Сергей ЯКИМОВ

МИССИЯ ЧУЖАКА – 2: ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Глава первая

Возможно, это была всего лишь паранойя, но Джеку Маркоффу показалось, что за ним следят.

Он сидел в одном из многочисленных кафе, длинной нескончаемой цепочкой протянувшихся вдоль всего побережья, медленно потягивал какой-то фруктовый сок, наслаждался создаваемой кондиционерами прохладой и сквозь большие затемненные окна лениво посматривал в сторону широкой полоски песка, переходящей в голубые воды лагуны. Он ничем не отличался от десятка других отдыхающих, находившихся с ним в кафе. Ну, разве что был среди них единственным человеком.

Эта мысль заставила Джека улыбнуться. Вот уже полтора месяца он являлся полноправным гражданином Содружества, Принятым. Последний раз на него косо посмотрел инопланетянин пять дней назад, то есть пять дней в нем не узнавали землянина! Прогресс, как говорится, на лицо!

Джек думал, что растянувшаяся на три месяца дорога к его новому месту жительства станет самым спокойным периодом в его жизни. С одной стороны это действительно было так. Никаких погонь, перестрелок, разрушений, маньяков, убийц и заговорщиков!.. Он провел две недели в одном из пустынных заповедных парков малозаселенной планеты Шинра – колонии Четры. Он наслаждался одиночеством, спокойствием, природой. Встречал рассветы и провожал солнце за горизонт, рыбачил в многочисленных озерах и ради смеха гонялся за каким-то зайцеподобным зверьком, бродил по нетронутым лесам и взбирался на невысокие горы, на вершине которых подолгу сидел, ни о чем не думая, впитывая исходящее от природы спокойствие и освобождаясь от скопившегося в его душе зла.

После Шинры от отправился на широко известный в Галактике и за ее пределами курорт А-Ранису (в переводе с хонтийского – «Без цивилизации»). После Шинры его название себя не оправдывало. Цивилизация здесь была на каждом шагу: комфортабельные мотели, высококлассный сервис, проверенные туристские маршруты вглубь вековых лесов, ухоженные парки и тому подобное. Но для жителя мегаполиса, забывшего, как пахнет земля, как шелестит листва и поют птицы, это действительно был «глоток» природы. Джек приехал на этот курорт для любителей якобы дикой природы не для общения с последней, но для общения с ее любителями. Половина инопланетян, с которыми он имел дело, почти сразу же начинала подозревать в нем землянина, но на этот случай у него была заготовлена легенда. По ней он являлся Принятым всего лишь пару месяцев, что, в общем-то, было недалеко от правды.

Все шло хорошо, пока во время экскурсии в какие-то древние пещеры он не встретился с людьми. Тут-то Джек и понял, что щупальца прошлого слишком прочно держат его.

В двух совершенно безобидных людях-туристах он увидел вышедших на него боевиков «ЦЕЛИ». Он сделал все возможное, чтобы они его не заметили, даже решил оторваться от своей группы, чтобы проследить за ними. Тогда он впервые за три недели пожалел, что пистолет его надежно спрятан на дне оставшейся в кемпинге сумки. Он бы действительно отправился следить за людьми, если бы пожилая женщина-ймолунг не заметила перемены его состояния и участливо не спросила:

– Вас что-то тревожит?

– С пещерами у меня связаны плохие воспоминания, – быстро нашел, что ответить Джек.

– Ну тогда у вас есть два пути: или победить себя самого, или бежать от себя же. Но знайте, бегать от себя бесполезно…

Джек кивнул и посмотрел вглубь пещеры. Полумрака ее он, естественно, не боялся, но там, в мрачной сырой глубине, задрав головы и рассматривая сталактиты, стояли два человека.

И он подошел к ним, поздоровался, увидел на лицах искреннюю радость от встречи, и понял, что видеть в каждом встреченном человеке боевика заговорщиков по меньшей мере глупо.

…Кринта, планета-курорт, предоставлявшая отдых на любой вкус, являлась для Джека своего рода экзаменом, который он принимал сам у себя. Здесь он всегда находился в обществе, даже когда просто лежал на пляже под ласковым солнцем или купался в теплом чистом море.

И этот экзамен он с честью выдерживал. Вот уже пять дней в нем никто не узнавал землянина, а он, не боясь шел на общение как с инопланетянами, так и с людьми.

Он уже решил, что окончательно избавился от оков прошлого, когда во время вчерашней вечерней прогулки ему показалось, что за ним следят.

Джек обратил внимание на этого человека, когда того, вместе с группой стоявших слишком близко к бассейну инопланетян облил водой кринтианский дельфин. Все смеялись. Смеялся и этот человек, и облитые инопланетяне, и свидетели этой сцены, и Джек. Он бы забыл об этом человеке – на Кринте он уже встретил два десятка себе подобных – или может быть вспомнил о нем, как о части смешного эпизода.

Но примерно через час, более чем в километре он дельфинария Джек снова увидел его: подтянутого мужчину лет тридцати пяти с короткими русыми волосами, одетого в темно-синие шорты и белую тенниску. Вместе с другими отдыхающими он любовался игрой света в воде каскада фонтанов. После минутных размышлений Джек обругал себя за подозрительность и вернулся в отель. Но по дороге он все-таки не удержался и пару раз неожиданно обернулся, однако «хвоста» за собой не заметил. Хотя один раз ему показалось, что невдалеке мелькнула белая тенниска, но он только снова обругал себя, ведь у каждого второго туриста здесь есть одежда белого цвета.

И вот сегодня утром, выходя из моря, Джек увидел на пляже этого мужчину.

Ругать себя за подозрительность Джеку уже надоело, и он решил окончательно удостовериться, следят за ним или же появление этого человека поблизости просто ряд случайностей.

Обсохнув и понежившись под лучами утреннего солнца, он надел шорты и, выйдя на бегущую вдоль пляжа дорожку, не спеша зашагал по ней. Шел, сдерживая желание обернуться, ведь если это действительно «хвост», то незачем его пугать раньше времени. Пройдя метров триста, свернул в противоположную от моря сторону и зашел в одно из многочисленных кафе, внутренность которого не была видна за большими затемненными стеклами. Сев лицом к окну, он заказал фруктовый сок и стал ждать.

Это затемненное непрозрачное снаружи окно давало ему большое преимущество…

Прошло пять минут, а «хвост» не появлялся. «Или мужчина хитер и расколол мой ход, – подумал Джек, – или я никогда не избавлюсь от этой паранойи!»

В этот момент дверь кафе открылась и в нее вошла женщина.

Высокая, стройная, с великолепной фигурой, которую только подчеркивал открытый купальник и обвязанное вокруг талии полотенце. Поправив еще не высохшие после купания длинные каштановые волосы, она осмотрелась, и взгляд ее естественно остановился на единственном в помещении человеке. Она улыбнулась, Джек улыбнулся в ответ.

– Не занято? – спросила женщина, подойдя к его столику.

– Прошу вас…

– Спасибо… Великолепное сегодня утро!

– По-моему, здесь каждое утро великолепно! – улыбнулся Джек, бросив короткий взгляд за окно. – Как и день, и вечер, и ночь…

– Дело в том, что я только вчера приехала сюда, и это мое первое утро здесь. И сразу же встречаю вас! Есть такое старое земное выражение…

– Мир тесен! – улыбнулся Джек.

– А где вы остановились?

– В «Лагуне».

Хлопнув в ладоши, женщина рассмеялась:

– И я тоже! Мир тесен!

Джек про себя чертыхнулся, так как остановился он вовсе не в «Лагуне». И зачем он соврал?

– Джулия Байрос, – представилась женщина, протянув ему руку.

Решив больше не врать, Джек чуть было не назвал свое настоящее имя, но вовремя вспомнил, что пребывает на планете под другими документами, и поэтому представился как Мак Варшавски.

– Простите за нескромный вопрос, а вы отдыхаете здесь один?

– Да… А вы?

– Тоже

…Они шли по тенистой аллее, вдыхая непривычный аромат местных растений и любуясь яркими цветками, что примостились прямо на стволах отдаленно похожих на земные пальмы деревьев.

– А откуда вы? – спросила Джулия.

– С Шинры. Есть такое тихое местечко…

– Я знаю. Мой кузен любит отдыхать там. Говорит, что эта планета очень похожа на Землю…

– Он тоскует по Земле?

Женщина пожала плечами:

– Он стал Принятым двадцать лет назад. Детство провел на.

Земле. У него, наверное, остались только хорошие воспоминания.

– А у вас?

Джулия замедлила шаг, глядя на Джека:

– А что, по мне видно, что я бывшая землянка?

– Только инопланетянин может сразу определить, является ли человек землянином или Принятым.

Повисла неловкая пауза, и Джек быстро сменил тему:

– Послушайте, а вы долго еще будете на Кринте?

– Две недели, а вы?

– Чуть меньше… Вы не будете возражать, если я приглашу вас сегодня поужинать?

Женщина улыбнулась, взяв Джека под руку и шепотом сказав:

– Признаться, я с нетерпением ждала этого вопроса! Хотя знаете, курортные романы недолговечны…

– На то они и курортные! – рассмеялся Джек, оглядываясь.

«Хвоста» не было.

…За легким непринужденным разговором Джек чуть было не прозевал поворот к «Лагуне». Теперь нужно было срочно придумывать, как выпутаться из сложившейся ситуации. Враз снимающим все проблемы был бы переезд в этот отель, но переезд переездом, а что делать сейчас?!

Они встали на самодвижущуюся дорожку, что понесла их к широким дверям отеля.

– А в каком номере вы остановились? – спросил Джек хотя бы для того, чтобы знать, что говорить насчет своего номера.

– Четырнадцать-двадцать два…

– О, предпоследний этаж! Оттуда, наверное, открывается великолепный вид…

– К сожалению, не могу пригласить вас полюбоваться им. У меня жуткий беспорядок!

– По той же причине не могу пригласить вас к себе! – улыбнулся Джек, облегченно вздохнув про себя. – Но в девять вечера жду вас здесь, в холле…

– О, неужели будет ужин при свечах?

– У меня достаточно времени придумать еще что-нибудь более романтичное.

– С нетерпением буду ждать!

Прежде чем двери лифта бесшумно закрылись, Джулия успела помахать ему рукой.

Без десяти девять облаченный в легкие серые брюки и голубую тенниску Джек вошел в холл отеля «Лагуна». Понимая, что пришел несколько раньше назначенного времени, уселся в одно из мягких, огромных – в нем спокойно могли бы поместиться два человека – кресел и, взяв первый попавшийся журнал, стал рассматривать великолепные трехмерные виды Кринты.

Орли предупреждал его, что вписаться в новую жизнь для.

Джека будет делом непростым. Интересно, чтобы он сказал, узнав, что тот уже успел закрутить романчик?

Правда, мысль эта не вызвала на лице Джека даже намека на усмешку. Он прекрасно понимал, что этот флирт с красавицей.

Джулией Байрос то самое пресловутое бегство от самого себя и ничего более.

Пролистав журнал, Джек положил его на место и уже потянулся к другому, когда взгляд его остановился на надписи: «Электронный портье». Невысокий ймолунг о чем-то говорил с великолепным голографическим изображением себе подобного существа.

Точно такой же электронно-голографический портье имелся и в отеле, где остановился Джек. «Портье» оценивал, представитель какой расы находится перед ним, и принимал ему подобный облик. В своем отеле Джек имел дело с приветливым молодым мужчиной, с лица которого ни на секунду не сходила искренняя улыбка. Интересно, с кем он будет разговаривать здесь?

На полпути к «портье» Джек вдруг понял, что в большой степени его интересует совсем другой вопрос.

– Добрый вечер! Чем могу быть полезна? – спросила привлекательная блондинка, обнажив в лучезарной улыбке ряд белоснежных зубов.

С трудом верилось, что это всего лишь голографическое изображение идеала – по мнению людей-консультантов – женской человеческой красоты.

Помимо воли Джек улыбнулся в ответ и спросил:

– Скажите, в каком номере остановилась Джулия Байрос?

– Секунду, – сказала белокурая красавица, глядя на Джека и не переставая улыбаться.

– Мак! – краем уха услышал Джек женский, явно человеческий голос. – Мак!!!

Повернув голову, он увидел направляющуюся к нему Джулию.

Она была одета в легкие воздушные брюки и такую же воздушную блузку, а в руках держала маленькую дамскую сумочку.

Только тут Джек сообразил, что слышал именно ее голос, и что звала она именно 4его. Ведь сейчас он Мак!

– К сожалению, Джулия Байрос в нашем отеле не останавливалась… – извиняющимся тоном сообщила привлекательная портье.

Глава вторая

Джек среагировал молниеносно. Повернувшись, он заулыбался и зашагал к Джулии.

– Точность – вежливость королей! – сказал он, взглянув на часы. – Ровно девять!

– А ты уже подумал, что я опоздаю!.. – с шутливым недовольством заметила Джулия, указав в сторону «портье».

– Да, хотел позвонить тебе в номер… – Джек сделал паузу, следя за реакцией женщины, – но не успел. Ты уже появилась.

– Ни разу в своей жизни я никуда не опаздывала! – не без гордости заметила Джулия. – Итак?

– Что? А-а!.. Я долго думал, какое место больше всего подходит для романтического ужина. Из предложенных мне справочником я выбрал пять и днем посетил каждое из них. И остановил свой выбор на заведении, чье название с хэрнийского переводится примерно так: «Маяк, что поможет вам миновать все опасные рифы».

– Я люблю хэрнийскую кухню.

– Значит, мой выбор удачен! Прошу!

Джулия взяла Джека под руку и они направились к выходу из отеля, где никто из них не жил, хотя и утверждал обратное.

Итак, почему Джулия Байрос (хотя, наверняка, это вымышленное имя) соврала? Вряд ли потому, что она отдыхает не одна, а с мужем, и крутит у того под носом роман!

На ум сразу же приходила совсем другая причина, и она одна перевешивала все остальные возможные вместе взятые.

Обезглавленная «ЦЕЛЬ» продолжала свою деятельность.

Джек не знал, как обстояли дела у Орли, но, судя по тому, что грандиозного скандала вокруг разоблачения направленного против человечества заговора не возникало, хонтийцу удалось убедить оставшихся заговорщиков позабыть о своей цели. Так.

Джек думал до того момента, пока не узнал, что Джулия Байрос обманывает его.

Зачем «ЦЕЛЬ» вышла на него, Джека Маркоффа?

Ответов на этот вопрос тоже могло быть несколько, но первым в списке стоял следующий: «ЦЕЛЬ» не отказалась от своих намерений и хочет устранить препятствия на своем пути. А одним из них является он, бывший землянин, Джек Маркофф!

Сейчас Джек очень сильно пожалел о том, что его «Усмиритель» покоится на дне оставшейся в отеле сумки.

Ресторан, который Джек выбрал для ужина, располагался на самом краю выступающего в море метров на двести мыса, и действительно чем-то напоминал маяк. Он нависал над водой, и посетители, сидя в отдельных кабинках, внешняя стенка которых была полностью прозрачной, могли любоваться морским пейзажем и наслаждаться доносящимся снизу шипением набегающих на берег волн.

– За встречу!

Тихонько звякнули бокалы, и, как полагается, мелкими глотками они выпили безалкогольное хэрнийское вино.

Поставив свой бокал на стол, Джек скользнул взглядом по сумочке Джулии. Та как раз могла уместить в себе небольшую модель парализатора или огнестрельного пистолета.

Или же он преувеличивает, и эта женщина обманула его совсем не потому, что является агентом «ЦЕЛИ»?

С улыбкой глядя в ее карие глаза, Джек словно пытался прочитать ее мысли и узнать намерения, однако телепатическими способностями он явно одарен не был.

И тут ему захотелось, чтобы вместо этой женщины напротив него сидела Карина, чтобы этот романтический ужин был посвящен ей, чтобы глядя в ее глаза, он не пытался бы увидеть в них ничего, кроме ответной теплоты и искренности! А ведь так могло быть, не испугайся он ответственности, не напиши это глупое письмо!..

– У вас, наверное, были какие-то неприятности? – участливо спросила Джулия, положив свою ладонь на ладонь Джека.

Это прикосновение обожгло его кожу, ему захотелось вырвать руку и закончить эту игру, но Джек сдержался. «Будем считать прошедший месяц отпуском! Теперь я снова в деле!» – решил он и покачал головой:

– Умерла моя собака. Она была моим другом и напарником почти пятнадцать лет. На Шинре мы вместе искали заблудившихся туристов…

– На Земле у нас тоже была собака. Ротвейлер… Маленькой я любила кататься на нем. Забиралась ему на спину, обхватывала руками шею и ездила по дому… Правда, иногда падала! Он тогда останавливался и начинал лизать мне лицо, – чтобы я не плакала…

«Интересно, она, как и я, сочиняет на ходу, или же это действительно правда? – спрашивал у себя Джек, слушая рассказ.

Джулии.

– А когда выпадал снег, – продолжала та, – я запрягала его в санки и вместе с друзьями – и их собаками – мы устраивали настоящие собачьи гонки!..

– Но ротвейлеру нельзя долго находится на холоде!

– Я всегда помнила об этом! К тому же мама сшила ему прекрасный собачий свитерок… Он так солидно смотрелся в нем!

Она так искренне рассмеялась, что Джек снова засомневался в своих подозрениях по поводу этой женщины.

Яркая вспышка озарила все вокруг, и они одновременно повернулись к окну.

В полукилометре от мыса лежала цепочка небольших островов, на которых располагался парк развлечений. И сейчас небо над ним было расцвечено тысячами разноцветных переливающихся огней. Их свет отражался в спокойной поверхности воды и казалось, что перед отходом ко сну мир решил повеселиться. Только огни стали бледнеть, как им на смену пришли новые. И все это происходило в полной тишине, грохота разрывов, который обычно сопровождает фейерверки, слышно не было, лишь иногда доносились восхищенные крики туристов.

Новая порция огней взмыла в воздух, окрасив небеса, море и ресторан в зеленый свет. На смену им пришли синие, потом – красные… Мир веселился, меняя свой цвет.

Апофеозом фейерверка стало поднявшееся над островами сияние. Оно искрилось, переливалось всеми цветами и дрожало, словно марево.

– Вы знали, что здесь будет такое? – восхищенно глядя за окно, спросила Джулия.

– Догадывался, – улыбнулся Джек.

Сияние стало постепенно опадать, таять, словно утренний туман под лучами солнца. От него осталась тонкая извивающаяся полоска, которая, блеснув разноцветными искрами, растворилась в темноте.

– В чем смысл жизни? – удивленно переспросил Джек, отставляя в сторону пустую чашку из-под десерта. – Интересный вопрос для романтического ужина!

– Ну, мне кажется, это довольно романтический вопрос…

– Ты хочешь, чтобы мы погрузились в философские дебри?

– Помню, этот вопрос я задала себе еще в детстве…

– Катаясь на спине ротвейлера?

– Ай!.. – Джулия шутливо отмахнулась. – Я спросила у своего отца: «Какова цель жизни?». И знаешь как здорово он ответил?

Прожить так, чтобы не жалеть о прожитом.

– Или чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые дни…

– Нет, я уверена, что отец не слышал этого выражения. Тот ответ он нашел сам.

– А ты ставишь перед собой какую-то конкретную цель в жизни?спросил Джек вполне в русле их разговора и одновременно только лишь для того, чтобы вставить в вопрос слово цель.

– Цель? – задумчиво переспросила Джулия, будто играя с ним.

Рассекая лучом мощного прожектора темноту, под рестораном промчался катер и поднятые им волны с тихим шипением лизнули берег. Джулия долго смотрела на удаляющиеся бортовые огни катера, а потом резко повернулась к Джеку и бодро сказала:

– Никогда не каталась ночью на катере!

– Намек понял!

Попадавшие в луч прожектора брызги казались разлетающимися во все стороны драгоценными камнями, отчего казалось, что катер мчится не просто по воде, а по усыпанной бриллиантами лагуне. Вспененная вода за кормой фосфорицировала и еще долго указывала путь, по которому промчался катер.

Однако Джеку было не до этого романтического антуража. Прогулка на катере, да еще и ночью вполне может обернуться несчастным случаем, и если Джулия действительно работает на «ЦЕЛЬ», – а вероятность этого достаточно велика, – то для Джека этот великолепный вечер может закончиться в теплых водах этой лагуны.

– А что там? – спросила Джулия, указав в сторону темнеющей вдали гряды островов, над которыми по вечерам устраивался роскошный фейерверк.

– Парк водных аттракционов, но думаю, что так поздно он не работает.

– Я слышала, что оттуда открывается великолепный вид на берег, – с явным намеком произнесла женщина.

Джек круто повернул руль, направив катер в сторону ближайшего острова. Он прекрасно понимал, что если Джулия работает на «ЦЕЛЬ», если их встреча подстроена, если эта прогулка на катере заранее запрограммирована и задача женщины состоит в том, чтобы заманить Джека на этот остров подальше от отелей и бурлящей ночной жизни курорта, то он оказывается в заведомо проигрышном положении. Но в эту мышеловку он направлялся по собственной воле. Он хотел быстрее приблизить развязку этой игры.

Или на острове он встретится с боевиками «ЦЕЛИ», или… Или женщина, выдающая себя за Джулию Байрос, просто флиртует с ним, и конспирация ее никак не связана с заговором, а если заговор и имеет место, то направлен он не против человечества, а только против ее собственного мужа (если он, конечно, у нее есть).

…Катер прошуршал по дну, и на смену гудению двигателя пришел тихий шелест прибрежных волн. Джек помог женщине спрыгнуть на влажный песок, отметив про себя, что сумочку свою та взяла с собой.

С острова действительно открывался великолепный вид на курорт: россыпь сверкающих огней, подсвеченные аллеи, казавшиеся с такого расстояния игрушечными, превосходные архитектурные ансамбли… Складывалось такое впечатление, что проектируя этот курорт, его создатели учитывали, какой он будет иметь вид со стороны моря, со стороны континента и, наверное, с высоты птичьего полета.

Однако любуясь этим пейзажем, Джек незаметно огляделся вокруг. Направо и налево тянулся терявшийся где-то в темноте песчаный пляж. Метрах в тридцати от воды начиналась темная стена не очень высокого леса. Стоя к ней спиной, Джек ощутил неприятный холодок, ведь на данный момент именно этот окутанный темнотой лес представлял наибольшую угрозу. Конечно маловероятно, чтобы Джулии удалось привести его точно к месту, где притаились боевики, ведь невозможно предвидеть, где именно он причалит к берегу. Значит, скорее всего, Джулия должна лично довести его к месту возможной засады. Во всяком случае, планируя подобную операцию, он бы поступил именно так. А если бы в его задачу входило физическое устранение Джека Маркоффа, то для верности он бы посадил в лесу снайпера с инфракрасным прицелом…

После этой мысли от затылка Джека к спине переместилось целое полчище взволнованных мурашек, спешащих поскорее покинуть затылочную область своего хозяина до того, как в нее ударит пуля снайпера.

– А что это за огни? – спросила Джулия, указав направо, где за лесом, метрах в трехстах действительно виднелись какие-то огни. – Может аттракционы все-таки работают?

– Проверим? – предложил Джек, а сам подумал: «Что если взять и не согласится идти в предлагаемом ей направлении?! Как она будет тащить меня туда?».

На берегу узкой далеко вдававшейся в берег лагуны стояли отдыхавшие после бурного дня водные аттракционы: простейшие извивавшиеся змеей горки, создававшие искусственные волны механизмы и какие-то сложные конструкции с мини-реакторами ядерного синтеза, уменьшающие или увеличивающие силу тяжести. Дежурное освещение давало мягкий свет, заливавший все пространство вокруг лагуны, однако среди самих аттракционов оставалось множество темных укромных уголков.

– Похоже, тут никого нет, – заметила Джулия, приблизившись к Джеку и как-то пристально глядя ему в глаза.

– Кроме нас с тобой, – ей в тон ответил Джек.

– Помнишь мой вопрос о смысле жизни?

Джек нахмурил брови, делая вид, что всеми силами пытается вспомнить их совсем недавний разговор в ресторане. Видимо, вышло это у него очень забавно, потому как Джулия рассмеялась и взяла его за руку.

– Смысл жизни ведь еще и в таких вечерах, – тихо сказала она, приблизившись так, что он ощутил на щеке ее теплое дыхание.

– Не могу не согласиться…

– Мы с тобой знакомы всего несколько часов…

– Не могу не согласиться…

– Джек!!! Я хочу сказать нечто важное для меня… – Она запнулась, подыскивая слова. – Мне очень важно, чтобы ты понял… Не знаю, как ты к этому отнесешься…

Говоря это, она приблизилась вплотную.

С тихим шлепком что-то упало на песок возле их ног. Одновременно с тем, как Джек чуть отклонился в сторону, чтобы глянуть, что именно оказалось на земле, Джулия обняла его.

На песке лежала ее сумочка. В раскрытом виде…

Раскрылась ли она при падении или же упала уже открытой?

Левая ладонь женщины легла ему на плечо, а правая коснулась спины. Ладонь почему-то оказалась жесткой… Джулия что-то держала в руке!

«Вот и началось!» – только и успел подумать Джек.

Глава третья

Одновременно с тем, как он резким движением отвел правую руку женщины в сторону, тысячи мелких иголок впились в его левое плечо. Джек тут же перехватил ее руку своей правой и увидел в ее ладони миниатюрную модель парализатора…

Итак, «ЦЕЛЬ» все-таки добралась до него!!!

Джулия вдруг исчезла из поля зрения, причем понадобилась чуть ли не целая секунда, чтобы сообразить, что произошло. И эта секунда промедления вполне могла стоить Джеку жизни. Джулия упала на песок, будто у нее подкосились ноги, и только через целую секунду Джек понял, что таким образом она просто исчезла с линии огня!

Он тут же последовал ее примеру. Падая, успел заметить метрах в двадцати-двадцати пяти впереди вспышку выстрела и услышать этот тихий душераздирающий звук пролетаемой совсем рядом с головой пули. Еще мимо его слуха не прошел негромкий хлопок. Стреляли из «Тихони» – запрещенного даже на Земле импульсного пистолета.

Раздались еще два хлопка. Сзади эхом им ответил какой-то металлический лязг – пули попали в один из аттракционов. Однако момент был уже упущен: Джек находился за надежным укрытием.

Глядя в глаза Джулии, которая сейчас и являлась этим укрытием, он не увидел в них ни фанатической ненависти, ни панического страха; они выдавали лишь напряжение человека, который прекрасно понимал, что находится в проигрышном положении.

Правой рукой Джек схватил выпавший при падении парализатор и направил его в лицо Джулии:

– Приятных снов!

Глаза женщины закрылись, а тело мгновенно обмякло. Теперь она пробудет без сознания несколько часов.

Джек попробовал пошевелить левой рукой, но у него ничего не вышло. Ощущение было не из приятных. Мозг давал команду руке, но нервные импульсы дальше плеча не шли. Однако потерять возможность управлять одной рукой все же лучше, нежели потерять способность управлять всем телом, а ведь именно это могло произойти, попади Джулия туда, куда она целилась: в район шейных позвонков. Не успей Джек отвести ее руку с парализатором в сторону, лежать ему сейчас на прохладном песке и гадать по звездам о своей дальнейшей судьбе.

Но сейчас его судьба была в его собственных, вернее, – собственной руке.

Единственное, чего он не мог понять, хотят ли его убрать или же взять живым? Джулия явно хотела обездвижить его, но притаившийся стрелок вел огонь на поражение.

Выбрав наихудший вариант, Джек, соблюдая осторожность и не высовываясь над телом женщины, осмотрелся вокруг. Ближайшее укрытие – основание какого-то громоздкого аттракциона – находилось шагах в десяти левее. Рассчитывать на плохое освещение бесполезно, девять из десяти, что у стрелка есть прибор ночного виденья, и если он достаточно опытен, то попасть в бегущего человека с двадцати-двадцати пяти метров не составит особого труда.

Джек еще раз пожалел о покоящемся на дне сумки в номере отеля «Усмирители». Но какой смысл жалеть о том, что в данный момент ни при каких условиях не окажется в твоих руках?

– Прошу прощения! – сказал он бесчувственной женщине и кое-как обхватив за плечи единственной действующей рукой, потащил к аттракциону, стараясь отгонять мысли о неджентельменской сущности своего поступка.

Что-то уж подозрительно долго стрелок ничем себя не проявлял! Неужели он думает, что его противник вооружен?!

Намного правее того места, откуда прозвучали первые выстрелы, мелькнула какая-то тень, и в следующее мгновенье от темной стены леса отделился человеческий силуэт. «Тихоня» дважды подал свой зловещий голос, однако выстрелы явно имели психологический подтекст. Даже сейчас, когда Джулия уже не находилась на линии огня, стрелявший все еще боялся попасть в женщину из-за ее близости к противнику.

По мере приближения стрелка ситуация для Джека становилась все более критической. Еще один выстрел. Пуля впилась в песок совсем рядом с его шеей. Следующий выстрел будет точным.

Чтобы выиграть время, – а счет шел на доли секунды – Джек перевалился через бесчувственное тело Джулии и, оказавшись с другой ее стороны, активизировал миниатюрный парализатор.

В блеклом свете дежурного освещения он прекрасно видел стрелка: невысокого крепкого мужчину в темном спортивном костюме, бежавшего с вытянутой вперед рукой, в которой угадывался тупоносый силуэт пистолета.

Радиус действия такого парализатора не превышал пяти-шести метров, противник как раз приближался к этой зоне, ему оставалось три-четыре шага, но за это мизерное по обычным меркам время он мог сделать несколько выстрелов.

Пуля впилась в песок между головой Джека и Джулии. Стрелок явно испугался, что следующим неточным выстрелом может задеть свою напарницу, поэтому перешел с бега на шаг и взял пистолет двумя руками.

Мысль о том, что в следующий раз он уже не промахнется, Джек воспринял слишком спокойно…

Мужчина неожиданно, прежде всего для самого себя, споткнулся и, так и не успев сделать решающий выстрел, свалился, зарывшись лицом в песок.

Выпустив из руки сделавший свое дело парализатор, Джек в два прыжка оказался возле мужчины и растянулся рядом с ним на песке. Сделал он это не зря.

Слева, точно с того места, откуда прозвучали первые в эту ночь выстрелы, раздался знакомый хлопок, и пуля, пройдя над спиной Джека с хрустом разнесла какой-то пластиковый щит.

Рукояткой выхваченного у боевика «Тихони», Джек оглушил его – и замешкался. Действуй у него вторая рука, он бы ею нашел запасную обойму, одновременно стреляя правой. Сейчас же он был вынужден выпустить пистолет и обшарить карманы боевика, а за это время второй стрелок вполне мог сменить позицию. Потом еще оказалось, что менять обойму с помощью одной руки в два раза дольше, чем двумя.

Оставшиеся несколько патронов он выпустил в темноту леса для того, чтобы заставить притаившегося стрелка выдать себя. Тот клюнул на эту нехитрую уловку. Оказалось, что позиции он не менял. Или он глуп, или хитер, или просто напуган.

Не жалея патронов новой обоймы, Джек три раза нажал на спуск, вскочил и бросился к заранее выбранному укрытию, продолжая стрелять на ходу. Болтавшаяся плетью левая рука здорово мешала передвигаться и поэтому, когда противник открыл ответный огонь, у Джека мелькнула небезосновательная мысль, что добежать ему не удастся. Но когда он услышал, что пули впиваются в металлический кожух аттракциона, то понял, что противник стреляет наугад.

Чуть замедлив ход, Джек прицелился более тщательно и выстрелил по вспышке на темном фоне леса…

Джек не сразу понял, что произошло. Громыхнуло, волна раскаленного воздуха сбила его с ног, он оказался на песке, мир зашипел, как миллион разъяренных змей, и чье-то горячее дыхание стало обжигать спину и затылок. Но самое интересное, что стрелял-то он в сторону леса, а все эти бедствия пришли со стороны аттракциона.

Он откатился в сторону и увидел мощную струю не то пара, не то газа, вырывавшуюся из пробитого кожуха ближайшего аттракциона. Видимо, пущенные наугад пули его противника что-то там пробили.

Эта пятиметровая струя сыграла роль великолепной завесы и Джек спокойно добрался до аттракциона, внутренности которого подозрительно скрежетали и вибрировали. Не желая испытывать судьбу, перебежал к соседнему и опустился на холодный песок. Только теперь он почувствовал, как колотится в груди сердце и гудит в голове.

Шипение перешло в высокий противный визг – и стихло.

Один за другим стали вспыхивать мощные прожектора, заливая весь парк аттракционов и прилегающую территорию ярким белым светом, от которого глаза Джека непроизвольно зажмурились.

Привыкнув к яркому свету, он осторожно выглянул. Джулия и оглушенный им боевик неподвижно лежали на песке. Второго стрелка видно не было, а так как Джек понятия не имел, попал он в него или нет, следовало надеяться на худшее.

Совсем скоро в парке появятся техники, ну а вслед за ними – вызванная ими полиция. Объясняться с нею Джеку совсем не хотелось, тем более вполне могло оказаться, что кто-то из высших полицейских чинов Кринты замешан в заговоре. Он бы прямо сейчас ушел подальше от парка, а утром смешался с прибывшими развлекаться туристами и где-нибудь к полудню вернулся в отель. Хотя возвращение туда тоже сопряжено с определенной опасностью. Пользоваться же оставленным на берегу катером он не хотел по той простой причине, что мог быть замечен с воздуха подлетающим к острову полицейским глайдером.

Но все это уже новые проблемы, сейчас же задача – выбраться из парка и найти укромное местечко, чтобы дождаться утра.

Во время своих раздумий он внимательно следил за хорошо освещенной кромкой леса и не заметил там никакого движения. Памятуя о том, что лучшая защита – это нападение, Джек резко выкатился из-за своего укрытия и дважды выстрелил по тому месту, где минуту назад находился стрелок. Ответом была тишина.

Пролежав пару минут и не дождавшись никакой ответной реакции, Джек осторожно поднялся на ноги и зашагал к лесу. С каждой следующей секундой его уверенность в том, что второй боевик мертв, росла.

Тот лежал на спине позади какого-то пышного пахучего куста, уставившись невидящими глазами на склонившиеся над ним ветви. Возле откинутой в сторону руки лежал «Тихоня», из верхнего кармана спортивной куртки торчала антенна мини-рации.

Джек с сожалением смотрел на этого человека. Тот являлся символом конца его так и не начатой новой жизни, в которой не должно было быть ни погонь, ни перестрелок, ни мертвецов… Полтора месяца – и все началось сначала!

Вернее – продолжилось, ибо присмотревшись к стрелку – невысокому крепкому мужчине, он обнаружил в нем явное сходство с оглушенным первым боевиком. Подойдя к тому и перевернув на спину, Джек усмехнулся: они были похожи как две капли воды, наверняка и отпечатки их пальцев тоже были одинаковы. В полку Ферсона-Беглера-Лорелли прибыло! На Джека напала новая пара двойников, что являлось неоспоримым подтверждением того, что щупальца «ЦЕЛИ» зашевелились вновь.

…

Глава четвертая

Сидя в тени пышных декоративных кустов, что составляли естественную стену небольшого кафе, и потягивая ледяной фруктовый коктейль, Джек лениво, как и полагалось занимавшемуся «ничего-не-деланьем» туристу, посматривал по сторонам.

Прошло десять минут после полудня. Горячие лучи солнца загоняли отдыхающих или в тень, или в воду, и лишь самые стойкие представители многочисленных галактических рас загорали на белом песке пляжа.

Так как Кринта была планетой-курортом, миллионы прилетающих сюда туристов равномерно распределялись по ней, и на пляжах, в парках, кафе и прочих местах практически не наблюдалось столпотворения. Вот и сейчас пляж был полупустой, перед отелем практически никого не было, а в кафе вместе с Джеком сидела пара четрийцев-молодоженов. Все это, естественно, было ему на руку. Он специально выбрал это кафе, так как, сидя за крайним столиком, прекрасно видел пляж, ведущую от него к отелю дорожку, сам отель и даже окна своего номера. Он сидел здесь уже сорок минут и никаких подозрительных личностей не заметил. Предшествующий час провел в расположенном между пляжем и отелем парке и тоже ничего подозрительного не обнаружил. За все это время он видел только трех человек: пожилую пару и девочку лет десяти, которые уж никак не могли быть боевиками «ЦЕЛИ». Однако Джек не сбрасывал со счетов возможность того, что наружное наблюдение ведут инопланетяне, а исполнители – клонированные люди – ждут уже внутри отеля.

Сделав последний глоток, Джек поднялся, поправил тенниску, которая закрывала заткнутый сзади за брюки пистолет, и, не спеша, зашагал параллельно пляжу.

Главной проблемой входа в отель были тонированные стекла холла, за которыми с большим трудом можно было различить лишь силуэты находящихся там существ. Так что определить через стекло, кого ты видишь: маленького человека или ймолунга, баскетболиста или обычного четрийца, было довольно сложно, ну а отличить хонтийца от человека – просто невозможно. Поэтому Джек решил идти другим путем. Благо, в двенадцатиэтажном отели с несколькими гаражами, ресторанами, спортзалами и бассейнами было множество входов и выходов. Чтобы перекрыть их все, необходимо задействовать не меньше трех десятков человек…

Или одного, имеющего доступ к камерам наблюдения! Насколько Джеку было известно, камеры эти включались лишь в экстренных случаях, например при пожаре для контроля за эвакуацией. Но что мешает человеку (или нечеловеку) «ЦЕЛИ» задействовать их сейчас?!

Разминая пальцы уже практически полностью послушной левой руки, Джек обошел отель и оказался напротив служебного входа в один из ресторанов как раз в тот момент, когда там началась разгрузка машины с продуктами. Никого из живых существ поблизости видно не было, машина работала на автопилоте, разгрузку производили два робота, причем работали так быстро, что Джеку пришлось даже перейти на быстрый шаг, чтобы успеть до того, как они закончат.

Камера наблюдения находилась в верхнем углу широких дверей, так что пристроившись к многорукому роботу-погрузчику, Джек оказался практически вне поля ее зрения. Даже если камерой управляет компьютер, которому даны приметы Джека Маркоффа, то по кусочку плеча или ноги идентифицировать увиденного субъекта с искомой личностью он не сможет.

Пока Джек шел параллельно с роботом, тот что-то недовольно урчал, видимо, удивляясь присутствию постороннего. Нырнув в какой-то боковой проход, Джек удачно разошелся с ймолунгом из обслуживающего персонала, миновал длинный коридор, выслушал еще более возмущенное урчание маленького шустрого робота и оказался в небольшом боковом холле. Ожидающий лифта хонтиец в пляжном халате не обратил на его выход из служебной двери никакого внимания, и они вместе сели в зеркальную кабину. Номер Джека располагался на пятом этаже, однако он нажал седьмую кнопку. Хонтиец ехал на одиннадцатый.

– Прошу прощения, но у вас пятно на брюках, – заметил тот, едва двери лифта закрылись, и он бесшумно двинулся вверх.

Глянув в зеркало, Джек действительно увидел сбоку небольшое коричневатое пятно.

– Шоколад? – предположил хонтиец.

– Видимо.

Не мог же он сказать правду о том, что это кровь убитого им боевика. «Наверное, попала, когда я его обыскивал, – подумал Джек. – Вот по таким пятнышкам и находят убийц!»

Убийц…

Джеку захотелось поменяться местами с этим хонтийцем. Ехать в пляжном халате в свой номер, а не пробираться туда с пистолетом под тенниской и следами крови на брюках, соблюдая все меря предосторожности. А потом, отдохнув, улететь к себе на Хонтию или на одну из ее многочисленных колоний… В принципе, путь его как раз и лежал на одну из колоний. По плану Орли он должен был оказаться там ровно через тридцать дней. Теперь над всем этим нависал жирный знак вопроса, поставленный не прекратившей свою активную деятельность «ЦЕЛЬЮ». Похоже, Орли ошибался, думая, что сумеет договориться с оставшейся верхушкой заговора.

Выйдя из лифта, Джек сразу же направился к пожарной лестнице. При его появлении зажегся дежурный свет и указатели, подсказывающие очевидную на данный момент информацию: 7-ой этаж, 6-ой этаж – вниз, 8-ой этаж – вверх. При экстренной эвакуации здесь бы высвечивалась информация о безопасном направлении движения. Он бесшумно зашагал вниз. Когда оказался на шестом этаже, свет сверху автоматически погас, зато загорелся на нужном ему пятом. Площадка перед дверью была пуста, да Джек в общем-то и не предполагал, что его будут ждать именно тут.

Оказавшись в небольшом боковом холле пятого этажа, Джек не направился сразу же в свой номер, а, дождавшись появления миниатюрной женщины-ймолунг, приветствовал ее и вежливо обратился на интерлингве:

– Вы не могли бы оказать мне небольшую услугу! Я хочу сделать сюрприз своей невесте, а для этого мне нужно знать, есть ли она в номере. А спускаться вниз, к портье, сами понимаете, долго, – Джек заговорщически подмигнул, – она может вернуться…

Женщина улыбнулась и понимающе кивнула.

Она подошла к двери его номера, а сам он спрятался неподалеку. Постучала в дверь. Постояла минутку – и подмигнула Джеку. Тот подошел к ней и, поблагодарив, приложил указательный палец к замку. Однако в номер вошел только после того, как женщина скрылась за поворотом коридора, иначе что она может подумать о сюрпризе для невесты, увидев в руках жениха оружие?!

Номер был пуст и следов посещения его посторонними видно не было. Джек включил стереовизор, настроил интерактивный канал и, выбрав раздел последних новостей, стал собирать вещи. На это у него ушло ровно восемь минут и за это время о таком неординарном событии, как перестрелка в парке водных аттракционов не было сказано ни слова. Не упоминание самой новости наводило на мысль о том, что и на Кринте «ЦЕЛЬ» обладает достаточными возможностями для того, чтобы держать в тайне факт ночной перестрелки.

Джек как раз одевал более просторную тенниску, под которой извлеченный со дна сумки «Усмиритель» будет не виден, когда в дверь постучали.

Сняв пистолет с предохранителя, Джек бесшумно вышел в холл номера и, встав сбоку от двери, прислушался. Снаружи царила тишина. Через полминуты постучали еще. У Джека мелькнула шальная мысль о том, что это Джулия Байрос пришла извиниться за испорченный вечер и предложить новую встречу.

– Входите! – сказал Джек.

Если за дверью боевики «ЦЕЛИ», то такое предложение поставит их в тупик. Не дураки же они, чтобы врываться под шквальный огонь явно успевшего выбрать хорошую позицию противника!

Дверь открылась, – неужели таки дураки?! – и в ней появился невысокий лысоватый мужчина средних лет. Он вошел в холл, повернул голову – и замер, увидев направленное ему в лоб массивное дуло «Усмирителя». Переведя взгляд на обладателя пистолета, он облегченно вздохнул и сказал:

– Сегодня ночью я понял, что мы встретимся именно так!

Нельзя сказать, что Джек не удивился, поняв, что перед ним стоит Жак Грейс.

– Как гласит древняя земная поговорка: «Мир тесен».

Жак Грейс опустился в кресло, поправил галстук и, заметив, что Джек слегка нахмурился, глядя на этот предмет одежды, улыбнулся:

– Да, в такую жару – и в галстуке!.. Благо, хоть рубашка с охлаждающим эффектом! – Он нежно погладил спасавшую его от жары белоснежную рубашку, сделанную из какого-то специального материала, и грустно вздохнул: – Чувствую, что две недели отпуска так и не догуляю.

Теперь Джек понял, почему Жак упомянул древнюю земную поговорку:

– Мне, кажется, ясно, как меня нашли вы. Отпуск, местное отделение СОПа сообщает вам о ночной перестрелке…

– Меня поднимают среди ночи, сажают в глайдер и через полтора часа я в парке водных аттракционов. Там уже все полицейское начальство, тело давно убрали…

– Тело?

– Да… – Жак Грейс пристально посмотрел на Джека и, почему-то понизив голос, спросил: – А что… должно быть не одно тело?

– Труп – один. Всего в нападении принимали участие три человека: два мужчины-двойника и женщина по имени Джулия Байрос, если вам это что-то даст, так как имя явно вымышленное.

– Двойники? Знакомый почерк…

– Так вот, меня вам помог найти Орли…

– Нет, я сам.

Джек удивленно заморгал. Он понял, что чего-то недопонимает.

– Когда во время перестрелки был поврежден один из аттракционов, включились аварийные камеры наблюдения, – начал Грейс. – Я просмотрел эту запись. Узнать там кого-либо достаточно сложно. Но один человек с парализованной рукой показался мне знакомым. Сразу вспомнился Лайн, отель, твоя первая встреча с Ферсоном, тогда у тебя тоже была парализована рука. И я понял, что это ты! Дальше уже дело техники. Последние полтора часа я занимался тем, что проверял всех остановившихся в близлежащих отелях людей. Думаю, мне повезло, что успел застать тебя. – Он кивнул в сторону собранной сумки.

– Что с Орли? – спросил Джек с самым нехорошим предчувствием. Раз Жак не обратился к нему за помощью, значит с ним что-то произошло. Джек даже внутренне приготовился услышать самое худшее. Например то, что загнанная в угол «ЦЕЛЬ» решилась на крайние меры и просто устраняет опасных для нее лиц: Орли, его самого, Жака Грейса… Карину!

– Ночью я, естественно, решил сообщить ему о случившемся. Мне было точно известно, что он находится на Инитре. В местном отделении Службы мне сообщили, что уже два дня не могут с ним связаться.

– Что он делал на этой Инитре?

– Орли лично вел переговоры с верхушкой заговора. Все шло хорошо. Как нам казалось, компромисс найден. Он даже отправил меня в отпуск и сам вскоре собирался отдохнуть. С какой целью он летел на Инитру, я точно сказать не могу. Как не могу и сказать, связана ли его поездка с заговором или нет. Его и Карину уже ищут…

Дальше Джек слушал вполуха.

Внутри у него все похолодело, а к горлу подступил ком. Полтора месяца он был уверен, что поступил правильно, не позволив себе остаться с Кариной, тем самым обезопасив ее дальнейшую жизнь. Он решил, что потерять ее добровольно и знать, что с ней все хорошо, она жива-здорова, намного лучше, чем когда-нибудь потерять ее навсегда, как Джуди! Еще одной такой потери он бы просто не перенес. И вот теперь, несмотря на то, что внешне он выглядел спокойно, мысленно Джек кусал себе локти и проклинал тот шедевр эпистолярного жанра, который передал Карине через Орли. Он поступил, как дурак, ведь Карине опасность грозила не только потому, что она находилась рядом с ним, а главным образом потому, что она была причастна к раскрытию заговора. Джек уже и не знал, где бы ей было безопасней: с ним или без него.

– …поэтому я бы хотел, – закончил Жак Грейс, – чтобы ты инкогнито отправился на Инитру и параллельно с полицией и Службой Охраны Правопорядка занялся поисками Орли и Карины.

Глава пятая

Челночный корабль медленно отчалил от звездолета и взял курс на Инитру, которую в Содружестве еще называли «научным раем». На этом спутнике гигантской – размерами с Юпитер – планеты Ин располагались тысячи научный учреждений, институтов и лабораторий, отчего эту небольшую планету – она была в пять раз меньше Земли или Хонтии – по праву можно была назвать мозговым центром Галактики.

Джек машинально провел пальцами по усам и бородке и глянул на свою изменившуюся с их помощью физиономию, что отражалась в стекле иллюминатора. Возможно, он и не был очень уж похож на молодого ученого, но зато на прежнего Джека Маркоффа уж точно похож не был. Во всяком случае так ему казалось. Иначе как объяснить этот слегка удивленный взгляд человека в зеркале, глядящего на свое собственное лицо?

Двенадцать часов перелета прошли в не очень приятных раздумьях, развеять которые не могли ни развлекательные шоу по внутреннему телевидению звездолета, ни изысканная пища в ресторане, ни сон, который в общем-то и не шел. Все мысли Джека так или иначе сводились к одному: сможет ли он (или местное отделение СОП, или полиция) найти Карину и Орли? А мысль, которую он старательно, но безуспешно гнал прочь, терзала его изнутри еще с разговора с Жаком Грейсом в номере курортного отеля.

Вдруг то, что «ЦЕЛИ» не удалось на Кринте, а именно: устранение опасного для заговора лица, – удалось ей на Инитре, и он летит в этот «научный рай» не для того, чтобы найти Карину и Орли, а для того, чтобы опознать их тела.

Как он ни сопротивлялся, а воображение – будь оно неладно! – нарисовало ему эту картину. Два накрытых белыми простынями тела, а он стоит за большим стеклом и смотрит на них, всеми силами души желая, чтобы на столах оказались не они. Приподнимают одну простыню… Орли. Теперь уже нет никакой надежды, что на втором столе окажется не она.

Мертвенно-бледное лицо, каштановые волосы и небесно-голубые глаза под опущенными навсегда веками…

С трудом подавив вырывавшийся не то в видении, не то на самом деле крик, Джек уставился в иллюминатор.

Челнок развернулся таким образом, что большую часть видимого пространства занимала великолепная громада далекого близнеца Юпитера. Джек с удовольствием смотрел на меняющийся каждую секунду вид гигантской планеты, на невиданной силы ураганы, бушующие в его неспокойной атмосфере, и был несказанно рад, что наконец-то нашлось что-то, что смогло отвлечь его от мучительных раздумий и испепеляющей душу игры воображения.

В этот день Лноко – заместитель начальника Службы Охраны Правопорядка Инитры – провожал своего племянника, что возвращался на родную Хэрну после двух недель, проведенных им в «научном рае». Махнув на прощанье этому живому любознательному парню, он отметил про себя, что их семья все-таки отличается от большинства домоседов-хэрнийцев пусть небольшой, но все же тягой к путешествиям. Племянник его побывал, наверное, уже планетах на трех, его собственный брат по роду своей работы бывал за год на десяти планетах. И отец их любил путешествовать, побывал даже на Земле, где чуть и не остался навсегда со своими родителями, которые погибли в так называемую землянами Новую Варфоломеевскую ночь…

Как раз в этот момент мимо Лноко прошел человек – пожилой мужчина в строгом темно-сером костюме, – о чем-то оживленно беседующий с немолодым хонтийцем. Он не был землянином, но был представителем той расы, которая отличалась особой жестокостью и все равно была допущена в Содружество. Земляне, Принятые… Чем они в сущности отличались? В глубине каждого человека сидел зверь! Разве что в Принятом он сидел достаточно глубоко…

По космопорту объявили, что совершил посадку челнок с прибывшего на орбиту лайнера с Кринты. Лноко улыбнулся, представив, как сейчас раскроются двери терминала и оттуда высыплет толпа веселых, загорелых, отдохнувших умов галактического масштаба в цветастых шортах и теннисках. Он даже задержался у дверей, чтобы поглядеть, оправдается ли его прогноз.

Прибывших было не так уж много. Двое действительно были в цветастых теннисках…

А потом Лноко увидел то, что враз согнало улыбку с его лица.

Среди прибывших был человек!

Высокий мужчина спортивного телосложения лет тридцати пяти (Лноко прекрасно разбирался во внешних приметах людей), с короткими темно-каштановыми волосами, высоким лбом, усами и небольшой бородкой. В его пружинистой походке, движениях чувствовалась скрытая сила, и Лноко почему-то показалось, что человек этот несколько моложе того возраста, чем хочет казаться.

Наблюдая за ним, заместитель начальника инитрийского СОПа переместился ближе к таможеннику, который должен был проверить у человека документы.

– Добрый день! – поприветствовал его таможенник. – Рад приветствовать вас на Инитре! Как прошел полет?

– Как обычно, то есть нормально, – улыбнулся человек, подавая ему идентификационную карточку личности.

Чем больше Лноко вглядывался в лицо человека, тем больше ему казалось, что уже где-то видел его. Но где?…

Ответ вспыхнул у него в голове, подобно взрыву сверхновой. Ему даже показалось, что под ногами вздрогнул пол и зашатались стены космопорта. Лноко никогда и не предполагал, что ему придется встретиться с этим человеком, хотя в мыслях часто прокручивал встречу с ним. Самой большой мечтой его был арест этого человека и, желательно не по сфабрикованному, а по реальному обвинению.

Он еще раз внимательно присмотрелся к прибывшему с Кринты представителю человеческой расы. Если убрать усы и бороду…

Да, не было никаких сомнений, что только что на Инитру ступила нога Джека Маркоффа.

Того самого Маркоффа…

– Добрый день! Рад приветствовать вас на Инитре! Как прошел полет?

– Как обычно, то есть нормально, – улыбнулся Джек, подавая таможеннику идентификационную карточку, и краем глаза заметил пристально глядящего на него хэрнийца средних лет, что остановился метрах в пяти в стороне.

Джек просто физически ощущал на себе его пристальный взгляд и даже был рад этому. «ЦЕЛЬ» сразу выдала себя, приставив к нему неопытный «хвост». Только новичок или полный идиот будет вот так сверлить взглядом в своем подопечном дырки диаметром с футбольный мяч.

– Надолго к нам, мистер Каменский? – поинтересовался таможенник, возвращая карточку, информация с которой уже была перенесена в компьютер.

– Недели на три… А-то и больше, если понравится. Или меньше, если не понравится.

– Вы ведь журналист? К нам по работе?

– Сочетаю приятное с полезным. И в гости, и по работе.

– Ну что же, приятной работы. И отдыха.

Джек Маркофф, а на данный момент Игорь Каменский – журналист небольшой телекомпании с одной из колоний Хонтии – официально ступил на Инитру и, не спеша, зашагал по сравнительно небольшому залу космопорта.

В отражении одной из витрин он увидел, как «хвост» подошел к таможеннику, они поприветствовали друг друга, – причем у Джека сложилось впечатление, что знакомы они довольно хорошо – спросил что-то, после чего таможенник посмотрел вслед удаляющемуся Маркоффу-Каменскому, и они вдвоем обратили свое внимание к компьютеру.

Но все это Джека особо не волновало.

«ЦЕЛЬ» вышла на него, а это значило, что и он сам вышел на нее!

…Тот самый Джек Маркофф, который приложил основные усилия к раскрытию готовившегося целое столетие благородного заговора; который без раздумий применял силу и пускал в ход оружие; который уничтожил тайную лабораторию на Стоуке; который убил Старика… Список этот можно было продолжать и продолжать.

И вот теперь этот человек здесь, на Инитре, под чужим именем, под личиной чужой личности. Так как к документам придраться было невозможно, это значило, что Маркофф здесь по заданию СОП, а возможно – и самого Орли.

Но что тогда получается?

Между Орли и «ЦЕЛЬЮ» заключен договор, согласно которому последняя прекращает всякую деятельность, а сам Орли не предает гласности имеющиеся у него факты, которые способны взорвать Содружество.

С чем же тогда связано появление на Инитре под явным прикрытием Службы Охраны Правопорядка Джека Маркоффа? Для чего он здесь? Какую игру затевает Орли?

Одни вопросы и практически никаких ответов!

Лишь одно ясно: Маркофф появился тут не случайно!..

Небольшое такси остановилось перед дверьми небольшого отеля. Вообще, на этой планете – тоже, кстати, некрупной – все было небольшим: машины, улочки, деревья, дома, отели, космопорт. Можно было даже сказать, что и сила тяжести здесь была небольшой, она колебалась в пределах 0,8–0,9 земной.

Будь Джек действительно журналистом, он бы обязательно написал о гравитации на Инитре. Это был единственный в Содружестве мир, где постоянно действовала искусственная сила тяжести, причем действовала не в каком-то отдельном районе, как например на земной Луне или на других спутниках, а на целой планете. В зависимости от необходимости сила тяжести менялась, так что таким указателям, как «ПЕРЕХОД от 0,95 к 0,85», – что значили уменьшение силы притяжения от 0,95 стандартной (а стандартной силой притяжения принято было считать силу тяжести на Хонтии, которая отличалась от земной всего лишь на сотые доли) к 0,85 никто не удивлялся. Они были здесь таким же обычным делом, как скажем на Земле знак «ПЕШЕХОДНЫЙ ПЕРЕХОД».

Но так как Джек не был журналистом, да и до него об этом уже было написано, он особо не увлекался этой темой – ну разве что восхищенно воскликнул, испытав дивное чувство моментального перехода от одной силы тяжести к другой.

Войдя в забронированный из космопорта номер небольшого отеля, он тут же извлек из сумки «Усмиритель», пару запасных обойм и, подойдя к окну, осторожно выглянул. Машина «хвоста» – естественно небольшой, чем-то похожий на черепашку электромобильчик – стояла прямо перед дверьми отеля.

Ну и чудесно! Можно переходить к активным действиям…

Только просканировав карточку сотрудника СОП, голографический портье согласился выдать информацию о новом постояльце отеля. С явным недоумением в синтезированном голосе он сообщил Лноко точное месторасположение его номера, наличие возле него пожарных лестниц и запасных выходов, а также направление, в котором выходили окна.

Лишь когда вся информация была получена, Лноко вернулся к своему электромобилю. Постоял секунду, держа в ладони миниатюрный телефон и раздумывая над тем, привлекать ли кого-то еще к слежке за Маркоффым, и сел в машину, решив, что делать этого пока не стоит, ведь у него нет никаких веских причин для установления официальной слежки. Он еще раз пожалел, что на всей Инитре есть только два лица, знающие о «ЦЕЛИ»: он сам и его отец…

– Давайте решим все быстро и безболезненно!

Лноко вздрогнул, услышав за спиной, практически возле самого уха, негромкий голос. Обернулся – и встретился с колючим взглядом темно-серых человеческих глаз.

– Вы сообщаете мне все, что знаете, и спокойно уезжаете отсюда. Или вы из тех, кто любит неприятности? – перейдя на зловещий шепот, поинтересовался Джек.

– Я заместитель начальника Службы Охраны Правопорядка этой планеты…

– Прекрасно. Где Орли?

– Откуда мне знать?

– Где Орли? – повторил Джек, положив на плечо хэрнийца руку таким образом, что массивное дуло «Усмирителя» оказалось возле его щеки.

– Откуда мне знать? – в свою очередь повторил тот.

Тихонько пропищал телефон. Потом еще раз.

– Можно ответить?

– Конечно. – Джек отдавал должное мужеству, с каким держался этот хэрниец. Умения профессионально вести слежку у него может и не было, зато характер уж был точно! – Только включите внешнюю связь.

– Я слушаю.

В машине зазвучал быстрый голос не то ймолунга, не то лайнианина – по телефону Джек их практически не различал, – который, не представившись, сообщил:

– Зафиксирован несанкционированный доступ в сеть КАОРН, есть подозрения, что оттуда изъята закрытая информация. Детали будут через полчаса…

– Хорошо. Запеленгуйте мою машину. У меня тоже проблемы…

Джек даже усмехнулся про себя. Ну что ему делать, не стрелять же в этого хэрнийца, тем более, что пользы от него больше в живом виде. Он как раз пожалел об оставленном в номере парализаторе, когда «хвост» сделал еще один шаг, которого Джек от него никак не ожидал.

Он даже не сразу сообразил, что происходит, так как заработавшего двигателя машины в кабине слышно не было. Почти касаясь бровки колесами, электромобильчик быстро стал набирать скорость. Однако долго это продолжаться не могло, так как метрах в двадцати впереди стояла еще одна машина.

Джек уперся в спинку переднего сиденья. Удар; он, несмотря на свои старания, все-таки стукнулся о нее головой; скрежет, резкое шипение, искорки перед глазами, прыгающий мир, какое-то светлое расплывающееся пятно…

Через секунду-другую все стихло, только какое-то белое пятно по-прежнему закрывало половину мира. Лишь на третью секунду Джек сообразил, что это сработавшая подушка безопасности.

Однако этих трех секунд хэрнийцу хватило, чтобы, работая руками и ногами, отталкивая заполнившую практически весь салон подушку, наполовину выбраться из машины. Джек схватил его за плечо, но тот дернулся, отмахнулся, чуть не залепив своей короткой ручкой Джеку по физиономии – и выскользнул из электомобильчика.

Сделать то же самое и так же быстро Джеку мешали несколько факторов: более крупные, чем у хэрнийца габариты и рост, наличие в машине только двух дверей и это при том, что Джек, кое-как поджав ноги, сидел на узком заднем сиденье. Плюс еще эта подушка безопасности…

После судорожных и резких движений, которыми сопровождался выход хэрнийца из машины, он вновь стал действовать на удивление хладнокровно, видимо, сказывалась полученная им в СОП подготовка.

С помощью дистанционного пульта он заблокировал двери машины.

Правда действие это имело и обратный эффект. Если оно и задержало Джека – то совсем ненадолго, но разозлило – жутко.

Несколькими ударами рукоятки пистолета он вдребезги разбил заднее пластиковое стекло и выбрался через него наружу, представ перед глазами перепуганной пары лайниан, шеи которых начали надуваться от волнения прямо на глазах. Мало того, что они стали свидетелями аварии, которые здесь встречались крайне редко, так еще и человек с горящими глазами и пистолетом в руке вывалился из покореженной машины прямо пред их ясные очи.

– Главное – спокойствие! – философски заметил Джек, обращаясь не то к ним, не то к самому себе, и быстро огляделся вокруг.

Хэрниец был уже на полпути к отелю. В противоположной стороне совсем недалеко стояло беспилотное такси – наилучший способ убраться отсюда. Однако особо не раздумывая Джек рванул за заместителем начальника местного отдела СОП как за единственным на данный момент звеном, связывающим его с Кариной и Орли.

Джек ворвался в отель как раз в тот момент, когда хэрниец, стоя у служебного входа, поднес к уху мобильный телефон. Увидев человека, он тут же нырнул в служебное помещение. Пересекая небольшой холл, Джек краем уха услышал предупреждение принявшего человеческий облик голографического портье о неправомерности его действий.

Выбивая дверь он несколько переборщил, так как ее полотно не только слетело с петель, но и треснуло пополам. Два маленьких робота замерли, уставившись на непрошеного гостя электронными глазками, но Джек не обратил на них никакого внимания, так как заметил мелькнувшую в конце коридора спину преследуемого.

Ступени узкой служебной лестницы вели вниз и вверх, однако торопливые шаги доносились только сверху. Джек взлетел по лестнице, подобно движущейся снизу вверх лавине, – и увидел хэрнийца. Тот стоял в коридоре, между двумя закрытыми дверьми и, тяжело дыша, смотрел на приближающегося человека.

– Я повторю свой вопрос, – с убивающим противника спокойствием сказал Джек. – Где Орли и Карина?

– Откуда мне знать?! – уже в третий раз повторил хэрниец. – я не их начальник…

– Тогда кто знает?

– Главное управление СОП…

– Кто из «ЦЕЛИ» знает?

Снизу донесся топот бегущих ног. Джек не рассчитывал, что СОП или полиция прибудут так быстро, скорее всего, ему просто не повезло и где-то поблизости оказался или полицейский участок, или просто патруль.

Можно, конечно, просто сдаться, потом связаться с Грейсом и начать официальное расследование, но в таком случае Карине и Орли будет грозить смертельная опасность.

– До встречи! – бросил Джек застывшему возле стены хэрнийцу и ударом ноги выбил правую дверь.

Хоть он и находился в отеле в общей сложности несколько минут, но сориентировался правильно и оказался в коридоре второго этажа, совсем рядом со своим номером. В принципе, все необходимое: деньги, документы, оружие – было при нем, но в сумке остались парализатор, (не будет же он использовать против добросовестных инитрийских полицейских «Усмиритель»!) и одежда, которая наверняка понадобится в его подпольном положении, в переходе на которое он просто не сомневался. Да, он может заявить, что работает на СОП, предоставить этому подтверждение, добиться ареста хэрнийца, но ведь неизвестно какие ответные шаги предпримет в таком случае «ЦЕЛЬ». Перефразируя изречение какого-то революционного деятеля ХХ века, можно сказать: «Разглашение смерти подобно».

В тот момент, когда Джек распахнул окно, из коридора донеслись крики и торопливые шаги.

Окно его номера располагалось не так уж высоко, чтобы, спрыгнув, подвернуть себе ноги, а тут еще, по счастливой случайности, молниеносно прибывший на место происшествия патруль оставил машину прямо под окном человека, которого они должны были задержать.

Оставив в крыше полицейской машины несколько вмятин, Джек оказался на тротуаре и рванул ко все еще стоящему на прежнем месте такси.

– В космопорт! – едва двери закрылись, сказал он.

Машина плавно тронулась с места, и через заднее стекло Джек увидел выскочивших из дверей отеля полицейских и хэрнийца. А через несколько секунд такси повернуло, и они скрылись из виду.

Однако Джеку все-таки показалось, что уйти незамеченным ему не удалось.

Подтвердилось это буквально через пять минут.

Синтезированный голос автопилота извинился, и Джек даже не успел раскрыть рта, чтобы узнать, за что извинения, как такси остановилось. Причем остановилось не близко от того места, где он хотел сойти, не доезжая до далеко расположенного и ненужного ему в данный момент космопорта. Он же собирался сойти у входа на ближайшую станцию магнитной подземки.

Теперь же машина помимо его воли – и, скорее всего, по указанию полиции – остановилась между небольшим людным сквериком и двухэтажным супермаркетом. В кармане сумки лежала компьютерная мини-карта всей планеты, которая по сути являлась сплошным гигантским городом, разбитым на Департаменты. Но начать определять свое местоположение, сидя в машине, координаты которой полиции наверняка известны, было довольно рискованно. Поэтому Джек быстренько покинул такси – странно, что никто не додумался приказать автопилоту заблокировать двери – и, не спеша перейдя дорогу, углубился в тенистый сквер и, пройдя шагов сорок, уселся на пустую скамейку.

Активировав карту, довольно быстро нашел нужный Департамент – благо, помнил, в каком находился отель – и вывел на экран крупномасштабную трехмерную карту района, в котором оказался. В первую очередь его интересовали станции магнитной дороги или другого общественного транспорта с крупным пассажиропотоком.

К супермаркету, вызвав интерес у всех находящихся возле него граждан, подкатили две полицейские машины. Среди выскочивших из нее полисменов был и хэрниец. Сразу обнаружив, что в такси никого нет, они стали осматриваться по сторонам и расспрашивать остановившихся прохожих.

Поглядывая в сторону, где разворачивалась настоящая полицейская операция, Джек продолжал изучать карту. Ближайшая станция магнитки, что располагалась на наземном участке, находилась примерно в полукилометре, на улице, что начиналась как раз за сквером. Это был идеальный вариант…

Джек поднял глаза вовремя, как раз в тот момент, когда какой-то маленький инопланетянин указывал полицейскому в сторону сквера. Вся группа тут же расселась по машинам.

Джек поднялся и быстрым, но неторопливым шагом углубился в сквер по направлению нужной ему улицы. Улыбнулся проходившей мимо четрийке с двумя близнецами (возможно, они и не были близнецами, но Джеку показались совершенно одинаковыми), обернулся, чтобы помахать одному из них рукой – и заметил, что машины разделились: одна из них остановилась напротив сквера, а другая поехала куда-то дальше. Более походившая на какую-то игру, теперь ситуация стала более серьезной. Похоже, что какая-то светлая голова додумалась перекрыть ведущую к магнитке улицу.

А когда через минуту он увидел еще две полицейские машины и над сквером с тихим гудением проплыл антиграв Службы Охраны Правопорядка, Джек понял, что так называемые силовые ведомства работают тут намного лучше, чем на других планетах. И если это действительно так, то с чем, интересно, связано?

Остановившись под развесистыми ветвями какого-то невысокого дерева на самом краю сквера, Джек вновь активировал карту. Теперь ближайшую станцию магнитки лучше отбросить…

Прямо над ним пролетел антиграв, но Джек даже не поднял головы, уверенный в том, что с воздуха его не заметят.

На какое-то время его внимание привлекла расположенная неподалеку остановка воздушного такси, но, будучи индивидуальным транспортом, оно тоже не вызывало доверия из-за возможности контроля со стороны полиции.

И тут он нашел то, что подходило как ни как лучше: эскалаторный спуск на подземный уровень! Сам же уровень, состоявший из трех подуровней, тянулся на два с половиной километра и имел бесчисленное множество выходов, переходов, десять станций подземной магнитной дороги и две станции трубопоездов дальнего следования. Просто рай какой-то для беглеца!

Единственный недостаток: эскалатор находился в километре в противоположной нынешнему направлению движения Джека стороне, то есть за супермаркетом. Но, оценив ситуацию, Джек понял, что преследователи слишком уж увлеклись блокированием путей к станции магнитки и никого не оставили на обратном направлении.

Сделав небольшой крюк, Джек обошел супермаркет и, обдумывая свои дальнейшие действия, направился к нужному ему входу в подземный уровень.

Через час, когда к операции уже было привлечено два СОПовских антиграва, восемь полицейских машин и больше тридцати сотрудников органов правопорядка, Лноко окончательно убедился в том, что Джеку Маркоффу удалось уйти. И он, кажется, понял как. Тогда как все их силы были брошены на перехват его у станции подземки, землянин просто вернулся обратно к супермаркету, спокойно добрался до подземного уровня – и теперь находится за десятки километров отсюда.

Однако Лноко не расстраивался: эта неудача может обернуться и победой. Напав на него, человек поставил себя вне закона, теперь он будет объявлен в планетарный розыск и так легко выбраться с Инитры, как ему удалось ускользнуть отсюда, Маркоффу не удастся. Если ему, конечно, не помогут…

Почему Маркофф так настойчиво интересовался, где находится Орли? Может быть сам Лноко чего не знает?… При первой же возможности он решил связаться со своим отцом, а потом – с верхушкой «ЦЕЛИ», чтобы быть в курсе событий, если они, конечно, произошли, и чтобы согласовать с ними свои дальнейшие действия.

Он лелеял надежду на реванш! Возможно, не все еще потеряно…

Его размышления прервал писк мобильного телефона. Сообщили подробности, как оказалось, не менее громкого, чем преследование Джека Маркоффа, происшествия: несанкционированного доступа в закрытую сеть КАОРН. Оттуда была скопирована информация, касающаяся технологий получения энергии путем реакции ядерного синтеза.

В голове Лноко тут же мелькнула мысль, а не может ли появление на Инитре Джека Маркоффа быть связано с похищением закрытой для Карники и Земли информации?!

Он тут же получил подтверждение своему предположению. Одним из главных подозреваемых в несанкционированном доступе был профессор Стерн… Человек!!! С ним пытались связаться, но он, похоже, исчез.

А не могло ли быть так, что Джек Маркофф прибыл на Инитру для того, чтобы, скажем, под прикрытием СОП (в Службе ведь тоже работают люди) вывезти с планеты засекреченную для Земли информацию, а он, Лноко, просто случайно спугнул его?! Что если Земля, узнав о направленном против нее заговоре, решила нанести ответный удар?! Получив энергию ядерного синтеза, человечеству мало будет перенаселенной умирающей планеты, оно рванется в космос…

От мыслей этих Лноко сделалось жарко. Он только представил многомиллионные орды зверей, заполонившие Содружество, пошатнувшие вековые принципы. По расчетам ученых, если человечество вырвется с Земли и начнет колонизацию, то через столетие им будет заселено такое количество планет, которое составляет более трети теперешнего Содружества. То есть человечество превратится в доминирующую расу не только Галактики, но и ближайших к ней систем. А если учесть его воинственность и нетерпимость, то Космос вновь узнает, что такое война. Первыми будут уничтожены негуманоидные расы, большинство из которых не устоит перед вооруженными до зубов людьми, потом очередь дойдет и до остальных. А, возможно, люди займутся всеми одновременно, ведь за историю человеческой цивилизации не было периода, когда бы на Земле не велась какая-нибудь война. Им не привыкать…

Усилием воли Лноко заставил себя остановиться. Может это только его воображение и никакой глобальной угрозы Содружеству пока нет. Однако есть два неоспоримых факта: первый – технологии получения энергии путем реакции ядерного синтеза похищены и похищены, скорее всего, человеком; второй – на Инитре находится Джек Маркофф и цель его визита неизвестна. Пока неизвестно, связано ли первое со вторым, но даже если не связано (в чем Лноко сильно сомневался), все равно необходимо воспрепятствовать тому, чтобы похищенная информация покинула планету.

Так как начальник инитрийской Службы Охраны Правопорядка находился в отпуске, то на ближайшие два-три дня, до тех пор пока он срочно не вернется, Лноко как его заместитель брал контроль над ситуацией в свои руки.

Больше не раздумывая, он набрал номер Главы Правительства:

– Вам сообщили о двух сегодняшних происшествиях?… Да, думаю, что это именно похищение, а не халатность или неосторожность этого профессора Стерна, который, кстати, исчез… Да, тот самый Джек Маркофф, что участвовал в поимке маньяков-людей… Я не знаю, что ему нужно на Инитре (о том, что он интересовался Орли, Лноко решил умолчать до своего разговора с верхушкой «ЦЕЛИ»)… Нельзя допустить, чтобы похищенная информация покинула Инитру. Необходимо ввести Директивное Положение… Да, мне кажется, все очень и очень серьезно… Хорошо.

Положив телефон в карман, Лноко долго смотрел куда-то вдаль. Все действительно очень и очень серьезно, но по крайней мере один важный шаг сделан: Директивное Положение введено.

Глава шестая

Джек впервые путешествовал на трубопоезде.

Данный вид транспорта двигался по проложенным в земле гигантским трубам-тоннелям, заполненным сильно разреженными водяными парами. Давление внутри тоннеля составляло всего лишь одну шестидесятую атмосферного давления, в силу чего поезду практически не нужно преодолевать сопротивление воздуха. При высоких скоростях данное обстоятельство позволяет сэкономить большое количество энергии, ведь при нормальном атмосферном давлении увеличение скорости движения вдвое требует возрастания мощности тяговых двигателей в восемь раз! Кроме этого, насыщенный и разреженный водяной пар используется и по другой причине. В атмосфере разряженного водяного пара скорость распространения звука на треть выше, чем в воздухе. По этой причине поезд может развить гораздо большую скорость, не преодолевая со страшным грохотом звуковой барьер.

Поезд движется по полому хромированному рельсу, а чтобы не возникало чересчур большого трения, направляющие «башмаки» скользят на водяной подушке, совершенно не касаясь направляющего рельса.

Кроме таких неоспоримых плюсов, как незначительное встречное сопротивление и низкий уровень затрат энергии на приведение поезда в движение, предусмотрено использование громадных количеств энергии, которые выделяются при торможении мчащегося с огромной скоростью поезда на подходе к станции. На дне тоннеля-трубы перед каждой станцией прокладывается желоб, заполняемый водой. При подходе к станции из нижней части корпуса поезда опускаются водозаборные и одновременно тормозные раструбы, наклоненные вперед. По ним вода под высоким давлением поступает в специальные резервуары, заполняемые частично водой, частично газом. Поступающая из желоба вода сильно сжимает газ, одновременно нагревая его. Это тепло отводится в латентный аккумулятор тепловой энергии. При разгоне сильно сжатый газ, расширяясь, выбрасывает через сопла, установленные в конце поезда, воду – возникает реактивная тяга. В процессе расширения газ охлаждается, но во избежание чрезмерного охлаждения подогревается за счет тепла, накопленного аккумуляторами. Таким образом практически вся энергия, накопленная при торможении поезда, используется затем для его ускорения.

Все эти технические подробности Джек прочитал еще на станции. Насколько ему было известно, и на Земле разрабатывались проекты трубопоездов, но так и остались проектами.

Голографическое табло под потолком вагона сообщало, что скорость поезда 793 км/ч, благодаря минимальному трению и сопротивлению среды он уже 59 километров движется по инерции, то есть с выключенными двигателями, и за это время скорость его упала на 17 км/ч, до ближайшей станции остался ровно час. То есть за пару часов пути Джек пересек практически половину планеты.

Единственным недостатком данного вида транспорта было отсутствие окон и бегущего пейзажа за ними. Правда на скорости в 800 км/ч этот пейзаж бежал бы очень быстро и неуловимо.

Джек позволил себе откинуть спинку комфортабельного сиденья и закрыть глаза. Он прекрасно понимал, что уже, скорее всего, находится в планетарном розыске.

В том, что заместитель начальники инитрийской СОП работает на «ЦЕЛЬ», Джек не сомневался. Теперь его интересовал вопрос: случайна ли их встреча в космопрте? Если нет, то дела плохи. «ЦЕЛЬ» знает о каждом его шаге и не только его, но и Жака Грейса. Джек сбрасывал со счетов возможность того, что Грейс ведет двойную игру, он человек проверенный.

А что, если встреча случайна? Может именно поэтому хэрниец так пристально всматривался в прибывшего на Инитру человека, пытаясь узнать в нем Джека Маркоффа?

В общем-то, Джек был даже рад тому, что обнаружен и на него идет охота. Это отвлечет основное внимание «ЦЕЛИ» и позволит другим агентам СОПа более эффективно заняться поисками пропавших Карины и Орли. Джек даже усмехнулся: роль отвлекающего фактора ему исполнять не в первый раз.

…До прибытия оставался час. Так как в поезде ему ничто не угрожало, Джек решил оставшееся время вздремнуть, ведь неизвестно сколько ему еще придется провести на ногах.

Трубопоезд мчал его в Южный Департамент, где жил и работал в каком-то связанном с изучением реакции ядерного синтеза институте человек, к которому в случае чего посоветовал обратиться Жак Грейс. То был его давний, еще с детских лет, друг, ровесник, работавший теперь в «научном рае» и носивший гордое звание «профессор».

Звали его Дениэл Стерн…

Из небольшого кафе, что располагалось на крыше торгового центра, открывался прекрасный вид на квартал, где жил профессор Стерн. Издалека тот казался построенным очень аккуратным ребенком маленьким городком из симпатичных двухэтажных домиков, между которыми зеленели карликовые деревья и благоухали многочисленные цветники. Этот квадрат из зелени, цветов и домиков располагался между большим искусственным озером, на противоположном берегу которого высилась громада атмосферной станции, и зданием крупного торгового центра с одной стороны, и – между несколькими цилиндрическими башнями научных учреждений с другой. В этом районе Джек впервые увидел высотные сооружение и понял, что на Инитре есть постройки выше космопорта, здание которого до этого считал самым высоким.

Джек еще не адаптировался к инитрийскому времени и ему казалось, что сейчас вечер, хотя на самом деле солнце только поднималось на востоке, окрашивая все в чарующие золотистые тона. Несмотря на вроде бы ранний час, вокруг во всю кипела жизнь.

Практически все гуманоидные расы Содружества жили по 24-часовому (плюс-минус несколько часов) режиму, так что привыкнуть жить на Инитре, где за стандартные сутки солнце успевало два раза спрятаться и появиться над горизонтом, сразу же было довольно сложно. Жизнь тут кипела постоянно, так как в сутках «научного рая» имелись две ночи, так что половина жителей планеты отдыхала в одну ночь, вторая – в другую… Просто цирк какой-то! Джек слышал, что по такому принципу сейчас на подобном Инитре спутнике создается курорт, где отдыхающие смогут наслаждаться ночными развлечениями без ущерба для сна.

…Когда солнце полностью показалось над горизонтом, Джек собрался покинуть кафе, чтобы спуститься в квартальчик, где жили сотрудники этих башен-институтов, когда до слуха его долетели обрывки фраз из разговора двух новых посетителей – молодых хэрнийцев, что сели за соседний столик и заговорили несколько возбужденно, энергично жестикулируя своими маленькими ручками. Джек вынужден был даже заказать себе еще сока, чтобы послушать их разговор.

Речь в нем шла о каком-то происшествии в КАОРН. Сами хэрнийцы всего не знали, но видели множество полицейских и сотрудников Службы Охраны Правопорядка, которые блокировали целый этаж института, на целый час вывели его из глобальной компьютерной сети и опрашивали сотрудников и ученых. С большим волнением один хэрниец поведал другому, что дело настолько серьезное, что возможны даже аресты. А для такого спокойного мира, как Инитра, арест – это примерно тоже самое, что убийство президента крупной державы на Земле.

Из звонка заместителю начальника инитрийской СОП Джек знал о каком именно происшествии идет речь: кто-то несанкционированно вошел в закрытую сеть этого самого КАОРН. Теперь же Джек понял, что КАОРН – это название или абривеатура научного института, причем, скорее всего, расположенного в одной из этих башен.

Все услышанное оставило в сознании Джека неприятный осадок подозрений, поэтому, покинув кафе, он спустился в холл торгового центра и подошел к справочнику.

Через полминуты он знал, что КАОРН – это хонтийское и общепринятое для Инитры название института, занимающегося усовершенствованием технологий получения энергии путем реакции ядерного синтеза!

Именно в этом учреждении работал профессор Стерн!!!

На вопрос о закрытых сетях КАОРН компьютер никакой информации не выдал – на то они и закрытые! Но Джек примерно догадывался, какую информацию могут там скрывать.

После событий Новой Варфоломеевской ночи Содружеством было принято решение наложить запрет на передачу Земле (а несколько сот лет назад было принято точно такое же решение, касающееся Карники) каких-либо сведений о холодном термояде или реакциях ядерного синтеза, которые являлись источником дешевой и неисчерпаемой энергии для всех цивилизованных миров…

Уж не провокация ли это «ЦЕЛИ»?! Свалить на людей шпионаж и попытку заполучить холодный термояд?! Возможно, это именно та причина, по которой на Инитру отправился Орли!..

Джек подумал, хорошо еще, что он прибыл на планету несколько позже и обвинить его в несанкционированном доступе невозможно…

А профессора Стерна?…

Джек звонил ему перед отбытием трубопоезда и сразу же по прибытии в Южный Департамент – и выслушивал стандартные фразы автоответчика. Неужели, выражаясь земными жаргонами, его уже замели?! Теперь стоило серьезно подумать, прежде чем идти к нему в дом…

Джек все еще стоял у справочника, а чуть правее работал настроенный на канал новостей стереовизор. Увидев в нем свою физиономию, причем как с бородой, так и без нее, он заинтересовался и вошел в зону звучания. Его лицо с экрана исчезло, а на смену ему появилось лицо человека, отдаленно напоминающего Энштейна, разве что с более высоким лбом и широкими скулами.

– …и профессор Дениэл Стерн, подозреваемый в попытке похищения закрытой для Земли и Карники информации. Он вряд ли вооружен и не представляет при задержании такой угрозы, как Джек Маркофф, – сообщил голос ведущего. – Объявлен их планетарный розыск. Всем, кто знает об их месте пребывания, или кто недавно видел их – просьба немедленно сообщить в ближайший полицейский участок или вот по этому телефону Службы Охраны Правопорядка, но никаких попыток самостоятельного задержания не предпринимать.

Предлагаемый телефон был коротким: 10, – так что запомнить его сможет даже двухлетний ребенок. В следующую минуту он, наверное, раскалится от звонков, и СОП узнает о месте пребывания хотя бы одного из разыскиваемых.

Джек услышал за спиной какой-то шорох.

Позади него, держа в руках большие пакеты с покупками, стояла средних лет женщина в просторном платье, которое призвано было скрывать недостатки ее явно полноватой фигуры. В полном замешательстве она переводила взгляд с экрана, на котором все еще красовались физиономии объявленных в планетарный розыск людей, на обладателя одной из них, что стоял в трех шагах от нее.

– Не подскажете, в чем обвиняют меня? – вежливо поинтересовался Джек. – А то я пропустил начало.

– Нападение на сотрудника СОП, оказание сопротивления при задержании, порча общественного имущества… – на автомате ответила ошарашенная женщина.

Джек поблагодарил ее и ради шутки хотел напомнить о человеческой взаимовыручке, но решил, что это уже будет слишком для законопослушной Принятой и поэтому только добавил:

– Вы помните, что не следует пытаться самостоятельно задержать меня?

Не моргая глядя на него, она кивнула.

– Телефон помните?

Еще один кивок.

– Позвоните и скажите, что я бы хотел встретиться с начальником, в крайнем случае с его заместителем, инитрийской Службы Охраны Правопорядка. Запомните? Тогда всего доброго!

Глава седьмая

На этом веселье закончилось.

Джек быстро покинул торговый центр и направился в сторону станции трубопоезда. Так как Стерн был объявлен в розыск, то посещать его дом бесполезно, потому как хозяина там не будет, а вот засада может быть.

Джек надел темные очки, бороды и усов на нем уже давно не было, да и на данный момент, в виду того, что по телевидению были показаны его фото и с бородой, и без нее, она была бесполезна. Чтоб создать затруднения в опознании его рядовыми инопланетянами, достаточны были очки. Наибольшую опасность представляли тренированные представители органов правопорядка и люди, которым намного легче узнать себе подобного.

До станции пешком можно было добраться за пятнадцать минут. Женщина уже наверняка позвонила в СОП. Оттуда пошла команда местным полицейским…

Словно в подтверждение этому по улице, разрывая тишину гудками (видимо, сирены здесь не применялись), провожаемая взглядами всех без исключения прохожих, промчалась в направлении торгового центра полицейская машина.

Чтобы не выделяться из окружающих, Джек тоже повернулся ей вслед, а когда обернулся обратно, увидел неожиданно появившегося у него на пути парня. Тот как раз вышел из небольшого электромобиля, вслед за ним вышла девушка. Их взгляды скользнули по Джеку и – бах! – момент узнавания: они уставились на него так, будто в жаркий летний день на нем была шуба.

Теперь полиция будет знать, в каком направлении он движется, и наверняка перекроет станцию.

Пройдя мимо застывшей парочки несколько шагов, Джек резко развернулся, молча обошел их небольшой, похожий на глазастого жука, электромобиль и открыл водительскую дверцу:

– Он ведь застрахован, правда?

Девушка кивнула.

– Я постараюсь аккуратно, полиция его вам вернет.

Первым, на что Джек обратил внимание в довольно комфортабельном и просторном, несмотря на маленькие внешние размеры, салоне был мини-телевизор. Именно поэтому парочка тут же узнала его!

Сиденье автоматически сдвинулось назад, руль приподнялся, монитор заднего вида изменил угол наклона, подстраиваясь под нового водителя. О том, что бесшумный двигатель включен, Джек узнал лишь по показаниям приборов. Он плавно тронулся с места и поехал в обратную сторону, а когда люди исчезли из виду, свернул на первом же повороте и, чуть проехав, остановился. Физически ощущая как убегают драгоценные секунды, целую минуту рассматривал приборную панель, как вдруг тихий приятный женский голос поинтересовался:

– У вас какие-то проблемы, водитель?

Посмотрев по сторонам и никого в машине не обнаружив, Джек пришел к выводу: или у него галлюцинации, или же это просто голос бортового компьютера.

– Э-э, да… В машине есть устройства для обнаружения ее полицией или аварийными службами?

– Два маяка…

– Отключи их!

– Это небезопасно! – в голосе прозвучали нотки искреннего волнения.

В случае аварии…

– Отключи их! – повторил Джек.

– Дайте подтверждение…

– Даю подтверждение!

– Маяки отключены.

Джек быстро тронулся с места и на ближайшем повороте свернул в сторону станции трубопоезда. Там, в неком эквиваленте камеры хранения, осталась его сумка. Ею, конечно, можно было и пожертвовать, однако покупать новую одежду находясь на подпольном положении более рискованно, чем забрать со станции сумку. А новая одежда ему может понадобится! И еще ведь в сумке лежал парик!

– Полиция запрашивает наше местоположение, – ангельским голосом поведал компьютер, – я сообщила…

Джеку оставалось лишь усмехнуться. Надо было отключать не маяки, а вообще весь бортовой компьютер!

Из боковой улочки выехала полицейская машина и резко остановилась поперек дороги. Включились боковые сигнальные полосы, ослепительно вспыхнули фары, несколько раз прозвучал гудок – налицо было требование остановиться.

Джек подчинился, остановившись метрах в пяти от полицейской машины. Из нее вышли два полисмена-хонтийца и, направив в сторону остановленной машины парализаторы, стали медленно приближаться к ней. Подождав, пока им останется сделать шагов пять, Джек включил задний ход и вдавил педаль газа в пол. Электромобиль резво рванул назад. Судя по движениям, полицейские активировали парализаторы, но никакого эффекта это не дало: остановленная ими машина удалялась все дальше и дальше. Они бросились к своей, а так как отошли от нее довольно далеко, у Джека оказалось секунд пятнадцать преимущества.

Его мчащийся задним ходом электромобиль заставил шарахнуться в стороны две машины, а пролетая через перекресток – выскочить на бровку во избежания столкновения еще одну машину. Та не успела вовремя остановиться и зацепила крылом витрину магазина, которая от удара осыпалась сверкающим водопадом осколков. Осколки отскакивали от ее крыши и разлетались чуть ли не по всей улице.

Джек видел все это краем глаза. Перед следующим перекрестком он слегка притормозил, круто повернул влево, нажал до упора на тормоза – и услышал сзади пронзительный гудок перемешавшийся с визгом шин. Весь монитор заднего вида заняла фара грузовика, с которым они остановились в сантиметре друг от друга.

Джек рванул вперед, увидел слева далеко отстающую от него полицейскую машину и, проскочив еще один перекресток, повернул по указателю на ведущую к станции дорогу.

Сама станция располагалась под землей и имела несколько эскалаторных входов. Оставив машину на стоянке у кафе, что располагалось метрах в двухстах от одного из них, Джек не спеша зашагал к хорошо видному со всех сторон указателю: «ТРУБОПОЕЗД».

Возле эскалатора, который начинался прямо на тротуаре и был защищен от непогоды прекрасно вписывавшимся в окружающий пейзаж колпаком, никаких признаков засады видно не было. Джек ступил на бегущую дорожку и позволил ей нести его вниз по освещенному тоннелю.

Станция состояла из двух уровней. Сверху располагалось нечто похожее на зал ожидания с рядами удобных кресел, стереовизорами, также тут имелось кафе, пара магазинчиков и, естественно, автокас-сы. Из этого зала вниз, к посадочным площадкам, вели короткие эскалаторы.

В тот момент, когда Джек появился на верхнем уровне, как раз прибыл поезд и зал постепенно стал наполняться пассажирами. Нельзя сказать, что их было настолько много, что образовалось столпотворение, но затеряться среди них можно было довольно просто.

С несколькими другими пассажирами Джек подошел к камере хранения, которая представляла собой целую стену из отдельных ячеек, нашел свою и, чтобы открыть замок, приложил к сенсорному квадрату ладонь. По квадрату должен был пробежать огонек, еле слышно щелкнул бы замок и дверца плавно открылась.

Но вместо этого руку пронзила судорога, и Джек, не успев ни удивиться, ни испугаться, пронаблюдал, как его правая рука повисла плетью. В голове загудело, правая нога стала плохо подчиняться, и он чуть не упал. Взгляд его уперся в безобидный с виду сенсорный квадрат. Ничего себе шуточки! Да в него, похоже, вмонтирован парализатор касательного типа!!!

Голова неприятно гудела и слегка кружилась, правая рука вообще не слушалась, а часть шеи и мышцы бедра правой ноги – слушались частично.

Справа он заметил какое-то движение. К нему быстро приближались два одетых в гражданское хонтийца, однако рука одного из них нырнула под куртку с недвусмысленным намерением. Однако Джек был быстрее. Левой рукой выхватил из-за пояса парализатор и держал его активированным до тех пор, пока оба хонтийца и случайно оказавшийся в зоне действия пассажир не оказались на полу.

Пассажиры возле камер хранения замерли, пока еще с недоумением уставившись на происходящее.

Увидев еще нескольких бегущих к нему, Джек нырнул за угол, где чуть не сбил с ног двух маленьких ймолунгов, кое-как преодолел десять метров до ведущего вниз эскалатора и встал на бегущую дорожку. Та двигалась слишком медленно, а Джеку нужно было хотя бы несколько секунд преимущества.

Несколько часов назад, по прибытии на эту станцию Джек прошелся по посадочной площадке, обнаружил не запираемую дверь служебного входа, а за ней – ведущую в технологические помещения лестницу. Он совершил по ней быстрый марш-бросок и оказался в хорошо освещенном лабиринте коридоров с какими-то трубами, гудящими вентиляторами и компрессорами. Но заблудиться в этом лабиринте было бы довольно сложно, так как на каждом перекрестке тут имелись таблички с подробной информацией о каждом из коридоров. По этим коридорам можно было добраться и до самого тоннеля, по которому идет трубопоезд, и до напорных станций, и даже до искусственного озера, что располагалось возле симпатичного квартала, где жил профессор Стерн.

Поэтому Джек как мог быстро зашагал по бегущей дорожке, пряча зажатый в руке парализатор под пиджаком. Он оказался на посадочной площадке как раз в том момент, когда хонтийцы начали свой спуск по эскалатору. Джек прикинул, что у него всего лишь пара секунд преимущества, да еще необходимо, чтобы никто из пассажиров не заметил, как он нырнет в служебную дверь.

Он повернул под эскалатор и увидел, что платформа совершенно пуста: ни поезда, ни пассажиров. Заветная дверь находилась в небольшой нише шагах в двадцати впереди. Он побежал, прикидывая, как бы закрыть ее с внутренней стороны, иначе преследователи быстро сообразят, куда он подевался. А окажись она закрыта, они решат, что ему все-таки удалось добежать до перехода на соседнюю платформу и долго будут искать его по всей станции.

Уже были слышны шаги бегущих по эскалатору преследователей, когда Джек взялся за ручку служебной двери.

Мелькнула неприятная мысль: а вдруг ее закрыли?…

Дверь бесшумно открылась, впуская его в убежище.

Первое и последнее, что он увидел, были дула двух направленных на него мощных парализаторов.

Прежде чем погрузиться в темноту, Джеку еще раз пришла в голову мысль о том, что полиция и СОП на Инитре работают намного лучше, чем на тех планетах Содружества, где ему довелось побывать раньше…

В каюте звездолета почему-то было темно. Он даже не знал, открыты у него глаза или нет. Потом откуда-то появился свет: бледный и мягкий, будто вливающийся в окно свет луны. Он осветил внутренности большой каюты с какой-то странной, как показалось Джеку, обстановкой.

Пол был накрыт мягким ковром с каким-то неуловимо меняющимся узором. В нем мелькали то какие-то незнакомые образы, то невиданной красоты цветы, то расплывчатые лица людей и инопланетян…

По углам каюты стояли два больших кресла, сам же Джек просто утопал в третьем, что было установлено у противоположной им стены.

В тех креслах кто-то сидел. Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто именно, однако Джек был уверен, что видит человеческие силуэты.

Через минуту стало достаточно светло, чтобы увидеть сидящих.

В левом кресле находилась Джуди, которую он навсегда потерял на проклятой Земле. В правом – Карина, которую он мог навсегда потерять, причем сам даже не знал где.

Они молча смотрели на него, во взгляде обоих чувствовалась теплота, которой – и он понял это только сейчас – ему жутко не хватает. Он переводил взгляд с одной женщины на другую и не знал, что сказать. Они тоже молчали.

Так продолжалось довольно долго.

И тут Джуди исчезла! Он даже не успел ни крикнуть, ни вскочить, ни как-то остановить, задержать ее. Он беспомощно сидел на своем месте и смотрел на пустое теперь левое кресло, испытывая то знакомое щемящее чувство невосполнимой потери, с которым ему пришлось жить несколько долгих-долгих лет.

С ним в каюте осталась одна Карина. Она по-прежнему молча смотрела на него – и тут Джека осенило.

Пользуясь случаем, надо спросить ее о похитителях, о том, где ее держат, пока…

Пока она не исчезла также как Джуди!!!

Но не успел Джек подумать об этом, как послышались какие-то неразборчивые далекие голоса. В них не чувствовалось угрозы – просто голоса.

С каждой новой секундой они становились громче, можно уже было различить отдельные слова, фразы…

– Через минуту он полностью придет в себя.

– На всякий случай надену ему наручники.

Каюта почему-то зашаталась, стены стали рассыпаться, будто помещение находилось внутри карточного домика, который неосторожно задели и нарушили хрупкое равновесие.

Вместо каюты появилась небольшая пустая комната с закрытым жалюзями окном. Джек уже не сидел в глубоком кресле, а полулежал на узкой кровати, а возле него стояли лайнианин в бежевом халате медика и высокий широкоплечий хонтиец, из-под куртки которого торчала рукоятка парализатора.

Джек тут же вспомнил, что произошло, понял, что только что вышел из-под действия парализатора… Единственное, чего он не мог понять, почему за спинами инопланетян по-прежнему видит сидящую в глубоком кресле Карину? Она как и прежде молча смотрела на него… И исчезла.

Джек пожалел о том, что так и не успел спросить хотя бы у этого созданного им самим призрака, где находится настоящая Карина. Может быть его подсознание знает несколько больше, чем он сам, может быть оно заметило то, что сам он упустил, и выдало бы ее устами хоть какую-нибудь зацепку.

– Джек Маркофф, думаю вы знаете, за что арестованы, – сказал хонтиец после того, как лайнианин-медик покинул комнату.

– Обвинение обширно… – пробубнил Джек, глядя на свои надежно закованные в магнитные наручники запястья.

– Я не уполномочен вести допрос, с вами будет говорить заместитель начальники нашей Службы Охраны Правопорядка, он уже в пути.

– А где же начальник?

– В отпуске, возвращается завтра.

– Скажите, если не секрет, – поинтересовался Джек, – как вам удалось так здорово обложить меня?

– Спросите у заместителя начальника, – на непроницаемом до этого лице хонтийца мелькнула усмешка, – он руководил операцией.

Глава восьмая

В сопровождении двух агентов СОП Лноко быстро шел по коридору полицейского участка. Внешне он выглядел совершенно спокойно, но то, что ожидало его впереди, заставляло натягиваться в струну каждый его нерв.

Впереди его ждал допрос Джека Маркоффа!

Само по себе это событие вызывало волнение. Практически сбылась его, может быть несколько глупая, но все же заветная мечта. Он арестовал этого человека!!!

Однако обстоятельства, окружавшие этот арест, вызывали сильное беспокойство. Он связался с верхушкой «ЦЕЛИ». Полученная им информация заставляла задуматься, а задание, которое легло на его плечи, вообще сначала выбило его из колеи. Такого поворота он никак не ожидал…

Оставив агентов за дверьми, Лноко вошел в небольшую пустую комнату с единственным окном, кроватью у одной стены и стулом у другой.

На кровати, беззаботно болтая в воздухе ногами, сидел Джек Маркофф. В скованных магнитными наручниками руках он держал пустой пластиковый стаканчик.

Их взгляды встретились. Маркофф приветственно кивнул. И действительно, он ведь обещал, что они встретятся, правда, навряд ли думал, что при таких обстоятельствах. Вряд ли этот человек ожидал, что окажется не хозяином положения.

Лноко слегка улыбнулся в ответ на его кивок, тоже слегка качнул головой и указал агенту-хонтийцу на наручники. В глазах того сразу появился вопрос: «А не опасно ли это?». Лноко еще раз, более требовательно, указал на наручники, подождал, пока их снимут, пока хонтиец не выйдет за дверь, и только после этого выдвинул стул на середину комнаты и опустился на него, скрестив в расслабленной позе руки на животе.

Все это время Маркофф продолжал болтать в воздухе ногами, а когда у него освободились руки, принялся еще и крутить пустой стаканчик.

Лноко еще раз улыбнулся: это была настоящая война нервов. Каждый хотел показать, что чувствует себя хозяином положения: Маркофф с помощью этой почти детской беззаботности, а Лноко – благодаря своей внешней спокойной уверенности.

Они молчали. Пять, десять, пятнадцать секунд. Интересно, сколько будет продолжаться их молчаливая борьба?…

…Джек как раз допил принесенную ему воду, когда двери открылись и в комнату вошел знакомый ему хэрниец.

Джек сидел на кровати, предназначенной, видимо, исключительно для высоких по природе четрийцев, так как даже при его немаленьком росте, ноги все равно до пола не доставали. И чтобы показать свое спокойствие и невозмутимость, он принялся беззаботно болтать ими в воздухе.

Когда их взгляды встретились, Джек приветственно кивнул. Он ведь обещал, что они встретятся! Правда, никак не думал, что будет сидеть в наручниках!.. Хэрниец улыбнулся – видимо, подумав о том же, – слегка качнул головой в ответном приветствии и указал охранявшему Джека хонтийцу на наручники.

Это уже интересно! Джек с любопытством наблюдал за их немым диалогом. Заместителю начальника пришлось дать подтверждение того, что наручники действительно можно снять.

Хонтиец выполнил, что требовалось, и удалился. Пока он делал это, «старый знакомый» Джека выдвинул стоявший до этого у стены стул на середину комнаты и уселся на него, скрестив свои короткие ручки на животе. Он, видимо, хотел показаться спокойным и уверенным, но не учел того, что для представителя другой расы, а в особенности для человека, данная поза, то, как он сейчас выглядел, вызывало улыбку. Он был похож не на весомого представителя Службы Охраны Правопорядка, не на члена галактического заговора, а на какого-то комического персонажа, и, чтобы подавить вызываемую им улыбку, Джек принялся крутить в руках пустой стаканчик…

Началась игра в молчанку. Тот, кто заговорит первым – проиграл. Тот – не хозяин положения.

На двадцатой секунде Джек решил пойти на тактическое поражение да вдобавок сделать оппоненту комплимент:

– На Инитре службы правопорядка работают лучше, чем на всех планетах, где мне довелось побывать, вместе взятых. Есть какой-нибудь секрет этого?

«1:0 в мою пользу!» – подумал про себя Лноко, когда Маркофф не выдержал и заговорил первым уже на двадцатой секунде.

– Думаю, это связано с потенциальной опасностью некоторых производств и лабораторий планеты…

– И секретностью некоторых, – добавил Маркофф.

– Не буду этого скрывать. У нас есть учреждения с определенным уровнем секретности. Вы легко можете получить информацию о том, чем занимается, скажем, КАОРН, но доступ к самим технологиям ядерного синтеза для рядовых граждан закрыт…

– Я понимаю, куда вы клоните. Но меня съедает любопытство: как вы все-таки меня поймали?

– В связи с похищением секретных материалов я добился введения Директивного Положения…

– Директивного Положения? – переспросил Маркофф.

Лноко несколько удивился. Неужели тот ничего не знал о возможности введения на Инитре такого положения?! Блефует или… Или действительно ничего не знает о нем. Знай, так вел бы себя по-другому и не попался бы так быстро!

– Это положение, когда в интересах безопасности ущемляются права и свободы граждан. Многим Директивное Положение кажется пережитком прошлого, но в критических ситуациях оно помогает. Благодаря ему, мы можем контролировать межпланетную связь…

– Прошу прощения, – перебил его Джек, – что значит контролировать? Вы что просто перехватываете сообщения?

– Не совсем так. На данный момент, например, вся межпланетная связь проверяется на наличие ключевых слов: холодный ядерный синтез, технологии холодного термояда и т. п. Таких слов больше ста, к тому же проверяется наличие формул и какой-либо закодированной информации…

– То есть вы делаете все, чтобы похищенные файлы не покинули планету, даже если при этом приходится нарушать гарантированные свободы граждан. Это мне знакомо. Видимо, Директивное Положение помогло поймать и меня?

Лноко кивнул. Не без гордости он коротко рассказал человеку о своих действиях по его задержанию:

– У нас имелись ваши отпечатки пальцев. Когда вы абонировали камеру хранения на станции, вы по сути выдали себя. На всякий случай я приказал установить в двери парализатор. Кроме этого лично просмотрел запись всех работавших тогда камер наблюдения. На одной, установленной довольно далеко от той служебной двери, виден некто, заходивший в технологические помещения и покинувший их через двадцать минут. Я понял, это что можете быть только вы, и что вы ищете себе возможные пути отхода…

Джек кивнул, давая понять собеседнику, что тот может не продолжать.

Если бы он с самого начала знал об этом Директивном Положении, то по крайней мере камерой хранения не воспользовался! Почему же Жак Грейс ничего не сказал о нем? Не знал? Вряд ли…

– Откуда вы знали, что я прибываю на Инитру?

Заместитель начальника пристально посмотрел на Джека, прежде чем ответить:

– Не ищите предателя среди своих. Вы не поверите, но в космопорте я увидел вас совершенно случайно. Я просто провожал племянника…

– Хорошо, – улыбнулся Джек, – вы тоже не поверите, но к похищению технологий ядерного синтеза я не причастен. Предвосхищая ваш вопрос о профессоре Стерне, скажу: его координаты дал мне наверняка небезызвестный вам Жак Грейс – один из помощников Орли. Дал на всякий случай, и этот случай – ваше опознание моей персоны и дальнейшие события – как раз наступил. Я направлялся к Стерну, еще даже не зная о похищении… – Джек уже давно перестал болтать ногами, а теперь и отложил в сторону пустой стаканчик: – Я прекрасно понимаю, что оснований доверять друг другу у нас нет, мы находимся по разные стороны баррикад, вы работаете на «ЦЕЛЬ», я – против нее. Но согласитесь, мы – не враги. Я уважаю вас как противника, вы проявили мужество при первой нашей встрече, когда я действовал с позиции силы. У вас, возможно, есть причины ненавидеть меня и весь человеческий род, но наручники вы все-таки распорядились снять. Давайте начистоту! А если вы или я что-то сказать не можете, так и говорите: «Этого сказать не могу!»

– Я согласен, – после недолгих раздумий сказал хэрниец.

– Как вас, кстати, зовут? – поинтересовался Джек.

Тот представился и сказал:

– Предвосхищая ваш вопрос, который вы неоднократно задавали при первой нашей встрече, со всей ответственностью заявлю: «ЦЕЛЬ» непричастна к похищению Орли и Карины…

Карине снился на удивление спокойный сон.

Она шла по какому-то большому незнакомому городу, но почему-то не чувствовала себя чужой в нем. Проходящие мимо люди приветливо улыбались ей, здоровались, что-то говорили, подсказывали, как лучше пройти к той или иной достопримечательности, но она слушала их вполуха, также улыбалась в ответ, но сама знала, что здесь не для этого.

Она кого-то искала.

Просто шла вперед в полной уверенности, что обязательно найдет этого кого-то.

На большой площади людей стало заметно меньше, и чем ближе к ее середине она подходила, тем все меньше прохожих попадалось ей на пути. Вскоре она вообще осталась одна… Вернее, не совсем одна.

У великолепного многоярусного фонтана спиной к ней стоял человек – высокий молодой мужчина в темном костюме с роскошным букетом в руке. Именно его она и искала.

Словно почувствовав ее приближение, он повернулся, тепло улыбнулся и двинулся ей навстречу.

У нее было такое ощущение, что она знает его всю жизнь, однако, как ни странно, имени его не помнила…

Лишь когда Карина проснулась, то поняла, что с букетом цветов ей навстречу шел Джек. Она продолжала лежать с закрытыми глазами, надеясь, что вновь вернется в этой приятный романтический сон, но, увы – ей пришлось вернутся в отнюдь не романтическую и приятную реальность.

Комната – двенадцать шагов на восемь – с низким, до него можно было дотянуться встав на цыпочки, потолком и покрашенными в светло-желтый цвет стенами без окон. Достаточно удобная кровать в углу, кресло, журнальный столик, небольшой телевизор, кондиционер на стене, за перегородкой – душ и туалет.

И бронированная дверь без ручек…

Электронные часы над ней отсчитывали секунды, минуты и часы ее пребывания здесь. Шел третий день ее заточения…

– Вы как-то можете это доказать? – стараясь вложить в голос как можно меньше скепсиса, поинтересовался Джек.

– Тому есть самое простое доказательство, – усмехнулся Лноко, – нам просто невыгодно похищение или убийство Орли, ибо в таком случае через некоторое время спокойствие Содружества будет разорвано разглашением информации о заговоре.

Джек быстро проанализировал услышанное. И оно было похоже на правду. Орли ведь не дурак, он наверняка предпринял определенные меры, чтобы обезопасить себя как носителя чрезвычайно опасной информации от возможного похищения или физического устранения. Наверняка, через какое-то время после его исчезновения или даже гибели взрывоопасная информация о заговоре будет разглашена, и «ЦЕЛИ» действительно невыгодно предпринимать какие-либо насильственные действия против него и его соратников.

Но в противоречие с этими здравыми рассуждениями входит реальность, не без оснований подумал Джек: Орли и Карина исчезли, на него самого совершено покушение…

– Я бы хотел, чтобы вы по возможности честно ответили на мой вопрос, – прервал его рассуждения Лноко. – Причастны ли вы к похищению закрытой информации из КАОРН?

– Нет. Первой моей мыслью было: «А не провокация ли это «ЦЕЛИ»?

– Первой моей мыслью, после того, как я узнал о покушении на вас и об исчезновении Орли было: «А не провокация ли это против «ЦЕЛИ»? Мы прекратили какую-либо активную незаконную деятельность, с Орли были достигнуты определенные договоренности. Но кто-то очень хочет показать, что «ЦЕЛЬ» еще действует!

– Но тогда, в общем-то, нетрудно предположить, кто именно хочет это показать, – тщательно подбирая каждое слово и внимательно следя за реакцией собеседника произнес Джек.

Тот отреагировал очень спокойно. Убрал руки с живота, сел более прямо, слегка улыбнулся:

– Это выгодно людям.

– В нашей беседе наступил самый щекотливый момент, – улыбнулся в ответ Джек. – Я, естественно, буду подозревать и винить во всем «ЦЕЛЬ», вы – людей. Причем одни и те же факты мы будем трактовать по-разному. Так мы легко можем оказаться в тупике.

Повисла пауза.

– А, кстати, почему вы ищите Орли и Карину здесь, на Инитре? – спросил Лноко.

– Потому что они отправились сюда… – ответил Джек и пристально посмотрел на своего собеседника. Тот ответил ему, как показалось Джеку, несколько удивленным взглядом.

– Совсем недавно я связывался с верхушкой «ЦЕЛИ». Там очень обеспокоены всем происходящим. И вы не поверите, какие я получил указания. – Лноко сделал драматическую паузу, а Джек приготовился услышать нечто из ряда вон выходящее. И услышал: – Я получил указания найти с вами общий язык…

Как обычно ровно в 13:30 дверь бесшумно и плавно отошла в сторону, и из темноты за ней через пару секунд появился плотный мужчина в темно-синем комбинезоне с подносом в руках.

– Добрый день, – произнес он без особого энтузиазма и, поставив поднос на журнальный столик, удалился.

Этот ритуал так надоел Карине, что она с трудом сдержала в себе желание запустить ему подносом в спину.

Вот уже пятый день заходя утром он говорил «доброе утро», заходя днем – «добрый день», ну а в сегодняшний пятый вечер он естественно скажет «добрый вечер» и удалится в темноту за дверь…

Дверь также бесшумно и плавно закрылась, вновь оставив Карину одну. Она минуту глядела на дымящееся овощное рагу, ломтики свежего хлеба и стаканчик с фруктовым мороженным, потом подсела ближе и стала без особого аппетита есть.

Приготовлено все было настолько хорошо, что в конце концов аппетит пришел сам собой, однако настроение не улучшилось.

Пять дней она провела в этой комнате, понятия не имея, что с Орли, и даже толком не зная, где находится. Ей казалось, что после похищения она провела без сознания не так уж много времени, но современные психотропные средства позволяли манипулировать сознанием как угодно, так что она могла находится, где угодно, за десятки, сотни, тысячи километров от места, где их похитили.

Единственное, в чем Карина была полностью уверена, так это в том, что она все еще находится на Земле…

…Вот это, конечно, была новость!!!

«ЦЕЛЬ» хотела найти общий язык, во-первых – с представителем той расы, против которой целое столетие готовила чуть ли не вселенский заговор, и во-вторых – с человеком, который этот самый заговор раскрыл и обезглавил!

Верилось в это трудом.

Все мысли в голове Джека вдруг сорвались со своих мест и устроили какой-то безумный хоровод, совершенно не признавая власть разума. Он понял, что в беседе необходимо сделать перерыв, чтобы переварить все услышанное и поставить все на свои места.

А Лноко тем временем выдал очередную порцию новостей.

– Так вот, я с самого начала не понимал, почему вы ищите Орли здесь. У нас есть абсолютно достоверные сведения о том, что Орли и Карина отправились на Землю.

Джек почувствовал себя так, будто минуту назад на него вылили ведро холодной воды, а теперь просто засыпали с ног до головы кусками льда.

– У вас, конечно, есть основания не доверять нашей информации, – сказал Лноко, – но, если хотите, можете связаться со штаб-квартирой СОП или просто с пилотами звездолета Службы, которые доставили Орли и Карину на Землю.

Ну теперь точно нужно было сделать перерыв!

Джек даже встал с кровати, бросил на нее изрядно помятый стаканчик и, подойдя к окну, приподнял жалюзи. Прямо рядом со стеклом ветер играл желтоватой листвой какого-то диковинного для него, бывшего землянина, дерева…

Карина и Орли отправились на Инитру.

Карина и Орли отправились на Землю.

Первую информацию сообщил ему Жак Грейс – человек, работник Службы Охраны Правопорядка, участвовавший в раскрытии заговора.

Вторую – Лноко, хэрниец, работник Службы, участник заговора.

Джек стоял перед дилеммой. Ему необходимо было решить, какой информации и какому ее источнику верить…

На дне стаканчика оставалось совсем немного мороженного, когда мигнул свет. Карина подняла голову и посмотрела на встроенные в потолок светильники – и в этот самый момент они погасли.

Так как в комнате отсутствовали окна, ее тут же накрыла непроницаемая темнота. Однако буквально через пару секунд один из светильников зажегся, видимо, включилось аварийное освещение.

И первым, что Карина увидела, была открытая бронированная дверь!

Не раздумывая, она вскочила со своего места и бросилась к выходу из ненавистной ей комнаты. Расстояние всего лишь в десять шагов, что нужно было преодолеть, показалось ей раз в двадцать больше. С замершим сердцем она ждала, что в каждое следующее мгновенье дверь вернется на свое место и надежно перекроет выход.

Осталось три шага, два, один… Карина прыгнула – и оказалась за дверью в полумраке небольшого пустого помещения.

В этот момент позади нее в комнате зажегся свет, дверь плавно и бесшумно встала на свое место, и Карина оказалась в полной темноте. Однако до того, как дверь закрылась, она успела заметить прямо впереди еще одну.

Осторожно двигаясь в полной темноте, Карина добралась до противоположной стены и нащупала дверь. Ручки на ней не было, поэтому девушка стала водить ладонями по стене вдоль нее и практически сразу же наткнулась на чувствительный элемент открытия.

Когда дверь отошла в сторону, в голове Карины звучали фанфары, приветствующие завершение начального этапа ее бегства. Пять дней в этой комнате, наедине с собой и телевизором… Теперь нужно сделать все, чтобы не вернутся туда обратно!

Направо и налево уходил освещенный слабыми дежурными лампами узкий коридор с низким потолком, под которым были проложены какие-то трубы, а вдоль стен, словно бесконечные черные удавы, тянулись кабели. Непонятно откуда доносился тихий ровный гул. Здесь было намного прохладней, чем в комнате, к тому же явственно ощущался не то ветерок, не то просто поток воздуха, идущий слева.

Карина решила пойти в эту сторону, так как если этот ветерок имеет искусственное происхождение, то она может выйти к какому-нибудь вентиляционному люку или отверстию. Правда, что делать у закрытого прочной решеткой люка она не представляла, как и не представляла, где находится.

Вместе с Орли она прилетела на Землю, чтобы проверить информацию о том, что «ЦЕЛЬ» готовит провокацию в одном из земных космопортов. Информация была получена от анонимного источника, который боялся назвать себя и сообщить что-то более конкретное из-за угрозы для своей жизни. Но он уверял, что если не будут предприняты соответствующие меры, Землю ждет Новая Варфоломеевская ночь-2, о последствиях которой для человечества говорить просто не приходилось. Землю бы тогда ждала участь Карники – полностью изолированного от остального Содружества мира.

Шесть дней назад они с Орли прибыли на Спэйсроад, пробыли там меньше суток, с анонимом на связь выйти не смогли, никаких намеков на провокацию не обнаружили – и во время ужина в номере Орли были похищены неизвестными в масках, что само по себе являлось веским доказательством того, что «ЦЕЛЬ» протянула свои щупальца и на Землю. Вернее, по крайней мере в один из космопортов Земли, так как похищены они были из закрытой зоны порта, которая по сути является еще территорией Содружества.

Карина не помнила сколько провела без сознания; очнувшись в комнате, часов на руке не обнаружила, но с помощью телевизора прикинула, что пребывала без чувств около пяти часов. То есть теперь она могла находится в радиусе тысячи, если даже не больше, километров от острова Спэйсроад.

Но, если пребывая в комнате, она была уверена, что находится на Земле, то в этом коридоре ей пришла в голову мысль, что она внутри какого-нибудь космического суперлайнера или грузового корабля. Правда, подумав, пришла к выводу, что похитителям пришлось бы очень потрудится, чтобы создать иллюзию того, что комната-тюрьма Карины находится не в трюме летящего корабля, а на планете. Другое дело, если ее держат на звездолете, все еще находящемся на Земле…

К тихому ровному гудению прибавился еще один звук. В первый момент Карина даже не сообразила, что именно слышит, но вскоре поняла, что это не что иное, как доносящийся сверху металлический отзвук шагов. Несколько человек быстро прошли по верхнему уровню, прямо у нее над головой.

Представляли ли они опасность для нее? Возможно, то были всего лишь техники, шедшие проверить причину перебоев с электроэнергией. А, возможно, – и ее похитители, спешащие проверить нечто иное, а именно: не воспользовалась ли их пленница неполадками?

Карина прибавила шаг, почти побежала. И остановилась на перекрестке с точно таким же коридором. В этот момент сзади донесся какой-то шум, и она, даже не оглядываясь, нырнула в правый проход. Осторожно выглянула из-за угла и увидела двух мужчин в одинаковых темно-синих комбинезонах, быстро идущих по коридору. Ей даже показалось, что один из них является тем самым человеком, что приносил ей еду, но расстояние и слабое освещение не позволяли точно опознать его.

Когда мужчины скрылись за дверью, которую она покинула минуту назад, Карина убедилась в том, что это ее похитители, и осторожно, но быстро пошла по коридору. Так как она понятия не имела, где находится, то решила пока просто удалится как можно дальше от места своего заточения.

Миновала еще один перекресток и практически сразу же оказалась на другом. Уходящий влево коридор не был похож не предыдущие: под потолком не было труб, а по стенам бежали не толстые кабели, а тонкие разноцветные провода. Невдалеке были видны несколько боковых ответвлений. Как и во всех предыдущих коридорах чувствовалось еле заметное движение воздуха.

Карина двинулась вперед, внимательно оглядывая все ответвления. И в третьем по счету заметила узкую металлическую лестницу, ведущую наверх.

Осторожно, ведь в этих пустых коридорах звуки разносились очень далеко, она поднялась по металлическим ступеням и оказалась в еще более узком и низком коридоре, стены которого были скрыты за переплетением всевозможных труб, кабелей и проводов. Карина заметила многочисленные указатели, видимо, пояснявшие, что это за трубы, кабели и провода. Хотела подойти ближе прочитать, на каком языке сделаны надписи, но заметила в нескольких шагах от себя небольшой ярко-красный баллончик огнетушителя. С тем же намерением она двинулась к нему, но замерла на месте, так как вдруг осознала то, на что практически не обратила внимания, приняв как должное.

Под потолком, рядом с датчиком пожарной сигнализации удобно примостилась небольшая видеокамера.

Карина обернулась к ней – и в этот самый момент красный огонек под объективом возвестил, что камера включилась. Черный глазок ее уставился на девушку, как глаз какого-то демонического существа. Казалось, еще немного, и из камеры вырвется ядовитое стрекало и парализует свою жертву.

Забыв, что хотела прочитать надписи на огнетушителе, Карина бросилась прочь от камеры, не обращая внимания на грохочущий под ее ногами металлический пол. Теперь ее целью была площадка с уходящей вверх и вниз лестницей.

Пролеты ее располагались таким образом, что невозможно было определить, насколько глубоко она уходит вниз и как высоко вверх. На прикрепленном к перилам указателе значилась цифра «6». Если отсчет велся сверху, то до верхнего уровня нужно преодолеть всего лишь шесть пролетов.

Теперь Карина сильно сомневалась в том, что находится на звездолете. Такие большие корабли на планеты не приземляются. Оставался, конечно, мизерный шанс, что ее доставили на борт уже находящегося на орбите гигантского корабля…

Но на раздумья не было времени.

Так как все живое стремится вверх, к солнцу, она тоже побежала вверх по лестнице, стараясь найти компромисс между скоростью подъема, шумностью и осторожностью.

Пятый уровень. Точно такой же узкий коридор, только на стенах преобладают трубы и слышится тихое шипение в них. Четвертый… Тут Карина на секунду задержалась, так как увидела нечто интересное для себя. Стены здесь были из бетона, а разве на космическом корабле будет использоваться этот материал? К своему стыду она вспомнила, что бетонные стены были и на том уровне, где ее держали, но в своих рассуждениях по поводу того, где она все же находится, этот факт никак не учитывала.

Между третьим и вторым уровнями она почувствовала еле заметную вибрацию и ей даже показалось, что она слышит какой-то низкий далекий гул. Однако, чтобы внимательно прислушаться и убедиться в своих ощущениях, необходимо было останавливаться.

Первый уровень представлял из себя просторный хорошо освещенный коридор без каких-либо труб и проводов. По правой стороне шел ряд одинаковых дверей.

Одна из них, вторая от лестницы, открылась как раз в тот момент, когда Карина оказалась в коридоре. Из нее вышел невысокий мужчина в шортах и тенниске, пересчитал какие-то листы в своих руках, словно хотел убедиться в наличии всех, скользнул равнодушным взглядом по замершей у лестницы девушке и быстро зашагал в противоположную сторону.

Карина глядела ему вслед, слушая громовые удары своего сердца. Она уже думала, что на этом ее побег и заканчивается. Теперь же этот скоротечный эпизод наоборот укрепил ее надежду на удачный исход бегства. Раз на нее не обратили внимания, значит не все встреченные ею будут принадлежать к числу похитителей!

Воодушевленная тем, что еще не весь мир окутан щупальцами «ЦЕЛИ», Карина осмотрелась вокруг и увидела, что слева коридор упирается в большую массивную дверь, на которой красовался ярко-красный значок пожарного выхода.

В этот момент с лестницы донеслись пока еще далекие шаги. Однако прислушавшись, Карина поняла, что шаги принадлежат быстро бегущему, или даже бегущим вверх по ступеням людям.

Она бросилась к пожарному выходу, чтобы в случае, если он окажется закрыт, успеть пересечь довольно длинный коридор до того, как преследователи окажутся в нем.

С замершим сердцем приложила ладонь к элементу открытия – и массивная дверь плавно отошла в сторону.

Карине следовало бы быстро покинуть коридор и продолжить бегство, но она замерла не в силах сдвинуться с места от увиденного. Она ожидала увидеть еще какой-нибудь коридор, ну в крайнем случае полное людей помещение или зал. Взгляд ее ожидал упереться в очередную стену.

Но вместо всего этого она увидела бесконечную голубую даль океана. То ли от всего этого простора и великолепия, то ли от того, что она привыкла находиться в замкнутом пространстве, а тут оказалась посреди океана, то ли просто от свежего ветра, ворвавшегося в открывшуюся дверь, у нее даже перехватило дыхание. Несколько секунд она смотрела вдаль, на линию, где темно-синяя поверхность воды сливалась с чистой голубизной безоблачного неба, забыв обо всем на свете, загипнотизированная этим безграничным свободным простором и первозданной красотой.

Но потом, словно какая-то молния, у нее в голове мелькнула мысль, что точно такой же красотой она наслаждалась шесть дней назад, по прибытии на Землю.

Карина сделала два шага вперед и оказалась у перил площадки, что нависала примерно над такой же, только более широкой, площадкой, которая в свою очередь располагалась прямо над колышущейся поверхностью океана. Подняла голову, осмотрелась по сторонам и поняла, где находится.

После похищения ее, а возможно и Орли, никуда не перевозили. Она все еще находилась на Спэйсроаде!

Карина поспешно закрыла за собой дверь пожарного выхода и осмотрелась по сторонам. Ей необходимо было одновременно решать несколько задач: сориентироваться в какой части космопорта находится; понять, куда следует двигаться и одновременно не попасться в руки преследователей. К тому же не следовало забывать, что уйдя от этих преследователей, можно было попасть к другим, причастным к заговору лицам.

Остановиться и обстоятельно все обдумать у нее просто не было времени.

Перегнувшись через перила и убедившись в том, что на нижней площадке никого нет, она перелезла через них, опустилась на руках до уровня пола и спрыгнула вниз. В тот момент, когда разжала пальцы, чтобы спрыгнуть, ей показалось, что дверь, которую она только что покинула, начала открываться. Приземлилась удачно, ничего не повредив, и тут же прижалась к стене.

– Тут нет! – донесся сверху мужской голос.

К холоду, что она ощущала прижавшись спиной к стене, прибавилась еще волна неприятного холодка, пробежавшего от мысли, что этот человек сейчас перегнется через перила и заметит ее. Подняв голову, Карина увидела ряд металлических перекладин, поддерживающих верхнюю площадку. Подпрыгнула, зацепилась за одну из них руками, а на другую закинула ноги. Благо, физическая форма позволяла проделывать ей эти упражнения.

Преследователь все-таки перегнулся через перила. Это было понятно по тому, как близко звучал его голос:

– Внизу тоже нет! А если она не поднялась так высоко? – Голос стал удаляться. – Пусть проверят все камеры наблюдения, а так за ней бесполезно бегать…

Карина мягко спрыгнула и, на всякий случай прижимаясь к стене, двинулась направо, где площадка делала поворот. Возле самого угла она лицом к лицу столкнулась с приятной наружности мулатом в темно-сером костюме, к карману пиджака которого был прикреплен значок службы безопасности Спэйсроада. Он с удивлением уставился на нее, а Карина, не дав ему опомниться, сразу же перешла в наступление:

– Как хорошо, что я вас встретила! А то думала, что буду бродить тут целую вечность. Я заблудилась! – заявила она с искренней простотой, добавив глуповатую улыбку.

– А как вы сюда попали, мисс?

Спрашивая это, он бросил быстрый взгляд за угол, в ту сторону, откуда пришел. Глянув туда, Карина увидела нескольких человек, следовавших за небольшим грузовым роботом.

– Ой, я бы объяснила все по дороге…

– Хорошо, – быстро согласился тот, беря девушку под руку и увлекая в ту сторону, откуда она пришла.

Другую руку, где под рукавом пиджака размещался миниатюрный микрофон, он поднес к губам и негромко сказал:

– Это второй. Она у меня!

При этом пальцы его сильнее сжали локоть Карины.

Та была готова к такому повороту событий.

Дернувшись вправо, она увлекла мужчину к перилам, резким движением высвободилась из непрочного захвата, одновременно делая подсечку и толкая его. Тот явно переоценил себя и свою уверенность в том, что серьезного сопротивления оказано не будет. Потеряв равновесие, он навалился на перила и достаточно было одного толчка, чтобы он исчез за перилами и через пару секунд со стороны океана донесся громкий всплеск.

Выглянув из-за угла, Карина успела заметить, как несколько человек вслед за грузовым роботом скрылись за широкими дверьми в конце площадки. Она побежала к ним и еще метров за десять увидела то, на что рассчитывала.

Большими буквами на дверях было написано: «ЛИФТ».

Карина как раз подошла к дверям, чтобы убедиться в том, что люди с роботом уехали – она на 99 % была уверена, что они не принадлежат к числу заговорщиков, просто решила перестраховаться, – когда тревожно взвыла сирена и на табло в стене замигала красная надпись: «ЧЕЛОВЕК В ВОДЕ». Не успела Карина и глазом моргнуть, как двери распахнулись и из просторного помещения перед лифтом выскочили все находившиеся там люди, а их было пятеро, и уставились на девушку. Она ответила им испуганным и растерянным взглядом, причем изображать Карине ничего не пришлось, ибо такие быстрые повороты событий заставили бы растеряться и более подготовленного человека.

– Он там, за углом! – сообщила она испуганным голосом, указав в ту сторону, где купался работник службы безопасности. Показать в другую она просто не могла, ибо там был тупик.

Мужчины умчались на помощь тонущему, а Карина подошла к дверям двух грузовых лифтов, возле одного из которых застыл брошенный робот.

Сразу же после нажатия кнопки вызова двери одного из них открылись, и Карина зашла в просторную кабину, где спокойно мог поместиться легковой автомобиль.

Едва она переступила порог кабины, как ей тут же вспомнился Стоук, тайная лаборатория заговорщиков и лифт в ней. Из-за действия обезболивающего она помнила все довольно туманно, но одно ей запомнилось очень четко. Это было ощущение защищенности, когда она находилась на руках у Джека. Стены и лифт дрожали, лаборатория должна была вот-вот взлететь на воздух, а она не чувствовала никакой серьезной опасности ибо ответственность за ее жизнь взял на себя Джек.

И сейчас ей хотелось этого же! Необязательно, чтобы он вынес ее из этой переделки на руках!.. Она просто поняла, что не готова еще остаться с «ЦЕЛЬЮ» один на один, и ей нужен человек, рядом с которым она чувствовала себя уверенной и защищенной. Джек же был другого мнения, он считал, что рядом с ним ей будет грозить опасность. И оказался не прав. Опасность ей грозила без него.

Отогнав эти жалостливые в первую очередь по отношению к себе мысли, Карина внимательно осмотрела усеянную многочисленными кнопками панель управления. Подземные уровни ее не интересовали, там она уже провела достаточно времени. Оставались восемнадцать верхних. Рядом с некоторыми кнопками имелись поясняющие надписи, некоторые из которых привлекли ее внимание. Терминал № 2, выход к багажному отделению № 2–4, вертолетная площадка…

Но Карина поняла, что еще толком не решила для себя, куда ей лучше двигаться. Все зависело от того, как далеко «ЦЕЛЬ» раскинула свои щупальца в Спэйсроаде. Это был очень важный вопрос! От него зависело, может ли она спокойно обращаться к обычному земному полицейскому, работающему не в закрытой зоне космопорта, или же он может быть каким-то образом завербованным или подкупленным заговорщиками? К кому она может обратиться в закрытой зоне, которая – их с Орли похищение веское тому доказательство – крепко окутана паутиной «ЦЕЛИ»? Одни вопросы…

Она нажала последнюю кнопку и лифт быстро понес ее к вертолетной площадке. Карина хотела визуально определить, где находится, и резонно предположила, что с высокой точки это сделать значительно легче.

Глядя на закрытые двери, она задала себе вопрос, который задавала все пять дней заточения. Почему «ЦЕЛЬ» пошла на такой риск с похищением, да и еще после того, как с ее верхушкой было достигнуто компромиссное соглашение? Неужели они нашли способ добиться от Орли полной информации о механизме разглашения, который будет запущен в действие после его смерти или исчезновения? А что в этом, в общем-то, удивительного: заговорщики и до этого пренебрегали принципами человечности и, как говорил Джек, инопланетянолюбия. Но дело в том, что предполагая такой сценарий, Орли построил все так, что разглашение информации о заговоре уже не будет зависеть от него. Похитив Орли, «ЦЕЛЬ» никоим образом не добьется от него сокрытия информации, которая накроет заговор, как цунами. Или Карина чего-то не знала, или ненависть к человечеству просто затмила глаза заговорщикам, и они пошли в явный ва-банк.

…Лифт привез ее не на саму вертолетную площадку, а в большой ангар, где стояли винтокрылые машины различных размеров и назначений. Людей, в основном одетых в оранжевые комбинезоны техников, было немного, и никто из них не обратил внимания на приехавший лифт и осторожно покинувшую его девушку.

Следуя согласно стрелке указателя, Карина поднялась по широкой лестнице и оказалась собственно на вертолетной площадке. В ушах засвистел ветер, она поежилась от его свежего прохладного дыхания и осмотрелась вокруг.

Так называемая закрытая зона космопорта, где инопланетяне чувствовали себя в относительной безопасности, находилась примерно в полукилометре отсюда. Карина узнала ее по пирамидальному корпусу главного зала. Дальше, почти в километре отсюда, виднелась громада взлетно-посадочной платформы острова-космопорта, на которой угадывались очертания готовящегося к взлету челнока. Здание, где держали Карину и на крыше которого она сейчас находилась, располагалось практически на противоположном ей конце острова.

Окинув взглядом громаду острова-космопорта, Карина поняла, что перед ней стоит практически неосуществимая задача. Пересечь полкилометра города, по сути густонаселенного мегаполиса, не зная, кто твой друг, а кто враг, каждую секунду рискуя попасться агентам «ЦЕЛИ», а их, судя по количеству завербованных людей в одном этом здании, на всем острове не так уж мало, в придачу не зная не то что короткой и безопасной дороги в закрытую зону, а вообще не зная как туда лучше попасть!.. Да и вообще возвращение в закрытую зону, откуда их с Орли похитили, тоже не являлось наилучшим вариантом.

Карина почувствовала себя загнанной в угол. Куда она не пойдет, к кому не обратится, существовали примерно равные шансы того, что она вновь окажется в руках заговорщиков. А самым неприятным в этом было то, что они похищают и держат ее непонятно для чего…

– Прошу прощения, мисс, – прервал ее мысли и заставил вздрогнуть голос за спиной, – вы случайно не заблудились?

Позади нее стоял высокий мужчина лет тридцати, приятной наружности, можно даже сказать красавец, с короткими темными волосами, белоснежной улыбкой, в солнцезащитных очках, одетый в идеально сидящий на нем черный двубортный костюм и такую же белоснежную, как его улыбка, рубашку. Идеально ровные стрелки на брюках тянулись к начищенным до зеркального блеска туфлям.

– Во всяком случае вид у вас такой, что вы понятия не имеете, куда направиться, – еще шире и добродушней улыбнулся он.

Карина улыбнулась в ответ и за его спиной увидела также хорошо одетого, но более пожилого мужчину, который не спеша направлялся к серебристому вертолету, за тонированными стеклами кабины которого угадывался силуэт пилота.

Похоже, удача улыбнулась ей в виде этого красавца.

– Послушайте, если я начну рассказывать свою историю, это займет очень много времени. Я не преступница, не сумасшедшая…

– Вы Принятая!!! – с искренним восхищением воскликнул мужчина.

– Это так легко узнается?

– Конечно! – также искренне ответил он. – Но вообще-то вам лучше находиться там. – Мужчина указал в сторону пирамидального здания.

– Я все-таки Принятая, а не инопланетянка, – усмехнулась Карина и уже серьезно сказала: – Вы сможете помочь мне, не задавая пока никаких вопросов?

– Конечно! – без какого-либо намека на раздумья ответил тот. – Но с одним условием… Не согласитесь поужинать со мной?

Карина решила покинуть Спэйсроад. Если «ЦЕЛЬ» готовит провокацию именно в этом космопорте, то ей безопасней будет добраться до мыса Канаверал или Байконура, чем оставаться на острове, вокруг которого, похоже, уже сплетена прочная паутина заговора.

– Меня зовут Джек, – сняв солнцезащитные очки и показав карие глаза представился красавец, а Карина подумала: «Какая ирония!». – Джек Лаутер. А это мой отец Уильям Лаутер.

Лаутер-старший еле заметно кивнул головой. По его лицу невозможно было прочесть, одобряет ли он ребячество сына, который ни с того ни с сего решил взять на борт их вертолета загадочную незнакомку. Только его спрятанные под густыми черными бровями холодные глаза сверлили Карину внимательным взглядом.

Внутри их вертолет походил на роскошный лимузин: удобные кожаные сиденья, кондиционер, бар, спутниковые телефоны, стереовизор и аудиосистема… Шума двигателя и винтов слышно практически не было, вибрация почти не ощущалась – не антиграв или глайдер, но не летавшая до этого на вертолетах Карина ожидала намного больше шума и тряски.

– Мы представляем компанию «Лаутерс лтд.», – продолжил знакомство красавец. – А что представляете вы?

– Службу Охраны Правопорядка…

Взгляд Уильяма Лаутера из внимательного стал пристальным, а его сын после секундной паузы рассмеялся:

– Простите, я просто никак этого не ожидал…

– Зовут меня Карина Львовски, и я бы еще раз хотела попросить, чтобы вы до определенного времени не задавали мне вопросов…

– Конечно! – заставив Карину улыбнуться, подтвердил Лаутер-младший.

– Скажу только, что на Спэйсроаде мне грозила опасность, и я очень благодарна вам…

– Прошу прощения, – перебил ее молчавший до этого Уильям Лаутер. Говорил он негромко и в его манере держаться, а теперь и в голосе, чувствовался большой жизненный опыт, уверенность в себе и солидное положение, которое он занимал в обществе. – Мой сын обещал не задавать вопросов, но у меня есть один. Всего лишь один, с вашего разрешения.

Он сделал весомую паузу, не для того, чтобы дать оппоненту возможность ответить, а для того, чтобы заставить того поволноваться. Карина поняла, что, судя по вертолету, великолепной одежде и поведению, перед ней настоящая акула бизнеса, которая прошла множество рифов и вышла победителем из множества схваток.

– Эта опасность для вас случайно не связана с тем заговором против человечества, о котором трубят сейчас все средства информации не только на Земле, но и во всем Содружестве?

Глава девятая

Джек Маркофф стоял у окна, глядя на то, как ветер играет листвой дерева и безуспешно пытался навести порядок в своей голове. Разрозненные мысли, догадки и домыслы метались по ней, не желая подчиняться воле разума. Он пытался выстроить все услышанное в какую-нибудь упорядоченную схему, но она все время рассыпалась.

В очередной раз он начал все по порядку.

Орли и Карина похищены, один источник информации утверждает, что на Инитре, другой – на Земле… В общем-то тут схема уже и начинала сыпаться по той простой причине, что сразу же возникала куча вопросов, на которые не было ответов.

Был, конечно же, главный вопрос, ответ на который поставил бы все на свои места. Звучал он примерно так. Кто стоит за всем произошедшим за последние дни: «ЦЕЛЬ» или некто другой? Однозначного ответа на этот вопрос, естественно, не было…

Джек взглянул на часы. Прошел уже почти час с того момента, как они с Лноко по обоюдному согласию решили сделать получасовой перерыв в беседе. Видимо, у заместителя начальника появились серьезные причины, чтобы так опаздывать на ее продолжение.

Однако буквально через минуту дверь открылась и в комнату быстро вошел хэрниец, сразу же уселся на стул и сосредоточенно уставился на стену, думая явно о чем-то серьезном. Джек смотрел на него с некоторым беспокойством, ведь было понятно, что что-то случилось или Лноко узнал еще что-то из ряда вон выходящее.

– Я здесь уже неофициально, – начал хэрниец, продолжая глядеть куда-то на стену, – меня временно отстранили от должности и, естественно, от ведения этого дела. А возможно и не временно…

Лноко замолчал, но Джек не задавал никаких вопросов, хоть ничего и не понимал.

– У меня для вас есть самое что ни на есть веское доказательство того, – продолжил хэрниец, – что «ЦЕЛЬ» непричастна ко всему происходящему и что ей это просто невыгодно. Во всех средствах массовой информации Содружества появилась самая исчерпывающая информация о заговоре, а у Службы Охраны Правопорядка – списки участников заговора. Все имеющие сходную с моей биографию, – вы понимаете, о чем я говорю, – работники правительств, служб правопорядка временно отстранены от работы, создана следственная группа… В общем, если еще вчера «ЦЕЛЬ» хоть и бездействовала, но существовала, то сейчас можно говорить о смерти заговора.

– То есть случилось то, что должно было случиться в случае исчезновения или гибели Орли, – подытожил Джек.

– Совершенно верно, – кивнул Лноко, поднимаясь со стула. – Мне больше нельзя здесь находиться.

Из внутреннего кармана пиджака он извлек конверт и протянул его Джеку:

– Срочная межпланетная почта. Пришла по каналам Службы. От Жака Грейса. Это послание лично для вас.

Отдав конверт, хэрниец развернулся и направился к двери, но в шаге от нее остановился и сказал:

– Послушайте, Джек!.. «ЦЕЛЬ» по сути перестала существовать, но мне кажется, – нет, я просто уверен, – что появился какой-то другой, действительно опасный для Содружества, для всех цивилизаций заговор!

Он явно хотел сказать что-то еще, но только кивнул головой и скрылся за дверью.

Однако Джеку показалось, что он понял, чего не договорил Лноко. То, что он не сказал, наверняка касалось того, кем организован этот гипотетический заговор…

Итак, механизм разглашения был запущен. «ЦЕЛЬ» по сути проиграла… Однако, зная, что это может случиться, пошла все-таки на похищение, значит имела какие-то может и не совсем здравые, но все-таки планы. У Карины даже мелькнула мысль, что с раскрытием заговора у его участников пропала цель всей их жизни, терять им стало нечего, и они решились на самую банальную месть.

Карина так ушла в свои мысли, что не сразу поняла, почему оба Лаутера так внимательно смотрят на нее.

– Прошу прощения, – улыбнулась она, – я задумалась…

– Мы так и поняли, – улыбнулся Джек Лаутер.

– Вы правы, – сказала Карина, отвечая на вопрос, – опасность мне грозит именно со стороны заговорщиков. Вместе с высокопоставленным представителем Службы Охраны Правопорядка я прилетела на Спэйсроад, чтобы проверить информацию о готовящейся там провокации со стороны «ЦЕЛИ». Нас похитили из закрытой зоны, прямо из его номера. Пять дней меня держали в явно приготовленной для этого комнате, пока не произошли какие-то неполадки с электроэнергией, и дверь сама собой не открылась. Я этим, конечно, воспользовалась…

– И вот вы тут! – воскликнул Лаутер-младший, с восхищением слушавший ее рассказ. – Я себя чувствую попавшим в какой-то шпионский фильм!

– Служба безопасности Спэйсроада приказывает нам вернуться! – сообщил по внутренней связи пилот.

– Ну что я говорил!!! – глаза Джека Лаутера светились ребяческим огоньком. – Прямо как в кино!

Его отец не выражал такого бурного восторга от сложившейся ситуации. Карина даже подумала, что он сейчас даст команду развернуться, однако вместо этого сказал, обращаясь к пилоту:

– Ты же знаешь, что я не люблю, когда мне приказывают!

– Но мы еще в их зоне, – напомнил пилот и, как показалось Карине, в голосе его прозвучали веселые нотки.

– Она не бесконечна. Меняй курс. Летим на остров!.. И свяжись, что приготовили лодку.

– Лодку? – переспросила заинтригованная Карина и впервые заметила в глазах Лаутера-старшего отблеск огонька азарта.

– Не беспокойтесь, – по-отцовски тепло улыбнулся тот, – они до вас не доберутся!

Вертолет резко снизился и заметно прибавил скорость. Выглянув в иллюминатор, не так уж далеко внизу Карина отчетливо увидела каждую отдельно взятую волну на поверхности океана.

– Нам лететь примерно полтора часа, – сообщил Лаутер-младший. – Если вы не против и если эта информация не принадлежит к разряду секретных, расскажите об этом заговоре. Он, кажется, называется «ЦЕЛЬ»?…

Примерно через полчаса пилот на удивление спокойно сообщил:

– Они выслали нам на перехват два истребителя. И выдвинули такой ультиматум: или мы сейчас же возвращаемся, или нас подобьют, а потом преследующие нас вертолета подберут оставшихся в живых…

– На Спэйсроаде есть истребители? – изумленно переспросила Карина.

– Все может быть, – задумчиво потирая щеку, проговорил Уильям Лаутер, – хотя, скорее всего, их подняли с ближайшей авиабазы.

– Истребители?! – хмыкнул его сын и, обращаясь к Карине, спросил. – А вам не кажется странным, что «ЦЕЛЬ» обладает таким влиянием на Земле?

Карина согласно кивнула в ответ. Действительно, странно. Одно дело – подкупить, завербовать несколько, ну пускай даже несколько десятков человек на Спэйсроаде, и совсем другое – иметь в распоряжении боевые истребители!

– Мы не успеем долететь до острова? – обратился к пилоту Лаутер-старший.

– Если у них есть ракеты со спутниковым наведением, – очень бодро сообщил тот, – то они могут сбить нас хоть прямо сейчас!

– Тогда еще раз свяжись с островом, дай наши координаты. Пусть высылают лодку сюда. Задай автопилоту программу – и прыгаем в воду!

– Ну точно шпионский фильм!!! – воскликнул Джек Лаутер и, скинув пиджак, направился к шкафчику со спасательным оборудованием, прикидывая вслух, что необходимо взять. – Жилеты, репелент отпугивающий акул, на всякий случай радиомаячок и сигнальные ракеты, воду… Вы не голодны? – не то шутя, не то на полном серьезе поинтересовался он у Карины.

– Перед самым побегом пообедала.

– Ну тогда еду брать не будем!

Через минуту вертолет завис в метрах пяти-шести от поверхности воды. Дверь открылась и в салон ворвался ветер и заглушивший всё шум винтов. Мощные потоки воздуха пенили внизу воду.

На всех четверых уже были одеты спасательные жилеты, однако в виду того, что очень скоро над ними могут пролететь вертолеты преследователей, было принято решение побарахтаться в воде, не надувая их.

Первым, весело подмигнув девушке, прыгнул Джек Лаутер, вслед за ним – Карина, потом – Лаутер-старший, и последним вертолет покинул пилот.

Карина вынырнула и тут же была вынуждена зажмуриться из-за брызг, которые били по лицу словно тысячи колючих веток. Однако она все же заметила, что вертолет уже начал движение. Через несколько секунд он уже покинул место их приводнения, забрав с собой безумные порывы ветра и успокоив взбесившуюся поверхность воды. Повинуясь заданной программе, винтокрылая машина развернулась в противоположную их прежнему курсу сторону и стала набирать высоту.

– Если им удалось засечь, что мы делали остановку, – подплыв к Карине, сказал Лаутер-младший, – то есть вероятность того, что наш маневр раскусят.

– Жаль птичку! – раскинув в сторону руки и покачиваясь на спине, протянул пилот, глядя в сторону тающего вдали роскошного серебристого вертолета.

– Ничего, прямо с лодки закажем такую же! – усмехнулся неунывающий Джек. – Главное, чтобы она нашла нас раньше преследователей.

Через час Карина поняла, как чувствуют себя потерпевшие кораблекрушение.

Бесконечная темно-синяя даль океана, такое же бесконечное небо, которое сливается с океаном где-то бесконечно-бесконечно далеко. Хоть ее фляга с пресной водой наполовину пуста, на губах все равно чувствуется соленый привкус океанской воды, а минут двадцать назад они чуть не попали в бензиновое пятно и, если бы не внимательность Лаутера-старшего, всё оставшееся до прибытия лодки время им бы пришлось наслаждаться ароматами этого нефтепродукта. Карина с ужасом представила, что где-нибудь под ними, на дне, вполне могут находиться сброшенные каким-нибудь нечистоплотным промышленником бочки с химическими или даже радиационными отходами.

– Вы не устали? – поинтересовался плававший неподалеку Джек Лаутер.

Карина отрицательно кивнула головой, хотя сама уже не раз посматривала на кольцо надувавшего жилет клапана. Ей приходилось прилагать все больше и больше усилий, чтобы оставаться на поверхности. К тому же, несмотря на то, что вода была довольно теплой – наверное 23–24 градуса по Цельсию, – однако длительное пребывание в ней уже начинало сказываться. Карина чувствовала, что еще немного, и пальцы ее ног начнет сводить судорога. Тогда без спасательного жилета уже не обойтись.

…Через полчаса к ним подплыла пустая, но плотно завинченная пластиковая бутылка, внутри которой виднелся сложенный трубкой лист бумаги. Лаутер-младший отвинтил пробку и извлек его. Карина думала, что это послание действительно потерпевших кораблекрушение людей, их последняя, возможно уже не оправдавшаяся надежда на спасение. Однако, прочитав то, что было написано на листе, Джек хохотнул, засунул его обратно в бутылку и отправил ее в дальнейшее плавание.

– Приглашение посетить царство Нептуна, – ответил он заинтригованным спутникам, – какой-нибудь шутник бросил с корабля…

Еще через полчаса Карина уже не могла думать ни о чем, кроме спасательного жилета. Периодически у нее мелькала мысль, что она зря втянула Лаутеров в эту переделку, что зря они так близко приняли ее проблему, зря так рьяно принялись спасать ее от преследователей. Мало того, что потеряли вертолет, так еще и подвергли риску свои жизни.

Но с другой стороны приятно было осознавать, что на Земле остались еще настоящие люди, готовые прийти на помощь своему ближнему, пусть даже совершенно незнакомому.

Правда, неизвестно, как вели бы себя Лаутеры, скажи Карина, что спасается она, скажем от мафии, а не от участников направленного против человечества, а значит и против самих Лаутеров, их родственников и друзей заговора, причем еще и инопланетного происхождения!

– Как вы? – спросил Лаутер-младший, барражировавший последнее время рядом с Кариной и, видимо, понимавший, что держится та из последних сил.

Она хотела сказать, что нормально, но вместо этого совсем неожиданно, в первую очередь для себя, ушла под воду. Правда, почти сразу же вынырнула, но заставила всех поволноваться.

Джек Лаутер посмотрел на своего отца, видимо, задавая молчаливый вопрос о возможности наполнения ее спасательного жилета воздухом, когда плававший в стороне пилот сказал:

– А вот и птички!

Посмотрев в указанную им сторону, Карина увидела на горизонте две маленькие точки, которые, судя по всему, являлись вертолетами преследователей. Теперь о наполнении воздухом ярко-оранжевого и заметного с большого расстояния жилета не могло идти и речи.

– Судя по времени, – лежа на спине и плавно покачиваясь на волнах, размышлял вслух пилот, – маневр наш они разгадали, когда наша птичка чуть не врезалась в их гнездышко, и теперь прочесывают весь ее маршрут.

Под гнездышком, видимо, понимался остров Спэйсроад, в опасной близости от которого пролетел брошенный вертолет.

Долгое время, наверное минут десять-пятнадцать, точки так и оставались маленькими точками на горизонте. Потом они чуть выросли и заметно переместились в сторону.

– Не туда! – с нотками нескрываемого удовольствия в голосе констатировал пилот тот факт, что преследователи следуют не тем курсом и пройдут достаточно далеко от места их приводнения.

– Ладно, рискнем! – сказал Лаутер-старший и дернул за кольцо, после чего его спасательный жилет в считанные секунды с шипением надулся.

Несмотря на свой возраст, – а ему было лет 55–60, – эти два часа на воде он продержался без проблем, и только в последние пятнадцать-двадцать минут Карина стала замечать у него признаки усталости.

Она последовала его примеру с чувством нескрываемого облегчения и поддерживаемая надувшимся спасательным жилетом расслабилась и, глядя на появившиеся на небе маленькие облачка, позволила волнам раскачивать свое тело, не заботясь о том, чтобы оно не ушло под воду.

Двумя маленькими точками вертолеты минут пятнадцать кружили где-то вдалеке, но в один прекрасный момент, точки заметно увеличились.

– Поменяли квадрат поиска, – прокомментировал пилот.

– А они приближаются не в нашу сторону? – с беспокойством спросила Карина.

– Думаю, у нас будет время сдуть жилеты…

Последняя его фраза была встречена тяжелым вздохом остальных участников дрейфа.

К счастью, еще через пятнадцать минут сопровождаемые пристальными взглядами четырех пар глаз вертолеты, меняя квадрат поиска, не приблизились, а сдвинулись в сторону.

Продолжая наблюдать за ними, Карина плавно покачивалась на волнах, когда вдруг услышала за своей спиной, причем как ей показалось совсем рядом, какой-то всплеск, за ним тут же еще один… С похолодевшим сердцем и готовым сорваться с губ криком: «Акула!!!», она резко обернулась и увидела буквально в десяти-пятнадцати метрах от себя поднявшееся из воды черное блестящее тело. Крик застыл у нее в горле, она уже решила, что репелент, отпугивающий акул, наоборот только привлекает их, и с ужасом глядела, как, поднимая волну, на поверхности появляются бока огромной черной акулы.

Краем уха она услышала, как отец и сын Лаутеры хором сказали:

– Наконец-то!!!

Карина решила, что им так надоело болтаться на поверхности воды, что они с облегчением встречают появление этого чудовища, которое прекратит их мучения.

Ей показалось, что на боку чудовища мелькнула какая-то надпись. Странно, она никогда не слышала, чтобы акулы делали себе или друг другу татуировки! Надпись гласила: «Королева глубин»…

Карина удивленно моргнула, рисовавший чудовищ страх уступил место нормальному восприятию действительности, и она спросила у Джека Лаутера:

– Почему вы не сказали, что мы ждем не просто лодку, а подводную лодку?

Люк надстройки поднялся и в нем сначала появилась голова в белоснежной капитанской фуражке, а затем – верхняя часть туловища улыбающегося латиноамериканца:

– Точность – вежливость не только королей, но и королев, особенно глубин! Еще пятнадцать метров – и я бы взял вас прямо на борт!

– А как насчет времени? – с явным намерением подразнить его, поинтересовался Лаутер-младший.

– Но это же не самолет!!! – хлопая по борту субмарины, искренне возмутился тот. – Шел на максимальной скорости, обгоняя косяки рыб и не пропуская вперед даже дельфинов.

– Привет подводным крысам! – подгребая к субмарине, крикнул пилот.

– Привет, амиго! Где ты потерял свой бескрылый летательный аппарат?

И только Карина и Уильям Лаутер не перекинулись с капитаном подлодки шуточками. Первая в виду того, что просто не была с ним знакома, а второй – из-за своего положения и возраста.

Поднимаясь к люку по скользким металлическим скобам, Карина только сейчас поняла, как она жутко устала. Хорошо еще, что матросы помогли ей выбраться из воды на борт подлодки!

– Добрый вечер, сеньорита! – козырнул капитан и помог ей оказаться на узкой площадке надводной настойки. – Рад приветствовать вас на «Королеве глубин»! Просто уверен, что вам у нас понравится! Прошу! – и он указал на люк и спускавшуюся вниз вертикальную лестницу.

– Почему у вас нет эскалатора? – измученным голосом поинтересовалась Карина, а капитан-латиноамериканец рассмеялся, высоко оценив эту шутку.

Несмотря на то, что Карина никогда раньше не была на подводной лодке, и здесь всё для неё должно было представлять интерес, она была настолько измучена, что внимания ее хватало только на то, чтобы вовремя наклонить голову и не стукнуться лбом о какую-нибудь трубу или переборку.

Ничего не спрашивая, Лаутер-младший отвел ее в капитанскую каюту, размерами с небольшой гардероб, дал полотенце и сухую рубашку и, подмигнув, закрыл дверь.

Не отрывая взгляда от аккуратно застеленной койки, Карина скинула естественно насквозь промокшую одежду, вытерлась, облачилась в не по размеру большую рубашку, поздравила себя с успешным побегом и уснула, как только ее голова коснулась подушки.

Глава десятая

Джек Маркофф возвращался на Землю…

В посланном Жаком Грейсом сообщении инитрийскому отделу Службы Охраны Правопорядка предписывалось немедленно освободить задержанного человека и переправить в космопорт, куда в самое ближайшее время должен был прибыть специально отправленный за ним звездолет. Как раз вернувшийся из прерванного отпуска начальник отдела СОП на Инитре лично выполнил все эти требования: приехал в полицейский участок, уладил все вопросы относительно урона, нанесенного Джеком общественному и личному имуществу инитрийцев, вернул Джеку все его вещи, включая оружие, и лично доставил в космопорт.

Джек понимал, почему его персоне оказывается столько внимания. Во-первых, он стал настоящим героем, так как в связи с разглашением информации о «ЦЕЛИ», если не все Содружество, то уж вся СОП узнала, кто раскрыл и обезглавил заговор; а во-вторых, в связи с загадочным исчезновением Орли и Карины, причем не где-нибудь, а на Земле, не оставалось никаких сомнений в том, кто сможет реально заняться их поисками на этой планете…

А информация Лноко о том, что Орли и Карина исчезли именно на Земле, подтвердилась. Причем подтвердил ее сам Жак Грейс в своем послании адресованном лично Джеку.

По его словам Орли, получив анонимное сообщение о том, что в одном из земных космопортов «ЦЕЛЬЮ» готовится крупная провокация, принял решение отправиться на Землю уже после того, как сам Жак улетел отдыхать на Кринту. Поэтому они и потеряли драгоценное время, занимаясь бесплодными поисками на Инитре. Жак с нетерпением ждал его на Земле, в Спэйсроаде, имея на руках уже некоторые ниточки, которые, если за них хорошенько потянуть, могли привести к пропавшим Карине и Орли.

…Пока присланный специально за ним звездолет Службы готовили ко взлету, Джек сидел в отведенной ему каюте. Ему не давали покоя последние слова Лноко о новом, как он сказал, действительно опасном для Содружества заговоре. Конечно, по его логике, «ЦЕЛЬ» с ее благородной миссией избавления Вселенной от такой чумы как человечество, никакой угрозы для Содружества не несла. По его же логике совершенно понятно, почему этот новый гипотетический заговор действительно опасен.

Потому что организован людьми!..

Тому было два косвенных доказательства: выгодное именно людям (еще, правда, и карниканцам, но их уже сотни лет не выпускают со своей планеты) похищение технологий ядерного синтеза, в котором, это уже второе доказательство, замешан человек. Правда именно второе доказательство выглядело наиболее шатко, так как человек был Принятым, а Принятые также законопослушны, как и большинство инопланетян.

Первое доказательство выглядело намного весомей. Завладев совершенными технологиями получения энергии путем ядерного синтеза человечество сделает огромный скачок и, в общем-то, неудивительно, что Лноко считает это опасным. Завладев таким источником энергии человек может вытащить себя и свою планету из той бездны, куда сам себя загнал, может начать колонизировать дальний космос… А может заняться тем, чем занимался на Земле тысячи лет своей истории – войной! Тысячи лет не знающие, что такое война миры Содружества падут перед его натиском, как культурные посевы перед полчищами саранчи…

Размышления его прервал сигнал о получасовой готовности ко взлету. Все другие мысли тут же потеснились перед одной-единственной, которая вновь заняла все его сознание.

Он возвращался на планету, которую всеми силами старался покинуть, к тем реалиям, о которых хотел как можно быстрее забыть, к тем воспоминаниям, которые жгли его душу, словно раскаленные угли зажатые в ладони. Даже если бы ему дали Машину Времени и предложили переместиться в любую эпоху развития человечества, он бы не на один день задумался, на чем остановить свой выбор. И, скорее всего, так бы и не выбрал. Разве что какие-нибудь первобытные времена, где охотились не для удовольствия, где не существовало экологических проблем, не было международных преступных группировок, такой грязи как политика и многого другого. И пережить потерю подруги жизни, которую загрыз саблезубый тигр было бы намного легче, чем если ее застрелил в спину деградировавший подонок.

Джек понял, что уже в миллиардах километров от Земли попал в ее сети. Он терпеть не мог эти мысли, размышления о гадостях родной планеты, о превратностях судьбы, которые могли появиться в голове только слабого человека, что ругает все на свете, не в силах ничего изменить.

Звездолет СОП совершил посадку на острове Спэйсроад.

Оказалось, что именно этот корабль, именно с этим экипажем, доставил именно в этот космопорт Орли и Карину…

Когда стих рев посадочный двигателей, Джек выбрался из амортизационного кресла и подошел к иллюминатору, однако снаружи ничего не увидел. Была ночь, а так как посадочные платформы находились на краю острова-космопорта, в некотором отдалении от терминалов и других сооружений, можно было подумать, что на иллюминатор накинули плотную черную материю, настолько было темно снаружи. Эта темнота показалась Джеку символичной. Точно такая же непроглядная темень ждала его впереди.

Но если эта символическая мгла ждала его где-то в неопределенном будущем, то за открывшимся люком корабля ждал вполне осязаемый и телесный Жак Грейс.

– Не буду говорить: «Добро пожаловать обратно на Землю, Джек!»…

– Да уж, – улыбнулся тот, – это звучало бы примерно так же, как если бы врачи реанимации пожелали только что выписавшемуся пациенту скорейшего возвращения.

Жак и стоявший рядом с ним пожилой, но подтянутый, безупречно одетый мужчина, лицо которого показалось Джеку знакомым, рассмеялись, и все трое двинулись к эскалатору.

– Разреши представить тебе Грега Строуба, начальника космопорта.

Вот почему его лицо показалось Джеку знакомым! Конечно же, это был Грег Строуб, человек-легенда, ставший главным должностным лицом Спэйсроада в сорок лет и занимавший эту должность вот уже два десятка лет. Джек еще в школу ходил, когда Строуб прогремел на весь мир жестким подавлением попытки группы молодчиков, добравшихся до острова-космопорта на скоростных катерах, устроить еще одну резню инопланетян. Эта жесткость вызвала неодобрение экстремистов, радикалов и нацистов, которыми полны парламенты и правительства многих стран, однако Строуб в ответ на их угрозы заявил в открытом телеобращении: «Я никому не позволю не то что устроить новую резню, даже просто косо глянуть на инопланетян на территории, где им гарантированы безопасность и неприкосновенность!».

Джек уважал этого человека и с удовольствием пожал его крепкую руку.

– Как там Содружество? – поинтересовался Строуб.

– Вы хотите узнать, как оно восприняло информацию о «ЦЕЛИ»? Дело в том, что я пятнадцать часов находился вне поля информации, в гиперпространстве. А до этого оно кипело, бурлило и недоумевало, как такое могло случиться.

– За эти пятнадцать часов ничего не изменилось, – улыбнулся Строуб.

Они встали на бегущую дорожку эскалатора и в этот момент в кармане начальника космопорта запищал телефон. Он извинился и поднялся на пару ступенек выше.

Воспользовавшись тем, что они остались одни, Джек тут же перешел в наступление, правда, начал издалека:

– А сколько вы успели отдохнуть на Кринте?

– Чуть больше недели, – со вздохом сожаления ответил Жак, но чувствовалось, что вопрос этот заставил его напрячься.

– Были на морском курорте? – с безразличным видом разглядывая арку, под которой они проезжали, поинтересовался Джек.

Жак кивнул.

– Море, песок, солнышко… У вас, кстати, нет какой-нибудь там аллергии к солнцу? Может, слишком чувствительная кожа?

– Нет, а почему это тебя так интересует?

– Просто как-то странно… Неделю провели на морском курорте, не имея никаких противопоказаний наверняка загорали – да так и ни капли не загорели!

Теперь Джек перевел взгляд на Жака Грейса. Так как был выше его, смотрел сверху вниз с не очень приятным для собеседника огоньком в глазах.

– А еще в случае чего рекомендовали обратиться к некоему профессору Стерну, который вдруг оказался замешанным в крупном похищении. И вы ни словом не обмолвились по поводу Директивного Положения на Инитре. Но это все мелочи по сравнению с последним. Как это вы умудрились не знать, что Орли отправился вовсе не на Инитру, а сюда, на Землю?! Только не надо повторяться и говорить об отпуске!

– Вы подозреваете, что Жак работает на «ЦЕЛЬ»? – услышал Джек за спиной голос Строуба.

– Нет, но мне кажется, что все это дело, как бы выразиться поприличнее, попахивает…

Строуб улыбнулся, не спеша положил телефон во внутренний карман пиджака, прошел пару ступенек, чтобы оказаться с Джеком на одной, и предложил:

– Давайте поговорим в моем кабинете. Это слишком серьезный разговор, чтобы вести его на эскалаторе, тем более, что он уже кончается.

Бегущая дорожка действительно заканчивалась, но их уже ждал небольшой открытый электромобиль, который повез их по широким коридорам административного корпуса.

Стена одного из коридоров была полностью стеклянной, и из него открывался великолепный вид практически на весь космопорт. Это был настоящий остров света в океане непроглядной темноты. Каждый корпус, каждое сооружение, галерея, площадка были хорошо освещены, и тьма ночного неба и океана отступала перед мощными прожекторами и светильниками наполовину искусственного острова.

Это тоже показалось Джеку символичным. Возможно скоро, – совсем скоро, так как электромобиль остановился посреди этого коридора, напротив высоких сделанных под старину дверей кабинета Строуба, – темнота, окружавшая всё происходящее, хотя бы немного, но развеется. Джек понял, что не зря вместе с Жаком его встречал и Грег Строуб.

Кабинет того был просторен и обставлен со вкусом. Большой черный рабочий стол с несколькими видеофонами, специальное кресло с «идеальной набивкой» – синтезированным желеобразным веществом по консистенции и плотности имитирующим подкожную жировую клетчатку человека, всю левую стену занимал многофункциональный экран, а в дальнем углу стоял Спэйсроад в миниатюре. Справа от двери вокруг сделанного из дымчатого стекла журнального столика располагались четыре великолепных велюровых кресла, и когда Джек опустился в одно из них, то понял, что такое «идеальная набивка». В более удобном и мягком кресле он никогда раньше не сидел! Производитель этой чудо-набивки, демонстрируя ее мягкость, помещал на сиденье с ней куриное яйцо и предлагал желающим сесть. Яйцо, вдавливаясь в плотно облегающее его сиденье, оставалось целым. Первоначально предполагалось использовать эту набивку в первую очередь для изготовления сидений и матрасов для больных: на таких матрасах не возникают пролежни. Однако из-за ее дороговизны, позволить иметь ее могут только дорогие частные клиники, и большая часть «идеальной набивки» идет на изготовление роскошной офисной и домашней мебели.

– Сок, минеральную воду, чай, кофе? – как гостеприимный хозяин спросил Строуб. – Знаю, что алкоголь вы не употребляете.

– Чай с лимоном, если можно.

– Конечно. А вы, Жак?

Тот отрицательно покачал головой. Было заметно, что он волнуется и старается не встречаться с Джеком взглядом.

Через пять минут все было готово. Джек как раз сделал первый глоток отличного крепкого чая, когда часы на стене приятным женским голосом сообщили: «Два часа ночи».

– Ну что ж, – отставляя недобитый бокал минеральной воды, произнес Строуб, – как вы, Джек, верно заметили, у нас здесь кое-чем попахивает. Я бы даже сказал не кое-чем, а самым настоящим заговором…

Это походило на сон, на райский сон.

Небольшой тропический остров, каким-то чудом выдерживающий техногенный натиск человека, чистый воздух, золотой песок на берегах лагуны с прозрачной голубой водой, в глубине острова – пресное озеро и даже маленький водопад, возле которого Карина как раз и сидела, слушая успокаивающую и заставляющую забыть обо всех проблемах мелодию падающей с двухметровой высоты воды. Где-то среди пышной растительности, окружавшей озеро со всех сторон, щебетали невидимые птицы, ветерок играл листвой, создавая приятный не умолкающий, но и не раздражающий шумовой фон. Пробивавшиеся сверху лучи солнца заставляли сверкать брызги и казалось, что это вовсе не разлетающиеся во все стороны капли воды, а бриллианты, которые приносит с собой ручей.

Глядя на эти переливающиеся и сверкающие брызги, Карина впервые за проведенную на Земле неделю почувствовала, как приятное спокойствие заливает всю ее душу. Но, как говориться, для полного счастья не хватало одного.

Джека…

Зашелестела листва и на еле заметной тропинке, что вела от коттеджей к водопаду, появился Джек, – правда не тот, появление которого она бы встретила с превосходящей все мыслимые границы радостью, – а всего лишь Джек Лаутер, вслед за которым шел его отец. Одеты они были в шорты и цветастые тенниски, что даже заставило Карину улыбнуться, ведь до этого она видела их только в строгих безупречных костюмах, а не в одежде беззаботных туристов. Увидев Карину, Лаутер-младший тут же заулыбался, а вот выражение лица его отца осталось таким же серьезным и никак не гармонировавшим с его веселым нарядом.

– Как вам наш водопад? – поинтересовался Джек Лаутер. – И не скажешь, что он искусственный!

Карина только и оставалось, что раскрыть рот от изумления.

– Возможно, это место и не располагает к серьезным разговорам, – вступил в разговор Лаутер-старший, – но нам надо расставить все точки над «i». Сложив все имеющиеся у нас факты, можно получить интересный вывод. Вас похитила вовсе не «ЦЕЛЬ»… С этим вы согласны?

После короткого раздумья, Карина утвердительно кивнула.

– Тогда кто же? Вас похитили в закрытой зоне космопорта, держали в специально подготовленном помещении технических уровней, в погоню выслали принадлежащие космопорту вертолеты, да еще и связались с ближайшей авиабазой и подключили два перехватчика. Далее, за всеми офисами нашей компании, за принадлежащими мне и моему сыну, а также некоторым нашим родственникам и друзьям домами и квартирами ведется круглосуточная слежка, все средства связи прослушиваются. О чем это говорит? Во-первых, в вашем похищении замешаны, скажем так, работники Спэйсроада. И причем не только рядовые, но и самые высокопоставленные. Замешаны также люди, имеющие огромное влияние не только в космопорте, но и далеко за его пределами… Вы согласны со мной?

Прежде чем ответить, Карина хорошо обдумала всё сказанное и вынуждена была согласиться. В словах Уильяма Лаутера прослеживалась железная логика.

– Но тогда получается, – Лаутер-старший сделал паузу, будто хотел сам еще раз убедиться в правильности своего предположения, – что мы имеем дело с самым настоящим заговором!.. Правда, пока абсолютно не ясны его цели. Уж не для того вас похитили, чтобы требовать от Службы Охраны Правопорядка выкуп?… Знаете, по специально защищенной линии я связался с мистером Строубом… Вы наверняка с ним знакомы?

– Да, он принимал нас.

– Так вот, я пошел на провокацию, в лобовую атаку. Поинтересовался, зачем он похитил представителей СОП? У него холодный ум и железная выдержка, поэтому он сразу понял, что препираться и сваливать всё на «ЦЕЛЬ» бесполезно. Он очень спокойно порекомендовал мне немедленно освободить вас… Будто я вас похищал?… Вежливо пообещал крупные неприятности.

И тут перед Кариной снова стал вопрос, который она уже несколько раз задавала себе. Если раньше предложение Лаутера-младшего помочь ей покинуть космопорт походило просто на романтическое приключение, то дальше всё стало намного серьезней.

– И вы, видимо, не согласились выдать меня? – спросила Карина.

– Ни в коем случае! – немедленно ответил Джек Лаутер.

– Но мне интересно, почему? Ведь это серьезно угрожает вашему, как я вижу, вполне успешному бизнесу, благополучию…

– Назовем это азартом, – впервые за весь разговор улыбнулся Лаутер-старший. – Видите ли, здесь попахивает жареным, а я очень люблю всё жареное!

Карина улыбнулась в ответ, но внутренне насторожилась.

Истинной причины того, почему Лаутеры встали на пути заговора, в наличии которого сомневаться уже не приходилось, Уильям Лаутер так и не назвал.

– Когда мне исполнилось двадцать, я обратил внимание на одну несправедливость. – Строуб посмотрел на Джека и сказал: – Думаю, вы согласитесь со мной, ведь это практически аксиома. Пусть это звучит несколько банально, но: есть хорошие люди, есть плохие, ну и есть, скажем, средние. В данном случае их придется отнести к плохим… Так вот, подумал я, почему хорошие люди должны нести на себе бремя ответственности за деяния плохих? Почему они должны оставаться на этой деградирующей, умирающей, практически изолированной планете с мрачным будущим?… А, возможно, вообще без будущего! Почему число Принятых, которыми становятся эти самые, пусть звучит это по-детски, хорошие люди, из года в год остается одним и тем же? Сколько достойных людей из-за этого остаются в недостойных условиях? И тогда я решил изменить существующее положение! Но я прекрасно понимал, что после событий Новой Варфоломеевской ночи Содружество не пойдет на резкое увеличение числа Принятых. Еще бы! Это для нас, людей, триста погибших в катастрофе или убитых в межэтнических столкновениях человек большая, но не ужасающая цифра. Но в Содружестве совсем другие стандарты, совсем другая цена жизни разумного существа. Для них эти триста убитых на Земле хонтийцев, лайниан, четрийцев – не важно кого – как для нас три миллиарда человек, погибших в какой-нибудь гипотетической катастрофе!.. Не буду вдаваться в детали, но сейчас, сорок лет спустя, этот заговор – а это действительно заговор, так как все происходящее держится в тайне не только от Содружества, но от подавляющего большинства землян, – достиг своего апогея. Правда, в его сценарий внесены крупные изменения, и связаны они с «ЦЕЛЬЮ». Сама того не ведая, «ЦЕЛЬ» сыграла нам на руку! Думаю, вы понимаете, почему?…

– Содружество вынуждено будет как-то загладить свою вину перед человечеством, – ответил Джек, – и один из способов, как это сделать – увеличение числа Принятых и ослабление изоляции, а возможно даже, возобновление помощи Земле. Но зачем вы тогда украли технологии ядерного синтеза?

– Вы все ловите налету! – в качестве комплимента произнес Строуб, улыбнувшись. – Во-первых, эти технологии нужны нам сами по себе. Земля уже давно перешагнула порог энергетического кризиса. Ядерная энергетика позволяет еще хоть как-то держаться на плаву, но просто убивает планету радиационными отходами. Наши ученые еще в ХХ веке добились термоядерной реакции, и с тех пор бьются над тем, как поставить ее на службу человечеству. Дело в том, что наши технологии получения энергии путем ядерного синтеза слишком дорогостоящи. Полученный таким образом киловатт энергии не то что не окупает себя, а требует еще больших затрат. Максимум полезного, что из него вытекает, так это топливо для атомных станций. Содружество уже тысячи лет использует холодный термояд и продолжает совершенствовать свои технологии. Ну и во-вторых, получив эти самые технологии, мы получаем своего рода средство давления. Раз у человечества все-таки появился источник энергии, который ему уже больше сотни лет предоставлять не желали, и, благодаря ему, оно может возродиться, то пусть уж это возрождение проходит под контролем Содружества.

– Ага, то есть человечество с холодным термоядом это, по сути, здоровенный пес, а вы даете Содружеству короткий поводок, то есть возможность контролировать его.

– Сказано жестко, но точно. Мы не в коем случае не хотим нарушать спокойствие и рушить принципы, на которых базируются цивилизации Содружества. Мы просто хотим, чтобы как можно большее число достойных людей оказалось вне Земли.

Джек не стал перебивать его, но поставил у себя в уме галочку. Чего же все-таки хочет Строуб и компания: используя новый источник энергии и помощь Содружества, возродить Землю и все человечество, или же вывести с Земли всех достойных? Но в таком случае, зачем ему холодный термояд?

– Конечно, вынужден признать, что иногда наши действия носили незаконный характер, – продолжил Строуб. – Похищение технологий…

– Похищение Орли и Карины! – тут уж не удержался и перебил его Джек. – И я, кажется, понимаю, для чего это было нужно! Орли ведь заключил с верхушкой «ЦЕЛИ» компромиссное соглашение, а вам наоборот было не то что выгодно, просто необходимо разглашение информации о заговоре против человечества. А простейший способ организовать все это – просто похитить Орли, и разглашение произойдет само собой! Видимо, вы, Жак, являлись тем самым анонимом, который сообщил Орли о готовящейся «ЦЕЛЬЮ» на Спэйсроаде крупной провокации, не так ли?

Не поднимая глаз, и от этого похожий на провинившегося школьника, а не участника заговора, Жак Грейс утвердительно кивнул.

– Ну а теперь, господа, самый щекотливый для вас вопрос! – ухмыльнулся Джек. – Почему вы решили убрать меня? Ведь эта Джулия Байрос, – не знаю, как ее настоящее имя, – эти двойники, вернее, как я теперь понимаю – близнецы, являлись вовсе не боевиками «ЦЕЛИ»!

– Это глупое, досадное, дурацкое недоразумение, – с нотками злости на его виновников произнес Строуб. – Зачем нам убивать человека, который подарил человечеству шанс на выживание?! Думаю, что если бы все шло нормально, то вы бы узнали о происходящем только после разглашения информации о «ЦЕЛИ», поняли, что с Орли что-то случилось, связались с Жаком и были посвящены в курс происходящего.

– А что пошло не так? – поинтересовался Джек и, желая слегка задеть собеседников, предположил. – С помощью «сыворотки правды» или каких-либо других психотропных средств вы выкачали из Орли информацию о моем месте пребывания, но потом не успели передать контролировавшей меня группе команду отбоя?

– Не совсем так, – ответил Строуб. – У нас были люди, назовем их радикальным крылом, которые видели в вас существенную угрозу нашему плану. Они самовольно, не поставив никого в известность, отправили на Кринту эту группу, чтобы держать вас под контролем. В этой глупой авантюре им хватило ума включить в группу двух близнецов, чтобы в случае провала свалить все на «ЦЕЛЬ». Да, они решили убрать вас, аргументируя это тем, что если вы решите освободить Орли и Карину, то вас уже не остановить, и тогда заговор окажется под угрозой разоблачения.

– Я отправился на Кринту, чтобы попытаться перехватить их, – впервые за время беседы подал голос Жак Грейс, – но не успел. Однако я был просто уверен, что им с тобой не справиться. К счастью, моя уверенность оправдалась…

– Вы сказали, – перебил его Джек, обращаясь к Строубу, – «у нас были люди, назовем их радикальным крылом».

Тот заметно помрачнел.

– Больше радикального крыла не существует. Своим поступком эти люди поставили себя вне нашей организации…

– Можете не продолжать! – невесело усмехнулся Джек.

Люди оставались людьми и, преследуя самые благородные цели, шли на самые страшные меры. Правда, Джеку не очень-то верилось в существование этого радикального крыла, но он не стал допытываться и спросил:

– Что вы скажете о моем вояже на Инитру?

– Тут мы вынуждены признать, – с сожалением в голосе произнес Строуб, – что использовали вас как отвлекающий фактор, чтобы похищенная информация покинула планету. Поймите нас правильно, Джек. Мы понятия не имели, как вы поведете себя узнав, что Орли и Карина похищены именно нами, поэтому нам жизненно необходимо было держать вас под контролем, да еще и подальше от Земли. А так мы убили двух зайцев: вы не на Земле, и вся инитрийская полиция и СОП занята погоней за вами.

– Хорошо, но зачем я вдруг понадобился именно на Земле?

– Карине удалось сбежать, – ответил Строуб, включая большой экран на стене, – она находилась здесь, на Спэйсроаде…

На экране появился какой-то коридор, очевидно, в техническом помещении, слева виднелась уходящая вниз лестница. А прямо посреди коридора, спиной к камере стояла девушка. Через мгновенье она резко обернулась – и Джек встретился со взглядом Карины, в котором отразились волнение и испуг. Она явно поняла, что камера заработала и её место положение обнаружено.

Те пару секунд, что Карина смотрела на него с большого экрана показались Джеку одновременно и бесконечно долгими, и мимолетными…

Карина развернулась и побежала прочь, исчезнув из поля зрения объектива, на экране же остался пустой коридор.

Стараясь сохранить внешнее спокойствие и ничем не выдать своего волнения от этой секундной встречи (да и встречей это назвать нельзя!), Джек допил уже остывший чай и спросил:

– Ей удалось покинуть остров?

– К сожалению, да. Но самое неприятное заключается в том, что она сделала это на вертолете, принадлежащем компании «Лаутерс Лтд.»

– Я не знал, что она водит вертолеты!

– Там был пилот и владельцы компании – отец и сын Лаутеры. Думаю, они согласились помочь ей добровольно, но не бескорыстно. Мы выслали за ними погоню, даже подняли с ближайшей базы два истребителя, но, должен признать, Лаутеры обвели нас вокруг пальца. Они спрыгнули в воду, отправив вертолет обратным курсом на автопилоте, а потом их, очевидно, подобрала подводная лодка…

– Ого!

– Да уж. Судя по серьезности, с которой они отнеслись к спасению Карины, они сразу же поняли, что она Принятая. Возможно, Карина что-то рассказала им. А Лаутеры люди отнюдь неглупые, я имел с ними дело. Думаю, они смекнули, что Карина похищена вовсе не «ЦЕЛЬЮ» и теперь пытаются шантажировать нас. Они хотят знать, зачем мы похитили представителей Службы Охраны Правопорядка, и что мы вообще затеваем. Над нашим проектом нависла угроза разоблачения, причем со стороны землян. А это, пожалуй, самое страшное. Представляете, что начнется, когда люди узнают, что уже составлены списки кандидатов в Принятые, которые в случае успешного завершения переговоров с Содружеством покинут Землю…

Джек не стал перебивать Строуба, но отметил информативную насыщенность последнего предложения. Во-первых, планируются, а возможно уже и ведутся переговоры с Содружеством. Джек даже предположил, что ведутся с момента похищения Орли – тогда разглашение информации о «ЦЕЛИ» было тузом в рукаве у земной стороны. Во-вторых, составлены списки кандидатов в Принятые. Ну и в-третьих, в случае раскрытия заговора землянами, а еще хуже – в случае разглашения этого самого списка, население Земли уменьшится как раз на число этих кандидатов плюс число погибших в охоте за ними, так как Строуб и компания наверняка сделают всё, чтобы защитить их.

Да Землю просто ждет какой-то невообразимый кровавый хаос!!!

– Мы следим за всеми местами, где могут появиться Лаутеры, – продолжал Строуб, – за их домами, квартирами, офисами, – даже за некоторыми из близких родственников и друзей. Но они как сквозь землю провалились. Только один раз прислали электронную почту откуда-то из Туниса, и один раз вышли на связь по видеотелефону. Отследить звонок мы смогли только до главного офиса компании, далее у них – изощренная система защиты…

Слушая, Джек прикинул, как можно вычислить нору, в которой укрылись эти Лаутеры, и один вариант посетил-таки его голову.

– Ладно, – сказал он, глянув на пустой экран, словно в надежде, что на нем еще раз появится Карина, – вы снабжаете меня исчерпывающей информацией об этих Лаутерах, как можно скорее отправляете в Лос-Анджелес… И сразу предупреждаю: никаких хвостов. Думаю вы прекрасно понимаете, что я зол на вас, и могу выплеснуть свою злость именно на ваших ребятах! Если мне понадобится помощь, я свяжусь с вами. Как я понимаю, до определенного момента цель у нас общая: спасение Карины… Кстати, вы держите Орли здесь, на острове?

Строуб утвердительно кивнул. Повисла пауза. Видимо, он и Грейс ждали, что Джек потребует встречи с ним, однако тот молча поднялся с идеально удобного кресла и взял свою сумку. Не то что он не хотел встречаться с Орли, он прекрасно понимал, что даже если эта встреча произойдет, то пройдет под строгим контролем заговорщиков, и узнать больше, чем они позволяют, все равно не удастся.

Вместо разрешения встретиться с Орли, Джек спросил:

– А у вашего заговора, или как вы говорите проекта, есть название?

– «ПРОРЫВ».

Сидя в соседней с кабинетом Строуба комнате, Джек только начал просматривать принесенное ему досье на Лаутеров, когда в дверь тихонько постучали. На пороге возник Жак Грейс:

– Самолет будет готов ровно через полчаса… Я бы хотел с тобой поговорить.

Джек молча указал на соседнее кресло. Делая вид, что все еще читает досье, он краем глаза наблюдал, как Грейс садится в кресло и собирается с духом.

– Я не в восторге, – наконец начал тот, – от тех средств, к которым нам приходится прибегать. Я не хочу оправдываться, говоря, что цель оправдывает средства… Да я просто в дурацком положении!!! – воскликнул он, и в последних словах его чувствовалось больше искренности, чем во всем сказанном ранее. – Я чувствую себя предателем!.. Да я и есть предатель!!!

– Послушайте, Жак. Вы можете обещать, что после того, как будет найдена Карина, ни ее, ни Орли, ни меня не будут ожидать еще какие-нибудь неприятные сюрпризы и глупые досадные недоразумения?

– С нашей стороны – не будут!

– Ну хоть с вашей… А вы давно в заговоре?

– С юношеских лет, – усмехнулся тот. – Примерно тридцать лет назад была создана специальная программа по подготовке Принятых, которые работали бы для «ПРОРЫВА» вне Земли.

– Ого! Тридцать лет – или даже сорок, ведь Строуб задумал всё лет сорок назад, – это, конечно, не столетие подготовки у «ЦЕЛИ», однако масштабы те же! Заброска специально подготовленных Принятых в ряды граждан Содружества – логично. Профессор Стерн с Инитры – один из них?

Грейс кивнул, и в этот момент в его кармане запищал телефон. Он посмотрел на Джека, поднялся с кресла – и протянул ему руку. Телефон пропищал еще раз.

– Так какова же все-таки цель «ПРОРЫВА»? – спросил Джек.

– Прорыв человечества в Содружество, извини за тавтологию, – не убирая протянутой руки и не обращая внимания на требование телефона ответить на звонок, усмехнулся Жак Грейс. – Лучшей его части.

Телефон еще раз раздраженно пропищал в его кармане.

Хоть и с противоречивым чувством, но Джек все-таки пожал ему руку.

– Удачи тебе! – пожелал Грейс и, доставая телефон, покинул комнату. – Слушаю! – сказал он в коридоре, открывая дверь в кабинет Строуба.

Тот стоял у макета Спэйсроада, держа в руках свой телефон. Нажал на нем кнопку отбоя – и телефон Грейса перестал требовательно пищать.

– Я решил вытащить тебя, пока ты не наболтал чего-нибудь лишнего.

– Ничего бы я не наболтал! – обиженно ответил Грейс, тяжело опускаясь в кресло. – Между прочим, я действительно чувствую себя предателем!!!

– Я тебя прекрасно понимаю, – усаживаясь рядом с ним, произнес Строуб. – Орли, Карина, Джек, – после «ЦЕЛИ» они для тебя… ну что ли, соратники по оружию.

– Тяжело говорить соратнику по оружию полу правду! Мне кажется, Джек понимает, что с ним не совсем искренни…

– Кстати, о Джеке! Признаться, я недооценивал его. Думает он не хуже, чем стреляет из своего «Усмирителя». Тебе не показались его слова о возможных новых сюрпризах – угрозой?… Мне тоже! Вот поэтому-то, несмотря на то, что Джек может быть нам очень полезен, его все равно необходимо держать под контролем.

– Необходимо освобождать Карину и форсировать переговоры. Теперь я уже не против того, чтобы в пределах разумного надавить на Содружество. Иначе здесь, на Земле, мы потеряем контроль над ситуацией!

– Ты абсолютно прав!.. А помнишь, лет десять назад, мы как раз говорили о том, что удержать контроль над ситуацией на Земле, будет не легче, чем уговорить Содружество?… Помнится, тогда кто-то возражал.

– Я говорил, – усмехнулся Жак Грейс, – что на Земле всё будет зависеть от быстроты проведения завершающего этапа, когда угроза разоблачения наиболее вероятна. Сейчас до него еще далеко, а угроза уже висит…

– Будь я каким-нибудь мафиози, – задумчиво произнес Строуб, – я бы с самого начала просто убрал Орли, Джека и Карину, и не имел бы сейчас никаких проблем.

Жак Грейс с подозрением покосился на человека, с которым вот уже больше двадцати лет шаг за шагом шел к достижению поставленной цели:

– Надеюсь, это просто неудачная шутка…

Глава одиннадцатая

Оказавшись в зале международного аэропорта Лос-Анджелеса, Джек неожиданно для себя почувствовал, что ему не по себе от такого количества людей. Он и подумать не мог, что за те несколько месяцев, которые провел вне Земли, уже успел отвыкнуть находиться среди себе подобных. Остановившись возле входа в бар, он осматривался вокруг и видел только человеческие лица: улыбающиеся, равнодушные, серьезные, чем-то озабоченные – обычные человеческие лица…

Джек поймал себя на мысли о том, что вполне может показаться окружающим Принятым!..

Закинув за плечо сумку, он зашагал к выходу, растворившись среди сотен прибывших и улетающих пассажиров. Никто не обращал на него внимания, никто не видел в нем Принятого.

Таксист, к счастью, попался молчаливый и не донимавший клиентов своими расспросами. Всю дорогу Джек смотрел в окно. Город Ангелов не изменился: местами чистый, ухоженный, охраняемый; местами грязный, запущенный, в ночное, да иногда и в дневное время отданный в руки банд и группировок; страдающий от перенаселения, переполненный транспортом, пестрый, разноголосый и немного безумный.

Расплатившись, Джек вышел прямо перед закрытыми воротами охраняемой территории многоквартирного дома, где жил Мак Маковски – младший брат Стена Маковски, давнего – еще с полицейской академии – друга Джека, который погиб три года назад.

Джек нажал кнопку звонка и по ту сторону ворот словно из-под земли выросли два облаченных в одинаковую униформу охранника с внушительным арсеналом, состоящим из электрошоковой дубинки, парализотора и огнестрельного пистолета. Один из них довольно вежливо поинтересовался, к кому гость держит путь, и как раз в этот момент откуда-то сверху донесся радостный крик:

– Джек!!! Джек!!!

Подняв головы, все увидели наполовину высунувшегося из окна десятого этажа парня, который орал во все горло и энергично размахивал руками.

– К нему, – улыбнулся Джек.

Ворота открылись, он сделал шаг – в этот момент тревожно пропищал сигнал детектора, предупреждающий, что гость вооружен. Охранники тут же схватились за оружие.

– Спокойно! – сказал Джек. – Вот разрешение на ношение и удостоверение частного детектива.

Проверив медленно вынутые из кармана документы, один из охранников поинтересовался:

– К нам по какому-то делу?

– Сугубо гостевой визит.

В холле сидели еще два охранника, и еще раз пропищал сигнал детектора, но те уже были предупреждены и отреагировали довольно спокойно, хоть и проводили вошедшего пристальными взглядами.

Едва двери лифта открылись на десятом этаже, Джек тут же оказался в объятьях сверх меры обрадованного его появлением Мака. За этой сценой с умилением наблюдала пожилая женщина, соседка Мака, с которой Джек познакомился во время своего последнего визита сюда, – а было это, наверное, полгода назад, если не раньше.

Если бы она и другие обитатели этого роскошного, благополучного, надежно охраняемого дома знали, кто занимает апартаменты тридцать два на десятом этаже, то они бы по крайней мере здорово удивились, ибо их молодой сосед был если не одним из лучших хакеров всей Америки, то уж Лос-Анджелеса точно. Для них он был вундеркиндом-программистом, работавшим в Голливуде и поэтому имевшим возможность жить в этом дорогом доме. Правда, у Мака был свой жесткий кодекс чести. Он не создавал вирусов, способных навредить системам жизнеобеспечения города и не забирался в системы, как он говорил, «чистых» компаний, зато нечистоплотные страдали от его деятельности в полной мере. В свою очередь хакеры удивились бы тому, что он с удовольствием помогал полиции и ФБР. В общем, он был компьютерным Робин Гудом, а иногда даже и подписывался так.

– Ну, как там поживают маленькие зеленые человечки? – поинтересовался Мак, открывая бронированную дверь своей квартиры.

Он был очень похож на своего старшего брата: те же темно-карие глаза, те же каштановые волосы коротким ёжиком, тот же большой лоб и те же ямочки на щеках. Только он был на полголовы ниже, да и поуже в плечах. Возможно, в восемнадцать с небольшим Стен Маковски выглядел примерно также…

– Узнав о «ЦЕЛИ», зеленые человечки выпали в осадок, – перейдя на молодежную терминологию, ответил Джек.

– Между прочим я уже не пользуюсь такими выражениями!

– Растем!..

– А про зеленых человечков спрашиваю вот почему. Очень мне нравится документальный сериал «Иные миры». Так вот, мне показалось, что при всей своей несхожести, все цивилизации Содружества чем-то похожи друг на друга. Ты же там был! Я прав?

– Абсолютно. Еще три-четыре тысячи лет в таком духе – и более-менее самобытными останутся только материнские планеты: Хонтия, Четра, Лайн…

– Ой, как я хочу побывать там!!! Не поможешь, а?

– Да тебя на парсек нельзя подпускать к их компьютерам!!!

Вытирая еще влажные волосы, Джек вышел из ванной и, оглядывая квартиру Мака, направился к комнате, где тот работал.

Со времени последнего визита здесь практически ничего не изменилось. Тот же минимум мебели, те же забавные кондиционеры, сделанные в виде сопел реактивного самолета, те же огромные – в них спокойно могли поместиться два небольших человека – кожаные кресла в гостиной, одну стену которой занимал громадный стереовизор, а по углам были расставлены мощные колонки. Вечером Мак наверняка покажет какой-нибудь супербоевик из своей коллекции фильмов начала ХХI века, диски которой занимали еще одну стену комнаты.

Войдя в святая святых – рабочую комнату Мака, – Джек увидел того сидящим в своем большом офисном кресле и внимательно читающим досье на Лаутеров. Ни один из многочисленных компьютеров включен пока не был.

– А ты еще не видел моей новой машины? – поинтересовался Мак, не поднимая головы. – «Вольво-С770», славный потомок «Вольво-С70» конца ХХ века. Двухлитровый двигатель, триста семьдесят лошадок, полный привод, абсолютная безопасность и т. д. и т. п. Учитывая, что автомобиль европейский, стоит, конечно, ого-ого! Но! – Мак поднял глаза и хитро посмотрел на Джека.

– Но средства ты изыскал, – усмехнулся тот.

С расплывшейся в улыбке физиономией юноша постучал по досье, что лежало у него на коленях.

– Ага, значит «Лаутерс Лтд.» – компания не чистоплотная, – заключил Джек.

– Это еще мягко сказано! Да Лаутеры по уши в дерьме, и не только потому, что занимаются утилизацией отходов. В досье говорится, что «есть все основания полагать, что Лаутеры являются боссами так называемой «мусорной мафии». Я же со всей ответственностью заявляю: они боссы «мусорной мафии», которые загаживают нашу и без того загаженную планету. Их заводы по переработке и уничтожению отходов – только прикрытие. Самое простое, что они делают, так это сброс бочек с химическими отходами в океан. Самое сложное – вывоз радиоактивных отходов с поверхности Земли. Наверное, половина кратеров Луны уже завалены ими! Недавно они провернули нечто подобное: отправили на Луну грузовой корабль на две трети загруженный радиоактивными отходами с российских и французских атомных станций…

– А тебе случайно неизвестно, откуда стартовал этот корабль?

– Или с Байконура, или со Спэйсроада… Но слушай, Джек. Если ты хочешь встать на пути Лаутеров… – Мак посмотрел на него так, будто Джек собирался нырнуть в пруд с пираньями. – Я представить себе не могу, как далеко идут их связи. «Атомное лобби», химическая, перерабатывающая и еще целая куча промышленностей – и это только, скажем так – законные партнеры. Думаю у них прочные связи со многими преступными группировками в десятках странах…

– Чего-чего, а мусора на Земле полно, и девать его куда-то надо…

– И тогда к вашим услугам «Лаутерс Лтд.» – закончил за Джека юноша. – Так что все же я должен узнать конкретно?

– Задача – не из простых. Благодаря досадной случайности, в руках Лаутеров оказалась одна очень важная персона. Ее уже, естественно, ищут, Лаутеров обложили со всех сторон, но они просто ушли на дно…

– Ой, только не говори, что мне надо найти это самое дно!!! – умоляюще сложил ладони Мак, но по ехидной улыбочке на лице Джека понял, что мольбы его напрасны. – Ну ты только представь, что это значит!..

– Представляю и могу облегчить задачу. Попробуй для начала найти не записанную на их имя собственность. Они ведь очень богаты, сколько у них там домов и квартир на всех континентах? А сколько еще домов и квартир, о которых знает только узкий круг лиц? Еще подсказка: обрати особое внимание на относительно чистые в экологическом плане районы – Гавайи, Сейшелы, Карибы и тому подобное.

– Понял, шеф! – сказал Мак, включая компьютеры. – Но на это уйдет время. Так что, думаю, до вечера ты свободен.

– Немедленно введите пароль!!! – с нотками угрозы чуть ли не приказал синтезированный мужской голос компьютера.

Мак быстро ввел пароль – какое-то длиннющее предложение – и из динамиков донесся уже приятный девичий голос:

– Доброе утро, шеф! Какие задачи стоят перед нами сегодня?

Джек усмехнулся и покинул комнату.

Проходя через холл, он задержался перед полкой, на которой стояла одна-единственная вещь. Это была объемная фотография, сделанная в день окончания Джеком Маркоффым и Стеном Маковски полицейской академии. В черно-белой парадной форме они стояли напротив здания академии, а перед ними, держа в руках их фуражки, стоял младший брат Стена – тогда еще совсем пацан. Глаза всех светились радостным огнем, на лицах застыли гордые улыбки…

Джек взял в руки эту фотографию и долго смотрел на нее, слыша отнюдь не веселый говор выпускников, что стоял во дворе академии в тот момент, когда они фотографировались, а грохот выстрелов салюта, которым провожали в последний путь погибшего Стена. И подросший Мак – тогда ему было шестнадцать – уже не улыбался, держа в руках фуражку старшего брата, и в блестящих от слез глазах его не было и следа от того радостного огня.

Стен погиб во время штурма базы нацистов, подорвавшись на мине-ловушке, которыми были нашпигованы ее коридоры и лестницы…

Джек резко поставил фотографию на место и быстро прошел в выделенную ему комнату, словно хотел таким образом убежать от нахлынувшей на него волны воспоминаний.

Он оделся, нацепил кобуру, взял мобильный телефон, который Мак оставил ему для экстренной связи и направился к двери. На минутку задержался возле нее, разглядывая магнитную карточку от нового «Вольво-С770», но решил пока пройтись пешком, чтобы еще раз убедиться в отсутствии хвоста. Джек не очень-то доверял Грегу Строубу, прекрасно понимая, что тот человек земной закалки. Раз уж ради своей грандиозно-благородной цели спасения не то всего человечества, не то лучшей его части, он шел на самые крутые меры, то на нарушение обещания – пойдет и подавно! Правда, ни в аэропорту, ни по дороге сюда хвоста Джек за собой не обнаружил. Или же наблюдение вели настоящие профессионалы, или же Строуб все-таки выполнял требование Джека об отсутствии слежки. Правда, существовал еще и такой вариант, что наблюдение велось издалека, так сказать, с помощью высоких технологий, тогда никакие хвосты и не нужны! Тогда если Мак найдет что-то, сидящие где-нибудь в соседнем доме люди Строуба, оснащенные соответствующим шпионским оборудованием, высокочувствительными узконаправленными микрофонами, приборами, позволяющими снимать информацию с монитора работающего компьютера узнают об этом еще раньше, чем Джек.

Но он надеялся на то, что обнаружив Карину, Строуб сделает все возможное, чтобы освободить ее живой и невредимой; что в дело опять не вмешается какое-нибудь, возможно и несуществующее, радикальное крыло «ПРОРЫВА» и не уничтожит ее вместе с Лаутерами как угрозу разоблачения заговора.

…Спустившись на лифте, Джек не спеша миновал холл, кивнул охранникам и, покинув дом, направился к воротам. Возле них у него в кармане запищал телефон. Вряд ли, что Мак так быстро справился с поставленной сверхзадачей, скорее всего, просто звонили ему, ведь это был его телефон. Джек только успел достать телефон, как сверху до него донесся знакомый голос:

– Джек!!!

Вместе со стоявшими у ворот охранниками он поднял голову и увидел знакомую картину: наполовину высунувшись из окна, Мак энергично размахивал руками, в одной из которых угадывался телефон. Мобильник в руке Джека пропищал еще раз, и теперь он убедился, что звонит действительно Мак.

– Ты чего?

– Джек, поднимись-ка!!! – В трубке зазвучали короткие гудки, а человеческий силуэт из окна десятого этажа исчез.

Охрана в холле с некоторым удивлением проследила за тем, как он прошествовал обратно к лифту, а сам он с некоторым удивлением размышлял над тем, как и что Мак так быстро сумел раскопать, или же он попросил его вернуться совсем не поэтому.

Парень ждал его у открытых дверей своей квартиры, нетерпеливо поигрывая телефонной трубкой, похоже, начисто забыв о ее наличии в собственных руках.

– Цирк! Не поверишь! Пять минут – и у меня уже кое-что для тебя есть. И заметь – совершенно законным путем!

Они направились в рабочую комнату, а Мак продолжал на ходу:

– Твоя подсказка об экологически чистых зонах сработала… А каковы, мерзавцы! Заваливают планету отходами, а сами ищут себе гнездышка в чистых местах!

– Не отвлекайся.

– Да, так вот. Я проверил все крупные и дорогие покупки, сделанные в оставшихся райских уголках Земли. Пожалуй, самая крупная из них – покупка за баснословную цену целого острова на Гавайях. Покупатель – некая, как оказалось, уже несуществующая фирма «Туларе». – С сияющими от гордости глазами и довольной улыбкой Мак уставился на Джека, но видя, что тот никак не реагирует, повторил: – Ту-ла-ре…

Джек лихорадочно пытался сообразить, чему так радуется Мак. Остров по баснословной цене, уже не существующая фирма…

– Она имеет какое-то отношение к Лаутерам?

Мак посмотрел на него с явным разочарованием и повторил еще раз:

– ТУ-ЛА-РЕ…

– Туларе… – как эхо повторил за ним Джек, но ни на йоту не приблизился к пониманию.

– Даю наводку, – вконец разочаровавшись в умственных способностях Джека, сказал Мак и торжественно произнес. – Крамофф!

Несколько ошарашенный и ничего не понимающий Джек осторожно предположил:

– Я его должен знать?

Мак издал нечто среднее между вздохом разочарования и стоном умирающего:

– Не знаю, насколько хорошо ты его знаешь, – похоже, что плохо, – но, поменяв местами буквы в фамилии Крамофф, мы получим…

– Лаутер!!! – воскликнул Джек после секундной паузы, который ему хватило, чтобы наконец сообразить, что поменяв местами буквы в фамилии Крамофф, получим его собственную фамилию Маркофф, а сделав то же самое с названием фирмы «Туларе», получим Лаутер.

– Ну… поменяв буквы в Крамофф, Лаутер мы вряд ли получим, но вижу, ты понял.

– Это, конечно, уже что-то, – размышлял вслух Джек, – но если ты так быстро и легко нашел этот остров, то и другие могут…

– Не думаю. Сделка совершена пять лет назад, сейчас остров взят в аренду одним крупным химическим концерном, а фирма «Туларе» уже никак не упоминается.

Этот вариант, конечно, стоило проверить, поэтому Джека сказал:

– Давай так. Я лечу на этот остров, а ты продолжи поиски, возможно, всплывет еще что-нибудь. Дай телефон, я закажу билет…

– Сейчас принесу, – ответил Мак и развернулся, чтобы принести телефон, который все это время находился у него в руке.

Подождав, пока парень сделает несколько шагов, Джек окликнул его:

– Ты куда?

– Как куда?! За телефоном!

– Даю наводку: труднее всего найти то, что находится у тебя под носом.

Чувствуя какой-то подвох, юноша подозрительно уставился на Джека, а тот хохотнул и попросил его пошевелить пальцами правой руки. Он никак не ожидал, что Мак тут же выполнит эту просьбу.

– О, вот и телефон нашелся! – с искренней радостью воскликнул Джек.

– Один-один, – пробурчал Мак, проверяя работоспособность упавшего аппарата.

Карина сидела на веранде предоставленного ей небольшого уютного коттеджа и наблюдала за тем, как с причалившего к берегу живописной лагуны катера сгружают ящики с провизией. По ее приблизительным подсчетам на острове было не меньше двадцати-тридцати человек, в основном, молодых крепких парней, о предназначении которых догадаться было несложно. Гуляя по острову, она заметила несколько отлично замаскированных от обнаружения с воздуха спутниковых антенн, а также оборудованные по последнему слову техники наблюдательные пункты, раскиданные тут и там в прибрежных зарослях. В лагуне стояли несколько мощных быстроходных катеров, а совсем недалеко от коттеджей располагалась также замаскированная вертолетная площадка с двумя готовыми взлететь в течении пяти минут геликоптерами. И, вполне возможно, что где-то неподалеку, в более глубоких местах притаилась подводная лодка Лаутеров.

Вот уже почти полвека их компания занималась утилизацией и переработкой отходов. Учитывая то, что всевозможные отходы человечества составляли десятки миллиардов тонн в год, поле деятельности для Лаутеров было по истине безграничным. Но с другой стороны Карина была осведомлена о так называемой «мусорной мафии», и у нее были причины предположить, что Лаутеры имеют к ней какое-то отношение…

Выгрузка продуктов закончилась, и катер, отчалив от берега и круто развернувшись, вспенил спокойную воду лагуны. Глядя ему вслед, Карина в который раз задала себе два вопроса.

Первый касался возможного заговора, и ответов на сами собой возникающие вопросы типа: кем организован этот заговор, какие цели преследует, – у нее не было.

Второй вопрос был попроще, и ответ, хоть и несколько туманный и обобщенный, но все же был. Почему Лаутеры решили встать на пути, судя по всему, очень могущественных заговорщиков? Потому что надеются получить с этого какую-то – и, видимо, немалую – выгоду. Карина горько усмехнулась, ведь козырем в их игре являлась она сама.

По сути, сбежав из одного плена, она угодила в другой, возможно более роскошный, но тоже плен. Теперь ее свобода была ограничена не стенами комнаты, а окружавшей остров водой. Не так уж далеко были видны соседние острова, но как только, гуляя днем, она приблизилась к стоянке катеров, тут же почувствовала на себе более пристальные взгляды охраны.

В общем, она оказалась в золотой клетке!

Как там сказал Лаутер-старший о своем разговоре с Грегом Строубом? Решил пойти на провокацию, в лобовую атаку…

Карина решила сделать то же самое.

Она поднялась и не спеша направилась в сторону тропинки, что вела к озеру и водопаду. Но скрывшись от взглядов все время находившихся возле катеров двух парней, изменила направление движения и быстро пошла в обход лагуны, с тем, чтобы выйти к катерам с другой стороны. Охрана возле коттеджей, мимо которых она шла, не обращала на нее особого внимания, так что Карина спокойно обошла лагуну и притаилась в прибрежных зарослях метрах в двадцати от катеров.

Охранявшие их парни сидели в тени развесистых пальм шагах в пятидесяти от лагуны. Незаметно прошмыгнуть мимо них было достаточно сложно, нужно было дождаться момента, когда они одновременно будут смотреть в другую сторону, правда и тогда существовала опасность быть замеченной со стороны коттеджей. Но Карина запаслась терпением.

Облаченные в цветастые шорты, лениво играющие в шашки, эти ребята больше походили на бездельничавших в тенечке туристов, но вот уже полчаса наблюдавшая за ними Карина поняла, что свое дело они знают. За все это время ей так и не удалось найти момента, чтобы совершить бросок к катерам. Она уже подумала, что ей ничего не удастся, что эти парни способны просидеть здесь весь день и с неослабевающим вниманием следить за вверенными им объектами, когда один из них поднялся и направился к стоящему в паре шагов от них мини-холодильнику.

Карина приготовилась, и когда оставшийся охранник опустил голову, чтобы обдумать сложившееся на доске положение, рванулась к воде. За те пару секунд, что она находилась на открытом пространстве, головы он не поднимал. У самой кромки воды она пригнулась и оказалась скрытой от их глаз катерами и причалом.

Не сбавляя темпа, она быстро пробежала по мокрому песку, остановилась и, уже очень осторожно войдя в воду, приблизилась к белоснежному борту катера.

Осторожно выглянула – и увидела, что оба охранника уже стоят на ногах и смотрят в ее сторону. Видимо, что-то насторожило их внимание: или ей не удалось незаметно пересечь открытое пространство, или их тонкий слух уловил еле слышный плеск воды от ее ног…

Как бы там ни было, она была обнаружена, однако не все еще было потеряно.

Схватившись за борт, Карина сильно оттолкнулась ногами и одновременно с тем, как охранники сорвались со своих мест, оказалась в катере.

Поднимая песок, эти крепкие парни со всех ног неслись к причалу. Стараясь не поддаваться панике, Карина осмотрела приборную панель катера и обнаружила кнопку стартера. Где-то сзади еле слышно загудели двигатели. Охранникам оставалось преодолеть до причала каких-нибудь десять шагов. Карина резким движением перевела рычаг управления газом в максимальное положение. Мощные двигатели взревели, как рассерженные львы, катер рванулся вперед с такой силой, что стоявшая на ногах Карина не перекинулась через водительское кресло только потому, что успела схватиться за штурвал. Правда у нее сложилось впечатление, что и он не выдержит, и она сейчас бултыхнется в воду через корму с оторванным штурвалом в руках.

Но он выдержал, Карина плюхнулась в кресло и оглянулась. Один из охранников был уже на причале.

Со звоном лопнули тонкие стояночные тросы.

Карине показалось, что охранник собирается разбежаться и прыгнуть с конца причала в еще не успевший набрать большую скорость катер. У него бы это вполне могло получиться. Он мог оказаться на корме, а в крайнем случае мог успеть ухватиться за оторванный трос, но почему-то на самом краю причала остановился.

«Неужели испугался?!» – весело подумала Карина, помахав ему рукой.

Заметила, что он улыбнулся ей в ответ.

Катер уже практически набрал максимальную скорость, до выхода из лагуны оставалось совсем немного, у Карины мелькнула мысль, что начало ее второго побега вполне удачно, когда гул двигателей за спиной вдруг стих, и она услышала только постепенно затухающий шум брызг.

Оглянулась и увидела, что охранники спокойно садятся во второй катер, не проявляя и намека на спешку. На берегу у коттеджей заметила еще нескольких человек, среди которых узнала Лаутера-младшего. Подойдя к кромке воды, он погрозил ей пальцем и крикнул:

– Ай-ай-ай!

Карина попыталась оживить замолчавшие двигатели, но они никак не реагировали на нажатие кнопки стартера. Зато загудели двигатели второго катера, и он стал не спеша приближаться.

Теперь Карина поняла, почему охранник не стал перепрыгивать с причала на борт уходящего у него из-под носа катера беглянки. Зачем это делать, когда есть возможность дистанционно выключить его двигатели!

Глава двенадцатая

Джек заглушил двигатель взятой напрокат небольшой резиновой лодки и, нащупав кнопку подсветки на часах, глянул на циферблат. Было почти два часа ночи. Его марш-бросок из Лос-Анджелеса на Гавайские острова подходил к своему завершающему этапу. Впереди, не далее, чем в мили, лежал скрытый темнотой остров, купленный Лаутерами за баснословную цену пять лет назад. Великолепное место, чтобы с комфортом переждать устроенную на них охоту!

Конечно, нельзя было со стопроцентной уверенностью утверждать, что Лаутеры вместе с оказавшейся в их руках Кариной находятся именно здесь, но шансы обнаружить их тут были достаточно велики, именно поэтому Джек заглушил двигатель и продолжил свое движение с помощью весел.

Небо над его головой было украшено восхитительной бриллиантовой россыпью звезд. Где-то там бурлят сейчас миры Содружества, обсуждая разоблачение «ЦЕЛИ», где-то там, возможно, уже ведутся секретные переговоры между представителями Земли и того же Содружества. А отсюда звезды по-прежнему были бриллиантами на черном бархате неба, которыми человек восхищался тысячи лет. Правда из-за светового загрязнения жители городов уже давно лишены возможности любоваться звездами.

Наслаждаясь чистым воздухом, красотой ночного неба и тишиной, которую нарушал, вернее гармонично подчеркивал, только плеск воды под веслами, Джек приближался к острову. Примерно через полмили сделал небольшую паузу, чтобы проверить, не сбился ли он в этой кромешной темноте – звезды и растущий серп луны были слишком слабыми источниками света – с курса. Надел прибор ночного виденья и убедился, что слегка ушел вправо, но не настолько, чтобы проплыть мимо острова, до которого, согласно показаниям прибора, оставалось шестьсот сорок метров.

Не отрывая взгляда от острова, снова заработал веслами.

Чувствительный прибор позволил увидеть то, чего не смогли заметить глаза: два источника света на южной оконечности острова. Джек решил причалить поближе к северной.

Когда до берега оставалось метров двести, он утроил осторожность. Песчаный пляж был пуст, однако в густых прибрежных зарослях вполне могла находиться засада. Поэтому положив «Усмиритель» в непромокаемый пакет, где уже лежали парализатор, обоймы к пистолету, телефон и фонарик, Джек как можно бесшумней перевалился за борт – благо, прибор ночного виденья был рассчитан даже на работу под водой – и, двинулся дальше, толкая лодку перед собой.

До берега оставалось метров тридцать, пляж по-прежнему был пуст, но, чтобы убедиться в том, что его здесь не ждут, Джек толкнул лодку вперед, а сам поплыл на спине параллельно береговой линии. Вскоре лодку прибило к берегу, пули ее не изрешетили, боевики Лаутеров из зарослей не повыскакивали.

Поплавав еще пять минут, Джек быстро подгреб к берегу и, подхватив за веревку лодку, оттащил ее к зарослям. Надел поверх гидрокостюма благополучно доплывший в лодке легкий бронежилет, рассовал в его карманы содержимое непромокаемого пакета, привел «Усмиритель» в боевое положение и двинулся к источникам света на южной оконечности острова.

Приблизительно на пятом шаге в глаза ему ударил луч мощного фонаря. Защитные фильтры на приборе сработали, но недостаточно быстро. Несколько секунд Джек видел перед глазами только какие-то яркие пляшущие пятна.

И за эти несколько секунд он оказался обезоруженным, лежащим на земле, с полным ртом песка и заломанными до болевого предела за спину руками. Чье-то колено уперлось между лопаток, чья-то рука бесцеремонно сорвала с головы прибор ночного виденья, а потом сняла с пояса парализатор.

Потом его рывком поставили на колени, в шею сзади уперлось холодное дуло пистолета, его профессионально обыскали, забрали запасные обоймы, фонарик и телефон.

– Руки на голову! – негромко приказал мужской голос, и Джек с удовольствием подчинился, ибо еще немного, и он бы непроизвольно застонал от боли в плечевых суставах.

Световые круги перед глазами практически рассеялись, но теперь его ослеплял направленный прямо в лицо фонарь. В шею сзади по-прежнему угрожающе давило дуло пистолета.

– Иди! – также негромко приказал голос. – И смотри случайно не споткнись!

Джек понял этот отнюдь непрозрачный намек на то, что в случае любого неосторожного движения с его стороны, направленный ему в шею пистолет выстрелит.

Сплюнув набившийся в рот песок – хотя это совсем не помогло, так как при каждом движении челюстью тот продолжал душераздирающе скрежетать на зубах, – Джек осторожно, ибо несмотря на то, что луч света больше не бил ему в глаза, он все равно ничего не видел, двинулся вперед. Хорошо, что из прибрежных зарослей его сразу же вывели на песчаный пляж.

Через несколько долгих секунд, когда зрение полностью восстановилось, он смог понять, что два человека следуют справа и слева на расстоянии двух-трех шагов от него, и еще как минимум один – сзади, с направленным ему в затылок пистолетом. О попытке бегства не могло быть и речи.

Еще раз сплюнув проклятый песок, Джек подумал, что эти ребята или профессионалы, в заранее подготовленную ловушку которых попался бы любой, или же он просто потерял за время отдыха сноровку. Скорее всего, первое…

Мельком глянув на шедшего справа, различил у него на голове идентичный своему прибор ночного виденья и понял, что его наверняка заметили еще в море, на его уловки не клюнули и четко взяли тепленьким, вернее – мокреньким.

Сам собой напрашивался вывод, что вся береговая линия надежно охраняется, ну а это в свою очередь значило, что на острове есть, что охранять…

В напряженном молчании они шли по береговой линии. Слева доносился уже отнюдь не успокаивающий, а похожий на какой-то тревожный шепот плеск воды, справа ему вторила настораживающим шуршанием листва прибрежных зарослей.

Держа руки на голове, Джек шел вперед, прислушиваясь к шагам идущего сзади. Тот двигался достаточно далеко, чтобы Джек смог одним движением выбить у него оружие, и в то же время – достаточно близко, чтобы не промахнуться при первом же подозрительном движении пленника. Двое шедших по бокам тоже слегка отставали от Джека, чтобы в случае его рывка в сторону, не оказаться на линии огня.

Прекрасно осознавая сложившееся положение, Джек не собирался в данный момент рисковать и, как примерный пленник, топал по песку в направлении южной оконечности остова.

Минут через десять они вышли на берег большой лагуны, по воде которой от нескольких фонарей бежали серебристые дорожки света. Фонари эти освещали стоящие чуть в стороне симпатичные коттеджи с черепичными крышами и большими верандами, несколько беседок, из-за вьющихся по их стенам растений похожих на большие прямоугольные кусты. Всё было сделано со вкусом, с большими финансовыми возможностями и содержалось в идеальном порядке.

В конце лагуны располагался небольшой причал, возле которого стояли два белоснежных катера, стремительные очертания которых говорили об их безусловно великолепных скоростных возможностях.

Несмотря на поздний час в этом маленьком кусочке рая царило оживление, достигшее апогея, когда Джек со своим эскортом оказался шагах в пятидесяти от коттеджей и примерно на таком же расстоянии от причала. Им навстречу двинулась группа из четырех мужчин, а еще трое остались у домиков.

Кто-то из группы махнул рукой, и шедший за Джеком конвоир приказал:

– Стой!

В этот самый момент причал вместе с белоснежными катерами взлетел на воздух…

Карина долго не могла уснуть. Светящиеся стрелки часов на стене показывали уже больше двух часов ночи, а она то глядела на едва видный в темноте потолок, то в сторону более светлого прямоугольника окна, то закрывала глаза и пыталась ни о чем не думать, считать прыгающих через забор барашек, бегающих по саванне слоников, просто считать – но сон все равно не шел.

…Никакого наказания за ее вчерашний поступок не последовало. Когда катер, который ей удалось угнать, но не дальше выхода из лагуны, отбуксировали обратно к причалу, к ней подошел как ни в чем не бывало улыбающийся Лаутер-младший и поинтересовался:

– Неужели вы хотели покинуть наш гостеприимный остров?

– Я чувствую себя здесь пленницей.

– Пожалуйста, мы можем отвезти вас в Гонолулу и буквально через час-два вы снова окажетесь в руках ваших недавних похитителей. Выбирайте!

Карина уже хотела сказать: «Ну что ж, везите меня в Гонолулу!», но в последний момент передумала. На эти слова Лаутер бы улыбнулся еще больше и ответил что-нибудь вроде: «Вы хорошо подумали? Подумайте еще и поговорим завтра утром».

Вот она и думала уже полночи!

В какой-то момент ей все же удалось заснуть, но практически сразу же ее разбудил свет за окном. Она поняла, что по какой-то причине были включены все фонари возле коттеджей. С улицы донеслись голоса.

Заинтригованная Карина подошла к окну.

На хорошо освещенном пространстве между коттеджами и лагуной, где белели очертания катеров, сначала никого не увидела, хотя голоса по-прежнему слышались. Вскоре по дорожке быстро прошли, практически пробежали, два охранника. Потом – еще трое. Несколько человеческих силуэтов мелькнуло в районе причала.

Потом всё вроде бы успокоилось, людей видно не было, хотя фонари по-прежнему горели. Карина продолжала стоять у окна, однако в течении последующих десяти-пятнадцати минут ничего существенного не происходило. Пару раз по дорожкам проходили охранники, и можно уже было идти бороться с бессонницей, если бы Карина не заметила, что теперь ребята Лаутеров экипированы как самые настоящие охранники, а не беззаботные туристы. В руках у них появились короткоствольные автоматы, из наплечной кобуры торчали массивные рукоятки крупнокалиберных пистолетов, на поясе висели рации и даже гранаты, у некоторых также имелись приборы ночного виденья.

Потом в поле зрения Карины появилась группа, состоящая из семи человек. Среди них она узнала обоих Лаутеров. Трое охранников остались у домиков, а Лаутеры, в сопровождении двух, двинулись куда-то в сторону лагуны.

Проследив за направлением их движения, практически у самой кромки воды Карина заметила еще одну группу, тоже состоящую из четырех человек. Правда шедший по центру держал руки над головой, а оружие сопровождавших его было направлено ему в спину, так что не оставалось никаких сомнений, что именно из-за него начался весь этот ночной сыр-бор.

Карина как раз успела подумать, что этот человек вполне может оказаться проникшим на остров лазутчиком заговорщиков, когда мир вдруг содрогнулся. В первую секунду она даже не сразу поняла в чем дело. Яркая вспышка разорвала темноту и без того разбавленной фонарями ночи, громыхнуло так, что зазвенели стекла и Карина непроизвольно присела. Однако это не помешало ей увидеть жуткую и завораживающую картину.

На месте причала возник столб огня, песка, воды и летящих во все стороны досок. Венчала его поднятая мощным взрывом на высоту метров десяти горящая корма одного из катеров. На секунду она зависла в воздухе, словно столб взрыва каким-то неведомым образом поддерживал ее, потом стала медленно опускаться – и в этот момент взорвались расположенные в ней топливные баки. Переливающийся огненный шар залил собой все последствия предыдущего взрыва, не стало видно ни воды, ни песка, ни летящих во все стороны обломков причала и катеров. Этот огненный шар тоже завис в воздухе, освещая все вокруг дрожащим оранжевым светом.

Глядя на него, Карина все же заметила, что трое боевиков у коттеджей инстинктивно присели, а находившиеся еще ближе к воде Лаутеры вообще залегли на песок.

Огненный шар наконец осел, на его месте клубился пар, пенилась потревоженная вода и дымился раскаленный песок. Эта смесь из клубов пара и дыма стала медленно растекаться по берегам лагуны. Свет фонарей придавал ей зловещий красноватый оттенок.

До слуха Карины долетели встревоженные голоса, обрывки команд, она увидела, как Лаутеры, озираясь, несмело поднялись с песка – и в этот момент вновь полыхнуло, земля вздрогнула так, что Карина оказалась на полу, сверху на нее посыпались осколки не выдержавшего стекла, а по крыше забарабанил настоящий ливень из комьев земли, веток и досок. Второй взрыв прогремел совсем рядом, где-то за ее коттеджем. В разбитое окно ворвался порыв горячего воздуха и резкие хлопки выстрелов…

…Причал вместе с белоснежными катерами исчез в вихре огня, песка, воды и пара, только на гребне этого вихря мелькнула пылающая корма одного из катеров – и в следующий момент, взорвавшись, превратилась в пылающий огненный шар.

В лицо Джеку ударила волна раскаленного воздуха вперемешку с каплями воды, земля под ногами вздрогнула, а потом на него и его конвоиров посыпались дымящиеся доски.

Их стройный порядок рассыпался. Мало того, что все остановились, причем не в один и тот же момент, а с разницей в какую-то долю секунды, так еще и вынуждены были инстинктивно пригнуться, отшатнуться от взрыва, волны раскаленного воздуха и падающих досок. Получилось так, что Джек оказался в каком-то шаге от находившегося справа конвоира.

Огненный шар взорвавшихся топливных баков еще висел в воздухе, когда Джек рванулся вправо, ударил конвоира локтем в лицо и схватился за его короткоствольный автомат. Краем глаза заметил, что, несмотря на такой мощный отвлекающий фактор как взрыв, шедший сзади отреагировал на его бросок. Пистолет уже повернулся в сторону пленника, но конвоир потерял полсекунды, боясь попасть в своего.

Рука Джека легла на ладонь оглушенного ударом в лицо боевика, и Джек надавил на его лежащий на спусковом крючке палец.

Шедший сзади выстрелил, пуля угодила в плечо его напарнику, не добравшись до Джека. Нажимая на в свою очередь давивший на спусковой крючок палец конвоира, тот развернул автомат, очередь подкосила стрелявшего, опрокинув его на песок. Продолжая стрелять, Джек развернул автомат, и остатки обоймы угодили в третьего как раз в тот момент, когда он направил свое оружие в сторону пленника. Его длинная очередь ушла в небо, а сам он свалился к кромке воды.

В этот момент Джек почувствовал резкий удар по ногам и в следующее мгновенье оказался на песке, понимая, что конвоир, автоматом которого он воспользовался, наконец пришел в себя. Он увидел над собой его перекошенное от ярости лицо, успел заметить быстрое движение его левой руки, извлекающей из ножен на боку зловещего вида кинжал с зазубренным лезвием, и одновременно с тем, как боевик замахнулся, чтобы всадить его Джеку куда-то в область шеи, ткнул противнику в лицо раскаленное после длинной очереди дуло автомата. Боевик заорал, но все же ударил, однако промахнулся, всадив кинжал в песок по самую рукоятку, лишь зацепив лезвием бронежилет на плече Джека.

Однако боевик не собирался сдаваться. Он прижал противника к земле своим весом – причем оказавшийся между ними автомат зажал левую руку Джека – и, схватив его за горло левой рукой, правой извлек из песка кинжал. Джек почувствовал себя так, будто его горло оказалось в железных тисках. Мелькнула мысль, что боевик сейчас просто вырвет ему кадык…

Боевик отвел правую руку в сторону, чтобы всадить кинжал противнику в шею сбоку так, чтобы тот не смог заблокировать удар свободной рукой. Осознавая, что находится на волосок от смерти, Джек ударил его костяшкой среднего пальца в висок.

Тиски на горле ослабли, рука с кинжалом безвольно опустилась на песок, а тело противника обмякло. Джек оторвал все еще лежащую на шее руку и, вздохнув, закашлялся. Не хватало еще, чтобы горло оказалось травмированным!..

Полыхнуло, всем телом он ощутил пробежавшую по земле дрожь, и воздух задрожал от грохота нового взрыва. Повернув голову, успел заметить опадающий столп огня и дыма прямо за коттеджами, на черепичные крыши которых сейчас сыпались доски, ветки и комья земли, а в самих домиках повылетали стекла. Громыхнуло еще, но на этот раз намного дальше от коттеджей.

Горло горело, ощущение было таким, что тиски вовсе не убраны, а только ослаблены. Джек снова закашлялся, однако это не помешало ему услышать новый звук, который добавился к доминирующему грохоту взрывов и тающим где-то в нем крикам.

Это были резкие хлопки коротких автоматных очередей…

…Скинув с себя осколки окна – благо, оно было сделано из стеклопластика, о который невозможно порезаться, – Карина осторожно подобралась к пустому проему и выглянула наружу.

Лаутеры с двумя охранниками по-прежнему лежали на земле, озираясь вокруг. У лагуны, над неспокойной водой которой медленно расплывалось облако из дыма и пара, лежали на песке четыре человека. Неестественные позы двух из них говорили о том, что они мертвы. Еще двое лежали друг на друге, нижний шевелился, но понять, кто из них пленник, а кто конвоир было невозможно.

Позади коттеджа снова громыхнуло, однако на этот раз несколько дальше, хотя Карина все равно непроизвольно присела. До нее донеслись какие-то крики, а потом она четко услышала совсем близкие автоматные очереди.

Три охранника, что перед самым началом заварушки отделились от Лаутеров и сейчас находились совсем рядом с ее коттеджем, один за другим повалились на землю, словно подкошенные невидимой косой.

Теперь уже не было слышно ни взрывов, ни криков – только короткие автоматные очереди, одиночные выстрелы и еле слышный, но от этого не становившийся менее душераздирающим, свист пуль. Все они слились в один звук бешеной перестрелки.

Прижавшись к стене, Карина продолжала осторожно выглядывать в окно. Увидела, как Лаутеры вскочили и под прикрытием двух охранников бросились к густым прибрежным зарослям. Один из охранников тут же свалился, нелепо вскинув руками.

Краем глаза Карина заметила какое-то движение.

Несколько черных неслышных почти мистических силуэтов быстро продвигались по дорожке вдоль коттеджей, непрерывно стреляя в сторону оказывавшего сопротивление охранника. Его огонь стал беспорядочным, несколько пуль ударили над окном Карины, она нырнула под защиту стены, но успела заметить, как та же невидимая коса свалила на землю и его.

Перестрелка перед коттеджем стихла, однако продолжалась где-то совсем рядом. Карина не рискнула больше высовываться в окно и только напряженно прислушивалась к доносящимся снаружи звукам.

Быстро пробежали несколько человек, потом донеслись совсем близкие шаги, кто-то остановился совсем рядом с ее коттеджем и сказал:

– Здесь!

Карина замерла, не смея пошелохнуться. Она не была смертельно испугана, а действовала скорее по инерции. Сначала нужно было узнать, кто напал на остров, и только после этого действовать адекватно: или попытаться скрыться от нападавших, если они представляют заговорщиков, или же встречать с распростертыми объятьями, если они на стороне СОП. Судя по внезапности, с которой нападавшие появились на хорошо охраняемом острове, по масштабу операции и ее напору, здесь действует какое-то специальное подразделение, но действовать оно может как на стороне заговорщиков (те уже доказали свои большие возможности, выслав на перехват вертолета Лаутеров два боевых истребителя), так и на стороне СОП и земных правоохранительных служб.

Карина услышала, как кто-то встал снаружи возле окна – и в этот самый момент от мощного удара слетела с петель входная дверь. Однако внутрь никто не ворвался. Нападавшие, видимо, выжидали, не будет ли им оказано сопротивление.

Через несколько долгих секунд в каких-нибудь тридцати-сорока сантиметрах от плеча Карины в окне появился ствол автомата, и по комнате заплясал тонкий красный луч лазерного прицела. Два таких же луча заглянули в дверь, а вслед за ними появились два облаченных во все черное и от того похожих на стремительных черных демонов спецназовца.

Красные лучи, словно тонкие лезвия мечей, уперлись Карине в грудь. Она замерла, не зная, что ей делать: закричать, поднять руки над головой…

– Мы нашли ее! – после бесконечно долгой паузы сказал кто-то из спецназовцев, лучи прицелов погасли, один из них вышел на улицу, а второй протянул руку и сказал: – Следуйте за мной, мисс!

…Остров превратился в настоящее поле боя. Казалось, что стрельба доносится со всех сторон, даже с неба.

Джек решил, что будет разумнее пока не вставать и даже не скидывать с себя бесчувственное тело боевика. Он лишь повернул голову таким образом, чтобы иметь возможность видеть ближайшие коттеджи.

Увидел четверку, которая направлялась ему на встречу как раз перед самым началом штурма. Теперь она разделилась: двое со всех ног неслись к спасительной темноте прибрежных зарослей, а двое довольно беспорядочно стреляли куда-то в сторону домиков, откуда по ним велся не менее шквальный, но намного более прицельный огонь. Через пару секунд оба боевика оказались на земле. А вот двум бежавшим удалось-таки добраться до зарослей; правда, в последний момент бежавшему чуть позади и, как показалось Джеку – более старшему, пуля угодила в ногу. Он будто споткнулся о невидимое препятствие и кубарем влетел в спасительную темноту.

У Джека мелькнула мысль, что этот раненый слишком стар для боевика, но возраст его как раз соответствует годам Уильяма Лаутера…

И тут Джек наконец увидел нападавших. По их экипировке, вооружению и уверенным действиям легко можно было понять, что остров штурмует какое-то элитное спецподразделение. Похоже, что «ПРОРЫВ» имеет просто колоссальные возможности и влияние, а в том, что штурм этот осуществляется по команде Грега Строуба, Джек был уверен на 99,99 %.

Шесть спецназовцев, поливая огнем заросли, в которых скрылись беглецы, отнюдь не сломя голову и не нарываясь на возможный ответный огонь, начали их преследование, а еще четверо направились к одному из коттеджей. Один притаился у окна, двое выбили дверь, но внутрь сразу не ворвались, а вошли только после того, как убедились, что сопротивления не оказывается. Почти сразу же один из спецназовцев вышел. Через пару секунд появился и второй, ведя за собой девушку, которая следовала за ним в общем-то вполне добровольно.

В ней Джек сразу же узнал Карину.

Но он не вскочил и не бросился к ней, прекрасно понимая, что даже если спецназовцы не примут его за боевика и не поступят соответственно, то у них вполне может быть приказ от Строуба при удобном случае избавиться от Джека Маркоффа. Несмотря на то, что Джек по-прежнему питал уважение к былым заслугам этого человека, но абсолютно не доверял ему.

К четверке сопровождавших Карину бойцов присоединились еще трое и, окружив ее плотным кольцом, двинулись по уходящей куда-то вглубь острова дорожке…

В окружении сразу семи спецназовцев, Карина быстро шла, почти бежала по ведущей вглубь острова дорожке. Она не видела ничего происходящего далее полуметра от себя, только спину бойца впереди и плечи идущих сбоку.

Перестрелка почти стихла, лишь откуда-то издалека доносились приглушенные расстоянием автоматные очереди. Теперь Карина услышала встревоженное щебетание потревоженных птиц и беспокойный шелест деревьев, к которым добавлялся доносящийся откуда-то слева яростный треск огня. Но она не имела возможности не то, чтобы остановиться и посмотреть, что горит, даже просто повернуть головы, настолько быстрым был темп перемещения их группы.

Она понимала, что ее хотят как можно быстрее доставить или к вертолету, или к катеру, или к какому-то другому транспортному средству, но не могла понять, как такому, судя по всему, многочисленному отряду удалось незамеченным пробраться на охраняемый остров, ведь любой вертолет или катер был бы замечен средствами обнаружения Лаутеров за многие мили от острова?! Но на то он и отряд специального назначения, чтобы выполнять такие задачи!

Карина уже достаточно хорошо ориентировалась на острове, чтобы понять вскоре, куда именно движется их группа.

Дорожка стала намного уже, им пришлось перестроится в цепочку, а самым рослым бойцам даже пригибаться, чтобы не задевать склонившиеся над ней ветви. Еще пять минут, прикинула Карина, и они окажутся на замаскированной вертолетной площадке.

Похоже, что ее собираются вывезти с острова на принадлежащих Лаутерам вертолетах! Какая ирония!..

В какой-то момент Джек остался возле лагуны один. Преследовавшие похожего на Лаутера человека спецназовцы скрылись в темноте прибрежных зарослей, откуда доносилась ожесточенная стрельба, а забравшая Карину группа исчезла на уходившей вглубь острова дорожке.

Скинув с себя бесчувственное тело боевика, Джек быстро обыскал его, позаимствовал две обоймы к автомату и в поисках своего пистолета и, главное, телефона проделал ту же процедуру с двумя другими конвоирами. Прихватив также прибор ночного виденья, он бросился в погоню.

Правда, надежды на то, что ему удастся отбить Карину у элитного спецотряда не было никакой. Ну, разве что ему невероятно повезет…

В ущерб осторожности Джек практически бежал по дорожке, прекрасно осознавая, что это более чем рискованно. Слева горело какое-то разрушенное сооружение, справа по-прежнему доносились звуки стрельбы. Дорожка сделала поворот, стала намного уже, по лицу, словно плетки, захлестали склонившиеся ветви деревьев, однако спрятанные где-то на земле декоративные светильники подсказывали дорогу. Через пять минут Джек услышал впереди какой-то приглушенный равномерный гул и удвоил осторожность. Источник звука был совсем рядом, поэтому он сошел с дорожки и стал как можно бесшумней приближаться к нему среди деревьев. Он никак не мог понять, что слышит. Для вертолета звук был слишком тихим, он более походил на звук, создаваемый зависшим на малой высоте антигравом, но на Земле этот вид транспорта распространен не был, даже военные пользовались им крайне редко. Но чем черт не шутит!

Еще несколько шагов – и Джек остановился на краю небольшого невероятно красивого озера с двухметровой высоты водопадом, звук падающей воды которого он не смог идентифицировать.

Он уже собрался рвануть обратно, когда услышал донесшийся из глубины острова новый звук. На этот раз проблем с определением того, что он слышит, не было.

Где-то заработали двигатели вертолета…

Обе винтокрылые машины уже были готовы ко взлету и, едва Карина вместе с сопровождавшими ее бойцами оказалась на борту одной из них, вертолеты тут же поднялись в воздух. Возможно случайно, но скорее всего специально, ее усадили так, чтобы она не имела никакой возможности не только видеть, что происходит за иллюминаторами, но даже определить приблизительное направление полета. В ближайший иллюминатор она видела лишь темное ночное небо. Карина только чувствовала, что вертолеты не набирали большой высоты, а шли над самой водой.

Пять минут прошли в полном молчании. Одинаково экипированные, со скрытыми за одинаковыми масками и шлемами лицами спецназовцы казались похожими друг на друга как две капли воды. Карине даже показалось, что она находится в каком-то заколдованном месте, где все люди похожи друг на друга, как клонированные убийцы «ЦЕЛИ».

Сидевший рядом с ней боец, как ей показалось, являвшийся командиром этой группы, выслушав какое-то сообщение по вмонтированной в шлеме рации, сказал пилоту:

– Вторая и третья группы покидают остров. «Орлы» могут приступать!

Царившее в вертолете напряжение заметно упало, бойцы оживились, отложили в сторону оружие, поснимали шлемы, однако остались в скрывавших лица масках.

– Я могу спросить, кому обязана освобождением? – обратилась Карина к командиру группы.

– Нам, – ответил тот, и даже несмотря на маски было видно, что его притихшие после вопроса девушки бойцы усмехнулись.

Карина тоже улыбнулась – как ни как, а ответ был остроумным и правдивым, – и прекрасно поняла, что о принадлежности этого отряда и о том, чье задание он выполнял, не узнает.

– Хорошо, тогда хоть скажите, как вы проникли на остров. Я видела на берегу множество средств обнаружения…

– Вплавь. По-другому подобраться было невозможно. Мы высадились четыре часа назад, заняли позиции…

– А эти взрывы?…

– Высокоточные ракеты со спутниковым наведением.

– Но как вы узнали, в каком именно домике я нахожусь?

– Думаю, спутниковая слежка, хотя это не наша парафия.

– А что значит: «Орлы» могут приступать»?

Она вновь заметила, что командир усмехнулся.

– «Орлы» – это штурмовики F-217. А что делают такие самолеты мисс?…

Деревья мешали Джеку увидеть взлетающие вертолеты, но и без этого он прекрасно понял, что опоздал: спецотряд выполнил свою миссию и освободил заложницу.

Джек, правда, не понимал, как это Лаутеры проморгали посадку вертолетов на своем острове. Скорее всего, машины подлетели уже после начала штурма или же вообще спецназовцы воспользовались захваченными ими вертолетами самих Лаутеров…

И тут он обратил внимание на тишину, которая опустилась на остров. Нарушал ее только далекий шум водопада, от которого он отошел метров на пятьдесят, да щебетанье птиц, что никак не могли успокоиться. Перестрелка стихла.

А это могло означать две вещи. Или же уже некому оказывать сопротивление, или же оставшиеся бойцы в спешном порядке покидают остров. Строуб наверняка дал команду уничтожить Лаутеров, ведь даже без Карины они представляют для заговора явную угрозу. Если спецназ выполнил эту задачу, то Джеку в общем-то бояться нечего и можно спокойно найти оставленную лодку и покинуть место побоища. Но если Лаутерам удалось скрыться, а отряд в спешном порядке оставил остров…

Джек поднял голову, словно хотел увидеть в темном ночном небе силуэты бомбардировщиков.

Надев прибор ночного виденья, он, сломя голову, понесся к северной оконечности острова. Пусть он зря совершит этот километровый марш-бросок по пересеченной местности, чем попадет под ракетно-бомбовый удар! Мелькнула совершенно глупая мысль пересидеть в живописном озере с водопадом, но он даже не замедлил бега, чтобы подумать над ней, ведь современные вооружения позволяют просто вскипятить это озерцо со всем его содержимым!

Уклонясь от хлеставших по лицу веток, перепрыгивая через мелкий кустарник и корни деревьев, он несся, не заботясь о тишине и создавая шума больше, чем продирающееся через джунгли стадо слонов. Будет забавно, если перестрелка стихла потому, что спецназ подавил все очаги сопротивления, и никакого бомбового удара не планируется! Тогда вскоре среди элитных подразделений распространится байка о облаченном в легкий бронежилет и гидрокостюм вооруженном стайере, сломя голову бегающем по ночному лесу, которого бойцы застрелили, решив, что на них несется непонятно каким образом оказавшийся на небольшом тропическом острове носорог. От этих мыслей Джек даже чуть не остановился, но мысли мыслями, а вероятность удара слишком велика, чтобы ею пренебрегать.

Он уже видел впереди воду, когда сзади громыхнуло. Земля под ногами не дрожала, но стало заметно светлее, а благодаря прибору ночного виденья можно было подумать, что наступил день.

Схватив лодку за веревку он потащил ее по песку к воде и у самой ее кромки позволил себе на секунду оглянуться. От увиденного ему, несмотря на то, что он уже давно покрылся потом, стало холодно.

Над той частью острова, где находилась лагуна с коттеджами, озеро с водопадом, вертолетная площадка, поднималось зарево огня. Та часть острова превратилась в один огромный пылающий костер!

Джек понял, что удар нанесен плазменными бомбами, по сравнению с которыми напалм также безобиден, как свечка по сравнению с огнеметом. Если бы он совершил такую глупость и решил пересидеть в озере, то на данный момент являлся бы уже хорошо проваренным куском мяса!

С удвоенной энергией он прыгнул в лодку, завел двигатель и дал самый полный газ, чуть не кувыркнувшись при этом от ускорения через ее корму.

Он отплыл метров на сто, когда оставшуюся часть острова накрыл огненный ад. На приборе сработали защитные фильтры, а незащищенными участками кожи Джек почувствовал нестерпимый жар. Он выключил двигатель и тут же бултыхнулся за борт. Скорость еще была довольно большой и удар о воду оказался чувствительным. Лодка по инерции уплыла куда-то дальше, а лицо Джека на секунду вновь оказалось над водой. Ощущение было таким, будто он засунул голову в жерло мусоросжигателя. Он тут же нырнул обратно, бронежилет потянул его ко дну, но это было только на руку.

Прибор ночного виденья позволил ему увидеть жуткую картину. Присмотревшись из-под воды к ее поверхности, Джек понял, что она чуть ли не кипит, по всяком случае пар от нее поднимался! И это на расстоянии ста метров от острова!!!

Бронежилет и оружие медленно тянули его ко дну, он скинул автомат с обоймами, но свой «Усмиритель» оставил. Теперь больше всего его волновал вопрос, насколько ему хватит воздуха. Наибольшую температуру, достигавшую нескольких тысяч градусов, плазменная бомба давала при взрыве, потом температура быстро падала, но вот насколько быстро Джек не знал.

Внезапно его оглушил какой-то нестерпимый пришедший с противоположной острову стороны грохот, от которого, казалось, лопнут перепонки, Глянув туда, Джек увидел поднимающийся над водой огненный шар. Он не сразу сообразил, что это взорвалась его надувная моторная лодка, однако на данный момент его меньше всего волновал вопрос возможного заплыва до ближайшего населенного острова.

Легкие Джека уже готовы были взорваться, голова гудела. Он отстегнул бронежилет и направил всю свою волю и силы на то, чтобы медленно и осторожно подняться к поверхности, а не выскочить из воды, как пробка из бутылки, и не сделать глоток раскаленного воздуха, который по своим температурным показателям вполне может оказаться последним для человеческих легких.

Вода у самой поверхности была горячей. С невероятным трудом сдерживая желание вздохнуть полной грудью, он высунул из воды часть лица – и, не выдержав, сделал-таки шумный глубокий вдох. Воздух был горячим, очень горячим, но уже не настолько, чтобы сжечь его дыхательные пути. Он обжигал лицо и горло, но дышать было можно.

Глянув в сторону острова, Джек развернулся и, стараясь как можно реже показываться над поверхностью, – все-таки вода была менее горячей, хоть от нее и продолжал подниматься пар, – поплыл в противоположную сторону.

Увиденная им картина навсегда отложилась в его мозгу. Остров превратился в громадный костер, языки яростного пламени поднимались до самых небес. Казалось, что оно вырывается из самого ада. Это было нечто невероятное и неописуемое, Джек никогда еще не видел огня высотой в двадцатиэтажный дом и никогда не плавал в океанской воде температурой за тридцать градусов.

Спасибо Грегу Строубу за эту уникальную возможность!..

Но вот вопрос: знал ли тот, что Джек вполне может находится на этом превращенном в выжженную пустыню, а еще пять минут назад райском тропическом острове?…

Глава тринадцатая

Мак Маковски откинулся на спинку своего рабочего кресла и, протерев уставшие от непрерывной многочасовой работы за компьютерами глаза, решил сделать перерыв. Поднялся, сделал несколько энергичных взмахов руками, круговых движений туловищем и пару десятков приседаний. Потом еще раз глянул на монитор компьютера, который в данный момент занимался подбором кодов к закрытым счетам Лаутеров, усмехнулся, прикидывая на какую сумму можно уменьшить эти самые счета или же вообще устроить боссам «мусорной мафии» скорбный день, стерев всю информацию об их незаконных сотнях миллионов… Правда, таких счетов у них целая куча, и Мак их все не обнаружил. Но это, в общем-то, дело времени.

– А ведь это идея!!! – воскликнул Мак, только представив себе рожи этих самых Лаутеров, когда те узнают, что их сотни миллионов, а возможно и миллиарды «грязных» долларов испарились, как отходы в мусоросжигательных печах.

Он зашел на кухню, прикидывая все «за» и «против» данной операции, дал команду стереовизору включиться на канале новостей – он привык готовить и есть, слушая последние известия, – и, открыв холодильник, уставился на его содержимое, все еще думая о Лаутерах.

Он бы, наверное, долго простоял так, если бы краем уха не услышал фамилию Лаутеров, произнесенную диктором. Мак тут же сосредоточил все свое внимание на экране стеровизора.

– …с Гавайских островов передает наш собственный корреспондент.

На экране появилась симпатичная девушка, стоящая на песке у самой кромки воды, а за ее спиной на горизонте Мак увидел какое-то красноватое зарево, которое принял за восходящее солнце. Однако девушка тут же объяснила всем решившим точно также, что это вовсе не солнце, а расположенный в миле отсюда некогда райский остров, принадлежащий крупному химическому концерну.

– Неизвестно, что там произошло, – драматическим тоном продолжала корреспондент, – но буквально несколько часов назад оттуда донеслись слышные даже на таком расстоянии взрывы и стрельба. Жители острова, на котором я сейчас нахожусь, слышали также шум пролетающих реактивных самолетов. А потом тропический рай превратился в настоящий огненный ад. Вы можете видеть это за моей спиной…

Со смутным подозрением Мак глядел на красноватое зарево.

– А теперь мы покажем вам эксклюзивные кадры, снятые нашей камерой, установленной на дистанционно управляемом мини-вертолете. Он сделал круг над тем островом. Как говорится, комментарии тут излишни.

– Ну, Джек, ты даешь!!! – воскликнул юноша, когда увидел, во что превратился принадлежащий Лаутерам остров. Он весь был объят пламенем, яростные языки которого поднимались до самых небес. Казалось, горит даже прибрежный песок…

– Пожар продолжается уже третий час, потушить его даже не пытаются… – Корреспондент сделала паузу и продолжила: – Что же произошло на этом острове? Взрывы, стрельба, гул, возможно боевых самолетов в воздухе, этот гигантский пожар – явно последствие применения плазменных бомб… Похоже на настоящую боевую операцию! Но военные хранят молчание. Достоверно известно лишь то, что на острове находились отец и сын Лаутеры, которым принадлежала крупнейшая компания по переработке и уничтожению отходов. Я говорю о них в прошедшем времени, потому как в главном офисе «Лаутерс. лтд» нам подтвердили, что Лаутеры действительно отправились на этот остров отдохнуть и вот уже третий час с ними не могут связаться…

– Ну, Джек, ты даешь!!! – еще раз повторил Мак, не зная, что и думать. – Боевые самолеты, плазменные бомбы!..

И тут все его мысли оборвал разнесшийся по всей квартире тревожный непрерывный звук электронного сигнала. От неожиданности юноша вздрогнул, потом чертыхнулся и бросился в рабочую комнату.

Сигнал, означавший то, что его действия по взлому обнаружены и ведется попытка выследить взломщика, звучал слишком долго, а это могло значить, что его компьютеры по какой-то причине не отключаются, тем самым давая противнику возможность выяснить их место положение.

Мак влетел в рабочую комнату и, увидев, что компьютеры действительно продолжают работать, хотя давно уже были должны отключиться, заорал:

– Отключись!!!

– Невозможно – вирус, препятствующий аварийному отключению! Невозможно – вирус, препятствующий…

Мак ударил по кнопке, отключающей все его компьютеры от сети. Синтезированный голос затих, мониторы погасли, но было уже поздно.

Компьютерщики Лаутеров, обнаружив вторжение в свою сеть, сумели ввести в компьютер взломщика вирус, препятствующий аварийному отключению, и теперь Мак был на сто один процент уверен, что его успели обнаружить…

Джек проснулся от того, что поднявшееся уже довольно высоко над горизонтом солнце заглянуло в окно снятого им еще до «горяченького» вояжа на остров коттеджа. Все тело ныло от полуторакилометрового заплыва, шея болела, к тому же, подойдя к зеркалу, он увидел на ней четкие синеватые отпечатки пятерни схватившего его во время схватки за горло боевика.

Принимать душ, а значит вновь оказываться в воде, не было никакого желания, однако Джек заставил себя войти в душевую кабину, чтобы хоть как-то освежиться и прийти в норму. Вышел он оттуда в более бодром состоянии и сразу же направился к видеофону. Набрав оставленный ему Грегом Строубом номер, увидел на экране улыбающееся лицо его секретарши:

– Офис мистера Строуба.

– Очень хорошо! – улыбнулся в ответ Джек. – Он-то мне и нужен!

– К сожалению, мистер Строуб не может сейчас ответить…

– А вы передайте ему, что Джек Маркофф горит желанием поговорить с ним!

– Минуту…

Секретарша исчезла с экрана, а ее место занял великолепный вид космопорта Спэйсроад, на фоне которого появилась надпись: «Подождите минуту!». Джеку пришлось ждать не минуту, а всего лишь секунд пятнадцать. На всякий случай он сел так, чтобы за его спиной не было видно никакого фона и невозможно было определить, откуда он говорит.

– Рад вас видеть, Джек! – лицо Строуба светилось искренней радостью. – Откуда вы говорите?

– С того света, – улыбнулся Джек. – Ваши плазменные бомбы отправили меня прямиком в чистилище, где в данный момент решается моя дальнейшая судьба. Кстати, а зачем вам знать, где я нахожусь? Чтобы послать спецназ доделать то, чего он не сделал на острове…

– Во-первых, задачей спецназа было освобождение Карины и при удачном стечении обстоятельств – уничтожение Лаутеров; во-вторых, плазменные бомбы были сброшены только после того, как спутниковое наблюдение подтвердило, что вы уже покинули остров… Конечно, вы успели отплыть не очень далеко и наверняка испытали несколько неприятных минут, но больше медлить мы не могли. Ну и в-третьих, знать, где вы находитесь, мне нужно для того, чтобы прислать за вами самолет.

– Мистер Строуб, скажу вам честно и постараюсь не грубо. Мне чертовски надоело то, как вы используете меня. Сначала на Инитре, теперь здесь…

– Позволю себе перебить вас, Джек, но вашей задачей было найти Карину. С помощью Маковски – как я понимаю, молодого талантливого хакера – вы вышли на этот остров Лаутеров, но нам ничего не сообщили и поступили очень глупо, отправившись туда. Тому подтверждением ваше немедленное пленение. К тому же, если бы вы вышли на связь, то были бы уведомлены о возможном бомбовом ударе по острову.

– А как вы думаете, почему я не связался с вами?

Строуб пожал плечами, но Джек прекрасно понимал, что ответ на этот вопрос тот знает, однако все-таки ответил на свой вопрос:

– Потому что абсолютно не доверяю вам! Вы действуете по принципу: цель оправдывает средства…

Хотя у Джека было еще много, что сказать Грегу Строубу, он замолчал. Его тирады о высокой морали и нравственности были сейчас неуместны, к тому же не стоило забывать, что он находился на Земле.

– Присылайте самолет в Гонолулу, – устало произнес Джек, – думаю, я буду там через несколько часов.

– Хорошо. И Джек… Я бы хотел уладить все недоразумения, возникшие между нами. Начну с того, что встречать вас на Спэйсроаде будут Карина и Орли.

В дело вступал план экстренной эвакуации.

Мак включил компьютеры, ввел пароль и дал команду на переформатирование всех дисков. Схватив коробку с резервными копиями своих трудов, выскочил в коридор, а оттуда – в комнату, где располагался домашний кинотеатр. Там, за одной из секций его коллекции фильмов начала ХХI века, находился небольшой сейф, откуда он извлек довольно крупную сумму наличных и пару кредитных карточек, выписанных на вымышленные имена, – может статься так, что своими кредитками он какое-то время пользоваться не сможет.

Потом быстро оделся, засунул в карман куртки парализатор, схватил сумку, в которую побросал всё собранное ранее и уже хотел рвануть за дверь, когда вспомнил о стоящей в холле фотографии.

Спускаясь на лифте в подземный гараж, он размышлял, насколько серьезной может быть заварушка. Лаутеры мертвы, и, возможно, их подручным будет не до того, чтобы гоняться за каким-то хакером, пытавшимся добраться до их закрытых счетов. Но будет плохо, очень плохо, если они решат, что эта попытка как-то связана с событиями на острове…

Двери лифта открылись, и Мак, убедившись, что гараж пуст, направился к своей машине. Темно-вишневый «Вольво С770» приветливо мигнул фарами и, подчинившись дистанционной команде, завел двигатель и приоткрыл водительскую дверцу. Мак плюхнулся на удобное кресло, положил сумку за пассажирское сиденье и направил машину к выезду из гаража.

Ворота оказались закрытыми. Остановившись так, что бампер оказался в нескольких сантиметрах от них, Мак посигналил и стал ждать, постукивая пальцами по рулю. Прошла минута, он посигналил еще, глянул в сторону уставившейся на него камеры наблюдения и еще раз разорвал тишину резким звуком сигнала.

– Эй, вы что заснули там все?!

Время бежало, а ворота оставались закрытыми. Мак прикинул сколько времени понадобится ребятам Лаутеров, чтобы оказаться здесь. Довольно много, если они только не обратятся к полиции. А сделать это они могут, даже не взирая на то, что добраться-то пытались к их «грязным» деньгам. А полиция, в свою очередь, могла попросить охрану этого дома заблокировать все выезды и выходы, и даже задержать подозреваемого.

Тогда дело совсем плохо! Конечно, у него были связи в полиции и ФБР, но и был четко обусловленный договор: они не будут ему помогать в случае, если он попадется на компьютерной краже. А в данном случае он попался как раз на проникновении в банковские счета…

В конечном счета, опасность угодить в полицию его волновала меньше, чем возможность оказаться в руках подручных Лаутеров. А если они еще каким-то образом узнают, что это именно он дал наводку на остров!..

Закрыв молнию на своей сумке, Джек взял телефон и еще раз набрал номер квартиры Мака. Там по-прежнему работал автоответчик, но Джек и на этот раз никакого сообщения не оставил.

Он подошел к зеркалу в коридоре и, посмотрев на себя, поморщился. Подозрительный отпечаток пятерни на шее скрывал кое-как завязанный цветастый платок. Можно было, конечно, одеть спортивную куртку, застегивающуюся под самое горло, но ведь это Гавайи, а не средние широты!

Махнув рукой на свой дурацкий внешний вид, он снова взялся за телефон, только на этот раз набрал номер мобильного телефона в новеньком «Вольво» Мака. Ответили почти сразу же, правда какой-то незнакомый мужской голос:

– Слушаю вас!

– Здравствуйте, а Мака можно?

– А кто его спрашивает?

– Старый друг.

– Он сейчас подойти не может. Передать ему что-нибудь?

– Я лучше перезвоню позже.

– Как хотите.

Джек несколько секунд в задумчивости смотрел на телефон в своей руке. Куда это Мак подевался?…

Мак лежал под джипом. Его загнали в угол как в прямом, так и в переносном значении этого выражения. Он оказался в самом углу подземного гаража, вынужден был бросить свою машину и даже не успел схватить сумку, потому как преследователи сидели у него на самом хвосте. Еще хорошо, что он кое-как смог втиснуться под этот джип!

Затаив дыхание, он лежал и слушал разговор преследователей, которые находились буквально в двух шагах, у его «Вольво», который они уже обыскали и докладывали руководителю операции, что в машине никого нет.

Насколько Мак понял, в охоте за ним участвовали как полиция, так и люди Лаутеров, а помогала им и охрана дома. Благодаря множеству камер наблюдения, они прекрасно знали, что преследуемый не покинул гаража. Об этом и говорил голос из рации:

– Он где-то рядом с вами! Ищите среди машин!

Мак увидел обутые в лакированные туфли ноги одного из преследователей. Еще три шага – и он окажется как раз возле джипа! Стоит ему наклониться…

Мак сильнее сжал влажной от пота ладонью рукоятку парализатора. Он не знал, стоит ли ему применять это хоть и гуманное, но все-таки оружие.

В это время запищал телефон, и Мак узнал голос мобильника в своей машине.

– Ответить? – спросил второй у «лакированных ног». Тот, видимо, кивнул. – Слушаю вас… А кто его спрашивает?… Он сейчас подойти не может. Передать ему что-нибудь?… Как хотите… – Пикнул сигнал отбоя. – Какой-то старый друг… Так, деньги, кредитки, коробка с дисками, – Мак понял, что роются в его сумке, – какая-то фотография… Фараоны с пацаном.

«Лакированные ноги» подошли ко второму. Послышался шелест купюр, потом звук открываемой коробки с дисками…

– Знакомая морда у фараона, – протянул второй.

– У какого? – спросили «ноги».

Послышался тихий звук, который Мак определил, как стук пальца по фотографии. Через пару секунд второй громко расхохотался:

– Познакомься, это Джек Маркофф – сукин сын, что пару лет назад подарил мне возможность наблюдать небо в клеточку. И выбил два зуба, что куда неприятней.

– А этот пацан, случайно, не наш… как его там? Маковски.

Лежа под джипом в двух шагах от людей Лаутеров, – а он был уверен, что это именно они, а не полицейские, – Мак понял, что ему ни в коем случае нельзя попадаться к ним в руки. Хотя бы потому, что через него этот второй может ради банальной мести выйти на Джека…

В ожидании вертолета небольшой частной авиакомпании, который должен был доставить его в Гонолулу, Джек сидел в кафе, с грустным видом наблюдая за двумя раскрашенными девицами, курившими длиннющие сигареты и рассказывавшими друг другу совершенно дурацкие истории о своем посещении местных ночных клубов. Их кавалеры – явно наркоманы со стажем – затуманенным взором глазели на то, как техники готовят вертолет к полету.

Эта четверка деградировавших субъектов, навела Джека на вопрос, который он периодически задавал сам себе. Какова же истинная цель «ПРОРЫВА»? Вряд ли Строуба тревожит судьба подобных этим людей, вряд ли ему или кому-либо другому под силу спасти все человечество и умирающую под его давлением планету. Для этого нужны такие радикальные меры, которые просто-напросто неосуществимы. Взять хотя бы проблему перенаселения! Ну как сократить численность человечества до трех-четырех миллиардов человек, которых может выдержать истощенная Земля?!

Нет, даже наличие такого источника энергии как холодный термояд не дает человечеству стопроцентного шанса на спасение и дальнейшее благополучие! И Грег Строуб наверняка прекрасно это понимает, так что о глобальном спасении человеческого рода речи идти не может!

Увеличение числа Принятых и таким образом спасение если не всего человечества и Земли, а только лучших его представителей, потомки которых через сотню-другую лет будут представлять человеческую расу в Содружестве. И, возможно, расу, которая не имеет родной планеты, потому как неизвестно, сможет ли Земля до того времени оставаться обитаемой планетой…

– Чего вылупился, дядя? – услышал Джек прокуренный голос одной из девиц.

– Любуюсь, – ответил Джек и внутренне поморщился, представив, что ему придется выдерживать общество этой четверки весь полет до Гонолулу.

Один из кавалеров поднялся и, подойдя вразвалочку, оперся на столик, с полминуты глядел на Джека, потом – видимо, остроумно, потому как его компашка хохотнула, – спросил:

– Ты кто?

– Я – галлюцинация, кошмар твоего накаченного наркотиками мозга, меня здесь нет.

– А с кем же я тогда разговариваю? – поинтересовался парень, ткнув в плечо Джека тонким пальцем с накрашенным ногтем.

У Джека мелькнула мысль, что если он сломает этот палец или руку, то тогда этого субъекта отправят в больницу, его компания отправится вслед за ним, и в вертолете вместе с Джеком полетит семья из трех человек, которая сейчас сидела в противоположном углу кафе и делала вид, что не замечает ничего происходящего.

– Вот уж не знаю, – ответил Джек на вопрос, решив, что начать ни с того ни с сего ломать конечности, значит уподобиться всем тем подонкам, с которыми он сталкивался, работая в полиции и потом – охотником на преступников. Хотя, глядя на нависшую над ним физиономию, он почувствовал, как зачесались его руки.

– Как мне нравится его платок! – обернувшись к своим друзьям, произнес парень и, не глядя схватил Джека за горло, а второй рукой извлек из кармана нож.

Щелкнула пружина – и из него выскочило короткое острое лезвие, которое боковой поверхностью уперлось в щеку Джека прямо под левым глазом.

Таким маневром этот парень мог испугать многих, безумный огонек в его блестящих глазах красноречиво говорил о том, что он без раздумий сделает своим ножичком движение, способное лишить противника глаза.

Однако для Джека ситуация эта была неприятной лишь потому, что его опять схватили за горло, и притихшая было боль проснулась с новой силой.

Но он не дернулся, даже не моргнул, глядя в оскаленное лицо парня с ножом. Совершенно спокойным голосом сказал:

– У меня болит горло.

И парень, к величайшему изумлению его смаковавших все происходящее дружков, вдруг отпустил своего противника, медленно убрал от его щеки нож и отступил на шаг назад.

– Ну и скажи, что думает по этому поводу твоя обкуренная башка? – поинтересовался Джек.

– Так не честно! – глядя на упершееся ему в живот дуло «Усмирителя», сказал парень, заставив Джека от души рассмеяться. Изумленные взгляды трех его дружков, развеселили еще больше.

– Я могу прочитать тебе лекцию о том, что честно, а что – нечестно; могу рассказать о вреде наркотиков и о правилах хорошего тона, но я этого делать не буду. Знаешь, какой у меня лозунг?… Уничтожим всех уродов!!!

В глазах Джека появился еще более страшный и безумный огонек, чем тот, что был в глазах у его противника несколько секунд назад. Не вставая со стула, он сбил парня с ног и, придавив ногой к земле, приставил к его носу пистолет.

Если у парня и был в голове какой-то наркотический туман, дававший ему мнимое чувство величия и непобедимости, то он уже окончательно развеялся, уступив место паническому ужасу и страху за собственную жизнь.

– А ты первый урод, который мне попался сегодня! – перейдя на зловещий шепот и добавив к безумному огоньку в глазах маниакальный блеск, заметил Джек.

Опрокинув стулья, девицы с визгом повскакивали со своих мест, их второй кавалер остался сидеть за столиком с открытым ртом. Сидевшая в противоположном углу кафе семья быстро встала и удалилась.

Джек держал пистолет таким образом, чтобы широко раскрытые от ужаса глаза пребывавшего на данный момент в полной ясности ума наркомана видели давивший на спусковой крючок палец. Если бы тот знал, что пистолет все еще находится на предохранители, то наверняка бы еще построил из себя непобедимого героя.

Внезапно парень как-то судорожно задышал, глаза его заблестели и из них полились слезы. Всхлипывая, он задрожал всем телом, с мольбой о пощаде уставившись во все еще сохранявшее маниакально-безумное выражение лицо Джека.

– Ну вот, все вы так! – разочарованно протянул тот. – С ножичком – крутые, а как в пузико упрется пистолет – сразу нюни распускаете. А ведь думать надо!.. У кого ваши билеты?

– У меня, – продолжая всхлипывать ответил поверженный супергерой.

Джек протянул руку и, получив четыре билета на вертолет до Гонолулу, разорвал их пополам и засунул парню обратно в карман:

– Полетите другим рейсом! А сейчас я считаю до десяти – и вами здесь уже не пахнет!

Он убрал ногу с груди парня, давая тому возможность резвенько подняться и заковылять к своим дружкам.

– Эй! – крикнул Джек, помахивая в их сторону «Усмирителем». – Помните, не у меня одного лозунг: «Уничтожим всех уродов»! Так что убить вас могут не только наркотики!

Спрятав пистолет, Джек с грустью подумал, что таких вот потерянных для будущего парней и девчонок – миллионы; что эта четверка будет продолжать баловаться наркотиками, и этот горе-герой купит себе новый нож, чтобы демонстрировать свою мнимую мощь. И, вполне возможно, что продолжаться это будет совсем недолго, пока какой-нибудь другой обкуренный супергерой не пырнет его своим ножом или же человек, которому такие герои осточертели, вместо того, чтобы подобно Джеку вести с ним нравоучительные беседы, превысив пределы необходимой самообороны, просто прострелит ему башку.

До Гонолулу оставалось ровно пятнадцать минут лету, когда Джек уже в третий раз за последний час полез в карман за телефоном. В квартире Мака по-прежнему работал автоответчик, и Джек не стал дожидаться сигнала о том, что можно оставлять сообщение, потому как сообщение уже оставил – как они и договаривались пару лет назад в силу специфики работы одного и другого – короткое, без имен, но понятное каждому из них.

Набрав номер телефона в машине Мака, он, как и последние три раза, ожидал услышать длинные гудки. Джек уже испытывал серьезное волнение по поводу этого странного исчезновения и несказанно обрадовался, когда ему ответили. Правда, радость была короткой, потому как ответил уже знакомый мужской голос, который Джек слышал, говоря из номера отеля.

– А Мак еще не появился?

– Появился, – ответил незнакомец и, как показалось Джеку, ехидно улыбнулся. – А это, случайно, не Джек Маркофф?

– Случайно – он.

– Привет, Джек! Ты наверняка должен помнить меня… Ян Геллер. Вспомнил?

– Да, – ответил Джек, внутренне напрягшись.

Это был, так сказать, первенец в его работе охотником на преступников. Тогда Геллер разыскивался как организатор дерзкого ограбления сети крупных супермаркетов и сейчас, по идеи, еще должен был находится за решеткой.

– Джек, у меня есть к тебе серьезное дело, – продолжил Геллер, – и это, естественно, не телефонный разговор.

– Мак ведь у тебя? Я могу поговорить с ним?

Наступила пауза, в трубке что-то зашуршало, послышался какой-то приглушенный голос и наконец Мак произнес:

– Привет, Джек, у меня все в порядке… Ну, почти в порядке… – и тут же вновь донесся голос Геллера:

– Так как, мы можем встретиться?

– Где и когда?

Поднявшись на борт предоставленного Грегом Строубом самолета и поздоровавшись с пилотами, Джек первым делом направился к видеофону и набрал номер Тэда Ковальского.

Тадеуш Ковальский (в Америке ставший Тэдом, но сохранивший свою фамилию) являлся президентом, бухгалтером и единственным детективом частного детективного агентства «Т.К.» в одном лице. Его агентство, то есть он сам, занималось сбором информации, в основном, необходимой для таких как Джек охотников за преступниками. У него была широко разветвленная сеть информаторов, великолепные досье и давние связи в полиции, потому как он сам больше десяти лет проработал в аналитическом отделе лос-анджелеской полиции.

Когда на экране появилось полное розовощекое лицо кладезя информации, Джек ничего не сказал, наблюдая за его реакцией. Ковальский был чем-то занят, потому как только рассеянно глянул на позвонившего и буркнул:

– Слушаю…

Потом, правда, поднял глаза и уже более пристально уставился на экран:

– Хо-хо! Кого я вижу!!! Но почему ты на Земле, Джек?! Неужели не понравились иные миры?!

– Очень даже понравились, вот только Земля не хочет меня отпускать…

– У тебя тут какая-то работа? – уже более серьезно поинтересовался Ковальский.

– В общем-то, да. Но появились непредвиденные обстоятельства. Ты же помнишь Мака Маковски?…

– Еще бы! – лицо собеседника Джека расплылось в теплой, почти отцовской улыбке. – Я проиграл этому сорванцу свой месячный заработок. Поспорил, что он не сможет взломать защиту моих компьютеров… У него что, какие-то проблемы?

– И у него, и, похоже, у меня. Не знаю как, но он оказался в руках Яна Геллера.

– Геллер, Геллер… Не припоминаю.

– Это первый преступник, которого я поймал…

– Всё, вспомнил! Тебе нужна информация о нем?

– Да, когда я могу перезвонить?

– А зачем тебе перезванивать? – улыбнулся Ковальский, повернувшись в сторону своего компьютера. – Просто подожди минутку… А ты уже нашел себе планету, где обосноваться? Зная тебя, могу предположить, что это тихое спокойное местечко с нулевым уровнем преступности.

Джек усмехнулся и кивнул, хотя сам невесело подумал, что, похоже, очень нескоро попадет в это тихое местечко.

– Итак, Ян Геллер, освобожден досрочно, взят на поруки… Вот бы узнать кем? – протянул Ковальский, продолжая читать выдаваемую его компьютером информацию. – Хо-хо! Знаешь, где он сейчас работает? В службе безопасности «Лаутерс. Лтд»… Ты, кстати, слышал о гибели ее владельцев?

Джек кивнул.

Теперь у него появилось предположение, как Мак оказался в руках у Геллера. Скорее всего, он просто попался на попытке пролезть в какие-нибудь файлы компании Лаутеров, ведь Строуб говорил об изощренной защите их электронных систем, которая, видимо, оказались не по зубам даже такому хакеру, как Мак. Ну а дальше уже было дело случая…

Поблагодарив Ковальского, он сразу же связался с Грегом Строубом.

– Я могу чем-то помочь? – спросил тот, выслушав Джека.

– Мне нужно как можно быстрее добраться в Лос-Анджелес…

– Кроме этого? – вновь спросил Строуб, давая понять, что самолет, на борту которого сейчас находился Джек, в полном его распоряжении.

– Сначала необходимо узнать, где Геллер держит Мака, ну а потом, – Джек усмехнулся, – может понадобиться ваш спецназ. Штурмовиков и плазменных бомб не надо!

Как и было условленно, Джек связался с Яном Геллером сразу же после того, как самолет совершил посадку в аэропорту Лос-Анджелеса, и тот назначил место встречи.

К удивлению Джека это оказался не какой-нибудь заброшенный завод в захолустном районе, где было бы легче всего организовать засаду, а дорогой ресторан в Беверли-Хилз. Направляясь туда, он размышлял над таким странным выбором и пришел к выводу, что Геллер пока явно не собирается предпринимать активных действий, а просто хочет поговорить. В пользу этого говорил тот факт, что вход в ресторан с оружием категорически запрещен, и охрана строго следит за выполнением этого условия. Конечно, если у Геллера есть в охране свои люди, то эта встреча может оказаться какой-то изощренной ловушкой, но не собирается же он стрелять в присутствии десятков свидетелей?! На всякий случай Джек прямо из такси связался с рестораном и поинтересовался, не заказан ли весь зал каким-нибудь одним лицом. Оказалось, что ресторан работает в обычном режиме…

Выйдя из такси, Джек огляделся по сторонам и не обнаружив ничего подозрительного, вошел в роскошный холл. Охрана уже получила сигнал с детекторов о том, что вошедший вооружен, и поэтому у входа в зал его встретили два рослых молодых человека в безупречных черных костюмах, наличие оружия под которыми мог определить только наметанный глаз.

Убедившись в том, что у Джека есть разрешение на ношение оружия, они предложили оставить его в сейфе. С двояким чувством Джек наблюдал за тем, как его «Усмиритель» исчезает за толстой стальной дверцей. Он набрал код замка и с надеждой подумал, что точно такую же процедуру должен был проделать и Геллер.

Заходя в зал, Джек еле удержался от того, чтобы не предложить администрации рекламный слоган: «Лучший клиент – безоружный клиент». И они бы не восприняли это как насмешку, ибо действительно данный ресторан славился тем, что вот уже несколько десятков лет здесь не было ни одного происшествия связанного с применением оружия…

Если бы метрдотель не проводил его к нужному столику, расположенному в отдельной кабине, Джек бы просто не узнал Яна Геллера. Во-первых, он не обязан был помнить приметы всех пойманных им преступников, а во-вторых, на данный момент на преступника тот совсем не был похож. Скорее его можно было принять за преуспевающего бизнесмена.

– Уверен, ты удивился такому месту встречи! – сказал Геллер, когда метрдотель удалился.

– Да уж! Что, Лаутеры так хорошо платят?

Геллер усмехнулся, но ничего не сказал, так как в этот момент к ним подошел официант.

– Не возражаешь, если я поем? – поинтересовался Джек у Геллера.

– Пожалуйста, но за свой счет, – улыбнулся тот.

Сделав заказ, Джек молча посмотрел на своего оппонента.

– Так вот, – вернулся тот к прерванному разговору, – почему я выбрал этот ресторан? Как ты, думаю, успел заметить, сюда не пускают с оружием. Это раз. А еще я подумал, что в столь респектабельном месте моим зубам ничто не угрожает.

Джек понял этот намек, ведь при задержании Геллера выбил ему два зуба.

– Тебе что-то от меня нужно… Это ведь не банальная месть?

– Совершенно верно! Хотя, признаться, мне приятно осознавать, что ты находишься под моим контролем… Ну да ладно, перейдем к делу!

Он достал из-под стола дипломат.

Джек внутренне напрягся – в этом чемоданчике вполне мог поместиться не один «Усмиритель»! Заметив это напряжение, Геллер ухмыльнулся и, нарочито медленно щелкнув замками, приподнял крышку и запустил руку внутрь дипломата. Он явно не мог отказать себе в удовольствии сыграть симфонию на нервах Джека.

Геллер извлек из дипломата абсолютно не смертоносный на вид и по сути видеофон и положил его посредине стола.

– И с кем я буду говорить? – поинтересовался Джек.

– С привидением! – загадочно улыбнулся Геллер и набрал какой-то номер.

Едва на экране появилось лицо пожилого человека, Джек сразу же понял, что за загадочность была в недавнем ответе Геллера.

Этот видеофон, похоже, был напрямую подключен к тому свету, иначе как объяснить, что с его экрана на Джека глядело лицо Уильяма Лаутера, погибшего на своем тропическом острове в адском огне плазменных бомб.

Глава четырнадцатая

– Добрый день, Джек! – сказало привидение. – Очень интересно с вами познакомиться, пусть и не лично!

– Добрый день, – машинально ответил Джек, чувствуя, как его мысли уподобились рою пчел, в котором трудно разглядеть каждую отдельную особь.

В меньшей степени его удивило то, что Лаутер, а возможно и его сын, живы – на своем острове они вполне могли соорудить убежище не то что на случай бомбардировки, а даже на случай ядерной войны. Больше его удивило тот факт, что у такой крупной фигуры, как Лаутер, может быть что-то общее с грабителем средней руки. Хотя, скорее всего, дело обстояло наоборот – это у Геллера появилось нечто, а вернее, некто необходимый Лаутеру!

На 99,99 % Джек был уверен, что именно кто-то из Лаутеров добился досрочного освобождения Геллера и, взяв его на поруки, устроил в службу безопасности. Зачем? Наверное, Геллер числился в «отряде по грязным поручениям» Лаутеров.

«И вот теперь ставка сыграла, – подумал Джек. – Отправив Геллера разбираться с хакером, они вышли на меня. Осталось узнать, для чего я им понадобился?»

И у Джека уже были очень неприятные предположения на этот счет.

– Хотя мне кажется, – продолжил Лаутер, – что мы с вами уже виделись… На моем острове, перед самым началом штурма… Вы не могли бы подтвердить или опровергнуть мое предположение? На острове вы оказались, так сказать, отдельно от спецназа Строуба?…

– Я понятия не имел о штурме. Я даже не был уверен, что Карина находится именно там.

– То есть вы тоже чуть не погибли?! Ай-ай-ай! Похоже, у вас с господином Строубом серьезные противоречия… А вы не скажете, зачем он похитил Карину и высокопоставленного представителя СОП? Что он вообще затевает?

Вопросов подобного рода Джек ожидал примерно с таким же чувством, с каким сидящий на электрическом стуле ждет поворота рубильника.

– А можно встречный вопрос? – поинтересовался он и тут же, не дожидаясь ответа, спросил: – А почему вы так вцепились в Строуба, даже не зная толком, что он замышляет?

– Интуиция. Чутье. Он ведь замыслил нечто грандиозное, в этом нет сомнений. По моим оценкам, фонды этого замысла, проекта, заговора – вам лучше знать, чего именно, – составляют десятки, если не сотни миллиардов долларов. Одна только последняя сделка – он дал добро на взлет со Спэйсроада грузового корабля с радиоактивными отходами – принесла ему полтора миллиарда долларов. А таких кораблей был не один десяток! А ведь у Строуба даже нет собственного дома, он все время проводит на Спэйсроаде. Куда же уходят эти гигантские средства? На его проект! Итак, что же он замышляет?

– Боюсь вас разочаровать, но, по-моему, вам нечего будет получить с его проекта. Насколько я понял, а он делился информацией очень скупо, Строуб хочет добиться от Содружества увеличения числа Принятых…

Лаутер рассмеялся. Не зло, от всей души.

– Ваше право не верить мне, – продолжил Джек, – но мне тоже показало, что это неправда или, во всяком случае, полу правда.

– Ну вот видите, даже если это полу правда, то поучаствовать в проекте Строуба можно хотя бы для того, чтобы стать Принятым! – улыбнулся Лаутер.

– Ну вот и поговорите со Строубом, и в обмен на сохранение его проекта в тайне предложите записать себя, своего сына и всех, кого считаете нужным, в Принятые. Но причем тут Мак?

– Но признайтесь, Джек, ведь именно вы втянули его во всё это! Теперь его судьба в ваших руках!

– И что я должен сделать конкретно?

– Вот это уже настоящий деловой разговор! – вновь улыбнулся Лаутер. Похоже, он пребывал в прекрасном расположении духа. Еще бы, выжить в этом огненном аду, оказаться в числе погибших, что при его планах очень удобно, да еще и получить на ровном месте такой козырь, как Мак Маковски – почему бы теперь улыбке не сходить с его лица? – Поселитесь пока в каком-нибудь хорошем отеле, отдохните. Сегодня вечером или завтра утром вы получите инструкции по поводу наших дальнейших совместных действий… Кстати, вы наверняка сообщали Строубу, что Мак похищен неким Яном Геллером? Хорошо подумайте, прежде чем сообщать ему, у кого в руках Мак находится на самом деле…

– Мистер Лаутер, вы тоже хорошо подумайте над таким фактом, – стараясь говорить, как можно спокойней и как можно менее агрессивно, произнес Джек. – Убив Мака, вы теряете единственное средство контроля надо мной, и тогда у вас есть все шансы стать мертвецом на самом деле…

– Я это прекрасно понимаю, – невозмутимо улыбнулся Лаутер.

Этой улыбкой, как показалось Джеку, тот сказал: «Никогда ты до меня не доберешься, мелкая сошка! У меня миллиарды, связи и стоит мне только свистнуть – и ты уже превратился в порошок!»

А возможно, Джеку просто показалось, и Лаутер все время улыбался потому, что у него хорошее настроение.

Улыбающееся лицо одного из боссов «мусорной мафии» исчезло с экрана видеофона, который в свою очередь исчез в дипломате Геллера.

– Хорош все-таки мистер Лаутер! – усмехнулся тот, вставая. – Десять минут – и ты уже работаешь на него!.. Кстати, Джек. Не надо следить за мной, я все равно понятия не имею, где находятся Лаутеры и сейчас направляюсь домой… Приятного аппетита!

Геллер направился к выходу из зала, а Джек молча наблюдал за тем, как официант расставляет перед ним заказанные блюда. Он просидел так еще минут пять, не притрагиваясь к пище и размышляя над сложившейся ситуацией.

В такую патовую ситуацию он никогда раньше, пожалуй, не попадал…

До посадки на Спэйсроаде оставалось примерно полчаса. Сидя в роскошном кожаном кресле на борту самолета Строуба, Джек вот уже, наверное, минут двадцать глядел в иллюминатор, абсолютно не замечая, что тот плотно закрыт непрозрачной солнцезащитной шторкой.

Сегодня утром, после того, как Лаутер дал инструкции по поводу их «дальнейших совместных действий», ситуация не то что усложнилась, она стала просто катастрофической!

После разговора с Лаутером Джек связался со Строубом и сообщил тому, что все неприятности улажены: Мак освобожден, Геллер наказан, – и попросил выслать за ним самолет. Говоря это, он надеялся, что Строуб не станет упоминать о Карине и Орли, ведь разговор их внимательно слушали люди Лаутера, однако Строуб сказал, что как он и обещал раньше, встречать Джека будут его старые друзья из Службы Охраны Правопорядка. И пусть он не назвал их имена, все равно было понятно, о ком идет речь.

Джек оторвался от созерцания солнцезащитной шторки и повернул голову. Напротив него сидели два великолепно экипированных и вооруженных до зубов головореза, еще двое находились в кабине пилотов, четверо – возле двери в нее, двое сидели позади Джека, и еще шестеро резались в карты в хвостовой части самолета.

О том, что это настоящие профессионалы своего дела, принимавшие участие не в одной боевой операции, можно было судить по тому, как они быстро и бесшумно захватили самолет Строуба прямо посреди лос-анджелеского аэропорта.

Теперь они летели на Спэйсроад, как выразился Лаутер, чтобы сделать общение со Строубом более открытым и откровенным. И эта совершенно безумная миссия вполне может оказаться успешной, потому как встречать самолет будут Карина и Орли. Не успеет никто и глазом моргнуть, как они окажутся в руках лаутеровских головорезов!

И всё это произойдет благодаря Джеку!!!

Почему он все-таки согласился на это, почему пляшет под дудку Лаутера?

Утром ему дали поговорить с Маком. Неизвестно как на остальном теле, но на лице того не было видно следов физического насилия, однако взгляд у юноши был испуганным и затравленным, хотя он и старался держаться как подобает настоящему мужчине. Говорил он тихо и явно то, что ему приказали. Джек понял, что парня хорошо обработали, если не физически, то уж психологически точно.

Джек никак не мог помочь ему, отчего внутри у него все клокотало и душа разрывалась в клочья от бессилия. Единственное, что ему оставалось, это беспрекословно выполнять инструкции Лаутера и надеяться, что тот сдержит свое слово.

– Приготовились! – сказал командир группы – крепкий мужчина лет сорока с обветренным лицом и уже поседевшими волосами. Глянув на Джека, он одел черную маску, проверил автомат с подствольным гранатометом, поправил наплечную кобуру, из которой торчала рукоятка импульсного пистолета, потуже затянул пояс с запасными обоймами, тремя гранатами и устрашающего вида кинжалом, и сказал: – Невиданное веселье начинается!

Его проверявшие снаряжение бойцы одобрительно загудели и заняли свои места.

– А что мне делать во время всеобщего веселья? – поинтересовался Джек у командира.

– Тоже веселиться! – буркнул тот и удалился в кабину пилотов.

Потянулись последние напряженные минуты перед началом «невиданного веселья». Джек с ужасом перебирал в голове возможные варианты развязки сложившейся ситуации, которые были один хуже другого, когда услышал, как один из головорезов обратился к нему:

– Эй! Так ты тот Маркофф, что убил Молчаливого?…

Джек ответил не сразу, потому как при упоминании Молчаливого у него перед глазами всегда возникала навечно отпечатавшаяся в его памяти картина: Джуди на лестнице их собственного дома, и Молчаливый позади с прижатым к ее спине пистолетом…

– Да, – ответил Джек, чтобы память не нарисовала ему детали того, что произошло дальше.

– А он перед этим, кажется, подстрелил твою невесту…

Джек ничего не ответил, только обернулся, чтобы увидеть, кто из боевиков говорит с ним.

– А нам с Молчаливым очень хорошо работалось вместе, – продолжил невысокий крепыш с рюкзаком за спиной. – Жаль, что ему тогда не удалось уйти! Представляешь, если бы вы сейчас встретились!..

– Могу помочь тебе отправиться вслед за ним!

Некоторые из головорезов тихонько присвистнули, ведь это была неприкрытая угроза со стороны Джека.

Крепыш извлек из кобуры свой «Усмиритель», и красная точка лазерного прицела, пробежав по щеке Джека, остановилась на его переносице. Джек равнодушно повернулся и уселся спиной к державшему его на прицеле боевику, абсолютно не обращая внимания на красную точку, дрожащую у него на затылке. Крепыш выругался и спрятал пистолет.

– Вот он, Спэйсроад! – через пару минут сказал кто-то из боевиков, и, подняв шторку, в лучах заходящего солнца Джек увидел темную громаду космопорта, до которого оставалось совсем немного.

Шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, и самолет стал быстро замедлять свой бег.

Со спокойным, можно даже сказать, равнодушным выражением лица Джек глядел в иллюминатор, но внутри у него все похолодело, а сердце замерло, словно у человека, собирающегося впервые прыгнуть с парашютом.

Посадочная полоса кончилась, самолет повернул, и Джек увидел метрах в трехстах похожее на пирамиду со срезанной вершиной здание главного терминала. Окрашенное в красноватые тона лучами заходящего солнца оно казалось зловещим и неприветливым, хотя в прошлый раз наоборот показалось Джеку легким и воздушным, играющим сотнями своих громадных окон с солнечными лучами.

Где-то внутри этой срезанной пирамиды находятся сейчас десяток-другой инопланетян: представители дипломатических миссий, Службы Охраны Правопорядка, таможенных служб. Возможно, кто-то из них как раз подошел к окну и увидел приземлившийся самолет. Увидел, проследил за его посадкой – да и вернулся к своим делам, ни о чем не подозревая.

Вряд ли, что на Спэйсроаде вообще кто-то подозревает о том, что в этот вечерний час с посадкой самолета Грега Строуба в космопорте может начаться «невиданное веселье»…

Практически одновременно с тем, как позвонил Джек Маркофф и сообщил, что его проблемы улажены, Грегу Строубу сообщили, что на сожженном острове Лаутеров обнаружено бомбоубежище, которое способно выдержать не то что ракетно-бомбовый удар, а даже без вреда для находящихся в нем оказаться вблизи очага ядерного взрыва. В нем найдены окровавленные перевязочные материалы, группа крови на которых соответствует группе крови Уильяма Лаутера.

Строуб знал, что одна из групп спецназовцев предположительно ранила кого-то из Лаутеров и вела их преследование, но те неожиданно исчезли. Более тщательно их искать не стали, потому как решили, что плазменные бомбы довершат начатое, ведь никто и предположить не мог, что на острове может иметься такое мощное убежище!..

Строуб покачал головой. Планируя операцию и зная, что Лаутер превратил свой остров не только в райский уголок, но и в настоящую крепость, нельзя было уповать на мощь плазменных бомб!

– Приземлился ваш самолет! – сообщила секретарь.

Строуб кивнул, в задумчивости пересек свой кабинет и вышел в коридор, где возле электромобиля его ждали Жак Грейс, Карина и Орли.

– Поехали встречать? – улыбнулся он, хотя на душе у него было совсем невесело, ибо в ней поселились вполне обоснованные предположения о том, что Лаутерам удалось выжить…

Самолет остановился метрах в тридцати от больших стеклянных дверей аэровокзала, причем тем бортом к ним, где находился иллюминатор Джека. Тот кисло усмехнулся: он получил возможность наблюдать за всем происходящим.

Но тот факт, что встречающих пока видно не было, заставил его чуть повеселеть. А вдруг что-то изменилось, и Строуб обманет его?! Тогда задача боевиков усложнится до максимума… Правда, в таком случае они возьмут, да переложат всё на его плечи, заставив привести Карину в самолет.

Джек просто не знал, что бы стал делать в таком случае. Не подчинился бы, выступил против боевиков Лаутера – и тем самым подписал бы смертный приговор Маку. Подчинился, похитил бы Карину, передал ее в руки Лаутера… При этом, конечно, существовал довольно эфемерный вариант, что ему удалось бы освободить их обоих, но шансы этого были очень и очень малы…

В самолете царила напряженная тишина ожидания, а в голове Джека крутились цепочки неприятных размышлений и прогнозов. Так прошла бесконечно долгая минута, потом – вторая, третья, четвертая, а двери по-прежнему были закрыты и никто из встречающих не появлялся.

Хоть внешне это никак не проявлялось, но расположившийся возле небольшого иллюминатора двери командир боевиков начинал нервничать, так как еще немного – и со стороны может показаться подозрительным, что из совершившего посадку и уже выключившего двигатели самолета никто не выходит.

– Ну и где встречающие? – глянул он на Джека.

– А кто сказал, что меня будут встречать прямо у трапа? – вопросом на вопрос ответил тот, хотя, честно говоря, и сам предполагал, что встречать его будут именно у трапа.

Или он неправильно понял Строуба, и Карина с Орли ждут в его кабинете, или же глава «ПРОРЫВА» снова затеял какую-то грязную игру.

Командир боевиков указал на стоящий между сиденьями видеофон:

– Набери Строуба и шутливо спроси, почему тебя не встречают?

– А если он скажет, что меня ждут в его кабинете, вы будете прорываться туда? – поинтересовался Джек.

В ответ главный боевик еще раз указал на видеофон, давая понять, что не собирается распространяться по поводу дальнейших планов.

Джек только успел протянуть руку к аппарату, когда боевики на противоположной стороне самолета зашевелились и один из них крикнул:

– Строубовский спецназ! Окружает нас!!!

Командир боевиков рванулся к другому борту самолета, Джек поднялся со своего места, но тот приказал ему сесть и, сказав: «Арчи!» – указал на Джека кому-то из боевиков.

Арчи оказался тем самым маленьким крепышом, с которым у Джека совсем недавно был разговор. Тот остановился в паре шагов позади Джека и направил на него «Усмиритель».

Джек вынужден был сесть на место, однако успел заметить в иллюминаторе противоположного борта проехавшую на расстоянии метров сорока от самолета ярко-красную пожарную машину.

В этот самый момент на видеофоне запищал сигнал вызова. Хоть Джек и сидел ближе всего к аппарату, но даже не посмотрел в его сторону. Раз ему приказали сидеть, значит он и будет сидеть!

К видеофону подошел командир боевиков.

На экране появилось лицо Грега Строуба. Тому понадобилось всего лишь несколько секунд, чтобы оценить увиденное, а именно: вооруженного человека со скрытым за черной маской лицом.

– С кем я говорю? – спросил начальник космопорта.

– Это не важно…

– Думаю, это действительно не важно, потому как вы окружены, взлетная полоса блокирована…

– Во-первых, у нас ваши пилоты, – не повышая голоса, перебил его боевик, – во-вторых, с нами Джек Маркофф, ну и в-третьих, все переговоры вы будете вести не со мной. Буквально через минуту с вами свяжутся!

– Подождите! А что значит «с нами Джек Маркофф»?

– Всего лишь то, что эта наша с ним совместная операция, – ответил боевик, повернув видеофон таким образом, чтобы Джек попал в объектив его камеры, и тут же прервал связь.

Сначала Карина не поверила своим ушам, а затем – и глазам.

«С нами Джек Маркофф… Это наша с ним совместная операция.»

Вместе с Орли, Жаком Грейсом и Грегом Строубом они находились в помещении службы безопасности аэровокзала, и когда связь с захваченным самолетом прервалась, все переглянулись, словно спрашивая друг у друга, можно ли доверять собственным органам восприятия.

Джек действительно находился среди террористов. Когда говоривший слегка повернул видеофон, все увидели его сидящим в кресле и с каким-то равнодушным видом поглядывающим в сторону.

Он был виден всего лишь пару секунд, которые показались Карине невероятно мимолетными, несоответствующими эталону секунд. На нем был светло-серый гольф и чуть более темный пиджак, и он не очень-то походил на террориста…

Да какой он террорист?!

– Смотрите!!! – воскликнул Жак, указывая за прозрачную, выходящую в небольшой зал ожидания стену комнаты.

Карина даже сначала не поняла, на что именно смотреть, так как ей показалось, что абсолютно ничего не изменилось. Тот же зал, из которого завершалась эвакуация немногочисленных пассажиров, ожидавших свой рейс, и где занимало позиции антитеррористическое подразделение космопорта. Большие стеклянные двери, за которыми прекрасно был виден захваченный самолет и блокировавшие ему путь к взлетно-посадочной полосе пожарные и специальные машины, на которых можно было разглядеть снайперов из спецотряда, что освободил ее с острова. Этот отряд должен был покинуть Спэйсроад буквально через час! Теперь же его бойцы, уже успевшие облачиться в полное боевое снаряжение, выдвигались к самолету.

Только через несколько секунд она заметила, на что именно обратил внимание Жак.

Самолет двигался. Причем двигался в сторону аэровокзала.

В зале ожидания раздались предупреждающие крики, не успевшие покинуть его пассажиры, побросав вещи, кинулись врассыпную. Несколько бойцов из антитеррористического отряда, что находились возле больших стеклянных дверей зала, успели отскочить от них в тот самый момент, когда набравший скорость самолет протаранил их.

Едва его носовая часть коснулась дверей, как они осыпались на фюзеляж сверкающим потоком мелких осколков, которые разлетелись чуть ли не по всему залу. Крылья зацепили боковые стойки, раздался душераздирающий скрежет металла, откуда-то посыпались искры. Висевшее прямо над дверьми большое информационное табло погасло, вздрогнуло будто от испуга – и его зацепил, а вернее сорвал с положенного места хвост самолета. Ударив по фюзеляжу, оно грохнулось на пол, добавив свои осколки к тысячам уже имевшихся там.

Самолет тем временем снес подсвеченный изнутри рекламный стенд, вызвав подобный взрыву грохот и яркую вспышку, и, скрывшись на секунду в облаке белого дыма, влетел в ряды комфортабельных кресел. Он раскидал их, словно пустые картонные коробки, часть подмял под себя и переломал, превратив в неподдающийся ремонту хлам. Потом ткнулся носом в витрину авиакасс и, не разбив ее, замер прямо под расположенным на втором уровне помещением службы безопасности аэровокзала. Если убрать прозрачную с внутренней стороны стену комнаты, то можно было бы перешагнуть на верхнюю часть его фюзеляжа.

Грохот, лязг, скрежет, шипение и звон прыгающих по полу осколков затихал, когда в кармане у Грега Строуба пропищал телефон. Глядя в зал, тот автоматически достал его из кармана и поднес к уху.

В этот самый момент двери самолета по обоим бортам открылись, и из них выпрыгнули два облаченных во все черное человека в масках с автоматами в руках. Потом еще двое, и еще.

Краем глаза Карина заметила, как Строуб, выслушав какое-то короткое сообщение, заметно помрачнел, хотя с началом этих событий был уже мрачнее самой темной грозовой тучи. Не отрывая телефона от уха, он продолжал смотреть в зал, где началась перестрелка.

В основном стреляли выпрыгивающие из самолета террористы. Они вели шквальный огонь по всему периметру зала, в зародыше подавляя сопротивление бойцов антитеррористического отряда. Под их пулями оказались и несколько не успевших покинуть зал пассажиров. Двух бойцы успели вытащить прямо из-под огня, причем один из спецназовцев при этом был ранен в ногу; несколько человек – сколько конкретно Карина увидеть не смогла – залегли среди кучи кресел.

Со звоном осыпались витрины магазинчиков. В этом сверкающем стеклопаде мелькнул спасающийся из-под шквального огня боец. Разбрасывая искры, зашипели простреленные указатели.

С душераздирающим визгом срикошетив от фюзеляжа – кто-то из бойцов сумел-таки начать вести более-менее прицельный ответный огонь – пули первой очереди умчались в неизвестном направлении, заставив пригнуться всех находившихся за прозрачной стеной, ибо рикошетили они в каких-нибудь пяти-шести метрах от них. Вторая очередь уже прошила фюзеляж.

Из самолета, прямо из иллюминаторов, ответили сразу два автомата. То место, где притаился боец, скрылось за пеленой выбиваемой пулями из стен цементной пыли и осколков декоративного пластика, но буквально через несколько секунд он начал вести огонь уже из другого места.

Инстинктивно присевшая Карина не могла охватить взглядом весь зал, но ей прекрасно была видна куча поломанных кресел, среди которых спрятались несколько перепуганных пассажиров. Двое боевиков отыскали их и, прежде чем пространство вокруг самолета, а потом и практически весь зал, скрылось в белом тумане брошенной кем-то дымовой шашки, потащили к изрядно помятому и утыканному дырами от пуль самолету.

После того, как зал заволокло дымом, стрельба быстро стихла.

Погруженный в белый туман зал накрыла тишина, нарушаемая только шипением искр какого-нибудь простреленного табло или указателя. Потом раздались неразборчивые голоса, чье-то испуганное всхлипывание, негромкий стон и хруст осколков под чьими-то ногами. Затем все эти звуки потонули в гуле заработавшей системы принудительной вентиляции, которая быстро заставила дым рассеяться.

Взору Карины предстала картина полного разгрома, но первое, на что она обратила внимание, так это на отсутствие в зале террористов. Она увидела нескольких бойцов из отряда антитеррора, что помогали своим раненым товарищам и пассажирам покинуть место побоища; увидела подъехавшие вплотную к развороченным дверям пожарные машины и занявших среди них позиции спецназовцев, но ни одного человека в черной маске в зале видно не было. Самолет уже стоял с закрытыми дверьми, какой-то молчаливый и холодный, угрожающе надавив носовой частью на стекло авиакасс.

Карина с замершим сердцем глядела на его простреленный во многих местах фюзеляж, ведь внутри его находился Джек…

Раненый террорист застонал, когда ему на рану наложили антисептическую повязку и выругался по поводу того, что этот бывший коп, провалявшийся всю перестрелку на полу, пялится на него. Джек ухмыльнулся и уселся обратно в кожаное кресло, испорченное несколькими застрявшими в нем пулями.

Едва самолет, протаранив стеклянные двери и прокатившись по залу, замер на месте, Джек мгновенно свалился на пол. И правильно сделал!!! Хоть боевики и подавили основное сопротивление явно не готового к такому решительному напору спецназа, но все же ответный огонь по ним велся. Свидетельством тому – дыры в фюзеляже, пули в кресле, ну и конечно – раненый боевик.

– Ну что, испугался, что свои пристрелят? – прямо над ухом услышал Джек голос приставленного к нему Арчи. – Гляди сюда!

Джек обернулся и увидел демонстрируемую крепышом пулю, остановленную бронежилетом в районе сердца.

– У меня нет такого жилетика!

Краем глаза Джек увидел лежащих в хвостовой части двух захваченных во время перестрелки заложников. Сами же боевики разделились и в самолете сейчас остались восемь человек. Командир общался с ушедшей группой с помощью закрепленной на ухе мини-рации, поэтому Джек не мог слышать его разговоров со второй восьмеркой.

Его больше заинтересовал спутниковый телефон, по которому тот позвонил после разговора со Строубом, перед самым началом атаки на аэровокзал. Из контекста его разговора со Строубом и судя по короткой фразе: «Мы начинаем!», произнесенной по этому самому спутниковому телефону, нетрудно было догадаться, с кем связывался командир боевиков.

Естественно, со своим шефом, с Уильямом Лаутером.

Этот телефон был единственной ниточкой, которая могла привести Джека к Лаутеру, а значит – и к Маку!..

Грег Строуб молча наблюдал за тем, как в зале рассеивается дымовая завеса. Он все еще держал у уха телефон, потому как перед самым началом этой бешеной перестрелки, секретарша удивленным голосом сообщила, что с ним хочет поговорить Уильям Лаутер.

Строуб уже не удивился этому. Но теперь, связав всё воедино, ужаснулся. Не оставалось никаких сомнений в том, что этот набитый боевиками самолет – привет именно от Лаутера.

А это значило, что над «ПРОРЫВОМ» повисла самая большая угроза за все время его существования! И это тогда, когда проект практически вступил в завершающий этап!!!

– Еще раз привет, Грег! – раздался в телефоне голос Уильяма Лаутера.

До начала перестрелки он только успел поздороваться, а потом стрельба не давала им говорить.

– Привет… Билл.

До этого они общались только на «вы», хотя и знали друг друга больше десяти лет. На Лаутере Строуб заработал для «ПРОРЫВА» не один десяток миллиардов долларов, правда не совсем чистых, но все равно необходимых проекту. Теперь Лаутер хотел получить нечто большее, чем просто миллиарды долларов, которые у него уже были.

– Как там дела у моих ребят? – веселым и отнюдь не наигранным тоном поинтересовался босс «мусорной мафии».

– Боюсь, что скоро тебе придется вычеркнуть их из списка своих ребят…

– Блефуешь, Грег! – Можно было легко представить, как Уильям Лаутер, сидя в каком-нибудь своем убежище, улыбается. – В самолете, кроме пилотов и Джека, еще двое заложников. Также захвачено багажное отделение со всеми его работниками, комната отдыха техников и диспетчерская. Количество заложников подсчитаете сами…

– А если я возьму и пренебрегу заложниками?! – не обращая внимания на то, что в комнате находятся Жак Грейс, Карина и Орли, с явной угрозой в голосе проговорил Строуб.

– Дело в том, Грег, что все мировые информационные агентства уже передают первую и пока еще не уточненную информацию о кризисе с заложниками на Спэйсроаде. Думаю, к тебе уже летит стая репортеров. Тебе придется объяснять им, ради чего ты пожертвовал жизнями невинных людей… Кстати, ради чего ты можешь пренебречь заложниками, Грег?

Строуб с трудом подавил в себе клокочущий вулкан бессильной и от того особенно неудержимой ярости. Сейчас нужно было действовать с холодным рассудком, иначе проект, который кропотливо готовился в течении сорока лет, потерпит полный крах, и жизнь сотен и сотен тысяч достойных людей будет подвержена смертельной опасности.

– Разве тебе не поведал этого Джек Маркофф? – не найдя ничего лучшего, как просто потянуть время, спросил Строуб.

– Джек работает на меня в силу определенных обстоятельств…

– У тебя в руках Мак Маковски! – Строуб понял, что Маркофф вынужденно соврал о том, что успешно разрешил свою проблему.

– У меня на руках все козыри, Грег! – тоном, который уже просто осточертел Строубу, продолжал Уильям Лаутер. – Но я играю честно…

– Да уж!

– Я пошел в открытую, а мог ведь просто подослать к тебе Джека, и он бы выяснил, что ты затеваешь.

– Он и так знает!..

– Лукавишь, Грег! Ты не сказал ему всей правды!.. У нас получается совершенно пустой нерезультативный разговор!!! Ты что, просто тянешь время в надежде проследить мой звонок?! Это совершенно бесполезно! Я позвоню тебе попозже, когда ты хорошо подумаешь и поймешь, что в общем-то ничего не теряешь, посвятив меня в тайну своего грандиозного – я в этом просто уверен – замысла. Мы не раз плодотворно сотрудничали, почему бы сейчас не объединить наши возможности? Только прошу, не говори, что твоя цель – это увеличение числа Принятых. Эта сказка не для меня!

Все еще глядя в разгромленный зал ожидания, Строуб автоматически засунул телефон в карман пиджака, чувствуя на себе взгляды находившихся в комнате людей и инопланетянина.

– Это Лаутер? – охрипшим от волнения голосом спросил Жак.

– Да. – Строуб решительно развернулся и, обращаясь к Карине и Орли, сказал: – Вам здесь оставаться слишком опасно! Я распоряжусь, чтобы вас сопроводили в мой кабинет. Я настаиваю на этом!!! – добавил он, заметив, что Карина собирается возразить.

Это было одно из самых неприятных чувств, которые только может испытывать человек. Гнетущее чувство постоянной и близкой угрозы, опасности; ощущение того, что впереди тебя ждет нечто ужасное и непоправимое, ощущение возможного проигрыша, потери…

Именно так чувствовал себя Джек. Чувствовал себя, как человек стоящий на краю бездны и ожидающий, что в каждое следующее мгновенье чья-то злая рука толкнет его вперед. И даже больше: он уже летел, уже не чувствовал под собой твердой почвы, а сердце подпрыгнуло и замерло в этом неестественном положении, распространяя по телу неприятный холод.

Он по-прежнему сидел в испорченном пулями кресле, где-то позади находился держащий его на прицеле Арчи. Два боевика заняли позиции у иллюминаторов с левого борта, двое – с правого, один находился в хвостовой части, контролируя лежащих на полу заложников и пилотов, раненый лежал на диване, а командир занял место в кабине. На всех иллюминаторах, кроме тех, возле которых находились боевики, были опущены шторки, так что Джек не имел возможности видеть то, что происходит снаружи.

Мог лишь догадываться об этом.

Скорее всего сейчас шли переговоры между Лаутером и Строубом. Результат их Джек предугадать не мог…

Вот уже минут десять он сидел в одном положении, подперев рукой подбородок и уставившись куда-то в пространство, не проявляя никакого интереса к происходящему вокруг. Со стороны казалось, что он ушел в себя, отстранился от этого захваченного боевиками самолета, от сложившейся катастрофической ситуации, в которой жизнью некоторых людей вполне могли пренебречь ради возможно и благородной цели, от всего этого мира, в котором такая ситуация оказалась возможной…

Грег Строуб по-прежнему стоял у прозрачной с внутренней стороны стены служебного помещения и глядел на пулевые отверстия в фюзеляже своего самолета. Там действительно находились два заложника, плюс пилоты и Джек. Лаутер не соврал и по поводу того, что вторая группа его боевиков захватила багажное отделение, побывала в комнате отдыха техников и диспетчерской и теперь удерживала багажное отделение, в котором находились семь или восемь заложников.

Хорошо еще, подумал Строуб, что у него возникли смутные и в общем-то ничем не подкрепленные подозрения по поводу своего самолета, и он дал команду проверить его при посадке тепловым сканером. Оказалось, что вместо трех на нем целых девятнадцать человек! Не будь этой проверки, они бы встречали Джека прямо у трапа, и все вчетвером оказались бы в руках боевиков. Тогда бы Лаутер имел не просто козыри, у него бы вся колода состояла исключительно из козырей!!!

Правда, Лаутер и сейчас был уверен, что держит контроль над ситуацией и горло Строуба в своих руках. Сам же Строуб думал по-другому.

Он повернулся к командиру спецназовцев:

– Какие будут жертвы при штурме?

– С самолетом несколько легче. Мы знаем, где заложники: лежат в хвостовой части. Террористов могут снять снайперы с тепловыми прицелами. Жертв не будет вообще! Единственная проблема – этот Джек Маркофф. В тепловой прицел невозможно отличить людей друг от друга…

– Он должен остаться живым!!! – неожиданно резко и твердо заявил Жак Грейс.

– Проблема решаема, – пожал плечами командир спецотряда. – расположение видеофонов в самолете известно. Просто позвоните ему!

– Какие проблемы с багажным отделением? – спросил Строуб, хотя уже давно принял решение и разговор этот затеял исключительно для того, чтобы успокоить Жака.

– Толстые стены! Убрать террористов с расстояния, без штурма не удастся. Мы ввели через вентиляцию пару мини-камер, но они не дают точной картины. В багажном отделение есть где спрятаться. Мы не видим, как минимум, трех боевиков и двух-трех заложников…

– Готовьтесь ко штурму! – прервал его Строуб. – Пока они не выкинули еще чего-нибудь…

– Джек должен остаться живым! – еще раз повторил Жак, когда командир спецназовцев вышел. – Я знаю, что ты можешь пренебречь жизнью землян…

– Да, могу!!! – сорвался вдруг Строуб. – Содружество уступило нам! Мы можем начинать завершающий этап, и тут – бац! Самый что ни на есть настоящий землянин Уильям Лаутер заваривает эту безумную кашу!.. У нас уже просто нет времени и возможности думать о гуманизме! – устало произнес он, взяв себя в руки. – Теперь все, кто встанет на нашем пути, будут убираться с него любыми средствами! Прости, Жак, но по-другому здесь, на этой планете, нельзя!

Глава пятнадцатая

Обойдя Джека, Арчи уселся в кресло напротив него.

Джек никак не отреагировал на это. Не пошевелился, не сменил позы, даже не посмотрел в его сторону, продолжая бессмысленно глядеть куда-то в пространство. Арчи долго смотрел на него, потом повернулся к ближайшему боевику и шепотом сказал:

– Совсем парень сдал! Уже минут пятнадцать пялится в одну точку. Наверное, крыша поехала… Вот уж не думал, что он такой слабак!

– А может он претворяется? – ухмыльнулся боевик, на секунду оторвавшись от иллюминатора и глянув в сторону Джека. – Ждет, когда ты расслабишься, приблизишься. Потом свернет тебе шею, завладеет пистолетом и перестреляет всех нас!

Арчи более внимательно уставился на Джека, пытаясь понять, претворяется тот или же действительно ушел в себя, отключившись от мира сего.

В этот момент пропищал расположенный между ними видеофон. Крепыш чертыхнулся, потому как этот писк прозвучал в самый неподходящий момент и слегка напугал его. Он повернулся в сторону пилотской кабины, откуда как раз вышел командир боевиков и включил видеофон, установленный возле нее. Выслушав звонившего, он вошел в салон и подошел к креслам, где сидели Арчи и Джек:

– С тобой хотят поговорить!

Джек медленно повернул голову и посмотрел на командира боевиков, а может быть сквозь него.

– Слушайте, шеф, по-моему он слегка того… тронулся! – прошептал Арчи.

Джек встал и подошел к видеофону. Своими движениями он действительно больше походил на зомби, а не на нормального человека. Теперь уже крепыш, командир и два ближайших боевика у иллюминаторов наблюдали за ним, пытаясь определить, играет ли он помешательство или действительно не выдержал напряжения.

На экране видеофона появилось лицо Грега Строуба.

Тот посмотрел на Джека, потом на командира боевиков, что стоял чуть в стороне, но ничего не сказал.

В следующее мгновенье, с еле различимым человеческим ухом интервалом, один за другим раздались характерные звуки, которые издают пули, пробивая обшивку самолета. Четыре боевика, что находились у иллюминаторов были отброшены вглубь салона. Из хвостовой части самолета тоже раздался вскрик и звук падающего тела. Забрызгав кровью экран видеофона, командир боевиков рухнул на пол, чуть не повалив Арчи. Именно из-за этого предназначавшаяся тому пуля прошла мимо и застряла в мягкой обивке борта.

Арчи еще не до конца понял, что конкретно происходит, но рефлексы его заработали и, обретя равновесие, он направил пистолет в сторону Маркоффа, чтобы пристрелить его.

Но того там уже не оказалось.

Сильный удар по ногам – и Арчи уже на полу. Над собой он увидел абсолютно нормальное лицо Джека Маркоффа, в глазах которого не было и намека на помешательство, и действовал он слишком быстро для зомби. Арчи попытался направить на него пистолет, на рука была перехвачена еще в самом начале движения. Пистолет каким-то чудесным образом оказался вдруг в руках Маркоффа.

Последним, что Арчи видел, прежде чем мир взорвался ослепительной вспышкой, была рукоятка его собственного пистолета, опускающаяся на его собственную башку…

Оглушив крепыша, Джек быстро повернул голову налево, увидел, что боевик в хвостовой части мертв; увидел, как от мощного направленного взрыва вылетают двери. Тут же посмотрел направо. Двое из боевиков были живы, их спасли бронежилеты. Раненый на диване как раз поднимал автомат, направляя его на Джека. Одновременно с тем, как передние двери вылетели, Джек дважды нажал на спуск.

Из серого дыма, окутавшего салон в районе дверей, появились черные фигуры. По салону заплясали ярко-красные лучи лазерных прицелов. Сразу три из них остановились на выживших боевиках. Раздались короткие очереди.

– Чисто!

Джек отпустил пистолет и поднял руки.

Лазерные лучи уперлись ему в грудь.

Ощущение было намного неприятней, чем в тот момент, когда в него целился из «Усмирителя» Арчи. Тот просто брал на испуг. Сейчас же его могли застрелить просто по ошибке!

– Маркофф? – спросил один из тройки приближавшихся к нему спецназовцев.

Лучи прицелов по-прежнему упирались ему в грудь.

Из хвостовой части самолета донеслась короткая очередь и крик: «Чисто!».

– Да, да! Это Маркофф!!! – раздался из все еще работающего видеофона голос Строуба.

В Джека перестали целиться.

– Этот жив, – опустив руки, указал он на Арчи, который тут же оказался лежащим лицом вниз с закованными за спиной в наручники руками.

Перевернув тело командира боевиков, Джек быстро нашел то, что ему было нужно, подошел к видеофону и, стерев с его экрана капли крови, обратился к Строубу:

– Это спутниковый телефон, по которому они общались с Лаутером. Нужный номер наверняка закодирован. У вас есть специалисты…

– Я знаю, что Маковски в руках Лаутера! – поняв суть дела, перебил его Строуб. – Неси телефон!

Джек направился ко все еще дымящемуся проему, который находился на месте вырванных взрывом дверей, когда один из бойцов остановил его:

– У тебя кровь!

Глянув на забрызганное кровью плечо, Джек покачал головой:

– Она не моя… Кстати, – сказал он, посмотрев на аккуратные пулевые отверстия у иллюминаторов, возле которых находились боевики, – не тепловые ли прицелы тут использовались?

– Не для прессы: да.

Джек усмехнулся. Вот уже лет пять средства массовой информации спорили о существовании так называемых тепловых прицелов, под которыми понимали индивидуальные компьютерные системы наведения, использовавшие данные инфракрасных, звуковых сканеров, датчиков движения и мини-камеры, и дающие снайперам возможность вести прицельный огонь через довольно толстые преграды. Как, например, обшивка самолетов…

Первое, на что Джек обратил внимание, спрыгнув на усеянный осколками пол зала ожидания, был не царящий там разгром, а доносящиеся откуда-то звуки стрельбы. Видимо, где-то шел бой со второй группой боевиков.

– Свяжись с информационным центром, – попросил Грег Строуб одного из своих помощников, – пусть будут готовы заняться телефоном.

Как раз в этот момент самолет покинули живые и невредимые пилоты и двое заложников. Но из багажного отделения аэровокзала еще доносились звуки ожесточенной перестрелки.

В сопровождении полицейского, которого Строуб послал привести Джека, тот вошел в помещение службы безопасности, держа в руках заветный спутниковый телефон. Посмотрев на прозрачную стену, прямо под которой стоял только что освобожденный самолет, усмехнулся:

– Вы тут в самом эпицентре событий. Где стреляют?… – Перестрелка вдруг неожиданно стихла, и Джек вынужден был уточнить: – Стреляли?

Строуб не успел ответить, потому как с ним связался командир спецназовцев:

– Один заложник ранен. Пять террористов ликвидированы…

– А где еще трое? – хором спросили Джек и Строуб.

– В багажном отделении их нет. Мы начали поиски…

– Где же они могут быть? – Жак Грейс озвучил своим вопросом ту мысль, которая наверняка появилась у всех, кто узнал, что три боевика куда-то исчезли…

Карина стояла напротив кабинета Грега Строуба, у стеклянной стены широкого коридора. Отсюда открывался великолепный вид на утопающий в свете искусственного освещения космопорт. Среди множества сооружений, она пыталась найти здание аэровокзала. Кусочек взлетно-посадочной полосы отсюда был виден, но вот само здание…

Но даже если его было видно, что бы она сумела разглядеть? Всё, что ее интересовало, происходило внутри аэровокзала, внутри захваченного самолета.

Ей не давали покоя слова Строуба о том, что он может пожертвовать жизнями заложников. И Карина была уверена, что, если понадобится, ради своей грандиозной цели он пойдет на это…

– Всё в порядке!!! – В коридор выбежала секретарша Строуба – невысокая брюнетка с большими карими глазами – и, облегченно вздохнув, повторила: – Всё в порядке! Самолет взяли штурмом, все заложники живы! В багажном отделении только один раненный…

За ее спиной стоял улыбающийся Орли.

С плеч Карины словно упал неимоверно тяжелый груз. Она готова была захлопать в ладоши, но сдержалась, потому как на нее смотрели находившиеся возле дверей кабинета полицейские.

Глянув в сторону появившегося в конце широкого коридора электромобиля, Карина вошла в кабинет.

– Правда, – продолжила секретарша, – не найдены еще три террориста…

– И у Лаутера в руках остался друг Джека, – сама разрушила собственную эйфорию Карина.

Было слышно, как в коридоре остановился электомобиль. Донеслись голоса.

Затем один за другим прозвучали четыре резких хлопка, которые Карина тут же узнала.

Это был голос «Усмирителей»…

Как ни странно, но чувство близкой угрозы, ощущение возможной потери все еще давило на душу Джека, как тот самый пресловутый груз оказывает психологическое давление на плечи, пока не упадет с них. И в этом не было ничего удивительного.

Грег Строуб свою проблему практически решил. Спецназу оставалось только найти и обезвредить трех террористов. А положение Джека, и без того катастрофическое, только усугубилось.

Если Лаутер узнает, что его затея надавить на Строуба провалилась, то он или убьет Мака, или уже надавит на Джека, заставив исправлять положение.

А чтобы узнать, что его затея провалилась, ему достаточно было позвонить на этот спутниковый телефон, который сейчас, словно какая-то археологическая находка, лежал посреди пустого стола в информационном центре Спэйсроада. Над ним склонились специалисты центра, в полголоса обсуждавшие возможные варианты извлечения закодированного номера.

В этом не было ничего невозможного, но требовалось время. А его-то как раз и не было!

Слушая, что говорил Строуб о своем общении с Лаутером, Джек периодически поглядывал на телефон, с замершим сердцем ожидая его безобидный писк.

Помощник Строуба передал тому короткий доклад от командира спецназовцев. Пропавшие террористы в районе аэровокзала не обнаружены…

Начальник космопорта заметно помрачнел.

Мысли о Маке и телефоне не давали Джеку сосредоточиться на чем-то другом, однако он удивился тому факту, что трое вооруженных до зубов боевиков, облаченных во все черное, да и еще и в черных масках, могут так долго незамеченными разгуливать по Спэйсроаду. Либо они где-то укрылись, либо… просто переоделись!

Это могло вылиться для Строуба в пренеприятные последствия.

Однако Джек не успел высказать свою версию, потому как произошло то, чего он в данный момент боялся больше всего.

Заставив всех находящихся в помещении замолчать и посмотреть на пустой стол, над которым склонились специалисты центра, а их самих – выпрямиться по стойке «смирно», в спутниковом телефоне требовательно пропищал сигнал вызова…

Карина успела только переглянуться с Орли, когда в кабинет ворвались два одетых в обычную повседневную одежду мужчины с «Усмирителями» в руках. Взгляд одного из них – высокого, подстриженного практически под «ноль», – скользнул по Карине, по Орли, задержался на секретарше…

Затем он поднял пистолет и дважды хладнокровно выстрелил в нее.

– Затащите сюда копов! – держа находящихся в кабинете под прицелом, приказал он своим сообщникам.

Те быстро затащили тела полицейских и закрыли двери кабинета.

– Сядьте на диван, ноги вытяните, руки – на колени!

Карина и Орли вновь переглянулись – и подчинились. Им просто не оставалось ничего другого.

С ее места Карине была видна рука хладнокровно застреленной секретарши. Она чувствовала, как внутри у нее всё кипит от гнева. И страха.

– Зачем вы убили ее? – негромко спросила у коротко стриженного.

Достав из кармана спутниковый телефон, он приложил к губам палец, советуя ей помолчать.

И тут страх в душе Карины полностью уступил место гневу. Ведь она нужна Лаутеру живой!

– Зачем вы убили ее? – на этот раз громко спросила она, поднявшись с дивана и, не обращая внимания на направленные в нее пистолеты, двинулась на коротко стриженного.

Правда, пистолет того был опущен, начали целиться в нее его сообщники. Сам же он, держа у уха телефон, с явным интересом наблюдал за ней из-под опущенных бровей.

Остановившись вплотную к нему, Карина замерла, не зная, что делать дальше. Его полное спокойствие полностью выбило ее из колеи. Мелькнула совершенно глупая мысль дать ему пощечину. Она бросила короткий взгляд на пистолет в его опущенной руке. Ударить по глазам, одновременно сделав шаг в сторону, чтобы он оказался на линии огня – если его товарищи, конечно, решаться стрелять в нее, – отобрать пистолет…

Продолжая с нескрываемым интересом смотреть на нее сверху вниз, боевик сказал в телефон:

– Девушка у нас. И инопланетянин… Без проблем. Правда, девица начинает проявлять характер… Понял.

– Ну и что сказал Лаутер?… Кто это был, папаша или сын?… Припугнуть меня хорошенько?…

Карина даже приподнялась на носочки, чтобы выкрикивать ему прямо в лицо.

Не отрывая взгляда от ее горящих глаз, боевик абсолютно спокойно, с легкой усмешкой на губах, спрятал телефон в карман и, чуть наклонившись, чтобы его губы оказались в нескольких сантиметрах от щеки Карины, сказал:

– Совершенно верно…

Подсечкой он сбил девушку с ног.

Уже поднявшийся с дивана Орли, рванулся к нему, но коротко стриженный резко поднял пистолет:

– Стоять!!!

Хонтиец не остановился даже тогда, когда массивное дуло «Усмирителя» уперлось ему в нос. Боевик попытался ударить его левой рукой в лицо, но Орли, легко увернувшись, нанес тому удар в живот. Однако боевик принял его также легко, и хонтиец, после удара рукояткой по шее, оказался на полу с приставленным к виску пистолетом:

– Кого-то из вас я могу спокойно застрелить…

– Не сомневаюсь! – ответила с пола Карина и ударила его по ногам.

Коротко стриженный потерял равновесие и свалился. Карина добавила ему пяткой в живот. Орли прыгнул, намереваясь завладеть оружием, и уже практически схватил пистолет боевика, когда подоспели его товарищи.

Хонтиец получил по голове и остался на полу с приставленным к затылку пистолетом. Карину, не церемонясь, бросили на диван. Поднявшийся на ноги коротко стриженный с еле сдерживаемым гневом склонился над ней:

– Повторяю в последний раз! Кого-то из вас я могу спокойно застрелить, потому как вы оба очень весомые заложники!! Особенно, девочка моя, инопланетянин!!!

В этом мелодичном электронном писке Джеку слышался могильный звон.

Специалисты центра посмотрели на Строуба, тот переглянулся с Грейсом, и они оба уставились на Джека.

Тот, не отрываясь, глядел на телефон, словно усилием воли хотел заставить его замолчать. Но с таким же успехом можно было пожелать, чтобы история пошла вспять: чтобы не было захвата заложников, похищения Мака, чтобы не существовало «ПРОРЫВА» и «мусорной мафии», чтобы Земля являлась полноправным членом Содружества…

Джеку захотелось закричать от собственного бессилия, схватить этот телефон, воплощавший в себе образ смерти Мака, разбить его на мелкие кусочки, растоптать каждую детальку.

Вместо этого он сделал несколько шагов, что отделяли его от стола. Они дались ему с огромным трудом, будто он двигался по поверхности планеты с силой тяжести в несколько раз превышающей земную. Потом взял телефон – тот оказался невероятно тяжелым, нажал необходимую кнопку, которая обожгла палец, словно он прикоснулся не к пластику, а к раскаленному металлу, и поднес телефон к уху в безумной надежде, что звонит это вовсе не Лаутер, и даже не по его поручению, – а просто кто-то ошибся номером.

Каково же было его удивление, переходящее в безграничную радость, когда принадлежащий молодому мужчине бодрый голос поинтересовался:

– Это космопорт Спэйсроад?

– Да, – ответил Джек, не веря в такую удачу.

Повисла довольно долгая пауза.

– Стив? – неуверенно спросил голос, и все надежды Джека рухнули. Ему даже показалось, что он слышит невыносимо громкий грохот их падения с высоты, на которую он их поднял. – С кем я говорю?

– А кто вам нужен?

Снова пауза.

– Кто это говорит? – настойчиво спросил голос.

– Стив занят, – ответил Джек в отчаянной попытке начать игру и, предположив, что Стивом звали командира боевиков, – заложники начали строить из себя героев…

В трубке послышались какие-то приглушенные голоса, и уже другой, знакомый, принадлежащий пожилому мужчине голос спросил:

– Как у тебя оказался этот телефон, Джек?

– Совершенно случайно, – ответил тот, узнав голос Уильяма Лаутера.

Вновь повисла довольно долгая пауза. Джек лихорадочно думал над тем, как заставить Лаутера сохранить жизнь Маку.

– Это уже не смешно, Джек!.. – и связь прервалась.

Джек нажал на кнопку отбоя, пытаясь сообразить, понял ли Лаутер, что произошло на Спэйсроаде, когда пропищал сигнал одного из множества видеофонов, установленных в информационном центре. Ответив на звонок, помощник Строуба тут же обратился к своему шефу:

– С вами хочет говорить Лаутер!

Джек и Строуб переглянулись. Последний двинулся к видеофону, но Джек остановил его:

– Подождите! – и, обратившись к сопровождавшим их на всякий случай бойцам из антитеррористического отряда, не признающим возражений тоном, почти приказал: – Дайте мне пистолет!

Те в замешательстве уставились на Строуба. Без его разрешения на такое они, конечно же, пойти не могли.

– Быстрее!

Начальник космопорта согласно кивнул, и один из бойцов бросил свой пистолет Джеку. Поймав оружие, тот убедился, что оно стоит на предохранителе и, подойдя к Строубу, кивнул на видеофон:

– Отвечайте! – сказал Джек – и приставил к виску Грега Строуба дуло пистолета.

Это вызвало самую эмоциональную реакцию.

Бойцы схватились за автоматы и быстро рассредоточились так, чтобы их шеф не оказывался на линии огня. По информационному центру прошелся всеобщий возглас изумления, почти все с опаской отступили подальше от новоявленного террориста.

Даже появившийся на экране видеофона Уильям Лаутер, который явно собирался что-то сказать, замер с открытым ртом. Для него всё выглядело очень натурально, чему способствовало полнейшее непонимание всего происходящего, написанное на лице Грега Строуба.

– Объясняю ситуацию! – быстро заговорил Джек, пока Лаутер не пришел в себя. – Не знаю, на что вы рассчитывали, но ваша операция полностью провалилась! Самолет освобожден, все заложники живы, чего нельзя сказать о ваших ребятах, в живых остался только такой маленький крепыш – Арчи, кажется… Заметьте, что спас его я! Багажное отделение тоже освобождено и тоже без жертв среди заложников. Но я хочу, чтобы Мак остался жив, поэтому, пожалуйста – вот вам заложник, лучше которого вы не найдете на всей Земле. Это вам не какие-то случайные пассажиры, жизнью которых господин Строуб готов был пожертвовать…

– Уфф! – только и смог удивленно выдохнуть Уильям Лаутер.

Однако появившаяся затем на его губах усмешка не очень понравилась Джеку. Ему показалось, что тот просто не верит всему увиденному.

– Боюсь, Джек, что твои услуги мне больше не нужны. Свою задачу ты уже давно выполнил. Что касается такого великолепного заложника… Думаю, что даже под дулом пистолета Грег не поделится со мной своим замыслом, а ты Джек не сможешь застрелить его в случае неповиновения. Не очень-то я верю, что ты действительно захватил его. К тому же по-настоящему великолепные заложники у меня уже есть. Грег, я позвоню через десять-пятнадцать минут, и ты наконец подробно расскажешь мне о своем грандиозном проекте.

В последнем предложении Лаутера чувствовалась стопроцентная уверенность в своих словах.

Экран погас.

Джек убрал от виска Строуба оружие и, чтобы остановить рванувшихся к нему бойцов, сказал, показав на пистолет:

– Он всё время был на предохранителе!

Осмотрев пистолет, Строуб дал команду опустить направленные на Джека автоматы.

– Признаться, я поверил… – сказал Строуб, тяжело вздохнув. – Но почему я его не заинтересовал?

– И что значат слова Лаутера: «По-настоящему великолепные заложники у меня уже есть.»? – добавил свой вопрос Жак Грейс.

– Дело в том, – вступил в разговор помощник Строуба, – что звонок Лаутера, был автоматически переведен сюда из вашего кабинета…

Джек с ужасом увидел, как лицо начальника космопорта в одну секунду стало мертвенно-бледным, будто он услышал нечто такое… Глянув на Грейса, Джек понял, что дело совсем плохо, ибо лицо того было еще белее, а в глазах застыло выражение неописуемого ужаса.

– Кто, кроме вашей секретарши, должен был находится в вашем кабинете? – спросил Джек, сам чувствуя, как кровь отхлынула от его собственного лица.

Таким Грега Строуба, наверное, не видел еще никто, а на Грейса вообще было страшно смотреть, казалось, что его сейчас хватит удар.

– Кто??? – переспросил Джек, не получив через две невероятно долгие секунды ответа.

– Карина и Орли…

Два электромобиля мчались по административному корпусу с опасной даже для таких широких коридоров скоростью.

В одном из них находились Джек, Грег Строуб и Жак Грейс, а машину вел работник службы безопасности космопорта, который, наверное, каждый день тренировался в скоростном вождении электромобилей по Спэйсроаду. Даже у Джека иногда перехватывало дыхание от его резких торможений перед поворотами, прохождений впритирочку с многочисленными препятствиями, которые нужно было объезжать только на малой скорости. Особенно страшно было наблюдать за тем, как, к счастью немногочисленные в этот час, работники административного корпуса в ужасе шарахаются в стороны и в самый последний момент выскакивают из-под колес мчащейся машины.

Благодаря мастерству водителя, они оторвались от следовавшего за ними электромобиля со спецназовцами метров на сорок и первыми влетели в коридор со стеклянной стеной, где находился кабинет начальника космопорта.

Правда, оказались они там вовсе не первыми. Возле дверей кабинете уже находились три полицейских, которые делали осторожные попытки услышать, что происходит внутри. Один из них как раз оглянулся на шум быстро приближающегося электромобиля, когда грянул взрыв.

Огненная вспышка, грохот – и взрыв швырнул двери кабинета вместе с тремя полицейскими на стеклянную стену. Та лопнула, прибавив к грохоту неописуемо громкий звон. Огонь вырвался из коридора наружу, выбросив людей в подсвеченную огнями Спэйсроада темноту ночи. Взрывная волна заставила лопнуть еще несколько стеклянных проемов по обеим сторонам от кабинета. С большой скоростью распространившееся облако дыма и пыли через пару секунд накрыло весь коридор.

В момент взрыва водитель вдавил педаль тормоза в пол, и все пассажиры не повылетали из машины исключительно потому, что благоразумно пристегнулись ремнями безопасности. Но ни что не смогло защитить их от удара раскаленной взрывной волны – все-таки они оказались не далее, чем в тридцати метрах от дверей, – от сыплющихся сверху стеклянных осколков и кусков отделки стен. А потом их накрыло клубящееся, колючее и удушливое облако гари и пыли.

Взвыла сирена пожарной тревоги, с потолка ударили мощные белые струи какого-то газа. Появившееся на месте взрыва пламя быстро погасло. Загудела система принудительной вентиляция, к тому же коридор был лишен чуть ли не половины своей стеклянной стены, так что дым и пыль стали рассеиваться прямо на глазах, открывая страшную картину произошедшего.

На месте дверей кабинета зияла огромная дыра с оплавленными краями. Черные следы от огня расходились во все стороны на многие метры, а по потолку – тянулись до противоположной стены. Пол был усеян осколками стекла и слабо дымящимися кусками отделки.

Появившиеся из поредевшего серого облака спецназовцы помогли шокированным, слегка оглушенным и запыленным людям покинуть электромобиль, и пока остальные приходили в себя, Джек вместе с двумя бойцами, соблюдая осторожность, направился к кабинету.

Террористов там уже, конечно, не было, но они могли оставить еще одну мину-ловушку.

Внутри кабинет практически не пострадал, так как взрыв был направлен в противоположную сторону. В нем даже продолжал гореть свет.

Так что Джек сразу же увидел ее.

На какое-то мгновенье сердце его замерло. Мелькнула страшная мысль, что, получив такого заложника как инопланетянин, террористы избавились от Карины…

– Это моя секретарша, – тихо произнес остановившийся на пороге Грег Строуб.

– Сволочи! Зачем ее-то нужно было убивать?! – сквозь зубы процедил спецназовец.

Строуб быстро пересек кабинет и, заняв свое место, начал отдавать распоряжения, касавшиеся определения места нахождения трех террористов, похитивших двух высокопоставленных представителей Службы Охраны Правопорядка, и их скорейшего задержания или уничтожения, но при условии, что заложники во что бы то ни стало должны остаться живы.

Джек заметил, что всегда уравновешенный и державший себя в руках Строуб начинает нервничать. В этом, в общем-то, не было ничего удивительного.

Если в течении десяти-пятнадцати минут эти по-настоящему великолепные заложники не будут освобождены, то ему придется поведать Лаутеру о «ПРОРЫВЕ». Причем поведать чистую и полную правду!

И никак ему не отвертеться! Лаутер действительно крепко взял его за горло. Если Кариной, хоть она и является сотрудницей СОП, но все-таки принадлежит к человеческой расе, загнанный в угол Строуб при определенных обстоятельствах еще может пожертвовать, то допустить смерти Орли, инопланетянина, он никак не может. Тогда на его переговорах с Содружеством можно будет поставить большой жирный крест!

…Через пять минут объявленное на Спэйсроаде чрезвычайное положение начало приносить плоды. Был найден похищенный и использовавшийся террористами для перемещения по космопорту электромобиль. Сектор был блокирован, туда стянули практически весь спецназ и силы службы безопасности. Но поиски замедлились из-за того, что боевики умело заметали следы, приводя в негодность камеры наблюдения и средства коммуникации. Хорошо еще, что в качестве отвлекающего фактора они не использовали новых взрывов!

Еще через пять минут Строубу доложили, что к Спэйсроаду приближаются шесть подводных объектов.

И сразу же после этого пропищал сигнал вызова одного из видеоонов. Это явно звонил Лаутер…

…Связав им за спиной руки, заткнув рты кляпами и завязав глаза, Карину и Орли бросили на пол электромобиля и чем-то накрыли сверху. Затем последовала неспешная езда, изобиловавшая множеством поворотов и коротких остановок, во время которых боевики, видимо, уничтожали камеры наблюдения.

Чтобы не потерять счет времени, – а в таком невыносимом положении оно текло очень медленно, – Карина стала считать про себя уходящие секунды. Буквально через минуту-две до слуха ее донесся недалекий грохот взрыва. По телу пробежал несравнимый даже с арктическим холод, ведь на оставленной террористами ловушке мог подорваться и Джек… Ей с трудом удалось взять себя в руки. Примерно через семь-восемь минут после того, как они покинули кабинет Строуба, машина сделала очередную остановку, но на этот раз их не оставили лежать, а, не церемонясь, вытащили и быстро куда-то повели.

Карина предположила, что они все еще находятся в административном корпусе, но, судя по характеру пола, – вместо мягкого коврового покрытия тут была плитка, – идут они по какому-то техническому помещению. Подтверждением тому было ее лобовое (в том смысле, что стукнулась она лбом) столкновение с какой-то металлической трубой. Кляп не дал ей ответить на смешок шедшего первым террориста, который не удосужился предупредить о препятствии.

Вскоре послышался звук открываемого окна, одновременно с этим кляп вытащили у нее изо рта, и Карина с наслаждением вдохнула полной грудью свежий океанский воздух. С глаз сняли повязку, руки развязали.

Окно занимало всю стену какого-то полутемного помещения с низким потолком, и оказалось, что она стоит в шаге от его края. Где-то внизу, на расстоянии метров десяти-двенадцати, поблескивала в свете огней острова-космопорта поверхность воды.

– Держитесь вертикально, – посоветовал коротко стриженный, подталкивая Карину и Орли к самому краю, – тогда не ушибетесь.

Странно, но сначала Карина подумала, что ее ждет новое и наверняка менее приятное путешествие на подводной лодке Лаутеров, и лишь потом, – что никогда с такой высоты в воду, да и не только, не прыгала. Самым большим ее достижением был прыжок из окна второго этажа вместе с Джеком.

Вместе с Орли она стояла на самом краю окна, глядя на поблескивающую внизу воду.

– Чем дольше раздумываешь, тем страшнее! – пробурчал коротко стриженный и толкнул их в спину…

Глава шестнадцатая

Грег Строуб глубоко вздохнул, словно собирался надолго погрузиться под воду, и включил видеофон. Появившийся в нем Лаутер сразу же перешел в наступление:

– Ты наверняка уже знаешь, что к Спэйсроаду приближаются шесть подводных объектов. Это две мои подводные лодки и четыре ложные цели. Я очень советую не уничтожать их как сейчас, так и после того, как они начнут удаляться. Не надо также вызывать противолодочные корабли и самолеты. Если что-то из выше перечисленного будет предпринято, тела девушки и инопланетянина тебе придется искать на дне морском!

Строуб молча смотрел на Лаутера таким взглядом, что казалось, еще немного – и экран видеофона начнет плавиться.

– Никто не любит проигрывать, Грег! – продолжил Лаутер. – Хотя, признаться, победа эта далась мне очень дорогой ценой. Но было интересно! Ты сильный противник…

– Ты уверен, что победил?

Этот вопрос Строуба очень не понравился Джеку. И Жаку Грейсу. Тот прямо вздрогнул, услышав его.

С похищением Карины и Орли глава «ПРОРЫВА» был загнан в глухой угол. Попытки проследить звонки Лаутеров ничего не давали. Раскодировать номер из добытого Джеком спутникового телефона специалисты информационного центра обещали в течении часа. Уничтожение подлодок до или после их отплытия от космопорта значило верную смерть заложников…

На что еще надеялся Строуб, задавая этот вопрос?!

– Абсолютно! – спокойно и уверенно ответил Уильям Лаутер.

– Наш проект называется «ПРОРЫВОМ», – без какой-либо подготовительно паузы начал как-то сразу постаревший на несколько лет Строуб, – еще его можно было бы назвать «Земля-2». Суть его заключается в переселении уже выбранных представителей человечества на предоставленную Содружеством необитаемую, но пригодную для жизни планету земной группы. Переговоры с Содружеством завершились буквально несколько часов назад. Завершились успешно. Проект может вступать в завершающую фазу…

– Извини, пожалуйста! – вежливо перебил его Лаутер. – Мне необходимо переварить услышанное!.. Я правильно понял? Ты задумал переселить на другую планету энное количество людей, чтобы создать новую Землю?

– Новую Землю с новой человеческой расой…

– И какое же количество переселенцев планируется?

– До миллиона.

– Боюсь, у твоей Земли-2 тут же возникнет множество проблем. Энергетическая…

– Мы имеем технологии холодного ядерного синтеза.

– Ого!!! Но, по-моему, твой «ПРОРЫВ» ведет себя очень эгоистично, ведь холодный термояд позарез нужен этой Земле!

– А твои друзья из «атомного лобби» разве допустят, чтобы существующая ядерная энергетика оказалась не у дел?! Нет, этой Земле уже помочь невозможно. В уничтожении собственного мира и самого себя человечество зашло слишком далеко.

– А ты уверен, что с новой планетой твои люди не сделают того же самого?

– Эта опасность будет существовать первые два-три поколения. Надеюсь, что у следующих поколений будет уже совсем другая психология…

– Знаешь, – Лаутер вдруг перешел на какой-то теплый мечтательный тон, – надо было назвать твой проект «Новым раем» или «Новым Эдемом»…

– Для переселенцев это будет вовсе не рай. Им придется работать в поте лица и не покладая рук. Но это тоже является большим плюсом. Труд когда-то создал человека, труд его и возродит!..

– Кстати, о переселенцах. Это наверняка достойные люди, которые со временем могли бы стать Принятыми, не так ли? – и, не дождавшись ответа, вдруг воскликнул. – Фантастично! Грандиозно!! Просто слов нет!!! Честно признаюсь, я поражен! Кстати, Грег, ведь на новой Земле кому-то нужно будет заняться и мусором.

– Боюсь, Билл, – слабо улыбнулся Строуб, – что такие способы утилизации отходов, как сбрасывание их в ближайший водоем, закачивание под землю и, в лучшем случае, вывоз на Луну, нам не подойдут.

– Но у меня ведь есть высокотехнологичные экологически безопасные способы утилизации… Ну да ладно, поговорим об этом попозже. Признаться, у меня голова кругом идет от услышанного. Я предлагаю созвониться еще раз, чтобы поговорить более конкретно.

Джек видел, как после этих произнесенных Лаутером самым дружеским тоном слов сжались кулаки Строуба, поэтому не удивился, когда тот злорадно усмехнулся и спросил:

– Билли, а ты не допускаешь мысли, что всё это я сочинил на ходу?

Лаутер лишь добродушно рассмеялся в ответ, словно услышал хорошую шутку, и исчез с экрана.

Строуб ударил кулаком по столу, выдохнул, будто выпуская лишний пар, и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

– А это всё правда? – обратился Джек к сидевшему рядом Жаку Грейсу. – Или…

– Чистейшая правда, – ответил тот.

В кабинете царило молчание, только снаружи доносились голоса прибывших пожарных и полицейских. Строуб по-прежнему сидел, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза.

Фантастично! Грандиозно!! Просто слов нет!!!

Джек был полностью согласен в этой оценкой «ПРОРЫВА» Лаутером. Куда там «ЦЕЛИ» с ее, казалось бы, грандиозным долгосрочным планом искоренения такого порока, как человечество! Разрушать, уничтожать всегда легче, чем строить и создавать.

А ведь именно задачу создания новой колыбели нового человечества поставил перед собой Грег Строуб! Ни много и ни мало!

– Минимум, что он может потребовать, – произнес Строуб не открывая глаз и имея, видимо, в виду Уильяма Лаутера, – так это какой-то отступной. Скажем, тот же холодный термояд. Он может договориться с кем-то из «атомного лобби», они создадут монополию на этот источник энергии и станут настоящими королями… Императорами.

– А максимум – это его участие в вашем проекте? – предположил Джек. – И этого вы, естественно, допустить не можете. Я прав?

– Зачем забирать в новый мир старый мусор? – философским тоном заметил Жак Грейс.

– Вы упомянули, что переговоры с Содружеством завершились успешно. То есть вам уже предоставлена планета? – поинтересовался Джек.

Все также не открывая глаз Строуб кивнул.

– А из чего состоит этот завершающий этап?

– С Луны в самое ближайшее время могут стартовать пять грузовых кораблей с разведчиками и техникой. Получив от них дополнительную информацию, наши Принятые покупают на планетах Содружества большую часть необходимого на новой Земле. Заметь, что именно покупают! Мы не просим от Содружества никакой безвозмездной помощи, ничего, кроме необитаемой планеты земной группа. Думаю, хонтийские строительные корпорации, лайнианские планетарные инженеры и многие другие выстроятся в очередь к такому клиенту, как мы. Таких масштабных, крупных заказов у них давно не было!

– Но это, как я понимаю, самое легкое, – заметил Джек.

– Да. Самое трудное, даже если не учитывать такой фактор, как Лаутер, будет собственно переселение. Тут мы тоже даем работу компаниям грузопассажирских перевозок всего Содружества. Самое сложное – это доставить переселенцев и грузы на корабли, ведь полукилометровый лайнер, как известно, на планету не посадишь. Челноки будут забирать переселенцев отсюда и с мыса Канаверал. Байконур, к сожалению, находится на слишком неспокойной территории. Его можно использовать только для переправки грузов.

– Но при переселении, на Земле, даже без Лаутера, могут начаться, мягко выражаясь, волнения. Мало кто не захочет оказаться в новом мире, пусть там даже и придется трудиться, не покладая рук, – снова заметил Джек.

– У меня есть договор с армиями и полицией многих стран. За очень крупное вознаграждение они примут все меры по защите переселенцев.

– Теперь я понимаю, зачем вам понадобились «грязные» сделки с Латуром и ему подобными, – усмехнулся Джек.

– Можно с уверенностью сказать, что «ПРОРЫВ» – самая богатая организация на всей Земле, да и не только, – сказал Грейс.

С этим нельзя было не согласиться. Достаточно было представить, во сколько обходится колонизация планеты, по сути – создание нового мира.

– Так! – Строуб наконец открыл глаза и резко поднялся из-за стола, показывая, что период разговоров и раздумий прошел, а пришло время действий. – Как считаешь, Джек: Лаутер – это решаемая проблема?

– Вообще-то, решать ее придется и вам, и мне, – не очень проникнувшись тем воодушевлением и решительностью, с которой Строуб хотел взяться за дела и проблемы, ответил Джек. – Один раз вы сожгли эту проблему, но она выросла в геометрической прогрессии…

– Если я обеспечу тебе полную поддержку со стороны правоохранительных органов и спецслужб, ты сможешь разрешить ее?

– Думаю, что правоохранительные органы и спецслужбы без меня займутся Лаутером, потому как теперь он официальный преступник и террорист, к тому же захвативший в заложники представителей других миров. Только действовать им придется крайне осторожно и обдуманно…

– От того, удастся ли нейтрализовать Лаутера, зависит не только судьба Орли, Карины и твоего молодого друга…

– Но и судьба нового человечества! – продолжил за Строуба Джек преувеличенно патетическим тоном. – Я прав?

– Абсолютно!

Через полчаса из информационного центра сообщили, что им удалось вытащить из памяти телефона закодированный номер, по которому командир боевиков связывался с Лаутером.

К этому времени шесть подводных объектов, среди которых были две лаутеровские подлодки, на которых, в свою очередь, уже наверняка находились заложники (Карина – на одной, Орли – на другой, Джек посадил бы их именно так), отошли от острова Спэйсроад на приличное расстояние. Их не пытались уничтожить, задержать или преследовать – Строуб прекрасно понимал, к чему это может привести. Хотя осторожные попытки отследить их движение средствами дальнего обнаружения наверняка предпринимались.

Жак Грейс очень воодушевился, когда еще через пять минут сообщили, что извлеченный номер принадлежит другому спутниковому телефону, по которому вели переговоры из Гринстоуна – маленького городка на американо-канадской границе. Он предположил, что этот тихий городишка и является убежищем Лаутера. Джек сильно сомневался на этот счет. Но даже если Жак и прав, то Лаутер не дурак и уже давно должен был покинуть Гринстоун. Подтверждением этому был тот факт, что обнаруженный телефонный номер не отвечал.

Как бы там ни было, но жители городка, видимо, очень удивились, обнаружив, что их тихое местечко блокировано полицией, а на улицах его полно спецназовцев. Вскоре выяснилось, что переговоры велись из «дома на колесах», что припарковался на берегу живописного озера и уехал как раз в то время, когда Лаутер узнал, что его боевики – все, кроме трех, – уничтожены.

Еще через двадцать минут в пятнадцати километрах от Гринстоуна с вертолета был обнаружен сгоревший дотла искомый трейлер, среди обуглившихся остатков которого можно было различить детали какой-то электронной аппаратуры.

Все сошлись на мнении, что начиненный ею трейлер был не убежищем Лаутера, а всего лишь тем передаточным звеном, через которое проходила связь того с боевиками.

Джек понял, что эта ниточка оборвана, слишком много времени прошло с того момента, как он завладел телефоном командира боевиков, да и Лаутер не настолько глуп, чтобы давать возможность противнику выследить себя. То же самое наверняка произойдет и с подводными лодками: пара хитрых маневров, ложных погружений, всплытий и высадок – и заложники уже вовсе не на их борту, а на сотню километров в глубине суши.

Сам собой напрашивался неутешительный вывод: обнаружить Лаутера – это то же самое, что искать иголку в стоге сена, да еще и ту иголку, которая умело прячется от вас.

Размышляя над тем, как все-таки можно обнаружить неуловимого Лаутера, как спасти всех заложников, включая Мака, как Лаутеру удалось заполучить этих заложников (в том, что отделение трех боевиков от основной группы террористов было неслучайным, можно не сомневаться; их задачей был именно захват Карины и Орли, и если эта задача являлась приоритетной, то в таком случае оставшиеся тринадцать террористов были ни чем иным, как «пушечным мясом», которым Лаутер без сожаления жертвовал; к тому же нельзя было исключать то предположение, что у Лаутера в космопорте или даже ближайшем окружении Строуба имелись свои люди), Джек незаметно для себя задремал. И в этом не было ничего удивительного, ведь не спал он уже больше суток.

…Кто-то схватил его за плечо. Джек перехватил руку нападавшего, правая метнулась к наплечной кобуре, – но ни ее, ни пистолета на месте не оказалось. Его обезоружили! Открыв глаза, он увидел склонившийся над ним зловещий силуэт. Как его угораздило заснуть?!

– Мистер Маркофф!..

Зловещий силуэт принадлежал помощнику Строуба, который со смешанным удивлением и испугом глядел на схватившую его запястье руку Джека.

– Извините, – пробурчал тот, сообразив, что спросонья принял разбудившего его служащего за врага.

– Вам звонит некто Тэд Ковальский…

Остатки сна быстро слетели с Джека, он поднялся с глубокого кресла, в котором уснул, и спросил, куда ему идти. Оказалось, что идти никуда не надо, а звонок сейчас переведут в этот кабинет.

Усевшись перед видеофоном, он прикинул, по какой причине Ковальский звонит ему, но тут же оставил это занятие. Не потому, что в голову ничего не приходило, или наоборот, потому что причин этих могло быть великое множество.

А чтобы просто не сглазить!

На экране появилось лицо Ковальского. Он смотрел куда-то вниз, абсолютно не обращая внимания на видеофон. Видимо, ждал он уже не одну минуту.

– А как ты меня нашел? – поинтересовался Джек после приветствия.

– Да о заварушке на Спэйсроаде уже который час трубят все мировые агентства! Очень меня удивило сообщение, что ты числишься среди террористов. Правда, потом передали опровержение… Как я понимаю, Мак по-прежнему в руках у Лаутера?

Джек молча кивнул.

– Я тут проявил инициативу и вышел на Яна Геллера. За ним сейчас следят братья Нивены… Помнишь их?

– Конечно.

– Не знаю, сможем ли мы через Геллера выйти на кого-то из Лаутеров…

– Но попробовать все равно стоит! – закончил за него Джек. – Где он сейчас, в Лос-Анджелесе?

– Да, только что вернулся из Санта-Моники.

– Я немедленно вылетаю.

Глава семнадцатая

Братья Нивены работали в одном из крупнейших частных детективных агентств и специализировались на слежке. В этом деле они были настоящими асами. Джек сталкивался с ними еще будучи полицейским, но по-настоящему совместная работа была у них года полтора назад, когда они выслеживали группу шантажистов.

Несмотря на то, что Гарри и Джерри являлись родными братьями, сказать, что они похожи как две капли воды было невозможно.

Гарри, старший ровно на пятнадцать месяцев, был высоким худощавым, слегка сутулым, имел несколько вытянутое лицо, большой лоб и острые скулы. Он практически всегда был облачен в плащ – поговаривали, что его коллекция плащей насчитывает тридцать-пять сорок штук, – и только жуткая жара могла заставить его выйти из дома не в этом, надо сказать, весьма удобном в его деле предмете гардероба. Под плащом легко можно было спрятать не только оружие, но и фото– и видеокамеры, приборы ночного виденья, микрофоны и другое специальное оборудование, которое могло понадобиться в его работе. К тому же плащ надежно защищал от непогоды, а утепленный – еще и от холода.

Джерри был на полторы головы ниже своего старшего брата. Крепко сбитый, коренастый он еще в школе получил прозвище Бочонок и до сих пор вполне соответствовал ему. К тому же он имел совершенно круглое розовощекое лицо, придававшее его внешности добродушный вид. Если у Гарри были плащи, то у Джерри – анекдоты. Точные размеры его всё время пополнявшейся коллекции знал, наверное, только он сам. Анекдоты тоже помогали в работе, особенно во время наружного наблюдения, когда необходимо часами сидеть на одном месте.

Полтора года назад, когда Джек вместе с братьями выслеживал шантажистов, им пришлось двое суток просидеть в трех машинах, наблюдая с трех разных точек за нужным домом. И это нудное занятие скрашивал своими анекдотами Джерри. Причем, общались они большей частью с помощью рации, и Джеку пришлось дважды подзаряжать ее аккумуляторы.

Еще не было известно, удастся ли с помощью Ковальского и Нивенов сесть на хвост Лаутеру, но вот на счет того, что он услышит, возможно не один десяток новых анекдотов, Джек не сомневался.

…На взятой напрокат машине он подъехал к месту встречи почти в полночь. Это был какой-то небольшой ночной клуб, явно только «для своих», примостившийся на склоне холма, с которого открывался приятный взгляду любителя урбанистических пейзажей вид на залитый огнями ночной Лос-Анджелес. На стоянке перед клубом сверкали своими стремительными силуэтами исключительно дорогие спортивные автомобили, среди которых Джек сразу же обратил внимание на темно-вишневый «Вольво-С770», ведь точно такой же недавно купил себе Мак.

Проехав мимо клуба, Джек по довольно крутому подъему заехал на смотровую площадку, где в данный момент находились три машины. Вышел, любуясь открывшимся видом размял ноги и сразу же определил место, откуда со смотровой площадки будет видна стоянка расположенного внизу клуба. Именно на нем стоял черный или темно-синий – света здесь было недостаточно, чтобы определить, какой именно, – трехдверный «Ниссан» с непрозрачными снаружи тонированными стеклами. Подойдя к нему, Джек открыл пассажирскую дверцу и опустился на удобное анатомическое сиденье.

В салоне тихо играла музыка и пахло фруктами.

– Йогурт? – предложил естественно облаченный в плащ Гарри Нивен, крепко пожимая Джеку руку.

– Не откажусь, – улыбнулся тот, получая пачку этого кисломолочного продукта и пластмассовую ложечку.

– Геллер в клубе уже… – старший Нивен глянул на часы, – час тридцать шесть. Джерри там внизу, метрах в тридцати от стоянки. Никто похожий на ни Лаутера-сына, тем более на отца в клуб не входил и не покидал. Не думаю, что они будут так открыто перемещаться.

– Что делал Геллер до клуба?

– Катался в Санта-Монику к своей подружке. Наверное, хвастался новой машиной…

– Темно-вишневый «Вольво»? – предположил Джек и, когда Гарри утвердительно кивнул, зло покачал головой: – Вот гад! Это машина Мака! Наверное, получил от Лаутеров как вознаграждение.

– Можно взять Геллера и разговорить, – предложил Гарри Нивен, – у нас есть «сыворотка правды».

– В данной ситуации делать это опасно, – заметил Джек, уже обдумывавший такой вариант. – Представляешь, если Геллер ничего нужного нам не знает. Что мы с ним будем делать? Спрячем – и его исчезновение тут же насторожит Лаутера.

– Значит, просто следим?

– Пока, да. Так где, ты говоришь, Джерри конкретно?…

Джек не зря поставил в вопрос слово конкретно, потому как найти младшего из Нивенов, руководствуясь только общими указаниями было бы довольно трудно, если невозможно.

Стараясь держаться неосвещенных участков, Джек прошел мимо клуба, отсчитал тридцать метров и, свернув с дороги, на пару шагов углубился в заросли пахучего кустарника. Сквозь его листву вход в клуб просматривался идеально, однако самого Джерри здесь не наблюдалось. Возможно, он просто сменил позицию…

– Осторожно, не наступи! – раздался с земли знакомый голос, и Джек разглядел у себя под ногами круглощекое лицо.

Да, младший Нивен действительно мог спрятаться так, что его заметишь, только когда наступишь!

Джерри поднялся, они пожали друг другу руки.

– Йогурт? – предложил Джек.

– Гарри сказал, что я установил на машину Геллера радиомаяк? – поинтересовался тот, принимая пачку йогурта.

– Да, и снабдил меня всеми вашими штучками: мини-рацией, ноутбуком с картами… А я сказал, что к слежке за Геллером подключено и ФБР?

Джерри кивнул и молча указал на клуб.

Его двери как раз открылись, оттуда донесся женский смех и на пороге возникла парочка, которая в обнимку проследовала до стоянки, где уселась в тюнинговую модель «мустанга», в котором с большим трудом узнавался его серийный брат. Взревел мощный двигатель, взвизгнули шины – и на опасной для данной дороги скорости машина умчалась вниз по холму.

– Анекдотец, – проанонсировал Джерри. – В ресторане. «Я бы выпил что-нибудь безалкогольное,» – говорит со вздохом клиент официанту. «Лимонад, сок, минеральная вода?» «Мне все равно, я в этой области дилетант…»

Этот анекдот сразу заставил Джека вспомнить о Кэтрин, сестре Нивенов, судьба которой – исключительно по вине ее самой – сложилась крайне неудачно. Полтора года назад она была законченной алкоголичкой и даже пыталась свести счеты с жизнью, но вместо снотворного – естественно, пребывая в наивысшей стадии алкогольного опьянения, – наглоталась витаминов, так что вместо остановки жизнедеятельности получила расстройство желудка.

– Как там Кэтрин? – поинтересовался Джек.

– Чувствует себя, но плохо, – отшутился Джерри, – пьет меньше, но постоянно. Лечиться не хочет, а заставлять не только бесполезно, но и опасно: грозится на этот раз не перепутать витамины со снотворным.

Часы на приборной панели «Ниссана» показали два ночи, когда Джерри сообщил по рации, что Геллер вышел из клуба и болтает о чем-то с охранником.

Джек тут же пересел в свою машину, удобно устроил на переднем пассажирском сиденье ноутбук, вывел на его экран подробную карту данного района города и стал ждать.

Ждать пришлось недолго, потому как уже через пару минут Геллер уселся в «Вольво» и, не спеша, отъехал от клуба. На отображаемой на экране ноутбука карте появилась движущаяся красная точка – заработал установленный Джерри радиомаяк.

«Ниссан» Гарри покинул смотровую площадку. Джек не спешил делать этого, потому как, чтобы спуститься отсюда, необходимо было обязательно проехать мимо клуба, а две рванувшие сразу вслед на Геллером машины могут вызвать подозрения. Он включил радио, настроил какую-то музыкальную станцию и только после этого завел двигатель и двинулся вниз по склону.

Благодаря радиомаяку, машину Геллера необязательно было держать в поле зрения, а значит и рисковать быть обнаруженным.

Джек вскоре нагнал «Ниссан» Нивенов и, особо не приближаясь, чтобы не слепить водителя светом фар, пристроился за ним. Геллер двигался почти в полу миле впереди.

– Едет домой, – минут через десять сообщил Гарри.

Еще через пятнадцать минут огонек на карте перестал двигаться – Геллер добрался до дома.

Он снимал апартаменты в охраняемом многоквартирном доме в хорошем районе, единственным недостатком которого можно было считать скученность подобных домов. Из-за дороговизны земли они стояли настолько близко друг к другу, что с крыши одного легко можно было перепрыгнуть не крышу соседнего. Как бы в случае чего Геллер не воспользовался этим недостатком…

С некоторым удивлением Джек вслед за Нивенами заехал в подземный гараж одного из домов. Видимо, удивление это читалось у него на лице, потому как, едва выйдя из машины, Гарри тут же объяснил ситуацию:

– Геллер в соседнем доме. А в этом мы сняли квартиру.

Джек одобрительно кивнул. Нивены знали свое дело. Одиноко стоящая на узкой улочке машина с людьми вызовет подозрения у охраны и привлечет к себе ненужное внимание.

Из окон снятой Нивенами довольно уютной квартирки хорошо просматривался подъезд соседнего дома, а также, как оказалось, окна квартиры Геллера. В одном из них горел свет, но опущенные жалюзи надежно скрывали всё, что происходило внутри. Такие же жалюзи имелись на всех окнах дома, и в этом, естественно, не было ничего удивительного. Кто захочет пускать к себе в дом случайные или любопытные взгляды соседа напротив?

Свет в окне Геллера погас. Тот явно лег спать.

– А в этих домах ведь есть запасные выходы, – заметил Джек.

– Мы подключились к камерам наблюдения охраны, – ответил Гарри. – Эх, почти как дома!.. – скинув плащ, без которого Джек, наверное, не узнал бы его, столкнись они где-нибудь на улице, Нивен развалился на большом, под стать его росту, диване.

– Кстати, о доме. – Проверяя работу их подключенного к камерам наблюдения оборудования, Джерри дал понять, что пришло время для очередного анекдота. – В ресторане клиент делает заказ официанту: «Приготовьте мне, пожалуйста, жареную картошку. С одной стороны ее не дожарьте, а с другой – сожгите. Один край не досолите, а другой – пересолите. А когда будете подавать, то принесите в сковороде, швырнете мне ее на стол со словами: «Жри, скотина!» Когда заказ был в точности выполнен, официант не выдержал и спросил: «Я работаю уже больше десяти лет, но впервые принимаю такой заказ…» «Я уже две недели в командировке и соскучился по дому»… Кто первый будет дежурить?

Джек поднял руку:

– Я выспался в самолете.

…Это было довольно нудное, а в данном случае, и неприятное занятие. Главным образом не потому, что нечего было делать, а из-за этого ничегонеделанья не оставалось ничего другого, как думать.

А мысли были отнюдь не из числа приятных и, естественно, крутились вокруг «ПРОРЫВА», Лаутера и судьбы заложников.

Хорошо, что вскоре по какому-то из ночных каналов начался занимательный триллер и Джек отвлекся, следя за перипетиями его сюжета, ну и конечно не забывая наблюдать за домом Геллера, на случай, если сон того по какой-то причине прервется.

Фильм кончился, Джек уже решил, что снова останется один на один со своими мыслями и взялся за пульт, чтобы найти еще что-нибудь интересное, когда началось его продолжение, которое оказалось не менее интересным, чем первая часть.

Оно закончилось, когда уже начало светать, и Джека сменил старший из Нивенов.

Казалось, что весь следующий день Геллер отсыпается. Только в два часа дня Джерри заметил, как приподнялись жалюзи в одном из окон его квартиры.

Джек прекрасно понимал, что еще прошло слишком мало времени с того момента, как за Геллером установили наблюдение, чтобы делать какие-то выводы, но ему уже казалось, что Геллер – это не та ниточка, которая может привести к Лаутеру, и они просто теряют драгоценное время. Вернее, теряет он и Нивены. Полиция, ФБР и спецслужбы, конечно же, занимаются поисками Лаутера и заложников.

Джек как раз хотел позвонить Грегу Строубу, узнать, дало ли какие-то результаты слежение за шестью, а вернее, уже пятью подводными объектами, потому как один неожиданно исчез с радаров следившей за ним подлодки ВМС США, и все сошлись на мнении, что из-за ошибки управлявшего им дистанционно оператора объект просто-напросто потерпел крушение. Джек хотел узнать, найдены ли подтверждения этому предположению или же это еще один сюрприз от Лаутера, уже подошел к вешалке с пиджаком, в кармане которого находился телефон, когда дежуривший у монитора Гарри привлек его внимание.

Располагавшаяся в подземном гараже соседнего дома камера показала, что Геллер быстрым шагом направляется к своей машине.

Именно в этот момент в пиджаке Джека запищал телефон.

– Джек Маркофф? – спросил незнакомый мужской голос.

– Слушаю, – Джек внутренне напрягся: такие разговоры с незнакомцами ни к чему хорошему пока не приводили.

– Говорит специальный агент Мэдлер. – Теперь Джек чуть ли не облегченно вздохнул, потому как Мэдлер должен был отвечать за координацию его действий с ФБР. – За сегодняшний день у Геллера было два не заслуживающих внимания телефонных разговора. Но только что ему позвонили, сказали: «Немедленно приезжай!» и положили трубку. Мы даже не успели засечь, откуда был произведен звонок.

– Геллер как раз собирается куда-то ехать, – одевая пиджак, сообщил Джек.

– Вам нужна помощь?

– Держите наготове спецотряд, а я буду постоянно сообщать, где мы находимся, а вы выдвигайтесь поближе.

– Добро.

Геллер уже сел в «Вольво», когда Джек и братья Нивены быстро покинули квартиру и сели в лифт, чтобы спуститься в гараж. Выслушав короткий рассказ Джека о разговоре с агентом ФБР, Джерри заметил:

– Это уже что-то!

Джек мысленно сплюнул через плечо и трижды постучал по дереву. А может стоило сделать это не только в мыслях?!

Красная точка на карте ноутбука двигалась на север.

Нивены, а вслед за ними и Джек, покинули гараж и двинулись за ней. Геллер свернул на восток, проехал совсем немного и взял направление на юг. То есть теперь он двигался в обратном направлении!

– Проверяет, нет ли хвоста, – донесся из рации голос Джерри.

Хорошо еще, что он не сказал ничего вроде: «Ну теперь это уже точно что-то!» или «Раз проверяет наличие хвоста, значит едет по серьезному делу», иначе бы Джеку точно пришлось искать в салоне автомобиля что-нибудь деревянное или, в крайнем случае, – сделанное под дерево.

В общем-то не очень суеверный Джек в этот раз очень боялся сглазить. Ведь вполне могло оказаться, что Геллер действительно едет по очень серьезному, но никоим образом не касающемуся заложников или скрывающихся Лаутеров делу.

– Остановитесь у супермаркета! Пусть он проедет, – сказал Джек двигающимся впереди Нивенам и вслед за ними припарковался на стоянке у магазина.

Красная точка на карте выехала на ту самую улицу, по которой они только что проехали, и стала приближаться. Взятая Джеком напрокат машина тоже имела тонированные стекла, так что он смело, не боясь быть замеченным, глядел на медленно приближающийся темно-вишневый «Вольво».

А ехал тот медленно по одной простой причине.

Замигал правый указатель поворота, и «Вольво», зарулив на стоянку, остановился рядом с машиной Джека.

– Ой-ой! – донесся из рации как нельзя лучше характеризующий ситуацию возглас Джерри.

Геллер вышел из машины. Он находился буквально в полуторе метре от Джека, их разделяло только тонированное стекло.

Эта ситуация действительно щекотала нервы.

Оглядевшись по сторонам, Геллер двинулся к супермаркету. Теперь он уже оказался спереди машины Джека, лобовое стекло которой было полностью прозрачным. Один случайный взгляд…

Джек решил не рисковать и наклонился к пассажирскому сиденью, оказавшись под защитой консоли.

– Джек, судя по всему, ты спрятался? – донесся из рации голос Гарри Нивена.

– Да. Он что, еще оборачивался?

– Ага, а мы, пожалуй, отъедим. А ты не высовывайся!

Полулежа на переднем пассажирском сиденье, Джек слышал, как завелся двигатель «Ниссана», и Нивены отъехали от супермаркета. В силу того, что стоянка находилась на достаточном расстоянии от тротуара, случайные прохожие заметить затаившегося в таком положении Джека не могли и, следовательно, не могли своим поведением заинтересовать наверняка наблюдавшего через большие витрины магазина Геллера. Этим Джек гасил охватившую его нервозность. Самым слабым моментом было возвращение Геллера к своему автомобилю, но тут на помощь пришли Нивены, которые хоть и отъехали от супермаркета, но не удалялись слишком далеко, чтоб не терять его из виду.

– Он вышел! – сообщил Гарри.

Потекли невыносимо долгие секунды ожидания.

Джек прикинул, что Геллер уже давно должен был подойти, однако никакого движения снаружи не слышал. Наверное, остановился, чуть не дойдя до машины, открывает какое-нибудь купленное в супермаркете мороженное и смотрит по сторонам.

Внезапно хлопнула дверца, и через пару секунд мягко заработал двигатель «Вольво».

– Всё, уехал! – еще через несколько секунд сообщил Гарри, и Джек выпрямился, увидев в конце улицы темно-вишневый силуэт.

Джек завел двигатель и обратился к Джерри Нивену:

– А где вполне уместный в данной ситуации анекдот о неверной жене, внезапно вернувшемся муже и любовнике в шкафу?

– Вот, Джек, поработаешь с нами и будешь четко представлять, как чувствует себя любовник, сидя в шкафу!..

Геллер держал направление на северо-восток. Несколько раз он совершал маневры, позволяющие убедиться в наличии или отсутствии слежки: резко набирал или наоборот сбрасывал скорость, пару раз совершил правый поворот из крайнего левого ряда, едва не создав аварийную ситуацию и заставив помянуть его водителей незлым тихим словом, на транспортной развязке совершил лишний круг и два раза останавливался у магазинов.

Всё это время Джек и Нивены держались на приличном удалении от него, лишь изредка приближаясь на расстояние прямой видимости. Когда стало совершенно ясно, что он движется к северо-восточной окраине Лос-Анджелеса, Джек предложил младшему из Нивенов:

– Как не занятый вождением, проверь-ка, нет ли у Лаутеров тут какой-то собственности или интересов?

– Ха! Думаешь, они будут прятаться в своем загородном доме? – иронично заметил Джерри, потом, не выключая рации, стал бурчать себе что-то под нос, занимаясь поиском нужной информации, пока не воскликнул: – Ха!!! У них в этом районе мусоросжигательный завод!

– Ха! – повторил за ним Джек.

Правда, на данный момент информация эта означала лишь то, что они узнали, куда конкретно держит путь Геллер. Но эти его маневры…

А ведь чтобы надежно спрятать какую-то вещь, нужно оставить ее на самом видном месте! А где, руководствуясь нормальной логикой, бессмысленно искать боссов компании, занимающейся утилизацией отходов? Кроме всего прочего, конечно, на их предприятиях…

Джек вызвал из памяти телефона номер специального агента Мэдлера и предложил тому выдвигать спецотряд к мусоросжигательному заводу Лаутеров на северо-восточной окраине.

Темно-вишневый «Вольво» скрылся за массивными воротами, над которыми красовалась надпись «Лаутерс. Лтд», а машины Джека и Нивенов остановились в единственном подходящем для слежки месте – в состоящей из десятка довольно чахлых деревьев рощице, которая, судя по обильно устилающему ее ковру из пустых рваных коробок, оберток, газет и другого хлама, являлась прибежищем бездомных, наркоманов и других подозрительных личностей.

Как и эта рощица, местность вокруг завода представляла собой довольно жалкое зрелище. Здесь когда-то находилась грандиозная свалка, потом ее засыпали и построили завод, но всю ее территорию он, естественно не занял.

Благодаря все тому же установленному на машине Геллера маяку, Джек не боялся, что тот может покинуть завод с другой стороны. Но если, скажем, Лаутеры действительно прячутся тут, то у их охраны вполне может оказаться оборудование, позволяющие определить наличие такого радиомаяка, и тогда слежка будет раскрыта…

Словно в подтверждение этому находившийся без движения огонек на экране ноутбука двинулся, одновременно с этим открылись ворота, и оттуда, не пробыв на заводе и пяти минут, выехал автомобиль Геллера. Поднимая пыль, он стремительно помчался по грунтовой дороге.

– По-моему, они обнаружили маяк, – сказал Джек.

– За рулем – Геллер, – сообщил Джерри, имевший в своем распоряжении набор великолепной оптики. – Пусть едет?

– Да. – Джек снова связался с Мэдлером, помощь которого пришлась бы весьма кстати: – Вы можете проследить за машиной Геллера?

– Конечно, мы ловим сигналы вашего радиомаяка. Кроме этого над заводом уже кружит наш вертолет с камерой…

– Я его не вижу! – удивился Джек, глянув на совершенно пустое, лишенное каких-либо летательных аппаратов, небо.

– Естественно, он же маленький! Максимум через семь-восемь минут отряд будет у вас…

Пожалуй, впервые за последние дни Джек ощутил какую-то уверенность. Мини-вертолет размером с ворону, а то и меньше, оставаясь незамеченным, не позволит никому незаметно ускользнуть с завода. И в то же время, если этот завод окажется ложным следом, наличие радиомаяка на машине Геллера – не повод, чтобы убивать кого-то из заложников.

Темно-вишневый «Вольво» скрылся из виду, оставив после себя медленно оседающую полоску пыли.

Не прошло и минуты, как ворота вновь открылись, и из них медленно выползли два больших мусоровоза. Медленно набирая скорость и оставляя настоящую пылевую завесу, они двинулись по той же грунтовой дороге, которая метров через двести переходила в асфальтовую и вела к городу.

Джек снова связался с Мэдлером:

– Ваш вертолетик зафиксировал эти мусоровозы?

– Ими займутся. Хотя думаю, что если Лаутеры действительно находятся на этом заводе и решат эвакуироваться, то сначала проведут отвлекающий маневр.

Джек был полностью согласен с ним.

Как бы он сам поступил, узнав, что один из его людей привел в убежище «хвост»? Естественно, приняв все меры безопасности, покинул засвеченное убежище!

Поразмыслить о возможных мерах предосторожности ему помешали две легковые машины, на большой скорости вылетевшие из ворот завода и помчавшиеся вдогонку за мусоровозами. Несмотря на пыльную завесу, хорошо просматривались их черные непрозрачные стекла.

Грузовики – отвлекающий маневр, а это уже собственно эвакуация?…

Как-то уж слишком скоро…

Находившийся в руке Джека телефон требовательно запищал.

– Слушай меня внимательно! – в голосе Мэдлере звучали нотки, которых до сих пор не было. – Справа от вас, за пустырем, начинаются домики. Видишь?

– Да, – внутренне напрягшись, ответил Джек, почти сразу же разглядев ряд невзрачных домишек.

– Из гаража одного из них выехал джип последней модели. Это очень бедный район, таких машин здесь быть не может!

– Понял! – свободной рукой Джек завел двигатель.

– Мы доведем тебя с напарниками до визуального контакта с джипом, потом вернем вертолетик к заводу. Дальше вам на помощь подлетит полицейский вертолет, ну и в случае чего – спецназ… Не отключайся!

– За мной! – скомандовал Джек Нивенам и, развернувшись так, что из-под колес полетели комья земли, помчался в нужном направлении.

Правда, вскоре он понял, что вернуть машину в пункт проката в хорошем состоянии вряд ли удастся. Она летела по изобиловавшей кочками, ямками, канавами и просто неровностями территории бывшей свалки. Джек хотел было объяснить Нивенам, куда это он вдруг сорвался с места, но передумал, потому как запросто мог лишиться языка. Трясло так, что вроде бы надежно лежавший на пассажирском сиденье ноутбук свалился на пол, а Джек с большим трудом управлял автомобилем одной рукой, держа телефон другой.

В один прекрасный момент машина, влетев в ямку, передним бампером сшибла верхушку какой-то песчаной горки. Со стороны это, должно быть, смотрелось очень эффектно и напоминало небольшой взрыв, бросивший во все стороны светло-желтые брызги песка. Но несколько секунд, пока встречный ветер не сдул с лобового стекла этот самый песок, Джек практически ничего впереди не видел, и лишь потом ему открылся запыленный капот и все та же неровная свалка.

До домиков оставалось совсем немного. С диким душераздирающим скрежетом дна коснулся припрятанный в желтоватой траве металлический хлам, и машина вылетела на более-менее ровную дорогу.

– Вправо! – скомандовал по телефону Мэдлер.

Так как поворот направо был уже совсем рядом, Джек нажал на тормоз и крутанул руль. Машину слегка занесло, и она задела бортом какие-то выставленные прямо у дороги ящики. Краем глаза Джек заметил толстую негритянку, грозящую ему кулаком с порога своего дома, а затем – уже двумя кулаками, проделавшим тот же маневр и окончательно раскидавшим кучу ящиков братьям Нивенам.

Машина Джека мчалась посреди действительно бедного квартала, из-под ее колес то и дело вылетали жестяные банки, а поднятые ветром обрывки газет еще долго кружились в воздухе, шурша и выражая таким образом свое недовольство нарушителям спокойствия.

– Налево! – донеслось из телефона.

Команда поступила вовремя, и Джек спокойно вписался в поворот, но тут прямо посреди дороги увидел двух маленьких ребятишек на трехколесных велосипедах. Наверняка разбив правую фару и хорошенько помяв крыло, ему удалось объехать их, но зацепить ржавый остов автомобиля, который отлетел и приземлился на порог ближайшего домика. Вот будет сюрприз хозяевам! Следовавший следом «Ниссан» тоже объехал маленьких велосипедистов, но не избежал удара о другой остов, который в сочетании с первым, видимо, являлся неким подобием забора.

– Направо и как можно быстрее вперед! Последний поворот налево – и вы выскочите прямо за джипом!

С диким визгом шин вписавшись в нужный поворот, Джек вдавил педаль газа в пол. Практически неслышно работавший до этого двигатель натужно загудел, включив в работу все свои лошадиные силы, и стрелка спидометра быстро поползла вверх: 80, 100, 120 км/ч…

Джек успел отложить телефон, схватить рацию и предупредить Нивенов:

– Последний поворот налево! Преследуем джип!

Мимо проносились жалкие домишки, из-под колес по-прежнему вылетал всяческий хлам. Хорошо, что улица была совершенно пустой. 130, 140 км/ч…

Машина перелетела через пересекавшую дорогу канаву, а будь скорость чуть меньше – просто лишилась бы колес!

Улица впереди упиралась в здание, когда-то, видимо, являвшееся магазином. Джек успел заметить на нем следы пожара и переключил все свое внимание на поворот.

Пожалуй, это был лучший поворот в его водительской практике. Визжа, словно от страха, шины из последних сил цеплялись за пыльный асфальт; машину, естественно, занесло; передние колеса Джек повернул в сторону заноса, из-под задних повалил синий дым (как бы он не помешал Нивенам!), скорость равнялась ста километрам в час, машина удачно срезала угол, правда вылетела с улицы, в которую повернула, снесла ряд засохших кустарников – и Джек увидел проехавший через следующий перекресток большой черный джип с дополнительными спойлерами и золотистыми защитными балками.

– Отлично! – сказал Мэдлер то ли по поводу этого блестящего вхождения в поворот, то ли потому, что они настигли джип, и отключился.

В зеркале заднего вида Джек увидел облако пыли и дыма, из которого в следующую секунду, следуя точно по его траектории вылетел «Ниссан».

Поднятая джипом в воздух газета прилипла к лобовому стеклу машины Джека, настоятельно требуя ознакомиться с ее содержанием. Джек заорал на нее, и она испуганно слетела прочь.

И как раз вовремя, потому как черный джип резко притормозил и почти на двух колесах вошел в левый поворот. У Джека было достаточно времени, чтобы проделать этот маневр более уверенно, что даже позволило ему слегка сократить дистанцию, и теперь она составляла метров двадцать пять-тридцать. Он даже сумел разглядеть сквозь слегка затемненные коричневатые стекла силуэты сидящих в преследуемой машине людей.

Джип совершил еще один резкий поворот, но водитель его, видимо, не отличался особым мастерством, поэтому припаркованный у самого перекрестка допотопный мопед лишился обоих своих колес, которые улетели во дворик ближайшего дома. А Джек сократил отставание почти наполовину.

Видимо, понимая, что таким образом не оторвется от преследователей, водитель джипа сменил тактику, причем самым неожиданным образом.

Практически не сбавляя скорости, большой черный джип, словно какой-то динозавр проломил ряд засохших кустов и, пройдя впритирку с пустующим домом, промчался через его захламленный двор, сметая на своем пути трухлявые доски, коробки и ящики.

Джек последовал за ним, надеясь, что его неприспособленная для езды с препятствиями машина сможет пройти по уже проторенному пути.

Джип вылетел в другой двор, в щепки разнес остатки некогда симпатичной беседки и, даже не заметив этого, помчался дальше. С замершим сердцем Джек проехал по этой куче досок, надеясь, что колеса не встретят на своем пути гвозди.

Краем глаза он успел заметить промелькнувший над ними силуэт летящего на малой высоте вертолета. Значит полиция уже здесь! В зеркале заднего вида то и дело мелькал не отстающий ни на шаг «Ниссан». Задержание этого джипа – всего лишь дело времени! Главное, чтобы в нем не оказались всего-навсего какие-нибудь автомобильные воришки!..

Крушащий всё на своем пути черный монстр, вильнул вправо, чтобы объехать сколоченный из подручных материалов сарайчик – мог бы и не сворачивать – и на его задних фонарях зажглись красные стоп-сигналы. Джек тоже ударил по тормозам, но так как сделал это на какое-то мгновенье позже, то остановился буквально в паре метров от преследуемой машины.

Джип еще не остановился, а его задняя дверца распахнулась, и в ней появился субъект с короткоствольным автоматом. Он начал стрелять еще до полной остановки, и пожелавшая закрыться по инерции дверца сбила ему прицел – ни одна пуля не попала в машину Джека. Потратив еще секунду на то, чтобы повторно распахнуть дверь, автоматчик сделал вторую попытку избавиться от преследователя.

Нырнув под защиту консоли, Джек нажал на газ. Несколько пуль, оставив в лобовом стекле дыры с расходящимися от них паутинами трещин, застряли в подголовниках передних сидений. Потом стрельба естественно стихла.

Последовал удар, скрежет, задняя дверца захлопнулась, едва не придавив стрелку ноги – и машина Джека хорошо «поцеловала» черный джип.

Вытащив из кобуры «Усмиритель» и приведя его в боевое положение, Джек осторожно выглянул – и в этот момент джип рванулся вперед.

И что самое интересное – потащил за собой машину Джека.

Тот никак не ожидал такого поворота событий. Теперь ему не надо было прилагать усилий по преследованию, его просто тащили за собой! Видимо, в момент столкновения машины сцепились бамперами или какими-то другими частями.

Однако находившимся во внедорожнике людям такой хвост не нравился. Коричневатое стекло задней дверцы лопнуло, Джек мельком увидел вырывающееся из дула автомата пламя и снова нырнул под защиту консоли. С похожим на глухую барабанную дробь звуком пули входили в небьющееся лобовое стекло и кромсали сиденья машины. Вскоре оно не выдержало и осыпалось на Джека дождем не острых пластиковых осколков.

Прикрыв на всякий случай рукой голову, – ведь пока стекло не рассыпалось, он не знал, что оно безопасное, – Джек терпеливо ждал, когда у стрелявшего одной длинной очередью стрелка кончатся патроны. Через шесть-семь секунд, которые показались бесконечно долгим отрезком времени, ведь все-таки пролетающие совсем рядом пули здорово давят на психику, огонь прекратился, и Джек уже собрался подняться, чтобы дать сказать свое веское слово «Усмирителю», но в этот самый момент джип резко вильнул и, прежде чем хорошенько стукнуться головой об обивку двери, Джек услышал, как по боковому стеклу хлестнули ветви. Или водитель джипа просто объезжал дерево, или же хотел стряхнуть в буквальном смысле севшую ему на хвост машину. Как бы там ни было, но вместо того, чтобы подняться и открыть ответный огонь, Джек был вынужден схватиться за ручку двери.

Несмотря на то, что машину здорово трясло, ведь внедорожник, оправдывая название своего класса, продолжал движение прямо среди домов, Джеку показалось, что он еще раз увидел пролетевший совсем рядом полицейский вертолет.

А потом перезарядивший оружие автоматчик вновь открыл огонь. С глуховатым звоном пули пробили крышку капота, разнесли на куски пластик приборной панели, ударили в водительское сиденье – Джек почувствовал, как оно вздрогнуло от их удара и каждой клеточкой тела ощутил близость траектории, по которой летят смертоносные кусочки свинца.

Далее, успевший набрать довольно приличную скорость джип, видимо, перепрыгнул через какое-то препятствие. Вслед за ним это, естественно, проделала и машина Джека. Подпрыгнув чуть ли не до потолка, тот пожалел, что прицепился именно ко внедорожнику, а не какому-нибудь электромобильчику, обслуживающему игроков в гольф. Мало того, что он ударился бедром о руль, так еще на какое-то мгновенье оказался вне защищавшей его консоли. К счастью, прыжок джипа заставил подпрыгнуть и автоматчика, который остатками второй обоймы продырявил крышу собственной машины.

Как ни странно, но после этого прыжка расцепки прилипших друг к другу автомобилей не произошло. Оказавшийся в полусидячем положении Джек обнаружил, что они наконец-то выехали на нормальную дорогу. Справа увидел низко летящий параллельным курсом вертолет, в открытой двери которого виднелся снайпер.

Совсем близко раздались выстрелы. Джек понял, что из джипа открыли огонь по вертолету. Снайпер в долгу не остался. Несколько коротких очередей – и с грохотом подобным ружейному залпу лопнуло переднее колесо внедорожника. Машина вильнула, но скорости не потеряла и продолжила движение.

Снайпер же огня не прекращал. Несколько пуль оставили дыры в заднем крыле джипа, сбили пластиковые декоративные элементы – и наконец пробили второе колесо. На этот раз машина даже не вильнула, упорно продолжая двигаться вперед и разбрасывать ошметки резины.

Чтобы уйти от ведущегося с вертолета огня, водитель джипа предпринял свой старый маневр – свернул с дороги. В щепки разлетелся с виду вполне добротный и прочный забор, джип и прицепившаяся к нему машина с Джеком внутри влетели во двор – и тут, видимо, на управляемости внедорожника стали сказываться пробитые колеса, потому как Джек с ужасом увидел, что они несутся прямо на угол дома, в окне которого белеет перекошенное от страха лицо его хозяина.

Сказать, что джип прошел притирку со стеной дома – это не сказать ничего. Сбив об угол боковое зеркало, черный монстр своей защитной балкой оставил на стене заметную полосу, а машина Джека не ободрала краску со всего борта только потому, что по габаритам заметно уступала своему буксиру.

Без приключений прорвавшись через еще один двор, джип выскочил на другую улицу, где его еще раз достал вертолет. На этот раз из него стреляли уже не по колесам.

Пули изрешетили крышку капота. Буквально через секунду из-под нее показалась струйка дыма – и двигатель джипа взорвался. Оставляя за собой дымный след, сорванная со своего места крышка подлетела вертикально вверх и зависла в самой верхней точке своей траектории.

Время словно замерло. Джек смотрел на то, как она висит в воздухе и прикидывал, как долго это может продолжаться.

Рука гравитационных сил наконец ухватилась на непослушную крышку капота и потянула обратно к земле. За то время, что она висела, машины продвинулись на какое-то расстояние, и крышка свалилась точно на крышу автомобиля Джека. Грохот, лязг и скрежет были такими, что Джеку показалось, будто его машину сейчас расплющит, превратив в большую приплюснутую консервную банку.

Но самым интересным было то, что крышка не соскользнула, а каким-то образом осталась висеть на крыше его автомобиля, отчего скрежет и лязг в его салоне не смолкли. Похоже, если бы погоня продолжалась, то минут через пять-десять, обладавший странной притягательной способностью джип тащил бы за собой целую кучу автомобилей и запчастей к ним. Но в виду того, что двигатель его был выведен из строя, погоня продолжаться не могла.

Непонятно, что сделал дезориентированный прогремевшим прямо у него под носом взрывом водитель, но внедорожник, пробив очередной забор, повернулся боком, пропахал колесами несколько метров и замер на месте.

Машина Джека наконец оторвалась от него, но ее занесло и поставило таким образом, что своим правым бортом она стукнулась о левый борт внедорожника.

Джек четко увидел силуэт сидевшего в багажном отделении автоматчика, который как раз повернул в его сторону голову. Не будь стекло несколько затемненным, их взгляды наверняка бы встретились.

На какое-то мгновенье Джек опередил его и произвел два своих выстрела до того, как автоматчик нажал на спуск. Его посмертная длинная очередь изрешетила изнутри крышу внедорожника. Джек перевел прицел на другой силуэт, но стрелять не стал: вдруг это Лаутер?

Краем сознания он обратил внимание на все еще продолжавший звучать после остановки скрежет и лязг, а потом что-то черное вдруг закрыло собой джип. Это свалившаяся с верха его автомобиля крышка капота скользнула в узкую щель между ним и джипом, перекрыв всю видимость.

Но Джек был не уверен на тот счет, что она сможет перекрыть путь пулям, поэтому, открыв водительскую дверцу, вывалился наружу. И, как оказалось, поступил крайне разумно.

Длинная автоматная очередь нарушила целостность застрявшей между машинами крышки капота, заставила боковые стекла покрыться паутиной трещин и привела в полную негодность передние сиденья, но, естественно, не добралась до оказавшегося на земле под надежной защитой двигателя и переднего колеса Джека.

Затем последовал сильный удар, Джек почувствовал, как вздрогнула только что покинутая им машина и, выглянув из-за ее капота, увидел, что джип сдвинулся со своего места на несколько десятков сантиметров.

Он быстро понял, что произошло.

Гарри Нивен направил свой «Ниссан» прямо на внедорожник. Сами Нивены не только не пострадали – сработавшие подушки безопасности избавили их от синяков, – но и позволили выиграть драгоценные секунды. Пока пассажиры джипа приходили в себя после не смертельного, но вполне ощутимого удара, Нивены успели покинуть свой автомобиль и, держа передние двери джипа под прицелом пистолетов, распахнуть их, а Джек успел оббежать внедорожник и распахнуть заднюю дверцу. Чтобы не дать противнику прийти в себя, и Нивены, и Джек орали во все горло:

– Не двигаться!!! Руки на голову!!! Бросай оружие!!! Выходи и на землю!!!

Когда рука сидевшего на заднем сиденье рванулась к лежавшему у него на коленях автомату, Джек выстрелил. Пуля впилась в обивку крыши, а сам звук выстрела довершил начатое криками и мельканием пистолетов дело: трое находившихся в машине людей дружно вывалились из нее и распластались на земле.

Послышался быстро нарастающий гул совершающего поблизости посадку вертолета, и мощные порывы ветра подняли вокруг сбившихся в кучу машин пыль и мусор.

Джек и Нивены обыскали задержанных и отбросили в сторону найденное оружие. Такой арсенал вряд ли мог принадлежать обычным автомобильным ворам. Джек продолжал обыск в поисках каких-либо документов, когда его позвал Джерри:

– Посмотри-ка! – сказал тот и повернул в сторону голову задержанного, чтобы Джек смог разглядеть его лицо.

Лицо это было искажено то ли от злости, то ли от того, что человек пытался защититься от кружившей вокруг в бешенном хороводе пыли. Но это не помешало Джеку узнать его. Он широко улыбнулся и спросил у пойманного:

– Ну что, будем меняться?…

Глава восемнадцатая

Уильям Лаутер пребывал в великолепном расположении духа.

Он не зря пошел на все эти жертвы: увозя Карину со Спэйсроада потерял один из своих сделанных по индивидуальному заказу вертолетов, потом лишился своего райского острова, в общем-то лишился своей нормальной жизни, потому как был зачислен в мертвецы, затем, во время рискованной операции на Спэсроаде потерял своих лучших боевиков, еще и стал террористом № 1 во всем мире.

Но всё не зря!!! Имея на руках такое средство давления на Строуба, как прекрасная Карина и этот хонтиец Орли, он может получить не много не мало – власть над Землей. Без войн, террора и других сопутствующих установлению безоговорочной власти элементов.

Если у него в руках окажутся совершенные технологии получения энергии путем ядерного синтеза, без которых дальнейшее выживание человечества просто невозможно, он, мягко говоря, станет самым нужным Земле человеком. Конечно, возникнут определенные трения с «атомным лобби», в этом Строуб прав. Но как он точно заметил: «твои друзья из «атомного лобби…» А с друзьями всегда можно – и нужно – договариваться. И делиться…

Радужные мысли Лаутера-старшего были прерваны появлением его личного секретаря, которому он всецело доверял и который поэтому находился с ним здесь, в убежище, лучше которого придумать было невозможно.

На обычно спокойном лице секретаря было написано волнение, что очень не понравилось Лаутеру.

– Джек Маркофф связался со всеми офисами наших компаний и просил вас немедленно позвонить по этому номеру. У него есть какой-то сюрприз.

Лаутер молча взял переданный ему листок с номером видеофона. Что еще за сюрприз приготовил этот неугомонный Джек Маркофф? Сейчас он, конечно же, на стороне Строуба, у них одна цель – освободить заложников. Лаутер прекрасно знал, что за его подлодками и ложными целями велась слежка, правда, она ни к чему не привела. Что еще предприняли Строуб и Маркофф?

Набрав нужный номер, Лаутер практически сразу же увидел на экране улыбающееся лицо Джека Маркоффа, и улыбка эта ему очень не понравилась.

– Послушайте, мистер Лаутер, вы ввязались в такую авантюру!.. Неужели вы думаете, что Строуб позволит вам принять какое-либо участие в его – полностью согласен с вами – грандиозном проекте? Скорее он пойдет на жертвы…

– Гибель заложников означает для него гибель всего проекта.

– А у вас разве есть заложники?

Количество сарказма в этом вопросе Маркоффа превышало все допустимые параметры. Он говорил так, будто только что освободил двух представителей Службы Охраны Правопорядка и молодого хакера. Но этого просто не могло быть!!!

Поэтому этот разговор все больше и больше не нравился Уильяму Лаутеру, у него появилось ощущения приближающейся опасности, какой-то явственной угрозы, что несло в себе улыбающееся лицо Маркоффа. Еще минуту назад Лаутер думал, что ни у Маркоффа, ни у Строуба нет повода для улыбок.

Неужели произошло нечто, что дало этот повод?!

– Джек, я не понимаю, о чем ты говоришь…

Маркофф улыбнулся еще шире, потом повернул в сторону камеру своего видеофона.

Уильям Лаутер почувствовал себя так, будто с экрана ему нанесли удар, отправивший его в глубокий нокаут. У него перехватило дыхание, внутри всё похолодело, а мир вокруг видеофона закружился с такой скоростью, что очертания всех предметов слились в одно размазанное целое.

На экране был виден молодой человек в наручниках.

На то, чтобы узнать его, ушло какое-то неуловимо малое мгновенье, ведь это был его собственный сын…

– Ну что, будем меняться? – спросил Джек, наслаждаясь тем эффектом, который произвел всего лишь небольшой поворот камеры видеофона.

Казалось, что внешне лицо Уильяма Лаутера никак не изменилось, но Джек внимательно наблюдал за ним и заметил то замешательство, тот внутренний холод, который ощутил Лаутер, увидев, кого ему показали.

– Значит так, – Джек повернул видеофон в свою сторону, – я не собираюсь вести никаких переговоров. Сейчас вы оставляете мне номер, по которому я смогу с вами связаться, и через какое-то время – полчаса, час – я вам звоню и сообщаю место и время, где и когда мы произведем обмен вашего сына на заложников.

– Я могу поговорить со своим сыном?

Джек снова повернул видеофон необходимым образом.

– Где ты попался? – спросил Лаутер-старший. – На заводе?

Его сын молча кивнул.

– Ранен?

Лаутер-младший отрицательно покачал головой.

– Ты что-нибудь скажи, – не выдержал Джек, – отец же хочет убедиться, что мы не подсовываем двойника!

Лаутер-младший, злобно сверкнув в сторону Джека глазами, негромко сказал:

– К сожалению, это именно я…

– Убедились, мистер Лаутер? – Джек снова сделал так, чтобы на экране был виден только он. – Я готов записывать номер.

Было заметно, что Уильям Лаутер колеблется. Или просто решает, какой номер лучше дать, чтобы не выдать своего места пребывания. Джек был просто уверен, что ему дадут номер очередного спутникового телефона.

Так и оказалось. С ироничной улыбкой на лице записав его, Джек спросил:

– Ну а место, где спрятаны заложники, вы, естественно, не скажете?

– Мак Маковски – в Лос-Анджелесе. Где находятся остальные, я действительно не скажу. Я не хочу, чтобы вы попытались освободить их до обмена. Мало ли что может тогда произойти? Какая-то нелепая случайность – и они мертвы отнюдь не по моей вине…

Пока на самом высоком уровне решался вопрос, где и когда будет производиться обмен Лаутера-младшего на заложников, Джек совершил экскурсию на мусоросжигательный завод. Его, конечно же, не интересовали вопросы работы печей в частности и утилизации отходов вообще.

Вместе с братьями Нивенами он с огромным интересом проехал на миниатюрном – втроем они с величайшим трудом уместились в нем – электромобиле по тоннелю, что связывал завод с подвалом одного из невзрачных домиков в бедном квартале, который довольно ощутимо пострадал от погони за джипом Лаутера, а сейчас, к явному неудовольствию и страху его жителей – ведь многие из них жили за счет мелкой не всегда законной деятельности – был наводнен полицией и агентами ФБР.

Тоннель заканчивался тупиковым помещением в подземном уровне завода. Так, во всяком случае, казалось, настолько хорошо была замаскирована совсем маленькая, – чтоб пройти в нее, Джеку пришлось не только наклонить голову, но и присесть, – потайная дверь. Незнающий о ее существовании наверняка бы решил, что действительно оказался в тупике или провел бы не один час в ее поисках.

За дверью начинались самые обычные, присутствующие на любом другом заводе, технические помещение со множеством труб, кабелей и непрекращающимся ни на миг гулом.

Найти вторую потайную дверь человеку со стороны было бы просто невозможно. Она была закамуфлирована в стене под этими самыми трубами и кабелями, естественно, ложными, но неотличимыми от настоящих.

За дверью находились две великолепно обставленные комнаты с кондиционерами, стереовизором, компьютерами, кожаной мебелью и всеми видами связи.

Эти комнаты уже, естественно, обыскали, но существующего порядка практически не нарушили. Два агента ФБР сидели за великолепным письменным столом и колдовали над ноутбуком, принадлежавшему Лаутеру-младшему.

Кроме компьютера на столе стояли еще какие-то сувениры, заинтересовавшие Джека. Прежде всего он обратил внимание на небольшой, в пол ладони, кусочек какого-то камня, или стекловидного минерала неопределенного сероватого оттенка, помещенного на красивую подставку из лакированного дерева, которая смотрелась-то лучше, чем он сам.

– Не знаете, что это? – указав на него, поинтересовался Джек у занимавшихся ноутбуком агентов.

– Вроде как минерал, – пожал плечами один из них, – там что-то написано…

Действительно, на подставке была выгравирована какая-то надпись. Всего два слова.

– Не пойму только какой язык, – разглядывая ее вместе с Джеком, сказал агент.

И тут Джека осенило. Надпись была сделана на русском языке! Отец Джека был русским, эмигрировавшим в США, а мать – канадкой украинского происхождения, так что в их семье часто звучал русский, а иногда и украинский, язык, но после семнадцати лет Джек ни разу не общался на родном языке отца и, естественно, ничего не читал на нем. Пришлось поднапрячь память.

Второе слово прочел практически сразу же – «нога», а вот с первым пришлось помучаться. Половину его осилил быстро – «слон», а вот для того, чтобы вспомнить оставшиеся четыре буквы, которые судя по всему являлись окончанием или суффиксом, пришлось восстановить в памяти чуть ли весь русский алфавит.

– «Слоновая нога», – наконец прочел Джек и переглянулся с агентами.

Один из них вообще спросил:

– А кто такой слон?

– Вымершее животное крупных размеров, – ответил другой, – но, насколько мне известно, слонов убивали ради бивней…

– А если оно крупное, то чего тогда такая маленькая нога? – поинтересовался первый.

– Потому что это ее кусочек, – терпеливо разъяснил второй. – Может, подарок от археологов. Нашли окаменевшие остатки слона…

– Все-таки больше похоже на какой-то минерал, – заметил Джек.

Все вместе еще раз внимательно оглядели странный сувенир, и первый агент сказал:

– Чего мучаться? Отправим в лабораторию, там через пять минут скажут, что это!

– Мистер Лаутер? Это Джек Маркофф. Через какое минимально возможное время девушка и инопланетянин могут быть доставлены в район Лос-Анджелеса?

– Три-четыре часа.

– Как я понимаю, на самолете?

– Да.

– Тогда через три с половиной часа самолет с ними должен находится на подходе к Лос-Анджелесу, где пилоты получат дальнейшие инструкции о месте посадки. К этому же месту пусть доставляют и Мака Маковски. Кстати, мистер Лаутер, мне не дает покоя такой вопрос. Приоритетной целью вашей безумной операции на Спэйсроаде был захват заложников или похищение Карины и Орли?

– Второе, правда на инопланетянина мы не рассчитывали. Захват обычных заложников рассматривался как отвлекающий маневр или, в крайнем случае, как запасной вариант.

– Ну тогда вы просто послали своих боевиков на верную смерть! – заметил Джек. – Не делайте, пожалуйста, этого со своим сыном!

Джек нажал на кнопку отбоя и посмотрел на группу специалистов по перехвату и выслеживанию звонков. Один из них, скривив гримасу неудовольствия, пожал плечами и сказал:

– Не вдаваясь в технические подробности, скажу следующее. Они сделали так, будто абонент говорит, находясь сразу в трех местах. – Увидев появившееся на лице Джека недопонимание, продолжил: – Он говорил, находясь или под Парижем, или под Киевом, или под Лейпцигом.

Теперь Джек понял и состроил точно такую же гримасу: выследить Лаутера не удалось и на этот раз. Правда, если бы это даже удалось, то на заложников они все равно бы не вышли, ведь от Парижа, Киева или Лейпцига до Лос-Анджелеса лететь ни как не три-четыре часа (сверхзвуковые лайнеры не в счет, потому как у Лаутера их нет, а вместе с другими пассажирами инопланетянина не повезешь), поэтому можно считать, что Лаутер держит заложников подальше от себя.

…Прибыв на место предполагаемого обмена и осмотревшись вокруг, Джек решил вздремнуть.

Он чувствовал себя более-менее спокойно. Теперь уже Лаутер был загнан в глухой угол. И если Строуб мог пожертвовать заложниками, ведь в случае их гибели он всего лишь терял свой проект, свое детище, но никак не собственного сына.

Устроившись на старой кушетке в одной из пустующих комнат, Джек подумал, знает ли кто-то из готовящихся к обмену агентов ФБР, полицейских и спецназовцев, в какой игре они принимают участие? Знают ли, что с Луны уже стартовали пять звездолетов с разведчиками, что Принятые уже ведут переговоры с крупнейшими компаниями Содружества об их участии в освоении нового мира. Знают ли, что уже началось оповещение тех избранных, которые должны стать основой нового человечества.

Скоро узнают, потому как такое грандиозное мероприятие, как колонизация планеты, долго держать в полной секретности не удастся. Скоро все средства массовой информации Содружества раструбят эту сенсационную новость на всю Вселенную, и она, конечно же, докатится до Земли.

Что здесь тогда начнется, Джек представить себе не мог.

Но точно знал, что большинству этих ребят: полицейских, спецназовцев, работников ФБР и других спецслужб, которые, выполняя свой долг, свою работу, помогали Строубу освобождать заложников и тем самым помогали «ПРОРЫВУ», места на новой Земле не найдется. Большинству, если не всем…

– Это Строуб. Мне сообщили, что самолет заходит на посадку.

– Да. Я его уже вижу, – ответил Джек, почесывая шею под гольфом, которая, видимо, с непривычки с долгому ношению такой одежды начала периодически чесаться.

– Удачи вам! – Последовала пауза. – …Кстати, разведчики уже высадились на планету…

– И первый из них сделал небольшой шаг для человека и огромный прыжок для человечества.

Строуб от души рассмеялся, у него было явно приподнятое настроение и причин тому было несколько. Дела на Земле-2, судя по всему, шли хорошо, а скоро должны были вернуться в нормальное русло и на старушке Земле.

Отдав телефон, Джек оттянул надоевший ему воротник, а как раз подошедший в этот момент специальный агент Мэдлер воскликнул:

– Ого! Чья это пятерня?

– Одного из его ребят, – указав в сторону сидящего в наручниках Лаутера-младшего, ответил Джек, осторожно дотрагиваясь до синяков на шее. – Тропическое приключение.

– Одень-ка! – Мэдлер протянул Джеку легкий бронежилет, и тот, скинув пиджак и наблюдая за приближающемуся к посадочной полосе самолетом, одел бронежилет, надеясь, что его защитные качества сегодня будут ни к чему.

Мэдлер был лет на десять старше Джека, примерно того роста и телосложения. Одет был как вот уже два столетия одевались федеральные агенты: строгий темный костюм, белая рубашка, галстук и висевшее на нагрудном кармане удостоверение, на котором выделялись три большие синие буквы «ФБР». Пиджак был пошит специальным образом, что спрятанная под ним кобура не выделялась.

Шасси самолета коротко взвизгнули, коснувшись взлетно-посадочной полосы небольшого частного аэродрома, который был выбран местом проведения обмена.

К концу полосы уже выехала специально вызванная из лос-анджелеского аэропорта ярко-оранжевая машина сопровождения, над багажником которой горела надпись: «Следуйте за мной!». Она должна была препроводить самолет в район диспетчерской башни и остановить прямо над люком, под которым уже находилась группа захвата. Еще одна группа расположилась буквально в тридцати метрах от предполагаемой остановки самолета. Кроме этого, на крыше диспетчерской, у ближайших ангаров, на них самих, среди стоящих легких самолетов и планеров затаились более двадцати снайперов. В случае чего, самолет и каждый сантиметр пространства вокруг него будет простреливаться со всех сторон, а первая группа захвата окажется в его салоне в течении одной минуты.

Джек надеялся, что Лаутер не выкинет очередных фокусов; что кто-то из его людей, приставив к виску Карины или Орли пистолет, не потребует, чтобы Лаутера-младшего доставили на борт и позволили самолету беспрепятственно взлететь. Тогда опять в дело придется вступать спецназу. Но только при том условии, что на борту самолета находятся и Карина, и Орли! Если же Лаутер оставил кого-то из них у себя, можно сказать, что ситуация станет тупиковой: Лаутер будет грозиться убить заложника, но такие же угрозы со стороны ФБР в адрес его сына будут выглядеть нелепо. Начнется игра на нервах, в которой у Лаутера, не следующего букве закона, будет некоторое преимущество…

– В самолете только один человек!!!

Эту новость один за другим передавали вооруженные тепловыми прицелами снайперы и наблюдатели.

Джек и Мэдлер переглянулись, среди находившихся в помещении агентов прошелся удивленный шепот, даже безучастно сидевший до этого Лаутер-младший поднял голову и посмотрел на приближающийся самолет.

Мэдлер связался с диспетчерской и там сообщили, что вели переговоры с пилотами самолета. Именно с пилотами, а не с одним человеком.

Самолет уже совсем замедлил скорость и двигался за машиной сопровождения.

– Человек в пассажирском салоне! В кабине пилотов пусто!!! – сообщили наблюдатели.

Из диспетчерской передали, что только что разговаривали с обеими пилотами.

Стало понятно, что самолет управляется дистанционно.

– Чертов фокусник!!! – зло процедил сквозь зубы Джек, имея в виду не прекратившего выкидывать фокусы Уильяма Лаутера и подошел к его сыну:

– Слушай, какие у вас отношения с отцом? У меня такое ощущение, что ему абсолютно наплевать на твою судьбу! Может, ты его приемный сын, только не знаешь этого?…

Лаутер-младший зло сверкнул глазами, а потом вдруг улыбнулся:

– Еще никто не смог остановить моего отца в достижении поставленной им цели!

– То есть, он готов пожертвовать тобой?

– А почему ты так думаешь? – вновь улыбнулся младший Лаутер и, сохраняя на своем лице улыбку победителя, уставился на остановившийся самолет.

Тот стоял на выбранном федералами месте. Было видно, как под ним открылся люк и оттуда один за другим стали появляться черные силуэты спецназовцев, которые быстро заняли позиции под днищем и крыльями самолета. Вторая группа, не скрывая своего присутствия рассредоточилась вокруг самолета на расстоянии метров двадцати от него.

– На телефонной связи Лаутер!

Прежде чем включить внешний микрофон, Мэдлер глянул на специалистов по отслеживанию. Те дали знак, не начинать разговора, но через полминуты разочарованно развели руками, и один из них сказал:

– Звонок из-под Парижа, Киева или Лепцига… Можете говорить, а мы попробуем еще!

– С кем я говорю? – донесся голос Уильяма Лаутера.

– Со мной, – ответил Джек, после того как Мэдлер сделал ему знак.

– Очень хорошо, что это именно ты, Джек! В самолете находится один человек. Это – Мак Маковски. Его жизни ничто не угрожает, можете спокойно забирать его. Это жест доброй воли с моей стороны. Недавно, Джек, ты говорил, что никаких переговоров не будет. Я так не думаю. Мои переговоры с Грегом Строубом продолжаются…

– Вы забыли один немаловажный факт! – перебил его Джек.

– Я не настолько стар, чтобы меня подводила память! – спокойно парировал Лаутер. – Только я полностью уверен в том, что вы не причините моему Джеку никакого вреда.

Джеку Маркоффу не оставалось ничего другого, как мысленно согласиться с этим. Ведь если даже кто-то возьмет на себе ответственность и даст команду на уничтожение Лаутера-младшего, все равно делать этого сделать будет нельзя, потому как в руках у его отца по-прежнему находятся два заложника.

– А вы не боитесь, что после окончания переговоров, мы вернем вам не Джека Лаутера, а полоумного идиота, напичканного психотропными средствами и наркотиками, в котором вы просто не узнаете своего сына?! – Джек пытался надавить на старшего Лаутера, хотя чувствовал, что это бесполезное занятие.

– А вы не боитесь, что я верну вам только половину инопланетянина, а вторую – получит представительство Службы Охраны Правопорядка?

Их разговор напоминал игру в теннис равных соперников: каждый успешно парировал удар своего противника.

– Давай оставим этот разговор! – предложил Уильям Лаутер. – Карина и Орли в моих руках – гарантия того, что Грег не будет делать глупостей. Мой сын у него – гарантия с моей стороны…

– Позвольте заметить, мистер Лаутер, что при определенных обстоятельствах Грег Строуб может пожертвовать абсолютно чужими ему людьми… Вернее, человеком и инопланетянином.

– Я постараюсь, чтобы до этих «определенных обстоятельств» дело не доходило…

– Вы со Строубом оказались в тупике! – стараясь говорить спокойно, заметил Джек. – А лично вы – в проигрышном положении! Строуб не будет соглашаться ни на какие ваши требования, а вы не сможете причинить никакого вреда заложникам! Ваша хорошая память подскажет вам, почему именно!

– Я согласен с тобой, Джек, – после долгой паузы произнес Лаутер с какой-то долей усталости в голосе, – но я не раз выходил из тупиковых ситуаций. Думаю, Грег тоже. Мы найдем компромиссное решение…

– Обмен заложниками – вот единственное решение!!! – не выдержав, повысил Джек голос.

– Закончим на этом разговор, – нарочито мягко и спокойно предложил Уильям Лаутер. – Кстати, ты с чистой совестью можешь выходить из этой игры, ведь твой молодой друг свободен.

Четверо спецназовцев отводили от самолета только что освобожденного Мака. Краем уха Джек слышал их доклады о том, что самолет чист и никаких взрывных устройств или других ловушек на нем не обнаружено.

– Посмотрю я на ваши компромиссные решения! – вместо прощания произнес Джек и, махнув рукой в сторону телефона, направился к Лаутеру-младшему:

– Похоже, твой отец не очень огорчиться, узнав, что я тебя пристрелил.

– Он тебя из-под земли достанет! – процедил в ответ тот, и снова на его лице появилась уже поднадоевшая Джеку улыбка победителя. – Просто, Маркофф, ты неправильно рассуждаешь. Отец пошел на это, потому как абсолютно уверен в моей безопасности…

Следившие за этим разговором агенты были уверены, что Джек сейчас хорошенько вмажет Лаутеру. Во всяком случае, у них самих такое желание было.

– В безопасности, говоришь? – переспросил Джек, демонстративно потирая кулак.

Лаутер продолжал улыбаться, правда менее уверенно.

Все без исключения присутствовавшие, не скрывая интереса, следили за развитием этой сцены.

Джек не ударил Лаутера. Он дал ему подзатыльник, втройне обидный для взрослого мужчины. Кто-то из агентов хохотнул, кто-то весело присвистнул. Лаутер рванулся на обидчика, но Джек сделал шаг в сторону, и тот свалился вместе со стулом, к которому был прикован наручниками.

– Безопасность понятие относительное, – философски заметил Джек и, подмигнув показавшему ему в знак одобрения большой палец агенту, направился к выходу, чтобы встретить Мака.

На полпути его перехватил Мэдлер и, протянув мобильный телефон, задал странный вопрос:

– Ты что увлекаешься вымершими животными?

Джек удивленно заморгал, а Мэдлер продолжил:

– С тобой срочно хотят поговорить из лаборатории. О каких-то «слоновых ногах»…

Сообразив в чем дело, Джек взял трубку, а Мэдлер вернулся в штаб операции но, к сожалению, состоявшемуся не в полной мере, обмену.

– Мистер Маркофф? – послышался из телефона густой баритон, и Джек почему-то представил, что говорит с мужчиной лет пятидесяти с густой седеющей бородой, в допотопных очках, облаченным в белый халат с маленьким микроскопом в руках. – Мы обследовали переданный нам странный сувенир. Результаты ошеломляющие. Это минерал неприродного происхождения! Он представляет собой хорошо ограненные правильные кристаллы силиконата циркония и урана, аналога природного силиконата циркония, в котором 12 % атомов циркония замещено атомами урана. Он образовался из топлива (уран), обломков твэлов (цирконий), песка и бетона (кремний)…

Джек не мог понять, почему эта информация должна его заинтересовать. Он с трудом-то сообразил, что такое твэл – тепловыделяющий элемент на атомных станциях, а баритон тем временем продолжал:

– Форма кристаллов свидетельствует о том, что процесс их образования шел медленно, под влиянием длительно выделявшегося в ходе радиохимических реакций тепла, причем в отдельные периоды расплава температура достигала 3000 градусов по Цельсию…

– Простите! – перебил его Джек. – Возможно, для вас это действительно ошеломляющие результаты и очень интересный минерал неприродного происхождения…

– Простите вы меня! – понял свою ошибку баритон. – Я не с того начал. Минерал этот носит имя «чернобылит». Можно с уверенностью сказать, что он образовался в мае 1986 года. Тогда, после катастрофы на Чернобыльской АЭС… Вы знаете…, слышали о ней?

– Да, – ответил Джек, так как предки его родственников по линии матери жили на Украине.

– Так вот, тогда оставшееся в реакторе топливо, смешавшись со сброшенными туда при тушении пожара материалами, расплавило всё, что там накопилось и, образовав стекловидную массу, вылилось в центральный зал, подреакторное и другие помещения. Застывая, масса образовала натеки, известные по газетам как «слоновые ноги». Переданный нам сувенир как раз и является маленьким фрагментом, отколотым от этой массы. Подумать только, я защищал диссертацию по последствиям чернобыльской катастрофы…

– Послушайте, это ведь довольно редкий сувенир?

– Довольно редкий?! Таких сувениров вообще нет!!! В научных учреждениях по всему миру можно найти десяток-другой кусочков «чернобылита»! И об их краже я ничего не слышал. Думаю, это сувенир оттуда! – почему-то перейдя на шепот, произнес баритон. – Из Зоны Отчуждения, из похороненного 4-ого энергоблока. Есть вполне обоснованные предположения, что туда еще можно пробраться, и некоторые безумцы пробирались еще в двадцатом веке, пробирались в двадцать первом – есть версия, что именно так у исламских экстремистов появился оружейный плутоний, пробираются и сейчас!.. Не знаю, помогла ли моя информация…

– Очень помогла!!! – воскликнул Джек, помахав рукой приближающемуся Маку. – Огромное спасибо!

– Мистер Маркофф, а вы э-э… настаиваете на э-э… немедленном возвращении сувенира?…

– Оставьте его себе!

…Мак улыбался, хотя выглядел усталым, почти изможденным. Под глазами темнели черные круги, кожа имела нездоровый сероватый оттенок, и шел он тяжело, будто до этого пробежал половину марафонской дистанции. Спецназовцы передали его в заботливые руки врачей, которые о чем-то расспрашивали юношу и пытались препроводить к санитарной машине, но он упрямо шел в направлении Джека.

Они оба не любили выражать эмоций, поэтому просто пожали друг другу руки: крепко, по-мужски.

– Джек, мне надо тебе кое-что рассказать!

Оба посмотрели на врачей, и те, тяжело вздохнув, дали им пять минут.

– Лаутер заставил меня влезть в сеть Спэйсроада, – начал Мак, – вместе с его специалистами – очень серьезными, замечу, – я лазил там больше суток. И буквально за полчаса до отлета попал на какой-то зашифрованный то ли каталог, то ли список. Причем до этого его не было. Наверное, там, на Спэйсроаде, его только загрузили с компактов. Мы успели скопировать примерно половину, когда там обнаружили вторжение и отключились. Не знаю, что я украл, но было бы обидно, если что-то важное. А где меня держали, – юноша растерянно пожал плечами, – понятия не имею. Работают они профессионально…

– А в остальном всё нормально? – улыбнулся Джек.

– Устал жутко.

– Ну вот они тебе и помогут! – Джек кивнул в сторону врачей, которые тут же вернулись к своему чуть было не вырвавшемуся из их объятий пациенту.

Когда Джек вошел обратно в штаб операции, все присутствовавшие там оторвались от своих занятий, чтобы посмотреть на продолжение сцены Джек Маркофф – Джек Лаутер. Последний по-прежнему сидел прикованным к стулу, и потому, как решительно Маркофф направился в его сторону, все предположили, что подзатыльником дело не ограничится. Какой-то остряк заметил:

– Безопасность понятие относительное…

Однако Джек обратил на Лаутера ровно столько внимания, сколько обращают на предмет обстановки, например на стул, на котором тот сидел. Решительно шагал он вовсе не на Лаутера, а в сторону Мэдлера.

– А вот если бы не заложники в руках его папаши, – заметил тот же остряк, – одними подзатыльниками тут бы дело не обошлось!

Джек улыбнулся и отвел агента Мэдлера в сторону так, чтобы Лаутер не мог слышать их разговора:

– Еще раз проверьте его на «сыворотке правды»…

– Но он ничего не знает о месте пребывания заложников!

– Ключевые слова: сувенир «слоновья нога», редкий неприродный минерал «чернобылит», Чернобыльская АЭС, Зона Отчуждения… Как известно, для успешной работы «сыворотки правды» нужны ключевые слова и вопросы. Опытный специалист вытащит из Лаутера всё, что тот знает о Чернобыле! У Лаутеров ведь есть интересы в Зоне Отчуждения…

– А она великолепное место, чтобы спрятать заложников!!!

– Если у Лаутеров там есть убежище, подобное тому, что было на мусоросжигательном заводе, даю… – Джек сделал паузу, чтобы прикинуть, сколько бы он дал, – стопроцентную гарантию, что или заложники, или сам Лаутер там!

– Звонок из-под Парижа, Лейпцига или…

– Киева!!! – хором сказали они и посмотрели в сторону Лаутера: не услышал ли он?

Воодушевленный Мэдлер пошел вызывать специалистов по работе с «сывороткой правды», а Джек решил связаться с Грегом Строубом. Рассказ Мака о похищенных каталогах или списках вызвал у него уже знакомое, неприятное ощущение какой-то опасности, угрозы, неприятности…

С первых произнесенных Строубом слов было понятно, что настроение у того не такое радужное, как было за минуту до посадки самолета.

– По-моему Лаутер просто тронулся на нервной почве! – мрачно заметил он. – Какое, к черту, компромиссное решение?! На что он надеется?

– Послушайте, мистер Строуб. Маковски сообщил мне, что Лаутер заставил его пролезть в ваши сети. Оттуда он похитил половину какого-то зашифрованного каталога или списка…

– Похитил??? – Джек убрал от уха телефон, настолько громко прокричал Строуб. – Мои специалисты говорят, что это было кратковременное проникновение, и они успели отключиться!

– К сожалению, Мак классный хакер. Что он похитил?

Грег Строуб долго не отвечал. Джек терпеливо ждал. Даже сел в ближайшее кресло, чтобы не упасть, так как по затянувшейся паузе можно было понять, что дело совсем плохо.

Наконец Строуб заговорил: негромко, устало, даже как-то обречено:

– Он похитил половину списка переселенцев. Если Лаутеру удастся его расшифровать…

Джек даже присвистнул.

Теперь он понял, почему Уильям Лаутер пошел на этот жест доброй воли, о каких компромиссных решениях вел речь, на что вообще надеется.

Пока он еще, видимо, не знает, что для него похитил Мак. Но когда файлы будут расшифрованы, в его руках окажутся уже не два, а полмиллиона заложников!..

Глава девятнадцатая

Через несколько минут самолет с Джеком должен был совершить посадку в международном аэропорту Киева. Глядя через иллюминатор на проносившиеся внизу небогатые кварталы – кто из богатых захочет засыпать и просыпаться под гул реактивных двигателей, – он вспоминал рассказы своего деда по материнской линии, старые фотографии и журналы, которых у того было неисчислимое множество. Согласно им, в конце двадцатого века этот аэропорт находился далеко за городской чертой, в середине двадцать первого – город вплотную приблизился к нему, ну а сейчас уже поглотил. Когда-то между аэропортом и городом простирались великолепные сосновые леса. Джек вспоминал старые, еще не цифровые фотографии, на которых как раз и был запечатлен пикник в этом лесу: темно-зеленые сосны, голубое небо, костер, шашлыки и мальчишка с волейбольным мячом – его прадед.

Теперь же вместо красавиц-сосен к небу поднимались многоэтажки. И такое произошло повсюду. Амазонские джунгли, «легкие» планеты, занимали только 10 % территории, которую они занимали в 2000 году. И то благодаря неимоверным усилиям экологических организаций и их настоящей войне – с применением оружия и жертвами – с дереводобывающими компаниями.

…Джек прилетел в Киев один. Строуб обещал ему всестороннюю поддержку со стороны очень высоких, осведомленных о «ПРОРЫВЕ», чинов спецслужб Украины и России, на территории которых находилась Зона Отчуждения. Появление в столь специфическом месте как эта Зона нескольких чужаков, да еще и иностранцев, было бы слишком заметно и рискованно.

Весь полет из Лос-Анджелеса Джек восстанавливал свое порядком утерянное знание русского языка: слушал кассеты самоучителя и читал статьи – естественно, на русском – о Чернобыльской трагедии.

Еще в конце двадцатого века 30-километровую чернобыльскую зону начали превращать в свалку радиоактивных отходов со всего мира. На этом делались огромные деньги и губилось здоровье миллионов людей. Затем зону расширили до пятидесяти, а двадцать лет назад – до шестидесяти километров. Возможно, руку к этому приложил и Уильям Лаутер!

Так образовалась 60-километровая Зона Отчуждения, незаживающая рана на теле многострадальной Земли, которая оказывает свое пагубное влияние чуть ли не на всю планету. Ни с сооружением саркофага над взорвавшимся реактором, ни со строительством объектов «Укрытие» и «Укрытие-2» вопрос Чернобыля снят не был.

Когда было спущено уже превратившееся в болото Киевское водохранилище, просочившиеся через невероятно дорогостоящую систему фильтров частицы радиоактивного ила подняли радиационный фон не только во всем Днепровском, но еще и причерноморском бассейне в четыре раза, а и без того высокий общий радиационный фон Земли поднялся еще в полтора раза. Фильтры же были, естественно, захоронены в Зоне, хотя первоначально планировалось вывезти их за пределы Земли, но с таким высоким уровнем излучения доставить их на ближайший космодром не представлялось возможным.

А тем временем всё явственней ощущался кризис перенаселения, и выброшенные жесткой конкуренцией люди, не взирая на грозившую опасность, понимая, на что обрекают себя и своих детей, стали селится на пустующих территориях Зоны. Теперь, рожденный и живущий там человек не доживает и до тридцати лет.

Окруженная военными и полицейскими кордонами, превращенная в радиоактивную свалку Зона Отчуждения стала рассадником преступности, болезней, мутаций, полного деградирования человека, жутким кошмаром, которым даже представить не могли создатели рванувшего в далеком 1986 году реактора.

Но самое страшное, что такая Зона на Земле не одна. В первой трети ХХI века, после очередной аварии на комбинате по переработке радиоактивных отходов «Маяк», расположенного в России, в Челябинской области, половина ее территории стала непригодна для жизни человека. Но практически сразу же, толкаемый в спину отсутствием жизненного пространства человек стал заселять и ее.

И перечислять эти зоны можно еще и еще!

Вся Земля, по сути, одна большая зона экологического бедствия. Даже райский островок Лаутера наверняка не был абсолютно чистым…

Встречавший Джека Кирилл Толстунов оказался невысоким неприметным мужчиной лет тридцати, облаченным в темно-серый плащ, при виде которого сразу вспоминались плащи Гарри Нивена. Двухдневная щетина придавала его скромному облику мужественности, а хоть и короткие, но все равно волнистые волосы – наоборот делала его похожим на мальчишку.

Он был в курсе не только всех последних событий, но был также посвящен в тайну «ПРОРЫВА», поэтому, сев в машину, они сразу же решили обсудить план дальнейших действий.

– Итак, что мы имеем? – начал он. – Я проверил полученную от Джека Лаутера информацию…

Джек лично присутствовал на допросе находящегося под действием «сыворотки правды» Лаутера-младшего. В этот раз, во многом благодаря наличию ключевых слов и вопросов, он поведал намного больше интересного, чем на предыдущем сеансе. У Лаутеров действительно были большие интересы в Зоне Отчуждения, и действительно имелось убежище в ней, которым они до этого времени ни разу не пользовались. Джек Лаутер не знал, там ли заложники, не знал даже, там ли находится его отец. Сначала это показалось странным, но вскоре нашлось вполне логичное объяснение. После того, как Лаутеры выбрались с сожженного райского острова, они решили разделиться и на случай поимки одного из них договорились не сообщать о месте своего пребывания. Лаутер-младший продолжал подпольно руководить делами, в основном, незаконного характера, а Уильям Лаутер посвятил себя исключительно делу борьбы с Грегом Строубом.

– …В том месте, на которое он указал, – продолжал Кирилл, выруливая с автостоянки, – находится относительно свежий – десятилетней давности – могильник твердых радиоактивных отходов площадью почти десять тысяч квадратных метров. Он огорожен бетонным забором и согласно знакам на нем, уровни радиации там настолько высоки, что даже жители Зоны не лезут туда. Казалось бы, какое, к черту, убежище?! – Кирилл по-мальчишески задорно усмехнулся и сказал: – А ларчик просто открывался! Могильник этот строила «Лаутерс. лтд», и я думаю…

– Никакого могильника там нет! – продолжил за него Джек.

Они выехали на скоростную автомагистраль, защищенную от любой непогоды стеклянным колпаком, и помчались по этому прозрачному тоннелю.

– Я взял всё необходимое, можем ехать прямо туда. Если хочешь отдохнуть после полета…

– Прямо туда! – ответил Джек. – Отдохну по дороге.

– Теперь, какая существует трудность. Этот могильник-убежище находится почти в тридцати, точнее в двадцати семи километрах от границы Зоны. Думаю, мы доберемся туда без проблем. Ты в качестве туриста, я – твоего гида. – Увидев появившееся на лице Джека удивление, Кирилл закивал головой. – Да-да, такой незаконный, ведь Зона считается закрытой территорией, туризм является одной из статей дохода ее жителей.

– Теперь я, кажется, начинаю понимать, зачем мне вручили столько наличности! – усмехнулся Джек.

– Наличный доллар открывает там любые двери! Но в Зоне свои законы. Появление богатого туриста будет встречено благосклонно, а вот о появлении спецназа чуть ли не все будут знать уже через пять минут после того, как он пересечет границу, а за то время, пока он совершит тридцатикилометровый марш-бросок, Лаутер, если он там действительно есть, успеет смыться. Остается только воздушная заброска после нашего сигнала, а до этого времени нам придется рассчитывать только на себя.

Мост через Днепр они проносились с еще большей скоростью. Хоть со времени спуска Киевского водохранилища прошло уже столетие, несмотря на все попытки дезактивации уровень радиации здесь по-прежнему сохранялся повышенным. Некогда престижные квартиры были проданы за бесценок и теперь в комфортных условиях тут жили потомки рискнувших купить их. В наследство им досталось не только дорогое жилье, купить которое в нормальном районе низкий уровень их доходов никогда бы не позволил, но и целые букеты заболеваний, не только физических, но и психических. Неврозы здесь были самым обычным делом. Еще бы! Как можно спокойно жить, зная, что уровень радиации превышает и без того завышенную норму минимум в два-три раза?!

…Минут через двадцать после того, как они выехали из Киева, Джек неожиданно для себя задремал. Сначала он слышал лившуюся из динамиков машины музыку и шепот шин, потом они слились в нечто единое, а затем он уже играл в волейбол в сосновом лесу, вдыхал полной грудью свежий хвойный аромат, жмурился от проникающих сквозь кроны лучей солнца, краем уха слышал потрескивание дров в костре, а ноздри щекотал легкий аромат дыма. Не обремененный никакими проблемами он чувствовал себя легко и спокойно. Даже не мог вспомнить, куда дел свой «Усмиритель». Зачем ему здесь оружие?… Невдалеке, сидя на стволе упавшего дерева и болтая в воздухе ногами, наблюдала за его игрой симпатичная девушка. Джек отбросил мяч и направился к ней. Несмотря на то, что он очень давно не видел ее, и накопилось много вопросов, которые они должны были задать друг другу, он точно знал, что скажет. Ему оставалось сделать каких-то пять-шесть шагов, когда в траве он увидел воткнутый в землю желто-черный знак: «РАДИАЦИЯ. ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ!». Он вынужден был остановиться совсем близко от нее. Она была совсем рядом и одновременно – совершенно недосягаема…

Машина подпрыгнула на ухабе, и Джек проснулся.

– Дороги как были плохими, – виновато улыбнулся Кирилл, – так и остались не очень хорошими.

Джек усмехнулся, хотя думал совсем о другом.

Как и в этом сне, он уже несколько раз приближался к Карине совсем близко. На Спэйсроаде не хватило каких-то пяти минут, а на райском острове Лаутера он вообще шел за ней по пятам. Но все время между ними вставала непреодолимая преграда.

Что будет на этот раз?…

Она понятия не имела, где находится. После многочасового путешествия на подводной лодке, ее вместе с Орли ввели в бессознательное состояние, и очнулась она уже в этой отделанной «под дерево» пластиковыми панелями комнате с низким – до него легко можно было достать рукой – потолком и устланным мягким и теплым ковровым покрытием полом. Большой кожаный диван и два кресла, журнальный столик с кучей старых журналов, музыкальный центр, в котором не работало радио, сорок шесть компакт-дисков, дававших полное представление о музыкальных пристрастиях человечества, сделанный под старину графин с водой и тремя большими чашками, расписанными на темы мифологических сюжетов, дверь, ведущая в ванную и туалет, и дверь, ведущая на свободу – вот и всё, что было в новом месте ее заточения.

Карина находилась здесь не больше двенадцати часов, а уже не могла переносить эту комнату, поэтому закрыв глаза полулежала в просторном кресле и, включив музыкальный центр чуть ли не на всю громкость, слушала 1-ый концерт Чайковского. Ей нужно было что-то жизнеутверждающее, чтобы поддержать отнюдь не неиссякаемый источник жизненных сил.

Мощное звучание прекрасной музыки помогло, но когда наступила гнетущая тишина, оказалось, что источник пополнился лишь временно.

Карина не знала, что происходит за этими глухими стенами. Завершилось ли противостояние Грега Строуба и Уильяма Лаутера? Начал ли Строуб завершающий этап своего грандиозного проекта по созданию Земли-2 или же планета окунулась в пучину невообразимого хаоса из-за того, что человечество узнало о «ПРОРЫВЕ»? Она даже понятия не имела, где находится Орли: в соседней комнате или на другом континенте…

С очевидной ясностью Карина вдруг поняла, что хочет только одного: как можно скорее покинуть эту планету и оказаться в спокойных и благополучных мирах Содружества. Ее сил уже не хватало на то, чтобы выдерживать жестокие реалии Земли.

– Это витаминизированные таблетки с ярко выраженными радиопротекторными свойствами. Самая последняя разработка. – Кирилл передал Джеку упаковку, на этикетке которой красовался жирно перечеркнутый значок радиационный опасности. – А это индивидуальный дозиметр. Может работать в автоматическом режиме. Повышение уровня сопровождается тонким писком, опасный уровень – более громкий и продолжительный писк. Ну а если запищит, как резанный, ноги в руки – и беги: смертельно опасный уровень радиации! Ознакомься с инструкциями.

Прочитав рекомендации по применению радиопротекторных витаминов и инструкцию к дозиметру, Джек прицепил его подобно пейджеру к поясу брюк и включил. Послышался тонкий писк.

– Зона рядом, – покачал головой Кирилл.

Вот уже полчаса они ехали по пустой асфальтной дороге, практически не встречая на своем пути ни попутных, ни встречных машин. Возможно, это были всего лишь субъективные ощущения, но Джеку показалось, что даже природа здесь ощущает близкое и опасное соседство Зоны Отчуждения. Сосны стояли какие-то мрачные, насупленные; придорожные кусты тянули свои ветки-щупальца к проезжающей машине, словно хотели предостеречь ее пассажиров от поездки или наоборот схватить того, кто был виновен в образовании Зоны. Вскоре Джек понял, какая причина лежала в основе этих ощущений.

Вызванный повышенной радиацией гигантизм растений. Самые обычные сорняки, которые где-нибудь в Северной Америке или в Азии не вырастали выше двадцати-тридцати сантиметров, здесь были ростом с ребенка, а про злаковые вообще говорить не приходилось – в их высоченных зарослях не было бы видно и взрослого человека. Гигантские листья лопухов могли укрыть под собой дога или сенбернара, а парашютики одуванчиков можно было использовать вместо голубиной почты – главное, чтобы ветер дул в нужном направлении, а их подъемной силы хватило бы, чтобы нести небольшое письмо.

«ЗОНА ОТЧУЖДЕНИЯ. 1 км.»

Прямо под этим знаком сидел пес. Вовсе не гигантский, но что-то в его облике было демоническое. Он так пристально проводил взглядом автомобиль, что Джек не удивился, если бы в его глазах мелькнуло красное адское пламя.

В зеркале заднего вида Джек увидел, что у пса имеется два хвоста.

– Это еще довольно забавно смотрится, – невесело усмехнувшись, заметил Кирилл, – ты не видел двухвостых детей…

Впереди показался контрольно-пропускной пункт и высокий забор из колючей проволоки, что тянулся в обои стороны от него. Собственно проезд в Зону Отчуждения перекрывал покрашенный в желто-черные цвета знака радиационной опасности шлагбаум. Какой символизм!

Кирилл свернул на небольшую крытую автостоянку.

– Возьмем другую машину.

Высокий, не меньше двух метров ростом, и болезненно худой парень с бледной нездоровой кожей широко улыбнулся при виде подъехавшей машины и, скрывшись на пару секунд за дверью, появился с ключами.

– Как всегда, – сказал он необычно тонким почти детским голосом, указывая в сторону джипа с дополнительными защитными балками и четырьмя фарами на крыше.

– Да, – приветливо улыбнулся Кирилл, – и перенеси наши вещи.

Играя роль туриста, вслед за своим гидом Джек зашел в комнату, которая больше напоминала офис солидной компании, а не помещение охраны. Три человека в черной униформе с аппетитом разбирались с жаренными курами, помидорами, зеленым луком и сладким перцем. В углу на подстилке грызла перепадавшие ей косточки симпатичная дворняжка с неимоверно длинными ушами, которые были соединены прищепкой на середине ее спины. Вошедших она приветствовала одиночным «гав!» и больше уже не обращали на них никакого внимания.

– Кого я вижу! – воскликнул, видимо, старший в этой группе – более чем упитанный краснолицый мужчина, подбородок и руки которого блестели от жира.

Протянув для приветствия свою жирную ладонь Кириллу, он спохватился и от души рассмеялся:

– Новый клиент? – спросил, указав толстым пальцем в сторону Джека.

– Да, канадец, – ответил Кирилл.

– По-русски то хоть лопочет?

– Лопочу, – с намеренно большим акцентом, чем у него был на самом деле ответил Джек и глуповато улыбнулся.

– И хорошо! А-то недавно два туриста отбились от гида… Так лишились всех денег! Не ограбили их, нет! Местные проводнички взяли за то, что довели до ближайшего КПП. Там идти-то – три километра, а их водили полдня… Так что теперь всех иностранцев учим одной фразе на русском, – он посмотрел в сторону двух своих продолжавших ужин напарников, которые усмехнулись, и по-русски, но с сильным английским акцентом, прокричал: – «Бьерите вьесь мой дьеньги, только не водьите полдня по этому дьиерьму!!!»

Кирилл расхохотался, упитанный охранник поддержал его. Чтобы поддержать неформальную обстановку, Джек с самым серьезным видом поинтересовался:

– Что есть «дьиерьмо»?

Казалось, что стекла сейчас лопнут от взрыва хохота. Один из охранников в приступе неудержимого смеха дернулся так, что косточка из его руки спикировала прямо на подстилку несказанно обрадовавшейся такому неожиданному сюрпризу ушастой собаки.

…После того, как все формальности, вернее формальность по отсутствию всяческих формальностей, как то: регистрация, выдача разрешения на въезд, были за определенную плату быстро улажены, Кирилл и Джек вышли обратно на автостоянку.

– Видал, какой офис? – кивнул Кирилл. – И зарплата тоже ничего. Кто захочет работать здесь в худших условиях и за маленькую плату. А еще они иногда закрывают глаза на таких, как ты, туристов. И на грузы без надлежащих сопроводительных документов. Так что отходов сюда ввозится раза в три больше, чем утверждают власти.

Держа в руках фотоаппарат, к ним подошел двухметровый парень.

– Фото на память, – сказал он своим тонким голосом.

Сидя в джипе, Джек разглядывал уже готовую фотографию, где он стоит рядом с улыбающимся худым великаном. Кроме изображения фотоаппарат автоматически наносил на фотографию надпись: «Зона Отчуждения», а также дату, время и уровень радиации.

– Местная достопримечательность, – глядя на машущего им рукой парня, заметил Кирилл. – Их в семье пять таких. Самый низкий – 207 сантиметров. Зарабатывают на жизнь, как и он… Угадай, сколько ему лет?

– Голос детский, – чувствуя какой-то подвох, ответил Джек, – лет семнадцать-восемнадцать?…

– Тридцать один. Он самый старший из братьев…

Под невероятных размеров лопухом сидел облаченный в рваные шорты паренек лет девяти-десяти и с поразительной скоростью грыз семечки. Джек даже очень удивился, что семечки эти имеют самые обычные параметры, а не превышают размером, скажем, кость абрикоса.

Позади мальчишки за лопухами виднелась группа прижавшихся друг к другу домиков, в строительстве которых использовались самые различные материалы, начиная от бетонных плит и кирпичей, и заканчивая бревнами и кусками пластиковой вагонки. Нескольким семьям дом заменяли корпуса старых автобусов и грузовых машин.

Это поселение представляло собой гнетущее зрелище, а периодически попискивавший дозиметр был для его жителей похоронным звоном. Ничего, кроме медленного вымирания впереди их не ждало.

Джип двинулся дальше по заасфальтированной, наверное, столетие назад дороге, выбоины, ямы и трещины которой кое-где были засыпаны мусором, но в большинстве своем делали дорогу трудно проходимой, и было понятно, что Кирилл не поехал сюда на своей машине не только для того, чтобы уберечь ее от заражения, но и потому, что передвигаться здесь можно было только на внедорожнике.

Они проехали по Зоне двадцать семь километров, однако уже на третьем Джеку захотелось поскорее убраться отсюда. Наверное в аду он чувствовал бы себя получше. Ад все-таки выдуман людьми, а Зона сотворена ими…

С дороги они свернули на две еле заметные колеи, что уходили вглубь рыжеватого соснового бора. Переваливаясь с кочки на кочку, преодолевая пересекавшие это подобие дороги коряги, джип двигался практически в полной тишине, нарушаемой только тревожным шепотом ветра в сухой хвое сосен. Ею был устлан весь подлесок, а на колее она была хорошо примята, значит недавно здесь прошла машина, а возможно, и не одна. Это еще, конечно, не значило, что на этих машинах сюда привезли заложников или прибыл сам Лаутер, но все-таки ясно свидетельствовало о том, что к убежищу кто-то подъезжал.

Джип остановился, не доезжая метров десяти до массивного шлагбаума, на котором над знаком радиационной опасности угрожающе скалился стилизованный череп. Далее, еще метров пятьдесят шел рыжеватый лес, потом – метров пятьдесят пустого пространства, где красовались ряды пеньков, а уже за ним возвышался серый бетонный забор высотой метра два с половиной, над которым виднелась массивная крыша какого-то приземистого сооружения.

– С воздуха действительно выглядит как могильник, – заметил Кирилл, – ничем не отличается от пяти таких же, уже имеющихся в Зоне.

Он осмотрелся по сторонам, потом дал задний ход и свернул в лес. Проявляя отличное водительское мастерство, ему удалось протиснуться между частоколом деревьев метров на тридцать вперед – при этом защитные балки несколько раз все-таки приняли на себя заботу о сохранности бортов при соприкосновении со стволами деревьев – и, подмяв заросли какого-то кустарника, засунуть в них джип. Смеркалось, а в полутьме вечерних часов слегка торчавшая из кустов машина все равно будет незаметна.

– Посидим, понаблюдаем… – Кирилл заглушил двигатель и, опустив спинку своего сиденья, оказался в удобном для длительного ожидания полулежачем положении.

Джек последовал его примеру и хотя прекрасно понимал, что ничего другого им пока не остается, все равно с трудом сдерживал свое желание перейти к активным действиям.

Светящийся циферблат часов показывал почти два часа ночи.

Вот уже полчаса Карина не сводила взгляда с этих горящих зеленым светом цифр, будто надеялась, что соответствующее убегающим секундам мигание двух точек поможет ей заснуть. Но вместо снов она видела, как сменяют друг друга уходящие минуты.

Пятьдесят девятая сменила пятьдесят восьмую, до двух часов осталась одна минута и, как показалось Карине, ровно столько же осталось до того момента, как она сойдет с ума. Неимоверным усилием воли она сдерживала готовый сорваться с ее губ крик отчаянья, желание схватить и со всего размаху бросить в стену эти часы, а потом поработать ногами над музыкальным центром, попрыгать на сброшенной на пол коллекции компакт-дисков, а в довершении всего порвать каждую страницу из лежащей на столе кучи журналов на сотню маленьких кусочков и потом разбросать их по всему полу.

Может стоило сделать всё это, а затем спокойно уснуть?!

Но Карина не хотела показывать своей слабости. Ей достаточно было представить снисходительную улыбку, которая появилась бы на лице Уильяма Лаутера при виде учиненного ею разгрома, чтобы избавиться от желания разгромить эту комнату.

Она поднялась с дивана и, не включая света, в полной темноте направилась к двери ванной. Правда, включив в ней свет, вынуждена была надолго зажмуриться. На ощупь открыла кран и плеснула на лицо холодной воды, потом открыла наконец глаза и посмотрела в зеркало.

Оттуда на нее смотрело абсолютно несчастное бледное лицо с хорошо знакомыми с самого детства чертами, а вот грустный измученный взгляд будто принадлежал другому человеку. Довершали картину капли воды, которые на щеках можно было принять за слезы. Карина увидела, как глаза в отражении заблестели от настоящих слез и усмехнулась. Лицо в зеркале сквозь слезы усмехнулось в ответ…

Из комнаты донесся какой-то шум, на секунду в ней стало светлее от проникнувшего туда света – и вновь темнота и тишина. Но Карина была уверена, что ей не показалось. Она замерла, прислушиваясь, и действительно уловила еле слышный шорох.

Кто-то вошел в комнату. Снаружи.

Карина в нерешительности стояла перед зеркалом, не зная, что делать. Кому понадобилось в два часа ночи незаметно проникать в комнату, где ее держат?…

Может от нее решили по какой-то причине избавиться и именно этим объясняется та осторожность, к которой прибегает вошедший?…

Из комнаты донеслись тихие шаги. Вошедший направлялся к ванной. Он, естественно, понял, где пленница находится в данный момент.

Та обвела взглядом ванную в четной надежде найти какое-нибудь орудие самообороны. Если тут хотя бы был дезоданарт или освежитель воздуха, она прыснула им в лицо вошедшему и вырвалась бы из комнаты… Но что дальше?

Если бы с ней был Джек, то ночной визитер давно бы валялся на полу без сознания, а они бы уже искали выход из того места, где находились…

Вошедший был уже возле ванной. В отчаянной попытке спастись Карина со всей силы ударила приоткрытую дверь ногой. С силой распахнувшись, та должна была если не оглушить или сбить с ног визитера, то хотя бы дать ей секунду-другую преимущества. Однако ни того, ни другого не произошло. То ли Карина рано ударила дверь, то ли вошедший смог увернуться.

В хлынувшем из ванной свете она прежде всего увидела массивный пистолет в руке – теперь уже не оставалось никаких сомнений – пришедшего убить ее человека.

Но он должен быть ослеплен этим самым светом! Карина рванулась вперед, целясь своему убийце в глаза, чтобы следующим ударом выбить оружие, но ее правая рука тут же оказалась словно в тисках… Правда, тиски эти сразу же ослабли, убийца почему-то осторожно прижал ее к себе и знакомый голос сказал:

– Это я!

Карина чуть отстранилась, и глаза ее встретились с теплым взглядом темно-серых глаз.

От неожиданности она потеряла не только дар речи, но и вообще способность трезво мыслить. Она или действительно сошла с ума, или кто-то исполнил ее желание, ее заветную мечту последних дней. Она мечтала, что когда-нибудь дверь ее тюрьмы распахнется, и на пороге возникнет вовсе не охранник, а пришедший освободить ее Джек, и как в добром сентиментальном кино она бросится в его объятья.

Почти так и произошло…

Обнявшись, они стояли на пороге ванной и так могло продолжаться бесконечно долго. Джек не хотел выпускать Карину из своих объятий, будто в следующую секунду, после того, как он отпустит ее, какая-то неведомая сила снова заберет девушку.

Карина чувствовала примерно то же. Она жутко боялась, что сейчас проснется и вновь окажется в ненавистной комнате с собранием музыкальный сочинений. Но каждый раз, открывая глаза, она видела плечо Джека, в которое уткнулась лицом.

– Я же обещал в случае чего вернуться.

Карина только кивнула.

– А дверь ты распахнула здорово!..

Не отрывая головы от его плеча, Карина снова кивнула.

Сзади послышалось, как открылась дверь в комнату, и в образовавшуюся щель просунулась голова Кирилла:

– Джек!.. О, пардон! Время!!!

Джек кивнул, голова исчезла, но дверь осталась приоткрытой.

Карина наконец оторвалась от его плеча, и, взглянув в ее блестящие от слез, но тем не менее выражающие нескрываемую радость глаза, Джек шепотом сказал:

– Пойдем! – и, не отпуская ее руки, повел к двери.

За толстой звуконепроницаемой дверью находился узкий коридор с таким же низким потолком, как и в комнате, под которым тянулись несколько тонких труб. Справа располагалась лестница, но едва Карина повернула голову влево, чтоб посмотреть, что находится в той стороне, как Джек, закрыв ей ладонью глаза, развернул так, чтобы она не смогла сделать этого. Карина успела заметить лишь брызги крови на стене и два бесчувственных тела, скрючившихся на полу в неестественных позах. Неприятные детали закрыла собой ладонь Джека.

Поприветствовав Карину вежливым кивком головы, Кирилл обратился к Джеку:

– Есть новость, причем плохая. Здесь или очень толстые стены, или глушат мой сигнал. В общем, связаться со спецназом я не могу…

– А что это вообще за место? – поинтересовалась Карина.

– Бункер Лаутера в Зоне Отчуждения.

По лицу Карины было видно, что она поражена этим ответом и у нее есть целая куча вопросов, однако, понимая, что сейчас не время для них, она больше не задала ни одного.

Но вопросы были у Джека:

– Ты знаешь, где Орли?

– Нет, последний раз я видела его на подлодке. Нас могли разделить…

– Это плохо! А здесь ли Лаутер, тоже не знаешь?

Освободив Карину, Джек уже мог выбираться из Зоны и вообще вместе с ней улетать с Земли, оставив Строуба самого разбираться со своими проблемами. Но в руках у Лаутера оставался Орли! Если он здесь, в этом бункере, то будет непростительно не попытаться освободить его. И не потому, что это поможет Строубу и «ПРОРЫВУ», не потому, что положит конец грозившему перерасти чуть ли не во всемирный конфликт противостоянию, а потому, что Джек уважал хонтийца и был перед ним в долгу. Не освободить его будет равносильно предательству.

– Давай осмотрим нижний уровень, – обратился Джек к Кириллу, одновременно вручая Карине позаимствованный у охранников импульсный пистолет.

Он понимал, что это рискованный шаг, но оставлять ее где-то здесь было не менее опасно.

Они двинулись к лестнице: Джек впереди, Карина за ним, а тылы прикрывал Кирилл.

Проникнуть на территорию могильника, а затем – в само убежище, оказалось более чем просто. Видимо, Лаутер израсходовал запас своих боевиков и этот бункер охраняли не такие профессионалы как те, что поймали и обезоружили Джека на тропическом острове. Вместе с Кириллом он без проблем проник на первый подземный уровень и нашел Карину. Хорошо, если бы на втором всё пошло точно также!..

Ведущая вверх и вниз лестница хорошо просматривалась. Они быстро, но осторожно спустились вниз и оказались в идентичном верхнему коридоре с тремя дверьми. Если продолжать аналогию между коридорами первого и второго уровней, то Карину держали в левой комнате, поэтому Джек двинулся к левой двери. И не ошибся, потому как только на ней имелась прочная защелка, позволяющая закрыть дверь снаружи так, чтоб изнутри ее открыть будет невозможно.

Открывая дверь, Джек ожидал, что вновь окажется в совершенно темной комнате и был готов ко всяким неожиданностям, типа внезапно распахнувшейся двери ванной. Поэтому не смог сдержать улыбки, увидев освещенную комнату и Орли, сидящего на диване с журналом в руках. Тот оторвался от чтения, пару секунд глядел на появившегося в дверях Джека и выглядывающую из-за его спины Карину, словно, желая убедиться, не галлюцинация ли это, а потом с присущим большинству хонтийцев хладнокровием и спокойствием аккуратно сложил журнал и быстро, но без намека на суету или торопливость, подошел к двери. Будто настроившись на эту хонтийскую хладнокровную волну, Джек кивком головы поприветствовал инопланетянина и, взяв у Кирилла еще один трофейный пистолет, молча передал его Орли.

Чтобы не оставлять у себя в тылу противника, Джек решил проверить две оставшиеся двери. За одной из них оказался продовольственный склад, другая же была заперта. Он вежливо постучал, а когда через полминуты ему не ответили, указал в сторону лестницы – теперь можно было покидать бункер.

Лестница была самым опасным местом, поэтому они преодолевали ее парами и поэтапно. Стараясь, насколько это было возможным, тихо подниматься по металлическим ступеням, Джек смотрел наверх через мушку прицела своего пистолета, готовый тут же нажать на спуск при появлении людей Лаутера. Причем нажать именно первым и не дать противнику не то что произвести хоть один выстрел, а даже просто опомниться. Джек боялся, что сейчас в действие может вступить закон подлости: раз до этого всё шло гладко, то теперь они окажутся под шквальным огнем где-нибудь между уровнями. По его спине даже пробежала дрожь, когда он ясно представил себе этот душераздирающий звук многочисленных рикошетов пуль от металлических ступеней.

Но, к счастью, неусыпный и не знающий отдыха закон подлости в этот раз, видимо, все-таки проспал или же решил взять выходной, и все четверо благополучно добрались до наземного уровня убежища.

Здесь следовало преодолеть половину широкого коридора и свернуть направо – в более узкий, который вел к выходу из приземистого здания, снаружи выглядевшего точно также, как остальные могильники Зоны. Далее – тридцать метров неосвещенного пустого пространства до забора, марш-бросок к джипу – и долгожданная свобода для Карины и Орли.

На подходе к повороту в узкий коридор оттуда донесся какой-то шум и голоса. Джек сделал знак остановиться и осторожно приблизился к повороту.

Оттуда вновь донесся такой звук, будто что-то тяжелое неаккуратно поставили на пол. Мужской голос удовлетворенно сказал: «Всё! Готово!».

Джек присел и быстро выглянул за угол. Успел заметить перегораживающую коридор баррикаду, торчащую над ней голову, – а потом пущенная, видимо, державшим под прицелом коридор стрелком пуля отбила край стены в том месте, где мгновенье назад находилась голова Джека. Если бы находившиеся в ней мозги не подумали об осторожности и не дали команды выглянуть только на секунду, то теперь были бы разбрызганы по противоположной стене. А так лишь немного пострадала шея, в которую колючим раскаленным жалом ударил маленький кусочек отстреленного бетона.

Из коридора продолжали вести огонь. Джек отошел на шаг от угла, чтобы куски отбиваемого пулями бетона не задевали его, и решил, что как только у стрелявшего кончится обойма, высунет за угол руку и произведет пару выстрелов. Высовываться весь он не собирался, потому как за баррикадой явно засел не один стрелок.

«Гранату бы!..» – подумал Джек и услышал звонкий удар о противоположную стену.

От нее прямо ему под ноги отскочила брошенная из-за баррикады граната.

Закон подлости проснулся!..

Джек пнул ее подальше и услышал еще один удар о стену. Рванулся к ближайшей двери. Облегченно вздохнуть, естественно, не успел, но констатировал тот факт, что Кирилл среагировал столь же молниеносно и уже толкнул Карину к ближайшей к ним двери. Орли тоже не растерялся и не отставал от них. Джек успел поймать испуганный взгляд Карины и схватился за ручку своей двери. Краем уха слышал, как по полу катятся гранаты. Карина уже оказалась за дверью, Кирилл в ее проеме, Орли оставалось сделать шаг.

Джек рванул свою дверь. Закрыто! Толкнул ее! Закрыто!!! Почти прислонив пистолет к замку, в упор выпустил в него несколько патронов, чувствуя, как по спине пробежало полчище мурашек с ледяными ногами. Распахнул дверь, сделал шаг в темную комнату – и позади рвануло.

Пол вздрогнул, с глуховатым звоном осколки впились в дверь, которая защитила еще не полностью оказавшегося в помещении Джека. Потом, кажется, последовал еще один взрыв. Взрывная волна захлопнула дверь, которая так дала Джеку в спину, что в глазах у него стало еще темнее, чем в этой темной комнате.

Взрывы слились в один непрекращающийся неимоверный грохот, от которого заложило уши. Пол дрожал, дверь трещала от сотен и тысяч впивающихся в нее осколков. Понимая, что лежа напротив нее подвергает себя опасности, Джек попытался перекатиться в сторону, но лбом врезался в какой-то ящик. Темноту в глазах сменили прыгающие огоньки.

Лежа на боку и глядя на дверь, он увидел одновременно ужасающее и завораживающее зрелище. Осколки пробили не выдержавшее полотно. Несмотря на грохот, Джек явственно услышал треск дерева и пластика, а потом короткий свист над собой. Осколки прошли очень и очень близко. А если какая-нибудь граната закатится и взорвется напротив двери, то просто сорвет ее с петель и нашпигует его маленькими кусочками металла!

Джек вскочил и прыгнул в темноту. Можно сказать, что приземлился удачно: ничего не сломал и сохранил свой череп в целости. Только рука опять-таки ударилась о край невидимого ящика и выпустила пистолет.

Как назло в этот самый момент грохот взрывов стих. Были слышны лишь быстро затихающие, слившиеся в один странный звук шорохи, потрескивания и поскрипывания. Сквозь многочисленные дыры в ставшей похожей на решето двери просачивались слабый свет, струйки дыма и пыли.

Глядя на все это и слушая затихающие шорохи, Джек пошарил рукой между ящиками и почти сразу же ухватился за рукоятку своего пистолета. В кобуре у него был еще один, но вполне возможно, что сегодня могут понадобиться оба.

Прислушиваясь, не раздаются ли снаружи осторожные шаги идущих проверить свою работу боевиков, он подошел к двери. Дыры позволяли увидеть слегка скрытый завесой из дыма и пыли выщербленный осколками бетон стены напротив, но двери, за которой скрылись Карина, Кирилл и Орли, увидеть было невозможно. Джек не стал открывать свою, надеясь, что Кирилл не станет делать этого со своей. Нужно было запастись терпением и заманить боевиков в этот коридор.

Прошло полминуты. Дымно-пылевая завеса медленно оседала, в разгромленном коридоре установилась абсолютная тишина. Надежда Джека оправдалась, и Кирилл ничем себя не выдавал.

Еще через полминуты послышался хруст бетонного осколка под ногой шедшего, видимо, по узкому коридору боевика. Потом еще раз усеянный камнями пол выдал приближение одного или нескольких человек. Еще секунд через десять послышался удивленный и встревоженный возглас:

– Их здесь нет!

Распахнув дверь, Джек тут же открыл огонь по повороту в узкий коридор, однако результатов это практически не принесло. Единственный боевик, который выглядывал из-за угла, успел нырнуть под защиту стены, и Джек тут же услышал шаги нескольких убегающих человек, а со стороны баррикады раздались пару выстрелов, предназначавшихся на тот случай, если Джек рванется в погоню.

Но тот не собирался натыкаться на пули. Он прекрасно понимал, что через секунду-другую коридор снова забросают гранатами, поэтому рванулся к двери, за которой укрылись его друзья. Она оказалась открытой, потому как Кирилл предугадал развитие ситуации, и одновременно с тем, как раздался стук падающих гранат, Джек оказался в безопасности.

– Похоже, мы им уже не нужны, – более чем спокойно заметил Орли.

Джек обнял прильнувшую к нему Карину и, не взирая на новую канонаду взрывов, задумался над его словами.

Такое обильное закидывание противника противопехотными гранатами подразумевает то, что живым брать его никто не собирается. Сам собой напрашивался вывод, что ни Карина, ни Орли больше не нужны Лаутеру. Возможно, именно с этим связано такое легкое проникновение Джека и Кирилла в его бункер, когда только два человека – да и то, похоже, случайно – оказали им сопротивление. А сложившаяся ситуация похожа на ловушку: им дали найти заложников, а потом всех вместе хотят оставить в этом псевдомогильнике. Конечно, это всего лишь предположения. Возможно, у Лаутера здесь действительно нет надежной охраны, и, чтобы не терять людей, он позволил легко найти уже ненужных ему заложников, дал команду уничтожить их всех, а сам перебирается в другое убежище.

Но всё это на данный момент, в общем-то, было неважно. Главное то, что они оказались блокированы в этом коридоре.

Взрывы гремели совсем рядом с дверью. Боевики специально бросали гранаты так, чтобы те закатывались подальше в широкий коридор. Однако толстые бетонные стены надежно защищали людей. Но сколько это будет продолжаться? В конце концов боевики могут пустить какой-нибудь газ или, покинув здание, применить более серьезную взрывчатку…

– Связь? – крикнул Джек на ухо Кириллу.

Тот отрицательно покачал головой.

Взрыв – и нарушаемая шорохами и треском тишина.

– У нас проблема! – заметил Кирилл.

– Пойду разберусь с ней! – и прежде чем кто-то успел возразить, Джек выскользнул за дверь.

Карина не успела не только удержать его, даже рта раскрыть, чтобы возразить, только увидела его мелькнувшую спину, растворившуюся в густом дымно-пылевом тумане.

Джек почти пробежал те несколько метров, что отделяли дверь от поворота в узкий коридор. С поднятыми пистолетами выскочил в него и открыл огонь.

Пыли тут пока было намного меньше, баррикада хорошо просматривалась. Он непрерывно нажимал на спусковой крючок левого пистолета, видя, как пули дырявят какие-то столы, шкафы и стулья. Увидел между ними человеческий силуэт, более прицельно выстрелил правой рукой – силуэт пропал.

Из-за баррикады вылетела граната.

Это была роковая ошибка прижатого шквальным огнем боевика, рассчитывавшего таким образом расправиться со стрелявшим. Коридор был узким, и Джеку не составило труда поймать ее. Он просто выпустил из руки пистолет, сделал резкий шаг вперед – и граната в его ладони. Долго она там не задержалась и улетела за баррикаду.

Джек рванулся за угол, под защиту стены. Увидел выглядывавшего из двери более чем обеспокоенного Кирилла, подмигнул ему.

Из-за баррикады донесся поток русской словесной брани, оборванный взрывом.

Проводя Карину через развороченную взрывом баррикаду, Джек вынужден был прибегнуть к старому трюку и закрыть ей ладонью глаза, потому как разворочена была не только баррикада, но и сидевшие за ней четверо боевиков. Перебравшись через кучу хлама и обойдя разливавшуюся по полу лужу крови, четверка подошла к массивным бронедверям. Проникая в псевдомогильник, Джек и Кирилл преодолели их самым банальным способом: дождались, пока те не откроются, чтобы пропустить внутрь одного из охранников.

– Прижмитесь к стенам! – сказал Джек, прежде чем дотронуться до элемента открытия.

С тихим гудением двери отошли в стороны, но снаружи из темноты шквального огня по ним никто не открыл. Метрах в тридцати впереди серели плиты бетонного забора.

Подождав полминуты под защитой стен, Джек сделал шаг вперед, а потом сразу же отскочил обратно. На наживку никто не клюнул.

– Бегом к забору! – скомандовал Джек.

Карина и Орли вырвались чуть вперед, потому как Джек и Кирилл на бегу оглянулись назад, чтобы убедиться в отсутствии стрелков на крыше, и всё время осматривались по сторонам. В то время, как Джек подсадил Карину, Орли, подпрыгнув, сам зацепился за край забора и преодолел его, а Кирилл, став к забору спиной, прикрывал их. Потом Джек взобрался на забор и, усевшись на нем, взял на себя функции Кирилла, после чего они одновременно спрыгнули вниз и уже вчетвером, перепрыгивая через пни, рванули в темноту, к спрятанному джипу.

Захлопнув двери и учащенно дыша, молча переглянулись – и рассмеялись.

Кирилл взялся за телефон, чтобы связаться со спецназом, а Джек обнял севшую с ним на заднее сиденье Карину. Краем уха он слушал разговор Кирилла и в зеркале заднего вида видел, как менялось у того лицо. Довольная улыбка постепенно сменилась озабоченностью. Отложив телефон, он несколько секунд барабанил пальцами по рулю, прежде чем сказал:

– Всё как обычно: есть хорошие новости, есть – плохие.

– Давай сначала плохие, чтоб загладить их потом хорошими, – предложил Джек.

– Лаутер расшифровал похищенные файлы. Теперь у него в руках список почти половины переселенцев, – пояснил Кирилл освобожденным пленникам, потому как те не были в курсе последних событий. Хладнокровный и спокойный Орли, услышав это, даже присвистнул. – Спецназ не мог связаться со мной и сообщить, что буквально через пять минут после того, как мы с Джеком проникли на территорию могильника, оттуда выехали две машины. Спутниковое слежение за ними результатов не дало, но известно, что машины пределов Зоны не покидали. Сейчас весь ее периметр блокируют, ведь в одной из машин наверняка находится Уильям Лаутер…

– А где его сын? – поинтересовалась Карина.

– Арестован, – ответил Джек, – а по сути, в руках у Строуба.

Орли издал похожий на сдавленный смешок звук и, покачав головой, с нескрываемой иронией заметил:

– Ну вы люди и даете!!! Ведь как я понимаю, Лаутер не согласился обменять нас на своего собственного сына?!

– А теперь он, наверное, потребует от Строуба немедленно освободить его, иначе список переселенцев или какая-то его часть будет разглашена, – предположил Джек.

– В действие вступил план «ЗАЩИТА», специально разработанный на такой случай, – сообщил Кирилл. – Переселенцев собирают в группы, которые под охраной доставят в космопорты…

– А вот скажи честно, Кирилл, – перебил его Джек, – будет ли полиция, армия и другие структуры защищать людей, которые по какой-то причине выбраны для того, чтобы отправиться – преувеличу, но все же, – в рай? Ведь любой захочет оказаться на их месте!

– Ну, во-первых, наш долг не допустить массовой резни, – Кирилл усмехнулся, заметив, как Джек наморщил нос, услышав эти высокие истины. – А, во-вторых, долг этот хорошо оплачивается. Каждый полицейский или военный, кому предложат участвовать в операции «ЗАЩИТА» встанет перед довольно простым, на мой взгляд, выбором. Или он будет стоять в стороне и не получит ничего, кроме возможных укоров совести, или будет защищать переселенцев и обеспечит себе безбедное существование, ведь Строуб готов потратить на защиту своих людей баснословные средства.

– Ладно, – согласился с его доводами Джек, – а какие хорошие новости?

– Вертолеты будут тут через пятнадцать-двадцать минут. Вас прямиком доставят в аэропорт, а оттуда – прямым рейсом на Спэйсроад.

– Прямиком в руки Строуба, – мрачно пошутила Карина.

– Противоречивой личности, – философским тоном добавил Орли. – Но личности!

Джек согласно кивнул и, переводя взгляд с сидевшего на переднем пассажирском сиденье хонтийца на Карину, через боковое стекло увидел какой-то огонек, мелькнувший в темноте леса. Потом еще один, и еще. Повернулся к своему стеклу – и увидел еще два огонька.

Они двигались, дрожали, иногда затухали, а иногда становились особенно яркими. У Джека мелькнула мысль, что это светятся глаза мутировавших животных Зоны, что их окружает стая огромных волков или одичавших собак, о которых в Зоне Отчуждения и даже за ее пределами ходили страшные легенды, основанные на реальных случаях нападения на людей.

Огни явно приближались. Их стало заметно больше, они мелькали среди деревьев, словно какие-то вырвавшиеся наружу адские огни. Самым неприятным было то, что, находясь в таком месте как Зона Отчуждения, при виде непонятного явления в голову сразу же лезли самые бредовые мысли, рядом с которыми предположение о стае одичавших собак выглядело трезво и рационально.

Вчетвером они прильнули к окнам, с нескрываемым волнением наблюдая за приближающимися огнями.

– Что это может быть? – скорее сам у себя, чем у кого-то, поинтересовался Кирилл.

– Фонари, – через пару секунд произнес Орли и будто снял с глаз остальных пелену, мешавшую им разглядеть и понять сущность увиденного.

Правда теперь напряжение одного рода сменилось другим. Чьи руки держали эти фонари?…

Требовательно пропищал телефон и Кирилл, внимательно выслушав сообщение, сказал:

– Поторопитесь! – и повернулся к Джеку. – Местное «радио» сообщило, что Лаутер пообещал за голову заложников и их похитителей по десять миллионов долларов. В Зоне, особенно вокруг этого района, отмечена нарастающая активность.

Приближающиеся огни были тому ярким подтверждением.

– А что, в Зоне есть своя радиостанция? – спросила Карина.

– Нет, – улыбнулся Джек, – просто есть такая хорошо отлаженная система распространения слухов и информации. Если в одном конце Зоны сказать весомое «а», то через полчаса без каких-либо средств коммуникации его услышат в другом.

– Как я понимаю, даже не для Зоны Отчуждения десять миллионов солидная сумма, – рассуждая вслух, произнес Орли.

Кирилл и Джек просто молча кивнули, не говоря, что за такие деньги в охоте на них примет участие чуть ли не вся Зона…

Буквально через несколько минут стало понятно, что люди с фонарями будут здесь намного раньше, чем прибудут вертолеты. Кирилл связался со спецназом и сообщил, что для эвакуации придется искать другое место.

Тем временем в лесу как-то заметно посветлело, среди деревьев стали видны силуэты приближающихся людей. Обернувшись назад, Джек понял, что причиной такого просветления являются фары двух машин, которые двигались по ведущей к могильнику еле заметной колее.

Кирилл взялся за ключ зажигания, но Джек предложил повременить, потому как единственная дорога была на данный момент занята. Все четверо пристегнулись, Джек перезарядил свой пистолет.

Приближавшиеся с его стороны пять человек находились уже совсем рядом, шагах в двадцати пяти-тридцати, и в любой момент могли заметить контуры спрятанного среди кустов джипа.

Один из двигавшихся по дороге автомобилей как раз проехал мимо, когда луч фонаря скользнул по кустам, прошел дальше и вернулся обратно. К нему тут же присоединился второй, третий и вскоре уже все пять фонарей остановившихся людей заставили Джека прищуриться.

– Поехали! – сказал он и подумал, что в самый ответственный момент двигатель возьмет и по какой-то известной только ему причине не заведется.

Но двигатель не подвел. Кирилл зажег все фары, включая и дополнительные на крыше, на дальний свет и, с треском вырвавшись из кустов, на предельно возможной в таком частоколе деревьев скорости начал выдвигаться к дороге.

Кто-то из пятерки со стороны Джека открыл огонь. Причем, судя по грохоту и большому количеству пламени, – из допотопного огнестрельного оружия. Опустив стекло, Джек несколько раз выстрелил в ответ, все пять огоньков мгновенно оказались у самой земли – вся пятерка охотников залегла.

Мощный свет многочисленных фар джипа высветил потрепанный многолетней эксплуатацией пикап, уже выехавший из леса на пустое пространство с пнями, и легковушку неопределенного коричневатого цвета, заметно отставшую от него. При появлении джипа обе машины остановились как вкопанные в облачках поднятой ими пыли. За ними виднелась еще одна группа людей с фонарями.

Деревья не позволяли Кириллу объехать легковушку по лесу, и он вырулил на дорогу прямо перед ней. Ослепленный водитель даже прикрыл глаза руками. Джек успел заметить, как из заднего окна высовывается человек с пистолетом, и в этот самый момент Кирилл бросил внедорожник в лобовую атаку.

Защитные балки приняли на себя всю силу удара, и имевший подавляющее преимущество в массе и мощности джип стал набирать скорость, будто не замечая, что толкает перед собой еще одну машину.

Оставляя за собой тучи пыли, джип толкал, как оказалось, полную людей легковушку назад по дороге. Быстро оглянувшись, Джек увидел, что пикап только начинает разворачиваться. Боясь попасть в своих, никто из пеших охотников больше не стрелял. Они просто бежали по лесу параллельным курсом.

Люди в легковушке наконец опомнились. Водитель врубил передачу и вдавил педаль газа в пол. Это только увеличило количество вылетавшей из-под колес пыли, которая окутала обе машины плотным облаком, да заставило усердней загудеть двигатель джипа. Колеса легковушки бешено вращались вперед, но она сама продолжала двигаться назад, не в силах противостоять напору внедорожника.

Джек внимательно следил за людьми в толкаемой джипом машине. Первым открывать огонь он не собирался, но и не собирался давать противнику возможность произвести хотя бы один выстрел с такого близкого расстояния. Поэтому увидев, как сидевший на переднем сиденье мужчина поднимает револьвер, а стрелок с заднего сиденья снова пытается высунуться в окно, Джек наклонился вперед и, просунув руку между передними сиденьями, открыл огонь. Выстрелы из импульсного пистолета ничем не могли навредить ни Кириллу, ни Орли, в непосредственной близости от лиц которых велась стрельба. В лобовых стеклах обеих автомобилей стали появляться аккуратные дырочки оставляемые летящими чуть ли не со световой скоростью пулями. Сделанные из мягких металлов, пробивая стекла, они, конечно, теряли скорость и деформировались, но убойной абсолютно не теряли.

Голова водителя дернулась, а потом упала на руль. К реву двигателей прибавился еще и пронзительный визг клаксона. Легковушка потеряла управление, ее занесло, но вместо того, чтобы вылететь с дороги, она развернулась и ударилась в передние защитные балки джипа левым бортом. Двигатель того натужно загудел, словно говоря, что принадлежит автомобилю, а не бульдозеру. Внедорожник толкал перед собой ставшую поперек дороги машину, а ее колеса перепахивали хвою и мягкий грунт, оставляя в нем две глубокие борозды. Скорость от этого заметно упала, и через несколько секунд Кирилл предупредил:

– Сзади!

Не далее чем в десяти метрах позади, в клубах пыли виднелись две фары настигшего их пикапа. С такого расстояния преследователи вполне могли открывать огонь.

– Пригнись! – меняя обойму, сказал Джек Карине.

Над фарами пикапа полыхнула вспышка, и пуля со звоном ударила в крыло джипа. В ответ Джек открыл шквальный огонь, прямо через заднее стекло, непрерывно нажимая на спуск. Он хотел выпустить всю обойму, но после пятого или шестого выстрела машина преследователей вильнула, а потом резко свернула с дороги и врезалась в дерево. Свет ее не пострадавшей фары стал теряться в клубах пыли, когда этот пылевой туман озарила оранжевым светом вспышка взрыва.

Но он словно послужил командой для пеших охотников. Еще одна пуля с оглушающим звоном впилась в крыло, другая срикошетила от крыши. В свете фар мелькнул стоящий на колене прямо у дороги человек с просто огромным ружьем в руках. Его увидели все, потому как и Кирилл, и Орли пригнулись как могли, а Джек навалился на пригнувшуюся еще до этого Карину. Громыхнул выстрел, боковое стекло со стороны Карины разлетелось на сотни мелких кусочков и засыпало собой половину салона. Джек только поднял голову, когда боковая дверь с его стороны приняла на себя еще один выстрел. Причем звук был каким-то странным, и он понял, почему, когда Кирилл зло прокричал:

– Дробью бьют!!!

Теперь они могли надеяться только на удачу, на прочность джипа, да на то, что обитатели Зоны еще не показали себя как отменные стрелки. Вести ответный огонь не было никакого смысла, потому как стреляли в них со всех сторон. Джек все-таки выпустил остатки обоймы в обе стороны, чтобы противник не чувствовал себя уж очень вольготно.

Джип по-прежнему толкал перед собой легковушку, и она выполняла роль защиты для его передних колес. Но вскоре с громким, похожим на выстрел хлопком, лопнуло пробитое пулей правое заднее. На скорости и управляемости это не сказалось, но тут произошло нечто странное. Наверное, потрепанная ходовая легковушки не выдержала перепахивания дороги, правые колеса просто подломились, и она села на дно. Пропахав бортом метров пять, она зарылась чуть ли не на полметра, а джип забуксовал и ушел колесами в мягкий грунт по самое днище, отказываясь ехать дальше.

– Туши свет! – быстро сориентировался в ситуации Джек, но до того, как фары погасли, окунув лес в непроглядную темноту, в их мощном свете увидел асфальтную дорогу, до которой они не дотянули метров сто пятьдесят. – Из машины!

Им необходимо было продержаться еще пять, от силы десять, минут, до того, как вертолеты не прикроют их с воздуха и не подберут на дороге. Противник дезориентирован наступившей темнотой, действует разрозненно, но имеет мощнейший стимул – десять миллионов долларов! За такие деньги сброшенные на самое дно обитатели Зоны Отчуждения будут лезть на пули с голыми руками, лишь бы выполнить поставленное Лаутером условие и покинуть, или дать возможность своим семьям и детям покинуть этот ад.

Джек с Кариной заняли позицию у левого борта, Кирилл и Орли – у правого. Судя по огонькам фонарей противник действительно был дезориентирован. Часть их с большой скоростью стала перемещаться в сторону асфальтной дороги, решив, видимо, что беглецы направятся именно туда; намного меньшая часть – со своей стороны Джек насчитал только трех – двинулась к остановившейся машине. Человек, держащий в руках фонарь, в полной темноте был великолепной мишенью. Джек мог уложить их тремя выстрелами, но не торопился делать этого. Во-первых, это привлечет внимание остальных, а во-вторых, он не хотел лишних жертв среди этих несчастных обреченных людей, но одновременно с этим чувствовал, что для того, чтобы вытащить отсюда Карину, готов перестрелять их всех. Они играли в одну игру. Обитатели Зоны Отчуждения готовы были пойти на все, лишь бы заполучить десять миллионов, а Джек готов был не останавливаться ни перед чем, чтобы вся четверка покинула Зону.

Наблюдая за приближающимися фонарями, Джек успел заметить чуть правее от них огненную вспышку огнестрельного выстрела, пуля со звоном впилась в борт между ним и Кариной, и только потом громыхнул выстрел. Кто-то более сообразительный и опытный не передвигался по лесу с фонариком, а пользовался темнотой как идеальным укрытием.

Джек выпустил четыре патрона в то место, где сверкнула вспышка выстрела, а потом тремя выстрелами уложил трех приближавшихся с фонарями.

Притаившийся в темноте стрелок оказался не единственным. Новая вспышка – и на этот раз пуля пробила стекло прямо над головой Карины. Джек оттолкнул ее, заставив растянуться на земле, но следующая пуля прошла вообще мимо джипа. Стрелявший явно не видел их, возможно только различал контуры внедорожника, поэтому Джек не стал стрелять в ответ – пусть стрелок думает, что его пули достигли цели.

Вместе с Кариной он сменил позицию и перебрался к легковушке, а в борт джипа впились еще две пули. К тому же бежавшие к асфальтовой дороге охотники поняли, что ошиблись и теперь стали окружать джип, особо не приближаясь к нему.

Если через пять минут вертолеты не прибудут, то ситуация станет критической. Противник наконец понял, что, пользуясь фонарями, совершает ошибку, но, прежде чем они погасли, Джек успел насчитать семь огоньков.

Из погрузившегося в темноту леса иногда доносились неразборчивые голоса и хруст веток под ногами. Но тут Джек услышал совсем близкий звук. Ему показалось, что донесся он с их прежней позиции – от борта джипа. Джек высунул голову над дверью легковушки и понял, что ошибся. Звук исходил из ее салона.

Ему набросили на шею удавку и чей-то голос истерично заорал над самым ухом:

– Я поймал его!!!

Джек очень редко раньше одевал гольф, а сейчас он ходил в нем исключительно для того, чтобы скрыть пятерню на шее. И в данном случае этот предмет одежды сослужил добрую службу.

Тонкая нить удавки не врезалась ему в кожу, хотя боль все равно была адской и трудности с дыханием возникли серьезные.

Краем глаза Джек увидел, как вскочила Карина. Она, наверное, еще не поняла, что происходит, потому как салон легковушки был погружен в абсолютную темноту. Справа донеслись шаги то ли Кирилла, то ли Орли.

– Я поймал… – вновь, крайне неосмотрительно, потому что Джек точно определил, где находится его голова, начал кричать душитель, но слова «его» досказать не смог.

Джек завел пистолет себе за плечо и дуло уперлось в лицо накинувшего на него удавку человека. Пробив его череп, пуля со звоном впилась куда-то в капот джипа. Удавка мгновенно ослабла, Джек сорвал ее и, закашлявшись, опустился на землю. Возле него тут же оказались Карина и Кирилл, сквозь пелену огоньков в глазах и темноту он различил их не на шутку обеспокоенные лица. Сказать, что все нормально, не получилось. Он только закашлялся, в горле вспыхнул пожар. Джек соединил большой и указательный пальцы в знак «о`кей» и помахал Кириллу, отправляя его на место. Тот кивнул и, на ходу несколько раз выстрелив в салон легковушки, исчез за ее бортом.

Из леса один за другим стали доноситься выстрелы. С противным визгом пара пуль срикошетила от машин. Джек прижал Карину к себе, услышал характерные хлопки выстрелов импульсного пистолета. Это начал активно отстреливаться Кирилл. Ему стали отвечать не менее активно.

Стараясь не обращать внимания на боль в горле, Джек внимательно всматривался и вслушивался в темный лес со своей стороны. Возможно из-за того, что в данный момент все чувства были обострены, он сразу же обратил внимание на еле уловимый запах бензина. Не хватало еще, чтоб от случайной искры загорелся или взорвался пробитый бензобак!

Подполз Орли, вслед за ним, выпустив остатки обоймы, перевалился через багажник легковушки Кирилл, и заднее стекло тут же осыпалось от угодивших в него нескольких пуль.

И тут к звукам перестрелки прибавился еще один звук.

Над самыми кронами деревьев прошел вертолет. Следующие два, держась по обе стороны дороги, летели намного медленнее. С них открыли шквальный огонь сразу из четырех скорострельных – они могли делать до пяти тысяч выстрелов в минуту – крупнокалиберных пулеметов. На вертолетах наверняка имелись ночные прицелы, но в данном случае даже не прицельная стрельба сделала свое дело. Деревья трещали, лишаясь веток, стволы крошились словно картонные, разбрасывая дымящиеся щепки. Там, где в землю ударял град из сотен крупнокалиберных пуль, один за другим вырастали сплошные ряды фонтанов высотой с человека. Такая ужасающая демонстрация разрушительной мощи сломила бы любого. Огонь со стороны охотников тут же прекратился.

– Вперед, к дороге! – скомандовал Кирилл. – Вертолет сядет там!

Эти сто пятьдесят метров до асфальтовой дороги, где уже виднелись огни приземлившегося вертолета, оказались не приятной ночной прогулкой, а сплошным ожиданием выстрела из темноты. Вертолеты прикрытия правда прошлись вдоль всей колеи и, если не подавили огонь охотников, то уж желание вести его подавили точно.

Но более-менее спокойно Джек почувствовал себя лишь когда вся четверка оказалась под защитой вышедших им навстречу и занявших полукруговую оборону спецназовцев. А когда они оказались на борту взлетевшего вертолета, понял, что никто из обитателей Зоны Отчуждения обещанных десяти миллионов не получит…

Конечно, если у кого-нибудь из них нет ракет «земля-воздух»!

Глава двадцатая

– Ого! – и все посмотрели на Джека.

Тот преувеличенно застенчиво улыбнулся и, словно застенчивая девица, потупил взор.

Он испытывал довольно странное чувство и в этом не было ничего странного. Может ли чувствовать себя нормально человек, узнавший, что за его голову объявили награду в миллиард долларов? Именно такое сообщение появилось в Интернете. Уильям Лаутер прямым текстом через глобальную компьютерную сеть заявил на весь мир, что заплатит человеку или группе людей, которые убьют Джека Маркоффа 1 000 000 000 долларов.

Почему он пошел на такой шаг? Возможно, из-за нервной нагрузки крыша у него действительно-таки поехала или, во всяком случае, трезвость мысли пропала, и он решился на банальную месть. А возможно, зная, что заложники освобождены, решил, что сопровождать их будет именно Джек Маркофф и, устраивая охоту на него, он автоматически устраивает охоту и на них.

Что чувствовал Джек, узнав о баснословном вознаграждении объявленном за его собственную голову? Гордость, ведь его жизнь оценена в сумму с девятью нолями!.. И самый простой человеческий страх, ведь найдутся сотни и тысячи желающих заполучить эту самую сумму!!! Внешне этот страх никак не проявился, но в животе Джека поселился кусочек льда, от которого исходил пренеприятный холодок. Теперь, до того времени, пока он не покинет Землю, холодок этот будет напоминать, что человек по имени Джек Маркофф не может спокойно сделать ни одного шага, что в любой момент он может оказаться в перекрестье снайперского прицела, в двух шагах от него может взорваться бомба, а выскочившая на тротуар машина может сбить его…

– Кроме этого, – продолжил командир спецназовцев сообщать последние новости, – в Интернете также появился весь похищенный Лаутером список переселенцев и подробный рассказ о «ПРОРЫВЕ». Кое-где уже начались волнения, но мы можем проскочить, ведь в Киеве сейчас три ночи. В течении часа мы будем в международном аэропорту и вместе с группой переселенцев вас доставят на Спэйсроад.

Один из бойцов – совсем молодой парень лет двадцати двух-двадцати четырех – долго и пристально смотрел на Джека, а когда тот ответил ему прямым взглядом, поспешно отвел глаза. Наверняка, глядя на Джека, парень думал: «А почему бы и нет?…» Джеку оставалось лишь надеяться на то, что у парня найдется достаточно аргументов не в пользу попытки заработать миллиард. В вертолете, правда, можно было быть спокойным. Даже если эти аргументы не нашлись, здесь он ничего предпринимать не будет – ведь, чтобы получить миллиард, надо остаться в живых!

Вертолет приземлился на площадке перед гигантским ангаром, два вертолета огневой поддержки кружили рядом, а в небе виднелись огни еще нескольких винтокрылых машин, патрулирующих небо над международным аэропортом и особенно – над ангаром, в чреве которого готовился ко взлету пузатый «Боинг-888», что должен был доставить группу переселенцев и освобожденных заложников на Спэйсроад. С воздуха Джек заметил несколько кордонов полиции и военных, блокировавшие все подступы к ангару.

Никаких беспорядков пока не наблюдалось, хотя находившиеся в аэропорту пассажиры и встречающие наверняка уже знали более чем сенсационную новость о «ПРОРЫВЕ», переселенцах и миллиардном вознаграждении. Но, видимо, среди них, к счастью, не нашлось пока человека, способного разжечь в их сердцах ненависть к избранным, которые вместо них должны были покинуть Землю; не нашлось человека, способного превратить толпу в страшное безжалостное неуправляемое оружие. Пока находившиеся в аэропорту, наверное, только жадно слушали новости, недоумевали, обменивались мнениями, возможно, выражали друг другу свое возмущение или недовольство, но к активным действиям не переходили.

Несмотря на то, что территория аэропорта контролировалась, пассажиры вертолета в сопровождении спецназовцев переместились к дверям ангара бегом, а технические помещения миновали быстрым шагом, причем впереди основной группы двигались несколько бойцов, которые вежливо, но требовательно просили встретившихся на пути техников немедленно освободить дорогу.

Все двери, что вели в гигантское помещение, где собственно и стоял самолет, были блокированы. Пройдя мимо вооруженных до зубов бойцов полицейского отряда специального назначения, которые, плохо скрывая любопытство, прежде всего обращали внимание на инопланетянина, группа оказалась прямо под хвостом «Боинга».

Здесь их уже ждал молодой человек в строгом черном костюме с прикрепленной на груди табличкой «Координатор». Видимо, он был знаком с Кириллом и, в знак приветствия кивнув ему головой, сказал:

– Самолет готов к взлету! Прошу на борт!

Спецназовцы остались у дверей, а Джек, Карина и Орли в сопровождении Кирилла и координатора двинулись к трапу самолета. Джек вдруг почувствовал, как прошло то неприятное ощущение холодка в животе. Лаутер опоздал! Объяви он о вознаграждении днем раньше, всё могло бы сложиться по-другому…

Перед трапом Кирилл остановился:

– Я остаюсь тут, – и протянул Джеку руку.

Тот крепко пожал ее и снял с пояса дозиметр:

– Чуть не забыл!

– Оставь как сувенир из Зоны, – улыбнулся Кирилл, – а может еще где-нибудь и пригодится!

– Вряд ли… – усмехнулся Джек, пряча дозиметр во внутренний карман пиджака, и еще раз пожал Кириллу руку.

…Людей в носовом салоне «Боинга» было совсем немного. Видимо, такая же картина наблюдалась и в двух других салонах. В среднем ряду вообще сидели единицы, а все рассредоточились поближе к иллюминаторам. Кто-то разговаривал, кто-то поглядывал в иллюминатор, кто-то думал о чем-то своем. В одном из проходов прямо на полу сидели два пацана лет семи-восьми и пытались приладить к игрушечному звездолету отвалившийся вспомогательный двигатель.

На первый взгляд это были самые обычные люди, и Джек, войдя в салон, даже улыбнулся своим ощущениям, описать которые наверное не смог бы. С одной стороны, это были люди, ради которых, по сути и заварилась вся эта каша, самолет с которыми сейчас защищали тысячи полицейских, а с какого-нибудь военного аэродрома уже наверняка поднялись истребители, чтобы сопровождать «Боинг» до космопорта. Но с другой стороны, люди эти, на первый взгляд, ничем не отличались от миллиардов других. Возможно, именно на первый взгляд, ведь не зря же они были отобраны в число избранных, которым предстояло стать основой нового человечества.

Во всяком случае во время долгого перелета к Спэйсроаду Джек решил внимательно присмотреться к ним.

Появление в салоне инопланетянина было встречено сдержанным и вполне понятным любопытством, но оно не переросло ни в неудовольствие, ни тем более в агрессию. Находившиеся здесь люди не придерживались распространенного на Земле мнения, что в бедах ее виновны исключительно инопланетяне. Джек отметил про себя, что одно отличие уже нашел.

– А я говорю это хонтиец!!! – разнесся по салону громкий детский шепот.

Игравшие звездолетом ребятишки бросили его и теперь спорили, к какой расе принадлежит вошедший инопланетянин. Виновато улыбнувшись Орли, спор прекратила мать одного из них, а он улыбнулся и помахал пацанам своей шестипалой ладонью, приведя их в неописуемый восторг.

– Выбирайте любые места, – сказал координатор и, пожелав приятного перелета, удалился, а его место заняла миловидная стюардесса.

– К сожалению, умыться или принять душ вы сможете только после взлета. Видимо, вы Джек Маркофф? – и, протянув Джеку спутниковый телефон, удалилась.

Самолет еле заметно вздрогнул и медленно покатился вперед, буксируемый тягачом.

– Я слушаю, – сказал Джек, примерно догадываясь, с кем будет говорить.

– Я бы хотел от всей души поблагодарить тебя… – начал было Грег Строуб, но Джек перебил его.

– Не надо! Я все равно делал это не ради вас, не ради «ПРОРЫВА» или всего человечества, а исключительно ради одного человека, – Джек посмотрел на сидевшую рядом Карину. – Как там Лаутер-старший?

– Всяческие переговоры прекратил. Понял, что проиграл… Кстати, твой друг Мак Маковски внес его имя в гуляющий по Интернету список переселенцев. Теперь мало того, что он разыскиваемый по всей планете террорист, так еще и может стать жертвой той каши, что сам заварил.

В голосе Строуба звучали нотки победителя. А Джеку было противно их слушать, поэтому, буркнув:

– До встречи на Спэйсроаде, – он нажал кнопку отбоя.

Выехав за двери ангара, самолет остановился.

– Уважаемые пассажиры, – раздался в салоне голос стюардессы, – мы рады приветствовать вас на борту нашего самолета. Просьба пристегнуть ремни безопасности, не курить… Хотя, как я понимаю, никто из вас не курит…

– И не пьет! – добавил кто-то с передних сидений.

– …И не вставать со своих мест. Приятного вам перелета!

Загудели двигатели, и в салоне установилась напряженная тишина. Практически все приникли к иллюминаторам, понимая, что видят огни киевского международного аэропорта в последний раз. Потом будет Спэйсроад, челночный рейс на межзвездный лайнер – и незнакомый мир, который станет для этих людей новым домом.

«Боинг» тронулся с места, повернул и, не спеша, покатился к взлетной полосе. Откинувшись на спинку удобного кресла, Джек улыбнулся, потому как его снова посетила та же мысль, что возникла в вертолете. Теперь все будет хорошо, если, конечно, у противника не окажется ракет «земля-воздух». Правда на этот случай их самолет и будут сопровождать истребители.

– Пожалуй, я тоже рада, что улетаю с Земли, – шепотом, чтобы не нарушать установившейся в салоне тишины, сказала Карина, наклонившись так, что он почувствовал щекой ее дыхание.

Через минуту, повернув на девяносто градусов, самолет остановился у начала взлетной полосы. В иллюминатор были видны огни барражировавших в стороне вертолетов и остановившихся полицейских машин.

Гул двигателей стал нарастать, самолет тронулся с места и стал быстро набирать скорость. Светящиеся ограничители взлетной полосы вскоре слились в одну ярко-желтую линию – и Джек услышал, как в ровном гуле двигателей проскочили какие-то нездоровые нотки. Через секунду они повторились. Ровный гул вдруг перешел в надсадный рев, в салоне мигнул свет, самолет затрясло нервной дрожью, среди людей прошелся встревоженный шепот.

К своему удивлению Джек воспринял происходящее с еще большим спокойствием, чем Орли.

Гул двигателей заметно стих, и он понял, что отключились как минимум два двигателя. Ну что же, взлет откладывается! Или отменяется? И что стало причиной неполадок в «Боинге»?

Салон продолжало трясти мелкой дрожью, самолет больше не набирал скорости, но что-то не было заметно, чтобы он тормозил. А ведь половину полосы он точно преодолел.

Наконец в режиме реверса взревели двигатели, затрясло еще больше, скорость начала падать, но буквально через несколько секунд рев стих – по какой-то причине были отключены и оставшиеся двигатели.

В наступившей тишине особенно громко прозвучал испуганный женский вскрик – и его тут же заглушил душераздирающий визг тормозов. Он действовал на нервы еще хуже, чем звук от скрежета гвоздя по стеклу.

Казалось, что он будет продолжаться бесконечно долго, но Джек прекрасно понимал, что взлетная полоса бесконечно долгой быть не может. Скорость заметно падала и казалось, что самолет вот-вот должен остановиться, но то была всего лишь иллюзия. После 200 км/ч скорость в 90-100 км/ч кажется не такой уж и большой, если не сказать черепашьей.

– Мы вылетим с полосы! – без паники, просто предупреждая остальных, крикнул кто-то с передних рядов.

– Держись! – поймав встревоженный взгляд Карины, бросил Джек.

Самолет будто подпрыгнул, потом последовал удар, и он, видимо попав в сетку-уловитель, так резко сбросил скорость, что всех по инерции бросило вперед и только ремни безопасности удержали людей на своих местах. Звуки слились в один неразборчивый шум: визг тормозов, металлический скрежет, похожие на перестрелку удары гравия о днище, испуганные голоса. Мир вокруг прыгал и дрожал, ни на чем нельзя было сфокусировать взгляд.

А когда самолет вдруг остановился, дрожь исчезла, какофония звуков затихла – в салоне повисла абсолютная тишина, которую через несколько секунд нарушили облегченные вздохи.

– Первый блин комом! – пошутил кто-то.

Глянув в иллюминатор, Джек увидел только кусок темного пространства, окружавшего самолет, и огни города где-то в километре отсюда.

– Уважаемые пассажиры, – снова разнесся по салону спокойный голос стюардессы, – у нас возникла нештатная ситуация. Угрозы возникновения пожара нет, просьба оставаться на своих местах до прибытия аварийных служб и полиции…

Джек как раз подумал, что будь на борту обычные пассажиры, их бы эвакуировали с самолета, но в данном случае этого делать было нельзя, потому как переселенцы оказались бы посреди пустого неохраняемого пространства, когда снаружи раздались выстрелы.

Чертыхнувшись про себя, Джек понял, что нештатная ситуация явно была запланирована. Интересно, каким образом, минуя более чем многочисленную охрану ангара, удалось запрограммировать в двигатели «Боинга» неполадки, из-за которых тот вылетел со взлетной полосы прямо к поджидавшей там засаде? Наверняка кто-то из техников работает на Лаутера, другого объяснения просто быть не могло.

Стрельба снаружи была такой плотной, а звуков пробиваемого пулями фюзеляжа или иллюминаторов не было, зато в салоне началась паника, и Джек понял, что стрельба велась именно с целью оказать психологическое давление. Кто-то вжался в свои кресла, кто-то, отстегнув ремни безопасности, упал на пол, кто-то просто оглядывался, не зная, что делать.

Джек переглянулся с сохраняющим полное спокойствие Орли, и как раз в этот момент дверь запасного выхода с треском вылетела со своего места – ее, наверное, подцепили тросом к машине и выдернули – и в образовавшийся проем ударил яркий луч света. Сидевшие возле него люди повскакивали со своих мест и бросились прочь.

Джек перевел «Усмиритель» в боевое положение. Он мог не допустить, чтобы в этот люк забрался хоть один боевик, но наверняка штурмовали и другие салоны, и его сопротивление могло привести к жертвам среди находящихся там людей. Он решил выждать, чтобы узнать, с какой целью штурмуется самолет. Уж явно не для того, чтобы перебить переселенцев.

Возможно, штурмующие хотят заработать миллиард…

Из среднего салона донеслась стрельба, испуганные крики пассажиров и срывающиеся на крик голоса боевиков. Джеку показалось, что он услышал свое имя. Карина вздрогнула и посмотрела на него. Значит, ему не показалось.

– Где Джек Маркофф?! Сейчас пристрелю первого попавшегося!!! Где Маркофф??? – и длинная автоматная очередь, выпущенная, очевидно, в потолок, испуганные крики людей.

В сорванную запасную дверь проникать, похоже, никто не собирался. Боевиков, скорее всего, было совсем немного.

– Где Маркофф?! – голос раздался намного ближе.

Обернувшись, Джек увидел в среднем салоне облаченного в темно-серый комбинезон человека с короткоствольным автоматом. Лицо его было скрыто под черной маской с прорезями для глаз. Продолжая продвигаться, он дал короткую очередь в потолок и, не обратив внимания на свалившийся оттуда в снопе искр кусок пластика, еще раз прокричал тот же вопрос.

Джек мог свалить его одним выстрелом, но в глубине среднего салона наверняка находился еще не один боевик. К тому же он мог дать гарантию, что снаружи готовы открыть огонь по самолету еще несколько стрелков.

Джек уже хотел подняться, но Карина схватила его за руку:

– Через минуту здесь будет полиция!..

– Они успеют перестрелять всех пассажиров! – Освободившись от ее руки, Джек выпрямился и крикнул: – Я здесь!

Остановившись на пороге салона, боевик взял Джека на прицел и крикнул:

– Руки на голову!!! Пистолет выброси, идиот!!!

Джек отпустил пистолет, который свалился ему под ноги, и сцепил ладони на голове.

Из запасной двери донесся звук пролетающего рядом вертолета и ожесточенная стрельба.

Рядом с боевиком оказался другой, одетый точно также, но чуть меньшего роста.

– Он? – спросил первый.

Пару секунд посмотрев на Джека, второй кивнул, поднял пистолет и дважды выстрелил.

Крик застрял в горле у Карины, а мир вздрогнул и зашатался, когда она увидела, как одна из пуль оставила дыру в пиджаке в районе сердца, а вторая – чуть выше. В фонтане кровавых брызг она вылетела из верхней части спины Джека и разбила установленный в носовой части монитор.

Джек отлетел назад, свалился на пол, перевернулся лицом вниз и остался лежать так.

С остановившимся сердцем Карина ждала, что он шевельнется, подаст признаки жизни. Она четко видела только его распластавшийся по полу силуэт, а очертания всего остального мира расплылись для нее в разноцветный туман без определенных форм и очертаний. Она продолжала слышать только грохот выстрела и ужасный звук, с которым пули вошли в тело Джека.

– Все на выход!!! – закричал стрелявший боевик, второй дал очередь вверх, и вдвоем они стали подталкивать испуганных, пораженных кровавой развязкой людей к зияющей дыре запасной двери. – Обыщи девку и инопланетянина!

Карина даже не заметила, как у нее и Орли отобрали пистолеты и только когда ее толкнули к выходу, пришла в себя. Повинуясь потоку захлестнувшей ее ярости, они бросилась на боевика, сбила его с ног и потянулась к лежащему на полу «Усмирителю». Схватила его – но после сильного удара по шее оказалась на полу рядом с Джеком.

– Только попробуй!!! – меньший ростом боевик упер дуло пистолета в шею Орли, который сделал движение в его сторону. – Бери красавицу, и на выход!

Сбитый Кариной боевик уже был на ногах. Он толкнул Орли в сторону запасной двери, подхватил под руку Карину и потащил туда же. Вытолкнув инопланетянина в люк, обернулся к своему меньшему ростом товарищу, который стоял над телом Джека:

– Копы уже рядом!..

– Нам ведь необходимо представить доказательство того, что мы убили Джека Маркоффа, – не спеша и абсолютно не обращая на факт приближения полиции никакого внимания, произнес тот, и в руках у него появился кинжал с тонким острым лезвием. – А что может быть лучше отпечатков пальцев? Только палец с этими отпечатками! Давай, я догоню!..

Из-за двери донесся звук пролетающего вертолета, выстрелы, крики находившихся вокруг самолета людей. Боевик толкнул Карину и прыгнул вслед за ней.

Склонившись над телом Джека, единственный оставшийся в салоне боевик перевернул его на спину. Под маской губы его растянулись в довольной улыбке:

– Жаль, что ты мертв, а то может вспомнил бы меня. Кринта, парк водных аттракционов… Ты убил моего брата-близнеца! Строуб специально послал близнецов, чтобы ты подумал, что это двойники «ЦЕЛИ». «Просто хорошенько припугните Маркоффа, чтоб он подумал, что «ЦЕЛЬ» вышла на него…» Припугните… – в голосе боевика зазвенели нотки ненависти. – Строуб ведь прекрасно знал, чем это может кончиться!!! Тебя, Джек, не так-то легко припугнуть!.. Ну ничего, до Строуба я тоже доберусь! Девушка, инопланетянин плюс полмиллиарда мне помогут. Да, ты не ослышался, полмиллиарда, надо же заплатить остальным ребятам. А ты, Джек, мне мешать уже не будешь, теперь только я и Строуб. Жака Грейса я не трону, он был против этой идеи Строуба. Но тот страшный человек, может убедить, заставить кого хочешь… Вот и меня с братом убедил…

Боевик долго смотрел на бледное неподвижное лицо Джека, и только звук пролетевшего вертолета, новые выстрелы и крики заставили его прийти в себя:

– Приятно было поговорить, Джек! А теперь мне нужен один из твоих пальчиков. – Он взял правую руку Джека и поднес лезвие кинжала к указательному пальцу. – Этот! Им ты нажал на спуск, убивая моего брата!..

Карина шла, не обращая внимания на боль в поврежденной при прыжке из запасной двери ноге. Звуки она воспринимала в каком-то приглушенном неестественном виде, всё происходящее было скрыто за полупрозрачной пеленой.

Она видела тот хаос, что царил вокруг самолета. Все его пассажиры ходили, бегали, стояли недалеко от него. Совсем близко кружили вертолеты, но Карина прекрасно понимала, что в данной ситуации они бесполезны. Не будут же с них вести огонь по куче людей, среди которых растворились боевики?! Самих боевиков она не видела, только периодически слышала автоматные очереди.

Она оглянулась, чтобы посмотреть на запыленный фюзеляж «Боинга», в котором чернели открытые двери. Задержала взгляд на передней. Она надеялась, что сейчас в ней появится Джек. Пусть еле передвигая ноги, пусть ползком, пусть он не сможет спрыгнуть вниз и броситься в погоню, но пусть просто появится…

Но в бездушной черной дыре никто не появился.

Карина почувствовала, как по щекам у нее покатились слезы, последним усилием воли она сдерживала готовый вырваться из нее крик и рыдания, и не выпускаемые наружу они изнутри разрывали ее душу и сердце.

К конвоировавшему ее и Орли боевику подбежал другой. На нем были обычные брюки и джинсовая куртка. Темно-серый комбинезон он, по-видимому, уже снял и отличался от других пассажиров только наличием черной маски.

– Вроде успеваем! – обратился он к конвоиру. – И снимай скорее комбинезон!

– Там остался…

– Он уже выпрыгнул. Догонит.

Последний уголек надежды потух в душе Карины. Оставшийся в самолете для того, чтобы получить доказательства смерти Джека боевик покинул его.

Впереди, метрах в двухстах, показались фары приближающихся на большой скорости машин. За «Боингом» приземлились несколько вертолетов. По взлетной полосе мчались полицейские и военные автомобили, им тоже оставалось не больше двухсот метров, а сопровождавшие Карину и Орли боевики не проявляли особых признаков беспокойства. Один из них чуть отстал, на ходу снимая комбинезон, и нагнал их у небольшой рощицы, где у припрятанного в высокой траве и в данный момент открытого канализационного отверстия ждал еще один одетый в цивильную одежду боевик.

– Остался наш главный, – не без иронии заметил избавившийся от комбинезона последним террорист.

– Чего так долго?

– Добывает доказательства смерти Маркоффа!..

– Ждем минуту – и сматываемся!..

– Думаешь нам заплатят без доказательств?!

– А думаешь эти не подтвердят?! – и он подтолкнул Орли, а затем и Карину к люку.

Продолжая слышать эхо двух выстрелов и жуткий звук попадающих в тело пуль, Карина спускалась по холодным скользким скобам в узком вертикальном желобе. Она даже не заметила долгим или коротким был этот спуск, только поняла, что стоит в каком-то полукруглом бетонном тоннеле со спертым застоявшимся воздухом, в котором к тому же висела синеватыя дымка от выхлопных газов работающих на холостом ходу двигателей двух мотоциклов. Орли тут же посадили в коляску одного из них, Карину – другого. Из-за поворота донесся звук еще одного удаляющегося мотоцикла.

Потекли томительные секунды ожидания, пока наконец из вертикального желоба не послышался шум спускающихся людей.

– Помогите, он ранен!.. – донесся сверху приглушенный голос.

Карина сидела, опустив голову и не обращая никакого внимания на возню за своей спиной. Ей не было никакого дела до раненного боевика.

Но потом всё же оглянулась, чтобы взглянуть на раненного убийцу Джека, чтобы увидеть его скривившееся от боли лицо, а если оно скрыто под маской, то хотя бы по его движениям понять, что он испытывает невыносимую боль.

Один из боевиков поддерживал его, пока тот, держа левую руку прижатой к телу, только с помощью правой закончил преодолевать спуск. Лицо его по-прежнему было скрыто под черной маской.

Но несмотря на царивший в тоннеле синеватый полумрак, Карина как-то сразу обратила внимание на что, что убивший Джека человек был намного ниже. Это не ушло от внимания и стоявшего рядом с ней боевика.

– Какого черта?! – воскликнул он, хватаясь за автомат.

Раздался громкий хлопок, помогавший раненому дернулся, из спины его вырвался фонтанчик кровавых брызг, и он отлетел в сторону. Раненый развернулся, в руках у него тускло блеснула сталь массивного пистолета. Два выстрела – и два стоявших возле мотоциклов боевика попадали. Правда, тот из них, что схватился за автомат, успел дать короткую очередь, но она ушла в пол.

Раненый оперся на стену и медленно сполз по ней.

Теперь Карина увидела, что на нем точно такие же брюки и такой же гольф, что были и на Джеке.

Боясь поверить своим глазам, она выскочила из коляски, чуть не упав при этом, и бросилась к человеку. Всё левое плечо и бок того были темными от крови.

Упав рядом с ним на колени, Карина сорвала с его головы маску.

Лицо Джека было бледным, а в полумраке тоннеля показалось просто мертвенно-белым. На лбу и висках блестели капли пота, касавшиеся их волосы были просто мокрыми.

Пропитанный кровью гольф заставил Карину ужаснуться, но она просто не поверила своим глазам, не увидев раны в области сердца, хотя там, в самолете… А потом вдруг четко вспомнила, как Джек клал подаренный Кириллом дозиметр во внутренний карман пиджака.

Видимо, поняв, о чем она думает, Джек слабо улыбнулся и еле слышным шепотом произнес:

– А ведь пригодился дозиметр-то…

Тоннель в его глазах начал вращаться, в нем почему-то погас свет, наступила абсолютная тишина и непроглядная темнота…

Невыносимый грохот выстрелов, визг пуль. Жгучая боль в левом плече. Тоннель под каким-то странным углом…

Джек с трудом понял, что лежит на полу, сверху сыплются кусочки отбитого пулями бетона. Спрятавшись за мотоциклом, Орли от кого-то отстреливается. Этот кто-то притаился за поворотом тоннеля, в темноте, видны только яркие вспышки выстрелов. Джек почувствовал, что правая рука его по-прежнему сжимает рукоятку «Усмирителя» и ствол того направлен как раз в сторону противника. Он раз за разом нажимает на спуск, понимая, что боевикам пора уходить, если они не хотят попасться.

Выстрелов «Усмирителя» больше не слышно. Или кончились патроны, или снова пришло время абсолютной тишины.

…Темнота, тишина, боль, слабость, знакомый приятный женский голос: «Джек, потерпи немного… все будет хорошо… они уже спускаются… ты меня слышишь?»

– Конечно, слышу! – ответил Джек и очень удивился, когда Карина спросила еще раз и уже более обеспокоено.

Темнота, тишина, боль, слабость, знакомый приятный почему-то обеспокоенный женский голос. Все же ведь будет хорошо! Они уже спускаются… А кто, они?…

Темнота расступилась, и Джек увидел склонившегося над ним молодого спецназовца, который уж очень пристально глядел на него в вертолете, после того, как стало известно, что за его голову объявлена награда в миллиард долларов.

А сейчас он смотрел еще пристальней…

Джек пошевелил пальцами правой руки и понял, что пистолета в ней нет. Он безоружен…

А почему этот парень так пристально смотрит на него? А потому что видит перед собой здоровенную кучу денег и решает, брать ее или нет.

Ох уж эти люди, эта планета!!!

Прежде чем вновь окунуться в темноту, Джек услышал голос Карины и краем сознания понял, что парень этот убивать его вовсе не собирается…

Открыв глаза, Джек долго смотрел на потолок с точечными светильниками и никак не мог сообразить, откуда он взялся в бетонном тоннеле. Повертел головой, осматривая комнату, та сразу же закружилась перед глазами и их пришлось закрыть, но до этого Джек успел сообразить, что это вовсе не комната, а каюта космического корабля средних размеров.

Лежа с закрытыми глазами, он стал вспоминать. Первой вспомнилась невыносимая боль в плече, горячими волнами растекавшаяся по всему телу при каждом движении, но он упорно идет вперед, спрашивая у перепуганных пассажиров, куда повели девушку и инопланетянина. Вовремя успевает надеть маску, и боевик в роще у открытого люка подпускает его слишком близко. Потом спуск, которого он почему-то вообще не помнит, короткая перестрелка… Темнота, тишина, боль, слабость и голос Карины…

С еле слышным шипением открылась дверь и в каюту кто-то вошел. Джек ожидал, что это Карина, и, увидев Орли, немного разочаровался.

– Вот, теперь вполне осмысленный взгляд! – тепло улыбнулся хонтиец.

– А что было до этого?

– Честно? Три дня полного бреда.

– Значит, я уже далеко от Земли?…

– На ее орбите, – не сдержал улыбки Орли. – Врачи сказали, что тебе достаточно и взлета с планеты. Мы на корабле СОП, боевиков Лаутера здесь нет точно.

– Хоть это радует!

– Интересует, как дела у Строуба?…

– Абсолютно не интересует!!! Хотя, думаю, что «ПРОРЫВ», не взирая на возможные жертвы, удался… – Джек помолчал и спросил: – А где Карина?

Несмотря на то, что эмоции у такого стопроцентного хонтийца, каким был Орли, внешне проявлялись очень скупо, на этот раз Джек сразу же обратил внимание на какое-то секундное замешательство с его стороны, последовавшее после этого вопроса. Было видно, что он хочет что-то сказать, колеблется. Потом Орли резко вытащил из кармана сложенный вдвое лист бумаги, положил его перед Джеком и совершенно бесшумно удалился.

Проводив его удивленным взглядом, Джек с нарастающим волнением взял в руки лист. У него было очень нехорошее предчувствие по поводу того, что он может прочитать.

Лист был неисписан и на одну треть:

«Дорогой Джек!

Думаю, ты сможешь понять и простить меня. Понять, почему я даже не зашла попрощаться, и простить за это и за столь поспешное бегство с корабля.

Ты был не прав, говоря, что рядом с тобой мне всегда будет угрожать опасность. Последние события показали, что именно ты все время рисковал из-за меня жизнью и чуть не погиб.

Видимо, судьба распорядилась так, что нам нельзя быть вместе. Мы просто подвергаем жизнь друг друга риску.

Не пытай Орли по поводу того, как меня можно найти. Я попросила его не говорить. Надеюсь, что тебе больше не придется мчаться ко мне на помощь и рисковать из-за меня жизнью.

Удачи и счастья тебе!

Твоя Карина.»

Джек несколько раз перечитал это короткое послание, не зная, плакать ему или смеяться. В некоторых местах оно слово в слово повторяло его записку, тоже переданную Карине через Орли. В нем, конечно, был определенный смысл…

Джек закрыл глаза, не зная, что и думать. Неужели Карина решила обезопасить его, навсегда исчезнув из его жизни?… А записку эту написала, потому что не нашла другого способа, потому что не была уверена, что сможет сказать это ему в лицо.

Дверь снова открылась, кто-то вошел. Продолжая лежать с закрытыми глазами, Джек по шагам понял, что это не Орли. Кто-то сел на край кровати, и он почувствовал нежное прикосновение ладони к своей щеке.

– Это была жестокая шутка! – Он посмотрел в склонившееся над ним лицо Карины.

– Это не шутка! Теперь ты понял, что я чувствовала, прочитав твое послание? Наверное, нет! Надо было не копировать его, ты ведь наверняка заподозрил подвох?

– Тебя на Землю больше пускать нельзя! – рассмеялся Джек.

– Орли, кстати, сказал то же самое. И ни в какую не соглашался передавать эту бумажку.

Взяв свое послание, Карина разорвала его на пополам, затем еще, и еще, и подбросила кусочки вверх. Они засыпали их словно огромные, бутафорские, неудачно сделанные снежинки.

– Очень романтично! – улыбнулась довольная результатом Карина.

– Ну тогда всё должно кончиться, как в старом голливудском фильме, – сказал Джек, привлекая ее к себе. – Страстным поцелуем!..

Content

Сергей ЯКИМОВ
МИССИЯ ЧУЖАКА – 2: ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая