше всего её взволновал мой цвет. По её словам, она никогда не слышала про белых драконов. Вот черные или коричневые, черно-зеленые, иногда черно-красные в книгах упоминались, даже по преданиям существовал один золотой дракон, а вот про белых она ничего не встречала! Впрочем, об этом феномене решили подумать чуть позже — она меня жутко жалела. Получается, что сейчас я беззащитен как младенец, а насколько она была в курсе — драконы очень ценились среди магов… как очень ценный набор ингредиентов.

И, я, пропахав такую дорогу был на грани скорого уничтожения или в лучшем случае пленения — тем более что емкость для этого тут уже есть. Что со мной делать она не знала. Про свои приключение и что было пока я был в отключке, вспоминать не захотела, а от моих намеков, что кроме Иларии её сопровождало еще два крылатых создания и нам нужно их как минимум опасаться — отмахнулась. Мол, те почти сразу улетели к себе в гнездо. Все драконы жуткие единоличники…

Разорвав взгляды первым делом осторожно разодрал её магический ошейник — она конечно и сама могла, но до сих пор находилась не в лучшей форме после драки с магом. Да и мне оказалось очень приятно ей помочь. Потом каждый из нас занялся своим делом: девочка забрала свои вещи и довольно осматривала и проверяла их. А я пошел изучать драконью пещеру.

В дальнем от входа углу находилась огромная, покрытая мхом полость — судя по изредка встречающимся тут кускам скорлупы тут не одно поколение драконов рождалось на свет. Но не это больше всего меня поразило — уровень силы тут просто зашкаливал, превышая даже тот, что был в моем доме… И так мне стало так уютно и спокойно, что незаметно для себя задремал.

Солнце пробивалась сквозь веки и мешало дремать дальше. Через минуту, сквозь сон услышал далекий возглас:

— Алексей, хватит спать! Давай, просыпайся!

Я поморщился и постарался отвернуться, натянув одеяло на глаза.

— Не хочу! Каникулы у меня, могу спать хоть до обеда…

Но сон отступил и вернуться в сказочный мир мне не удалось. Хотя в полудреме еще и проскальзывали образы неожиданного то ли кошмара, то ли увлекательного путешествия, уже и не знаю.

О том, что все так закончилось было немного…грустно. Даже проснувшись я испытывал странную привязанность к тем девушкам, с кем мне пришлось встречаться в своем сне.

Потянувшись встал со своей софы, откинув одеяло ступил ногами на прохладный дощатый пол.

Лето на улице, хоть и утро, но даже сейчас в комнате жарковато, поэтому скорее приятно касался пола голыми ногами, а не куриными лапами, — хмыкнул, вспоминая отрывки сна.

Потянулся — тело слегка ныло. Наверно спал неудобно. Прислушался — тишина в квартире. Наверно бабуля, разбудив меня пошла за молоком к бочке. Есть у неё такая привычка — утром выйти пораньше и ждать пока из ближайшего колхоза не подвезут блестящую нержавейкой бочку. И оказаться одной из первых из покупательниц.

Поискав свои тапочки не найдя их, чему немного удивился, пошлепал сначала в туалет, а затем заглянул и на кухню. Там обкусав от подвернувшегося батона горбушку, запил теплой водой из чайника и вернулся в свою комнату. Спать уже не хотелось — но почему-то на душе было тоскливо.

Обычно через минуту — две после пробуждения редко когда мог вспомнить хоть что-то из своих снов, а тут, к своему удивлению этот сон запомнил очень подробно, даже лица «моих» эльфиек. Да и не только лица… и смутился.

М-да ну и присниться же такое — надо же, драконом в конце стал, тяжело вздохнул.

Делать было нечего — еще с час провалялся в кровати, подхватив какой-то скучный детектив с трюмо прихожей. Вот его как-бы читал, но мысли мои были очень далеко. Я опять вспоминал свою семью, своих детей. Пытался понять, что же это было? А если все это произошло на самом деле и меня каким-то образом вышвырнуло обратно?

Если предположить, что меня в тот мир затянул колдун, которого недавно уничтожил, а я каким-то образом оказался к нему привязанным, да так, что после его смерти вернуло обратно?

Тем более, возвращения из похода в памяти совершенно не отложилось, а представить, что я там напился до такой степени что не помнил дорогу домой — было еще менее реально. Во-первых, я ТАК не пью, а во-вторых голова не болит совершенно. Да и вещей моих походовских нигде не заметно. Хотя может быть я их уже разобрал?

Поднялся, чтобы проверить — впечатление такое, что никуда и не ездил.

Неужели проспал?! Но я же отчетливо помню дорогу туда, да и девушку эту, что ко мне тогда прилипла… Черт, как же её звали?!

Хотя если уж так ясно могу вспомнить то, что явно быть не могло, то про остальное можно тихо промолчать.

Почему-то мне очень не хотелось верить в то, что со мной случилось, было простым сном.

Выглянул в окно, оглядел двор. Все, как и раньше — стоят на газоне машины, народу никого — ну правильно, если рабочий день, то для мам с детьми еще рано, а больше в нашем дворе никого и не встретить.

Чем сейчас заняться не знал, да и не хотелось ничем заниматься, снова улегся в свою кровать, свернувшись клубочком. Неожиданно пришла мысль, что умей я хоть немного рисовать — написал бы портреты всех моих девушек — но, к сожалению, не умею… Зато кое-что другое могу попробовать! Боясь упустить полубезумную идею, уже через минуту с нетерпением следил за, как мне теперь казалось, очень медленной загрузкой компьютера. Опережая систему, уже щелкал по иконке браузера, и как только возникла строка поиска ввел запрос. В первый момент количество результатов удивило и порадовало, и с нетерпением стал искать картинку хоть немного похожую на оригинал, который стоял у меня как будто перед глазами. Кого искал? Конечно в первую очередь Мариэль и Сильмэ, но и если кто из других девушек попадет — только порадуюсь. Но из двухсот тысяч картинок не смог подобрать ни одной похожей, и в сердцах жестко вырубил комп, просто отключив пилот. Почему-то эта неудача меня жутко разозлила.

Сходил умылся холодной водой, посмотрел на себя в зеркало. Вроде тот же что и раньше, вот только… или во взгляде, или в выражении лица что-то неуловимо изменилось… Если уж даже сам обратил на это внимание.

Позвонил паре знакомых, решив выбраться из своей берлоги — там никто не ответил. Ну правильно — или работают, или гуляют последние деньки каникул… как последние.

Удобно устроившись в подушках на койке, включил древний ноут, полазив по папкам выбрал какой-то боевик. В принципе мне было все равно что смотреть, вот и заполнял свое свободное время. В наушниках бубнили главные герои, фильм оказался скучным, незаметно снова задремал.

Что снилось не запомнил, но неожиданно сквозь сон прорвался очень издалека тоскливый голос Сильмэ… он звал меня очень тихо и безнадежно, но был настолько родным и долгожданным, что проснулся мгновенно. Вот только вместо родного лица на меня уставилась настолько глумливая и противная рожа, сразу напомнившая мне Амодея, что даже не раздумывая, на рефлексах схватил клинок, лежащий рядом на кресле, одним движением смахнул ножны в сторону и…застыл на месте.

Клинок?!

Сталь привычно мерцала кровавым светом, совершенно не вписываясь в окружающую обстановку… Откуда он тут?!

Почему-то волна холода прошла по всему телу… мой взгляд был устремлен на кинжал, очень медленно комната стала расплываться… в моей левой руке, которой еще мгновение назад я поддерживал крышку ноута возникла Сильмэ. Моя лапа похоже слишком сильно сжимала её плечо. Вся её поза выражала отчаянье и ужас — она закрылась кулачками и как-то непривычно съежилась, ожидая моего удара.

Сглотнул возникший комок ужаса, откинул кинжал в сторону и осторожно подхватил дочурку другой лапой и внимательно оглядел. Похоже, пока был в «своем мире» нечаянно раздробил ей плечо. Даже не задумываясь направил ближайшую струю силы в девочку, наблюдая, как свежая рана исчезает прямо на глазах.

— Это правда…ты? — голос был недоверчивым.

Огляделся — сейчас я находился в лесу. Причем по внешнему виду в очень весеннем лесу — деревья покрылись молодой листвой, травка вокруг слишком редкая и яркая…

Как такое возможно?! Я же помню, что когда пришел спасать дочь была ранняя осень!

Покрутил головой — эльфийка уже очень осторожно выскользнула из моих лап и сейчас находилась немного в стороне, но не отходила далеко.

На мой недоуменный взгляд поморщилась:

— Иногда ты пускаешь пламя…

— Сколько же я спал? — спросить получилось не с первого раза, голос был хриплый и чужой, слова неразборчивы, но девочка меня поняла:

— Очень долго!

У меня в голове возникло столько вопросов что я не знал, что спросить первым — все было важным, молчала и девочка, немного смущено улыбаясь и пряча глаза — боковое зрение никуда не делось.

— Как там наши? — не в силах больше терпеть прохрипел банальную фразу.

— Твои дети подросли, уже ходят. С ними Эр-Вил занимается, а еще Иваа…

Аланэль уже начала узнавать, и кое-что вспоминать из прошлой жизни… Вот и про тебя недавно спрашивала, — смутилась.

— Супруги твои очень сильно переживали, когда мы исчезли… а я боялась тебя сразу оставить, как заснул, — все пыталась тебя разбудить… А когда не смогла, и вернулась домой там меня чуть всем скопом не растерзали… — перескакивая с темы на тему и немного спеша затараторила дочка.

— В общем у нас все нормально… а вот ты заставил всех переволноваться…

— Как я здесь очутился? — оглядел округу более подробно: Скалы с гнездом не видно, тут же внутреннее чутье подсказало, что она далеко… в нескольких километрах от меня… да и лес вокруг плотный — не заметно чтобы меня сюда тащили волоком…

— Не знаю! Думаю сам перелетел!

— Я на пару дней только отлучилась, нужно было твою Мариэль успокоить что ты жив… да и я тоже, а когда вернулась — тебя уже не было. Я тогда сильно перепугалась… думала тебя нашел кто недобрый. А потом ничего, в лесу отыскала — ты продолжал спать дальше, по-прежнему свернувшись в клубок… Вот с тех пор и сторожу…

Раз в неделю к нам Миранэ наведывается — припасы привозит, меня подменяет…

— Я сама предложила тебя охранять, — с некоторой гордостью заявила она.

— А есть от кого? — разговаривать становилось все сложнее.

— Не-а! За все время никто чужой не появлялся. Хотя было совсем не скучно…

Хорошо иметь обзор почти в триста шестьдесят градусов — вроде смотрю в другую сторону, зато прекрасно вижу, как эльфийка, думая, что не вижу, незаметно подобрала мной кинжал, поморщившись спрятала к себе за спину. Слегка напрягся.

— Да, прости меня за сегодняшнее… приснился кошмар, будто Амодея дома встретил… Чуть тебя случайно не убил…

— Ты бы меня не убил! Но да, я очень сильно испугалась — магия на тебя не действует, щиты не помогают… — помолчала.

А еще когда ты меня схватил… Я мельком увидела очень странную комнату… Это божественные чертоги? Да? — а в лице столько любопытства…

Забывшись подошла почти вплотную. Или это для того чтобы чужие не услышали?! Так одну, не то чтобы постороннюю, но явно чужую я очень хорошо ощущаю где-то рядом.

— Нет! — отрицательно помотал мордой — говорить уже не могу.

Задумался: хорошо ли я поступаю, что скрываю правду от тех, кто стал мне родным? Ведь буквально недавно вернувшись в свой мир я понял насколько мне их не хватало! Любил ли их? Привык ли к ним? Не знаю. Но мне без этой планеты, без моих родных эльфиек будет очень плохо. Если это сон, то я готов никогда не просыпаться… Так зачем мне скрывать от них свое прошлое?

Легко нырнул в её бездонные глаза, оказавшись рядом с Сильмэ в нигде не напрягаясь воссоздал обстановку своей комнаты… Оглянулся на девушку — та замерла на месте с ужасом на лице.

Улыбнулся: — Пообещай, что никому не расскажешь?

Та подняла руку в клятве, я мотнул головой: — ну что ты совсем как неродная, просто пообещай…

— Обещаю, что никому, никогда… — прервал её:

— Это моя комната в мире, где когда-то жил. Это совсем другой мир, и я сюда возвращаться не хочу! По крайней мере без вас, — моей семьи.

Эльфийка смущено подошла к столу, на нем до сих пор валялась книга с детективом что я читал совсем недавно. Осторожно взяла и с каким-то трепетом полистала страницы — к моему удивлению там даже был какой-то текст.

— Я ничего не понимаю! Это тот язык, на котором вы говорили…с моей богиней?

— Да, если хочешь — могу научить. Улыбнулся, только это мой язык — боги разговаривают на любом… Это язык моего мира.

Она подошла к книжной полке и наугад вытащила первую попавшуюся книжку. Ею оказался учебник по тригонометрии, — очередная шутка моего подсознания, наверно неосознанно хотелось удивить её. Удалось более чем — полистала его с круглыми глазами и осторожно вернула на место.

Прошлась по корешкам остальных книг даже не пытаясь посмотреть, что в них.

Огляделся — на антресолях стоит старый глобус, через мгновение он оказался в моих руках:

— Вот, смотри, это моя планета и слегка крутанул его на подставке.

Как назло пятно от фломастера её заинтересовало.

— Это когда я был маленький, свой город «увеличил». Он тогда мне казался самым большим и красивым… — заметил я, слегка смутившись.

— А сейчас нет?

— Сильмэ, это мой родной город, — сказал я, пожав плечами, — Но появившись там, без вас, почувствовал себя хуже, чем на чужбине…

Девушка смущенно кивнула, хотя не знаю, поверила ли.

— Ну что, уходим отсюда? Как-то неуютно мне тут…

Та, не отпуская глобуса кивнула, и я вывалился обратно.

Вокруг ничего не изменилось. Ну кроме того, что я устал и снова хотел спать…

Да что же это такое! Оглянулся на эльфийку — та с удивлением рассматривала мой кинжал в своих руках: похоже совсем про него забыла.

Я протянул лапу, и она совершенно спокойно мне его вернула. Метнувшись в сторону через секунду принесла и ножны от него. И отдавая мне их с упрямством махнула головой:

— Все равно я остаюсь при своем мнении, чтобы ты не говорил!

После этого мы сидели дальше, каждый думая о своем…

Сильмэ разрывалась между желаниями остаться и обеспечивать меня едой или бежать домой с радостной вестью. Первое перевесило: оказалось, что кроме того, что я теперь большой и сильный, еще и очень прожорливый… Тем более, что скоро ожидался приход Миранэ с припасами.

А дальше дни потянулись за днями… я жрал, тренировался в ходьбе, которая сейчас получалась немного лучьше. Летать даже не пробовал — слишком сложно. Но самое главное — пытался контролировать свое состояние. Не всегда удачно: к этому времени поляна была не только тщательно сожжена, но и во многих местах почва прилично оплавлена. Ужасался себе: как до сих пор случайно не поранил девочку? Все-таки она у меня очень шустрая. А еще предусмотрительная.

А в замке меня ждала жена и два славных эльфёнка-ребятенка… встречаться с которыми я пока опасался…

Наверно, только через полгода, мне приснилось, что я стал опять человеком…. В итоге проснувшись не понял, и по привычке попытался встряхнуть крыльями… которых к огромному удивлению за моими плечами не оказалось. Оглядел себя и чуть не запрыгал от радости — я снова выглядел, как и прежде. Ну почти. Хоть и абсолютно голым и почему-то во всех местах лысым, зато полностью здоровым. Все те увечья, что я помнил, не оставили после себя даже шрамов.

Единственное что меня могло выдать — были мои глаза… да и зрение осталось драконье, ну за исключением обзора, конечно.

Но домой мы вернулись не в этот же день, и даже не через неделю.

Оборачиваться драконом для меня оказалось очень простым, — стоило только оскорбиться на что-то и на руках сразу начинала возникать чешуя. Обернуться обратно оказывалось намного сложнее…

Мало было успокоиться, надо было еще войти в себя как человек…

Возвратившись через столько месяцев домой — был просто счастлив. Расцеловался со всеми, — мне искренне было приятно встретиться со своими эльфийками, я каждую воспринимал как члена своей семьи. Первый день полностью ушел на рассказ про то что случилось и как мне удалось спастись… Самыми счастливыми были дети, специально для них один раз обратился драконом и дал по себе полазить. Впрочем, этим впечатлив всех…

Неделю не вылезал из кровати супруги, правда, отсыпался исключительно один — моя спальня была в той же башне, только на другом этаже.

Потом, когда супруги чуть успокоились, встретился с Аней и Яной, которые тоже меня очень тепло встретили, — оказывается моё изменение кольцо восприняло как смерть, и пришлось перстень снова привязывать к своей крови.

Очередной раз получив неплохой вихрь силы, пред моими очами возникли знакомые рогатенькие, но в этот раз непривычно злые и очень нервные. Яна так сразу чуть ли не драться полезла. Правда, когда узнала, даже не меняя разгона, сиганув, повисла на мне как на дереве, сопроводив все это счастливым воплем. Впрочем, визгов и радостных криков от обоих было более чем достаточно. Еслиб они были не призрачными — наверно оглушили бы весь замок.

Но не все были в неведении — Эр-Вил, например, услышал. Осторожно заглянул ко мне, сквозь запертую дверь и увидев нашу кучу-малу недовольно хмыкнул и тут же исчез. Хотя, чего так отреагировал я не понял: по крайней мере в тот момент, когда он заглядывал все было более чем цивильно, ну конечно если не обращать внимание на их одежды.

В этот раз мы с демонессами опять больше проговорили, чем что-то еще; я рассказывал про свои приключения, а они… конечно только слушали и искренне сопереживали. Про себя все больше молчали — ибо рассказывать то было нечего. Острая боль от обрыва связи и моментальный стазис. Когда почувствовали, что их снова кто-то привязал к себе, Яна, как более смелая решила рискнуть. Убить хозяина она в принципе не могла, но попыталась… продемонстрировать свое отношение, ожидая что их оставят в покое… О смерти даже не мечтали.

В общем очередной раз расставались все с большим сожалением.

Но не все было так спокойно и мирно. Нарисовались два не очень приятных момента:

Ранее спокойная и бесстрастная Иваа сейчас мне просто не давала прохода. А иногда, когда нас никто не видел — обращаясь полностью обнаженной желтоволоской и нахально прижималась ко мне. Почему именно ею — я до сих пор не понимал, но именно это своё обличье она демонстрировала только мне. Ну и коту еще. Его, как и меня, она абсолютно не стеснялась. Да и тот после древа относился к ней вполне дружелюбно.

Кстати живя в замке обнаглел совсем — неделями пропадал незнамо где, а потом возвращался как ни в чем не бывало. Потом проводил с нами пару дней, приставая ко всем, мешая и выпрашивая еду и снова исчезал. Каким путем он уходил и возвращался никто не видел. Даже дух был не в курсе, и на очередной вопрос, недовольно буркнув, что ему только за котами осталась следить…

Вторая проблема была совсем иная. Это была спасенная нами из лап мага светлая эльфийка.

Потеряв своего парня, она уже очень серьезно готовилась стать матерью моего ребенка. В принципе и Мариэль была как бы не против, если б не одно, но…

По секрету от девушки, Нинэль сообщила мне, что Аланэль никогда не сможет стать матерью…

Точнее об этом знали все, кроме её самой… Знали и молчали. После освобождения она напоминала доброго и открытого ребенка. Многое из своего прошлого она вспомнила, и радостно делилась этим со всеми. Но иногда ей неожиданно вспоминалось что-то иное, предположительно из жизни с магом, и она каждый раз после такого воспоминания бросалась чуть ли не в петлю… К счастью последнее время все реже.

Но для каждой светлой свои дети — это то, что намного ценнее своей жизни, так что теперь её сиделкой была Нинэль, которая относилась к той как к своему ребенку, стараясь ни на минуту не отпускать от себя…

Вот я и выкручивался, как, не подпустив к себе эту девушку, случайно не оттолкнуть её…

Время шло, дети незаметно росли. Особых проблем с ними не было, каждый из взрослых чем-то занимался с ними. Нинэль разведкой и нападением. Причем очень серьезно — с выходом из замка и отработкой приемов на местности. Не забывая при этом про тренировки с луком и мечом. Скрытно изучили все деревни в округе, мимоходом ликвидировав пару банд. Сильмэ, их мама, ну и я с духом — магией. Но честно говоря, всякие щиты и отклонения оружия я практически не знал, так что часто сам превращался из учителя в ученика. Даже Иваа с ними чем-то изредка занималась.

Решив подготовить учебники по магии, и в появившееся свободное время потаскать книги обратно в дом, через портал, был приятно удивлен: оказывается, все уже было сделано, пока я отсыпался. И я с удовольствием оглядывал полки в одной из башен почти полностью заставленные книгами.

По магии было немного, и я отложил их для более тщательного изучения. Зато других, практически бесполезных хватало. Но даже в них иногда встречались крупицы любопытных знаний об этом мире, о его прошлом, увлечениях и пристрастиях иных народов…

Каждый день брал одну из них и просматривал. Судя по их количеству, на десяток лет я был загружен увлекательным чтением.

Кстати виверна, пока меня не было начала говорить. Односложно, все предложения максимум из пары слов, но и это заметно облегчало общение с ней, тем более сейчас, когда из относительно послушного, хоть и нахального «ребенка» превратилась в неуправляемую и своевольную соседку, с которой начались частые конфликты почти всех эльфиек.

Мое обращение конечно тоже как-то повлияло, но началом конфликтов послужил, казалось — бы рядовой повод: — однажды Мариэль от детей что-то срочно понадобилось и она разыскивая их, не сразу, но нашла: малышки развлекались ползая по кольцам Ивы, в её истинном обличии… Не раскричалась только потому, что сразу не смогла. Зато потом сама шипела не хуже рассерженной змеи, только оказалось что зря — детям как-то передался мой подарок Авши — никакие яды им были не страшны, причем обоим. А использовать их новую подругу в виде громадной горки, да еще и с автоматическим подъемом — мечта любого. Сам бы не удержался, будь их возраста.

Но в процессе «спора» было наговорено столько обидного, что о прошлых, дружеских отношениях можно было забыть.

А поставило точку во всем появление Ивы в нашей спальне. Просто выбив дверь она появившись в своем детском обличии, но сильно взволнованная:

— Он мой два дня в неделю. Твой остальное время. Иначе драка. Твои дети выживут. Остальные нет. Согласна — будет мир, — и стала медленно меняться, покрываясь чешуей и переходя в свое обличие.

Меня она даже не спрашивала, что немного оскорбило. Первым моим порывом было сразу послать обнаглевшую девочку, но моментально пришедшее воспоминание о том, что обещал не причинять ей вреда отрезвило. Высока вероятность того, что в этих разборках окажусь исключительно зрителем. Так что это война будет только женской.

Была бы змеюка чужой, и против неё все эльфийки встали бы одним строем, с помощью древа возможно и был бы какой-то шанс, но сейчас, наше древо было и её — поэтому результат был предсказуем, даже несмотря на неплохой магический резерв Мариэль и Нинэль.

Пока я рассуждал — супруга легко выскользнула из под одеяла, а потом, к моему удивлению абсолютно бесстрашно подошла к своей, уже покрывшейся змеиной кожей «сопернице»:

— Иваа, не надо так с нами. Мы тебе все очень благодарны! Если б не ты, мы все давно были бы мертвы. И я, и мои дети… Скажу откровенно, я конечно буду переживать за мужа, но если ты пообещаешь, что пока он будет с тобой заботиться и оберегать его — я согласна…

Кажется, Иваа слегка растерялась. Наверно не ожидала от моей супруги такой легкой победы?

По крайней мере, она как-то сразу сдулась, и выскользнув из нашей спальни спиной вперед, и булькнув «угу» исчезла.

После её ухода долго обсуждали мою будущую жизнь «на два дома». А точнее думали, где так его разместить, чтобы и было далеко(все-таки эльфийки опасались виверны) и для меня безопасно — нельзя забывать про наших темных «друзей». И светлых, кстати, тоже.

Самое лучшее- Мертвая столица. Там и мы нерядовые граждане, если что местные защитят и далеко отсюда. Но что делать с дорогой? Она не должна занимать слишком много времени, а то так и буду жить в пути…

Поэтому первой и главной моей задачей оказалось неожиданное: научиться летать…

Очередной раз, столкнувшись с Ивой, я её искал, чтобы поговорить о будущем, был немного обескуражен. Она повела себя так, как будто ничего не произошло, а на мое предложение вместе с ней перебраться в «Мертвую столицу» никак не отреагировала — просто пожала плечами, — типа, если хочешь, можно и туда, мне без разницы.

Через неделю все было готово к дороге, лошади запряжены и нагружены провиантом, мы с Ивой прощаемся с моими эльфийками. Я на неделю, а моя спутница как будто навсегда — долго не могла отпустить моих детей, — те все липли к ней и не хотели отпускать, раз десять взяли с ней обещание заезжать в гости…

Мариэль вроде нормально себя ведет, но нет-нет, да скатиться предательская слеза…

И вот мы уже на конях, втроем выезжаем за ворота, Нинэль будет нас днем сопровождать, а потом возвратиться обратно… остальные обитательницы высыпали малюсенькой стайкой за ворота крепости. Но не успели отъехать даже на десяток метров, как Иваа соскочила с седла и бегом кинулась назад, причем прямо к Мариэль, подбежав, подпрыгнула и повисла у той на шее и что-то прошептала на ухо. Эльфийка обняла девочку и прижала к себе, чмокнув её в щеку. Когда Иваа слезла с рук — у обоих в глазах сверкали слезы. Покопавшись в своем мешке, девочка небрежно сунула Марии когда-то подаренное мне и «потерянное» украшение.

Все окружающие девушки, ну за исключением детей, окружили супругу и принялись рассматривать подарок, моментально забыв и про неё и про меня.

Ива подбежала к нам, легко взлетела в седло, и, крикнув «едем!» пришпорила своего коня.

Мельком заметил то, что она пыталась скрыть он нас — она плакала! А на лице застыло выражение толи злости, толи недовольства.

Нам со светлой ничего иного не оставалось, как броситься за ней следом.

Весь день гнели без остановки, причем меня очень сильно подмывало расспросить Нинэль, что это было за украшение, но когда появилась возможность — эльфийка ответила, что она не обратила внимание.

Ближе к вечеру она пожелала нам доброго пути и развернулась обратно, и мы остались одни.

Ива сразу сбросила скорость, и дальше мы практически плелись, давая лошадям остыть.

Ночевка прошла скучно. Отошли подальше и разбили лагерь на огромном лугу. Обратившись драконом, попробовал взлететь, под скептическим взглядом спутницы — не получилось, только коней напугал.

Дальнейшая дорога была скучна и однообразна, но когда мы въехали в Мертвую столицу — я испытал некоторый шок:

К привычным поднятым жителям добавились и живые крестьяне! Причем и те и другие вполне спокойно воспринимали друг друга! Но решил оставить выяснение этого на потом, все-таки дорога утомила, я был весь грязный и пыльный — зато девчушка, как всегда, во всем чистом и отутюженном!

Многие встречные узнавая меня почтительно кланялись, и видя это и появившиеся тут живые также рвали шапки.

Очередной раз попробовал провести Иву в свой дом, и снова у меня ничего не получилось. На мое предложение поселиться в замке, где я её и нашел — она отказалась.

Вместо этого решила забрать себе полностью тот дом, что я использовал для встречи с Ионева-Ином, хищно усмехнувшись:

— Пусть привыкает! Тут ты хозяин!..и я с тобой.

В результате дом-крепость быстро восстанавливался руками живых, и самое интересное и неживых мастеровых, под внимательным присмотром «маленькой госпожи».

Появление здесь живых объяснилось неожиданно — Мертвая столица недавно начала торговать с внешним миром!

Первый купец, что появился тут, даже не планировал так серьезно рисковать головой и жизнью. Но судьба решила иначе: сопровождаемый по пятам бандитами, а, скорее всего, как я думаю просто в стельку пьяный, случайно заехал, куда даже не планировал. Действительно, а что такого? Дорога, то есть, и очень хорошая даже.

В итоге даже не поняв, кто его окружил, начал по привычке предлагать все что подвернулось под руку… А соскучившиеся по товарам горожане практически его озолотили, и под вечер выпихнули за пределы стен. Там, на молодой травке, под сенью посадки он, и заснул. А проспавшись, когда до него дошло, где был вчера, сильно похудев, хотел дать деру, но, посчитав прибыль задумался. А через пару недель, покрываясь потом и зеленея от каждого встречного, уже специально ехал торговать. Правда, переживал только до первого покупателя, а когда увидел, за сколько у него покупают копеечный товар — забыл про все свои страхи. Даже та мелочь, что продавец и покупатели друг друга не понимают, совершенно никому не мешала. Так и ездил, пока снова напившись, в каком-то трактире не смог смолчать. Так что теперь купцы часто заглядывали сюда днем, на несколько часиков. Везли в основном то, что заказывали. Пяток подвод с провизией были осмеяны и отправлены обратно.

Да и крестьяне возвели недалеко деревеньку с трактиром для зачастивших проезжающих обозов — пока ни один из посетителей не осмелился остаться здесь на ночь. Да и пускали их только на площадь у самого въезда, намекая, что если пойдут дальше, возможно навсегда тут останутся.

Зато темные эльфы их пока в упор «не замечали», что, несомненно, положительно сказывалось на прибылях всех новоприбывших.

Отведенное мне время пролетело незаметно. Девочка, как ни странно, вела себя…очень скромно. Намного спокойнее и целомудреннее чем в замке. Максимум походить за ручку, поцеловать в щечку. Я откровенно не понимал, зачем она устроила тот цирк?!

Дорога обратно заняла два дня. Причем я очень спешил, уговаривая Уголька потерпеть — хотелось побыстрее успокоить всех переживающих за меня.

Прибыв, сутки приходил в себя — все-таки нужно что-то срочно придумывать, в таком ритме я долго не протяну… И моя надежда быстренько научиться летать не сбывалась, хотя я и пытался. Максимум спланировать с горки вниз, или пролететь с десяток шагов, перед этим быстро разбежавшись куриными лапами.

Когда сидел за рюмкой чая вслух страдая на эту тему, замечательную идею мне подкинул мой добрый дух — Эр-Вил… — Можно попробовать снять ненужный обод-телепорт в гномьих пещерах и установить его в мертвой столице. Он вроде никому тут не нужен.

Мне идея очень понравилась. Было бы очень заманчиво связать постоянным переходом эти два моих замка.

Собственно этим и занялся. Потерял кучу времени, пока искал по заваленным ходам выход на улицу — помогла мне в этом снова Сильмэ — услышала звуки леса и привела меня на них. Выковырнув неожиданно огромную раму, с большим трудом перевез её на телеге с сеном в свой дом. Выход из каменоломен оказался в совсем другой стороне, и намного дальше даже чем мой замок, поэтому я серьезно «опоздал» но Ива даже слова не сказала. Защита меня пропустила без проблем.

Ходил, выбирал место для рамы, а потом очень бережно и осторожно, боясь уже здесь поломать, затаскивал её на второй этаж в одиночку. Установил, и тщательно закрепил на стене, в одной из небольших комнат, с низкой, неприметной дверью. Когда все было готово, с трепетом приложил камень телепортации — и вот я уже в подвале своего другого дома. Теперь могу, при желании хоть на ужин заскакивать — но только я один — Иву защита так и не пускает. Жаль что кристалл всего один — было бы два, можно было бы ходить, кому захочется. А так, только в сопровождении меня. Амулет повесил на цепочке на шею, как и было раньше, теперь он стал самым часто используемым.

Самое забавное было как я своего коня через неё протаскивал. Окно разместил не подумав, вот и тащил его по мраморным ступеням сначала наверх, потом выводил из подвала. Сам портал на коня никакого впечатления не произвел.

Виверна жила в очень неплохом домике недалеко от меня. Первый этаж по её приказу остался, как и был, только на вход ворота поставили. Она частенько принимала свой истинный вид и грелась у вечного камина. Зато все что выше — было новое и «людское». Там она меня и встречала — почти все время, пока мы были только вдвоем, выглядела девушкой с желтыми глазами и волосами, но вполне красиво одетая.

Вот там мы или болтали, чаще, конечно я, но не всегда, — говорить у неё получалось все лучше, или принимали гостей из местной аристократии. Гном Наорог стал самым частым гостем, непринужденно рассказывал о сплетнях и проблемах, в лицах пародировал всякие смешные случаи, незаметно преподавая нам основы этикета. Когда нам это надоедало, девчушка выпинывала всех, и мы уходили на охоту. Все чаще и мне хотелось отведать сырого мяса…

Весть о том, что в лесах вокруг Мертвой столицы появились не только белый дракон, но и настоящая виверна, моментально разнеслась слухом, еще более отпугнув от города темных.

К моему удивлению «сблизиться» со мной Иваа даже не пыталась. Да и я не настаивал — в моем мозгу была такая жуткая каша из морали принципов и восприятия: как пятисотлетняя змеюка она меня ну совсем не возбуждала, а уж как пятилетняя девочка — тем более. Вот и привыкал потихоньку к её очередному образу.

С появлением телепорта я почти каждый день бывал и там и там. Мариэль, наверно почувствовав, как любящая женщина, что «близости» с Ивой у меня до сих пор не было, успокоилась, даже один раз побывала у той в гостях, в её новом жилище. Также несколько раз заглянула ко мне в наш старый дом, но у неё с ним были связаны не самые лучшие воспоминания. Остальные эльфийки пару раз сходили на экскурсию, и все.

Спустя месяц интерес исчез, эльфийки не хотели удаляться от родного дерева. Ну, за исключением моих детей — их пришлось еще провести тут везде, все показать и рассказать, заодно и Нинэль учила как себя вести в чужом городе. Потом, конечно познакомил их со всеми руководителями подданных. Им надарили кучу бесполезных подарков…и на этом, все как-то быстро закончилось. К моему удивлению как у них вспыхнуло любопытство к этому городу, так и остыло — он им стал неинтересен. Частенько заскакивали сюда исключительно, чтобы встретиться со своей подружкой, покувыркаться с ней в огромной комнате. Да и то, со временем заходили все реже и реже, то какие-то дела, то просто заигрались.

Вот так и потекло время неспешно и очень однообразно. Дети, возможно из-за количества учителей, и конечно замечательных родителей все схватывали на лету, и сейчас легко превосходили своих преподавателей. Возможно, что и всех сразу.

Хотя и тут тоже не обошлось без сюрпризов. Моя любимая Алиена… ой, Алёна, конечно же… вдруг, на одном из занятий используя силу, применила что-то такое, чему её никто не учил! Неожиданно, и этим всех просто шокировав. Заметила это Сильмэ, и она же забила тревогу. Кое-что из того, что она увидела, относилось к запретной магии!

Когда стали выяснять, кто её этому научил, она не скрывая, тут же сообщила — Миранэ. Она, оказывается, уже больше года, по секрету, с ней занимается, и много что успела рассказать и кое чему даже научила. Почти каждый день Алиена (вот все её так называют, вот и я часто тоже), вечерами приходит к той в комнату, и они проводят там много времени вдвоем. Причем Миранэ не только про магию рассказывает, но и про темных эльфов, их обычаи, порядки. Структуру управления и подчинения. В общем, столько всего интересного…

Алиена сначала хотела и брата с собой брать, но Миранэ мягко отговорила, ссылаясь на то, что он абсолютно светлый эльф, и ему это будет не нужно и неинтересно. Но она все равно, скрывая от своей учительницы многим делиться с братом. Несмотря на то, что они настолько разные — держаться всегда вместе. Кстати у моих детей напрочь отсутствует непереносимость другого типа эльфов.

Такие подробные знания у Миранэ мы никогда не замечали, и в ближайший обед супруга поинтересовалась у неё:

— Нельзя ли ваши регулярные занятия с дочерью, по вечерам, перенести на чуть пораньше? — чем поставила её в полный ступор.

— Ваша дочь не ходит ко мне, тем более мы с ней ничем таким не занимаемся!

— Как не хожу?! А вчера? — возмутилась дочка.

— Я вчера очень устала и пораньше легла спать! Я не помню, чтобы ты ко мне приходила!

Я мимолетно глянул на остальных эльфиек: в шоке были все. Сильмэ объясняя общее состояние, пояснила:

— Они обе говорят правду…

— А что, если кто-то пробрался…

— Посторонних не было! — встрял Эр-Вил, — даже кот ваш отсутствовал.

— Я, кажется, догадался, кто это мог быть. Вот только помешать ЕЙ мы вряд ли сможем…

Дальше обед прошел в молчании, все про себя обдумывали возникшую ситуацию.

Решение нашла и воплотила сама Миранэ: она каким-то чудом вытащила из моего кармана «проклятый золотой», а я даже не заметил когда, и отбежав подальше торжественно встала и принесла почти стандартную клятву, добавив в неё «что в случае, если кто-то против её желания воспользуется её телом, она клянется тут же умереть». Монета привычно сверкнула, и, в общем-то, и все. Золотой вернулся ко мне, а испугавшись совершенного, девушка упала на колени и просила прощение за воровство. Наказывать её за это естественно никто не стал. Сильнее всех смутилась Нинэль, побледнела и быстро покинула зал.

А ночью, с супругами, обсуждая произошедшее днем, даже немного пожалел о случившимся: — Мол если мои догадки верны, то такое обучение можно было бы и продолжить, просто более внимательно отслеживая темы… Но, что сделано-то сделано.

С тех пор Миранэ мою дочь не учила.

Я продолжал скакать между двумя домами. С Ивой все обстояло по-прежнему. И не сближались, и не расставались. Так, скорее друзья. Её новый желтоволосый вид стал обыденным, и уже воспринимался мной вполне адекватно.

Но всё-таки мы больше любили шататься по лесам. Иногда я даже немного летал — у меня это начинало хоть как-то получаться. Правда, до уверенного полета было ой как далеко.

А вот подружка не летала. Совсем. Она до ужаса боялась высоты! Даже когда я её однажды в виде девочки поднял в лапах, и долго кружил, стараясь чтобы она привыкла к высоте, и хоть изредка открывала глаза. Вроде мне это удалось, и когда я уже посчитал проблему решенной, практически в приказном тоне приказал обернуться виверной и парить самой — обернулась, но полетела вниз, даже не раскрывая крылья. С трудом поймал и перед самой землей слегка затормозил. Все равно грохнулись знатно — она в истинном обличье здоровее меня раза в три! Зато сутки пролежали в обнимку, пока организмы не восстановились. С тех пор она только наблюдает за мной.

Кстати еще одно интересная особенность обнаружилась во время охоты: в драконьем образе ускорение действовало почти без ограничений по времени и с намного большей скоростью, хотя после этого мне жутко хотелось жрать. Ну, или спать соответственно.

Дни складывались в недели, время шло вперед. Незаметно менялись мои дети, взрослея и становясь самостоятельными. На остальных, ход времени казалось, никак не отражался.

Мертвая столица хорошела на глазах, многие районы были восстановлены, хотя живые туда больше не ходили — им хватало городка возникшего за стенами города с огромной рыночной площадью.

Рачительный Ионева-Ин с них что-то имел, по мелочи, обещая защиту в случае чего. Всех это более чем устраивало.

Я изредка мотался в леса, но теперь там дичи почти не было, поэтому просто тренировался летая кругами вокруг столицы. Местные к этому уже привыкли и практически не обращали на меня внимания.

Вот и в этот раз я летел над лесом, высматривая добычу. Где-то внизу под кронами скользила Иваа, старательно прячась от меня — сегодня она была «жертвой». Отвлекла меня от этого увлекательного занятия прилетевшая и ткнувшаяся в крыло обычная стрела. Никакой опасности она мне не представляла, но меня просто возмутило такое нахальство. За все время моего пребывания тут, в этом облике, это была первая попытка напасть на меня. Забыв про игру, старался найти такого смелого.

Убивать его я не планировал, мне было интересно, на что он рассчитывал.

Нашел быстро — их оказалось трое. Вооруженны отвратительно, еще хуже одеты. Скорее всего, заблудили, а стреляли от неожиданности, — сделал я заключение. Не интересно!

Разочарованный, хотел уже возвращаться, когда в мою морду ткнулось сразу три заостренные деревяшки, а через мгновение — еще три — уже в шею.

Такое я не собирался терпеть и решил напугать нахалов, очередной их залп, и они уже без оглядки улепетывают на конях от меня… в сторону огромного луга! Вот глупцы!!!

Я даже не стал использовать пламя, просто пару раз пролетел сверху — на удивление отреагировали очередным дружным залпом в мою сторону.

Когда они выскочили на поле, кажется, растерялись и понеслись кто куда. Я рванул за средним, и тут меня что-то напрягло, понять что именно не успел — через мгновение весь воздух вокруг меня наполнился стрелами. Но в этот раз уже другими: стальными, арбалетными, которые в отличие от предыдущих почему-то легко пробивали толстенную драконью кожу и больно жалили все тело.

Последнее что я помню — как, потеряв концентрацию, начал падать вниз.

Пришел в себя в знакомом зале, в доме Ивы, во все еще драконьем обличии.

Все тело болело и было покрыто небольшими уже немного затянувшимися ранками. Судя по их количеству число пойманных моей шкурой стрел, было очень приличным. Кстати их кучка лежит тут-же. Острия испачканные чем-то зеленоватым, но явно не моей кровью. Яд? Нет, скорее что-то усыпляющее. На отраву я не реагирую. А тут так быстро вырубился.

Кажется, при падении повредил кости крыла — оно сейчас безвольно распластано по полу. Рядом сидит Иваа в своем человеческом виде.

Говорить не мог — только какое-то бульканье. Но девушка меня поняла без слов:

— Я тебя вынесла. Засада была на поле, на тебя. Никто не выжил, — усмехнулась, — меня наверно не ждали. Ты уже три дня без сознания лежишь. Пить, есть хочешь?

Я в ответ только кивнул.

Тут же рядом появилась туша кабанчика.

Один

Возвращаться в таком виде и пугать всех своих эльфиек мне совсем не хотелось. Но и затягивать с возвращением не стоило. Это я могу туда — сюда ходить, а там, дома, не дождавшись меня вовремя, могут и попрыгать в седла, и прискакать сюда на конях, чтобы выяснить что случилось. А после того, что произошло со мной — рисковать своей семьей мне очень не хотелось.

Так, что, протянув еще одни сутки и обернувшись обратно человеком, нырнул в раму портала.

Оказавшись в подвале родного замка, сразу почувствовал неладное. Как-то слишком непривычно тихо, и только чуть позже дошло — моего древа я больше не чувствую! Совсем!

Когда я выглянул на улицу, первое, что заметил: деревянные ворота отсутствовали, а в стальной до сих пор опущенной решетке, зияло огромное отверстие, как будто её пробили шаром. Холодок ужаса сжал мое сердце.

С тревогой выбежал во двор. Первой на кого наткнулся — прямо перед воротами лежала Нинэль, точнее её верхняя половина, искалеченная, но до сих пор сжимающая в руке свой меч. Все тело разрублено на десяток отдельных кусков. Похоже, даже погибнув она продолжала внушать страх неизвестным врагам, что даже мертвую её опасались. В небо смотрели помутневшие глаза и я скрипнув зубами попытался их закрыть. Но у меня ничего не получилось. Она продолжала смотреть на меня каким-то оценивающим взглядом.

Оглянулся, камень стен во многих местах был поплавлен, так, что где-то даже отек как расплавленное стекло. Все деревянные двери были или выбиты вместе с коробками или прожжены насквозь. Но не это заставила меня на миг остановиться и замереть — На одной из башен, висела растянутая за руки и покачивалась на ветру, темная эльфийка — Миранэ.

Абсолютно голая, с торчащими из тела темноэльфийскими стрелами. Стреляли не в жизненные органы, поэтому умирала она, скорее всего, мучительно долго.

Увидев её, я долго не мог отвести глаз. Защемило сердце — насколько я помнил девушку — она, всегда казалась мирной и тихой.

Я бросился в дом, одновременно и, ища и боясь найти остальных близких. Первое время здание казалось пустым, и я начал проверять личные комнаты. Сразу за дверью своей лежала с пробитой насквозь грудью Аланэль. Я наклонился над ней, тело остыло, кровь подсохла. Молодая, добрая и безобидная эльфийка так и не получившая от жизни ничего хорошего! За что её так наказала судьба? Или это был путь, выбранный ей её богиней?! Да пусть будут прокляты такие боги!!!

Поймал себя на том, что последние мысли просто кричу. Скорее всего они тут, и могут меня услышать… Да плевать! Моя жизнь меня уже не заботит. Лишь бы хватило сил отомстить!

В душе комком разливается и не дает вздохнуть чувство ненависти. Оно еще не сформировалось — но активно ищет выхода.

Обежав весь дом, но больше никого тут не нашел, хотя следы от мечей и выщерблины от стрел встречались часто.

Видно напавшие не торопились и забрали всех своих раненых и погибших. Теперь я был уверен — нападение на меня было совсем не случайно! Но я остался жив! И я БУДУ мстить!

Выбежав из дома, направился к башне, но и там никого!

Я сходил с ума! Где моя супруга, где дети, где Сильмэ? То, что я их не находил меня и пугало и радовало! У меня затеплилась робкая надежда, и я уже со страхом обходил все коридоры и переходы, ища родных здесь, часто натыкаясь на недавние следы борьбы.

Зашел в подвал, и вызвал духа.

Тот появился не сразу, почти полностью развеянный и усталый.

— Где тебя носит! Что здесь случилось? Где ты все это время был? — Скорее всего я себя вел неадекватно, но в моем состоянии мне было на все наплевать!

— Прости, хозяин. Я делал что мог, но силы были слишком неравны.

— Я видел растерзанных Нинэль, Аланэль и Миранэ! Где остальные?

— Прости! Мариэль моментально погибла у дуба… Сильмэ с детьми… Я не знаю где они, их не оказалась в замке, когда враги его захватили… и твоим телепортом они не пользовались. И не выбегали через ворота, и их не было среди убитых. Прости, что не уследил!

— Кто это сделал?!

— Темные. Их было слишком много, и их вела наша Рамила. Они шли убивать. Первый самый сильный удар был по твоей супруге… я надеюсь, она даже не почувствовала боли… Когда захватили Миранэ… я уже ничем не мог ей помочь вся сила кончилась… даже убить не смог.

Эр-Вил чувствовал за собой вину и не смотря на то, что был почти прозрачный не исчезал сжигая последние капли силы.

— Спасибо! Ты мне помог! Теперь я знаю, что мне нужно делать! — у меня действительно возникла одна мысль, и я, развернувшись, выбежал на поверхность.

Уже издалека, подходя к дубу, было заметно, что его пытались уничтожить всеми возможными способами, но наверно наличие крови виверны сделала его невосприимчивым ни к огню, ни к металлу. Вся остальная растительность в округе выгорела до пепла, даже стены, окружающие дуб облизаны огнем, а под корнями земля сплавилась, и вся растрескалась от жары. Но дубовый ствол лишь почернел и немного обуглился, на коре сверкали как насечка сотни зарубин, но и они были неглубокие. Зато на самом древе вообще не осталось листвы. Сейчас оно смотрелось костлявой, почерневшей рукой трупа, тянущегося в голубое небо. Состояние дерева было ужасно. Хоть оно и выстояло, но видно в сражении отдало полностью всё.

Когда рванулся влить в него хоть каплю силы, заметил то, на что сразу не обратил внимание: с одной стороны, на стволе, выделялся тем, что был чуть светлее на фоне выжженной коры знакомый силуэт.

С ужасом сразу же догадался, кому он принадлежал! От моей любимой остался только пепел!

А как же Алиена и Андрэй?! Неужели и они разделили судьбу жены?! Или были все же взяты в плен? Непроизвольно вспомнил судьбу светлых эльфиек попавших в лапы к Амодеусу.

На меня напал столбняк, я бессильно упал на колени, уткнувшись лицом в горькую пыль.

Сколько я так сидел? — для меня время остановилось. Только прохлада ночи вернула меня в этот мир. Я, поднявшись, как пьяный ходил и подобно зомби искал и звал своих любимых. Но в ответ была только тишина.

Устав, с трудом заставил себя вернутся в стены замка. В этот раз оглядывал все закоулки, прошлый раз пропущенные мою. Побывал в конюшне — все наши лошади жестоко уничтожены… Они-то чем провинились? Хотя мой Уголек, похоже, сопротивлялся, его поводья оборваны…

Наверно не выдержав свалившегося горя вырубился в одной из комнат.

Утром, с помощью духа собрал горсть пепла Мариэль… Держа его в руках, глотая слезы, еще раз поклялся уже над ним, что они будет жестоко отмщены.

Вырыл могилы у крепостной стены, в парке с дубом и похоронил останки всех своих близких.

С тоской приблизился к древу, на котором уже зазеленело с десяток молодых листиков — всё-таки я его оживил — разрядил в дерево все, что нашел у себя. Что ж теперь я только один, и мне понадобиться вся твоя мощь! И не сдержавшись, обнял и щекой прижался к шершавой коре. Из глаз текли слезы, и я их не стыдился.

Вернулся в башню, в нашу с супругой спальню. Дверь прожжена, вся мебель обуглилась и потемнела от огня. В центре, на полу, приводя меня в оцепенение и мешавшее думать, темнело огромное пятно крови.

Бельё на обугленной кровати уже восстановилось и своей белизной неприятно оттеняло весь остальной вид спальни. Каждая вещь тут напоминала об трагедии, и я стараясь удерживать себя в человеческом образе, пытался понять, что здесь произошло, начал оглядывать все вокруг.

Пройдясь по ящикам шкафов — к удивлению, тут никто чужой не рылся, видно в тот момент тут бушевало пламя, заметил отсутствие обоих моих кристаллов — изумруда и рубина. Зато остальные амулеты лежали тут. Но главное — тут отсутствовал мой перстень с демонессами: Аней и Яной, хотя буквально перед поездкой я его надевал, и уже догадываясь о том, что случилось, ринулся снова вниз.

Скажи! — как только появился дух, — не в моей ли комнате были дети, когда…они исчезли? И еще: Не возникал ли там портал?

Эр-Вил задумался.

— Нет, полноценного портала точно не было. Хотя и было какое-то слабое возмущение, потянувшее силу из вашего древа. Но что-то непонятное, возможно призыв? Я очень плохо разбираюсь в этом типе магии. Но гарантирую — в результате никто не появился!

— А кто еще был в тот момент в комнате?

— Ну, так детки только и были… Втроем, в смысле. Вместе с твоей старшей.

Я помолчал, формулируя вопрос:

— Скажи, ты… не обращал внимания? Я как-то носил перстень, ну такой… с двумя камушками…

Дух подозрительно прищурился, сжав губы в тонкую полоску — похоже, связь кольца и двух демонессок для него не была секретом.

— Я в курсе, что его можно как-то призывать… ты не подскажешь, как это делается?!

— Просто представь…ТЕ его на своем пальце. И оно должно тут же возникнуть! Если ВЫ конечно уверены, что оно умеет призываться… — процедил он сквозь зубы, показательно переходя на «вы». Тема его сильно раздражала.

— Уверен! — про то, что об этом мне сообщили жительницы перстня умолчал.

Я вытянул палец, но сколько не пытался, — ничего не происходило.

— У меня не получается его призвать! Может быть есть какой иной способ?

— Может и есть, — Эр-Вил пожал плечами уже почти полностью отвернувшись от меня, демонстрируя полное нежелание продолжать эту тему, — но я про него не слышал! Хотя странно, даже если оно на другом континенте, то все равно должно было уже возникнуть. Да и откуда вообще, Вы можете знать…

— А если в другом мире?

— Я! Не! Знаю! Еще раз повторить?! Я не разбираюсь в магии так глубоко! — он резко развернулся в мою сторону, его явно понесло:

— Твоих подруг на моих глазах растерзала толпа одуревших баб, а тебя волнует какая-то пропавшая безделушка!!! — первый раз я его видел в таком состоянии, он даже стал терять свою привычную форму медленно превращаясь в очень рассерженного быка.

— Для меня это не «какая-то безделушка» а очень редкий артефакт! С его помощью скорее всего можно перемещаться между мирами. И то, что я его не могу призвать, надеюсь, что это означает только одно — что оно сейчас находиться в другом мире! А значит — мои дети скорей всего там, и главное, они живы! Но если они попали туда, куда я предполагаю… увидеть их я уже никогда не смогу!

Во время моего ответа Эр-Вил менялся на глазах. И когда я закончил он уже снова стал прежним:

— Хозяин! Это очень неплохие новости после всего что произошло!

Они смышленые ребятки и смогут постоять за себя!

А насчет «встретиться» — кто знает?! Пока вы живы — все возможно!

Древо очень медленно, но приходило в себя — пока силы от него даже не чувствовалось, ему самому нужно было восстановиться в первую очередь. Как надолго это затянется, никто не знал.

Бродил по замку, постоянно натыкаясь на следы борьбы, каждый раз напоминавшие о случившемся и все более и более взвинчивал себя этим. Дошел до того, что в итоге не справился, обратился в дракона. Правда, бесполезно, даже оглядеться сверху не смог, — крыло все еще не работало.

Решил вернуться в мертвый город, там оставалась теперь единственная девушка из моей команды — Иваа. И хоть о ней я почти не волновался: — но или, боясь и её потерять, а может быть, какое-то внутреннее чутье меня туда тянуло.

Попрощавшись с Эр-Вилом, пообещав, что буду периодически наведываться, — он ни в какую не захотел перебираться в город, поклявшись мне присматривать за могилами, ну и заодно за замком и древом.

Я сделал шаг в портал и оказался дома, где прошли самые насыщенные событиями годы моей жизни, пусть и не всегда приятные. Неторопливо оглянулся — все вещи остались на своих местах, напоминая о тех временах, когда я был окружён любовью, когда был просто счастлив…

Стараясь не глядеть по сторонам поспешил к знакомой калитке, и, не останавливаясь, добрался до знакомой крепости.

Дом виверны встретил меня тишиной, темными окнами и закрытыми воротами! Испугавшись, что я случайно лишился последнего друга, принялся стучать, перепугав наверно всех в округе. По крайней мере, через минуту на ближайшей улице уже не осталось ни одного постороннего.

Ива через дверь спросила я ли это, и только тогда впустила меня. Она была привычной уже золотоволоской, но я почувствовал в ней перемену. В сумраке я не мог её как следует разглядеть.

Первое что она сделала, — тщательно закрыла за мной ворота, а затем со слезами бросилась ко мне на грудь.

Минут десять мы так и стояли. Я обнимал дрожащую и всхлипывающую девчушку, которая от волнения не говорила, а только тихонько поскуливала.

Подняв на руки на удивление легкую златовласку, перенес на второй этаж и, не выпуская из рук сел на большой диван.

Спустя наверно только час она немного успокоилась. Сказанную ею фразу я скорее угадал, чем услышал:

— Обещай, что больше не оставишь меня!

— Если только сама не захочешь! — сейчас я схватился за неё как последнюю соломинку рухнувшего в одночасье моего мира.

Очередной раз на меня нахлынуло воспоминание об утрате, и я уже сам прижимал к себе Иву.

Удивительно, но мое волнение слегка успокоило её, и она уже более понятно прошипела:

— Ты слышал? Я… теперь умею летать! — и очередная порция слез оросила мое плечо.

Вот тут до меня дошло, что ничего не понимаю.

— Что тут произошло? — и мягко отодвинул девушку от себя, чтобы взглянуть её в глаза.

Она скользнула взглядом по мне…и вздрогнула:

— Твои волосы!

— А что с ними не так? — я непроизвольно коснулся своей шевелюры.

— Они… побелели!

— Так все мои там… Ты же ничего не знаешь! — мне сейчас это казалось дикостью! Как мир мог оставаться в неведенье после такой трагедии. Оказалось, вполне мог.

Переживая все снова, стараясь не вдаваться в подробности, рассказал про посещение замка.

Иваа все сильнее жалась ко мне — она переживала за погибших не меньше моего.

Когда я закончил, в сумраке комнаты повисла гнетущая тишина.

— Что случилось, пока меня не было? — мой вопрос вырвал её из задумчивого состояния.

Она, как будто отгоняя назойливую муху, мотнула головой:

— Нападение на столицу. Я попыталась помочь, а меня…поймали! Наверно была засада на тебя или меня — стреляли из арбалетов стрелами-крючками с веревками. Когда я была полностью обездвижена… — Иваа очень надолго замолчала, уткнувшись в меня, и казалось, постаравшись стать еще компактнее.

— Что они с тобой сделали! — не выдержал я, чувствуя, что еще мгновение, и я пойду голыми руками уничтожать всех подряд.

— …мне хвост отрубили!!!

Очередные рыдания, глажу и слегка прижимаю её к себе, но от этого истерика только усиливается… Мда, а я то подумал со своей колокольни совсем про другое… хотя не известно, что для змеи хуже.

— Это навсегда? — рискуя еще сильнее растравить, спрашиваю единственное, что приходит в голову.

Та в ответ, подавившись рыданиями, только отрицательно машет головой… и кажется, начинает успокаиваться.

Еще через час, постоянно прерываясь на плач, все рассказала. Что её связали, распяв веревками в центре площади, отделили кончик хвоста с ядовитым жалом. Когда она уже мертвела от мыслей, что с ней могут сделать дальше, тут нахлынула толпа поднятых и её освободили. А она, почувствовав свободу, буквально обрывая последние путы, в шоке сама взлетела и долго кружила над городом — не могла найти сверху свой дом. А как увидела, забилась в него и с тех пор тут и сидит, большей частью плачет.

Судя по тому, как она незаметно уснула на моих коленях, предыдущие ночи она, скорее всего не спала. А, сейчас почувствовав во мне какую-то защиту, расслабилась, изредка вздрагивая всем телом во сне, и тогда я осторожно гладил её как котенка, — она вроде успокаивалась. Я боялся пошевелиться.

Скорее всего, и сам уснул, так как пришел в себя от света льющегося из окна уже лежащим на диване. Под боком, прижавшись ко мне, лежала девушка и, похоже, давно уже не спала.

Вспомнилось то, о чем я думал, перед тем как уснуть — конечно, о мести.

Нет, что может быть проще? Выйти на центральную площадь и шарахнуть со всей дури стеной огня. Но сегодня у меня появились сомнения. По уверениям моих эльфиек, как темных, так и светлых (опять в груди заныло) древо само могло легко справиться с нападавшими. Тем более, что и мои… девушки тоже не сидели, сложа руки. Тогда откуда такой жестокий провал? Нет, то, что им моя знакомая Эллоу помогла, это само собой. Но не лично же? Как я понял, сами богини не могут участвовать в разборках. Значит что? Значит, нападающие имели защиту от магии! И такую, что её не смогли пробить мои эльфийки, причем очень сильные и не только в магическом плане! Да и нападение на меня, и Иву тоже почти удалось! Получается, что мои знания по магии могут и не сработать. Вернее, точно не сработают, — в этом был сейчас более чем убеждён. Если поступлю, как вначале планировал — то просто попаду в ловушку.

Нужно подробно узнать о самой схватке в замке, как бы ни тяжко мне это было слушать. Значит дорога к Эр-Вилу. Жаль портом больше не пройти, — Иве обещал не оставлять одну. А как иначе туда попасть? Вероятнее всего вокруг столицы выставлено кольцо оцепления, по крайней мере, я так бы сам поступил, окажись на месте врага, — умершим все равно, а вот приютившимся тут живым требуется чем-то питаться…

Прерывая мои мысли, по моему плечу нежно скользнула рука девушки.

— Ты как? — желтые глаза смотрят вызывающе открыто. Во взгляде — робость настолько несвойственная ей, что как-то даже теряюсь. Вот только проявленная ею нежность скорее претит — мою душу жжет ненависть к тем, кто недавно убил моих родных.

— Если будешь им мстить, обещай что возьмешь меня с собой! Ну, хотя бы просто посмотреть! — в голосе просьба и надежда. М-да, неожиданно…

— Обещаю! Если это не будет самоубийством! — что-то мне подсказывает, что как раз будет…

На этом разговор затих. Говорить о мелочах казалось сейчас совсем не к месту, а о том, что волновало — не хотелось. Слишком болезненны для нас эти темы.

Но и продолжать так лежать было слишком опасным — в тишине лезли всякие нехорошие воспоминания в голову поэтому, вздохнув, решительно поднялся.

— Надо вставать и завтракать! — заявил я тоном, не терпящим возражений. Прямо в этой комнате стал накрывать стол. Когда все было готово показал жестом что жду только её.

Поморщившись, ко мне присоединилась и хозяйка.

Ели через силу, если я хоть как-то старался запихнуть в себя еду, то Иваа откровенно только ковырялась в своей тарелке. Еще раз мысленно напомнил себе узнать, что творится в городе и вокруг. Если мы в осаде — отношение к провизии должно быть иное.

Практически насильно вывел девушку за ворота дома, вооружившись наверно как на последнюю битву, впрочем, больше для неё. Так она чувствовала себя спокойнее, а то вначале не только сама выходить боялась, но и меня не хотела отпускать.

Повезло. Практически сразу наткнулся на Ионева-Ина. Тот спешил куда-то в сопровождении десятка охранников, сам также облаченный в защиту, в этот раз с обычным, без привычной позолоты мечом, показывая этим, что до сих пор опасность не исчезла.

Вот он, отдалившись от своих сопровождающих, кратко поведал обо всем, что случилось.

Оказывается нападение на Иву или может быть меня, было спланировано заранее. Часть пришедших сюда «крестьян» были подосланы врагами, и жили, никак не выделяясь из общей массы, а в нужный момент просто поддержали наступающих, ударив в спину защитникам. Заодно и поучаствовали в захвате Ивы. Про случившееся с нею более подробно рассказывать не стал, правильно рассудив её недовольное сопение.

Первый день конфликта закончился скорее победой темных, — все оставшиеся живые укрылись в крепости, но оказались почти без припасов.

Но, Ионева-Ин использовал уже много раз испытанный прием: — в первых рядах с факелами поставил вчерашних нападающих, погибших в схватке и сразу же им поднятых.

Часа в два ночи, этот отряд вышел из крепости.

Воевать против своих недавних товарищей, да еще и видеть в них возможное свое будущее мало кому было приятно, поэтому нападавшие очень быстро откатились с захваченных днем позиций. Даже с учетом выставленных дозоров, — те вовремя заметили нападающих, и подняли тревогу. Но не успевшие отдохнуть бойцы бились плохо. Точнее просто бежали в панике, побросав не только награбленное, но большей частью и свое имущество, а иногда и оружие.

В итоге, постояв несколько дней лагерем и несколько раз безуспешно напав на деревню, начали потихоньку расползаться — дело шло к осени, а преданных сборщиков налогов у темных осталось не так и много.

Так что сейчас враги оставили только небольшие вооруженные посты на дорогах, и ушли.

Но местные все равно не особо разоружаются, ожидая всяких неприятностей.

Живые за это время большую часть провизии захваченной, и той, что осталась в их домах и не подверглась разграблению, перетащили за стены города, разместив в пустующих до этого складах, на той самой площади. И с опаской вернулись в свои дома, выставив охрану.

Правда, перед этим каждый прошел проверку на кристалле истины.

Через пару дней, Ива, на удивление спокойно отпустила меня проведать духа. Правда при этом просила по возможности вернуться до темноты. Но проводила меня таким взглядом, что уходил я с неспокойной душой.

Преодолев защиту своего старого дома, непроизвольно задержался во дворе. Бросившаяся мне сразу на глаза клумба с цветами больно саданула по душевным ранам. Не удержался, нарвал роз по числу погибших девушек и направился к порталу.

Оказавшись в другом замке, оглядевшись, вздохнул: ворота были починены, дуб зеленел, как будто ничего не происходило, а дух стал заметно плотнее.

Неожиданно озлобился, поймав на мысли, что этому миру наплевать на меня, на мои мучения…Жизнь идет своим чередом.

Не обращая внимания на мое состояние, даже не давая мне вставить слова, сообщил:

— Хозяин! У нас проблема! Ваш кот появился, сейчас он в комнате Сильмэ! Меня не слушает. Уже неделю лежит там и не двигается!

Естественно, я понесся туда.

То, что я увидел, меня растрогало до глубины души. С одного бока почти без меха, с обрубком хвоста, одноглазый, худой как скелет зверь лежал головой на какой-то тряпочке, когда-то принадлежащей моей дочери. Мое появление его слегка отвлекло, и он даже попытался встать.

Наверно с час я пытался его убедить, что моя дочь жива, и возможно еще вернется сюда. Понимал ли он меня — не знаю, думаю, что понимал. Каждый раз, когда я назвал имя эльфийки, он отвертывал голову, и из единственного его глаза катились слезы.

В итоге, забрав у него «его» тряпку вынудил встать и хотя бы попить воды.

Когда я пошел к могилам девушек, он с минуту раздумывал, а затем сильно хромая догнал меня только на улице.

Я каждой эльфийке в бугорок земли воткнул по цветку. Темным красные, а светлым — белые.

В могилку жены посадил две разных, переплетя их стебли.

Эр-Вил все это время находился здесь же, висел молча рядом. Скорее моля чем, приказывая, попросил оживить эти розы. Тот все понял, и исполнил просьбу даже лучше, чем я ожидал — поникшие растения оживали прямо на глазах.

Затем я долго расспрашивал его о том, что произошло тут.

Эр-Вил полностью подтвердил мои опасения. Действительно, на нападавших магия не действовала, и даже больше — стрелы, которыми мои эльфийки стреляли в них, тоже не оказывали какого — либо вреда или, не долетая, или пролетая мимо. Поэтому защищаться им приходилось только мечами и кинжалами. Хорошо, хоть магия древа действовала как защита, но сдержать почти непрерывно нападающих врагов было нереально. Как погибла моя супруга, он не видел, в это время помогая отбиваться Миранэ. Но её силы быстро уходили, а нападающие, если и попадали под удар и получали ранение, то тут же отходили, а их место занимали до этого не участвующие в бойне.

Схватка продолжалась больше пяти часов, пока мои девочки могли сопротивляться. Светлых просто уничтожили, а Миранэ и Сильмэ хотели взять живыми, поэтому им оказалось тяжелее всего.

Когда Сильмэ с детьми исчезла, темные как будто взбесились, и уже целенаправленно издевались над попавшей в их руки Миранэ. Никто и ничего у неё не спрашивал. Просто превратили в мишень и старались сделать больнее. Она чувствовала Эр-Вила рядом, умоляла убить её. Но он к этому времени уже полностью иссяк, и не мог даже этим ей помочь.

После рассказа я долго сидел в депрессии, переваривая и переживая услышанное, но обещание Иве заставило подняться и идти обратно.

Думал, что Мурзик так и останется сидеть рядом с могилами, он за это время даже не пошевелился, но он с трудом поднялся и потянулся за мной, спокойно преодолел портал, перебравшись в доме мертвого города. Безошибочно нашел комнату дочери и устроился уже там, проводив меня, как мне показалось безразличным взглядом.

Такое поведение кота меня удивило. Пока дочка была тут, он явно не проявлял такой привязанности, а тут такое переживание. Тем более что она, как я надеялся, еще жива, но вот реакция Мурзика мне явно не нравилась. Говорят, что животные остро чувствуют гибель хозяина, неужели я ошибся, и мои дети погибли!

Вернулся к Иве полностью в этих мыслях. Она, в первое мгновение увидев меня, сверкнула радостью в глазах и заметно расслабилась, тут же, заметив мое состояние, без слов притянула меня к себе. Так мы простояли несколько минут. Почувствовав её тепло, появилось желание порыдать, уткнувшись в её плечо. Тоска постепенно преобразовывалась в злость на себя.

Отпуская девушку, решил для себя, что тихая жизнь закончилась.

Глядя прямо, спросил:

— Ты пользуешься магией, которая, как я надеюсь, никому неизвестна из наших врагов. Использовать свои текущие умения против них мне сейчас кажется бессмысленно и даже опасно. Нужно что-то совсем иное. Ты меня сможешь научить своим приемам?

Девушка на секунду задумалась.

— Да, я не думаю, что что-то из моего арсенала известно ныне живущим…

Меня охватила скрытая радость… кажется я нашел…

— Но боюсь, — продолжила желтоволоска, — что не смогу тебе помочь, как бы я этого не хотела. Для меня это… не является чем-то, чему я могу научить…

— Но твоя мама…

— Нет! — мотнула головой, — она очень многому успела научиться, пока жила… в клетке мага, но я сама боялась спрашивать и лишний раз напоминать ей об этом. Да и не нужно это мне было. Наша же магия не является чем-то, чему я училась специально. Сколько себя помню, столько ею и пользуюсь. Просто представляю, что должно получиться, небольшое усилие — и получается желаемое. Ну или крайне редко — не получается. Хотя, конечно, чем больше использую, тем это мне удается проще, возникают всякие новые желания, которые раньше даже не приходили в голову…

Это приблизительно как ты пускаешь огонь… Я бы была не прочь такому научиться…

Поглядев на моё помрачневшее лицо, вздохнула:

— Знаешь, я мечтаю сама там все разнести, но сейчас… я боюсь. Прости!

По её лицу катились слезы, совсем смутившись, отвернулась.

В молчании пообедали. Я пытался лихорадочно найти выход из создавшейся ситуации и не находил его, что меня злило еще сильнее.

За обедом, чтобы как-то нарушить неловкую тишину, кратко рассказал про свой визит в замок.

Появление моего живого кота Иву заметно обрадовало, она слегка отвлеклась сказав, что скучала по «этой твари» выспрашивала про него подробности. Посетовала, что сама не может сходить к нему и попросила по возможности привести его сюда.

К вечеру, запасшись куском окорока, вернулся в зачарованный замок.

Кот находился на прежнем месте, напоминая скорее тощую гончую, чем привычный мне круглый пушистый шарик. Старое прозвище «бегемот» звучало как издевка. Да и на домашнего Мурзика он также не был похож. Я налил ему воды и положил рядом кусок мяса. Судя по тому, как он начал жадно пить, за все это время он так и пролежал тут. Затем он как-то безразлично обнюхал и лизнул лежавшую рядом еду. Перехватив его взгляд, я растерялся. Он что, стесняется меня?!

Чтобы не тревожить его совесть вышел из комнаты дочки. Ноги сами привели меня в нашу спальню и, упав на родную кровать, уткнулся в подушку. При этом уловил тонкий запах волос Мариэль и не сдержался. Брызнули слезы принося небольшое облегчение.

Не знаю, сколько я так пролежал, пока не почувствовал слабый толчок в бок. Замер, не поняв прошедшего. Еще один. оглядываюсь — кот, больше напоминающий старое чучело, требовательно уставился на меня одиноким глазом. Тоска и отчаянье, ранее не сходящие с его морды, сменились выражением, которое я раньше видел у него перед охотой.

Поднялся, оглядев комнату. Все также, как и тогда. Прям музей моего счастья… только стекла не хватает… взгляд уперся в картину-портал. В голове возникла мысль, опасаясь упустить её, воткнул камень в раму — привычно прошлись волны и на меня дохнуло ветром, пропахшим морем и жарой.

Отсюда плохо видно, но башня со спрятанной прошлый раз книгой видна. Книгой — учебником по магии, явно незнакомой темным!

Но башня находиться очень далеко отсюда, — я, пока будет открыт портал, туда и обратно просто не успею.

Заодно засек время его работы — оказалось чуть меньше пяти минут… Мда. Идти еще раз через земли светлых и пустошь совершено не хочется.

На картине давно уже нарисованное море… а я все стою, уставившись в неё. Кажется, Мурзик тоже что-то понял, стоит пошатываясь рядом и молчит.

Вдруг вспоминаю — есть же и ДРУГИЕ книги! Причем достать их намного легче!

Сорвавшись с места, бегу к выходу, оборачиваюсь, прощаясь с этим милым мирком: к моему удивлению, Мурзик скользит сзади меня. Причем, походка изменилась, взгляд жесткий, драные уши прижаты — только что «побитый жизнью» зверь превратился в машину убийства. Что-ж, меня это радует.

Не заглянув даже в дом к Иве, спешу в знакомый особняк.

Дом, где я нашел камень портала сияет новыми окнами и постриженной лужайкой перед входом. Меня это напрягает. Если и вивернин дом был восстановлен, могу и ничего не найти — камин был прикрыт очень условно…

К удивлению восстановительные работы его не коснулись. Калитка закрыта, во дворе все, как и прежде. Взлетаю на знакомый этаж — все, как и было. Пыль, мусор, запустение… Чему я радуюсь, как ребенок. Ящик на месте. Вытаскиваю его, почти не напрягаясь, в центр комнаты, открываю — полный!

Кот, повесив на себя обязанность патрулировать округу, изредка мелькает в отдалении, абсолютно не мешая мне.

За окном стояла кромешная темнота, когда я со злостью откинул от себя тяжеленые альбомы.

Ничего. Опять безрезультатно. Даже безумные идеи кончились.

Нет, уже известным способом, зажигая свой светляк появляется связанный текст, и мне даже кажется, что я его могу прочитать. Но не понять! Сжал затекшее лицо руками.

С тоской взглянул в окно:

— Какая-же я сволочь! Иваа с ума сходит, ведь я только кота покормить вышел и пропал. Теперь она одна у меня осталась, а у меня такое к ней отношение…

Ящик, в который я быстро покидал томики, торопливо и довольно грубо спустил по лестнице, при этом чуть не расколотив. Выволок во двор, там обернувшись драконом, схватил сундук и полетел над улицей позволяя Мурзику не отставать.

Зайдя в дом девочки стойко вытерпел истерику, которая быстро закончилась из-за того, что я и сам считал себя полностью виноватым. Действительно, ну что мне стоило заглянуть и предупредить её, когда проходил мимо?

А тем более появление худющего мурзика… которого она, презрительно взглянув на меня принялась осторожно тискать. Кажется, ему это не очень нравилось, но он отважно все терпел, видно прощая такие непривычные для него нежности той, которую со дня появления нашего древа он считал своей подопечной.

Когда он осторожно выскользнул из её объятий и буквально растворился в темноте дома, желтоглазка перекинулась на меня, но вернуться к упрекам я не позволил. Упоминанием магических книг зажег в девушке такое любопытство, что она, сразу забыв с чего началась наша встреча, потребовала все рассказать, а потом и показать. А затем мы как-то плавно перешли и к изучению артефактов.

Когда я рассказал все что знал и она, прижавшись ко мне перелистывала уже опротивевшие для меня страницы, я просто сидел рядом и глядел на девушку, которая сосредоточено пыталась разобраться в написанном. К сожалению, и у неё ничего не получилось. Фолианты не хотели расставаться со своими секретами.

В основном там был текст, но иногда встречались и схемы, но даже когда они становились объемными понять, что это такое для нас было невозможно. Только в одном месте я встретил что-то напоминающее смутно знакомый откуда-то мне кристалл, но где я его видел — уже не помнил.

На те, что были у меня он не был похож.

На следующий день с одной из самых ил юстированных я направился к Эр-Вилу. Иве было любопытно, о чем здесь написано, поэтому отпустила меня почти без проблем. Тем боле что у неё появилась другая забота — найти и накормить все еще прячущегося от неё Мурзика.

Несколько часов вместе с духом провели за альбомом в одном из подвалов.

Пришлось показывать, как их читать — тот даже удивился — никогда о таком не слышал!

Он долго их перелистывал, удивляясь написанному, что-то сравнивал, прикидывал, рисовал на листе бумаги какие-то символы… даже что-то из магии использовал — её корешок оказалась слабеньким накопителем. Но это было все, чем он мне мог помочь…

Практически отчаявшись схватился за последнюю соломинку — книгу, что была спрятана в развалинах башни. Ну по крайней мере я надеялся, что она все еще там…

Оказавшись на берегу быстро огляделся. Все казалось, выглядело так же, как и прошлый раз и я, перекинувшись драконом, ускоряясь и помогая себя лапами и хвостом с трудом успел выхватить свою похоронку из тайника и вернулся практически в последнее мгновение, понимая, что иначе…ждет меня долгая дорога через леса, пустошь и моря…

Успел, когда уже раздавались звуки закрытия портала! Влетел в комнату полуобернувшись — драконом не пролез бы в раму, а оборачиваться человеком уже было некогда — вот и летел с максимальной для себя скоростью, но уже в человеческом обличии в комнату, прижимая бесценный артефакт к груди и круша все на своем пути дубовой головой. Спинка кровати оказалась слишком твердой. Сутки приходил в себя в объятьях желтоволоски — к удивлению, почувствовал, что мне это приятно… в том числе и как мужчине. Ужаснувшись, стал вспоминать своих эльфиек, детей…

Решил еще раз попробовать — вытянул руку и призвал кольцо с девушками.

К моему удивлению вокруг пальца возникла прозрачная дымка, палец, а потом кисть начала слегка неметь… и вдруг отчетливо услышал голос Ани:

— Твои дочки на Земле! Прощай! Спасибо за все! — на мгновение возникло прозрачное лицо демонесски, она потянулась ко мне губами и сразу все исчезло.

Я ничего не успел предпринять… куча возникших только сейчас вопросов безнадежно опоздала!

Почему только дочки?! Где мой сын? Он жив? Почему «прощай»?!

Онемение проходило очень медленно. Даже через час я с трудом мог пользоваться пальцем, на котором когда-то было кольцо.

Но когда все полностью прошло, попытался еще раз призвать — даже намека не почувствовал.

Присутствующая при этом Иваа отреагировала восторженно:

— Девочки живы, и они в извесном тебе мире! Значит найти их будет может быть и не просто, но вполне реально! Что тебе еще надо?

И уже совсем другим тоном:

— И вообще, показывай, давай, ради чего рисковал своей дурной башкой?

Получив и быстро прошелестев страницами, задала совершенно закономерный вопрос:

— И чем ЭТА отличается от остальных?!

Пожал плечами.

— Это последняя из этой партии. Если и она не поможет, придется придумывать что-то иное.

На этом все закончилось.

Когда я полностью пришел в себя и голова перестала болеть, всё-таки ударился я очень серьезно, не знаю даже, как голову не разбил. Наверно, не до конца обратился, это и спасло — занялся книгой более подробно. Нет, конечно, как только я влетел в спальню, там же сразу и её пролистал несколько раз, но ничего нового не обнаружил, впрочем, не особо и надеялся.

Теперь лежа не спеша разглядывал учебник. Но в этот раз более внимательно изучал обложку. На ней, кроме уже знакомой пирамидки обнаружилось еще четыре малюсеньких кристаллика, которые выглядели как дешевые стразики, с которых облетело покрытие, и они превратились в неказистые стекляшки.

Глянул магически — очень слабые и абсолютно пустые накопители. Удивился- вообще-то в том месте где стояли развалины башни уровень силы был приличный, и почему они за все это время не заполнились?! И кстати, зачем они тут вообще нужны?

Осторожно стал вливать силу — и буквально офигел! В эти невзрачные чешуйки она пошла свободно и очень мощным потоком! Каждый по емкости, наверно, был не меньше чем мой огромный рубин или изумруд! Даже если артефакт и не поделится своими секретами, то я все равно уже получил как минимум четыре очень мощных накопителя!

Отложил книгу и с трудом встав, оглядел остальные фолианты. Я их прошлый раз с трудом разместил на одной из полок ранее использовавшейся совсем для другого: Их размер не совпадал ни с принятым здесь, ни с тем, что использовался на когда-то родной земле, что меня сильно удивляло. Не повезло — накопители оказались только в одной. Очень жаль.

Вернувшись в постель продолжил её заполнять. Как только в неё столько влезает?!

Тут в голову очень вовремя пришла мысль, а не шарахнет ли меня в ответ на открытие? Вдруг там какие-то защитные заклинания были, и я их только что сам же и зарядил?!

Поэтому открывал страницы крайне осторожно, отодвинув её вбок на вытянутых руках и держа к себе корешком, ожидая, что если и шарахнет — то как раз в другую сторону.

Ожидал взрыва, вспышки, потока огня или чего-то еще, но то, что случилось меня ошарашило настолько, что я выронил учебник и он грохнулся на пол в открытом состоянии…

А из открытой книги все это время лилась тихая женская речь! Я ничего не понимал, но внимательно слушал. Через пару минут женщина замолчала. Потянувшись, подняв учебник с пола, перелистнул, и снова тихий голос, как я догадался по интонации говорившей что-то стал объяснять.

Закрыв и снова открыв там-же и еще раз прослушал лекцию слово в слово. По открывал другие места — все тоже самое. В смысле голос каждый раз что-то объясняет, текст как раз везде разный.

Послушал объяснения и про свой светляк, правда ничего не понял, но зато появилась мысль — я вспомнил про кольцо, с помощью которого я когда-то начинал разговаривать с местными жителями.

Визит к графу Веджиону в очередной мой замок смог сделать только когда полностью восстановился. Конечно мне нужен был не сам граф, а кольцо, позволяющее разговаривать на чужих языках… Помня условия не выносить его из замка, сразу прихватил и говорящую книгу, заодно заполнив её силой по максимуму, но ничего нового не произошло — я-то в мыслях надеялся, что возникнет еще и говорящая девушка…

Для опытов я себе выбрал одну из комнат без окон, надел кольцо и открыл учебник…

Хорошо, что я сидел, ибо я теперь понимал, о чем говорит голос, но сам смысл сказанного меня просто поставил в тупик!

Добрый и ласковый голос проворковал:

— Малыш, если ты оказался в темноте, например, из твоей комнаты ушли старшие и выключили свет — не беда! Ты можешь воспользоваться этим заклинанием и зажечь для себя ночничок. — и через небольшую паузу, — хоть оно и относиться к простейшим, но зато совершено безвредное и его легко повторить! Если тебе уже хочется попробовать — коснись рукой любой линии, и я помогу его создать!

Молча сидел, переваривая информацию. Закрыл и снова открыл там-же. Знакомый голос начал повторять:

— Малыш, если ты оказался в темноте, например, из твоей ком… — задумчиво захлопнул учебник.

А потом открыл его на самой первой странице:

Возникший в воздухе текст, как в караоке, медленно, как я понял, в соответствии со сказанным стал перекрашиваться, а восторженно — радостный знакомый голос, захлебываясь патетически заверещал:

— Здравствуй малыш, я твоя первая персональная книга магии. Я научу тебя простейшим заклинаниям, которые могут пригодиться и дома и в дороге. А если их хорошенько запомнишь и будешь использовать без моей помощи, то сможешь даже помогать родителям!

Но даже если у тебя не будет получаться что-то на память, ты всегда сможешь использовать меня! Тем более что я выполнена в малом, походном формате!

Итак, ты готов начать свой первый урок магии? Если да — переверни страницу!

Вместо того чтобы последовать сказанному с силой захлопнул обложку:

— Твою мать! — остальные слова у меня кончились. Сейчас мне было горько от осознания того, что я поставил столько на «магию ушедших» и так сильно обломался! Это же надо, букварь для самых маленьких!!!

Я тупо смотрел на книгу, а пирамида плыла над обложкой, сверкая звездочками… несколько минут я пялился на них, а затем, непроизвольно для себя снова открыл букварь.

Поморщившись перелистнул вступление, и начал слушать голос на следующей странице.

Дальше на нескольких листах шел рассказ, как можно собирать распространенную вокруг силу, а затем использовать её для рисунка магических узоров. Все сказанное мне уже было известно, но все равно прослушал до конца, надеясь узнать что-то новое.

Из интересного узнал только то, что возникавшие над страницей фигуры можно «перетаскивать» куда угодно. Например, для того чтобы заделать дыру в штанишках, надо поместить фигуру над отверстием и поводить пальчиком по подсвечивающимся линиям. Но стоит закрыть букварь — фигура исчезнет до следующего открытия…

А дальше… дальше пошли действительно простейшие заклинания: Как восстановить увядший цветок, приживить оторванную у жучка лапку, почистить и высушить одежду. Найти потерянную игрушку…

Из самого сложного и наверно полезного отметил пару схем: как сделать, чтобы в жаркий день было прохладно, а в холод согреться… но эти заклинания требовали от ребенка очень большой точности, и сам букварь советовал обратиться к кому-то постарше за помощью…

Прям «энциклопедия юных сурков» вздохнул я, прослушав книгу полностью…

Нет, действительно очень интересно и познавательно, и наверно, если последовать совету голоса и несколько раз повторить узоры по существующим трафаретам — запомню быстро и легко… и все заклинания оказались для меня совершенно новые, которых незнали ни мои эльфийки ни Эр-Вил…

Ну за исключением светляка — он единственный немного похож на эльфийский. Но теперь мне кажется, что это скорее случайное совпадение…

Вот только для мести темным эльфам информация совершенно неподходящая.

Хотя у меня есть и другие книги. Интересно, смогу ли я их теперь прочитать без кольца? Тащить сюда сундук почему-то не хотелось. Когда пришел сюда с букварем, Веджион взглянул на него так, как будто не первый раз его видел. Возможно он и другие книги видел, но теперь зная, что их можно прочесть с кольцом… В общем не очень я ему доверяю.

Снял кольцо и попробовал вслух прочитать текст. Получалось не очень. Нет, смысл я с трудом понимал, но я сомневался, что это я сам смог — скорее подсказывала память.

Еще раз одел кольцо и, пропустив говорильню начал читать возникающий текст полностью сам, повторил без, — уже лучше. Еще несколько раз — и я, кажется, начинаю бегло читать на языке ушедших. И не только читать, но, похоже, и говорить. Поднялся, разминая затекшие ноги, выбрался из своей кельи. На улице светит солнце. Похоже, я целые сутки провел в подвале, Иваа снова будет ругаться, хоть и предупредил, но… поспешил к выходу.

Упс! А вот и она сама — сидит в виде маленькой девочки и спокойно слушает болтовню безбородого гнома. Увидев меня, подбежала, схватила за палец, заглянула в глаза:

— И?

— Пока не знаю. В этой ничего полезного, — и вздохнул.

Протягивая Веджиону кольцо, в уме уже находился дома и планировал дальнейшие действия, был удивлен заданным вопросом:

— Лорд Алексэй, извините неуместное любопытство, но из слов Ивы я понял, что вы скоро станете…мужем и женой? Не смея надеяться, хочу предложить заключить ваши отношения в этом месте! Это событие запомниться и Вам, а я сделаю все возможное для этого, и для Ваших подданных…

— А вы не боитесь? — влезла девочка оценивающе скользнув по умершему взглядом.

— Но что может случиться? Замок под защитой, а нас просто невозможно убить!

— Однако если я не ошибаюсь, моя мама Авшаа сотню смогла развеять безвозвратно! Да и брачные игры дракона и виверны слишком опасны даже для них самих. Про случайно оказавшихся свидетелями этого таинства однозначно смертельны!

— Нет — нет! Попытался выкрутиться граф, я предлагаю само мероприятие провести в вашем дворце, а для самих…хм…игр Вы можете или выбрать другое место, или Ваши подданные будут предупреждены и постараются понадежнее укрыться. Здесь есть огромные подвалы — катакомбы…

— Хорошо, я подумаю над вашим предложением! — перебил я его, меня стало немного задевать, что про меня почти забыли,

— В случае если Вы согласитесь, когда ожидать это событие?

— Не знаю, думаю не скоро! — и, отвесив поклон, отвернулся, взял девчушку за руку направился к выходу.

Отойдя на приличное расстояние, взглянул на спутницу:

— Как ты рискнула и пришла сюда одна?

— Мурз. Он охраняет. — чуть громче воскликнула: — Тварь, сюда! — и шлепнула ладонью по бедру.

В темноте в нескольких метрах возник силуэт пантеры. Синий мех в темноте казался черным, за те несколько дней, пока я не встречался с котом, он похоже почти полностью восстановился — мех ровный и гладкий, походка скользящая. Единственное что напоминало о прошедшей схватке — нет хвоста и отсутствие глаза. Вот только ростом чуть повыше Ивы в её текущем виде.

— Молодец! Охраняй нас дальше! — бросила она ему, и он растворился в сумраке.

— Пока сюда шли с десяток неплохо вооруженных мертвых попали ему под лапы! — скорее восторженно похвастала она мне.

— Ладно, с этим понятно. Меня другое волнует, зачем нужно было говорить про наши отношения этому…

— Чтобы тебя не считали лишним! Кое-кому твоя власть в городе показалась слишком огромной, мол, даже сумел подмять под себя ранее противоборствующие группировки…

— Угу, это тебе зачем-то это понадобилось. И потом, я же ничего не делаю, в руководство города не лезу. Мне кажется, все здесь происходит, как и раньше!

— Вот именно! А кое-кому хочется «управлять». Ты обратил внимание, КАК сегодня Веджион общался с нами? Зато теперь он в курсе, с кем связался, да и нашу «свадьбу» я постараюсь, чтобы он запомнил надолго! — в глазах сверкнула ненависть, помолчала и уже совсем другим тоном:

— А кстати, когда мы её планируем? — сейчас в её голосе слышался явный смешок и скрытое волнение.

— Думаю, только когда смогу отомстить тем, кто лишил меня…

— Угу, вполне разумно! — кивнула помрачневшая девочка.

Еще помолчали, я пытался сформулировать волнующий меня вопрос:

— А что ты там рассказывала про «брачные игры»? Упомянула, что и для участников это опасно…

Она подняла на меня глаза и, смутившись, поморщилась:

— Это… очень тяжелый для меня разговор. Я давно хотела тебе все рассказать, но не здесь, и не сейчас. Когда придем. Хорошо?

Еще минут десять шли молча. Но видимо сегодня Иву тянуло поговорить, думаю, что её холодное спокойствие не более чем маска. И она явно переживала за меня, пока я был в «своем» дворце.

— Расскажи про успехи с этим? — и она показала глазами на книгу, что я все еще нес в руках.

— Эта книга оказалась учебником по магии. Только для детей. Но с её помощью, надеюсь, что смог выучить язык и теперь надеюсь найти хоть что-то полезное в остальных книгах.

— Скажи что-нибудь на нем? Попросила девочка.

— Unusquisque recipiet secundum opera eorum! (Каждый получит по делам своим!) — фраза вылетела, совершено автоматически, даже раньше, чем я успел подумать на тему «а что же сказать». Но в этот момент, окружающий мир вздрогнул, и я вдруг откуда-то понял — меня услышали! Кто это был, было непонятно, явно не темная богиня, её появление воспринималось намного проще. Возникло чувство, что я только что разбудил кого-то, до этого крепко спавшего, и он с удивлением воззрился на меня. Ощущать этот взгляд было тяжело, но опасности не чувствовалось.

— Красиво. А что это значит? — Иваа ничего не почувствовала.

— Счастье для всех, даром, — вымучено улыбнулся я. Повторять ТУ фразу мне совсем не хотелось.

— В переводе звучит смешно, а еще что-нибудь скажи?

— Не хочу, это язык ушедших, и я опасаюсь здесь его использовать. Кстати мы почти пришли, а ты обещала мне тоже кое-что важное рассказать?

Когда пришли, Мурз проскользнул в щель закрываемой двери. К моему удивлению, сопровождая нас и не скрываясь, гордо вошел в гостиную и развалился на ковре, явно не собираясь выходить из комнаты.

Я сел на диван, она на кресло ко мне в профиль. Было заметно, что она смущается и не знает с чего начать — я решил помочь:

— Когда мы были у Веджиона, ты сказала, что наша близость опасна, но там я это не воспринял серьезно, но когда не захотела говорить об этом по дороге — понял, что все очень серьезно…

— Да, это так… — не поворачивая в мою сторону голову, проговорила девушка, я как-то даже не заметил, когда она успела сменить свой образ на этот.

— Судить я могу только по словам мамы, а она в этом плане не слишком хотела просвещать меня… Единственное, что я поняла — как правило самец после ЭТОГО гибнет, — последнее слово она еле слышно прошептала.

— А я не хочу твоей гибели! Я слишком долго ждала, когда окажешься свободным! — сейчас она повернула голову, на лице сверкнули две полоски влаги. Она смотрела прямо в мои глаза. Шепот стал настолько тихим, что мне пришлось наклониться в её сторону, да и то я больше угадывал по её губам, чем слышал, о чем она говорила. — Когда ты за нас отомстишь, я хочу чтобы ты меня…зафиксировал и сделал ЭТО… — заметно покраснела, — только, пожалуйста, не погибни один!

— Подожди, что значит ждала меня? Ты знала о судьбе моих родных?! — я взглянул на неё совсем другими глазами. Подозрительность ядом потекла в мою душу.

— Нет! Я этого не знала! Правда какое-то предчувствие было: когда я уходила, подарила твоей жене «Ожерелье Первой Эльфийки»! Хоть сама и не верила, но по слухам оно должно было защищать её от всех врагов!

Сейчас по её лицу катились слезы, я непроизвольно отвел взгляд и взглянул на кота. — Мурзик сверлил меня единственным глазом, на его морде явно читался укор.

Кажется, я только что зря обидел змейку.

— Я не хотел тебя оскорбить! Просто если б ты сказала…

— И что бы изменилось? Да и поверили бы вы мне? — В голосе появились шипящие нотки.

— Извини, я до сих пор не могу пережить гибель супруги…

— Для меня они тоже не были посторонними!

Повисла тяжелая пауза, я поднялся с дивана, подошел к креслу девушки и уселся на подлокотник, обняв её за плечо. Она в ответ мягко прижалась ко мне.

— Но с чего ты взяла, что я обязательно погибну в процессе… ну, когда мы будем вместе?

— Мама сказала, и я ей верю! Тем более, для чего-то она наградила тебя не восприятием моего яда, да мой хвост все еще не восстановился…

— А вдруг твоя мама…заблуждалась?

— Может быть и такое, но я его придумала сама и поэтому считаю самым лучшим решением! Ради тебя я потерплю!

Только вот это её решение мне было противно. Непроизвольно вспомнились первые ночи с Мариэль — та тоже, долгое время ночевала связанная… Это что, карма у меня такая?

— Хорошо, я думаю, мы еще поговорим на эту тему, в любом случае нужно будет еще дожить до этого.

Иваа взглянула на меня с благодарностью — все-таки говорить на подобные темы ей было сложно.

Да и я чувствовал себя не в своей тарелке — за те несколько лет, когда я прожил с ней рядом, она воспринималась скорее другом, чем женщиной. Хотя она никогда и не от кого, про свои планы на меня, не скрывала.

После разговора она поднялась, мимоходом, молча, обняв и прижав меня к себе на секунду. Я с удивлением почувствовал, что она уже полностью обнажена, мои руки скользнули по голым плечам, спине… тут она выскользнула и направилась в свою комнату, бросив мне на прощание многообещающий взгляд.

Я несколько минут стоял, переваривая информацию. Огляделся, оказывается, и Мурз куда-то исчез, когда и как я даже не заметил.

Вздохнув, направился и я в свою комнату и только когда уже разделся и лег на кровать, вспомнил, я же хотел глянуть остальные свои книги! Но день оказался до того насыщенным, что я как-то про это совсем забыл. Сначала решил, что день еще подождут, но не спалось — теперь любопытство зудело. Решив, что ночью как раз изучать удобнее, не надо ни в какой подвал их тащить, поднялся, зажег светляк и сел за стол, и с огромным волнением открыл первый огромный фолиант.

Проснулся сидя в кресле, укутанный пледом. Похоже, сморило меня буквально на первых страницах. На моей кровати лежит Иваа и делает вид, что спит. Солнце светит вовсю — похоже, дело идет к обеду, хотя это и понятно — двое суток на ногах, вот и сморило. О том, что я читал — не помнил даже приблизительно. Придется перечитывать еще раз.

Встал, потянулся, распрямляя затекшие от неудобной позы мускулы, тут и девушка проснулась.

Глянула на меня и посочувствовала:

— Отдыхать тебе надо больше, а то так долго не выдержишь! Знала бы вчера, что ты вместо отдыха будешь всю ночь изучать свои книжки, загнала бы в свою койку! — игриво сверкнула глазами, преднамеренно сделав паузу, — А сама бы спала на кресле рядом.

После этого монолога, выскользнула из-под одеяла и уже на выходе из комнаты бросила:

— Идем завтракать, или точнее уже обедать…

Весь день только и делал что отдыхал. Только вечером смог сесть за чтение. Иваа снова лежала в моей кровати, и сейчас, укрывшись одеялом, делала вид, что спит, при этом украдкой наблюдая за мной из-под прикрытых ресниц.

В эту ночь успел изучить все, что у меня было. Первый фолиант прочел более-менее подробно, а остальные уже поверхностно. Ничего интересного в них не было вообще. В отличие от букваря текст в них был обыкновенный, и картинки не объемные. Так что моя мысль изучать их обязательно в темноте и под магическим светляком оказалась ошибочной. Единственная заинтересовавшая книга попалась мне почти под самое утро. Когда солнце заглянуло в мою каморку, я с горьким смехом отодвинул её на край стола: Оказывается, я смотритель маяка!

Мое резкое хмыканье и звук отодвигаемой книги разбудил девушку, и она, потянувшись, с усмешкой глянув на мою недовольную морду звонко поинтересовалась:

— Что? Опять всю ночь работал? Узнал хоть что-то полезное?

— Не уверен. В этих нет ничего стоящего, вообще! Прошлая и то была полезней. Но есть одна мысль…

— Тебе не кажется, что идешь по неверному пути? Ушедшие, конечно, были сильные маги, но и свои знания очень тщательно оберегали, и даже если ты их откроешь, не факт что сможешь воспользоваться. Запросто может случиться как и с моей магией…

Так что, может быть стоит подумать о чем ни будь другом?

Я задумался. А ведь действительно, она возможно права! Не ошибаюсь ли я, схватившись за ложную идею? Расстроился и, погрузившись в свои мысли, позавтракал без аппетита.

После обеда заглянул Ионева-Ин и сообщил, что рядом с нашей столицей, крестьяне видели небольшой, но хорошо вооруженный отряд. Девушка тут же помрачнела, решив, что это, скорее всего опять по нашу душу. Вызвался полетать и поглядеть. А на переживание Ивы пообещал, что буду летать очень высоко, намного выше полета стрелы и только погляжу на окрестности — ввязываться в драку не буду. Поверив обещаниям, все же отпустила.

Обратился и взлетел я сразу из дворика рядом с домом. Облаков было мало, и я быстро набрав высоту, оглядывал окрестности, лениво отталкиваясь крыльями и забираясь все выше.

Летел и вспоминал то, о чем узнал, читая литературу ушедших. Нет, ну какой же облом!

Я, считавший, что являюсь тут правителем, оказался обычным чернорабочим! И моей обязанностью является, в том числе и проверка того самого кристалла!

Да! Именно тот камень в башне не что иное, как источник сигнала, позволяющий осуществлять ориентирование на планете! Вот только это мне ничего не дает! Как я понял из инструкции обслуживающих работников должно быть два, и их основной обязанностью было — хотя бы раз в месяц осматривать излучатель на предмет повреждений… Если обслуга погибала — кристалл испускал специальный сигнал и штатно переходил в режим консервации всего сооружения. Да и сама книга сдачи — приема дежурств располагалась рядом с камнем из-за того, что, судя по тексту, смотрителям было глубоко наплевать на свою работу, а так хоть глянут мимоходом на него.

Передача осуществлялась путем заполнения журнала вручную, но в исключительных случаях могло осуществляться, голосом — например, если сдающий не мог физически подняться, например, в связи со своей болезнью (я не удержался и хмыкнул). Тогда при вступлении следующего сотрудника комплекс магией проверял этот факт, и если он имел место быть — отмечал смену дежурного.

Впрочем, инструкция была написана исключительно казенным языком, и много до чего мне приходилось доходить, пролезая через смысловые загромождения.

Единственная фраза, которая меня заинтересовала — рекомендация не пускать аборигенов дальше спальни, в служебные помещения… И если они там есть… про то что там может быть, я старался даже не думать, опасаясь спугнуть последнюю ниточку.

За несколько часов, очень не спеша и рассматривая все внизу, сделал полный круг вокруг столицы.

Отряд действительно обнаружил. Воинов с двадцать, все верхом. Его цель мне была непонятна, проследив с полчаса за ним и уверившись, что он сейчас удаляется от города, продолжил свой полет, предположив, что отряд может быть и не один. В итоге больше ничего интересного не заметив, развернувшись, полетел обратно. И тут мне на глаза попалась башня маяка. Моего, между прочим, маяка! Помня про реакцию Ивы и в чем-то согласный с ней, собирался по-тихому провернуть одну идею, и если результат и здесь будет отрицательный — забыть про магию древних совсем.

Я летел на большой высоте над городом — на меня никто не обращал внимания — привыкли. Да даже живые здесь нечасто смотрят на небо, ну разве что с целью оценить будет дождь или нет, что уж говорить про умерших? Так что я легко, и как я считал ни кем незамеченным, подлетел к одному из окон и, ухватившись за подоконник когтями, попытался всунуть голову внутрь — сам я в этом обличии точно не проходил в узкую бойницу окна. Зафиксировавшись, начал обращаться в человека. В этот момент по мне прошлась плотная струя огненного воздуха, обжигая и кожу, но, почему-то, не затрагивая одежду. Но почему? Я же смотритель!!! Кажется, каждая клеточка моего тела начала активно нагреваться, но это был не тот огонь, который мне, как дракону, был безопасен, этот огонь был готов уничтожить меня. Медленно, но неотвратимо… В этот же момент на пальце возникло кольцо, и все сразу закончилось.

Ввалился внутрь чуть живой, но счастливый тем, что выжил. Оказывается, вокруг дворца существует защита, и кто знает, не обернись я вовремя человеком, или не будь у меня этого странного кольца, вместо меня бы была высохшая мумия или горка пепла? Проверять мне не хотелось.

Минут десять я просидел на полу, прижавшись спиной к холодной стене и приходя в себя.

Затем поднялся, движимый любопытством, и подошел к открытой книге учета дежурств.

Последняя запись меня слегка озадачила: «Я, Алексей, зафиксировал гибель предыдущего смотрителя и своей властью, (дальше мелким курсивом — „доступ уровня „С“ подтвержден — открыт доступ к объекту без подтверждения центра“), запускаю расконсервацию сооружения и принимаю дежурство. Осмотр излучателя произведен, нарушений целостности не выявлено». А вместо подписи, стилизованный под росчерк пера рисунок дракончика.

Захотелось полистать страницы — было очень любопытно, как тут была зафиксирована Авшаа, но, боясь, что касание руки может быть воспринято как прекращение моей работы, с последующей консервацией объекта и тем откроет мое присутствие тут «моим подданным». Так что решил ничего тут руками пока не трогать.

Прислушавшись, направился вниз по ступенькам, внимательно осматривая все вокруг. Проход, через который мы прошлый раз заходили, был заперт, и я довольный прошел мимо — очень не хотелось, чтобы у меня были свидетели ни моего позора, если ничего не найду, ни тем более успеха. Сейчас я даже Иве не планировал рассказывать об этом визите.

Спустившись еще на этаж, с удивлением уперся в земляной пол. По моим прикидкам он оказался даже выше чем уровень земли снаружи. А, вспоминая башни замка, где погибли мои…

Так там везде еще один — два этажа подвалов было.

Оглядев более внимательно и попрыгав в разных местах, с удивлением понял — пол фальшивый. Но если я попытаюсь проникнуть ниже, то любой, кто сюда заглянет, это заметит, но, понадеявшись на то, что это место посещают нечасто, принялся пробиваться ниже с помощью кинжала.

Была идея, обернуться драконом и прожечь ход, или проломить пол своим весом, но я от неё с трудом отказался. Мало ли как защита меня воспримет. Все-таки то место, куда я стремлюсь, просто обязано быть неплохо защищено. Вдруг в этот раз перстень просто не успеет возникнуть? Да даже в том, что он вообще появится на лапе дракона — сильно сомневался. Но не здесь же проверять?

Так что пришлось разгребать затвердевшую глину руками.

Когда яма была мне почти по колено — появился дубовый настил, который я с легкостью порезал любимым клинком и с опаской соскользнул в дыру.

Сердце бешено колотилось, я слышал, как мне казалось эхо его ударов, отражающееся от окружающего меня камня. Несколько минут ушло на то, чтобы просто успокоиться.

Сюда, через пробитое отверстие падало пятно света, впрочем, все равно не давая возможности что-либо рассмотреть в кромешной темноте. Воздух был слегка затхлый, но дышать вполне возможно. Зажег светляк и осмотрелся.

Дубовые балки лежали плотно опираясь на каменный поясок, идущий кольцом, как будто для этого и созданный. Доски подогнаны настолько качественно, что даже пыль не насыпалась, когда я прыгал. Больше это место ничем не отличалось от того, что я видел сверху. Каменная лестница продолжала спускаться ниже.

Опасаясь ловушек, внимательнейшее оглядывал ступени и стены, осторожно двигаясь далее.

Но ничего не происходило. По моим подсчетам я уже находился глубоко под землей, а ни комнат, ни других ответвлений вокруг не попадалось. Поймал себя на том, что теряю осторожность и просто бреду вниз.

Вот стоило только посетовать на бесконечную лестницу, как буквально через мгновение открылся широкий ход, ведущий в сторону и, наконец, я увидел еще один пол в башне. В этот раз уже, похоже, настоящий — выложенный известняковыми плитами.

Боковой коридор был короткий — метров десять и имел две двери и обе справа, ближняя деревянная, с обычной стальной ручкой, а вторая из какого-то металла, совершенно гладкая без какого-либо намека на возможность её отсюда открыть.

Вот в ту, что смог открыть и направился. Первое, что меня потрясло в момент пересечения её порога — это обилие освещения! Или оно горело все это время, или зажглось в момент моего появления? Причем очень своеобразное! На уровне моей головы в каждом помещении идет ряд настоящих факелов! Но, судя по тому, как они пылают — используется что-то, что не дает ни копоти, ни запаха! Из любопытства коснулся пламени рукой — горячо! Похоже, настоящие!

Огляделся. Ну что сказать? Убранство потрясло. Небольшая прихожая, с несколькими шкафами, заполненными разной необычной одеждой. Часть из неё расшита золотом подобно той, какую надевал, когда вступал в должность.

С другой стороны нашлись два пути: я свернул налево — там была, как я понял гостиная, с легкими, ажурными креслами вокруг массивнейшего деревянного стола и мягкими, матерчатыми диванами по стенам. Под ногами — огромный толстый ковер, заглушающий все шаги. Стены внизу обиты тканью, напоминавшей китайский шелк с замысловатым узором, а выше — просто побелены.

Отсюда один проход вел в спальню, также обитую тканью с огромнейшей кроватью по центру и не менее громоздкими предметами мебели, и очередная пара дверей. Одна ведет в туалет. Причем унитаз как на старинных советских вокзалах, то есть считай дыра в полу. Другая — в комнату с огромным бассейном. Не удержался, попробовал воду — теплая!

Вернулся в прихожую — в другую сторону тоже самое, за исключением цвета обивки — здесь она была более светлая и с геометрическим узором.

Походил, поглядел — ничего нужного нет. Ну, я имел в виду книги по магии и амулеты — накопители.

А так-то все поражало до глубины души. Была бы моя возможность — все бы отсюда утянул: и столы, и стулья, и кровати… нет, у нас тоже неплохие, но по сравнению с этим великолепием…

Особенно меня смутило наличие сразу двух бассейнов, да еще и с теплой водой.

Походил, подивился, и разочарованный вернулся к другой, закрытой металлической двери.

После тщательного осмотра, способа как её открыть, так и не нашел, и, вздохнув, попытался применить свой главный аргумент — кинжал, который до этого ни разу меня не подводил. Но перед этой преградой спасовал и он. Сталь клинка отскочила, даже не поцарапав металл с громким мелодичным звоном. Не ожидая такого результата, в животе стало как-то неуютно. На миг мне показалось, что плоскость оружия лопнула и разлетелась от удара, и я держу одну только рукоятку.

Забыв про непокоренный вход, с ужасом рассматривал свое оружие, ища на нем трещины и сколы под слабым свечением магического светляка. Когда более-менее успокоился, посчитав что с кинжалом — подарком приемной дочери к счастью ничего не случилось, бережно спрятал его в ножны и с ненавистью взглянул на неприступную преграду. Переволновавшись, уже был морально готов обратиться в зверя и попытаться ломать её любым способом. В последний момент удержало только сомнение, что мне это навряд ли удастся… Стараясь не кидаться тут на все в истерике, с трудом взяв себя в руки, решил более подробно осмотреть все поверхности рядом, ожидая найти какой-либо рычаг или кнопку.

Буквально через пару минут, нажимая подряд на все выступы и пластины, что были рядом, коснулся одного, ничем не примечательного булыжника. Ну если только он был чуть ровнее, и слегка темнее остальных… но в полумраке это совсем не бросалось в глаза.

Вот как раз при касании возник на пальце до этого невидимый перстень, а потом и весь камень загорелся изнутри матовым темно-зеленым свечением. Плита с чавкающим звуком уехала вверх, пропуская меня в малюсенькую комнатку сразу чем-то непроизвольно напомнившую мне лифт. Вот только никаких кнопок там я не заметил.

Проход оставался открыт, а я остановился и никак не мог решиться сделать шаг вперед.

Только что бушевавшее в моей душе бешенство от того что не могу попасть за закрытую дверь сменилось животным страхом. Ноги тут же размякли, в животе неприятно скреблись бабочки.

Не знаю сколько я так ждал стоя на пороге, но неожиданно возникший звук проснувшегося механизма у меня над головой испугал меня, и я непроизвольно сделал шаг вперед. Гильотина упала прямо за моей спиной, и я оказался отсечен и от освещения, оставшегося за дверью и от своего страха, который тоже, похоже, остался там-же. Я замер, пытаясь почувствовать движение кабины, но ничего не происходило, а когда я уже собирался зажечь очередной светляк, в комнатке мягко засветился потолок и стало очень светло, но дальше ничего не происходило. Я ждал, с любопытством оглядывая свою стоячую тюрьму и убеждаясь, что никаких устройств управления незаметно, как вдруг, с тихим шуршанием также вверх сдвинулась уже другая стена, выпуская меня из краткого заключения.

Первое что мне бросилось в глаза — освещение. Здесь не было никаких явных источников огня — но вся комната была залита теплым белым светом.

В коридоре куда я вышел, царил минимализм, разительно отличаясь от того что я недавно видел в соседнем помещении. Пол и стены были покрыт казалось кафельной плиткой только отличающейся цветом, но какой-то страной. Я не удержался и, нагнувшись, пощупал покрытие и просто не поверил себе. Это был не обычный для этого мира материал, а скорее какой-то мягкий пластик! Внимательно осмотрев потолок, кажется различил и лампы, скрытые за панелями. Я, все еще не веря, бросился ощупывать ближайшую стену — да нет, тут уже природный камень… оглянулся на закрывшийся проем, откуда только что вышел — рядом с дверью в окантовке темная пластина. Для проверки коснулся её рукой — снова загорелся перстень, а панель уплыла, пропуская меня внутрь, я естественно остался стоять. Минуту проход оставался открыт, а потом створка опустилась обратно.

Убедившись, и успокоившись, что похоже путь к возвращению есть, с огромным любопытством направился исследовать это место. Обратил внимание, как при открытии некоторых полупрозрачных дверок уже стандартным жестом — касанием пальцами площадок рядом с ними, в них загорается свет, а при выходе — гаснет.

Основное пространство было занято каютами очень скромного размера на одного человека — узкая кровать, шкаф, стол со стулом и маленький совместный санузел унитаз с душем.

Самый крупный зал, по мебели и находящимся на полках тарелкам предназначался для приема пищи. Следующий отсек — совершенно пустой склад, заполненный огромными стальными стеллажами с пустыми ячейками, и стоящими в беспорядке коробками. Все комнаты имели вид давно покинутых, но тщательно убранных. И ни где, ни одной личной вещи.

Ну что, про ушедших я узнал много нового, но чем больше я изучал обстановку в этой части, тем больше сомневался, что у них вообще была магия. Уж очень все напоминало мне давно покинутую землю. В груди шевельнулось чувство ностальгии по недостижимой родине…

Сейчас мне было просто грустно и тоскливо… развернулся и пошел в противоположную от жилых комнат сторону. Бесцельно бродил, заглядывая всюду, куда мог, проходя мимо.

В этой части в основном были технические и служебные помещения. Зашел куда-то с очень жаркой и влажной атмосферой и тут же выскочил оттуда. Потом еще одна подсобка, с какими-то трубами и емкостями. По негромкому шелесту понял, что тут что-то работает, но и здесь не заметил никакой литературы или хотя бы привычных мне устройств управления. Впрочем, за все время я тут не встретил вообще ни одной книги, хотя во всех жилых отсеках присутствовали ниши, предназначенные предположительно под них.

В самом дальнем углу, по торцу была еще одна дверь, чуть отличавшаяся от остальных. То ли цветом, то ли размером — сразу не обратил внимание. По привычке коснулся пластины ладонью, но вместо того чтобы открыться, откуда-то сверху неожиданно раздался приятный женский голос: — Владелец лаборатории запретил посещение! Ваш статус позволяет проигнорировать запрет, но это небезопасно! Вы все равно хотите зайти?

Я дернулся и непроизвольно глянул в сторону звука, но ничего не обычного, не заметил. Мелькнула мысль, неужели тут кто-то есть живой?!

— Да! — получилось от волнения как-то хрипло.

— Маг будет недоволен вашим появлением! Вы все равно настаиваете на своем посещении?

— Да! Настаиваю! — сопротивление девушки начинала слегка напрягать…

— Владелец извещен. Доступ… — долгая пауза, — …разрешен.

Вот только внешне ничего не произошло. Дверь оставалась запертой, как и была, но зеленоватое свечение ключа на стене погасло.

Когда я уже хотел повторно коснуться его, стальная плита очень медленно поползла вверх. В этот раз я успел её оценить. Толщина была наверно сантиметров в десять… и если её заклинит закрытом виде…

Впрочем, к моему удивлению даже после того как я зашел в помещение она не опустилась.

Первое что я почувствовал воздух здесь был немного иной. Когда я зашел понял почему: комната представляла собой что-то среднее между свалкой и лавкой старьевщика. Кучи наваленных вещей, мусор, обрывки тряпок, обрезки металла, какие-то части механизмов стояли и лежали, отдельными предметами и небольшими кучками практически по всем стенам помещения.

В центре стоял огромный двухтумбовый стол, с отодвинутым массивным креслом, заваленный, как и все здесь всякими деталями. Над ним ярко горела лампа, свешивающаяся с потолка.

В комнате никого не оказалось. Оглядев лабораторию заметил еще одну закрытую дверь — но в этот раз в то, что она когда-либо откроется я не сильно верил — похоже там произошло нечто такое, после чего её выгнуло пузырем внутрь… если предположить, что она такая-же, как и входная, то вряд ли там хоть что-то уцелело… а тем более кто-то. Теперь было понятно, почему здесь все сохранилось в первозданном виде. Подошел к ней и ощупал. Ого… Но даже если и уцелел источник ЭТОГО, иметь такой артефакт, а тем более изучать его, мне как-то совсем не хотелось.

Чтобы полностью успокоить свою совесть — постучал по выгнутой двери какой-то, здесь же поднятой железякой. Звук раздался глухой и ватный. Постоял, послушал — тишина. Ну и ладно. На этом я посчитал свою миссию к отсутствующему магу исполненной, и со спокойной совестью принялся разглядывать доставшиеся мне сокровища. Тут встречались книги! Много! И именно те, что я искал — по магии! Их выдавал знакомый треугольник на обложке и четыре малюсеньких накопителя, как будто наклеенные по углам. И пусть в кучах хлама их нашлось всего с десяток — но зато все они были только магические!

Быстро пролистав их и отложив в сторону, вернулся к столу. В центре было разобранное от мусора пятно, на котором выстроенные по длине лежали три прозрачных камня. Чуть ближе к краю находился какое-то украшение, из которого их, скорее всего и вытащили или может быть, не успели вставить? Рядом с ним был набор из разных инструментов — крючков, палочек, напильников… все очень изящное и мне конечно нужное.

Глянув магически на весь это бардак — у меня прям в зобу дыханье сперло. Здесь все фонило ТАКОЙ силой, какая мне никогда и не снилось — каждый предмет светился как маленькая электрическая лампочка, на фоне моих амулетов — свечек. Но и это оказалось ерундой! Сквозь столешницу и россыпь кристаллов, из одного из ящиков нестерпимо ярким пятном сварки, практически ослепляя меня, пылал некий источник просто запредельной мощности!

В руках появилось дрожь, несмело отодвинул ящик… и растерялся: там кучкой, совершенно бессистемно были навалены разные коробочки — вспомнив в каком месте ящика находился источник силы, выбрал подходящую и осторожно открыл. Сейчас я на все здесь смотрел обычными глазами, в магическом не получалось — просто слеп.

В шкатулке катается несколько десятков черных бусинок с ноготь размером, порванная нитка с несколькими не успевшими соскользнуть шариками, и центральный прозрачный камень в виде уже привычной пирамиды со знакомым узором звездочек в ней…

Через несколько часов я слегка разобрал бардак на поверхности и внутри стола. Кроме этого амулета прикарманил еще с десяток невзрачных, но очень емких накопителей, и тут вспомнил о времени, и начал задумываться о своем возвращении.

Перевязанные магические книги волок за собой на веревке. Мало того, что их формат был «стандартный», а значит для меня просто огромный, так они весили столько, что поднять их все сразу в одиночку оказалось просто нереально. Пользоваться же здесь магией я опасался.

Так и волок их за собой сначала до тамбура, в этот раз двери открылись намного быстрее, а потом и до лестницы. Поднять их все сразу по лестнице наверх у меня не получилось, поэтому пришлось их разбить сначала пополам на две стопочки, и первую затащить на самый верх, а потом и оставшуюся разделить пополам и еще двумя ходками поднимать их к кристаллу.

Выходить обычным способом, через ворота было конечно намного безопаснее, но мне категорически не хотелось, чтобы о моем посещении местных подвалов знали — планировал посетить их еще не раз и сейчас нужно будет решить, как я это буду делать.

Вот и хотел уйти так же, как и пришел. Но тут тоже возникла проблема, когда я глянул вокруг магически: над всем дворцом висел пузырь защиты…

Если я выпаду из окна башни и попытаюсь обратиться в летающего — скорее всего, сгорю при падении, а если не превращусь — защита меня, конечно, пропустит, а вот камни мостовой вряд ли.

И гулять мне потом в лучшем случае в виде зомби… Так что хочешь, не хочешь — нужно лезть на крышу башни и там уже обращаться и лететь отсюда…

В общем, все прошло более или менее успешно. И пусть я залез не на крышу, а только на раму окна, но и там хватило места, для того чтобы открыть крылья небольшому дракону. Груз литературы и кристаллов, очень тщательно перевязанный веревкой, был по воздуху доставлен к дверям моего старого дома, а потом и занесен внутрь. Правда, опять пришлось волочить связку за собой. Зато за их целостность и недоступность для других можно не беспокоиться — сюда только я могу войти. Так что насчет этого я пока спокоен.

Вернувшись, получил ожидаемый втык от перепуганной моим долгим отсутствием Ивы. Оказывается, меня больше суток не было… Могло быть и хуже, но меня увидели, когда я возвращался в город, и заложили… а, когда сказал, что все это время занимался наследием ушедших, девушка даже не стала слушать, только фыркнула и обиженная ушла к себе…

По началу мы с ней не разговаривали. Вроде и не ссорились, так что мириться я не спешил. А потом, к удивлению, понял, как мне это на руку! Я на все дни уходил в закрытый замок и там читал в свое удовольствие…

Один раз наведался к Эр-Вилу, навестил могилки поговорил за жизнь. Ему, привыкшему к толпе девушек и их «дурацким» просьбам, теперь было безумно скучно, и он просил подумать насчет переноса его плиты к нам… или, в крайнем случае, найти ему кого-то, о ком он может заботиться тут.

Я обещал подумать на эту тему. Обманывать не хотелось, а о том, где я буду, и что я буду делать хотя бы через год, имел слишком туманные представления.

Вернулся оттуда с депрессией и с еще большим усердием бросился изучать литературу.

Все принесенные учебники условно можно было поделить на три неравные части: большая кучка касалась исключительно создания амулетов. Вторая — учебники по магии, таких оказалось всего две книги, а с учетом детской — три. И прочая литература, которая для меня была бесполезна по причине того, что я не мог её использовать.

Например, был учебник по созданию порталов, но к сожалению, один первый том, где разбирались только принципы и история их появления. Второй, где приводились примеры — отсутствовал.

Или просто жуткий томик по терраформированию планет! Там буднично рассказывалось о совершенно ужасных вещах: Например, как создать или уничтожить атмосферу, как проваливать почву, создавая моря, двигать континенты, поднимать горы… Ну и убирать тоже. Каким образом он оказался у местного мага — артефактора, было непонятно. И хотя мне было жутко любопытно его читать, но никакой пользы он мне не мог принести — уровни магии для любого, даже простейшего заклинания из неё должны быть просто запредельные…

Да даже просто попробовать хоть что-то из него, для меня пока было из области ненаучной фантастики.

Кстати починил ожерелье из черных бусин с подвеской из прозрачного камня — посчитал его за горный хрусталь и теперь все время носил на шее. В одной из книг наткнулся на простейший узор полного сокрытия силы и амулетов на маге — вот им также постоянно пользовался, иначе смотреть магозрением мне было совершенно невозможно — сам себя ослеплял. Зато практически бесконечный источник силы теперь у меня всегда был под рукой. Точнее на шее. Это в какой-то мере и расслабляло, и одновременно заставляло ко всему подходить более ответственно. Появилась для меня нетипичная проблема, с которой я раньше ни разу не встречался: как не залить лишний силы в создающееся заклинание — выгнутую дверь я помнил очень хорошо…

Пролистал книги по изготовлению и ремонту амулетов — понял основные принципы, и отложил фолианты подальше.

С изменением континентов и климата планеты даже не стал разбираться — если и буду изучать, то очень нескоро, а вот оставшиеся две книги по магии вскоре стали моими настольными.

Одна была скорее, как энциклопедия с разбивкой по разделам, вот её я и листал, подыскивая для себя что-нибудь полезное. Многое представляло чисто академический интерес. Любопытно, конечно, но и только.

Из того, что осталось, и что для меня было доступно не так чтобы много:

Создать растение. Новое, в смысле, которого еще не существовало, с нужными свойствами…

Пролистнул несколько страниц — создание големов. Это такие как — бы существа, только неживые. Ну мне это совсем не интересно. У меня подобных — целый город в подчинении. Или все же не таких?

Большой раздел сфер защиты. Затем идет глава про боевые… Вот, пожалуй, и все…

Хорошо, наверно стоит изучать все это более подробно — пригодится. Пролистал более подробно:

из защиты есть всякие сферы разнообразных типов и способов применения, есть общая… Впрочем, все они отличаются только разным наборов элементалей…

Как пример того, что даже явный курьез может найти широкое распространение, приведена обратная защита. К примеру, у артифактора амулет должен при определённых условиях взрываться, а как проверить? Вот тут эта защита и поможет — можно положить его внутрь сферы и наблюдать за развитием процесса вблизи, и сохранить лабораторию…

Вторая книга, сразу отложенная мной в сторону как намного более сложная, сильно отличалась от первой как содержанием так и своим видом — даже внешне выглядела солиднее. Она оказалась учебником, и не просто со стандартными схемами, а именно описывался принцип и способ их конструирования!

Все основывалось на простейших рисунках, которые «подтягивали» или какую-то из стихий, или давали её преобразование. Например, использование призыва воды и преобразование холода давал элементарный кусок льда. Но добавление других элементалей позволяло получить настолько разные эффекты что, все тут даже не были описаны — предлагалось самому все испытать. Вот я частенько этим и занимался — испытывал… Иногда настолько загромождая исходную конструкцию, что результат иной раз получал чуть ли не обратный. Но к моему удивлению даже теоретически не состыкуемые элементы в итоге хоть как-то, да работали! Сейчас я вспоминал мои безуспешные попытки изучить, не понимая, что творил, только на основании магических рисунков из детского учебника, вызывали улыбку.

По совету, вычитанному в нем же, я начал постоянно тренироваться, создавая несложные куски кода — элементали. Иногда визуально, но чаще просто вспоминая их в уме. Частенько, даже находясь в доме Ивы, перед сном в обязательном порядке их повторял, добиваясь автоматического создания. С девушкой отношения оставались прохладными. Я полностью был занят учебой, а она, видимо заметив это, тоже не делала шагов к примирению, вот так пока и жили, как соседи.

Даже привычные общие обеды проходили в тишине. Я в уме повторял простейшие узоры, все более постигая совершенство и красоту чужого магического мира.

Да и сама магия ушедших была…иной. Нет, она, конечно, очень сильно напоминала здешнюю, но и одновременно слегка сложнее. Хотя бы тем, что была объемна. С первого взгляда, если не вникать — похожи, и даже очень…

Но чем глубже я разбирался, чем больше набивал руку и зрение — тут было важно «видеть» что делаешь, тем все более я убеждался в том, что местные маги пользовались неким суррогатом: почти все заклинания как будто взяли и нарочно упростили, или даже скорее загрубили, оставив самое элементарное, без чего уже работать не будет…

В известных ранее схемах бросались в глаза явно отсутствующие части или наоборот, лишние обломки. А когда я пытался восстанавливать заклинания, таким образом, как считал правильным — от результата даже дух захватывало: они всегда получались лучше! Или потребляли меньше силы или оказывались более мощные. Увлеченный этим я с головой погрузился в открывшийся мне мир, часто забывая о реальности — теперь проработать всю ночь, или забыть прийти на обед для меня стало почти нормой… Ива видела это все, и молчала.

Один раз, после найденного какого-то решения на радостях попытался объяснить ей только что найденный гениальный узор, но она или не поняла, или ей это было совсем не интересно — на середине рассказа заметил её замаскированное желание зевнуть и, смутившись, скомкано закончил объяснение. С тех пор делиться своими успехами даже не пытался.

Когда в один из вечеров она мне намекнула, что с момента гибели моих девушек прошло уже полгода — я оказался полностью не готов к этой новости! Мне казалось, что прошло всего ничего… но, сейчас оглядывая прошедшее время, пришлось согласиться с этим неожиданным известием.

Ну что, я готов — последний раз сходил, перебрал амулеты — парочка из которых были уже моего изготовления, спрятал литературу, еще раз навестил могилки эльфиек и, вернувшись, направился в сторону столицы темных эльфов.

Слишком светлая дорога

Шел никуда, не спеша и, через неделю прибыл к воротам. Заполненный магией под завязку и полностью скрытый ею же.

Внешне я ничем не выделялся от других богатых горожан, никому не был интересен. Проскользнул в знакомую гостиницу и, поговорив час с владельцем, так и не был им узнан. Сторговавшись на длительное проживание и заплатив сразу за месяц вперед, просто стал жить, внимательно ловя разные слухи и ожидая подходящего момента.

В плохую погоду сидел в номере и занимался любимым делом и уже в уме пытался сооружать многокомпонентные узоры. Дни и ночи у меня частенько сливались в пеструю ленту, я продолжал свои тренировки с элементалями и уже мог любой узор создать чисто на рефлексах, даже не задумываясь.

В остальное время спокойно завтракал в общей зале, брел на рынок и по лавкам, обедал и вечером, примерно в один и тот же час, выходил на улицу. Моя прогулка шла всегда по одному и тому же маршруту, с обязательным заходом в верхний город, затем мимо замка эльфов. Одет я был вполне прилично, хотя и немного скромно, поэтому стража на внутренних воротах за мелкую монету меня пропускала, хотя и неодобрительно оглядывая. Я проходил, учтиво кивая им, и шагал дальше, гуляя рядом с цитаделью местной власти. Через неделю-две примелькался охране, и на меня просто перестали обращать внимания.

Наконец, нужный день настал — с высоким визитом сюда приехало почти все руководство старого гнезда темных. И даже более того, в качестве охраны, наверно не очень доверяя местным, окружило себя своими молодыми воинами, в основном девочками девушками и женщинами.

Я издалека полюбовался на огромную процессию — подойти ближе даже знакомые воины из людей в этот раз не позволили. Да и сами они держались на приличном расстоянии от пришлых эльфов.

В честь этого события руководством города был объявлен праздник. Правда своеобразный — руководство веселится у себя в замке, а горожане где хотят.

В обед, за бокалом вина слушал свежие сплетни и узнал, что и высшие маги старого гнезда тут. Я хоть и давно к этому готовился, все равно непроизвольно напрягся. Мое время пришло.

Я очень долго ждал этого момента — в той резне участвовали оба дома, вот и хотелось расквитаться со всеми сразу…

Вечером, собравшись и как обычно выйдя на улицу и пройдя, в этот раз с трудом, в верхний город, и уже там используя максимальное ускорение, прошел сметками вокруг дворца. Мог бы и всю столицу обойти — именно так вначале и планировал, но решил не трогать людей…

Не то чтобы опасался что сил может не хватить на очень большой щит. Нет, сейчас мои амулеты в несколько раз превышали всю мощь эльфийского древа. Причина была иная — мне было просто лень. Очень не хотелось пешком обходить все огромное поселение. Мало того, что это получится очень долго, так там не везде стена есть. Но вокруг дворца все же пришлось побегать — заклинание изначально не планировалось таких размеров. Зато кольцевая глухая стена, защищающая власть от нападения, в моем случае очень облегчала задачу.

Очень быстро вся запланированная территория была смечена, и я по ним легко натянул обратную защиту. Получилось проще и даже быстрее, чем я думал.

Пузырь в магозрении колебался как мыльный, но для всего, что оказалось внутри него, был абсолютно непроницаем.

Впрочем, там, в нем, пока никто ничего и не понял. Редкие прохожие, посчитав это новой защитой власти, продолжали спокойно идти по своим делам.

Я создал искорку огня, снял с неё все ограничения и сразу заложив источник — получение силы извне. Огонек тут же присосался ко мне, но был оторван и кинут в сторону сферы. Прикоснувшись к ней, тут же просочился внутрь и никем незамеченный, плюхнулся за забором в плотных кустах.

Всё! Те, кто там находился, теперь обречены, хоть пока и не знают об этом. Даже я сам, скорее всего уже ничего не смогу отменить.

Оттуда неожиданно раздался женский смех и негромкий шепот, наверно одна из парочек облюбовала этот уголок. Открылись окна, и в мою сторону полилась тихая красивая музыка. Все выглядело так мирно, и лишь где-то внутри тлел, понемногу разгораясь, мой подарок — огненная саранча.

Вообще-то она была исключительно моим изобретением, которое заработало, но не совсем так, как изначально планировалось. Идея была такой: жечь все горючее, используя не столько кислород атмосферы, сколько магию. Ожидалось, что огонь будет набрасываться только на носителей силы. Но на практике все конечно оказалось иначе — тут все содержит эту самую силу в большем или меньшем количестве, поэтому огонь прилипал вообще ко всему. Хорошо, еще, что магического фона для его существования явно не хватало, а то таким несложным заклинанием можно было бы и всю планету погрузить в магическое пламя!

Больше смотреть тут было не на что, и я, не торопясь, вышел сначала из верхнего города, а потом через ближайшую заставу совсем ушел из обреченной столицы.

Уселся на поваленном мною первом попавшемся дереве, ожидая, что произойдет дальше. Нет, я, в общем, представлял, что случиться, но только теоретически. Таких размеров сфер защиты никогда еще не ставил. Да и после беготни устал и просто смотрел на город. В голове не было никаких мыслей, единственное чувство, которое неожиданно осознал — Завтра можно будет возвратиться к полноценной учебе. То, что себе пообещал — сделал…

Ужаснувшись своему безразличию, попробовал заставить себя поверить в то, что так давно лелеемая месть скоро свершиться. Но никакого удовольствия не чувствовалось. Сделанное воспринималось просто, как хорошо выполненная работа. Понимая неправильность этого, попытался воспоминанием о погибших любимых, то в каком виде их увидел, пропажу детей, то, что я НИКОГДА никого из них не увижу, восстановить правильное душевное состояние — то есть ненависть к темным. Кажется, помогло.

Солнце садилось, и его лучи, предсказывая скорую драму, багровым отсветом отражалась в тонкой стенке пузыря над огромным замком местной власти.

Прошел час, на первый взгляд за высокой стеной ничего не менялось.

Начало холодать, и я оглянулся, ища свой рюкзак, чтобы вытащить оттуда старый плащ — и невольно вздрогнул. Рядом, буквально в полуметре от меня сидела Иваа. Увидев, что я её заметил, придвинулась и приобняла меня рукой за талию.

— Они точно все умрут? — как-то неожиданно прозвучал её вопрос.

Пожав плечами, рассеянно кивнул. Разговаривать мне не очень хотелось.

— Быстро?

Еще один кивок…

— Жаль… — и замолчала.

Солнце скрылось, мы с девушкой прижались друг к другу, укрывшись моим плащом. Ничего не происходило, но далекая музыка вдруг замолчала, раздались громкие крики…

Засверкали на небосводе первые звезды, и только теперь, в сумерках, где-то в углу замка появилось небольшое алое зарево…

Шум заметно усиливался. В наступающей темноте стало заметно, как изнутри в пузырь, похоже, о чем-то догадывающиеся маги начали бить разными заклинаниями, в том числе и огненными шарами, которые при встрече со сферой защиты расползаются яркими пятнами света по её поверхности. Их становилось все больше и больше… Сначала редкие и разрозненные, теперь они скооперировались и почти одновременно били в одну точку. В том месте возникло постоянное свечение, яркостью затмившее небольшой пожар в правом углу сада.

Продолжалось это наверно полчаса, затем всполохи стали заметно реже и слабее, а вскоре совсем прекратились, пожар разгорался все сильнее… Во многих окнах гасли светильники, стоял какой-то животный вой… И вдруг все резко прекратилось. В опустившейся на город тишине было слышно, как потрескивает огонь, пожирая все на своем пути…

— Вот и все… — выдохнул я.

Сейчас там горело все, что могло гореть хотя бы теоретически. Поверхность защиты приобрела темно-вишневый цвет, который отчетливо выделялся на фоне черного небосвода. Остальные кварталы столицы, что находились чуть дальше погибающего дворца, наоборот утопали в кромешной темноте… Все, кто мог уйти — уже сбежал, остальные наверняка попрятались по погребам и чуланам.

Бревно качнулось — рядом сел кто-то еще. Шагов я не слышал, и неожиданное появление еще одного зрителя казалось бы должно было меня напрячь. Но вместо этого в душе промелькнуло скорее любопытство. Скосил глаза — ну кто бы сомневался! Темная богиня собственной персоной!

Просто сидит рядом на нашем дереве и так же, как и мы смотрит на всепожирающий огонь.

Слегка обернулась, в глазах мелькнул отблеск пожара, сделав на мгновение их горящими.

— Ненавижу драконов. — процедила по-русски куда-то вбок, как будто и не со мной разговаривает, а так, мысли вслух.

Я промолчал.

— Погибли женщины, дети, огромное количество просто непричастных эльфов и людей, которые про тебя никогда не знали… — продолжила она каким-то бесцветным тоном.

— Я знаю…

— Значит ты не задумываясь уничтожил столько народа чтобы только потешить свое самолюбие?! Моего народа! И что? Удовлетворен?! — в вопросе звучит неприкрытая злоба.

Она полностью развернулась ко мне, и уже не скрывая эмоций продолжала:

— Твоя душа уже напилась крови, или ты планируешь и дальше уничтожать всех направо и налево? Что ты чувствуешь, глядя на это?! — эмоционально показала на пылающий костер.

Кажется, меня сейчас будут убивать, хотя мне уже все равно… Пожал плечами:

— В основном — скуку. Хотя горит, конечно, красиво…

Она отшатнулась от меня, понимая, что не лгу. Я действительно испытывал именно эти чувства. Познав знания ушедших, себя считал единственным настоящим магом. Так что темные для меня достойными врагами в общем-то уже не являлись. А мстить за умерших любимых следовало не исполнителям, а организатору, что сидит тут-же рядом. Вот только в сравнении с ней чувствовал себя козявкой — пришибет мимоходом и не заметит…

Оглядев меня, и возможно прочитав мыли, непроизвольно сжала кулаки и импульсивно отвернулась в сторону, очередной раз прошипев:

— Ненавижу драконов! — и снова повисла тишина.

Все, что могло гореть — сгорело, но температура все повышалась — сфера ярко желтого цвета, но до сих пор прозрачна, и все что там происходит видно прекрасно.

Наверно с час просидели молча. Недалекий огонь слепил, но не грел, поэтому рядом с лесом было слегка прохладно, но теплый плащ и прижавшаяся Иваа согревали. Вставать и уходить не хотелось, тем более что и Эллоу все еще находится рядом, задумчиво наблюдая за огнем. Судя по тому, что она еще тут, разговор незакончен.

И хотя я в курсе, что боги до собственноручной мести опускаются крайне редко, но не мой ли это случай? Хотя, если я все еще жив… Будем ждать продолжения.

Я изредка, украдкой поглядывал на её лицо и каждый раз оно было иным. Первоначальная ненависть сменила место глубокой задумчивости, и она похоже просто забыла про нас.

Вдруг резко отвернувшись от огня в упор поглядела на меня. Вроде ничего страшного — просто очень красивая, стильная девушка… Вот только по моей спине побежали мурашки и под ложечкой неприятно заныло — похоже решение как со мной поступить принято, и обжалованию не подлежит.

— Я тебя не виню! — изрекла она, — Возможно, в итоге, сама бы их и уничтожила! — в её глазах предательски сверкнула влага.

— Я не понимаю, это же твои…

— Они убили мою дочь! С болью в голосе прошептала она мне.

Я смотрел на перекошенное ненавистью лицо богини. В этот момент в огне что-то громко ухнуло, и та в один момент постарела лет на десять.

Или увидев себя в моих глазах, или догадавшись по моему виду, что что-то случилось, прислушалась к себе и безразличным тоном выдала — алтарь распался…

Видно потеряв мысль, как-то почти мимоходом поинтересовалась: — остальных моих тоже будешь добивать?

— Не знаю, нет наверно.

Она усмехнулась: ну и правильно. Остальные и сами скоро вымрут. Тут почти весь молодняк погиб…

Мы опять долго молчали.

Наконец я не выдержал:

Но ведь инициатором бойни была ты!

Та упрямо мотнула головой: — Нет! Именно бойни — не я. Сама пришла! — глянула на меня с неожиданно возникшим величием: — Кстати, боги редко снисходят до появления перед своими подданными! Просто появилась и приказала им — привести мне мою девочку! Они же все поняли по своему!

Я совсем не ожидала, что они посмеют… — захлебнувшись ненавистью, замолчала.

Глядя на огонь, и похоже даже не видя его, через несколько минут заговорила слегка успокоившись:

— Когда я все это только планировала, все так красиво выстраивалось…

Незаметно подсунуть во чрево светлой темного ребенка… что может быть изощреннее! Да там все медленно и очень болезненно будет выгорать: и уже появившийся ребенок и сама светлая… и всего — делов-то сделать тебя темным… Кое-где и на время, конечно.

Все удалось, но твоя супруга почему-то выжила! Благодаря вашему ненормальному дубу наверно!

Ну кто, в здравом уме будет проращивать зерно одновременно и темной и светлой кровью! Да еще и эта… гадюка поучаствовала, — с явной злобой она кивнула на Иву. Впрочем, та, возможно по интонации угадав, о чем говорит Эллоу ответила ей по настоящему змеиным взглядом.

— В общем, у светлой эльфийки и светлого эльфа родилась чистокровная темная… — нервно хохотнула богиня. — Следующий укол беспокойства был, когда я пришла к младенцу, а она не подчинилась мне! Правда тогда на это я не особо обратила внимание…

А потом… я все чаще и чаще заглядывала к вам, полюбоваться на свою маленькую наследницу.

Она мне напоминала меня, в детстве… Наблюдая за ней я вспомнила многое из того что пыталась забыть. Также, как и я когда-то обнималась со своей сестренкой — спокойно обнимается со своим братиком, не чувствуя обычных в этих случаях ожогов… я списывала это на влияния вашего сумасшедшего древа.

Но недавно… И замолчала. — Встряхнула шикарной гривой волос, как будто отгоняя навязчивую мысль, непроизвольно ухватилась за мою руку и сжала её, — Это была моя дочь!

Я раньше не понимала, что это значит. Все темные считались как бы моими детьми, но тут совсем иное. Не знаю, поймешь ли ты меня? Но ради неё я готова… На многое.

А когда я поняла… что её больше нет, что она погибла, и мне её даже встретить и удержать после смерти не удалось, — поморщилась, — благословение сестры действует до самой смерти… и немного после.

Я не могла поверить, что все мое могущество не позволило её вернуть! Теперь у меня нет ни её, ни подданных, — и отвернулась, пряча слезы.

Я смотрел на постаревшую эльфийку. Сейчас она уже не походила на ту ослепительную и недоступную Женщину что одним только взглядом когда-то свела меня с ума…

— Твоя… в смысле, НАША дочь жива… — прошептал я, подумав, что все равно она вряд ли когда-либо сюда вернется…

Она поморщилась: — Это невозможно. Её здесь нет…

— Угу. Она в другом мире. Если не веришь, спроси у сестры, умирала ли она или её брат…

— Мы в ссоре…

— Помирись!

Та отрицательно качнула головой:

— Она не захочет, я уже проиграла. Очень скоро и меня тут не будет. Точнее я превращусь в обычную эльфийку…

Я пожал плечами:

— Попробуй, хуже не будет…

Она надолго задумалась. Я не прерывал и ждал наблюдая за ней. Вот на её лице появилось некое подобие улыбки.

— Может быть. Но для начала я попробую вернуть свою дочь — Алёну! Среди моих эльфов еще есть сильные маги! — недовольно махнула головой, на мою попытку ответить и стремительно поднявшись, и сделав стремительный шаг, обернулась:

Алексэй! Если нужна буду — зови! — и улыбнулась мне. Правда улыбка скорее напомнила хищный оскал.

И растворилась в воздухе.

На время разговора я и сам забыл о сфере — сейчас она сияла раскаленным белым светом настолько ярко, что на неё было тяжело смотреть. Но, тем не менее, жара не чувствовалось — защита работала идеально, отрезая весь мир от адского огня внутри.

Больше нам тут делать нечего. Я поднялся, переметнулся в дракона, и легко оттолкнувшись от земли, заскользил в плотном воздухе. Сделав прощальный круг над пылающими развалинами дворца, мы вместе со змейкой полетели почти над самыми ветками деревьев мрачного леса, вдаль от ослепительно светящегося шара…

На свою свадьбу.

Вечер с танцами

Ничего интересного я не ожидал: стандартное восхваление от подданных, начиная с графа и кончая какими-то мелкими фрейлинами, потом всеобщие танцы, потом фейерверк из огненных клубков, бьющих в сферу защиты города… и собственно все.

Некоторой остроты добавляла информация, что в процессе всего этого меня попытаются убить.

Причем кто и предположительно как, мне уже доложили. Отнесся пренебрежительно: сейчас имея те знания, что я получил от ушедших, а тем более их накопители, все это для меня выглядело… скорее любопытно.

Ядов я не боялся, от любой магии и холодного оружия был защищен щитами, пробить которые как я считал, в этом мире мало кто мог… Но расслабляться я все равно не собирался. Всякие сюрпризы рядом с подвалами этой башни вполне возможны.

Собственно, все почти так и получилось.

Единственное отличие от запланированного была краткая речь Ивы, сразу после объявления её моей официальной женой:

— Поскольку у лорда Алексэя существуют дети от предыдущей супруги, которую недавно уничтожили темные эльфы, и я их официально принимаю как наших! Сразу хочу предупредить, что месть за погибших родных нашим лордом уже свершилась! Вчера, на моих глазах, он всех их сжег вместе с замком. Так, что с этого дня «мертвой столице» ничего не угрожает.

Эта речь и для меня оказалась неожиданной. Нет, зачем это надо было озвучивать, вполне понятно: Иваа явно намекала, что теперь наша власть тут очень надолго. Тем более как-то достать моих детей даже моей знакомой богине совсем не просто… что уж говорить про этих? Впрочем, когда Эллоу узнает, это окажется очередным неприятным сюрпризом для неё.

Неожиданно для себя мне понравилось танцевать с Ивой. Она никогда до этого не танцевала, но природная грация и «молодость» девушки с лихвой затмевала этот недостаток, и мне доставляло удовольствие учить её всяким земным танцам. Музыканты моментально подобрали ритм, и скоро уже вся зала кружилась в вальсе… Иваа впервые при посторонних обратилась желтоволоской, а по моему настоянию еще облачилась в белое длинное платье… А я сам, как мальчишка, слетал в комнаты ушедших и выбрал один из приглянувшихся мне костюмов. Из тех, где вышивки было поменьше. Поэтому тоже сверкал в сотнях светляков освещавших бальную залу.

Но все когда-либо заканчивается, вот и закончился этот вечер. Для просмотра праздничного фейерверка вышли на балкон. Полет пылающих шаров мне вдруг напомнил вчерашнее уничтожение темных — но теперь я сам был внутри подобной сферы, и мне, честно говоря, тут очень некомфортно. Паранойя просто зашкаливает.

Нет, умом я понимал, что нахожусь в безопасности… но вот в душе у меня возникал тихий ужас. Тем более за все мероприятие я так и не заметил даже попытки на меня напасть, поэтому, чем ближе чувствовался конец праздника, тем толще была защита вокруг меня и Ивы. Хотя если тут возникнет огненная саранча — мы со змейкой однозначно не выживем, а вот мертвые — еще неизвестно.

В этот же момент, все время державшийся на отдалении граф Веджион подошел к нашим креслам.

Я непроизвольно напрягся… Хотя буквально минуту назад мне казалось, что уже некуда.

Граф недовольно глянул на заполнивших балкон придворных и те, моментально исчезли, оставив нас наедине.

— Я полагаю, что мои планы вам известны? — без какого-либо вступления начал граф.

— Я не вполне понимаю вас, — я мило улыбнулся ему, для верности добавив еще один щит.

— До недавнего времени, я планировал ликвидировать Вас, лорд Алексэй и вашу замечательную спутницу, виверну Иву, дочь Авшии. Не скажу, что вы мне сильно мешали, но подчинив себе всю «мертвую столицу» Вы нарушили хрупкое равновесие, которое создавалось не одну сотню лет… — он не смущаясь делился своими очень своеобразными планами моей смерти, смотря прямо мне в глаза.

— Вы серьезно рискуете! — страха я совершенно не испытывал, он исчез в начале нашего разговора, у меня так часто бывало во время экзаменов. Теперь мне было просто любопытно, чего добивается мой собеседник, бросив все карты на стол.

— Я догадываюсь. И готов к тому, что эта ночь для меня может оказаться последней. Правда, меня это совсем не пугает, — ухмыльнулся он, — знаете ли, у бессмертного есть один, но жестокий враг — это скука… Впрочем, мы отвлеклись, — прервал он себя, — я не зря сказал, что планы убить у меня БЫЛИ. Сейчас я отказался от них. Вы могли оценить — вечер прошел спокойно и приятно для всех. И дело не только в вашей защите, хотя поверьте, маги по достоинству оценили её, да и ваш костюм тоже — он откровенно улыбнулся, — да-да, я тоже когда-то в молодости, посетил те комнаты, где вы отыскали себе наряд. Правда, я тогда еще был живым…

Но это все мелочи, главное известие, побудившее меня изменить все планы — это Ваше недавнее уничтожение столицы со всем правительством. Я понимаю, что вы были в своем праве, и ни в коем случае не осуждаю этот поступок! Просто Вы не задумывались, что с этой территорией будет дальше?

Я пожал плечами: — честно говоря, мне все равно. Я не планирую здесь надолго оставаться.

— Прекрасно! Тогда я предлагаю Вам… хм, — он на мгновение смутился, — объявить себя королем этой страны!

Возникла пауза, граф явно ожидал моей реакции на предложение, а я не мог поверить — он что, это серьезно? Тем не менее, я следил за ним и через несколько секунд на его лице скользнуло подобие довольства — скорее всего он опасался моего моментального отказа и, получив в виде моего молчания, согласие слушать его дальше, продолжил меня уговаривать:

Короновать Вас просто некому! С точки зрения воинского дела Вы являетесь победителем этого государства — уничтожив всех Ваших врагов и полностью ликвидировав все руководство этими землями… Но даже если представить ваше деяние как государственный переворот — то тоже довольно логично получается: по праву победителя Вы можете претендовать на верховную власть этой страны, а ваши друзья и слуги с радостью будут подчиняться вашим приказам и наводить порядок на уже Вашей земле!

Впрочем, если Вам самим по каким-либо моральным принципам, сложно объявить самого себя королем — Ваши подданные с удовольствием примут такие радостные хлопоты на себя! Вы вполне можете положиться на меня как вашего слугу, а в последующем и управляющего всех ваших земель. В нашем городе, так уж получилось, сохранился полный штат управления того королевства, которое когда-то было уничтожено. И пусть они слегка неживые, но от этого их знания никуда не делись, зато требования стали намного скромнее! Я думаю, что когда вы вернетесь из своего странствия, вы не узнаете своё государство! В хорошем, конечно смысле, не узнаете!

— Зачем это тебе?

— Как я уже упоминал, мой единственный враг — это скука! А тут появилась возможность не только самому развеяться, но и погонять разленившихся подчиненных… вспомнить молодость… жизнь…

— А я тебе зачем? Буквально вчера я тебе, кажется, сильно мешал…

— Всем свойственно ошибаться! Но признавать свои ошибки… — многозначительно замолчал и очень церемонно поклонился именно мне. Только сейчас обратил внимание на то, что весь разговор он вел только со мной, полностью игнорируя мою спутницу. Поднявшись, продолжил свою речь:

— Во-первых — если вы вспомните, я приносил вам клятву верности как сюзерену, что уже подразумевает ваш, как минимум, королевский титул! Поэтому инаугурация будет выглядеть достаточно логично, а для ваших подданных более чем легитимно! После этого, в том, что я как ваш крупнейший вассал озвучиваю вашу волю никто даже не усомнится.

А во-вторых: Неожиданно, лишившись всех темных эльфов, Ваша страна оказалась очень привлекательным, а главное совершенно беззащитным лакомством для всех других правителей окружающих земель. И даже приди мы, бессмертные к власти — вероятность войны будет очень велика. Но если пойдет слух, что правителем является настоящий дракон, да еще и после известия, что он за час в одиночку уничтожил почти весь город с прежним руководством, а в обслугу набрал умерших… После этого, я уверен, мало кто рискнет на нас нападать и рисковать уже своей столицей… И это еще при том, что про вашу прелестную супругу никто не знает! — наконец первый раз за вечер он заметил Иву и очень элегантно поклонился ей.

— И как вы будете управлять? Там единственный замок, где заседала вся верхушка — расплавлен, а большая часть жителей разбежалась. Да и вам выходить отсюда, насколько я помню, небезопасно для вашего бессмертия…

— Перенести правление сюда. Максимум через полгода, вокруг существующих стен, вырастет еще не один круг зданий — купечество, защита и людское руководство. Все давно продумано, среди прибившихся к нам живых присмотрены нужные люди, готовые командовать.

От вас только требуется принять сан и издать десяток приказов…

Я задумался. В принципе все, что мне говорил граф, было вполне разумно. Да, меня не интересовало будущее этой земли, но если спасение её от разграбления соседями для меня будет ничего не значащая процедура — почему бы не попытаться?

Повернулся к девушке:

— Ты как насчет того, чтобы стать королевой?

Та в ответ только хихикнула — кажется, она получала огромное наслаждение, слушая, как меня уговаривают на сан. Развернулся обратно к графу:

— Если я соглашусь, то сколько вам потребуется времени, чтобы все приготовить?

— Ну, если вы за эту ночь не разметаете весь свой замок — завтра к вечеру можно провести процедуру коронации!

Ой! А ведь точно! Сегодня у меня брачная ночь… и пусть я в себе более чем уверен, но есть малая вероятность, что завтра короновать будет некого. Вот только делится своими мыслями я ни с кем не рискнул.

— А если все это провернуть сейчас? Что вам не хватает для этого…мероприятия?

— Ну, я уже думал на эту тему, перед тем как подойти к вам с предложением. Здесь, в замке с очень давних времен хранятся некоторые атрибуты бывшей власти. Тем более, что убранство всех комнат и залов уже подготовлено к вашей свадьбе… Так что, если Вы официально готовы принять сан — через полчаса-час можно начинать. Вы позволите мне обрадовать ваших подданных и отдать последние распоряжения?

Я кивнул и Веджион выскользнул с балкона.

Глянув на Иву, был ошарашен — она, пытаясь делать это беззвучно, плакала. Слезы лились из её глаз. Увидев, что я заметил её состояние, перестала сдерживаться и уже откровенно всхлипнула.

Только через минуту до меня дошло, что она на самом деле смеется.

— Я что-то сделал не так? — её веселость мне явно не понравилась.

— Да нет, все так! Но как же некоторые дорожат своей шкурой! Ради неё был готов не только тебя сделать королем, но и всех своих бывших подчиненных привлечь к работе…

Ты разве сам не заметил? Весь его разговор — от и до, был импровизацией!

— То есть ты хочешь сказать…

— Именно! Когда он шел сюда — он шел умирать! Точнее он к этому готовился весь вечер. Наверно другим это было не заметно, но, когда он тебя увидел в этом костюме, он заметно посерел, и полностью выпал из окружения, что даже мне его стало немного жаль. А когда мы танцевали, наблюдать за ним было настоящее удовольствие! Вы с ним выглядели настолько противоположностями, причем во всем, что я с трудом дождалась, когда он осмелится подойти.

Но конечно больше всего меня рассмешила наша первая ночь. Ты не находишь, что начинается она как-то очень неадекватно? Вроде планировали убить, а вместо этого… — снова прыснула.

— Зато ты надолго запомнишь нашу свадьбу!

— Я бы и без этого вполне обошлась бы! Своего единственного мужчину я запомню и так на всю жизнь!

Она непроизвольно прижалась ко мне, я приобнял её за плечи рукой и замер.

Честно говоря, я до сих пор считал себя виноватым в том, что так быстро забыл своих эльфиек. Нет, конечно, это было совсем не так — вспоминал я о них наоборот очень часто. Отвлечь меня могло только или чтение книг или занятие магией.

Ива это прекрасно понимала, но… Перед моим походом на замок темных у нас состоялась примиряющая нас беседа, где я постарался по возможности поставить все точки над тем, что для меня было непонятно. Из того, что она сообщила я не все смог понять — все-таки даже превратившись в дракона, то есть по-своему оказавшись ближайшим «родственником» виверны, мое восприятие мира осталось скорее человеческим, у Ивы же наоборот — скорее змеиное восприятие она переводила в человеческую речь. Собственно с этим было связана и её долгая немота.

Когда мы очень откровенно поговорили, она меня прекрасно поняла.

А вот я её не совсем. Особенно меня волновал один странный момент, который я так и не смог понять — ей зачем-то по возможности быстрее требовалась наша близость! Любила ли она меня? — однозначно на этот вопрос тоже нельзя ответить. Она, похоже, воспринимала меня как самого сильного самца в окружении и, похоже, просто боялась, что возникнет кто-то иной, кому она обязана будет подчиниться. По крайней мере, сейчас она хотела видеть своим мужем только меня. Как я предположил, полученная за время жизни с нами «человеческая» личина накладывалась на змеиную и в результате возникал конфликт.

Кстати и про то, что она только в моем обществе позволяла себе существовать желтоволосой — тоже было связано с её детством. Оказывается, её мама именно так выглядела в человеческом обличии.

Всего один раз она её тайком такой увидела и на всю жизнь запомнила. И еще тогда поклялась, что в этом образе предстанет только перед своим единственным победителем.

Почему именно так, до меня не доходило, хотя она самозабвенно и пыталась это мне объяснить. Даже пришлось сцеплять взгляды, стараясь все же донести хотя бы мыслеобразами, что-то очень личное и сокровенное. Для неё это действительно было очень важно. Я решил не обижать змейку и уверил что, кажется, понял, и очень ценю то, что она позволила мне первому увидеть её такой. В ответ она смутилась и убежала к себе. На этом тот наш разговор и закончился…

Отвлекая меня от воспоминаний, мою руку сжала ладонь девушки:

— А вот, кстати, и твой граф нас зовет. Идем?

Процедура проходила там же, где недавно мы танцевали. Но кроме ранее приглашённых, сюда, кажется, собрали всех, кого смогли найти и выловить в ночном городе — зал был забит под завязку и только область, рядом с огромным креслом, оставалась свободна.

Мероприятие прошло буднично. Я «выбрал» заранее представленных вельмож и утвердил их своими начальниками будущих служб. Всего было три основных должности: финансы, военное и гражданское, которые имели более мелкое деление, но я сейчас даже вникать не стал. Веджион конечно возглавил первое. Военное перешло к когда-то в прошлой жизни бывшему темным, относительно молодо выглядящему эльфу со смешным именем Фэйрил. Гражданское отошло Ионева-Ину, который, несмотря на то, что до сих пор насторожено относился ко всему происходящему, своим назначением был откровенно обрадован.

Собственно эти трое славных господина меня и обрекли на царствование: Граф прочел с бумажки целый спич, как мне показалось в нужных местах, только подставляя мое имя, эльф вручил незнакомый мне меч, который отличался от всех ранее мной виденных очень скромным оформлением и «рублеными» краями. Чем-то напомнивший мне меч римских легионеров.

Ионева-Ин преподнес щит, на котором был в спешном порядке изготовлен мой персональный герб, который пришлось практически на ходу изобретать. На удивление окружающих он вполне соответствовал всем правилам геральдики. За основу я взял Литовский герб времен СССР. В обрамлении дубовых листьев был выбит серебряный дракон, вместо солнечных лучей внизу пылал золотой огонь. В самом верху, где ветви не до конца сходились, вместо звезды была врезана маленькая треугольная пирамидка из хрусталя.

Затем втроем мне на голову возложили самую настоящую корону! Именно такую, как её принято изображать! Где только они её взяли?! Размер к моему удивлению мне подошел, но вот вес у неё был совсем нешуточный — килограмма два, а может быть и все три, не меньше. Чрезвычайно старинная и давно не используемая, — Лет так пятьсот, — подсказало услужливое подсознание. После этого сначала эти трое, а затем и все остальное собрание красивой волной опустилось на колени, что-то ожидая от меня. Я от злости скрипнул зубами — не могли предупредить заранее!

На меня нахлынул отбой — все-таки весь вечер я, не замечая, находился в напряжении, а сейчас меня понесло. Хотелось дурить и хулиганить, тем более они сами подставились!

Оглядел склоненные головы и усмехнулся, сейчас проверю свою догадку, не зря же пирамиду ушедших поместил на свой герб:

— Accipere, quod pertinet ad me! Sic fiat! Dixi! (Беру то, что принадлежит мне! Пусть так будет! Я сказал!) — Воскликнул я в потолок. Эхо моментально подхватило и понесло их по галереям, затухая в повторениях: Diixii… Diix… Diii…

В этот же момент огни светляков заметно мигнули, на мгновение, фотовспышкой ослепив все помещение — меня услышали! Кто это был, я не знал, возможно, боги ушедших, спавшие до моих прошлых слов, а может быть что-то, что находилось здесь и поддерживало в работоспособном состоянии технику?

Улыбнувшись, и оглядев свое окружение, непроизвольно прошептал еще одну фразу, возникшую у меня на языке:

— …hic est locus ubi mors gaudet in subsidium vitae! (…вот место, где смерть охотно поможет жизни!)

И в этот раз меня услышали, правда, такой явной демонстрации не было, только эхо долго повторяло последнее слово. Но вдруг здесь такая акустика? Впрочем, я все равно бы почувствовал.

Как оказалось не я один. Веджион видимо посчитав произошедшее очень важным, вскинулся и восторженно известил:

— Высшие Боги подтвердили права Алексэя на корону!

И подойдя, протянул мне как женщине свою не слишком хорошо сохранившуюся ладонь:

— Сир! Вы позволите? — к счастью я ошибся — он всего лишь принял у меня, очень сильно мешающие меч и щит и закрепил их на предназначенные им выемки на троне.

Человек с десять выстроились в ряд справа и слева, чуть позади от меня, Иваа незамедлительно юркнула за спинку кресла.

Дальше была вереница восторженных подданных, которые, проходя мимо трона, пытались выразить свой восторг. И если первым это еще как-то удавалось, хоть в двух — трех словах, то дальше это превратилось в вереницу со сливающимися возгласами.

Когда зал опустел, вокруг меня остались только те десять подданных.

Я с удовольствием снял тяжеленный обруч и протянул его графу. Тот очень прытко отскочил в сторону:

— Сир! ТЕПЕРЬ она только Ваша! И я уверен, что никто из присутствующих на этой церемонии теперь не рискнет её взять даже в руки!

Я пожал плечами и стал рассматривать так неожиданно оказавшийся в моих руках атрибут власти. Хоть и была она сделана слегка грубовато по эльфийским нормам, но обилие драгоценных камней это оттеняло. Золото тут использовалось скорее как оправа.

Глянув магически, чуть не присвистнул: половина камней явно имели в прошлых хозяевах ушедших. Да и меч со щитом тоже оказались совсем непростыми атрибутами.

Пока я все это разглядывал, слуги внесли переносной складной столик и разложили прямо перед моим креслом. Через минуту появилась кожаная папка, плотно набитая листами бумаги.

Оглядевшись в поисках, куда деть корону, в итоге повесил её на спинку трона, на одну из торчащих шишечек. Представил, как это выглядит и не смог сдержать улыбку.

— Ваши символы власти ВСЕГДА будут ждать своего владельца!..или Ваших наследников, в случае вашей…безвозвратной гибели. — Граф мои действия воспринял более чем серьезно.

А дальше пошла бумажная работа. Мне зачитывали постановления, а я их визировал.

На те, что подтверждал — просто клал ладонь, по бумаге расходились розоватые змейки, и их откладывали как одобренные. Те, которые отклонял — снизу надрывал.

Первыми прошли те, что повторяли ранее уже обговоренные устные назначения, затем о переносе столицы, о переходе всех воинских подразделений, включающих все группы войск, все сословия и виды, под мое руководство в лице недавнего эльфа. Кстати, к своему стыду очень долго вспоминал его имя — с трудом, но вспомнил — Фэйрил. Все-таки нужно запомнить, вдруг всех собранных на меня же и поведет?

Ну и все в этом же духе. Вроде никто новых документов не подносит, а я продолжаю слушать и визировать! Когда они столько написать успели? Ведь всего с час времени было. Или Иваа ошиблась, и мою коронацию готовили намного дольше? Впрочем, количество нечитаных бумаг все ж убывало. Единственное что я от себя приказал — это приоритетное направление по восстановлению населения! А то в редкой деревне ребенка встретишь — так через пару десятков лет земли будут совсем безлюдные…

Освободился я только к обеду следующего дня! За это время местные художники успели нарисовать мой портрет, причем вполне натурально. На нем я стоял в своей одежде, уперев одну руку в бок, в другой у меня был любимый кинжал, которым я указывал на горящую столицу темных. Иваа несколько раз исчезала и возвращалась, и кто рассказал, как гибель темных выглядела со стороны, у меня сомнений не вызывало — что же, сам виноват, променял, можно сказать молодую жену в первую же брачную ночь на работу с указами. Вот и отомстила по-доброму.

Когда все дела были закончены, и я выходил из зала, мой портрет уже висел над троном, прямо под моим гербом. Сейчас он был просто нарисован, но меня заверили, что за неделю вырежут его в дереве, позолотят, посеребрят и он навсегда займет свое место в этой зале.

Честно говоря, мне было уже все равно. Очень хотелось есть и спать.

Вернулись в дом к девушке, где я, присев на минуточку на одно из кресел, передохнуть с дороги незаметно уснул. Проснулся утром раздетый, в своей кровати, девушка рядом, кстати, тоже полностью обнаженная… а я ничего не помню!

Хихикнула, увидев мое выражение лица, и успокоила:

— Ага, была мысль попользоваться тобою в бессознательном виде, с трудом, но сдержалась — мы же договорились, как все это должно проходить! — и мило смутилась.

Через час, позавтракав, мы вдвоем вылетели из города. Сначала я хотел лететь в свой замок, но быстро передумал, узнав новые подробности. Если все закончится благополучно, никому, в том числе и мне, не рекомендуется её тревожить хотя бы с год, а лучше больше. Счастливая мама может отреагировать быстрее, чем поймет, что это за объект нарушил границу её гнезда.

Поэтому, из-за отсутствия иного выбора, полетели к драконовой пещере. Туда, где я был заключен в клетку. Оставшиеся в живых пара драконов по заверениям девочки опасности ей совершенно не представляли, и даже больше — запросто могли броситься охранять её кладку… очень издалека, поэтому место было вполне благосклонно одобрено.

Вернувшись опять в пещеру, непроизвольно вздохнул — тут все, так же как и было тогда, скорее всего сюда с тех пор никто даже не заглядывал.

Очень не хотелось этого делать! Даже напоминание случая, когда её связали и лишили хвоста, ни на что не повлияло! Иваа просто поставила меня перед фактом: — Ты обещал, выполняй!

Поэтому одну из клеток легко разогнул, и тщательно убрав все шипы, использовал как жуткую конструкцию, в которую торопливо и с какой-то радостью легла моя спутница. Даже когда под моим приказом сталь обвила руки и ноги девушки она не выглядела испуганной! Очередной раз, улыбнувшись мне, заметила:

— Какая замечательная клетка! Была создана на совесть — сама, в одиночку, точно не смогу освободиться.

— Но если со мной что-то случиться…

— Тогда, скорее всего, и я умру, — прозвучало спокойно и как-то обыденно.

— Но если тебя кто-то захватит…

— В этом случае ты обязан выжить и освободить меня! Но лучше до этого не доводить.

Я никогда не был приверженцем фиксации своей партнерши, и вид, обнаженный Ивы, распятой и зафиксированной стальными прутами по рукам и ногам, меня скорее коробил. Да и совсем недавно погибшие эльфийки все еще стояли как живые перед глазами, явно не добавляя желания.

Но, к своему удивлению, когда я несмело приступил к исполнению своих обязанностей, буквально через минуту я забыл обо всем, для меня во всей вселенной осталась только одна эта женщина!

Действовал я очень нежно и осторожно, и первый раз у неё прошел, как мне показалось незаметно, на фоне других, более приятных чувств. По крайней мере, ожидаемой реакции не последовало, хотя я был у неё первый.

А потом поставил себе цель — доставить девушке неземное наслаждение. В плане секса она оказалась… ну почти полный ноль, если не хуже! Зато у меня, в этом плане, считай, что через край! Кроме довольно неплохого опыта молодости, неожиданно в памяти начали всплывать когда-то, еще на Земле, виденные во взрослых фильмах, или вычитанные уже и не вспомню где, совершено нетривиальные позы и варианты, которые я пытался донести до своей спутницы. Причем, чем дольше мы с ней оставались вдвоем, тем больше я терял голову. Где-то в глубине подсознания уже был уверен, что возбужденная виверна действует на меня как наркотик, но, к сожалению, быстро свыкся с тем, что сам никогда в жизни не смогу отказаться от него, и раз за разом погружался в волны любви, захлестывающие нас обоих…

Неожиданно я почувствовал, что полностью опустошен как физически, так и магически. Не знаю куда, не знаю как, но сила из моих громадных амулетов также утекла бурной рекой. Понимая, что еще мгновение и уже у самого на это может не хватить сил, практически на грани сознания, разорвал стальные путы девушки, освобождая её. А она, тут же перекинувшись в свой истинный змеиный облик, обвила меня хвостом, сжимая кольца, дрожа и постанывая от возбуждения. Да и я был ей подстать, даже не заметил, когда сам обернулся драконом. Неужели я обернувшись занимался этим с обычной девушкой?! Ну, конечно, не с совсем обычной…

Впрочем, сейчас мне уже все равно — очередная волна наслаждения накрыла нас одновременно, выкидывая меня из реальности. Что было дальше — я не помнил.

Слегка пришел в себя, уже летя и вопя что-то, жутко высоко над облаками. Виверны рядом не заметно, да и где я нахожусь сложно понять. Но может быть это и хорошо — сам бы я от Ивы вряд ли смог оторваться — а тут, в вышине заполненный счастьем, я кругами набирал высоту. Земли давно не видно из-за облаков, а меня все несло и гнало куда-то ввысь. Здесь крылья уже не опирались на плотные потоки, но к моему удивлению это никак не сказывалось на моем полете!

Вдруг из-за горизонта сверкнул луч давно зашедшего за горизонт солнца! Забыв обо всем, ринулся еще выше — черный купол неба манил редкими яркими звездами. Непроизвольно на ум пришло сравнение — я здесь первый ЧЕЛОВЕК, который вырвался за пределы атмосферы — я местный Гагарин! Я, как и он должен выйти за пределы этого мира! Только сейчас я вкусил радость полета. Какое это счастье, парить над всеми и быть совершенно свободным!

Звезды над головой притягивали взгляд и манили, и вдруг на какое-то мгновение на меня опустилось прозрение!

Звезды, к расположению которых я привык в пирамиде ушедших, это же ключ к чему-то большему, что можно найти здесь, на этой планете. Теперь я более внимательно сравнивал узор, что помнил с тем, что открылось моему взору отсюда.

И да! Моя идея вполне жизнеспособна — несколько звезд по яркости напоминали искомую структуру пирамиды, а вот другие… Впрочем, я кажется могу найти такую точку, взглянув из которой узор совпадет полностью!

Что там будет? Какой-то тайник, который нужно было прятать там, где никто из живущих тут не мог достать? Я не знал, но что-то влекло меня туда, не давая отвести взгляд от медленно смещающегося и начинающего совпадать более полно рисунка! Вдруг возникло понимание — там портал в другое пространство…

Было ли мне страшно? Возможно, что и да.

Но, бросив взгляд на покидаемый мир, расстилающийся где-то невообразимо далеко, который пусть и дал очень много, но и взял за это просто огромную плату, понял — я здесь чужой. И всегда им оставался!

Не сдерживая чувств, пытался орать почему-то по-русски, хотя в разрежённом воздухе это получалось плохо. Правда, меня это совершено не останавливало, эмоции требовали выхода:

— Я свободен! Я счастлив! Все что обещал сделать — выполнил! Больше меня здесь ничто не держит! Я не нужен этому миру, и он не нужен мне!

Прощайте все, я ухожу!

Эпилог

Неожиданное «бум» чуть не выбило мне мозги.

Ничего не понимая, медленно приходил в себя от сильнейшего удара — по слабому состоянию и кружению головы догадался, что только что получил неслабое сотрясение! Одно не понятно, в какой столб я умудрился вписаться, летя в стратосфере! Ведь я почти уже был на месте…

А вот что за место и куда я только что стремился — не помнил совершенно! Боясь забыть даже это про себя твердил обрывки воспоминаний: я кажется должен был куда-то попасть, и это для меня было очень важно…

А вот куда?! Ладно, с этим чуть позже.

С трудом разлепил мутные глаза… и тут же зажмурился от яркого солнечного света:

— Что за… Передо мной, в свете дня, на поваленном стволе дерева сидела Эллоу! Злая и недовольная.

— Ну что, Ромео, пришел в себя? С тобой уже можно общаться как с разумным существом?

Голос царапнул по воспаленному мозгу, вызывая прилив ненависти к жизни:

— Э…э… — голова работала со скрипом, перед глазами плавали яркие круги, в ушах звенело…

Да и такой неожиданный переход от ночи в день, как бы давал повод усомниться в реальности происходящего. Резко подступила тошнота, не сдержавшись, выпустил огромное облако огня и пара, уничтожив с пол-гектара леса перед мордой. Богиня в последний момент успела отскочить в сторону. Не задело её только чудом.

— Еще раз так сделаешь — уничтожу самолично! — в словах прозвучала скрытая угроза.

— Разве тебя этим можно убить? — похоже, я до сих пор в себя не пришел. Вот только непонятно, это еще наркотик действует, или уже свежеполученное сотрясение?

— А ты бы хотел? — глаза темной стали щелочками, рот сжался в полоску.

— Вообще-то нет! Ты же все-таки мама моей дочери, считай неофициальная жена…

Кажется, над такой интерпретацией случившегося она еще не задумывалась, поэтому резко отшатнулась. Впрочем, уже через минуту с небольшой усмешкой выдала:

— И что же мне так везет на родню? Ладно, «случайный муж», так и будешь продолжать оскорблять меня дальше? Вообще-то я тебя только что спасла, если вдруг еще не понял! Мог бы, и поблагодарить! — сверкнула глазами.

— Насколько я поняла, от близости с той тварью ты пребывал в совершенно неадекватном состоянии. Пытался покончить с собой! Пришлось действовать быстро, поэтому не очень гуманно… Впрочем, если все еще непременно хочешь умереть… То это скоро случиться, причем от моей руки — судя по твоему поведению…

— Извини, спасибо, а с Ивой что?

— С кем?! А, ну да. А что с ней может случиться? Понеслась наверно кладку делать. Только её лучше пока не трогать, — ухмыльнулась, — должна заметить, вы такое с ней вытворяли… Да, занятно было понаблюдать… — задумчиво и подробно оглядела меня, явно оценивая. Правда, вид у меня, прямо скажем, сейчас очень так себе. Судя по состоянию, рухнул я с просто огромной высоты, да еще и при посадке свалил с десяток деревьев в глухом лесу, и по традиции часть из них, явно своей головой. Удивительно, что вообще уцелел! Так что сейчас я пребывал не в самой лучшей форме. Да и с мозгами, похоже, не все хорошо — голова гудит.

Поняв это, женщина, вздохнув, подошла и взяла меня за лапу своей малюсенькой ручкой. В следующую секунду мало того, что я оказался в своем человеческом обличье, но и находился уже в совсем ином месте: рядом со своим замком, напротив могил эльфиек.

— Помнишь прошлый разговор? — требовательно уставилась она на меня.

В этом виде я себя чувствовал удовлетворительно, поэтому уверенно кивнул ей.

— Я решила тебе преподнести по-настоящему Божественный подарок. Просто так! — в словах даже нет намека на только что бушевавшие эмоции, вот только взгляд выдает: внимательный и жесткий. Похоже, пытается прочесть все мои эмоции, но я не понимаю, к чему она клонит, просто выжидаю. Не дождавшись реакции, как-то театрально, проследив за тем, чтобы я видел все её действия, подошла к холмикам и долго рассматривала куст переплетенных роз на могиле моей супруги. Наконец выбрав одну темно-красную, с заметным усилием сорвала. Шипы тут же укололи её, но она даже не дернулась, даже наоборот — специально капнула каплю крови на еще не вполне раскрывшийся бутон. На глазах он стал раскрываться, все более и более темнея. Через минуту стал абсолютно черным. Отвлекшись, я глянул на оставшийся куст — все остальные алые цветки поникли, листья ссыхались, жизнь растения как будто кто-то незримый вытягивал из него, оставляя сухой скелетик. Но гибель на этом не завершилась — непонятно откуда возникший ветер разносил прах из медленно рассыпающегося куста алой розы, через минуту от него ни осталось ничего! При этом белая осталась нетронутой.

Сначала я чуть вслух не возмутился, но, глядя на сосредоточенную женщину, все же сдержался.

В крайнем случае, посажу еще один куст, вместо исчезнувшего. Не думаю, что это все, что она мне хотела мне показать, однозначно будет еще что-то — мне было жутко и любопытно.

Преобразившийся бархатный и не похожий ни на один из ранее виденных мной цветов, Эллоу положила на свою ладонь и легко подбросила его вверх. Уже в воздухе он взорвался мелкими брызгами, превращаясь в огромную хищную черную птицу, которая моментально раскрыв крылья и случайно задев меня ими, просто шарахнулась в сторону. Но, сделав пару кругов, с неприятным клекотом спикировала на нас и в последний миг вдруг резко села на мое плечо, сильно сжав когтями кольчугу и чуть не повалив меня свои весом.

— Позволь представить тебе одну из твоих многочисленных жен — это Малигинэ! — с усмешкой проговорила богиня. — С женским телом пока никак, но в этом сам виноват! Зато наговоритесь в свое удовольствие. Да и присмотрит она за тобой.

В этот момент птица неожиданно прижалась головой к моему виску.

— Ну вот и все… Хотя… Оглядев оставшиеся холмики, подошла к крайнему и уже не выбирая сорвала первый попавшийся алый бутон с могилы. В этот раз куст рассыпался в пыль почти моментально, да и с цветком женщина не мудрила, мазанула остатками крови и тут же подкинула его вверх, создав вторую птицу. В этот раз значительно мельче — приблизительно с галку. Она, так же как и прошлая, резко взмыла ввысь.

Другая птица, до этого сидевшая на моем плече, плавно соскользнула с него и ринулась за ней. Вторая, более мелкая — как я понял Миранэ, оказалась более трусливой и почти моментально скрылась в листве нашего древа. Малигинэ же продолжала медленно кружить вокруг нашего древа.

Мы с Эллоу некоторое время наблюдали за её полетом.

— Доволен подарком? Даже двумя? — сейчас темная спрятала всё свое высокомерие и холодность и казалась обычной моей сверстницей. Конечно другой расы, но уже очень привычной для меня.

— Конечно! Только вот в то, что просто так решила мне его преподнести — вериться не очень. Наверно, тебе понадобилось что-то такое, что выполнить могу только я? Ну например, еще один городок подпалить?

— Нет-нет! Не надо больше ничего жечь! — лицо собеседницы снова помрачнело. Но через мгновение, взяв себя в руки, смущено улыбнулась:

— Впрочем, можно сказать и так… Правда просить что-либо не планировала. Единственное хотела узнать, — наверно ты же все равно будешь искать своих детей, свою дочь?

Я непроизвольно кивнул.

— Если найдешь её… Вернитесь к нам? Хоть на время?

— Судя по тому, что ты здесь — твои маги пробиться туда так и не смогли?

Та как-то смущено кивнула.

— Но ты же богиня! Помнится, рассказывала, что с легкостью можешь попасть вообще в любой мир!

Та поморщилась:

— Это действительно так! Перейти в любой другой мир, в том числе и тот, лично для меня не составляет проблемы. Но если я хоть на миг оставлю этот, возникнут очень большие сложности…и не только у меня! — увидев на моем лице недоверие, вздохнула:

— Ладно, слушай — это только здесь я богиня и могу почти все, но попав в любой иной мир, там окажусь обычной эльфийкой, — поморщилась, — причем одной из самых неумелых… Поэтому даже вернуться сюда скорее всего не смогу!

Сейчас она выглядела действительно искренней — до этого цепкие глаза потухли, руки непроизвольно скользили по цветкам и бутонам оставшихся белых роз, скорее всего даже не замечая этого…

Совсем тихо, почти шепотом продолжила:

— Если вдруг найдешь, верни нашу девочку сюда? Я готова даже на то, чтобы просто наблюдать за ней издалека… Всем чем хочешь обеспечу! Всех своих положу, только верни! — она теперь выглядела самой обычной матерью потерявшей своего ребенка… и я видел, что она не врет, что готова на все ради неё.

— Пожалуйста! — похоже, она собиралась стать на колени. Останавливая, невольно прижал её к себе. Она так и затихла, не протестуя, и не отталкивая. Просто замерла. Через мгновение я почувствовал, как по моей щеке потекла горячая капля.

— Хорошо, обещаю! Если, конечно, она не будет против.

Конец.

13.06.2016 г.

Content

А. Н. Купреев
Маг. Школа жизни

Книга 1. Первые шаги

Амодеус. Маг. Россия. 1780 г.

Алексей Кузьмин. Подмосковье. Наше время

Алексей Кузьмин. Упаданец

Алексей Кузьмин. Исход из замка

Илария. Знакомство

Константин. Маг Элион

Столица. Учитель

Нежданные гости

Испытание

В столичном дворце

Дорога домой

Дома

Деревня Лесная. Две свадьбы

Бессонная ночь

Две столицы

Новая правда

Новый дом. Скучный быт

Безэмоциональный день

Книга 2. Прорезаются зубы

Вступление. Краткое содержание первой книги

Книга 3. Светлый не значит добрый

Вступление

Замок

Бегство темных

Колечко

День рождения

Библиотека

Эр-Вил

Дорога в драконьи скалы

В драконьем логове

Один

Слишком светлая дорога

Вечер с танцами

Эпилог